Неверная жена из финансового отдела aka Жена заставляет мужа сосать

Глава 1. Идеальная жена

— Алина, улыбнись. Ты же не на похоронах, в конце концов.

Виктор обнимает меня за талию и притягивает ближе, продолжая улыбаться фотографу. Его ладонь ложится на мой живот, и со стороны мы наверняка выглядим влюблённой парой, которая не может оторваться друг от друга даже спустя восемь лет брака.

— Вот так замечательно! — радуется фотограф. — Виктор Андреевич, поцелуйте супругу. Сделаем ещё несколько кадров.

Муж поворачивает моё лицо к себе и касается губ. Поцелуй получается коротким, но Виктор задерживает ладонь на моей щеке, изображая нежность. Я невольно вспоминаю, что в последний раз он целовал меня по-настоящему месяца три назад. Да и то после бокала виски, когда неожиданно остался ночевать дома.

— Не испорть мне вечер, — шепчет он, прежде чем отстраниться. — Сегодня здесь половина совета директоров.

— Я помню, Вить. Ты уже говорил.

— Тогда постарайся выглядеть счастливой. У меня через месяц решается вопрос с повышением.

Я послушно улыбаюсь в камеру. За последние годы это стало моей главной обязанностью как супруги Виктора Ветрова, финансового директора одного из направлений крупного холдинга. На корпоративных праздниках мы образцовая семья, а в обычной жизни муж приезжает домой раз в две недели за чистыми рубашками.

Восемь месяцев назад он снял квартиру ближе к работе, потому что «срочные проекты не оставляют времени на дорогу». С тех пор проекты не заканчиваются, а наши отношения постепенно превратились в редкие телефонные разговоры о бытовых мелочах.

— Виктор Андреевич, вас Сергей Павлович ищет!

К нам подходит Лера Орлова из HR. Высокая блондинка в облегающем зелёном платье окидывает меня снисходительным взглядом, а затем улыбается моему мужу.

— Вас уже все потеряли. Может, пойдём? — Она легко касается его предплечья, и Виктор сразу становится заметно оживлённее.

— Сейчас подойду, Лерочка.

Мне хочется спросить, с каких пор обычная сотрудница отдела кадров позволяет себе так разговаривать с финансовым директором. Хотя ответ я, кажется, давно знаю.

— Я пойду работать, — сообщаю мужу. — Мне ещё квартальный отчёт закрывать.

— Отличная идея. Завтра приезжает внешняя проверка, поэтому проследи, чтобы с документами всё было в порядке.

Он почти сразу поворачивается к Лере, и я понимаю, что разговор закончен. Иногда мне хочется напомнить Виктору, что я вообще-то его жена, а не мебель, которую удобно показывать гостям, но сегодня для выяснения отношений совершенно нет настроения.

Около девяти вечера я спускаюсь за кофе и случайно замечаю мужа возле выхода на подземную парковку.

Виктор стоит рядом с Лерой, обнимая её за талию. Девушка что-то шепчет ему на ухо, а затем поднимается на носки и целует в губы. Муж отвечает на поцелуй с такой готовностью, что у меня неприятно сжимается сердце.

Я прячусь за колонной, хотя они даже не смотрят в мою сторону.

Виктор гладит Леру по щеке, говорит что-то ласковое и открывает перед ней дверь. Через стекло я вижу, как они садятся в его машину. Ту самую, в которой муж в последнее время категорически запрещает мне оставлять свои вещи.

Несколько минут стою возле окна, пытаясь справиться с унижением. Самое обидное даже не то, что у Виктора появилась другая женщина, а то, сколько времени я пыталась заслужить его внимание. Покупала красивое бельё, готовила ужины, ждала по вечерам и постоянно спрашивала себя, что со мной не так.

А оказывается, он просто не хотел меня.

На телефон приходит сообщение.

«Уезжаю на встречу с партнёрами. Сегодня не приеду. Не жди».

Я перечитываю его дважды, а потом неожиданно усмехаюсь. Встреча с партнёрами, значит? Интересно, Лера тоже участвует в обсуждении финансовых показателей или у них немного другая повестка?

Хочется написать мужу всё, что я думаю о нём и его любовнице, но я прекрасно знаю, чем закончится разговор. Виктор обвинит меня в слежке, назовёт истеричкой и обязательно напомнит, что мои скандалы мешают его карьере.

Поэтому я убираю телефон и возвращаюсь к работе. С собственным браком сегодня разобраться не получилось, зато квартальный отчёт хотя бы можно закончить.

Проблему я обнаруживаю почти случайно.

В разделе расходов на внешних подрядчиков появляется сумма, которая совершенно не соответствует утверждённому бюджету. За несколько месяцев наш холдинг перечислил сорок шесть миллионов восемьсот тысяч рублей компании «Вертикаль Консалт» за консультационное сопровождение региональных проектов.

Я работаю в финансовом отделе семь лет и хорошо знаю крупных подрядчиков нашего подразделения, но это название вижу впервые.

Открываю договоры, просматриваю акты выполненных работ и постепенно начинаю нервничать. Формулировки везде одинаковые, а конкретных результатов оказанных услуг нет. Проверка регистрационных данных тоже вызывает вопросы: у фирмы массовый юридический адрес, неработающий сайт и никаких доступных сведений о реальных проектах.

Возможно, документы просто оформлены небрежно, но перечислять такие деньги неизвестному подрядчику без подтверждения оказанных услуг выглядит крайне странно.

Я открываю историю согласования первого договора и замираю.

В графе финансового контроля стоит моя фамилия.

«Ветрова Алина Сергеевна. Согласовано электронной подписью».

Перепроверяю дату, затем открываю следующий договор. Там тоже указана моя подпись, хотя я совершенно точно не согласовывала эти документы.

Через десять минут выясняется, что все восемь договоров прошли финансовый контроль от моего имени.

Я чувствую, как холодеют пальцы, потому что доступ к электронной подписи защищён и подобная ошибка не должна возникать случайно. Ещё страшнее становится, когда среди руководителей, утвердивших расходы, я вижу фамилию собственного мужа.

Виктор Ветров.

Я внимательно изучаю документы ещё раз, пытаясь найти разумное объяснение. Может быть, это технический сбой? Или кто-то действительно воспользовался моей учётной записью?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В любом случае речь идёт почти о пятидесяти миллионах рублей, а завтра в компанию приезжают аудиторы.

Я записываю номера договоров в рабочий блокнот и составляю черновик обращения в службу информационной безопасности. Утром нужно будет обсудить ситуацию с начальницей и потребовать проверки истории использования моей подписи.

Самое главное — пока ничего не рассказывать Виктору. Я ещё не знаю, имеет ли муж отношение к происходящему, но после сегодняшнего вечера доверять ему совершенно не хочется.

Когда я наконец выключаю компьютер, часы показывают половину двенадцатого.

Лифт приезжает почти сразу, но внутри уже находится мужчина. Высокий, широкоплечий, в тёмном костюме и светлой рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей.

— Вам вниз? — спрашивает он, придерживая двери.

— Да, спасибо.

Я вхожу и становлюсь возле зеркальной стены. Незнакомец нажимает кнопку первого этажа, после чего поворачивается ко мне, и я замечаю его внимательный взгляд.

— Вы всегда плачете после работы или сегодня особенный вечер?

От неожиданности я даже забываю, что собиралась достать телефон.

— Я не плачу, — отвечаю резче, чем хотелось бы.

— Хорошо. Тогда мне показалось.

Мужчина слегка улыбается, а я вдруг замечаю, какие у него красивые глаза. Серые, с тёмным ободком вокруг радужки, они смотрят спокойно и уверенно. Ему около сорока, на висках едва заметна седина, а лицо кажется настолько привлекательным, что я невольно задерживаю взгляд на его губах.

Незнакомец это замечает, и мне становится неловко.

— Извините, — бормочу я. — Просто действительно тяжёлый день.

— Бывает. Надеюсь, хотя бы дома вас ждёт что-нибудь приятное.

Я опускаю глаза, вспомнив пустую квартиру и сообщение мужа. Когда-то мне казалось совершенно естественным, что мужчина должен хотеть возвращаться к любимой женщине, но сейчас даже простой вопрос незнакомца заставляет почувствовать себя одинокой.

— Горячий душ и собственная кровать, — отвечаю я. — На большее сегодня не рассчитываю.

— Иногда этого вполне достаточно, — улыбается он. — Хотя хорошая компания тоже не помешала бы.

Я невольно смеюсь и впервые за вечер чувствую, как немного отпускает напряжение. Мужчина мне нравится, причём настолько откровенно, что я начинаю злиться на саму себя.

Мы ведь даже не знакомы.

Лифт неожиданно вздрагивает, и я теряю равновесие. Незнакомец успевает подхватить меня за талию прежде, чем я ударяюсь плечом о стену.

— Осторожнее, — произносит он, удерживая меня.

Я упираюсь ладонью ему в грудь и ощущаю под тонкой тканью рубашки твёрдые мышцы. От неожиданной близости перехватывает дыхание, а его рука на моей талии кажется такой горячей, что я мгновенно забываю про неисправный лифт.

Он пахнет дорогим парфюмом, чем-то древесным и терпким. Я поднимаю голову и обнаруживаю, что наши лица находятся совсем близко.

— Не ушиблись? — спрашивает мужчина.

— Нет, спасибо. Вы очень вовремя меня поймали.

Его взгляд на мгновение опускается к моим губам. Может быть, мне просто кажется, но сердце почему-то начинает стучать быстрее, а отступать совершенно не хочется.

Он первым убирает руку.

— Рад, что обошлось.

Я поправляю платье, стараясь незаметно взять себя в руки. Ещё несколько минут назад я страдала из-за измены мужа, а теперь стою в лифте и думаю о том, каково было бы поцеловать совершенно незнакомого мужчину.

Наверное, у меня действительно слишком давно не было нормального секса.

От собственных мыслей становится жарко, хотя в лифте довольно прохладно. Я машинально обнимаю себя за плечи, и мужчина сразу обращает на это внимание.

— Замёрзли?

— Немного, но ничего страшного.

Он снимает пиджак и набрасывает мне на плечи, прежде чем я успеваю отказаться. Его пальцы случайно касаются моей шеи, и по коже пробегают мурашки.

— Спасибо, — произношу я, придерживая края тёплого пиджака. — Только как я его вам верну?

— Завтра буду здесь. Думаю, найдём друг друга.

Он смотрит на меня с лёгкой улыбкой, и я замечаю, что флиртует он совершенно открыто. Не делает никаких пошлых намёков, но от его взгляда у меня возникает непривычное желание снова почувствовать его руку на своей талии.

— Вы всегда такой уверенный? — интересуюсь я.

— Когда знаю, чего хочу.

От этого ответа у меня становится ещё жарче.

Лифт останавливается на первом этаже, и мужчина пропускает меня вперёд. Уже в холле он спрашивает, как меня зовут, а затем представляется сам.

— Марк. Очень приятно познакомиться, Алина.

— Взаимно. И спасибо за пиджак.

— Завтра вернёте. Только не забудьте, что мы договорились встретиться.

Я улыбаюсь, а Марк отвечает на зазвонивший телефон и направляется к выходу. На прощание он ещё раз оборачивается, и от его внимательного взгляда внутри снова разливается приятное тепло.

По дороге домой я несколько раз ловлю себя на том, что вспоминаю его прикосновения. Мне даже становится немного стыдно, ведь формально я всё ещё замужем.

Но потом вспоминаю, как Виктор целовал Леру на парковке, и чувство вины исчезает.

Утром я приезжаю в офис без пяти девять и сразу сталкиваюсь со Светой из нашего отдела.

— Алин, ты представляешь, аудиторы уже приехали! — возбуждённо сообщает она, протягивая мне стаканчик кофе. — Начальство с самого утра бегает по кабинетам, а Виктор Андреевич уже успел накричать на юристов.

Я вспоминаю вчерашние договоры и понимаю, что приехавшая проверка может оказаться единственным способом разобраться с подозрительными расходами.

— А кто руководит аудитом? — спрашиваю я.

— Марк Александрович Северин. Говорят, настоящий кошмар для финансовых директоров. И мужчина такой красивый, что я едва не забыла, зачем приходила в переговорную.

Я останавливаюсь посреди коридора.

— Подожди, а как он выглядит?

— Высокий, тёмноволосый, лет сорока. А что?

Ответить я не успеваю, потому что двери переговорной открываются и в коридор выходит Виктор.

— Алина, наконец-то! — недовольно произносит муж. — Аудиторы запросили документы по региональным проектам. Надеюсь, у тебя всё в порядке с отчётностью?

Я крепче сжимаю стаканчик с кофе.

— Виктор, мне как раз нужно с тобой поговорить. Вчера я обнаружила несколько странных согласований...

Муж резко меняется в лице, но прежде чем он успевает что-либо ответить, из переговорной раздаётся знакомый голос:

— Виктор Андреевич, вы обещали познакомить меня с сотрудником финансового отдела.

Я поворачиваю голову и чувствую, как сердце пропускает удар.

Передо мной стоит вчерашний незнакомец. Только сейчас на нём безупречный деловой костюм, а выражение лица настолько серьёзное, что я с трудом узнаю мужчину, который ночью заботливо укрывал меня своим пиджаком.

Марк замечает меня, и в его глазах мелькает узнавание.

— Конечно, — торопливо отвечает Виктор. — Познакомьтесь, моя супруга Алина Ветрова. Она финансовый аналитик и поможет вам со всеми необходимыми документами.

Марк протягивает мне руку, словно мы действительно видим друг друга впервые.

— Марк Северин. Руководитель аудиторской группы. Очень приятно, Алина Сергеевна.

— Взаимно, Марк Александрович.

Его пальцы обхватывают мою ладонь, и я снова вспоминаю вчерашнее прикосновение в лифте. Марк едва заметно улыбается, но почти сразу переводит внимание на мужа.

— Предлагаю приступить к работе. У нас уже появились вопросы по нескольким договорам с внешними подрядчиками.

— Разумеется, — кивает Виктор. — Алина предоставит вам всю информацию.

Мы проходим в переговорную, и Марк кладёт передо мной распечатанный договор.

— Начнём с компании «Вертикаль Консалт». По предварительным данным, через неё прошло около сорока семи миллионов рублей. Меня интересует порядок согласования этих расходов.

Я смотрю на документ и чувствую, как внутри всё сжимается.

Передо мной тот самый договор, который я вчера обнаружила в электронном архиве. Внизу стоит моя фамилия, а рядом отметка о согласовании электронной подписью.

— Алина Сергеевна, — спокойно продолжает Марк. — Скажите, пожалуйста, вы лично согласовывали этот документ?

Я поднимаю глаза и встречаюсь с его внимательным взглядом. Затем поворачиваюсь к Виктору, который почему-то не спешит покидать переговорную.

Муж смотрит на меня так напряжённо, словно от моего ответа зависит не только его карьера.

— Алина, — вмешивается он, — ты ведь помнишь этот проект? Мы обсуждали его ещё летом.

Я прекрасно понимаю, чего он добивается. Виктор хочет, чтобы я подтвердила его слова, даже не зная, что именно скрывается за этими документами.

Но сегодня я уже не собираюсь быть удобной женой.

— Нет, Виктор, — отвечаю я, глядя мужу прямо в глаза. — Мы никогда не обсуждали этот договор. Более того, я его вообще не подписывала.

Марк медленно закрывает лежащую перед ним папку.

— В таком случае, Алина Сергеевна, — произносит он, — нам с вами предстоит очень серьёзный разговор.

А Виктор вдруг отодвигает стул и резко поднимается.

— Моя жена ошибается. Я могу всё объяснить!

Марк даже не поворачивает головы в его сторону.

— Обязательно объясните, Виктор Андреевич. Но сначала я хотел бы выслушать Алину Сергеевну.

И почему-то именно после этих слов я впервые замечаю, что у моего мужа дрожат руки.

Глава 2. Человек, который видит слишком много

— Моя жена просто перепутала документы, — уверенно заявляет Виктор, хотя я прекрасно вижу, как он нервничает. — У нас огромный объём согласований, и Алина не обязана помнить каждую операцию.

Я поворачиваюсь к мужу, не веря собственным ушам. Ещё минуту назад он требовал, чтобы я подтверждала всё, что написано в отчётах, а теперь пытается убедить аудитора, будто я просто невнимательная сотрудница.

— Виктор, я ничего не перепутала. Я действительно не подписывала эти договоры.

— Алина, давай не будем устраивать цирк перед проверяющими, — цедит муж, бросая на меня предупреждающий взгляд.

Марк Северин, который до этого молча наблюдал за нашим разговором, закрывает папку и поворачивается к Виктору.

— Виктор Андреевич, благодарю за пояснения, но сейчас мне необходимо поговорить с вашей супругой наедине. Уверен, вы не будете возражать.

Сказано настолько вежливо, что формально придраться не к чему, однако по выражению лица Марка понятно: спорить с ним бесполезно.

— Конечно, — натянуто улыбается Виктор. — Только прошу учесть, что моя жена иногда слишком эмоционально реагирует на рабочие вопросы.

Мне хочется запустить в мужа стаканчиком кофе, который я до сих пор держу в руках. Но я лишь сжимаю губы и отворачиваюсь, потому что выяснять отношения при постороннем мужчине совершенно не собираюсь.

Когда дверь за Виктором закрывается, Марк некоторое время смотрит на меня, а затем неожиданно улыбается.

— Доброе утро, Алина. Надеюсь, вы сегодня хотя бы выспались?

От его голоса внутри становится странно тепло. Вчера мы стояли рядом в лифте, и этот мужчина заботливо накинул мне на плечи свой пиджак, а сегодня он сидит напротив и может одним заключением поставить под сомнение мою профессиональную репутацию.

— Не особенно, — признаюсь я. — Всю ночь думала о документах.

— Значит, я правильно предположил, что вчера у вас возникли какие-то проблемы на работе.

— Вы даже не представляете какие.

Марк внимательно смотрит на меня, а затем пододвигает распечатанный договор.

— Тогда начнём с самого важного. Вы утверждаете, что не согласовывали эти расходы, хотя в системе стоит ваша электронная подпись. Я правильно понял?

Я киваю и объясняю, что обнаружила документы вчера вечером, когда проверяла квартальный отчёт. Рассказываю о странном подрядчике, одинаковых актах и восьми договорах, которые якобы согласовывала, хотя видела их впервые.

Марк слушает, не перебивая, и делает пометки в блокноте. Иногда задаёт уточняющие вопросы, но ни разу не намекает, что сомневается в моей квалификации.

— Алина, кто ещё мог воспользоваться вашей рабочей учётной записью?

— Насколько мне известно, никто. Я никогда не передаю пароль коллегам.

— А вашему мужу?

Я удивлённо смотрю на него.

— Виктору зачем мой пароль? У него собственные полномочия, причём значительно шире моих.

— Я спрашиваю не о необходимости, а о возможности. Вы когда-нибудь работали из дома с корпоративного ноутбука?

— Конечно. У нас разрешён удалённый доступ.

— И ваш муж мог пользоваться этим компьютером?

Я собираюсь ответить отрицательно, но внезапно вспоминаю, что несколько месяцев назад Виктор действительно брал мой ноутбук. Его собственный тогда сломался, а ему срочно потребовалось закончить презентацию.

Правда, это было давно.

— Один раз он пользовался моим компьютером, — признаюсь я. — Но я сама его включила, а Виктор работал только с презентацией.

Марк записывает что-то в блокнот.

— Хорошо. Тогда у меня ещё один вопрос, который может показаться вам личным.

— Какой?

— Вы с супругом сейчас живёте вместе?

От неожиданности я чувствую, как краснеют щёки. Вопрос совершенно не относится к финансовым отчётам, и я невольно вспоминаю, что вчера Марк видел меня расстроенной посреди ночи.

— А это имеет отношение к проверке?

— Возможно. Мне нужно понять, у кого был доступ к вашему рабочему компьютеру и насколько свободно ваш супруг мог им пользоваться. Но если вам неприятно отвечать, мы ограничимся вопросами об оборудовании.

Я смотрю на лежащий передо мной договор и понимаю, что сейчас не время защищать семейные тайны.

— Виктор уже восемь месяцев живёт отдельно. Он снимает квартиру возле офиса и приезжает домой только иногда.

Марк поднимает глаза.

— Вы разводитесь?

— Нет. Пока нет.

Я замолкаю, не зная, зачем вообще добавила последнее уточнение. По выражению лица мужчины невозможно понять, что он думает, однако я замечаю, как его пальцы чуть крепче сжимают ручку.

— Понятно, — спокойно произносит он. — Вернёмся к договорам.

Следующие полчаса мы разбираем подозрительные платежи. Оказывается, Марк уже заметил, что расходы на услуги «Вертикаль Консалт» распределены между несколькими региональными проектами.

— Посмотрите, — говорит он, разворачивая ко мне экран ноутбука. — Здесь три разные статьи бюджета, хотя назначение платежей практически одинаковое. Пока я не могу утверждать, что это нарушение, но объяснение такой структуры расходов нам понадобится.

Я наклоняюсь ближе, чтобы рассмотреть таблицу. Марк сидит рядом, и от его рубашки доносится тот самый древесный аромат, который я запомнила ещё вчера.

Боже, ну почему мне обязательно нужно замечать подобные вещи именно сейчас?

Он показывает следующую строку, и наши плечи случайно соприкасаются. Я чувствую тепло его тела даже через ткань платья и вдруг совершенно перестаю воспринимать цифры на экране.

— Алина, вы меня слушаете?

— Да, конечно.

Марк поворачивает голову, и наши лица оказываются слишком близко. Его взгляд на секунду задерживается на моих губах, после чего мужчина чуть отодвигается.

— Тогда скажите, почему один и тот же объём услуг оплачивался по разным проектам?

Я заставляю себя сосредоточиться.

— Возможно, расходы распределяли между подразделениями. Но обычно для этого существует отдельный расчёт, которого здесь нет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Именно. И мне хотелось бы выяснить, кто принимал такое решение.

Он возвращается на своё место, а я делаю вид, что внимательно изучаю документы. Хотя на самом деле всё ещё чувствую тепло его плеча возле своего.

Удивительно, насколько сильно я отвыкла от мужского внимания. Мне тридцать лет, я взрослая замужняя женщина, а веду себя так, будто впервые оказалась рядом с привлекательным мужчиной.

Впрочем, Виктор уже давно не смотрит на меня так, как Марк.

— Алина, — неожиданно произносит он, — ваш муж знает, что вы обнаружили эти договоры?

Я отрицательно качаю головой.

— Нет. И я пока не собираюсь ему рассказывать.

— Почему?

Вопрос кажется простым, но ответить на него оказывается неожиданно трудно. Я вспоминаю, как Виктор побледнел, услышав о странных согласованиях, и как настойчиво пытался убедить аудитора, будто я всё перепутала.

— Мне кажется, он знает об этих документах больше, чем говорит. Но я не хочу обвинять человека без доказательств, даже если у нас сейчас сложные отношения.

Марк некоторое время молчит.

— Это разумно. Мы пока не установили, кто использовал вашу подпись, поэтому делать выводы рано. Я направлю запрос на сохранение технических журналов и проверку обстоятельств согласования. Вам тоже необходимо официально заявить, что вы не подтверждали эти операции.

— Я вчера уже составила письмо в службу информационной безопасности, только не успела отправить.

— Тогда отправьте его сегодня. Лучше зафиксировать ситуацию сразу, пока сохранились все сведения о действиях в системе.

Я киваю, чувствуя, как постепенно проходит первый страх. Марк не обещает чудес и не говорит, что всё обязательно закончится хорошо, зато рядом с ним почему-то кажется, что происходящее можно разобрать по пунктам и найти ответы.

Он снова открывает папку, но неожиданно спрашивает:

— Алина, ваш муж когда-нибудь давил на вас по рабочим вопросам?

Я вздыхаю.

— Виктор постоянно мной недоволен, но это скорее семейная история. Он считает, что я должна поддерживать его карьеру и не создавать проблем.

— Даже если ради этого придётся подтвердить документы, которые вы не подписывали?

Я поднимаю голову и встречаюсь с его внимательным взглядом.

— Нет. На такое я не соглашусь.

Марк чуть заметно улыбается.

— Рад это слышать.

Когда мы заканчиваем разговор, я чувствую себя совершенно выжатой. Марк обещает, что необходимые сведения будут проверены, но предупреждает: до завершения проверки нельзя исключать ни техническую ошибку, ни несанкционированное использование подписи.

Я собираю бумаги, встаю и только возле двери вспоминаю о его пиджаке.

— Марк Александрович, я совсем забыла. Вчера вы оставили мне свою вещь.

Он поднимает глаза от ноутбука.

— Надеюсь, мой пиджак не доставил вам неудобств?

— Наоборот. Просто я не взяла его сегодня с собой, но обязательно верну.

— Не торопитесь. Если честно, на вас он смотрелся гораздо интереснее.

Я невольно улыбаюсь и чувствую, как теплеют щёки.

— Вы всем сотрудницам делаете такие комплименты?

— Только тем, с которыми застревал в лифте.

Он произносит это с совершенно серьёзным выражением лица, но я замечаю весёлые искорки в его глазах.

— Тогда надеюсь, подобные происшествия случаются с вами нечасто.

— Вчера было впервые. И должен признаться, я не пожалел.

От этих слов сердце начинает стучать быстрее. Мы смотрим друг на друга немного дольше, чем требуется обычным коллегам, и я вдруг понимаю, что совершенно не хочу выходить из кабинета.

Но Марк первым отводит взгляд к документам.

— Алина, если вспомните что-нибудь важное, пожалуйста, сообщите мне. Мы ещё обязательно поговорим.

Я киваю и выхожу в коридор, пытаясь привести мысли в порядок.

До своего кабинета я успеваю пройти всего несколько метров, когда слышу за спиной знакомый голос.

— Алина, подождите.

Оборачиваюсь и вижу Марка, который направляется ко мне с телефоном в руке.

— Я хотел уточнить ещё один момент по вашему обращению. У вас найдётся пара минут?

— Конечно.

Он открывает дверь небольшой переговорной напротив нашего отдела и пропускает меня внутрь. В комнате почти нет мебели: круглый стол, несколько стульев и большое окно, выходящее на город.

Марк закрывает дверь, а я неожиданно начинаю волноваться сильнее, чем во время официального разговора.

— Дело в том, что ваш муж присутствует среди согласующих лиц по всем восьми договорам, — объясняет он. — Если вы обнаружите дополнительные документы, не обсуждайте их с Виктором Андреевичем до проверки. И не пытайтесь самостоятельно менять или удалять что-либо в системе.

— Вы подозреваете моего мужа?

— Я проверяю финансовые операции, Алина. Пока этого достаточно, чтобы быть осторожным.

Я понимаю, что он прав, однако неприятное ощущение не проходит. Муж изменяет мне, унижает перед коллегами, а теперь ещё и может оказаться связанным с документами, которые кто-то подписывал моим именем.

— Я даже не знаю, кому теперь можно доверять, — признаюсь я.

Марк подходит ближе.

— Начните с того, что не позволяйте никому заставлять вас подтверждать то, чего вы не делали. Если почувствуете давление, сразу сообщите мне и своей руководительнице.

Я поднимаю на него глаза, и от неожиданной близости у меня перехватывает дыхание. Он стоит совсем рядом, настолько высокий, что приходится немного запрокинуть голову.

— А вам можно доверять? — спрашиваю я.

Марк внимательно смотрит на меня.

— В том, что касается проверки, я обещаю разобраться во всех обстоятельствах. Но мне нужны факты, а не ваши предположения.

— А если дело не в проверке?

Вопрос вырывается прежде, чем я успеваю подумать. Щёки мгновенно вспыхивают, и я уже собираюсь превратить всё в шутку, но Марк не улыбается.

Его взгляд становится другим, гораздо более тёплым и откровенным.

— Алина, вы сейчас задаёте очень опасные вопросы.

— Почему?

— Потому что мне хочется ответить на них совсем не так, как положено руководителю аудиторской группы.

Я чувствую, как учащается пульс. Марк осторожно касается выбившейся из причёски пряди волос и убирает её с моего лица.

Кончики его пальцев скользят по виску, едва задевая щёку. Прикосновение настолько нежное, что мне хочется закрыть глаза и прижаться к его ладони.

Я давно забыла, как приятно, когда мужчина смотрит на тебя с желанием. Не оценивает твою причёску, не делает замечаний и не требует соответствовать чьим-то ожиданиям, а просто хочет быть ближе.

Марк опускает взгляд к моим губам.

Я замечаю, как он медленно выдыхает, словно пытается справиться с собой. Между нами остаётся совсем небольшое расстояние, и стоит мне чуть податься вперёд, как наши губы встретятся.

Мне очень хочется это сделать.

Причём настолько, что я совершенно забываю о муже, документах и предстоящем разводе, о котором ещё вчера боялась даже думать.

— Вы замужем, — тихо произносит Марк.

Я смотрю ему в глаза.

— Формально.

Его пальцы замирают возле моей щеки.

— Что это значит?

— Мой муж уже давно живёт с другой женщиной. А вчера я собственными глазами видела, как он целовался с ней на парковке.

Марк медленно убирает руку.

— Простите. Я не знал.

— Теперь знаете.

Несколько секунд мы молчим. Я замечаю, как напрягается его челюсть, и почему-то понимаю, что услышанное ему очень не понравилось.

— Алина, — наконец произносит он, — мне хочется вас поцеловать. Причём с той минуты, как вы вчера вошли в лифт.

От его признания внутри всё сладко сжимается. Никогда бы не подумала, что такой сдержанный мужчина способен настолько прямо говорить о своих желаниях.

— Тогда почему не целуете? — спрашиваю я, сама удивляясь собственной смелости.

Марк снова приближается. Его ладонь ложится на край стола возле моей талии, и я невольно подаюсь к нему, чувствуя тепло его тела.

— Потому что сейчас я проверяю документы, под которыми стоит ваша подпись, — отвечает он. — И ваш муж уже пытался говорить за вас. Не хочу давать ему ещё один повод использовать что-либо против вас.

Я понимаю его слова, но желание почувствовать его губы от этого никуда не исчезает.

— А если бы не проверка?

Марк улыбается, однако в его взгляде появляется столько откровенного мужского интереса, что у меня слабеют колени.

— Тогда, Алина, я бы давно пригласил вас на ужин. И совершенно точно не ограничился бы разговорами о финансовых документах.

Я тихо смеюсь, стараясь скрыть смущение.

— Вы всегда настолько прямолинейны?

— Когда женщина мне нравится, предпочитаю, чтобы она об этом знала.

Мне хочется ответить что-нибудь остроумное, но вместо этого я просто смотрю на его губы. Марк замечает мой взгляд, чуть наклоняется ко мне, и на одно мгновение я действительно верю, что сейчас он меня поцелует.

Однако он лишь осторожно проводит большим пальцем по моей скуле и отступает.

— Нам лучше вернуться к работе, пока я окончательно не забыл, зачем сюда приехал.

Я пытаюсь улыбнуться, хотя разочарование оказывается неожиданно сильным.

— Наверное, вы правы.

Марк открывает дверь и пропускает меня в коридор. Перед тем как отпустить, он тихо добавляет:

— Если обнаружите что-то странное, не разговаривайте с мужем. Сначала приходите ко мне.

— Хорошо, Марк Александрович.

— И можете называть меня просто Марком, когда мы не на совещании.

Я улыбаюсь и направляюсь в свой кабинет, чувствуя его взгляд на спине.

Впервые за долгое время мне хочется не просто закончить рабочий день, а поскорее увидеть мужчину снова.

Пусть даже для этого придётся обсуждать самые скучные финансовые документы на свете.

Я едва успеваю сесть за стол, когда на телефоне высвечивается имя мужа.

Несколько секунд смотрю на экран, пытаясь успокоиться после разговора с Марком. Щёки всё ещё горят, а кожа помнит прикосновение его пальцев.

Наконец принимаю вызов.

— Да, Виктор?

— Алина, ты где?

— На работе. А где я ещё должна быть?

— Не умничай. Я только что разговаривал с начальником нашего ИТ-отдела.

Его голос звучит напряжённо, и я невольно выпрямляюсь.

— И что?

— Мне нужна от тебя правда, Алина. Зачем ты вчера поздно вечером открывала архив договоров с «Вертикаль Консалт»?

Я чувствую, как по спине пробегает холодок.

Вчера я никому не рассказывала о своей находке, а подробности просмотра документов должны были остаться в служебных журналах. Почему Виктор решил проверить именно мои действия, да ещё и до того, как я успела отправить официальное обращение?

— Откуда ты знаешь, какие договоры я открывала? — осторожно спрашиваю я.

На другом конце повисает короткая пауза.

— Это сейчас неважно. Ты лучше скажи, что успела увидеть.

Я крепче сжимаю телефон.

И внезапно понимаю, что муж боится вовсе не того, что я допустила ошибку в отчётности.

Он боится, что я нашла то, чего не должна была видеть.

Глава 3. Второй аудитор

— Алина, я ещё раз спрашиваю, что именно ты вчера смотрела в архиве? — Виктор говорит таким тоном, словно я провинившаяся школьница, которую застали за чужим дневником. — И почему решила проверять договоры, которые вообще не входят в твои обязанности?

Я сжимаю телефон и смотрю на закрытую дверь своего кабинета. После разговора с Марком мне хотелось немного успокоиться, выпить кофе и наконец отправить обращение в службу информационной безопасности, но муж, похоже, решил испортить мне остаток утра.

— Я закрывала квартальный отчёт, Виктор. Увидела превышение расходов и открыла расшифровку. Разве это не моя работа?

— Твоя работа — готовить отчёты, а не заниматься самодеятельностью. Ты хоть понимаешь, какие проблемы можешь создать компании своими подозрениями?

— А какие проблемы я создала? — спрашиваю, стараясь говорить спокойно. — Я всего лишь посмотрела документы.

На другом конце провода повисает пауза, после чего Виктор неожиданно меняет тон.

— Алин, послушай, я просто переживаю. Завтра у меня встреча с руководством, сейчас ещё эта проверка. Давай ты покажешь мне всё, что нашла, и мы спокойно разберёмся?

Ещё вчера я бы согласилась. Виктор всегда умел убеждать меня, что лучше всех знает, как поступить, особенно когда дело касалось работы. Но теперь перед глазами стоят договоры с моей подписью, которую я не ставила, и испуганное лицо мужа, когда Марк спросил о «Вертикаль Консалт».

— Я ничего не сохраняла, — отвечаю, впервые сознательно обманывая Виктора. — Посмотрела платежи в системе и закрыла архив. Если там действительно ошибка, аудиторы сами её найдут.

— Ты уверена, что ничего не копировала?

— Виктор, мне сейчас нужно работать.

— Хорошо, вечером поговорим. И, Алина, я очень надеюсь, что ты не будешь обсуждать наши семейные дела с этим Северином.

Я вспоминаю, как Марк убирал волосы с моего лица и как близко находились его губы. От одного воспоминания становится жарко, хотя между нами даже не было поцелуя.

— Наши семейные дела закончились вчера на парковке, когда ты уехал с Лерой.

Муж молчит несколько секунд, а затем раздражённо выдыхает.

— Значит, ты опять за мной следила? Дома поговорим, когда перестанешь вести себя как обиженная девочка.

Он отключается, даже не дождавшись ответа.

Я медленно кладу телефон на стол и закрываю глаза. Руки слегка дрожат, но вместо привычного желания расплакаться чувствую злость. Муж изменяет мне, использует мою подпись в подозрительных документах, а теперь ещё и требует, чтобы я отчитывалась перед ним за каждое действие.

Пожалуй, хватит с меня роли послушной жены.

До обеда я всё-таки отправляю официальное обращение о возможном несанкционированном использовании электронной подписи. Начальница поддерживает моё решение, хотя выглядит заметно обеспокоенной, когда узнаёт, о каких суммах идёт речь.

Ближе к двум часам мне приходит приглашение на встречу с аудиторской группой. Я рассчитываю снова увидеть Марка, но вместо него в небольшой переговорной обнаруживаю другого мужчину.

Он стоит возле окна, разговаривает по телефону и что-то записывает в блокнот. Высокий, широкоплечий, в тёмных брюках и чёрной рубашке с закатанными рукавами. На вид ему около тридцати пяти, волосы короткие, тёмные, а лицо красивое какой-то немного хулиганской красотой.

Заметив меня, мужчина заканчивает разговор и улыбается.

— Алина Ветрова? Проходите, я как раз вас жду.

— А вы?..

— Денис Громов. Работаю вместе с Марком Севериным, занимаюсь расследованием финансовых нарушений. Раньше служил в подразделении по экономическим преступлениям, поэтому у меня профессиональная привычка задавать неудобные вопросы.

Он протягивает руку, и я замечаю, что у него крепкие пальцы и небольшая светлая полоска шрама возле костяшки. Рукопожатие уверенное, но Денис отпускает мою ладонь не сразу, задержав взгляд на лице.

— Марк предупреждал, что вы симпатичная, но кое-чего явно недоговорил.

Я растерянно моргаю.

— Простите?

Денис смеётся, и от этой улыбки у него появляются ямочки на щеках.

— Ничего, не обращайте внимания. Иногда говорю быстрее, чем успеваю подумать. Присаживайтесь, у меня к вам несколько вопросов.

Я сажусь напротив, стараясь не улыбаться. После утренней встречи с Марком ещё один привлекательный мужчина, который совершенно открыто со мной флиртует, кажется какой-то нелепой шуткой судьбы.

Восемь месяцев муж практически не замечал моего существования, а теперь за один день мне делают комплименты сразу двое.

— Мне сказали, вы нашли договоры с вашей электронной подписью, — начинает Денис, открывая ноутбук. — И утверждаете, что никогда их не согласовывали.

— Не утверждаю, а точно знаю. Я впервые увидела эти документы вчера вечером.

— Верю, — неожиданно отвечает он. — Но мне нужно понять, каким образом кто-то мог получить доступ к вашей подписи.

Следующие двадцать минут мы обсуждаем рабочий ноутбук, пароли и корпоративные системы. Денис задаёт вопросы спокойно, иногда шутит, но я замечаю, насколько внимательно он слушает ответы.

Когда рассказываю, что Виктор несколько месяцев назад пользовался моим компьютером, Денис перестаёт улыбаться.

— А ваш муж знал пароль от учётной записи?

— Я сама вошла в систему. Ему нужно было закончить презентацию.

— Понятно. Только имейте в виду, что наличие доступа ещё не доказывает использование подписи. Мы проверим технические данные, прежде чем делать выводы.

Он пододвигает мне лист с перечнем документов, необходимых для проверки. Я наклоняюсь, чтобы прочитать, и Денис тоже подаётся вперёд.

От него пахнет свежим парфюмом, в котором чувствуется что-то терпкое, почти пряное. Я невольно поднимаю глаза и замечаю, что он смотрит не на бумаги, а на меня.

— У вас красивые глаза, Алина, — неожиданно говорит он.

Я смущённо улыбаюсь.

— Вы всем проверяемым сотрудницам такое говорите?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Обычно они мне не нравятся настолько, чтобы замечать цвет глаз.

От такой откровенности я окончательно теряюсь. Денис усмехается, но почти сразу возвращается к документам, словно ничего особенного не произошло.

— Ладно, не буду вас отвлекать. У нас впереди ещё много работы.

Я киваю, хотя неожиданно ловлю себя на мысли, что совсем не против немного отвлечься.

К шести вечера я заканчиваю основные дела и собираюсь домой. За весь день Виктор больше не звонил, хотя несколько раз я замечала его в коридоре возле финансового отдела.

Он явно хотел поговорить, но каждый раз рядом оказывался кто-нибудь из коллег.

Я уже подхожу к выходу на подземную парковку, когда слышу за спиной быстрые шаги.

— Алина, подождите!

Оборачиваюсь и вижу Дениса. Он идёт ко мне с телефоном в руке, на лице нет и следа прежней улыбки.

— Хорошо, что успел вас перехватить. Нам нужно поговорить.

— Что-то случилось?

Денис оглядывается на стеклянные двери, за которыми несколько сотрудников ожидают лифт, и жестом предлагает отойти в сторону.

— Сегодня наша техническая группа обнаружила попытку очистить часть журнала доступа к договорам «Вертикаль Консалт». К счастью, резервная копия сохранилась.

Я чувствую, как внутри всё неприятно сжимается.

— Кто это сделал?

— Пока выясняем. Запрос поступил через административную учётную запись, а устанавливать, кто именно ей воспользовался, будут специалисты безопасности. Но мне очень не нравится, что кто-то пытается уничтожить следы именно сейчас.

— Может быть, это обычная техническая процедура?

Денис внимательно смотрит на меня.

— Я тоже люблю искать простые объяснения, Алина. Только пока они никак не складываются в общую картину.

Он достаёт из папки распечатанный документ и протягивает мне.

— Вы когда-нибудь видели это?

Я пробегаю глазами первые строки и чувствую, как холодеют пальцы.

Передо мной доверенность, оформленная якобы от моего имени. Согласно документу я уполномочила какого-то Игоря Савельева получать и передавать документы по нескольким региональным проектам, включая договоры с «Вертикаль Консалт».

Внизу стоит моя подпись.

Очень похожая на настоящую.

— Я этого не подписывала, — произношу, поднимая глаза. — И вообще не знаю никакого Савельева.

— Я так и предполагал.

— Где вы это нашли?

— В электронном архиве одного из филиалов. Пока это копия, поэтому нам ещё нужно проверить её происхождение и подлинность. Но она уже вызывает серьёзные вопросы.

Я снова смотрю на документ. Имя, паспортные данные, домашний адрес — всё моё, вплоть до старого адреса регистрации, который я меняла после свадьбы.

— Откуда у них мои данные?

Денис некоторое время молчит, а затем произносит:

— Алина, ваш муж собирается сделать крайней вас.

Я резко поднимаю голову.

— Не нужно обвинять Виктора без доказательств!

— Я не говорю, что уже доказал его участие, — спокойно отвечает Денис. — Но посмотрите на ситуацию. Подозрительные платежи проходят через направление вашего мужа, в согласованиях стоит ваша подпись, а теперь появляется ещё и доверенность от вашего имени. Если начнут искать виновного, на кого, по-вашему, укажут эти бумаги?

Мне хочется возразить, но подходящих слов не находится. Я слишком хорошо представляю, как Виктор будет защищать собственную карьеру, если возникнет реальная угроза.

И всё-таки мысль о том, что муж мог сознательно подставить меня, кажется чудовищной.

— Мы восемь лет женаты, Денис. Неужели вы думаете, что человек способен на такое?

Он смотрит на меня уже без улыбки.

— Я за время службы встречал людей, которые предавали близких ради гораздо меньших денег. Но именно поэтому предпочитаю проверять факты, а не доверять впечатлениям.

Я опускаю глаза на доверенность и замечаю, что руки начали дрожать.

Денис осторожно забирает у меня лист.

— Послушайте, я не хочу вас пугать. Мы с Марком уже договорились, как проверить эти документы, а ваше заявление о подписи официально зарегистрировано. Сейчас главное — не пытайтесь выяснять отношения с мужем самостоятельно.

— Марк знает о доверенности?

— Да. Он попросил меня поговорить с вами и проверить несколько обстоятельств. Остальное мы будем обсуждать уже в рамках проверки.

Мне становится немного спокойнее. Почему-то мысль о том, что Марк тоже занимается этими документами, помогает перестать представлять самое страшное.

— Спасибо, Денис. Я даже не знаю, что бы делала, если бы вы этого не нашли.

Он неожиданно улыбается.

— Для начала перестали бы так на меня смотреть, а то я сейчас окончательно забуду, что должен вести себя профессионально.

Я невольно смеюсь, хотя настроение совершенно не располагает к веселью.

— Вы неисправимы.

— Есть немного. Кстати, вы на машине?

— Нет, собиралась вызвать такси.

— Тогда я вас отвезу. Мне всё равно по пути, а вам сегодня лучше не оставаться одной на парковке.

Я собираюсь отказаться, но Денис неожиданно становится серьёзным и показывает в сторону выезда.

— И ещё кое-что. Видите чёрный внедорожник возле шлагбаума?

Я присматриваюсь и узнаю машину служебного водителя Виктора. Именно на ней муж иногда ездит на встречи, когда не хочет пользоваться собственным автомобилем.

— Это машина Виктора. А что она здесь делает?

— Стоит уже минут двадцать. Водитель наблюдал за выходом, а когда вы появились, взял телефон. Возможно, просто ждёт распоряжений вашего мужа, но я бы предпочёл не проверять это на вас.

Мне становится не по себе. Конечно, Виктор мог отправить водителя по обычным рабочим делам, но после сегодняшних разговоров даже такая случайность выглядит неприятно.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Если вам действительно несложно, буду благодарна.

Денис улыбается и жестом приглашает идти рядом с ним.

— Поверьте, Алина, мне совершенно несложно провести с вами лишние полчаса.

Машина у Дениса большая, тёмно-серая, с просторным салоном и приятным запахом кожи. Он открывает передо мной пассажирскую дверь, а когда я устраиваюсь на сиденье, наклоняется, чтобы убедиться, что ремень безопасности не перекрутился.

Его лицо оказывается совсем близко, и я невольно задерживаю дыхание.

— Всё удобно? — спрашивает он.

— Да, спасибо.

Денис смотрит на меня несколько секунд, затем улыбается и закрывает дверь. А я вдруг ловлю себя на том, что с интересом рассматриваю его широкие плечи и сильные руки, когда он садится за руль.

Господи, Алина, что с тобой происходит?

Ещё утром я едва не поцеловала Марка в переговорной, а теперь не могу отвести глаз от его коллеги. И ведь оба мужчины совершенно разные.

Марк сдержанный, уверенный, с ним хочется чувствовать себя маленькой и защищённой. Денис же улыбается так, будто готов нарушить любые правила ради одного моего поцелуя.

От последней мысли становится стыдно, но совсем ненадолго.

— Вы очень тихая, — замечает Денис, выезжая с парковки. — Надеюсь, я вас не напугал своими рассказами?

— Скорее вы окончательно испортили мне представление о собственном муже.

— А до этого оно было хорошим?

Я смотрю в боковое окно.

— Когда-то было. Очень давно.

Денис не торопит с ответом, и почему-то мне хочется рассказать ему правду.

— Вчера я увидела Виктора с любовницей. Они целовались на корпоративе, а потом уехали вместе. Самое обидное, что я даже не удивилась, потому что давно подозревала измену.

Он поворачивает голову, когда мы останавливаемся на светофоре.

— И давно он так себя ведёт?

— Почти год. Живёт отдельно, приезжает домой раз в две недели. Но разводиться не хочет, потому что ему нужна идеальная семья для карьеры.

Денис крепче сжимает руль.

— А чего хотите вы?

Этот вопрос застаёт меня врасплох. За последние месяцы все вокруг обсуждали исключительно желания Виктора, и я уже почти забыла, что у меня тоже есть собственные.

— Я хочу перестать чувствовать себя ненужной, — признаюсь после небольшой паузы. — Хочу, чтобы мужчина смотрел на меня с желанием, а не вспоминал о моём существовании только перед корпоративной фотосессией.

Денис медленно переводит взгляд на моё лицо.

— Тогда ваш муж полный идиот.

Я невольно улыбаюсь.

— Почему?

— Потому что я познакомился с вами несколько часов назад и уже с трудом заставляю себя смотреть на дорогу.

От его слов по телу разливается приятное тепло.

— Вы со всеми женщинами так разговариваете?

— Нет, Алина. И если честно, сам удивляюсь.

Он снова сосредотачивается на дороге, а я украдкой рассматриваю его профиль. Красивый, сильный мужчина, который совершенно не скрывает своего интереса.

Мне давно не говорили ничего подобного.

И, кажется, я слишком соскучилась по этому ощущению.

У моего дома Денис останавливается возле подъезда и выключает двигатель. За всю дорогу мы успели поговорить не только о работе, но и о любимых фильмах, путешествиях и даже о том, почему он ушёл из следствия.

Оказывается, несколько лет назад Денис устал от бесконечных служебных ограничений и решил заниматься финансовыми расследованиями в частном секторе. Он рассказывает об этом без лишнего героизма, иногда шутит над собой, и к концу поездки я неожиданно понимаю, что мне совершенно не хочется выходить из машины.

— Спасибо, что подвезли, — говорю я, расстёгивая ремень. — И за разговор тоже.

— Мне было приятно. Хотя обстоятельства знакомства хотелось бы изменить.

Я улыбаюсь и берусь за ручку двери, но замечаю, что пальцы опять дрожат. Наверное, накопившееся напряжение наконец даёт о себе знать.

Денис сразу обращает на это внимание.

— Алина, вы в порядке?

— Да, просто немного нервничаю. Всё-таки странно за один день узнать, что муж может оказаться не только изменником, но и мошенником.

Я пытаюсь рассмеяться, однако вместо этого глаза неожиданно наполняются слезами.

Денис выходит из машины и открывает мою дверь. Когда я выбираюсь наружу, он осторожно касается моего плеча.

— Идите сюда.

Я даже не успеваю ничего ответить, как он обнимает меня. Не навязчиво и не грубо, а крепко, уверенно, словно хочет хотя бы ненадолго оградить от всех неприятностей.

Я прижимаюсь щекой к его груди и чувствую, как он медленно гладит меня по спине. От этого простого прикосновения вдруг становится так хорошо, что совершенно не хочется отстраняться.

— Вы сейчас расплачетесь, — негромко произносит Денис.

— Уже почти.

— Тогда можете поплакать. Я никому не расскажу.

Я улыбаюсь сквозь слёзы и поднимаю голову.

Наши лица оказываются совсем близко. Денис смотрит на меня неожиданно серьёзно, без своей обычной насмешливой улыбки.

— Алина, не знаю, что со мной происходит, но я с утра думаю только о вас.

Сердце начинает биться быстрее.

— Мы познакомились только после обеда, — напоминаю я.

Он улыбается.

— А до этого я видел вас через стекло переговорной. Марк показывал мне список сотрудников, с которыми нужно поговорить, и я как раз заметил, как вы шли по коридору. Потом ещё полчаса пытался сосредоточиться на документах.

Я чувствую, как краснею.

— Вы ужасно самоуверенный мужчина, Денис.

— Возможно. Но сейчас, например, совершенно не уверен, что вы позволите мне вас поцеловать.

Он опускает взгляд на мои губы, и от одного этого движения по телу пробегает горячая волна.

Я вспоминаю Марка, его серые глаза и то, как близко мы стояли сегодня утром. Почему-то мысль о нём заставляет меня смутиться сильнее, чем собственное замужество.

Но Денис продолжает обнимать меня, и я слишком хорошо ощущаю тепло его ладоней сквозь тонкую ткань платья. Мне нравится его близость, нравится запах парфюма и то, как внимательно он следит за моей реакцией.

— А если позволю? — тихо спрашиваю я.

Денис осторожно касается пальцами моей щеки.

— Тогда боюсь, одним поцелуем мне будет трудно ограничиться.

От его хрипловатого голоса у меня сладко сжимается живот. Я сама не замечаю, как поднимаюсь на носки, сокращая оставшееся между нами расстояние.

— Можете попробовать.

Он смотрит на меня ещё мгновение, словно убеждается, что я действительно этого хочу, а потом наклоняется и целует.

Сначала осторожно, почти нежно, давая мне возможность отстраниться. Но я вместо этого обнимаю его за шею, и Денис отвечает уже совсем другим поцелуем.

Его ладонь ложится мне на талию, притягивая ближе, а вторая скользит по спине. Я чувствую под пальцами сильные мышцы его плеч и неожиданно понимаю, насколько давно никто не целовал меня с таким откровенным желанием.

Денис целует так, словно ему действительно трудно остановиться. Я отвечаю, забывая о прохладном вечернем воздухе, стоянке возле подъезда и даже о том, что мы познакомились всего несколько часов назад.

Когда его губы на мгновение отрываются от моих, я тяжело дышу и всё ещё держусь за воротник его рубашки.

— Алина, — тихо произносит он, проводя большим пальцем по моей щеке. — Вы даже не представляете, как сильно мне хотелось это сделать.

— Кажется, теперь представляю.

Он улыбается и снова целует меня, на этот раз медленнее, словно старается запомнить каждое мгновение. Я прижимаюсь к нему и чувствую, как его ладонь крепче сжимает мою талию.

От этой близости кружится голова. Мне хочется продолжения, хочется узнать, какими будут его поцелуи без необходимости сдерживаться, но где-то на краю сознания всё-таки возникает мысль, что мы стоим посреди двора.

Я осторожно отстраняюсь.

— Денис, нам, наверное, стоит остановиться.

Он сразу убирает руки с моей талии, хотя по взгляду прекрасно видно, что ему этого совершенно не хочется.

— Вы правы. Иначе я сейчас начну уговаривать вас пригласить меня на кофе.

Я невольно смеюсь.

— А вы бы согласились?

— Алина, я бы согласился даже на самый отвратительный растворимый кофе, если бы вы предложили выпить его у вас дома.

От такой откровенности я снова краснею. Денис смотрит на меня с тёплой улыбкой, а затем осторожно поправляет выбившуюся прядь волос.

— Идите отдыхать. Завтра у нас будет сложный день.

— Спасибо, Денис. Правда, спасибо за всё.

Он целует меня в лоб, и этот неожиданный жест почему-то трогает даже сильнее, чем предыдущие поцелуи.

— Спокойной ночи, Алина. И, пожалуйста, если муж начнёт давить на вас из-за документов, сразу сообщите нам.

Я киваю и направляюсь к подъезду, чувствуя себя одновременно счастливой и растерянной.

Сегодня меня едва не поцеловал Марк Северин, а несколько минут назад я совершенно потеряла голову в объятиях его коллеги.

И самое ужасное, что мне понравились оба мужчины.

У дверей подъезда я оборачиваюсь. Денис всё ещё стоит возле машины и смотрит мне вслед. Заметив мой взгляд, он улыбается и поднимает руку.

Я отвечаю ему улыбкой и захожу внутрь, даже не подозревая, что через дорогу, в припаркованном автомобиле с затемнёнными стёклами, кто-то только что сделал несколько фотографий.

На одной Денис обнимает меня за талию.

На другой я целую его, обвив руками шею.

А на экране телефона неизвестного появляется исходящее сообщение:

«Всё снял. На фотографиях отлично видно её лицо. Отправляю вам».

Глава 4. Первый поцелуй с Марком

Утром я просыпаюсь за десять минут до будильника и несколько секунд лежу с закрытыми глазами, вспоминая вчерашний вечер. Перед глазами стоит Денис, его улыбка, сильные руки на моей талии и поцелуй возле подъезда, от которого у меня до сих пор приятно замирает сердце.

Я переворачиваюсь на спину и прикрываю лицо ладонями. Мне тридцать лет, я замужняя женщина, а веду себя как студентка, впервые сбежавшая на свидание. Правда, мой муж уже почти год живёт с любовницей, поэтому угрызения совести получаются не слишком убедительными.

Телефон лежит на подушке рядом. Вчера перед сном Денис прислал сообщение с пожеланием спокойной ночи, а я минут десять думала, что ответить, прежде чем отправить обычный улыбающийся смайлик.

Теперь от него приходит новое сообщение.

«Доброе утро, красавица. Надеюсь, выспалась. Я вот полночи вспоминал, как ты меня целовала».

Я невольно улыбаюсь и чувствую, как нагреваются щёки. Денис удивительно легко говорит о своих желаниях, совершенно не пытаясь изображать равнодушие, и мне это нравится гораздо больше, чем я готова признать.

«Доброе утро. Вообще-то я помню, что первым целоваться начал ты».

Ответ приходит почти сразу.

«Готов повторить при первой возможности. И на этот раз не возле подъезда».

От его намёка по телу пробегает приятная дрожь. Я представляю, как Денис снова обнимает меня, притягивает ближе и целует, не обращая внимания ни на что вокруг.

Но стоило мне вспомнить вчерашние поцелуи, как перед глазами возникает другой мужчина.

Марк Северин.

Его серые глаза, сдержанная улыбка и осторожное прикосновение к моей щеке. Вчера в маленькой переговорной мы стояли так близко, что мне достаточно было немного податься вперёд, чтобы наши губы встретились.

И если честно, я до сих пор жалею, что этого не произошло.

В офисе меня встречает привычная суета. Аудиторы продолжают проверку, начальники отделов нервничают, а сотрудники финансовой службы уже третий день практически не отходят от компьютеров.

Я успеваю отправить несколько отчётов, когда на почту приходит приглашение в переговорную от Марка Северина. Он просит принести сведения по договорам «Вертикаль Консалт» и результаты моего обращения в службу информационной безопасности.

Собирая документы, я замечаю, что волнуюсь гораздо сильнее, чем перед обычной рабочей встречей. Даже подхожу к небольшому зеркалу возле шкафа, чтобы проверить причёску, а потом мысленно ругаю себя за глупость.

Мне нужно думать о почти пятидесяти миллионах рублей, которые кто-то согласовывал моей подписью, а не о красивых глазах главного аудитора.

Когда я вхожу в переговорную, Марк разговаривает по телефону. Он стоит возле окна в тёмных брюках и белой рубашке с закатанными до локтей рукавами. Пиджака на нём нет, и я невольно замечаю широкие плечи и сильные предплечья.

— Да, я получил информацию от Дениса, — говорит Марк, не замечая меня сразу. — Нет, пока ничего не предпринимайте. Сначала нужны подтверждения из журнала доступа.

Он заканчивает разговор и поворачивается.

— Доброе утро, Алина. Проходите.

— Здравствуйте, Марк Александрович.

Он слегка приподнимает бровь.

— Вчера мы, кажется, договорились, что без посторонних можно просто Марк.

Я улыбаюсь и прохожу к столу, стараясь не слишком откровенно его рассматривать. Впрочем, судя по тому, как он задерживает взгляд на моём лице, Марк тоже замечает больше, чем положено руководителю аудиторской группы.

— Денис рассказал, что вчера отвёз вас домой, — неожиданно произносит он.

Я останавливаюсь возле стула.

— Да, он предложил подвезти. А что?

— Ничего. Просто хотел убедиться, что вы добрались нормально.

Марк говорит совершенно спокойно, но мне почему-то кажется, что ответ ему не нравится. Он откладывает ручку, внимательно смотрит на меня и добавляет:

— Денис также сообщил, что возле парковки видел служебную машину вашего мужа. Вы знаете, почему она там находилась?

— Нет. Возможно, водитель просто кого-то ждал.

— Возможно, — соглашается Марк. — Но я бы предпочёл, чтобы вы пока были осторожнее.

Я сажусь напротив и открываю папку. Марк ещё несколько минут расспрашивает меня о вчерашних документах, уточняет обстоятельства обнаружения доверенности и сообщает, что специалисты информационной безопасности уже начали проверку.

Оказывается, попытка удалить записи из журнала доступа действительно была, но резервные данные сохранились. Теперь нужно установить, кто именно воспользовался административной учётной записью.

— А доверенность, которую показал Денис? — спрашиваю я. — Уже удалось выяснить, кто её оформил?

— Пока проверяем. Мы запросили оригинал и сведения о человеке, которому якобы передавались ваши полномочия. Без этого нельзя утверждать, что документ поддельный, хотя ваше заявление, разумеется, будет учтено.

Я киваю, пытаясь сосредоточиться на его словах, но Марк неожиданно закрывает папку.

— Алина, можно задать вам личный вопрос?

— Конечно.

— Денис вчера вас целовал?

Я удивлённо поднимаю глаза. Такого вопроса от него совершенно не ожидала, особенно посреди обсуждения финансовых документов.

— А какое это имеет отношение к проверке?

— Никакого, — спокойно отвечает Марк. — Именно поэтому я спрашиваю не как аудитор.

Несколько секунд мы смотрим друг на друга. Он не улыбается, но в его взгляде появляется что-то непривычное, гораздо более откровенное, чем во время наших предыдущих разговоров.

— Да, — наконец признаюсь я. — Денис меня целовал.

Марк медленно выдыхает и отворачивается к окну. По тому, как напрягается его челюсть, я понимаю, что новость действительно задела его.

— И вам понравилось? — спрашивает он, снова повернувшись ко мне.

Я чувствую, как горят щёки, но отводить взгляд не собираюсь.

— Да, Марк. Мне понравилось.

Он некоторое время молчит, а потом неожиданно усмехается.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— По крайней мере, вы честная женщина.

— А вы ревнуете?

Вопрос вырывается прежде, чем я успеваю подумать. Марк смотрит на меня так внимательно, что я невольно выпрямляюсь на стуле.

— Да, Алина. И гораздо сильнее, чем имею право.

От его признания сердце начинает биться быстрее. Я ведь почти ничего о нём не знаю, кроме того, что он руководит проверкой, умеет сохранять спокойствие в любой ситуации и вчера признался, что хочет меня поцеловать.

Но почему-то рядом с ним мне самой хочется забыть обо всех разумных ограничениях.

Мы заканчиваем обсуждать документы примерно через двадцать минут. Я уже собираюсь вернуться в отдел, когда Марк замечает, что мне не пришла копия одного из запросов, и предлагает зайти в соседнюю маленькую переговорную, где можно спокойно проверить почту.

Я иду за ним, чувствуя странное предвкушение. Наверное, следовало бы остаться в общей комнате, но рядом с Марком мне хочется задержаться хотя бы ещё на несколько минут.

Он закрывает за нами дверь и поворачивает фиксатор замка.

— Не хочу, чтобы кто-нибудь снова зашёл посреди разговора, — объясняет Марк. — Особенно ваш муж.

— Виктор сейчас занят с юристами, — отвечаю я, положив папку на стол. — Думаю, нам он не помешает.

Марк проверяет письмо на своём телефоне, пересылает его мне и убирает устройство в карман. На этом рабочий вопрос оказывается решён, но никто из нас не спешит уходить.

— Вы так и не ответили вчера на мой вопрос, — неожиданно напоминаю я.

— На какой именно?

— Что было бы, если бы вы не приехали сюда с проверкой?

Он медленно приближается.

— Алина, вы действительно хотите это знать?

Я киваю, чувствуя, как внутри разливается приятное волнение. От него пахнет тем самым парфюмом, который я запомнила ещё в лифте, и мне неожиданно хочется прижаться лицом к его шее, чтобы почувствовать этот аромат ближе.

— Я бы пригласил вас на свидание, — негромко произносит Марк. — Потом ещё на одно. И, возможно, довольно быстро начал бы уговаривать вас проводить со мной больше времени.

— А если бы я отказалась?

— Тогда пришлось бы смириться. Но признаюсь, очень надеялся бы, что вы согласитесь.

Я улыбаюсь и поднимаю голову. Между нами остаётся совсем небольшое расстояние, и я прекрасно замечаю, как его взгляд опускается к моим губам.

— А поцеловать меня вы бы тоже решились?

Марк осторожно касается моей талии.

— Я ещё вчера хотел это сделать. И сегодня с трудом думаю о чём-нибудь другом.

Его пальцы чуть сжимают ткань моего платья, и от этого простого прикосновения у меня начинает кружиться голова. Я кладу ладони ему на грудь и чувствую под рубашкой тепло сильного мужского тела.

— Тогда поцелуйте, — шепчу я.

Марк несколько секунд смотрит мне в глаза, словно даёт возможность передумать. Но я сама подаюсь к нему, и тогда он наконец наклоняется.

Его губы касаются моих осторожно, почти невесомо. Я отвечаю, обнимаю его за шею, и Марк сразу притягивает меня ближе.

Всё оказывается совсем не так, как я представляла.

Я думала, что он будет целовать меня с той же сдержанностью, с какой разговаривает на работе. Но уже через несколько секунд понимаю, насколько ошибалась.

Марк целует глубоко и страстно, словно слишком долго заставлял себя держаться на расстоянии. Одна его ладонь скользит по моей спине, другая крепче обнимает за талию, и я прижимаюсь к нему, совершенно забывая, где мы находимся.

От его поцелуев становится жарко. Я чувствую, как он медленно проводит губами по моей щеке, касается уголка рта, а затем снова целует так, что у меня подгибаются колени.

— Алина, — выдыхает Марк, на мгновение отстраняясь. — Вы даже не представляете, что со мной делаете.

— Кажется, начинаю догадываться.

Он тихо смеётся и снова притягивает меня к себе. Я запускаю пальцы в его волосы, наслаждаясь тем, как приятно ощущать его близость. Мне хочется целовать его ещё, чувствовать сильные руки на своей талии и хотя бы несколько минут не вспоминать о проблемах.

Марк делает шаг вперёд, и я оказываюсь спиной возле края стола. Он придерживает меня за талию, чтобы я не ударилась, а потом осторожно целует в шею.

Я закрываю глаза и невольно выгибаюсь навстречу его прикосновениям. От горячего дыхания на коже по всему телу бегут мурашки, а собственные мысли становятся такими смелыми, что мне даже немного страшно.

Восемь месяцев я ложилась спать одна, постепенно убеждая себя, что больше не интересна мужчинам. И вдруг рядом оказывается человек, от одного прикосновения которого я чувствую себя самой желанной женщиной на свете.

— Марк, — тихо произношу я, когда его губы снова касаются моей шеи.

Он сразу поднимает голову.

— Что, Алина?

— Нам нужно остановиться.

Марк некоторое время смотрит на меня, тяжело дыша, а затем осторожно убирает руки с моей талии.

— Вы правы. Простите, я увлёкся.

— Не извиняйтесь, — улыбаюсь я, поправляя волосы. — Мне тоже очень понравилось.

Он проводит ладонью по лицу и негромко смеётся.

— Боюсь, я сейчас совершенно не похож на человека, который должен проводить независимую проверку.

— Вообще-то обычно вы производите впечатление очень серьёзного мужчины.

— Так и есть. Просто рядом с вами это качество почему-то перестаёт работать.

Я смотрю на него и чувствую, как приятно теплеет внутри. Виктор за последние годы ни разу не говорил мне ничего подобного, а Марк произносит это так естественно, словно совершенно не видит причин скрывать свои чувства.

Некоторое время мы молчим, постепенно приходя в себя. Я поправляю платье и подхожу к зеркалу возле шкафа, чтобы проверить, насколько заметны последствия нашего поцелуя.

Губы немного припухли, щёки горят, а в глазах появился блеск, которого я давно у себя не видела.

Марк наблюдает за мной, прислонившись к столу.

— Алина, я должен кое-что сказать.

Я поворачиваюсь.

— Слушаю.

— Денис мой друг и хороший специалист. Мы много лет работаем вместе, поэтому я не собираюсь устраивать с ним соревнование из-за женщины. Особенно сейчас, когда ваше положение и без того непростое.

Мне становится неловко.

— Марк, я не хотела создавать между вами проблемы.

— Вы ничего не создали. Мы взрослые люди и сами отвечаем за свои поступки.

Он подходит ближе и берёт меня за руку.

— Я не прошу вас выбирать меня. Пока нет. Но хочу, чтобы вы понимали: мой интерес к вам не ограничивается несколькими поцелуями в переговорной.

Я смотрю на наши переплетённые пальцы и неожиданно понимаю, что мне страшно. Не из-за Марка или Дениса, а потому, что впервые за долгое время кто-то действительно хочет быть рядом со мной.

— Мы ведь почти не знакомы, — тихо напоминаю я.

— Значит, будем знакомиться. Только сначала необходимо разобраться с вашей подписью, иначе всё это может обернуться неприятностями не только для меня, но и для вас.

Я киваю, понимая, что он прав. Если Виктор узнает о нашем поцелуе, обязательно попытается использовать его против проверки.

— Марк, а если мой муж действительно причастен к этим договорам?

— Тогда это установят по документам и техническим данным. Но пока мы не знаем, кто пользовался вашей подписью, лучше не обсуждать с Виктором наши находки.

— Я уже поняла, что доверять ему нельзя.

Марк осторожно проводит большим пальцем по моей ладони.

— И не возвращайтесь сегодня к мужу, если он вдруг решит вызвать вас на разговор.

Я невольно усмехаюсь.

— Вообще-то возвращаться мне некуда. Виктор давно живёт отдельно, а наша квартира осталась мне.

— Тогда тем более не ездите к нему. Если он захочет поговорить, пусть делает это при свидетелях.

Его забота неожиданно трогает меня. Я поднимаюсь на носки и сама легко целую его в губы, после чего сразу отступаю.

Марк смотрит на меня с такой улыбкой, что мне снова хочется оказаться в его объятиях.

— Вы опасная женщина, Алина Ветрова.

— Правда? А я всегда считала себя очень правильной.

— Возможно, пора немного изменить это представление.

Когда я возвращаюсь в свой отдел, Света сразу замечает моё настроение.

— Алин, ты чего такая довольная? Аудиторы уже сказали, что у нас всё прекрасно?

Я поспешно сажусь за компьютер, стараясь скрыть улыбку.

— Нет, просто некоторые вопросы удалось прояснить.

— Тогда расскажи мне, почему у тебя помада почти стёрлась, — подозрительно прищуривается подруга.

Я хватаю зеркальце и обнаруживаю, что действительно забыла поправить макияж. Света начинает смеяться, а я торопливо достаю косметичку, чувствуя, как снова краснею.

— Даже не начинай, — предупреждаю я.

— Хорошо, молчу. Но потом всё расскажешь.

Я только качаю головой и открываю рабочую почту. Мне нужно закончить несколько отчётов, проверить ответ службы информационной безопасности и подготовить пояснения к договорам.

Однако сосредоточиться оказывается неожиданно трудно.

Стоит закрыть глаза, как я снова вспоминаю руки Марка на своей талии, его горячие губы и то, как он смотрел на меня после поцелуя.

Телефон неожиданно вибрирует.

Я думаю, что это Денис, но на экране высвечивается неизвестный номер.

Сообщение содержит фотографию.

Открываю её и чувствую, как внутри всё обрывается.

На снимке я стою возле своего подъезда, обнимая Дениса за шею. Его руки лежат на моей талии, а наши губы соединены в поцелуе.

Фотография сделана со стороны дороги, явно из припаркованной машины.

Я увеличиваю изображение и замечаю, насколько хорошо видно моё лицо.

Следом приходит ещё одно сообщение, на этот раз от Виктора.

«Домой. Сейчас.»

Я несколько секунд смотрю на экран, не в силах пошевелиться.

Значит, вчера за нами действительно следили.

И теперь муж знает, что я целовалась с другим мужчиной.

Но страшнее всего становится, когда приходит третье сообщение.

«И даже не думай ничего отрицать, Алина. Я знаю не только про этого мужика. Нам есть что обсудить по поводу твоих документов».

Конец четвёртой главы.

Глава 5. Муж

Фотография на экране телефона выглядит настолько откровенной, что я сама невольно краснею. Денис обнимает меня за талию, я прижимаюсь к нему всем телом, а наши губы соединены в поцелуе, который невозможно объяснить дружескими отношениями.

И ведь самое ужасное, что мне совершенно не стыдно за этот поцелуй. Я прекрасно помню, как сама обняла Дениса за шею и как мне хотелось, чтобы он продолжал целовать меня. После долгих месяцев одиночества я впервые почувствовала себя желанной женщиной, а теперь мой муж собирается превратить это в очередной повод для обвинений.

Телефон снова вибрирует.

«Алина, я сказал, немедленно домой. И не заставляй меня приезжать за тобой в офис».

Я смотрю на сообщение и чувствую, как начинает подниматься злость. Виктор почти год живёт с другой женщиной, но стоит мне позволить себе один поцелуй, как он вспоминает о супружеской верности.

— Алин, у тебя всё нормально? — спрашивает Света, выглядывая из-за монитора.

— Да, просто муж решил испортить мне вечер.

Подруга сочувственно качает головой и возвращается к работе, а я открываю переписку с Виктором. Поначалу хочется послать его куда подальше, но потом вспоминаю вчерашние документы и понимаю, что разговор всё-таки необходим.

«Буду через час. И перестань мне угрожать».

Ответ приходит моментально.

«Нам есть что обсудить. Особенно твои развлечения с аудиторами».

Я убираю телефон в сумку и пытаюсь сосредоточиться на отчёте. Но мысли постоянно возвращаются к Марку, его горячим поцелуям в маленькой переговорной и тому, как осторожно он касался моего лица.

Если Виктор уже знает о Денисе, что произойдёт, когда он узнает ещё и о Марке?

От этой мысли становится немного страшно. Не потому, что я боюсь потерять мужа, а потому, что Виктор умеет превращать любую мою ошибку в оружие против меня.

Домой я приезжаю около семи вечера. Машина Виктора стоит возле подъезда, хотя ещё утром он уверял, что у него бесконечные встречи с руководством.

В квартире пахнет его одеколоном. Муж сидит в гостиной, перед ним на столе лежит телефон, а рядом стоит почти пустой стакан виски.

— Наконец-то, — произносит он, когда я вхожу. — Я уже думал, ты решила вообще не появляться.

Я снимаю туфли и прохожу в комнату, не собираясь оправдываться. Виктор смотрит на меня с таким раздражением, словно я совершила нечто ужасное, а не вернулась с работы в собственную квартиру.

— Что ты хотел обсудить?

Вместо ответа он берёт телефон, открывает фотографии и протягивает мне. На первом снимке Денис обнимает меня возле машины, на втором мы целуемся, а на третьем я улыбаюсь ему перед тем, как уйти домой.

— Это что такое, Алина?

— По-моему, на фотографиях всё прекрасно видно.

Виктор несколько секунд смотрит на меня, будто не верит, что я действительно осмелилась так ответить.

— Ты вообще понимаешь, с кем связалась? Это аудитор, который сейчас проверяет наше подразделение! Ты решила окончательно уничтожить мою репутацию?

Я складываю руки на груди.

— Тебя беспокоит только это?

— А что ещё должно меня беспокоить? — раздражённо спрашивает муж. — Ты представляешь, что будет, если фотографии увидит совет директоров? Моя жена спит с проверяющими, которые расследуют финансовые нарушения в моей компании!

— Во-первых, я ни с кем не спала. А во-вторых, тебя даже не интересует, почему я вообще начала встречаться с другими мужчинами?

Виктор презрительно усмехается.

— Не смеши меня. Ты решила отомстить за Леру и выбрала для этого самый неподходящий момент.

Я замираю, потому что впервые за всё время он произносит имя любовницы совершенно спокойно. Даже не пытается придумать очередную командировку или объяснить, что я неправильно поняла увиденное.

— Значит, ты признаёшь, что у тебя роман с Лерой?

— Алина, давай не будем устраивать детский сад. Мы взрослые люди, у которых бывают разные потребности.

От такой наглости я несколько секунд не могу подобрать слова.

— Разные потребности? Ты почти год живёшь с любовницей, а мне рассказываешь о том, что у нас нормальная семья!

— Потому что у нас действительно нормальная семья, если бы ты перестала постоянно требовать внимания. У меня работа, ответственность, серьёзные перспективы. Не могу же я каждый вечер сидеть возле тебя на диване!

Я смотрю на мужчину, за которого вышла замуж восемь лет назад, и вдруг понимаю, насколько сильно он изменился. Хотя, возможно, Виктор всегда был таким, просто раньше я слишком любила его, чтобы замечать.

— Знаешь, Вить, я ведь не просила сидеть возле меня каждый вечер. Мне хотелось, чтобы ты иногда возвращался домой, интересовался моей жизнью и хотя бы делал вид, что я тебе нужна.

— Только не начинай плакать. Я сегодня не собираюсь обсуждать наши отношения.

Он встаёт с дивана и подходит ближе, понизив голос.

— Ты понимаешь, что сделаешь со мной, если это увидит совет директоров? Мне через месяц должны предложить место в правлении, а ты решила крутить роман с человеком, который приехал искать нарушения в моей работе!

Я смотрю ему прямо в глаза.

— А если совет директоров узнает про твою любовницу из HR, это никак не повлияет на репутацию?

Виктор раздражённо отмахивается.

— Лера умеет держать язык за зубами. В отличие от тебя.

После этих слов мне становится окончательно ясно, что мужа совершенно не интересует наша семья. Его волнует только то, как мы выглядим в глазах руководства.

— Тогда давай разведёмся, — предлагаю я. — Ты будешь жить с Лерой, а я наконец перестану изображать счастливую супругу на корпоративных фотографиях.

Виктор резко поворачивает голову.

— Даже не думай. Развод сейчас создаст ненужные вопросы, а мне это совершенно ни к чему.

— А мне уже всё равно, какие вопросы возникнут у твоего руководства.

Он некоторое время молчит, а потом неожиданно меняет тему.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Кстати, о работе. Ты сегодня опять разговаривала с Севериным?

Я настораживаюсь.

— Разумеется. Он руководит проверкой, а я работаю в финансовом отделе.

— И что ты ему рассказала?

— Всё, что касается договоров и моей электронной подписи.

Виктор заметно напрягается.

— Алина, послушай внимательно. Эти платежи совершенно законные. Просто некоторые документы оформлялись в спешке, поэтому могли возникнуть технические ошибки. Не нужно делать из этого уголовное дело.

— Тогда почему моя подпись стоит на договорах, которых я никогда не видела?

— Потому что у нас сложная система согласований! Ты сама прекрасно знаешь, сколько сотрудников работает с этими документами.

— А доверенность, оформленная от моего имени, тоже появилась из-за сложной системы?

Лицо мужа меняется настолько резко, что я сразу понимаю: о существовании доверенности он знает.

— Какую ещё доверенность? — спрашивает он после короткой паузы.

— Ту, по которой я якобы передала полномочия какому-то Савельеву. Денис показал мне её вчера.

Виктор медленно выдыхает и возвращается к дивану.

— Значит, Громов уже и до этого добрался.

Я смотрю на мужа, не веря собственным ушам.

— Что значит «добрался»? Виктор, ты понимаешь, что кто-то использовал мои документы и мою подпись?

— Алина, не нужно паниковать. Я разберусь с этим вопросом, но для начала ты должна перестать общаться с аудиторами.

— Каким образом? Они проверяют наш отдел.

— Попросишь Наталью Викторовну исключить тебя из сопровождения проверки. Скажешь, что из-за личного конфликта со мной не можешь давать объективные пояснения. И забери своё заявление о несанкционированном использовании подписи.

Я смотрю на него и чувствую, как внутри всё холодеет.

— Ты предлагаешь мне отказаться от заявления, в котором я сообщила, что кто-то подписывал документы от моего имени?

— Я предлагаю тебе перестать создавать проблемы нашей семье! — повышает голос Виктор. — Ты вообще представляешь, сколько денег прошло через эти договоры? Если проверяющие начнут копать глубже, они обязательно найдут нарушения в оформлении, а виноватой сделают тебя!

Последние слова заставляют меня насторожиться ещё сильнее.

— Почему именно меня?

Муж на секунду замолкает.

— Потому что твоя подпись стоит в документах. Неужели это настолько трудно понять?

Теперь я окончательно понимаю, чего он боится. Виктора не интересует мой поцелуй с Денисом, он даже не пытается узнать, какие отношения у меня с Марком.

Ему нужно, чтобы я замолчала и перестала помогать проверяющим.

— Я не заберу заявление, — отвечаю твёрдо. — И не стану подтверждать документы, которые не подписывала.

Виктор смотрит на меня с таким выражением, будто впервые видит.

— Ты пожалеешь об этом, Алина.

Я чувствую, как начинает дрожать голос, но всё равно заставляю себя улыбнуться.

— Возможно. Только пока я жалею исключительно о том, что восемь лет назад вышла за тебя замуж.

После этих слов я иду в спальню, беру сумку и небольшую дорожную сумку, в которую складываю несколько вещей. Оставаться сегодня в квартире с Виктором совершенно не хочется, особенно после его угроз.

Муж появляется в дверях, когда я застёгиваю молнию.

— Ты куда собралась?

— Переночую в другом месте. Завтра поговорим о том, как будем разводиться.

— Алина, прекрати устраивать спектакль. Положи вещи и успокойся.

Я выпрямляюсь.

— Не хочу больше успокаиваться, Виктор. Я слишком долго это делала.

Он делает шаг ко мне, но я обхожу его и направляюсь к выходу. Уже возле двери муж снова начинает говорить о репутации, советах директоров и последствиях, однако я больше не слушаю.

Впервые за много лет мне совершенно не хочется доказывать ему, что я хорошая жена.

На лестничной площадке достаю телефон и несколько секунд смотрю на номер Марка. Он оставил мне визитку ещё после первой встречи, сказав, что могу обращаться по вопросам проверки.

Я отправляю сообщение:

«Простите за поздний час. Виктор потребовал, чтобы я забрала заявление о подписи и перестала давать пояснения аудиторам. Я отказалась. Сейчас ухожу из квартиры».

Ответ приходит почти сразу.

«Вы в безопасности?»

Я прислоняюсь к стене и чувствую, как от этого простого вопроса к глазам подступают слёзы.

«Да. Он меня не трогал. Просто не хочу сегодня оставаться с ним».

Марк звонит через несколько секунд.

— Алина, где вы сейчас?

— Возле квартиры. Собиралась вызвать такси и поехать в гостиницу.

— Я могу вас забрать. Если хотите, отвезу туда, где вам будет спокойно.

Я закрываю глаза, чувствуя огромное облегчение.

— Хочу, Марк. Очень.

Когда я выхожу из подъезда, тёмный автомобиль Марка уже стоит у тротуара. Он приезжает примерно через двадцать минут после нашего разговора и сразу выходит навстречу, заметив мою дорожную сумку.

На нём тёмные джинсы и чёрный джемпер, который подчёркивает широкие плечи. Без строгого костюма Марк выглядит немного моложе и значительно привлекательнее, хотя я уже начинаю подозревать, что дело вовсе не в одежде.

— Давайте помогу, — произносит он, забирая у меня сумку.

Я отдаю вещи, чувствуя, что ещё немного — и действительно расплачусь. Марк не задаёт лишних вопросов, просто убирает сумку в багажник и открывает передо мной пассажирскую дверь.

— Поехали. По дороге решим, куда вас отвезти.

Я сажусь в машину и с благодарностью принимаю бутылку воды, которую он протягивает из подстаканника. Несколько минут мы едем молча, пока я наконец не решаюсь заговорить.

— Марк, мне ужасно неловко. Вы ведь совершенно не обязаны заниматься моими семейными проблемами.

— Я приехал не из чувства долга, Алина.

Он поворачивает ко мне голову, когда мы останавливаемся на светофоре.

— Я хотел вас увидеть. И предпочёл бы, чтобы для этого не требовалась ссора с мужем.

Я невольно улыбаюсь.

— У вас очень странный способ ухаживать за женщинами.

— Согласен. Обычно я приглашаю понравившуюся женщину на ужин, а не забираю ночью с дорожной сумкой. Но обстоятельства у нас действительно необычные.

Я смотрю на его руки, уверенно лежащие на руле, и вдруг вспоминаю, как эти самые руки сегодня обнимали меня в переговорной. От воспоминания по коже пробегает приятная дрожь.

— Я не хочу в гостиницу, — тихо признаюсь я. — Но и возвращаться домой не могу.

Марк некоторое время молчит.

— Можете переночевать у меня. У меня есть гостевая спальня, и вас никто не потревожит. Но если предпочтёте гостиницу, я отвезу вас туда.

Я смотрю на его красивый профиль и понимаю, что совершенно не хочу расставаться.

— Я бы хотела поехать к вам.

Он улыбается, не отрывая взгляда от дороги.

— Тогда договорились.

Квартира Марка оказывается просторной и очень уютной. Большие окна выходят на вечерний город, в гостиной стоит широкий диван, а на кухне пахнет свежесваренным кофе.

Я снимаю туфли и оглядываюсь, пока хозяин убирает мою сумку возле гостевой спальни.

— Красиво у вас. Только немного похоже на квартиру человека, который почти не бывает дома.

Марк усмехается.

— Вы удивительно наблюдательны. Последние несколько лет я действительно больше времени провожу в командировках, чем здесь.

Он предлагает чай, но я прошу обычной воды. После разговора с Виктором в горле всё ещё стоит неприятный ком, а от усталости начинает болеть голова.

Марк приносит стакан, садится рядом на диван и внимательно смотрит на меня.

— Хотите рассказать, что произошло?

Я несколько минут пересказываю разговор с мужем, стараясь ничего не упустить. Марк слушает, не перебивая, а когда я дохожу до требования забрать заявление, выражение его лица становится жёстким.

— Он прямо сказал, чтобы вы отказались от участия в проверке?

— Да. И утверждал, что если аудиторы начнут разбираться с договорами, виноватой окажусь именно я.

Марк задумчиво проводит ладонью по подбородку.

— Завтра я попрошу Дениса отдельно зафиксировать ваши пояснения. Кроме того, мы передадим информацию о возможном давлении тем, кто отвечает за независимость проверки.

Я благодарно киваю, хотя сейчас меньше всего хочется думать о документах. Мне бы просто посидеть рядом с человеком, который не пытается обвинить меня во всех своих неприятностях.

Наверное, Марк это понимает, потому что через несколько минут откладывает телефон и поворачивается ко мне.

— Алина, можно я вас обниму?

От неожиданной нежности этого вопроса у меня начинает щипать в глазах.

— Очень хочется, — признаюсь я.

Он осторожно притягивает меня к себе, и я устраиваюсь у него на груди, чувствуя тепло сильного мужского тела. Марк медленно гладит меня по спине, а я закрываю глаза и впервые за сегодняшний вечер позволяю себе расслабиться.

Как же давно меня никто так не обнимал.

Без спешки, без раздражения и без намёка на то, что я кому-то что-то должна.

— Вы невероятно красивая женщина, Алина, — тихо произносит Марк, касаясь губами моих волос. — И мне очень жаль, что ваш муж заставил вас в этом сомневаться.

Я поднимаю голову.

— Вы даже не представляете, сколько времени я пыталась понять, что со мной не так.

Он осторожно касается моей щеки.

— С вами всё так. Просто рядом долго находился человек, который этого не ценил.

Я смотрю в его серые глаза и больше не пытаюсь скрывать своих желаний. Сама наклоняюсь к нему, касаюсь губами уголка рта, и Марк сразу отвечает на поцелуй.

Сначала нежно, почти осторожно, но когда я обнимаю его за шею, он притягивает меня ближе. Его ладонь скользит по моей спине, а губы становятся настойчивее, заставляя забыть обо всём, что произошло за день.

Я пересаживаюсь к нему на колени, и Марк крепко придерживает меня за талию. От близости его тела внутри разливается приятное тепло, а сердце начинает стучать так быстро, будто я впервые в жизни целую мужчину.

— Алина, — выдыхает он, на мгновение отрываясь от моих губ. — Вы уверены, что хотите продолжать?

Я киваю и снова целую его, не желая терять это удивительное ощущение собственной привлекательности.

Марк осторожно проводит губами по моей шее, задерживается возле уха, и я невольно выгибаюсь навстречу его прикосновениям. Его руки крепче обнимают меня, а я запускаю пальцы в тёмные волосы, наслаждаясь тем, как приятно находиться настолько близко.

Когда он снова целует меня, я чувствую, что окончательно теряю голову. Хочется прижаться ещё теснее, забыть о муже, документах и всех неприятностях, которые ждут меня завтра.

— Марк, — шепчу я, касаясь губами его щеки. — Я так давно этого не чувствовала.

Он поднимает голову и внимательно смотрит на меня.

— Чего именно?

— Что меня хотят. Что я кому-то действительно нужна.

И почему-то именно в этот момент меня накрывает.

Перед глазами неожиданно возникает наша с Виктором спальня, в которой я столько вечеров ждала мужа. Вспоминаются его равнодушные ответы, попытки обнять его перед сном и бесконечные отговорки про усталость.

Я пытаюсь улыбнуться, но вместо этого по щекам начинают течь слёзы.

Марк сразу замечает перемену.

— Алина, что случилось?

— Ничего. Простите, я сама не понимаю...

Он осторожно помогает мне устроиться рядом на диване и убирает волосы с моего лица.

— Вам не за что извиняться. Мы никуда не торопимся.

Я закрываю лицо ладонями, чувствуя себя ужасно глупо.

— Я только что целовалась с вами, а теперь сижу и плачу. Вы, наверное, думаете, что я ненормальная.

— Я думаю, что у вас был очень тяжёлый день, — спокойно отвечает Марк. — И мне гораздо важнее, чтобы вам сейчас было хорошо, чем продолжение наших поцелуев.

Он притягивает меня к себе, и я снова устраиваюсь у него на груди. Только теперь между нами нет прежнего напряжения, и от этого почему-то становится ещё спокойнее.

— Я вас очень хочу, Алина, — негромко признаётся он спустя некоторое время. — Но не собираюсь пользоваться тем, что вам сейчас плохо. У нас ещё будет возможность разобраться, чего мы оба хотим.

Я поднимаю голову и улыбаюсь сквозь слёзы.

— Вы всегда такой правильный?

— Далеко не всегда. Просто с вами мне хочется поступить правильно.

Он целует меня в лоб, а затем предлагает показать гостевую спальню. Я соглашаюсь, хотя совершенно не хочу отпускать его руку.

Ближе к полуночи мы снова сидим в гостиной. Я уже переоделась в свою домашнюю футболку и удобные брюки, а Марк принёс плед и сделал нам чай.

За окном постепенно гаснут окна соседних домов. Я устраиваюсь на диване, положив ноги под плед, и наблюдаю, как Марк просматривает рабочие сообщения.

— Вы совсем не отдыхаете? — спрашиваю я.

Он поднимает глаза.

— Стараюсь. Но сейчас у нас довольно сложная проверка.

— Из-за меня?

— Не только. Однако ваши документы действительно требуют особого внимания.

Я вздыхаю и беру чашку с чаем. Иногда мне кажется, что последние несколько дней происходят с кем-то другим, а я просто наблюдаю со стороны.

Вчера я была несчастной женой, сегодня целуюсь с двумя мужчинами и собираюсь разводиться, а завтра, возможно, мне придётся доказывать, что я не имею отношения к многомиллионным финансовым нарушениям.

Марк садится рядом и осторожно обнимает меня за плечи.

— О чём задумались?

— О том, насколько странной стала моя жизнь. Ещё неделю назад я даже представить не могла, что окажусь ночью в квартире практически незнакомого мужчины.

Он улыбается.

— Надеюсь, вы не жалеете?

Я поворачиваюсь к нему и легко целую в губы.

— Ни капельки.

Марк отвечает на поцелуй, но в этот момент его телефон начинает настойчиво звонить. На экране высвечивается имя Дениса.

— Странно, — произносит Марк, нахмурившись. — Он обещал закончить работу ещё пару часов назад.

Он принимает вызов.

— Денис, что случилось?

Из динамика доносится знакомый голос, только сейчас в нём нет привычной насмешливости.

— Марк, ты один?

— Нет, со мной Алина. Она сегодня осталась у меня.

На другом конце повисает короткая пауза.

— Ясно. Тогда включи громкую связь. Это касается её напрямую.

Марк нажимает нужную кнопку и кладёт телефон на стол.

— Мы слушаем.

— Я проверил дополнительные договоры региональных подразделений, которые не попали в первую выгрузку. И нашёл ещё семнадцать документов с согласованием от имени Алины.

Я медленно ставлю чашку на стол, чувствуя, как холодеют пальцы.

— Семнадцать? — переспрашиваю я. — Денис, ты уверен?

— К сожалению, да. Причём это отдельные договоры, не те восемь, которые мы уже проверяли. И суммы там гораздо серьёзнее.

Марк выпрямляется, его лицо становится напряжённым.

— Сколько?

Денис тяжело выдыхает.

— По предварительному подсчёту, ещё больше ста миллионов. Но это не самое плохое, Марк.

Я чувствую, как Марк крепче сжимает мою руку.

— Что ещё ты нашёл?

— Один из этих договоров оформлен три недели назад. И знаешь, что самое интересное? В журнале согласования указано, что Алина лично подтвердила операцию со своего рабочего компьютера.

Я смотрю на телефон, пытаясь осмыслить услышанное.

— Но три недели назад я была в отпуске! Мы с мамой ездили в Сочи, и мой рабочий ноутбук всё это время лежал дома!

На другом конце провода становится тихо.

Потом Денис медленно произносит:

— Алина, тогда мне очень нужно знать одну вещь. У кого были ключи от вашей квартиры, пока вы находились в Сочи?

Я поворачиваюсь к Марку и чувствую, как сердце начинает бешено колотиться.

Потому что ответ мне прекрасно известен.

Ключи были у Виктора.

Глава 6. Семнадцать подписей

— Ключи от квартиры были у Виктора, — отвечаю я, чувствуя, как неприятный холод разливается по всему телу. — Он до сих пор иногда приезжает за вещами. Я даже не думала забирать у него ключи.

Марк, сидящий рядом со мной на диване, крепче сжимает мою ладонь. Денис молчит несколько секунд, а затем просит вспомнить, где именно находился рабочий ноутбук во время моего отпуска.

— В спальне, на письменном столе. Я собиралась взять его с собой, но мама уговорила хотя бы неделю отдохнуть без работы.

— А Виктор знал, что вы уехали?

— Конечно. Я сама ему сказала, хотя он даже не поинтересовался, с кем и куда я собираюсь.

Денис тяжело вздыхает, и я слышу, как он что-то печатает на клавиатуре.

— Тогда у нас появляется вполне конкретная версия. Документы могли согласовать с вашего ноутбука, пока вы находились в отпуске. Но сначала нужно проверить, кто входил в систему и каким способом подтверждалась подпись.

— Денис, приезжай ко мне, — неожиданно предлагает Марк. — С материалами, которые можно просматривать вне офиса. Алина сейчас здесь, и нам будет проще разобраться вместе.

На другом конце провода повисает короткая пауза.

— Она у тебя дома? — переспрашивает Денис.

— Да, я уже говорил. У неё возникли проблемы с мужем, поэтому она решила сегодня не оставаться в своей квартире.

— Понятно. Тогда буду минут через тридцать.

Марк заканчивает разговор и поворачивается ко мне.

— Вы не против, если Денис приедет? Нам действительно нужно разобраться с этими договорами, но я могу попросить его приехать утром.

— Конечно, пусть приезжает. Я всё равно теперь не усну.

Марк осторожно убирает волосы с моего лица и целует в висок. От его нежности мне снова хочется прижаться к нему и хотя бы ненадолго забыть о происходящем.

— Мы обязательно выясним, кто использовал вашу подпись, Алина. Только не нужно заранее обвинять себя в том, чего вы не делали.

Я киваю, хотя совершенно не представляю, каким образом собираюсь доказать свою невиновность. Ещё несколько дней назад у меня был несчастливый брак и обычная работа финансового аналитика, а теперь выясняется, что через мою учётную запись могли согласовать финансовые операции на сотни миллионов рублей.

И самое страшное, что мой собственный муж знает об этом гораздо больше, чем собирается рассказывать.

Денис приезжает примерно через сорок минут. Я открываю дверь, пока Марк заканчивает разговор с коллегой, и неожиданно смущаюсь, заметив, как внимательно Денис меня рассматривает.

На мне домашняя футболка и мягкие брюки, волосы собраны в небрежный хвост. После вечерних слёз и поцелуев с Марком выгляжу я наверняка не лучшим образом, но Денис почему-то улыбается так, словно увидел меня в самом красивом вечернем платье.

— Привет, красавица. Смотрю, у тебя сегодня насыщенный вечер.

Он проходит в прихожую, ставит на пол сумку с ноутбуком и осторожно касается моей талии. От неожиданной близости я задерживаю дыхание, а когда Денис наклоняется, чтобы поцеловать меня в щёку, сама поворачиваю голову.

Наши губы встречаются, и он на мгновение притягивает меня ближе.

— Соскучился, — негромко признаётся Денис, отстранившись. — Хотел написать, но потом появились эти проклятые договоры.

Я улыбаюсь и чувствую, как приятно теплеет внутри.

— Ты всегда так встречаешь женщин, которых приехал спасать от финансовых махинаций?

— Только одну. И, если честно, она начинает занимать слишком много места в моей голове.

— Денис, ты работать приехал или ухаживать за моей гостьей? — раздаётся за спиной голос Марка.

Я резко оборачиваюсь.

Марк стоит в дверях гостиной, скрестив руки на груди. Выражение лица спокойное, но по тому, как он смотрит на ладонь Дениса, всё ещё лежащую на моей талии, я прекрасно понимаю, что наш поцелуй ему не понравился.

Денис, впрочем, совершенно не смущается.

— Я мужчина многозадачный. Могу и работать, и за красивой женщиной ухаживать. А ты, смотрю, уже успел воспользоваться моим отсутствием.

Мои щёки мгновенно вспыхивают.

— Денис!

Он смеётся, но, заметив мой смущённый взгляд, сразу убирает руку.

— Ладно, прости. Не буду тебя дразнить.

Марк подходит ближе и забирает у него сумку.

— Для начала давай разберёмся с документами. Остальное потом обсудим.

Они обмениваются взглядами, в которых явно происходит какой-то безмолвный мужской разговор. Мне становится неловко, потому что совершенно не хочется ссорить этих двоих.

Вчера я целовалась с Денисом, сегодня чуть не потеряла голову в объятиях Марка, а теперь оба находятся в одной квартире и прекрасно понимают, что происходит.

И ведь никто из них не пытается сделать вид, будто я ему безразлична.

Мы устраиваемся за большим столом в гостиной. Денис подключается к защищённой рабочей системе со своего служебного ноутбука, а Марк открывает финансовую отчётность, которую получил для проверки официальным запросом.

Я сажусь между ними, хотя почти сразу понимаю, что выбрала не самое удобное место для сохранения душевного спокойствия.

Справа Денис, от которого пахнет терпким парфюмом, слева Марк, чей голос и прикосновения я сегодня запомнила слишком хорошо.

Оба внимательно изучают документы, а я периодически ловлю себя на том, что смотрю совсем не на экран.

— Алина, вот эти даты вам о чём-нибудь говорят? — спрашивает Денис, разворачивая ноутбук.

Я заставляю себя сосредоточиться.

Передо мной таблица из семнадцати договоров, заключённых с несколькими подрядчиками. Часть названий мне совершенно незнакома, но суммы заставляют неприятно сжаться желудок.

— Здесь только за прошлый год больше ста миллионов, — тихо произношу я.

— Именно. Причём это дополнительные договоры, не те восемь, которые вы обнаружили первоначально.

Денис открывает журнал согласований и показывает несколько записей.

— А теперь самое интересное. Восстановленные данные указывают, что исходные файлы некоторых договоров создавались под учётной записью вашего мужа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я несколько секунд смотрю на экран.

— То есть Виктор их оформлял?

— Как минимум его учётная запись использовалась при создании файлов. Это ещё не доказывает, что за компьютером сидел именно он, но обстоятельства требуют проверки.

Марк пододвигает к себе ноутбук и внимательно изучает записи.

— А что с документом, который согласовали во время отпуска Алины?

— Здесь сложнее. В системе зафиксировано подтверждение с её рабочего ноутбука, причём подключение шло через домашний интернет. Я уже запросил техническую проверку, но пока мы не знаем, кто именно работал за компьютером.

Я закрываю глаза, пытаясь вспомнить те дни.

Мы с мамой действительно отдыхали в Сочи. Виктор знал об отпуске и даже просил оставить ему ключи, потому что собирался забрать какие-то документы.

Тогда я не придала этому значения.

— Он приезжал домой, — неожиданно вспоминаю я. — Витя звонил мне на третий день отпуска и спрашивал, где лежит папка с документами на машину. Я сказала, что в нижнем ящике письменного стола.

Денис поворачивается ко мне.

— А ноутбук стоял на этом же столе?

— Да.

Марк медленно выдыхает.

— Значит, у Виктора была возможность получить к нему доступ. Но нам всё равно потребуются технические подтверждения, прежде чем связывать его с конкретными действиями.

Я смотрю на экран и чувствую, как внутри поднимается злость.

Виктор не просто изменял мне и заставлял изображать идеальную жену. Теперь выясняется, что он мог пользоваться моим рабочим компьютером, пока я отдыхала, а потом требовать, чтобы я молчала о подозрительных документах.

И если это действительно он, то как давно всё продолжается?

Около двух ночи Марк обнаруживает ещё одну странность.

Пока Денис изучает электронные подписи, он сопоставляет платежи с бухгалтерскими проводками по нескольким региональным филиалам.

— Посмотрите сюда, — произносит Марк, подзывая нас к своему экрану. — За один и тот же период несколько подрядчиков получали оплату за похожие услуги. Причём расходы проводились через разные проекты.

Он открывает два акта выполненных работ и кладёт их рядом.

Я пробегаю глазами текст и сразу замечаю совпадение.

— Подождите, здесь одинаковое описание финансовой модели. Даже формулировки ошибок повторяются.

— Именно. Но подрядчики разные, и оба выставили счета за самостоятельную работу.

Денис наклоняется над моим плечом.

— А вот это уже интересно. Получается, одну и ту же услугу могли оплатить дважды?

— По документам выглядит именно так, — отвечает Марк. — Но нужно проверить, какие работы реально выполнялись.

Я листаю отчёт дальше и вдруг узнаю название регионального проекта. Три года назад Виктор лично курировал его запуск и даже несколько раз просил меня помочь с бюджетной моделью.

Тогда он ещё часто ночевал дома, приносил работу на выходные и рассказывал о своих планах. Я гордилась им и радовалась каждому повышению, совершенно не подозревая, что однажды буду искать его фамилию среди сомнительных финансовых операций.

— Этот проект запускали три года назад, — говорю я. — Виктор тогда только получил руководство направлением.

Марк открывает архивную карточку.

— Первый договор с одним из этих подрядчиков тоже датирован тем периодом.

У меня неприятно сжимается сердце.

Получается, подозрительная схема могла существовать несколько лет. Ещё тогда, когда я считала наш брак счастливым и безоговорочно доверяла мужу.

— Он ведь всё это время мог пользоваться моим доверием, — произношу я, почти не узнавая собственный голос. — Я помогала ему с презентациями, проверяла расчёты, иногда даже подписывала обычные служебные бумаги, которые он приносил домой.

Марк внимательно смотрит на меня.

— Алина, сейчас очень важно вспомнить, что именно вы подписывали. Особенно если это были документы вне вашей обычной работы.

Я киваю, но в голове всё перемешивается. За восемь лет брака Виктор столько раз просил меня что-нибудь распечатать, проверить или подписать, что восстановить каждую ситуацию будет непросто.

Денис осторожно кладёт ладонь мне на плечо.

— Не пытайся вспомнить всё за одну ночь. Мы составим список документов и постепенно проверим.

Я благодарно улыбаюсь ему, а потом замечаю, как Марк переводит взгляд на его руку.

— Денис, не отвлекай Алину. Ей и без тебя тяжело.

— Я её не отвлекаю, а поддерживаю, — невозмутимо отвечает тот.

— Очень заметно.

Я смотрю на обоих и неожиданно начинаю смеяться.

Они поворачиваются ко мне с одинаковым удивлением.

— Господи, вы сейчас серьёзно? — спрашиваю я, пытаясь успокоиться. — Мы здесь разбираемся с возможными махинациями на сотни миллионов, а вы спорите из-за того, кто положил мне руку на плечо?

Денис первым улыбается.

— Согласен, момент выбрали неудачный. Но ты очень красивая, когда злишься.

Марк качает головой, хотя я замечаю, как у него дёргается уголок рта.

— Иногда мне кажется, что ты вообще не умеешь держать язык за зубами.

— Умею. Просто не вижу смысла скрывать очевидное.

Я перевожу взгляд с одного мужчины на другого и чувствую, как постепенно исчезает напряжение.

Странно, но рядом с ними мне впервые за последние дни становится спокойно. Даже несмотря на то, что оба явно ревнуют и совершенно не собираются скрывать своего интереса.

Ближе к трём часам ночи я окончательно перестаю соображать. Мы уже проверили несколько цепочек платежей, составили список подозрительных подрядчиков и обнаружили, что часть договоров оформлялась задолго до появления моей электронной подписи в системе.

Марк предлагает закончить работу утром, но Денис хочет проверить ещё одну группу документов.

— Мне осталось минут двадцать, — обещает он. — Там есть странное совпадение по юридическим адресам.

Я перебираюсь на диван с чашкой чая и укрываюсь пледом. Мужчины продолжают обсуждать таблицы, а я слушаю их голоса, постепенно погружаясь в приятную сонливость.

В какой-то момент Марк подходит ко мне и присаживается рядом.

— Совсем устали?

— Немного. Но мне интересно, что вы найдёте.

Он улыбается и осторожно убирает волосы с моего лица.

— Мы обязательно всё вам расскажем. А сейчас лучше поспать.

Я ловлю его руку и прижимаюсь щекой к ладони.

— Марк, спасибо, что не оставили меня одну.

Он наклоняется и мягко целует меня в губы. Поцелуй получается коротким, но таким нежным, что мне хочется потянуться за ним и попросить ещё.

— Я рад, что вы здесь, Алина. Хотя обстоятельства знакомства предпочёл бы другие.

— Я тоже.

Он снова целует меня, на этот раз чуть дольше, и я обнимаю его за шею. От близости его тёплого тела сонливость на несколько мгновений исчезает, уступая место знакомому приятному волнению.

— Эй, я вообще-то ещё здесь, — раздаётся от стола голос Дениса.

Я смеюсь и прячу лицо у Марка на плече.

— Денис, ты обещал работать!

— Так я и работаю. Но теперь мне ужасно хочется тоже получить поцелуй за хорошее поведение.

Марк смотрит на него с притворным недовольством.

— Сначала найди документы.

— Вот же жестокий человек. Даже красивую женщину пожалел.

Я улыбаюсь и протягиваю Денису руку.

Он подходит, присаживается возле дивана и неожиданно целует мои пальцы.

— Ладно, красавица. Спи. Обещаю, утром разбудим хорошими новостями.

Я смотрю на него, а потом на Марка и вдруг понимаю, насколько необычной стала моя жизнь.

Ещё совсем недавно мне приходилось выпрашивать у собственного мужа внимание. Теперь рядом двое мужчин, которые смотрят на меня так, словно им действительно хочется остаться.

И почему-то мне совершенно не хочется выбирать, чьи объятия приятнее.

Я устраиваюсь поудобнее, закрываю глаза и почти сразу засыпаю под негромкие голоса мужчин.

Просыпаюсь от запаха свежего кофе и чего-то невероятно вкусного.

Несколько секунд не могу понять, где нахожусь, а затем вспоминаю квартиру Марка, ночную проверку и бесконечные таблицы.

За окном уже светло.

Я лежу на диване, укрытая мягким пледом, а рядом со мной сидит Марк. Судя по слегка растрёпанным волосам и усталому лицу, он тоже успел ненадолго задремать.

На журнальном столике стоят две чашки кофе.

— Доброе утро, — произносит он, заметив, что я проснулась. — Как спалось?

— Лучше, чем за последние несколько месяцев, — признаюсь я и невольно улыбаюсь. — А вы вообще отдыхали?

— Немного. Денис настоял, чтобы мы хотя бы пару часов поспали.

Я приподнимаюсь и замечаю самого Дениса, который появляется из кухни с тарелкой горячих тостов.

— А вот и наша спящая красавица! — радостно сообщает он. — Я уже начал опасаться, что придётся завтракать без тебя.

На нём всё та же чёрная рубашка, только теперь рукава закатаны ещё выше. Волосы немного взъерошены, а на лице такая довольная улыбка, словно он не провёл половину ночи за финансовыми документами.

— Ты ещё и готовишь? — удивляюсь я.

— Представь себе. И довольно неплохо, между прочим.

Он ставит тарелку на стол, устраивается с другой стороны дивана и обнимает меня за плечи.

Теперь я оказываюсь между двумя мужчинами, которые совершенно спокойно делят со мной утро, будто мы знакомы уже много лет.

Марк подаёт мне кофе, а Денис протягивает тост с сыром и яйцом.

— Сначала завтрак, потом все остальные вопросы, — объявляет он.

Я беру тарелку и чувствую, как внутри разливается неожиданное тепло. Мне даже немного странно, что никто не требует немедленно принести рубашку, приготовить кофе или напомнить о важной встрече.

Наоборот, оба заботятся обо мне.

— Вы меня совсем избалуете, — говорю я, пробуя завтрак.

— У нас именно такой план, — невозмутимо отвечает Денис.

Марк смотрит на него поверх чашки.

— У нас?

— А ты против?

Он переводит взгляд на меня, и я замечаю, как в его серых глазах появляется знакомая тёплая улыбка.

— Нет. В данном случае полностью согласен.

От этих слов я почему-то смущаюсь сильнее, чем от вчерашних поцелуев. Денис замечает мою реакцию и осторожно проводит пальцами по моему плечу.

— Алина, ты так мило краснеешь, что мне хочется снова тебя поцеловать.

— Так поцелуй, — неожиданно отвечаю я.

Он явно не ожидал такой смелости, но быстро приходит в себя. Убирает тарелку из моих рук, наклоняется и касается губ.

Я отвечаю ему, ощущая, как приятно снова чувствовать его близость. Денис обнимает меня за талию, но не пытается затянуть поцелуй, а просто улыбается, когда мы отстраняемся друг от друга.

— Вот теперь утро действительно доброе.

Я поворачиваюсь к Марку.

Он смотрит на нас с таким выражением, что мне становится немного неловко.

— Ревнуетe? — тихо спрашиваю я.

— Конечно, — признаётся он. — Но сейчас гораздо сильнее хочу вас поцеловать.

Я сама придвигаюсь ближе, и Марк осторожно обхватывает ладонью мою щёку. Его губы касаются моих нежно и неторопливо, словно он никуда не спешит.

Когда мы отстраняемся, Денис негромко смеётся.

— Кажется, мы с тобой окончательно пропали, дружище.

Марк переводит на него взгляд, а потом смотрит на меня.

— Похоже на то.

Я улыбаюсь, чувствуя себя невероятно смущённой и счастливой одновременно.

Наверное, со стороны мы выглядим совершенно ненормально. Но мне давно не было так хорошо, и сейчас совершенно не хочется анализировать собственные чувства.

Мы почти заканчиваем завтрак, когда на ноутбук Марка приходит уведомление.

Он открывает сообщение от коллеги, который занимается архивными документами подрядчиков, и сразу становится серьёзным.

— Денис, посмотри. Нам прислали дополнительные материалы по «Горизонт Плюс».

Я ставлю чашку на стол.

— А что это за компания?

— Один из подрядчиков, который фигурирует в новых договорах. Вчера мы обнаружили, что у неё и «Вертикаль Консалт» совпадали контактные данные в нескольких документах.

Денис подходит к столу и открывает вложения.

— Здесь регистрационные бумаги, доверенности и страховые документы. Похоже, юридический отдел нашёл старый пакет при проверке архива.

Марк просматривает файлы, затем неожиданно останавливается.

— Подожди. Алина, подойдите, пожалуйста.

Я чувствую, как внутри всё сжимается, потому что прекрасно знаю этот тон. Так Марк разговаривает, когда обнаруживает что-то действительно серьёзное.

На экране открыт документ с названием «Доверенность на представление интересов юридического лица».

Я пробегаю глазами первые строки и не сразу понимаю смысл написанного.

ООО «Горизонт Плюс» уполномочивает Ветрову Алину Сергеевну представлять интересы компании, подписывать финансовые документы, заключать договоры и распоряжаться денежными средствами в пределах указанных полномочий.

Я медленно опускаюсь на стул.

— Это какая-то ошибка. Я никогда не работала в этой компании.

Денис открывает следующий файл.

— Здесь ещё страховой полис. Указано, что застрахована профессиональная ответственность лица, осуществляющего финансовое управление. И снова твоё имя.

Я смотрю на документ, совершенно не понимая, как такое возможно. Моё полное имя, паспортные данные, адрес регистрации и даже старый номер телефона, которым я пользовалась несколько лет назад.

Всё совпадает.

— Получается, кто-то оформил на меня не только договоры, но и полномочия по управлению чужой компанией?

— В документах это выглядит именно так, — осторожно отвечает Марк. — Но мы ещё должны проверить их подлинность и обстоятельства оформления.

Денис увеличивает последнюю страницу страхового заявления.

— Алина, посмотри на подпись. Она похожа на твою?

Я наклоняюсь к экрану и чувствую, как по спине пробегает холодок.

Подпись действительно моя.

Не просто похожая, как на доверенности, которую Денис показывал мне вчера. Я узнаю характерный завиток в конце фамилии и небольшую черту, которую всегда провожу под инициалами.

А потом замечаю дату.

Три года назад.

И внезапно вспоминаю один вечер, когда Виктор принёс домой папку с документами.

Тогда он сказал, что компания оформляет дополнительную страховку для сотрудников, и попросил подписать несколько бумаг, пока он готовит ужин.

Я ещё удивилась его заботливости, потому что в последнее время муж почти не занимался домашними делами.

— Алина? — осторожно зовёт меня Марк. — Вы что-то вспомнили?

Я поднимаю на него глаза и чувствую, как дрожат губы.

— Да. Кажется, я знаю, откуда взялась эта подпись.

Денис медленно закрывает ноутбук, а Марк садится рядом и берёт меня за руку.

— Расскажите нам.

Я смотрю на мужчин и впервые за последние дни чувствую настоящий страх.

Потому что одно дело — доказывать, что кто-то подделал твою подпись.

И совсем другое — объяснять, почему она действительно стоит на документе, который ты никогда не собиралась подписывать.

— Три года назад Виктор принёс мне бумаги для корпоративной страховки, — тихо произношу я. — Я подписала их, даже толком не прочитав. Он сказал, что это обычная формальность.

Денис переглядывается с Марком.

— Алина, ты сохранила копии?

Я отрицательно качаю головой.

— Нет. Виктор забрал всю папку с собой.

Марк осторожно сжимает мою ладонь.

— Тогда нам особенно важно установить, какой документ вы подписали в тот вечер и соответствует ли он тому, что сейчас находится в архиве.

Я снова смотрю на экран.

И понимаю, что в отличие от остальных подозрительных документов на этот раз у моего мужа может оказаться гораздо более опасный аргумент.

Ведь он сможет сказать, что я сама всё подписала. И хотя я не знала, какие полномочия мне якобы передали, доказать это теперь будет намного сложнее.

Глава 7. Я вам обоим нравлюсь?

Я смотрю на собственную подпись в страховом заявлении и пытаюсь вспомнить тот вечер, когда Виктор принёс домой папку с документами. Помню, что он был необычно ласковым, даже приготовил ужин и открыл бутылку моего любимого вина. А потом попросил подписать какие-то бумаги, объяснив, что компания оформляет дополнительную страховку для сотрудников финансового подразделения.

Тогда я даже не подумала проверять каждую страницу. Виктор был моим мужем, человеком, которому я доверяла больше всех на свете, и сама мысль о том, что он способен меня обмануть, показалась бы нелепой.

Теперь эта доверчивость может обойтись мне слишком дорого.

— Алина, посмотрите на меня, — мягко просит Марк, осторожно сжимая мою ладонь. — Вы помните, сколько документов подписали в тот вечер?

— Кажется, три или четыре. Виктор показывал, где нужно расписаться, а я даже не читала. Господи, какая же я дура!

— Вы доверяли мужу, — вмешивается Денис. — Это не делает вас виновной в том, что он мог воспользоваться вашим доверием.

Я невольно усмехаюсь.

— Объясните это людям, которые увидят мою настоящую подпись под этими бумагами.

Марк поворачивает к себе ноутбук и ещё раз просматривает документы. По его лицу я понимаю, что ситуация действительно серьёзная, хотя он и старается меня успокоить.

— Нам нужно получить оригиналы и установить, что именно вы подписывали. Кроме того, сама доверенность ещё не доказывает, что вы участвовали в операциях этой компании.

— Но выглядит всё ужасно, — отвечаю я. — Сначала договоры, которые кто-то согласовывал моей электронной подписью, теперь доверенность и страховой полис. Такое ощущение, будто меня специально готовили на роль виноватой.

Денис переглядывается с Марком.

— Именно поэтому нам нужно действовать осторожно. И, Алина, никаких разговоров с Виктором о новых документах, договорились?

Я киваю, хотя всё внутри требует немедленно позвонить мужу и спросить, как он мог так со мной поступить.

Впрочем, после вчерашнего разговора я прекрасно представляю его ответ. Виктор опять обвинит меня в истерике, назовёт документы обычной формальностью и потребует прекратить общение с аудиторами.

А потом, возможно, сделает что-нибудь ещё, чтобы окончательно избавиться от неудобной жены.

От последней мысли становится по-настоящему страшно.

Марк предлагает мне отдохнуть, пока они с Денисом заканчивают изучать полученные материалы. Я послушно возвращаюсь на диван, но уже через несколько минут понимаю, что сидеть без дела совершенно невозможно.

Мужчины работают за столом, негромко обсуждая финансовые операции. Марк внимательно изучает бухгалтерские документы, иногда делая пометки в блокноте, а Денис проверяет сведения о компаниях и связанных с ними сотрудниках.

Я наблюдаю за ними и вдруг ловлю себя на странной мысли.

Они оба невероятно красивые.

Причём настолько разные, что сравнивать их совершенно бессмысленно.

Марк старше, спокойнее, в каждом его движении чувствуется уверенность мужчины, который привык контролировать ситуацию. Даже сейчас, после почти бессонной ночи, он выглядит собранным и привлекательным. Когда он задумывается, то слегка хмурит брови, а когда находит что-то интересное, едва заметно улыбается.

Денис совсем другой. Более непосредственный, улыбчивый, с той опасной мужской привлекательностью, от которой хочется совершать глупости. Он легко шутит даже в сложных ситуациях, но стоит разговору зайти о работе, как становится удивительно серьёзным.

И оба последние несколько дней смотрят на меня так, будто я им действительно нравлюсь.

Я вспоминаю поцелуй с Денисом возле подъезда, а затем вчерашний вечер в квартире Марка. От воспоминания о его горячих губах и сильных руках на моей талии по телу пробегает приятная дрожь.

Наверное, со мной что-то не так.

Ещё неделю назад я была уверена, что люблю мужа, пусть даже наши отношения давно превратились в жалкое подобие брака. А теперь мне хочется целоваться сразу с двумя мужчинами, которые совершенно не похожи друг на друга.

Причём самое удивительное, что мне даже не хочется выбирать между ними.

— Алина, вы так внимательно на нас смотрите, что я начинаю подозревать неладное, — неожиданно произносит Денис.

Я вздрагиваю, а он довольно улыбается.

— Марк, кажется, наша красавица задумала что-то интереснее проверки документов.

— Денис, займись делом, — невозмутимо отвечает Марк, хотя я замечаю, как он тоже поворачивается в мою сторону.

Я чувствую, что краснею, но неожиданно решаю больше не прятаться за смущёнными улыбками.

В конце концов, мы взрослые люди, и если между нами действительно что-то происходит, лучше разобраться сейчас.

— А можно я вас кое о чём спрошу?

Марк откладывает ручку, а Денис закрывает ноутбук.

— Конечно, — отвечает Марк.

Я набираю побольше воздуха.

— Я вам обоим нравлюсь?

Денис удивлённо приподнимает брови, а Марк несколько секунд смотрит на меня так внимательно, что я уже начинаю жалеть о собственном вопросе.

— Алина, — наконец произносит он, — думаю, вы и сами прекрасно знаете ответ.

— Я знаю, что вы оба меня целовали. И что я отвечала вам обоим. Но ведь это не совсем одно и то же, правда?

Марк встаёт из-за стола и подходит ко мне. Я невольно выпрямляюсь, когда он опускается рядом на диван.

— Вы хотите знать, насколько серьёзно я к вам отношусь?

Я киваю, чувствуя, как начинает учащаться пульс.

Он берёт меня за руку и осторожно переплетает наши пальцы.

— Я влюбился в вас, Алина.

Несколько секунд я просто смотрю на него, не находя слов.

Он произносит это спокойно, без красивых обещаний и попыток произвести впечатление. И именно поэтому его признание кажется особенно неожиданным.

— Марк, мы ведь знакомы всего несколько дней, — растерянно напоминаю я.

— Прекрасно понимаю, насколько странно это звучит. Я и сам не рассчитывал, что подобное может произойти так быстро. Но с той ночи в лифте постоянно думаю о вас и ищу повод увидеться снова.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

От этих слов внутри разливается такое приятное тепло, что мне хочется немедленно обнять его.

Но в этот момент раздаётся голос Дениса.

— Хорошо, что сказал. Потому что я тоже.

Я поворачиваю голову.

Денис стоит возле стола, скрестив руки на груди, и смотрит на нас с совершенно серьёзным выражением лица.

— Ты тоже что? — зачем-то уточняю я.

Он улыбается и подходит ближе.

— Влюбился в тебя, Алина. Понимаю, что мы знакомы совсем недолго, но ничего подобного со мной раньше не происходило.

Я перевожу взгляд с одного мужчины на другого и чувствую себя героиней совершенно невероятного романа.

— Подождите, вы сейчас серьёзно? Вы оба?

— Я всегда серьёзен, когда говорю о своих чувствах, — отвечает Марк.

— А я даже готов перестать шутить, если это поможет тебе поверить, — добавляет Денис.

Я нервно смеюсь и прикрываю лицо ладонями.

— Господи, что же мне теперь с вами делать?

Денис присаживается рядом с другой стороны.

— Для начала перестать смотреть на нас так, будто мы предлагаем тебе что-то ужасное.

— А разве ситуация нормальная? — спрашиваю я. — Вы друзья, работаете вместе, а я вообще-то замужем.

Марк осторожно убирает мои ладони от лица.

— Ваш брак сейчас переживает далеко не лучшие времена, но решать, что с ним делать, можете только вы. А наши с Денисом отношения — наша ответственность.

— Мы знакомы много лет, Алина, — подтверждает Денис. — И точно не собираемся устраивать драку из-за того, кому ты больше улыбнулась.

Я смотрю на них и неожиданно понимаю, что мужчины действительно не собираются ссориться. Конечно, между ними чувствуется ревность, особенно когда один касается меня на глазах у другого, но оба ведут себя так спокойно, словно уже успели многое обсудить.

— И вы совсем не против того, что я нравлюсь вам обоим? — осторожно спрашиваю я.

Денис усмехается.

— Против я, конечно, немного. Особенно когда представляю, как Марк тебя целует.

Марк выразительно смотрит на друга.

— Денис.

— А что? Я же честно отвечаю.

Я невольно улыбаюсь.

— А ты, Марк?

Он медленно проводит большим пальцем по моей ладони.

— Мне тоже непросто. Но гораздо важнее, чтобы вы сами понимали, чего хотите. И чтобы никто не заставлял вас принимать решение прямо сейчас.

Я смотрю на наши переплетённые пальцы и чувствую, как сердце начинает биться быстрее.

Потому что впервые за много лет два мужчины интересуются моими желаниями, а не требуют соответствовать их представлениям о правильной женщине.

— Алина, можно я тебя поцелую? — неожиданно спрашивает Денис.

Я поднимаю на него глаза.

— Сейчас?

— Именно сейчас. Но только если ты сама хочешь.

Марк сидит рядом, и я чувствую, как он чуть сильнее сжимает мою руку. Однако ничего не говорит и не пытается вмешаться.

Я несколько секунд смотрю на Дениса, а затем сама подаюсь к нему.

— Хочу.

Он осторожно касается моей щеки и наклоняется. Его губы встречаются с моими, и я сразу вспоминаю наш первый поцелуй возле подъезда.

Только теперь никто не спешит уходить.

Денис целует меня медленно, наслаждаясь каждым мгновением, а его ладонь ложится мне на талию. Я обнимаю его за шею и чувствую, как он притягивает меня ближе.

От этой близости внутри всё приятно сжимается. Мне нравится его уверенность, нравится тепло сильных рук и то, как он улыбается прямо во время поцелуя, словно совершенно счастлив происходящим.

Когда я наконец отстраняюсь, Денис осторожно касается губами моего виска.

— Вот теперь мне гораздо легче работать, — шепчет он.

Я тихо смеюсь и только потом вспоминаю о Марке.

Он всё ещё сидит рядом, наблюдая за нами. По его лицу невозможно понять, что он думает, но взгляд стал заметно темнее.

— Марк? — осторожно зову я.

— Да, Алина?

— Вы сердитесь?

Он медленно качает головой.

— Нет. Просто мне сейчас очень хочется оказаться на месте Дениса.

От его признания по телу пробегает горячая волна.

Я поднимаюсь с дивана и подхожу к Марку. Он следит за каждым моим движением, а когда я останавливаюсь перед ним, осторожно кладёт ладони мне на бёдра.

— Вы уверены, что хотите этого? — тихо спрашивает он.

Вместо ответа я обнимаю его за шею и сама целую.

Марк сразу отвечает, притягивая меня ближе. Его поцелуй совсем другой, чем у Дениса, более неторопливый, но от этого не менее волнующий.

Я чувствую, как его ладони скользят по моей спине, а губы становятся настойчивее. Марк осторожно усаживает меня к себе на колени, и я прижимаюсь к нему, совершенно забывая, что всего несколько минут назад пыталась разобраться в собственных чувствах.

— Алина, — шепчет он, касаясь губами моей щеки. — Вы даже не представляете, насколько сильно я хочу вас целовать.

— Кажется, представляю, — отвечаю я, проводя пальцами по его волосам.

Он улыбается и снова целует меня, а я чувствую, как приятно находиться в его объятиях. От близости сильного мужского тела становится жарко, и мне совершенно не хочется возвращаться к финансовым документам.

Однако в какой-то момент я вспоминаю о Денисе.

Поднимаю голову и вижу, что он сидит на диване, наблюдая за нами с лёгкой улыбкой.

— Вы оба совершенно невозможные, — произношу я, пытаясь справиться со смущением.

— А мне кажется, мы очень даже хорошо ладим, — отвечает Денис.

Марк тихо смеётся, но не отпускает мою талию.

— По крайней мере, пока ты не начинаешь отпускать свои комментарии.

Я неожиданно протягиваю Денису руку.

Он удивлённо смотрит на неё, затем переводит взгляд на Марка.

— Ты уверен, дружище?

Марк несколько секунд молчит, а потом осторожно гладит меня по спине.

— Я уверен только в том, что Алина сама должна решать, с кем и насколько близко хочет быть.

Денис подходит и садится рядом. Я всё ещё нахожусь на коленях у Марка, поэтому оказываюсь между ними, чувствуя себя невероятно смущённой и одновременно счастливой.

Денис осторожно убирает прядь волос с моего лица.

— Ты красивая, когда краснеешь, — негромко произносит он.

— А я, кажется, только этим рядом с вами и занимаюсь.

Марк улыбается и целует меня в плечо через ткань футболки. От неожиданного прикосновения я вздрагиваю, а Денис тихо смеётся.

— Не пугай девушку, Марк. Она и так уже не знает, куда смотреть.

— Между прочим, я всё слышу, — возмущаюсь я.

— Именно поэтому и говорю.

Я смеюсь, но смех быстро стихает, когда Денис наклоняется и нежно целует меня в уголок губ.

Марк в это время осторожно обнимает меня за талию, и от близости сразу двух мужчин внутри поднимается совершенно непривычное волнение.

Я никогда раньше не оказывалась в подобной ситуации и даже не представляла, что могу этого захотеть.

А теперь чувствую, как сильно меня притягивает каждый из них.

Мне нравится находиться в объятиях Марка, ощущать его спокойную уверенность, и одновременно хочется повернуться к Денису, чтобы снова почувствовать его губы.

Самое удивительное, что мужчины прекрасно замечают моё состояние.

— Алина, — тихо произносит Марк, — если вам становится некомфортно, просто скажите.

Я смотрю на него, потом на Дениса и медленно качаю головой.

— Мне очень хорошо с вами обоими. Просто я пока не понимаю, что всё это значит.

Денис осторожно берёт меня за руку.

— Не обязательно разбираться прямо сегодня.

— Тем более сейчас нам действительно есть о чём беспокоиться, — добавляет Марк. — Я не хочу, чтобы наши чувства помешали вам защитить себя.

Я понимаю, что он прав, но всё равно немного расстраиваюсь.

Наверное, потому что ещё никогда не чувствовала себя настолько желанной.

И впервые за долгое время не хочу, чтобы этот момент заканчивался.

Мы всё-таки возвращаемся к работе, хотя сосредоточиться после произошедшего оказывается непросто.

Марк снова открывает финансовые документы, Денис проверяет полученные сведения по подозрительным компаниям, а я пытаюсь составить список всех случаев, когда Виктор просил меня подписать какие-то бумаги вне офиса.

За окном уже давно светло. Я смотрю на часы и понимаю, что скоро нужно ехать в компанию, хотя после почти бессонной ночи совершенно не представляю, как выдержу полный рабочий день.

— Алина, — обращается ко мне Марк, — сегодня мы должны отдельно поговорить с юристами по поводу доверенности на «Горизонт Плюс». До выяснения обстоятельств я советую не обсуждать её ни с кем, кроме уполномоченных участников проверки и вашего юриста.

— А если Виктор снова начнёт требовать объяснений?

— Тогда скажите, что все вопросы по финансовым документам теперь рассматриваются в установленном порядке. И обязательно сообщите, если он станет на вас давить.

Я киваю, чувствуя, как постепенно возвращается тревога.

Несколько минут назад я целовалась с двумя невероятно красивыми мужчинами и впервые за долгое время ощущала себя счастливой. Теперь же снова приходится вспоминать о муже, который, возможно, готовил моё финансовое уничтожение несколько лет.

— Марк, Денис, — тихо произношу я. — А если выяснится, что я действительно подписала какие-то документы, даже не понимая их содержания? Меня могут обвинить?

Марк смотрит на меня внимательно и серьёзно.

— Всё зависит от содержания документов и конкретных обстоятельств. Именно поэтому я рекомендую вам получить независимую юридическую помощь. Мы проверяем финансовые операции, но не можем заменять вам адвоката.

— А мы пока продолжим разбираться, кто и зачем оформлял эти бумаги, — добавляет Денис. — И почему через связанные компании проходили такие суммы.

Я благодарно улыбаюсь им обоим.

И в этот момент начинает звонить мой телефон.

На экране высвечивается незнакомый внутренний номер компании.

Я отвечаю, ожидая услышать кого-нибудь из коллег, но вместо этого раздаётся сухой мужской голос.

— Алина Сергеевна Ветрова?

— Да, слушаю.

— Вас беспокоит служба корпоративной безопасности холдинга. Меня зовут Андрей Михайлович Крылов, я руководитель отдела внутренних расследований.

Я выпрямляюсь, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Что-то случилось?

— Нам поступили материалы, касающиеся возможных нарушений при согласовании финансовых документов с использованием вашей электронной подписи. Кроме того, обнаружены документы, согласно которым вы представляли интересы нескольких сторонних организаций.

Я медленно поворачиваюсь к Марку и Денису. Оба сразу замечают перемену в моём лице.

— Но я сама сообщила о том, что кто-то использовал мою подпись, — отвечаю я. — И никогда не работала в этих организациях.

— Именно поэтому нам необходимо получить ваши официальные объяснения. Сегодня в одиннадцать часов вы должны явиться в службу корпоративной безопасности для участия во внутренней проверке.

Я смотрю на часы.

До назначенного времени остаётся чуть больше часа.

— Хорошо. Я приду.

— И ещё, Алина Сергеевна. До окончания первичных проверочных мероприятий ваш доступ к согласованию новых финансовых операций будет временно ограничен. С руководителем вашего подразделения мы уже связались.

Я чувствую, как неприятно сжимается желудок.

— Подождите, но это же не значит, что меня считают виновной?

На другом конце провода повисает короткая пауза.

— Пока мы устанавливаем обстоятельства, — отвечает мужчина. — Но вы должны понимать серьёзность ситуации. В материалах имеются документы с вашей подписью и сведения о вашем возможном участии в управлении компаниями, получавшими деньги от холдинга.

Я крепче сжимаю телефон.

— Я никогда не управляла этими компаниями.

— Тогда у вас будет возможность это объяснить. Ждём вас в одиннадцать.

Связь обрывается.

Несколько секунд я продолжаю смотреть на погасший экран, не в силах поверить в услышанное.

Марк первым подходит ко мне.

— Алина, кто звонил?

Я поднимаю на него глаза.

— Служба безопасности. Меня вызывают на внутреннюю проверку из-за договоров и доверенностей.

Денис резко выпрямляется.

— Уже? Но мы только сегодня утром получили часть этих документов.

Я чувствую, как внутри поднимается паника.

— Они сказали, что ограничивают мне доступ к финансовым операциям. И что у них есть сведения, будто я участвовала в управлении компаниями, которым перечислялись деньги.

Марк берёт меня за руку.

— Алина, послушайте. Вы пойдёте туда с независимым юристом, которому сможете рассказать обо всём. Не нужно пытаться оправдаться за пять минут или подписывать объяснения, с которыми вы не согласны.

Я киваю, стараясь успокоиться.

Денис тем временем открывает ноутбук и быстро проверяет рабочую почту.

— Марк, здесь кое-что странное. Вчера вечером мы направили запрос только на проверку подлинности доверенности. Откуда служба безопасности уже получила сведения о нескольких компаниях?

Марк поворачивается к нему.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что кто-то передал им дополнительные документы раньше нас. Причём такие, которых в нашем запросе вообще не было.

Я смотрю на мужчин и вдруг вспоминаю вчерашний разговор с Виктором.

Его угрозы, требование забрать заявление и уверенность в том, что виноватой обязательно окажусь я.

А затем его последнюю фразу перед моим уходом.

«Ты пожалеешь об этом, Алина».

Теперь мне кажется, что я начинаю понимать, что именно он имел в виду.

Мой муж не собирался ждать, пока аудиторы найдут доказательства его махинаций. Он решил первым представить доказательства против меня.

Глава 8. Обвиняемая

— Алина, прежде чем мы поедем в офис, тебе нужно поговорить с юристом, — говорит Денис, закрывая ноутбук. — И желательно не с тем, которого порекомендует твой замечательный супруг.

Я сижу на диване в квартире Марка и смотрю на телефон. До встречи со службой безопасности остаётся чуть больше часа, а мне уже хочется спрятаться под одеяло и сделать вид, что ничего не происходит.

Ещё вчера вечером я целовалась с двумя невероятными мужчинами, которые признались мне в любви. А сегодня меня вызывают объяснять, почему в документах компаний, получавших миллионы от нашего холдинга, стоит моя подпись.

Причём некоторые бумаги я действительно подписывала, даже не подозревая об их содержании.

— Я уже договорился с независимым юристом, — сообщает Марк, присаживаясь рядом. — Она сможет приехать к половине двенадцатого. Алина, вам нужно позвонить в службу безопасности и попросить немного перенести встречу.

— А если они откажутся?

— Тогда выслушаете их вопросы, но письменные объяснения будете давать после консультации со своим представителем.

Я смотрю на Марка и чувствую, как внутри немного отпускает напряжение. Он говорит спокойно и уверенно, будто даже в такой ситуации можно найти нормальный выход.

Денис тем временем подходит ко мне и протягивает чашку кофе.

— И перестань смотреть так, словно тебя уже посадили. Пока у них есть только документы, которые ещё нужно проверить. А мы с Марком не собираемся закрывать глаза на несостыковки.

— Вы оба так уверенно об этом говорите, — вздыхаю я. — А мне страшно даже представить, что произойдёт, если Виктор решит обвинить меня во всём.

Денис наклоняется и осторожно касается губами моего виска.

— Тогда выясним, на чём основаны его обвинения. А сейчас иди переодевайся, красавица, потому что я уже третий раз ловлю себя на том, что смотрю на тебя вместо документов.

Я невольно улыбаюсь и замечаю, как Марк бросает на друга предупреждающий взгляд.

— Денис, у нас через час серьёзная встреча.

— Вот именно. Поэтому предлагаю сначала окончательно успокоить нашу девушку.

— Вашу девушку? — переспрашиваю я, поднимая брови.

Денис широко улыбается.

— Хорошо, пока просто девушку, которая нам обоим очень нравится. Но я надеюсь, что это временно.

Марк качает головой, однако тоже улыбается, а я неожиданно понимаю, что впервые за сегодняшнее утро мне хочется смеяться.

В офис мы приезжаем незадолго до одиннадцати. Я сразу звоню в службу безопасности, и встречу соглашаются перенести на половину двенадцатого, чтобы я успела дождаться юриста.

У входа в лифт Марк берёт меня за руку.

— Алина, помните, что вам не нужно оправдываться за то, чего вы не делали. Отвечайте спокойно и не пытайтесь угадывать, какие объяснения от вас хотят услышать.

Я киваю и смотрю на его красивое лицо. Очень хочется обнять его прямо посреди холла, но вокруг постоянно ходят коллеги, а Виктор уже получил фотографии моего поцелуя с Денисом.

Поэтому я ограничиваюсь лёгким прикосновением к его пальцам.

— Спасибо, Марк. Не знаю, что бы я без вас делала.

Он наклоняется ближе.

— Надеюсь, скоро у нас появится возможность поговорить не только о работе.

От его тихого голоса внутри разливается приятное тепло. Я поднимаю глаза и замечаю, что Марк смотрит на мои губы, словно вспоминает вчерашние поцелуи.

— Я тоже на это надеюсь, — признаюсь я.

Денис, стоящий рядом, выразительно кашляет.

— Между прочим, некоторые тоже рассчитывают на продолжение знакомства. Желательно без финансовых отчётов и посторонних свидетелей.

Я смеюсь, но в следующую секунду двери лифта открываются, и мы возвращаемся к неприятной реальности.

В кабинете службы безопасности собралось больше людей, чем я ожидала. За длинным столом сидят руководитель внутреннего расследования Андрей Михайлович Крылов, представитель юридического отдела и Наталья Викторовна, моя непосредственная начальница.

А возле окна стоит Виктор.

Он оборачивается, когда я вхожу вместе с приглашённым юристом Анной Романовой. На лице мужа появляется выражение такой искренней обеспокоенности, что мне хочется рассмеяться.

— Алина, наконец-то! — произносит он, делая шаг навстречу. — Я всю ночь переживал. Ты ведь даже не вернулась домой.

Я останавливаюсь, не позволяя ему себя обнять.

— Мы вчера уже всё обсудили, Виктор. Давай хотя бы здесь обойдёмся без семейных сцен.

Он поджимает губы, но быстро берёт себя в руки.

— Я просто беспокоюсь о тебе.

Если бы я не знала, что вчера этот самый человек угрожал мне из-за финансовых документов, возможно, даже поверила бы.

Мы занимаем места за столом, и Крылов сразу переходит к делу.

— Алина Сергеевна, нам необходимо получить объяснения по нескольким финансовым операциям. Согласно имеющимся сведениям, вы участвовали в согласовании договоров с рядом подрядчиков, а также имели полномочия представлять интересы одной из сторонних организаций.

Он кладёт передо мной копии документов.

Я узнаю доверенность на «Горизонт Плюс», страховое заявление и несколько договоров с моей электронной подписью.

— Я уже сообщала, что эти договоры не согласовывала, — отвечаю я. — Моя подпись могла быть использована без моего ведома, и я официально попросила проверить этот факт.

— Однако на некоторых документах стоит ваша собственноручная подпись, — замечает представитель юридического отдела.

Я чувствую, как напрягаются пальцы.

— Несколько лет назад муж приносил мне бумаги, которые представлял как документы для корпоративного страхования. Я допускаю, что среди них могло быть это заявление, но доверенность на управление сторонней компанией мне никто не объяснял.

Виктор тяжело вздыхает.

— Алина, зачем ты опять всё переворачиваешь? Я действительно приносил домой документы, но ты прекрасно знала, что подписываешь.

Я поворачиваюсь к нему.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Правда? Тогда объясни, почему ты называл эти бумаги страховкой для сотрудников?

Муж раздражённо качает головой.

— Прошло три года. Я не обязан помнить каждый наш домашний разговор.

Я смотрю на него и понимаю, что он уже подготовил свою версию событий. Теперь ему остаётся только убедить остальных, что я действительно участвовала в финансовых операциях, а потом решила всё отрицать.

Крылов перелистывает документы.

— Виктор Андреевич, насколько нам известно, указанные подрядчики работали с вашим направлением. Вы знали о полномочиях супруги?

Муж выдерживает небольшую паузу и опускает глаза.

— Я знал, что Алина интересуется финансовыми проектами и иногда помогает с документацией. Но о том, что она самостоятельно участвовала в деятельности сторонних компаний, мне ничего известно не было.

У меня перехватывает дыхание.

— Самостоятельно? Виктор, ты сейчас серьёзно?

Он поворачивается ко мне с таким видом, словно искренне не понимает моего возмущения.

— Алин, я пытаюсь тебе помочь. Но если ты что-то делала без моего ведома, лучше сразу честно обо всём рассказать.

Я несколько секунд смотрю на мужа, не находя слов.

Вот, значит, как.

Он не просто собирается сделать меня виновной. Виктор уже начал убеждать окружающих, что я тайком занималась финансовыми операциями, о которых он ничего не знал.

Восемь лет брака, общая квартира, тысячи разговоров о любви и доверии. И теперь мой муж сидит напротив и спокойно готовит мне роль преступницы.

— Алина Сергеевна, — вмешивается мой юрист, — не отвечайте супругу. Мы здесь для выяснения конкретных обстоятельств, а не обсуждения семейных отношений.

Я благодарно киваю, стараясь справиться с подступающими слезами.

Примерно через двадцать минут в кабинет входят Марк и Денис. Их пригласили для пояснений по материалам аудита, и я чувствую огромное облегчение, увидев знакомые лица.

Марк сразу замечает моё состояние, но не позволяет себе ничего лишнего. Он спокойно здоровается с присутствующими и занимает свободное место, а Денис устраивается рядом с ним.

Крылов продолжает разговор:

— Учитывая серьёзность обнаруженных обстоятельств, служба безопасности предлагает временно отстранить Алину Сергеевну от исполнения рабочих обязанностей до завершения внутреннего расследования.

Я резко поднимаю голову.

— Но я сама обнаружила подозрительные договоры! И сама сообщила о возможном использовании моей подписи!

— Это обстоятельство будет учтено, — отвечает Крылов. — Однако компания обязана минимизировать риски.

— Простите, — вмешивается Марк, — но на данный момент мы не установили, кто именно подтверждал спорные операции. Факт наличия электронной подписи в системе ещё не доказывает личного участия Алины Сергеевны.

Все поворачиваются к нему.

— Марк Александрович, мы не принимаем окончательного решения о виновности, — поясняет Крылов.

— Тогда предлагаю не смешивать ограничение доступа к отдельным операциям с полным отстранением сотрудника от работы. Тем более сама Алина Сергеевна инициировала проверку использования своей подписи.

Мой юрист сразу поддерживает его.

— Если работодатель намерен отстранить мою доверительницу от работы, прошу указать конкретное правовое основание. Пока я вижу необходимость сохранить документы и проверить доступы, но не основания для подобной меры.

Крылов переглядывается с представителем юридического отдела и после короткого обсуждения соглашается оставить временное ограничение на согласование платежей, отложив вопрос о полном отстранении до получения технических результатов.

Я незаметно выдыхаю.

Марк смотрит на меня всего секунду, но даже этого достаточно, чтобы почувствовать его поддержку.

И тут Денис открывает ноутбук.

— Коллеги, у меня есть уточнение по одному из договоров, согласованных от имени Алины Сергеевны.

Он выводит на экран журнал обработки документа.

— Посмотрите на время создания окончательной версии файла и время его электронной подписи. Согласно карточке согласования, подпись Алины стоит в десять восемнадцать. Однако файл именно в этой редакции был сформирован системой только в одиннадцать шесть.

Крылов наклоняется к экрану.

— Возможно, это связано с особенностями обмена данными между системами?

— Именно это мы сейчас и проверяем, — отвечает Денис. — Но если временные метки корректны, получается, что документ был подписан до появления окончательной версии. Поэтому нельзя просто считать запись в карточке подтверждением того, что Алина лично подписала именно этот файл.

Я смотрю на цифры и чувствую, как внутри появляется первая настоящая надежда.

— Значит, подпись могли перенести из другого документа? — спрашиваю я.

— Это одна из версий, — отвечает Денис. — Нам нужно проверить технический механизм, но несоответствие уже зафиксировано.

Виктор резко отодвигает стул.

— Насколько я понимаю, это всего лишь техническая неточность. Не нужно превращать её в доказательство невиновности моей жены.

Я поворачиваюсь к нему.

— А ты почему так переживаешь, что я могу оказаться невиновной?

В кабинете становится тихо.

Виктор смотрит на меня с такой злостью, что я невольно вспоминаю его вчерашние угрозы. Но при свидетелях он быстро берёт себя в руки.

— Алина, я хочу, чтобы во всём разобрались. Не надо выставлять меня врагом.

Я отворачиваюсь, потому что больше не могу смотреть на его притворную заботу.

Когда встреча заканчивается, у меня нет сил даже разговаривать.

Юрист обещает подготовить письменные пояснения и отдельно проверить документы, связанные с «Горизонт Плюс». Марк с Денисом остаются обсуждать технические материалы, а я поднимаюсь на свой этаж и захожу в маленькую переговорную, которой редко пользуются сотрудники.

Закрываю дверь, поворачиваю замок и прислоняюсь спиной к стеклянной стене.

Только теперь позволяю себе заплакать.

Меня не столько пугает возможное расследование, сколько поведение Виктора. Я ведь действительно когда-то любила его, верила каждому слову и считала самым близким человеком.

А сегодня он смотрел мне в глаза и спокойно рассказывал посторонним людям, что я могла заниматься сомнительными финансовыми операциями за его спиной.

Я вытираю слёзы, но они продолжают течь.

Через несколько минут раздаётся осторожный стук.

— Алина, это Марк. Можно войти?

От знакомого голоса становится одновременно легче и больнее. Я открываю дверь, и он сразу замечает мои покрасневшие глаза.

— Идите сюда, — тихо произносит он, протягивая руки.

Мне не нужно повторять дважды.

Я буквально бросаюсь в его объятия, утыкаюсь лицом в широкую грудь и чувствую, как он крепко прижимает меня к себе.

— Я ненавижу его, Марк, — шепчу я. — Он сидел там и врал, будто ничего не знает. А я столько лет верила ему!

Марк медленно гладит меня по спине.

— Я видел, что вам было тяжело. Но вы справились, Алина. И сегодня удалось зафиксировать важные противоречия в документах.

— Если бы вы не вмешались, они бы меня уже отстранили.

— Ваш юрист тоже хорошо поработала. Сейчас главное — продолжить проверку и не позволить никому уничтожить доказательства.

Я поднимаю голову и встречаюсь с его серыми глазами. Он смотрит на меня с такой нежностью, что сердце болезненно сжимается.

— Вы даже не представляете, насколько мне хотелось вас обнять прямо там, — признаюсь я.

Марк осторожно убирает слезу с моей щеки.

— Я тоже едва удержался. Особенно когда увидел, как ваш муж пытается выставить вас виноватой.

Я обнимаю его за шею.

— Марк, поцелуйте меня.

Он внимательно смотрит на моё лицо.

— Алина, вы уверены? Сейчас у вас очень много переживаний.

— Именно поэтому я хочу хотя бы несколько минут побыть женщиной, которую любят, а не подозреваемой в каких-то махинациях.

Марк проводит большим пальцем по моей щеке.

— Тогда идите ко мне.

Он наклоняется и касается моих губ.

Сначала поцелуй получается осторожным, но я сама прижимаюсь ближе, запускаю пальцы в его волосы и целую с такой жадностью, будто боюсь, что сейчас он исчезнет.

Марк отвечает почти сразу.

Его ладони ложатся на мою талию, притягивая ближе, и я чувствую, как напряжение последних часов постепенно сменяется совершенно другими ощущениями.

Мне нравится его тепло, уверенность сильных рук и то, как он целует меня, словно давно мечтал остаться со мной наедине.

— Алина, — хрипловато произносит он, отрываясь от моих губ. — Вы сведёте меня с ума.

— Кажется, я уже стараюсь.

Марк тихо смеётся, а потом снова целует меня. На этот раз настойчивее, с таким откровенным желанием, что я невольно прижимаюсь к нему всем телом.

Мы делаем несколько шагов и оказываемся возле стеклянной стены переговорной. Марк успевает подставить ладонь за мою спину, чтобы я не ударилась, а затем наклоняется к шее.

От прикосновения его губ по коже пробегают мурашки.

Я закрываю глаза и крепче обнимаю его за плечи. Мне хочется, чтобы он продолжал, чтобы целовал меня долго, пока я окончательно не забуду о сегодняшнем унижении.

— Вы невероятная женщина, Алина, — шепчет он возле моего уха. — И если бы вы знали, как сильно я сейчас хочу увезти вас отсюда...

Я улыбаюсь и провожу ладонью по его груди.

— А если я соглашусь?

Марк поднимает голову и смотрит на меня таким взглядом, что становится жарко.

— Тогда мне придётся очень постараться, чтобы вспомнить о своей работе.

Я смеюсь и снова тянусь к его губам.

Но в этот момент в дверь стучат.

Мы оба вздрагиваем.

— Марк, я знаю, что ты здесь. Открой, пожалуйста. У меня новости.

Денис.

Я быстро поправляю волосы и разглаживаю платье, а Марк с явным сожалением отстраняется.

— У этого человека удивительный талант появляться в самый неподходящий момент, — негромко замечает он.

— Между прочим, я всё слышу! — раздаётся за дверью.

Я невольно смеюсь.

Марк открывает замок, и Денис входит в переговорную с телефоном в руке. Он переводит взгляд с моего раскрасневшегося лица на слегка растрёпанного друга, после чего медленно улыбается.

— Кажется, я опять пропустил что-то интересное.

— Мы разговаривали, — совершенно серьёзно отвечает Марк.

— Конечно. Алина, я смотрю, у вас очень эмоциональное обсуждение финансовой отчётности.

Я чувствую, как снова краснею.

— Денис, ты хотел что-то рассказать?

Он не сразу отвечает. Сначала закрывает дверь, замечает, что жалюзи на стеклянной стене подняты, и подходит к переключателю.

— Для начала предлагаю обеспечить вам немного приватности. А то половина этажа скоро узнает, насколько увлечённо вы изучаете договоры.

Жалюзи медленно опускаются, скрывая нас от любопытных взглядов из коридора.

Я смотрю на Дениса и неожиданно замечаю, что привычная насмешливая улыбка стала другой. Он переводит взгляд на мои губы, а затем подходит ближе.

— Ты плакала? — тихо спрашивает он.

Я киваю.

— Немного. Виктор сегодня окончательно меня добил.

Денис осторожно касается моей щеки.

— Иди сюда, красавица.

Я подаюсь к нему, и он обнимает меня так крепко, что сразу становится легче. Его ладонь медленно гладит мою спину, а губы осторожно касаются виска.

— Когда он начал рассказывать, какой заботливый муж, мне хотелось лично вывести его из кабинета, — признаётся Денис.

Я поднимаю голову.

— Но ты ведь сдержался?

— С огромным трудом. Я вообще сегодня очень много сдерживаюсь.

Он улыбается, и я понимаю, что разговор постепенно становится совсем не рабочим.

Марк стоит рядом, наблюдая за нами. Денис замечает его взгляд, но не спешит меня отпускать.

— Марк, ты ведь не против, если я тоже немного утешу Алину?

Марк несколько секунд смотрит на него, а затем переводит взгляд на меня.

— Думаю, лучше спросить саму Алину.

Я чувствую, как сердце начинает биться быстрее.

Ещё несколько дней назад мне даже в голову не пришло бы, что я окажусь в закрытой переговорной между двумя мужчинами, которые совершенно открыто меня хотят.

И самое невероятное заключается в том, что мне нравится внимание обоих.

— Я не против, — признаюсь я.

Денис осторожно обхватывает ладонями моё лицо и целует. Его губы тёплые, немного настойчивые, а поцелуй настолько приятный, что я сама обнимаю его за шею.

Когда мы отстраняемся, Денис проводит большим пальцем по моей нижней губе.

— Я весь день мечтал это сделать.

— А я думала, ты занят работой.

— Одно другому совершенно не мешает.

Я смеюсь, но замолкаю, когда чувствую, как Марк подходит ближе и осторожно кладёт ладонь мне на талию.

От прикосновения сразу двух мужчин внутри поднимается совершенно непривычное волнение.

Я поворачиваю голову и встречаюсь с внимательным взглядом Марка.

— Всё хорошо? — тихо спрашивает он.

— Очень, — признаюсь я. — Только вы оба совершенно не помогаете мне думать о работе.

Денис усмехается.

— А я предупреждал, что мы плохо влияем на твою концентрацию.

Марк осторожно поворачивает меня к себе и целует. Я отвечаю, ощущая, как его ладонь крепче обнимает мою талию, а Денис всё ещё стоит совсем рядом.

От такой близости начинает кружиться голова.

Мне хочется остаться здесь с ними, забыть о проверке, муже и бесконечных документах. Хочется просто быть женщиной, которую целуют, обнимают и не собираются отпускать.

Марк первым отстраняется, хотя по его тяжёлому дыханию я понимаю, что ему это далось нелегко.

— Алина, если мы сейчас не остановимся, я совершенно точно забуду о том, что нахожусь на работе.

Я улыбаюсь и осторожно поправляю воротник его рубашки.

— А мне кажется, вы уже немного забыли.

Денис неожиданно смеётся.

— Вот за что я её обожаю! Марк, ты заметил, что наша тихая финансовая аналитик становится всё смелее?

— Заметил, — отвечает Марк, не сводя с меня глаз. — И, честно говоря, мне это очень нравится.

Я краснею, чувствуя себя совершенно счастливой.

Но в следующую секунду Денис смотрит на телефон, который всё это время держал в руке, и его улыбка исчезает.

— Вообще-то я пришёл не только ради поцелуев. У нас появились новости.

Мы с Марком одновременно поворачиваемся к нему.

— Что случилось? — спрашиваю я.

Денис открывает на экране письмо с подтверждением командировки.

— Я проверял новые заявки на служебные поездки по региональным подразделениям. Похоже, кое-кто очень торопится покинуть головной офис.

Марк хмурится.

— Кто именно?

Денис поворачивает телефон к нам.

— Виктор только что купил билет. Завтра утром он летит в казанский филиал, который фигурирует в подозрительных договорах.

Я внимательно смотрю на экран и чувствую, как неприятно сжимается сердце.

— В Казань? Но он ничего не говорил о командировке.

— Заявку оформили сегодня, сразу после заседания службы безопасности, — поясняет Денис. — Через корпоративное агентство, поэтому информация уже появилась в системе командировок.

Марк протягивает руку за телефоном.

— Интересное совпадение. Особенно учитывая, что именно в этом филиале оформлялась часть договоров «Горизонт Плюс».

Я вспоминаю наш вчерашний разговор, когда Денис рассказывал о доверенности с моей подписью, и неожиданно понимаю, насколько опасной может оказаться поездка мужа.

— Вы думаете, он собирается уничтожить какие-то документы?

— Пока мы этого не знаем, — отвечает Марк. — Возможно, у него действительно запланирована рабочая встреча. Но проверить причину такой срочности необходимо.

Денис переводит взгляд на меня.

— Алина, ты когда-нибудь бывала в казанском филиале?

Я отрицательно качаю головой.

— Нет. Виктор несколько раз ездил туда, но меня никогда с собой не брал.

Марк задумчиво смотрит на телефон, а потом произносит:

— Значит, нам нужно срочно запросить оригиналы документов филиала и организовать проверку на месте.

Я чувствую, как внутри снова поднимается тревога.

Потому что теперь всё больше похоже на то, что мой муж прекрасно понимает, где находятся доказательства, способные его разоблачить.

И собирается добраться до них раньше нас.

Глава 9. Командировка на троих

— То есть вы предлагаете мне отправиться в Казань вместе с вами? — Я перевожу взгляд с Марка на Дениса, пытаясь понять, насколько серьёзно они настроены. — После сегодняшнего разговора со службой безопасности меня и так едва не отстранили от работы. А если Виктор узнает, что я улетела с двумя аудиторами, он обязательно устроит скандал.

— Алина, твой муж уже устроил тебе достаточно проблем, — замечает Денис, прислонившись к столу. — И я бы на твоём месте гораздо больше переживал из-за документов с твоей подписью, чем из-за его ревности.

— Я не переживаю из-за ревности, Денис. Мне совершенно всё равно, что он думает о моей личной жизни. Но если Виктор узнает о нас, он попытается представить всю проверку как способ отомстить ему за измену.

Марк, до этого внимательно изучавший документы, поднимает голову. По его лицу я понимаю, что подобная мысль уже приходила ему в голову.

— Именно поэтому мы должны действовать официально. Поездка согласована с руководством аудиторской компании, а ваше участие необходимо для проверки расходов регионального подразделения. Я уже обсудил этот вопрос с вашей начальницей, осталось получить подтверждение от службы безопасности.

Он протягивает мне служебное задание, и я внимательно просматриваю несколько страниц. Всё действительно оформлено как рабочая командировка, хотя меня немного смущает, что ещё вчера я и представить не могла, насколько тесно окажусь связана с этими мужчинами.

Причём не только по работе.

Стоит мне вспомнить, как несколько минут назад Марк целовал меня у стеклянной стены переговорной, а Денис потом обнимал и шептал на ухо свои откровенные комплименты, как по телу снова разливается приятное тепло.

— А когда мы вылетаем? — спрашиваю я, возвращая бумаги.

— Сегодня вечером, — отвечает Марк. — Виктор прилетит только завтра утром, поэтому мы успеем начать проверку раньше него.

— Получается, целый вечер я проведу в вашем обществе?

Денис сразу улыбается.

— А ты против, красавица? Я, например, уже придумал несколько способов сделать наш перелёт приятнее.

— Денис, ты неисправим, — смеюсь я, чувствуя, как начинают гореть щёки.

— Зато тебе со мной не скучно. И, между прочим, я совершенно серьёзно собираюсь ухаживать за тобой, даже если для этого придётся летать по всей стране.

Марк качает головой, но я замечаю улыбку в уголках его губ. Он подходит ближе, осторожно касается моей руки и наклоняется, чтобы сказать так тихо, чтобы слышала только я:

— А я надеюсь, что вечером у нас наконец получится побыть вместе без постоянных звонков вашего мужа.

От его голоса у меня сладко сжимается живот. Я смотрю в серые глаза и неожиданно понимаю, что уже согласилась бы на поездку, даже если бы там не было ни одного подозрительного договора.

В самолёте я оказываюсь между мужчинами, и почти сразу начинаю сомневаться, что это хорошая идея.

Марк сидит у прохода, Денис возле окна, а мне досталось среднее кресло. С обеих сторон широкие мужские плечи, приятный запах дорогого парфюма и руки, прикосновения которых я теперь слишком хорошо помню.

— Удобно устроилась? — спрашивает Денис, помогая мне убрать сумочку под переднее сиденье.

— Вполне. Только вы оба слишком большие для этих кресел.

Он наклоняется к моему уху, отчего по шее пробегают мурашки.

— Если захочешь, можешь устроиться у меня на плече. Обещаю, что буду очень хорошей подушкой.

— Денис, мы в самолёте, — напоминаю я, хотя сама не могу сдержать улыбку.

— Я заметил. Поэтому пока предлагаю исключительно плечо.

Марк, услышав наш разговор, берёт мою ладонь и осторожно переплетает наши пальцы.

— Алина, если устанете, можете опереться и на меня. Только предупреждаю, что я не настолько разговорчив, как наш общий знакомый.

— Зато ужасно ревнивый, — довольно сообщает Денис.

Марк поворачивается к нему.

— Ты решил всю дорогу испытывать моё терпение?

— Нет, я решил наслаждаться командировкой.

Я начинаю смеяться, глядя на этих двух взрослых, серьёзных мужчин, которые ведут себя так, словно соревнуются за право подержать меня за руку.

И самое приятное заключается в том, что оба действительно хотят быть рядом.

Во время взлёта я невольно сильнее сжимаю ладонь Марка. Он поворачивается ко мне, внимательно смотрит в лицо и осторожно целует костяшки моих пальцев.

— Боитесь летать?

— Немного. Особенно когда самолёт начинает трясти.

— Тогда держитесь за меня. Обещаю, что руку не уберу.

Я улыбаюсь и устраиваюсь поудобнее. Денис с другой стороны осторожно касается моего колена, привлекая внимание.

— Алина, если он окончательно тебя очарует, у меня ведь совсем не останется шансов?

Я наклоняюсь к нему и тихо отвечаю:

— А ты разве не заметил, что уже успел меня очаровать?

Его взгляд сразу становится другим. Денис несколько секунд смотрит мне в глаза, а потом наклоняется и легко касается губами моей щеки.

— Вот теперь я действительно счастлив, что согласился на эту проверку.

Я отворачиваюсь к Марку, пытаясь скрыть смущённую улыбку, но он всё прекрасно замечает. Более того, придвигается ближе и тихо произносит:

— Алина, когда мы останемся наедине, я обязательно напомню вам, насколько сильно вы мне нравитесь.

От его обещания становится жарко, и я поспешно отворачиваюсь к спинке переднего кресла.

Если эти двое продолжат в том же духе, я до конца командировки совершенно перестану соображать.

В гостиницу мы приезжаем незадолго до полуночи. После перелёта и дороги у меня ужасно болят ноги, поэтому больше всего хочется принять душ и лечь спать.

Однако возле стойки регистрации выясняется, что с нашим бронированием возникли проблемы.

— Приносим извинения, но один из трёх номеров сейчас недоступен из-за неисправности водоснабжения, — объясняет молоденькая администратор. — Мы можем предложить вам стандартный номер и двухкомнатный люкс с отдельной спальней и гостиной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Марк недовольно хмурится.

— У нас было подтверждено три отдельных номера.

— Понимаю, но гостиница полностью занята. Мы можем помочь подобрать ещё один номер в другом отеле.

— Алина получит стандартный, — сразу решает Марк. — Мы с Денисом разместимся в люксе.

— Вообще-то я могу спать на диване, — добавляет Денис. — Уверен, мы с Марком как-нибудь переживём эту трагедию.

Я слушаю их разговор и неожиданно понимаю, что совершенно не хочу оставаться одна.

После последних событий пустые комнаты вызывают у меня неприятное ощущение. Слишком хорошо помню, как возвращалась домой, где меня никто не ждал, и часами прислушивалась к звукам за дверью.

А рядом с Марком и Денисом мне спокойно.

— Подождите, — вмешиваюсь я. — Давайте оформим оба номера, а потом решим, кто где будет спать. Я, если честно, сегодня совершенно не хочу оставаться одна.

Марк внимательно смотрит на меня.

— Алина, вы можете провести вечер с нами, а потом мы решим, как удобнее устроиться. В люксе достаточно места, чтобы никто никому не мешал.

— Я именно это и предлагаю.

Денис улыбается настолько довольно, что я сразу понимаю, какие мысли появились в его голове.

— Тогда договорились. Обещаю, красавица, что скучать тебе не придётся.

— Денис, я вообще-то собиралась спать, — напоминаю я.

— А я пока ничего неприличного не предложил.

Марк тяжело вздыхает, а я начинаю смеяться. Удивительно, но даже после такого тяжёлого дня эти двое умудряются заставить меня чувствовать себя счастливой.

Утром мы отправляемся в казанский филиал.

Наш приезд официально согласован, поэтому сотрудники уже подготовили отдельный кабинет и доступ к необходимым документам. Марк сразу приступает к проверке договоров, Денис занимается журналами согласований, а я помогаю сопоставлять расходы с утверждёнными бюджетами.

Виктор тоже находится в Казани, но за весь день мы с ним не сталкиваемся.

Как выясняется, он приехал на совещание с руководителями региональных проектов, а затем отправился на встречу с местными партнёрами. Меня это даже радует, потому что после вчерашнего заседания службы безопасности я совершенно не хочу его видеть.

К обеду нам удаётся обнаружить несколько странных совпадений.

— Марк, посмотрите сюда, — говорю я, открывая два отчёта. — Здесь практически одинаковые расчёты. Даже ошибки в таблицах совпадают, хотя документы относятся к разным подрядчикам.

Он подходит ближе и наклоняется над моим плечом. От его парфюма у меня снова начинает кружиться голова, хотя я прекрасно понимаю, что сейчас совсем не время думать о подобных вещах.

— Действительно интересно, — произносит он. — А даты создания файлов проверяли?

— Да. Один документ подготовлен на несколько месяцев позднее даты, указанной в акте.

Марк выпрямляется.

— Нужно запросить исходные версии. Если отчёты создавались задним числом, это может объяснить некоторые несоответствия.

Денис тем временем обнаруживает заявку на уничтожение бумажного архива по нескольким старым договорам.

— А вот это мне совершенно не нравится, — сообщает он. — Кто-то вчера вечером распорядился подготовить документы к уничтожению якобы после окончания срока хранения.

Я подхожу к его ноутбуку и узнаю один из номеров.

— Денис, этот договор есть в списке документов с моей подписью!

Он кивает.

— Именно. Марк уже направил требование сохранить оригиналы до завершения проверки.

Я смотрю на экран, чувствуя, как снова возвращается тревога.

Виктор прилетел сюда сразу после начала внутреннего расследования, а кто-то практически одновременно попытался отправить в уничтожение документы, которые могут иметь отношение к финансовым нарушениям.

Мне очень хочется верить в обычное совпадение, но с каждым часом это становится всё сложнее.

Вечером я возвращаюсь в гостиницу совершенно измученная. После душа хочется просто лечь на кровать, однако мысль о том, что за стеной меня ждут Марк и Денис, неожиданно заставляет улыбнуться.

Я открываю чемодан и достаю тёмно-синее домашнее платье на тонких бретелях. Ткань мягко облегает фигуру, открывая плечи и ключицы. Обычно я надеваю его только на отдыхе, но сегодня почему-то хочется выглядеть особенно красиво.

Несколько минут стою перед зеркалом, поправляя волосы, а потом решаю оставить их распущенными.

В конце концов, мне тридцать лет, я взрослая женщина и имею полное право нравиться мужчинам.

Тем более сразу двум.

Когда я стучу в дверь люкса, открывает Денис. На нём тёмные брюки и чёрная футболка, которая подчёркивает широкие плечи и сильные руки.

Он смотрит на меня и неожиданно перестаёт улыбаться.

— Алина, ты решила меня окончательно добить?

Я невольно краснею.

— Что такое? Платье слишком короткое?

Денис медленно качает головой.

— Платье прекрасное. Просто я сейчас с огромным трудом вспоминаю, что собирался пригласить тебя на ужин, а не сразу целовать.

— А кто тебе мешает?

Он поднимает брови, словно не ожидал такой смелости, но уже через мгновение его руки оказываются на моей талии.

— Ты ведь сама напросилась, красавица.

Денис притягивает меня ближе и целует. Я обнимаю его за шею, чувствуя, как сильные ладони осторожно скользят по моей спине.

Его губы тёплые, настойчивые, и от близости сразу становится жарко. Я прижимаюсь к нему, совершенно забывая, что мы всё ещё стоим в дверях гостиничного номера.

— Я весь день об этом думал, — шепчет он, на мгновение отстраняясь. — Особенно когда ты наклонялась над моим ноутбуком и делала вид, что не замечаешь, как я на тебя смотрю.

Я тихо смеюсь.

— Между прочим, я действительно работала.

— А я пытался. Правда, получалось не слишком хорошо.

Он снова целует меня, а потом осторожно проводит губами по щеке, задерживаясь возле уха. От его горячего дыхания по шее пробегают мурашки.

— Денис, если мы продолжим, я так и не попаду в номер, — шепчу я.

— Вообще-то я совершенно не против такого развития событий.

Из гостиной доносится голос Марка:

— Денис, ты собираешься впустить Алину или решил провести весь вечер в коридоре?

Я начинаю смеяться, а Денис с явным сожалением отпускает мою талию.

— Вот ведь человек. Совершенно никакого уважения к чужой личной жизни.

Марк встречает меня возле накрытого стола. На нём светлая рубашка с расстёгнутым воротником и тёмные брюки, а волосы после душа ещё немного влажные.

Я невольно задерживаю взгляд на его груди, заметной в вырезе рубашки, и чувствую, как внутри снова появляется знакомое волнение.

— Очень красиво выглядите, Алина, — произносит он, подходя ближе.

— Спасибо, Марк.

Он осторожно обнимает меня за талию и смотрит в глаза.

— Можно я вас поцелую?

Я улыбаюсь, потому что каждый раз поражаюсь тому, насколько этот мужчина умеет быть одновременно властным и нежным.

— Даже нужно.

Марк наклоняется, касается губами моей щеки, а затем целует по-настоящему. Его ладони крепче обнимают меня, и я сама прижимаюсь ближе, наслаждаясь приятным теплом его тела.

Мне нравится, как он целуется. Без суеты, уверенно и нежно, словно ему совершенно некуда спешить. От одного прикосновения его губ я забываю, что собиралась сказать, а когда он проводит ладонью по моей спине, невольно вздыхаю.

— Вы невероятно красивая женщина, — негромко произносит Марк, отстранившись. — И мне с каждым днём всё сложнее делать вид, что думаю исключительно о работе.

Я улыбаюсь и поправляю воротник его рубашки.

— Тогда сегодня предлагаю вообще не обсуждать финансовые документы.

— Полностью поддерживаю! — тут же откликается Денис. — Особенно если это означает, что мы наконец займёмся чем-нибудь приятным.

Мы смеёмся и садимся ужинать.

После ужина Денис включает негромкую музыку, а Марк открывает бутылку красного вина. Я устраиваюсь на диване с бокалом в руке и смотрю на мужчин, которые продолжают шутливо спорить о том, кто из них лучше готовит.

Разговор постепенно переходит на личные темы. Денис рассказывает смешные истории из прежней работы, Марк вспоминает их первую совместную проверку, а я с удивлением понимаю, насколько хорошо они знают друг друга.

И как легко мне рядом с ними.

Удивительно, но я совершенно не чувствую неловкости, хотя ещё несколько дней назад даже представить не могла, что буду сидеть в гостиничном номере с двумя мужчинами, которые открыто признаются мне в любви.

— Алина, иди сюда, — неожиданно зовёт Денис, откладывая бокал.

Я поворачиваюсь к нему.

— Зачем?

— Хочу тебя обнять. Или для этого теперь нужно отдельное приглашение?

Я улыбаюсь и пересаживаюсь ближе. Он сразу обнимает меня за плечи, притягивает к себе и целует в висок.

— Вот теперь гораздо лучше.

Марк сидит с другой стороны, наблюдая за нами с лёгкой улыбкой. Я протягиваю ему руку, и он осторожно переплетает наши пальцы.

Несколько минут мы просто разговариваем, но я всё сильнее ощущаю необычность происходящего. С одной стороны меня обнимает Денис, с другой Марк поглаживает мою ладонь, и от их внимания сердце начинает биться быстрее.

В какой-то момент Денис поворачивается ко мне.

— Алина, можно я кое-что спрошу?

— Конечно.

Он внимательно смотрит мне в глаза.

— Ты боишься нас?

Я удивлённо качаю головой.

— Нет, Денис. Почему ты так решил?

— Потому что каждый раз, когда мы оказываемся рядом втроём, ты начинаешь волноваться. Я чувствую, как у тебя учащается дыхание, но стоит мне попытаться тебя обнять, как ты смущаешься.

Я опускаю взгляд на наши переплетённые пальцы и несколько секунд пытаюсь подобрать слова.

— Я просто никогда раньше не была в такой ситуации. И совершенно не знаю, как правильно себя вести.

Марк осторожно касается моей щеки.

— Алина, здесь нет никаких обязательных правил. Мы не собираемся требовать от вас того, чего вы сами не хотите.

— Я знаю, — тихо отвечаю я.

Денис чуть наклоняется ближе.

— Тогда чего ты боишься, красавица?

Я поднимаю глаза и встречаюсь с его внимательным взглядом.

— Что мне понравится слишком сильно.

Несколько секунд оба мужчины молчат.

Потом Денис улыбается, но на этот раз без привычной насмешливости.

— А если понравится, это обязательно будет плохо?

Я смотрю на Марка, который продолжает осторожно держать меня за руку.

— Наверное, нет. Просто я уже сейчас думаю о вас обоих гораздо чаще, чем следовало бы.

Марк медленно проводит большим пальцем по моей ладони.

— Тогда, возможно, стоит перестать считать собственные чувства чем-то неправильным.

Я улыбаюсь и придвигаюсь ближе.

— Вы даже не представляете, насколько сильно мне хочется вас обоих поцеловать.

Денис тихо смеётся.

— Алина, вот теперь ты говоришь вещи, от которых у меня окончательно исчезает выдержка.

Я сама обнимаю его за шею и касаюсь губами его рта.

Денис отвечает сразу, осторожно притягивая меня ближе. Я чувствую, как его ладонь ложится на поясницу, а вторая касается щеки.

Его поцелуй становится глубже, и я невольно подаюсь навстречу. Мне нравится ощущать сильные руки на своей талии, нравится его тёплое дыхание и то, как он чуть улыбается, когда я сама целую его настойчивее.

От этих ощущений внутри всё сладко сжимается.

— Господи, Алина, — шепчет Денис, на мгновение отстраняясь. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу.

Я краснею, но вместо ответа снова целую его. Мне так приятно чувствовать себя желанной, что совершенно не хочется думать о том, что будет завтра.

Когда мы наконец отстраняемся, я поворачиваюсь к Марку.

Он наблюдает за нами, и в его серых глазах сейчас столько откровенного желания, что у меня по коже бегут мурашки.

— Марк, иди ко мне, — тихо прошу я.

Он придвигается, осторожно обнимает меня за талию и притягивает к себе.

— Вы уверены, Алина?

— Да. Очень.

Я сама целую его, обнимая за шею. Марк отвечает не сразу, словно ещё пытается удержать привычную сдержанность, но уже через несколько секунд его поцелуй становится таким страстным, что я забываю обо всём вокруг.

Его руки медленно скользят по моей спине, а я чувствую, как он крепче прижимает меня к себе. Мне нравится тепло его груди, запах парфюма и то, как осторожно он касается губами моей шеи.

Я закрываю глаза и невольно выгибаюсь навстречу, наслаждаясь каждой секундой.

— Алина, — хрипловато произносит Марк, — если вы продолжите так меня целовать, я окончательно забуду, что собирался вести себя прилично.

Я тихо смеюсь и провожу пальцами по его волосам.

— А я уже и не помню, зачем нам нужно вести себя прилично.

Денис, сидящий рядом, тоже смеётся.

— Вот теперь мне действительно нравится наша командировка.

Я поворачиваю голову, и он осторожно касается губами моего плеча. От неожиданного прикосновения по коже пробегают мурашки, а Марк продолжает обнимать меня за талию.

Я оказываюсь между ними, чувствуя тепло обоих мужчин, и понимаю, что никогда прежде не испытывала ничего подобного.

Мне хочется прижиматься к Марку, ощущать его сильные руки, но одновременно совершенно не хочется отпускать Дениса, который осторожно перебирает мои волосы.

Всё это кажется одновременно невероятным и удивительно естественным.

— Вы оба сведёте меня с ума, — признаюсь я, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

— Боюсь, мы уже сами недалеко от этого состояния, — отвечает Марк.

Денис осторожно касается моей щеки.

— Алина, мы никуда не торопимся. Если ты захочешь остановиться, просто скажи.

Я смотрю на него, потом на Марка и медленно улыбаюсь.

— А если не захочу?

Марк проводит ладонью по моей спине.

— Тогда нам всё равно стоит помнить, что завтра у нас работа. Но сейчас я бы очень хотел ещё раз вас поцеловать.

Я смеюсь и сама тянусь к его губам.

От близости двух мужчин у меня кружится голова. Я чувствую себя красивой, желанной и удивительно счастливой, хотя ещё недавно считала, что мой брак окончательно уничтожил во мне способность испытывать такие сильные чувства.

И самое главное, мне совершенно не хочется выбирать между ними.

Я сама беру Дениса за руку, притягивая ближе, и он нежно целует меня в уголок губ. Марк при этом продолжает обнимать меня за талию, и я понимаю, насколько сильно начинаю привыкать к их общей заботе.

В какой-то момент Денис тихо произносит:

— Алина, ты представляешь, как тяжело нам будет завтра делать вид, что мы просто коллеги?

Я улыбаюсь, пытаясь восстановить дыхание.

— Думаю, вам обоим придётся очень постараться.

Марк касается губами моего лба.

— Особенно Денису. У него совершенно отсутствует способность скрывать собственные желания.

— Зато я умею их красиво выражать, — невозмутимо отвечает тот.

Мы смеёмся, и я снова прижимаюсь к Марку, чувствуя, как Денис осторожно обнимает меня с другой стороны.

Мне хочется, чтобы этот вечер никогда не заканчивался.

Но именно в этот момент начинает звонить телефон.

Марк первым отстраняется и достаёт мобильный из кармана. Увидев номер, он нахмуривается.

— Администратор гостиницы. Странно, почему звонят так поздно?

Он принимает вызов, а я устраиваюсь рядом с Денисом, пытаясь поправить волосы и привести дыхание в порядок.

— Северин, слушаю.

Несколько секунд Марк внимательно слушает собеседника. Затем его лицо становится совершенно серьёзным.

— Что значит, дверь была открыта? Вы уверены, что речь идёт именно об этом номере?

Я выпрямляюсь.

Денис тоже сразу перестаёт улыбаться и поворачивается к другу.

— Марк, что произошло?

Тот жестом просит подождать.

— Никого внутрь не пускайте. Мы сейчас подойдём.

Он заканчивает разговор и смотрит на меня.

— Алина, вы уверены, что закрыли дверь своего номера, когда уходили?

Я растерянно киваю.

— Конечно. Я даже проверила, сработал ли замок. А что случилось?

— Сотрудник гостиницы обнаружил дверь вашего номера приоткрытой. Судя по словам администратора, внутри кто-то побывал.

У меня неприятно сжимается желудок.

— Но я никому не давала ключ-карту!

Денис уже поднимается с дивана и берёт телефон.

— Марк, нужно вызвать охрану и попросить сохранить записи с камер. Алина, ты ничего не замечала возле номера, когда уходила?

Я отрицательно качаю головой. Всё было совершенно спокойно, а в коридоре я даже никого не встретила.

Через несколько минут мы вместе поднимаемся на мой этаж. Возле двери уже стоят администратор и сотрудник гостиничной охраны.

Марк первым входит в номер, предварительно попросив никого ничего не трогать.

Я заглядываю через его плечо и чувствую, как внутри всё холодеет.

Мой чемодан открыт, вещи разбросаны по кровати, а ящик прикроватной тумбочки выдвинут. Кто-то явно искал что-то среди моих вещей, совершенно не заботясь о том, чтобы скрыть своё присутствие.

— Алина, проверьте глазами, всё ли на месте, — просит Марк. — Только пока ничего не трогайте.

Я осматриваю комнату и внезапно замечаю пустой письменный стол.

Ещё вечером, перед тем как отправиться к мужчинам, я оставила там ноутбук и небольшую чёрную сумку с рабочими записями.

Теперь их нет.

— Марк, — произношу я, чувствуя, как начинает дрожать голос. — У меня пропал ноутбук. И сумка с документами тоже.

Денис подходит ближе.

— Какие именно документы были в сумке?

— Рабочий блокнот, номера подозрительных договоров, копии нескольких актов и мои заметки по проверке. Я собиралась завтра показать их вам.

Марк тяжело выдыхает и поворачивается к охраннику.

— Нужно немедленно сохранить записи камер за весь вечер и зарегистрировать происшествие. Мы также вызовем полицию.

Я смотрю на мужчин, пытаясь справиться с подступающей паникой.

— Вы думаете, это обычная кража?

Денис внимательно осматривает комнату, не прикасаясь к вещам.

— Не знаю, Алина. Но если человек искал именно рабочие документы, то возникает очень неприятный вопрос: откуда он знал, что они находятся у тебя?

Я медленно опускаюсь на край кресла.

Виктор сегодня прилетел в Казань. Он знает, что аудиторы проверяют региональные договоры, и уже требовал от меня прекратить с ними сотрудничество.

Но даже если муж действительно причастен к происходящему, откуда ему известно, в какой гостинице я остановилась?

В этот момент мой телефон вибрирует.

На экране появляется сообщение от Виктора.

«Ну что, Алина, нравится командировка? Надеюсь, хорошо проводишь время со своими аудиторами».

Я смотрю на экран и чувствую, как сердце начинает бешено колотиться.

Потому что Виктор не просто узнал о нашей поездке.

Похоже, он прекрасно знает, где именно я нахожусь.

Глава 10. Номер

— Надеюсь, хорошо проводишь время со своими аудиторами.

Я перечитываю сообщение Виктора и чувствую, как по спине пробегает холодок. Несколько минут назад мы обнаружили, что из моего гостиничного номера исчезли ноутбук и сумка с рабочими документами, а теперь муж присылает сообщение, из которого становится понятно, что он знает о нашей поездке.

Совпадение получается слишком неприятным, чтобы просто отмахнуться от него.

— Алина, покажи телефон, — просит Денис, заметив моё выражение лица.

Я молча протягиваю ему экран. Он читает сообщение, затем поворачивается к Марку, который разговаривает с сотрудником гостиничной охраны возле двери.

— Марк, посмотри. Наш замечательный Виктор Андреевич решил поинтересоваться личной жизнью супруги.

Марк подходит ближе и внимательно изучает переписку. Его лицо становится жёстким, а когда он возвращает мне телефон, я замечаю, как напряжены его пальцы.

— Вы сообщали мужу название гостиницы?

— Нет. Я вообще не говорила ему, что лечу в Казань. После нашего последнего разговора мы больше не общались.

— Но он мог узнать о командировке через сотрудников компании, — замечает Денис. — Виктор руководит направлением и имеет доступ к служебной информации. Поэтому пока рано утверждать, что именно он организовал кражу.

Я киваю, хотя в глубине души уже почти уверена, что муж каким-то образом связан с происходящим. Виктор слишком настойчиво требовал прекратить проверку, а теперь кто-то забрал вещи, которые могли помочь нам разобраться с подозрительными договорами.

Денис тем временем осматривает комнату вместе с охранником, стараясь ничего не трогать. Мои платья разбросаны по кровати, косметичка открыта, а содержимое чемодана оказалось на полу. При этом деньги, которые я оставила в боковом кармане сумки, никуда не исчезли, как и золотая цепочка, лежавшая возле зеркала.

— Это совсем не похоже на обычную гостиничную кражу, — негромко произносит Денис, когда мы выходим в коридор. — Человек забрал именно рабочие вещи, хотя мог спокойно прихватить деньги и украшения.

— Может, ноутбук просто оказался самым ценным? — спрашиваю я, всё ещё надеясь услышать какое-нибудь разумное объяснение.

— Возможно. Но меня больше интересует, почему кто-то решил обыскать твой чемодан. И откуда вообще узнал, в каком номере ты остановилась.

Марк заканчивает разговор с администратором и подходит к нам.

— Полиция уже едет. Гостиница сохранит записи камер и журнал электронных ключей, а завтра специалисты службы безопасности проверят, не было ли попыток получить доступ к корпоративным данным.

Я смотрю на открытые двери своего номера и чувствую, что возвращаться туда совершенно не хочется. Даже если гостиница сменит замок, мысль о том, что кто-то спокойно перебирал мои вещи, вызывает неприятную дрожь.

Марк замечает моё состояние и осторожно обнимает меня за плечи.

— Сегодня вы остаетесь в моём номере, Алина. После всего произошедшего я не хочу, чтобы вы ночевали одна.

— Марк, но у вас же с Денисом один люкс...

— И достаточно места, чтобы устроиться втроём, — тут же вмешивается Денис. — Я могу спать в гостиной, как мы и собирались. А если наш серьёзный друг начнёт слишком громко храпеть, просто приходи ко мне.

Я невольно улыбаюсь, хотя настроение совершенно не располагает к веселью.

— А если храпеть будешь ты?

— Тогда Марк лично выбросит меня в коридор, — совершенно серьёзно отвечает Денис.

Марк качает головой, но тоже улыбается. Затем осторожно касается моей щеки и смотрит прямо в глаза.

— Я серьёзно, Алина. Не нужно сегодня оставаться одной. Но решать, конечно, вам.

Мне хочется обнять его прямо посреди коридора. От того, как спокойно и естественно он заботится обо мне, внутри становится тепло, хотя ещё недавно я была уверена, что мужчины вообще не способны замечать чужие переживания.

— Я останусь с вами, — отвечаю я. — Если вы действительно не против.

Денис улыбается и легко целует меня в висок.

— Красавица, поверь, никто из нас не собирается возражать.

Разбирательство затягивается почти на два часа. Сотрудники полиции осматривают номер, записывают мои объяснения и уточняют, какие именно вещи пропали. Марк сообщает о краже руководителю своей аудиторской компании, а Денис передаёт необходимые сведения ответственному за информационную безопасность холдинга.

К счастью, мой рабочий ноутбук защищён корпоративными средствами доступа, поэтому открыть его содержимое постороннему человеку будет непросто. Но Денис предупреждает, что расслабляться пока рано: даже если информация останется недоступной, нам нужно выяснить, кто и зачем забрал компьютер.

Когда мы наконец возвращаемся в люкс, часы показывают почти два ночи.

Я опускаюсь на диван и устало закрываю глаза. За последние несколько дней столько всего произошло, что временами кажется, будто я живу в каком-то чужом кошмаре.

— Алина, держи, — Денис протягивает мне стакан воды. — И постарайся хоть немного успокоиться. Всё, что могли сделать сегодня, мы уже сделали.

Я благодарно улыбаюсь, принимая стакан.

— Денис, а если этот человек вернётся?

Он присаживается рядом и берёт меня за руку.

— Тогда ему придётся иметь дело с гостиничной охраной и полицией. И мы обязательно выясним, каким образом он проник в комнату.

Марк появляется из спальни с чистым полотенцем и своей футболкой.

— Алина, можете принять душ и переодеться. Ваши вещи пока остались в том номере, но завтра мы их заберём после разрешения полиции.

Я смотрю на тёмную футболку в его руках и невольно улыбаюсь.

— Значит, сегодня опять придётся пользоваться вашим гардеробом?

— Если хотите, могу предложить ещё и рубашку.

— Думаю, футболки будет достаточно.

Денис с интересом рассматривает одежду, а потом переводит взгляд на меня.

— Алина, я сейчас понял, что ужасно завидую Марку. Ты будешь спать в его футболке, а мои вещи совершенно никого не интересуют.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Денис, — укоризненно произносит Марк.

— Что? Я просто констатирую факт.

Я смеюсь и подхожу к Денису, который тут же обнимает меня за талию.

— Не переживай. В следующий раз обязательно попрошу твою футболку.

— Вот теперь я хотя бы вижу перспективы.

Он наклоняется и целует меня в губы. Сначала нежно, почти осторожно, но когда я сама обнимаю его за шею, поцелуй становится настойчивее.

Я чувствую, как сильные ладони прижимают меня ближе, а от знакомого терпкого аромата его парфюма по телу пробегает приятная дрожь.

— Ты даже не представляешь, как мне хочется забрать тебя сейчас куда-нибудь далеко от всей этой истории, — тихо признаётся Денис, отстранившись. — Чтобы никаких договоров, Виктора и бесконечных проверок.

Я улыбаюсь и осторожно касаюсь его щеки.

— Звучит очень заманчиво.

— Вот закончим с твоим мужем, и я обязательно что-нибудь придумаю.

Марк стоит возле двери спальни, наблюдая за нами. Я замечаю его взгляд и чувствую, как снова начинаю смущаться.

— Марк, вы опять ревнуете? — спрашиваю с улыбкой.

Он спокойно подходит ближе.

— Конечно. Особенно когда Денис начинает строить планы на отпуск без моего участия.

— Тогда придётся брать тебя с собой, — невозмутимо отвечает Денис.

Я смотрю на обоих мужчин и неожиданно понимаю, что сама мысль о совместном отдыхе вызывает не смущение, а приятное предвкушение.

Ещё недавно я даже представить не могла, что захочу проводить время сразу с двумя мужчинами. А теперь мне становится грустно от мысли, что после проверки каждому из нас придётся вернуться к обычной жизни.

После душа я надеваю футболку Марка, которая оказывается мне почти до середины бёдер. Мягкая ткань приятно касается кожи, а от едва заметного запаха его парфюма снова вспоминаются наши поцелуи.

Я смотрю на себя в зеркало и невольно улыбаюсь.

Интересно, когда именно я успела превратиться из примерной жены финансового директора в женщину, которая проводит ночь в гостиничном номере с двумя аудиторами?

Причём самое удивительное, что меня совершенно не пугает их общество.

Когда я возвращаюсь в гостиную, Денис сидит за столом с ноутбуком, а Марк разговаривает по телефону возле окна.

Денис поднимает глаза и на несколько секунд забывает о своём компьютере.

— Алина, ну вот как теперь прикажешь мне работать?

Я смущённо одёргиваю край футболки.

— Что такое? Выгляжу ужасно?

— Наоборот. И это главная проблема.

Он улыбается и протягивает мне руку. Я подхожу, позволяя притянуть себя ближе, и Денис осторожно касается губами моего живота через ткань футболки, а потом поднимает голову.

— Ты очень красивая. Даже когда выглядишь совершенно домашней.

От его слов внутри становится тепло. Я запускаю пальцы в его волосы и наклоняюсь, чтобы поцеловать.

Денис отвечает, но почти сразу отстраняется.

— Иди отдыхать, красавица. Я ещё немного посижу с документами, а то завтра Марк обвинит меня в том, что я окончательно забыл о работе.

— Ты уже почти забыл, — замечает подошедший Марк.

— Зато ты, конечно, думаешь исключительно об аудиторском заключении.

Я начинаю смеяться, а Марк осторожно обнимает меня за плечи.

— Алина, пойдёмте. Вам действительно пора спать.

Он ведёт меня в спальню, а Денис остаётся в гостиной. Уже возле двери я оборачиваюсь и замечаю, что он смотрит нам вслед с непривычно серьёзным выражением лица.

— Денис, спокойной ночи.

Он сразу улыбается.

— Спокойной, красавица. И не позволяй этому серьёзному мужчине слишком много командовать.

Марк закрывает дверь, а я ещё несколько секунд стою посреди комнаты, пытаясь справиться с волнением.

Потому что впервые мы действительно остаёмся с ним наедине в спальне.

Марк снимает часы, кладёт их на прикроватную тумбочку и поворачивается ко мне.

— Можете занять кровать. Я устроюсь в кресле, оно вполне удобное.

Я смотрю на широкую кровать, потом на кресло возле окна и неожиданно начинаю улыбаться.

— Марк, вы серьёзно собираетесь спать там?

— Если вам так будет спокойнее.

— А если я хочу, чтобы вы легли рядом?

Он несколько секунд внимательно смотрит на меня, словно пытается понять, насколько серьёзно я говорю.

— Алина, после сегодняшнего происшествия вы наверняка устали. Не хочу, чтобы вы чувствовали себя обязанной мне чем-то за помощь.

Я подхожу ближе и осторожно кладу ладони ему на грудь.

— Марк, я не чувствую себя обязанной. Я сама хочу быть рядом с вами, потому что мне хорошо в ваших объятиях.

Он медленно обнимает меня за талию.

— Вы даже не представляете, насколько приятно это слышать.

Я поднимаюсь на носки и касаюсь губами его рта.

Марк отвечает не сразу, словно ещё пытается сохранить контроль, но когда я обнимаю его за шею, притягивает меня ближе и целует уже совсем иначе.

От его губ по телу разливается приятное тепло. Мне нравится чувствовать его сильные руки на талии, нравится то, как уверенно и одновременно нежно он обнимает меня.

Я прижимаюсь к нему всем телом, забывая о происшествии в гостинице и документах, которые ждут нас завтра.

Марк осторожно проводит ладонью по моей спине, задерживается возле поясницы и целует меня в шею.

Я закрываю глаза, наслаждаясь его прикосновениями. От горячего дыхания возле уха по коже пробегают мурашки, а сердце начинает биться так быстро, что я почти слышу его стук.

— Алина, — тихо произносит он, отрываясь от моей шеи. — Вы совершенно не представляете, как сильно я вас хочу.

Я смотрю ему в глаза и понимаю, что больше не хочу притворяться сдержанной женщиной, которая всегда поступает правильно.

— А я хочу вас, Марк. И очень давно не чувствовала ничего подобного.

Он осторожно касается моей щеки.

— Вы уверены, что именно этого хотите сегодня?

Я киваю.

— Я уверена. И дело не в Викторе, не в злости и не в желании кому-то отомстить. Мне просто хочется быть с вами.

Марк несколько секунд смотрит на меня, а затем наклоняется и снова целует.

На этот раз в его поцелуе уже нет прежней осторожности. Он обнимает меня крепче, проводит губами по моей щеке, возвращается к губам, и я чувствую, как постепенно исчезает всё, что мешало мне расслабиться.

Мне хочется касаться его, запоминать тепло его тела и то, как меняется его дыхание, когда я сама целую его в шею.

— Вы невероятная женщина, — шепчет Марк, осторожно убирая волосы с моего лица. — Я даже не представлял, что кто-то способен настолько быстро перевернуть мою жизнь.

Я улыбаюсь и провожу пальцами по его щеке.

— А вы мою уже перевернули.

Он тихо смеётся, а затем осторожно подхватывает меня на руки.

Я удивлённо вскрикиваю и крепче обнимаю его за шею.

— Марк, что вы делаете?

— Собираюсь наконец поцеловать вас так, чтобы нам никто не помешал. Если вы не возражаете.

Я смеюсь и сама тянусь к его губам.

Он опускает меня на кровать, устраивается рядом и осторожно обнимает. Я чувствую тепло его ладоней, наслаждаюсь долгими поцелуями и понимаю, насколько сильно соскучилась по настоящей близости.

Не по формальному исполнению супружеских обязанностей, как это было с Виктором в последние месяцы нашего брака, а по мужчине, который действительно хочет меня и которому важно, чего хочу я сама.

Мы ещё долго целуемся, шепчем друг другу нежности и улыбаемся, словно совершенно забыли о времени. В какой-то момент Марк выключает прикроватную лампу, и в полумраке остаётся только мягкий свет ночного города за окном.

Я сама притягиваю его ближе, больше не желая останавливаться.

И впервые за много лет мне не хочется ни о чём сожалеть.

Позже я лежу рядом с Марком, устроившись головой у него на груди. Его рука обнимает меня за плечи, а пальцы медленно перебирают мои волосы.

В комнате тихо. За окном мерцают огни ночного города, и я слушаю спокойное дыхание мужчины, который всего несколько дней назад был для меня совершенно незнакомым человеком.

Сейчас же мне удивительно хорошо рядом с ним.

— О чём задумались? — негромко спрашивает Марк.

Я приподнимаю голову и смотрю в его серые глаза.

— О том, насколько всё изменилось за последние дни.

Он осторожно касается моей щеки.

— Жалеете?

Я медленно качаю головой.

— Нет. Совсем нет.

Марк улыбается и целует меня в лоб, а я снова устраиваюсь у него на груди.

Некоторое время мы молчим, наслаждаясь спокойствием, которого мне так давно не хватало. Потом я неожиданно произношу то, что даже самой себе раньше боялась признать.

— Знаете, Марк, я впервые за несколько лет не чувствую себя чьей-то собственностью.

Он перестаёт гладить мои волосы.

— Виктор заставлял вас так себя чувствовать?

— Постоянно. Ему было важно, чтобы я правильно одевалась, улыбалась нужным людям, не задавала неудобных вопросов и не мешала его карьере. А мои желания его совершенно не интересовали.

Марк осторожно приподнимает моё лицо за подбородок.

— Алина, я не собираюсь решать за вас, какой должна быть ваша жизнь. Мне хочется быть рядом, но только если вы сами этого хотите.

От его слов у меня неожиданно начинают щипать глаза.

— Я хочу, Марк. Очень.

Он нежно целует меня, и я чувствую, как внутри разливается приятное спокойствие.

— Тогда давайте хотя бы сегодня не будем думать о вашем муже, — предлагает он. — Завтра нас снова ждут документы, проверка и множество неприятных вопросов.

Я улыбаюсь и прижимаюсь к нему ближе.

— А сегодня?

— А сегодня я хочу просто обнимать вас и знать, что вам хорошо.

Я закрываю глаза, слушая его дыхание, и постепенно засыпаю.

Утром меня будит осторожный стук в дверь спальни.

Я открываю глаза и несколько секунд не могу понять, где нахожусь. Потом чувствую руку Марка на своей талии, вспоминаю прошедшую ночь и невольно улыбаюсь.

Он ещё спит, устроившись рядом, а его волосы слегка растрепались.

Я осторожно провожу пальцами по его щеке, и Марк открывает глаза.

— Доброе утро, Алина.

— Доброе.

Он притягивает меня ближе и нежно целует. Я отвечаю, наслаждаясь тем, насколько естественным кажется это пробуждение.

Снаружи снова стучат.

— Марк, Алина, вы проснулись? — раздаётся голос Дениса. — Я принёс кофе и завтрак. И очень надеюсь, что вы меня не убьёте за раннее пробуждение.

Я начинаю смеяться и натягиваю одеяло повыше.

— Денис, заходи!

Дверь осторожно открывается, и на пороге появляется Денис с двумя стаканчиками кофе. На нём свежая футболка, волосы ещё влажные после душа, а на лице привычная улыбка.

Но когда он видит нас с Марком под одним одеялом, улыбка постепенно исчезает.

Я сразу понимаю, что он догадался о произошедшем.

Денис смотрит сначала на Марка, потом на меня. Несколько секунд молчит, а затем ставит кофе на прикроватную тумбочку.

— Значит, у вас была интересная ночь.

Я чувствую, как начинаю краснеть.

— Денис...

Он качает головой, не позволяя мне договорить.

— Всё нормально, Алина. Мы же обсуждали, что никто не будет заставлять тебя выбирать.

Однако по его глазам я прекрасно вижу, что ему не так уж легко сохранять спокойствие.

Марк приподнимается на подушке.

— Денис, если хочешь, мы можем поговорить.

— Обязательно поговорим. Только не сейчас.

Он поворачивается ко мне, и я замечаю, как постепенно исчезает напряжение с его лица.

— Ты счастлива?

Вопрос оказывается настолько неожиданным, что я несколько секунд просто смотрю на него.

— Да, Денис. Мне очень хорошо.

Он медленно улыбается.

— Тогда я рад.

Я протягиваю ему руку, и Денис подходит ближе. Он присаживается на край кровати и осторожно касается моей щеки.

— Только у меня теперь возникла одна небольшая проблема.

— Какая?

Он наклоняется ближе, и я чувствую знакомый терпкий аромат его парфюма.

— Я ужасно хочу тебя поцеловать.

Я улыбаюсь и сама тянусь к нему.

Денис касается моих губ сначала осторожно, но когда я обнимаю его за шею, поцелуй становится гораздо нежнее и продолжительнее.

Он явно старается сдерживаться, однако мне всё равно удаётся почувствовать, насколько сильно ему хочется быть рядом.

Когда мы отстраняемся, Денис осторожно проводит большим пальцем по моей нижней губе.

— Я следующий, — шепчет он с улыбкой.

Я смущённо смеюсь.

— Ты всегда такой самоуверенный?

— Только когда дело касается женщины, которую очень хочу.

Марк смотрит на нас с таким выражением, что я невольно протягиваю руку и к нему тоже.

Он переплетает наши пальцы, а Денис неожиданно улыбается другу.

— Ладно, признаю, ты сегодня выглядишь слишком довольным человеком.

— Есть причины, — спокойно отвечает Марк.

Я закрываю лицо ладонями, чувствуя, как начинаю краснеть ещё сильнее.

— Господи, вы оба совершенно невозможные!

Мужчины смеются, и я вдруг понимаю, что совершенно не хочу, чтобы это утро заканчивалось.

За завтраком Денис рассказывает, что ночью получил предварительный ответ от службы информационной безопасности. Украденный ноутбук удалось отключить от корпоративных систем, но определить его местонахождение пока не получилось.

— Нам нужно будет ещё раз составить точный перечень файлов, которые там находились, — объясняет он. — Особенно тех, что ты сохраняла локально, без синхронизации с рабочим сервером.

Я киваю и открываю свой блокнот, который Денис принёс из гостиной. Вчера вечером я уже перечисляла основные документы, но теперь пытаюсь вспомнить, что ещё могла хранить на компьютере.

Внезапно перед глазами возникает таблица, которую мне передала сотрудница казанского филиала во время проверки.

Обычный файл Excel с расчётами по региональным подрядчикам.

Я тогда ещё удивилась, что в нём сохранились старые формулы и комментарии сотрудников, которых не было в официальных отчётах. Девушка объяснила, что нашла таблицу в локальном рабочем архиве бывшего бухгалтера, а в общей системе теперь хранятся только окончательные версии документов.

Я попросила сделать копию и собиралась показать её Марку на следующее утро.

Но вчера мы так увлеклись проверкой договоров, а потом друг другом, что я совершенно о ней забыла.

— Подождите, — произношу я, медленно опуская чашку на стол. — Кажется, на ноутбуке был ещё один очень важный файл.

Марк сразу становится серьёзным.

— Какой именно?

— Вчера сотрудница филиала передала мне старую расчётную таблицу по договорам «Горизонт Плюс». Там были не только суммы платежей, но и формулы распределения расходов между проектами. Я сохранила копию на ноутбуке, потому что хотела спокойно проверить её вечером.

Денис хмурится.

— А исходный файл остался у сотрудницы?

Я пытаюсь вспомнить наш разговор и чувствую, как внутри всё холодеет.

— Она сказала, что нашла таблицу среди старых рабочих файлов бывшего бухгалтера. Насколько я поняла, папку собирались удалить при очистке компьютера. Я попросила сохранить оригинал, но не знаю, успела ли она это сделать.

Марк откладывает телефон.

— Вы сообщили кому-нибудь, что получили этот файл?

— Только сотруднице, которая его передала. И ещё я отправила себе короткую заметку, чтобы утром не забыть проверить формулы.

Денис несколько секунд смотрит на меня, а потом быстро открывает ноутбук.

— Алина, ты случайно не помнишь название файла?

Я закрываю глаза, пытаясь восстановить вчерашний разговор.

— Кажется, «Региональные расчёты. Исходная версия». Там ещё был указан год, когда Виктор только начинал руководить направлением.

Марк резко поворачивается ко мне.

— Три года назад?

Я киваю, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Да. Как раз в тот период, когда он приносил мне домой документы на якобы корпоративную страховку.

Мужчины переглядываются.

Денис открывает список архивных документов, который мы составляли во время проверки, и показывает Марку несколько строк.

— Помнишь, мы искали исходные расчёты, чтобы понять, почему одни и те же услуги оплачивались через разные компании? Так вот, это может быть именно тот файл.

Я смотрю на них и чувствую, как приятное настроение последних часов окончательно исчезает.

— А если его действительно удалили из филиала?

Марк некоторое время молчит, затем медленно выдыхает.

— Тогда получается, что единственная известная нам сохранившаяся копия могла находиться на вашем украденном ноутбуке.

Денис захлопывает крышку своего компьютера и поднимается из-за стола.

— Нужно немедленно связаться с сотрудницей филиала и выяснить, сохранился ли оригинал. Если нет, придётся искать резервные копии и восстанавливать историю файла.

Я смотрю на мужчин, чувствуя, как внутри поднимается паника.

Потому что теперь понимаю, какую именно информацию мог искать человек, проникший в мой номер.

И почему из всех вещей он забрал прежде всего ноутбук.

— Марк, — тихо произношу я. — А если в той таблице было что-то, что прямо указывало на Виктора?

Марк внимательно смотрит на меня.

— Тогда нам нужно выяснить, кто знал о существовании этого файла.

И в этот момент я вспоминаю ещё одну подробность вчерашнего дня.

Когда сотрудница передавала мне таблицу, в дверях архива стоял начальник финансовой службы филиала. Он внимательно наблюдал за нами, а потом вышел в коридор и кому-то позвонил.

Я тогда не придала этому значения.

Но теперь понимаю, что именно этот человек вчера днём встречался с моим мужем.

И, возможно, Виктор узнал о найденной таблице ещё до того, как я успела открыть её на своём ноутбуке.

Глава 11. Денис

— Алина, поедешь со мной? — Денис появляется в дверях гостиничной спальни, когда я заканчиваю собирать волосы перед зеркалом. — Нужно проверить складской архив филиала. Там могут храниться оригиналы документов, которые мы вчера искали.

Я оборачиваюсь и невольно задерживаю на нём взгляд. Сегодня он в тёмных джинсах и светлой рубашке с закатанными рукавами. Выглядит так привлекательно, что я на несколько секунд забываю, о чём он спросил.

После вчерашней ночи с Марком мне немного неловко смотреть Денису в глаза. Особенно если вспомнить, как утром он целовал меня и совершенно открыто намекал, что тоже рассчитывает на продолжение наших отношений.

— А Марк с нами не поедет? — спрашиваю я, поправляя воротник блузки.

— Он останется разбираться с гостиницей и украденным ноутбуком. К тому же сегодня должны прислать дополнительные банковские документы. А нам с тобой нужно выяснить, что происходило с бумажным архивом.

Денис подходит ближе и останавливается за моей спиной. В зеркале я вижу, как его взгляд скользит по моему лицу, задерживается на губах, а затем снова поднимается к глазам.

— Хотя если честно, я просто хочу провести с тобой несколько часов наедине, — добавляет он с улыбкой. — Надеюсь, это не преступление?

Я поворачиваюсь к нему.

— Смотря что ты собираешься делать.

— Для начала отвезти тебя на склад, показать несколько скучных документов и накормить обедом. А дальше всё будет зависеть исключительно от твоего желания.

Он осторожно касается моей талии, и я чувствую, как от этого простого прикосновения внутри появляется знакомое волнение. Денис совершенно не похож на Марка. Он не пытается скрывать свои желания, легко говорит о том, что ему нравится, и смотрит на меня так откровенно, что иногда я начинаю смущаться даже без единого поцелуя.

— А если я хочу, чтобы ты сначала меня поцеловал? — неожиданно спрашиваю я.

Денис улыбается, но в следующую секунду его выражение становится гораздо серьёзнее.

— Тогда иди сюда, красавица.

Я сама делаю шаг навстречу, обнимаю его за шею и поднимаюсь на носки. Денис притягивает меня к себе, а затем целует так нежно, что я невольно закрываю глаза.

Мне нравится чувствовать его сильные ладони на своей талии, нравится терпкий запах парфюма и то, как он слегка улыбается, когда я сама целую его настойчивее.

— Вот теперь можно ехать, — шепчет он, отстранившись. — Хотя должен признаться, что после такого приветствия мне совершенно не хочется выходить из номера.

Я смеюсь и осторожно поправляю воротник его рубашки.

— Денис, мы вообще-то приехали сюда работать.

— Постоянно себе об этом напоминаю. Правда, рядом с тобой память почему-то начинает подводить.

Перед отъездом мы заходим к Марку. Он уже разговаривает с сотрудником гостиничной службы безопасности и просматривает записи камер, поэтому долго задерживаться не получается.

— В архиве вас будет ждать ответственный за хранение документов, — сообщает Марк, передавая Денису подтверждение запроса. — Вчерашнюю заявку на уничтожение оригиналов приостановили. Нужно сверить перечень коробок с реестром выдачи и проверить, не забирал ли кто-нибудь материалы по «Горизонт Плюс».

Я киваю, стараясь внимательно слушать, хотя Марк сегодня выглядит таким привлекательным, что мне постоянно хочется отвлечься на совершенно другие мысли.

Он замечает мой взгляд и едва заметно улыбается.

— Алина, вы меня слушаете?

— Конечно. Нужно проверить оригиналы документов и журнал их выдачи.

— Прекрасно. Тогда я могу надеяться, что вы не позволите Денису отвлекать вас от работы.

— Поздно надеяться, — вмешивается тот. — Я уже начал.

Марк качает головой, но, когда Денис выходит в коридор ответить на звонок, осторожно притягивает меня к себе.

— Как вы себя чувствуете после вчерашнего? — тихо спрашивает он.

Я понимаю, что речь не только о краже ноутбука. От воспоминания о нашей ночи щёки сразу становятся горячими, а Марк, заметив это, улыбается ещё нежнее.

— Хорошо. Даже очень, — признаюсь я. — Только немного переживаю из-за Дениса.

— Из-за того, что произошло между нами?

Я киваю.

Марк осторожно проводит пальцами по моей щеке.

— Мы с ним поговорили. Денис ревнует, и я тоже не могу сказать, что мне легко наблюдать за вашими поцелуями. Но мы оба понимаем, что вы имеете право сами разобраться в своих чувствах.

— А если я не захочу выбирать?

Он несколько секунд внимательно смотрит на меня.

— Тогда нам троим придётся честно поговорить о том, какие отношения мы готовы строить. Только не сейчас, когда у вас столько проблем и ещё не завершилась проверка.

Я обнимаю его за шею и легко целую.

— Спасибо, Марк.

Он отвечает на поцелуй, задерживая ладонь на моей спине, а затем с явным сожалением отпускает.

— Идите, пока я окончательно не передумал отпускать вас наедине с Денисом.

Мы выезжаем из Казани ближе к полудню. Складской комплекс находится за городом, поэтому дорога должна занять около сорока минут.

Денис уверенно ведёт машину, иногда поглядывая на навигатор. Я устраиваюсь рядом, рассматриваю незнакомые улицы и ловлю себя на том, что постоянно перевожу взгляд на его руки.

У него красивые сильные пальцы, широкие ладони и небольшая светлая полоска шрама возле костяшки. Когда он поворачивает руль, под закатанными рукавами двигаются мышцы предплечий, и мне вдруг становится интересно, каково снова почувствовать эти руки на своей талии.

— Алина, если ты продолжишь так на меня смотреть, я начну подозревать, что тебе совершенно не интересны документы, — неожиданно произносит он.

Я смущённо отворачиваюсь к окну.

— Вообще-то я просто задумалась.

— Конечно. Особенно когда уже третий раз рассматриваешь мои руки.

Я поворачиваюсь к нему с возмущённым видом, но Денис только смеётся. А потом, остановившись на светофоре, берёт мою ладонь и осторожно целует пальцы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Можешь смотреть сколько угодно. Мне даже приятно.

Я улыбаюсь, а когда мы снова трогаемся, некоторое время просто наблюдаю за дорогой. В какой-то момент мне становится любопытно, почему Денис вообще решил оставить службу, ведь по его рассказам понятно, что работа следователя ему нравилась.

— Денис, а почему ты ушёл из полиции? Ты ведь занимался экономическими преступлениями и, кажется, очень любил свою работу.

Он на секунду переводит взгляд на меня, а затем снова смотрит на дорогу.

— Любил. Особенно когда удавалось докопаться до правды. Но в какой-то момент понял, что далеко не всем нужна эта правда.

— Что случилось?

Денис некоторое время молчит, словно решает, стоит ли рассказывать.

— Несколько лет назад я занимался делом одного крупного предпринимателя. Через подконтрольные фирмы выводили деньги, а потом пытались сделать виноватой главного бухгалтера. Женщина проработала в компании почти десять лет и даже не подозревала, какие документы оформляли от её имени.

Я чувствую, как неприятно сжимается сердце.

— Почти как у меня?

— Есть похожие обстоятельства. Только там женщина вовремя не обратилась за помощью. Когда началось расследование, руководство уже успело подготовить документы, из которых следовало, будто именно она распоряжалась деньгами.

— И что с ней стало?

— Ей пришлось долго доказывать, что она не участвовала в схеме. В итоге удалось найти доказательства в её пользу, но к тому моменту она потеряла работу и несколько месяцев прожила в постоянном страхе.

Денис останавливается перед пешеходным переходом, пропуская людей.

— А потом руководство решило, что дальнейшая разработка некоторых фигурантов бесперспективна. Часть материалов передали в другое подразделение, и я больше не мог влиять на ход проверки.

— Поэтому ты уволился?

— Не сразу. Но тогда окончательно понял, что хочу заниматься расследованиями, в которых смогу доводить свою часть работы до конца. Марк предложил перейти к нему, и я согласился.

Я смотрю на профиль Дениса и неожиданно понимаю, что за его постоянными шутками скрывается человек, который очень серьёзно относится к несправедливости.

— Теперь понятно, почему ты так разозлился, когда обнаружил мою доверенность.

Он поворачивает голову.

— Алина, я не хочу, чтобы с тобой произошло то же самое. Но сейчас у тебя есть важное преимущество: ты первой сообщила о подозрительных документах, и мы успели сохранить часть технических данных.

От его слов становится немного спокойнее.

— Знаешь, я раньше считала, что самое страшное в моём браке — измена Виктора, — признаюсь я. — Мне казалось, что хуже уже ничего быть не может. А теперь иногда думаю, что вообще никогда не знала человека, с которым прожила восемь лет.

Денис крепче сжимает руль.

— Ты правда до сих пор его любишь?

Вопрос оказывается неприятно неожиданным.

Я несколько секунд смотрю в окно, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Когда-то я любила Виктора настолько сильно, что готова была оправдывать любые его поступки. Но сейчас, вспоминая наши последние разговоры, чувствую только обиду и разочарование.

— Думаю, я слишком долго любила человека, которым он был раньше. Или которого сама себе придумала.

Денис некоторое время молчит, а затем сворачивает на небольшую парковку возле придорожного кафе.

— Нам нужно поговорить, Алина.

Я удивлённо смотрю на него.

— О чём?

Он выключает двигатель и поворачивается ко мне.

— О нас. И о том, что я больше не хочу делать вид, будто для меня всё это просто развлечение.

От его серьёзного взгляда сердце начинает биться быстрее. Денис обычно улыбается, шутит и совершенно свободно говорит о своём желании меня поцеловать. Но сейчас он выглядит непривычно напряжённым.

— Я знаю, что между вами с Марком вчера всё стало серьёзнее, — произносит он. — И не собираюсь делать вид, будто мне совершенно всё равно.

Я опускаю глаза.

— Денис, я не хотела причинить тебе боль.

— Алина, посмотри на меня.

Я поднимаю голову, и он осторожно берёт мою ладонь.

— Ты не сделала ничего плохого. Мы сами договорились, что не будем требовать от тебя выбора. Просто мне нужно привыкнуть к мысли, что женщина, в которую я влюбился, нравится моему лучшему другу не меньше, чем мне.

Я внимательно смотрю на него.

— А ты действительно влюбился?

Денис неожиданно улыбается, но в его глазах остаётся серьёзность.

— Я хотел тебя ещё в тот день, когда увидел, как ты защищала мужа. Хотел забрать тебя от него.

Я удивлённо моргаю.

— Когда я защищала Виктора?

— Помнишь наш первый разговор в переговорной? Я сказал, что документы могут быть связаны с твоим мужем, а ты сразу начала возмущаться и требовать доказательств. Тогда я подумал, что ты очень красивая и невероятно упрямая женщина.

Я невольно улыбаюсь.

— А я подумала, что ты ужасно самоуверенный.

— Так и есть. Но рядом с тобой моя уверенность постоянно куда-то исчезает.

Он осторожно касается моей щеки.

— Знаешь, чего я больше всего боялся вчера? Что утром ты посмотришь на меня и скажешь, что всё решила. Что хочешь быть только с Марком.

Я чувствую, как внутри что-то болезненно сжимается.

— Денис, я не хочу тебя терять.

Он внимательно смотрит мне в глаза.

— А чего ты хочешь?

Я несколько секунд молчу, а потом осторожно накрываю его ладонь своей.

— Тебя. Я хочу быть с тобой, целовать тебя и узнавать лучше. И мне очень страшно, что из-за всей этой ситуации мы можем испортить ваши отношения с Марком.

Денис медленно выдыхает, словно услышал именно то, на что надеялся.

— С Марком мы разберёмся. Мы слишком давно знакомы, чтобы позволить ревности разрушить дружбу. Но мне нужно знать, что ты действительно хочешь быть рядом со мной, а не просто пытаешься никого не обидеть.

Вместо ответа я отстёгиваю ремень безопасности и наклоняюсь к нему.

— Тогда поцелуй меня, Денис.

Он несколько секунд смотрит на мои губы, а потом притягивает меня к себе.

Поцелуй получается совсем не таким, как утром. В нём нет привычной игривости, зато столько накопившихся чувств, что я сама обнимаю Дениса за шею и подаюсь ближе.

Его ладонь ложится мне на затылок, пальцы осторожно погружаются в волосы, а вторая рука обнимает за талию. Я чувствую, как он притягивает меня ближе, и от этого простого движения внутри всё сладко сжимается.

Мне нравится его уверенность, нравится, как он целует меня, иногда отстраняясь всего на мгновение, чтобы снова коснуться губ.

— Алина, — хрипловато произносит Денис, когда мы наконец прерываем поцелуй. — Ты даже не представляешь, как сильно я сейчас хочу тебя.

Я улыбаюсь и провожу ладонью по его щеке.

— Кажется, представляю. Потому что со мной происходит примерно то же самое.

Он тихо смеётся и снова целует меня, а я чувствую, как окончательно перестаю думать о работе. Мне хочется прижиматься к нему, гладить короткие волосы на затылке, чувствовать его тёплые губы и сильные руки.

Денис осторожно касается губами моей шеи. От неожиданной нежности я закрываю глаза и сильнее обнимаю его за плечи.

— Ты невероятная, — шепчет он возле моего уха. — Я уже несколько дней думаю о том, каково будет остаться с тобой наедине без необходимости куда-то спешить.

Я поворачиваюсь к нему и снова целую, чувствуя, как от близости начинает кружиться голова. Мои пальцы скользят по его воротнику, я расстёгиваю верхнюю пуговицу рубашки и касаюсь губами открывшейся кожи.

Денис тихо выдыхает, а затем осторожно придерживает меня за талию.

— Алина, если мы сейчас не остановимся, мне будет очень трудно вспомнить, что нас вообще-то ждут на складе.

Я поднимаю голову и смотрю ему в глаза.

— А если я не хочу останавливаться?

Он улыбается, но в его взгляде появляется столько нежности, что у меня неожиданно сжимается сердце.

— Тогда я предложу тебе провести вместе сегодняшний вечер. Но не на парковке возле придорожного кафе, где в любой момент кто-нибудь может постучать в окно.

Я невольно смеюсь и прячу лицо у него на плече.

— Ты невозможный мужчина.

— Зато предусмотрительный. И мне хочется, чтобы наша первая ночь была не случайной остановкой между двумя рабочими встречами.

Я поднимаю голову и осторожно целую его в уголок губ.

— Значит, ты уже всё решил?

— Нет, красавица. Я только надеюсь, что когда-нибудь ты сама захочешь остаться со мной.

Я смотрю на него и понимаю, что он даже не представляет, насколько сильно мне этого хочется.

К складу мы приезжаем почти на полчаса позже запланированного. Денис заранее предупредил сотрудников о небольшой задержке, поэтому возле административного корпуса нас уже ждёт молодая женщина с папкой документов.

— Добрый день, меня зовут Ольга, я отвечаю за архивное хранение, — представляется она. — Нам передали ваш запрос. Управляющий сейчас на территории, но скоро подойдёт.

Складской комплекс оказывается гораздо больше, чем я представляла. Несколько огромных корпусов, грузовые машины возле ворот, отдельное административное здание и небольшой архив, где хранятся документы регионального филиала.

Мы проходим в кабинет, и Ольга показывает перечень коробок, которые собирались отправить на уничтожение.

— Вот эти документы относятся к старым региональным проектам, — объясняет она. — Но после вашего запроса их вывоз приостановили. Сейчас всё находится в архиве.

Денис внимательно изучает список.

— А кто подавал заявку на уничтожение?

— Финансовая служба филиала. Нам прислали официальный перечень, мы подготовили коробки, но потом поступило распоряжение ничего не трогать.

Я просматриваю номера договоров и сразу замечаю несколько знакомых. Среди них документы «Горизонт Плюс», которые мы с Марком вчера пытались связать с подозрительными платежами.

— Ольга, а можно посмотреть журнал выдачи этих документов? — спрашиваю я. — Нам нужно понять, кто получал оригиналы за последние несколько лет.

— Конечно. Только часть записей ведётся в старой системе, поэтому придётся немного подождать.

Пока она ищет необходимые сведения, Денис подходит ко мне и осторожно касается поясницы.

— Как ты себя чувствуешь?

Я поворачиваюсь к нему и невольно улыбаюсь.

— Гораздо лучше, чем утром.

— Это потому, что я такой хороший водитель?

— Конечно. Особенно когда ты останавливаешь машину ради очень важных разговоров.

Он тихо смеётся, но сразу убирает руку, когда Ольга возвращается с распечатками.

Мы снова сосредотачиваемся на работе.

В журнале обнаруживается несколько записей о выдаче документов по доверенностям. Часть оформлена на сотрудников, которых я знаю, но одна фамилия заставляет насторожиться.

Савельев Игорь Петрович.

Тот самый человек, которому я якобы передала полномочия по первой обнаруженной доверенности.

— Денис, посмотри, — говорю я, показывая ему строку. — Здесь тот самый Савельев.

Он наклоняется к документу.

— Действительно. Получается, он не просто фигурировал в доверенности, но и лично забирал документы из архива.

— А можно выяснить, какие именно? — спрашиваю я у Ольги.

Она открывает электронный журнал и начинает искать записи по фамилии.

— Конечно. Здесь должны быть номера коробок и основания для выдачи. Правда, за старые годы часть данных перенесли из бумажных журналов, поэтому информация может быть неполной.

Через несколько минут выясняется, что Савельев несколько раз получал оригиналы договоров, связанных с «Горизонт Плюс». Причём два года назад ему выдавали целую папку финансовых документов, которые затем вернули в архив.

Денис просит показать журнал посетителей за тот период.

Ольга объясняет, что доступ на территорию оформлялся через службу охраны, а старые записи хранятся у управляющего складским комплексом.

— Он сейчас подойдёт, — обещает она. — Возможно, даже вспомнит этих людей. У нас тогда было не так много посетителей из головного офиса.

Я благодарю её и снова смотрю на распечатку.

Фамилия Савельева кажется мне совершенно чужой, хотя по документам я якобы доверила этому человеку представлять свои интересы в финансовых вопросах.

И чем больше мы узнаём, тем сильнее становится ощущение, что кто-то несколько лет использовал моё имя для операций, о которых я даже не подозревала.

Управляющий появляется примерно через двадцать минут.

Мужчина лет пятидесяти, невысокий, с аккуратной сединой и немного усталым лицом. Он представляется Павлом Николаевичем и сразу интересуется, какие именно сведения нам необходимы.

Денис объясняет цель проверки и показывает номера договоров.

— Нас интересуют посетители, которые получали документы по этим проектам. Особенно два года назад, когда оформлялись доверенности и передавались оригиналы финансовых актов.

Павел Николаевич внимательно просматривает бумаги.

— Помню эту историю. Тогда из Москвы несколько раз приезжали сотрудники головного офиса. Всё проверяли, требовали какие-то старые документы, даже заставили нас отдельно подготовить помещение для работы с архивом.

Я поднимаю голову.

— А кто именно приезжал?

— Финансовый директор вашего направления. Виктор Андреевич, кажется. Фамилию сейчас вспомню...

— Ветров, — подсказывает Денис.

Управляющий довольно кивает.

— Точно, Ветров. Очень требовательный мужчина, всё хотел сделать как можно быстрее. Помню, несколько раз звонил мне лично и спрашивал, готовы ли документы.

Я чувствую, как внутри появляется неприятное напряжение. Получается, Виктор лично занимался архивами именно тех проектов, которые теперь вызывают столько вопросов.

— А с ним кто-нибудь приезжал? — осторожно спрашиваю я.

— Конечно. Обычно помощники были, а один раз он приезжал с молодой женщиной. Кажется, из вашего финансового отдела.

Денис сразу становится внимательнее.

— Вы помните её имя?

Павел Николаевич задумывается, затем качает головой.

— Нет, столько времени прошло. Но у нас должны сохраниться записи с пропусками. Тогда ещё охрана фотографировала всех посетителей, даже если они приезжали с руководством.

Он просит Ольгу открыть старый архив пропусков.

Пока женщина ищет нужную папку, Денис достаёт телефон и показывает управляющему мою рабочую фотографию из корпоративного справочника.

— А эту сотрудницу вы когда-нибудь видели?

Павел Николаевич берёт телефон, подносит ближе к глазам и неожиданно улыбается.

— Конечно, помню. Такая симпатичная девушка приезжала вместе с Виктором Андреевичем. Они ещё долго у нас в архиве сидели, документы просматривали.

Я смотрю на него, совершенно не понимая услышанного.

— Простите, вы, наверное, ошиблись. Я никогда раньше здесь не была.

Управляющий удивлённо поднимает голову.

— Как не были? Я же прекрасно вас помню.

Денис медленно убирает телефон.

— Павел Николаевич, вы уверены, что это была именно она?

— Ну конечно. У меня хорошая память на лица. Подождите, сейчас покажу старый пропуск, если запись сохранилась.

Ольга как раз находит нужную папку и поворачивает экран компьютера к нам.

Павел Николаевич наклоняется, просматривает список и довольно указывает на одну из строк.

— Вот, смотрите. Два года назад, в октябре. Виктор Андреевич Ветров и сопровождающая сотрудница. Алина Сергеевна Ветрова.

Я чувствую, как неприятный холод разливается по всему телу.

Два года назад в октябре я никуда не ездила. Более того, прекрасно помню тот месяц, потому что именно тогда перенесла операцию и почти три недели провела дома на больничном.

Никакой командировки в Казань у меня не было.

— Это ошибка, — произношу я, чувствуя, как начинает дрожать голос. — Я никогда не приезжала сюда с мужем.

Павел Николаевич переводит взгляд с меня на Дениса.

— Странно. Но ведь фотография в пропуске ваша.

Он открывает карточку посетителя, и на экране появляется изображение молодой женщины с тёмными волосами.

Я машинально наклоняюсь ближе.

На фотографии действительно кто-то очень похожий на меня. Те же черты лица, похожая причёска и даже форма бровей. Но снимок сделан издалека, поэтому рассмотреть лицо как следует не получается.

Денис медленно кладёт ладонь мне на плечо.

— Алина, ты уверена, что в тот день была в Москве?

— Конечно! У меня сохранились медицинские документы. Я даже на работу тогда не ходила!

Павел Николаевич недоумённо смотрит на нас, а затем снова переводит взгляд на фотографию.

— Подождите, девушка, так это ведь вы приезжали сюда с Виктором Андреевичем два года назад? Я сам вас встречал возле проходной.

Я смотрю на экран и чувствую, как сердце начинает бешено колотиться.

Потому что на старой фотографии рядом с моим мужем стоит женщина, которая выглядит почти как я.

Но я совершенно точно знаю, что это не я.

А значит, два года назад Виктор привёз в казанский филиал другую женщину и представил её моей женой — Алиной Ветровой.

Глава 12. Другая Алина

— Денис, я тебе ещё раз говорю, что два года назад вообще не была в Казани! — Я смотрю на фотографию в старом пропуске и чувствую, как от волнения начинают дрожать руки. — У меня тогда была операция, я почти три недели провела на больничном. Виктор прекрасно об этом знал, потому что сам отвозил меня в клинику.

Денис осторожно обнимает меня за плечи, а затем поворачивается к управляющему складом, который явно не понимает, почему обычная фотография вызвала такую реакцию.

— Павел Николаевич, давайте ещё раз посмотрим карточку посетителя. Нам нужно выяснить, кто оформлял этот пропуск и какие документы предъявляла женщина.

Управляющий просит Ольгу открыть дополнительные сведения. Пока она ищет нужную запись, я внимательно рассматриваю фотографию. Снимок сделан не слишком качественно, но сходство действительно поразительное. У женщины тёмные волосы примерно до плеч, похожий овал лица и даже такая же форма носа.

Однако есть одна деталь, которая сразу бросается мне в глаза.

— Денис, посмотри на волосы. У меня тогда была короткая стрижка, а здесь каре почти до плеч.

— Мог быть парик, — замечает он. — Особенно если кто-то специально пытался выдать себя за тебя.

Я чувствую, как внутри всё неприятно сжимается. До сих пор я считала, что Виктор просто использовал мои документы, но теперь получается, что он мог привезти в филиал совершенно другую женщину и представить её сотрудникам под моим именем.

— Но зачем ему это было нужно?

Денис внимательно смотрит на меня.

— Возможно, чтобы подтвердить твоё личное участие в каких-то операциях. Если сотрудники видели здесь женщину, представленную как Алина Ветрова, потом им будет проще поверить и в документы с твоей подписью.

От его объяснения становится ещё страшнее. Я вспоминаю, как Виктор на заседании службы безопасности изображал обеспокоенного мужа и уверял, что ничего не знал о моей финансовой деятельности.

Теперь я начинаю понимать, насколько тщательно он мог готовиться к этому разговору.

Ольга наконец находит нужные сведения.

— Пропуск оформляли по служебной заявке Виктора Андреевича. Здесь указано, что личность сопровождающей сотрудницы подтвердил руководитель делегации. Временный пропуск выдали на основании предоставленных данных.

— А документы у неё проверяли? — спрашивает Денис.

— В журнале стоит отметка охраны, но копии удостоверения личности здесь нет. Возможно, сведения сохранились в другом архиве.

Я смотрю на распечатку и с трудом сдерживаю желание немедленно позвонить мужу. Хочется спросить, кого именно он привозил сюда под моим именем и сколько ещё неприятных сюрпризов приготовил для меня.

Однако Денис словно читает мои мысли.

— Алина, даже не думай сейчас звонить Виктору. Сначала нам нужно установить, кто эта женщина, а потом уже решать, какие вопросы ему задавать.

Я тяжело вздыхаю и убираю телефон обратно в сумку.

— Просто не могу поверить, что он способен на такое. Мы восемь лет были женаты, Денис. Я ведь действительно ему доверяла.

Он осторожно касается моей щеки.

— Знаю, красавица. Но теперь нам нужны доказательства, а не его очередные объяснения.

Павел Николаевич некоторое время изучает старые записи, а потом неожиданно вспоминает, что в тот день на складе сработала пожарная сигнализация.

— Точно! — Он даже хлопает ладонью по столу. — Было ложное срабатывание, пришлось выводить посетителей из административного корпуса. Мы тогда составляли служебный акт, а сотрудники охраны приложили к нему записи камер.

Денис сразу оживляется.

— Эти материалы сохранились?

— Если их не удалили вместе со старым архивом происшествий, должны быть. У нас подобные документы хранятся отдельно.

Павел Николаевич связывается с начальником охраны, и спустя двадцать минут нам приносят ноутбук с архивной папкой. Оказывается, видеозаписи сохранились именно благодаря тому происшествию, хотя обычные записи камер за такой давний период уже давно недоступны.

Денис просит оформить передачу копии в рамках официальной проверки, после чего мы вместе просматриваем запись.

Сначала на экране появляется обычный коридор административного здания. Несколько сотрудников разговаривают возле двери, затем мимо камеры проходит Виктор.

У меня неприятно сжимается сердце.

Два года назад он выглядел практически так же, только немного моложе. Тот же дорогой костюм, уверенная походка и привычное выражение лица человека, который считает себя главным в любом помещении.

Следом за ним появляется женщина.

На ней серый брючный костюм, волосы тёмные, до плеч. Она держит в руках папку и что-то говорит Виктору, а тот наклоняется к ней с такой привычной близостью, что я невольно вспоминаю, как он разговаривает с Лерой.

— Подожди, — прошу я. — Можно немного увеличить изображение?

Денис останавливает запись и приближает кадр.

Я внимательно рассматриваю женщину. Лицо кажется знакомым, но пока не могу понять почему. Потом замечаю тонкий браслет на её запястье и странное ощущение становится ещё сильнее.

Где-то я уже видела это украшение.

— Давай дальше, — прошу я.

Денис запускает видео.

Женщина вместе с Виктором выходит во двор, где уже собираются сотрудники. Они останавливаются возле служебной машины, и Виктор кому-то звонит.

Через несколько секунд женщина оглядывается, поправляет волосы, а потом неожиданно снимает тёмный парик.

Под ним оказываются светлые волосы, собранные в аккуратный пучок.

Я резко хватаю Дениса за руку.

— Останови!

Он ставит запись на паузу.

Женщина поворачивается лицом прямо к камере, и я наконец понимаю, кого всё это время пыталась узнать.

— Господи, Денис...

Он внимательно смотрит на экран.

— Ты её знаешь?

Я медленно киваю, чувствуя, как внутри поднимается волна возмущения.

— Это Лера. Лера Орлова из нашего HR.

Денис несколько секунд рассматривает изображение, затем поворачивается ко мне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Любовница Виктора?

— Да! Посмотри на её лицо. И на браслет! Она постоянно его носит, я даже однажды спросила, где она купила такой.

Я смотрю на экран и не могу поверить собственным глазам. Женщина, которая последние месяцы открыто флиртовала с моим мужем на работе, два года назад ездила с ним в Казань, изображая меня.

Но тут возникает ещё один неприятный вопрос.

— Подожди, Лера ведь работает у нас только полтора года. Получается, они были знакомы ещё до того, как она устроилась в компанию?

Денис задумчиво смотрит на фотографию.

— Похоже на то. Но сначала нужно подтвердить её личность по другим данным. Эта запись очень важна, однако нам понадобятся сведения о том, где она работала в тот период и какие документы использовала.

Он сохраняет ссылку на видео в материалах проверки, а я продолжаю смотреть на остановленный кадр.

Теперь некоторые вещи начинают приобретать совершенно другой смысл.

Виктор постоянно хвалил Леру за профессионализм, продвигал её проекты и устраивал так, чтобы она присутствовала на совещаниях, которые вообще не относились к работе кадрового отдела.

А я считала, что он просто потерял голову из-за молодой любовницы.

Возможно, их связывало гораздо больше, чем обычный роман.

Из складского комплекса мы выезжаем ближе к вечеру. Денис сразу звонит Марку, коротко объясняет ситуацию и сообщает, что у нас появилась архивная видеозапись.

Я слышу, как на другом конце провода Марк задаёт несколько уточняющих вопросов, а затем просит как можно быстрее вернуться в гостиницу.

— И, Денис, проследи, чтобы оригинал записи сохранили вместе со служебным актом. Нам нужно будет проверить её подлинность и получить официальный ответ по пропускам.

— Уже договорился, — отвечает Денис. — Копию передадут через защищённый корпоративный канал, а исходный носитель останется у ответственного сотрудника.

Когда разговор заканчивается, я откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза.

— Не могу поверить, что это Лера. Получается, Виктор встречался с ней задолго до того, как я начала что-то подозревать.

Денис осторожно накрывает мою ладонь своей.

— Алина, я понимаю, что тебе неприятно. Но сейчас это даже важнее, чем кажется. Если мы подтвердим, что в филиал приезжала другая женщина под твоим именем, появится серьёзное основание пересмотреть и остальные документы.

Я поворачиваюсь к нему и невольно улыбаюсь.

— Ты сейчас пытаешься меня утешить или объясняешь, почему мы должны радоваться?

— И то и другое. Просто очень хочется, чтобы ты наконец перестала считать себя беспомощной.

Он останавливается на светофоре и осторожно касается моей щеки.

— Ты сильнее, чем думаешь. И сегодня сама заметила то, что могло бы остаться незамеченным.

Я смотрю на него и чувствую, как внутри становится теплее.

— Спасибо, Денис.

— За что?

— За то, что постоянно напоминаешь мне об этом.

Он улыбается и наклоняется ближе.

— Тогда, может быть, поцелуешь меня в благодарность?

Я смеюсь и осторожно касаюсь губами его щеки.

— Остальное получишь, когда доедем.

Денис смотрит на меня с таким довольным выражением лица, что я снова начинаю улыбаться.

— Алина, ты даже не представляешь, насколько сильно я теперь хочу поскорее вернуться в гостиницу.

Марк встречает нас в гостиной люкса. На столе стоят два ноутбука, несколько папок и чашка давно остывшего кофе. Судя по его усталому лицу, он тоже провёл день совсем не спокойно.

Но когда я вхожу, Марк сразу поднимается и направляется ко мне.

— Алина, как вы?

Я не успеваю ответить, потому что он уже обнимает меня. От знакомого тепла его тела становится так спокойно, что я невольно прижимаюсь ближе и закрываю глаза.

— Устала, но мы кое-что нашли, — признаюсь я, поднимая голову. — И ты совершенно не представляешь, насколько сильно я хочу тебя поцеловать.

Марк улыбается.

— Кажется, теперь представляю.

Он осторожно касается губами моих губ, а когда я сама обнимаю его за шею, притягивает ближе. Поцелуй становится долгим и нежным, и на несколько секунд я совершенно забываю о том, зачем мы приехали.

— Между прочим, я тоже неплохо поработал, — раздаётся за спиной голос Дениса. — Но меня почему-то никто так не встречает.

Я смеюсь и поворачиваюсь к нему.

— Неужели ревнуешь?

— Ужасно. Особенно когда Марк начинает пользоваться преимуществами хозяина номера.

Марк с усмешкой качает головой, но не отпускает мою талию.

— Денис, давай сначала посмотрим запись. А потом уже будешь жаловаться на несправедливость.

Мы устраиваемся за столом и ещё раз просматриваем видео. Марк внимательно изучает несколько кадров, а затем открывает кадровые сведения, которые аудиторская группа уже официально запросила для проверки возможных связей сотрудников с подрядчиками.

Оказывается, до трудоустройства в холдинг Лера работала в небольшой консалтинговой компании, которая несколько лет назад выполняла административные услуги для региональных предприятий.

И среди её клиентов фигурировала организация, связанная с «Горизонт Плюс».

— Вот теперь становится действительно интересно, — произносит Марк. — Получается, Лера могла быть связана с этими компаниями ещё до прихода в HR.

Денис открывает старую карточку посетителя.

— А два года назад она, предположительно, приезжала сюда под именем Алины. Причём вместе с Виктором, который потом утверждал, что ничего не знает о финансовой деятельности супруги.

Я смотрю на мужчин, чувствуя, как внутри растёт осторожная надежда.

— Значит, теперь у нас есть доказательства, что Виктор всё это время обманывал?

— У нас есть важные сведения, которые противоречат его версии, — осторожно отвечает Марк. — Но ещё необходимо установить личность женщины на записи, проверить оформление пропуска и выяснить, какие именно действия она совершала под вашим именем.

— А главное, кто ей в этом помогал, — добавляет Денис.

Я киваю, понимая, что они правы. Но впервые за последние несколько дней мне кажется, что мы действительно приблизились к ответу.

И от этого хочется не плакать, а смеяться.

— Предлагаю отметить нашу первую серьёзную победу, — заявляет Денис, когда мы заканчиваем обсуждать документы. — И желательно чем-нибудь приятнее очередной чашки кофе.

Марк смотрит на часы.

— Уже почти девять. Думаю, сегодня мы заслужили хотя бы нормальный ужин.

Через полчаса нам приносят еду из гостиничного ресторана. Я успеваю переодеться в лёгкое домашнее платье и распустить волосы, а мужчины наконец закрывают ноутбуки.

Денис разливает по бокалам немного вина, а Марк ставит на стол тарелки.

— За то, чтобы у Алины наконец появились хорошие новости, — произносит Денис, поднимая бокал.

Я улыбаюсь и осторожно касаюсь своим бокалом его.

— И за то, чтобы вы оба не пожалели, что со мной связались.

Марк смотрит на меня с такой нежностью, что сердце приятно сжимается.

— Алина, поверьте, это последнее, о чём я собираюсь жалеть.

Мы ужинаем, обсуждаем совершенно посторонние вещи и впервые за долгое время позволяем себе немного расслабиться. Денис рассказывает смешную историю о своей первой командировке с Марком, а тот периодически поправляет его, утверждая, что всё происходило совсем иначе.

Я слушаю их перепалку и понимаю, насколько мне нравится находиться рядом с этими мужчинами.

И как сильно не хочется, чтобы всё закончилось после проверки.

Когда ужин заканчивается, Денис включает негромкую музыку и устраивается на диване. Марк убирает посуду со стола, а я подхожу к окну, рассматривая вечерние огни Казани.

Через несколько секунд чувствую знакомые руки на своей талии.

— О чём задумалась, красавица? — спрашивает Денис, осторожно касаясь губами моего виска.

Я поворачиваю голову и улыбаюсь.

— О том, что сегодня впервые за долгое время чувствую себя счастливой.

Он обнимает меня крепче.

— Надеюсь, я имею к этому какое-то отношение?

— Самое непосредственное.

Денис улыбается и медленно поворачивает меня к себе. Его ладони остаются на моей талии, а взгляд становится таким откровенным, что я невольно задерживаю дыхание.

— Тогда можно я сделаю тебя ещё немного счастливее?

Вместо ответа я обнимаю его за шею и сама целую.

Он отвечает почти сразу, притягивая меня ближе. Его губы тёплые, настойчивые, и от этого поцелуя у меня снова кружится голова. Я чувствую, как сильные ладони медленно скользят по моей спине, а пальцы осторожно сжимают ткань платья возле талии.

— Алина, — шепчет Денис, на мгновение отстранившись. — Ты даже не представляешь, сколько раз сегодня я мечтал об этом.

— А я думала, ты занят расследованием.

— Одно другому совершенно не мешает.

Я смеюсь, но уже через секунду снова тянусь к его губам. Мне нравится чувствовать его рядом, нравится тепло крепкого тела и то, как он смотрит на меня после каждого поцелуя.

В какой-то момент Денис осторожно проводит губами по моей шее, и я невольно сильнее обнимаю его за плечи.

— Денис, ты меня совершенно избалуешь.

— Очень надеюсь. Я вообще собираюсь сделать так, чтобы ты забыла, каково это — выпрашивать мужское внимание.

От его слов внутри становится неожиданно тепло. Я поднимаю голову, смотрю в тёмные глаза и понимаю, что уже почти перестала вспоминать Виктора как собственного мужа.

Сейчас гораздо важнее мужчина, который обнимает меня.

И тот, который стоит всего в нескольких шагах.

— Марк, иди к нам, — неожиданно прошу я.

Он поворачивается от стола и несколько секунд смотрит на нас. В его серых глазах появляется знакомое желание, от которого мне становится жарко.

— Вы уверены, Алина?

Я киваю, чувствуя, как начинает учащаться пульс.

— Да. Я хочу, чтобы ты тоже был рядом.

Марк подходит ближе, осторожно касается моей щеки и целует. Я отвечаю, наслаждаясь тем, насколько по-разному эти мужчины умеют проявлять нежность.

Денис всё ещё стоит за моей спиной, его ладони осторожно обнимают меня за талию. От близости сразу двух мужчин внутри поднимается такое непривычное волнение, что мне приходится на мгновение закрыть глаза.

Мне хорошо между ними. Невероятно хорошо, хотя ещё совсем недавно я даже представить не могла подобной ситуации.

Марк медленно отстраняется и внимательно смотрит на меня.

— Всё в порядке?

— Да, — отвечаю я, улыбаясь. — Просто вы оба совершенно не помогаете мне сохранять спокойствие.

Денис тихо смеётся и целует меня в висок.

— А мы разве обещали?

Я поворачиваюсь к нему, отвечаю на поцелуй, а затем снова смотрю на Марка. Он осторожно проводит пальцами по моей щеке, и от этого нежного прикосновения становится даже приятнее, чем от самых смелых комплиментов.

Мы перебираемся на диван, где я оказываюсь между мужчинами. Денис обнимает меня за плечи, а Марк осторожно переплетает наши пальцы.

Несколько минут мы просто разговариваем и целуемся, постепенно забывая обо всём, что произошло за день. Я чувствую тепло обоих мужчин, слышу их негромкие голоса и понимаю, насколько сильно привыкла к тому, что обо мне заботятся.

Денис целует меня в уголок губ, а Марк осторожно касается шеи. От неожиданного прикосновения я вздрагиваю, и оба сразу смотрят на меня.

— Алина, ты точно хорошо себя чувствуешь? — спрашивает Денис.

Я улыбаюсь, чувствуя, как горят щёки.

— Более чем. Просто никогда раньше не оказывалась между двумя мужчинами, которые мне настолько нравятся.

— А нам никогда раньше не нравилась одна женщина настолько сильно, — отвечает Марк.

Я смотрю на него и неожиданно понимаю, что больше не хочу притворяться скромной женой, которой положено постоянно думать о чужих ожиданиях.

Мне хочется целовать их обоих. Хочется оставаться в этих объятиях и не вспоминать ни о Викторе, ни о проверке, ни о том, что скажут окружающие.

Я сама притягиваю Марка ближе, целую его, а затем поворачиваюсь к Денису. Он улыбается, но в следующую секунду его взгляд становится гораздо серьёзнее.

— Алина, если ты продолжишь нас так целовать, мне будет очень трудно вспомнить, что я вообще-то собирался вести себя прилично.

Я тихо смеюсь.

— А кто сказал, что я хочу, чтобы вы вели себя прилично?

Марк осторожно берёт меня за подбородок и поворачивает к себе.

— Алина, ты понимаешь, чего хочешь?

Я несколько секунд смотрю ему в глаза, затем перевожу взгляд на Дениса.

Раньше этот вопрос заставил бы меня смутиться и попытаться сменить тему. Но сейчас мне совершенно не хочется скрывать правду.

— Вас обоих, — отвечаю я. — Я хочу вас обоих.

Денис медленно выдыхает, а Марк осторожно касается губами моего лба.

— Тогда нам нужно очень серьёзно поговорить о том, как мы будем строить отношения, — негромко произносит он. — Я не хочу, чтобы кто-то из нас потом почувствовал себя обманутым.

Я киваю и прижимаюсь к нему ближе.

— Я тоже не хочу. Просто сейчас мне так хорошо с вами, что совершенно не хочется думать о завтрашнем дне.

Денис осторожно убирает волосы с моего лица.

— Алина, мы никуда не исчезнем. И тебе не нужно принимать все решения за один вечер.

Я улыбаюсь и снова целую его, ощущая, как от близости сердце начинает биться быстрее. Его руки остаются на моей талии, а Марк осторожно обнимает меня с другой стороны.

Ещё несколько минут мы позволяем себе наслаждаться этим необычным вечером, пока я наконец не понимаю, что начинаю окончательно терять голову.

— Подождите, — шепчу я, немного отстраняясь. — Кажется, если мы сейчас не остановимся, я завтра точно не смогу смотреть вам в глаза на работе.

Денис смеётся, но сразу убирает руки.

— А я уже сейчас с трудом смотрю на Марка без зависти.

Марк качает головой, хотя по его улыбке я понимаю, что он прекрасно знает причину.

— Тогда предлагаю сегодня всё-таки остановиться на поцелуях. У нас ещё будет время разобраться с остальным.

Я устраиваюсь между ними, положив голову Марку на плечо, а ладонь оставив в руке Дениса.

И впервые за долгое время мне совершенно не хочется быть где-нибудь ещё.

Ближе к полуночи телефон Дениса начинает настойчиво вибрировать.

Он берёт его со стола, смотрит на экран и сразу становится серьёзным.

— Это Анна Романова. Алина, твой юрист.

Я выпрямляюсь.

— Почему она звонит так поздно?

Денис принимает вызов и включает громкую связь с её согласия. Уже через несколько секунд я понимаю, что наш спокойный вечер закончился.

— Денис, мне нужно срочно поговорить с Алиной Сергеевной, — произносит Анна. — Поступила новая информация из службы корпоративной безопасности. Виктор Ветров направил официальные объяснения по финансовым нарушениям.

Я чувствую, как внутри всё неприятно сжимается.

— И что он написал?

Анна делает небольшую паузу.

— Согласно его заявлению, вы самостоятельно участвовали в деятельности нескольких подрядных организаций, а он якобы узнал об этом только после начала аудита. К материалам приложены доверенности, договоры и сведения о вашем посещении казанского филиала два года назад.

Я резко выпрямляюсь.

— Но меня там не было! Мы сегодня нашли видеозапись, на которой другая женщина представляется мной!

— Это очень важно, Алина Сергеевна. Нам необходимо срочно оформить и передать эти материалы в установленном порядке. Потому что есть ещё одна неприятная новость.

Марк крепче сжимает мою ладонь.

— Какая? — спрашиваю я.

— Компания передала материалы по предполагаемым финансовым нарушениям в правоохранительные органы. Насколько мне известно, завтра вас собираются вызвать для получения объяснений. Я уже готовлюсь сопровождать вас.

Я смотрю на мужчин, чувствуя, как только что вернувшееся спокойствие снова исчезает.

— Но ведь у нас есть запись! Там Лера, любовница Виктора, и она выдавала себя за меня!

— Именно поэтому сейчас важно сохранить оригинальные материалы, подтвердить личность женщины и представить доказательства того, что вы не посещали склад, — отвечает Анна. — Ваши медицинские документы за тот период тоже понадобятся.

Я вспоминаю октябрь двухлетней давности, больницу и несколько недель восстановления после операции. Тогда Виктор приносил мне лекарства и изображал заботливого мужа, а теперь выясняется, что в это самое время он мог возить любовницу по филиалам под моим именем.

От этой мысли становится настолько неприятно, что я невольно прижимаю ладонь ко рту.

Денис осторожно касается моего плеча.

— Алина, посмотри на меня. Мы сегодня нашли очень важное доказательство. Теперь его нужно правильно оформить, а не впадать в панику.

Я поднимаю на него глаза.

— Денис, а если Виктор действительно сможет убедить всех, что виновата я?

Он несколько секунд смотрит на меня, а затем переводит взгляд на Марка.

— Тогда сначала мы должны сделать так, чтобы завтра тебя не арестовали.

Я чувствую, как холодеют пальцы, хотя Анна сразу уточняет, что вызов для объяснений ещё не означает задержания. Но Денис больше не улыбается, а Марк уже берёт телефон, чтобы связаться с руководителем аудиторской группы.

И именно в этот момент я окончательно понимаю, насколько опасную игру затеял мой муж.

Пока мы искали доказательства его махинаций, Виктор успел официально обвинить меня в собственных преступлениях.

Глава 13. Ордер

— Денис, не нужно меня пугать ещё сильнее, — говорит Марк, когда мы заканчиваем разговор с Анной Романовой. — Никто пока не собирается арестовывать Алину. Материалы только передали в правоохранительные органы, и нам ещё предстоит выяснить, что именно приложил к своему заявлению Виктор.

Я сижу на диване между мужчинами и смотрю на погасший экран телефона. Ещё полчаса назад мы праздновали первую настоящую победу, целовались и обсуждали, как будем строить наши совершенно необычные отношения. А теперь выясняется, что мой муж официально обвинил меня в финансовых махинациях.

Причём сделал это раньше, чем мы успели передать найденную видеозапись.

— Но ведь у нас есть доказательства, что в Казань приезжала Лера, а не я! — возмущаюсь я. — Неужели этого недостаточно, чтобы понять, кто здесь обманывает?

Денис осторожно берёт меня за руку.

— Алина, запись очень важная, но нужно официально подтвердить личность женщины. Пока мы можем доказать, что в архиве существует видео, на котором кто-то очень похожий на Леру использует твоё имя. Нам ещё предстоит установить, кто оформлял пропуск и какие документы она тогда подписывала.

— А Виктор тем временем будет спокойно рассказывать всем, что ничего не знал о моей деятельности?

— Именно поэтому мы не собираемся терять время, — отвечает Марк. — Завтра утром Анна приедет в Казань, и мы передадим ей материалы, которые можно использовать для вашей защиты.

Я смотрю на его серьёзное лицо и чувствую, как внутри снова поднимается страх. Если раньше меня пугала возможность развода, то теперь кажется, что это самая незначительная из всех моих проблем.

Виктор уже почти год живёт с любовницей, а последние несколько дней делает всё, чтобы представить меня мошенницей. И самое страшное, что у него действительно есть документы с моей подписью.

— Я не понимаю, зачем ему всё это, — тихо произношу я. — Если бы он просто хотел развестись, мы могли бы спокойно расстаться. Почему обязательно нужно уничтожать мою жизнь?

Марк придвигается ближе и осторожно обнимает меня за плечи.

— Возможно, дело вообще не в разводе. По предварительным данным, через связанные компании прошло слишком много денег. Если проверка подтвердит нарушения, кому-то придётся объяснять происхождение этих платежей.

Денис кивает.

— А твоя подпись на документах делает тебя очень удобным человеком, на которого можно переложить ответственность.

Я опускаю голову ему на плечо, чувствуя, как окончательно исчезают остатки хорошего настроения. Денис гладит меня по спине, а Марк осторожно переплетает наши пальцы.

Ещё несколько дней назад я бы ни за что не поверила, что окажусь в такой ситуации. Но сейчас мне совершенно не хочется отодвигаться ни от одного из них.

Наоборот, хочется, чтобы они обнимали меня крепче.

Утром я просыпаюсь от телефонного звонка. На экране незнакомый номер, и я несколько секунд собираюсь с силами, прежде чем ответить.

— Алина Сергеевна Ветрова? Вас беспокоит отдел внутренних расследований холдинга. Сообщаем, что по результатам предварительной проверки вы включены в число сотрудников, чьи действия подлежат дополнительному изучению. До выяснения обстоятельств ваши полномочия по согласованию финансовых операций остаются ограниченными.

Я медленно сажусь на кровати.

— Но я же сама сообщила о подозрительных документах!

— Ваше заявление зарегистрировано. Однако в распоряжение службы безопасности поступили дополнительные материалы, которые требуют проверки.

Мужчина объясняет, что мне необходимо предоставить письменные пояснения и ознакомиться с перечнем документов через юридический отдел. После этого обещает направить официальное уведомление на корпоративную почту.

Когда разговор заканчивается, я ещё некоторое время сижу неподвижно.

Теперь я не просто сотрудница, обнаружившая сомнительные договоры. Я сама стала главным фигурантом внутренней проверки.

Марк выходит из ванной, замечает моё лицо и сразу подходит ближе.

— Что случилось?

Я пересказываю разговор, стараясь не расплакаться. Он садится рядом, берёт телефон и внимательно читает уведомление, которое уже успело прийти на почту.

— Алина, это не означает, что вас признали виновной. Компания проверяет обстоятельства, но теперь особенно важно, чтобы все объяснения проходили через вашего адвоката.

— А если меня уволят? Или обвинят в хищении денег, которых я даже никогда не видела?

Марк осторожно касается моего лица.

— Мы пока не знаем, чем закончится проверка. Но у нас есть документы, свидетельствующие о серьёзных несоответствиях, и видеозапись из казанского филиала. Всё это необходимо правильно оформить и передать тем, кто будет разбираться в ситуации.

Я смотрю на него и неожиданно понимаю, что больше не могу сдерживать слёзы.

— Марк, мне так страшно.

Он обнимает меня, притягивая к себе, и я прижимаюсь лицом к его груди. От знакомого тепла становится немного спокойнее, хотя внутри всё равно остаётся неприятный ком.

— Я знаю, любимая, — тихо произносит он, целуя меня в волосы. — Но вам не придётся проходить через всё это без поддержки.

Я поднимаю голову.

— Как ты меня назвал?

Марк на мгновение замирает, а потом улыбается.

— Любимой. Простите, кажется, я слишком быстро привыкаю к тому, что вы рядом.

От этих слов сердце начинает биться быстрее.

— Не извиняйся. Мне понравилось.

Я сама обнимаю его за шею и целую. Марк отвечает осторожно, словно боится, что сейчас я слишком расстроена, но когда я прижимаюсь ближе, его ладони ложатся мне на талию.

Мне нравится чувствовать его сильные руки, нравится, как он целует меня, не торопясь и словно забывая обо всём остальном. На несколько секунд исчезают и Виктор, и документы, и страх перед будущим.

Остаётся только мужчина, который смотрит на меня так, будто я самая желанная женщина на свете.

— Алина, — негромко произносит Марк, отстраняясь. — Если продолжишь так меня целовать, я окончательно забуду, что через час нам встречаться с адвокатом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я улыбаюсь и осторожно касаюсь губами его щеки.

— А мне как раз хочется забыть об этом хотя бы ненадолго.

Он снова целует меня, а затем притягивает к себе и укладывает рядом на подушки. Я устраиваюсь у него на груди, наслаждаясь тем, как приятно ощущать его тепло и спокойное дыхание.

Когда-то я мечтала о таких утрах с Виктором. Хотела, чтобы муж обнимал меня перед работой, целовал просто потому, что ему этого хочется, и хотя бы иногда говорил, что любит.

А теперь понимаю, что больше не хочу возвращать наши прежние отношения.

Я хочу совершенно другую жизнь.

И, кажется, в ней уже есть место двум мужчинам.

Анна Романова приезжает около одиннадцати. Мы встречаемся в небольшой переговорной гостиницы, которую Марк заранее забронировал для работы с документами.

На столе лежат копии доверенностей, сведения по подозрительным подрядчикам и распечатки служебных журналов. Денис дополнительно подготовил перечень материалов, которые удалось получить в казанском филиале.

Анна внимательно выслушивает мой рассказ, после чего достаёт из папки документы, подтверждающие её полномочия адвоката.

— Алина Сергеевна, прежде всего хочу вас успокоить. На данный момент у нас нет сведений о том, что вам присвоен процессуальный статус подозреваемой по уголовному делу. Внутренняя проверка компании и уголовное расследование — разные процедуры.

— Но Виктор уже подал заявление, — напоминаю я.

— Да. И нам необходимо выяснить его содержание. Пока мы знаем только то, что он сообщил о предполагаемых финансовых нарушениях и приложил документы, в которых фигурирует ваше имя.

Анна открывает папку с копиями договоров.

— Есть и хорошая новость. Мы можем подтвердить, что вы сами обратились с заявлением о несанкционированном использовании электронной подписи ещё до того, как вам стало известно об официальных обвинениях супруга.

Я невольно выдыхаю.

— Значит, это поможет?

— Это важное обстоятельство. Но оно не заменяет проверку самих документов и обстоятельств их подписания.

Денис поворачивает к ней ноутбук.

— Мы также обнаружили несоответствие во временных метках одного из договоров. Окончательная версия файла была сформирована позднее времени, которое система показывает как момент согласования Алиной.

Анна внимательно изучает сведения.

— Эту информацию нужно обязательно сохранить вместе с техническим заключением. Особенно если кто-то уже пытался очистить журнал доступа.

Марк передаёт ей подготовленный перечень материалов.

— Наша компания согласовала передачу копий, необходимых для защиты Алины Сергеевны. Оригиналы и технические журналы останутся в установленном порядке у ответственных сотрудников.

Анна благодарит его, а затем неожиданно задаёт вопрос:

— Марк Александрович, насколько я понимаю, у вас с моей доверительницей сложились личные отношения?

Я чувствую, как начинаю краснеть.

Марк отвечает совершенно спокойно.

— Да. И я уже сообщил руководству о потенциальном конфликте интересов. Материалы, непосредственно связанные с проверкой действий Алины, будет оценивать другой независимый специалист. Но я продолжу работу по остальным финансовым операциям в пределах согласованных полномочий.

Я смотрю на него с благодарностью. Он даже не пытался скрыть наши отношения, хотя прекрасно понимал, что это может осложнить его работу.

Анна удовлетворённо кивает и возвращается к документам.

— Тогда предлагаю сосредоточиться на том, что позволит проверить версию Виктора Ветрова. Особенно важны оригиналы доверенностей и сведения о женщинах, которые могли представляться Алиной Сергеевной.

Денис сразу открывает список архивных коробок.

— Именно этим я сейчас и занимаюсь. По журналу склада часть оригиналов должна находиться в отдельном хранилище. Но некоторые документы несколько раз выдавали представителям подрядчиков, и их возвращение пока подтверждено не полностью.

— Значит, нужно установить местонахождение каждого оригинала, — отвечает Анна.

Я внимательно слушаю их разговор и постепенно понимаю, что больше не хочу просто сидеть и ждать, пока мужчины решат мои проблемы.

Это моя жизнь, моя работа и моё имя.

И если Виктор действительно готовил всё несколько лет, я должна сделать хоть что-нибудь, чтобы помешать ему.

После встречи Денис уезжает в филиал, чтобы вместе с ответственными сотрудниками проверить сохранность оригиналов договоров. Марк остаётся обсуждать с коллегами новые финансовые сведения, а я возвращаюсь в гостиничный номер.

Вернее, в наш с Марком номер, потому что после кражи ноутбука я так и не решилась снова остаться одна.

Я принимаю душ, переодеваюсь в мягкое домашнее платье и сажусь на кровать с телефоном в руках.

За последние несколько дней от Виктора пришло столько неприятных сообщений, что раньше я уже давно удалила бы всю переписку. Но теперь понимаю, что каждое его требование может оказаться важным.

Открываю последнее сообщение.

«Алина, ты сама всё усложняешь. Я готов помочь тебе, если перестанешь слушать этих аудиторов и наконец вернёшься домой».

Я перечитываю его несколько раз.

Интересно, Виктор действительно считает меня настолько глупой? Или просто уверен, что после восьми лет брака я всё равно прибегу к нему, стоит только немного испугать?

Впрочем, раньше именно так и происходило.

Он мог неделями не разговаривать со мной, а потом достаточно было одного ласкового сообщения, чтобы я начинала надеяться на примирение.

Я смотрю на фотографию с нашей свадьбы, которая до сих пор стоит у меня на заставке старого телефона, и вдруг вспоминаю одну странную привычку мужа.

Виктор никогда не выбрасывает важные документы, пока не убедится, что больше они ему не понадобятся.

Он хранит старые договоры, переписку, копии доверенностей и даже рабочие записки. Раньше это казалось мне обычной профессиональной предусмотрительностью, но теперь я начинаю подозревать, что у него могут сохраняться бумаги, которых нет ни в одном официальном архиве.

Особенно если речь идёт о проектах, которые он курировал лично.

Я вспоминаю металлический шкаф в его домашнем кабинете. Виктор перевёз туда часть документов ещё до того, как снял отдельную квартиру. Я никогда не интересовалась содержимым, потому что муж постоянно повторял, что это рабочий архив и мне там делать нечего.

А ведь среди этих бумаг могут быть оригиналы доверенностей.

Или хотя бы сведения о том, кто действительно оформлял договоры от моего имени.

От этой мысли сердце начинает биться быстрее.

Я уже собираюсь написать Марку, когда раздаётся стук в дверь.

На пороге стоит Денис.

Выглядит он уставшим, но, заметив меня, сразу улыбается.

— Красавица, можно войти? Или ты опять собираешься заставить меня скучать в коридоре?

Я отступаю, пропуская его внутрь, и неожиданно сама обнимаю за шею.

— Денис, я так рада тебя видеть.

Он осторожно обхватывает меня за талию.

— Вот это встреча. Я даже начинаю думать, что стоило уехать немного раньше, чтобы ты успела соскучиться.

Я смеюсь и целую его.

Денис отвечает с такой нежностью, что мне сразу хочется прижаться ближе. Его ладони медленно скользят по моей спине, а когда я запускаю пальцы в его волосы, он тихо выдыхает и обнимает крепче.

— Алина, — шепчет он возле моих губ. — Я весь день мечтал именно об этом.

— А я весь день думала, когда ты вернёшься.

Он улыбается, но в следующую секунду замечает, что я чем-то взволнована.

— Что случилось? Ты опять плакала?

Я качаю головой.

— Нет. Просто у меня появилась одна мысль, и тебе она наверняка не понравится.

Денис осторожно касается моей щеки.

— Тогда сначала расскажи, а потом уже будем решать, насколько сильно мне нужно волноваться.

Я беру его за руку и веду к дивану.

— Помнишь, ты говорил, что Виктор мог готовить документы против меня несколько лет?

— Конечно.

— А если у него до сих пор сохранились оригиналы? Не в филиале и не в корпоративном архиве, а дома?

Денис сразу становится серьёзным.

— Почему ты так думаешь?

Я рассказываю о металлическом шкафе в кабинете Виктора, о его привычке хранить копии документов и о том, что раньше он часто работал дома.

Денис внимательно слушает, а затем медленно качает головой.

— Даже если там действительно есть важные бумаги, ты не должна самостоятельно искать их без разрешения. Особенно теперь, когда Виктор официально обвиняет тебя в финансовых нарушениях.

— Я знаю. Но если бы мы смогли выяснить, какие именно документы он хранит...

— Алина, даже не думай пытаться взломать его шкаф.

Я невольно улыбаюсь.

— Вообще-то пока я ничего подобного не предлагала.

Он смотрит на меня так внимательно, что я понимаю: Денис уже догадался, к чему веду.

— Ты хочешь снова встретиться с мужем?

Я медленно киваю.

— Хочу узнать, почему он настолько уверен, что сможет обвинить меня во всём.

Денис проводит ладонью по лицу.

— Мне совершенно не нравится эта идея.

— А мне не нравится мысль, что Виктор продолжит спокойно подделывать документы, пока я буду сидеть здесь и ждать очередного вызова.

Он несколько секунд молчит, а потом неожиданно притягивает меня ближе.

— Алина, послушай. Ты уже сделала очень много, когда сама обнаружила подозрительные договоры. Но тебе не нужно рисковать собой, чтобы доказать, что ты не виновата.

Я смотрю в его глаза и чувствую, как от его заботы становится тепло.

— Ты боишься за меня?

— Очень, — признаётся Денис. — И сейчас мне гораздо проще было бы посадить тебя рядом, обнять и вообще никуда не отпускать.

Я улыбаюсь и осторожно целую его в уголок губ.

— Звучит заманчиво.

— Тогда давай именно так и поступим.

Он притягивает меня к себе, и я устраиваюсь у него на коленях, обнимая за шею. Денис осторожно проводит ладонью по моей спине, а затем целует так нежно, что на несколько секунд я действительно забываю обо всех проблемах.

Мне нравится, как он держит меня, нравится его тёплое дыхание возле щеки и то, как он смотрит в глаза после каждого поцелуя.

— Ты даже не представляешь, насколько сильно я хочу, чтобы всё это наконец закончилось, — негромко признаётся он. — Чтобы можно было пригласить тебя на нормальное свидание, отвезти куда-нибудь за город и провести целый день без разговоров о твоём муже.

Я улыбаюсь и провожу пальцами по его волосам.

— А я бы хотела просыпаться рядом с тобой и не думать о том, кто опять использовал мою подпись.

Денис на мгновение перестаёт улыбаться.

— Тогда давай сделаем всё, чтобы у нас была такая возможность.

Он снова целует меня, и я отвечаю, наслаждаясь тем, насколько приятно чувствовать себя желанной. Его руки крепче обнимают меня за талию, а от близости сильного мужского тела по коже пробегает знакомая горячая волна.

Но в следующую секунду я вспоминаю о своей идее и осторожно отстраняюсь.

— Денис, нам всё-таки нужно поговорить с Марком. Я кое-что придумала.

Он тяжело вздыхает.

— Почему-то я совершенно не рад это слышать.

Когда Марк возвращается, мы уже ждём его в гостиной.

Он сразу замечает наши серьёзные лица и останавливается возле двери.

— Что произошло?

— Наша красавица решила придумать план, от которого я заранее начинаю седеть, — сообщает Денис.

Я возмущённо поворачиваюсь к нему.

— Ты даже ещё не знаешь, что именно я собираюсь предложить!

— Зато примерно представляю.

Марк снимает пиджак, кладёт его на спинку кресла и подходит ко мне.

— Алина, рассказывайте.

Я набираю побольше воздуха.

— Виктор постоянно пишет, что готов помочь, если я перестану сотрудничать с аудиторами и вернусь домой. Он считает, что я испугалась и рано или поздно снова начну его слушаться.

Марк внимательно смотрит на меня.

— И что вы предлагаете?

— Использовать это. Сделать вид, что я действительно испугалась и хочу сохранить наш брак.

Денис выразительно закатывает глаза.

— Вот именно об этом я и говорил.

Я не обращаю на него внимания.

— Я не собираюсь ничего красть или тайком открывать чужие документы. Просто хочу поговорить с Виктором и понять, что именно он собирается делать дальше. Возможно, он сам расскажет о тех договорах или хотя бы объяснит, почему настолько боится проверки.

Марк садится рядом и некоторое время молчит.

— Алина, вы понимаете, насколько это рискованно? Виктор уже угрожал вам, пытался повлиять на ваши объяснения и теперь направил заявление о предполагаемых финансовых нарушениях.

— Понимаю. Но если я просто продолжу прятаться за вашими спинами, он будет действовать первым.

— Это не значит, что вы должны идти к нему без подготовки, — замечает Денис.

— Я и не собираюсь. Хочу сначала обсудить всё с Анной, чтобы случайно не навредить себе. И вы оба будете знать, где я нахожусь.

Марк внимательно смотрит на меня, затем осторожно берёт мою руку.

— Мне не нравится мысль, что вы снова окажетесь рядом с человеком, который уже пытался вас подставить.

— Марк, я ведь всё равно должна буду встретиться с ним из-за развода. Рано или поздно нам придётся поговорить, и я предпочитаю сама решить, когда это произойдёт.

Он медленно выдыхает, а затем притягивает меня к себе.

— Вы невероятно упрямая женщина, Алина Ветрова.

Я улыбаюсь и обнимаю его за шею.

— Кажется, именно за это вы меня и полюбили.

Марк тихо смеётся, а затем осторожно целует меня. Его ладони ложатся на мою талию, и я сама прижимаюсь ближе, чувствуя, как приятно оказаться в его объятиях после тяжёлого дня.

— Я полюбил вас гораздо раньше, чем узнал, насколько вы упрямая, — негромко отвечает он. — Но сейчас очень хочу, чтобы вы хотя бы иногда прислушивались к разумным советам.

Я целую его снова, а затем поворачиваюсь к Денису, который наблюдает за нами с лёгкой улыбкой.

— А ты что скажешь?

Он подходит ближе и осторожно убирает волосы с моего лица.

— Скажу, что если ты действительно решишь встретиться с Виктором, мы должны заранее обсудить все возможные последствия. И если Анна посчитает, что такая встреча может навредить твоей защите, я надеюсь, ты прислушаешься.

Я киваю, чувствуя, как внутри становится немного спокойнее.

Денис наклоняется и целует меня. Я отвечаю, обнимая его за шею, а Марк продолжает держать меня за руку.

От близости обоих мужчин снова становится жарко, и на несколько секунд мне хочется забыть обо всех серьёзных разговорах. Я чувствую, как Денис осторожно притягивает меня ближе, а Марк касается губами моего виска.

Мне нравится находиться между ними, нравится ощущать их заботу и знать, что оба действительно хотят быть рядом.

— Вы ведь понимаете, что я вас очень люблю? — неожиданно произношу я.

Мужчины одновременно замолкают.

Я сама удивляюсь собственной откровенности, но отказываться от сказанного совершенно не хочется.

Марк первым осторожно касается моей щеки.

— Алина, вы даже не представляете, как долго я хотел это услышать.

Денис улыбается, хотя в его глазах появляется непривычная нежность.

— Вот теперь я точно не собираюсь отпускать тебя к мужу без очень серьёзного разговора.

Я смеюсь и обнимаю их обоих.

Несколько минут мы просто сидим вместе. Марк гладит меня по волосам, Денис осторожно держит за талию, а я понимаю, насколько сильно изменилась моя жизнь.

Раньше я боялась потерять Виктора, потому что считала его единственным мужчиной, которого когда-либо смогу полюбить.

Теперь же мне страшно совсем другое.

Я боюсь потерять людей, рядом с которыми наконец почувствовала себя счастливой.

Поздно вечером, когда мужчины уходят обсуждать с Анной необходимые меры безопасности, я остаюсь одна в спальне.

На телефоне снова появляется сообщение от Виктора.

«Алина, я устал от этого цирка. Ты прекрасно понимаешь, что без моей помощи не сможешь объяснить происхождение всех этих документов. Возвращайся домой, пока ещё не поздно».

Я смотрю на экран и неожиданно улыбаюсь.

Как же хорошо я знаю этот тон.

Виктор всегда разговаривал со мной именно так, когда хотел добиться своего. Немного угроз, немного обещаний, а затем уверенность, что я обязательно сделаю то, что он требует.

И раньше это действительно работало.

Только теперь я уже не та женщина, которая готова соглашаться на всё ради сохранения брака.

Я открываю переписку и впервые за несколько дней сама пишу мужу.

«Виктор, я устала от постоянных обвинений. Возможно, ты прав, и мне действительно стоило сначала поговорить с тобой. Я хочу вернуться домой и спокойно во всём разобраться. Ты готов меня выслушать?»

Несколько минут ничего не происходит.

Потом появляется уведомление о прочтении.

Я чувствую, как начинает учащаться пульс, потому что сейчас от ответа Виктора зависит, получится ли вообще осуществить мой план.

Наконец приходит сообщение.

«Я знал, что ты одумаешься. Завтра возвращаюсь в Москву. Приезжай в нашу квартиру к вечеру, поговорим без посторонних».

Я перечитываю его несколько раз, а затем замечаю ещё одну строчку.

«И больше никаких аудиторов, Алина. Если хочешь, чтобы я помог тебе, сначала докажи, что всё ещё на моей стороне».

Я медленно опускаю телефон.

Виктор уверен, что я испугалась и решила снова стать послушной женой. Он даже не подозревает, что несколько минут назад я призналась в любви двум другим мужчинам и окончательно решила с ним развестись.

Теперь осталось убедить мужа, что я действительно хочу вернуться.

Хотя на самом деле мне нужно совсем другое.

Я собираюсь вернуться к Виктору не ради нашего брака, а чтобы наконец узнать, какие ещё тайны он скрывал от меня все эти годы.

Глава 14. Возвращение неверной жены

Когда самолёт приземляется в Москве, я впервые за последние несколько дней испытываю странное желание остаться в аэропорту. Здесь хотя бы никто не требует от меня объяснений, не обвиняет в финансовых махинациях и не пытается убедить, что я сама виновата во всём происходящем.

Впрочем, долго прятаться всё равно не получится. Виктор уже прислал три сообщения, интересуясь, когда я приеду в нашу квартиру и действительно ли собираюсь с ним помириться.

«Надеюсь, ты наконец поняла, кто действительно может тебе помочь. Жду вечером. И никаких сюрпризов, Алина».

Я читаю последнее сообщение и невольно усмехаюсь. Муж даже не допускает мысли, что у меня могут быть собственные планы. Для него я по-прежнему удобная жена, которую достаточно немного напугать, чтобы она снова начала слушаться.

— Алина, ты уверена, что хочешь это делать? — спрашивает Денис, когда мы забираем багаж.

Я поднимаю глаза. Он выглядит непривычно серьёзным, а по тому, как крепко держит ручку чемодана, понимаю, что ему очень не нравится предстоящая встреча.

— Не уверена, — честно отвечаю я. — Но мне необходимо выяснить, зачем Виктор использовал мои документы и что ещё он скрывает.

Марк останавливается рядом и осторожно касается моей спины.

— Тогда договоримся ещё раз. Вы идёте туда добровольно, можете в любой момент уйти и не обязаны оставаться, если почувствуете опасность. Анна знает о встрече и посоветовала не обсуждать никаких признаний в финансовых нарушениях и ничего не подписывать.

Я киваю. После вчерашнего разговора с юристом мы решили, что сама встреча с мужем не должна превратиться в очередную ловушку. Поэтому я намерена внимательно слушать, задавать вопросы и ни при каких обстоятельствах не соглашаться на сомнительные предложения.

Правда, есть одна деталь, о которой Виктор пока не знает.

Сегодня вечером мужчины будут слышать наш разговор.

Мы останавливаемся в небольшой квартире, которую Марк снял на несколько дней неподалёку от моего дома. Здесь тихо, уютно и совершенно нет ощущения гостиницы, где мы провели последние ночи.

Денис раскладывает на столе телефоны, а Марк ещё раз обсуждает со мной предстоящую встречу.

— Мы договорились с Анной, что запись разговора, в котором вы сами участвуете, может помочь восстановить сказанное, — объясняет Марк. — Но её дальнейшее использование будет зависеть от обстоятельств и юридической оценки. В любом случае наша главная задача сегодня — ваша безопасность, а не попытка любой ценой получить признание.

Я смотрю на маленький микрофон, который Денис собирается закрепить с внутренней стороны моего жакета. Он связан с телефоном, и если связь будет работать, мужчины смогут слышать разговор в прямом эфире.

— А если Виктор заметит?

— Тогда ничего не изображай, — отвечает Денис. — Скажешь, что не хочешь продолжать разговор, и уйдёшь. Ради этой записи не стоит рисковать.

Я благодарно улыбаюсь, хотя внутри всё равно неприятно сжимается. Страшно не только из-за возможного разоблачения. Гораздо сильнее пугает необходимость снова смотреть мужу в глаза и делать вид, будто я готова простить всё, что он со мной сделал.

Марк, кажется, догадывается об этом.

— Алина, посмотрите на меня.

Я поворачиваюсь к нему, и он осторожно берёт мои ладони в свои.

— Вы никому ничего не должны доказывать этой встречей. Если передумаете, мы найдём другой способ получить документы.

— Знаю, Марк. Просто я устала от того, что Виктор всё время оказывается на шаг впереди.

Он проводит пальцами по моей щеке и наклоняется ближе.

— Тогда хотя бы сейчас перестаньте думать о нём.

Я сама обнимаю Марка за шею и целую. Он отвечает нежно, но стоит мне прижаться ближе, как его руки крепче обнимают мою талию. От знакомого прикосновения по телу разливается приятное тепло, и на несколько секунд я действительно забываю о предстоящем разговоре.

Мне нравится, как Марк держит меня, словно одновременно хочет притянуть ещё ближе и боится причинить хоть малейший дискомфорт. Я запускаю пальцы в его волосы, чувствую тёплое дыхание возле щеки и невольно улыбаюсь, когда он целует меня в шею.

— Если будете так на меня смотреть, Алина, я совершенно точно не захочу вас никуда отпускать, — негромко признаётся он.

— А я уже почти не хочу уходить.

Марк прижимается лбом к моему лбу, и некоторое время мы просто стоим обнявшись. Потом я чувствую лёгкое прикосновение к своей руке и поворачиваюсь.

Денис стоит совсем рядом.

— А мне, между прочим, тоже страшно тебя отпускать, — говорит он без обычной улыбки. — Особенно к человеку, который уже доказал, что способен на очень неприятные вещи.

Я протягиваю ему свободную руку.

— Иди ко мне.

Денис подходит, осторожно касается моей щеки и целует. Его поцелуй совсем другой — горячий, нетерпеливый, с той откровенной нежностью, от которой у меня каждый раз начинает быстрее биться сердце.

Я обнимаю его за шею, а Марк остаётся рядом, по-прежнему придерживая меня за талию. От близости обоих мужчин становится жарко, и на несколько мгновений мне хочется совершенно забыть о Викторе, документах и необходимости куда-то ехать.

Денис отстраняется первым, но не сразу убирает ладонь с моей спины.

— Вот теперь ещё сильнее хочется закрыть дверь и никого никуда не пускать.

Я тихо смеюсь, хотя к глазам неожиданно подступают слёзы.

— Вы даже не представляете, насколько мне хорошо с вами обоими.

Марк осторожно касается губами моего виска.

— Тогда возвращайтесь к нам. И больше не позволяйте Виктору решать, какой должна быть ваша жизнь.

Я смотрю на мужчин и понимаю, что именно ради этой новой жизни должна наконец разобраться с прошлой.

В свою квартиру я приезжаю около семи вечера.

Странное чувство — возвращаться домой и понимать, что именно здесь теперь предстоит изображать чужую женщину.

Виктор съехал восемь месяцев назад, но квартира так и осталась нашим общим жильём. Все эти месяцы я жила здесь одна, постепенно привыкая к пустым шкафам и тишине по вечерам. Теперь же муж снова находится внутри, словно имеет полное право распоряжаться моей жизнью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Его машина стоит возле подъезда. Я несколько секунд сижу в такси, собираясь с силами, а затем отправляю Марку короткое сообщение.

«Поднимаюсь. Всё нормально».

Ответ приходит почти сразу.

«Мы рядом. Помните, что можете уйти в любой момент».

Я убираю телефон, проверяю, что связь с микрофоном работает, и направляюсь к лифту.

Виктор открывает дверь прежде, чем я успеваю достать ключи.

— Ну наконец-то, — произносит он, внимательно рассматривая меня. — Я уже думал, ты опять передумаешь.

На нём домашние брюки и светлая рубашка с расстёгнутым воротником. Выглядит он так, словно просто вернулся с работы к любимой жене, а не обвинял её несколько дней назад в финансовых махинациях.

Я заставляю себя улыбнуться.

— Привет, Вить. Можно я сначала пройду? Очень устала после дороги.

Он отступает, пропуская меня внутрь, а потом неожиданно обнимает за плечи.

— Конечно, проходи. Я даже заказал твой любимый ужин.

Я смотрю на стол в гостиной и действительно вижу знакомые коробки из ресторана, куда мы когда-то ходили отмечать годовщины свадьбы.

Раньше такая забота показалась бы мне настоящим чудом. Теперь понимаю, что Виктор прекрасно помнит мои вкусы, просто последние годы не считал нужным обращать на них внимание.

— Спасибо, — тихо произношу я. — Это приятно.

Он внимательно смотрит на моё лицо, словно пытается понять, искренне ли я говорю.

— Надеюсь, ты наконец перестала слушать этих двух типов?

Я медленно снимаю жакет, стараясь не задеть спрятанный микрофон.

— Они уверяют, что хотят помочь. Но после разговора со службой безопасности я уже ни в чём не уверена.

Виктор удовлетворённо кивает.

— Вот именно. Аудиторы приедут, напишут заключение и уедут, а тебе потом самой придётся разбираться с последствиями.

Я опускаю глаза, изображая растерянность.

— Поэтому я и решила поговорить с тобой. Всё-таки мы столько лет прожили вместе.

Муж подходит ближе и берёт меня за подбородок.

— Вот теперь узнаю свою разумную жену.

От этих слов хочется оттолкнуть его руку, но я заставляю себя не двигаться.

Сейчас мне нужно, чтобы Виктор поверил: перед ним снова та Алина, которая боялась его потерять и была готова согласиться практически на всё.

За ужином Виктор почти не спрашивает о моей поездке в Казань. Зато подробно рассказывает, насколько серьёзными могут оказаться последствия проверки и как сильно он переживает из-за моей предполагаемой неосторожности.

Я слушаю, киваю и время от времени задаю вопросы.

— Вить, а почему служба безопасности вообще решила, что я участвовала в деятельности «Горизонт Плюс»? Ведь я никогда не работала в этой компании.

Он раздражённо откладывает вилку.

— Алина, мы же договорились не устраивать взаимных обвинений. В документах есть твои подписи, и с этим придётся считаться.

— Но я не помню, чтобы подписывала доверенность на управление компанией.

— Ты много чего не помнишь, — спокойно отвечает муж. — Особенно когда речь идёт о бумагах, которые оформлялись несколько лет назад.

Я смотрю на него, стараясь не выдать раздражения.

— Возможно. Просто раньше ты всегда говорил, что я должна доверять тебе в рабочих вопросах.

Виктор довольно усмехается.

— И правильно говорил. Если бы ты с самого начала слушала меня, не пришлось бы теперь объясняться со службой безопасности.

Он откидывается на спинку стула и несколько секунд рассматривает меня.

— Кстати, что там у тебя с этим Севериным? Надеюсь, ты понимаешь, что ваши отношения могут выглядеть очень некрасиво.

Я опускаю глаза.

— Виктор, давай не будем сейчас об этом. Я и так понимаю, что сделала много глупостей.

— А с Громовым?

Мне приходится приложить усилие, чтобы сохранить спокойное выражение лица.

— Я запуталась, Вить. После того как ты ушёл к Лере, мне было очень одиноко.

Он кривится, услышав имя любовницы.

— Только не начинай опять этот разговор. Мы уже всё обсудили.

— Да, — соглашаюсь я. — Наверное, я просто слишком болезненно воспринимала происходящее.

Виктор заметно расслабляется и даже наливает мне немного воды, хотя сам допивает второй бокал вина.

— Вот теперь ты начинаешь рассуждать правильно. Нужно забыть все эти глупости и подумать о будущем.

Я поднимаю голову.

— О нашем будущем?

— Конечно. Но для начала тебе придётся доказать, что ты действительно готова сотрудничать со мной.

Вот теперь разговор становится интереснее.

После ужина мы переходим в гостиную. Виктор садится на диван и предлагает мне устроиться рядом, как будто между нами всё ещё существуют нормальные супружеские отношения.

Я сажусь на другом конце и осторожно подтягиваю к себе декоративную подушку.

— Вить, я ведь действительно боюсь, что меня обвинят во всём. Особенно после того, как служба безопасности получила эти доверенности.

— И правильно боишься, — отвечает он. — Документы серьёзные, суммы большие. Аудиторы могут рассказывать тебе что угодно, но когда дело дойдёт до официальных вопросов, отвечать придётся самой.

— Ты ведь обещал помочь.

Он поворачивается ко мне.

— Помогу, если перестанешь вести себя как ребёнок.

Я молча жду продолжения.

Виктор проводит ладонью по волосам и некоторое время смотрит в окно.

— Алина, ты вообще понимаешь, как устроены финансовые проекты такого масштаба? Иногда приходится принимать решения быстро, без бесконечных согласований. Иначе компания просто теряет деньги.

— Но при чём здесь мои подписи?

Он усмехается, словно я задала глупый вопрос.

— При том, что ты работала в финансовом отделе и имела необходимые полномочия. Нормальный сотрудник на твоём месте давно понял бы, что не стоит устраивать скандал из-за каждого документа.

Я чувствую, как сердце начинает биться быстрее, но заставляю себя говорить спокойно.

— Значит, ты действительно использовал мои согласования для своих проектов?

Виктор внимательно смотрит на меня.

— Я использовал возможности, которые существовали внутри компании. И твоя подпись была одной из них.

Мне хочется немедленно вскочить с дивана, но я только сильнее сжимаю подушку.

— Почему именно моя?

Он некоторое время молчит, затем неожиданно улыбается.

— Потому что ты была самым удобным вариантом. Финансовый аналитик с хорошей репутацией, аккуратная, исполнительная, никаких дисциплинарных взысканий. К тому же моя жена. Кто стал бы подозревать, что между нами могут быть какие-то проблемы?

От этих слов у меня перед глазами на мгновение темнеет.

Значит, он действительно всё рассчитывал.

Пока я радовалась его повышению и помогала готовить презентации, Виктор спокойно решал, каким образом использовать мою работу и наши отношения.

— Но ведь часть документов я даже не видела, — тихо напоминаю я.

— Алина, не нужно снова начинать. Ты сама знаешь, насколько сложная у нас система согласований.

— И всё-таки ты выбирал именно меня?

Он раздражённо вздыхает.

— Конечно, выбирал. Когда понадобилось определить, через кого удобнее проводить часть согласований, я предпочёл человека, которому доверял. И который, как мне казалось, тоже доверяет мне.

Я смотрю на него и чувствую, как внутри поднимается такая злость, что становится трудно дышать.

Он даже сейчас пытается представить всё так, словно сделал мне одолжение.

— А Лера? — осторожно спрашиваю я. — Она тоже помогала тебе с документами?

Виктор мгновенно напрягается.

— Причём здесь Лера?

— Просто я знаю, что вы были знакомы ещё до того, как она устроилась в нашу компанию.

На несколько секунд в комнате становится тихо.

Муж внимательно рассматривает меня.

— Это тебе аудиторы рассказали?

— Я сама увидела документы по старым проектам. Там встречалась её фамилия.

Он откидывается на диван и раздражённо качает головой.

— Господи, Алина. Ты опять пытаешься найти какую-то тайну там, где её нет. Лера давно работает в кадровом и административном сопровождении проектов. Неудивительно, что её имя встречается в старых бумагах.

Я молчу, пытаясь справиться с волнением.

Виктор не знает, что мы нашли видеозапись. И судя по тому, как быстро он придумал объяснение, совершенно не собирается признаваться в том, что два года назад привозил любовницу в казанский филиал под моим именем.

— Вить, я просто хочу понять, насколько всё серьёзно, — тихо произношу я. — Если сейчас выяснится, что я подписывала какие-то документы, меня ведь действительно могут обвинить?

Он наклоняется ближе.

— Без моей помощи у тебя будут большие неприятности. И чем раньше ты это поймёшь, тем лучше.

Я опускаю голову, изображая испуг.

— Значит, мне нужно просто делать то, что ты скажешь?

— Наконец-то, — удовлетворённо произносит Виктор. — Именно об этом я и говорю с самого начала.

Муж поднимается и подходит к барному шкафу, чтобы налить себе ещё вина. Я остаюсь на диване, стараясь незаметно восстановить дыхание.

Где-то неподалёку, возможно, в припаркованной машине, Марк и Денис сейчас слышат каждое слово. Представляю, насколько им трудно спокойно слушать, как Виктор разговаривает со мной.

Особенно Денису.

Но я не могу позволить себе думать об их чувствах прямо сейчас. Если хочу довести этот разговор до конца, нужно продолжать играть роль испуганной жены.

— Витя, — зову я, когда он возвращается. — А что будет с теми старыми договорами, которые сейчас проверяют аудиторы?

Он садится рядом.

— Ничего не будет, если ты перестанешь мешать. Часть документов вообще не имеет отношения к текущей деятельности, просто ваши проверяющие решили устроить показательное расследование.

— Но ведь они могут потребовать оригиналы.

— Могут, — соглашается Виктор. — Только не факт, что найдут именно то, что ищут.

Я внимательно смотрю на него.

— Ты уверен?

Муж усмехается.

— Алина, я руководил региональными проектами задолго до того, как эти два красавчика появились на горизонте. Поверь, я лучше них знаю, где какие бумаги находятся и кому можно доверять.

Он наклоняется ближе и неожиданно берёт меня за руку.

— Тебе вообще давно пора понять одну простую вещь. Пока ты рядом со мной, у тебя есть положение в компании, деньги и нормальная жизнь. А без меня ты никто.

Раньше эти слова заставили бы меня расплакаться.

Наверное, я снова попыталась бы доказать, что тоже чего-то стою, что много лет работаю и сама зарабатываю деньги. Возможно, даже начала бы оправдываться за собственные желания.

Но сейчас я думаю только о том, что мужчины слышат наш разговор.

И о том, насколько полезным может оказаться признание Виктора в том, что он сознательно выбирал меня для оформления финансовых согласований.

Я поднимаю на него глаза и заставляю себя слабо улыбнуться.

— Возможно.

Виктор выглядит удивлённым. Очевидно, он ожидал слёз или возмущения, а не спокойного согласия.

Я придвигаюсь ближе и осторожно целую его в щёку.

— Прости, что в последнее время не слушала тебя. Я действительно испугалась и натворила много глупостей.

Мне неприятно даже касаться его лица, но я заставляю себя не отстраняться слишком резко. Виктор удовлетворённо улыбается и обнимает меня за плечи.

— Вот теперь всё будет нормально, Алина. Главное, чтобы ты снова не начала слушать посторонних.

Я опускаю глаза, скрывая отвращение.

Когда-то этот мужчина мог одним поцелуем заставить меня забыть любую обиду. Теперь от его прикосновений хочется только поскорее вымыть руки.

— Вить, а что мне делать завтра? — спрашиваю я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Мне ведь могут снова позвонить из службы безопасности.

Он некоторое время рассматривает меня, словно принимает решение.

— Завтра мы кое-что приведём в порядок. Есть несколько старых бумаг, которые больше не должны никого интересовать.

Я медленно поднимаю голову.

— Каких именно?

Виктор усмехается и осторожно поглаживает мою руку.

— Не забивай себе голову. Я сам всё подготовлю, а тебе нужно будет просто сделать то, что скажу.

— Хорошо, — отвечаю я, хотя внутри всё уже сжимается от тревоги. — Только обещай, что после этого у меня действительно не будет проблем.

Он наклоняется и целует меня в лоб, словно разговаривает с маленьким ребёнком.

— Если будешь вести себя разумно, всё закончится гораздо быстрее, чем ты думаешь.

Я смотрю на мужа и впервые отчётливо понимаю, насколько опасным может оказаться его спокойствие. Виктор не паникует из-за проверки, потому что уверен, что до сих пор контролирует ситуацию.

И сейчас собирается сделать что-то, что окончательно уничтожит следы его финансовых операций.

— А что будет с оригиналами договоров? — осторожно спрашиваю я. — Ведь аудиторы уже запросили архивы.

Виктор ставит бокал на стол и смотрит мне прямо в глаза.

— Именно поэтому больше нельзя откладывать. Мы слишком долго позволяли этим людям копаться в наших делах.

Я чувствую, как холодеют пальцы.

— И что ты предлагаешь?

Он улыбается так спокойно, словно собирается обсудить обычную семейную поездку за город.

— Завтра мы уничтожим последние документы.

Глава 15. Сейф

— Завтра мы уничтожим последние документы, — спокойно повторяет Виктор, словно речь идёт о старых квитанциях, которые давно пора выбросить.

Я смотрю на мужа и чувствую, как сердце начинает стучать быстрее. Ещё несколько минут назад он фактически признался, что использовал мою подпись для согласования финансовых операций, а теперь совершенно открыто говорит о намерении избавиться от документов, которые могут оказаться доказательствами его махинаций.

Самое ужасное, что Виктор даже не пытается скрывать своих намерений. Он настолько уверен в собственной власти надо мной, что считает меня готовой участвовать в чём угодно, лишь бы сохранить брак и избежать неприятностей.

— А какие именно документы? — осторожно спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Те, которые проверяли аудиторы в Казани?

Виктор берёт со стола бокал и делает небольшой глоток.

— Не только. Есть старые доверенности, приложения к договорам и несколько бухгалтерских папок. Всё это давно не имеет практического значения, но твои проверяющие могут начать задавать лишние вопросы.

Я опускаю глаза, делая вид, что пытаюсь разобраться в услышанном.

— Но если бумаги находятся в архиве компании, разве их можно просто забрать?

Муж усмехается.

— А кто тебе сказал, что они находятся в компании? Я никогда не был настолько глуп, чтобы хранить все важные документы в одном месте.

От этого признания у меня холодеют ладони. Я вдруг понимаю, что мы с Марком и Денисом несколько дней искали оригиналы договоров в служебных архивах, хотя Виктор мог давно вывезти часть бумаг в совершенно другое место.

— Значит, они у тебя? — спрашиваю я, стараясь придать голосу немного растерянности.

— Не совсем. У человека, которому я доверяю.

Он откидывается на спинку дивана и внимательно смотрит на меня.

— Алина, тебе действительно нужно знать все подробности? Я ведь предложил помочь, но ты снова начинаешь задавать вопросы.

Я заставляю себя улыбнуться и придвигаюсь ближе.

— Вить, я просто боюсь опять что-нибудь сделать неправильно. В Казани я уже натворила достаточно глупостей, когда поверила аудиторам. Теперь хочу хотя бы понимать, что от меня требуется.

Виктор несколько секунд изучает моё лицо. Потом удовлетворённо кивает, словно окончательно убеждается, что напугал меня достаточно сильно.

— Вот это разумный подход. Завтра поедешь со мной за город, и мы приведём документы в порядок. После этого можно будет спокойно разговаривать со службой безопасности.

— За город? Куда именно?

— К Грачёву. Помнишь Артёма Николаевича? Мы несколько раз встречались с ним на корпоративах.

Я сразу вспоминаю невысокого мужчину с дорогими часами, который постоянно появлялся рядом с Виктором на деловых мероприятиях. Муж представлял его как давнего партнёра по региональным проектам, но никогда особенно не рассказывал, чем именно тот занимается.

— Кажется, помню. Он ведь связан с подрядчиками?

— У него несколько компаний. И загородный дом с хорошей охраной. Там никто не станет задавать лишних вопросов.

Я медленно киваю, хотя внутри всё переворачивается.

Теперь мне хотя бы понятно, где искать документы. Осталось выяснить адрес, не заставив мужа окончательно насторожиться.

Виктор поднимается с дивана и направляется в кабинет. Я слышу, как он открывает один из ящиков письменного стола, а затем разговаривает с кем-то по телефону.

— Артём, привет. Да, всё в силе. Завтра будем около одиннадцати. Алина тоже приедет, так что подготовь всё заранее.

Я сижу в гостиной и стараюсь не двигаться. Маленький микрофон под жакетом продолжает работать, а значит, Марк и Денис слышат хотя бы мою часть разговора с мужем и, возможно, его слова, если он не слишком далеко.

Через несколько минут Виктор возвращается с автомобильными ключами.

— Договорился. Завтра в десять выезжаем, дорога займёт примерно час.

— А где находится дом? — спрашиваю я. — Просто хочу понимать, насколько далеко ехать.

— Под Истрой, в коттеджном посёлке «Тихий берег». Восемнадцатый дом. Но тебе не нужно запоминать адрес, я сам отвезу.

Я осторожно беру телефон и открываю заметки.

— Всё равно запишу. После последних событий я постоянно боюсь что-нибудь забыть.

Муж смотрит на меня с лёгким раздражением, но ничего не возражает. Кажется, ему даже нравится, что я теперь так старательно выполняю его указания.

— Записывай, если тебе от этого спокойнее. Только никому не рассказывай о нашей поездке. Особенно этим своим аудиторам.

Я поднимаю на него глаза.

— Вить, я же сказала, что хочу во всём разобраться вместе с тобой.

Он удовлетворённо улыбается.

— Значит, договорились. А сейчас иди отдыхай, завтра предстоит важный день.

Я медленно встаю с дивана и чувствую, как подкашиваются ноги.

У меня есть адрес. Есть имя человека, который хранит документы. И, самое главное, есть слова самого Виктора о том, что он собирается от них избавиться.

Но вместо радости я испытываю только страх.

Потому что теперь совершенно ясно: муж намерен втянуть меня в уничтожение материалов, которые могут доказать мою невиновность.

В спальне я первым делом закрываю дверь и несколько секунд просто стою посреди комнаты. Здесь почти ничего не изменилось с тех времён, когда мы с Виктором ещё жили вместе. Та же широкая кровать, светлые шторы и фотография с нашей свадьбы на прикроватной тумбочке.

Когда-то я считала эту комнату самым уютным местом на свете. Теперь же мне хочется поскорее отсюда уйти.

Телефон тихо вибрирует.

«Алина, ты в порядке? Ответь, когда сможешь безопасно написать».

Сообщение от Марка.

Я сажусь на край кровати и быстро набираю ответ.

«Да. Документы у Артёма Грачёва, коттеджный посёлок „Тихий берег“, дом 18, под Истрой. Завтра в одиннадцать Виктор собирается туда приехать. Он хочет, чтобы я была с ним».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ответ приходит почти сразу.

«Информацию получили. Анна уже на связи. Пожалуйста, не соглашайся ничего уничтожать или подписывать. Если сможешь уйти сейчас, мы тебя заберём».

Я перечитываю сообщение и чувствую, как к глазам неожиданно подступают слёзы. Марк беспокоится обо мне, хотя у него самого сейчас наверняка множество проблем из-за нашей проверки.

Через несколько секунд приходит сообщение от Дениса.

«Красавица, я здесь недалеко. Могу приехать в любую минуту. Только скажи».

Мне очень хочется ответить, что я немедленно выхожу. Но если сейчас уйду сразу после разговора о загородном доме, Виктор может заподозрить неладное и предупредить партнёра.

«Останусь до утра. Мы договорились ехать завтра, но я найду повод выйти раньше. Не волнуйтесь, дверь спальни закрыта, Виктор меня не трогает».

Я отправляю сообщение и осторожно снимаю жакет. Микрофон вместе с ним кладу на кресло, а затем ложусь на кровать, даже не раздеваясь.

Спать совершенно не хочется.

Я вспоминаю слова Виктора о том, что без него я никто, и понимаю, насколько сильно изменилась моя жизнь.

Раньше я действительно верила, что без мужа не смогу быть счастливой. Теперь за дверью находится человек, которого я когда-то любила, а все мои мысли заняты двумя другими мужчинами.

И впервые мне совершенно не стыдно за эти чувства.

Утром Виктор ведёт себя почти как раньше. Заходит на кухню, наливает кофе и даже спрашивает, хорошо ли я спала.

Я отвечаю, что почти не сомкнула глаз из-за переживаний. Он удовлетворённо кивает и напоминает, что после сегодняшней поездки всё станет значительно проще.

— Только не забудь паспорт, — произносит он, застёгивая часы. — У Грачёва охраняемый посёлок, на въезде проверяют документы.

Я настораживаюсь.

— А зачем обязательно брать меня с собой? Разве ты не можешь сам разобраться с этими бумагами?

Виктор поворачивается ко мне.

— Потому что среди них есть документы с твоим именем. И мне нужно, чтобы потом ты не рассказывала, будто ничего об этом не знала.

От его ответа становится неприятно холодно.

Получается, муж хочет не просто уничтожить архив. Ему необходимо, чтобы я присутствовала при этом, а возможно, ещё и подтвердила собственное участие.

— Вить, мне нужно на пару часов отъехать, — осторожно говорю я. — Я вчера оставила часть вещей у знакомой и хотела забрать документы, которые понадобятся для разговора со службой безопасности.

Муж хмурится.

— Какие ещё документы?

— Старые справки и копии трудовых бумаг. Я не хочу снова выглядеть глупо, если меня начнут о чём-нибудь спрашивать.

Виктор несколько секунд смотрит на меня.

— Ладно. Только возвращайся к половине десятого, чтобы мы не опоздали.

— Конечно. Я быстро.

Он подходит ближе и неожиданно целует меня в лоб. От знакомого жеста внутри поднимается такое неприятное чувство, что приходится приложить усилие, чтобы не отстраниться.

— Вот видишь, Алина, — довольно произносит муж. — Когда ты меня слушаешь, мы прекрасно ладим.

Я заставляю себя улыбнуться.

— Да, Вить. Наверное, ты прав.

Через десять минут я выхожу из квартиры.

И только оказавшись на улице, понимаю, насколько сильно дрожат руки.

Машину Дениса замечаю почти сразу. Он стоит у соседнего дома, прислонившись к водительской двери, и смотрит в сторону моего подъезда.

Когда я подхожу, он резко выпрямляется. Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга, а затем Денис оказывается рядом и крепко обнимает меня.

— Господи, Алина, — выдыхает он возле моего уха. — Ты даже не представляешь, что я пережил за эту ночь.

Я обнимаю его за шею и чувствую, как внутри наконец начинает отпускать напряжение.

— Денис, я же писала, что всё нормально.

— Ты находилась в одной квартире с человеком, который несколько дней пытался сделать тебя виновной в собственных махинациях. Прости, но твоих сообщений оказалось недостаточно, чтобы я спокойно спал.

Он осторожно отстраняется, внимательно смотрит мне в лицо, а затем притягивает к машине. Я оказываюсь между прохладной дверцей и его тёплым телом, но Денис придерживает меня так бережно, словно боится причинить боль.

— Можно я тебя поцелую? — спрашивает он.

Я даже не пытаюсь скрыть улыбку.

— Очень нужно.

Он наклоняется и целует меня с такой страстью, что я сразу забываю о холодном утреннем воздухе. Его ладони крепко обнимают мою талию, а я запускаю пальцы в волосы на затылке и прижимаюсь ближе.

Мне нравится ощущать его сильное тело, нравится то, как он целует меня после каждой короткой паузы, словно всё ещё не может поверить, что я действительно вернулась.

— Я всю ночь представлял, как этот мерзавец пытается тебя обнять, — признаётся Денис, на мгновение отстраняясь. — И готов был поехать туда, даже понимая, что только испорчу твой план.

Я осторожно касаюсь его щеки.

— Он меня не трогал. Мы почти всё время разговаривали, а потом я закрылась в спальне.

Денис медленно выдыхает.

— Хорошо. Потому что я и без того едва сдерживаюсь.

Он снова целует меня, на этот раз нежнее, а я чувствую, как окончательно исчезает вчерашний страх.

Когда мы отстраняемся, Денис осторожно убирает волосы с моего лица.

— Поехали. Марк заканчивает разговор с Анной и скоро присоединится к нам.

Я киваю, а он открывает передо мной пассажирскую дверь. Но прежде чем сесть, я ещё раз обнимаю его, потому что совершенно не хочется терять это чувство безопасности.

В квартиру Марка мы приезжаем через двадцать минут. Денис помогает мне снять жакет и приносит стакан воды, а я первым делом пересказываю разговор с Виктором, стараясь ничего не упустить.

— Значит, документы находятся в сейфе загородного дома Грачёва? — уточняет Денис.

— Да. Виктор сказал, что тот хранит у себя старые доверенности, приложения к договорам и бухгалтерские папки. И сегодня они собираются всё уничтожить.

Денис задумчиво проводит ладонью по подбородку.

— Грачёв действительно связан с несколькими компаниями, которые фигурировали в проверке. Но пока у нас нет подтверждения, что именно находится в его сейфе.

— А если они успеют избавиться от бумаг?

— Именно поэтому Марк уже связался с Анной. Она передаёт сведения адвокату, который сопровождает проверку со стороны компании, и готовит обращение в правоохранительные органы. Если будут основания для процессуальных действий, решение должны принимать уполномоченные сотрудники.

Я смотрю на него и понимаю, что другого законного способа действительно нет. Мы не можем просто приехать в чужой дом, потребовать открыть сейф и забрать документы.

Остаётся надеяться, что разговор с Виктором поможет добиться их сохранения.

Денис замечает моё выражение лица и осторожно касается руки.

— Алина, ты уже сделала гораздо больше, чем мы могли ожидать. Теперь не нужно возвращаться к мужу только ради того, чтобы проверить, правду ли он говорил.

Я киваю, но ответить не успеваю.

В прихожей поворачивается ключ, и через несколько секунд появляется Марк.

Он даже не снимает пальто, сразу направляясь ко мне.

— Алина, как вы?

Я поднимаюсь с дивана и сама делаю шаг навстречу. Марк обнимает меня так крепко, что я на мгновение теряюсь в его объятиях.

— Всё хорошо, — шепчу я. — Я вернулась.

— Я вижу, — отвечает он, касаясь губами моих волос. — Но вы даже не представляете, насколько сильно я этого ждал.

Я поднимаю голову, смотрю в его серые глаза и сама целую. Марк отвечает сразу, осторожно обнимая меня за талию, а когда я прижимаюсь ближе, его поцелуй становится гораздо настойчивее.

От близости знакомого тела по коже пробегает горячая волна. Я чувствую сильные ладони на спине, тёплое дыхание возле щеки и понимаю, что больше совершенно не хочу отпускать этого мужчину.

— Алина, — негромко произносит Марк, на мгновение отстранившись. — Ещё одна такая ночь, и я окончательно поседею.

Я улыбаюсь и провожу пальцами по его волосам возле виска.

— Вам очень идёт седина.

Он тихо смеётся, а затем снова целует меня.

И в этот момент за спиной раздаётся знакомый голос:

— Между прочим, я тоже сегодня заслужил немного внимания. Особенно после того, как полночи просидел возле её дома.

Я поворачиваюсь и вижу Дениса, который стоит рядом с диваном, скрестив руки на груди.

На лице привычная улыбка, но по взгляду понимаю, что он совершенно серьёзно ревнует.

— Денис, — смеюсь я. — Ты ведь уже целовал меня возле машины.

— А Марк целовал тебя две ночи назад, но это ему совершенно не мешает.

Марк качает головой.

— Денис, тебе обязательно всё превращать в соревнование?

— Только когда речь идёт о женщине, которая мне очень нравится.

Я смотрю на них обоих и неожиданно понимаю, что больше не хочу наблюдать за их ревностью со стороны.

Мне хочется, чтобы они наконец перестали делить мои поцелуи, словно я могу принадлежать только одному.

Я подхожу к Денису, беру его за руку и осторожно притягиваю к себе.

— Тогда иди сюда, раз тебе так не хватает внимания.

Он улыбается, но я не даю ему произнести очередную шутку. Сама обнимаю за шею и целую, чувствуя, как его руки сразу ложатся мне на талию.

Денис притягивает меня ближе, и от знакомого прикосновения внутри разливается приятное тепло. Он целует меня неторопливо, наслаждаясь каждым мгновением, а я сама прижимаюсь к нему, совершенно забывая, что Марк стоит в нескольких шагах.

Когда мы отстраняемся, Денис осторожно касается моего лба своим.

— Ты даже не представляешь, насколько сильно я тебя люблю, Алина.

У меня неожиданно сжимается сердце.

— Представляю. Потому что сама чувствую то же самое.

Я поворачиваюсь к Марку и протягиваю свободную руку.

— Иди к нам.

Он несколько секунд смотрит на меня, затем медленно подходит. Я замечаю, что привычная сдержанность даётся ему всё труднее, особенно когда Денис продолжает обнимать меня за талию.

Марк осторожно берёт мою ладонь.

— Алина, вы уверены, что хотите этого?

— Да, — отвечаю я, глядя ему в глаза. — И, пожалуйста, перестаньте думать, что я обязательно должна выбрать одного из вас.

Денис становится серьёзнее.

— Мы просто не хотим, чтобы ты потом пожалела.

— Я восемь лет жила с мужчиной, который постоянно решал всё за меня. Поверьте, если бы мне сейчас было плохо, я бы сказала.

Марк медленно улыбается и осторожно касается моей щеки.

— Тогда мы вас слушаем.

Я делаю шаг ближе и целую его. Он отвечает нежно, но уже через несколько секунд я чувствую, как его ладонь крепче обнимает меня за спину.

Денис остаётся рядом, осторожно придерживая мою руку. От близости обоих мужчин становится жарко, а сердце начинает биться так быстро, словно я снова оказалась на нашем первом свидании.

Хотя никакого обычного свидания у нас до сих пор и не было.

Мы перебираемся на диван, где я устраиваюсь между ними. Марк обнимает меня за плечи, а Денис осторожно проводит пальцами по моей ладони.

На несколько минут исчезает необходимость обсуждать Виктора, финансовые документы и чужие обвинения. Я чувствую только тепло мужчин, их нежные прикосновения и то, насколько приятно наконец оказаться рядом с ними обоими.

— Знаете, — тихо произношу я, глядя на Дениса, — мне кажется, вы иногда слишком много думаете о том, кто из вас мне нравится больше.

Он усмехается.

— А разве это не важный вопрос?

— Для меня сейчас важнее, что вы оба мне нужны.

Марк осторожно целует меня в висок.

— Тогда, возможно, нам действительно пора перестать относиться к вашим чувствам как к соревнованию.

Я улыбаюсь и поворачиваюсь к нему. Наши губы встречаются, а когда он осторожно проводит ладонью по моей спине, мне хочется придвинуться ещё ближе.

Денис тихо смеётся.

— Марк, ты удивительно красиво рассуждаешь о том, что мы не соревнуемся, когда сам пользуешься любой возможностью её поцеловать.

Я отстраняюсь и смотрю на него.

— А ты ревнуешь?

— Ужасно. Но, кажется, постепенно учусь с этим справляться.

Я сама наклоняюсь к Денису, касаюсь его губ, и он сразу отвечает. Его руки осторожно обнимают меня за талию, а Марк продолжает гладить по волосам.

От этих нежных прикосновений внутри поднимается непривычное волнение. Мне нравится находиться между ними, нравится чувствовать себя красивой, желанной и совершенно свободной.

Я никогда прежде не представляла, что смогу любить двух мужчин одновременно. И уж тем более не думала, что они окажутся способны спокойно говорить об этом друг с другом.

— Вы оба совершенно невозможные, — шепчу я, пытаясь восстановить дыхание.

Марк улыбается.

— Надеюсь, в хорошем смысле?

— В самом лучшем.

Денис осторожно касается губами моей щеки.

— Тогда предлагаю наконец договориться, что мы больше не будем устраивать маленькие сцены ревности каждый раз, когда Алина кого-нибудь целует.

Марк некоторое время смотрит на него, а затем кивает.

— Согласен. Но при одном условии.

— Каком?

— Мы перестанем делать вид, будто между нами происходит что-то случайное.

Я поднимаю голову.

Марк внимательно смотрит сначала на Дениса, потом на меня.

— Я люблю Алину. И понимаю, что ты тоже её любишь. Если мы собираемся продолжать эти отношения, нам придётся научиться быть честными друг с другом, а не ждать, пока ревность всё испортит.

Денис несколько секунд молчит, затем протягивает руку другу.

— Договорились.

Марк пожимает её, а я смотрю на мужчин и чувствую, как к горлу подступает ком.

Впервые за долгое время мне не приходится выбирать между собственными чувствами и чужими ожиданиями.

Я могу просто быть собой.

Мы ещё некоторое время сидим вместе, пока телефон Марка не напоминает о предстоящем разговоре с Анной.

Он с явным сожалением убирает руку с моей талии и поднимается с дивана.

— Нам нужно вернуться к документам. Юристы уже получили информацию о загородном доме Грачёва, и сейчас решается вопрос о том, какие меры можно принять, чтобы сохранить материалы.

Я киваю и тоже выпрямляюсь.

— А Виктор думает, что мы встретимся в половине десятого. Он наверняка уже ждёт моего возвращения.

Денис берёт мой телефон со стола и протягивает мне.

— Тогда лучше сообщить, что ты плохо себя чувствуешь и не поедешь. Только не нужно объяснять, где находишься.

Я смотрю на экран и понимаю, насколько сильно не хочу снова разговаривать с мужем. Но если просто исчезну, он может заподозрить, что я успела передать сведения о сейфе.

Поэтому набираю короткое сообщение:

«Витя, мне стало плохо после дороги и бессонной ночи. Сегодня не смогу поехать с тобой. Пожалуйста, не делай ничего без меня, ведь ты сам говорил, что моё присутствие обязательно».

Отправляю и показываю мужчинам.

Денис одобрительно кивает.

— Умно. Возможно, он действительно отложит поездку, если ему нужно твоё участие.

Марк смотрит на часы.

— Но рассчитывать только на это нельзя. Анна уже передаёт информацию о возможном уничтожении документов, и дальше всё будет зависеть от действий уполномоченных сотрудников.

Я понимаю, что он прав. У нас пока нет самих бумаг, только слова Виктора и сведения о месте, где они могут храниться.

Но впервые за последние дни мне кажется, что ситуация начинает меняться.

Теперь муж не единственный человек, который знает, где находятся документы.

И он даже не подозревает, что мы успели об этом узнать.

Ближе к полудню мы остаёмся в гостиной втроём. Марк разговаривает с юристами, Денис просматривает сведения о компаниях Грачёва, а я сижу возле окна и смотрю на телефон.

Виктор пока не ответил.

Я невольно вспоминаю вчерашний разговор, его уверенный голос и то, как спокойно он называл меня никем.

Ещё недавно эти слова могли бы окончательно сломить меня.

Теперь же я думаю только о том, что хочу поскорее поставить точку в нашем браке. Не ради мести, не ради возможности начать отношения с другими мужчинами, а потому, что больше не желаю жить рядом с человеком, который способен использовать моё доверие против меня.

Марк заканчивает разговор и подходит ко мне.

— О чём задумались?

Я поворачиваюсь и осторожно обнимаю его за талию.

— О том, что всё скоро закончится. Если мы найдём документы, Виктор уже не сможет утверждать, что ничего не знает о финансовых операциях.

— Это будет важный шаг, — соглашается Марк. — Хотя ещё предстоит доказать, что именно произошло.

Денис подходит с другой стороны и осторожно кладёт ладонь мне на плечо.

— А главное, мы сможем сосредоточиться на том, чтобы снять с тебя необоснованные обвинения.

Я смотрю на них обоих и чувствую, как внутри разливается приятное тепло. Рядом с этими мужчинами мне больше не хочется прятаться или притворяться сильнее, чем я есть.

Можно просто признаться, что страшно, и знать, что тебя услышат.

— Если мы найдём документы, мой брак закончится завтра, — тихо произношу я.

Марк некоторое время смотрит мне в глаза, затем осторожно касается моей щеки.

— Нет, Алина. Он закончился давно.

Я замираю, чувствуя, как его слова отзываются где-то глубоко внутри.

— Просто раньше вы ещё надеялись, что его можно спасти, — продолжает Марк. — А теперь наконец поняли, что спасать нужно не ваш брак.

Денис осторожно обнимает меня за плечи.

— А тебя саму.

Я смотрю на мужчин и неожиданно понимаю, что они правы.

Виктор перестал быть моим мужем задолго до того, как я узнала о Лере, сомнительных договорах и поддельных доверенностях. Наш брак закончился тогда, когда он решил, что моим доверием можно пользоваться, а мои чувства ничего не стоят.

Я сама тянусь к Марку и целую его, а затем поворачиваюсь к Денису, который сразу притягивает меня в объятия.

Теперь мне совершенно не хочется возвращаться в прошлое.

Потому что впервые за много лет я точно знаю, какой хочу видеть свою жизнь.

И кто должен быть рядом.

Глава 16. Последний контракт

Утром я просыпаюсь от телефонного звонка и несколько секунд не могу понять, где нахожусь. Потом чувствую руку Марка на своей талии, вспоминаю вчерашний день и невольно улыбаюсь. Денис спит в соседней комнате, а я лежу рядом с мужчиной, который всего две недели назад был для меня незнакомцем.

Впрочем, спокойствие длится недолго. На экране телефона высвечивается имя Анны Романовой, и я сразу вспоминаю загородный дом Грачёва, спрятанные документы и вчерашнее обещание Виктора уничтожить последние следы финансовых операций.

— Алина Сергеевна, доброе утро. Простите, что звоню так рано, но у нас появились новости, — произносит юрист. — Ваше сообщение о намерении уничтожить документы передали следователю, который занимается материалами по предполагаемым хищениям. Сегодня запланированы процессуальные действия по адресу Грачёва.

Я резко сажусь, заставляя Марка открыть глаза.

— Они успеют? Виктор собирался ехать туда ещё вчера, но я написала, что плохо себя чувствую. Он так и не ответил, перенёс ли встречу.

— Именно это сейчас и выясняют. Пока никаких гарантий нет, поэтому прошу вас ничего не предпринимать самостоятельно. Если документы сохранились, их изымут и зафиксируют в установленном порядке.

Я благодарю Анну и заканчиваю разговор. Марк уже сидит рядом, внимательно изучая моё лицо.

— Что случилось?

— Сегодня проверят дом Грачёва. Анна говорит, что следователь получил информацию о сейфе и возможном уничтожении документов.

Марк медленно выдыхает, а затем притягивает меня к себе.

— Значит, вчерашний риск был не напрасным. Теперь осталось дождаться результатов и надеяться, что оригиналы ещё на месте.

Я обнимаю его за шею и на несколько секунд прижимаюсь лицом к тёплой груди. После разговора с Виктором мне постоянно хочется убедиться, что всё происходящее здесь действительно настоящее. Что Марк рядом, что Денис никуда не исчезнет и что мне больше не придётся возвращаться к мужу ради очередной попытки доказать собственную невиновность.

— Марк, а если там ничего не найдут?

Он осторожно касается моих волос.

— Тогда продолжим искать. Но сейчас давайте хотя бы немного позавтракаем, потому что вы опять начинаете переживать раньше времени.

Я поднимаю голову и улыбаюсь.

— Вы всегда такой рассудительный?

— Не всегда. Например, когда вы лежите рядом со мной в моей футболке, мне бывает довольно сложно думать о чём-либо разумном.

От его откровенного взгляда по телу пробегает приятная дрожь. Я наклоняюсь и целую его, наслаждаясь знакомой нежностью, но за дверью почти сразу раздаётся голос Дениса:

— Надеюсь, вы там ещё помните, что в этой квартире есть третий человек, который тоже рассчитывает на завтрак и женское внимание?

Я смеюсь, пряча лицо у Марка на плече.

— Кажется, у нас совершенно нет шансов остаться наедине.

— Есть, — отвечает Марк, улыбаясь. — Просто придётся научиться договариваться.

К десяти часам мы уже сидим за кухонным столом с ноутбуками. Денис связывается с коллегами, которые изучают компании Грачёва, а Марк просматривает бухгалтерские документы по региональным проектам. Я пытаюсь помочь им, но постоянно отвлекаюсь на телефон.

Виктор до сих пор не ответил на моё сообщение.

В другое время я бы обрадовалась его молчанию, но сегодня оно кажется подозрительным. Муж собирался уничтожить документы, и мысль о том, что он мог отправиться к Грачёву без меня, совершенно не даёт покоя.

— Алина, хватит смотреть на экран, — просит Денис, осторожно забирая у меня телефон. — Если Виктор напишет, ты услышишь. А пока у тебя уже третий раз остывает кофе.

— Я просто боюсь, что мы опоздаем.

Он садится рядом и берёт меня за руку.

— Понимаю. Но сейчас этим занимаются люди, у которых есть необходимые полномочия. Нам остаётся дождаться информации и продолжать проверять то, что уже получили.

Я смотрю на него и неожиданно замечаю, насколько уставшим он выглядит. Под глазами тёмные круги, волосы немного растрёпаны, а на щеке остался след от подушки.

— Ты вообще сегодня спал? — спрашиваю я.

— Немного. Правда, мне снилась одна красивая женщина, которая никак не может перестать попадать в неприятности.

Я невольно улыбаюсь и осторожно касаюсь его лица.

— Денис, спасибо, что вчера дождался меня возле дома.

Он сразу становится серьёзнее.

— Алина, если бы ты задержалась ещё на полчаса, я, наверное, окончательно сошёл бы с ума. Знать, что ты там с Виктором, и не иметь возможности ничего сделать оказалось гораздо тяжелее, чем я думал.

Я наклоняюсь и целую его. Денис отвечает нежно, но когда я сама придвигаюсь ближе, его руки крепче обнимают мою талию.

— Вот теперь уже гораздо лучше, — шепчет он возле моих губ. — Только предупреждаю, что за одну такую ночь мне полагается как минимум десяток поцелуев.

— Денис, ты неисправим, — смеюсь я.

— Зато очень настойчив, когда дело касается женщины, которую люблю.

От его слов внутри становится удивительно тепло. Я снова целую его, чувствуя, как постепенно исчезает утреннее напряжение.

Марк, сидящий напротив, наблюдает за нами с лёгкой улыбкой.

— Между прочим, если вы закончили обсуждать компенсацию за моральные страдания, у меня появилась интересная информация.

Первым делом Марк показывает нам старую схему согласования крупных региональных договоров. Оказывается, три года назад внутри холдинга изменили порядок утверждения расходов по отдельным инвестиционным проектам.

— До этого подобные платежи требовали согласования финансового комитета, — объясняет он, открывая внутреннее положение. — Но потом появилась возможность утверждать часть контрактов через специальную процедуру, если на них имелось разрешение уполномоченного члена совета директоров.

Я внимательно читаю документ.

— И Виктор воспользовался этой процедурой?

— Похоже на то. Мы нашли несколько договоров с соответствующими отметками. Но пока не знаем, кто именно давал разрешение.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Денис наклоняется к экрану.

— Интересно, что изменения приняли как раз перед первыми платежами по «Горизонт Плюс».

Я смотрю на даты и чувствую, как внутри появляется неприятное предчувствие. Три года назад Виктор только начинал руководить крупными региональными проектами, постоянно рассказывал о новых возможностях и убеждал меня, что скоро войдёт в высшее руководство компании.

Тогда я гордилась мужем и даже помогала ему готовить презентации для совета директоров.

Теперь же становится всё очевиднее, что его продвижение могло быть связано не только с профессиональными достижениями.

— Значит, он не мог проводить такие суммы совершенно самостоятельно, — произношу я.

Марк медленно кивает.

— Для некоторых операций требовалось согласование на более высоком уровне. Именно поэтому нам так нужны оригинальные приложения к договорам.

В этот момент звонит телефон Дениса.

Он смотрит на экран и сразу выпрямляется.

— Это Анна.

Я невольно задерживаю дыхание, пока он принимает вызов.

— Да, слушаю.

Несколько секунд Денис молчит, затем поворачивается к нам.

— Нашли.

Я поднимаюсь со стула так резко, что едва не опрокидываю чашку.

— Что нашли?

Денис включает громкую связь.

— Алина Сергеевна, — раздаётся голос Анны, — в загородном доме Грачёва действительно обнаружен встроенный сейф. По имеющейся у меня информации, там находятся папки с договорами, связанными с несколькими региональными подрядчиками. Документы сейчас описывают и изымают.

Я чувствую, как ноги становятся ватными, и опускаюсь обратно на стул.

— Значит, Виктор не успел их уничтожить?

— Судя по предварительным сведениям, нет. Но нам ещё предстоит выяснить, что именно сохранилось. Следователь уже знает, какие документы представляют особый интерес для вашей защиты.

Марк придвигается ближе и осторожно кладёт ладонь мне на плечо.

— Анна, если среди материалов окажутся приложения с основаниями финансовых согласований, нам важно получить их надлежащим образом для независимой экспертизы.

— Я понимаю. Как только появится возможность ознакомиться с соответствующими материалами, сообщу вам.

Разговор заканчивается, а я несколько секунд просто смотрю на телефон.

Мы нашли сейф.

Тот самый, о котором Виктор рассказал мне, уверенный, что я снова стала послушной женой.

И впервые за последние дни мне кажется, что муж действительно просчитался.

Ближе к вечеру Анна приглашает нас на встречу с финансовым специалистом, которому разрешили изучить заверенные копии части найденных документов. Пока речь идёт только о предварительном анализе: оригиналы остаются в распоряжении следствия.

Мы приезжаем в офис аудиторской компании, и почти сразу замечаю, насколько напряжён Марк. Он быстро просматривает полученные материалы, а затем просит вывести на большой экран один из договоров.

На первой странице указано знакомое название.

ООО «Горизонт Плюс».

Я уже собираюсь сказать, что этот подрядчик давно фигурирует в нашей проверке, когда замечаю другую фамилию.

— Подождите, — произношу я. — Здесь Виктор указан ответственным за исполнение договора?

Марк кивает.

— Да. Но посмотрите на приложение.

Он открывает следующую страницу.

Перед нами дополнительное соглашение, подписанное три года назад. Согласно документу, «Горизонт Плюс» получало право привлекать субподрядчиков для финансового сопровождения региональных проектов, а расходы по этим услугам распределялись между несколькими подразделениями холдинга.

В приложении перечислены компании, которые мы уже проверяли.

Среди них — «Вертикаль Консалт».

— Господи, — тихо произношу я. — Значит, все эти договоры связаны между собой?

— По крайней мере, документ предусматривает именно такую схему работы, — отвечает Марк. — Здесь даже указаны правила распределения платежей между подрядчиками.

Денис наклоняется ближе.

— И посмотри на суммы. Это объясняет, почему в разных договорах повторялись одинаковые расчёты.

Я внимательно изучаю таблицу. В ней указаны проценты от бюджетов региональных проектов, порядок оплаты консультационных услуг и условия привлечения посредников.

Проблема только в том, что никаких реальных результатов этих услуг мы до сих пор не обнаружили.

— Получается, компания перечисляла деньги за работы, которых могло вообще не быть? — спрашиваю я.

— Это одна из основных версий, — отвечает Марк. — Но теперь у нас есть документ, который связывает отдельные платежи в общую цепочку. И именно его отсутствие раньше мешало понять масштаб операций.

Я продолжаю читать и неожиданно замечаю внизу страницы ещё одну подпись.

Над ней стоит должность: член совета директоров, уполномоченный по инвестиционным проектам.

А ниже — фамилия.

Сергей Петрович Ланской.

Я медленно поднимаю голову.

— Марк, это ведь тот самый Ланской, который выступал на юбилее холдинга? Виктор постоянно говорил, что он поддерживает его кандидатуру в правление.

Марк смотрит на подпись, и выражение его лица становится совершенно другим.

— Да. Он входит в совет директоров и участвует в работе комитета по аудиту.

Денис тихо присвистывает.

— Вот это уже интересно. Получается, разрешение на проведение спорных операций могло исходить от человека, который должен был контролировать финансовые риски компании?

Марк не сразу отвечает.

— Нужно проверить подлинность подписи и полномочия на дату согласования. Но если документ настоящий, у нас появляются вопросы не только к Виктору, но и к Ланскому.

Я смотрю на экран, чувствуя, как постепенно осознаю масштаб происходящего.

До сих пор мне казалось, что Виктор придумал финансовую схему ради собственных денег и продвижения по службе. Теперь выясняется, что рядом с ним мог находиться человек, который участвовал в принятии решений на самом высоком уровне.

И если Ланской действительно знал о сомнительных платежах, неудивительно, что мой муж столько лет чувствовал себя совершенно безнаказанным.

Когда мы заканчиваем изучать документы, за окнами уже темнеет.

Марк остаётся в офисе, чтобы оформить служебную записку и передать материалы независимому руководителю проверки. Денис предлагает отвезти меня домой, но я отказываюсь.

Мне совершенно не хочется оставаться одной, особенно теперь, когда мы приблизились к разгадке.

— Я подожду Марка, — говорю я. — Мы потом вместе поедем.

Денис улыбается и осторожно касается моей талии.

— Тогда предлагаю хотя бы немного отдохнуть. У нас тут есть маленькая комната для сотрудников, где можно спокойно посидеть и выпить кофе.

Я соглашаюсь, и через несколько минут мы устраиваемся на небольшом диване возле окна. Денис снимает пиджак, ослабляет воротник рубашки и выглядит настолько привлекательным, что я на мгновение забываю о финансовых документах.

Он замечает мой взгляд.

— Алина, ты опять рассматриваешь меня так, словно собираешься сделать что-то очень интересное.

Я улыбаюсь.

— А если собираюсь?

Денис осторожно притягивает меня ближе.

— Тогда я готов внимательно выслушать все твои предложения.

Я сама обнимаю его за шею и целую.

После напряжённого дня этот поцелуй кажется особенно приятным. Денис крепко держит меня за талию, его губы становятся настойчивее, а я чувствую, как постепенно исчезает усталость.

Мне нравится находиться в его объятиях, нравится ощущать тепло сильного тела и то, как он осторожно проводит ладонью по моей спине.

— Я ужасно соскучился по тебе, — шепчет он, отстраняясь всего на мгновение.

— Мы же весь день были вместе.

— Да, но почти всё время ты смотрела на документы, а не на меня.

Я тихо смеюсь и снова целую его, чувствуя, как внутри поднимается знакомое приятное волнение.

Денис осторожно касается губами моей шеи, и я невольно сильнее обнимаю его за плечи. На несколько секунд мне хочется забыть, что мы находимся в офисе, а не дома, где можно спокойно остаться вдвоём.

Но в этот момент дверь открывается.

На пороге появляется Марк.

Он останавливается, замечая нас на диване, и медленно поднимает брови.

— Я так понимаю, вы решили отметить результаты проверки без меня?

Я смущённо улыбаюсь, а Денис совершенно невозмутимо отвечает:

— Вообще-то мы только начинали. Можешь присоединиться.

Марк качает головой, но по его взгляду я понимаю, что предложение ему совсем не кажется неприятным.

Я поднимаюсь и подхожу к нему.

— Марк, иди сюда.

Он осторожно обнимает меня за талию, а когда я сама тянусь к его губам, отвечает таким нежным поцелуем, что у меня снова начинает кружиться голова.

Мне нравится, насколько по-разному они умеют меня целовать. Денис всегда чуть нетерпеливее, Марк спокойнее, но оба заставляют забывать обо всём остальном.

Я обнимаю Марка за шею и чувствую, как его ладони крепче прижимают меня к себе.

— Алина, — негромко произносит он, — вы ведь знаете, насколько сложно мне сохранять серьёзный вид, когда вы так меня целуете?

— Тогда, может быть, хотя бы сейчас перестанешь его сохранять?

Он улыбается и снова целует меня.

Денис подходит ближе и осторожно касается моей руки.

— Кажется, нам действительно пора заканчивать с работой. А то такими темпами мы совершенно забудем, что вообще-то находимся в офисе.

Я тихо смеюсь, чувствуя, как Марк продолжает обнимать меня за талию.

— Между прочим, это вы оба постоянно меня отвлекаете.

— Зато ты, кажется, совсем не возражаешь, — замечает Денис.

Я поворачиваюсь к нему и сама притягиваю за руку.

— Не возражаю. Просто хочу, чтобы мы наконец смогли провести хотя бы один вечер без неприятных новостей.

Марк осторожно убирает волосы с моего лица.

— Обязательно проведём. Но сначала нужно закончить с документами и убедиться, что никто не сможет помешать проверке.

Я киваю, хотя мне очень хочется верить, что самое страшное уже позади.

Когда мы возвращаемся в рабочий кабинет, телефон Марка начинает звонить.

Он смотрит на экран и сразу становится серьёзным.

— Это руководство моей компании.

Денис настораживается.

— Что-то случилось?

Марк принимает вызов, а я устраиваюсь рядом с Денисом, пытаясь понять, почему вдруг появилась такая напряжённость.

Разговор длится всего несколько минут, но по лицу Марка становится ясно, что новости ему совершенно не нравятся.

— Я понял, — произносит он наконец. — Но официального распоряжения пока не получал. И хотел бы знать, на каком основании принимается такое решение.

На другом конце провода что-то отвечают.

Марк некоторое время молчит, а затем холодно произносит:

— В таком случае прошу направить всё письменно. До этого я не собираюсь уничтожать или скрывать уже оформленные рабочие материалы.

Он заканчивает разговор и медленно кладёт телефон на стол.

— Марк, что произошло? — спрашиваю я.

Он поворачивается ко мне.

— Совет директоров решил пересмотреть условия внешней проверки. Моему руководству сообщили, что холдинг больше не нуждается в наших услугах и хочет передать работу другой аудиторской компании.

Денис резко выпрямляется.

— После того как мы нашли подпись Ланского?

— Именно после этого.

Я чувствую, как внутри снова поднимается тревога.

— Значит, они могут просто остановить расследование?

— Они могут расторгнуть договор с нашей компанией в предусмотренном порядке, — отвечает Марк. — Но уже обнаруженные обстоятельства от этого не исчезнут. Кроме того, часть материалов находится у правоохранительных органов, и распоряжения руководства холдинга на них не распространяются.

Денис задумчиво смотрит на друга.

— Но если они отстранят тебя от проекта, доступ к остальным документам мы потеряем.

Марк кивает.

— Поэтому я собираюсь потребовать письменное распоряжение и сохранить все результаты уже проведённой работы. Никто не имеет права заставить нас изменить заключение только потому, что кому-то не понравились выводы.

Я смотрю на него и чувствую, как внутри разливается гордость.

Этот мужчина прекрасно понимает, что рискует собственной карьерой, но даже сейчас не собирается отступать.

— Марк, а если они начнут угрожать тебе лично?

Он осторожно касается моей щеки.

— Алина, я много лет занимаюсь финансовыми проверками. И слишком хорошо знаю, что происходит, когда аудиторы начинают бояться людей, которых проверяют.

Я обнимаю его, чувствуя, как он крепче прижимает меня к себе.

— Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя возникли неприятности.

— Это не из-за вас, — спокойно отвечает Марк. — Мы обнаружили серьёзные обстоятельства, которые должны быть проверены. И я не собираюсь делать вид, будто ничего не произошло.

В этот момент на его телефон приходит ещё один вызов.

Марк смотрит на экран, и выражение его лица становится совершенно неподвижным.

— Сергей Петрович Ланской, — негромко произносит он.

Денис сразу перестаёт улыбаться.

— Тот самый?

Марк кивает и принимает вызов.

— Северин слушает.

Я не слышу первых слов собеседника, но замечаю, как напрягается лицо Марка.

— Сергей Петрович, я получил информацию о возможном прекращении договора. Если у компании есть официальное решение, прошу направить его руководству нашей аудиторской организации.

На другом конце провода раздаётся резкий мужской голос.

Марк некоторое время слушает, а затем совершенно спокойно отвечает:

— Нет, я не собираюсь покидать проект только потому, что вам не понравились обнаруженные документы. И уж тем более не стану отзывать уже зафиксированные замечания.

Я осторожно беру его за свободную руку.

Он на мгновение смотрит на меня, переплетает наши пальцы и продолжает:

— Все дальнейшие действия будут оформлены в установленном порядке. Если договор расторгнут, мы передадим результаты выполненной работы в пределах своих обязательств и требований закона. Но изменить факты по вашему требованию я не могу.

Денис встаёт рядом с нами. По его лицу я понимаю, что он уже догадался, насколько серьёзный разговор происходит.

Марк выслушивает ответ, затем произносит:

— Сергей Петрович, я прекрасно понимаю, какие последствия может иметь ваше недовольство. Но это не основание закрывать глаза на финансовые нарушения.

В телефонной трубке наступает короткая пауза.

А затем я слышу холодный, отчётливый голос человека, который привык решать чужие судьбы:

— Тогда ваша аудиторская лицензия тоже окажется под вопросом.

Глава 17. Цена Алины

— Тогда ваша аудиторская лицензия тоже окажется под вопросом.

Голос Сергея Петровича Ланского звучит настолько спокойно, что я не сразу осознаю смысл угрозы. Марк стоит возле рабочего стола, прижимая телефон к уху, а я невольно сжимаю его свободную руку. Ещё несколько часов назад мы радовались найденным в сейфе Грачёва документам, но теперь становится понятно, почему Виктор так долго чувствовал себя безнаказанным.

За его спиной действительно стоит человек, способный влиять на решения совета директоров.

— Сергей Петрович, — отвечает Марк, — если у вас есть претензии к нашей работе, направьте их официально. Я готов отвечать за каждое замечание, которое мы внесли в материалы проверки, но менять выводы по вашему требованию не стану.

На другом конце провода что-то резко произносят. Марк выслушивает собеседника, затем совершенно спокойно добавляет, что его профессиональный статус определяется установленными процедурами, а не личным желанием члена совета директоров.

Разговор заканчивается, и он кладёт телефон на стол.

— Марк, что это было? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри растёт тревога. — Он действительно может лишить тебя права заниматься аудитом?

— Самостоятельно не может. Но у Ланского достаточно связей, чтобы инициировать жалобы, проверки и осложнить отношения с клиентами. А если руководство нашей компании решит, что из-за меня теряет крупный контракт, последствия тоже могут быть неприятными.

Денис подходит ближе и внимательно смотрит на друга.

— Он прямо потребовал прекратить проверку?

— Потребовал, чтобы я передал материалы другому руководителю и перестал заниматься договорами, в которых фигурирует его подпись. Причём желательно без дополнительных вопросов.

Я чувствую, как пальцы становятся холодными. Виктор пытался уничтожить мою репутацию, а теперь его покровитель собирается сделать то же самое с Марком.

И всё это потому, что мы нашли документы, которые кто-то очень хотел скрыть.

— Марк, может, тебе действительно стоит выйти из проекта? — осторожно спрашиваю я, когда мы остаёмся вдвоём.

Денис уходит в соседний кабинет, чтобы связаться с коллегой, а я продолжаю стоять возле стола, не решаясь посмотреть Марку в глаза. Мне страшно даже представить, что из-за отношений со мной он может потерять работу, которой посвятил столько лет.

— Алина, мы уже передали материалы независимой группе. Я не занимаюсь оценкой ваших личных действий, чтобы не возникало конфликта интересов, — напоминает Марк. — Но это не означает, что теперь должен отказаться от всех профессиональных выводов, сделанных до нашего сближения.

— Я понимаю. Только Ланской явно не собирается соблюдать правила. Он ведь может испортить тебе репутацию, даже если ничего не докажет.

Марк подходит и осторожно обнимает меня за талию.

— Может попытаться.

— Тогда остановись, пожалуйста. Я не хочу, чтобы из-за меня ты потерял карьеру.

Он долго смотрит мне в глаза, затем убирает волосы с моего лица. В его взгляде столько нежности, что у меня сразу начинает щипать глаза.

— Я могу найти другую работу. Другую тебя — нет.

Я несколько секунд просто молчу, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами.

— Марк, нельзя так говорить. Ты ведь знаешь меня совсем недавно, а работа была частью твоей жизни много лет.

— Именно поэтому я хорошо понимаю, чего стоит профессиональная репутация, — спокойно отвечает он. — И не собираюсь разрушать её, подчиняясь угрозам. Сегодня мне предлагают закрыть глаза на документы, завтра попросят изменить заключение. После такого я сам не смогу уважать свою работу.

Я опускаю голову, чувствуя, как по щеке скатывается слеза.

Марк осторожно вытирает её большим пальцем.

— А отношения с вами, Алина, — это отдельное решение. Я не прошу вас быть благодарной за него и тем более не хочу, чтобы вы считали себя причиной моих неприятностей.

— Просто я не привыкла, что кто-то готов ради меня чем-то рисковать.

Он притягивает меня ближе.

— Тогда придётся привыкать к тому, что рядом могут быть люди, которым вы действительно дороги.

Я обнимаю его за шею и сама целую. Марк отвечает не сразу, словно чувствует, насколько сильно я сейчас взволнована, но когда я прижимаюсь ближе, его ладони крепче обнимают мою спину.

Мне нравится ощущать тепло его тела, нравится, как он осторожно касается губами моей щеки, а потом снова возвращается к губам. Впервые за весь день я перестаю думать о документах и угрозах, позволяя себе просто находиться в объятиях любимого мужчины.

— Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю, — шепчу я, отстраняясь всего на мгновение.

Марк улыбается и прижимается лбом к моему лбу.

— Представляю. Потому что чувствую то же самое.

Когда возвращается Денис, я сразу замечаю, что настроение у него изменилось. Он больше не шутит, как обычно, а молча кладёт телефон на стол и садится в кресло напротив нас.

— Что случилось? — спрашивает Марк.

Денис проводит ладонью по лицу.

— Мне позвонил бывший коллега из управления. Говорит, кто-то начал интересоваться старым дисциплинарным разбирательством, которое было перед моим увольнением.

Я поворачиваюсь к нему.

— Тем самым делом, из-за которого ты решил уйти из следствия?

Он кивает.

— Тогда я отказался согласиться с закрытием одной проверки и отправил несколько служебных возражений. Начальству это очень не понравилось, потом был конфликт из-за порядка работы с материалами. Нарушений за мной в итоге не установили, но бумаги остались.

Марк внимательно смотрит на друга.

— И теперь кто-то собирается использовать эту историю против тебя?

— Похоже на то. Бывшему начальнику уже звонили с вопросами, не было ли у меня проблем с дисциплиной. А один знакомый намекнул, что скоро могут появиться публикации о моём якобы сомнительном прошлом.

Я чувствую, как сердце неприятно сжимается.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Денис, это из-за нашей проверки?

— Пока доказательств нет, но совпадение слишком своевременное. Особенно после звонка Ланского.

Он пытается улыбнуться, однако я прекрасно вижу, что новость его задела. Денис всегда казался мне человеком, которого невозможно испугать, но сейчас впервые выглядит по-настоящему усталым.

Я подхожу, присаживаюсь рядом и осторожно беру его за руку.

— Может, тебе тоже стоит отойти от этого дела? — спрашиваю я. — Не хочу, чтобы тебя снова заставляли оправдываться из-за старой истории.

Денис смотрит на меня с таким удивлением, словно я предложила ему что-то совершенно невозможное.

— Алина, ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно. Я не хочу потерять вас обоих из-за Виктора.

Он притягивает меня ближе, и я устраиваюсь у него на коленях, обнимая за шею.

— Красавица, послушай внимательно. Я ушёл из следствия именно потому, что устал смотреть, как сильные мира сего назначают удобных виновных. И если сейчас сбегу, когда увидел почти такую же историю, то зачем вообще менял работу?

— Но они могут испортить тебе жизнь.

— Попытаться могут. Только я больше не тот молодой следователь, которого можно напугать недовольством начальника. У меня есть документы по старому разбирательству, юрист и люди, которые готовы подтвердить, что произошло на самом деле.

Он осторожно касается моей щеки.

— И есть ты. Женщина, которую я люблю и которую совершенно не собираюсь оставлять одну перед этими людьми.

Я смотрю в его глаза и понимаю, что сейчас он не пытается произвести впечатление. Денис действительно принял решение и не собирается от него отказываться.

— Вы оба невозможные, — тихо произношу я. — Я прошу вас поберечь себя, а вы только сильнее упрямитесь.

— Мы просто наконец нашли причину, по которой хочется возвращаться домой, — отвечает Денис.

Он наклоняется и целует меня, осторожно придерживая за талию. Я отвечаю, чувствуя знакомое приятное тепло, а когда отстраняюсь, замечаю Марка, который стоит рядом и наблюдает за нами.

— Марк, ты ведь понимаешь, что нам ещё придётся научиться уживаться с таким упрямым человеком? — спрашиваю я.

Он улыбается.

— Я десять лет пытаюсь это сделать. Поверьте, задача непростая.

Денис смеётся, а я впервые за сегодняшний день чувствую настоящее облегчение.

К вечеру мы возвращаемся в квартиру Марка. Руководство его аудиторской компании согласилось провести внутреннюю правовую оценку угроз Ланского, а Денис передал юристу документы по старому дисциплинарному разбирательству.

Анна тем временем сообщает, что часть найденных в сейфе бумаг уже приобщена к материалам проверки. Среди них действительно есть договор с подписью Ланского, но его подлинность и обстоятельства согласования ещё предстоит подтвердить.

Впервые за несколько дней у нас появляется хотя бы небольшой повод выдохнуть.

Я переодеваюсь в домашнее платье, принимаю душ и выхожу в гостиную, где мужчины заканчивают накрывать стол. Денис открывает бутылку вина, а Марк достаёт из духовки запечённую рыбу.

— Наконец-то, — довольно произносит Денис, увидев меня. — Я уже начал думать, что наша красавица решила провести весь вечер в ванной.

— Просто хотела смыть с себя сегодняшний день.

Марк подходит ближе и осторожно обнимает меня.

— Получилось?

Я улыбаюсь и кладу ладони ему на грудь.

— Почти. Для полного счастья мне ещё нужен поцелуй.

Он наклоняется, касается моих губ, и я сама прижимаюсь ближе. После сегодняшних тревог его нежность кажется особенно приятной. От тёплых ладоней на талии по коже пробегает дрожь, а когда Марк осторожно проводит губами по моей щеке, мне совершенно не хочется отстраняться.

— Алина, — тихо произносит он, — вы даже не представляете, насколько сильно мне хотелось оказаться с вами дома и забыть обо всём остальном.

Я улыбаюсь.

— Тогда сегодня давай действительно забудем.

Денис подходит с другой стороны и осторожно касается моей руки.

— А мне можно тоже поучаствовать в этом прекрасном плане?

Я поворачиваюсь к нему и сама притягиваю ближе.

— Обязательно.

Он целует меня чуть нетерпеливее Марка, но при этом удивительно нежно. Его ладонь ложится на мою спину, а я обнимаю его за плечи и наслаждаюсь тем, как приятно снова ощущать себя между двумя мужчинами, которых люблю.

Когда мы наконец садимся ужинать, мне кажется, что я впервые за много лет нахожусь именно там, где должна быть.

После ужина мы перебираемся на большой диван. Денис устраивается с одной стороны, Марк с другой, а я оказываюсь между ними, укрывшись мягким пледом.

Некоторое время мы разговариваем о совершенно обычных вещах. Денис рассказывает, что давно мечтает съездить к морю без служебного ноутбука, Марк признаётся, что уже несколько лет откладывает нормальный отпуск, а я неожиданно понимаю, что тоже почти забыла, каково это — планировать что-нибудь приятное.

— А если мы поедем все вместе? — спрашиваю я, глядя на мужчин.

Денис улыбается.

— Вот это предложение мне нравится гораздо больше, чем очередной финансовый отчёт.

Марк осторожно переплетает наши пальцы.

— Думаю, когда всё закончится, мы вполне можем это устроить.

Я смотрю на них и чувствую, как внутри становится тепло. Раньше мне приходилось выпрашивать у Виктора даже один совместный выходной. Теперь два мужчины совершенно серьёзно обсуждают отпуск, который хотят провести со мной.

Я поворачиваюсь к Марку и сама целую его, а потом придвигаюсь к Денису. Он отвечает на мой поцелуй и осторожно притягивает ближе, но уже через несколько секунд отстраняется и внимательно смотрит в глаза.

— Алина, ты сегодня какая-то особенно нежная.

Я улыбаюсь и провожу ладонью по его щеке.

— Просто поняла одну вещь. Вы оба могли бы сейчас отойти в сторону и спокойно жить дальше. Но не делаете этого, хотя совершенно не обязаны меня спасать.

Марк осторожно касается моего плеча.

— Мы не собираемся быть вашими спасателями, Алина. Нам гораздо важнее быть людьми, с которыми вы сами захотите строить жизнь.

От его слов у меня неожиданно сжимается сердце.

— Я уже хочу, — признаюсь я. — И больше не собираюсь притворяться, что это временное увлечение.

Денис перестаёт улыбаться и смотрит на меня очень внимательно.

— Ты уверена?

Я перевожу взгляд с него на Марка.

— Да. Я понимаю, что наши отношения будут непростыми, особенно когда всё станет известно окружающим. Но сегодня впервые почувствовала, что мы действительно вместе, а не просто пытаемся выяснить, кто из вас мне больше нравится.

Марк медленно улыбается.

— Тогда, возможно, нам пора перестать бояться того, что мы чувствуем.

Я осторожно обнимаю его за шею и целую. Он притягивает меня ближе, а Денис остаётся рядом, нежно поглаживая мою ладонь.

От знакомых прикосновений по телу разливается приятное тепло. Мне нравится близость Марка, его спокойная уверенность, но одновременно хочется повернуться к Денису и снова почувствовать его губы.

И самое удивительное, что теперь мне не кажется необходимым выбирать.

— Я люблю вас обоих, — тихо произношу я, когда мы на мгновение отстраняемся. — И хочу, чтобы вы оба были рядом сегодня ночью.

Денис медленно выдыхает.

— Алина, ты понимаешь, что сейчас предлагаешь?

Я киваю, чувствуя, как начинают гореть щёки.

— Понимаю. И если вы тоже этого хотите, я больше не собираюсь отказываться от своих чувств только потому, что раньше считала их неправильными.

Марк осторожно касается моего лица.

— Мы хотим быть с вами. Но вы должны знать, что можете изменить решение в любой момент.

Я улыбаюсь и целую его ладонь.

— Знаю. Именно поэтому мне так хорошо с вами.

Позже мы оказываемся в спальне Марка.

Я стою между мужчинами, чувствуя, как сильно бьётся сердце. Денис осторожно убирает волосы с моего плеча, а Марк обнимает за талию и смотрит на меня с такой нежностью, что все прежние сомнения постепенно исчезают.

Я сама тянусь к Марку и целую его. Он отвечает медленно, без привычной торопливости, позволяя мне наслаждаться каждым прикосновением. Когда я отстраняюсь, Денис осторожно касается моей щеки, и я поворачиваюсь к нему.

Его поцелуй горячее, чуть нетерпеливее, и от этого контраста у меня начинает кружиться голова.

Марк остаётся рядом, мягко поглаживая мою спину, а Денис прижимает меня к себе. Я чувствую тепло обоих мужчин, их сильные руки и понимаю, насколько сильно соскучилась по возможности просто быть желанной.

— Алина, — тихо произносит Марк, когда я снова оказываюсь в его объятиях. — Всё хорошо?

Я смотрю на него, потом на Дениса и улыбаюсь.

— Очень. Только, пожалуйста, перестаньте спрашивать каждые две минуты, не передумала ли я.

Денис смеётся и осторожно касается губами моего виска.

— Просто ты для нас слишком важна, красавица.

— А вы для меня, — отвечаю я, обнимая их обоих.

Мы ещё долго целуемся, обмениваемся тихими признаниями и наслаждаемся близостью, которой прежде так осторожничали. В какой-то момент Марк выключает верхний свет, оставляя только мягкое сияние прикроватной лампы, а Денис осторожно притягивает меня к себе.

Я смотрю на них и вдруг понимаю, что совершенно не боюсь предстоящей ночи.

Впервые мне не нужно соответствовать чужим ожиданиям, угадывать настроение мужчины или доказывать, что я достойна нежности. Здесь никто не требует от меня ничего, кроме искренности.

Когда мы наконец устраиваемся рядом, я сама притягиваю к себе Марка, затем поворачиваюсь к Денису и целую его.

За окном постепенно стихает шум города. Мы оставляем разговоры о завтрашнем дне за дверью спальни, позволяя себе ночь, в которой больше нет места ни Виктору, ни страху, ни прошлым обидам.

И впервые за много лет я чувствую, что принадлежу только самой себе.

Утром просыпаюсь от того, что кто-то осторожно целует меня в плечо.

Открываю глаза и вижу Дениса. Он лежит рядом, опираясь на локоть, и смотрит на меня с такой довольной улыбкой, что я невольно начинаю смеяться.

— Доброе утро, красавица. Как спалось?

— Удивительно хорошо, — признаюсь я, осторожно придвигаясь ближе. — А ты почему уже проснулся?

— Потому что некоторые люди совершенно не умеют спокойно спать рядом с такой красивой женщиной.

Я улыбаюсь и целую его, чувствуя, как приятно начинать утро именно так. С другой стороны Марк осторожно обнимает меня за талию и тоже открывает глаза.

— Денис, ты опять решил разбудить всех раньше времени?

— Я вообще-то просто пожелал Алине доброго утра.

— Очень убедительно, — отвечает Марк, но по его улыбке я понимаю, что он совершенно не сердится.

Я поворачиваюсь к нему и сама целую, наслаждаясь тем, насколько естественным кажется это утро. Ещё недавно подобная близость показалась бы мне невероятной, а теперь я лежу между двумя мужчинами и совершенно не хочу, чтобы они куда-нибудь уходили.

— Знаете, — тихо произношу я, — кажется, я наконец начинаю понимать, что такое счастье.

Марк осторожно касается моей щеки.

— Тогда давайте постараемся его сохранить.

Денис переплетает наши пальцы.

— И желательно хотя бы сегодня без звонков от твоего мужа.

Я смеюсь, хотя прекрасно понимаю, что полностью избавиться от Виктора пока не получится. Нам ещё предстоит доказать, кто действительно использовал мою подпись, разобраться с найденными документами и окончательно закончить наш брак.

Но сейчас всё это кажется немного менее страшным.

Марк отправляется готовить кофе, а Денис остаётся рядом со мной. Я уже собираюсь подняться, когда на прикроватной тумбочке начинает вибрировать телефон.

Незнакомый номер.

Я открываю сообщение и сразу перестаю улыбаться.

«Алина, это Лера. Нам нужно поговорить. Виктор не знает, что я тебе пишу».

Я несколько секунд смотрю на экран, не веря собственным глазам. Женщина, которая два года назад приезжала в Казань под моим именем и теперь живёт с моим мужем, внезапно решила со мной связаться.

Через несколько секунд приходит второе сообщение.

«Я знаю, что вы нашли в доме Грачёва. И знаю, каких документов там не было».

Я резко сажусь на кровати.

— Денис, посмотри.

Он придвигается ближе, берёт телефон и внимательно читает переписку. Его улыбка исчезает, а взгляд становится совершенно серьёзным.

— Откуда у неё твой новый номер?

Я отрицательно качаю головой, потому что сама не понимаю, как Лера смогла со мной связаться. Этот номер я начала использовать совсем недавно, после кражи ноутбука в гостинице.

Мы ещё не успеваем ничего обсудить, когда приходит третье сообщение.

На этот раз оно заставляет меня забыть обо всём, что произошло прошлой ночью.

«Я помогу тебе посадить Виктора. Но ты должна прийти одна».

Глава 18. Любовница

Я перечитываю сообщение Леры уже в третий раз, но смысл от этого не становится понятнее. Женщина, которая два года назад приезжала в Казань под моим именем, а последние месяцы живёт с моим мужем, предлагает помочь мне отправить Виктора за решётку. Причём требует, чтобы я пришла на встречу одна, словно мы собираемся обсудить неприятную семейную тайну, а не возможные финансовые преступления.

Денис сидит рядом на кровати и внимательно смотрит на экран моего телефона. После сообщения от Леры его утренняя улыбка исчезла, а я чувствую, как снова возвращается тревога, от которой удалось избавиться только прошлой ночью.

— Алина, мне категорически не нравится её условие, — произносит он. — Особенно учитывая, что эта женщина уже однажды выдавала себя за тебя и помогала твоему мужу получать документы.

— Мне тоже не нравится. Но если у неё действительно есть доказательства против Виктора, я должна хотя бы выслушать.

Денис проводит ладонью по волосам и тяжело вздыхает.

— Выслушать — да. Только не нужно ради этого ехать неизвестно куда и оставаться без связи. Предложи людное место, а Марку и Анне обязательно расскажем о встрече.

Я киваю и набираю ответ.

«Я готова поговорить. Сегодня в два часа, в кафе на Сретенке. Без Виктора и посторонних людей за нашим столом. Но если хочешь, чтобы я тебе поверила, придётся объяснить, почему ты два года назад выдавала себя за меня».

Ответ приходит почти мгновенно.

«Хорошо. Только не приводи аудиторов. Виктор не должен узнать, что мы встречались».

Я показываю сообщение Денису, и он недовольно качает головой.

— Значит, боится. Вопрос только в том, кого именно.

В этот момент в спальню заходит Марк с двумя чашками кофе. Увидев наши лица, он ставит поднос на тумбочку и сразу спрашивает, что произошло. Я молча протягиваю ему телефон.

Марк читает переписку, затем присаживается рядом.

— Алина, на встречу вы можете пойти, но сначала поговорим с Анной. Если Лера готова передать доказательства, нужно заранее понимать, как их правильно сохранить.

— Вы оба считаете, что это ловушка?

— Не обязательно, — отвечает Марк. — Но доверять ей только потому, что она вдруг решила помочь, я бы не стал.

Он осторожно касается моей щеки, и от этого простого прикосновения внутри становится теплее. Я понимаю, что мужчины беспокоятся обо мне не меньше, чем вчера, когда я находилась в квартире Виктора. Только сейчас мне впервые хочется не спрятаться за их спинами, а самой разобраться в происходящем.

— Я хочу встретиться с ней, — говорю твёрдо. — И хочу, чтобы она посмотрела мне в глаза, когда будет объяснять, почему украла моё имя.

Марк несколько секунд внимательно смотрит на меня, затем кивает.

— Тогда так и сделаем. Мы не будем вмешиваться в ваш разговор, но останемся неподалёку, если понадобится помощь.

Я обнимаю его за шею и целую, чувствуя, как он осторожно притягивает меня ближе. Денис касается моей руки, и я поворачиваюсь к нему, чтобы тоже поцеловать.

После вчерашней ночи эти нежные прикосновения стали удивительно естественными. И всё-таки каждый раз, когда я оказываюсь между ними, сердце начинает биться немного быстрее.

— Вы оба меня ужасно избаловали, — шепчу я с улыбкой.

Денис осторожно проводит пальцами по моей талии.

— Даже не представляешь, насколько серьёзно мы намерены продолжать.

Марк тихо смеётся, но не отпускает мою руку.

— А сейчас давайте всё-таки займёмся делом. У нас до встречи есть несколько часов.

В кафе я приезжаю без десяти два.

После разговора с Анной мы договорились, что я не буду обещать Лере невозможного, подписывать какие-либо документы или пытаться самостоятельно оценивать законность её действий. Если она действительно хочет сотрудничать, у неё будет возможность обратиться к независимому адвокату и официально передать сведения.

Марк и Денис остаются в соседнем квартале. Лера просила прийти одной, и я намерена выполнить это условие в той части, которая касается самого разговора. Но превращать встречу в секрет от всех людей, которым доверяю, не собираюсь.

Я выбираю столик возле окна и заказываю чай. Пока жду, невольно рассматриваю собственное отражение в стекле.

Выгляжу почти как раньше: аккуратная причёска, строгие брюки, светлая блузка. Только взгляд стал совсем другим. Ещё недавно я бы ужасно переживала перед встречей с любовницей мужа, пыталась придумать, чем она лучше меня, и мучилась вопросом, почему Виктор предпочёл её.

Теперь меня интересует совсем другое.

Сколько она знает о документах, которые едва не разрушили мою жизнь?

Лера появляется ровно в два. Я замечаю её ещё на улице и сразу понимаю, что она тоже нервничает. Она дважды оглядывается, прежде чем открыть дверь кафе, а потом долго ищет меня глазами.

На ней обычные джинсы, светлый свитер и почти нет косметики. Без привычной офисной одежды и вызывающей уверенности она выглядит заметно моложе и почему-то совершенно несчастной.

— Привет, Алина, — произносит она, остановившись возле стола. — Спасибо, что пришла.

Я не встаю.

— Садись, Лера. Только давай сразу договоримся: я здесь не для того, чтобы обсуждать Виктора как мужчину. Мне нужны ответы по документам.

Она медленно опускается на стул и нервно поправляет волосы.

— Я знаю. И, поверь, сама меньше всего хочу сейчас говорить о наших с ним отношениях.

Я внимательно смотрю на неё.

— Тогда начнём с Казани. Два года назад ты приехала туда с Виктором в парике и представилась Алиной Ветровой. Объясни, зачем.

Лера заметно бледнеет.

— Значит, вы всё-таки нашли запись?

— Нашли. И пропуск с моим именем тоже.

Она опускает глаза на собственные руки. Несколько секунд молчит, словно пытается решить, с чего начать.

— Виктор сказал, что возникла проблема с оформлением старых договоров. Нужно было получить несколько папок из архива, а на выдачу уже подготовили пропуск на твоё имя. Он уверял, что ты согласилась, но не можешь приехать лично, потому что болеешь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я чувствую, как внутри начинает подниматься злость.

— И ты решила, что совершенно нормально надеть парик и назваться другой женщиной?

Лера вздрагивает от моего тона.

— Нет, Алина. Я понимала, что это неправильно. Но тогда Виктор убедил меня, что речь идёт о внутренней формальности и документы принадлежат его направлению. Я была уверена, что никому не причиню вреда.

— Ты использовала мои данные. Какой именно вред, по-твоему, после этого должен был меня успокоить?

Она закрывает глаза и тяжело выдыхает.

— Ты права. Я поступила ужасно. И не собираюсь делать вид, что была совершенно невиновной.

Мне хочется сказать ещё много неприятного, но я заставляю себя замолчать.

Впервые Лера не пытается выглядеть победительницей. И это почему-то раздражает ещё сильнее, потому что я слишком хорошо помню её улыбки в офисе и то, как она демонстративно поправляла галстук моего мужа на корпоративе.

— Продолжай, — прошу я. — Только без попыток вызвать жалость.

Лера заказывает кофе, но почти не притрагивается к чашке.

— Когда я познакомилась с Виктором, он занимался региональными проектами, а я работала в консалтинговой компании, которая сопровождала оформление документов для нескольких подрядчиков. Тогда всё выглядело довольно обычно. Мы готовили договоры, собирали сведения о сотрудниках, помогали с командировками и доверенностями.

— А когда ты поняла, что там происходит что-то незаконное?

Она нервно проводит пальцем по краю чашки.

— Не сразу. Сначала меня смущали одинаковые отчёты у разных компаний, потом появились доверенности на людей, которые никогда не приезжали к нам в офис. Виктор объяснял, что это внутренние процедуры холдинга и сотрудники уже согласовали документы дистанционно.

Я усмехаюсь.

— Удивительно, насколько у него одинаковые объяснения для всех женщин.

Лера поднимает глаза.

— Я знаю, что ты мне не веришь. Но я действительно не понимала масштабов происходящего. Думала, он просто использует сомнительные способы ускорить согласования и скрыть часть расходов от руководства.

— А потом ты устроилась в HR нашего холдинга и продолжила ему помогать?

Она кивает.

— Виктор предложил перейти к вам. Сказал, что так будет проще координировать региональные командировки и работу с подрядчиками. Я согласилась, потому что уже была в него влюблена и верила, что скоро мы будем вместе открыто.

Я смотрю на неё и чувствую неприятный укол воспоминаний.

Значит, пока я ждала мужа дома и убеждала себя, что его постоянные командировки связаны исключительно с карьерой, он уже строил с Лерой совершенно другую жизнь.

— Он говорил тебе, что собирается развестись?

— Постоянно. Только каждый раз находилась причина подождать. То повышение, то заседание совета, то очередной проект. Он уверял, что не хочет причинять тебе боль и старается всё сделать спокойно.

Я невольно смеюсь.

— Какой заботливый мужчина. Особенно если вспомнить, что в это время он использовал мою подпись на чужих договорах.

Лера опускает голову.

— Алина, я не знала, что он собирается сделать тебя виновной во всей схеме. Клянусь. Когда началась проверка, я думала, он будет отрицать собственное участие и попытается представить платежи обычными хозяйственными расходами.

— А что изменилось?

Лера долго молчит, затем достаёт телефон.

— Я услышала его разговор с Ланским.

От знакомой фамилии у меня неприятно сжимается желудок.

— Когда?

— На следующий день после того, как ты заявила, что не подписывала договоры. Они разговаривали в кабинете Виктора. Дверь была неплотно закрыта, и я услышала, как Ланской сказал, что им нужен человек, на которого можно переложить ответственность за согласования.

Я смотрю на неё, не отрываясь.

— И Виктор назвал меня?

Лера кивает.

— Сказал, что твоя подпись уже стоит на большей части документов. И что если представить тебя самостоятельным участником операций, остальные смогут утверждать, будто ничего не знали.

Я чувствую, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки.

До сих пор мне хотелось верить, что Виктор действовал от страха и пытался выкрутиться, когда проверка приблизилась к его финансовым операциям.

Но теперь становится ясно, что он обсуждал моё обвинение как обычное деловое решение.

— Откуда у тебя доказательства? — спрашиваю я, стараясь говорить спокойно. — Ты же не случайно написала, что можешь помочь отправить Виктора в тюрьму.

Лера кладёт телефон на стол, но не выпускает его из рук.

— У меня сохранилась переписка с ним. Не вся, но достаточно много сообщений, в которых он давал поручения по документам и писал, с кем нужно связаться. Есть несколько голосовых сообщений, а ещё две записи разговоров, в которых я сама участвовала.

Она открывает один из файлов и поворачивает экран ко мне.

Я вижу сообщение от Виктора, отправленное больше двух лет назад.

«На склад едешь со мной. Пропуск уже оформлен на Ветрову. Волосы убери под парик, фотографии у охраны старые. Нам нужно забрать папки до проверки архива».

Я несколько секунд смотрю на экран, не в силах поверить увиденному.

— Господи, он действительно написал это?

— Да. Я сохранила переписку, когда поняла, что он может попытаться обвинить меня в использовании чужих документов.

Лера листает сообщения дальше. Там встречаются фамилия Савельева, номера нескольких подозрительных договоров и поручения связаться с финансовыми сотрудниками региональных филиалов.

Я узнаю названия проектов, которые мы с Марком проверяли в Казани. И впервые вижу, насколько тесно Лера была связана с оформлением документов задолго до того, как появилась в нашем HR.

— Ты участвовала в этом сознательно, — тихо произношу я.

Она не спорит.

— В части действий — да. Я передавала бумаги, оформляла служебные заявки, помогала получать архивные документы. Но я не знала, что Виктор использует твои данные, чтобы потом переложить на тебя ответственность за все платежи.

— Ты ведь понимаешь, что это не освобождает тебя от ответственности?

— Понимаю. Именно поэтому я и боюсь.

Она открывает аудиофайл и ненадолго включает запись. Я слышу голос Виктора, который раздражённо требует подготовить сведения о старых согласованиях, а затем говорит, что без нужных документов «Алине никто не поверит».

Лера выключает воспроизведение.

— Это только небольшой фрагмент. В полной записи есть подробности, которые могут помочь установить, кто именно давал распоряжения.

Я смотрю на неё уже иначе.

Не как на любовницу мужа, которая пришла просить прощения. Передо мной человек, участвовавший в действиях Виктора и теперь отчаянно пытающийся не стать следующей жертвой его схемы.

— Почему ты решила рассказать всё именно сейчас?

Лера поднимает глаза.

— Потому что вчера Виктор сказал, что я должна уехать из Москвы. Якобы на несколько недель, пока не закончится проверка. А потом я случайно увидела подготовленное им объяснение для службы безопасности.

Она с трудом сглатывает.

— Там написано, что именно я организовала оформление пропусков и использовала твои личные данные без ведома руководства. Виктор собирается утверждать, что ничего об этом не знал.

Я медленно выдыхаю.

Значит, муж подготовил запасную виновную даже для собственной любовницы.

— Чего ты хочешь от меня, Лера? — спрашиваю я после долгой паузы. — Если у тебя есть доказательства, почему не обратиться сразу к следователю?

Она опускает глаза.

— Потому что боюсь Виктора. И Ланского тоже. Они знают, где я живу, у них есть связи, а я сама подписывала некоторые документы. Если приду одна и просто расскажу всё, меня могут сделать главной участницей схемы.

— Тогда тебе нужен адвокат. И честные показания о том, что ты действительно делала.

— Я знаю. Но мне нужна помощь с защитой. Я хочу быть уверена, что документы не исчезнут и что меня не заставят отказаться от сказанного.

Я некоторое время молчу, обдумывая услышанное.

Вчера я целовалась с Марком и Денисом, благодарила их за то, что они готовы оставаться рядом, несмотря на угрозы. А сегодня сижу напротив женщины, которая помогала моему мужу обманывать меня несколько лет, и понимаю, что именно от неё может зависеть следующий важный шаг в расследовании.

Мне совсем не хочется её спасать.

Но ещё меньше хочется позволить Виктору избавиться от очередного свидетеля.

— Я не могу обещать, что тебя не привлекут к ответственности, — наконец отвечаю я. — И не стану просить кого-то скрывать твои действия. Но я могу связать тебя с Анной Романовой, моим адвокатом. Она поможет найти независимого защитника и объяснит, как безопасно передать сведения.

Лера смотрит на меня так, словно не ожидала подобного ответа.

— Ты действительно согласна помочь?

— Не ради Виктора и не потому, что забыла всё, что ты сделала. Я хочу, чтобы правда наконец стала известна. И если ты готова говорить честно, я не стану тебе мешать.

Она закрывает лицо ладонями, а когда опускает их, я замечаю слёзы.

— Алина, прости меня. Я знаю, что ты не обязана этого делать.

Я отвожу взгляд к окну.

— Не надо просить прощения сейчас. Сначала сделай то, ради чего пришла.

Лера кивает и достаёт из сумки небольшой конверт.

— Здесь копии переписки, перечень файлов и сведения о том, где хранятся исходные записи. Я не хочу отдавать единственные экземпляры, пока не поговорю с адвокатом, поэтому подготовила копии.

Я беру конверт, но не открываю. Мне гораздо важнее сейчас сохранить всё в том виде, в котором она передала материалы, чтобы Анна и специалисты могли проверить их происхождение.

— Хорошо. Только ничего больше не удаляй и не редактируй. И не предупреждай Виктора о нашей встрече.

Лера кивает, но по её лицу я вижу, что разговор ещё не закончен.

— Алина, подожди, — неожиданно произносит она, когда я собираюсь уходить. — Есть кое-что ещё. Я не знаю, говорить ли тебе, но, наверное, ты должна это услышать.

Я снова сажусь.

— Что ещё Виктор успел придумать?

Лера нервно сжимает ручку сумки.

— Он действительно собирался на тебе развестись. И говорил об этом ещё несколько месяцев назад, когда ты даже не подозревала, что я с ним встречаюсь.

Я невольно усмехаюсь.

— Это не самая удивительная новость. Учитывая, что он уже почти год живёт отдельно.

— Дело не в самом разводе, — тихо отвечает она. — Дело в том, когда он собирался это сделать.

Я внимательно смотрю на Леру.

Она достаёт телефон и открывает ещё одну запись.

— Мы поссорились, потому что я устала ждать. Виктор сказал, что не может сейчас разводиться, пока финансовые документы не приведены в порядок. А потом объяснил, как собирается всё устроить.

Я чувствую, как внутри начинает подниматься неприятное предчувствие.

— И как же?

Лера смотрит мне прямо в глаза.

— Сначала против тебя должны были возбудить уголовное дело. Виктор рассчитывал, что после этого ты испугаешься и согласишься на любые его условия, лишь бы он помог тебе с объяснениями.

Мне становится трудно дышать.

— Какие условия?

— Развод и соглашение о разделе имущества. Он хотел оставить себе большую часть того, что вы нажили вместе, включая квартиру и деньги на счетах. Он понимал, что автоматически ничего не получит, но рассчитывал вынудить тебя подписать соглашение под угрозой обвинений.

Я смотрю на неё и не могу произнести ни слова.

Перед глазами возникает Виктор, который ещё совсем недавно рассказывал, что готов помочь мне, если я снова стану его послушной женой. Теперь я понимаю, зачем он так настойчиво требовал вернуться домой и отказаться от общения с аудиторами.

Ему нужны были не только мои подписи.

Ему нужно было, чтобы я снова поверила, будто без него не справлюсь.

— А окружающим он собирался рассказать, что ты годами скрывала от него финансовые махинации, — продолжает Лера. — Что он пытался сохранить семью, но был вынужден развестись, когда узнал правду.

Я медленно закрываю глаза.

Восемь лет брака. Тысячи разговоров о совместном будущем. Квартира, которую мы выбирали вместе, и накопления, на которые я откладывала значительную часть своей зарплаты.

Виктор собирался превратить всё это в очередную выгодную для себя сделку.

— У тебя есть запись, где он об этом говорит? — спрашиваю я, едва узнавая собственный голос.

Лера кивает.

— Да. Именно поэтому я решила сохранить её, хотя тогда ещё любила его.

Я поднимаю глаза.

— А теперь?

Она некоторое время молчит, затем горько усмехается.

— Теперь я наконец поняла, что была ему нужна только до тех пор, пока оставалась полезной.

Я смотрю на неё и неожиданно чувствую не жалость, а странное облегчение.

Потому что ещё недавно считала, будто Виктор предпочёл другую женщину, потому что со мной что-то не так. Теперь вижу человека, который одинаково легко предаёт всех, кто доверяет ему.

Лера убирает телефон и тихо добавляет:

— Алина, он заранее продумал даже то, что скажет журналистам, если история получит огласку. Виктор собирался развестись с тобой только после возбуждения дела, получить твою долю имущества через соглашение и остаться для всех несчастным, обманутым мужем.

Я медленно встаю из-за стола, чувствуя, как внутри вместо прежнего страха появляется холодная решимость.

Теперь мне окончательно ясно, почему Виктор так долго не соглашался на развод.

Он не пытался сохранить наш брак. Он ждал момента, когда сможет выгодно его закончить, оставив меня без денег, без репутации и с обвинениями, которые сам же подготовил.

Глава 19. Неверная

Утром я просыпаюсь от бесконечных уведомлений на телефоне. Сначала кажется, что кто-то из коллег случайно добавил меня в очередной рабочий чат, но потом замечаю сообщение от Светы и сразу понимаю, что произошло что-то неприятное.

«Алина, только не пугайся. Виктор выложил твои фотографии в общий корпоративный чат. Тут уже весь офис обсуждает. Ты вообще знаешь об этом?»

Я открываю прикреплённый снимок и чувствую, как внутри всё неприятно сжимается.

На первой фотографии Денис целует меня возле подъезда. Тот самый поцелуй, после которого я впервые за долгое время почувствовала себя счастливой женщиной. На второй мы с Марком стоим возле машины, и он обнимает меня за талию. Третья сделана в аэропорту, когда мы возвращались из Казани. Денис держит мою руку, а Марк наклоняется ко мне, чтобы что-то сказать.

Все фотографии собраны в один коллаж, под которым красуется подпись:

«Пока финансовый отдел объясняет происхождение сомнительных платежей, моя супруга предпочитает проводить время сразу с двумя аудиторами, которые её проверяют. Полагаю, совету директоров будет интересно узнать, насколько объективно проводится расследование».

Я несколько секунд смотрю на экран, не веря собственным глазам.

Виктор не просто решил публично унизить меня. Он специально выбрал фотографии, на которых мы с Марком и Денисом выглядим близкими людьми, и связал наши отношения с финансовой проверкой.

Телефон снова вибрирует. На этот раз пишет сотрудница соседнего отдела, с которой мы обычно даже не разговариваем.

«Алина, извини за вопрос, но это правда? У тебя действительно отношения с обоими аудиторами?»

Я закрываю переписку, так и не ответив.

После вчерашнего разговора с Лерой я думала, что уже ничему не смогу удивиться. Но Виктор, оказывается, всё ещё способен находить новые способы причинять мне боль.

— Что случилось? — спрашивает Марк, выходя из ванной.

Он замечает моё лицо, подходит ближе и осторожно берёт телефон. Пока читает сообщение Светы, его выражение постепенно становится всё холоднее.

— Виктор решил окончательно перейти к публичным обвинениям, — произносит он. — И прекрасно понимает, что делает.

Денис появляется в дверях спальни, на ходу застёгивая рубашку.

— Что наш любимый финансовый директор опять натворил?

Марк молча передаёт ему телефон. Денис просматривает фотографии, затем резко выдыхает и кладёт аппарат на кровать.

— Значит, сначала он использовал твою подпись, потом решил сделать тебя виновной в своих махинациях, а теперь изображает оскорблённого мужа. Какой удивительно последовательный человек.

Я опускаюсь на край кровати и закрываю лицо ладонями.

— Теперь весь офис будет обсуждать, с кем я сплю. Причём никого даже не заинтересует, что Виктор почти год живёт с Лерой.

Марк садится рядом и осторожно обнимает меня за плечи.

— Алина, тебе не нужно ни перед кем оправдываться за личную жизнь. Но нам действительно придётся разобраться с тем, как эти фотографии могут повлиять на проверку.

Я поднимаю голову.

— Ты ведь предупреждал, что наши отношения создадут проблемы. А теперь Виктор получил именно то, что ему нужно.

— Проблема существовала и раньше, поэтому я уже сообщил руководству о конфликте интересов и передал оценку документов, связанных лично с тобой, другому специалисту, — напоминает Марк. — Но теперь он пытается поставить под сомнение всю работу нашей группы.

Денис садится с другой стороны и осторожно берёт мою ладонь.

— А ещё он решил, что тебе будет стыдно появиться в офисе. Очень на это рассчитывает, судя по подписи.

Я смотрю на фотографии и неожиданно чувствую, как страх постепенно сменяется злостью.

Почему я вообще должна стыдиться?

Виктор изменял мне, использовал мои документы и собирался оставить без имущества, а теперь хочет заставить меня прятаться только потому, что рядом появились мужчины, которые действительно меня любят.

Я медленно выпрямляюсь.

— Знаете что? Я сегодня поеду на работу.

Марк внимательно смотрит на меня.

— Ты уверена, что хочешь сейчас оказаться среди всех этих людей?

— Абсолютно. Я семь лет работаю в этой компании. И не собираюсь исчезать из офиса только потому, что мой муж решил устроить публичный спектакль.

Денис улыбается и подносит мою ладонь к губам.

— Вот теперь узнаю нашу Алину.

В офис я приезжаю к девяти.

На мне тёмно-синий брючный костюм, туфли на каблуках и светлая блузка. Волосы аккуратно уложены, губы накрашены любимой помадой, которую Виктор когда-то называл слишком яркой для серьёзной женщины.

Сегодня мне совершенно всё равно, что он думал о моей внешности.

Я выхожу из лифта и почти сразу замечаю, как меняется настроение в коридоре. Две сотрудницы возле кофемашины замолкают на полуслове, молодой специалист из соседнего отдела поспешно отворачивается к телефону, а секретарь руководителя смотрит на меня с таким любопытством, будто я только что появилась на работе совершенно раздетой.

Я прохожу мимо, не ускоряя шага.

Из переговорной доносится приглушённый разговор.

— Это она, что ли? Та самая неверная жена из финансового отдела?

— Представляешь, сразу с двумя аудиторами. И оба такие мужчины...

— А муж, говорят, вообще ничего не подозревал.

Я останавливаюсь на секунду, чувствуя знакомую боль где-то под рёбрами. Ещё недавно такие слова заставили бы меня развернуться и уйти, но сегодня я вспоминаю Леру, старую видеозапись из Казани и документы из сейфа Грачёва.

Виктор хочет, чтобы все обсуждали мои поцелуи, а не его финансовые операции.

И я совершенно не собираюсь помогать ему.

В нашем отделе меня встречает Света. Она сразу встаёт из-за стола и подходит ближе.

— Алина, я так рада, что ты пришла. Тут с утра настоящий дурдом. Некоторые уже успели переслать фотографии чуть ли не всем знакомым.

— Пусть пересылают, — отвечаю я, снимая жакет. — У меня нет желания тратить рабочий день на чужое любопытство.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Света внимательно рассматривает моё лицо.

— Ты правда нормально себя чувствуешь?

Я задумываюсь на секунду.

— Знаешь, нет. Мне неприятно, что мою личную жизнь обсуждают люди, которые даже не знают, что происходило у меня дома. Но впервые я не собираюсь объяснять каждому, почему имею право быть счастливой.

Света неожиданно улыбается и крепко обнимает меня.

— Вот это уже больше похоже на тебя. Только осторожнее, ладно? Виктор сегодня с утра ходит по этажу такой довольный, словно получил повышение.

Я благодарно киваю, а потом возвращаюсь к своему рабочему месту.

Доступ к согласованию платежей у меня всё ещё ограничен, но меня не отстранили от остальных обязанностей. Поэтому я открываю отчёт по текущим проектам и заставляю себя сосредоточиться на работе.

Получается не сразу.

Каждые несколько минут кто-нибудь заглядывает в наш кабинет под совершенно нелепым предлогом.

Ближе к одиннадцати в отделе появляется Виктор.

Он входит с таким видом, словно ничего необычного не произошло, здоровается с сотрудниками и направляется прямо ко мне. Я замечаю, как Света перестаёт печатать, а несколько коллег демонстративно отворачиваются от мониторов.

— Алина, можно тебя на минуту? — спрашивает муж.

Я медленно поднимаю голову.

— Если вопрос рабочий, говори здесь. Личные разговоры с тобой я предпочла бы вести в присутствии юриста.

Его улыбка становится заметно напряжённее.

— Не нужно устраивать сцену. Я просто хотел узнать, как ты себя чувствуешь после всего произошедшего.

Я смотрю ему прямо в глаза.

— После того как ты опубликовал мои фотографии на весь холдинг? Прекрасно, Виктор. Особенно если учесть, что ты даже не попытался спросить моего разрешения.

Он оглядывается по сторонам, явно не ожидая такого ответа.

— Ты сама поставила меня в это положение. Мне пришлось защищать свою репутацию.

— Тогда стоило рассказать коллегам и о Лере. Всё-таки справедливости ради нужно показывать обе стороны семейной жизни.

Виктор резко меняется в лице.

— Алина, следи за словами.

— А ты следи за тем, какие фотографии и обвинения распространяешь среди сотрудников. У меня сохранилась вся публикация, и мой адвокат уже знает о ней.

Он наклоняется ближе, понизив голос.

— Ты ещё пожалеешь, что связалась с этими двумя. Они используют тебя, а потом спокойно уедут. И что тогда останется от твоей репутации?

Я несколько секунд смотрю на мужа, которого когда-то любила больше всего на свете.

Удивительно, но теперь его слова почти не причиняют боли. Кажется, я действительно начала освобождаться от привычки верить каждому его обвинению.

— Виктор, мою репутацию будут определять мои поступки и результаты проверки. А наша личная жизнь тебя больше не касается.

Он открывает рот, чтобы ответить, но в этот момент со стороны коридора раздаётся знакомый голос.

— Алина.

Я оборачиваюсь.

Возле входа стоит Марк.

Он одет в тёмный костюм и светлую рубашку, выглядит спокойным и собранным. За последние дни я привыкла видеть его дома, с растрёпанными волосами и расстёгнутым воротником, но сейчас он снова похож на того строгого аудитора, который впервые встретился мне в лифте.

Только его взгляд совершенно другой.

Марк подходит ко мне, не обращая внимания на удивлённых сотрудников. Останавливается рядом и осторожно касается моей щеки.

— Как ты?

Я улыбаюсь.

— Уже гораздо лучше.

Он смотрит на меня ещё несколько секунд, а затем наклоняется и целует.

Не в щёку, не в лоб, а прямо в губы, совершенно не скрываясь от коллег.

Поцелуй длится всего несколько мгновений, но я успеваю почувствовать знакомое тепло его ладони на талии и ту нежность, от которой каждый раз начинает сильнее биться сердце.

Я сама обнимаю его за шею и отвечаю, совершенно забыв о том, что вокруг нас стоит половина финансового отдела.

Когда мы отстраняемся, в кабинете становится настолько тихо, что слышно, как работает принтер.

Марк осторожно поправляет прядь волос возле моего лица.

— Я хотел, чтобы ты знала: после этих фотографий я не собираюсь делать вид, будто ты мне безразлична.

Я смотрю в его серые глаза и чувствую, как к горлу подступает ком.

— Марк...

Он нежно сжимает мою ладонь.

— Мы ещё обсудим, какие последствия это будет иметь для работы. Но прятаться от тебя из страха перед Виктором я не стану.

Из коридора появляется Денис.

Он останавливается возле нас, смотрит на ошеломлённого Виктора, затем переводит взгляд на меня и улыбается.

— Алина, кажется, я опять пропустил самое интересное.

Я невольно смеюсь.

— Ты как раз вовремя.

Денис подходит ближе и спокойно берёт меня за руку. Его пальцы переплетаются с моими, а большой палец осторожно поглаживает ладонь.

— Я хотел проверить, как ты справляешься с этим цирком. Судя по всему, вполне успешно.

Виктор смотрит на нас с таким выражением, будто готов немедленно вызвать охрану.

— Вы оба вообще понимаете, что находитесь в рабочем офисе? — резко спрашивает он. — Северин, Громов, у вас есть хотя бы элементарное представление о профессиональной этике?

Марк поворачивается к нему.

— Именно поэтому я официально заявил о личных отношениях и передал материалы, касающиеся Алины, независимому специалисту. Но обсуждать её личную жизнь с вами не собираюсь.

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я!

Денис спокойно сжимает мою руку.

— Мы понимаем, что вы решили публично унизить собственную жену. И видим, что она не собирается вам это позволять.

Виктор бросает на меня злой взгляд.

— Алина, ты выставляешь себя на посмешище. Неужели тебе совершенно не стыдно?

Я чувствую, как оба мужчины рядом со мной напрягаются, но впервые мне не нужна их помощь, чтобы ответить.

— Нет, Виктор. Мне не стыдно, что меня любят. Мне было бы стыдно использовать доверие близкого человека ради денег, а потом пытаться сделать его виновным.

Несколько секунд муж смотрит на меня молча.

А затем резко разворачивается и выходит из отдела.

Когда дверь за ним закрывается, коллеги постепенно возвращаются к работе, хотя я прекрасно понимаю, что теперь разговоров станет ещё больше.

Света показывает мне большой палец из-за монитора, и я едва сдерживаю улыбку.

Марк предлагает ненадолго пройти в свободную переговорную, чтобы обсудить последствия публикации. Денис идёт с нами, предварительно проверив рабочие сообщения.

Как только дверь закрывается, я прислоняюсь к столу и глубоко выдыхаю.

— Господи, вы хоть понимаете, что сейчас сделали? Завтра, наверное, весь холдинг будет обсуждать, как два аудитора целовались с финансовым аналитиком прямо возле её рабочего места.

Денис усмехается.

— Вообще-то целовался только Марк. Мне пока досталось исключительно держать тебя за руку, так что считаю распределение внимания несправедливым.

Я смеюсь и сама протягиваю ему руки.

— Тогда иди сюда, пока снова не начал ревновать.

Он подходит, обнимает меня за талию и целует. От его близости по телу сразу разливается приятное тепло, а когда я сама прижимаюсь к нему, Денис на мгновение задерживает дыхание.

— Алина, ты сегодня невероятно красивая, — шепчет он возле моих губ. — Особенно когда вот так смело смотришь на своего мужа и не позволяешь ему себя унижать.

Я улыбаюсь и снова целую его, чувствуя, как сильные ладони осторожно скользят по моей спине.

После напряжённого утра мне так приятно находиться в его объятиях, что совсем не хочется думать о работе.

Марк стоит рядом, наблюдая за нами с лёгкой улыбкой. Я поворачиваюсь к нему и протягиваю руку.

— А ты чего стоишь так далеко?

Он подходит ближе, осторожно касается моей щеки и целует. Я отвечаю, обнимая его за шею, а Денис остаётся рядом, бережно придерживая меня за талию.

На несколько мгновений я снова оказываюсь между двумя любимыми мужчинами, чувствуя тепло их рук и знакомое волнение от близости. Мне нравится, как Марк медленно целует меня, нравится, как Денис нежно убирает волосы с моего плеча.

И самое удивительное, что теперь мне совершенно не хочется скрывать собственные чувства.

— Вы оба понимаете, насколько сильно я вас люблю? — шепчу я, отстраняясь.

Марк касается своим лбом моего.

— Понимаем. И именно поэтому нам придётся быть особенно осторожными, пока эта проверка не закончилась.

Денис тихо вздыхает.

— Ненавижу, когда ты прав в самый неподходящий момент.

Я смеюсь, но замечаю, что Марк действительно стал серьёзнее.

— Что-то случилось?

Он осторожно отпускает мою талию.

— Виктор не просто пытается вас унизить, Алина. Он собирает основания, чтобы оспорить независимость нашей проверки. И сегодняшний поцелуй, каким бы важным он ни был для меня лично, дал ему ещё один аргумент.

Я медленно киваю.

Кажется, радость от нашей маленькой победы действительно может оказаться недолгой.

Уже через час нас вызывают на совещание к руководителю службы корпоративной безопасности.

Когда мы входим, Виктор сидит за длинным столом рядом с представителем юридического отдела. Перед ним лежит папка с распечатанными фотографиями, а на экране ноутбука открыто официальное обращение.

Я устраиваюсь рядом с Анной Романовой, которая приехала после моего звонка. Марк и Денис занимают места напротив.

Виктор выглядит совершенно довольным.

— Полагаю, все уже ознакомились с обстоятельствами, — начинает он. — Я считаю необходимым официально поставить под сомнение результаты внешней проверки, поскольку два её участника находятся в интимных отношениях с моей супругой, чьи действия непосредственно изучаются.

Я чувствую, как внутри всё неприятно сжимается.

Он произносит слово «интимных» с таким особенным удовольствием, словно наконец нашёл идеальный способ меня унизить.

— Виктор Андреевич, — спокойно вмешивается Анна, — личная жизнь моей доверительницы не доказывает её участия в финансовых нарушениях.

— Разумеется, — соглашается муж. — Но она прекрасно объясняет, почему аудиторы так настойчиво пытаются представить её невиновной.

Марк выпрямляется.

— Я сообщил руководству о конфликте интересов и передал соответствующую часть работы независимому специалисту. Все обнаруженные документы подлежат самостоятельной проверке, независимо от моих личных отношений.

Виктор усмехается.

— Только вот доступ к этим документам вы получили ещё до того, как официально заявили о своих романтических отношениях. Кто теперь подтвердит, что вы не выбирали материалы исключительно в пользу Алины?

Денис поднимает глаза.

— Есть журналы доступа, служебные запросы и копии исходных документов. Многие материалы сохранились у компании независимо от нас.

— Тогда пусть их проверит кто-нибудь действительно независимый, — отвечает Виктор.

Я смотрю на мужа и впервые понимаю, насколько хитро он всё устроил.

Он не пытается доказать, что найденные в сейфе документы поддельные. Не объясняет подпись Ланского и не говорит о Лере, которая приезжала в Казань под моим именем.

Вместо этого Виктор хочет заставить всех сомневаться в людях, которые обнаружили доказательства.

Руководитель службы безопасности внимательно изучает обращение.

— Мы обязаны рассмотреть заявление о возможном конфликте интересов. До завершения оценки часть выводов внешней группы может потребовать повторной независимой проверки.

Марк кивает.

— Я готов предоставить всю историю получения материалов и необходимые пояснения. Но прошу отдельно зафиксировать, что оригиналы документов из дома Грачёва находятся в распоряжении следствия, а не нашей аудиторской группы.

— Это будет отражено, — отвечает Крылов.

Виктор откидывается на спинку стула и смотрит на меня с едва заметной улыбкой.

Я прекрасно знаю этот взгляд.

Он снова считает, что победил.

И хотя юридически найденные документы никуда не исчезают, я понимаю, насколько серьёзной стала ситуация. Если независимость Марка и Дениса поставят под сомнение, их заключение могут не принять без дополнительной проверки. А значит, Виктор получит время, чтобы оспаривать результаты, влиять на свидетелей и искать новые способы переложить ответственность на меня.

Совещание заканчивается, но муж не спешит уходить.

Он встаёт, поправляет пиджак и останавливается возле моего стула.

— Ну что, Алина, довольна? — тихо спрашивает он. — Хотела выставить меня преступником, а в итоге сама уничтожила доверие к людям, которые тебя защищают.

Я медленно поднимаю голову.

— Виктор, ты можешь сколько угодно обсуждать мои отношения. Но однажды тебе всё-таки придётся объяснить происхождение денег и собственные подписи на договорах.

Он улыбается.

— Посмотрим, чьим словам теперь поверят.

После его ухода Анна открывает на планшете копию официального обращения и поворачивает экран к Марку.

— Здесь есть ещё один пункт, — произносит она. — Виктор просит приостановить использование всего вашего аудиторского заключения, включая расчёты по связанным компаниям. И требует провести служебную проверку обстоятельств получения доказательств.

Денис медленно выдыхает.

— То есть он пытается поставить под сомнение не только нашу работу с Алиной, но вообще все обнаруженные финансовые нарушения.

Марк внимательно читает документ.

— Именно. И, судя по формулировкам, ему кто-то очень хорошо помог составить это обращение.

Я смотрю на фотографии, приложенные к заявлению, и чувствую, как прежняя злость сменяется холодной тревогой.

Сегодня я впервые не постыдилась своей любви и не позволила Виктору заставить меня прятаться.

Но теперь понимаю, какую цену он собирается потребовать за эту свободу.

Муж больше не пытается доказать, что я виновна. Он пытается сделать так, чтобы доказательствам моей невиновности никто не поверил.

Глава 20. Ошибка

— Получается, Виктор всё-таки добился своего? — спрашиваю я, когда мы наконец выходим из кабинета службы безопасности. — Теперь любой документ, который вы нашли, можно поставить под сомнение только потому, что у нас с вами отношения?

Марк останавливается возле окна и поворачивается ко мне. На его лице нет привычной улыбки, а по напряжённым плечам я понимаю, насколько тяжело ему далось сегодняшнее совещание.

— Не любой документ, Алина. Но результаты нашей работы действительно будут проверять на предмет конфликта интересов. Особенно те, которые мы получили после того, как между нами начались личные отношения.

— А Виктор именно этого и хотел, — тихо произношу я. — Он ведь прекрасно понимает, что сам уже не сможет объяснить подписи на договорах. Поэтому решил, что проще уничтожить доверие к вам.

Денис, который до этого молча изучал сообщения на телефоне, неожиданно усмехается.

— Знаешь, красавица, у твоего мужа есть одна удивительная способность. Он всегда считает себя самым умным человеком в комнате, даже когда совершенно не понимает, какие документы лежат у остальных в папках.

Я поворачиваюсь к нему.

— Что ты имеешь в виду?

Вместо ответа Денис убирает телефон в карман и смотрит на Марка.

— Кажется, пришло время вспомнить, что мы сделали в самый первый день проверки.

Марк несколько секунд смотрит на него, а потом неожиданно улыбается.

— Ты получил подтверждение?

— Сегодня утром. Просто ждал, пока коллеги окончательно проверят комплект материалов.

Я перевожу взгляд с одного мужчины на другого и чувствую, как начинает расти нетерпение.

— Вы можете объяснить нормальным человеческим языком, что происходит? Потому что я пока ничего не понимаю.

Денис берёт меня за руку.

— Можем. И, кажется, сегодня у нас наконец появится повод для хороших новостей.

Мы возвращаемся в переговорную, где Денис открывает рабочий ноутбук. На экране появляется письмо от независимых специалистов, привлечённых аудиторской компанией для технической проверки электронных следов.

— Помнишь, когда мы впервые обнаружили попытку удалить журнал доступа к договорам «Вертикаль Консалт»? — спрашивает Денис.

Я киваю. С тех пор прошло не так уж много времени, но кажется, будто целая жизнь.

— Конечно. Ты тогда сказал, что кто-то пытался подчистить следы согласований, но резервные записи сохранились.

— Именно. Так вот, ещё до нашего первого поцелуя я передал копию выгрузки специалистам по цифровым доказательствам. Они зафиксировали состав файлов и их контрольные суммы, а затем начали отдельную техническую проверку.

Я удивлённо смотрю на него.

— Ты никогда мне об этом не рассказывал.

— Потому что на тот момент это была обычная рабочая процедура. Мы обнаружили подозрительное вмешательство в систему и должны были сохранить исходные данные до того, как кто-нибудь решит окончательно их удалить.

Марк придвигает к нам стул.

— И самое важное, что эти материалы были переданы на независимую техническую проверку ещё до того, как наши личные отношения могли повлиять на работу.

Я осторожно опускаюсь на стул.

— То есть фотографии Виктора ничего не меняют?

— Меняют, — отвечает Марк. — Нашу беспристрастность всё равно будут оценивать, а часть выводов придётся перепроверить другой группе. Но Виктор ошибается, если думает, что достаточно предъявить фотографии, чтобы все электронные записи перестали существовать.

Денис открывает следующий документ.

— А теперь посмотри сюда.

Передо мной появляется таблица, в которой перечислены даты, номера договоров и сведения о доступе к файлам. Некоторые строки отмечены как требующие дополнительной проверки.

— Здесь несколько операций, выполненных под твоей учётной записью, — объясняет Денис. — Но специалисты обнаружили, что в части случаев подтверждение происходило через административные механизмы, которые обычному финансовому аналитику вообще не были доступны.

Я чувствую, как сердце начинает биться быстрее.

— Значит, кто-то действительно использовал мою подпись без моего участия?

— По этим записям есть серьёзные основания так считать. Но нам ещё нужно установить конкретного человека и способ доступа. Поэтому окончательные выводы должны делать специалисты, которые изучат всю систему целиком.

Я смотрю на экран и впервые за последние дни чувствую не просто надежду, а настоящее облегчение.

Виктор столько раз повторял, что моя подпись стоит на документах, словно этого достаточно, чтобы сделать меня виновной.

Теперь выясняется, что за некоторыми согласованиями могут скрываться действия других людей.

И эта информация была сохранена ещё до того, как муж решил превратить мою личную жизнь в корпоративный скандал.

— Это не всё, — сообщает Марк, когда я заканчиваю изучать технический отчёт.

Он открывает отдельную папку с банковскими документами, полученными по официальным запросам. Внутри находятся выписки и подтверждения платежей между региональными подразделениями холдинга и несколькими подрядчиками.

Я сразу узнаю названия компаний.

«Вертикаль Консалт», «Горизонт Плюс» и ещё две организации, которые появились в семнадцати дополнительных договорах.

— Мы сравнили даты перечислений с бухгалтерскими документами и нашли несколько цепочек платежей, — объясняет Марк. — В некоторых случаях деньги переводились за услуги, которые по отчётам выполнялись другими подрядчиками. А часть сумм вскоре после поступления перечислялась дальше по договорам с взаимосвязанными компаниями.

Денис поворачивает ноутбук ко мне.

— Причём банковские сведения получены независимо от твоих документов. Их невозможно объявить выдумкой Марка только потому, что он тебя целует.

Я невольно улыбаюсь.

— Ты мог бы подобрать более профессиональное объяснение.

— Мог бы. Но мне нравится именно это.

Марк качает головой, хотя я замечаю, что он тоже немного расслабился.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я внимательно изучаю таблицу. Часть операций действительно выглядит странно: суммы почти одинаковые, платежи проходят с небольшими интервалами, а назначение отличается всего несколькими словами.

И вдруг я замечаю знакомый номер бюджетной статьи.

— Подождите, я помню этот проект. Виктор тогда попросил меня проверить превышение расходов, потому что региональное подразделение якобы неправильно распределило стоимость консультационных услуг.

Марк сразу придвигается ближе.

— Когда это было?

— Примерно два с половиной года назад. Я даже готовила внутреннюю записку с объяснением отклонений. Виктор потом сказал, что вопрос закрыли и больше ничего проверять не нужно.

Денис внимательно смотрит на меня.

— Ты сохранила копию записки?

Я задумываюсь.

— Возможно, в корпоративном архиве финансового отдела. На украденном ноутбуке её точно не было, потому что я работала над ней с офисного компьютера.

Марк открывает блокнот и записывает название проекта.

— Это очень важно. Если сохранились твои первоначальные расчёты, мы сможем сравнить их с последующими изменениями бюджета.

Я смотрю на мужчин и неожиданно понимаю, что впервые за последние дни не просто сижу рядом, пока они меня защищают.

Я действительно могу помочь.

Не потому, что Виктор когда-то был моим мужем, а потому, что семь лет работала финансовым аналитиком и прекрасно знаю документы, которыми он пользовался.

— Марк, я хочу сама составить перечень всех проектов, по которым Виктор просил меня менять расчёты или готовить дополнительные пояснения. Не буду ничего править в системе, просто перечислю то, что помню, и покажу, где могут храниться исходные материалы.

Он внимательно смотрит на меня.

— Отличная идея. И обязательно расскажи об этом Анне, чтобы твои пояснения правильно оформили.

Денис улыбается.

— Вот теперь Виктор действительно начнёт нервничать. Потому что он совершенно забыл, насколько хорошая память у его жены.

Я смотрю на них и впервые за долгое время начинаю смеяться.

К вечеру выясняется, что ситуация действительно меняется.

Независимая группа соглашается повторно проверить часть финансовых выводов, а материалы из сейфа Грачёва продолжают изучать отдельно. Лера через своего адвоката подтверждает готовность передать переписку и оригинальные записи разговоров, хотя пока ещё очень боится возможных последствий.

Мои собственные объяснения тоже начинают приобретать другое значение.

Анна просит подробно описать всё, что я помню: поездку в Сочи, во время которой кто-то использовал мой рабочий ноутбук, странные документы о корпоративной страховке и разговор с Виктором в нашей квартире, когда он признал, что выбирал мои согласования для своих проектов.

— Алина Сергеевна, сейчас ваши показания могут стать особенно важными, — объясняет она во время телефонного разговора. — Вы не просто обнаружили сомнительные договоры. Вы можете рассказать, при каких обстоятельствах ваши документы могли попасть к другим людям и какие объяснения давал супруг.

Я крепче сжимаю телефон.

— А если Виктор снова скажет, что я всё придумала из-за развода?

— Тогда ваши слова будут сопоставлять с другими доказательствами. У нас уже есть независимые технические материалы, финансовые документы и сведения, которые может подтвердить Лера. Но вам важно рассказывать только то, что вы действительно помните или знаете лично.

Я благодарю Анну и заканчиваю разговор.

Марк стоит возле окна, а Денис сидит за столом с ноутбуком. Оба поднимают головы, когда я откладываю телефон.

— Ну что? — спрашивает Денис.

Я медленно улыбаюсь.

— Кажется, Виктор всё-таки допустил ошибку.

Марк подходит ближе.

— Какую именно?

— Он решил, что если сделает меня виновной, я испугаюсь и перестану задавать вопросы. А теперь именно мои воспоминания могут помочь установить, что он делал все эти годы.

Денис поднимается из-за стола.

— Вот за это я тебя и люблю, красавица. Ты наконец перестала смотреть на себя глазами собственного мужа.

Я смотрю на него и чувствую, как внутри становится тепло.

Возможно, он прав.

Раньше мне казалось, что я нужна окружающим исключительно как чья-то жена, удобная сотрудница или человек, который всегда согласится помочь.

Теперь впервые понимаю, что у меня есть собственная ценность.

И что никакой Виктор не сможет отобрать её одним публичным обвинением.

Домой мы возвращаемся поздно.

Я ужасно устала от разговоров, документов и бесконечных телефонных звонков, поэтому первым делом снимаю туфли и устраиваюсь на диване. Денис приносит мне стакан воды, а Марк забирает жакет и аккуратно вешает его в шкаф.

Я смотрю на мужчин и неожиданно улыбаюсь.

— Знаете, иногда мне кажется, что я живу в каком-то совершенно невероятном сне.

Денис садится рядом.

— Надеюсь, в хорошем?

— В очень хорошем. Особенно когда вы оба перестаёте говорить о финансовых документах.

Марк устраивается с другой стороны и осторожно обнимает меня за плечи.

— Тогда предлагаю хотя бы сегодня сделать перерыв. У нас впереди ещё достаточно сложных разговоров.

Я поворачиваюсь к нему и легко целую в губы.

— А чем будем заниматься вместо них?

Он улыбается, но в его взгляде появляется знакомая нежность.

— Для начала я бы хотел просто побыть с вами рядом. А потом, когда всё это закончится, предлагаю уехать куда-нибудь на несколько недель.

Я удивлённо поднимаю брови.

— Уехать?

— Да. Без служебных телефонов, проверок и разговоров о вашем муже. Мне кажется, мы все заслужили немного спокойствия.

Я осторожно касаюсь его щеки.

— Куда?

Марк смотрит мне прямо в глаза.

— Куда захочешь.

От этих простых слов сердце начинает биться быстрее. Виктор всегда сам выбирал, куда мы поедем отдыхать, сколько дней проведём вместе и какие планы важнее. А теперь Марк совершенно спокойно предлагает мне самой решить, где я хочу оказаться.

Денис некоторое время слушает нас, а затем неожиданно добавляет:

— Только желательно туда, где кровать достаточно большая.

Я начинаю смеяться и закрываю лицо ладонями.

— Денис! Ну можно хотя бы один романтический разговор провести без твоих комментариев?

Он совершенно невозмутимо пожимает плечами.

— А что такого? Я всего лишь забочусь о комфорте нашей компании. После последней ночи понял, что экономить на размере кровати категорически нельзя.

Марк тихо смеётся, а я чувствую, как начинают гореть щёки.

— Вы оба совершенно невозможные.

— Зато очень любимые, — напоминает Денис.

Я опускаю ладони и смотрю на него.

— Это правда.

Он придвигается ближе и осторожно касается моих губ. Поцелуй получается тёплым и неторопливым, но от него сразу появляется знакомое приятное волнение.

Я обнимаю Дениса за шею, а когда отстраняюсь, поворачиваюсь к Марку.

Он смотрит на нас с лёгкой улыбкой.

— Неужели я опять должен ждать своей очереди?

— Между прочим, это ты говорил, что мы больше не соревнуемся, — напоминаю я.

Марк улыбается и притягивает меня к себе.

— Тогда иди сюда.

Я сама тянусь к его губам, наслаждаясь тем, как осторожно он обнимает меня за талию. От близости сильного мужского тела внутри разливается приятное тепло, а когда Марк касается губами моей шеи, я невольно придвигаюсь ближе.

Денис остаётся рядом и нежно убирает волосы с моего плеча. Я поворачиваю к нему голову, и он снова целует меня, пока Марк продолжает обнимать со спины.

Мне нравится чувствовать их обоих рядом. Нравится знать, что никто не требует выбирать, кому именно я должна подарить поцелуй или с кем провести вечер.

На несколько мгновений я совершенно забываю о том, что ещё утром весь офис обсуждал мои фотографии.

Теперь эти фотографии больше не кажутся мне чем-то постыдным.

Наоборот, они напоминают, что я наконец решилась жить так, как хочу сама.

Позже мы остаёмся втроём в гостиной. Денис ставит негромкую музыку, Марк приносит чай, а я устраиваюсь между ними, положив голову на плечо одного и оставив ладонь в руке другого.

Некоторое время мы просто разговариваем о будущем.

О том, куда можно поехать после завершения проверки, как будем объяснять окружающим наши отношения и сможем ли вообще спокойно работать вместе, когда всё закончится.

— Возможно, мне придётся сменить подразделение или даже компанию, — признаюсь я. — Не уверена, что после всего произошедшего захочу остаться в холдинге.

Марк осторожно гладит меня по волосам.

— У вас прекрасный опыт. Если решите уйти, обязательно найдёте работу, где вас будут ценить как специалиста.

Денис улыбается.

— А если захочешь немного отдохнуть, я совершенно не против. Только предупреждаю, что собираюсь проводить с тобой как можно больше времени.

Я поворачиваюсь к нему.

— А Марк?

— А Марк тоже поедет с нами. Кто-то ведь должен следить, чтобы мы не пропустили самолёт.

Мы смеёмся, и я неожиданно понимаю, что впервые за много лет действительно жду будущего.

Не боюсь, не пытаюсь угадать, что произойдёт дальше, а именно жду.

Я обнимаю мужчин и тихо произношу:

— Спасибо, что вы у меня есть.

Марк осторожно целует меня в волосы.

— Алина, не нужно благодарить нас за то, что мы вас любим.

Денис касается моей руки.

— Лучше пообещай, что больше никогда не позволишь Виктору убедить тебя, будто ты ничего не стоишь.

Я улыбаюсь и целую его, чувствуя, как внутри становится удивительно спокойно.

— Обещаю.

Ближе к полуночи телефон Марка начинает звонить.

Он смотрит на экран, и выражение его лица сразу меняется.

— Это Крылов из службы безопасности.

Я настораживаюсь, а Денис выключает музыку.

Марк принимает вызов.

— Добрый вечер, Андрей Михайлович. Что случилось?

Несколько секунд он внимательно слушает, затем выпрямляется.

— Когда именно?

Я чувствую, как возвращается тревога. По лицу Марка понимаю, что разговор совершенно не связан с нашей сегодняшней маленькой победой.

— Вы проверили его рабочий телефон? — спрашивает он. — А квартиру?

Денис поднимается с дивана.

— Марк, что произошло?

Тот жестом просит подождать.

— Понятно. Если появятся новые сведения, пожалуйста, сообщите. И обязательно передайте эту информацию следователю, который занимается материалами по региональным договорам.

Он заканчивает разговор и несколько секунд смотрит на телефон.

— Марк, — тихо произношу я. — Что случилось?

Он поворачивается ко мне.

— Сегодня Виктора вызывали для дополнительных объяснений. Он должен был приехать в службу безопасности после обеда, но так и не появился.

Я удивлённо смотрю на него.

— Может, просто решил отказаться от разговора?

— Возможно. Но коллеги попытались с ним связаться, и выяснилось, что его рабочий телефон выключен с самого утра. На сообщения он не отвечает.

Денис нахмуривается.

— А секретарь?

— Говорит, что Виктор отменил все встречи на ближайшие несколько дней, сославшись на срочные личные обстоятельства. При этом никакой командировки в системе не оформлено.

Я чувствую, как сердце начинает биться быстрее.

— А дома его искали?

Марк медленно кивает.

— Сотрудники службы безопасности пытались дозвониться до него по домашнему номеру. Потом связались с арендодателем квартиры, в которой он жил отдельно от вас. Тот сказал, что Виктор вчера неожиданно сообщил о выезде и сегодня забрал часть вещей.

Я перевожу взгляд на Дениса.

— Но он ведь не может просто взять и исчезнуть после всего, что произошло?

Денис осторожно обнимает меня за плечи.

— Пока мы не знаем, что именно случилось. Возможно, он просто пытается избежать неприятных разговоров. Но учитывая найденные документы и его угрозы, ситуация действительно выглядит подозрительно.

Марк снова смотрит на телефон.

— Крылов также сообщил, что Ланской сегодня не смог с ним связаться. А это довольно странно, если вспомнить, насколько тесно они работали вместе.

Я медленно опускаюсь на диван.

Ещё утром мне казалось, что мы наконец начинаем побеждать. Независимые специалисты подтвердили важность электронных следов, банковские операции начали складываться в понятную схему, а мои собственные объяснения перестали воспринимать исключительно как попытку оправдаться.

Теперь же человек, который может рассказать о происходившем больше всех, внезапно пропал.

— Марк, — тихо произношу я. — А если Виктор понял, что его больше не смогут защитить?

Он внимательно смотрит на меня.

— Тогда он мог решить, что ему выгоднее уехать. Но пока у нас недостаточно информации, чтобы делать выводы.

Денис достаёт телефон и набирает номер коллеги, который занимается связями между подозрительными компаниями.

Я смотрю на мужчин и чувствую, как приятное спокойствие последних часов окончательно исчезает.

Потому что Виктор всегда любил всё контролировать.

Каждый договор, каждую мою встречу, каждый разговор, который мог повлиять на его карьеру.

Но теперь, когда ситуация впервые вышла из-под его контроля, он поступил так, как я совершенно не ожидала.

Виктор исчез. И никто не знал, где его искать.

Глава 21. Исчезновение

— Алина, у нас появились новости о Викторе, — произносит Денис, когда я выхожу на кухню.

Он сидит за столом с ноутбуком, а рядом стоит давно остывшая чашка кофе. Марк разговаривает по телефону возле окна, и по его напряжённому лицу я сразу понимаю, что ничего хорошего не произошло.

После вчерашнего известия об исчезновении мужа я почти не спала. Постоянно просыпалась, проверяла телефон и прислушивалась к голосам мужчин, которые до глубокой ночи обсуждали ситуацию с коллегами. Виктор никогда не отличался любовью к спонтанным решениям, поэтому его внезапный отъезд из съёмной квартиры кажется мне особенно подозрительным.

— Его нашли? — спрашиваю я, присаживаясь рядом с Денисом.

— Пока нет. Но служба финансового контроля холдинга обнаружила несколько операций, которые требуют объяснений. Вчера утром с одного из счетов регионального проекта перечислили двадцать три миллиона четыреста тысяч рублей новому подрядчику. Основание — дополнительное соглашение, согласованное по направлению Виктора.

Я медленно ставлю чашку на стол.

— Двадцать три миллиона? Но ведь после начала проверки должны были ограничить такие платежи.

— Новые согласования действительно проверяют внимательнее. Однако этот платёж провели по ранее утверждённому обязательству, и банк его исполнил. Следующее перечисление по тому же договору уже приостановлено до выяснения обстоятельств.

Я смотрю на название получателя и чувствую знакомое неприятное ощущение. Компания мне неизвестна, зато номер регионального проекта прекрасно помню.

Именно по нему два года назад Виктор просил меня перепроверить расходы на консультационные услуги.

— Денис, этот проект уже фигурировал в наших таблицах. Помнишь, я рассказывала о старой записке с расчётами?

Он кивает и разворачивает ноутбук ко мне.

— Помню. Сейчас проверяют, кто подготовил дополнительное соглашение и куда деньги могли уйти дальше. Но есть ещё кое-что: Виктор вчера отменил все рабочие встречи, забрал вещи из квартиры и больше не выходит на связь.

— Ты думаешь, он пытается сбежать?

— Думаю, он понимает, что ситуация стала для него гораздо серьёзнее, чем неделю назад.

В этот момент Марк заканчивает разговор и подходит к столу.

— Анна сообщила, что следователю уже передали сведения о новых платежах. Виктора собираются вызвать для объяснений, но сначала необходимо установить его местонахождение.

Я провожу ладонью по лицу, чувствуя, как возвращается тревога.

— Получается, он может просто забрать деньги и исчезнуть, пока все разбираются с документами?

Марк осторожно касается моего плеча.

— Попытаться может. Но далеко не каждое перечисление означает, что деньги оказались в его личном распоряжении. Сейчас важно проследить их движение и проверить, кому действительно принадлежит компания-получатель.

Я киваю, хотя мысли уже заняты совсем другим.

Виктор снова оказался на шаг впереди. И если сейчас ему удастся скрыться, отвечать на вопросы о моей подписи опять придётся мне.

После завтрака я решаю наконец разобрать свои документы.

Когда в последний раз уходила из нашей квартиры, забрала папку со старыми страховыми бумагами, медицинскими справками и несколькими банковскими выписками. Собиралась показать её Анне, но потом всё закрутилось настолько быстро, что папка несколько дней пролежала в дорожной сумке.

Я устраиваюсь за столом в спальне и начинаю раскладывать бумаги по датам. Среди справок нахожу старое заявление о корпоративной страховке, которое когда-то показывал мне Виктор, и на несколько секунд задерживаю на нём взгляд.

Если бы тогда я внимательнее читала документы, возможно, ничего этого не произошло бы.

Впрочем, теперь понимаю, что муж всё равно нашёл бы способ воспользоваться моим доверием.

Я открываю внутренний карман папки, где обычно храню пластиковые карты и мелкие квитанции, и вдруг замечаю незнакомый предмет.

Небольшая чёрная флешка с красной полоской на корпусе.

Я беру её в руку и пытаюсь вспомнить, откуда она могла появиться среди моих бумаг. Своими накопителями давно не пользуюсь, а все рабочие файлы храню в корпоративной системе.

Потом вспоминаю утро, когда Виктор собирался везти меня к Грачёву. Он просил взять паспорт и несколько старых документов, а я торопливо складывала всё необходимое в папку, лежавшую на письменном столе.

Возможно, флешка уже находилась внутри.

Я поворачиваю её в пальцах и неожиданно чувствую, как учащается пульс.

Виктор всегда пользовался чёрными накопителями с цветными метками. Он говорил, что так удобнее различать рабочие архивы, хотя я никогда особенно не интересовалась содержимым.

Я уже собираюсь позвать Дениса, когда телефон начинает звонить.

Номер незнакомый.

— Алло?

Несколько секунд в трубке слышится только приглушённый шум, а затем раздаётся голос, который я узнала бы среди тысячи.

— Алина, надеюсь, ты сейчас одна.

Я медленно выпрямляюсь.

— Виктор?

— Не нужно изображать удивление. У меня мало времени, поэтому давай сразу к делу. Ты забрала из нашей квартиры папку со своими страховыми документами?

Я смотрю на чёрную флешку в руке.

— Забрала. А что?

Виктор раздражённо выдыхает.

— Там должна быть маленькая флешка. Чёрная, с красной полосой. Она моя, и я хочу получить её обратно.

Теперь мне становится понятно, почему муж внезапно решил со мной связаться.

— Не понимаю, зачем ты положил свои вещи к моим документам.

— Алина, только не начинай. Мне совершенно неинтересно обсуждать, как она туда попала. Скажи, флешка у тебя?

Я несколько секунд молчу, затем осторожно отвечаю:

— Кажется, да. Но сначала объясни, что на ней находится.

— Это тебя не касается.

— После всего, что произошло с моей подписью, меня касается абсолютно всё, что ты хранил среди моих документов.

В трубке повисает тяжёлое молчание.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Потом Виктор произносит совсем другим тоном:

— Нам нужно встретиться. И чем быстрее, тем лучше.

— Ты не поедешь к нему одна, — заявляет Денис, когда я заканчиваю пересказывать разговор.

Мы снова сидим в гостиной. Флешка лежит на столе в небольшом прозрачном пакете, а Марк внимательно изучает фотографию её корпуса.

Я не стала подключать накопитель к компьютеру. После истории с украденным ноутбуком прекрасно понимаю, насколько осторожно нужно обращаться с неизвестными устройствами.

— Я пока никуда не собираюсь, — отвечаю Денису. — Виктор предложил встретиться, но мы ещё даже не договорились где.

— И прекрасно. Потому что человек, который выводит деньги через сомнительных подрядчиков и внезапно исчезает, вряд ли приглашает собственную жену на романтический обед.

Марк откладывает телефон.

— Алина, эта флешка может оказаться важным доказательством. Прежде чем что-либо передавать Виктору, необходимо показать её Анне и следователю.

— Именно это я и собиралась предложить.

Денис смотрит на меня с явным сомнением.

— А потом?

Я медленно выдыхаю.

— А потом хочу встретиться с мужем. Если он действительно пытается скрыться, это может быть последняя возможность услышать от него, что происходило с моими документами.

— Алина, он уже угрожал тебе, — напоминает Марк. — И мы не знаем, насколько далеко готов зайти теперь.

— Поэтому я не собираюсь ехать в его квартиру или встречаться где-нибудь за городом. Только в людном месте, о котором будут знать Анна и сотрудники, занимающиеся проверкой.

Мужчины переглядываются.

Я замечаю, как Денис стискивает челюсти, а Марк на несколько секунд закрывает глаза, словно пытается сдержать раздражение.

— Вы ведь сами говорили, что я должна перестать позволять Виктору управлять моей жизнью, — напоминаю я. — Теперь я хочу поступить именно так.

Марк подходит ко мне и осторожно берёт за руки.

— Мы хотим, чтобы вы сами принимали решения. Но это не значит, что должны радоваться каждому риску, на который вы идёте.

— Я знаю. И очень вас люблю. Но мне нужно хотя бы раз поговорить с Виктором без страха, что он снова заставит меня согласиться со всем, что ему выгодно.

Денис поднимается из кресла и подходит с другой стороны.

— Тогда сначала передадим флешку специалистам. А если встречу согласуют, рядом будут люди, которые смогут вмешаться, если что-то пойдёт не так.

Я улыбаюсь и обнимаю его за талию.

— Договорились.

Он наклоняется и целует меня так крепко, что я невольно прижимаюсь ближе. Его ладони ложатся мне на спину, и от знакомого тепла внутри постепенно исчезает напряжение.

— Ты меня когда-нибудь окончательно сведёшь с ума, — шепчет Денис возле моих губ.

— Надеюсь, в хорошем смысле?

— Преимущественно в хорошем. Но сегодня я бы предпочёл просто увезти тебя куда-нибудь далеко от твоего мужа.

Я улыбаюсь и касаюсь губами его щеки.

— Когда всё закончится, обязательно увезёшь.

Марк осторожно касается моей руки.

— Только не забудьте, что я тоже собираюсь участвовать в этой поездке.

Я поворачиваюсь к нему и сама целую. Он обнимает меня за талию, а Денис остаётся рядом, бережно придерживая за спину.

Несколько мгновений мы просто стоим втроём, и я чувствую, насколько сильно не хочу терять это удивительное ощущение близости.

Мне нравится тепло их рук, нравится, что теперь не нужно прятать собственные чувства. Но ещё больше нравится знать, что оба готовы выслушать меня даже тогда, когда совершенно не согласны с моим решением.

К вечеру удаётся согласовать дальнейшие действия.

Флешку передают для официального исследования. Специалисты должны проверить содержимое, сохранив данные в первоначальном виде. Пока нам неизвестно, что именно там записано, но настойчивость Виктора заставляет предполагать, что носитель действительно имеет для него большое значение.

Анна связывается со следователем, которому уже известны обстоятельства нашего дела. После обсуждения решают не препятствовать добровольной встрече, но обеспечить возможность быстро вмешаться при возникновении опасности.

Я сама участвую в согласовании времени и места. Виктор требует, чтобы я пришла без Марка и Дениса, и я отвечаю, что готова разговаривать только в кафе возле Ленинградского вокзала.

Он соглашается слишком быстро.

— В семь вечера, Алина. И не вздумай устраивать очередной спектакль со своими аудиторами, — предупреждает муж по телефону. — Принесёшь флешку, мы поговорим и разойдёмся.

— А потом ты снова исчезнешь?

— Это уже не твоё дело.

— Ты ошибаешься, Виктор. Пока на твоих договорах стоит моё имя, это ещё как моё дело.

Он раздражённо заканчивает разговор.

Я некоторое время смотрю на погасший экран, затем поворачиваюсь к Марку.

— Знаешь, раньше после такого звонка я обязательно расплакалась бы.

Он осторожно убирает волосы с моего лица.

— А сейчас?

— Сейчас мне просто хочется поскорее узнать правду.

Марк притягивает меня к себе и обнимает. Я устраиваюсь у него на груди, чувствуя, как спокойно он дышит, хотя по напряжённым пальцам понимаю, что сам тоже волнуется.

— Алина, — негромко произносит он, — если Виктор начнёт давить или угрожать, не пытайтесь продолжать разговор любой ценой.

— Обещаю.

Я поднимаю голову, и наши губы встречаются.

Марк целует меня долго, почти не отпуская. Его ладони скользят по моей спине, а я обнимаю его за шею и позволяю себе на несколько минут забыть обо всём, что ожидает вечером.

Когда мы отстраняемся, он касается лбом моего лба.

— Мне очень хочется, чтобы завтра мы проснулись и наконец смогли думать только о себе.

— А мне хочется, чтобы это было не только завтра, — отвечаю я. — Я хочу много таких утр. С тобой и Денисом.

Марк улыбается и нежно целует меня в висок.

— Тогда у нас есть ради чего закончить эту историю.

В кафе я приезжаю без десяти семь.

На мне обычные тёмные брюки, лёгкий джемпер и удобные туфли. Никаких ярких украшений или вызывающей одежды, потому что сегодня мне совершенно не хочется производить на мужа впечатление.

Хочется только выслушать его и наконец понять, насколько глубоко он увяз в собственных финансовых махинациях.

Денис привозит меня к соседнему кварталу. Перед тем как выйти из машины, я поворачиваюсь к нему и вижу, как внимательно он смотрит на вход в кафе.

— Ты сейчас похож на человека, который собирается лично задержать Виктора, — замечаю я.

Он невесело улыбается.

— Если бы всё зависело исключительно от моего желания, твой муж уже давно объяснял бы свои действия следователю. Но сегодня я обещал вести себя разумно.

Я осторожно касаюсь его щеки.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что позволяешь мне самой довести этот разговор до конца.

Денис поворачивается и целует мою ладонь.

— Я не позволяю, Алина. Ты сама решаешь. Просто я ужасно хочу, чтобы после встречи ты вернулась ко мне целой и невредимой.

Я наклоняюсь и целую его. Он отвечает с такой нежностью, что на несколько секунд мне совсем не хочется выходить из машины.

— Я вернусь, — обещаю я, отстраняясь. — И тогда ты обязательно получишь все поцелуи, которые сегодня недополучил.

Денис тихо смеётся.

— Вот теперь у меня появился дополнительный стимул дождаться тебя.

Я выхожу из автомобиля и направляюсь к кафе.

Марк остаётся на связи с Анной. Само место встречи известно сотрудникам, которые занимаются проверкой, но Виктор не должен знать, кто именно находится поблизости.

Когда я вхожу внутрь, муж уже сидит за дальним столиком возле окна.

Увидев меня, он поднимает голову.

И я сразу понимаю, насколько сильно он изменился за последние несколько дней.

Виктор выглядит уставшим. На щеках заметна щетина, под глазами тёмные круги, а дорогая рубашка измята, словно он провёл в ней всю ночь.

Раньше муж никогда не позволил бы себе появиться в общественном месте в таком виде. Он тщательно следил за внешностью, выбирал часы под костюм и мог двадцать минут поправлять галстук перед важной встречей.

Теперь же даже не пытается изображать уверенного руководителя.

— Садись, Алина, — произносит он вместо приветствия. — Надеюсь, ты принесла то, о чём я просил.

Я опускаюсь на стул напротив.

— Сначала поговорим.

Он раздражённо оглядывается.

— У меня нет времени на твои бесконечные выяснения отношений.

— А у меня больше нет желания слушать угрозы. Виктор, ты исчез из квартиры, вывел деньги через очередного подрядчика и теперь требуешь неизвестную флешку. Неужели рассчитываешь, что я просто отдам её и уйду?

Муж резко поднимает голову.

— Кто тебе рассказал о платежах?

— Это сейчас неважно. Гораздо интереснее, почему ты так торопишься уехать.

Он некоторое время молчит, затем усмехается.

— Потому что не собираюсь ждать, пока твои любовники окончательно уничтожат мою карьеру. Северин решил изображать принципиального борца с коррупцией, а Громов строит из себя следователя. Только они совершенно не понимают, с кем связались.

Я смотрю на него и чувствую, как постепенно исчезают последние остатки прежней привязанности.

Когда-то этот человек был для меня самым близким на свете. Теперь передо мной сидит чужой мужчина, который думает исключительно о собственных деньгах и спасении.

— Значит, Ланской действительно помогал тебе? — спрашиваю я.

Виктор резко усмехается.

— Ланской прекрасно знал, какие платежи проходят через региональные проекты. Думаешь, я мог бы три года проводить такие суммы без согласования сверху?

Я заставляю себя спокойно дышать.

— Тогда зачем на документах стоит моя подпись?

Он раздражённо откидывается на спинку стула.

— Потому что кто-то должен был заниматься согласованиями. Ты работала в финансовом отделе, у тебя был доступ, хорошая репутация. Всё было устроено удобно, пока ты не решила играть в самостоятельную женщину.

— То есть ты сознательно использовал мои документы?

Виктор смотрит на меня с откровенным раздражением.

— Алина, хватит изображать невинность. Ты прекрасно знала, что иногда подписываешь бумаги для моих проектов. А технические согласования вообще не требовали твоего участия каждый раз.

У меня внутри всё холодеет.

Он произносит это так спокойно, словно объясняет особенности офисного документооборота, а не признаёт, что кто-то действовал от моего имени.

— И Лера тоже была частью этих технических согласований? — спрашиваю я. — Поэтому ты возил её в Казань в парике?

Виктор резко выпрямляется.

— Что ты сказала?

— Я видела запись со склада. Лера приехала с тобой под моим именем. И у неё сохранилась переписка, где ты объяснял, что именно она должна делать.

Муж несколько секунд молчит, а потом неожиданно улыбается.

Только улыбка получается совершенно неприятной.

— Значит, эта идиотка действительно решила заговорить.

Я чувствую, как крепче сжимаются мои пальцы.

— Ты ведь собирался подставить и её тоже?

— Лера получила от меня больше, чем могла бы заработать за десять лет своей скучной работы. А теперь решила, что имеет право диктовать условия.

Он наклоняется ближе.

— Послушай внимательно, Алина. Все эти договоры работали нормально, пока вы не начали копаться в старых документах. Компании получали деньги, подрядчики закрывали акты, руководство утверждало результаты. Никого ничего не интересовало.

— А реальные услуги вообще существовали?

Виктор раздражённо машет рукой.

— Иногда существовали. Иногда один отчёт использовали для нескольких проектов. Ты сама прекрасно знаешь, как оформляют подобные расходы.

— Я знаю, что за одну и ту же работу нельзя платить по нескольким договорам, выдавая её за разные услуги.

Он смотрит на меня с явным презрением.

— Вот поэтому ты всю жизнь и просидела обычным аналитиком. Тебе важнее правильно заполненная таблица, чем реальные возможности.

Я чувствую, как внутри поднимается злость, но не позволяю себе сорваться.

— А двадцать три миллиона, которые перечислили вчера, тоже относятся к реальным возможностям?

Лицо Виктора заметно меняется.

— Не твоё дело, куда ушли эти деньги.

— Они принадлежали компании, Виктор. И если это очередная фиктивная оплата, кто-то должен будет объяснить её назначение.

Он резко наклоняется ко мне через стол.

— Ты так ничего и не поняла. Я уже не собираюсь никому ничего объяснять. У меня есть возможность уехать и начать всё сначала. Но сначала ты должна вернуть то, что случайно забрала.

Я внимательно смотрю на мужа.

— Что находится на флешке?

Он отводит взгляд к окну и некоторое время молчит.

— Рабочие файлы. Они нужны мне, и этого достаточно.

— Если это обычные рабочие файлы, почему ты не можешь восстановить их из корпоративного архива?

Виктор раздражённо выдыхает.

— Потому что там есть данные, которые никогда не хранились в корпоративной системе.

— Какие именно?

Он наклоняется ближе, понижая голос.

— Переписка по согласованию крупных платежей. Дополнительные реестры. Сведения о том, кому какая часть денег предназначалась. Ланской сейчас делает вид, будто вообще ничего не знает о наших договорённостях, а мне нужны доказательства, что всё происходило с его согласия.

Я чувствую, как по спине пробегает холодок.

Получается, на флешке может находиться не просто дополнительный финансовый архив. Там, возможно, сохранились сведения о настоящих участниках схемы.

И именно поэтому Виктор готов рисковать, связываясь со мной после своего исчезновения.

— Значит, ты хочешь получить эти файлы, чтобы шантажировать Ланского?

Муж усмехается.

— Называй как хочешь. Я слишком долго приносил деньги другим людям, чтобы теперь позволить сделать из себя единственного виновного.

— А меня единственной виновной сделать было можно?

Виктор неожиданно замолкает.

Я смотрю ему прямо в глаза.

— Ты ведь собирался не просто обвинить меня. Лера рассказала, что после возбуждения дела ты хотел заставить меня подписать соглашение о разделе имущества. Забрать квартиру, деньги и остаться для всех обманутым мужем.

Он некоторое время рассматривает меня, затем медленно качает головой.

— Лера слишком много болтает.

— Это правда?

Виктор усмехается.

— Алина, ты сама довела наш брак до такого состояния. Если бы не начала встречаться с этими аудиторами, всё могло закончиться гораздо спокойнее.

Я чувствую, как внутри окончательно исчезает желание хоть что-нибудь ему объяснять.

— Наш брак закончился задолго до появления Марка и Дениса. И теперь я наконец это понимаю.

Виктор раздражённо отодвигает чашку.

— Мне совершенно неинтересно слушать о твоей личной жизни. Где флешка?

Я не отвечаю сразу.

Он смотрит на мою сумку, лежащую рядом со стулом, затем протягивает руку.

— Покажи, что принесла.

Я осторожно придерживаю сумку.

— Сначала ответь на последний вопрос. Ты действительно собирался оставить меня виновной во всех этих операциях?

Виктор несколько секунд смотрит на меня с таким выражением, словно не верит, что я всё ещё осмеливаюсь спорить.

— Я собирался сохранить себя и деньги, которые заработал. А если бы тебе пришлось отвечать за какие-то согласования, у тебя хотя бы был шанс договориться со мной. Но ты предпочла выбрать этих двоих.

Он тянется к моей сумке.

— Хватит разговоров. Давай сюда флешку.

Я отодвигаю сумку ближе к себе.

И в этот момент замечаю, как меняется его лицо.

Виктор больше не смотрит на мои руки. Его взгляд задерживается на приоткрытой сумке, где рядом с кошельком лежит телефон.

Экран на мгновение загорается от уведомления, и муж видит запущенную запись нашего разговора.

Несколько секунд он не двигается.

Потом медленно поднимает глаза на меня.

— Алина, — произносит он пугающе спокойным голосом. — Ты меня записываешь?

Глава 22. Последняя попытка мужа

— Алина, ты меня записываешь? — повторяет Виктор, не сводя глаз с телефона в моей сумке.

Я сижу напротив мужа и чувствую, как сердце начинает стучать настолько сильно, что кажется, он должен это слышать. Всего несколько минут назад Виктор совершенно спокойно рассказывал, как использовал мои документы, распределял деньги между подрядчиками и собирался переложить на меня ответственность. Теперь же смотрит так, словно это я совершила что-то непростительное.

— Да, Виктор. Я записываю наш разговор, — отвечаю я, стараясь не отводить взгляда. — После всего, что произошло, больше не собираюсь полагаться на твою память.

Его лицо медленно меняется. Исчезает привычная самоуверенная улыбка, губы становятся тонкой полоской, а пальцы так крепко сжимают край стола, что белеют костяшки.

— Ты хоть понимаешь, что натворила? Я предложил тебе спокойно договориться, а ты опять решила меня подставить!

— Ты предложил мне отдать флешку и молчать, пока ты скрываешься с деньгами. До этого пытался сделать меня виновной в финансовых махинациях, которыми сам руководил. Неужели действительно рассчитывал, что я снова тебе поверю?

Виктор резко наклоняется вперёд.

— Дай сюда телефон. Сейчас же.

Я крепче прижимаю сумку к себе.

— Нет. И флешки у меня тоже нет, если ты собирался её забрать.

Он замирает.

— Что значит нет?

— Я передала её для проверки. Устройство уже находится у специалистов, и никто не собирается возвращать его тебе просто потому, что ты потребовал.

Несколько секунд муж смотрит на меня так, будто я заговорила на незнакомом языке. Потом резко отодвигает стул.

— Ты отдала чужую вещь этим двум придуркам? Ты вообще понимаешь, что там находится?

Я медленно поднимаюсь.

— Примерно представляю. Ты сам только что рассказал о дополнительных реестрах, распределении денег и договорённостях с Ланским. Думаю, специалистам будет интересно сравнить твои слова с содержимым накопителя.

Виктор обходит стол, и я инстинктивно отступаю на шаг. В его глазах появляется выражение, которого раньше я почти не видела. Он больше не пытается изображать заботливого мужа, не улыбается и даже не делает вид, что хочет меня защитить.

Теперь передо мной человек, который понял, что теряет контроль.

— Алина, ты совершенно не представляешь, с кем связалась, — произносит он, приближаясь. — Северин не сможет тебя защитить, а Громову стоит вспомнить, почему он когда-то ушёл из следствия. Ты думаешь, Ланской позволит каким-то аудиторам разрушить всё, что строилось годами?

Я останавливаюсь возле соседнего стола. Несколько посетителей уже начинают на нас поглядывать, и официант за стойкой внимательно следит за происходящим.

— Виктор, говори тише. Мы в общественном месте.

— Тогда отдай телефон, и мы спокойно выйдем.

Он протягивает руку к моей сумке. Я успеваю отступить, но Виктор хватает её за ремешок и резко тянет на себя. Я вскрикиваю от неожиданности, а стоящий рядом стул падает на пол с таким грохотом, что в кафе сразу становится тихо.

— Отпусти! — требую я, крепко удерживая сумку. — Виктор, немедленно отпусти меня!

— Сначала дай телефон!

Он делает ещё одну попытку вырвать сумку, и я чувствую, как ремешок болезненно врезается в плечо. В этот момент кто-то крепко берёт Виктора за предплечье.

— А теперь уберите руки от Алины.

Я поворачиваю голову и вижу Дениса.

Он стоит рядом, высокий, напряжённый, с совершенно непривычным выражением лица. От его обычной насмешливой улыбки не осталось и следа.

Виктор резко оборачивается.

— А ты откуда здесь взялся? Она всё-таки притащила тебя с собой?

— Алина сама решает, с кем ей встречаться, — спокойно отвечает Денис. — А вот хватать её вещи и причинять боль я вам не советую.

Виктор пытается выдернуть руку, и Денис сразу отпускает его, одновременно вставая между нами.

— Отойдите от неё. Сейчас.

Я чувствую, как постепенно возвращается способность нормально дышать. Денис не пытается ударить мужа или устроить скандал, просто стоит рядом так уверенно, что Виктор больше не решается приблизиться.

— Ты хоть понимаешь, во что вмешался? — шипит муж. — У вас обоих будут серьёзные неприятности.

— Возможно, — отвечает Денис. — Но сейчас вас гораздо больше должен беспокоить собственный разговор с Алиной.

Я осторожно касаюсь его руки.

— Денис, всё нормально. Я не пострадала.

Он поворачивается ко мне, и на мгновение выражение его лица смягчается.

— Покажи плечо. Он сильно дёрнул сумку?

— Немного больно, но ничего серьёзного.

Денис осторожно касается моей щеки.

— Хорошо. Тогда постой рядом со мной, пожалуйста.

Виктор наблюдает за нами с откровенной ненавистью.

— Как трогательно. Вы уже даже не пытаетесь скрывать, что спите с моей женой.

Я поворачиваюсь к нему.

— Виктор, перестань. Наш брак закончился задолго до того, как в моей жизни появились эти мужчины. А сегодня мы здесь совершенно по другой причине.

Дверь кафе открывается, и внутрь входит Марк.

Он быстро оценивает обстановку, замечает упавший стул и мою сумку, которую я всё ещё крепко держу в руках. Затем подходит ближе и осторожно обнимает меня за плечи.

— Алина, ты в порядке?

Я киваю.

— Виктор пытался забрать телефон. Но Денис успел вмешаться.

Марк смотрит на мужа, и я впервые замечаю, насколько холодным может быть его взгляд.

— Виктор Андреевич, вам лучше оставаться здесь и дождаться сотрудников полиции. Я сообщил о произошедшем, когда услышал, что разговор перешёл в угрозы.

Виктор резко выпрямляется.

— Ты вызвал полицию? На каком основании?

— Алина сообщила нам о встрече заранее. Кроме того, нам известно о возможной попытке скрыть доказательства и вашем намерении уехать. Окончательные решения будут принимать уполномоченные сотрудники, а не мы.

Марк достаёт телефон и коротко связывается со службой безопасности холдинга, прося сохранить все имеющиеся материалы по последним финансовым операциям Виктора. Затем сообщает Анне, что ситуация в кафе обострилась и мне понадобится её помощь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Виктор некоторое время смотрит на него, а потом неожиданно усмехается.

— Думаешь, всё так просто? Вы нашли пару договоров, какую-то флешку и решили, что можете уничтожить мою карьеру? Ты вообще понимаешь, кто такой Ланской?

Марк спокойно убирает телефон.

— Именно поэтому в дальнейшем ваши объяснения будут сравнивать не только с документами, но и с банковскими операциями. И с показаниями людей, которые участвовали в оформлении договоров.

При упоминании свидетелей лицо мужа заметно меняется.

— Лера ничего не знает, — резко произносит он.

Я невольно усмехаюсь.

— Странно. А она утверждает совершенно обратное. И, между прочим, у неё сохранилась переписка, в которой ты объяснял, как ей представиться мной в казанском филиале.

Виктор смотрит на меня так, словно впервые понял, что я действительно знаю гораздо больше, чем он предполагал.

— Она сама во всём участвовала!

— Никто этого не отрицает, — отвечаю я. — Только теперь Лера готова рассказать, что именно делала и чьи указания выполняла.

Муж резко отворачивается.

— Две неблагодарные женщины. Я обеим дал всё, о чём вы могли мечтать, а вы решили меня предать.

Я смотрю на него и неожиданно чувствую не злость, а усталость.

Даже сейчас Виктор совершенно искренне считает себя пострадавшим.

— Ты не понимаешь одной простой вещи, Алина, — произносит муж, вновь поворачиваясь ко мне. — Без меня ты никогда бы не получила нормальную должность и не жила бы в такой квартире. Я восемь лет обеспечивал тебе приличную жизнь.

Я медленно качаю головой.

— Виктор, я работала и зарабатывала собственные деньги. Мы вместе покупали квартиру, вместе платили за ремонт и строили планы. Только почему-то ты решил, что всё это принадлежит исключительно тебе.

Он презрительно усмехается.

— Ты всегда любила считать копейки. Даже сейчас думаешь о том, кто сколько вложил в нашу квартиру.

— Нет. Сейчас я думаю о том, сколько лет потратила на человека, который никогда не считал меня равной себе.

Виктор отворачивается к двери и вдруг делает несколько быстрых шагов в сторону выхода.

Денис замечает его движение, но не бросается следом. В тот же момент возле входа появляются двое сотрудников полиции, которым работник кафе показывает на наш стол.

Муж резко останавливается.

Один из сотрудников представляется, после чего просит Виктора предъявить документы. Тот начинает возмущаться, утверждает, что произошла обычная семейная ссора, а его жена вместе с любовниками пытается устроить ему публичное унижение.

Я слушаю и понимаю, насколько хорошо знаю эту манеру.

Когда Виктор не может убедить людей в собственной правоте, он начинает говорить громче, обвинять окружающих и изображать человека, которому все обязаны.

Только на этот раз его слова не производят прежнего впечатления.

Сотрудники выясняют обстоятельства конфликта, берут мои объяснения и разговаривают с посетителями, которые видели, как муж пытался вырвать сумку. Администратор кафе подтверждает, что запись с камер сохранена.

Марк связывается со следователем, которому уже передали материалы по подозрительным договорам. Я слышу, как он сообщает о местонахождении Виктора, его попытке забрать телефон и намерении покинуть Москву.

Спустя некоторое время к кафе подъезжают сотрудники, занимающиеся финансовым расследованием.

Виктор заметно бледнеет, когда один из них называет его по имени и предлагает пройти для оформления процессуальных документов.

— Я никуда не поеду без адвоката, — заявляет муж.

— Вы можете воспользоваться помощью защитника, — спокойно отвечает сотрудник. — Сейчас вам разъяснят основания и порядок дальнейших действий.

Я не пытаюсь вмешиваться. Всё, что могла, уже сделала.

Пока сотрудники оформляют необходимые бумаги, Анна приезжает в кафе и садится рядом со мной. Мы вместе проверяем, что мой телефон сохранил запись, а затем передаём необходимые сведения в установленном порядке.

— Алина Сергеевна, как вы себя чувствуете? — спрашивает она, заметив, что я постоянно поправляю ремешок сумки на плече.

— Немного болит плечо. Но в остальном всё нормально.

Анна советует зафиксировать повреждение, если останется след, и отдельно описать попытку Виктора забрать телефон. Я соглашаюсь, хотя больше всего сейчас хочется просто уйти отсюда вместе с Марком и Денисом.

Денис присаживается возле меня и осторожно берёт за руку.

— Красавица, ты молодец. Даже когда Виктор начал угрожать, не позволила ему снова заставить тебя молчать.

Я смотрю на него и улыбаюсь сквозь усталость.

— Если бы ты не появился, не знаю, чем бы всё закончилось.

— Я бы всё равно вошёл, как только увидел, что он начал хватать тебя за вещи. Но, Алина, в следующий раз давай договоримся обходиться без подобных встреч с твоим мужем.

Я невольно смеюсь.

— Очень надеюсь, что следующей встречи вообще не будет.

Марк подходит с другой стороны, осторожно касается моего плеча и наклоняется ближе.

— Как только закончим с объяснениями, поедем домой. Думаю, сегодня всем троим нужен спокойный вечер.

Я поднимаю голову.

— Домой?

Он улыбается.

— Ко мне. Если вы, конечно, по-прежнему хотите там оставаться.

От этого вопроса у меня неожиданно начинают щипать глаза.

Марк прекрасно знает, что мне уже не хочется возвращаться в квартиру, где каждая вещь напоминает о Викторе. И всё равно спрашивает, оставляя решение за мной.

— Хочу, — отвечаю я. — Очень.

Он осторожно целует меня в лоб, а Денис продолжает держать мою руку.

Впервые за сегодняшний вечер мне становится по-настоящему спокойно.

Чуть позже Анна сообщает, что банковские сведения и материалы из сейфа Грачёва уже сопоставляют с данными новых переводов. Предварительно подтверждается, что деньги проходили через несколько взаимосвязанных компаний, а часть платежей могла не иметь реального экономического основания.

Отдельно изучают документы с подписью Ланского и переписку Леры. Она через своего адвоката предоставила исходные сообщения и согласилась дать подробные объяснения о поездке в Казань.

Мне не обещают, что все обвинения против меня снимут немедленно. Анна честно предупреждает, что проверка займёт время и моё участие в отдельных операциях ещё предстоит окончательно исключить.

Но сегодня произошло самое важное.

Виктор больше не может распоряжаться найденными документами и рассчитывать, что всё закончится обычным семейным разговором.

Когда его выводят из кафе, я невольно поднимаюсь.

Муж замечает меня и на секунду останавливается. Лицо у него усталое, рубашка измята, а в глазах по-прежнему столько злости, что я удивляюсь, как могла когда-то видеть в этом человеке свою главную опору.

— Алина, ты совершаешь огромную ошибку, — произносит он. — Думаешь, эти двое останутся с тобой, когда всё закончится? Они просто используют тебя, а потом исчезнут.

Я чувствую, как Марк становится рядом. Денис осторожно касается моей спины, но оба молчат, позволяя мне ответить самой.

— Виктор, мне больше неинтересно, что ты думаешь о моей жизни.

Он криво усмехается.

— Ты пожалеешь.

Я смотрю ему прямо в глаза.

Когда-то мне было достаточно услышать такой тон, чтобы начать оправдываться. Теперь же я не чувствую ни желания спорить, ни потребности что-либо доказывать.

— Единственное, о чём я жалею, — что слишком долго была твоей женой.

Виктор несколько секунд смотрит на меня, словно ожидает продолжения. Но я отворачиваюсь первой.

Сотрудники сопровождают его к машине, и через минуту она отъезжает от кафе.

Я медленно выдыхаю, чувствуя, как с плеч наконец спадает тяжесть, которую носила последние несколько лет.

Домой мы возвращаемся уже после девяти.

Марк сразу предлагает мне принять горячий душ, а Денис отправляется на кухню готовить ужин. Я смотрю на них и неожиданно улыбаюсь, потому что ещё совсем недавно подобная забота показалась бы мне невероятной роскошью.

После душа надеваю мягкую футболку Марка и выхожу в гостиную. Денис стоит возле плиты в домашних брюках и тёмной футболке, а Марк накрывает стол.

— Вот теперь я действительно чувствую себя дома, — признаюсь я, останавливаясь в дверях.

Денис оборачивается и улыбается.

— Алина, если ты сейчас подойдёшь и поцелуешь меня, я окончательно забуду про ужин.

Я смеюсь и всё-таки подхожу.

Он осторожно обнимает меня за талию, притягивает ближе и целует с такой нежностью, что я сразу закрываю глаза. От знакомого тепла его рук по телу разливается приятная волна, а когда Денис касается губами моей щеки, мне хочется ещё крепче прижаться к нему.

— Я весь день мечтал наконец оказаться с тобой здесь, — негромко признаётся он. — Без Виктора, полиции и бесконечных разговоров о документах.

Я провожу ладонью по его груди.

— А я мечтала просто обнять вас обоих и больше никуда не уходить.

Марк подходит ближе и осторожно касается моей руки.

— Тогда сегодня именно этим и займёмся.

Я поворачиваюсь к нему, обнимаю за шею и целую. Его ладони ложатся на мою талию, а губы становятся настойчивее, когда я сама придвигаюсь ближе.

Мне нравится, как он целует меня, нравится чувствовать рядом Дениса, который осторожно убирает волосы с моего плеча. От близости двух любимых мужчин внутри появляется то самое приятное волнение, которого я когда-то совершенно не знала.

— Вы даже не представляете, насколько сильно я вас люблю, — шепчу я, когда мы наконец отстраняемся.

Марк улыбается и касается своим лбом моего.

— Представляем, Алина. И очень хотим, чтобы вы больше никогда не сомневались в том, что достойны любви.

Денис осторожно целует меня в висок.

— А ещё предлагаю наконец поужинать, пока я окончательно не превратил пасту в уголь.

Я смеюсь и обнимаю их обоих.

Позже мы устраиваемся на большом диване. Марк сидит с одной стороны, Денис с другой, а я уютно устраиваюсь между ними, чувствуя тепло их рук и спокойное дыхание.

Мне больше не хочется думать о Викторе.

Не хочется вспоминать его угрозы, унижения и бесконечные попытки доказать, что без него я ничего не стою.

Впереди ещё развод, юридические вопросы и непростое решение о том, где я буду работать дальше. Но теперь всё это кажется обычными жизненными трудностями, а не катастрофой, которая должна окончательно разрушить моё будущее.

Я поднимаю голову и смотрю на мужчин.

— Знаете, о чём я сейчас думаю?

Денис улыбается.

— Надеюсь, о нашей долгожданной поездке к морю?

Я смеюсь и осторожно целую его.

— Почти. Я думаю о том, что впервые за много лет могу выбирать собственное будущее.

Марк проводит пальцами по моей щеке.

— И какое будущее вы хотите?

Я смотрю сначала на него, потом на Дениса и чувствую, как сердце наполняется удивительным спокойствием.

— Такое, в котором вы оба будете рядом.

Они переглядываются, а затем одновременно улыбаются.

И когда я снова оказываюсь в их объятиях, мне наконец становится ясно, что моя прежняя жизнь действительно закончилась.

Только теперь это больше не кажется потерей.

Потому что самое важное я не потеряла. Я наконец нашла себя.

Глава 23. После проверки

Письмо из службы корпоративной безопасности приходит в пятницу, когда я уже почти перестаю проверять почту каждые десять минут.

Я открываю его за своим рабочим столом, пробегаю глазами первые строчки и вдруг понимаю, что совершенно не могу сосредоточиться. Приходится перечитать документ с самого начала, потому что слова кажутся слишком хорошими, чтобы быть правдой.

«По результатам внутреннего расследования не установлено фактов сознательного участия Алины Сергеевны Ветровой в выявленных финансовых нарушениях. Ограничения, ранее введённые в отношении сотрудницы, подлежат отмене».

Я медленно откидываюсь на спинку кресла.

Всё закончилось. По крайней мере, та часть истории, в которой меня пытались представить главной виновной, наконец осталась позади.

За последние несколько недель независимые специалисты повторно проверили электронные согласования, сопоставили их с банковскими операциями и изучили документы, найденные в доме Грачёва. Выяснилось, что часть операций проводилась с использованием административного доступа, а в некоторых случаях файлы изменяли уже после зафиксированного времени подписания.

Флешка, которую Виктор так отчаянно пытался у меня забрать, тоже оказалась важной. На ней сохранились реестры распределения платежей между подрядчиками и переписка по согласованию крупных расходов. Сведения совпали с банковскими данными и документами, переданными Лерой.

Теперь Виктору и Ланскому предстоит объяснять происхождение этих операций следователю. Расследование ещё продолжается, и о его результатах говорить рано, но меня больше не рассматривают как участницу схемы в рамках корпоративной проверки.

Я смотрю на экран и неожиданно начинаю плакать.

Не от страха и даже не от радости. Просто внутри словно разжимается что-то, что было напряжено последние месяцы.

— Алина? — раздаётся знакомый голос.

Я поднимаю голову и вижу Свету. Она ставит на мой стол две чашки кофе, замечает слёзы и сразу пугается.

— Что случилось? Опять новости от Виктора?

Я поворачиваю к ней монитор.

Света читает письмо, затем резко обнимает меня за плечи.

— Господи, Алина! Наконец-то! Я же говорила, что всё выяснится!

Я смеюсь сквозь слёзы и крепко обнимаю её в ответ.

Впервые за долгое время мне не нужно объяснять, почему моя подпись стоит на чужих договорах, почему я не была в казанском филиале и откуда на старой записи появилась женщина, похожая на меня.

Теперь эти вопросы задают не мне.

Первым я звоню Марку.

Он отвечает почти сразу, и я слышу за его спиной негромкие голоса сотрудников.

— Алина, добрый день. Что-то случилось?

— Случилось, — отвечаю я, чувствуя, как снова начинаю улыбаться. — Меня официально исключили из числа сотрудников, в отношении которых были установлены нарушения. Ограничения снимают. Марк, я больше не должна оправдываться за то, чего не делала.

На другом конце провода несколько секунд тихо.

— Алина, — наконец произносит он, и голос звучит непривычно мягко. — Как же я рад это слышать.

Я закрываю глаза.

— Мне всё ещё кажется, что сейчас кто-нибудь позвонит и скажет, что произошла ошибка.

— Тогда я с удовольствием прочитаю вам это письмо ещё раз, когда вернусь домой. И, пожалуй, поцелую столько раз, сколько потребуется, чтобы вы окончательно поверили.

Я невольно смеюсь.

— Это уже гораздо более убедительный способ.

— Сегодня у меня заканчивается последняя встреча по передаче проекта. После расторжения договора с вашим холдингом наша группа больше не занимается его аудитом. Так что теперь даже формально я не отвечаю за проверку компании, где работает моя любимая женщина.

От этих слов внутри становится тепло.

— Значит, тебе больше не придётся объяснять руководству, почему ты меня целуешь?

— Профессиональный конфликт по этому проекту остался позади. А вот целовать вас я собираюсь ещё очень долго.

Я чувствую, как горят щёки, хотя сижу совершенно одна за своим столом.

— Тогда приезжай сегодня пораньше.

— С удовольствием. Только сначала позвоните Денису. Боюсь, он обидится, если узнает такую новость последним.

Денис выслушивает меня, а потом заявляет, что это событие необходимо немедленно отметить.

— И желательно так, чтобы никто из нас даже не вспомнил слово «аудит», — добавляет он.

— А разве у тебя получится? — смеюсь я. — Ты ведь последние недели только и делаешь, что рассказываешь о банковских выписках.

— У меня есть другие интересы, Алина. И сегодня вечером я собираюсь наконец уделить им достаточно внимания.

По его голосу прекрасно понимаю, какие именно интересы он имеет в виду.

— Денис, ты неисправим.

— Зато очень последователен. Я уже давно обещал тебе нормальное свидание без твоего мужа, полиции и финансовых документов. Кажется, наконец появился подходящий вечер.

После разговора с ним я снова открываю письмо службы безопасности.

На этот раз читаю его спокойно.

Руководство предлагает вернуть мне прежние полномочия, а Наталья Викторовна уже написала, что рассчитывает на мою дальнейшую работу в финансовом отделе.

Но я больше не уверена, что хочу здесь оставаться.

Слишком многое напоминает о Викторе. Его кабинет пока пустует, сотрудники перестали шептаться, но я прекрасно помню, как быстро часть коллег поверила, будто я могла похитить деньги компании.

Впрочем, теперь торопиться некуда.

Я могу взять отпуск, подумать о будущем и сама решить, где продолжу работать.

Эта мысль радует почти так же сильно, как письмо о завершении проверки.

В обеденный перерыв я встречаюсь с Анной Романовой.

Она уже подготовила документы для расторжения брака и помогает мне разобраться с разделом имущества. Мы решили не подписывать никаких соглашений, предложенных Виктором, пока не будет понятен состав совместной собственности и возможные ограничения, связанные с расследованием.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Алина Сергеевна, вы уверены, что хотите подать заявление именно сейчас? — уточняет Анна. — Можно немного подождать, пока ситуация с имуществом станет яснее.

Я смотрю на документы, лежащие передо мной.

Восемь лет брака заканчиваются несколькими страницами юридического текста. Когда-то я представляла, что в старости мы с Виктором будем вспоминать нашу свадьбу, смеяться над нелепыми подарками и рассказывать детям, как познакомились.

Теперь мне совершенно не хочется сохранять даже видимость семьи.

— Уверена, — отвечаю я. — Имущественные вопросы будем решать отдельно. А вот оставаться его женой только потому, что когда-то любила, я больше не собираюсь.

Анна кивает и протягивает мне ручку.

Я подписываю заявление спокойно, без слёз и сомнений.

И впервые чувствую не то, что теряю мужа, а то, что наконец возвращаю себе собственную жизнь.

Вечером меня встречает совершенно неожиданная картина.

Когда я открываю дверь квартиры Марка, в прихожей пахнет свежими цветами и чем-то невероятно вкусным. На столике стоит большой букет белых роз, из гостиной доносится негромкая музыка, а Денис появляется передо мной в тёмной рубашке с закатанными рукавами.

— Добро пожаловать домой, Алина Сергеевна, — произносит он с такой серьёзностью, что я сразу начинаю улыбаться. — Сегодня у нас торжественный вечер в честь женщины, которая наконец перестала быть главной подозреваемой собственного мужа.

Я смеюсь и обнимаю его за шею.

— Ты хоть иногда можешь обойтись без шуток?

— Могу. Но сегодня слишком счастлив, чтобы вести себя прилично.

Он осторожно притягивает меня к себе и целует.

Я отвечаю сразу, чувствуя, как тёплые ладони ложатся на мою талию. После напряжённого рабочего дня мне невероятно приятно оказаться рядом с ним, вдохнуть знакомый аромат его одеколона и почувствовать, как Денис улыбается прямо во время поцелуя.

— Я соскучился, — шепчет он, касаясь губами моей щеки.

— Мы виделись сегодня утром.

— И что? Это разве причина не скучать?

Я снова целую его, а потом замечаю Марка, который стоит в дверях гостиной с двумя бокалами.

На нём светлая рубашка, несколько верхних пуговиц расстёгнуты, а взгляд становится таким тёплым, что у меня снова начинает учащаться пульс.

— Я так понимаю, Денис решил встретить вас без меня, — произносит он.

— Не ревнуй, — отвечаю я, подходя ближе. — Для тебя у меня тоже кое-что есть.

Я обнимаю Марка за шею и целую.

Он осторожно ставит бокалы на ближайшую полку, а потом притягивает меня к себе. Его поцелуй отличается от Денисова — более неторопливый, глубокий, словно Марк никуда не собирается спешить и хочет насладиться каждой секундой.

Когда я наконец отстраняюсь, он внимательно смотрит на меня.

— Сегодня вы выглядите совершенно счастливой.

— Потому что так и есть.

Марк осторожно касается губами моего лба.

— Тогда предлагаю запомнить этот вечер.

Ужин оказывается настоящим праздником.

Мужчины приготовили пасту с морепродуктами, заказали мой любимый десерт и даже поставили на стол маленький букет полевых цветов, который Денис, по его словам, выбирал почти полчаса.

Мы смеёмся, вспоминаем нашу первую встречу и спорим о том, кто раньше понял, что между нами происходит нечто большее, чем обычное служебное знакомство.

— Я вообще-то сразу заметил, как Марк смотрит на тебя, — сообщает Денис, наливая немного вина. — Просто тогда ещё не понимал, насколько серьёзно всё получится.

Марк усмехается.

— А я заметил, что ты начал искать любой предлог, чтобы поехать с Алиной после работы.

— Потому что я человек инициативный.

Я смеюсь и качаю головой.

— Вы оба тогда совершенно не думали, что ставите меня в ужасно неловкое положение?

Денис поднимает брови.

— Судя по тому, как ты меня поцеловала возле подъезда, положение тебе не слишком не понравилось.

Я чувствую, как начинают гореть щёки.

— Денис!

Марк смеётся, а я неожиданно понимаю, насколько мне нравится слушать их дружеские перепалки.

Раньше я постоянно старалась угадать настроение Виктора за ужином. Если он возвращался раздражённым, лучше было молчать. Если довольным — можно попытаться поговорить о совместных планах.

Теперь же я сижу между двумя мужчинами и совершенно не боюсь сказать что-нибудь не то.

После десерта Денис убирает тарелки, а Марк осторожно берёт меня за руку.

— Алина, вы сегодня подали заявление на развод?

Я киваю.

— Да. Анна помогла оформить документы. Теперь остаётся дождаться решения суда и разобраться с имуществом.

Он некоторое время смотрит на меня.

— Как вы себя чувствуете?

Я задумываюсь.

— Странно. Восемь лет я считала Виктора самым важным человеком в своей жизни. А сегодня подписала заявление и поняла, что больше не хочу ничего возвращать.

Марк осторожно касается моей щеки.

— Значит, вы приняли правильное для себя решение.

Я улыбаюсь и целую его ладонь.

— Да. И теперь хочу думать только о будущем.

Денис возвращается из кухни и останавливается рядом.

— Тогда предлагаю наконец перейти к той части вечера, ради которой я выбирал музыку и полчаса переставлял мебель.

Я с интересом смотрю на него.

— И что же это за часть?

Он протягивает мне руку.

— Танцы, красавица. А дальше посмотрим, насколько мы сегодня романтичные.

Мы танцуем прямо в гостиной.

Сначала Денис кружит меня под медленную музыку, осторожно придерживая за талию. Я смеюсь, потому что он слишком увлечённо изображает профессионального танцора, а потом вдруг перестаю шутить.

Он смотрит на меня так нежно, что сердце начинает биться быстрее.

— Знаешь, о чём я сейчас думаю? — спрашивает Денис, медленно проводя ладонью по моей спине.

— О чём?

— О том, что впервые могу целовать тебя и не ждать, когда кто-нибудь позвонит с очередными неприятными новостями.

Я улыбаюсь и сама тянусь к его губам.

Поцелуй получается долгим и горячим. Денис обнимает меня крепче, я запускаю пальцы в его волосы и чувствую, как внутри поднимается знакомое желание.

Он осторожно касается губами моей шеи, и я невольно закрываю глаза.

— Денис, ты прекрасно знаешь, что делаешь, — шепчу я.

— Надеюсь. Я ведь давно мечтал о вечере, когда нам никуда не придётся торопиться.

В этот момент рядом появляется Марк.

Он осторожно касается моей руки, и я поворачиваюсь к нему. Денис не отпускает меня сразу, только улыбается и позволяет приблизиться к другому мужчине.

Я смотрю на них обоих и чувствую приятное волнение.

Теперь нет расследования, из-за которого каждый поцелуй казался опасным. Нет необходимости скрывать наши отношения от аудиторской группы, потому что проверку ведут другие специалисты.

И самое главное — больше нет Виктора, который мог бы заставить меня чувствовать себя виноватой за собственное счастье.

— Идите ко мне оба, — тихо прошу я.

Марк подходит ближе, осторожно обнимает меня со спины и касается губами виска. Денис остаётся передо мной, его руки по-прежнему лежат на моей талии.

Я чувствую тепло обоих мужчин и невольно задерживаю дыхание.

— Всё хорошо? — спрашивает Марк.

Я поворачиваю голову и улыбаюсь.

— Очень. Только сегодня, пожалуйста, давайте перестанем думать обо всём на свете.

Денис проводит ладонью по моей щеке.

— С удовольствием.

Я целую его, а затем поворачиваюсь к Марку. Его губы встречают мои нежно, но через несколько секунд поцелуй становится гораздо смелее, и я сама крепче обнимаю его за шею.

От этих прикосновений кружится голова. Мне нравится, как Марк целует меня, как Денис осторожно гладит по спине, и то удивительное ощущение, что между нами больше нет необходимости что-либо доказывать.

Когда музыка заканчивается, никто даже не замечает.

В спальню мы идём вместе.

Я останавливаюсь возле кровати и смотрю на мужчин, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Мы уже были близки втроём, но тогда над нами постоянно висела тревога из-за расследования. Теперь впервые хочется не торопиться, не оглядываться на завтрашние проблемы и просто наслаждаться друг другом.

Марк подходит первым, осторожно убирает волосы с моего лица и целует. Я отвечаю, ощущая, как его ладони медленно скользят по моей спине и крепче притягивают к себе.

Денис остаётся рядом. Когда я протягиваю ему руку, он подходит ближе, касается губами моих пальцев, а затем целует в шею так нежно, что по коже пробегает дрожь.

— Вы даже не представляете, насколько сильно я вас хочу, — шепчу я, чувствуя, как горят щёки.

Марк осторожно прижимается лбом к моему лбу.

— Представляем, Алина. Потому что с нами происходит то же самое.

Я улыбаюсь, расстёгивая верхнюю пуговицу его рубашки, и снова целую. Денис осторожно касается моего плеча, и я поворачиваюсь к нему, наслаждаясь тем, как его губы находят мои.

В комнате становится тихо, слышна только негромкая музыка из гостиной и наше дыхание. Я чувствую тёплые ладони на талии, поцелуи возле шеи и ту нежность, от которой внутри поднимается почти забытое ощущение полной свободы.

Марк осторожно касается тонкой бретельки моего платья, и я сама придвигаюсь ближе, давая понять, что хочу продолжения.

Денис проводит пальцами вдоль моей спины, а потом неожиданно останавливается и смотрит мне в глаза.

— Алина, ты счастлива?

Я улыбаюсь, обнимая его за шею.

— Невероятно. И больше не хочу бояться того, что люблю вас обоих.

Он целует меня, а Марк осторожно обнимает с другой стороны. Я чувствую, как постепенно исчезает последняя неловкость, которая иногда возникала между нами, когда каждый старался не показать слишком много желания.

Сегодня никто не ревнует и не пытается торопить другого.

Марк целует меня, затем отстраняется и улыбается Денису. Тот отвечает короткой усмешкой, а потом осторожно берёт мою ладонь и подносит к губам.

— Кажется, теперь у нас наконец есть всё время мира, — произносит он.

Я смотрю на мужчин и понимаю, что никогда прежде не чувствовала себя настолько любимой.

Мы больше не говорим о Викторе, не вспоминаем чужие угрозы и не пытаемся угадать, что ждёт нас завтра. В этот вечер есть только мы трое, наша нежность и желание остаться рядом.

Когда Марк выключает свет, я сама притягиваю его к себе, а Денис осторожно целует меня в плечо.

И ночь становится продолжением всего того, о чём мы так долго боялись говорить вслух.

Позже я лежу между мужчинами, укрывшись лёгким одеялом.

Марк осторожно гладит меня по волосам, а Денис держит за руку и время от времени целует мои пальцы. В комнате темно, только из-за штор пробивается свет ночного города.

Я чувствую приятную усталость и удивительное спокойствие.

— Знаете, — тихо произношу я, — мне кажется, я никогда в жизни не была настолько счастлива.

Денис осторожно придвигается ближе.

— Тогда давай договоримся, что это только начало.

Я улыбаюсь и поворачиваюсь к нему.

— А ты уверен, что сможешь терпеть нас с Марком каждый день?

— Алина, я десять лет терплю Марка. Думаю, рядом с тобой справлюсь ещё лучше.

Марк тихо смеётся и осторожно целует меня в волосы.

— Денис, ты удивительно умеешь испортить романтический момент.

— Ничего я не порчу. Просто объясняю женщине, насколько серьёзны мои намерения.

Я смеюсь и обнимаю их обоих.

И вдруг понимаю, что больше не боюсь завтрашнего утра.

Раньше после каждого счастливого вечера с Виктором я ждала, что он снова станет холодным и отстранённым. Теперь же рядом со мной мужчины, которые не пытаются исчезнуть сразу после близости.

Марк осторожно поправляет одеяло, Денис притягивает меня ближе, и я закрываю глаза.

На этот раз никто не обещает мне красивую жизнь когда-нибудь потом.

Она уже начинается.

Утром я просыпаюсь от запаха кофе.

Марк лежит рядом, осторожно проводя пальцами по моему плечу, а Денис возвращается из кухни с подносом, на котором стоят три чашки и тарелка с круассанами.

Я смотрю на них и невольно улыбаюсь.

Волосы у Дениса растрёпаны, Марк ещё не успел побриться, а вся наша вчерашняя торжественность исчезла вместе с красивыми рубашками и праздничным ужином.

И почему-то именно сейчас мне нравится смотреть на них больше всего.

— Доброе утро, любимая, — произносит Марк, осторожно целуя меня.

— Доброе, — отвечаю я, обнимая его за шею.

Денис ставит поднос и устраивается с другой стороны.

— А мне доброе утро полагается или я опять должен заслуживать поцелуи?

Я смеюсь и сама притягиваю его ближе.

Он целует меня, осторожно придерживая за талию, а Марк остаётся рядом, улыбаясь нашей привычной перепалке.

Некоторое время мы просто лежим втроём, наслаждаясь спокойствием. Впереди ещё развод, решение о моей работе и множество обычных вопросов, которые неизбежно возникают, когда люди собираются строить совместную жизнь.

Но теперь я больше не воспринимаю их как что-то страшное.

Я смотрю на Марка, потом на Дениса и неожиданно спрашиваю:

— И что теперь?

Марк улыбается, осторожно убирая волосы с моего лица.

— Теперь ты попробуешь от нас избавиться.

Денис притягивает меня ближе, целует в щёку и совершенно серьёзно добавляет:

— У неё не получится.

Глава 24. Неверная жена больше не жена

Прошло семь месяцев с того дня, когда Виктора увезли из кафе, а я впервые позволила себе поверить, что моя жизнь больше не принадлежит ему.

За это время изменилось почти всё.

Развод наконец завершён. Когда Анна Романова сообщает, что решение вступило в силу, я несколько минут сижу перед окном и пытаюсь понять, что чувствую. Восемь лет я носила обручальное кольцо, привыкала к фамилии Ветрова и считала, что однажды мы с мужем обязательно станем счастливыми.

Теперь кольцо лежит в маленькой коробочке, а свидетельство о расторжении брака хранится в папке с документами. Фамилию я решила пока не менять, потому что за годы работы она стала частью моей профессиональной репутации.

И больше не собираюсь позволять Виктору определять, какое значение она имеет.

Сам он вместе с несколькими партнёрами по региональным проектам находится под следствием. Ланскому тоже пришлось отвечать на неприятные вопросы, а Лера передала следствию переписку и записи разговоров, о которых рассказала мне в кафе.

Я не знаю, чем закончится вся эта история. Анна периодически сообщает о новых обстоятельствах, но я больше не провожу вечера за изучением чужих махинаций.

Теперь у меня есть дела гораздо интереснее.

Например, собственная работа.

Из холдинга я всё-таки уволилась.

Наталья Викторовна предлагала мне повышение, хороший оклад и новую должность в финансовом контроле. После завершения внутренней проверки руководство признало, что мои действия помогли обнаружить серьёзные нарушения, и даже собиралось официально поблагодарить меня за профессиональную принципиальность.

Но каждый раз, когда я приходила в прежний офис, невольно вспоминала кабинет Виктора, разговоры коллег и те недели, когда мне приходилось доказывать собственную невиновность.

Поэтому однажды я пришла к Наталье Викторовне и сказала, что хочу попробовать работать самостоятельно.

Она посмотрела на меня поверх очков, немного помолчала, а потом неожиданно улыбнулась.

— Алина Сергеевна, я давно считала, что вы способны на большее. Просто раньше вы почему-то сами в это не верили.

Теперь у меня небольшая практика финансового консультирования.

Я помогаю компаниям проверять внутренние расходы, выстраивать систему согласований и разбираться с теми документами, которые руководство предпочитает не замечать до появления серьёзных проблем.

Первого клиента мне порекомендовала Наталья Викторовна, второго привела Света, а третья компания обратилась после моего выступления на профессиональном семинаре.

Иногда работы оказывается столько, что я возвращаюсь домой совершенно без сил. Но каждый раз, когда получаю оплату за собственный проект, испытываю удивительное удовольствие.

Теперь мои доходы, решения и профессиональное будущее зависят прежде всего от меня.

А ещё я больше не возвращаюсь в пустую квартиру.

— Алина, ты опять работаешь в субботу? — раздаётся за спиной знакомый голос.

Я поднимаю голову от ноутбука и вижу Дениса, который стоит в дверях нашей небольшой домашней комнаты, служащей мне кабинетом.

На нём тёмные спортивные брюки и футболка, волосы после душа ещё влажные, а в руках две чашки кофе.

Я невольно улыбаюсь.

— Ещё полчаса. Мне нужно закончить расчёты для клиента.

— Ты говорила это сорок минут назад.

Он подходит ближе, ставит чашку на стол и осторожно обнимает меня за плечи. Когда его губы касаются моей шеи, я закрываю глаза и сразу забываю, какую именно формулу собиралась проверить.

— Денис, ты мне мешаешь.

— Очень надеюсь. Потому что у меня совершенно другие планы на сегодняшнее утро.

Я поворачиваюсь в кресле и обнимаю его за шею.

— Какие, например?

Вместо ответа он наклоняется и целует меня. Его губы тёплые, а ладони привычно ложатся на мою талию. Я чувствую знакомое приятное волнение, прижимаюсь ближе и сама запускаю пальцы в его волосы.

За эти месяцы я так и не привыкла к тому, насколько сильно он может заставить меня забыть обо всём остальном одним поцелуем.

— Если продолжишь, я точно ничего не закончу, — шепчу я.

Денис улыбается.

— Отлично. Значит, мой план работает.

Я смеюсь и снова целую его, но в этот момент в дверях появляется Марк.

— Денис, я просил тебя узнать, закончила ли Алина работу, а не отвлекать её окончательно.

Он стоит с полотенцем через плечо, в домашних брюках и расстёгнутой сверху рубашке. Я невольно задерживаю на нём взгляд и чувствую, как начинают гореть щёки.

Марк замечает это и улыбается.

— Алина, вы так на меня смотрите, будто у вас появились совершенно другие планы.

— Вообще-то появились.

Я поднимаюсь, подхожу к нему и осторожно обнимаю за талию. Марк притягивает меня ближе, касается губами щеки, а затем целует так нежно, что мне совершенно расхочется возвращаться к ноутбуку.

— Доброе утро, любимая, — тихо произносит он.

— Доброе.

Денис подходит сзади и обнимает меня за плечи.

— Между прочим, я первым пришёл её целовать.

Марк усмехается.

— И за семь месяцев так и не научился делиться вниманием?

— Научился. Просто иногда люблю напоминать о своих заслугах.

Я смеюсь, оказавшись между ними, и чувствую, как внутри разливается привычное тепло.

Сейчас подобные моменты кажутся совершенно естественными. Хотя ещё несколько месяцев назад мне было страшно даже представить, как мы будем жить втроём и смогут ли мужчины сохранить дружбу, когда перестанут быть просто соперниками за моё внимание.

Оказалось, что сможем.

Конечно, мы иногда спорим. Марк любит порядок и заранее составленные планы, Денис постоянно предлагает что-нибудь неожиданное, а я порой слишком увлекаюсь работой и забываю об обещанном выходном.

Но теперь мы умеем разговаривать друг с другом.

И мне больше не нужно бояться, что одна случайная ссора превратится в несколько недель молчания.

— Кстати, сегодня вечером ты ничего не забыла? — спрашивает Марк, когда мы наконец выбираемся на кухню.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я беру чашку кофе и делаю вид, что задумалась.

— Кажется, собиралась посмотреть какой-нибудь фильм.

Денис выразительно поднимает брови.

— Алина, у нас приглашение на корпоративный вечер твоего бывшего холдинга. Ты сама обещала Свете прийти.

Я улыбаюсь.

— Помню. Просто хотела проверить, насколько внимательно вы следите за моими планами.

Марк качает головой.

— После истории с Виктором мы прекрасно знаем, что ваши планы могут оказаться очень неожиданными.

Я смеюсь, но при упоминании бывшего мужа неожиданно вспоминаю тот вечер, с которого всё началось.

Юбилей холдинга. Дорогой ресторан, нарядные сотрудники и Виктор, который требовал, чтобы я стояла рядом с ним и улыбалась фотографу.

Тогда я ещё пыталась быть идеальной женой.

Сегодня Наталья Викторовна пригласила меня на ежегодный вечер компании как бывшую сотрудницу и независимого финансового консультанта, с которым холдинг продолжает сотрудничать по отдельным проектам.

Марк больше не проводит аудит этой организации, Денис также работает над другими проектами, а наше личное положение давно не является тайной ни для друзей, ни для коллег.

И всё-таки я немного волнуюсь.

Не потому, что стыжусь наших отношений.

Просто впервые собираюсь прийти на корпоративный вечер не с мужем, а сразу с двумя любимыми мужчинами.

К вечеру я выбираю длинное тёмно-зелёное платье с открытыми плечами. Ткань мягко облегает фигуру, а тонкие бретели красиво подчёркивают шею.

Раньше Виктор обязательно нашёл бы причину сделать замечание. Сказал бы, что платье слишком заметное или недостаточно строгое для супруги руководителя.

Теперь я просто смотрю в зеркало и улыбаюсь собственному отражению.

— Алина, ты готова? — спрашивает Денис, появляясь в дверях спальни.

Я оборачиваюсь.

Он останавливается и несколько секунд молча рассматривает меня.

— Что? — смеюсь я. — Не нравится?

Денис медленно подходит ближе.

— Нравится настолько, что я сейчас всерьёз думаю отменить наш выход.

Он осторожно обнимает меня за талию и целует в шею. От тёплого прикосновения по коже пробегает дрожь, и я невольно прижимаюсь к нему спиной.

— Денис, ты испортишь мне причёску.

— Тогда придётся поправить её потом.

Я поворачиваюсь и целую его, чувствуя, как сильные ладони крепче обнимают меня. От знакомого желания становится жарко, и на несколько мгновений мне действительно хочется остаться дома.

В этот момент появляется Марк.

На нём тёмный костюм и светлая рубашка, а в руках маленькая бархатная коробочка.

— Кажется, я пришёл вовремя, — произносит он, улыбаясь. — Иначе мы действительно опоздаем.

Я смотрю на коробочку и удивлённо поднимаю брови.

— Что это?

Марк открывает её.

Внутри лежит тонкая серебряная цепочка с небольшим кулоном в форме звезды.

— Мы выбирали вместе, — объясняет он. — Просто хотели подарить вам что-нибудь красивое в честь новой жизни.

Я осторожно касаюсь украшения.

— Мальчики, оно прекрасное.

Денис улыбается.

— Только не начинай плакать, а то мне придётся снова искать салфетки и успокаивать Марка.

— Почему именно Марка?

— Потому что он первый начнёт переживать, что мы тебя расстроили.

Я смеюсь, а Марк осторожно застёгивает цепочку у меня на шее. Его пальцы на мгновение касаются кожи, затем он наклоняется и целует открытое плечо.

— Вы очень красивая, Алина.

Я поворачиваюсь к нему, обнимаю за шею и отвечаю поцелуем.

— Спасибо. Вам обоим.

Денис осторожно касается моей руки.

— Всё, теперь точно поехали. Иначе я действительно передумаю отпускать тебя на этот корпоратив.

Когда мы входим в знакомый ресторан, мне кажется, будто время на несколько секунд поворачивает назад.

Те же высокие потолки, мягкий свет люстр и официанты с подносами. Возле входа стоят сотрудники, фотограф встречает гостей, а в глубине зала звучит музыка.

Только теперь рядом со мной нет Виктора.

С одной стороны идёт Марк, с другой Денис, и оба выглядят совершенно спокойно.

Я замечаю Наталью Викторовну и Свету возле праздничного стола. Увидев нас, Света радостно машет рукой и почти сразу направляется навстречу.

— Алина! Наконец-то! Я уже думала, вы решили не приходить.

Она крепко обнимает меня, затем улыбается мужчинам.

— Добрый вечер, Марк Александрович. Денис, рада вас видеть. Надеюсь, сегодня никто не собирается проверять наши финансовые документы?

Денис смеётся.

— Сегодня у нас официальный выходной. Но если захотите, можем проверить качество десертов.

Света показывает ему большой палец, а потом берёт меня под руку.

— Алина, ты прекрасно выглядишь. И, кстати, я видела твоё интервью для профессионального портала. Очень достойно получилось!

Я улыбаюсь.

— Спасибо. До сих пор непривычно, что теперь меня приглашают рассказывать о работе, а не объяснять чужие ошибки.

Мы смеёмся, а затем Наталья Викторовна поздравляет меня с открытием собственной практики.

Впервые за долгое время я чувствую себя здесь не бывшей женой одного из руководителей, а самостоятельным человеком, чьи достижения действительно имеют значение.

Весь вечер проходит удивительно легко.

Я разговариваю с бывшими коллегами, знакомлюсь с новыми сотрудниками и даже получаю предложение провести консультацию для одной из компаний-партнёров.

Марк и Денис не пытаются держать меня возле себя каждую минуту. Они спокойно общаются с гостями, иногда подходят, чтобы предложить бокал воды или пригласить на танец.

И мне нравится это ощущение.

Я больше не обязана стоять рядом с мужчиной, изображая идеальную супругу.

Могу просто наслаждаться праздником.

Ближе к концу вечера начинает играть медленная музыка.

Марк подходит и протягивает мне руку.

— Позволите пригласить вас на танец?

Я улыбаюсь.

— С удовольствием.

Он осторожно обнимает меня за талию, а я кладу ладонь ему на плечо. Мы медленно двигаемся среди других пар, и я чувствую, как приятно находиться рядом с ним.

— О чём задумались? — негромко спрашивает Марк.

Я смотрю на знакомый зал.

— В прошлый раз я стояла здесь рядом с Виктором и мечтала, чтобы вечер поскорее закончился.

Марк осторожно касается моей щеки.

— А сейчас?

— Сейчас совершенно не хочу уходить.

Он улыбается и целует меня.

Поцелуй короткий, но такой нежный, что внутри снова появляется знакомое тепло.

Когда музыка заканчивается, рядом оказывается Денис.

— Извините, но я тоже собирался пригласить эту прекрасную женщину.

Марк усмехается и осторожно передаёт ему мою руку.

— Тогда постарайся не наступать ей на ноги.

— За кого ты меня принимаешь?

Я смеюсь, обнимая Дениса за плечи.

Он притягивает меня ближе, и мы продолжаем танцевать. Его ладонь уверенно лежит на моей талии, а взгляд становится таким тёплым, что я невольно улыбаюсь.

— Знаешь, красавица, — негромко произносит он, — я всё ещё иногда не верю, что мы действительно живём вместе.

— А я иногда не верю, что у меня наконец есть два мужчины, которые умеют не только целоваться, но и мыть за собой посуду.

Денис смеётся и осторожно касается губами моего виска.

— Вот видишь, какие удивительные сокровища тебе достались.

Я целую его в щёку и смотрю на Марка, который ожидает нас возле края танцевальной площадки.

Сейчас мне совершенно не хочется выбирать, к кому подойти первым.

Потому что оба уже ждут меня.

Когда мы направляемся к выходу, возле праздничной фотозоны нас останавливает фотограф.

Я узнаю его почти сразу.

Кажется, именно он снимал нас с Виктором на том самом корпоративном юбилее, когда муж требовал улыбаться и прижимал меня к себе ради красивого кадра.

Теперь фотограф смотрит на нашу троицу с лёгким замешательством.

— Простите, можно вас сфотографировать? — спрашивает он. — Вы вместе?

Я поворачиваюсь к мужчинам.

Марк стоит справа от меня, спокойный и красивый в своём тёмном костюме. Денис слева, с привычной улыбкой, от которой у меня каждый раз становится теплее на душе.

Я вспоминаю, как несколько месяцев назад боялась признаться даже самой себе, что люблю их обоих.

А теперь мне совершенно нечего скрывать.

— Да, — отвечаю я.

Марк осторожно кладёт ладонь мне на талию.

Денис наклоняется к моему уху и с совершенно серьёзным видом шепчет:

— Только не уточняй, насколько.

Я начинаю смеяться.

И именно в этот момент фотограф нажимает на кнопку.

Вспышка освещает наши лица, а я даже не пытаюсь придать себе более приличное выражение.

Потому что теперь меня никто не заставляет улыбаться.

Я делаю это сама.

На улице прохладно, и Марк сразу набрасывает мне на плечи своё пальто.

Денис берёт меня за руку, а я на несколько секунд останавливаюсь возле входа в ресторан, рассматривая огни ночного города.

— Хороший получился вечер, — произношу я.

Марк осторожно обнимает меня.

— Очень хороший.

— Особенно фотография, — добавляет Денис. — Надеюсь, нам её пришлют. Я собираюсь поставить в рамку.

Я смеюсь.

— Только не на рабочий стол.

— Почему? Ты же больше не скрываешь, что любишь нас обоих.

Я поворачиваюсь к нему и улыбаюсь.

— Не скрываю. Просто знаю, сколько вопросов потом придётся выслушать.

Мы направляемся к машине, когда телефон в моей сумочке коротко вибрирует.

Я достаю его и замечаю новое сообщение.

От Виктора.

Несколько секунд смотрю на знакомое имя. Когда-то каждое его сообщение заставляло меня волноваться, ждать объяснений или надеяться, что он наконец скажет что-нибудь ласковое.

Теперь внутри не происходит совершенно ничего.

Я даже не открываю переписку.

Просто удаляю сообщение.

Марк замечает движение моей руки.

— Всё хорошо, Алина?

Я убираю телефон обратно в сумочку и улыбаюсь.

— Да. Теперь действительно всё хорошо.

Он осторожно касается моей щеки, и я сама тянусь к нему.

Целую Марка долго и нежно, чувствуя, как его рука крепче обнимает мою талию. Затем поворачиваюсь к Денису, притягиваю его за воротник пальто и целую тоже.

Денис улыбается прямо во время поцелуя, а когда мы отстраняемся, осторожно касается моего лба своим.

— Ну что, красавица, домой?

Я смотрю на двух любимых мужчин и понимаю, что впервые за много лет это слово означает для меня не квартиру, не штамп в паспорте и не необходимость соответствовать чужим ожиданиям.

Дом — это место, где мне спокойно, где меня любят и где я могу быть собой.

— Домой, — отвечаю я.

Марк открывает передо мной дверь машины, Денис осторожно придерживает мою руку, а я снова улыбаюсь.

Когда-то меня называли неверной женой.

Теперь я больше не жена Виктора.

Я Алина Ветрова. Финансовый консультант, любимая женщина двух удивительных мужчин и хозяйка собственной жизни.

И самое прекрасное заключается в том, что мне больше совершенно не нужно быть идеальной.

Достаточно быть счастливой.

Конец