Ближе к вечеру, мы пошли к руинам заброшенной церкви, что стояла в полях, у лесной опушки. И здесь, Антуан опять нас фотографировал, а мы с Машуней ходили по церковным руинам и по просьбе Антуана делали удивленные и испуганные лица, как будто мы только что спустились с небес и теперь ужасались деяниям рук человеческих. На самом деле, мы просто играли в прятки: то появлялись меж развалин и в проемах дверей, помахивая своими крыльями, то снова пропадали из виду…...

     Россия – страна парадоксов. Она – как чемодан с двойным дном… Это – страна угрюмого многовекового рабства и одновременно лихой, невиданной по масштабам вольницы. Демин Блатной
     Более всего привлекает в безыскусной прозе автора - это отстутствие чванства, надувания щёк, что в невыгодную сторону отличает иных отсидевших, чаще всего - диссидентов, впрочем, необоснованно раздутое самомнение присуще не только им, но и спекулянтам, как вон Айзеншпис и прочие, Дёмин же называет вещи своими именами, не ...

Она бы вошла — и затих бы вечер,  
Как с лесной речки, красивая наяда.  
Лишь кожа, свет, и тишина, как вечность,  
И бант прозрачный на изгибе пяток.

Костюм Евы — смелее нет наряда,  
В нем правда есть, в нем первозданный жар.  
Кружева... вуали... мужчинам их не надо,  
Лишь честность линий и Эдемский дар....

Анна всегда знала, что обладает особой властью. Высокая, с широкими бёдрами и тяжёлой, упругой попой, она двигалась так, будто весь мир был создан для того, чтобы падать перед ней на колени. Ей было тридцать два, и последние три года она полностью отдалась своей главной страсти — facesitting и smothering. Не просто игра, а настоящее искусство полного контроля над дыханием и желаниями мужчины. Сегодня вечером к ней пришёл Вадим. Двадцать восемь лет, тихий, исполнительный, с лёгкой зависимостью от сильных жен...

Часть 5

Третья неделя в школе «Розалия» началась с пустоты.
Таня заметила это утром, когда их построили на плацу. Шеренга стала короче. Не хватало четырех девушек, К481, К484, К488 и К490. Их койки в кубриках опустели, личные вещи исчезли, ошейники сняли. Никто ничего не объяснял, но все всё поняли. «Сельхоз угодья», эвфемизм, за которым скрывалась участь похуже, чем школа. Таня слышала шепотом от старожилов, что это значит, поля под палящим солнцем, бетонные блоки для ночлега и полное отсутствие ...

Всю следующую неделю в офисе Илья тайно томился. Он находился в нетерпеливом ожидании выходных, когда снова поедет на подработку. Анна Витальевна четко обозначила ему время для следующей субботы, когда он должен явиться, отправив письмо электронной почтой. Также там было сухо перечислено, какую подготовку он должен пройти перед очередной встречей. В остальном в офисе между ними все было как обычно. Она раздавала ему оплеухи, не выходя за рамки деловых отношений. Но несмотря на это, Илья в каждом ее жесте и ...

Дорогу до офиса она шла долго, стараясь не привлекать внимания патрулей. В городе было холодно, но её «умная» одежда согревала тело за счёт встроенных микро-нагревателей, которые автоматически регулировали температуру в зависимости от уровня влажности и активности.
В пункте демографии её встретили два инспектора в белых халатах. Они быстро проверили показания с датчиков пробок и лифчика через сканер на запястье Ольги....

Глава 24
Цзюай встретил их без приветствий. Город не поднимался над берегом — он врастал в него, чёрный и тяжёлый, как тень, от которой нельзя отступить. Здесь не было рынков в привычном смысле, не было криков торговцев и запахов еды. Цзюай жил тишиной, в которой каждое движение казалось осознанным. Даже море у его берегов было иным — густым, тёмным, будто впитавшим в себя слишком много тайн....

- Дорогой, а что у тебя с этой глупенькой девочкой? - задушевно спросил Геннадий. Он, конечно, опять лез на чужую территорию, но это увлечение, которое он считал временным, сродни болезни, помешательством, совершенно не свойственным его практичному другу приливом жалкого дешевого романтизма, его, как почетного председателя кооператива, заинтересованного в процветании бизнеса, действительно волновало. При этом он так преданно вглядывался в глаза, что отделаться шуткой, раздраженно отмахнуться или рыкнуть был...

Часто замечаю, как один и тот же бот посещает страницу, десятки раз открывая одни и те же произведения. Он, то ироничный, то замечательный, то добродушный, то великолепный, то неизвестный, то позитивный, то благожелательный, то имя фамилия, то полное ФИО!
Цветастый какой то бот, переливающийся восхвалениями себя)...

  Юрий Никулин

Я мог бы то и сё, и в аккурат,
Но все мои попытки отощали -
Вы безразлично доедаете салат
И я, как будто исчезаю с овощами.

   ПАРОДИЯ

бомжа я пригласила на интимный акт,
сначала он нажрался (отощали)
и не доев плов, устриц и салат,
исчез с вином и с овощами(?)...

Кристина уже год увлекалась индустриальным туризмом. Лазать по заброшенным заводам и вдыхать пыль разрухи было её страстью. В этот раз она выбрала старый химзавод за городом. Надев обтягивающие джинсы и легкую ветровку, едва скрывавшую упругую грудь без лифчика, она пролезла через рваную дыру в бетонном заборе. Сумка с фотоаппаратом била по бедру....

Её ладонь всё ещё горела от хлопка дверцей холодильника — того самого, финального, который оборвал нашу перепалку. Два часа назад мы швырялись словами, как битой посудой, а теперь я впечатывал её спиной в холодную столешницу, и она отвечала не менее яростно, впиваясь пальцами в мои плечи. От её волос пахло чем-то пряным — кажется, корицей, просыпанной во время спора....

Параллельно всей этой суматохе – походы, бани, книги, и проч. и проч. – я учился в аспирантуре на филологическом факультете. И там, на третьем этаже старого корпуса, в аудитории со свежевыкрашенными стенами и запахом мокрого мела, я впервые увидел Еву.

Она училась на журфаке, но почему-то постоянно торчала в нашей библиотеке – сидела в углу, читала Бродского и делала вид, что её никто не интересует. Рыжие волосы, заплетённые в две косички, длинная шея, на которой дрожала тонкая жилка, когда она пила ...

Затем как-то из ниоткуда возникла Алёна. Она была подругой моего старшего двоюродного брата, который бросил ради неё первую жену – тихую, незаметную женщину с печальным лицом, которая потом долго плакала в моём присутствии на кухне, не решаясь вылить остатки супа в раковину.

У Алёны с рождения не было одной руки ниже локтя, и продвинутые хирурги изготовили специально для неё робопротез, который умел сгибать и разгибать пальцы во все стороны, легко удерживал мешок картошки на одном мизинце и, если не ...

Потом в моей жизни появилась Анфиса. Она была женой Шуры Прудового, с которым меня познакомил наш общий друг Жора Спиридонов – улыбчивый парень с профилем, напоминавшим пушкинский.

Следующим летом Шура уехал в Америку на заработки на целых полгода, а Анфиса осталась одна в съёмной хрущёвке с видавшим виды ремонтом. Чтобы скрасить вынужденное одиночество, я позвал её на экскурсию в Гродно. По дороге мы очень фривольно общались, она закинула ноги мне на колени в полупустом вагоне электричке, а я обнима...

В девяносто девятом, когда я уже начал понемногу приходить в себя после всех этих походных приключений, я устроился в фирму, специализировавшуюся на продаже отечественных книг библиотекам и частным покупателям по всему миру. Профит был сногсшибательный. Книги, купленные в букинисте по соседству условно за один доллар, выставлялись в продажу за двадцать пять. И, что удивительно, спрос на них был постоянный и, более того, неуклонно рос. Фирму основал наш соотечественник Григорий Бронштейн, который ещё в перву...

Между делом, продолжались традиционные летние походы с друзьями на «наше место» на берегу Вилялки. Вслед за одноклассниками я приобщил к совместному времяпровождению на природе своих товарищей по институтскому турклубу.
Большинство парней, несмотря на постоянные тренировки, не чурались принять на грудь стаканчик-другой чистейшего деревенского самогона, который мы покупали у бабки в деревушке по дороге к реке. В поход с нами обычно увязывалась пара-тройка весьма симпатичных девчонок. «Спортсменки, комсомо...

Первого мая мы с друзьями поехали в парк Горького на маёвку.

И там, слушая живую музыку, игравшую на открытой летней сцене, я увидел её – ту самую девушку с младшего курса. Она стояла в компании двух подружек. Я отхлебнул пивка из бутылки – для храбрости, подошёл к их компании и задал вопрос, обращаясь к подружкам:...

К апрелю я начал чувствовать, что она – не та, с кем я хотел бы провести остаток жизни. Тем более, мне приглянулась девушка из нашего института, с курса помладше, которую я то и дело встречал в институтских коридорах и иногда в переполненных вагонах метро, и я подумывал набраться смелости и познакомиться....

Через неделю после расставания с Улей я пригласил Дашу Хитренко – ту самую девчонку из похода – вместе погулять. Мы долго ходили по городским улочкам, заглядывали в потайные подворотни, открывая для себя архитектуру старого города, и когда мы как бы случайно оказались возле нашего института, я сказал, что не против зайти с ней в турклуб. У меня даже копия ключа имеется, и по вечерам там точно никого нет....

Следующей весной, через неделю после возвращения из зимнего лыжного похода в Карпаты, я позвонил Уле Филиппович – той самой, которая приглянулась мне в горах. Я набрал её номер из таксофона возле метро «Академия Культуры» и сказал:

– Я по тебе ужасно соскучился. А ты?

– И я.

Вот это да. Всё оказалось так просто....

Вернувшись из Америки, я позвонил Миле. Просто так, чтобы услышать её уже подзабытый голос. Мы встретились. Сидели на ковре в моей комнате, пили чай, смотрели друг на друга. Она сказала, что рассталась с Никитой и что всё ещё любит меня. Спросила – может, попробуем начать сначала?

Я посмотрел на неё. Вспомнил ту, другую Милу, с которой мы сидели у окна на моей даче, я гладил её по волосам, а она впервые позволяла мне это делать. И вдруг я понял: та Мила умерла. Вместе с убитыми двойняшками, вместе с ...

Когда мне было девятнадцать, летом после третьего курса – в год расставания с Белявской – я уехал в Америку по рабочей программе, на целых четыре месяца. Мне нашли работу в христианском лагере для мальчиков в качестве Food Service Counselor – кухонного вожатого. В мои обязанности входило: нарезать сэндвичи, готовить такос, накрывать на столы в Mess Hall (по-нашему, столовой), убирать посуду и мыть её в доисторическом посудомоечном агрегате с пугающим названием «Hobart». Работа была скучной, однообразной и п...

Спустя лет пять-семь после окончания школы мы встретились с бывшими одноклассниками у меня дома на Автазе. Пришли девчонки – уже женщинки, в макияже и причёсках, и пацаны – уже мужчинки, с солидными пивными брюшками. Мы подпили – я привёз из Крыма трёхлитровый тетрапак Каберне.

И так случилось, что я остался в комнате один на один с Милой Маминой – лучшей школьной подругой Милы Белявской. Мы мило болтали заплетающимися языками, смеялись, вспоминали старые истории – и вдруг что-то во мне щёлкнуло. Я с...

Следующим летом Мила бросила исторический факультет и поступила на кафедру религиоведения и богословия. Она стала ходить в церковь, молиться, ставить свечи. Целый год она отмаливала свои грехи, и мои заодно. Я думал, что это пройдёт. «Всё проходит – и это тоже пройдёт».

А осенью девяносто пятого я вдруг узнал – кто-то из бывших одноклассников, кажется, шепнул мне по секрету – что Мила встречается с другим. С каким-то музыкантом Никитой. Я устроил сцену: со слезами умолял не уходить, клялся убить того...

Хотя я и был начитанным мальчиком, о презервативах я не задумывался. Это казалось чем-то лишним. Мы были молоды, бессмертны, и всё должно было случаться само собой.

И вот, когда нам обоим уже стукнуло семнадцать, мы сидели на скамейке возле её подъезда, Мила потирала живот обеими руками, одетыми в меховые варежки, и смотрела на меня серьёзнее, чем когда-либо....

В сторону настоящего секса мы не смотрели ещё полгода. Где-то зимой, когда мне уже исполнилось шестнадцать, мы оказались у неё в квартире одни. Все родственники ушли на какое-то мероприятие.

Я не помню, как это случилось в первый раз. Воспоминания расплываются у меня в голове. Помню только, что она взяла меня за руку, посмотрела в глаза и сказала:...

Но вернёмся к Миле Белявской.

Мы стали встречаться как любовники. Целовались до немоты, до забвения. Однажды закрылись в ванной у бабушки Тони – та жила отдельно, в микрорайоне Чижовка, в восьми троллейбусных остановках от моего дома – когда бабушка вышла в магазин. И стали целоваться так глубоко, что у меня в штанах образовалось целое озеро. Я чувствовал её живот, её бёдра, её жар – мы были в ванной, без одежды, без защиты....

Душа в пятки уходила, по мере приближения к ним. Было страшно и волнительно. Как сейчас пройдет эта встреча, спустя столько лет. Страшно даже подумать, что прошли года, не месяцы и дни.   Чем ближе, тем сильнее билось сердце и потели ладошки.
Сколько много пришлось пережить и даже побороться с собой, что бы решиться на эту поездку....