остальное рассказы и истории

Балтийское утро дышало свежестью и чуть заметной соленой дымкой. Солнце только-только начинало золотить верхушки дюн, прогоняя прохладу, оставшуюся от ночи. В уютном доме, утопающем в зарослях дикого шиповника, кипела жизнь.

На кухне, наливая себе травяной чай, Валерия,   наблюдала за этой идиллией в окне....

 Мы с Настёновой Верой по шейку в воде.
Я переступаю, как на пуантах, по песчаному дну, и беру Веру на руки.
С берега её друг Иван Тучко видит две головы – остального он не видит.
Я кладу руку на Верунькины дойки.
Верунчик смотрит на меня, я – на неё.
Балеро чувствует пластмассовые звёзды, вшитые в купальник, чтоб сиськи стояли....

Она бегает туда-сюда, что-то бормочет и смеётся – дежурная повариха.
Я в телогрейке сижу на лавке за столом.
Нас таких в телогрейках – парней и девушек – сорок человек.
Убираем картошку.
Сейчас кто – где.
Кто возвращается с поля, кто пошёл за столовую – наблюдать сентябрьский закат солнца, кто сидит на другом конце стола....

   Это, когда ты вот-вот будешь занят чем-то очень интересным, главным в жизни – а пока отдых, ничегонеделанье, такое время у меня было, как на юго-востоке – при взгляде из широкого, во всю стену  окна, было много солнца, и Оки с лесопарком.

Я вкладывал руку в скобу жёлтого «дипломата», привезённого из Питера  и нес его, дополнительно подсвечивая стены, подгоняемый юго-востоком....

Я вешаю поперёк проспекта плакат

«Женщин должно быть много».


Я люблю катать их на самолёте, который недавно собрал из своих виниловых пластинок «Мартовские Дали» - попробовал, как они летают с крыши к/т Пломба в Перинном переулке, и сделал небесный тихоход.

Набиваю полный салон, и лечу....

Утро пришло почти сразу: пляж и дюны ещё держали прохладу, дыша солоноватой свежестью моря, а в доме, стоящем чуть выше на склоне, уже ровно прогревалась проводка, тихо поющая свою утреннюю песню, и монотонно дышала вентиляция, наполняя помещения запахом нагретого дерева и еле уловимой свежести Балтики. Солнце только-только выбралось из-за горизонта, окрашивая небо в нежные акварельные тона и заставляя росу на прибрежных травинках мерцать миллионами крошечных бриллиантов....

В универмаге вижу стремительно входящую самочку – тонкая талия, джинсы; рука кокетливо поднята к плечу, будто говоря, да, ладно вам, будто в ней батистовый платочек – взмахнуть, чтоб  начинали.

Она вошла, и всё остальное перестало существовать.

Меня потащило к ней.  

Встаю сзади – наклонилась над витриной, нюхает духи....

Борис, крепкий и чуть угловатый, оставшись наедине со Светой в кабинете Павла, почувствовал, как нервы натянулись. Сначала он хлопнул ладонью по столу — не громко, но достаточно, чтобы дать понять: разговор будет "по делу". Потом чуть наклонился к ноутбуку, его русые волосы упали на лоб.

— Слушай, Свет… про Олю, — он помедлил и понизил голос. — Она как будто… не такая....

Зачем Есенин написал: мне вон ту сисястую, она глупей! ??
Умная не захотела связываться с шебутным пьяным гением? Ну и дура .

Чем больше размер груди, тем больше интеллектуальный уровень женщины.

Ответственность за это смелое утверждение взяла на себя группа американских социологов из Чикаго во главе с доктором Ивонной Росдейл....

С  Вовкой  Собчиковым  в гараже, около левого крыла отцовской «Победы» – сталкивались белыми (ещё не умеющими торчать) прутиками.
На улице грохотало, стоял июль, шёл дождь.
За погоду, за детство, за славу…
Маленькие  гои необрезанные.
Будущие подданные smo – king(a), drin – king(a), wan – king(a) –  королей курения, алкоголя и онанизма....

Ночь прошла без прохлады, душная и вязкая, словно нагретая за день смола. Луна, полная и безмятежная, лежала над заливом тонкой белой дорожкой, расчерчивая водную гладь, и вода шевелилась — то ближе к берегу наступала, то вновь лениво отступала, оставляя за собой влажный, блестящий след. Борис выбрался из дома на берег у шиповника, тихо, будто сам себе запрещал лишний шум. Его юное, девятнадцатилетнее тело ещё помнило тяжесть дуг парника, что он сегодня перетаскивал, и пальцы на руках ныли, не отпуская напр...

Ночь не принесла прохлады. Воздух на веранде стоял плотный, нагретый за день, – хоть выжимай. У кромки Балтики, где волны лениво накатывали на песок, даже легкий бриз не достигал уютного дома, что недавно стал пристанищем для двух влюбленных сердец и их гостеприимной семьи. Света, студентка-первокурсница, дочка давней подруги Валерии, лежала в палатке, установленной на веранде, и, глядя в брезентовый потолок, слушала, как за стенкой мерно тикает какой-то датчик. Спать не хотелось. В голове крутились строки ...

На горизонте, где бледное балтийское небо сливалось с зеркальной гладью воды, показалась точка. Она росла, превращаясь в лодку с навесом от солнца — лодочное такси, которое Павел вызвал ещё утром, ворча в спину Валерии, сестре своей недавно обретённой жены Анны: «Ещё один гость, и дом рухнет. Скоро тут будет общежитие».   Павел,   последние недели жил в блаженном тумане нежности с Анной, своей блондинкой-математиком, что на почти одиннадцать лет его младше. Их браку не было и месяца, и его лёгкое недовольст...

Вечер опускался на огород мягко, как теплая вода, растворяя в себе остатки жаркого дня. Солнце, уставшее от бесконечного летнего света, уже ушло за лес, но воздух все еще держал в себе его густое, липкое тепло, с привкусом соли, доносившейся от моря, и нагретой земли, источавшей аромат трав и цветов. Дом, приютившийся на берегу Балтики, был полон жизни, хотя его обитатели, казалось, существовали в разных, лишь иногда пересекающихся плоскостях....

В гостиной было тесно. Стол, сдвинутый к окну, едва вмещал шесть тарелок. Пахло жареной рыбой, укропом и нагретой сосновой смолой – дурманящий коктейль приморского лета. За окном, за белым маревом, плывущим над дюнами, угадывалось море — тихое, плотное, как расплавленное стекло, обещающее покой и прохладу....

ПодвижникЪ - Предтеча сквера в честь ГероевЪ СВО...


                История МЖК Новосибирска - Предтеча СКВЕРА В ЧЕСТЬ ГероевЪ СВО...


... пусть,
    первопроходцем,
    я,
    не
    буду ...

    я,-
    не
    буду!..
    хвастать:

                коль,...

Можно лечь валетом – и ты утыкался в её письку, а она в твою – говори с  писькой,   пой ей.
Такая поза называется «69».
Именно в школе 69, спустя годы я увидел Жанну Васильевну Поверину и не узнал.
Лицо стало другое, фигуру я не рассмотрел – было некогда: я приходил петь песни за деньги и собирался с мыслями....

Мы с ней встретились в баре на краю пустыни мира. Я примчался в этот уголок пьяного отчаяния, когда солнце заканчивало духориться и в вечернем тумане над озером разлилось яичным желтком по чугунной сковородке хозяйки пристанища дальнобойщиков и случайно заблудших путников. Вокруг я увидел тяжелые дровяные столы и лавки, барная стойка залита запахом жесткого алкоголя. Эни замызганной тряпкой протирает остатки градуса, стряхивая денежные потоки на грязный пол. Её загоревшая кожа лоснится в остатках осеннего з...

Утром, когда Павел и Анна вернулись с пробежки по берегу, они остановились, запыхавшиеся, и посмотрели на крышу.

Оля стояла там, спиной к морю. Она танцевала. Утреннее солнце подсвечивало её фигуру в белом купальнике, делая её почти прозрачной на фоне светлеющего неба. Её движения были плавными, отточенными, каждое па — совершенством. Она была сама грация, воплощённая в движении, абсолютный контраст суровой реальности....

Валерия и её дети вернулись с куршской косы в середине дня. Долгая дорога утомила всех. Анна получила смс от Ольги, та информировала о своём скором приезде к ним. Собиралась добраться на своей резиновой лодочке по воде.
Вечер опустился на дюны сиреневой дымкой, обволакивая собой домик на берегу Балтики, где воздух был пропитан запахом соленого ветра и сосен. Валерия, как настоящая йогиня и психолог, была на берегу, насыщалась энергией моря, вдыхала воздух насыщенный йодом. Валерия, искренне радуясь за се...

Полдень лег ровным светом на воду, и пирс у дома дышал нагретой смолой — от борта яхты «Волна», которая теперь стояла совсем рядом. Плеск воды бил в сваи размеренно, без лишнего шума, а изнутри «Михалыча» тянулся глухой, аккуратный гул: подходили тихо, будто боялись разбудить лишнее.

Павел подтянул рюкзак на плече и, не оглядываясь, кивнул Анне: держаться ближе к сходням. Анна поправила ремешок и вынула из кармана блокнот — привычка отмечать всё, что должно быть отмечено. Её русые волосы, выгоревшие ...

Утро тянулось серым пятном над морем. В гостиной пахло тостами и кофе, а шаги в доме звучали глуше, чем обычно — будто стены договорились не шуметь. Ветер за окном Балтийского дома, недавно обретшего своих счастливых хозяев, нашептывал лишь приглушенные звуки волн, разбивающихся о песчаный берег.
...

Сделав первый заплыв, смыв накопившуюся за неделю — а может, и за несколько месяцев — усталость и наконец охладившись, Илья вышел из воды. Солёные капли стекали по его плечам, ветерок пробежал по коже мурашками. Он провёл ладонью по лицу и посмотрел на берег.

Олеся к тому времени уже расстелила коврик и загорала, лёжа на животе, подперев подбородок сложенными руками и залипая в телефоне. На пляж они приехали рано утром. Может быть, все поверили прогнозу, обещавшему дождь, а может, причиной было ожида...

Песни Необрезанных!

У Black Sabbath бивневая музыка.
Мрачно-драгоценная какая-то.
Евсей, наслушавшись барабанно-гитарной месни вперемежку с лезвионным вокалом Оззи Осборна, решает создать свою группу.
– Группа будет называться «Эмбрион», Embrio – по третьей композиции из альбома «Мастера реализма»....

Выданный на работе, комбинезон  Люся примеряет перед зеркалом и передо мной, сидящим на полу с игрушками.
Она никак не может ровно расположить свои грудные запасы. Поправляет их от подмышек и так и эдак.
Нет, всё равно криво.
Расстёгивает молнию и суёт руку за пазуху.
Вдруг я вижу белую дойку....

При ярком, солнечном свете, невзначай, касаться их – женских линий.
– Выпустите, – сказала одна модель, и в лёгком платье, а из-под него длинные шагальные ноги – полезла через колени из маршрутки.
Я только слегка локтем потрогал – поворовал по-соседски женскую мягкость – фяка и завелась.
Около РРТИ она вышла, не доехав, огорчённая, что её подкрали и ломанулась всем своим шикарным видом вниз по улице....

Павел провёл Бориса через тёмную прихожую, пахнущую воском и старой древесиной, в кабинет. Здесь царила иная атмосфера, словно отдельный мир: терпкий запах дуба, смешанный с ароматом смолы, нагретой за день солнцем, и лёгкой пылью старых бумаг, что витала в воздухе, словно невидимая память. В углу, как безмолвный страж, стоял тяжёлый письменный стол из тёмного дерева, его полированная поверхность отражала слабый свет. Стены были сплошь уставлены высокими стеллажами, забитыми книгами в потрепанных переплетах...

  Тоненький чулочек изящно поблескивал в вечернем полумраке ресторана, подчеркивая плавные изгибы стройной девичьей ножки.
Сидевшая за несколько столиков от меня молодая дама непринужденно разговаривала с двумя подругами, покачивая черной туфелькой в такт словам.
 Иногда она заразительно смеялась, обнажая ровные белые зубы и изгибая стройный стан, иногда откровенно грустила, смотря куда-то мимо своих собеседниц задумчивым взглядом больших темных глаз с длинными ресницами....

Андрей вернулся из двухнедельной командировки без предупреждения под утро. К его удивлению и удовлетворению, жена Ольга была в постели одна. Пока он раздевался, она проснулась и радостно его приветствовала. Раздевшись догола, Андрей снял с жены ночнушку, стал целовать её в губы, соски и другие части тела, затем лёг на неё, и они слились в любовном акте....

 Гале Ливадовой я сунул руку под попу, в то время, как автобус, проехавший тридцатый поворот, собирался сделать ещё тридцать – а меня мутило, хотелось холодного воздуха, и неподвижности.
Я держался, как мог, пионер тринадцатилетний.
        За окном были: то горы с блестящими камнями, то море с пенистыми барашками – шёл южный берег Крыма – ЮБК (по первым буквам) называлась наша экскурсия....