Заголовок
Текст сообщения
Глава 1. Город в котором меня никто не знает.
Если бы мне кто-нибудь сказал, что однажды я сбегу в Майами-Бич, заведу двух наглых котов и устроюсь работать в бар у океана, я бы рассмеялась этому человеку в лицо.
А потом попросила бы одолжить денег на билет.
Потому что, если уж начинать жизнь с чистого листа, то почему бы не делать это в городе, где солнце светит почти круглый год, океан выглядит как заставка на рабочем столе, а красивые мужчины ходят по улицам так, будто весь мир задолжал им миллион долларов?
Добро пожаловать в Майами, детка.
Здесь я пыталась собрать себя заново. И, если честно, пока получалось примерно так же успешно, как у меня получалось складывать чистое бельё.
То есть никак.
— Локи, если ты сейчас же не слезешь с моей футболки, я отдам тебя в добрые руки, — предупредила я.
Чёрный пушистый предатель посмотрел на меня своими огромными глазами, сладко зевнул и продолжил лежать на моей любимой белой футболке.
— Отлично. Просто отлично.
Я стояла посреди спальни в одном нижнем белье, с мокрыми после душа волосами и выражением лица женщины, которая пережила три развода, хотя на самом деле мне было всего двадцать.
Впрочем, иногда мне казалось, что за последний год я состарилась лет на десять.
— Сейлор! Хоть ты будь человеком! — воззвала я к серому коту, развалившемуся на подоконнике.
Он даже не повернул головы.
Предательство. Со стороны обоих.
Я подобрала этих двоих несколько месяцев назад. Локи тогда был тощим чёрным комком с огромными лапами, а Сейлор смотрел на окружающий мир с таким презрением, будто лично владел недвижимостью на Южном пляже.
Сейчас один ел за троих, второй спал по восемнадцать часов в сутки, а я платила за всё это удовольствие.
Мои мужчины.
И единственные, от кого я пока не получала эмоциональных травм.
— Ладно, засранцы. Я на работу.
Локи наконец соизволил подняться, спрыгнул с футболки и потёрся о мои ноги, словно ничего не произошло.
Я рассмеялась и наклонилась, чтобы почесать его за ухом.
В моей маленькой квартире в Норт-Бич пахло кофе, кондиционером и чуть-чуть кошачьим кормом. Последнее я категорически отказывалась признавать, потому что хотела верить в красивую жизнь.
Квартира досталась мне не по наследству и не благодаря богатому папочке. Я снимала её за вполне реальные деньги, которые зарабатывала сама. Здесь были небольшая гостиная с потёртым диваном, кухня с белыми шкафчиками, спальня, в которой едва помещалась кровать, и балкон, где я любила сидеть вечерами.
Океана отсюда не было видно.
Но иногда, когда ветер дул со стороны пляжа, я чувствовала соль в воздухе.
Мне этого хватало.
По крайней мере, пока.
Я натянула джинсовые шорты, белый топ и свободную рубашку, оставила волосы распущенными и посмотрела на себя в зеркало.
Из отражения на меня смотрела невысокая брюнетка с зелёными глазами, россыпью веснушек на носу и выражением лица, которое обычно означало одно из двух: либо я собиралась сделать какую-нибудь глупость, либо уже её совершила.
Ростом я не вышла.
Метр сорок восемь сантиметров чистого характера и сомнительных решений.
Зато глаза были красивые.
По крайней мере, Мэй так говорила.
Правда, Мэй считала, что я красивая даже после бессонной ночи, с опухшим лицом и волосами, напоминающими гнездо разочарованной чайки. Но для этого, собственно, и нужны лучшие подруги.
Я нанесла немного блеска на губы, сунула ноги в кеды, проверила телефон и схватила сумку.
На экране высветилось сообщение от Мэй.
«Если Рик опять заставит тебя таскать ящики, требуй прибавку. И не смей забывать про мою порцию картошки фри».
Я усмехнулась.
«Ты работаешь в тату-студии, а я в баре. Почему картошка должна быть моей проблемой?»
Ответ пришёл практически мгновенно.
«Потому что я тебя люблю».
«Манипуляторша».
«И это тоже».
Я покачала головой, улыбнулась и вышла из квартиры.
Майами-Бич встретил меня привычной смесью жары, шума и запаха океана.
Солнце палило так, будто у него были личные претензии к каждому прохожему. Пальмы раскачивались над тротуарами, вдоль дороги проносились кабриолеты, а туристы в ярких рубашках фотографировались буквально со всем, что попадалось им на глаза.
В какой-то момент я увидела мужчину, который фотографировал собственный коктейль на фоне пальмы.
Не коктейль и себя.
Только коктейль.
Что ж.
У каждого свои проблемы.
Я любила Майами за его безумие. За то, что здесь никто не спрашивал, почему ты гуляешь одна в полночь, почему завтракаешь мороженым или почему в двадцать лет уже успела несколько раз начать жизнь заново.
Здесь все куда-то спешили, влюблялись, расставались, покупали дорогие машины и делали вид, что знают, что происходит.
Я прекрасно вписывалась.
Особенно в последнюю категорию.
До пляжа было несколько минут пешком. Я свернула к North Shore Beach, и передо мной открылся океан.
Бирюзовая вода блестела под солнцем. Волны накатывали на песок, оставляя после себя тонкие полосы пены. У берега смеялись дети, кто-то бегал вдоль воды, а несколько сёрферов ловили волны подальше от пляжа.
Я замедлила шаг.
Несмотря на всё, что произошло в моей жизни, океан оставался одним из немногих мест, где я могла просто остановиться и ничего не делать.
Не улыбаться.
Не объяснять.
Не притворяться, что всё прекрасно.
Просто дышать.
Я постояла ещё немного, а потом посмотрела на часы.
— Чёрт.
До начала смены оставалось пятнадцать минут.
И если Ричард Морено снова заявит, что пунктуальность — основа успешного бизнеса, я лично объясню ему, что пунктуальность не спасёт его от банкротства, если он продолжит покупать самые дорогие оливки в городе.
Хотя, учитывая, что он был моим начальником, другом моей семьи и человеком, который дал мне работу, когда я отчаянно нуждалась в ней, эту речь лучше было оставить при себе.
Пока что.
Бар Silent Tide находился прямо у пляжа, немного в стороне от самой оживлённой части набережной.
Я любила это место.
Невысокое деревянное здание с открытой террасой, широкими окнами и вывеской, на которой изящными буквами было написано название. Столы стояли под лёгкими навесами, вдоль перил тянулись гирлянды лампочек, а над стойкой висели доски для сёрфинга и старые фотографии побережья.
Вечером здесь зажигали тёплые фонари, включали музыку и расставляли свечи на столах. Океан становился темнее, воздух — прохладнее, а посетители — заметно разговорчивее.
Это был не самый дорогой бар Майами-Бич, но и дешёвым его назвать было сложно.
Люди приходили сюда ради коктейлей, музыки, закатов и ощущения, будто жизнь наконец-то стала похожа на отпуск.
А я приходила сюда за зарплатой.
Романтика, чёрт возьми.
— Ривз! — раздалось из-за стойки, едва я переступила порог.
Ричард Морено, которого здесь все называли Риком, стоял за стойкой и пытался разобраться с поставкой бутылок. Ему было пятьдесят два, у него имелись густые тёмные волосы с сединой на висках, вечная щетина и привычка разговаривать так, будто каждое предложение было последним предупреждением перед концом света.
При этом он был одним из самых добрых людей, которых я знала.
— Ты опоздала на три минуты, — сообщил он.
Я посмотрела на часы.
— На две.
— Три.
— Рик, ты владелец бара, а не федеральный судья.
— А ты мой сотрудник, а не федеральный преступник. Фартук надела?
Я улыбнулась, забрала со стойки чёрный фартук и завязала его на талии.
— Видишь? Именно поэтому я тебя люблю.
— Ты меня любишь, потому что я плачу тебе зарплату, — невозмутимо ответил Рик.
— Не разрушай нашу дружбу финансовыми подробностями.
Рик рассмеялся и покачал головой.
Когда я впервые приехала в Майами, у меня было не так много вариантов. Я не хотела никому объяснять, почему мне срочно понадобилось уехать, и уж тем более возвращаться туда, откуда я сбежала.
Рик знал мою семью много лет. Когда-то он работал с моим отцом, а потом открыл собственный бар. Мы не были особенно близки, но он знал меня с детства.
Когда я позвонила ему и спросила, не нужна ли ему сотрудница, он не стал задавать лишних вопросов.
Он просто сказал:
«Приезжай. Разберёмся».
И мы разобрались.
Он помог мне найти квартиру, устроил на работу и ни разу не потребовал объяснить, почему я не хочу говорить о прошлом.
Я была ему благодарна.
Даже если иногда он вёл себя как заноза в заднице.
— Сегодня будет много народу, — предупредил Рик, проверяя список заказов. — Вечером ожидается компания с пляжа. И не вздумай спорить с посетителями.
— А если посетители будут идиотами?
— Тогда улыбайся и думай о зарплате.
— Вот это я понимаю, жизненная философия.
Я заняла своё место за стойкой и огляделась.
Бар постепенно наполнялся людьми. На террасе уже сидели первые посетители, официанты носились между столиками, а из динамиков звучала лёгкая музыка.
Я протёрла стойку, расставила бокалы и приготовилась к смене.
Обычный день.
Обычный бар.
Обычная я.
По крайней мере, мне хотелось в это верить.
К вечеру жара немного спала, и пляж преобразился.
Солнце опускалось к горизонту, окрашивая воду в золотистые и розовые оттенки. На террасе стало шумнее. Кто-то смеялся, кто-то спорил о футболе, а за соседним столиком две девушки уже минут двадцать обсуждали парня, который, судя по всему, не заслуживал даже половины потраченного на него времени.
Я поставила перед очередным посетителем коктейль и услышала знакомый голос.
— Луна, ты сегодня особенно прекрасна, — заявил Рик.
Я даже не подняла головы.
— Рик, если ты опять собираешься просить меня выйти в дополнительную смену, хотя бы придумай новый комплимент.
— Какая неблагодарность!
— Какая эксплуатация труда!
Он рассмеялся и ушёл проверять поставку.
Я улыбнулась, потянулась за чистым бокалом и вдруг услышала, как несколько девушек за соседней стойкой оживились.
Нет, не просто оживились.
Они буквально перестали разговаривать.
Я знала этот эффект.
Обычно он происходил, когда в помещение заходил кто-то настолько красивый, что женщины на секунду забывали, как пользоваться собственным языком.
Я медленно повернула голову.
И увидела его.
Высокий парень с тёмными волосами, коротко подстриженными по бокам и слегка растрёпанными сверху. Чёрная футболка подчёркивала широкие плечи, на предплечьях виднелись татуировки, а на запястье блестели дорогие часы.
Он двигался спокойно, без спешки, словно прекрасно знал, что на него смотрят.
И, судя по выражению лица, его это совершенно не удивляло.
Его взгляд скользнул по террасе, задержался на нескольких знакомых лицах и наконец остановился на мне.
Я замерла.
Всего на секунду.
Но этого хватило, чтобы мысленно обозвать себя последней дурой.
Потому что я знала, кто он.
Кай Уэст.
Местная легенда.
Спасатель, инструктор по сёрфингу, обладатель слишком красивого лица и, по слухам, банковского счёта, который позволял ему вообще не работать ни одного дня в жизни.
Ему было двадцать.
Мне тоже.
И если бы меня спросили, что я думаю о Кае Уэсте, я бы ответила, что ничего особенного.
Конечно.
А ещё я бы заявила, что не смотрела на него последние несколько месяцев, когда он занимался сёрфингом на соседнем участке пляжа.
И что совершенно случайно знала, на какой машине он ездит.
И что мне абсолютно всё равно, есть у него девушка или нет.
Да, я была великолепной лгуньей.
Кай подошёл к стойке.
Вблизи он оказался ещё красивее, что было откровенно нечестно по отношению ко всему женскому населению Майами.
От него пахло морской солью, солнцезащитным кремом и чем-то древесным. Волосы слегка растрепал ветер, а на шее поблёскивала тонкая цепочка.
Он опёрся ладонью о стойку и посмотрел на меня.
— Привет.
Я мысленно попросила свои колени не устраивать забастовку.
— Привет.
— Ты новенькая? — спросил он.
Я приподняла бровь.
— А ты всегда задаёшь настолько оригинальные вопросы?
На его лице появилась медленная, самоуверенная улыбка.
Чёрт.
— Только когда барменка смотрит на меня так, будто собирается отравить мой напиток.
— Не льсти себе. Для этого мне пришлось бы запоминать твоё лицо.
Он рассмеялся.
И я ненавидела тот факт, что мне понравился его смех.
— Кай, — представился он, протягивая руку.
Я посмотрела на его ладонь, потом на него.
— Луна.
— Красивое имя.
— Знаю.
Его улыбка стала шире.
— Самоуверенная.
— Ты даже не представляешь насколько.
Я пожала его руку и тут же отпустила.
На мгновение наши взгляды встретились.
У него были выразительные глаза, но в них читалось что-то такое, от чего мне захотелось одновременно рассмеяться и немедленно сбежать в подсобку.
Он явно привык нравиться людям.
А я явно собиралась стать для него проблемой.
— Что будешь заказывать, Кай Уэст? — спросила я.
Он слегка наклонил голову.
— Ого. Ты знаешь мою фамилию.
— Удивительно, правда? В Майами живут люди, которые умеют читать и слушать.
— А я уже подумал, что произвёл на тебя впечатление.
— Не переживай. Я быстро разочаровываюсь в людях.
Он тихо рассмеялся и заказал холодную воду с лаймом.
Воду.
Из всех напитков, которые можно было заказать в баре на пляже, этот красавчик выбрал воду.
Я посмотрела на него с искренним подозрением.
— Серьёзно?
— Что?
— Воду?
— Есть проблемы?
— Нет. Просто пытаюсь понять, зачем ты пришёл в бар, если собираешься пить то, что можно бесплатно налить дома из-под крана.
— Может, я пришёл не за водой, — ответил он.
Я подняла на него глаза.
Он смотрел прямо на меня.
И улыбался.
Вот же засранец.
— Тогда тебе стоит определиться с желаниями, Уэст.
— А ты поможешь мне с этим, Ривз? — спросил он с усмешкой.
Я почувствовала, как губы сами собой растягиваются в улыбке.
— Я здесь работаю, а не занимаюсь благотворительностью.
— Жаль.
— Переживёшь.
Я поставила перед ним стакан воды.
Он достал карту, но я уже отвернулась к следующему посетителю.
— Эй, Луна, — позвал он.
Я посмотрела через плечо.
— Что ещё?
— Увидимся.
— Не сомневаюсь. Ты же теперь знаешь, где находится вода.
Он рассмеялся, забрал стакан и направился к свободному столику на террасе.
А я осталась за стойкой, пытаясь убедить себя, что моё сердце не устроило только что маленький марафон.
Я посмотрела ему вслед.
Всего на секунду.
Ладно.
На две.
Он сел за столик, откинулся на спинку стула и посмотрел в сторону океана. Вечерний ветер трепал его волосы, а золотой свет заката ложился на татуировки.
Красивый.
Наглый.
Самоуверенный.
И совершенно не мой тип.
Я отвернулась и схватила полотенце.
— Чёрт, — пробормотала я.
Потому что у меня было очень плохое предчувствие.
Кажется, это лето собиралось стать куда интереснее, чем я планировала.
Кай Уэст ушёл, оставив после себя пустой стакан, запах дорогого парфюма и раздражающе самодовольное выражение лица, которое, к сожалению, продолжало существовать в моей памяти.
Я посмотрела ему вслед.
Потом на стакан.
Потом снова ему вслед, хотя он уже скрылся за дверью.
Прекрасно, Ривз. Просто прекрасно. Первый рабочий день, а ты уже мысленно споришь с парнем, которого знаешь от силы пять минут.
— Надеюсь, ты не собираешься пялиться на дверь до конца смены, — раздался знакомый голос.
Я вздрогнула и обернулась.
Мэй Харпер стояла у стойки с таким выражением лица, будто только что получила бесплатный билет на самое интересное шоу в городе. Рядом с ней устроился Ной Брукс — высокий, спокойный и до неприличия довольный собой. В руках он держал бумажный пакет из ближайшей закусочной.
Вот ведь предатели. Даже не предупредили, что придут.
— Вы двое вообще слышали о таком изобретении, как телефон? — спросила я, забирая у Ноя пакет.
— Слышали, — ответила Мэй. — Но тогда мы бы пропустили твоё лицо.
Я замерла с картошкой фри в руке.
— Какое ещё лицо?
Ной невозмутимо уселся на высокий стул.
— Лицо человека, который только что проиграл спор, о котором даже не подозревал.
— Я никому не проигрывала.
— Конечно, — кивнула Мэй. — Именно поэтому ты сейчас смотришь на дверь так, будто собираешься вызвать её на дуэль.
Я отправила в рот картошку и выразительно посмотрела на подругу.
— Знаешь, иногда я думаю, что дружба — это прекрасное явление.
— Как мило.
— А потом встречаю тебя и понимаю, что иногда лучше завести кактус.
— Кактус не принесёт тебе картошку фри.
— И не будет комментировать каждое моё движение.
— Зато у него нет такой шикарной фигуры, как у меня.
— У него хотя бы есть колючки. Может, он научит тебя пользоваться своими.
Ной поперхнулся смехом.
Мэй медленно повернулась к нему.
— Ты на чьей стороне?
— На стороне картошки. Она единственная здесь не пытается меня убить.
Я вздохнула. Вот так всегда. Два взрослых человека, которым недавно исполнилось двадцать, и ни одного признака того, что мы когда-нибудь станем нормальными.
Хотя, если честно, нормальность я никогда особо не рассматривала.
Мэй вдруг прищурилась.
— Так. А теперь серьёзно.
— О нет.
— Это был Кай Уэст?
Я замерла.
Всего на секунду, но, судя по торжествующей улыбке подруги, этого оказалось достаточно.
— А кто же ещё? — пожаловалась я. — Местный принц океана собственной персоной.
Ной усмехнулся.
— Не знал, что вы знакомы.
— Мы не знакомы. Он заказал воду, сказал несколько самодовольных фраз и ушёл.
— И ты успела вынести ему приговор? — уточнила Мэй.
— Я быстро работаю.
— Вижу.
Она подпёрла подбородок ладонью и улыбнулась той самой улыбкой, которая обычно предшествовала катастрофе.
— Вообще-то, Кай не такой уж плохой.
Я медленно повернула к ней голову.
— Ты сейчас серьёзно?
— А что?
— Мэй, он посмотрел на меня так, будто я должна была упасть в обморок от одного его присутствия.
— Ну, справедливости ради, многие девушки действительно падают в обморок от одного его присутствия.
— Значит, у многих девушек проблемы с давлением.
Ной рассмеялся.
— Вот теперь я понимаю, почему он задержался у стойки.
Я нахмурилась.
— В смысле?
— Кай привык, что с ним флиртуют. Обычно ему даже стараться не приходится.
— Поздравляю его с этим достижением. Может, вручим медаль?
— Ты всегда такая добрая? — поинтересовалась Мэй.
— Только по отношению к людям, которые путают красивое лицо с личностью.
— О-о-о, — протянула она. — Кажется, у нас намечается интересная история.
— У нас ничего не намечается.
— Я говорила о тебе и Кае.
— А я говорю, что между мной и Каем ничего не будет.
Ной поднял брови.
— Он тебе настолько не понравился, что ты уже обсуждаешь ваше совместное будущее?
Я уставилась на него.
— Ты сегодня решил умереть?
— Не сегодня. У меня планы на вечер.
— Жаль. Я уже выбирала лопату.
Мэй согнулась от смеха, едва не ударившись лбом о стойку.
Я покачала головой и принялась собирать пустые стаканы. Работа. Вот чем мне следовало заниматься. Стаканы хотя бы не улыбались так, словно знали обо мне что-то интересное.
— Если вас больше ничего не интересует, — сообщила я, — можете спокойно наслаждаться едой и своим отсутствием полезных функций.
— Вообще-то, — сказала Мэй, выпрямившись, — мы пришли тебя поддержать.
— Какая трогательная ложь.
— И посмотреть, как ты справляешься на новой работе.
— Угу.
— И, возможно, выяснить, почему Кай Уэст разговаривал с тобой дольше тридцати секунд.
Я закрыла глаза.
— Заберите её. Пожалуйста. Я даже доплачу.
— Не выйдет, — отозвался Ной. — Мы проверили. Возврату не подлежит.
Мэй показала ему большой палец.
Я швырнула в них салфетку.
Они оба уклонились.
Предатели. Хорошо сработанная команда предателей.
За окнами бара солнце медленно опускалось к океану, окрашивая воду в золотистые оттенки. Внутри становилось шумнее: посетители занимали столики на террасе, звенели бокалы, кто-то смеялся у входа. Пахло морской солью, лаймом и чем-то жареным, от чего я внезапно снова захотела картошки.
Мэй проследила за моим взглядом на пакет.
— Даже не думай. Это моя порция.
— Ты принесла её мне.
— Я принесла её сюда. Это юридически разные вещи.
— Я сейчас позову юриста.
— Позови Кая. Может, он хотя бы посмотрит на тебя ещё раз.
Я медленно подняла голову.
— Мэй.
— Что?
— Я знаю, где ты работаешь.
Она прижала ладонь к груди.
— Угрожаешь человеку с иглой? Смело.
Ной посмотрел на часы и покачал головой.
— Ладно, мне пора. Если я опоздаю, меня заставят закрывать магазин одному.
Он поднялся, забрал свою куртку и протянул мне руку через стойку.
— Ты справишься здесь?
Вопрос прозвучал просто. Без подколов, без скрытого смысла.
Я улыбнулась ему — на этот раз по-настоящему.
— Конечно. Иди, пока я не передумала и не заставила тебя мыть посуду.
— Вот за это я тебя и люблю, Ривз.
Он обнял меня через стойку, поцеловал в макушку и направился к выходу.
Мэй задержалась.
— А ты? — спросила я.
— А я посижу немного. Закажу что-нибудь. Полюбуюсь океаном. Возможно, спасу этот бар от твоего ужасного обслуживания.
— Ты за последние десять минут съела половину моей картошки и ничего не заказала.
— Я называю это поддержкой местного бизнеса.
Я рассмеялась, не сумев сдержаться.
И, наверное, именно за это я любила их обоих. Рядом с Мэй и Ноем мне не приходилось притворяться, что всё прекрасно. Не нужно было подбирать слова, следить за каждым движением или думать, достаточно ли правильно я улыбнулась. Я могла быть собой — язвительной, упрямой, иногда невыносимой — и знала, что они всё равно останутся рядом.
Не потому, что я нуждалась в спасении.
А потому, что дружба иногда означала просто сидеть рядом, воровать чужую картошку и смеяться над полной ерундой.
— Кстати, — произнесла Мэй, когда я вернулась к стойке, — если Кай снова появится, обязательно расскажи мне.
— Если Кай снова появится, я спрячу все стаканы и объявлю технический перерыв.
— Значит, он тебе всё-таки запомнился.
— Мэй, клянусь океаном…
— Всё-всё. Молчу.
Она подняла руки, но улыбку с лица так и не убрала.
Я покачала головой и посмотрела на вечерний пляж.
Кай Уэст был всего лишь самоуверенным парнем с красивым лицом и привычкой говорить так, будто весь мир принадлежал ему.
Ничего особенного.
Совершенно ничего.
И если я повторю это ещё раз двадцать, возможно, сама в это поверю.
Глава 2. Местная легенда.
Утро началось с того, что Локи решил, будто моё лицо идеальное место для посадки.
Я открыла один глаз.
Чёрный пушистый комок сидел у меня на груди и смотрел с таким выражением, словно я задолжала ему алименты за последние три месяца.
— Даже не думай, — пробормотала я.
Локи мяукнул.
— Нет.
Ещё одно мяуканье.
— Я сказала нет.
Он наступил мне лапой на шею.
— Господи, да за что мне это?!
Сейлор, наблюдавший за происходящим с подоконника, демонстративно отвернулся.
Предатель номер два.
Я откинула одеяло, села на кровати и посмотрела на часы. Девять утра. За окном уже вовсю светило солнце, а кондиционер работал так, словно собирался заморозить квартиру до состояния куриной грудки из супермаркета.
Обычное утро в Майами.
Я потянулась, зевнула и поплелась на кухню, где меня ждали кофе и два существа, искренне убеждённых, что вся моя жизнь должна вращаться вокруг их потребностей.
Впрочем, в одном они были правы.
Я действительно жила ради кофе.
Пока кофемашина готовила мой единственный повод не ненавидеть человечество до полудня, я взяла телефон.
Три сообщения от Мэй.
Первое — фотография её завтрака.
Второе — фотография того же завтрака с другого ракурса.
Третье: «Ты жива?»
Я напечатала ответ:
«Нет. Это мой призрак. Он тоже хочет картошку фри».
Мэй поставила смеющийся смайлик и тут же прислала следующее сообщение:
«Кстати, я всё ещё думаю о вчерашнем».
Я замерла.
Нет. Нет-нет-нет.
Только не это.
«Если ты сейчас напишешь имя Кая Уэста, я заблокирую тебя».
Ответ пришёл мгновенно.
«Кай Уэст».
Я закатила глаза так сильно, что на секунду увидела собственный мозг.
«У тебя есть работа».
«У тебя тоже. И вчера ты явно работала сверхурочно, обслуживая его эго».
Я фыркнула в чашку.
Честное слово, однажды я продам эту женщину в рабство. Хотя нет. Она слишком разговорчивая. Её вернут уже через час, ещё и потребуют компенсацию.
Я отставила кофе и подошла к окну.
Внизу по улице уже двигались люди: кто-то бежал вдоль тротуара в спортивной одежде, кто-то выгуливал собаку, а туристы с самого утра выглядели так, будто приехали сюда исключительно ради того, чтобы сгореть до цвета варёного рака.
Я любила этот город.
За его шум, безумие и способность заставлять людей верить, что впереди обязательно случится что-то хорошее.
Иногда мне тоже хотелось в это верить.
Я допила кофе, покормила котов и начала собираться. Сегодня у меня не было ранней смены, но я обещала Рику помочь с несколькими делами в баре. Да и сидеть дома весь день не хотелось.
Мне нужен был воздух.
Океан.
И желательно, ни одного самодовольного мужчины на горизонте.
Последнее, правда, в Майами-Бич было примерно так же реально, как встретить здесь человека, который не фотографирует еду.
Через двадцать минут я уже шла по солнечной улице в джинсовых шортах, свободной белой футболке и кедах. Волосы собрала в небрежный хвост, на нос надела солнцезащитные очки, а в сумку бросила телефон, ключи и кошелёк.
Пляж встретил меня привычным шумом волн и запахом солёного воздуха.
Я замедлила шаг.
Океан сегодня был спокойным. Бирюзовая вода переливалась под солнцем, по песку бегали дети, а неподалёку несколько сёрферов ловили небольшие волны.
Я уже собиралась свернуть к набережной, когда услышала разговор двух девушек, сидевших на низкой деревянной ограде.
— Нет, ну ты видела его вчера?
— Кого?
— Кая! Он был просто невероятный.
Я остановилась.
Не потому, что мне было интересно.
Просто одна из девушек сидела прямо посреди дорожки, а обойти её означало бы совершить слишком сложный манёвр для человека, который ещё не допил второй кофе в своей жизни.
Да. Именно так.
— Он сегодня тоже здесь будет? — спросила вторая девушка.
— Конечно. Он же почти каждый день на пляже. Может, возьмём урок сёрфинга?
— Ты умеешь плавать?
Наступила пауза.
— Неважно.
Я прикрыла рот ладонью, скрывая улыбку.
Вот это я понимаю — серьёзный подход к выбору спортивного занятия.
Сначала влюбиться в инструктора, потом выяснить, что океан немного больше ванны.
Я пошла дальше, мысленно пожелав девушкам удачи и спасательного круга.
Хотя теперь кое-что становилось понятнее.
Кай Уэст был не просто красивым парнем, который вчера зашёл в бар за стаканом воды. Судя по всему, он являлся полноценной местной достопримечательностью.
Пальмы, океан, белый песок и Кай Уэст.
Туристам можно было даже не покупать путеводители.
Я как раз думала, не слишком ли дорого город обходится собственному эго, когда заметила спасательную вышку.
Рядом с ней стоял мужчина в красных шортах и разговаривал с кем-то из сотрудников пляжа. Чуть дальше несколько новичков пытались справиться с досками для сёрфинга.
А посреди этой компании находился он. Конечно.
Потому что вселенная явно решила, что моего вчерашнего знакомства с Каем было недостаточно.
Он стоял по колено в воде, придерживая доску одной рукой, и что-то объяснял парню лет шестнадцати. Ветер растрепал его тёмные волосы, солнце подчёркивало загар, а на лице не было и следа той ленивой самоуверенности, с которой он вчера разговаривал со мной.
Кай показывал ученику, как правильно держать равновесие, терпеливо объяснял ошибки и даже не засмеялся, когда тот в очередной раз едва не свалился с доски.
Хм.
Неожиданно.
Я почему-то ожидала, что он будет из тех инструкторов, которые громко кричат, демонстрируют собственные навыки и считают, что все вокруг обязаны восхищаться каждым их движением.
Но Кай внимательно слушал парня, подсказывал, как перенести вес, и поддерживал доску, пока тот пытался забраться на неё снова.
— Не смотри на воду, — услышала я его голос. — Смотри вперёд. Ты управляешь доской, а не она тобой.
Парень кивнул.
— А если я снова упаду?
Кай усмехнулся.
— Тогда поднимешься и попробуешь ещё раз. Океан никуда не денется.
Я невольно задержала на нём взгляд.
Всего на секунду.
Ладно, на несколько.
Впрочем, я наблюдала исключительно из профессионального интереса.
Вдруг он когда-нибудь закажет в баре что-нибудь сложнее воды с лаймом, и мне потребуется знать, способен ли он принимать разумные решения.
Да. Звучало убедительно.
Я уже собиралась идти дальше, когда Кай поднял голову.
Наши взгляды встретились.
На его лице появилась улыбка.
Та самая.
Самодовольная, раздражающая и, к моему огромному сожалению, совершенно неотразимая.
Он что-то сказал своему ученику, передал доску другому инструктору и направился к берегу.
Я посмотрела на небо.
— Господи, — пробормотала я. — Я ничего плохого не сделала. По крайней мере, ничего, за что стоило бы меня наказывать.
— Ривз!
Я медленно повернула голову.
Кай остановился передо мной, мокрый по пояс и выглядевший так, словно только что сошёл с обложки журнала, который я никогда бы не купила.
Потому что не покупаю журналы.
И вообще не смотрю на красивые мужские тела.
Разумеется.
— Ты следишь за мной? — спросил он.
Я сняла очки и посмотрела на него с искренним недоумением.
— Да. У меня в сумке бинокль, наручники и фотография твоего расписания.
Кай рассмеялся.
— Знал, что ты по мне скучала.
— А я знала, что у тебя проблемы с самооценкой. Видимо, мы оба сегодня открываем для себя много нового.
Он провёл рукой по мокрым волосам и посмотрел на меня так, будто я была самой интересной частью его утра.
— Что привело тебя на пляж, Луна?
— Океан.
— Серьёзно?
— Нет, Уэст. Я пришла посмотреть, как ты учишь людей падать с доски.
Он обернулся к ученикам.
В этот момент один из парней действительно потерял равновесие и плюхнулся в воду.
Кай посмотрел на него, затем снова на меня.
— Кажется, у тебя есть талант предсказывать будущее.
— Не обольщайся. Для этого не требуется особых способностей.
— Значит, ты всё-таки наблюдала за мной?
Я надела очки обратно.
— Я наблюдала за океаном. Ты просто оказался на пути.
— Конечно.
Он улыбнулся шире.
Я уже начинала подозревать, что этому человеку невозможно испортить настроение.
Ни сарказмом, ни оскорблениями, ни даже угрозой утопить его в собственной самоуверенности.
— Ты всегда такая милая? — спросил он.
— Только с теми, кто задаёт глупые вопросы.
— Тогда мне повезло. Я могу задавать их весь день.
— А мне повезло ещё больше. Я могу уйти.
Я шагнула в сторону.
Кай не стал меня останавливать.
Но когда я прошла мимо, он бросил мне вслед:
— Увидимся в Silent Tide, Ривз!
Я не обернулась.
Даже не замедлила шаг.
Просто подняла руку и показала ему средний палец.
Не тот, который обычно показывают людям в знак одобрения.
Но технически он всё равно был большим пальцем.
А значит, формально я оставалась вежливой.
Я шла дальше по пляжу, слушая шум волн и пытаясь не улыбаться.
Получалось отвратительно.
И это было совершенно неприемлемо.
Потому что Кай Уэст мне не нравился.
Он был самоуверенным, раздражающим и слишком хорошо знал, какое впечатление производит на окружающих.
А я приехала в Майами не для того, чтобы становиться очередной девушкой, которая теряет голову из-за красивой улыбки.
У меня были работа, квартира, два кота и целая жизнь, которую я только начала собирать заново.
Мне совершенно не нужен был парень.
Особенно такой. Особенно Кай Уэст.
Я повторила это про себя ещё раз, свернула к набережной и направилась в сторону Silent Tide.
А за спиной снова раздался его смех.
Вот чёрт.
— Уэст, ты сегодня спасатель или решил открыть школу по соблазнению барменок?
Кай не обернулся. Он узнал этот голос. Некоторые вещи в жизни не исправить даже за большие деньги. Например, лучшего друга по имени Тео Альварес.
— Доброе утро, — ответил Кай, складывая доску на песок.
— Я серьёзно.
— Это самое страшное, что ты мог сказать, — усмехнулся Кай.
Тео рассмеялся и хлопнул его по плечу. Он был в пляжных шортах и свободной футболке, с выражением лица человека, который уже нашёл повод испортить кому-то жизнь. Обычно этим человеком был Кай. Но сегодня, кажется, роли поменялись.
— Я видел, как ты разговаривал с девушкой, — сказал Тео.
— Поздравляю, у тебя отличное зрение.
— Ты смотрел ей вслед.
Кай наконец повернулся к нему.
— Ты следишь за мной?
— Нет, брат. Просто оказался рядом, когда ты забыл об океане из-за миниатюрной брюнетки.
Кай посмотрел на него с сожалением о том, что когда-то согласился быть его другом.
— У тебя слишком много свободного времени.
— А у тебя слишком мало оправданий.
— Она шла мимо.
— Разумеется.
— Я разговаривал с ней.
— Я заметил.
— Тео…
— Кай…
Они несколько секунд смотрели друг на друга, затем Тео улыбнулся.
— Она тебе понравилась.
— Нет.
— Даже не пришлось думать.
— Потому что ответ очевиден.
— Конечно. И ты сейчас выглядишь так, будто хочешь утопить меня за один вопрос.
— Рассматриваю варианты.
Тео довольно хмыкнул.
— Знаешь, что мне нравится в дружбе?
— Надеюсь, ты не собираешься читать мне лекцию.
— Возможность говорить правду людям.
Кай закатил глаза и потянулся за бутылкой воды.
— Она просто забавная.
Тео замер, затем медленно повернул голову.
— Забавная? Ты назвал её забавной?
— А что мне сказать? Что она угрожала продать мою фотографию в тир?
— Угрожала? Продать твою фотографию?
— Это я придумал.
— Теперь я уважаю её ещё больше.
— Ты невыносим.
— Зато я не бегаю за девушками взглядом.
— Я и не бегал.
— Конечно, ты просто проверял, не исчезла ли она с лица земли.
— Именно.
— Такой заботливый.
Кай сделал глоток воды, надеясь, что Тео угомонится. Но не повезло.
— Как её зовут? — спросил Тео.
— Луна.
— Красивое имя.
— Я знаю.
Тео прищурился.
— Ты запомнил?
— Особенно если кто-то угрожает мне в первый же день знакомства.
— Значит, она тебе точно понравилась.
— Начинаю понимать, почему люди иногда сбрасывают друзей в океан.
— Потому что мы умеем задавать неудобные вопросы?
— Потому что океан хотя бы молчит.
— Жестоко, Уэст. А я ведь собирался рассказать тебе что-то интересное.
— Не собирался.
— Ладно. Но теперь не расскажу.
— Трагедия.
— Для тебя.
— Переживу.
— Вот увидишь. Однажды ты пожалеешь, что не ценил мои таланты.
— Уже жалею, что познакомился с тобой.
— Но каждый день звонишь мне первым.
— Убедиться, что ты не умер и я не остался единственным нормальным человеком в этом дурдоме.
— Трогательно. Запишу в завещание.
— Не забудь оставить мне свою коллекцию идиотских футболок.
— Тебе оставлю зеркало, чтобы мог любоваться собой даже после смерти.
— Вот за это я тебя и люблю, брат.
— Взаимно, придурок.
— Вы закончили признаваться друг другу в любви?
Они повернулись. Сиенна Брукс стояла неподалёку с фотоаппаратом. Её длинные рыжевато-каштановые волосы развевались на ветру. Она выглядела так, будто фотографировала сёрферов и случайно наткнулась на них.
— Обсуждали важные вещи, — сказал Тео.
— Например, как Кай смотрел на девушку?
Сиенна улыбнулась.
— Я видела её. Симпатичная.
— И? — спросил Тео.
— Удивительно, что кто-то смог заставить тебя выглядеть почти заинтересованным, — сказала Сиенна, обращаясь к Каю.
— Я всегда в людях заинтересован.
— Особенно если у них есть пульс и они симпатичные, — фыркнул Тео.
— Сегодня ты особенно разговорчивый.
— А ты предсказуемый.
Сиенна покачала головой и присела на скамью.
— Ладно, оставим личную жизнь. Хотя бы до обеда.
— Спасибо, — сухо сказал Кай.
— Не благодари. Просто хочу успеть закончить съёмку.
— А Тео начнёт строить теории о твоей свадьбе.
— Я уже выбрал цвет салфеток, — сказал Тео.
— Белый, — ответил Кай.
— Как ты узнал?!
— Потому что ты никогда не выбирал ничего сложнее белой футболки.
Сиенна засмеялась.
— Предательство, — сказал Тео, приложив руку к груди.
Кай улыбнулся.
На несколько минут они заговорили о работе. Сиенна рассказала о съёмке для серф-магазина. Тео пожаловался на клиента, который потерял доску. Кай проверил расписание.
В такие моменты жизнь казалась простой: океан, работа, друзья, разговоры.
Именно такой он её и любил. Без обязательств, без сложных разговоров, без обещаний, которые не можешь сдержать.
Он привык, что всё в его жизни просто.
До вчерашней встречи с Луной.
Он снова вспомнил её зелёные глаза и насмешливую улыбку. Чёрт. Тео был прав: она была забавной. Но это ничего не значило. Он не собирался бегать за ней или менять свою жизнь.
Он просто хотел увидеть её снова. Это было нормально.
По крайней мере, он так думал.
Телефон завибрировал. Новое сообщение от Блэр.
«Не забыл, что сегодня ужин у моих родителей? Надеюсь, не придётся напоминать».
Кай нахмурился. Тео заметил перемену в его лице.
— Блэр?
— Да.
— Собираешься идти?
— Пока не знаю.
— Вы расстались.
— Я помню. Иногда кажется, что она забыла.
Кай провёл рукой по лицу.
— Я сам с ней поговорю.
— Ты всегда так говоришь, — заметил Тео.
— Потому что это моя проблема.
— Она становится нашей, когда ты позволяешь ей решать за тебя.
Кай промолчал. Он не любил, когда Тео говорил серьёзно. Это означало, что шутки закончились.
Сиенна вздохнула.
— Просто не давай ей обещаний, которых не хочешь выполнять, Кай.
— Я не собираюсь возвращаться к ней.
— Тогда перестань вести себя так, будто вы всё ещё вместе.
Кай задумался. Ветер принёс прохладу. Где-то смеялись дети, по песку бежала собака.
Обычный день. Обычный пляж. Но почему-то слишком много мыслей, о которых не хотелось думать.
Телефон снова завибрировал. Новое сообщение от Блэр:
«Кай, жду ответа».
Он посмотрел на экран, затем убрал телефон.
— Мне пора на смену, — сказал он.
— Удачи, — отозвался Тео.
Кай направился к выходу с пляжа.
— Если встретишь Луну, передай, что я уже на её стороне! — крикнул ему вслед Тео.
Кай даже не обернулся.
— Лучше скажи, что тебе нужна помощь врача!
Он был уверен, что контролирует свою жизнь. Но Луна Ривз была для него загадкой.
По крайней мере, пока.
К тому моменту, когда я добралась до Silent Tide, у меня созрел гениальный план.
Не думать о Кае Уэсте. Вообще.
Ни о его самодовольной улыбке, ни о карих глазах, ни о том, как он стоял в воде, объясняя очередному бедолаге, что океан не обязан подстраиваться под его желания.
Особенно об этом.
Потому что я не собиралась превращаться в одну из тех девушек, которые начинают романтическую комедию в собственной голове после двух разговоров с привлекательным мужчиной.
У меня и без этого хватало проблем.
Например, коты. Арендная плата. Цены на продукты. И Мэй Харпер, которая однажды пообещала мне, что научится держать язык за зубами, но, кажется, имела в виду исключительно занятия йогой.
Я толкнула дверь бара и вошла внутрь.
В Silent Tide было прохладно благодаря кондиционерам. На стойке стояли свежие бутылки сиропов, официанты готовили террасу к вечернему наплыву посетителей, а из колонок тихо играла музыка.
Рик обнаружился у дальнего столика с блокнотом в руках.
— О, Ривз! — воскликнул он. — Как вовремя.
Я насторожилась.
— Если ты собираешься попросить меня таскать ящики, я внезапно вспомнила, что у меня аллергия на физический труд.
— У тебя аллергия на всё, что не оплачивается отдельно.
— Наконец-то ты начинаешь меня понимать.
Он протянул мне список.
— Нужно проверить поставку, пересчитать бутылки и подготовить стойку к вечеру.
Я посмотрела на листок.
Потом на Рика.
Потом снова на листок.
— Сколько у нас сотрудников?
— Достаточно.
— Тогда почему я чувствую себя единственным человеком в этом заведении, который не унаследовал состояние?
— Потому что ты задаёшь слишком много вопросов.
— А ты слишком мало платишь за мои страдания.
Рик рассмеялся и направился к подсобке.
— Начни с бутылок, Луна!
— Я обязательно передам бутылкам, что ты ими недоволен!
Он только махнул рукой.
Я тяжело вздохнула и принялась за работу.
Минут через двадцать, когда я закончила разбирать поставку и уже собиралась заслуженно умереть на ближайшем стуле, дверь бара распахнулась.
— Мы принесли еду!
Я закрыла глаза.
Нет.
Только не они.
— И немного любви! — добавила Мэй.
— Любовь оставь себе, — крикнула я в сторону входа. — Еду несите сюда!
Мэй появилась первой, держа бумажный пакет. На ней были короткие джинсовые шорты, чёрный топ и открытая рубашка, а длинные тёмно-каштановые волосы свободно спадали на плечи. Она выглядела так, будто только что сошла с рекламного плаката тату-студии.
За ней вошёл Ной с двумя стаканами холодного кофе.
Высокий, спокойный, в светлой рубашке с закатанными рукавами. Его волосы после прогулки по жаре слегка растрепались, а на лице было привычное выражение человека, который заранее знал, что сейчас окажется между двумя идиотками.
И всё равно пришёл.
Настоящий герой.
— Я принёс тебе кофе, — сказал он, протягивая стакан.
Я посмотрела на него с искренним уважением.
— Ной Брукс, ты лучший мужчина в моей жизни.
— А как же я? — возмутилась Мэй.
— Ты принесла еду, которую собираешься съесть сама.
— Я принесла еду, чтобы поделиться!
— С кем?
— С собой.
Ной поставил второй стакан на стойку и покачал головой.
— Я иногда думаю, что вы обе появились на свет исключительно для того, чтобы испытывать моё терпение.
— А я иногда думаю, что ты слишком много думаешь, — сказала Мэй.
— Вот поэтому у меня и есть мозг.
— Сочувствую.
Я рассмеялась и забрала пакет.
Внутри обнаружились сэндвичи, картошка фри и какие-то маленькие пирожные, которые Мэй наверняка выбрала только потому, что они красиво выглядели на фотографии.
— Ладно, — признала я. — Сегодня вы оба можете остаться в живых.
— Какая щедрость, — заметил Ной.
— Я добрая женщина.
— Ты угрожала мне лопатой вчера.
— И что? Я же не уточнила, какого размера.
Мэй рассмеялась и устроилась на высоком стуле у стойки.
— Ну что, как проходит день?
— Прекрасно. Я уже успела поработать, устать, пожалеть о своём выборе профессии и мысленно подать заявление об увольнении.
— Всего за пару часов? — Ной присвистнул. — Впечатляет.
— Я эффективная.
Мэй откусила кусочек сэндвича и посмотрела на меня поверх упаковки.
— А на пляже сегодня была?
Я замерла.
Совсем ненадолго.
Но Ной это заметил.
Конечно, заметил. У него вообще была отвратительная привычка обращать внимание на вещи, которые нормальные люди благополучно игнорировали.
— Была, — ответила я.
— И? — немедленно спросила Мэй.
— И океан по-прежнему мокрый.
— Луна.
— Мэй.
— Ты видела Кая?
Я медленно отпила кофе.
Господи, дай мне терпения.
И желательно такого многоразового, чтобы хватило на всю оставшуюся жизнь.
— Да, видела.
Мэй едва не уронила сэндвич.
— И ты молчала?!
— Прости, что не отправила тебе голубя с экстренным сообщением.
— Ты могла написать!
— А ты могла найти себе хобби.
— У меня есть хобби. Я делаю татуировки.
— Нет, это работа. А хобби у тебя вмешиваться в мою жизнь.
— Потому что твоя жизнь нуждается в профессиональном вмешательстве.
Ной тихо засмеялся, наблюдая за нами.
— И что он делал? — спросил он.
— Работал.
— Удивительно, — протянула Мэй. — Мужчина оказался на рабочем месте и занимался работой. Кто бы мог подумать?
— Ты задала вопрос, я ответила. Зачем усложнять?
— Потому что ты говоришь о нём так, будто он лично оскорбил твоих предков.
— Он оскорбил мой покой.
— И? — спросила Мэй.
— И что?
— Луна, — Мэй наклонилась ко мне через стойку, — ты вообще понимаешь, что Кай Уэст не каждый день подходит к девушкам, которые не пытаются ему понравиться?
Я посмотрела на неё.
— Ты сейчас серьёзно? Ты сама вчера говорила, что девушки на него буквально вешаются.
— Вот именно! А ты ведёшь себя так, будто он предложил тебе оплатить коммунальные счета и попросил руку твоей кошки.
— Моих кошек никто не получит без предварительного собеседования.
Ной поднял стакан.
— Вот это я понимаю. Наконец-то разумные условия отношений.
Я указала на него пальцем.
— Видишь? Вот почему ты мой любимый человек.
— Потому что я поддерживаю твою кошачью бюрократию?
— Потому что ты не задаёшь идиотских вопросов.
Мэй выразительно кашлянула.
— Я всё ещё здесь.
— К сожалению, да.
Она швырнула в меня салфетку.
Я увернулась.
Ной покачал головой.
— Итак, вы снова встретились. Он опять флиртовал. Ты опять его отшила. Все живы. Что дальше?
— Ничего, — ответила я слишком быстро.
Мэй улыбнулась.
И вот эту улыбку я ненавидела больше всего.
Не потому, что она была неприятной. Наоборот. Она означала, что подруга заметила что-то, чего я сама предпочитала не замечать.
— Ладно, — протянула она. — Ничего так ничего.
Я прищурилась.
— Почему ты так улыбаешься?
— Никак.
— Мэй.
— Что?
— Я знаю тебя десять лет. Когда ты так улыбаешься, кто-то обязательно страдает.
— Какое ужасное мнение обо мне!
— Оно основано на фактах.
Ной поднял руку.
— Я подтверждаю. У меня до сих пор есть психологическая травма после твоей попытки организовать мне свидание вслепую с дочерью соседки.
Мэй возмущённо повернулась к нему.
— Она была хорошей девушкой!
— Она принесла на свидание список моих потенциальных недостатков.
— Зато подготовилась!
Я прыснула от смеха.
— Подожди. Что?
Ной посмотрел на меня с выражением человека, который давно смирился со своей судьбой.
— Восемь пунктов. С примерами.
Я согнулась пополам.
— Нет! Нет, не может быть!
— Можешь смеяться, Ривз. Когда-нибудь я напишу книгу о своей жизни. И отдельную главу посвящу Мэй Харпер.
— Назови её «Женщина, которая разрушила мою молодость», — предложила я.
— Нет, — возразила Мэй. — «Как я пыталась устроить личную жизнь двум безнадёжным людям».
— Второй вариант подходит лучше, — согласился Ной.
Мы рассмеялись.
И на несколько минут всё стало именно таким, каким я любила свою жизнь.
Без тяжёлых разговоров, без воспоминаний, к которым я не хотела возвращаться, без необходимости объяснять, почему иногда мне нужно немного больше пространства.
Мэй могла быть невыносимой, Ной — слишком спокойным, а я — язвительной до невозможности.
Но рядом с ними мне не приходилось притворяться кем-то другим.
И это было важнее, чем я когда-либо могла объяснить словами.
— Кстати, — произнесла Мэй, доедая картошку, — в субботу будет вечеринка на пляже.
Я насторожилась.
— Нет.
— Я ещё ничего не сказала.
— У тебя лицо человека, который собирается испортить мне выходные.
— Будет музыка, напитки, костёр и куча симпатичных людей.
— Последний аргумент меня особенно пугает.
— Ты обязана пойти.
— Я обязана только платить за аренду и не убивать людей на работе.
Ной задумчиво кивнул.
— В принципе, этого достаточно для счастливой жизни.
— Спасибо, Ной.
— Всегда пожалуйста.
Мэй закатила глаза.
— Вы оба невозможны.
— И всё же ты нас любишь, — заметила я.
— К сожалению.
Она посмотрела на меня, и на этот раз в её улыбке не было ни капли насмешки.
— Серьёзно, Луна. Тебе иногда нужно просто выйти куда-нибудь и повеселиться. Ты слишком много работаешь.
Я отвела взгляд к окну.
Мэй не знала всего, что происходило у меня в голове. Но она знала меня достаточно хорошо, чтобы понимать: иногда я пряталась за работой не потому, что мне хотелось заработать побольше денег.
А потому, что, пока я была занята, мне не приходилось думать о вещах, которые всё ещё причиняли боль.
— Я подумаю, — сказала я.
Мэй просияла.
— Это означает «да».
— Это означает, что я подумаю.
— Я принимаю твой ответ.
— Ты его даже не услышала.
— Неважно.
Ной допил кофе и посмотрел на часы.
— Ладно, мне пора. Если я не вернусь в магазин, меня заставят разбирать поставку.
— Передавай привет доскам, — сказала я.
— Передам. Они хотя бы не спорят со мной.
— Потому что у них нет языка, — заметила Мэй.
— И именно поэтому они мне нравятся.
Он обнял меня на прощание, коротко поцеловал в макушку и направился к выходу.
Мэй осталась сидеть за стойкой, болтая ногой.
— Знаешь, — сказала она после паузы, — я рада, что ты здесь.
Я посмотрела на неё.
— В баре?
— В Майами, дурочка.
Я улыбнулась.
— Я тоже.
И это была правда.
Я не знала, что будет дальше. Не знала, как сложится моя жизнь, сколько времени потребуется, чтобы окончательно почувствовать себя дома, и смогу ли я когда-нибудь перестать оглядываться на собственное прошлое.
Но у меня были друзья.
Работа.
Коты.
Океан в нескольких минутах ходьбы.
И, если верить Мэй, вечеринка в субботу, от которой я уже мысленно пыталась сбежать.
Пока этого было достаточно.
— Кстати, — снова заговорила Мэй, разрушая момент с точностью профессионального киллера.
Я медленно повернула к ней голову.
— Что ещё?
— Если на вечеринке будет Кай, я хочу посмотреть на ваше общение.
Я закрыла глаза.
— Рик! — крикнула я в сторону подсобки. — Уволь меня!
— За что?! — донеслось в ответ.
— За попытку убийства лучшей подруги!
Мэй расхохоталась.
И я тоже.
Потому что, несмотря на все мои угрозы, я прекрасно знала: если однажды у меня действительно случится что-то важное, первым человеком, которому я позвоню, будет именно она.
А вторым — Ной.
Даже если он в этот момент будет занят своими любимыми досками.
Вот такие у меня были друзья.
И, чёрт возьми, мне с ними повезло.
Блэр Коллинз терпеть не могла ждать. Особенно мужчин. Особенно Кая Уэста.
Она сидела на террасе дорогого ресторана с видом на океан. В её руках был бокал минеральной воды, который она лениво вращала. На столе лежал телефон, экран которого периодически загорался от её собственных сообщений. Но ни одно из них не было прочитано.
— Невероятно, — тихо пробормотала она, поджав губы.
Её отражение в тёмном экране выглядело безупречно: светлые волосы идеально уложены, макияж подчёркивал голубые глаза, а белое платье сидело безупречно. Она привыкла производить впечатление. Привыкла, что на неё смотрят, что ей уступают дорогу, что мужчины стремятся заслужить её улыбку.
Кай когда-то был одним из этих мужчин. А потом он решил уйти. Без скандала, без прощания. Просто однажды сказал, что между ними всё кончено, и отказался обсуждать это дальше.
Блэр всё ещё верила, что он вернётся. Кай всегда возвращался к тому, что ему было дорого. Но на этот раз он удивил её своим решением.
Телефон наконец зазвонил. Блэр мгновенно схватила его, но это было сообщение от подруги.
«Ты сегодня видела Кая? Говорят, он опять весь день на пляже».
Блэр перечитала сообщение и нахмурилась. Она прекрасно знала его привычки и то, как легко он ускользал, когда разговор заходил о чём-то важном. И всё же в последнее время он отдалился ещё сильнее.
Она открыла социальные сети и пролистала несколько фотографий. Её взгляд остановился на снимке, который выложил один из местных сёрферов. На нём был Кай, разговаривающий с кем-то у воды. Ничего необычного. Пока она не заметила девушку рядом с ним.
Миниатюрная брюнетка в белой футболке и джинсовых шортах. Её лицо было обращено к Каю, а он смотрел на неё с улыбкой.
Блэр увеличила фотографию. Она не знала эту девушку, и это раздражало её больше всего.
— Кто ты такая? — тихо произнесла она.
Улыбка Кая на фотографии выглядела подозрительно искренней. Не то чтобы он не имел права улыбаться другим. Но она слишком хорошо знала, как он улыбается.
Блэр отложила телефон, сделала глоток воды и выпрямилась. Возможно, это была просто знакомая. Возможно, они случайно встретились на пляже. Или она просто слишком много думала о фотографии.
Она могла придумать множество объяснений. Но ни одно из них не приносило ей облегчения.
Телефон снова оказался в её руке. На этот раз она написала Каю:
«Нам нужно поговорить. Сегодня».
Сообщение было прочитано. Ответа не последовало.
Блэр медленно улыбнулась, хотя её глаза оставались холодными.
— Хорошо, Кай, — произнесла она.
Она заблокировала телефон и встала из-за стола. Если он решил, что может просто исчезнуть из её жизни, ему придётся объясниться. А если рядом с ним действительно появилась другая…
Что ж, ей нужно было узнать её имя.
Глава 3. Подруга заткнись.
В жизни каждого человека есть человек, который знает о нём слишком многое.
Человек, которому нельзя доверять секреты, потому что в какой-то момент они обязательно всплывут — будь то за чашкой кофе или в другой неподходящий момент, с улыбкой, от которой хочется закатить глаза.
В моей жизни таких людей было двое.
Мэй Харпер и Ной Брукс.
И, кажется, они оба решили превратить моё существование в настоящее реалити-шоу.
Всё началось вечером четверга, когда я закончила смену в баре Silent Tide. Я вытерла стойку и уже представляла, как вернусь домой, рухну на диван, а два моих кота начнут осуждать меня за очередной поздний ужин.
Но, как это часто бывает, судьба оказалась жестокой.
Дверь бара с грохотом распахнулась, и внутрь влетела Мэй.
На ней были широкие джинсы, чёрный топ и несколько серебряных цепочек. Её лицо выражало решимость, словно она только что раскрыла тайный заговор.
Следом за ней вошёл Ной с бумажным пакетом в руках.
— Нет, — коротко ответила я.
Мэй замерла.
— Я ещё ничего не сказала.
— Тебе и не нужно, — продолжила я. — У тебя на лице написано, что ты собираешься испортить мне вечер.
— Как же ты гостеприимна, — усмехнулась она.
— Стараюсь соответствовать ожиданиям, — парировала я.
Ной поставил пакет на стойку и осмотрел пустой зал.
— Рик уже ушёл?
— Да. Сказал, что завтра я могу прийти на полчаса позже, если сегодня сама со всем разберусь.
— И ты согласилась? — с интересом спросила Мэй.
— Конечно. Деньги любят меня.
— А я люблю тебя, — сказала она. — Но иногда мне кажется, что ты вот-вот выйдешь замуж за свою работу.
— У работы, по крайней мере, нет привычки задавать неудобные вопросы.
— Пока что, — добавила она с намёком.
Я закатила глаза и заглянула в пакет, который принёс Ной. Внутри оказалась картошка фри.
Тёплая, солёная, она источала аромат, от которого у меня чуть не выступили слёзы.
— Ной, — произнесла я, — забираю свои слова обратно. Ты лучший человек в этой компании.
— Какие именно слова? — уточнил он.
— Все плохие, — призналась я.
— Придётся подождать. Их было много.
Я взяла картошку и потянулась за соусом.
Мэй села на высокий стул напротив меня, сложила руки на стойке и наклонилась вперёд.
— Даже не думай, — предупредила я.
— О чём? — спросила она.
— О том, что ты сейчас задумала.
— Луна, я не умею читать мысли, — ответила она.
— Но ты мастер разрушать жизни.
— Это мой талант, — усмехнулась она.
Ной достал из пакета три стаканчика кофе и поставил их перед нами.
— Может, сначала поедим? А потом уже будем обсуждать серьёзные вещи.
— Спасибо, — поблагодарила я.
— Не за что. Просто хочу, чтобы у тебя хватило сил выдержать этот разговор.
Я медленно повернулась к ним.
— Вы репетировали?
— Нет, — синхронно ответили они.
Именно так обычно начинаются самые большие катастрофы.
Мэй Харпер работала в Ink & Waves, небольшой тату-студии неподалёку от Ocean Drive.
Она любила свою работу так сильно, что иногда мне казалось: если однажды ей придётся выбирать между мужчиной и новым набором профессиональных игл, мужчина проиграет ещё до начала соревнования.
Впрочем, это было бы не самым худшим решением в её жизни.
Мэй умела рисовать с детства. На полях школьных тетрадей у неё появлялись драконы, цветы, странные лица и целые фантастические миры. Пока остальные девочки мечтали о свадьбах и принцах, она собирала деньги на первый набор для рисования и смотрела видео о том, как создают сложные татуировки.
Теперь она работала с настоящими клиентами, делала собственные эскизы и мечтала однажды попасть на крупную тату-конвенцию, где её работы заметили бы мастера со всей страны.
Она редко говорила об этом всерьёз.
Обычно её мечты сопровождались фразами вроде: «Когда-нибудь я стану богатой и знаменитой, а вы все будете просить у меня бесплатные татуировки».
Но я знала, насколько сильно она этого хотела.
И знала, как много работала ради своей цели.
— Сегодня у меня был клиент, — сообщила Мэй, забирая кофе. — Который решил, что татуировка с именем девушки — прекрасный способ спасти отношения.
— И как? — спросила я.
— Они расстались прямо во время консультации.
Ной поперхнулся кофе.
— Подожди. Как это вообще произошло?
— Он сказал, что хочет набить её имя на груди. Она ответила, что он сначала должен доказать серьёзность намерений. Потом они начали спорить о том, кто кому должен больше денег, и через десять минут она назвала его никчёмным куском мусора.
Я медленно опустила картошку.
— И что ты сделала?
— Предложила им сначала разобраться с отношениями, а потом уже с кожей.
— Ты удивительно дипломатична.
— Я профессионал.
— Ты буквально выгнала их из студии?
— Я вежливо указала им на дверь.
Ной усмехнулся.
— А потом?
Мэй достала телефон, открыла фотографию и показала нам.
На экране красовался эскиз небольшой волны, пересечённой тонкой линией.
— Потом я нарисовала вот это.
Я наклонилась ближе.
— Красиво.
— Думаю добавить несколько мелких деталей. Хочу сделать серию эскизов, посвящённых океану. Не просто стандартные волны и якоря, а что-то более личное. Чтобы каждая работа рассказывала историю.
В её голосе появилась та самая интонация, которую я слышала редко. Без привычной насмешки, без желания немедленно перевести разговор на чужие проблемы.
Она действительно горела своей идеей.
— Тебе нужно собрать портфолио, — сказала я. — И отправить работы организаторам конвенции.
Мэй посмотрела на меня.
— Я знаю.
— Тогда в чём проблема?
Она пожала плечами и сделала глоток кофе.
— Наверное, боюсь, что отправлю их, а мне ответят, что всё это никому не нужно.
Я замолчала.
Для человека, который мог послать к чёрту любого, кто смотрел на неё не так, Мэй удивительно боялась услышать отказ, когда дело касалось чего-то действительно важного.
Она легко спорила, легко смеялась и легко уходила из чужой жизни.
Но собственные мечты почему-то всегда держала на безопасном расстоянии.
— А если ответят, что нужно? — спросила я.
Мэй усмехнулась.
— Тогда мне придётся признать, что ты была права.
— Не переживай. Я помогу тебе пережить этот ужас.
Она показала мне средний палец.
Вот теперь всё снова стало нормально.
— Кстати, — добавила Мэй, убирая телефон, — если ты когда-нибудь решишь сделать татуировку, я нарисую тебе что-нибудь бесплатно.
— Правда?
— Конечно. На память о нашей дружбе.
— И что это будет?
— Маленький памятник твоему упрямству.
— Я передумала.
— А жаль. У меня уже есть эскиз.
Ной Брукс был полной противоположностью Мэй.
Если она входила в помещение так, словно собиралась захватить власть, то Ной обычно появлялся незаметно. Он не любил громкие разговоры, не пытался привлекать внимание и редко повышал голос.
Но стоило кому-нибудь из нас оказаться в беде, как Ной возникал рядом быстрее, чем мы успевали попросить о помощи.
Он работал менеджером в Blue Horizon — серф-шопе, где продавались доски, гидрокостюмы, аксессуары и всё остальное, без чего туристы почему-то считали невозможным провести неделю у океана.
Ной разбирался в сёрфинге лучше большинства людей, которых я знала. Он мог по одному взгляду определить, подходит ли доска человеку, терпеливо объяснял новичкам разницу между моделями и никогда не смеялся над теми, кто впервые выходил на воду.
Сам он начал заниматься сёрфингом ещё подростком.
Океан был для него чем-то большим, чем просто красивый фон для фотографий. Когда Ной выходил на воду, он переставал торопиться, переставал думать о работе и переставал пытаться решить проблемы всего мира.
По крайней мере, мне так казалось.
В последнее время он всё чаще задерживался в магазине после закрытия, проверял поставки, разбирался с заказами и брал на себя чужие смены.
Я подозревала, что дело было не только в работе.
— Как дела в Blue Horizon? — спросила я.
— Нормально.
Мэй фыркнула.
— Перевожу: он опять работал до закрытия, хотя сегодня у него был выходной.
Ной бросил на неё предупреждающий взгляд.
— У меня были дела.
— У тебя всегда дела.
— А у тебя всегда чужие секреты.
— Потому что вы оба ужасно их прячете.
Я посмотрела на Ноя.
— Серьёзно. Что случилось?
Он покрутил стаканчик в руках.
— Ничего страшного. Просто у нас меняют поставщика, нужно пересмотреть часть заказов. Если всё пройдёт нормально, я смогу взять на себя больше ответственности.
— Это хорошо, — сказала я.
— Да. Наверное.
— Ной.
Он поднял глаза.
— Что?
— Ты сейчас сказал «наверное» так, будто тебе сообщили о скором конце света.
Он улыбнулся, но как-то неуверенно.
— Иногда мне кажется, что я слишком долго делаю одно и то же.
Мэй перестала улыбаться.
Ной редко говорил о себе настолько откровенно, поэтому мы обе слушали молча.
— Мне нравится моя работа, — продолжил он. — Правда. Но я не хочу через пять лет всё ещё заниматься тем же самым только потому, что мне удобно. Иногда я думаю, что мог бы попробовать что-то своё.
— Например? — спросила я.
Он посмотрел в сторону окна, за которым темнел океан.
— Небольшую школу сёрфинга. Для новичков. Для людей, которые боятся воды или думают, что у них ничего не получится. Не огромный бизнес, не сеть магазинов. Просто место, где можно научиться и не чувствовать себя идиотом.
Я улыбнулась.
Это было очень по-ноевски.
Не построить империю, не стать самым известным человеком на побережье, а создать место, в котором другим будет спокойно.
— Звучит круто, — сказала я.
— Звучит дорого, — возразил он.
— Мечты вообще неприятно дорогое удовольствие, — заметила Мэй. — Но это не повод от них отказываться.
Ной посмотрел на неё с лёгким удивлением.
— Это ты сейчас сказала?
— Не привыкай.
Я накрыла его руку своей.
— Ты ведь даже не попробовал. Как ты узнаешь, получится или нет?
Он некоторое время молчал, потом кивнул.
— Знаю. Просто иногда проще заниматься чужими проблемами.
— О да, — протянула Мэй. — Ты буквально профессионал по чужим проблемам. Если однажды я потеряю ключи, ты найдёшь их раньше, чем я пойму, что они пропали.
— Потому что ты постоянно кладёшь их в холодильник.
— Это было один раз!
— Три.
— Два с половиной!
Я рассмеялась.
Ной тоже улыбнулся, и напряжение постепенно исчезло с его лица.
Но я запомнила его слова.
Он всегда был тем, кто поддерживал остальных. Тем, кто приезжал ночью, если у кого-то ломалась машина, кто приносил еду после тяжёлого дня и никогда не требовал ничего взамен.
Иногда мне хотелось напомнить ему, что он тоже имеет право на помощь.
И на собственную жизнь.
— Когда решишь открыть свою школу, — сказала я, — я буду твоим первым клиентом.
Ной посмотрел на меня с сомнением.
— Ты боишься даже зайти в воду, если не видишь дна.
— Во-первых, это клевета. Во-вторых, я умею плавать.
— Ты однажды назвала небольшую волну потенциальным убийцей.
— Она подозрительно выглядела!
Мэй расхохоталась.
— Я обязательно приду посмотреть, как Луна пытается освоить сёрфинг.
— А я обязательно нарисую тебе татуировку, — пообещала я. — Слово «предательница» на лбу.
— Только если ты позволишь мне выбрать шрифт.
И вот так мы провели ещё несколько минут: шутили, спорили и обсуждали планы, которые, возможно, однажды действительно осуществятся.
В такие моменты я особенно остро понимала, насколько мне повезло.
Мэй могла быть невыносимой, а Ной — слишком спокойным.
А вместе они представляли собой стихийное бедствие, от которого не спасали ни здравый смысл, ни закрытая дверь.
Но рядом с ними мне не нужно было притворяться.
Я могла быть раздражённой, уставшей, злой или молчаливой. Могла отказаться от вечеринки, не объясняя причин. Могла не рассказывать о прошлом, пока сама не буду готова.
Они всё равно оставались рядом.
И это значило для меня гораздо больше, чем я умела говорить вслух.
— Кстати, — произнесла Мэй с подозрительно невинным видом. — Мы вообще-то пришли не только ради картошки.
Я замерла.
— Я так и знала.
Ной вздохнул.
— Мэй, может, ты хотя бы попробуешь подвести к этому разговору постепенно?
— Зачем? Жизнь короткая.
Она достала телефон и показала мне фотографию.
Ночной пляж, гирлянды между пальмами, люди, музыка и костёр, вокруг которого уже собралась небольшая толпа.
— В субботу будет вечеринка.
— Нет.
— Ты даже не дослушала!
— Там есть люди. Значит, нет.
— Там есть музыка, еда и океан.
— Океан я могу посмотреть бесплатно.
— Там будут красивые парни, — добавил Ной.
Я медленно повернула к нему голову.
— Я думала, ты на моей стороне.
— Я на стороне разумных аргументов.
— Тогда придумай хоть один.
— На вечеринке не нужно мыть полы.
Чёрт.
Аргумент был хорошим.
Но я не собиралась этого признавать.
— У меня работа.
— Ты заканчиваешь смену раньше, — напомнила Мэй.
— У меня коты.
— Они переживут два часа без тебя.
— Сейлор эмоционально нестабилен.
— Сейлор ненавидит тебя, — заметил Ной.
— Он просто не умеет выражать любовь.
— Он шипит на тебя, когда ты проходишь мимо его миски.
— Это семейное.
Мэй закатила глаза.
— Луна, ты не можешь всё лето проводить дома.
— Могу. Я очень талантливая.
— Ты переехала сюда, чтобы начать заново, а не превратить свою квартиру в убежище от человечества.
Её голос прозвучал мягче, чем раньше.
Я перестала улыбаться.
Мэй смотрела на меня без привычной насмешки. Она не пыталась заставить меня забыть прошлое и не требовала немедленно стать другим человеком. Она просто напоминала, что теперь у меня есть выбор.
Я могла работать, возвращаться домой и держаться подальше от всех.
А могла иногда позволять себе жить.
— Я подумаю, — сказала я.
Мэй моргнула.
Ной медленно поставил стаканчик на стойку.
— Она сказала «подумаю»?
— Я слышал.
— Это почти согласие.
— Это вообще не согласие! — возмутилась я.
Мэй уже печатала что-то в телефоне.
— Отлично. Тогда я напишу, что ты, возможно, придёшь.
— Ты неисправима.
— А ты предсказуема.
Она убрала телефон и улыбнулась.
— И ещё, Луна…
— Что?
— Если на вечеринке будет Кай, пожалуйста, постарайся не смотреть на него так, будто собираешься выбить ему зубы.
— Я на него вообще не смотрю.
Ной рассмеялся.
— Конечно. Поэтому ты вчера рассказала нам, какого цвета у него глаза.
Я застыла.
Мэй медленно повернулась ко мне.
— Ты сказала, что у него карие глаза?
— Я сказала, что он смотрит на людей так, будто знает о них что-то неприятное!
— Это не ответ.
— А это не допрос!
— Луна, ты запомнила цвет его глаз.
— У меня хорошая память!
— И фамилию.
— Он сам её назвал!
— И заказ.
— Он заказал воду!
Ной поднял руки.
— Всё, я сдаюсь. Тут даже я не справлюсь.
— Наконец-то хоть кто-то проявил разум, — пробормотала я.
Мэй спрыгнула со стула, забрала свою сумку и направилась к выходу.
— В субботу увидимся!
— Я ничего не обещала!
— Я тебя знаю!
— Это не аргумент!
— Для меня — вполне!
Ной последовал за ней, но у двери остановился и обернулся.
— Если всё-таки придёшь, напиши мне. Я могу заехать за тобой.
Я посмотрела на него.
— Спасибо.
Он кивнул, будто это было совершенно естественно, и вышел вслед за Мэй.
Я осталась одна.
На стойке лежала смятая салфетка, в стаканчике остывал кофе, а телефон уже вибрировал от новых сообщений.
Мэй: «Суббота. Пляж. Не спорь».
Мэй: «И надень что-нибудь красивое».
Я усмехнулась и убрала телефон.
Возможно, стоило сходить. Не ради Кая Уэста.
Разумеется, не ради него.
Просто иногда даже человеку, который привык держать дистанцию, нужно напоминать себе, что жизнь не обязана состоять из осторожности.
И всё же, когда я представила, как Кай снова улыбается своей самодовольной улыбкой, желание остаться дома внезапно стало очень сильным.
Чёрт бы его побрал.
Блэр Коллинз не любила ждать.
Особенно когда речь шла о Кае.
Она привыкла к его вниманию, к их совместным выходам, к тому, что окружающие считали их идеальной парой. И хотя они расстались, Блэр никогда не воспринимала это как окончательное решение.
Кай мог злиться. Мог игнорировать её сообщения. Мог сколько угодно изображать независимость.
Рано или поздно он всё равно должен был понять, что их история не закончена.
По крайней мере, так она считала.
Блэр сидела в дорогом автомобиле неподалёку от Silent Tide и смотрела на экран телефона.
«Нам нужно поговорить. Сегодня».
Сообщение было прочитано.
Ответа не последовало.
Она раздражённо заблокировала экран и посмотрела в окно.
За стойкой бара стояла девушка с тёмно-каштановыми волосами. Невысокая, с живой мимикой и улыбкой, которая появлялась так естественно, будто ей никогда не приходилось заставлять себя выглядеть счастливой.
Блэр уже видела её на фотографии.
Кай стоял рядом с этой девушкой, и выражение его лица заставило Блэр задержать взгляд на снимке дольше, чем ей хотелось бы.
Он выглядел заинтересованным.
А это было странно.
Кай любил флирт. Любил внимание. Любил ощущение, что мир открыт перед ним и никто не собирается требовать чего-то большего.
Но он редко задерживался на ком-то достаточно долго, чтобы это имело значение.
Блэр снова посмотрела на девушку за окном.
— Кто же ты такая?
Она открыла переписку со знакомой, которая часто бывала в Silent Tide.
«Ты знаешь девушку, которая работает за стойкой? Тёмные волосы, невысокая».
Ответ пришёл быстро.
«Кажется, Луна Ривз. А что?»
Блэр перечитала имя.
Луна Ривз.
Она запомнила его.
Девушка за окном что-то сказала мужчине, стоявшему напротив, и рассмеялась. В этом смехе не было ни капли напряжения или желания кому-то понравиться.
Блэр невольно сжала телефон.
Ей не нравились люди, которых она не могла сразу понять.
Она не собиралась устраивать сцену. Не собиралась приходить к Каю с претензиями и требовать объяснений.
Сначала она хотела узнать, кто такая Луна Ривз.
Чем живёт. С кем общается.
И почему Кай вообще обратил на неё внимание.
Блэр убрала телефон в сумку и завела двигатель.
Она была уверена, что сможет разобраться в ситуации.
В конце концов, она прекрасно знала Кая.
А если эта девушка действительно представляла угрозу тому, что Блэр считала своим, стоило познакомиться с ней лично.
Блэр улыбнулась собственным мыслям.
Спокойно. Вежливо. Почти дружелюбно.
— Скоро увидимся, Луна.
Глава 4. Бывшая с идеальной укладкой.
Если бы меня попросили описать идеальное утро, я бы сказала: мягкая постель, чашка горячего кофе, тишина и отсутствие людей, которые считают себя вправе нарушать мой покой.
К сожалению, в моей квартире жили два кота.
А у котов имелись собственные представления об идеальном утре, и ни одно из них не предполагало, что хозяйка имеет право спать дольше семи часов.
Первым начал Локи.
Он решил, что моё лицо — идеальное место для выражения нежности, и устроился прямо у меня на груди, громко мурлыкая и периодически тыкаясь мокрым носом в подбородок.
— Локи, — пробормотала я, не открывая глаз. — Если ты пришёл попрощаться, знай: я всегда буду помнить тебя.
Кот ответил ещё более громким мурлыканьем.
— Да, я тоже тебя люблю. А теперь дай поспать.
В ответ он наступил лапой мне на горло.
Я открыла один глаз.
— Пушистый шантажист.
Локи посмотрел на меня с невинностью существа, которое никогда в жизни не совершало ничего предосудительного.
На прикроватной тумбочке завибрировал телефон.
Я протянула руку, не глядя на экран, и едва не сбросила его на пол.
Мэй:
Доброе утро, спящая красавица.
Следом пришло ещё одно сообщение.
Мэй:
Надеюсь, ты помнишь, что сегодня суббота.
Я посмотрела на дату.
Потом на потолок.
Потом снова на дату.
Чёрт. Сегодня была вечеринка.
Та самая, на которую меня уговорили пойти под угрозой коллективного разочарования моих ближайших друзей.
Я набрала ответ:
Я:
Я заболела.
Мэй ответила практически мгновенно:
Мэй:
Чем?
Я:
Жизнью.
Мэй:
Не смертельно. В девять буду у тебя.
Я уставилась в экран.
Я:
Мэй, сейчас восемь утра.
Мэй:
Именно. У тебя есть час, чтобы перестать быть занудой.
Я заблокировала телефон и бросила его на подушку.
— Ненавижу людей, — сообщила я Локи.
Он спрыгнул с кровати.
Предатель.
Второй кот, Сейлор, даже не пошевелился. Серый комок шерсти занимал почти половину моей подушки и выглядел так, словно платил за аренду больше меня.
— А ты хотя бы делаешь вид, что меня любишь, — сказала я ему.
Сейлор медленно приоткрыл один глаз.
Затем отвернулся.
Прекрасно.
Два кота. Ноль уважения.
Я выбралась из постели, натянула первую попавшуюся футболку и поплелась на кухню.
Моя квартира в Норт-Бич была небольшой, но постепенно начинала приобретать тот вид, который мне нравился.
Светлые стены, несколько растений на подоконнике, плед на диване, фотографии побережья и книжная полка, которую я до сих пор не могла нормально организовать. На холодильнике висел список покупок, написанный моей рукой, а рядом — расписание смен в Silent Tide.
В углу стояла коробка с вещами, которые я всё собиралась разобрать.
Но у меня имелись дела поважнее, чем превращение квартиры в фотографию из журнала по интерьеру.
Например, спасение человечества от голодных котов.
Я наполнила миски, налила воду и приготовила себе кофе. Пока кофемашина гудела, Локи кружил вокруг моих ног, а Сейлор наконец соизволил покинуть спальню.
— Вот так, — сказала я, ставя миску на пол. — Сначала завтрак, потом можно снова делать вид, что вы меня не знаете.
Локи немедленно приступил к еде.
Сейлор сначала понюхал корм, посмотрел на меня и только потом начал есть.
Я подозревала, что в прошлой жизни он был аристократом.
И, скорее всего, очень неприятным.
С чашкой горячего кофе я устроилась у окна.
За стеклом Майами уже просыпался. По улице проезжали машины, где-то внизу разговаривали соседи, а солнечный свет медленно растекался по крышам домов.
Я любила эти минуты.
Когда город ещё не успел потребовать от тебя чего-то, а день пока принадлежал только тебе.
Телефон снова завибрировал.
На этот раз звонила мама.
Я улыбнулась прежде, чем успела ответить.
— Доброе утро!
— Луна? Ты уже проснулась?
— Нет, мам. Это мой призрак отвечает.
Она рассмеялась.
— Я так и думала. Ты всегда была ужасной соней.
— Неправда. В детстве я просыпалась рано.
— Чтобы посмотреть мультфильмы.
— Не вижу проблемы.
— А как твои дела? Как работа? Ты нормально питаешься?
Я посмотрела на кофе.
На пустую тарелку, которую ещё предстояло достать из сушилки.
На кота, который пытался запихнуть голову в пакет из-под корма.
— Конечно, мам. Всё прекрасно.
— А жильё тебе нравится? Ты уже привыкла?
Я оглядела свою маленькую кухню.
Мне нравилось здесь.
Нравился шум океана, который иногда доносился с улицы. Нравились утренние прогулки и возможность возвращаться домой, не оглядываясь на каждую тень. Нравилось, что я сама решала, что делать, куда идти и с кем разговаривать.
Но привыкнуть к новой жизни оказалось сложнее, чем я ожидала.
— Да, — ответила я. — Постепенно обустраиваюсь.
— Мы с папой думали, может, приедем к тебе через несколько недель. Посмотрим, как ты устроилась.
Я замерла с чашкой у губ.
Родители жили в Нью-Йорке, и увидеться с ними спонтанно было невозможно. Обычно мы созванивались, обменивались фотографиями и рассказывали друг другу о повседневных мелочах.
Иногда мне казалось, что расстояние делает наши разговоры проще.
Они не видели, как я устаю. Не замечали, когда я замолкала посреди фразы. Не могли посмотреть мне в глаза и понять, что за очередным «всё нормально» скрывается совсем другое.
— Правда? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал естественно.
— Если у папы получится поменяться сменами. Он уже посмотрел билеты.
Я улыбнулась.
— Было бы здорово.
И это была правда.
Я хотела их увидеть.
Просто иногда мне было страшно, что родители посмотрят на меня и поймут, насколько сильно я изменилась за последнее время.
— Ты ведь не забываешь отдыхать? — продолжила мама. — Работа — это хорошо, но ты не должна всё время быть занятой.
Я тихо рассмеялась.
— Мам, у меня два кота. Они не позволят мне работать круглосуточно.
— Вот и хорошо. Покажи их!
Я перевернула камеру.
Локи в этот момент пытался залезть в пакет из-под корма, а Сейлор сидел рядом с миской и смотрел на происходящее с откровенным презрением.
— Господи, — рассмеялась мама. — Они у тебя совсем разные.
— Один эмоционально нестабилен, второй считает себя моим хозяином.
— Значит, оба на тебя похожи.
— Мам!
Она смеялась ещё несколько секунд.
Потом её голос стал мягче.
— Луна, я знаю, что тебе сейчас непросто. Но ты можешь нам позвонить в любое время. Даже если просто захочешь поговорить.
Я опустила взгляд.
— Я знаю.
— И не обязательно каждый раз говорить, что всё прекрасно.
Вот оно.
Те самые слова, от которых хотелось одновременно улыбнуться и отвернуться.
Я провела пальцем по краю чашки.
— Мам, у меня правда всё нормально. Я просто привыкаю.
Она помолчала, но не стала настаивать.
— Хорошо. Только обещай, что будешь беречь себя.
— Обещаю.
Мы поговорили ещё немного. Она рассказала о соседях, папиной привычке оставлять кружки по всему дому и о том, что собирается приготовить на ужин.
Обычные вещи.
Такие простые, что от них почему-то защипало глаза.
Когда разговор закончился, я ещё некоторое время смотрела на экран телефона.
Потом открыла галерею, выбрала фотографию океана, сделанную несколько дней назад, и отправила её маме.
Вот такой вид у меня теперь по утрам.
Она ответила сердечком.
Я улыбнулась.
И только после этого заметила, что кофе окончательно остыл.
У меня была одна привычка, о которой знали далеко не все.
Я вела дневник.
Не тот красивый дневник из фильмов, где каждая страница заполнена аккуратным почерком, а между листами лежат засушенные цветы и билеты из романтических путешествий.
Мой дневник выглядел так, словно его владелица периодически проигрывала словесные дуэли с собственной головой.
Это была толстая тетрадь в тёмно-синей обложке. На первой странице я когда-то написала:
«Не читать. Особенно если ты я».
Очень полезная инструкция.
Я хранила тетрадь в ящике прикроватной тумбочки и доставала, когда мысли становились слишком громкими.
После разговора с мамой я вернулась в спальню, достала тетрадь и устроилась на кровати.
Сейлор тут же запрыгнул рядом.
— Только попробуй лечь на страницы, — предупредила я.
Он посмотрел на меня. И лёг.
— Предатель номер два.
Я аккуратно сдвинула его на край кровати, открыла чистую страницу и взяла ручку.
Суббота.
Сегодня мама звонила узнать, как у меня дела. Я сказала, что всё прекрасно.
Это не совсем ложь.
Мне действительно нравится Майами. Мне нравятся моя квартира, моя работа, мои коты и то, что я могу сама решать, как будет выглядеть мой день.
Но иногда я просыпаюсь и несколько секунд не понимаю, где нахожусь. Потом вижу пальмы за окном и вспоминаю, что я далеко от всего, что знала раньше.
Наверное, начать заново сложнее, чем просто уехать.
Я остановилась.
За окном проехала машина. Где-то хлопнула дверь.
Я прислушалась к звукам города, затем снова посмотрела на страницу.
Мама с папой хотят приехать. Я рада. Правда. Просто не знаю, что буду делать, если они спросят, почему я до сих пор вздрагиваю от некоторых звуков или почему иногда проверяю замок на двери дважды.
Я не хочу, чтобы они переживали.
Может быть, однажды я научусь говорить им правду, не чувствуя себя виноватой за то, что им придётся волноваться.
Я отложила ручку. Этого было достаточно.
Не потому, что мне больше нечего было сказать.
Просто некоторые мысли легче оставить на бумаге, чем пытаться разобрать их все за одно утро.
Я закрыла дневник и убрала его обратно в ящик.
Телефон показывал без двадцати девять.
Именно в этот момент раздался звонок в дверь.
Я даже не успела встать.
— Луна! — донеслось с лестничной площадки. — Я знаю, что ты дома!
Мэй. Разумеется.
Я посмотрела на потолок.
— Я собираюсь переехать в лес.
Локи радостно бросился к двери.
Сейлор остался лежать на кровати.
Хотя бы один из нас умел правильно расставлять приоритеты.
Когда я открыла дверь, Мэй стояла на пороге с бумажным стаканчиком кофе, большой сумкой и выражением лица человека, который собирается провести ревизию моей жизни.
— Ты ещё в домашней одежде?
Я посмотрела на свои шорты и футболку.
— Нет. Это мой вечерний наряд.
— Очень смешно. У нас мало времени.
— У нас?
— Да. У нас.
Она прошла внутрь, поставила кофе на стол и осмотрелась.
— Ты опять не разобрала коробку.
— И тебе доброе утро, — ответила я.
— Луна, она стоит здесь уже вечность.
— Она хорошо вписалась в интерьер.
Мэй сняла кроссовки и направилась на кухню так уверенно, словно жила здесь.
Впрочем, она бывала у меня достаточно часто, чтобы знать, где лежат чашки, куда я убираю сахар и какой шкаф лучше не открывать, если не хочется получить на голову пакет с макаронами.
— Ты завтракала? — спросила она.
— Да.
— Чем?
— Кофе.
Мэй закрыла глаза.
— Иногда мне хочется встряхнуть тебя.
— Только после того, как я выпью ещё одну чашку.
Она открыла холодильник, достала яйца и овощи.
— Садись.
— Ты собираешься готовить?
— Нет, Луна. Я собираюсь провести ритуал изгнания голода из твоего организма.
— Я так и подумала.
Мэй была из тех людей, которые могли одновременно жаловаться на отсутствие свободного времени и добровольно тратить два часа на чужие проблемы.
Она могла задержаться в студии после смены, чтобы закончить эскиз. Могла переделывать рисунок десять раз, если ей казалось, что линия недостаточно выразительная. Могла спорить с клиентом до хрипоты, если тот пытался убедить её, что качественная работа должна стоить дешевле.
Но если кто-то из нас говорил, что не ел весь день, Мэй немедленно превращалась в личного повара, медицинскую сестру и строгую мать в одном лице.
Я села за стол.
— Как прошла неделя?
Она поставила передо мной тарелку.
— Нормально. У меня сегодня клиентка на одиннадцать, потом нужно закончить несколько эскизов. А ещё я хочу отправить свои работы на конвенцию.
Я подняла глаза.
— Ты решилась?
— Почти.
— Мэй.
— Не начинай.
— Ты говорила об этом несколько месяцев.
— Я знаю.
Она села напротив и взяла свою чашку.
— Я просто не уверена, что готова.
— К чему именно? К тому, что тебя заметят?
— К тому, что не заметят.
Я внимательно посмотрела на неё.
Мэй редко позволяла себе говорить подобное вслух.
Она была яркой, уверенной и совершенно не боялась спорить с людьми, которые считали себя умнее остальных. Но стоило разговору коснуться её собственных работ, как вся эта уверенность начинала давать трещины.
— Твои рисунки отпадные, — сказала я.
— Ты моя подруга. Ты обязана так говорить.
— Хорошо. Тогда скажу так: один из твоих эскизов настолько красивый, что я готова набить его на себе, хотя до вчерашнего дня считала, что татуировки мне вообще не нужны.
Мэй улыбнулась.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Но если ты испортишь мне кожу, я испорчу тебе жизнь.
— Вот это моя Луна.
Она достала телефон, открыла папку с эскизами и протянула мне.
Я пролистала несколько изображений.
Тонкие линии, цветы, морские раковины, волны, переплетённые с ветвями растений. В некоторых рисунках чувствовалась лёгкость, в других — что-то почти болезненное, словно за красивой формой скрывалась история, которую невозможно рассказать словами.
— Ты должна отправить их, — сказала я.
— А если я не пройду отбор?
— Пройдёшь.
— Ты говоришь так, будто всё просто.
— Нет. Я говорю так, потому что верю в тебя. Ты пройдёшь.
Она замолчала.
Потом забрала телефон и посмотрела на экран.
— Знаешь, иногда ты говоришь очень правильные вещи.
— Запиши дату. Это редкое событие.
— Не порть момент.
Мы рассмеялись.
А потом её телефон завибрировал, и она сразу вернулась к привычному деловому выражению лица.
— Мне нужно написать управляющему студии. И ещё заказать новые расходники. И закончить эскиз для клиентки.
— И пойти на вечеринку.
Она подняла на меня глаза.
— Вот именно.
— Ты вообще собираешься отдыхать?
— Конечно. Я отдыхаю прямо сейчас.
— Ты составляешь список дел.
— Это мой способ расслабляться.
— Тебе нужен психолог.
— А тебе сёрфинг.
Я замолчала.
Мэй медленно улыбнулась.
— Кстати, Ной сегодня утром прислал мне фотографии досок, которые собирается заказать для магазина. И знаешь, что он сделал?
— Надеюсь, не купил ещё одну доску, потому что она красиво выглядела на солнце.
— Он составил таблицу с ценами, характеристиками и прогнозом спроса.
— Ужасный человек.
— А потом написал, что думает о собственной школе сёрфинга.
Я посмотрела на неё.
— Серьёзно?
Мэй кивнула.
— Он давно об этом думает. Но каждый раз, когда мы спрашиваем, собирается ли он что-то делать, он отвечает, что сначала нужно разобраться с работой, деньгами, оборудованием и ещё примерно миллионом вещей.
— Звучит как Ной.
— Он боится ошибиться.
Я задумалась.
Ной всегда казался человеком, который знает, что делает. Он был спокойным, внимательным и удивительно терпеливым. Если мы с Мэй начинали спорить, он мог слушать нас полчаса, а потом задать один вопрос, после которого обе понимали, насколько глупо звучали наши аргументы.
Но, возможно, именно такие люди чаще всего забывали, что не обязаны всё просчитывать заранее.
— Может, ему стоит начать с маленьких занятий, — сказала я. — Не обязательно сразу открывать целую школу.
Мэй посмотрела на меня с одобрением.
— Вот. Именно это я ему и сказала.
— И что он ответил?
— Что ему нужно всё обдумать.
Мы одновременно вздохнули.
— Мужчины, — произнесла Мэй.
— Люди, — поправила я. — Вообще люди иногда слишком усложняют жизнь.
Она допила кофе и посмотрела на часы.
— Ладно. Мне пора в студию. Но вечером мы идём на вечеринку.
— Ты могла бы хотя бы сделать вид, что это обсуждается.
— Мы обсуждали. И ты проиграла.
Она поднялась, забрала сумку и направилась к двери.
Перед выходом Мэй обернулась.
— И, Луна?
— Что ещё?
— Не забудь взять с собой дневник, если захочешь записать впечатления.
Я нахмурилась.
— Откуда ты знаешь, что я его сегодня открывала?
— Потому что после долгого разговора с мамой ты всегда пишешь. А ещё потому, что ты забыла закрыть ящик тумбочки.
Я замерла.
Мэй сразу подняла ладони.
— Я ничего не читала.
Я несколько секунд смотрела на неё.
Потом кивнула.
— Хорошо.
— Я серьёзно. Это твоё личное пространство.
Я улыбнулась.
— Спасибо.
Она улыбнулась в ответ.
— Но если ты сегодня встретишь красивого парня, я требую подробный отчёт.
— Вон отсюда.
— Люблю тебя!
Дверь закрылась.
Я осталась стоять в прихожей, слушая, как её шаги удаляются по лестнице.
А потом посмотрела на часы.
День только начинался.
И у меня уже было предчувствие, что спокойным он не будет.
К полудню город окончательно проснулся.
Я вышла из дома, надела солнцезащитные очки и направилась в сторону пляжа. Воздух был тёплым и влажным, пахло океаном, кофе и чем-то сладким из маленькой пекарни на углу.
Майами отличался от тех мест, где я жила раньше.
Здесь люди словно постоянно куда-то спешили, но при этом умудрялись выглядеть так, будто у них в запасе ещё целый день. Кто-то ехал на велосипеде с доской для сёрфинга под мышкой, кто-то выгуливал собаку в ярком платке, кто-то разговаривал по телефону, размахивая свободной рукой так энергично, словно пытался дирижировать всем городом.
На перекрёстке двое туристов спорили над картой.
Рядом девушка в спортивном костюме бежала вдоль тротуара, а из открытой двери кафе доносилась музыка.
Я остановилась у небольшой кофейни, в которой уже успела побывать несколько раз.
За стойкой работал парень с тёмными кудрями, который, кажется, запомнил мой заказ быстрее, чем моё имя.
— Обычный? — спросил он.
— Если под обычным ты понимаешь кофе со льдом и дополнительным эспрессо, то да.
— Ты выглядишь так, будто тебе нужен ещё один.
— Я выгляжу так, будто собираюсь купить кофейню и уволить всех, кто задаёт вопросы.
Он рассмеялся.
— Тогда двойной?
— Вот за это я тебя и уважаю.
Пока готовили напиток, я вышла на небольшую террасу и посмотрела на улицу.
Раньше я воспринимала Майами как место, куда люди приезжают отдыхать. Красивые пляжи, яркие огни, музыка, бесконечное лето.
Теперь я начинала видеть другое.
Людей, которые каждый день шли на работу. Маленькие магазины, где хозяева знали постоянных покупателей. Велосипеды, припаркованные у кафе. Соседей, которые здоровались друг с другом. Женщину, которая каждое утро поливала цветы перед своим домом.
Город постепенно переставал быть декорацией.
Он становился местом, где я жила.
И, возможно, однажды я перестану думать о нём как о временной остановке.
Я достала телефон и сфотографировала океан между двумя зданиями.
Потом отправила снимок маме.
Сегодня здесь особенно красиво.
Ответ пришёл почти сразу.
Береги себя, солнышко.
Я убрала телефон и допила кофе.
У меня была работа, друзья, квартира и два кота, которые, вероятно, уже успели устроить дома государственный переворот.
И впервые за долгое время я поймала себя на мысли, что мне не обязательно знать, что будет дальше.
Иногда достаточно просто прожить сегодняшний день.
Даже если вечером тебя ждёт пляжная вечеринка, на которую ты совершенно не собиралась идти.
К семи часам я вернулась домой после смены.
У меня оставалось чуть больше часа, чтобы принять душ, привести себя в порядок и добраться до пляжа.
Теоретически вполне достаточно.
Практически я стояла перед открытым шкафом и ненавидела каждую вещь, которая в нём находилась.
— Мне нечего надеть, — сообщила я Локи.
Он сидел на кровати и наблюдал за происходящим.
— Не смотри на меня так. Я знаю, что у тебя есть меховая шуба. Ты не понимаешь моих страданий.
Локи зевнул.
Я вытащила из шкафа несколько вещей и бросила их на кровать.
Платье показалось слишком нарядным. Джинсы слишком обычными. Чёрный топ выглядел хорошо, но мне не нравилось, как он сочетался с выбранными брюками.
Я посмотрела на часы.
Сорок пять минут.
— Прекрасно, — пробормотала я. — Сейчас я просто надену всё сразу и стану самым модным человеком на пляже.
Телефон завибрировал.
Мэй:
Ты готова?
Я посмотрела на комнату. На одежду.
На котов.
И ответила:
Я:
Почти.
Ответ пришёл мгновенно.
Мэй:
Луна, ты даже не начала.
Я:
Откуда ты знаешь?
Мэй:
Потому что знаю тебя.
Я отправила ей фотографию своей кровати.
Несколько секунд она молчала.
Потом прислала голосовое сообщение, в котором смеялась так сильно, что я едва разобрала слова.
— Я тебя ненавижу, — сказала я телефону.
Локи запрыгнул на кучу одежды.
— А тебя я продам.
Он устроился поудобнее.
Разумеется.
В конце концов я выбрала чёрный топ, лёгкие светлые брюки и несколько украшений. Волосы оставила распущенными, только убрала пряди от лица. Никаких сложных причёсок, яркого макияжа и попыток выглядеть как девушка, которой я не была.
Я посмотрела на себя в зеркало.
Нормально.
Даже хорошо.
— Ну что, — сказала я своему отражению. — Пойдём делать вид, что мы социально активный человек.
Сейлор проводил меня взглядом.
Локи попытался просочиться в прихожую.
Я остановилась у двери, подняла его на руки и поцеловала между ушами.
— Не устраивай тут революцию.
Он замурлыкал.
— Я тоже тебя люблю.
Я поставила его на пол, проверила замок и вышла.
На улице уже сгущались сумерки.
И впервые за весь день я почувствовала лёгкое волнение.
Не страх.
Не тревогу. Просто предвкушение чего-то нового.
Возможно, Мэй была права.
Возможно, иногда мне действительно стоило выходить из своей маленькой крепости.
Даже если там, за её пределами, меня ждали люди, музыка и один слишком самоуверенный спасатель.
Музыку я услышала раньше, чем увидела саму вечеринку.
Она доносилась с пляжа, смешиваясь с шумом волн и голосами людей. Между пальмами висели гирлянды, вдалеке горел костёр, а на песке стояли столы с напитками и едой.
Всё выглядело так, словно кто-то решил устроить идеальный летний вечер и совершенно случайно превысил бюджет.
Я остановилась на краю площадки.
Люди танцевали босиком, смеялись, разговаривали небольшими компаниями. Кто-то фотографировался у воды, кто-то сидел на песке, обняв колени, а кто-то уже успел познакомиться с половиной присутствующих.
Мэй заметила меня первой.
— ЛУНА!
Я едва успела повернуться, как она подлетела ко мне и обняла.
— Ты пришла!
— Я же сказала, что подумаю.
— И я очень рада, что твои мысли наконец привели к правильному решению.
— Не привыкай.
Она отступила на шаг и оглядела меня.
— Ты прекрасно выглядишь.
— Я знаю.
— Вот это уверенность!
— Я учусь у лучших.
Мэй улыбнулась и взяла меня за руку.
— Пойдём. Ной уже здесь, и он нашёл стол с едой. Кажется, он готов защищать его ценой собственной жизни.
— Это звучит как Ной.
Мы направились к небольшой компании людей у деревянного настила.
Ной стоял возле стола и разговаривал с парнем в белой футболке. Увидев нас, он поднял руку.
— Вы опоздали.
— Мы пришли вовремя, — возразила Мэй.
— Я здесь двадцать минут.
— Значит, ты пришёл слишком рано.
Ной повернулся ко мне.
— Рад, что ты всё-таки выбралась.
— Я тоже. Пока что.
Он улыбнулся.
— Дай вечеру шанс.
— Я дала ему двадцать минут. Это больше, чем получают некоторые люди.
— Кай, например? — невинно спросила Мэй.
Я посмотрела на неё.
— Ты можешь хотя бы пять минут не упоминать его?
— Могу. Но не хочу.
Ной покачал головой.
— Я просто хочу спокойно поесть.
— Вот и ешь, — сказала я. — И не вмешивайся в мои личные дела.
— У тебя нет личных дел. У тебя есть человек, который однажды заказал воду с лаймом.
Я медленно закрыла глаза.
— Я вас обоих ненавижу.
— Мы тебя любим, — ответила Мэй.
И прежде чем я успела возразить, она потащила меня к остальным.
Первые полчаса прошли удивительно хорошо.
Я познакомилась с несколькими знакомыми Мэй, попробовала что-то похожее на лимонад с маракуйей и даже немного потанцевала, хотя сначала собиралась стоять в стороне и наблюдать за происходящим.
Оказалось, что мне действительно не хватало подобных вечеров.
Не потому, что я хотела кого-то найти или кому-то понравиться.
Просто иногда приятно смеяться, не думая о том, как выглядишь со стороны.
Ной рассказывал о туристе, который пытался купить доску для сёрфинга, не понимая разницы между двумя моделями, а Мэй показывала фотографии своих последних эскизов.
— Я серьёзно думаю отправить их на конвенцию, — сказала она.
— Ты должна, — ответила я.
— Я отправлю. Но если меня не возьмут, вы оба обязаны сделать вид, что ничего не произошло.
— Я могу сделать вид, что не знаком с тобой, — предложил Ной.
Мэй показала ему язык.
Я рассмеялась.
И именно в этот момент услышала знакомый голос.
— Не знал, что ты умеешь веселиться, Ривз.
Я замерла и медленно повернулась.
Кай Уэст стоял в нескольких шагах от нас.
На нём была чёрная рубашка с закатанными рукавами и тёмные брюки. Волосы выглядели так, словно он провёл рукой по голове и решил, что этого достаточно. На запястье поблёскивали часы, а на лице играла та самая самодовольная улыбка, которую я уже успела запомнить.
Рядом с ним стоял парень, который выглядел так, будто готовился смеяться ещё до того, как кто-нибудь произнесёт первую шутку.
Чуть позади находилась девушка с камерой на плече.
— А я не знала, что ты умеешь разговаривать с людьми, не спрашивая, новенькие ли они, — ответила я.
Тео рассмеялся.
Кай посмотрел на него.
— Очень смешно.
— Прости, брат. Я просто рад, что ты нашёл достойного противника.
— Я не противник, — сказала я. — Я просто человек, который пытается провести вечер без лишних разговоров.
— Тогда тебе не стоило приходить на вечеринку, — заметил Кай.
— А тебе не стоило подходить ко мне.
Он улыбнулся шире.
— Справедливо.
Сиенна перевела взгляд с меня на Кая и обратно.
— Так это и есть Луна?
Я приподняла бровь.
— Звучит так, будто обо мне уже ходят легенды.
Тео открыл рот, но Кай опередил его.
— Не слушай его. Он слишком много говорит.
— А ты слишком мало, — заметила Сиенна.
Она протянула мне руку.
— Сиенна. Я фотографирую пляжные мероприятия и иногда пытаюсь не дать этим двум идиотам попасть в неприятности.
— Луна. Работаю в Silent Tide и пока не решила, стоит ли считать знакомство с ними удачей или наказанием.
— Обычно второе, — сообщила Сиенна.
Мы улыбнулись друг другу.
Мне она понравилась почти сразу. В ней не было ни показной уверенности, ни желания произвести впечатление. Она смотрела на людей внимательно, будто замечала то, что остальные предпочитали не видеть.
Тео тем временем протянул мне руку.
— Тео Альварес. Лучший друг Кая, его голос разума и единственный человек, который способен убедить его в том, что он не всегда прав.
— Ты забыл сказать, что ты скромный, — заметил Кай.
— Скромность — моё второе имя.
— Тогда почему я слышу тебя через весь пляж?
— Потому что мир должен знать правду! — громко крикнул Тео.
Я рассмеялась.
Кай посмотрел на меня.
Всего на секунду.
Но я заметила, как изменилась его улыбка.
Она стала чуть менее самодовольной и чуть более настоящей.
И почему-то именно это заставило меня первой отвести взгляд.
— Ладно, — сказала я. — Было приятно познакомиться. А теперь я пойду туда, где люди не пытаются убедить меня в собственной исключительности.
— То есть останешься здесь? — спросил Кай.
— Ой, всё!
Я развернулась и направилась к Мэй.
За спиной раздался смех Тео.
А затем голос Кая:
— До встречи, Ривз.
Я не обернулась.
Но улыбнулась. Совсем немного.
И, к сожалению, Мэй это заметила.
— О боже, — прошептала она.
— Даже не начинай.
— Ты улыбаешься.
— Я всегда улыбаюсь.
— Нет. Ты улыбаешься так, будто только что придумала, как испортить кому-то жизнь.
— Это моя обычная улыбка.
— Конечно.
Она посмотрела куда-то мне за плечо.
И внезапно перестала улыбаться.
Я проследила за её взглядом.
К вечеринке приближалась девушка.
Высокая, эффектная, с платиновыми волосами, которые даже морской ветер, казалось, боялся испортить. На ней было светлое платье, дорогие украшения и выражение лица человека, который никогда не сомневался в том, что достоин лучшего.
Она двигалась спокойно, не торопясь, и люди невольно расступались перед ней.
Я не знала, кто она. Но почему-то сразу поняла, что эта девушка привыкла получать то, чего хочет.
Кай заметил её почти одновременно со мной.
Его улыбка исчезла.
Тео перестал шутить.
Сиенна медленно опустила камеру.
А девушка, наконец увидев Кая, улыбнулась так, словно они расстались всего вчера.
— Кай, — произнесла она.
Он выдохнул.
— Блэр.
Вот оно.
Имя, которое я прежде не слышала.
Блэр подошла ближе и легко коснулась его руки.
— Я пыталась тебе дозвониться.
— Я видел.
— И не собирался отвечать?
— Я был занят.
Она посмотрела на него с мягкой укоризной.
— Ты всегда так занят.
Её пальцы задержались на его запястье чуть дольше, чем требовалось.
Кай аккуратно отстранился.
— Блэр, не сейчас.
Она на мгновение замерла.
Потом снова улыбнулась.
— Конечно. Не будем портить вечер.
И только после этого перевела взгляд на меня.
Я стояла рядом с Мэй, держа в руке стакан с напитком, и совершенно не собиралась делать вид, будто не заметила происходящего.
Блэр окинула меня быстрым взглядом.
Не грубым.
Не откровенно оценивающим.
Скорее таким, каким рассматривают вещь, которую увидели в чужом доме и пока не решили, нравится она им или нет.
— А ты, должно быть, Луна.
Я приподняла бровь.
— Мы знакомы?
— Пока нет, — ответила она и протянула руку. — Блэр Коллинз.
Я пожала её ладонь.
— Луна Ривз.
— Приятно познакомиться.
— Взаимно.
Блэр улыбнулась.
— Кай о тебе упоминал.
Я посмотрела на него.
Кай выглядел так, словно предпочёл бы оказаться посреди океана без доски, чем участвовать в этом разговоре.
— Правда? — спросила я.
— Не так много, как хотелось бы, — ответила Блэр.
В её голосе не было ни капли раздражения.
Только лёгкая, почти незаметная насмешка.
Я сделала глоток.
— Тогда, наверное, тебе стоит спросить у него. Я не люблю говорить за других.
Блэр на секунду задержала на мне взгляд.
Потом рассмеялась.
— Какая ты интересная.
Я уже слышала подобную интонацию.
Это не был комплимент.
По крайней мере, не совсем.
— Мне часто говорят, — ответила я.
Тео отвернулся, пряча улыбку.
Кай бросил на него предупреждающий взгляд.
Блэр же продолжала смотреть на меня так, словно пыталась понять, насколько далеко можно зайти.
— Ты давно живёшь в Майами?
— Достаточно, чтобы привыкнуть к погоде.
— А к людям?
— Некоторые попадаются вполне приятные.
Она улыбнулась чуть шире.
— Надеюсь, Кай относится к их числу.
Я посмотрела на него.
Он встретил мой взгляд и едва заметно покачал головой, будто заранее предупреждал: не ввязывайся.
Разумеется, это только усилило моё желание ответить.
— Пока не определилась, — сказала я. — Мы знакомы совсем недолго.
— Конечно. Кай умеет производить первое впечатление.
— И второе, — добавила я. — Но я предпочитаю делать выводы самостоятельно.
На этот раз улыбка Блэр стала немного холоднее.
Всего на секунду.
Потом она повернулась к Каю и снова коснулась его руки.
— Нам всё-таки нужно поговорить. Я не забыла о нашем разговоре.
— Блэр, я уже сказал, что не собираюсь обсуждать это здесь.
— Хорошо. Тогда позже.
Она посмотрела на меня.
— Была рада познакомиться, Луна.
— Взаимно.
Блэр отошла к другой компании, где её сразу окружили несколько девушек.
Я проводила её взглядом.
Затем повернулась к Каю.
— Итак.
Он устало провёл рукой по волосам.
— Только не начинай.
— Я ещё не начала.
— Всё. Я официально обожаю эту девушку! — громко рассмеялся Тео.
— Ты официально слишком много говоришь, — отозвался Кай.
Сиенна посмотрела в сторону Блэр.
— Она не ожидала увидеть тебя здесь с Луной.
— Мы не вместе, — сказал Кай.
— Я знаю, — ответила Сиенна. — Но, похоже, Блэр об этом иногда забывает.
Я посмотрела на Кая.
Он не стал спорить.
И это почему-то сказало мне больше, чем любые объяснения.
— Она твоя бывшая? — спросила я.
Кай медленно кивнул.
— Да.
— Давно расстались?
— Достаточно давно.
— Судя по её поведению, не для всех.
Он посмотрел на меня.
— Луна…
— Не переживай. Я не собираюсь устраивать допрос. Просто теперь многое становится понятнее.
— Что именно?
Я пожала плечами.
— Твоя привычка вести себя так, будто любые отношения заканчиваются раньше, чем ты успеваешь к ним привыкнуть.
Его лицо изменилось. Улыбка исчезла окончательно.
На несколько секунд между нами повисла тишина, которую не смогли заполнить даже музыка и голоса вокруг.
Я поняла, что задела что-то важное.
Но не стала извиняться за вопрос, на который он мог не отвечать.
— Я не собираюсь вмешиваться в ваши отношения, — добавила я. — Но если у вас остались незаконченные дела, лучше разобраться с ними без посторонних.
Кай смотрел на меня внимательно.
— Ты думаешь, между нами что-то осталось?
— Я думаю, что это не моё дело.
Я улыбнулась, подняла стакан и сделала шаг назад.
— Приятного вечера, Уэст.
На этот раз он не стал меня останавливать.
Я вернулась к Мэй и Ною, которые с таким выражением лица наблюдали за происходящим, что мне захотелось немедленно потребовать у них деньги за просмотр.
— Ни слова, — предупредила я.
Мэй подняла ладони.
— Я молчу.
Ной кивнул.
— Я тоже.
Они выдержали паузу.
— Но… — начала Мэй.
— НЕТ.
Она рассмеялась.
Я отвернулась к океану.
Музыка снова стала громче, люди продолжали танцевать, а ветер приносил запах соли и дыма от костра.
Вечер был прекрасным. И всё же что-то изменилось.
Я приехала сюда, чтобы провести время с друзьями, отвлечься от работы и хотя бы ненадолго перестать думать о собственных проблемах.
Но теперь я знала, что Кай Уэст не так прост, как пытался казаться.
У него было прошлое.
И, судя по тому, как Блэр смотрела на него, это прошлое не собиралось отпускать его без борьбы.
Домой я вернулась далеко за полночь.
В квартире было тихо. Сейлор встретил меня на пороге и сразу направился к миске, словно я отсутствовала не несколько часов, а целую неделю. Локи запрыгнул на диван и начал мурлыкать, требуя внимания.
Я сняла обувь, переоделась в домашнюю одежду и открыла окно.
С улицы доносился далёкий шум машин.
Я умылась, налила воды и села на кровать.
Потом достала дневник.
Некоторое время я просто смотрела на чистую страницу.
Наконец написала:
Сегодня я всё-таки вышла из дома.
Мэй была права. Иногда мне нужно перестать придумывать причины, чтобы остаться в своей квартире. Мир не такой страшный, как мне иногда кажется.
Хотя люди в нём всё ещё вызывают вопросы.
Я усмехнулась и продолжила.
Я снова встретила Кая Уэста. Он оказался ровно таким, каким я его представляла: самоуверенным, раздражающим и совершенно невыносимым.
Но сегодня я увидела кое-что ещё.
Блэр.
Она красивая. Очень. Из тех девушек, рядом с которыми даже идеально подобранная одежда кажется недостаточно хорошей. Она умеет улыбаться так, будто делает тебе одолжение, просто разговаривая с тобой.
И она бывшая Кая.
Я не ревную. Мне вообще не из-за чего ревновать. Мы знакомы всего несколько дней, и я ничего от него не хочу.
Я остановилась, перечитала последнюю строчку и нахмурилась.
Потом зачеркнула слово «ничего».
Посмотрела на него и написала заново:
Я пока не знаю, чего хочу.
Вот так было честнее.
Я закрыла дневник и убрала его в ящик.
Завтра мне снова предстояло работать, кормить котов, отвечать на сообщения Мэй и убеждать Ноя, что его мечта открыть собственную школу сёрфинга вполне осуществима.
Жизнь продолжалась.
А Кай Уэст…
Что ж.
Кай Уэст мог заниматься своими незавершёнными делами сколько угодно.
Я не собиралась становиться частью чужой истории.
По крайней мере, пока.
Я выключила свет и легла под одеяло.
За окном шумел океан.
И впервые за долгое время мне захотелось узнать, что принесёт следующий день.
Глава 5. Никаких правил.
Утро вновь началось с того, что Локи решил, будто моё лицо идеальным местом для приземления.
Я резко открыла глаза и уставилась на чёрного кота, который сидел у меня на груди с таким выражением, словно лично оплатил эту квартиру, купил мне кровать и теперь имел полное право распоряжаться моей жизнью.
— Ты вообще в курсе, что у тебя нет ни одной положительной черты характера?
Локи моргнул.
— Вот именно. Даже не споришь.
Сейлор, устроившийся у окна, лениво повёл ухом. Судя по его виду, он полностью поддерживал брата, но считал ниже своего достоинства участвовать в нашем утреннем конфликте.
Я откинула одеяло и села на кровати. За окном уже вовсю шумел Майами-Бич. Где-то сигналили машины, по улице проехал скейтбордист, а с океана тянуло солёным воздухом. Солнце пробивалось сквозь занавески, обещая очередной жаркий день.
Обычное утро. Обычная жизнь.
Именно ради этого я когда-то сюда и приехала.
Чтобы просыпаться в своей квартире, кормить котов, ходить на работу и самой решать, чем будет наполнен мой день. Без чужих вопросов, проверок телефона и бесконечных объяснений, почему я хочу провести вечер одна.
Иногда мне казалось, что я уже научилась жить заново. А иногда хватало какой-нибудь мелочи, чтобы вспомнить, насколько долго я привыкала к мысли, что теперь могу делать всё, что захочу.
Но сегодня я не собиралась портить себе настроение воспоминаниями.
Сегодня мне предстояло решить куда более серьёзную проблему.
Что приготовить на завтрак, если холодильник практически пуст, а доставка стоит как половина моей недельной зарплаты?
— Ладно, — сообщила я котам. — Сегодня вы оба будете свидетелями моего финансового краха.
Локи спрыгнул с кровати и направился к миске.
Сейлор даже не повернулся.
Прекрасная поддержка.
Пока я возилась на кухне, телефон завибрировал на столешнице. На экране высветилось сообщение от мамы.
Мама: Доброе утро, солнышко. Как ты? Не забыла нормально позавтракать?
Я улыбнулась.
Мама могла находиться за тысячи километров от меня, но каким-то образом всё равно умудрялась контролировать мой рацион лучше любого диетолога.
Я: Доброе утро! Позавтракала бы, если бы некоторые личности не уничтожили мои запасы еды.
Мама: Какие личности?
Я: Два пушистых бандита.
Мама: Луна, ты ведь знаешь, что они не могут сами сходить в магазин?
Я: Вот и я о том же. Пользуются моим добрым сердцем.
Через минуту мама прислала смеющийся смайлик и спросила, как дела на работе. Я ответила, что всё хорошо, что Рик доволен моей работой и что в ближайшие дни у меня будет достаточно смен.
Это была правда. Просто не вся.
Я не рассказала ей о вчерашней вечеринке. Не упомянула Кая Уэста. И уж точно не стала рассказывать о его бывшей, которая смотрела на меня так, будто я случайно заняла её место за столиком в ресторане и теперь должна немедленно извиниться.
Мама и так иногда слишком внимательно вслушивалась в мой голос. Я не хотела давать ей новый повод беспокоиться.
Мы немного поговорили о том, как прошла неделя, и снова вернулись к их возможной поездке в Майами через несколько недель. Я поймала себя на том, что действительно жду этого момента.
Мне хотелось показать им свою квартиру, познакомить с котами, провести с ними день у океана.
Хотелось, чтобы они увидели, что у меня всё получается.
Пусть не идеально. Пусть я иногда забываю купить продукты, опаздываю на автобус и могу потратить двадцать минут на поиски телефона, который всё это время лежит у меня в руке.
Но я справляюсь.
Когда разговор закончился, я отправила маме фотографию океана, которую сделала несколько дней назад, и поставила телефон на зарядку.
Затем открыла ящик стола и достала дневник.
Он лежал там, где я всегда его оставляла, под стопкой старых блокнотов и парой ручек. Я редко писала каждый день, но иногда мне требовалось выплеснуть мысли на бумагу, прежде чем они окончательно захватят мою голову.
Я открыла чистую страницу.
Вчера познакомилась с Блэр поближе.
Нет, не поближе. Мы обменялись парой фраз. Но мне хватило.
Она красивая, уверенная в себе и явно привыкла получать желаемое. В общем, ничего нового. Таких людей я встречала.
Проблема не в ней.
Я остановилась, покрутила ручку между пальцами и нахмурилась.
Проблема действительно была не в Блэр.
Она могла смотреть на меня как угодно. Могла считать меня случайной девчонкой из бара, которая не понимает, с кем связалась. Мне было всё равно.
Меня интересовало другое.
Почему Кай до сих пор позволял ей вести себя так, словно их отношения не закончились?
Я выдохнула и продолжила писать.
Я не собираюсь лезть в чужие отношения. Особенно если люди сами не могут разобраться, закончились они или нет.
Кай красивый. Да, я заметила.
У него хорошая улыбка, наглая манера разговаривать и слишком много уверенности в собственной неотразимости.
Но этого недостаточно, чтобы я добровольно оказалась посреди чужой драмы.
Я закрыла дневник.
— Всё, — объявила я пустой кухне. — Вопрос закрыт.
Локи запрыгнул на стол и сел прямо на дневник.
Я посмотрела на него.
— Ты хотя бы не начинай.
Он зевнул.
И я почему-то была уверена, что этот чёрный предатель уже всё понял.
С Мэй и Ноем мы договорились встретиться ближе к полудню в небольшой кофейне неподалёку от пляжа.
Когда я пришла, Мэй уже сидела за столиком у окна, листая что-то в телефоне. Перед ней стоял стакан со льдом и кофе, а рядом лежал раскрытый блокнот, испещрённый рисунками.
Ной сидел напротив и сосредоточенно смотрел в экран ноутбука.
— О, смотрите, кто явился, — протянула Мэй, заметив меня. — Я уже думала, что тебя похитили.
— Не повезло похитителям. Я слишком дорого обхожусь в содержании.
— Это правда, — подтвердил Ной, не поднимая головы.
Я уселась рядом с Мэй и заглянула в её стакан.
— Ты опять пьёшь кофе с таким количеством сиропа?
— Завидуй молча.
— Я не завидую. Я пытаюсь понять, почему ты ещё не начала светиться в темноте.
Мэй показала мне язык.
Я заказала холодный кофе и что-нибудь съедобное, потому что завтрак из тостов и двух чашек чая не смог удовлетворить мои потребности в нормальной пище.
Ной продолжал смотреть в ноутбук.
Это было подозрительно.
Обычно он мог часами обсуждать с нами погоду, цены на доски, странных посетителей серф-шопа и любые другие темы, которые не имели никакого отношения к его личным переживаниям. Но стоило разговору коснуться его собственных планов, как он внезапно превращался в человека, который собирался подписать международный договор.
Я ткнула его пальцем в плечо.
— Что там?
— Ничего.
Мэй подняла глаза от блокнота.
— Он открывает школу сёрфинга.
Ной медленно повернул голову к ней.
— Спасибо за конфиденциальность.
— Всегда пожалуйста.
Я посмотрела на него внимательнее.
— Подожди. Ты серьёзно?
Он немного помолчал, потом развернул ноутбук ко мне.
На экране была таблица с расчётами, примерными расходами и списком всего, что понадобится для начала работы.
— Я пока просто изучаю варианты, — сказал он. — Не то чтобы уже собирался завтра арендовать помещение и принимать учеников.
— А жаль. Я уже хотела попросить скидку для друзей.
— Ты получишь скидку. Пять процентов.
— Ной, мы знакомы сколько? Годы? И это всё, что ты можешь предложить?
— Десять, если перестанешь торговаться.
— Вот теперь я вижу в тебе настоящего бизнесмена.
Мэй рассмеялась.
Ной откинулся на спинку стула и провёл рукой по волосам.
— Я просто давно об этом думаю. Мне нравится работать в серф-шопе, но я не хочу всю жизнь заниматься только продажами и прокатом оборудования. Я хочу что-то своё.
В его голосе не было привычной шутливости.
Я посмотрела на таблицу ещё раз.
— А что тебя останавливает?
— Деньги. Организация. Конкуренция. Разрешения. И тот маленький факт, что у меня нет опыта управления собственной школой.
— То есть всё, что можно изучить, если перестать заранее хоронить идею.
Ной посмотрел на меня.
— Ты сейчас говоришь так, будто это легко.
— Нет. Я говорю так, будто ты ещё ничего не попробовал, а уже придумал десять причин, почему у тебя не получится.
Он усмехнулся, но я заметила, как он задумался.
Я знала Ноя достаточно хорошо, чтобы понимать: он не боится работать. Он боится вложить в дело всё, что у него есть, и обнаружить, что этого оказалось недостаточно.
Иногда мне казалось, что мы с ним похожи больше, чем хотелось бы признавать. Просто я предпочитала сначала прыгнуть, а потом выяснять, насколько глубокой оказалась вода. Ной же мог месяцами стоять на краю и изучать прогноз погоды.
— Ты уже умеешь работать с учениками? — спросила я.
— Да. Иногда помогаю с занятиями, когда инструкторов не хватает.
— Значит, опыт есть. Ты знаешь людей на пляже, понимаешь, какое оборудование нужно, и работаешь в магазине, где можешь узнать о спросе. Это уже больше, чем ничего.
Мэй кивнула.
— И у тебя есть мы.
— Это должно меня успокоить?
— Нет. Но мы хотя бы не дадим тебе потратить все деньги на вывеску с золотыми буквами.
— Я вообще не собирался делать золотые буквы.
— Пока не собирался, — уточнила Мэй.
Я снова посмотрела на экран.
— А ты не думал поговорить с Каем?
Ной поднял брови.
Мэй медленно повернула ко мне голову.
Я сразу поняла, что совершила ошибку.
— Только не надо, — предупредила я.
— Я ещё ничего не сказала, — невинно ответила Мэй.
Ной усмехнулся.
— Вообще-то идея неплохая. Кай давно работает инструктором, у него есть опыт и знакомые. Он мог бы подсказать, на что обратить внимание.
— Вот и поговори с ним, — сказала я. — Лично. Без посредников.
— Я и не собирался делать тебя посредником.
— Ты посмотрел на меня так, будто уже мысленно выдал мне папку с документами и назначил переговоры.
— Ты слишком много о себе думаешь.
— Это потому, что вы оба слишком часто подтверждаете мою правоту.
Мэй захохотала так громко, что за соседним столиком на нас обернулись.
Я отпила кофе и решила, что на этом тема Кая официально закрыта.
По крайней мере, до следующего раза, когда кто-нибудь произнесёт его имя.
Что, учитывая моих друзей, должно было случиться примерно через три минуты.
В Silent Tide день оказался на удивление спокойным.
Несколько постоянных посетителей, пара туристов, которые никак не могли решить, чего хотят, и мужчина, заказавший напиток, а затем двадцать минут объяснявший мне, почему в другом заведении кофе был на пятьдесят центов дешевле.
Я пожелала ему удачи в поисках более выгодного предложения.
Он ушёл недовольным.
Я осталась довольной.
Примерно после обеда, когда я протирала стойку, за моей спиной раздался знакомый голос.
— Надеюсь, сегодня мне хотя бы улыбнутся.
Я замерла на секунду.
Потом медленно повернулась.
Кай Уэст стоял у стойки, опираясь локтем о дерево. Тёмные волосы были растрёпаны после тренировки, на плече висело полотенце, а в одной руке он держал бутылку воды.
Он выглядел так, будто специально старался не выглядеть так, будто специально пришёл.
— У тебя сегодня день благотворительности? — спросила я. — Решил поддержать местный бизнес?
— Я всегда поддерживаю местный бизнес.
— Особенно тот, где работают симпатичные девушки?
— Особенно тот, где работают девушки с ужасным характером.
— Тогда ты попал по адресу.
Он усмехнулся.
Я достала стакан и налила ему воды.
— С тебя два доллара.
Кай посмотрел на меня.
— Серьёзно?
— Нет, я просто обожаю произносить случайные цифры. Конечно, серьёзно.
Он достал деньги и положил их на стойку.
— Ты всегда такая приветливая?
— Только с людьми, которые задают настолько оригинальные вопросы.
— Кажется, мы уже проходили этот этап.
— А ты быстро забываешь уроки.
Кай сделал глоток воды, не сводя с меня глаз.
— Ты вчера была другой.
Я перестала протирать стойку.
— Вчера я была на вечеринке. Сегодня я на работе. Неужели люди могут вести себя по-разному в разных обстоятельствах? Какое удивительное открытие.
— Я не об этом.
— Тогда объясни, о чём.
Он на секунду замолчал.
И вот это мне не понравилось больше всего. Кай, который всегда находил, что сказать, вдруг начал подбирать слова.
— Ты как будто меня избегаешь.
Я усмехнулась.
— Кай, мы знакомы всего ничего. Насколько близко я должна к тебе держаться? Есть нормативы? Инструкция? Может, ты раздаёшь брошюры?
— Ты невыносима.
— И ты не представляешь, насколько я от этого счастлива.
Он улыбнулся, но на этот раз улыбка получилась не такой уверенной.
— Я чем-то тебя обидел?
Я посмотрела на него внимательнее.
Вопрос прозвучал без привычного флирта. Без насмешки. И я могла бы ответить, что нет, ничего подобного. Потому что это было бы правдой.
Но я не собиралась притворяться, будто не заметила очевидного.
— Нет, — сказала я. — Ты меня не обидел. Просто я не люблю чужие незаконченные истории.
Кай сразу понял, о ком я говорю.
Его лицо немного изменилось.
— Блэр и я расстались.
— Хорошо.
Он нахмурился.
— Хорошо?
— Да. Поздравляю вас обоих с принятым решением.
— Луна.
— Что?
— Ты ведь понимаешь, что всё не так просто?
Я положила тряпку на стойку и скрестила руки на груди.
— Нет, Кай. Я понимаю только то, что вчера твоя бывшая вела себя так, будто вы расстались исключительно для того, чтобы она могла эффектнее появиться на вечеринке. Если между вами всё закончено, замечательно. Но если вы продолжаете выяснять отношения, я не собираюсь стоять рядом и изображать декорацию.
Он молчал.
Я продолжила:
— Мне неинтересно соревноваться с другой девушкой за внимание мужчины. Даже если этот мужчина считает, что его улыбка способна остановить вращение Земли.
Уголок его губ дёрнулся.
— Ты считаешь, что я так думаю?
— Я считаю, что ты слишком часто улыбаешься.
— Это преступление?
— В некоторых штатах за такое дают пожизненное.
Он тихо рассмеялся, но затем снова стал серьёзным.
— Мы действительно расстались. Просто наши семьи…
Он оборвал фразу.
Я заметила это.
— Ваши семьи?
— Это отдельная история.
— Тогда расскажешь её, когда она перестанет быть отдельной историей и начнёт иметь ко мне отношение.
Кай медленно кивнул.
— Справедливо.
Я не ожидала, что он согласится так быстро.
И почему-то это немного сбило меня с толку.
— Вот и отлично, — сказала я. — Вода оплачена. Можешь идти покорять океан.
— А если я хочу остаться?
— Тогда закажи что-нибудь ещё. У нас коммерческое заведение, а не клуб по интересам.
Он посмотрел на меню, которое висело за моей спиной.
— Что посоветуешь?
— Уйти.
— Этого нет в меню.
— Странно. Я лично просила добавить.
Кай засмеялся, забрал воду и отошёл к одному из столиков на террасе.
Я проводила его взглядом и тут же мысленно дала себе подзатыльник.
К вечеру в бар заглянули Мэй и Ной.
Я как раз закончила обслуживать пару туристов и собиралась сделать себе небольшой перерыв, когда увидела, как Мэй направляется к столику Кая.
— О нет, — пробормотала я.
Ной проследил за моим взглядом.
— Что?
— Твоя подруга сейчас начнёт общаться с человеком, которого я пытаюсь избегать.
— Ты пытаешься избегать Кая?
Я посмотрела на него.
— Ной, иногда мне кажется, что ты специально задаёшь вопросы, ответы на которые прекрасно знаешь.
— Я просто уточняю.
— Уточняй молча.
Мэй уже стояла возле столика.
Кай поднял голову и узнал её. Они обменялись приветствиями, затем Мэй указала на Ноя, который всё ещё сидел у стойки.
— Это Ной. Он работает в Blue Horizon и, кажется, собирается открыть собственную школу сёрфинга.
Ной медленно закрыл глаза.
— Мэй, я тебя когда-нибудь утоплю.
— Только не забудь сначала оформить страховку.
Кай заинтересованно посмотрел на него.
— Серьёзно? Ты хочешь открыть школу?
Ной подошёл ближе, явно не слишком довольный тем, что его планы обсуждают без него.
— Пока только думаю.
— И правильно. Сначала нужно разобраться, что именно ты хочешь сделать.
Я ожидала, что Кай скажет что-нибудь вроде «крутая идея» и вернётся к своей воде.
Но вместо этого он начал задавать вопросы.
Где Ной собирается проводить занятия? Будет ли работать самостоятельно или искать других инструкторов? Хочет ли он заниматься только новичками или планирует более серьёзную подготовку? Как собирается привлекать учеников?
Ной сначала отвечал осторожно, но постепенно разговорился.
Я знала его достаточно хорошо, чтобы заметить перемену. Когда речь заходила о сёрфинге, он становился совсем другим человеком. Уверенным, увлечённым, готовым спорить и доказывать свою точку зрения.
Кай слушал внимательно, иногда уточнял детали и несколько раз предлагал варианты, о которых Ной раньше не думал.
— Самая большая ошибка, — сказал он, — начинать с мысли, что тебе сразу понадобится всё. Тебе не обязательно с первого дня арендовать огромное помещение, покупать новое оборудование и нанимать десять инструкторов. Начни с того, что можешь потянуть сам. А потом расширяйся.
— Легко сказать, — заметил Ной. — Всё равно нужны деньги.
— Конечно. Но сначала нужен план. Если он будет нормальным, можно будет думать, где искать финансирование.
Я прислонилась к стойке.
— Подождите. Это что, деловая встреча? Мне нужно принести вам кофе и поставить табличку «Не беспокоить»?
Кай повернул ко мне голову.
— Можешь принести кофе.
— Могу. Но не буду.
— Я так и думал.
Мэй села рядом с Ноем и положила на стол свой блокнот.
— Между прочим, у меня тоже есть бизнес-план.
Ной посмотрел на неё с подозрением.
— Ты собираешься продавать свои эскизы?
— Я собираюсь отправить портфолио на тату-конвенцию.
Я замерла.
— Подожди. Ты наконец решилась?
Мэй пожала плечами, словно речь шла о покупке новой пары кроссовок.
— Я пока ничего не отправила.
— Но собираешься?
— Возможно.
— Мэй.
— Луна.
— Ты три месяца об этом говоришь!
— Я знаю!
— Тогда в чём проблема?
Она замолчала и посмотрела на блокнот.
Впервые за весь вечер на её лице не было привычной насмешливой улыбки.
— А вдруг мои работы недостаточно хорошие?
Я посмотрела на неё.
Мэй могла быть невероятно уверенной, когда дело касалось чужих проблем. Она умела поставить на место любого человека, могла спорить с владельцем студии, отстаивать свою позицию и говорить правду даже тогда, когда её никто не просил.
Но когда дело касалось её самой, всё становилось сложнее.
— Ты серьёзно сейчас? — спросила я.
— Да, серьёзно.
— Мэй, ты рисуешь с детства. Ты работаешь в студии, постоянно учишься и каждый раз придумываешь что-то новое. Ты хочешь, чтобы твои работы увидели, но боишься отправить их людям, которые могут оценить их по достоинству.
— А если не оценят?
— Тогда ты узнаешь, что именно нужно улучшить. И будешь работать дальше. Это называется жизнь, подруга. Она вообще редко выдаёт сертификат о том, что ты готова.
Ной кивнул.
— Луна права.
Мэй посмотрела на него.
— Ты сейчас поддержал её или просто решил добить меня окончательно?
— Одно другому не мешает.
Я улыбнулась.
Кай, который всё это время молчал, посмотрел на рисунки в её блокноте.
— Это твои работы?
Мэй немного выпрямилась.
— Да.
Он перелистнул страницу, предварительно взглянув на неё, словно спрашивая разрешения.
— Мне нравится этот стиль.
Мэй недоверчиво посмотрела на него.
— Ты разбираешься в татуировках?
— Нет. Но я умею отличать то, что сделано с интересом, от того, что сделано просто ради денег.
Она на секунду замолчала, явно не ожидая такого ответа.
— Здесь есть несколько пляжных мероприятий в ближайшие недели, — добавил Кай. — Там иногда собираются мастера, художники, фотографы. Могу узнать, кто организует площадки. Может, тебе пригодится.
— Правда?
— Почему нет?
Мэй медленно закрыла блокнот.
— Ладно. Кажется, ты не такой бесполезный, как я думала.
Кай прижал руку к груди.
— Это самое трогательное, что мне говорили за последнее время.
— Не привыкай.
Я смотрела на них и не могла не улыбнуться.
Впервые за всё время Кай оказался рядом с моими друзьями не как парень, о котором мы шутим, и не как местная легенда с красивым лицом. Он просто разговаривал с ними, интересовался их делами и предлагал помощь там, где действительно мог быть полезен.
И это было неожиданно.
Но не настолько, чтобы я забыла о Блэр.
Когда наши взгляды встретились, Кай едва заметно улыбнулся мне.
Я сделала вид, что не заметила.
Потому что именно так поступают разумные люди.
По крайней мере, в те редкие минуты, когда у них получается.
Продолжение главы 5
Блэр Коллинз не любила неопределённость.
Особенно когда неопределённость касалась её собственной жизни.
Она сидела в одном из ресторанов отеля, принадлежащего давним деловым партнёрам её семьи, и смотрела на экран телефона. На столе перед ней лежал открытый ежедневник, рядом стоял стакан минеральной воды.
Отец закончил разговор по телефону и вернулся к столу.
— В следующую пятницу состоится встреча представителей семейного совета, — сказал он. — Тебе стоит присутствовать.
Блэр подняла глаза.
— По какому поводу?
— Обсуждение новых проектов. В частности, расширения сети отелей во Флориде.
Она кивнула, уже догадываясь, к чему всё идёт.
Семья Уэстов давно сотрудничала с её семьёй. Совместные инвестиции, курортные комплексы, деловые мероприятия, благотворительные вечера. Их фамилии регулярно появлялись рядом в списках приглашённых, а родители с обеих сторон привыкли обсуждать будущее так, словно оно уже было расписано по пунктам.
Когда Блэр и Кай начали встречаться, все сочли это почти идеальным совпадением.
Два молодых человека из обеспеченных семей. Хорошие связи, подходящее окружение, привлекательная пара. Им не нужно было ничего доказывать миру — мир и так считал их частью одной истории.
Только вот Кай в какой-то момент решил, что не хочет продолжать эту историю.
И Блэр до сих пор не могла смириться с тем, что он имел право принять такое решение.
— Кай тоже будет? — спросила она.
Отец посмотрел на неё поверх стакана.
— Его семья подтвердила участие. Думаю, он придёт.
— Хорошо.
— Блэр.
Она подняла взгляд.
— Что?
— Я знаю, что вы с Каем больше не вместе. Но не превращай деловую встречу в личную историю.
Её губы тронула улыбка.
— Конечно, папа.
Он не выглядел убеждённым.
— Я серьёзно. Наши семьи сотрудничают уже много лет. Не стоит создавать проблемы там, где их нет.
Блэр аккуратно закрыла ежедневник.
— Я ничего не собираюсь создавать.
Это была почти правда.
Она не собиралась устраивать сцен. Не собиралась выяснять отношения при посторонних, кричать на Кая или появляться у него под окнами с драматическими заявлениями.
Она была умнее.
Ей достаточно было напомнить ему, что их миры по-прежнему тесно связаны. Что семьи ожидают от них определённого поведения. Что совместные проекты требуют встреч, разговоров и присутствия на мероприятиях.
А дальше всё могло сложиться само собой.
Если Кай снова окажется рядом с ней достаточно часто, если они начнут появляться вместе на фотографиях, если окружающие вновь станут воспринимать их как пару, ему будет сложнее окончательно вычеркнуть её из своей жизни.
А та девушка из бара…
Блэр не знала о Луне почти ничего. Только имя, место работы и тот факт, что Кай почему-то обратил на неё внимание.
Этого было недостаточно, чтобы считать её серьёзной угрозой.
Пока.
Она взяла телефон и открыла переписку с Каем.
Несколько секунд смотрела на пустое поле сообщения, а затем напечатала:
Блэр: Привет. Напоминаю, что в следующую пятницу семейная встреча по поводу новых проектов. Надеюсь, ты будешь. Нам нужно обсудить несколько вопросов.
Она перечитала текст.
Никаких намёков. Никаких обвинений. Никакой ревности.
Просто сообщение от человека, с которым его по-прежнему связывали общие дела.
Блэр отправила его и положила телефон на стол.
Она не собиралась просить Кая вернуться.
Она собиралась сделать так, чтобы он снова оказался рядом.
А там, как пойдёт.
На следующий день после смены я решила пройтись вдоль океана.
В баре было шумно, ноги гудели, а голова требовала хотя бы получаса тишины. Я переоделась, убрала волосы в небрежный пучок и направилась к пляжу.
Солнце уже клонилось к горизонту. На воде дрожали золотистые полосы, ветер трепал волосы, а волны накатывали на песок с той самой настойчивостью, которой мне иногда не хватало самой.
Я шла босиком, держа обувь в руке, и старалась ни о чём не думать.
Получалось плохо.
В основном потому, что в голове почему-то крутилась вчерашняя сцена в баре.
Кай, разговаривающий с Ноем.
Кай, внимательно слушающий Мэй.
Кай, который не стал смеяться над чужими мечтами, не начал хвастаться собственными достижениями и не попытался решить всё одним предложением о том, что его семья может оплатить любую идею.
Я нахмурилась.
Вот зачем я вообще об этом думаю?
Он просто поговорил с моими друзьями. Люди разговаривают друг с другом каждый день. Это не событие мирового масштаба.
— Если ты продолжишь так хмуриться, океан решит, что ты недовольна его работой.
Я закрыла глаза.
Нет.
Только не он.
Я медленно повернулась.
Кай стоял неподалёку от дорожки, держа под мышкой доску. Рядом с ним лежала сумка с оборудованием, а волосы после тренировки снова торчали в разные стороны.
— Ты что, следишь за мной? — спросила я.
— Конечно. Я нанял целую команду людей, которые сообщают мне, когда ты выходишь из дома.
— Надеюсь, у них хорошая медицинская страховка.
— Почему?
— Потому что я собираюсь лично объяснить им, насколько плохой у них выбор профессии.
Кай рассмеялся.
— Я закончил занятие. Собирался пройтись.
— Удивительное совпадение.
— Майами-Бич не такой большой, как тебе кажется.
— А я уже надеялась, что у меня появился собственный сталкер.
— Могу подать заявку.
— Отказано.
Я продолжила идти, и он некоторое время шёл рядом, не пытаясь сократить расстояние.
Это было странно.
Обычно Кай вёл себя так, будто личное пространство существовало исключительно для того, чтобы он мог эффектно его нарушить. Но сейчас он не навязывался, не пытался коснуться меня и не требовал внимания.
Мы прошли несколько метров молча.
Потом он заговорил:
— Ной действительно хочет открыть школу?
Я посмотрела на него.
— Да. И прежде чем ты спросишь, нет, он не просил меня поговорить с тобой.
— Я не собирался спрашивать.
— Конечно. Ты просто случайно вспомнил его бизнес-план во время прогулки.
— Ты всегда разговариваешь так, будто допрашиваешь человека?
— Только если он подозрительно часто оказывается рядом.
Кай улыбнулся.
— Я могу встретиться с ним. Посмотреть, что он уже придумал, рассказать, с какими проблемами столкнулся сам. Никаких обещаний и никаких денег. Просто разговор.
— Это ему и нужно.
— Тогда хорошо.
Он не стал говорить, что может всё устроить. Не предложил позвонить кому-то из знакомых и не начал объяснять, что его семья владеет половиной побережья.
И мне это понравилось.
Совсем немного.
Настолько немного, что я предпочла об этом не думать.
— Ты хороший друг, когда не пытаешься всех очаровать? — спросила я.
Кай повернул ко мне голову.
— А ты всегда делаешь комплименты так, будто собираешься сразу забрать их обратно?
— Это был не комплимент. Я изучаю редкий вид.
— И как успехи?
— Пока не решила, заносить ли тебя в Красную книгу.
Он засмеялся.
Мы остановились возле небольшого участка пляжа, где людей было меньше. Волны лениво накатывали на песок, а вдалеке несколько серферов возвращались к берегу.
Кай поставил доску на песок.
— Можно спросить тебя кое о чём?
— Ты уже спросил.
Кай посмотрел на меня серьёзнее.
— Я понимаю, что ты не хочешь ввязываться в историю с Блэр. Но я хочу, чтобы ты знала: я не собираюсь возвращаться к ней.
— Тогда тебе придётся показать это не мне, а ей.
Он опустил взгляд на доску, потом снова посмотрел на меня.
— Между нашими семьями много общего. Деловые встречи, проекты, ожидания родителей. Но это не значит, что мы снова пара. Я должен был раньше поставить точку так, чтобы никто не мог трактовать мои слова по-своему.
— Вот это уже больше похоже на ответ.
— И ты всё равно собираешься держаться от меня подальше?
— Пока ты не разберёшься с этой историей — да. Я не хочу однажды обнаружить, что оказалась частью чужого треугольника.
Кай медленно кивнул.
— Справедливо. Я не буду просить тебя ждать. Просто дай мне возможность доказать, что я умею решать собственные проблемы.
Я посмотрела на него. В этот раз он не пытался отшутиться и не требовал немедленного доверия.
— Посмотрим, Уэст.
— Уже неплохо.
— Не порть момент.
Он улыбнулся.
— Постараюсь.
Я закатила глаза.
— Вот поэтому я и не доверяю красивым мужчинам.
— Только красивым?
— Остальным я вообще не доверяю.
Он засмеялся, и я невольно улыбнулась в ответ.
Всего на секунду.
Но он заметил.
Конечно, заметил.
— Вот, — сказал он. — Уже лучше.
— Что именно?
— Ты улыбнулась.
— У меня нервный тик.
— Очень милый тик.
— Кай.
— Всё, молчу.
И он действительно замолчал.
Мы ещё немного постояли у воды. Потом я посмотрела на часы и поняла, что пора идти домой. Коты наверняка уже устроили собрание жильцов и обсуждали, почему их персонал так долго отсутствует.
— Мне пора.
— Увидимся, Ривз.
— Если повезёт, не скоро.
— Я буду надеяться на лучшее.
Я развернулась и пошла в сторону улицы.
Не оглядывалась.
Ну, почти.
Лишь один раз посмотрела через плечо и увидела, что Кай всё ещё стоял у воды, глядя мне вслед.
Я тут же отвернулась.
Чёрт.
Кажется, всё становилось сложнее, чем я планировала.
Вечером дома я первым делом накормила котов.
Локи встретил меня так, будто я отсутствовала не два часа, а несколько лет. Сейлор лениво потянулся на диване, позволив мне погладить его ровно один раз, после чего демонстративно отвернулся.
Я сняла одежду, приняла душ и устроилась на кровати с дневником.
В квартире было тихо. За окном шумел город, где-то далеко слышались голоса людей, возвращавшихся с пляжа.
Я открыла новую страницу.
Сегодня снова видела Кая.
Разумеется.
Начинаю подозревать, что Майами-Бич специально уменьшили в размерах, чтобы мне было сложнее избегать определённых людей.
Я улыбнулась и продолжила писать.
Он предложил помочь Ною с идеей школы. И, кажется, действительно хочет помочь, а не просто произвести впечатление.
С Мэй тоже разговаривал нормально. Не пытался изображать эксперта во всём на свете. Даже предложил узнать о мероприятиях, где она могла бы показать свои работы.
Это приятно.
Я остановилась.
Потом добавила:
Но ничего не меняет.
Пока между ним и Блэр всё не закончено, я не собираюсь делать шаг навстречу.
Я перечитала написанное и закрыла дневник.
Локи запрыгнул рядом и улёгся возле моей ноги.
— Вот видишь, — прошептала я ему. — Всё под контролем.
Кот посмотрел на меня жёлтыми глазами.
В его взгляде было столько сомнения, что я решила не продолжать.
Телефон завибрировал.
Сообщение от Мэй.
Мэй: Ной договорился встретиться с Каем на этой неделе. Будут обсуждать школу.
Я: Отлично. Может, наконец перестанет смотреть на свои таблицы так, будто они способны исполнить его желания.
Мэй: А ещё я решила отправить портфолио на конвенцию.
Я улыбнулась.
Я: Я горжусь тобой.
Мэй: Не делай из этого событие. Я ещё могу передумать.
Я: Даже не смей.
Мэй: Ты ужасная подруга.
Я: Зато бесплатная.
Мэй прислала сердечко.
Я отложила телефон и посмотрела в окно.
Океана отсюда не было видно, но я знала, что он там. Всегда был. Шумел, двигался, менялся, не обещая оставаться прежним ни на секунду.
Наверное, именно поэтому мне так нравилось жить рядом с ним.
Он не требовал, чтобы я принимала решения быстрее, чем была готова. Не спрашивал, почему я иногда боялась собственного прошлого. Не заставлял объяснять, почему мне нужно побыть одной.
Он просто существовал.
И я могла делать то же самое.
Я уже собиралась выключить свет, когда телефон снова завибрировал.
На этот раз сообщение было от незнакомого номера.
Неизвестный номер: Привет, Луна. Это Блэр. Надеюсь, не помешала. Хотела пригласить тебя на одно мероприятие на следующей неделе. Думаю, нам стоит немного пообщаться.
Я несколько секунд смотрела на экран.
Потом перечитала сообщение ещё раз.
Блэр. Приглашает меня. Пообщаться.
Я медленно опустила телефон на кровать и закрыла лицо ладонями.
— Ну конечно.
Локи поднял голову.
— Даже не спрашивай.
Я снова взяла телефон, но отвечать не стала.
Пока.
Я не знала, чего именно добивалась Блэр. Не знала, почему вдруг решила написать мне и какое отношение к этому имели их семьи, деньги и деловые мероприятия.
Но я точно знала одно.
Если эта девушка решила, что мы с ней теперь лучшие подруги, её ждёт очень неприятное открытие.
Я выключила экран и отложила телефон.
Никаких чужих драм.
Никаких незаконченных историй.
И никаких правил, которые кто-то другой решил установить за меня.
По крайней мере, я очень хотела в это верить.
Глава 6. Та самая ночь.
Если бы существовал конкурс на самое подозрительное сообщение недели, Блэр Коллинз уже получила бы главный приз, корону и пожизненную подписку на все возможные социальные сети.
Я всё ещё смотрела на её приглашение и пыталась понять, с какой стати девушка, которая вчера оценивала меня взглядом с головы до ног, вдруг решила, что нам необходимо пообщаться.
Причём лично.
Причём на каком-то мероприятии.
Причём на следующей неделе.
Слишком много «причём» для одного человека с идеальной укладкой.
— Ты собираешься прожечь экран глазами или всё-таки расскажешь, что случилось? — спросила Мэй.
Она сидела на моём диване, поджав под себя ноги, и держала в руках кружку с кофе. Рядом развалился Локи, который, судя по всему, уже окончательно признал её частью своей прислуги.
Я повернула телефон к подруге.
Она прочитала сообщение. Потом перечитала ещё раз.
Затем медленно подняла на меня глаза.
— Нет.
— Я ещё ничего не ответила.
— И не надо. Я уже знаю, что ты собираешься сделать что-нибудь глупое.
— Например?
— Ответить ей.
— Вообще-то я как раз собиралась отказаться.
Мэй задумалась.
— Ладно. Тогда ты собираешься сделать что-нибудь разумное. Это ещё подозрительнее.
Я рассмеялась и отложила телефон на стол.
Мы сидели на моей кухне уже почти час. Мэй пришла утром с двумя стаканами кофе и пакетом выпечки, заявив, что у неё есть важные новости. Под важными новостями подразумевалось то, что она наконец закончила очередную серию эскизов для тату-конвенции и собиралась отправить портфолио организаторам.
Я так гордилась ею, что даже не стала спрашивать, сколько денег она потратила на кофе.
А это, поверьте, серьёзное достижение.
— Как думаешь, зачем она меня приглашает? — спросила я.
Мэй пожала плечами.
— Возможно, хочет пообщаться.
— Мэй.
— Что?
— Ты сама веришь в то, что говоришь?
Она посмотрела на меня поверх кружки.
— Нет. Но я пытаюсь быть человеком, который не осуждает других без доказательств.
— И как успехи?
— Отвратительно. Давай осудим её вместе.
Я снова засмеялась.
Вот за это я и любила Мэй. Она могла превратить любую ситуацию в повод для шутки, но при этом никогда не обесценивала то, что действительно меня тревожило.
Я взяла телефон и открыла переписку. Несколько секунд думала над ответом, затем напечатала:
«Привет, Блэр. Спасибо за приглашение, но я не смогу прийти. Хорошего вечера».
Перечитала.
Ничего лишнего. Никаких объяснений. Никаких попыток понравиться.
Отправила.
— Всё, — объявила я. — Теперь можно жить спокойно.
Мэй посмотрела на меня с таким сочувствием, будто я только что сообщила, что собираюсь переехать на необитаемый остров.
— Ты ведь понимаешь, что спокойная жизнь закончилась ещё в тот день, когда ты познакомилась с Уэстом?
Я бросила в неё бумажную салфетку.
— Ещё одно слово, и будешь пить кофе из миски Локи.
Кот поднял голову, явно заинтересовавшись перспективой.
Предатель.
Телефон завибрировал.
Я посмотрела на экран.
Блэр:
Жаль. Надеюсь, мы ещё сможем встретиться.
Я показала сообщение Мэй.
Она медленно кивнула.
— Знаешь, что самое страшное?
— Что?
— Она даже не послала тебя к чёрту. Это значит, что она либо очень воспитанная, либо очень опасная.
— Прекрасно. А я-то думала, что у меня обычная неделя.
Мэй отставила кружку и потянулась за блокнотом.
— Ладно, хватит о бывших красавчиках. У меня есть дела поважнее.
— Например?
Она открыла блокнот на странице с эскизами.
— Например, моя будущая карьера. Я отправляю портфолио сегодня.
Я тут же забыла о Блэр.
— Серьёзно?
— Да. И если ты сейчас начнёшь говорить, какая я молодец, я уйду.
— Ты невероятная, талантливая, прекрасная…
— Луна!
— …и совершенно не умеешь принимать комплименты.
Мэй закрыла лицо руками.
Я обняла её за плечи и поцеловала в висок.
— Я правда горжусь тобой. Ты столько времени об этом говорила, а теперь наконец решилась.
Она немного смягчилась.
— Я всё ещё боюсь, что меня не выберут.
— А если не выберут, ты продолжишь рисовать. И отправишь портфолио ещё куда-нибудь. Или доработаешь его. Или вообще откроешь собственную студию и будешь брать с нас деньги за каждый вдох в твоём присутствии.
— За каждый вдох слишком дёшево.
— Вот видишь. У тебя уже есть бизнес-план.
Мэй рассмеялась.
И на какое-то время Блэр Коллинз перестала существовать в моей голове.
По крайней мере, до следующего сообщения от Кая Уэста.
Кай написал мне ближе к вечеру.
Кай:
Ты сегодня работаешь?
Я посмотрела на сообщение, стоя за стойкой Silent Tide.
Я:
Нет, я просто пришла сюда полюбоваться деревянными столами.
Ответ пришёл почти сразу.
Кай:
Я скучал по твоей доброте.
Я:
Обратись к специалисту. Это может быть серьёзно.
Кай:
Уже поздно. Мне нравится мой диагноз.
Я закатила глаза.
Я:
У тебя слишком много свободного времени, Уэст.
Кай:
Не сегодня. Отец решил, что мне необходимо присутствовать на одном мероприятии.
Я перечитала сообщение.
Я:
Прими мои соболезнования.
Кай:
Спасибо. Я знал, что могу рассчитывать на тебя.
Я уже собиралась убрать телефон, когда пришло ещё одно сообщение.
Кай:
Мне придётся пойти. Отец будет там, и это важно для семьи.
Я прислонилась бедром к стойке.
Я:
Тогда иди.
Кай:
Ты не собираешься спросить почему?
Я:
Ты взрослый человек, Кай. Можешь ходить на мероприятия, покупать мороженое и даже самостоятельно выбирать цвет носков.
Кай:
Чёрные.
Я:
Поздравляю с ответственным решением.
Кай:
Ты ужасная.
Я:
Мне это уже говорили.
Я убрала телефон, но почему-то продолжала думать о его сообщении.
Не о самом мероприятии. Не о Блэр.
О том, как Кай написал, что ему придётся пойти.
Не «я хочу». Не «мы договорились».
Именно «придётся».
Я знала, что он вырос в богатой семье. Знала, что его отец владеет сетью элитных отелей и что фамилия Уэст открывает немало дверей.
Но никогда не задумывалась, насколько сильно эта фамилия может влиять на его собственную жизнь.
Возможно, богатство не всегда означает свободу.
Хотя я всё равно не отказалась бы от возможности проверить эту теорию на практике.
Например, на банковском счёте.
Вечером Ной прислал нам с Мэй фотографию, на которой были изображены раскрытый ноутбук, блокнот с расчётами и три стакана кофе.
Под фотографией стояла подпись:
Ной:
Кажется, я официально сошёл с ума.
Мы встретились с ним после моей смены в небольшом кафе возле пляжа.
Ной выглядел так, будто за последние сутки успел состариться лет на пять, но глаза у него горели от энтузиазма.
— Ну? — спросила я, усаживаясь напротив. — Что случилось? Ты наконец понял, что собственный бизнес — это не только красивые фотографии в интернете?
— Очень смешно.
Он развернул ноутбук.
На экране была таблица с расчётами, несколькими вариантами расходов и примерным планом занятий для будущей школы.
— Я поговорил с Каем, — сказал Ной. — Он предложил встретиться ещё раз на этой неделе. Хочет показать мне, как у них организованы занятия.
— У них?
— У инструкторов, с которыми он работает. Он сказал, что познакомит меня с парой человек.
Я улыбнулась.
— Это здорово, Ной.
Он пожал плечами, но я заметила, как старательно пытался скрыть радость.
— Пока ничего не решено. Я просто собираю информацию.
— Ты говоришь так, будто, если признаешься, что тебе нравится собственная идея, вселенная немедленно отправит тебе счёт за самоуверенность.
Мэй кивнула.
— Причём с процентами.
Ной посмотрел на нас обеих.
— Я начинаю понимать, почему люди предпочитают работать в одиночку.
— Потому что мы поддерживаем тебя? — уточнила я.
— Потому что вы невыносимы.
— Это называется командный дух.
Он рассмеялся и закрыл ноутбук.
Мы заказали еду и ещё долго обсуждали школу. Мэй предложила оформить её в тропическом стиле, Ной заявил, что сначала ему нужно найти помещение, а уже потом думать о цвете вывески.
Я предложила написать на вывеске: «Ной наконец решился».
Ной отказался.
Очень жаль. Я считала, что это прекрасное название.
В какой-то момент разговор перешёл на Кая.
— Он вообще нормальный? — спросила Мэй, наматывая пасту на вилку.
Ной задумался.
— В каком смысле?
— В обычном. Не начинает ли рассказывать о своей семье каждые пять минут? Не смотрит ли на людей так, будто они должны быть благодарны за возможность дышать с ним одним воздухом?
— Нет. Он вполне нормальный.
Я подняла брови.
— Ты сейчас говоришь о Кае Уэсте?
— Да, Луна. О том самом Кае Уэсте, которого ты постоянно описываешь как ходячую катастрофу с красивым лицом.
Мэй прыснула со смеху.
— Я никогда так не говорила!
— Ты говорила хуже, — напомнил Ной.
— Предатели. Оба.
Ной улыбнулся.
— Он знает своё дело. И, кажется, действительно хочет помочь. Не обещает золотые горы, не пытается всё решить за меня. Просто объясняет, что стоит учитывать.
Я кивнула.
Это было хорошо.
Действительно хорошо.
Мне нравилось, что Ной наконец перестал бесконечно обдумывать свою мечту и начал делать первые шаги. И если Кай мог ему помочь, я не собиралась этому мешать.
Даже если сам Кай продолжал занимать подозрительно много места в моих мыслях.
— Кстати, — сказал Ной, — Тео тоже собирается прийти. Он, кажется, хочет посмотреть на мои расчёты.
Мэй оживилась.
— Тео? Друг Кая?
— Да.
— Тот самый, который на вечеринке рассказывал историю про спасательный круг и туриста?
Ной кивнул.
Мэй улыбнулась.
— Ладно. Возможно, встреча будет интересной.
Я посмотрела на неё с подозрением.
— Только не говори, что тебе понравился Тео.
— Я ничего не говорила.
— У тебя лицо.
— Что не так с моим лицом?
— Оно выдаёт тебя быстрее, чем ты успеваешь придумать оправдание.
Мэй бросила в меня салфетку.
Я поймала её и торжественно положила рядом с тарелкой.
— Спасибо. Мне как раз не хватало аксессуаров.
И впервые за весь день я действительно перестала думать о Блэр.
Кай ненавидел семейные мероприятия.
Не потому, что не любил красивую одежду, хорошие рестораны или дорогие автомобили. Он вырос в мире, где всё это было привычным фоном жизни.
Его раздражало другое.
На подобных встречах каждый разговор имел скрытый смысл. Каждая улыбка могла быть частью сделки. Даже вопрос о том, как у него дела, иногда звучал как проверка того, насколько хорошо он справляется с ожиданиями семьи.
Вечер проходил в одном из отелей, принадлежавших деловым партнёрам его отца. Высокие окна выходили на освещённый город, на террасе играла негромкая музыка, а официанты разносили напитки и закуски.
Кай поправил манжет рубашки и посмотрел на часы.
Он опаздывал на пятнадцать минут.
Тео назвал бы это рекордом дисциплины.
— Ты выглядишь так, будто тебя привели сюда под угрозой лишения наследства, — заметил Тео.
Он стоял рядом в тёмном костюме, с бокалом воды в руке и выражением лица человека, который уже нашёл повод над кем-нибудь посмеяться.
— Я бы предпочёл лишение наследства.
— Не говори так громко. Твой отец может услышать и действительно оставить всё мне.
— Забирай. Вместе с его совещаниями.
Тео усмехнулся.
— Ты сегодня особенно разговорчивый.
— Я всегда разговорчивый.
— Нет. Обычно ты просто несёшь чушь. Сегодня у тебя вид человека, который мысленно находится на другом конце города.
Кай не ответил.
Тео проследил за его взглядом.
— А-а-а. Понял.
— Что ты понял?
— Ничего. Просто подумал, что определённая барменка могла бы сделать этот вечер значительно интереснее.
Кай посмотрел на друга.
— Ещё одно слово, и ты пойдёшь домой пешком.
— Мы в отеле. Я могу остаться здесь.
— Тогда будешь спать в коридоре.
Тео рассмеялся.
— Ладно, ладно. Но, если честно, я бы на твоём месте тоже предпочёл провести вечер в другом месте.
Кай собирался ответить, когда к ним подошёл отец.
Ричард Уэст выглядел безупречно, как и всегда. Дорогой костюм, спокойный взгляд, уверенная улыбка. Человек, который привык, что его слушают, даже если он говорит совершенно обычные вещи.
— Кай. Рад, что ты пришёл.
— У меня был выбор?
Отец бросил на него предупреждающий взгляд.
Тео тут же сделал вид, что его срочно заинтересовала архитектура потолка.
— Сегодня важный вечер, — продолжил Ричард. — Мы обсуждаем несколько новых проектов. Мне хотелось бы, чтобы ты познакомился с некоторыми партнёрами.
— Я знаком с партнёрами.
— Не со всеми.
Кай сдержал вздох.
Он знал этот разговор наизусть.
Сначала отец говорил о работе. Затем — о возможностях. Потом напоминал, что Каю пора серьёзнее относиться к будущему и перестать воспринимать всё как временное приключение.
Обычно Кай слушал, кивал и делал по-своему.
Но сегодня ему совершенно не хотелось играть в эту игру.
— Хорошо, — сказал он. — Познакомлюсь.
Отец, кажется, ожидал большего сопротивления.
— И ещё. Сегодня будет Блэр с семьёй. Постарайся вести себя разумно.
Кай медленно повернул голову.
— Что значит «разумно»?
— Не устраивай личных сцен на деловом мероприятии.
— Я не собирался.
— Отлично.
Ричард похлопал сына по плечу и направился к группе гостей.
Тео проводил его взглядом.
— Ну что, поздравляю. Тебе только что официально разрешили не устраивать сцену.
— Заткнись.
— С удовольствием. Но сначала скажи: ты собираешься поговорить с Блэр?
Кай посмотрел на зал.
— Если она подойдёт.
— А если не подойдёт?
— Тогда я буду считать это лучшим событием вечера.
Тео усмехнулся, но больше ничего не сказал.
И в этот момент Кай увидел Блэр.
Она стояла рядом с матерью в элегантном платье, разговаривала с несколькими гостями. Светлые волосы были уложены идеально, на шее поблёскивало украшение, а на лице играла та самая улыбка, которую Кай слишком хорошо знал.
Улыбка для публики.
Когда их взгляды встретились, Блэр улыбнулась шире.
Кай мысленно выругался.
Вечер обещал быть длинным.
Блэр заметила Кая сразу.
Она знала, что он придёт. Его отец не пропускал подобные мероприятия, а Кай, каким бы независимым себя ни считал, всё ещё оставался частью семейного мира.
Именно поэтому Блэр не сомневалась, что сегодняшний вечер даст ей возможность напомнить ему об их прошлом.
Она не собиралась начинать разговор с претензий. Не собиралась спрашивать, почему он перестал отвечать на её сообщения или почему рядом с ним появилась какая-то девушка из пляжного бара.
Вместо этого она решила вести себя так, словно ничего не произошло.
Когда Кай подошёл, Блэр улыбнулась.
— Привет.
— Привет, Блэр.
— Я рада, что ты пришёл.
— Отец попросил.
Её улыбка на мгновение стала напряжённой, но тут же вернулась на место.
— Всё равно рада.
Она коснулась его руки, будто это было совершенно естественно.
Кай не отдёрнул руку резко, но и не ответил на жест.
— Как дела? — спросила она.
— Нормально.
— Ты всё ещё работаешь на пляже?
— Да.
— Не думала, что ты так долго продержишься.
— А я не думал, что ты продолжишь задавать вопросы, ответы на которые знаешь.
Блэр тихо рассмеялась.
— Ты совсем не изменился.
Кай посмотрел на неё.
— А ты всё ещё пытаешься убедить меня в том, что знаешь меня лучше всех.
Она выдержала его взгляд.
— Я действительно знаю тебя лучше многих.
— Возможно.
Он собирался уйти, но Блэр заговорила снова:
— Кай, пожалуйста. Не сегодня.
Он остановился.
— Что не сегодня?
— Не нужно делать вид, будто мы враги. Мы можем нормально общаться.
Кай выдохнул.
Он не хотел ссориться с ней на глазах у родителей и деловых партнёров. Не хотел превращать семейное мероприятие в очередное выяснение отношений.
— Я не считаю тебя врагом, Блэр. Но мы расстались.
— Я знаю.
— Тогда не пытайся вести себя так, словно ничего не изменилось.
Она опустила глаза, и на мгновение её лицо показалось почти искренним.
— Я просто скучаю по тому, как всё было раньше.
Кай не знал, что ответить.
Когда-то они действительно были близки. Когда-то он верил, что их отношения имеют будущее. Но со временем между ними стало слишком много ожиданий, чужих решений и разговоров о том, что будет правильно для обеих семей.
Он устал чувствовать, что его жизнь уже расписана кем-то другим.
— Мне нужно поговорить с отцом, — сказал он.
Блэр кивнула.
— Конечно.
Она не стала его удерживать.
Именно этого Кай и не ожидал.
К концу вечера он устал настолько, что был готов согласиться на любое предложение, лишь бы поскорее оказаться дома.
Он провёл несколько разговоров с деловыми партнёрами отца, выслушал обсуждение новых проектов и даже сумел не уснуть во время презентации, в которой на протяжении двадцати минут говорили о перспективах развития гостиничной инфраструктуры.
Тео исчез где-то ближе к середине вечера, заявив, что ему необходимо срочно позвонить.
Кай подозревал, что никакого звонка не существовало.
Блэр несколько раз подходила к нему. Они говорили о прошлом, общих знакомых и о том, как изменился город. Она не давила на него открыто, и от этого ситуация становилась только сложнее.
В какой-то момент она предложила ему выпить.
— Один бокал, — сказала Блэр. — В честь старых времён.
Кай посмотрел на напиток.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Мы же не собираемся снова выяснять отношения. Просто выпьем и поговорим.
Он должен был отказаться.
Но вечер был долгим, разговоры отца всё ещё звучали в голове, а усталость мешала принимать решения.
Кай согласился на один бокал.
Потом разговор затянулся.
Он выпил ещё немного, не сразу заметив, насколько сильно устал и как быстро алкоголь начал действовать. Блэр продолжала говорить, вспоминала их поездки, смешные истории и моменты, когда они были счастливы вместе.
Некоторые воспоминания действительно вызывали у него улыбку.
Но это не означало, что он хотел вернуть прошлое.
— Помнишь, как мы однажды заблудились по дороге в Орландо? — спросила Блэр.
Кай усмехнулся.
— Ты утверждала, что навигатор ошибается.
— Он действительно ошибался!
— Мы ехали в противоположную сторону почти час.
— Зато нашли отличный ресторан.
— После того как я трижды пытался объяснить тебе, что мы не туда свернули.
Она рассмеялась.
На мгновение всё действительно стало похоже на прежние времена.
И, возможно, именно этого Блэр и добивалась.
Когда Кай наконец решил уйти, она предложила проводить его до номера. Он отказался, но она настояла хотя бы на том, чтобы они немного посидели в более тихом месте.
Кай был уставшим, выпившим и совершенно не настроенным на новый спор.
Он согласился.
Позже ему будет трудно вспомнить, как он оказался в номере, почему решил присесть на кровать и в какой момент разговор окончательно перестал иметь смысл.
Блэр села рядом.
— Ты знаешь, что я всё ещё люблю тебя? — спросила она.
Кай поднял на неё взгляд.
— Блэр…
— Не надо. Просто послушай меня.
Она коснулась его лица.
Кай попытался отстраниться, но усталость и алкоголь делали движения неловкими. Он понимал, что ситуация выходит за пределы того, чего он хотел, однако ему требовалось время, чтобы собраться с мыслями.
Блэр приблизилась и поцеловала его, не дожидаясь согласия.
Кай не ответил на поцелуй. Он попытался отвернуться, но она уже потянулась за телефоном.
На экране появилась камера.
Блэр улыбнулась и сделала несколько снимков, выбрав ракурс, при котором их лица казались гораздо ближе, чем были на самом деле.
На одном снимке могло показаться, будто Кай прижимал её к себе. На другом Блэр закрыла глаза и прислонилась к его плечу, а он сидел с опущенной головой, слишком заторможенный, чтобы сразу понять, что происходит.
Она просмотрела фотографии.
И улыбнулась.
Этого было достаточно.
Блэр не нужно было, чтобы Кай снова признался ей в любви. Не нужно было, чтобы он обещал вернуться.
Ей требовалось лишь доказательство, которое окружающие смогут истолковать так, как ей выгодно.
Кай почти перестал реагировать на её слова. Он откинулся на подушки, пытаясь справиться с головокружением.
— Тебе лучше остаться здесь, — сказала Блэр. — Ты слишком устал, чтобы куда-то ехать.
Он что-то пробормотал в ответ.
Блэр выключила свет и осталась рядом, дожидаясь, пока он уснёт. Убедившись, что Кай больше не реагирует на происходящее, она сделала ещё несколько снимков, которые могли создать впечатление близости между ними.
Она не собиралась публиковать фотографии этой ночью.
Не сейчас.
Сначала ей нужно было понять, как именно использовать их с наибольшей выгодой.
А Кай тем временем проваливался в тяжёлый сон, даже не подозревая, что однажды эти снимки могут создать ему проблемы.
На следующий день Мэй прислала мне фотографию какого-то роскошного зала с подписью:
Мэй:
Если когда-нибудь стану богатой, напомни мне не тратить деньги на люстры размером с мою квартиру.
Я рассмеялась и отправила ей фотографию своего кота, который лежал на кухонном столе рядом с пустой упаковкой от корма.
Я:
Если когда-нибудь стану богатой, я куплю ему собственную квартиру. А потом выселю.
Мэй прислала смеющийся смайлик.
Мы немного переписывались, обсуждали её портфолио и планы на выходные. Ной сообщил, что собирается встретиться с Каем и посмотреть, как проходят занятия по сёрфингу.
Всё было как обычно.
И мне нравилось это ощущение.
Потому что иногда я уставала от собственных мыслей, от попыток понять людей и от необходимости постоянно принимать решения.
Мне хотелось просто жить.
Работать, смеяться с друзьями, покупать продукты, возвращаться домой к котам и не задумываться о том, кто кому что должен.
Наверное, именно поэтому я решила больше не думать о Кае.
Хотя бы сегодня.
Я убрала телефон в карман и вернулась к работе.
Впереди был обычный день в Silent Tide, несколько постоянных посетителей и, скорее всего, очередная попытка кого-нибудь убедить меня, что он заслуживает скидку.
Мир продолжал вращаться.
А я собиралась делать вид, что в моей жизни ничего не меняется.
Пока.
Глава7. Это ничего не значит.
Первое, что почувствовал Кай, открыв глаза, — головную боль.
Вторым пришло раздражение.
Третьим — осознание того, что он понятия не имеет, где находится.
Несколько секунд он смотрел в незнакомый потолок, пытаясь понять, почему вместо привычного шума океана за окном слышится далёкий гул автомобильного движения.
Комната была просторной: огромные окна, светлые стены, дорогая мебель, аккуратно сложенные полотенца на кресле.
Гостиничный номер.
Кай медленно сел на кровати.
— Какого чёрта… — пробормотал он хриплым голосом.
Он провёл ладонью по лицу и попытался восстановить события вчерашнего вечера.
Отец. Приём.
Бесконечные разговоры о гостиничном бизнесе.
Тео, который издевался над ним при каждой удобной возможности.
Блэр.
На последнем имени воспоминания начали путаться.
Кай помнил, как разговаривал с ней возле бара. Помнил, что она предложила выпить. Помнил несколько историй из прошлого, над которыми они даже посмеялись.
А дальше…
Ничего определённого.
Обрывки разговора. Коридор. Приглушённый свет.
И ощущение, будто кто-то настойчиво убеждал его остаться.
Он посмотрел на соседнюю половину кровати.
Пусто.
На прикроватной тумбочке стоял стакан воды. Рядом лежал его телефон.
Кай потянулся за ним.
Десять пропущенных уведомлений.
Три сообщения от Тео.
Тео:
Ты куда пропал?
Тео:
Я уехал. Твой отец сказал, что ты остаёшься в отеле.
Тео:
Если утром не ответишь, заберу твою доску. Считай это завещанием.
Кай поморщился.
Даже через сообщения Тео умудрялся раздражать.
Он набрал ответ.
Кай:
Жив. Доску не трогай.
Ответ пришёл почти мгновенно.
Тео:
О, воскрес.
Тео:
Как вечер?
Кай посмотрел на экран.
Хороший вопрос.
Кай:
Не помню, как оказался в номере.
Несколько секунд телефон молчал.
Тео:
В смысле?
Кай:
В прямом.
Тео:
Ты серьёзно?
Кай:
Нет, решил с утра поразвлекаться.
На этот раз Тео позвонил.
Кай закрыл глаза, прежде чем ответить.
— Если ты собираешься орать, предупреждаю сразу: моя голова этого не выдержит.
— Ты где? — спросил Тео.
— В отеле.
— Это я понял. Ты один?
Кай посмотрел на пустую комнату.
— Сейчас да.
— Что значит «сейчас»?
— Тео…
— Ладно. Что ты помнишь?
Кай пересказал всё, что смог восстановить.
На другом конце линии повисла тишина.
Для Тео это было настолько необычно, что Кай даже открыл глаза.
— Ты там умер? — спросил он наконец.
— Нет. Думаю.
— Осторожнее. Непривычная нагрузка.
— Очень смешно, Уэст. Слушай, мне это не нравится.
— Мне тоже.
Кай встал с кровати и подошёл к окну.
Город уже проснулся. Внизу двигались машины, по тротуару спешили люди, кто-то выгуливал собаку.
Обычное утро.
Только у него оно почему-то начиналось с попытки собрать собственную память по кусочкам.
— Блэр была рядом, когда я последний раз нормально соображал, — сказал он.
— Ты с ней разговаривал почти весь вечер?
— Не весь. Но ближе к концу — да.
— Позвони ей.
Кай помолчал.
— Позвоню.
— И, Кай…
— Что?
— Если ты не помнишь, что произошло, не делай вид, будто это пустяк.
Кай сжал телефон.
— Я и не собираюсь.
Когда разговор закончился, он ещё несколько минут стоял у окна.
Потом открыл переписку с Блэр.
Кай:
Как я оказался в номере?
Ответ пришёл не сразу.
Блэр:
Доброе утро.
Он раздражённо выдохнул.
Кай:
Блэр.
Блэр:
Ты плохо себя чувствовал. Я помогла тебе добраться до комнаты. Не хотела оставлять тебя одного в таком состоянии.
Кай:
Почему ты не позвонила Тео?
Блэр:
Ты сказал, что не хочешь никого беспокоить.
Кай нахмурился.
Он не помнил, чтобы говорил такое.
Кай:
Что ещё произошло?
Пауза затянулась.
Блэр:
Ничего, Кай. Ты уснул. Я убедилась, что с тобой всё хорошо.
Он перечитал сообщение.
Один раз.
Потом второй.
Кай:
В следующий раз просто позвони Тео.
Блэр:
Хорошо. Не злись. Я хотела помочь.
Кай убрал телефон.
Ему не нравилось происходящее.
Не нравилось, что он не мог вспомнить собственные решения. Не нравилось, что Блэр оказалась рядом, когда он был не в состоянии нормально оценивать ситуацию.
И больше всего ему не нравилось, что она отвечала так спокойно, будто ничего необычного не произошло.
Он посмотрел на часы.
Девять сорок семь.
Через два часа у него должна была состояться встреча с Ноем.
Кай открыл переписку с ним и предупредил, что немного задержится.
Потом направился в ванную.
Сначала душ.
Потом кофе.
Потом попытка разобраться, что произошло вчера.
И только после этого можно было возвращаться к нормальной жизни.
Хотя нормальная жизнь в последнее время почему-то всё чаще ассоциировалась у него с одной невысокой барменкой, которая умудрялась испортить ему настроение одним сообщением.
И улучшить его следующим.
Моё утро началось с того, что Локи решил умереть от голода.
Не буквально, конечно.
Хотя, судя по звукам, которые он издавал возле моей кровати, последние минуты его жизни уже наступили.
— Локи, — пробормотала я, натягивая одеяло на голову. — Сейчас шесть утра.
Кот ответил протяжным мяуканьем.
— У тебя в миске есть корм.
Ещё одно мяуканье.
— Я проверяла вчера.
На этот раз он запрыгнул на кровать и наступил мне прямо на живот.
Я резко выдохнула.
— Господи! Ты кот или налоговая проверка?
Локи посмотрел на меня с таким выражением, будто не видел принципиальной разницы.
Пришлось вставать.
Сейлор обнаружился на подоконнике. Он сидел совершенно неподвижно и наблюдал за улицей с видом пожилого аристократа, которого раздражает существование остального человечества.
— Хоть ты нормальный, — сказала я.
Сейлор медленно повернул голову.
Потом отвернулся.
Спасибо за поддержку.
Я насыпала корм, включила кофеварку и открыла окно.
В квартиру ворвался тёплый воздух Майами, пахнущий морем, влажной зеленью и чем-то сладким из пекарни на соседней улице.
За последние месяцы я успела привыкнуть к этому запаху.
К шуму машин по утрам.
К соседке, которая каждый день выгуливала крошечную собаку в разных нарядах.
К тому, что в моём холодильнике постоянно заканчивалось молоко, а в шкафу каким-то мистическим образом появлялись новые футболки Мэй.
Майами постепенно становился моим домом.
И это было странное чувство.
Хорошее.
Немного пугающее.
Но хорошее.
Я налила кофе в кружку и посмотрела на телефон.
Сообщение от мамы.
Мама:
Доброе утро, солнышко. Как ты? Не забывай нормально завтракать.
Я улыбнулась.
Я:
Доброе. Всё хорошо. Завтракаю.
Я посмотрела на кофе.
Технически это тоже завтрак.
Просто жидкий.
Мама:
И не говори, что опять пьёшь только кофе.
Я уставилась на экран.
У матерей есть какая-то секретная международная организация, которая позволяет им узнавать подобные вещи на расстоянии.
Другого объяснения у меня не было.
Я:
У меня ещё есть печенье.
Мама:
Луна.
Я:
Ладно, сделаю тосты.
Мама:
Вот и умница. Мы с папой думаем приехать в следующем месяце. Как тебе такая идея?
Я замерла с кружкой в руках.
Родители уже говорили о поездке.
И я действительно хотела их увидеть.
Очень.
Но мысль о том, что они окажутся здесь, в моей новой жизни, почему-то заставляла сердце сжиматься.
Они знали, что я уехала не просто ради красивых пляжей.
Знали достаточно, чтобы переживать.
Но не всё.
Некоторые вещи мне до сих пор было трудно произносить вслух.
Я:
Буду очень рада. Только предупредите заранее, чтобы я успела убрать квартиру и объяснить котам, что у них появятся новые люди для эксплуатации.
Мама прислала несколько смеющихся смайликов.
Мама:
Любим тебя.
Я:
И я вас.
Я положила телефон на стол.
Несколько секунд смотрела в окно, затем достала из ящика свой дневник.
Я начала вести его после переезда.
Сначала просто записывала туда всё, что происходило за день. Потом заметила, что некоторые мысли легче оставить на бумаге, чем произнести вслух.
Открыла чистую страницу.
Сегодня я собираюсь прожить совершенно нормальный день.
Без драм.
Без богатых бывших девушек.
Без мужчин, которые считают, что их улыбка способна решить любую проблему.
Особенно без одного конкретного мужчины.
Всё. Решено.
Я закрыла дневник.
В ту же секунду телефон завибрировал.
Мэй:
Ты дома?
Я:
Нет. Пишу тебе из космоса.
Мэй:
Отлично. Я иду.
Я:
А спросить разрешения?
Мэй:
Я же спросила, дома ли ты.
Я:
Это не одно и то же.
Мэй:
Буду через двадцать минут.
Я посмотрела на Локи.
— У нас гости.
Кот продолжил есть.
По крайней мере, кто-то в этой квартире умел правильно расставлять приоритеты.
Мэй появилась через двадцать семь минут.
Я засекала.
Не потому, что мне нечем было заняться.
Просто некоторые люди должны знать цену своим обещаниям.
Она вошла с бумажным пакетом, двумя стаканами кофе и выражением лица человека, который собирается сообщить о конце света.
— Всё, — объявила она. — Я официально ненавижу электронную почту.
Я забрала у неё один стакан.
— Доброе утро тебе тоже.
— Ты понимаешь, что я отправила портфолио вчера вечером?
— Да. Я даже присутствовала при этом историческом событии.
— И мне до сих пор не ответили!
Я медленно посмотрела на часы.
— Мэй, прошло меньше суток.
— Именно!
— Ты ожидала, что организаторы тату-конвенции соберут экстренное заседание посреди ночи?
— Было бы неплохо.
Она прошла на кухню и плюхнулась на стул.
Локи немедленно направился к ней.
Предатель номер один.
Сейлор остался на подоконнике.
Предатель номер два, но хотя бы последовательный.
— Я всю ночь думала, что могла выбрать другие работы, — призналась Мэй, доставая выпечку. — Может, стоило добавить больше цветных эскизов? Или убрать тот большой рисунок с волнами?
Я поставила перед ней тарелку.
— Тот рисунок с волнами потрясающий.
— Ты необъективна.
— Конечно. Я твоя подруга. Мне по должности положено быть необъективной.
Мэй улыбнулась.
— Но ты правда так думаешь?
Я села напротив.
— Правда. Ты столько времени работала над этим портфолио, что я уже начала ревновать тебя к собственному блокноту. Ты всё сделала. Теперь дай людям время посмотреть.
Она вздохнула.
— Ненавижу ждать.
— Знаю. Ты даже доставку еды отслеживаешь так, будто руководишь космической миссией.
— Потому что некоторые курьеры совершенно не понимают ответственности.
Я рассмеялась.
Мы позавтракали, обсудили её работу в Ink & Waves, а потом Мэй неожиданно спросила:
— Кстати, Ной сегодня встречается с Каем?
Я подняла глаза.
— Кажется, да.
— А Тео будет?
Я медленно положила тост на тарелку.
Мэй посмотрела на меня.
— Что?
— Ничего.
— Луна.
— Просто интересно, почему тебя вдруг волнует расписание Тео Альвареса.
— Не волнует.
— Конечно.
— Он просто смешной.
— Ага.
— И интересный собеседник.
— Разумеется.
— И вообще, мы просто познакомились на вечеринке.
Я кивнула.
— Мэй, ты сейчас пытаешься убедить меня или себя?
Она бросила в меня кухонное полотенце.
Я поймала его.
У нас с Мэй определённо была проблема с метанием предметов друг в друга.
— Он мне не нравится, — заявила она.
— Я ничего не говорила.
— У тебя лицо.
— Что не так с моим лицом?
— Оно слишком довольное.
Я широко улыбнулась.
— Это моё обычное лицо.
— Нет. Твоё обычное лицо выглядит так, будто ты собираешься кого-нибудь оскорбить.
— Спасибо, подруга.
Мэй взяла телефон.
— Кстати, он вчера подписался на меня.
Я замерла.
— Кто?
Она посмотрела на меня.
Я посмотрела на неё.
Мы молчали секунды три.
Потом я медленно откинулась на спинку стула.
— Тео?
— Не делай такое лицо!
— Какое?
— Вот это!
— Мэй Харпер, ты сейчас серьёзно рассказываешь мне, что Тео Альварес подписался на тебя, и ожидаешь, что я никак не отреагирую?
— Я просто сказала!
— А ты подписалась в ответ?
Она отвернулась.
Я прищурилась.
— Мэй.
— Да!
— А-а-а!
— Замолчи!
Я расхохоталась.
Локи испуганно поднял голову.
— Прости, малыш, — сказала я коту. — Просто у твоей тёти начинается интересная жизнь.
Мэй закрыла лицо ладонями.
— Господи, за что мне такая подруга?
— За все хорошие поступки в прошлой жизни.
— Скорее за плохие.
Возможно.
Но я всё равно была уверена, что Тео ей понравился.
И, что гораздо интереснее, похоже, это было взаимно.
Ной Брукс выглядел так, будто собирался открыть не школу сёрфинга, а международную корпорацию.
Когда мы встретились с ним днём возле Blue Horizon, он стоял у входа в магазин с папкой под мышкой, телефоном в одной руке и стаканом кофе в другой.
Причём кофе явно был не первым.
— Ты спал? — спросила я вместо приветствия.
Ной посмотрел на меня.
— Конечно.
— Сколько?
— Достаточно.
— Ной.
— Четыре часа.
Мэй издала возмущённый звук.
— Ты ненормальный.
— Спасибо за поддержку.
— Всегда пожалуйста.
Он открыл дверь магазина, пропуская нас внутрь.
Blue Horizon пах новым оборудованием, воском для досок и резиной. Вдоль стен стояли сёрфборды разных размеров и цветов, на полках лежали гидрокостюмы, солнцезащитные средства и всякие вещи, названия которых я постоянно забывала.
Для Ноя это место было почти вторым домом.
Он знал здесь каждый угол.
Каждую доску.
Каждого постоянного покупателя.
И всё равно мечтал о чём-то своём.
— Я составил предварительный бюджет, — сказал он, когда мы устроились возле небольшой стойки в глубине магазина. — И, кажется, теперь понимаю, почему люди боятся открывать бизнес.
Я заглянула в его таблицу.
Цифры выглядели угрожающе.
Очень угрожающе.
— Может, просто удалить несколько нулей? — предложила я.
Ной посмотрел на меня.
— Луна.
— Что? Я предлагаю нестандартное решение.
Мэй наклонилась к экрану.
— А если сначала не арендовать отдельное помещение? Ты ведь можешь начать с небольших групп.
— Я об этом думал, — признался Ной. — Но нужно разобраться с разрешениями, страховкой, оборудованием и местом хранения досок.
Он провёл рукой по волосам.
— Чем больше я узнаю, тем больше понимаю, сколько всего не знаю.
Я перестала улыбаться.
Ной редко говорил о своих страхах прямо.
Обычно он просто становился тише.
Начинал больше работать.
Больше считать.
И делал вид, что всё под контролем.
— Эй, — сказала я. — Ты же не обязан открыть школу завтра.
— Знаю.
— И послезавтра тоже.
— Луна…
— Хотя, если откроешь к пятнице, я могу торжественно перерезать ленточку.
Он рассмеялся.
— Вот поэтому я и не рассказываю вам о своих планах.
— Неправда, — вмешалась Мэй. — Ты рассказываешь нам обо всём. Просто потом жалеешь.
Ной улыбнулся, но почти сразу снова посмотрел на расчёты.
— Я боюсь вложить деньги и всё испортить, — тихо признался он.
Мы с Мэй переглянулись.
Вот теперь это был настоящий разговор.
— Ты можешь ошибиться, — сказала я. — Но это не значит, что ты не должен попробовать. Просто не бросайся в омут с головой. Начни с того, что можешь себе позволить.
Ной кивнул.
— Кай сказал примерно то же самое.
Я подняла брови.
— Серьёзно? Уэст способен произносить разумные предложения?
— Иногда, — ответил знакомый голос за спиной.
Я обернулась.
Кай стоял у входа в магазин.
На нём были тёмная футболка, светлые шорты и кроссовки. Волосы выглядели так, будто он провёл по ним рукой раз двадцать, а потом решил, что этого достаточно.
Обычно он появлялся с улыбкой человека, который прекрасно знает, какое впечатление производит.
Сегодня улыбка была слабее.
И выглядел он уставшим.
Рядом с ним стоял Тео.
— Я бы не рассчитывал на это слишком часто, — добавил тот. — Разумные мысли у Кая случаются сезонно.
Кай посмотрел на друга.
— Ты зачем вообще пришёл?
— Поддержать молодого предпринимателя.
— Ты пришёл потому, что я обещал угостить тебя обедом.
— Одно другому не мешает.
Тео перевёл взгляд на Мэй.
И улыбнулся.
Не той широкой улыбкой, с которой он обычно отпускал очередную шутку.
Чуть иначе.
— Привет.
Мэй поправила волосы.
Совершенно незаметно.
Если не считать того, что я стояла рядом и видела абсолютно всё.
— Привет, — ответила она.
Тео посмотрел на папку с эскизами в её руках.
— Как там твоя конвенция?
Мэй удивлённо моргнула.
— Ты помнишь?
— У меня иногда работает память.
— Правда? — вмешался Кай. — Никогда не замечал.
Тео даже не повернулся.
— Завидуй молча.
Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться.
Мэй открыла папку.
— Я отправила портфолио. Теперь жду ответа.
— Покажешь работы? — спросил Тео.
Она посмотрела на него с осторожным интересом.
— Ты разбираешься в татуировках?
— Не настолько, чтобы умничать. Но достаточно, чтобы отличить хороший рисунок от плохого.
— Смелое заявление.
— Я вообще смелый.
— Это мы ещё проверим.
Тео улыбнулся шире.
Я медленно повернулась к Ною.
Он тоже наблюдал за ними.
Потом посмотрел на меня.
Мы обменялись взглядами.
О да.
Здесь определённо что-то намечалось.
Следующие полтора часа я узнала о сёрфинге больше, чем планировала за всю свою жизнь.
Кай показывал Ною, как организованы занятия у инструкторов, с которыми он работал. Они обсуждали расписание, размеры групп, аренду оборудования и сезонность.
Тео время от времени вставлял комментарии.
Некоторые даже были полезными.
Мэй успела показать ему несколько эскизов, после чего они начали спорить, какая татуировка лучше смотрелась бы у него на предплечье.
Я сидела на низкой деревянной скамье возле магазина и наблюдала за этим цирком.
Причём совершенно бесплатно.
— Ты всегда так внимательно смотришь? — спросил Кай, присаживаясь рядом.
Я повернула голову.
— Только когда пытаюсь понять, стоит ли вызывать специалистов.
Он усмехнулся.
— И как успехи?
— Пока под вопросом. Но твой друг явно нуждается в наблюдении.
Кай посмотрел на Тео, который что-то рассказывал Мэй, активно жестикулируя.
— Это давно известно.
Я улыбнулась.
Потом внимательнее посмотрела на Кая.
Под глазами у него залегли лёгкие тени.
Он выглядел не больным, но явно не выспавшимся.
— Ты вообще спал сегодня?
Кай повернулся ко мне.
— Переживаешь?
— Нет. Просто пытаюсь понять, почему местная легенда выглядит как человек, который проиграл спор собственной подушке.
Он тихо рассмеялся.
— Неудачный вечер.
— То самое семейное мероприятие?
— Оно самое.
— Значит, мои соболезнования всё ещё актуальны.
— Более чем.
На мгновение его улыбка исчезла.
Я заметила и почему-то не стала шутить дальше.
— Всё нормально? — спросила я.
Кай посмотрел на улицу.
— Пока разбираюсь.
Я могла бы спросить подробнее.
Могла бы начать вытягивать из него объяснения.
Но почему-то не захотела.
Если человек не готов рассказывать, это не значит, что нужно немедленно устраивать допрос.
Я слишком хорошо знала, как неприятно бывает, когда кто-то считает себя вправе требовать ответы.
— Ладно, — сказала я. — Но если собираешься падать в обморок, предупреждай заранее. Я маленькая и тебя не поймаю.
Он повернулся ко мне.
— Маленькая?
— Не начинай.
— Я ничего не сказал.
— У тебя лицо.
— Что с ним?
— Оно слишком довольное.
Кай улыбнулся.
И на этот раз улыбка была настоящей.
К вечеру Ной окончательно утонул в своих расчётах.
Мы переместились в небольшое кафе неподалёку от пляжа, где он разложил на столе бумаги, словно собирался защищать диссертацию.
— Мне нужно понять, сколько учеников я смогу брать в неделю, — говорил он, записывая что-то в блокнот. — И как распределить время, если я продолжу работать в Blue Horizon.
— Начни с двух небольших групп, — предложил Кай. — Посмотри, какой будет спрос. Не обязательно сразу уходить с основной работы.
— Я тоже об этом думал.
— И не покупай всё оборудование сразу. Сначала узнай условия аренды и посчитай, что выгоднее.
Ной кивнул.
Впервые за день он выглядел немного спокойнее.
Я откинулась на спинку стула.
— Вот видишь. Тебе не нужно продавать почку ради собственной школы.
— Спасибо, Луна.
— Всегда пожалуйста.
Мэй подняла голову от телефона.
— А я всё равно хочу сделать тебе логотип.
— У меня ещё нет школы.
— Зато будет логотип.
— Мэй…
— Красивый.
— Мэй.
— С волнами.
Ной закрыл лицо ладонями.
Тео рассмеялся.
— Я бы на твоём месте согласился. Иначе она всё равно его нарисует.
— Спасибо! — Мэй указала на него пальцем. — Хоть один разумный человек.
Кай посмотрел на друга.
— Это точно не про тебя.
— Завидуй.
Я наблюдала, как Мэй и Тео снова начали спорить, и чувствовала странное тепло.
Мне нравились такие вечера.
Когда никто никуда не торопился.
Когда Ной мог говорить о своей мечте, не боясь показаться смешным.
Когда Мэй смеялась так громко, что на нас оборачивались соседние столики.
Когда даже Кай Уэст переставал казаться человеком из какого-то совершенно другого мира.
Просто парень.
Со своими проблемами.
Своими друзьями.
И улыбкой, которая всё ещё действовала мне на нервы.
Особенно когда была направлена на меня.
После кафе мы решили немного пройтись вдоль пляжа.
Ной продолжал обсуждать с Каем возможное расписание занятий. Тео шёл рядом с Мэй и пытался убедить её, что ему совершенно необходима татуировка с акулой.
— Почему именно акула? — спросила она.
— Потому что я опасный.
— Ты десять минут назад боялся голубя возле кафе.
— Он был агрессивный.
— Он ел крошки.
— Именно с этого они и начинают.
Я расхохоталась.
Мэй тоже не выдержала.
Тео посмотрел на неё с довольным выражением.
— Вот. Я тебя рассмешил.
— Не обольщайся. Я смеюсь над тобой, а не с тобой.
— Главное, что смеёшься.
Мэй закатила глаза.
Но улыбку не спрятала.
Я заметила, как Тео чуть замедлил шаг, чтобы идти рядом с ней.
И как Мэй, которая обычно шла быстрее всех, вдруг тоже перестала торопиться.
Интересно. Очень интересно.
Ной остановился возле деревянной дорожки.
— Мне нужно вернуться в магазин. Я обещал закрыть смену за коллегу.
— Ты же сегодня почти весь день там провёл, — сказала я.
— Работа сама себя не сделает.
Мэй вздохнула.
— Ты когда-нибудь отдыхаешь?
— Иногда.
— Когда?
Ной задумался.
— В прошлом месяце.
— Великолепно, — сказала я. — Человек года.
Кай хлопнул его по плечу.
— Не засиживайся сегодня над расчётами. Завтра можешь посмотреть, как проходит утренняя группа.
Ной кивнул.
— Спасибо. Серьёзно.
— Пока не за что.
Я посмотрела на них.
Мне нравилось, что Кай не пытался изображать спасителя.
Он не предлагал Ною деньги, не обещал открыть ему школу одним звонком отца.
Просто делился тем, что знал.
И почему-то это производило на меня гораздо большее впечатление, чем все его привычные самоуверенные улыбки.
Ной попрощался и ушёл.
Тео посмотрел на часы.
— Мне тоже пора.
Мэй удивлённо подняла голову.
— Уже?
Он повернулся к ней.
— А ты куда?
— Домой. Но сначала хотела зайти в магазин.
— Мне по пути.
Я посмотрела на него. Потом на Мэй.
Потом снова на него.
Магазин, в который собиралась Мэй, находился совершенно не по пути к парковке, где Тео оставил машину.
Но кто я такая, чтобы разрушать чужую географию?
— Правда? — спросила Мэй.
— Абсолютно.
Я едва не рассмеялась.
Кай, кажется, тоже всё понял. Он посмотрел на Тео с таким выражением, будто собирался сказать что-нибудь крайне неприятное.
Тео предупреждающе прищурился.
— Даже не начинай.
— Я молчу.
— Вот и продолжай в том же духе.
Мэй повернулась ко мне.
— Луна, ты идёшь?
Я посмотрела на океан.
Солнце уже опускалось ниже, окрашивая воду золотистыми полосами.
— Я ещё немного погуляю.
Мэй перевела взгляд на Кая.
Потом обратно на меня.
И медленно улыбнулась.
О нет.
Я знала эту улыбку.
Это была улыбка человека, который только что получил компромат.
— Конечно, — протянула она. — Гуляй.
— Мэй.
— Что?
— Просто иди.
— Уже ухожу.
Она обняла меня и тихо прошептала на ухо:
— Только не делай ничего, о чём потом будешь рассказывать мне с красным лицом.
Я толкнула её в плечо.
— Проваливай.
Она рассмеялась.
Через минуту они с Тео уже удалялись по дорожке, продолжая спорить о том, можно ли считать акулу достойным художественным образом.
Я проводила их взглядом.
— Кажется, твой друг влип, — сказала я.
Кай встал рядом.
— Думаешь?
— Уверена.
— А твоя подруга?
Я усмехнулась.
— Она ещё не призналась даже самой себе.
— Знакомая ситуация.
Я повернула голову.
Кай смотрел на меня. Слишком внимательно.
— Не понимаю, о чём ты.
— Конечно, Ривз.
— Вот и отлично.
Я направилась к воде.
И услышала, как он пошёл следом.
Пляж постепенно пустел.
Где-то вдали ещё играли дети, возле спасательной вышки двое парней собирали доски, а над водой медленно темнело небо.
Я сняла сандалии и пошла босиком по влажному песку.
Кай шёл рядом.
Некоторое время мы молчали.
Что было удивительно.
Обычно в его присутствии я чувствовала почти профессиональную необходимость говорить что-нибудь язвительное.
А он, разумеется, отвечал.
Но сейчас молчание не казалось неловким.
— Ты всегда так много думаешь? — неожиданно спросил он.
Я посмотрела на него.
— Только когда рядом кто-то задаёт странные вопросы.
— Значит, постоянно.
— Именно.
Кай усмехнулся.
Мы прошли ещё несколько метров.
— Ной действительно хочет открыть эту школу, — сказала я.
— Я заметил.
— Он говорит об этом уже давно. Но раньше всё оставалось разговорами. А теперь у него таблицы, расчёты, планы…
— И страх.
Я удивлённо посмотрела на Кая.
Он пожал плечами.
— Это нормально. Когда мечта становится чем-то реальным, появляется риск, что ничего не получится.
Я кивнула.
— Ты говоришь как человек, который сам через это проходил.
Он посмотрел на воду.
— Возможно.
Я не стала торопить его.
Кай засунул руки в карманы.
— Отец до сих пор считает, что моя работа на пляже — временное увлечение.
— А это не так?
— Нет.
— Ты ведь можешь работать в семейном бизнесе.
— Могу.
— Но не хочешь.
— Не сейчас. Может, когда-нибудь. Только я хочу сам решить, когда и зачем.
Я задумалась.
Раньше мне казалось, что у таких людей, как Кай, вообще не бывает настоящих проблем.
Ну серьёзно.
Богатая семья.
Огромный дом.
Машины, которые стоят дороже моей квартиры.
Возможность не переживать, хватит ли денег до следующей зарплаты.
Разве можно жаловаться на такую жизнь?
Но теперь я начинала понимать, что деньги не избавляют человека от чужих ожиданий.
Иногда, наоборот, делают их ещё громче.
— Наверное, неприятно, когда за тебя уже всё решили, — сказала я.
Кай посмотрел на меня.
— Ты даже не представляешь насколько.
Я невольно усмехнулась.
Если бы он знал.
Но рассказывать о себе мне пока не хотелось.
Некоторые двери лучше открывать постепенно.
Особенно если за ними лежит то, что ты долго пыталась забыть.
— А ты? — спросил он.
— Что я?
— Почему Майами?
Я посмотрела на океан.
Хороший вопрос.
Слишком хороший.
— Мне понравились фотографии пальм, — ответила я.
Кай улыбнулся.
— И всё?
— Ещё здесь можно ходить в шортах почти круглый год. Очень веская причина.
— Луна.
Я остановилась.
Он тоже.
В его голосе не было насмешки.
И почему-то именно это заставило меня насторожиться.
— Что?
— Я не собираюсь выпытывать у тебя то, о чём ты не хочешь говорить.
Я несколько секунд смотрела на него.
Потом отвела взгляд.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— Потому что мне интересно.
— Что именно?
— Ты.
Сердце почему-то пропустило удар.
Ненавижу такие моменты.
Особенно когда не могу объяснить их разумными причинами.
— Осторожнее, Уэст, — сказала я. — Любопытство до добра не доводит.
— Уже заметил.
Он улыбнулся.
Я тоже. Совсем немного.
Почти незаметно.
По крайней мере, мне хотелось в это верить.
Мы снова пошли вдоль воды.
Ветер стал прохладнее, и я обхватила себя руками.
— Кстати, — сказала я, — как прошло твоё мероприятие? Кроме того, что ты выглядишь так, будто тебя всю ночь заставляли слушать лекцию по экономике.
Кай помолчал.
— Не очень.
— Настолько плохо?
— Есть вещи, которые я пока сам пытаюсь понять.
Я посмотрела на него.
— Например?
Он остановился.
— Я выпил больше, чем собирался. И плохо помню конец вечера.
Я нахмурилась.
— Серьёзно?
— Да.
— Ты сейчас нормально себя чувствуешь?
Он кивнул.
— Уже лучше.
Я несколько секунд молчала.
Мне хотелось отпустить очередную шутку.
Что-нибудь про богатых наследников и их неспособность пережить семейный ужин.
Но что-то в его выражении лица остановило меня.
Кай выглядел не просто уставшим.
Он был обеспокоен.
И, кажется, сам не понимал, насколько.
— Ты выяснил, что произошло? — спросила я.
— Не до конца.
Я кивнула.
— Надеюсь, разберёшься.
Он посмотрел на меня с лёгким удивлением.
— И всё?
— А что ещё я должна сказать?
— Обычно у тебя готово как минимум пять оскорблений.
— У меня сегодня выходной.
Кай рассмеялся.
— Не верю.
— И правильно. Я просто экономлю силы.
Он посмотрел на океан.
— Спасибо, Ривз.
— За что?
— За то, что не задаёшь лишних вопросов.
Я пожала плечами.
— Если захочешь рассказать, расскажешь.
Кай ничего не ответил.
Но почему-то мне показалось, что именно эти слова были ему нужны.
Мы дошли до небольшой деревянной лестницы, ведущей к дорожке над пляжем.
Солнце уже почти скрылось за зданиями, оставив на небе розовые и золотистые полосы.
Вода темнела.
Волны накатывали на берег одна за другой.
Я остановилась и посмотрела вдаль.
Мне всегда нравилось это время.
Когда день уже закончился, но ночь ещё не вступила в свои права.
Когда город постепенно зажигал огни.
Когда можно было хотя бы ненадолго перестать думать о завтрашнем дне.
— Красиво, — тихо сказала я.
Кай остановился рядом.
— Да.
Я повернула голову.
Он смотрел не на океан.
На меня.
И вот это уже было нечестно.
Совершенно нечестно.
Потому что я могла выдержать его улыбки.
Его шутки.
Даже эту раздражающую привычку произносить мою фамилию так, будто он знает обо мне что-то, чего не знаю я сама.
Но когда Кай молчал и просто смотрел на меня, все мои тщательно подготовленные ответы почему-то исчезали.
— Что? — спросила я.
Он покачал головой.
На губах появилась едва заметная улыбка.
Я отвернулась к воде.
Ветер поднял прядь волос, и я убрала её за ухо.
Несколько секунд мы стояли молча.
Вдалеке кричали чайки.
По песку пробежал ребёнок, за которым торопилась женщина с полотенцем.
Где-то на дорожке смеялась компания подростков.
Мир продолжал жить своей обычной жизнью.
А я вдруг почувствовала, что совершенно не хочу уходить.
Не сейчас.
Не от него.
Я посмотрела на линию прибоя.
И тихо произнесла:
— Пока волны молчат…
Договорить я не успела.
Кай резко сократил расстояние между нами, притянул меня к себе и поцеловал.
От неожиданности я замерла.
Всего на мгновение.
Потом мои пальцы сами сжали ткань его футболки, и я ответила на поцелуй.
Я не думала о Блэр.
Не думала о том, что говорила Мэй.
Не думала даже о собственном обещании держаться подальше от Кая Уэста.
Все разумные мысли, которые я так старательно собирала последние дни, просто исчезли.
И самое ужасное заключалось в том, что я совершенно не пыталась их вернуть.
Его ладонь осторожно коснулась моей щеки.
Я закрыла глаза.
Волны продолжали шуметь совсем рядом.
И мне вдруг показалось, что весь этот огромный город стал удивительно далёким.
Я не знала, сколько прошло времени.
Несколько секунд?
Может, чуть больше.
Но когда мы наконец немного отстранились друг от друга, я всё ещё держалась за его футболку.
А Кай смотрел на меня так, будто тоже не собирался никуда уходить.
Я уже открыла рот, чтобы сказать хоть что-нибудь.
Желательно умное.
И желательно такое, что помогло бы сохранить остатки моего достоинства.
Но именно в этот момент за спиной раздался знакомый голос:
— Ой.
Я резко обернулась.
Мэй.
Конечно.
Разумеется.
Кто же ещё мог появиться в самый неподходящий момент моей жизни?
Она стояла в нескольких метрах от нас с телефоном в руке.
Её глаза медленно переместились с моего лица на Кая.
Потом обратно.
И на губах появилась улыбка.
Очень нехорошая улыбка.
— Я, кажется, не вовремя.
Я немедленно отпустила футболку Кая.
— Нет!
Получилось слишком громко.
Мэй приподняла брови.
Я кашлянула.
— То есть… нет. Всё нормально.
Она посмотрела на Кая.
Потом снова на меня.
— Конечно.
Я чувствовала, как начинают гореть щёки.
Прекрасно.
Просто великолепно.
Если бы существовал чемпионат по неловким ситуациям, я бы сейчас уверенно вышла в финал.
— Мы просто разговаривали, — зачем-то добавила я.
Мэй медленно кивнула.
— Ага.
Я прищурилась.
— Что «ага»?
— Ничего.
— Мэй.
— Луна.
Она улыбнулась ещё шире.
— Просто у вас очень необычная техника ведения переговоров.
Кай тихо рассмеялся.
Я повернулась к нему.
— Даже не начинай.
Он поднял руки.
— Я молчу.
Мэй прикрыла рот ладонью.
Плечи у неё подозрительно дрожали.
Я схватила сандалии.
— Всё. Мне пора.
— Куда? — невинно спросила подруга.
— Домой.
— Почему?
— Потому что у меня коты!
Мэй посмотрела на часы.
— Луна, сейчас даже восьми нет.
— Они не умеют определять время!
Кай отвернулся.
Но я прекрасно видела, что он улыбается.
Предатель.
Ещё один.
Скоро можно будет организовать клуб.
— Ладно, — сказала Мэй, изо всех сил стараясь сохранить серьёзное лицо. — Пойдём. Я как раз вернулась за тобой.
— А Тео?
— Уехал. У него появились дела.
Я подозрительно посмотрела на неё.
— Какие?
— Не знаю. Может, решил купить себе акулу.
В другой ситуации я бы обязательно продолжила этот разговор.
Но сейчас мой мозг был занят исключительно попытками понять, как я умудрилась поцеловать Кая Уэста.
И почему мне хотелось повторить.
Я повернулась к нему.
Он стоял у воды, засунув руки в карманы.
На лице всё ещё была эта невозможная улыбка.
— Пока, Уэст, — сказала я, стараясь звучать как можно спокойнее.
— Пока, Ривз.
И всё.
Два слова.
Совершенно обычных.
Только почему-то от них у меня снова участилось сердцебиение.
Я развернулась и пошла к дорожке.
Мэй поспешила следом.
Мы успели пройти метров двадцать, прежде чем она не выдержала.
— Луна.
— Нет.
— Я ещё ничего не спросила.
— И не надо.
— Но…
— Мэй.
— Вы целовались!
Я остановилась.
Посмотрела на неё.
Она смотрела на меня с таким восторгом, будто только что выиграла миллион долларов.
— Спасибо, — сказала я. — Без тебя я бы никогда не догадалась.
Мэй расхохоталась.
— Господи, ты бы видела своё лицо!
— Я его вижу каждое утро. Ничего нового.
— Нет, сейчас оно другое.
— Мэй.
— Ты красная!
— Здесь жарко.
— Уже вечер.
— В Майами всегда жарко!
Она снова рассмеялась.
Я ускорила шаг.
Но подруга, разумеется, не собиралась сдаваться.
— Ну и как?
— Что как?
— Поцелуй!
— Обычный.
Мэй остановилась.
— Обычный?
— Да.
— Луна Ривз, ты сейчас пытаешься убедить меня, что поцеловала Кая Уэста и ничего не почувствовала?
Я посмотрела на неё.
Потом на океан.
Потом снова на неё.
— Я почувствовала, что мне пора домой.
Мэй издала такой звук, будто подавилась собственным смехом.
— Ты невозможная.
— Мне это часто говорят.
Она обняла меня за плечи.
— Ладно. Не буду мучить.
Я облегчённо выдохнула.
— Спасибо.
Мы прошли ещё несколько шагов.
— Но завтра ты мне всё расскажешь.
Я закрыла глаза.
Разумеется.
Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Кай ещё некоторое время стоял у воды после того, как Луна ушла.
Он смотрел на дорожку, по которой скрылись девушки, и не мог избавиться от улыбки.
Тео наверняка сказал бы что-нибудь отвратительно самодовольное, если бы увидел его сейчас.
И, что хуже всего, оказался бы прав.
Кай не планировал целовать Луну сегодня. Вообще ничего не планировал.
После вчерашнего вечера ему хотелось только одного: разобраться с собственными воспоминаниями, выполнить обещание Ною и вернуться домой.
Но потом появилась Луна.
С её бесконечными колкостями.
С привычкой делать вид, будто её ничего не волнует.
С умением вовремя замолчать и не требовать объяснений.
И всё вдруг стало немного проще. Хотя бы на несколько минут.
Кай провёл рукой по волосам.
Перед глазами снова возникло её лицо.
Удивление в первые секунды.
Потом то, как она сама ответила ему.
И как быстро отступила, услышав голос Мэй.
Он тихо рассмеялся.
— Ну всё, Уэст, — пробормотал он. — Кажется, ты влип.
Телефон завибрировал.
Тео:
Ты где?
Кай:
На пляже.
Тео:
Всё ещё с Луной?
Кай посмотрел на экран.
Кай:
Уже нет.
Тео:
Интересно.
Кай:
Что?
Тео:
Ничего. Просто интересно, почему Мэй написала мне, что у неё появился компромат века.
Кай замер.
Потом рассмеялся.
Конечно. Мэй.
Он должен был догадаться.
Кай:
Твоя новая подруга слишком много разговаривает.
Тео:
Новая подруга?
Кай:
Ты понял.
Тео:
Не понял. Объясни.
Кай:
Спокойной ночи.
Тео:
УЭСТ.
Кай убрал телефон.
Он не собирался давать Тео ни малейшего повода для дальнейших подколов.
Хотя, если подумать, повод уже существовал.
И довольно серьёзный.
Когда я наконец добралась домой, Локи встретил меня у двери с таким возмущением, будто я отсутствовала три недели.
— Да, да, — сказала я, снимая обувь. — Я тоже рада тебя видеть.
Он громко мяукнул.
— И не надо повышать голос. Я вообще-то плачу за эту квартиру.
Сейлор сидел на диване.
Судя по выражению морды, он считал, что я слишком много разговариваю.
Возможно, был прав.
Я покормила котов, приняла душ, переоделась в домашнюю футболку и устроилась на кровати.
План был простой: включить какой-нибудь сериал, съесть что-нибудь вкусное и забыть о случившемся.
Но стоило мне закрыть глаза, как я снова вспомнила пляж.
Тёмную воду. Лёгкий ветер. Кая. Его взгляд.
И поцелуй.
Я резко открыла глаза.
— Нет, — сказала вслух.
Локи, устроившийся рядом, посмотрел на меня.
— Даже не начинай.
Кот зевнул.
Спасибо.
Очень содержательный разговор.
Я взяла телефон.
От Мэй уже пришло пять сообщений.
Мэй:
Ты дома?
Мэй:
Только не говори, что уже спишь.
Мэй:
Я всё видела.
Мэй:
ВСЁ.
Мэй:
И да, я всё ещё жду подробности.
Я закатила глаза.
Я:
Я дома. Коты живы. Мир не рухнул.
Ответ пришёл мгновенно.
Мэй:
А Кай?
Мэй:
Он тоже жив после вашего «разговора»?
Я уткнулась лицом в подушку.
Господи.
За что?
Я:
Мэй, иди спать.
Мэй:
Значит, понравилось.
Я:
Спокойной ночи.
Мэй:
ОЧЕНЬ понравилось.
Я перевернула телефон экраном вниз.
Всё.
Больше никаких сообщений.
Никаких разговоров. Никакого Кая Уэста.
Я потянулась к тумбочке и достала дневник.
Открыла чистую страницу.
Несколько секунд смотрела на бумагу.
Потом написала:
Сегодня я совершила ошибку.
Небольшую.
Совершенно незначительную.
Я поцеловала Кая Уэста.
Точнее, он поцеловал меня.
А я ответила.
Но это ничего не значит.
Абсолютно ничего.
Люди постоянно целуются. Это нормальное человеческое поведение. Наверняка даже существует какая-нибудь научная статья, объясняющая, почему мозг иногда принимает сомнительные решения.
И нет, я не собираюсь повторять это снова.
Особенно завтра.
Я перечитала написанное.
Поморщилась. Зачеркнула слово «ошибку».
Потом задумалась.
И написала рядом:
Не знаю.
Закрыла дневник.
Несколько секунд сидела неподвижно.
Потом телефон завибрировал.
Я посмотрела на экран.
Кай.
Разумеется.
Вселенная явно решила окончательно проверить моё терпение.
Кай:
Добралась домой?
Я смотрела на сообщение секунд десять.
Потом ещё пять.
Затем напечатала:
Я:
Нет. Меня похитили инопланетяне. Сейчас прохожу медицинское обследование на Марсе.
Ответ пришёл почти сразу.
Кай:
Надеюсь, они хорошо с тобой обращаются.
Я:
Пока нормально. Но кормят хуже, чем в Silent Tide.
Кай:
Скажи им, что я заберу тебя обратно.
Я улыбнулась.
Совершенно случайно.
Никакого отношения к Каю это, разумеется, не имело.
Я:
Ты слишком самоуверенный, Уэст.
Кай:
А ты слишком много споришь, Ривз.
Я закатила глаза.
Я:
Спокойной ночи.
Несколько секунд ничего не происходило.
Потом появилось новое сообщение.
Кай:
Спокойной ночи, Луна.
Я замерла.
Он редко называл меня по имени.
Обычно — Ривз.
Иногда с такой интонацией, что мне хотелось запустить в него ближайшим предметом.
Но сейчас…
Просто Луна.
Я перечитала сообщение.
Потом положила телефон на тумбочку.
Выключила свет.
Локи устроился у моих ног.
Сейлор запрыгнул на подоконник.
За открытым окном шумел ночной Майами.
Я закрыла глаза.
И снова вспомнила поцелуй.
— Это ничего не значит, — тихо сказала я в темноту.
Локи сонно мяукнул.
— Вот именно, — согласилась я.
Но почему-то продолжала улыбаться.
И, кажется, даже мой кот мне не поверил.
Глава 8. Урок на волнах.
Я проснулась от ощущения, что кто-то пристально на меня смотрит.
Нет, это был не маньяк, не бывший и даже не тайный поклонник, решивший пробраться в мою квартиру ради романтического признания. Всё оказалось куда прозаичнее.
На моей груди сидел Локи.
Чёрный пушистый комок наглости смотрел на меня круглыми глазами и явно считал, что я слишком долго наслаждаюсь жизнью вместо того, чтобы выполнять свои непосредственные обязанности.
— Доброе утро и тебе, пушистый тиран, — пробормотала я.
Локи мяукнул.
— Да-да, ты голодный. Умираешь. Последние пять минут твоей жизни проходят прямо сейчас. Я поняла.
Я осторожно переложила его рядом и потянулась за телефоном. На экране светились несколько уведомлений: сообщение от мамы, напоминание о смене в Silent Tide и одно новое сообщение от человека, которого мне совершенно не хотелось вспоминать с самого утра.
Кай Уэст.
Разумеется.
Потому что вселенная решила, что обычных проблем у меня недостаточно.
Кай:
Доброе утро, Ривз.
Я уставилась на экран.
Вчера он меня поцеловал.
Вот так просто. Сначала мы стояли у воды, потом я сказала свою дурацкую фразу про волны, а дальше мой мозг, похоже, решил взять выходной. Кай притянул меня к себе и поцеловал. Я могла бы отстраниться. Могла бы сказать что-нибудь язвительное. Могла бы напомнить ему, что между нами ничего нет.
Вместо этого я ответила на поцелуй.
А потом появилась Мэй.
Иногда мне казалось, что моя лучшая подруга обладает сверхъестественным чутьём на моменты, когда я собираюсь совершить какую-нибудь глупость. Иначе как объяснить её появление именно тогда?
Я снова посмотрела на сообщение.
Я:
Ты всегда пишешь людям в семь утра или мне выпала особая честь?
Кай:
Вообще-то уже почти восемь.
Я:
Спасибо. Без тебя я бы не справилась с этой сложной математической задачей.
Кай:
Рад быть полезным.
Я:
Не привыкай.
Кай:
Поздно.
Я закатила глаза, хотя на губах предательски появилась улыбка.
Нет. Нет-нет-нет.
Мы не будем улыбаться телефону из-за Кая Уэста. Мы взрослые люди. Почти. У нас есть работа, планы и две кошки, которым совершенно плевать на местных красавчиков.
Сейлор, словно услышав мои мысли, запрыгнул на кровать и устроился возле подушки. В отличие от Локи, он не требовал немедленного завтрака. Он предпочитал смотреть на меня с выражением существа, которое давно разочаровалось в человечестве.
— Не смотри на меня так. Я ничего не сделала.
Сейлор моргнул.
— И вчера тоже ничего особенного не произошло.
Кот зевнул.
Предатель.
Я отложила телефон и выбралась из кровати.
В квартире пахло морским воздухом, кофе и немного кошачьим кормом. За окном уже просыпался Майами-Бич: где-то внизу хлопнула дверь машины, по улице проехал велосипедист, а с открытого балкона доносился шум океана.
Я любила это место.
Здесь никто не знал, какой я была раньше. Никто не задавал лишних вопросов. Никто не смотрел на меня так, будто имел право решать, что мне делать и с кем разговаривать.
Здесь я могла начинать заново.
И уж точно не собиралась позволять какому-то самоуверенному сёрферу нарушить мой покой.
Телефон снова завибрировал.
Кай:
Кстати, у тебя сегодня во сколько перерыв?
Я остановилась посреди кухни с кружкой в руке.
Вот теперь стало интересно.
Я:
Зачем тебе?
Кай:
Хочу предложить тебе кое-что.
Я:
Если это предложение купить у тебя курс по обольщению женщин, я откажусь.
Кай:
Бесплатно обучаю только симпатичных девушек.
Я:
Тогда тебе придётся искать другую работу.
Кай:
Жестоко, Ривз.
Я:
Я стараюсь.
Следующее сообщение пришло почти сразу.
Кай:
Приходи на пляж во время перерыва. Научу тебя сёрфить.
Я перечитала его дважды.
Потом посмотрела на телефон так, словно он только что сообщил мне о необходимости срочно переселиться на Марс.
Сёрфинг? Я?
С человеком, который вчера поцеловал меня так, будто это было самым естественным решением в мире?
— Даже не думай, — сказала я самой себе.
Локи запрыгнул на кухонный стул.
— Я не с тобой разговариваю.
Он потянулся к моей тарелке.
— И это тоже не тебе.
Через несколько секунд я снова взяла телефон.
Я:
У меня будет перерыв, а не отпуск.
Кай:
Мне хватит.
Я:
Ты всегда такой самоуверенный?
Кай:
Только когда дело касается волн.
Я почувствовала, как улыбка снова появляется на лице.
Вот же зараза.
Я:
В час у меня будет сорок минут. И если я утону, я явлюсь к тебе призраком.
Кай:
Договорились. Но сначала научу тебя держаться на доске.
Я:
Я умею плавать.
Кай:
Конечно, Ривз.
Я положила телефон экраном вниз.
Сорок минут. Всего сорок минут.
Что могло пойти не так?
К полудню я успела накормить кошек, выпить кофе, принять душ, собраться и почти убедить себя, что встреча с Каем — исключительно спортивное мероприятие.
Почти.
В Silent Tide было шумно. Солнце отражалось в больших окнах, на террасе сидели туристы, а возле стойки двое парней спорили о том, какая волна лучше подходит для начинающих сёрферов. Я протирала бокалы и пыталась не смотреть на часы каждые три минуты.
— Ты сегодня подозрительно часто проверяешь время, — заметил Рик, проходя мимо с коробкой свежих лаймов.
— У меня есть дела.
— Конечно.
Он поставил коробку на стойку и посмотрел на меня с той самой улыбкой, которая означала: он мне не верит, но устраивать допрос не собирается.
За это я его и любила.
— Только не говори, что ты опять собираешься куда-то бежать в свой перерыв, — добавил он.
— Я никуда не бегу. Я иду.
— Куда?
— На пляж.
— Удивительно. Мы работаем возле океана, а ты идёшь на пляж.
— Рик, если ты продолжишь задавать вопросы, я начну подозревать, что ты скучаешь по своим скучным сотрудникам.
Он рассмеялся.
— Иди уже, Луна. Только возвращайся вовремя.
— Я образец ответственности.
— Конечно, детка.
Я показала ему язык и отправилась собираться.
Перед выходом успела написать Мэй.
Я:
Если я не вернусь через сорок минут, сообщи полиции, что виноват Кай Уэст.
Ответ прилетел мгновенно.
Мэй:
О БОЖЕ. ВЫ ВСТРЕЧАЕТЕСЬ?!
Я:
Нет.
Мэй:
ОН ТЕБЯ ПОЦЕЛОВАЛ?!
Я застыла.
Я:
Почему ты вообще сразу подумала об этом?
Мэй:
ПОТОМУ ЧТО ЭТО СТРАСТЬ.
Я:
Ты невыносима.
Мэй:
А ты влюбляешься.
Я:
Я иду учиться сёрфингу.
Мэй:
Конечно. А я иду в монастырь.
Я убрала телефон, прежде чем она успела прислать ещё десять сообщений.
Сменную футболку сунула в небольшую сумку, волосы собрала в высокий хвост и направилась к пляжу.
Кай уже ждал меня возле воды.
Разумеется, без футболки.
Разумеется, с доской под мышкой.
Разумеется, выглядел так, словно кто-то специально создал его для рекламы дорогих солнцезащитных средств и раздражения таких девушек, как я.
На нём были тёмные плавательные шорты, на загорелых плечах блестели капли воды, а волосы растрепал ветер. Он разговаривал с каким-то парнем, но, заметив меня, улыбнулся и поднял руку.
Я ненавидела эту улыбку.
Нет, не ненавидела.
Она просто была крайне неудобной для моего душевного равновесия.
— Ривз! — крикнул он.
— Уэст! — крикнула я в ответ. — Если ты собираешься смеяться надо мной, я разворачиваюсь и ухожу!
— Я ещё ничего не сделал!
— Именно поэтому у тебя пока есть шанс!
Он рассмеялся и направился ко мне.
— Ты пришла.
— У меня перерыв. Я пришла потратить его на крайне сомнительное занятие.
— Отлично. Значит, настроение подходящее.
Он протянул мне доску.
Я посмотрела на неё.
Потом на него. Потом снова на доску.
— Она огромная.
— Это доска для начинающих. На ней проще держать равновесие.
— А есть доска для начинающих, которая не выглядит как маленькая яхта?
— Нет.
— Печально. Я надеялась, что у вас тут более развитая индустрия.
Кай улыбнулся и показал на песок.
— Для начала попробуем здесь. Никакой воды, пока не поймёшь, что делать.
— Как великодушно с твоей стороны не пытаться утопить меня в первые пять минут.
— Я берегу своих учеников.
— Всех или только симпатичных?
Он чуть наклонил голову.
— А ты хочешь узнать?
— Я хочу узнать, где у тебя кнопка выключения.
— Обычно девушки просят мой номер.
— У меня уже есть твой номер. И, честно говоря, это вызывает у меня некоторые опасения.
Он рассмеялся так заразительно, что я не удержалась и улыбнулась в ответ.
Проклятье.
Кажется, я уже проигрывала эту битву.
Кай положил доску на песок и встал рядом.
— Ладно. Смотри. Сначала ложишься на доску на живот, руки ставишь вот так, потом приподнимаешь грудь и отталкиваешься ладонями. Колени подтягиваешь под себя, а затем поднимаешься на ноги. Не торопись.
— Ты сейчас описал мне утреннюю зарядку или способ не умереть в океане?
— И то и другое.
Он показал движение медленно, затем предложил мне повторить.
Я легла на доску.
Песок тут же забрался под футболку.
— Уже ненавижу этот спорт.
— Ты ещё даже не начала.
— У меня хорошая интуиция.
— Руки сюда. Нет, чуть шире. Отлично. Теперь попробуй подняться.
Я оттолкнулась ладонями, подтянула ноги и попыталась встать.
Почти получилось.
Почти — это когда ты на секунду чувствуешь себя победительницей, а в следующую падаешь на бок и оказываешься щекой в песке.
Я не двигалась.
Кай тоже молчал. Слишком долго.
— Только попробуй, — предупредила я, не поднимая головы.
— Что именно?
— Засмеяться.
— Я даже не думал.
Я подняла голову.
Он стоял рядом, прикусив губу, и всем своим видом демонстрировал человека, который отчаянно борется с желанием расхохотаться.
— Ты ужасный инструктор.
— Я прекрасный инструктор.
— Ты даже не помог мне.
— Ты упала на песок, Луна. Песок не считается опасностью.
— А моё достоинство?
— Оно пострадало ещё до того, как ты пришла.
Я схватила горсть песка и бросила в него.
Кай увернулся.
— Вот это уже нарушение техники безопасности!
— А это моя личная методика обучения!
Он смеялся, а я пыталась выглядеть возмущённой. Получалось плохо, потому что я сама уже улыбалась.
И самое ужасное — мне нравилось.
Не доска, не песок в волосах и не перспектива выглядеть идиоткой на глазах у половины пляжа.
Мне нравилось проводить с ним время.
Без толпы, без музыки, без чужих взглядов. Просто мы, океан и бесконечные подколы, за которыми почему-то становилось всё сложнее прятаться.
— Давай ещё раз, — сказал Кай.
— Ты не устанешь?
— От тебя? Пока нет.
Он произнёс это легко, почти шутливо, но на мгновение наши взгляды встретились чуть дольше обычного.
Я первой отвернулась.
— Ладно, тренер. У тебя есть ещё двадцать минут, чтобы сделать из меня человека.
— С человеком мы уже опоздали. Попробуем хотя бы сёрфера.
В воду мы зашли через несколько минут.
Кай выбрал участок, где волны были небольшими, и ещё раз объяснил, как держаться на доске. Он не пытался впечатлить меня опасными трюками и не делал вид, будто я должна сразу всё уметь. Он терпеливо повторял одно и то же, пока я не перестала путаться в собственных руках и ногах.
— Не смотри на доску, — сказал он, придерживая её за край. — Смотри вперёд.
— Вперёд — это куда?
— Туда, куда хочешь двигаться.
— Гениально. А если я хочу двигаться в сторону ближайшего ресторана?
— Тогда сначала научись вставать.
Я фыркнула.
— Ты всегда такой невыносимый?
— Только с учениками, которые задают слишком много вопросов.
— Значит, я твой худший ученик?
— Самый разговорчивый.
— Это почти комплимент.
— Не привыкай.
Я посмотрела на него.
— Ты украл мою фразу.
— У тебя много хороших фраз. Я решил взять пару на заметку.
Он отпустил доску, и я попыталась повторить движение.
На этот раз я поднялась на колени, затем осторожно поставила одну ногу, потом вторую. Доска качнулась. Я взмахнула руками, словно собиралась взлететь, и каким-то чудом удержалась.
— Кай!
— Я здесь!
— Она двигается!
— Это океан, Луна. Он так работает!
— Очень смешно!
— Колени согни! Не выпрямляйся полностью!
Я сделала, как он сказал.
На несколько секунд у меня получилось.
Я стояла на доске. Сама.
На воде.
И даже не падала.
— О боже! — выкрикнула я.
Кай засмеялся.
— Вот! Отлично! Смотри вперёд!
Я смотрела вперёд. Я держала равновесие. Я была практически королевой океана.
А потом доска качнулась, небольшая волна ударила сбоку, и королева океана отправилась под воду.
Когда я вынырнула, волосы прилипли к лицу, а солёная вода попала в нос.
Кай протянул мне руку.
Я посмотрела на неё.
Потом на него.
— Если ты скажешь хоть слово…
— Я ничего не скажу.
Он помог мне подняться.
Я убрала мокрые волосы со лба и прищурилась.
— Ты сейчас смеёшься внутри.
— Очень громко.
Я плеснула в него водой.
Он ответил тем же.
Через секунду мы уже вели полноценную войну, забыв и о сёрфинге, и о моём перерыве, и о том, что я вообще-то собиралась вести себя сдержанно.
Кай оказался быстрее, чем я ожидала. Он легко уворачивался от моих атак, пока я пыталась хотя бы раз попасть ему в плечо.
— Ты нечестно играешь! — возмутилась я.
— Мы играем?
— Теперь да!
Я набрала в ладони воды и резко плеснула ему в лицо.
Попала.
Кай замер.
Я тоже.
На его лице медленно появилась улыбка.
О нет.
— Беги, Ривз.
— Что?
— Я дал тебе фору.
Я развернулась и попыталась уплыть, но далеко уйти не успела. Кай догнал меня, и через мгновение я снова оказалась в воде, смеясь так сильно, что едва могла возмущаться.
Когда мы наконец выбрались на мелководье, я плюхнулась на доску и откинула голову назад.
— Всё. Я закончила. Можешь выдавать мне сертификат.
— За что?
— За героическое выживание.
— Ты хотя бы научилась вставать.
— Один раз.
— Почти два.
— Второй раз был несчастным случаем.
Кай сел рядом на доску, придерживая её рукой.
Несколько секунд мы просто смотрели на океан. Волны накатывали на берег, солнце отражалось в воде, а ветер трепал мокрые пряди у моего лица.
— Ты хорошо справилась, — сказал он.
Я повернулась к нему.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
— Ты не собираешься добавить какую-нибудь глупую шутку?
— Могу, если тебе так спокойнее.
— Не надо. Я хочу запомнить этот исторический момент.
Он улыбнулся, но не стал продолжать поддразнивать.
И почему-то именно это мне понравилось больше всего.
Кай умел флиртовать. Умел говорить красивые вещи, когда хотел. Но сейчас он не пытался произвести на меня впечатление. Просто сидел рядом и смотрел на океан.
— Почему ты вообще решил меня научить? — спросила я.
Он повернул голову.
— А почему нет?
— Не знаю. Обычно люди не тратят свой день на обучение незнакомых девушек, которые регулярно угрожают им песком.
— Во-первых, ты уже не совсем незнакомая.
Я почувствовала, как внутри что-то тихо перевернулось.
— А во-вторых?
— Во-вторых, ты смешно падаешь.
Я толкнула его плечом.
— Иди к чёрту, Уэст.
Он рассмеялся.
Я тоже улыбнулась, но на этот раз не стала отворачиваться.
Может быть, именно это и пугало больше всего.
Рядом с Каем мне не приходилось постоянно думать о том, как я выгляжу со стороны. Не нужно было подбирать каждое слово или заранее готовиться к тому, что кто-то испортит настроение. Я могла быть собой — язвительной, упрямой, иногда нелепой, — и он не пытался переделать меня под удобную для себя версию.
Но это ещё ничего не значило.
Поцелуй не обещал отношений. Хороший день не обещал хорошего будущего. А человек, который заставлял тебя смеяться, не обязательно становился тем, кому можно доверить сердце.
Я знала это лучше, чем хотела бы.
Поэтому, когда Кай посмотрел на меня и спросил:
— Ну что, второй урок?
Я сразу ответила:
— Не сегодня.
— Почему?
— Потому что у меня работа, мистер Уэст. Некоторые из нас вынуждены зарабатывать на жизнь.
— Я тоже работаю.
— Да, но ты проводишь половину дня в океане и выглядишь так, будто снимаешься в рекламе летнего отдыха.
— Завидуешь?
— Очень. Особенно твоей способности не падать с доски.
— Это приходит с опытом.
— Значит, у меня есть шанс.
Кай поднялся и протянул мне руку.
— Есть.
Я взяла её.
Он помог мне спуститься с доски, и на мгновение наши пальцы задержались вместе. Совсем ненадолго. Но достаточно, чтобы я снова вспомнила вчерашний вечер.
Кай тоже, кажется, вспомнил.
Его улыбка стала чуть тише.
Он не попытался поцеловать меня снова. Не сделал вид, что теперь между нами что-то решено. Просто отпустил мою руку и забрал доску.
И почему-то от этого я почувствовала себя спокойнее.
— Иди, Ривз. А то твой босс решит, что я похитил его лучшую сотрудницу.
— Он знает, что я могу дать отпор.
— В этом я не сомневаюсь.
— Правильно. Бойся меня.
— Уже дрожу.
Я подхватила сумку и направилась к бару, стараясь не улыбаться слишком широко.
Не получилось.
К тому моменту, когда я вернулась в Silent Tide, моя футболка успела прилипнуть к спине, волосы окончательно превратились в мокрое недоразумение, а в кроссовках хлюпала вода.
Зато я была счастлива.
Что, конечно, являлось совершенно неприемлемым состоянием для человека, который всего несколько часов назад решил не придавать значения поцелую.
— Господи, Луна! — Рик посмотрел на меня из-за стойки. — Ты что, решила искупаться в рабочее время?
— У меня был несчастный случай.
— Ты упала?
— Я осваивала новый вид спорта.
Он окинул взглядом мои мокрые волосы.
— И как успехи?
— Океан пока ведёт в счёте.
Рик рассмеялся и покачал головой.
— Иди переоденься. Я прикрою стойку ещё несколько минут.
— Ты лучший человек в мире.
— Знаю. Но не рассказывай об этом всем, а то мне придётся повышать себе зарплату.
Я поспешила в подсобку, переоделась в сухую футболку и собрала волосы в пучок. В зеркале на меня смотрела девушка с раскрасневшимися щеками, блестящими глазами и улыбкой, которую я никак не могла стереть.
— Прекрати, — приказала я своему отражению.
Отражение не послушалось.
Телефон завибрировал, когда я вернулась за стойку.
Мэй:
Ну?
Я:
Что «ну»?
Мэй:
Не заставляй меня звонить тебе.
Я:
Я жива.
Мэй:
Это я поняла. По фотографиям океана в твоих сторис. Я спрашиваю про Кая.
Я прищурилась.
Я:
Ты следишь за моими соцсетями?
Мэй:
Я твоя лучшая подруга. Это входит в обязанности.
Я:
Мы просто занимались сёрфингом.
Мэй:
Ага.
Я:
Я серьёзно.
Мэй:
Конечно.
Я:
Мэй!
Мэй:
Ладно, ладно. Но если ты в следующий раз пойдёшь к нему на урок, надень что-нибудь, в чём удобно падать в обморок от его красоты.
Я едва не уронила телефон.
Я:
Я тебя заблокирую.
Мэй:
Люблю тебя тоже.
Я убрала телефон, решив, что на сегодня общения с этой женщиной достаточно.
Ровно через минуту пришло сообщение от Ноя.
Ной:
Ты сегодня видела Кая?
Я нахмурилась.
Я:
Почему все сегодня спрашивают меня о Кае?
Ной:
Потому что он написал, что у него появился самый упрямый ученик в Майами.
Я закрыла глаза.
Предатель.
Я:
Он преувеличивает.
Ной:
Он ещё написал, что ты чуть не победила океан.
Я:
Я его сейчас утоплю.
Ной:
Только не в рабочее время. Рик не одобрит.
Я рассмеялась прямо за стойкой.
И впервые за долгое время мне не захотелось немедленно проверить, кто ещё мог увидеть мою улыбку.
Я просто улыбалась.
Вечер в Silent Tide выдался спокойнее, чем я ожидала. Туристы постепенно расходились, на террасе зажглись гирлянды, а небо над океаном окрасилось в розовые и золотистые оттенки.
Я протирала стойку, когда дверь открылась и внутрь вошёл Кай.
Я узнала его ещё до того, как подняла голову.
Не потому, что он был единственным человеком в Майами с тёмными волосами и самоуверенной улыбкой.
Просто я уже начинала узнавать его шаги.
И это было опасно.
— Нет, — сказала я, не дав ему даже открыть рот.
Кай остановился.
— Я ещё ничего не сказал.
— У тебя лицо такое, будто ты собираешься предложить мне второй урок.
— Вообще-то я собирался заказать воду.
Я посмотрела на него.
Он посмотрел на меня.
Потом улыбнулся.
— Но теперь, когда ты сама заговорила об уроке…
— Вода стоит вон там.
Я указала на холодильник.
— Ты всегда так встречаешь клиентов?
— Только тех, кто мешает мне работать.
— Я мешаю?
— Пока ты разговариваешь, я не могу делать вид, что занята.
Он тихо рассмеялся и подошёл к стойке.
— Тогда не буду отвлекать тебя надолго.
Я поставила перед ним бутылку воды.
— С тебя три доллара.
— Серьёзно?
— Я здесь работаю, Уэст. А не занимаюсь благотворительностью.
Он достал деньги и положил их на стойку.
— Не думал, что ты настолько жестокая.
— Ты ещё не видел меня без кофе.
Кай открутил крышку и сделал несколько глотков.
— Ты сегодня хорошо справилась.
Я приподняла бровь.
— Ты уже говорил.
— Я решил повторить. Вдруг с первого раза не дошло.
— Ещё одно подобное замечание — и я выставлю тебя отсюда.
— Но ты же будешь скучать.
— По тебе?
— По моим деньгам. Я щедрый клиент.
Я фыркнула.
— Ты купил одну бутылку воды.
— И оставил чаевые.
— Целый доллар. Не разорись.
Он засмеялся, и я поймала себя на том, что снова смотрю на него дольше, чем следовало.
Кай заметил это.
Конечно, заметил.
Но, к моему удивлению, не стал комментировать.
— Ладно, Ривз. Не буду мешать. Увидимся.
— Если океан снова не решит меня убить.
— Я спасу тебя.
— Сначала научись спасать собственную самооценку.
Он покачал головой, улыбнулся и направился к выходу.
У двери обернулся.
— Луна?
Я подняла голову.
— Ты сегодня здорово смеялась.
Я замерла.
Он произнёс это без привычной насмешки. Просто сказал, будто делился наблюдением, которое почему-то считал важным.
— Не привыкай, — ответила я после короткой паузы.
Улыбка вернулась на его лицо.
— Поздно.
И он ушёл.
Я ещё несколько секунд смотрела на дверь, а потом тихо выдохнула.
Вот же…
Нет. Я даже думать об этом не собиралась.
Дома меня встретили два голодных кота и полное отсутствие сочувствия.
Локи потребовал ужин. Сейлор устроился на подоконнике, демонстративно отвернувшись от меня, будто весь день провёл в ожидании моего возвращения и теперь решил наказать меня молчанием.
Я переоделась, накормила обоих и приготовила себе что-то простое на ужин. Потом устроилась на диване с кружкой чая и открыла дневник.
Я долго смотрела на пустую страницу.
Потом написала:
Сегодня я училась сёрфингу.
Остановилась и добавила:
Упала в воду.
Подумала и дописала:
Несколько раз.
Локи запрыгнул рядом и положил лапу на блокнот.
— Не мешай. Я занимаюсь литературой.
Он моргнул.
Я отодвинула его лапу и продолжила:
Кай оказался не таким ужасным инструктором, как я ожидала. Он терпеливый, когда перестаёт говорить. Что происходит нечасто.
Я улыбнулась и прикусила кончик ручки.
Мне понравилось.
Эти два слова я написала быстрее, чем успела передумать.
А потом долго смотрела на них.
Мне понравилось проводить с ним время. Мне понравилось смеяться. Мне понравилось, что он не торопил меня, не требовал объяснений и не пытался превратить вчерашний поцелуй в обещание, которого я не давала.
Но это не означало, что я готова к чему-то большему.
Не означало, что я доверяю ему.
И уж точно не означало, что он может стать важным.
Я закрыла дневник.
Телефон завибрировал на диване.
Кай:
Как твои отношения с океаном?
Я усмехнулась.
Я:
Мы решили остаться друзьями.
Кай:
Мудрое решение.
Я:
Он сказал, что я слишком много жалуюсь.
Кай:
Океан тебя ещё плохо знает.
Я:
А ты, значит, уже хорошо?
Ответ пришёл не сразу.
Кай:
Я начинаю.
Я перечитала сообщение.
На этот раз не нашлось ни одной язвительной фразы, которая подошла бы идеально.
Я просто смотрела на экран, чувствуя, как внутри медленно распускается что-то тёплое и непривычное.
Я:
Не торопись с выводами, Уэст.
Кай:
Не собираюсь, Ривз.
Я отложила телефон и посмотрела в окно.
Вдалеке шумел океан. Волны накатывали на берег, исчезали в темноте и возвращались снова, будто у них не существовало ничего важнее этого движения.
Я вдруг вспомнила, что сказала Каю вчера.
Пока волны молчат…
Тогда я не знала, чем закончится этот вечер. Не знала, что он меня поцелует. Не знала, что на следующий день буду стоять на доске посреди океана и смеяться так, словно у меня нет ни одного повода для тревоги.
Может быть, в этом и заключалась проблема.
Рядом с Каем мне хотелось забыть обо всём, что я так старательно пыталась оставить позади.
А я слишком хорошо знала, чем иногда заканчивается желание забыться.
Я погасила свет в гостиной и направилась в спальню.
Перед тем как лечь, всё-таки взяла телефон и открыла нашу переписку.
Последнее сообщение Кая всё ещё было на экране.
Не собираюсь, Ривз.
— Посмотрим, — прошептала я.
Локи устроился у меня в ногах, Сейлор свернулся возле подушки. За окном шумел океан, и впервые за долгое время этот звук не казался мне напоминанием о том, от чего я сбежала.
Он просто был частью моей новой жизни.
А Кай Уэст…
Что ж.
Он пока оставался всего лишь парнем, который научил меня стоять на доске, заставил смеяться и поцеловал меня на берегу.
Всего лишь.
Я закрыла глаза.
И почему-то именно перед сном вспомнила его улыбку.
Глава 9. Ночь по нашим правилам.
Если бы мне кто-нибудь сказал, что однажды я буду считать нормальным целоваться с самоуверенным сёрфером, падать с доски перед его довольной физиономией и после всего этого возвращаться домой с улыбкой, я бы предложила этому человеку обратиться к специалисту.
Желательно хорошему. С большим опытом.
И скидкой для постоянных клиентов.
Но жизнь, как обычно, не спрашивала моего мнения.
Утро началось с того, что Локи решил проверить, насколько быстро я способна проснуться, если на мою грудь поставить четыре лапы и начать требовательно мяукать.
— Нет, — пробормотала я, не открывая глаз.
Локи мяукнул ещё раз.
— Я всё сказала.
Он наступил мне на живот.
Я резко села.
— Ты вообще понимаешь, что я могу тебя выселить?
Чёрный пушистый предатель посмотрел на меня с таким спокойствием, будто квартира принадлежала ему, а я просто неудачно устроилась здесь на подселение.
Сейлор наблюдал за происходящим с подоконника. Судя по выражению его морды, он считал меня слабой женщиной, неспособной воспитать даже одного кота.
— Не смотри на меня так. Тебя это тоже касается.
Сейлор медленно моргнул.
Великолепно.
Два кота. Ноль уважения.
Я потянулась за телефоном и обнаружила сообщение от Мэй, отправленное ещё десять минут назад.
«Ты сегодня работаешь вечером?»
Я ответила:
«Да. А что? Собираешься устроить там подпольный тату-салон?»
Мэй тут же прислала:
«Не исключено. Но сначала мне нужно твоё профессиональное мнение».
Я насторожилась.
Когда Мэй говорила о профессиональном мнении, обычно это означало, что она собирается показать мне семьдесят фотографий одного и того же эскиза и спросить, какой из них лучше.
Хотя я любила её работы. Правда любила.
Просто иногда мне казалось, что у моей лучшей подруги имелся отдельный художественный отдел в мозге, который никогда не закрывался на ночь.
«Приходи после смены», — написала я.
Ответ пришёл почти мгновенно.
«Нет. Ты сама ко мне придёшь».
«Почему?»
«Потому что у меня хорошие новости».
Я приподняла брови.
«Тебя наконец забрали в монастырь?»
«Луна».
«Что? Я искренне за тебя рада».
«Я тебя ненавижу».
«Взаимно. Люблю тебя».
Мэй прислала сердечко.
Я улыбнулась, отложила телефон и отправилась кормить котов.
Утро обещало быть обычным.
А с учётом того, что в моей жизни всё чаще появлялся Кай Уэст, это уже казалось подозрительным.
К полудню я успела выпить кофе, принять душ, привести квартиру в состояние, при котором её не стыдно было бы показать человеку, не связанному со мной кровными узами, и даже немного поработать над собственным списком расходов.
Жизнь взрослого человека выглядела примерно так.
Ты просыпаешься, кормишь двух существ, которые тебя не уважают, оплачиваешь аренду и пытаешься понять, куда исчезли деньги, хотя ещё вчера на счёте лежала вполне приличная сумма.
Магия. Чёрная финансовая магия.
Когда я добралась до Blue Horizon, Ной сидел за небольшим столом возле окна. Перед ним стоял ноутбук, рядом лежал раскрытый блокнот, а вокруг расположились несколько стаканчиков из-под кофе.
Я остановилась у входа.
— Ной?
Он поднял голову.
— Привет.
Я медленно оглядела стол.
— Скажи мне, что ты не собираешься запускать ракету.
— Очень смешно.
— Просто я не уверена, что наш город переживёт ещё одно твоё увлечение.
Ной закрыл ноутбук и откинулся на спинку стула.
— Я занимаюсь бизнес-планом.
— А-а-а. Тогда всё гораздо страшнее.
Он рассмеялся и отодвинул для меня стул.
Я села, поставила на стол стакан с холодным кофе и посмотрела на него внимательнее.
Ной выглядел уставшим. Под глазами залегли лёгкие тени, волосы торчали в разные стороны, а на футболке обнаружилось небольшое пятно, которое он, судя по всему, заметил только после того, как я на него уставилась.
Но глаза у него горели. Я знала этот взгляд.
Так он смотрел, когда находил действительно интересную доску для сёрфинга, придумывал, как помочь кому-то из друзей, или говорил о том, что однажды откроет собственную школу.
Только обычно после таких разговоров он добавлял что-нибудь вроде «когда-нибудь».
Сегодня этого слова не было.
— Ну? — спросила я. — Рассказывай.
Ной развернул ко мне ноутбук.
На экране открылась таблица с расходами, расписанием занятий и несколькими вариантами организации работы.
Я присвистнула.
— Ты серьёзно взялся за это.
— А ты думала, я просто люблю красивые таблицы?
— Я думала, ты любишь кофе и жаловаться на людей, которые неправильно выбирают доски.
— Это тоже. Но теперь у меня будет ещё одно занятие.
Он улыбнулся, хотя в этой улыбке чувствовалось волнение.
— Я поговорил с Каем. Он познакомил меня с человеком, который занимается организацией пляжных спортивных программ. Мы выяснили, какие условия нужно выполнить, чтобы проводить занятия официально. Оказалось, всё не так просто, как я думал.
— Неужели для того, чтобы выйти к океану с доской, недостаточно иметь доску?
— Представь себе.
— Ужасная страна. Никакого уважения к предпринимательскому духу.
Ной усмехнулся.
— Нужно разобраться с разрешениями, страховкой, расписанием и несколькими организационными вопросами. Но это решаемо. Я уже составил список того, что нужно сделать.
Он открыл другую вкладку.
Там находились фотографии пляжа, несколько вариантов расписания и список необходимого оборудования.
— Я хочу начать с небольших групп. Не больше трёх-четырёх человек на первых занятиях. Так я смогу уделить каждому достаточно внимания. Для начала возьму несколько досок напрокат, чтобы не тратить все накопления сразу.
Я посмотрела на него.
— А где собираешься проводить занятия?
Ной показал мне фотографию участка пляжа неподалёку от North Shore Beach.
— Я нашёл подходящее место. Там удобно собираться, есть пространство для подготовки и не придётся пересекаться с наиболее загруженными участками. Сегодня хочу ещё раз всё проверить и уточнить условия использования территории.
— То есть ты уже всё решил?
— Не всё. Но достаточно, чтобы начать.
Он произнёс это спокойно, однако я заметила, как крепче сжал пальцы.
Ной всегда был человеком, на которого можно положиться.
Он приезжал, когда у кого-то ломалась машина. Помогал переезжать, даже если его никто не просил. Мог провести половину выходного, объясняя незнакомому туристу разницу между двумя досками, потому что ему действительно нравилось помогать людям.
Но когда дело касалось его собственной мечты, он почему-то становился осторожнее.
Будто имел право поддерживать всех вокруг, но не был уверен, что имеет право рискнуть ради себя.
— Ты понимаешь, что это здорово? — спросила я.
Он пожал плечами.
— Пока это только план.
— Ной.
— Что?
— Если ты сейчас скажешь «когда-нибудь», я ударю тебя блокнотом.
Он рассмеялся.
— Я не собирался.
— Хорошо. Потому что я уже мысленно выбирала блокнот потяжелее.
Я наклонилась к экрану и ещё раз посмотрела на таблицу.
— А сколько тебе нужно для начала?
Он назвал сумму.
Я присвистнула уже громче.
— Ладно. Возможно, блокнотом я тебя не убью. Но придётся найти что-нибудь потяжелее.
— Очень поддерживающе.
— Я просто реалистка.
Ной улыбнулся.
— Я могу покрыть первоначальные расходы из накоплений. Если начну с небольших групп и не буду сразу покупать всё оборудование, риск будет ниже. Мне ещё нужно уточнить несколько условий, но я уже составил график. Если всё получится, первые занятия смогу провести после того, как оформлю необходимые документы и договорённости.
Я почувствовала, как внутри разливается тёплая гордость.
Не за то, что он придумал красивую идею.
А за то, что наконец перестал прятать её за словом «когда-нибудь».
— Значит, ты действительно это сделаешь, — сказала я.
— Да.
Он ответил без привычной осторожности.
Просто «да». И мне захотелось его обнять.
Но я решила не портить момент сентиментальностью.
— Тогда у меня есть одно условие.
Ной насторожился.
— Какое?
— Я буду твоим первым клиентом.
Он медленно посмотрел на меня.
— Ты боишься даже зайти в воду, если не видишь дна.
— Во-первых, это клевета. Во-вторых, я умею плавать.
— Ты однажды назвала небольшую волну потенциальным убийцей.
— Она подозрительно выглядела!
Ной рассмеялся так громко, что продавец за соседней стойкой обернулся.
— Хорошо, Луна. Записываю тебя первой.
— Отлично. И скидку мне тоже.
— Нет.
— Ной!
— Ты сама сказала, что я запускаю бизнес. Мне нужны деньги.
Я прижала руку к груди.
— Вот так рушатся дружеские отношения. Из-за жадности и отсутствия уважения к постоянным клиентам.
— Ты ещё ни разу не была моим клиентом.
— Именно поэтому у тебя есть шанс исправиться.
Он снова рассмеялся.
И в этот момент я поняла, что мне нравится видеть его таким.
Уверенным. Взволнованным. Живым.
Ной заслуживал этого.
Он слишком долго был человеком, который помогал другим осуществлять мечты, забывая о собственной.
— Ты справишься, — сказала я уже серьёзно.
Он посмотрел на меня.
— Надеюсь.
— Нет. Не «надеюсь». Ты разберёшься с тем, что пока не знаешь, найдёшь ответы на вопросы, которые ещё не задал, и перестанешь вести себя так, будто тебе нужно получить разрешение на собственную жизнь.
Ной несколько секунд молчал.
Потом улыбнулся.
— Иногда ты говоришь правильные вещи, Ривз.
— Не распространяй эту информацию. Моя репутация пострадает.
Он закрыл ноутбук.
— Кстати, сегодня вечером у тебя ночная смена?
Я прищурилась.
— Откуда ты знаешь?
— Ты сама написала об этом в общем чате.
— Я написала, что работаю вечером.
— До закрытия, Луна. Это называется ночная смена.
— Не придирайся к формулировкам.
Ной усмехнулся.
— Мы с Мэй кое-что придумали.
Я медленно отодвинулась от стола.
— Нет.
— Ты даже не знаешь, что именно.
— Именно поэтому я говорю «нет» заранее.
— Увидишь вечером.
Я посмотрела на него с подозрением.
— Ной Брукс, если ты собираешься устроить мне сюрприз с участием Кая Уэста, я официально отказываюсь от дружбы.
Он поднял руки.
— Я ничего не сказал.
— Твоё лицо всё сказало.
— Моё лицо вообще не умеет хранить секреты.
— Вот именно.
Я забрала сумку и поднялась.
— Ладно. Мне пора. У меня ещё есть дела.
— Увидимся вечером.
— Если переживу.
— Постарайся. Мне нужен первый клиент.
Я показала ему язык и направилась к выходу.
Уже на улице я достала телефон и написала Мэй:
«Ной что-то задумал».
Она ответила:
«Мы оба».
Я остановилась посреди тротуара.
Вот чёрт.
Кажется, вечер действительно обещал быть интересным.
В Ink & Waves пахло антисептиком, кофе и свежей краской.
Я любила это место, хотя каждый раз, когда приходила сюда, мне казалось, что я случайно попала в художественную галерею, где все посетители способны оценить чужой рисунок гораздо лучше, чем я.
На стенах висели фотографии работ мастеров, у входа стоял небольшой диван, а возле окна располагался стол, на котором Мэй обычно рисовала эскизы, когда между клиентами появлялось свободное время.
Сегодня весь стол был завален бумагами.
Мэй стояла возле него, склонившись над несколькими листами, и что-то сосредоточенно сравнивала.
— Если ты сейчас скажешь, что у тебя есть ещё семьдесят вариантов одного рисунка, я уйду, — предупредила я.
Она даже не подняла головы.
— Их всего двадцать три.
Я закрыла глаза.
— Господи, дай мне терпения.
— Не драматизируй. Иди сюда.
Я подошла к столу.
Перед Мэй лежали эскизы, выполненные чёрными линиями. На одном была изящная композиция с цветами, на другом — тонкая ветка, переплетённая с геометрическими элементами, на третьем — небольшая птица с раскрытыми крыльями.
Я остановилась.
— Это ты нарисовала?
Мэй наконец подняла голову.
— Нет, Луна. Я нашла их в мусорном баке и решила присвоить себе авторство.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Я посмотрела на неё.
Она улыбнулась, но в глазах мелькнуло волнение.
— Да. Мои.
Я осторожно взяла один из листов.
— Мэй, это очень красиво.
— Ты даже не знаешь, что я хотела сказать.
— А ты даже не знаешь, что я собиралась соврать. Но теперь уже поздно. Я увидела рисунки и вынуждена говорить правду.
Она фыркнула.
— Неужели ты можешь быть нормальной хотя бы пять минут?
— Могу. Но зачем?
Я снова посмотрела на эскизы.
В них было что-то очень её.
Не только стиль линий или композиция. В этих рисунках чувствовался характер Мэй: смелый, немного дерзкий, но при этом удивительно внимательный к деталям. Она умела создавать что-то красивое, не делая это приторным.
И мне вдруг стало обидно за все те моменты, когда она говорила о своих работах так, будто заранее готовилась к отказу.
— Так, — сказала я, откладывая лист. — Рассказывай. Что случилось?
Мэй села на край стола и взяла один из эскизов.
— Я поговорила с владельцем студии.
— И?
— Показала ему новую подборку работ. Мы обсудили, что я могу сделать собственную небольшую коллекцию эскизов и представить её в студии. Если всё получится, мне дадут больше самостоятельных записей.
Я улыбнулась.
— Мэй!
— Подожди, я ещё не закончила.
Она подняла палец.
— Мне нужно подготовить коллекцию, выбрать окончательные варианты, привести портфолио в порядок и составить расписание. Он хочет посмотреть всё через две недели.
Я несколько секунд смотрела на неё.
Потом схватила за плечи.
— Ты понимаешь, что это значит?!
— Что мне придётся много работать?
— Нет! То есть да, но не только! Это значит, что ты наконец перестанешь сидеть и ждать, пока кто-то решит, достойна ли ты заниматься тем, что любишь!
Мэй замолчала.
Я отпустила её плечи и смягчила голос.
— Ты ведь давно этого хотела.
Она кивнула.
— Да.
— И ты действительно этого заслуживаешь.
Мэй посмотрела на свои рисунки.
— Знаешь, я всегда думала, что, когда мне наконец дадут такую возможность, я буду уверена в себе. Что перестану нервничать, начну спокойно говорить о своих работах и вообще стану человеком, который знает, что делает.
— И?
— А теперь я боюсь, что всё испорчу.
Я вздохнула. Вот она.
Та самая Мэй, которую не всегда замечали за шутками, яркой одеждой и бесконечными комментариями по поводу моей личной жизни.
Она могла смеяться громче всех, первой бросаться на помощь и уверенно спорить с кем угодно. Но когда дело касалось её собственной мечты, страх становился куда громче.
Я взяла её за руку.
— Ты можешь бояться и всё равно делать это.
Она посмотрела на меня.
— Очень мудро.
— Я иногда бываю гениальной.
— Иногда?
— Не испытывай судьбу, Харпер.
Она засмеялась.
Я улыбнулась.
— Серьёзно, Мэй. Тебе не нужно перестать бояться, чтобы начать. Ты просто должна прийти через две недели с работами, которые считаешь лучшими. А дальше будешь разбираться по ходу.
Мэй некоторое время молчала, затем кивнула.
— Хорошо.
— Хорошо.
— Я сделаю это.
— Вот теперь я тебя узнаю.
Она вдруг обняла меня.
Я удивилась, но сразу обняла её в ответ.
— Только никому не рассказывай, — пробормотала Мэй. — Я не хочу, чтобы все думали, будто я сентиментальная.
— Разумеется. Я сохраню эту тайну до конца своих дней.
Она отстранилась.
— Спасибо.
— Не за что.
Я посмотрела на стол.
— А теперь покажи мне все двадцать три варианта.
Мэй застыла.
— Что?
— Я хочу выбрать лучший.
— Луна…
— Что?
— Я пошутила про двадцать три.
Я медленно подняла голову.
— Мэй Харпер.
Она бросилась к двери. Я за ней.
— ВЕРНИСЬ, ТРУСИХА!
Её смех разнёсся по всей студии.
И впервые за долгое время я подумала, что, возможно, у нас у всех действительно что-то начинает получаться.
Пусть не сразу. Пусть не идеально.
Но получается.
К вечеру я добралась до Silent Tide с ощущением, будто провела целый день на работе, хотя официально у меня ещё даже не началась смена.
Мэй прислала мне фотографию окончательной подборки эскизов, Ной отправил сообщение с обновлённым бизнес-планом, а я успела трижды ответить Каю, что не собираюсь больше заниматься сёрфингом.
Он, разумеется, не поверил.
Кай:
Значит, следующий урок отменяется?
Я:
Именно.
Кай:
Жаль.
Я:
Переживёшь.
Кай:
А если я скажу, что ты уже почти научилась?
Я:
Тогда я скажу, что ты плохо оцениваешь профессиональные навыки.
Кай:
Ты стояла на доске.
Я:
Несколько секунд.
Кай:
Достаточно, чтобы начать гордиться собой.
Я замерла над экраном.
Это было неожиданно.
Не флирт. Не очередная шутка.
Просто фраза, которая почему-то попала точно туда, куда нужно.
Я убрала телефон, не ответив.
Потому что иногда молчание было единственным способом не выдать себя.
— Ривз!
Я подняла голову.
Рик стоял за стойкой и смотрел на меня с выражением человека, который уже пожалел о своём решении нанять молодую сотрудницу.
— Ты собираешься работать или переписываться весь вечер?
— Я проверяла прогноз погоды.
— На экране переписки?
— Очень точный прогноз. Он сообщает, когда мне стоит ожидать неприятностей.
Рик усмехнулся.
— Тогда убери телефон и займись стойкой. Сегодня вечером у нас должно быть спокойно.
Я огляделась.
— Ты сказал это вслух. Теперь обязательно случится что-нибудь ужасное.
— Не накликай.
— Я не накликаю. Я предупреждаю.
Рик покачал головой и ушёл в подсобку.
Я завязала фартук, проверила запасы льда, расставила бокалы и приготовилась к долгой смене.
К семи часам бар наполнился людьми. Кто-то заказывал коктейли, кто-то сидел на террасе, наблюдая за закатом, а несколько туристов устроили спор о том, где в Майами подают лучший бургер.
Я работала почти без остановки.
И постепенно перестала думать о Кае, о его сообщениях и о том, что мне почему-то хотелось увидеть его снова.
Почти.
Потому что ровно в девять вечера дверь Silent Tide открылась, и внутрь вошла Мэй.
С огромной сумкой. За ней шёл Ной.
В руках у него была коробка.
Я замерла с бутылкой сиропа в руке.
— Нет.
Мэй улыбнулась.
— Привет, солнышко.
— Нет.
Ной поставил коробку на свободный столик.
— Мы принесли тебе кое-что.
Я медленно обвела их взглядом.
— Если это очередная попытка устроить мою личную жизнь, я увольняюсь.
— Не драматизируй, — сказала Мэй. — Мы пришли тебя поддержать.
Я посмотрела на коробку. На сумку. На улыбку Ноя.
— Почему у меня такое чувство, что сейчас произойдёт преступление?
— Потому что ты слишком подозрительная, — ответил Ной.
Мэй вытащила из сумки несколько коробок настольных игр.
Я закрыла глаза.
— Господи.
— Мы подумали, что тебе будет скучно одной за стойкой, — объяснила она. — Поэтому решили устроить вечер настольных игр.
— Во время моей смены?
— Мы будем сидеть тихо.
Я посмотрела на неё.
Она посмотрела на меня.
Ной вмешался:
— Мы уже спросили Рика. Он разрешил занять столик, если не будем мешать посетителям и ты продолжишь работать.
Я медленно повернулась к стойке.
Рик как раз вышел из подсобки. Увидев меня, он поднял руки.
— Не смотри на меня так. Они обещали заказать еду и напитки.
— Меня продали за заказ еды?
— За несколько заказов.
— Ясно.
Я вздохнула.
— Ладно. Но если кто-нибудь из вас начнёт кричать, я выставлю вас на улицу.
— Ты нас любишь, — сказала Мэй.
— Я люблю тишину.
— Тогда мы принесли тебе не тех друзей.
— Наконец-то вы начали понимать.
Мэй расхохоталась.
Ной принялся раскладывать коробки на столе, а я вернулась к работе, пытаясь сделать вид, что происходящее меня совершенно не интересует.
Через несколько минут они уже спорили, какую игру выбрать первой.
Я слышала их голоса даже сквозь музыку.
— Нет, в эту мы не будем играть, — заявил Ной.
— Почему? — возмутилась Мэй.
— Потому что в прошлый раз ты обвинила меня в жульничестве, хотя сама читала правила неправильно.
— Я читала правила совершенно правильно!
— Ты пыталась купить у банка недвижимость за деньги из коробки с фишками.
— Это была стратегическая ошибка игры!
Я прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться.
Рик посмотрел на меня.
— И что смешного?
— Ничего.
— Луна.
— У нас интеллектуальный вечер.
— Ясно.
Он покачал головой и ушёл проверять столики.
Я улыбнулась.
Возможно, эта ночь действительно могла оказаться не такой уж плохой.
А потом дверь снова открылась.
И я поняла, что вселенная решила проверить, насколько сильно я ошибаюсь.
Первым вошёл Тео.
Он держал в руках бумажный пакет и выглядел так, будто уже успел кого-то разозлить по дороге.
За ним появилась Сиенна.
А последним вошёл Кай Уэст.
В чёрной футболке, с закатанными рукавами и привычной улыбкой, от которой у меня иногда возникало желание запустить в него ближайшим бокалом.
Он заметил меня сразу.
Конечно.
— Ривз, — произнёс он. — Не знал, что у тебя сегодня вечеринка.
— Это не вечеринка.
— А что тогда?
— Коллективная ошибка.
Тео рассмеялся.
— О, мне уже нравится эта компания.
— Подожди, — сказала я. — Ты ещё не видел правила настольных игр в исполнении Мэй.
— Я готов ко всему.
— Не говори так. Это опасные слова.
Кай подошёл к стойке.
— Привет.
Я продолжила протирать бокал.
— Ты потерялся?
— Нет.
— Тогда зачем пришёл?
Он посмотрел на меня с улыбкой.
— Ной пригласил.
Я медленно повернулась к другу.
Ной сделал вид, что очень занят коробкой.
Предатель.
— Конечно, — пробормотала я. — Все сегодня решили, что моя работа — общественное пространство.
— Мы заказали еду, — сообщил Тео.
— Тогда добро пожаловать. Ваш вклад в экономику города будет отмечен в моём сердце.
— А я надеялся на скидку, — сказал он.
— Тогда тебе придётся покинуть заведение.
Тео приложил руку к груди.
— Какая жестокость.
Сиенна рассмеялась.
И я впервые посмотрела на неё не мельком, а по-настоящему.
Она была примерно нашего возраста, с длинными рыжевато-каштановыми волосами, которые свободно спадали на плечи, и внимательными карими глазами. На ней была светлая рубашка с закатанными рукавами, джинсовые шорты и удобные кеды. На плече висела камера, а через другое плечо тянулся ремешок небольшой сумки.
В отличие от Тео, который словно родился с готовой шуткой на языке, Сиенна не пыталась сразу заполнить собой всё пространство.
Она наблюдала.
Замечала детали.
И улыбалась так, будто мысленно собирала из происходящего маленькие истории.
— Ты Луна? — спросила она.
Я приподняла бровь.
— Зависит от того, кто спрашивает.
— Сиенна. Мы виделись на пляже, но толком не познакомились.
— Точно. Ты фотографировала сёрферов.
Она улыбнулась шире.
— Обычно да.
— Значит, ты та самая девушка, которая регулярно снимает, как Кай делает вид, будто океан принадлежит ему?
Тео прыснул.
Кай повернул голову ко мне.
— Ты сегодня особенно разговорчивая.
— А ты особенно заметный. Не знаю, как мы оба с этим справляемся.
Сиенна рассмеялась.
— На самом деле я снимаю не только Кая. Просто он часто оказывается в кадре.
— Потому что он везде, — заметил Тео. — Если оставить его на пляже на пять минут, он успеет провести урок, спасти чей-нибудь шезлонг и познакомиться с тремя туристками.
— Завидуй молча, — ответил Кай.
— Я пытаюсь. Но рядом с тобой это физически невозможно.
Я улыбнулась и поставила перед Сиенной стакан воды.
— За счёт заведения.
Она удивлённо посмотрела на меня.
— Спасибо.
— Не привыкай. Остальным придётся платить.
— Я запомню.
Она взяла стакан, а затем кивнула на камеру.
— Вообще-то я хотела сегодня немного поснимать вечерний пляж, но Ной рассказал про игры. Решила, что это будет интереснее.
— Ты всегда носишь камеру с собой? — спросила я.
Сиенна посмотрела на неё почти с нежностью.
— Почти всегда.
— Даже когда идёшь за продуктами?
— Особенно когда иду за продуктами. Однажды я видела мужчину, который пятнадцать минут выбирал между двумя одинаковыми авокадо. Это был самый драматичный момент моей недели.
Я рассмеялась.
— Мне уже нравится твой взгляд на жизнь.
— Подожди, пока я покажу тебе фотографии своих попыток снять закат. Там есть кадр, где половину изображения занимает мой палец.
— Искусство требует жертв.
— Именно.
Кай наблюдал за нами с лёгкой улыбкой.
— Вы быстро нашли общий язык.
Я посмотрела на него.
— Не ревнуй. У нас с Сиенной уже есть общий интерес.
— Какой?
— Мы обе фотографируем людей, которые слишком много говорят.
Тео хлопнул ладонью по столу.
— Вот! Наконец-то кто-то оценил мои страдания!
— Я говорила о Кае, — пояснила я.
— Неважно. Я всё равно поддерживаю.
Сиенна покачала головой и отправилась к столику.
Кай задержался у стойки.
— Рад, что ты не против нашей компании.
Я посмотрела на него.
— Я не говорила, что не против.
— Но и не сказала, что против.
— Уэст, ты всегда так тщательно анализируешь чужие слова?
— Только твои.
Я замерла на секунду.
Он улыбнулся, словно ничего особенного не сказал, и направился к остальным.
А я осталась за стойкой с бокалом в руке, пытаясь вспомнить, зачем вообще взяла его.
Прекрасно.
Просто прекрасно.
К десяти часам настольные игры превратились в полноценное испытание человеческой дружбы.
Сначала они играли в карточную игру, правила которой я не понимала даже после того, как Мэй объяснила их мне трижды.
Потом Ной заявил, что игра слишком простая, и достал коробку с другой.
Тео немедленно объявил, что правила существуют исключительно для людей без воображения.
Сиенна молча изучила инструкцию, после чего выиграла первый раунд.
Все посмотрели на неё.
Она пожала плечами.
— Что?
— Ты сказала, что никогда раньше не играла, — напомнил Тео.
— Я сказала, что редко играю.
— Это совершенно разные вещи!
— Вот именно.
Мэй прищурилась.
— Ты притворялась?
Сиенна невинно улыбнулась.
— Нет. Я просто умею читать.
Я едва не уронила поднос.
— Сиенна, я тебя обожаю.
Кай рассмеялся.
— Ты говоришь это каждому человеку, который выигрывает у Тео?
— Нет. Только тем, кто делает это красиво.
— Я начинаю чувствовать себя неоценённым, — сообщил Тео.
— Ты слишком часто говоришь, чтобы кто-то успел тебя оценить, — ответила Мэй.
Он повернулся к ней.
— Харпер, ты сегодня особенно жестокая.
— Я просто стараюсь соответствовать уровню твоих способностей.
— Мои способности великолепны.
— Особенно способность проигрывать.
Ной закрыл лицо ладонью.
— Я просто хотел спокойно поиграть.
— Ты выбрал не ту компанию, — сказала я, проходя мимо их столика с подносом.
— Это я уже понял.
В баре становилось тише. Несколько посетителей ушли, на террасе остались две пары, а музыка играла негромко, почти сливаясь с шумом океана.
Я продолжала работать, принимала заказы и периодически подходила к друзьям, чтобы проверить, не собираются ли они случайно уничтожить мебель.
Кай заметил, что я почти не присаживаюсь.
Когда я в очередной раз проходила мимо столика, он поднялся и забрал у меня пустой поднос.
— Эй, — возмутилась я. — Это моя работа.
— Я знаю.
— Тогда зачем ты его забираешь?
— Потому что ты собиралась уронить его на пол.
Я посмотрела на поднос.
Потом на него.
— Он был совершенно устойчив.
— Конечно.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Он отнёс поднос к стойке и поставил рядом с раковиной.
Я скрестила руки на груди.
— Если ты пытаешься произвести на меня впечатление, то должен знать: я видела, как ты падаешь с доски.
Кай наклонился ко мне чуть ближе.
— А я видел, как падаешь ты.
Я прищурилась.
— У тебя есть три секунды, чтобы убежать.
Он рассмеялся и вернулся к столу.
Я посмотрела ему вслед.
И улыбнулась.
Совершенно случайно.
Разумеется.
Когда посетителей почти не осталось, я наконец смогла присесть на высокий стул возле стойки.
Мэй заметила это и тут же поднялась.
— Всё. Перерыв.
— Я работаю.
— Луна, ты сидишь.
— Я сижу профессионально.
— Пять минут ничего не случится.
Она подошла к стойке, взяла два стакана воды и поставила один передо мной.
— Пей.
Я послушно сделала несколько глотков.
— Ты сегодня подозрительно заботливая.
— Не привыкай.
Я посмотрела на неё.
Она посмотрела на меня.
Мы обе рассмеялись.
Мэй устроилась рядом и кивнула в сторону столика.
— Сиенна тебе понравилась?
Я повернула голову.
Сиенна сидела рядом с Ноем и что-то показывала ему на экране камеры. Он внимательно рассматривал фотографии, задавал вопросы, а она объясняла, как поймала определённый момент.
— Да, — ответила я. — Она интересная.
— Она всегда такая. Сначала молчит, потом вдруг говорит что-нибудь настолько точное, что всем становится неловко.
— Звучит как мой тип человека.
— Твой тип человека — это любой, кто способен терпеть твой характер.
— Не завидуй.
Мэй усмехнулась.
— Сиенна давно снимает пляж и сёрферов. Она хочет заниматься фотографией профессионально, но пока это скорее подработка. Иногда снимает мероприятия, делает фотографии для небольших магазинов, помогает знакомым с рекламой.
— Почему она не занимается этим серьёзно?
Мэй пожала плечами.
— Потому что ей страшно. Она талантливая, но не любит просить людей о возможностях. Её семья считает, что фотография должна оставаться хобби. У них довольно традиционные взгляды на работу и стабильность.
Я посмотрела на Сиенну.
Она как раз показывала Тео фотографию, на которой тот, судя по его выражению лица, выглядел так, будто проиграл спор с собственными волосами.
— А что она хочет снимать? — спросила я.
— Всё, что связано с людьми и историями. Ей нравится ловить настоящие эмоции. Не постановочные улыбки, не красивые позы, а моменты, когда человек забывает, что на него смотрят.
Я задумалась.
Почему-то мне стало интересно, как выгляжу я на таких фотографиях.
Не та Луна, которая постоянно шутит, чтобы никто не задавал лишних вопросов.
Не девушка, которая научилась уходить первой, если чувствовала, что ситуация становится слишком сложной.
А просто я.
Может быть, Сиенна действительно могла увидеть то, что я сама предпочитала не замечать.
— Она хорошая, — сказала я.
Мэй улыбнулась.
— Да. И ей не помешала бы возможность показать свои работы большему количеству людей.
В этот момент Сиенна подняла голову и посмотрела в нашу сторону.
— Вы там случайно не обсуждаете меня?
Я замерла.
Мэй невозмутимо отпила воду.
— Обсуждаем.
Сиенна рассмеялась.
— Честность. Мне нравится.
— Мы говорили о твоих фотографиях, — призналась я.
Она подошла к стойке.
— И что именно?
— Что ты могла бы показывать их большему количеству людей.
Сиенна посмотрела на камеру.
На секунду её улыбка стала тише.
— Возможно. Но для этого нужно больше заказов.
— А ты ищешь?
Она кивнула.
— Да. Только не хочу соглашаться на всё подряд. Мне важно, чтобы работа мне нравилась. Я хочу снимать людей, а не просто делать очередную фотографию для каталога.
— Тогда тебе нужно собрать портфолио, которое покажет именно это, — сказала я.
Сиенна внимательно посмотрела на меня.
— Ты говоришь так, будто знаешь, что делаешь.
— Не обманывайся. Я просто уверенно говорю о вещах, в которых иногда ничего не понимаю.
Она рассмеялась.
— Это талант.
— Я развивала его годами.
Сиенна открыла камеру и пролистала несколько фотографий.
— Вот, например. Я снимала ребят на пляже несколько недель назад.
Она показала мне снимок.
На фотографии молодой парень стоял по колено в воде, держал доску и смеялся, глядя куда-то в сторону. Солнце отражалось в каплях на его руках, а на заднем плане размывались фигуры других сёрферов.
Снимок выглядел живым.
Не идеальным в привычном смысле, но именно поэтому настоящим.
— Красиво, — сказала я.
Сиенна улыбнулась.
— Спасибо.
— Ты поймала момент.
— В этом и смысл. Люди часто стараются выглядеть лучше, когда знают, что их фотографируют. А мне нравится снимать, когда они забывают об объективе.
Я посмотрела на неё.
— И часто они тебе доверяют?
Сиенна задумалась.
— Не сразу. Но я стараюсь объяснять, что не хочу делать из них кого-то другого. Мне интересны настоящие люди. Даже если они не всегда знают, как выглядят со стороны.
Я почувствовала странное тепло в груди.
Наверное, потому что сама слишком долго пыталась выглядеть кем-то другим.
— Знаешь, — сказала я, — тебе стоит устроить небольшую выставку своих работ.
Сиенна удивлённо моргнула.
— Выставку?
— Почему нет? Можно начать с небольшого проекта. Фотографии сёрферов, пляжа, людей, которые здесь живут. Не просто красивые виды, а истории. Ты ведь сама сказала, что тебе это интересно.
Она некоторое время молчала.
Потом улыбнулась.
— Это хорошая идея.
— Я иногда бываю полезной.
— Я начинаю это замечать.
Мэй хлопнула ладонями по стойке.
— Вот! Я же говорила, что вы найдёте общий язык!
— Ты вообще когда-нибудь молчишь? — спросила я.
— Нет.
— Честный ответ.
Сиенна рассмеялась.
И мне вдруг показалось, что эта ночь принесла нам не только настольные игры и очередную возможность посмеяться над Тео.
Возможно, она дала Сиенне маленький толчок к тому, чего она действительно хотела.
А значит, вечер уже был удачным.
Ближе к полуночи Ной отложил карточки и посмотрел на всех.
— Ладно. У меня объявление.
Тео немедленно поднял руку.
— Если ты собираешься сказать, что выиграл, я требую пересмотра результатов.
— Ты проиграл три раза подряд.
— Именно. Подозрительно.
Ной не обратил на него внимания.
— Я сегодня закончил предварительный план школы сёрфинга.
Мэй выпрямилась.
— Правда?
Он кивнул.
— Нашёл место, составил список расходов, договорился о следующей встрече по поводу условий проведения занятий. Мне ещё нужно уладить несколько организационных вопросов, но теперь я знаю, что делать дальше.
На секунду за столом стало тихо.
Потом Мэй первой улыбнулась.
— Ной, это потрясающе!
Тео поднял стакан.
— За будущего владельца самой крутой школы сёрфинга в Майами!
— Пока не владельца, — заметил Ной.
— Не порть тост.
Кай поднялся и протянул другу руку.
— Молодец. Ты проделал большую работу.
Ной пожал её.
— Спасибо, что помог разобраться.
— Ты сам всё сделал. Я только подсказал, к кому обратиться.
Кай говорил совершенно спокойно, без желания присвоить себе часть чужого успеха.
Я заметила это.
И почему-то снова подумала, что за его самоуверенностью действительно скрывается нечто большее.
— Когда первые занятия? — спросил Тео.
— Как только я улажу оставшиеся вопросы и смогу всё организовать.
— Тогда я требую скидку.
— Ты не умеешь стоять на доске.
— Именно поэтому мне нужна скидка.
— Тебе нужен спасательный круг, — заметила я.
Тео указал на меня пальцем.
— Вот за это я тебя и люблю, Луна.
— Не начинай.
Ной улыбнулся.
— Я хочу начать с небольших групп. Мне важно, чтобы люди чувствовали себя уверенно, особенно если никогда раньше не занимались сёрфингом.
— Значит, у тебя уже есть первый клиент, — сказала я.
Все посмотрели на меня.
Я выпрямилась.
— Я обещала.
Ной покачал головой.
— Ты ещё передумаешь.
— Нет.
— Ты упала с доски.
— Это была часть тренировочного процесса.
Кай рассмеялся.
— Я подтверждаю. Очень важная часть.
Я повернулась к нему.
— Ты вообще на чьей стороне?
— На стороне правды.
— Тогда нам с тобой не по пути.
Он улыбнулся.
— Посмотрим, Ривз.
Я закатила глаза, но внутри снова стало тепло.
Потому что рядом с нами сидели люди, которые не просто слушали друг друга, а действительно радовались чужим успехам.
Ной сделал первый шаг к собственной школе.
Мэй получила возможность развиваться как мастер.
Сиенна начала думать о том, как показать свои фотографии большему количеству людей.
И, кажется, каждый из нас понемногу двигался туда, куда давно хотел попасть.
Даже если не всегда знал дорогу.
Когда часы приблизились к часу ночи, Рик объявил, что пора заканчивать веселье.
— Я рад, что вы все прекрасно провели время, — сказал он, убирая пустые стаканы. — Но у меня есть одна маленькая просьба.
Тео поднял голову.
— Какая?
— В следующий раз играйте в настольные игры у себя дома.
— Но здесь красивее, — возразила Мэй.
— Здесь работает моя сотрудница.
Я подняла руку.
— И я поддерживаю владельца заведения.
Рик кивнул.
— Вот видишь. У нас демократия.
— У вас диктатура с красивой террасой, — пробормотала Мэй.
Я рассмеялась.
Друзья начали собирать коробки и складывать карточки. Сиенна убрала камеру в сумку, но перед тем, как уйти, вдруг остановилась.
— Подождите. Давайте сделаем фотографию.
— Нет, — сразу сказала я.
— Почему?
— Потому что я работаю.
— Ты уже закончила.
Я посмотрела на Рика.
Он кивнул.
Предатель номер три.
— Прекрасно, — пробормотала я. — Весь город вступил в сговор против меня.
Кай подошёл ко мне.
— Расслабься, Ривз. Это всего лишь фотография.
— Именно так говорят люди перед тем, как выложить в интернет ужасный снимок.
— Я могу гарантировать, что на нём ты будешь выглядеть прекрасно.
Я повернула к нему голову.
— Ты фотограф?
— Нет.
— Тогда твоё мнение не учитывается.
Сиенна рассмеялась.
— Я обещаю не публиковать ничего без вашего разрешения.
Я посмотрела на неё.
Она говорила совершенно серьёзно.
И мне это понравилось.
— Ладно. Но если я моргну, фотография считается недействительной.
— Договорились.
Мы собрались возле стойки. Мэй встала рядом с Ноем, Тео попытался сделать серьёзное лицо, но продержался ровно две секунды, а Кай оказался рядом со мной.
Слишком рядом.
Я чувствовала тепло его плеча и запах морской соли, который, кажется, навсегда поселился где-то в моей памяти.
— Улыбнись, Ривз, — тихо сказал он.
— Я улыбаюсь.
— Ты угрожаешь камере.
— Это мой фирменный стиль.
Он тихо рассмеялся.
И именно в этот момент Сиенна сделала снимок.
— Готово!
Мы тут же разошлись, но она посмотрела на экран и улыбнулась.
— О, мне нравится.
— Показывай, — потребовала Мэй.
Сиенна повернула камеру.
На фотографии Тео смеялся, Ной улыбался, Мэй выглядела так, будто только что выиграла спор, а я стояла рядом с Каем и тоже смеялась.
Не натянуто.
Не потому, что кто-то попросил.
Просто смеялась.
Кай смотрел на меня, а я, кажется, даже не заметила этого в момент съёмки.
Я уставилась на экран.
— Ого, — тихо сказала я.
— Что? — спросил Кай.
Я покачала головой.
— Ничего.
Но это было не совсем правдой.
Мне понравилась фотография.
Потому что на ней я выглядела счастливой.
И это ощущение оказалось настолько непривычным, что я даже не знала, что с ним делать.
— Я пришлю вам снимок, — сказала Сиенна.
— Спасибо, — ответила я.
Она улыбнулась.
— И, Луна?
— Да?
— Я серьёзно подумаю над твоей идеей с выставкой.
Я улыбнулась в ответ.
— А я серьёзно буду ждать приглашения.
— Договорились.
Мы попрощались, и компания направилась к выходу.
Ной задержался, чтобы ещё раз поблагодарить Рика за разрешение провести вечер в баре. Мэй обняла меня и шепнула, что завтра обязательно расскажет все подробности своей новой коллекции. Тео пообещал Ною прийти на первые занятия и тут же получил ответ, что его сначала придётся научить хотя бы держаться на доске.
Сиенна ушла последней из компании.
Кай задержался у двери.
Я подняла голову.
— Что?
Он улыбнулся.
— Хорошая ночь.
Я посмотрела на пустеющий бар.
На столик, где ещё недавно спорили о правилах.
На коробки с играми, которые Ной забыл забрать, но уже пообещал вернуть завтра.
На стойку, которую мне предстояло протереть перед закрытием.
— Да, — согласилась я. — Хорошая.
Кай посмотрел на меня чуть внимательнее.
— Ты сегодня много улыбалась.
Я закатила глаза.
— Что за эпидемия? Все решили сообщить мне об этом?
Он усмехнулся.
— Просто заметил.
— И что теперь?
— Ничего. Мне нравится.
Я замерла.
Кай не добавил шутку. Не попытался превратить сказанное в очередной флирт. Просто посмотрел на меня, затем улыбнулся и вышел за дверь.
А я осталась стоять за стойкой.
С совершенно идиотским выражением лица.
— Нет, — сказала я самой себе.
Рик выглянул из подсобки.
— Что нет?
Я резко обернулась.
— Ничего.
Он посмотрел на дверь, потом на меня.
И улыбнулся.
— Конечно, Ривз.
Я тяжело вздохнула.
— Я увольняюсь.
— Завтра в девять?
— Ненавижу тебя.
— Знаю, детка.
Он скрылся в подсобке.
Я рассмеялась и принялась закрывать бар.
Дома меня встретили два кота, которые явно считали, что я отсутствовала не положенные несколько часов, а как минимум три года.
Локи немедленно потребовал ужин.
Сейлор устроился на подоконнике и посмотрел на меня так, будто собирался выставить счёт за моральный ущерб.
— Да, я вернулась. Да, я принесла вам еду. Нет, я не собираюсь объяснять, где была.
Локи мяукнул.
— И не начинай.
Я накормила их, переоделась в домашнюю одежду и устроилась на диване с телефоном.
В общем чате уже появилось несколько сообщений.
Мэй:
Я официально заявляю, что сегодня был прекрасный вечер.
Тео:
Я официально заявляю, что меня обманули с правилами.
Ной:
Ты просто проиграл.
Тео:
Это две разные точки зрения.
Сиенна:
Я официально заявляю, что у меня есть фотография, на которой Тео выглядит почти прилично.
Тео:
УДАЛИ ЕЁ.
Сиенна:
Нет.
Я рассмеялась.
Потом появилось новое сообщение.
Сиенна отправила фотографию.
Я открыла её.
Вот мы все.
Ной с улыбкой, которую я редко видела такой открытой. Мэй, которая выглядела абсолютно счастливой. Тео, смеющийся так, будто ему только что рассказали лучшую шутку в мире.
И Кай.
Рядом со мной.
Он смотрел на меня, а я смеялась, даже не замечая этого.
Я приблизила фотографию.
Потом отдалила.
Потом снова посмотрела.
— Господи, Луна, — пробормотала я. — Соберись.
Локи запрыгнул на диван и ткнулся носом в мой локоть.
— Даже не начинай. Я знаю, о чём ты думаешь.
Он мяукнул.
— Нет, мы не будем обсуждать Кая Уэста.
Я отложила телефон и открыла дневник.
Некоторое время я смотрела на пустую страницу.
Потом написала:
Сегодня Ной сделал первый настоящий шаг к своей школе сёрфинга.
Остановилась.
Добавила:
Мэй договорилась о возможности представить собственные работы в студии. Сиенна показала нам фотографии и, кажется, впервые всерьёз задумалась о том, чтобы превратить своё увлечение в профессию.
Я улыбнулась.
Я горжусь ими.
Эти слова дались легко.
Потому что я действительно гордилась.
Потом я снова посмотрела на фотографию.
И написала:
А ещё сегодня я провела несколько часов с Каем Уэстом и не захотела сбежать.
Я замерла.
Перечитала фразу. Потом зачеркнула слово «несколько».
Почти всю ночь.
Стало ещё хуже.
Я закрыла дневник.
Нет.
Мы не будем анализировать это в час ночи.
Мы будем спать, потому что завтра у нас работа, коты, аренда и целая жизнь, которую нужно продолжать строить.
Я выключила свет и устроилась под одеялом.
Телефон завибрировал.
Разумеется.
Кай:
Добралась домой?
Я улыбнулась.
Я:
Нет. Меня снова похитили инопланетяне. Сейчас прохожу собеседование на должность межгалактической барменки.
Кай:
Надеюсь, они хотя бы предложили достойную зарплату.
Я:
Пока обсуждаем условия.
Кай:
Скажи им, что у тебя уже есть работа.
Я:
И что ты предлагаешь? Вернуться в Майами?
Кай:
Я бы на твоём месте выбрал Майами.
Я прикусила губу, сдерживая улыбку.
Я:
Ты слишком самоуверенный, Уэст.
Кай:
А ты слишком много споришь, Ривз.
Я посмотрела на экран.
Потом набрала:
Я:
Спокойной ночи, Кай.
Ответ пришёл не сразу.
Кай:
Спокойной ночи, Луна.
Я замерла.
Он снова назвал меня по имени.
Не Ривз.
Не язвительно.
Просто Луна.
Я положила телефон на тумбочку, выключила экран и закрыла глаза.
За окном шумел ночной Майами.
Локи устроился у моих ног.
Сейлор запрыгнул на подоконник.
А я почему-то снова вспомнила фотографию.
Ноя, который наконец решился осуществить свою мечту.
Мэй, которая больше не собиралась ждать чужого разрешения.
Сиенну, которая смотрела на мир через объектив и замечала то, что остальные пропускали.
И Кая.
Который стоял рядом со мной, пока я смеялась.
Я не знала, что будет дальше.
Не знала, получится ли у Ноя открыть школу, удастся ли Мэй добиться своего и решится ли Сиенна показать свои фотографии большему количеству людей.
Не знала даже, что делать с собственными чувствами.
Но впервые за долгое время мне не хотелось заранее просчитывать все возможные варианты.
Мне просто хотелось увидеть, что будет завтра.
Я перевернулась на бок и натянула одеяло до подбородка.
— Это ничего не значит, — прошептала я.
Локи сонно мяукнул.
— Да-да. Я знаю.
Но почему-то улыбалась.
И, кажется, даже мой кот мне не поверил.
Глава 10. Она всё ещё рядом.
Блэр терпеть не могла, когда её игнорировали.
Особенно Кай.
Она сидела на кровати, поджав под себя ноги, и уже в четвёртый раз открывала их переписку. Последнее сообщение по-прежнему оставалось без ответа.
Ни одного слова.
Даже дежурного «занят».
Блэр откинулась на подушки и раздражённо бросила телефон рядом.
Раньше всё было иначе. Кай мог пропасть на несколько часов, если у него тренировка или очередное занятие с учениками, но потом обязательно появлялся. Иногда присылал фотографию океана, иногда звонил по дороге домой, иногда просто писал какую-нибудь глупость, на которую она закатывала глаза.
У них существовала собственная привычная жизнь.
Совместные завтраки, поездки за город, вечеринки, на которых они появлялись вместе. Знакомые места, общие друзья, семейные встречи. Даже когда между ними возникали разногласия, Блэр никогда всерьёз не думала, что однажды Кай действительно решит уйти.
Они ведь слишком долго были частью жизни друг друга.
Их отношения казались чем-то само собой разумеющимся. Примерно как то, что утром в Майами будет светить солнце, а вечером на побережье появится ветер.
Но теперь Кай вёл себя так, словно она была обычной знакомой, с которой иногда приходилось пересекаться.
И всё это из-за Луны Ривз.
Блэр взяла телефон и открыла страницу девушки в социальной сети.
Несколько фотографий с пляжа. Кадры из какого-то деревянного бара, украшенного гирляндами. Снимок двух котов. Несколько публикаций с подругой и высоким парнем, которого Блэр видела рядом с Луной раньше.
Ничего особенного.
Ни дорогих ресторанов, ни дизайнерских сумок, ни фотографий с закрытых вечеринок, куда невозможно попасть без приглашения. Обычная жизнь обычной девушки.
Блэр даже не понимала, что именно могло привлечь Кая.
Хотя, если подумать, в последнее время его всё чаще раздражало то, что раньше казалось естественным.
Семейные мероприятия. Разговоры об отцовском бизнесе. Постоянные ожидания окружающих.
Возможно, Луна нравилась ему именно потому, что не имела к этому миру никакого отношения.
Она могла позволить ему почувствовать себя свободным.
Эта мысль неприятно задела Блэр.
Она не хотела признавать, что Кай мог устать от их прежней жизни. Ей было проще считать, что он увлёкся новой девушкой и скоро поймёт, насколько всё это несерьёзно.
Но время шло, а он не возвращался.
Блэр снова посмотрела на телефон.
Писать ему ещё раз не хотелось. Она уже достаточно унижалась, пытаясь добиться обычного ответа.
И всё же сидеть сложа руки она тоже не собиралась.
В дверь постучали.
— Блэр? Ты готова? — раздался голос матери. — Мы собираемся обедать.
— Сейчас спущусь.
Она встала, поправила волосы и посмотрела на себя в зеркало.
Лицо выглядело безупречно. Ни следа раздражения, ни усталости, ни того неприятного чувства, которое появлялось каждый раз, когда она представляла Кая рядом с другой девушкой.
Так было лучше.
Блэр давно усвоила, что окружающие охотнее верят человеку, который выглядит уверенным в себе.
Даже если внутри у него всё далеко не так спокойно.
Обед проходил на террасе. Отец просматривал документы, время от времени отвечая на сообщения, а мать рассказывала о предстоящем благотворительном мероприятии.
Блэр слушала вполуха.
— Кстати, — произнёс отец, откладывая телефон, — в субботу у нас встреча с представителями гостиничной группы. Ричард Уэст подтвердил присутствие.
Блэр подняла голову.
— Ричард будет?
— Разумеется. Мы обсуждаем новый проект, а его компания может стать одним из ключевых партнёров.
Она постаралась сохранить спокойное выражение лица.
— А Кай тоже приедет?
Отец посмотрел на неё поверх очков.
— Не знаю. Но Ричард хотел бы, чтобы сын постепенно включался в семейные дела. Думаю, он будет настаивать.
— Понятно.
— Почему спрашиваешь?
— Просто интересно.
Отец вернулся к документам, не придав её ответу особого значения.
Блэр опустила взгляд на тарелку.
Суббота.
У неё появлялся естественный повод увидеть Кая, и никто не мог обвинить её в том, что она специально пытается пересечься с ним.
Но ждать до субботы было слишком долго.
Она хотела увидеть его раньше. Поговорить с ним без отцов, деловых партнёров и людей, которые постоянно напоминали им об их прошлом.
Ей нужно было вернуть хотя бы часть прежней близости.
И, возможно, для этого стоило перестать пытаться разговаривать с ним напрямую.
Блэр вспомнила, как Кай всегда реагировал, если кто-то из близких оказывался в неприятной ситуации. Он мог ворчать, раздражаться, говорить, что человек сам виноват, но всё равно приезжал.
Он не умел оставлять людей, которые когда-то были ему дороги, без помощи.
Даже если убеждал себя в обратном.
Блэр медленно подняла глаза.
В голове начал складываться план.
Не самый красивый.
Но вполне рабочий.
Утром я обнаружила, что Сейлор спит на моей подушке, Локи пытается стащить с тумбочки резинку для волос, а я сама лежу посреди кровати и смотрю в потолок с таким выражением лица, словно там написаны ответы на все жизненные вопросы.
К сожалению, потолок молчал.
Как и один конкретный парень.
Я потянулась к телефону.
Сообщений от Кая не было.
Не то чтобы я проверяла.
Просто телефон лежал рядом, а мои руки почему-то сами потянулись к нему.
Разумеется, никакого отношения к Уэсту это не имело.
Я отложила устройство и осторожно столкнула Сейлора с подушки.
— Подвинься. У меня сегодня тоже есть планы.
Кот недовольно потянулся и переместился ровно на пять сантиметров.
— Спасибо. Щедрость не знает границ.
Я выбралась из кровати, накормила пушистых паразитов и поставила кофе. За окном уже вовсю светило солнце. Майами просыпался, машины двигались по улицам, а где-то неподалёку кричали чайки.
Обычное утро.
Мне нравилось такое время. Когда можно было спокойно выпить кофе, не торопиться, включить музыку и не думать о том, что произойдёт через час.
Последнее время таких моментов стало меньше.
И, что самое неприятное, причиной был вовсе не бывший, не работа и даже не необходимость оплачивать счета.
Кай Уэст.
Я села за стол, открыла телефон и увидела сообщение от Мэй.
Мэй:
Ты сегодня жива?
Я:
Пока да. Но день только начался.
Мэй:
Отлично. Тогда напоминаю, что сегодня вечером ты обязана рассказать мне всё.
Я нахмурилась.
Я:
Что именно?
Мэй:
Не притворяйся. Я про Кая.
Я прикрыла глаза. Конечно.
Куда же без этого.
Я:
Нечего рассказывать.
Мэй:
Луна.
Я:
Мэй.
Мэй:
Я знаю тебя слишком долго.
Я:
Это звучит как угроза.
Мэй:
Это и есть угроза.
Я невольно улыбнулась, но улыбка быстро исчезла.
Вчера Кай собирался зайти после моей смены.
Он написал об этом сам.
Я не просила его приезжать. Не намекала. Не пыталась придумать повод для встречи.
Он предложил.
А потом не появился.
И дело было даже не в том, что я провела вечер, время от времени поглядывая на дверь. Я не собиралась делать вид, будто моя жизнь зависит от одного мужчины.
Просто мне хотелось увидеть его.
После нашего поцелуя, после занятий на пляже, после всех этих сообщений мне казалось, что между нами постепенно появляется что-то настоящее.
Не отношения.
Не обещания.
Но хотя бы желание быть рядом.
А вчера я вдруг почувствовала себя человеком, который ждёт у двери, хотя его никто не просил этого делать.
Я сделала глоток кофе и поморщилась.
Он успел остыть.
Прекрасно.
Даже кофе сегодня был против меня.
Я быстро собралась, проверила, достаточно ли корма у котов, и отправилась по делам. Мне нужно было зайти в магазин, купить несколько вещей для квартиры и подготовиться к вечерней смене.
Я собиралась занять себя чем угодно.
Лишь бы не сидеть дома с телефоном в руках.
К полудню я успела сделать почти всё, что запланировала.
По дороге домой остановилась у небольшого кафе, взяла холодный кофе и устроилась за столиком на улице. Вокруг ходили люди, кто-то разговаривал по телефону, кто-то фотографировал еду, а неподалёку молодая пара пыталась сделать селфи на фоне пальм.
Я смотрела на них и думала, как странно иногда устроена жизнь.
Ещё недавно мне казалось, что главное — просто начать заново.
Переехать. Найти работу. Снять квартиру. Научиться засыпать без ощущения, что нужно постоянно прислушиваться к каждому звуку за дверью.
Я справилась.
У меня появились друзья, собственное место, привычные маршруты. Я снова начала смеяться, строить планы и думать о будущем.
Мне стало легче.
И, наверное, именно поэтому я позволила себе немного расслабиться.
Позволила Каю приблизиться.
Не потому, что он спас меня или сделал что-то невероятное. Он просто оказался рядом в тот момент, когда мне захотелось снова почувствовать себя обычной девушкой.
Которая может флиртовать.
Может ждать сообщения.
Может поцеловать парня, который ей нравится, и потом весь вечер вспоминать об этом.
В этом не было ничего страшного.
Пока я не начинала ждать от него того, чего он не обещал.
Телефон завибрировал.
Я посмотрела на экран.
Кай:
Доброе утро, Ривз.
Я замерла.
Сообщение пришло только сейчас.
Я перечитала его, потом открыла переписку и увидела, что вчерашний разговор так и закончился моим коротким ответом.
Он не написал больше ни слова.
Я почувствовала неприятное напряжение в груди.
Кай:
Как ты?
Я могла ответить честно.
Могла написать, что вчера ждала его. Что мне было неприятно. Что я не понимала, почему он сначала предлагает встретиться, а потом исчезает.
Но мы ведь ничего не обсуждали.
Он не обещал мне отношений.
Не обещал, что будет писать каждое утро или приезжать после каждой моей смены.
Поэтому я ответила:
Я:
Хорошо. А ты?
Ответ пришёл через несколько минут.
Кай:
Нормально. Вчера пришлось решать кое-какие дела. Прости, что не приехал.
Я долго смотрела на экран.
Вот и всё.
Извинение.
Короткое объяснение.
Никаких подробностей.
Я напечатала:
Я:
Ничего страшного.
Потом стёрла. Слишком мягко.
Попробовала ещё раз:
Я:
Всё нормально.
Отправила.
Кай ответил почти сразу.
Кай:
Ты сегодня работаешь?
Я:
Да.
Кай:
Может, увидимся после?
Я смотрела на сообщение, чувствуя, как внутри снова возникает то самое тёплое чувство, которое я так старательно пыталась игнорировать.
Я хотела согласиться.
Хотела увидеть его, услышать голос, посмотреть в глаза и понять, почему вчера он не пришёл.
Но вместо этого написала:
Я:
Не знаю. Посмотрим.
Я убрала телефон в сумку.
И впервые за долгое время не стала ждать ответа.
Кай перечитал сообщение Луны ещё раз.
«Не знаю. Посмотрим».
Он нахмурился.
Обычно она отвечала иначе. Могла подколоть его, спросить, не решил ли он наконец стать примерным гражданином, или сообщить, что у неё слишком насыщенная жизнь для встреч с самоуверенными сёрферами.
Даже когда отказывала, делала это так, что хотелось продолжить разговор.
Но сейчас в её сообщениях не было ничего привычного.
Ни улыбки, которую он почти слышал между строк.
Ни желания поспорить.
Только короткие ответы.
Кай убрал телефон и посмотрел на часы.
Он собирался зайти в Silent Tide ещё вчера, но после разговора с Блэр задержался дольше, чем рассчитывал. Когда наконец освободился, решил не приезжать к Луне слишком поздно.
Он собирался объяснить всё утром.
И объяснил.
По крайней мере, так ему казалось.
— Ты опять смотришь на телефон, — заметил Тео, появившись рядом.
Кай поднял голову.
— Ты можешь хоть раз возникнуть бесшумно?
— Могу. Но тогда ты не заметишь меня, потому что будешь смотреть на свою переписку.
Тео уселся на соседний стул и потянулся за бутылкой воды.
— Что случилось?
— Ничего.
— Ты говоришь это так часто, что я начинаю сомневаться, знаешь ли ты значение слова.
Кай отложил телефон.
— Я вчера не смог встретиться с Луной.
— И? — Тео вопросительно посмотрел на него.
— Она теперь отвечает так, будто я ей что-то должен.
Тео медленно повернул голову.
— Возможно, она просто расстроилась.
— Я извинился.
— И что ты ей написал?
Кай пересказал переписку.
Тео слушал молча, а потом посмотрел на него с таким выражением, будто Кай только что добровольно прыгнул в океан с бетонным блоком на шее.
— Ты написал ей, что у тебя были дела.
— Да.
— И не сказал, что за дела.
— А я должен был отчитываться?
— Нет. Но если ты хочешь, чтобы девушка понимала, что происходит, можно хотя бы объяснить, почему ты не пришёл на встречу, которую сам предложил.
Кай нахмурился.
— Я не хотел втягивать её в историю с Блэр.
— Поздравляю. Ты не втянул её в историю с Блэр. Ты просто оставил её гадать, почему ты пропал.
Кай ничего не ответил.
Тео отпил воды.
— Слушай, я не говорю, что ты обязан рассказывать Луне каждую мелочь. Но ты же сам понимаешь, что Блэр не собирается просто так отстать.
— Я знаю.
— Тогда реши, что будешь делать.
Кай провёл ладонью по волосам.
Он уже устал от разговоров о Блэр. Устал от того, что каждое её сообщение вызывало раздражение и чувство вины одновременно. Устал от необходимости снова и снова объяснять, что их отношения закончились.
Но ещё больше ему не нравилось, что теперь последствия его нерешительности начали отражаться на Луне.
Она не просила его разбираться с бывшей.
Не требовала объяснений.
Просто постепенно отдалялась.
И Кай впервые понял, что может потерять её, даже не успев по-настоящему начать отношения.
— Я поговорю с Блэр, — сказал он.
Тео кивнул.
— Хорошо. И на этот раз постарайся не откладывать разговор до следующего ледникового периода.
— Спасибо за поддержку.
— Всегда пожалуйста.
Кай снова достал телефон.
Ему хотелось написать Луне что-нибудь ещё.
Но он не знал, что именно.
Поэтому убрал телефон в карман и решил сначала разобраться с тем, что давно следовало закончить.
Блэр остановилась у своей машины и посмотрела на часы.
Она заранее договорилась со знакомым, который помог ей организовать небольшую неприятность с автомобилем. Всё должно было выглядеть как обычная поломка, из-за которой она не могла продолжить путь.
Она не собиралась рисковать своей безопасностью или создавать настоящую опасность на дороге. Ей требовалась лишь ситуация, в которой Кай не смог бы спокойно пройти мимо.
Она достала телефон и открыла его контакт.
Несколько секунд смотрела на имя.
Потом нажала вызов.
Кай ответил не сразу.
— Блэр?
Она закрыла глаза на мгновение, услышав его голос. Даже сейчас он звучал так, будто она отвлекла его от чего-то гораздо более важного.
— Привет.
— Что случилось?
Ни приветствия в ответ. Ни вопроса о том, как у неё дела.
Блэр стиснула телефон чуть сильнее.
— У меня проблема с машиной. Она заглохла, и я не могу её завести.
— Ты вызвала помощь?
Она не ожидала такого вопроса.
— Я… пока нет.
— Тогда вызови эвакуатор. Или позвони в сервис.
Блэр почувствовала, как внутри поднимается раздражение.
Раньше он бы просто спросил, где она находится, и приехал. Без длинных разговоров, без советов обратиться в сервис, без этого раздражающего тона, словно она была человеком, который постоянно доставляет ему неудобства.
— Кай, я стою одна и даже не понимаю, что произошло.
На другом конце повисла короткая пауза.
— Где ты?
Блэр назвала место.
— Хорошо. Оставайся там, где безопасно. Я сейчас приеду.
Он отключился прежде, чем она успела что-то ответить.
Блэр медленно опустила телефон.
Он приедет.
Несмотря на все свои обещания, несмотря на Луну и на то, как старательно пытался отдалиться от неё, он всё-таки приедет.
Она посмотрела на своё отражение в зеркале заднего вида, поправила волосы и заставила себя расслабиться.
Это ничего не меняло.
Но иногда ей было достаточно и этого.
Кай приехал через двадцать минут.
Блэр стояла рядом с автомобилем, скрестив руки на груди. Когда она увидела его машину, то невольно выпрямилась.
Он вышел, захлопнул дверь и направился к ней.
— Что произошло?
— Я не знаю. Машина просто заглохла.
Кай осмотрел автомобиль, но быстро понял, что самостоятельно разобраться на месте не получится.
— Ты звонила в сервис?
— Нет. Я позвонила тебе.
Он выпрямился и посмотрел на неё.
— Блэр.
— Что? — Она нахмурилась. — Ты же приехал.
— Я приехал, потому что ты сказала, что застряла. Но это не значит, что мы должны снова делать вид, будто всё по-прежнему.
Её лицо изменилось совсем немного. Улыбка стала слабее, взгляд холоднее.
— Я не просила тебя возвращаться ко мне, Кай. Я попросила о помощи.
— И я помогу. Но ты должна понимать, что между нами всё закончилось.
Блэр отвела взгляд.
На несколько секунд между ними повисла тишина.
— Я понимаю, — сказала она наконец. — Просто иногда мне кажется, что ты забыл, сколько всего у нас было.
Кай устало провёл ладонью по волосам.
— Я ничего не забыл.
— Тогда почему ты ведёшь себя так, словно я стала чужой?
Он не ответил сразу.
Потому что она действительно больше не была той девушкой, к которой он хотел возвращаться после долгого дня. Или, возможно, он сам изменился настолько, что уже не мог представить их вместе.
— Потому что мы расстались, Блэр.
Она посмотрела на него, и на мгновение в её глазах появилось что-то похожее на настоящую боль.
Кай почувствовал укол вины.
Он не хотел причинять ей боль. Когда-то она была важной частью его жизни. Они знали друг друга годами, и он не мог просто сделать вид, что ничего не было.
Но это не означало, что он должен был вернуться.
— Я вызову помощь, — сказал он. — Тебе не придётся оставаться здесь одной.
— Спасибо.
Блэр произнесла это тихо.
Пока они ждали, Кай стоял рядом с ней и отвечал на вопросы о работе, отце и предстоящей встрече семей. Она несколько раз вспоминала общие моменты, словно проверяя, сохранилось ли между ними прежнее взаимопонимание.
— Помнишь, как мы однажды застряли за городом? — спросила она. — Ты тогда умудрился перепутать дорогу, а потом уверял, что именно так и планировал.
Кай невольно усмехнулся.
— Я не перепутал дорогу. Я хотел посмотреть, что находится в другой стороне.
— Конечно. А потом мы два часа искали заправку.
— Зато нашли отличное кафе.
Блэр улыбнулась.
На несколько секунд всё действительно стало похоже на прежние времена. На те вечера, когда они могли часами разговаривать обо всём подряд, не думая о том, что однажды перестанут понимать друг друга.
И именно поэтому она решила не торопиться.
— Я скучаю по этому, — сказала Блэр тише. — По тому, как мы раньше общались.
Улыбка Кая исчезла.
— Блэр…
— Я знаю. Не начинай.
Она отвернулась.
— Я просто сказала, что скучаю. Мне казалось, я имею на это право.
Кай замолчал.
Он не знал, что ответить, потому что не хотел делать ей больно, но и не собирался давать ложную надежду.
Когда помощь наконец приехала, он убедился, что Блэр не придётся оставаться на дороге, и предложил вызвать ей такси.
— Ты не отвезёшь меня? — спросила она.
Он посмотрел на часы.
— Мне нужно на работу.
Это была правда.
Но не вся.
Он просто не хотел снова оказываться в ситуации, где любой жест заботы мог быть принят за обещание.
Блэр кивнула.
— Конечно. Не буду тебя задерживать.
Она улыбнулась, но улыбка не коснулась глаз.
— Увидимся на встрече в субботу?
Кай нахмурился.
— На какой встрече?
— Наши отцы собираются обсуждать новый проект. Мой отец сказал, что вы тоже будете.
Кай тихо выдохнул.
— Я ещё не знаю, приеду ли.
— Надеюсь, приедешь.
Она подошла ближе и на секунду коснулась его руки.
— Было бы приятно провести с тобой время, как раньше.
Кай осторожно отстранился.
— Блэр, не надо.
Она убрала руку.
— Хорошо. Прости.
Он не стал продолжать разговор.
Попрощавшись, Кай направился к машине. Уже садясь за руль, он достал телефон и посмотрел на экран.
Он обещал Луне, что зайдёт после её смены.
И собирался сдержать это обещание.
Только почему-то не знал, как объяснить ей, что последние несколько часов провёл со своей бывшей.
К вечеру Silent Tide заполнился посетителями.
На террасе зажглись гирлянды, музыка стала громче, а на столиках появились первые коктейли и тарелки с закусками. Рик ходил между столами, проверяя, всё ли в порядке, и время от времени бросал мне короткие указания.
Я работала почти без остановки.
И всё же каждый раз, когда открывалась дверь, я невольно поднимала голову.
Кай так и не появился.
Я убеждала себя, что мне всё равно. У него могла быть тренировка, встреча, дела с отцом или ещё сотня причин, по которым он не мог прийти.
Я не имела права требовать от него отчёта.
Мы не были парой.
Даже не обсуждали, кем являлись друг для друга.
Был только поцелуй, несколько сообщений и вечера, которые постепенно стали для меня важнее, чем я хотела признавать.
Я поставила стаканы на полку и вернулась к стойке.
— Луна, — позвал Рик. — Ты в порядке?
Я подняла голову.
— Да. Почему?
Он внимательно посмотрел на меня.
— Ты уже третий раз за последние десять минут смотришь на дверь.
Я опустила взгляд на полотенце в руках.
— Просто проверяю, кто пришёл.
Рик перевёл взгляд на зал.
— Все, кто пришёл, уже сидят за столиками.
Я ничего не ответила.
Он не стал задавать новых вопросов. Только мягко коснулся моей руки и вернулся к своим делам.
Я была благодарна ему за это.
Не хотелось объяснять, почему обычное ожидание человека вдруг стало чем-то, что я не могла контролировать.
Через некоторое время в бар вошли Мэй и Ной.
Мэй сразу заметила меня за стойкой и направилась ко мне. Ной пошёл следом, на ходу здороваясь с Риком.
— Привет, — сказала Мэй. — Ты сегодня какая-то тихая.
— Устала.
Она посмотрела на меня внимательнее.
— Луна.
Я продолжила протирать стойку.
— Что?
— Посмотри на меня.
Я подняла глаза.
Мэй больше не улыбалась.
— Что случилось?
Мне захотелось сказать, что ничего. Что всё в порядке. Что у меня просто тяжёлый день.
Но я вдруг поняла, что устала притворяться даже перед ней.
— Кай вчера не приехал, — тихо сказала я.
Мэй нахмурилась.
— Он же собирался?
Я кивнула.
— Написал, что у него возникли дела.
— И всё?
— И всё.
Мэй посмотрела на Ноя, потом снова на меня.
— Ты спрашивала, что произошло?
— Нет.
— Почему?
Я опустила взгляд.
— Потому что не хотела.
Это была не вся правда.
Я не спрашивала, потому что боялась услышать ответ. Боялась, что он окажется совершенно обычным и ничего не значащим. Что Кай просто передумал, отвлёкся или нашёл что-то интереснее.
И тогда мне пришлось бы признать, что я сама успела придать нашим встречам слишком большое значение.
Мэй обошла стойку и осторожно обняла меня.
Я замерла на мгновение, а потом позволила себе прижаться к ней.
— Не нужно делать вид, что тебе всё равно, — тихо сказала она.
Я закрыла глаза.
— Я не делаю вид.
Мэй ничего не ответила.
И почему-то именно это заставило меня почувствовать, как к горлу подступает ком.
Я не хотела плакать. Не хотела превращать обычный день в драму из-за парня, с которым даже не встречалась.
Но мне было больно.
Не потому, что Кай обязан был приехать.
А потому, что я действительно хотела его увидеть.
— Я просто не хочу снова оказаться в ситуации, когда начинаю ждать человека сильнее, чем он ждёт меня, — прошептала я.
Мэй крепче обняла меня.
— Тогда не торопись. Не нужно решать всё прямо сейчас.
Я кивнула.
Ной подошёл ближе и положил на стойку небольшой пакет с едой.
— Мы принесли тебе ужин. Ты наверняка опять забыла поесть.
Я посмотрела на пакет, потом на него.
— Вы оба невозможные.
— Знаем, — ответил Ной. — Но зато полезные.
Я попыталась улыбнуться.
Получилось не очень.
Мэй заметила это, но не стала настаивать на разговоре. Они остались ненадолго, рассказали о своих планах на ближайшие дни и ушли, когда у них появились дела.
Перед уходом Мэй ещё раз обняла меня.
— Позвони, если захочешь поговорить.
— Хорошо.
Я смотрела им вслед, пока дверь не закрылась.
Потом вернулась к работе.
Вечер продолжался.
Люди смеялись, заказывали напитки, фотографировались на террасе. Океан шумел за пределами бара, а гирлянды мягко освещали деревянные столы.
Всё было как обычно.
Только мне почему-то казалось, что я осталась где-то в стороне от собственной жизни.
Когда смена закончилась, я была настолько уставшей, что даже не сразу поняла, насколько тихо стало в баре.
Последние посетители ушли. Рик проверил кассу, сотрудники убрали столики, а я закончила мыть стойку и сняла фартук.
— Иди домой, Ривз, — сказал Рик. — На сегодня с тебя хватит.
— С удовольствием.
Он посмотрел на меня внимательнее.
— Ты точно в порядке?
Я кивнула.
— Просто устала.
Рик явно не поверил, но спорить не стал.
— Тогда отдыхай. И не забывай, что у тебя есть люди, которым можно позвонить, если что-то случится.
Я почувствовала, как внутри что-то сжалось.
— Знаю.
Я попрощалась с ним и вышла на улицу.
Ночной воздух оказался прохладнее, чем я ожидала. Ветер доносил запах океана, а вдали слышалась музыка из какого-то заведения.
Я достала телефон.
Сообщений от Кая не было.
Я открыла нашу переписку, посмотрела на последнее сообщение и закрыла её.
Мне не хотелось писать первой.
Не потому, что я пыталась заставить его волноваться или хотела проверить, насколько сильно я ему нравилась.
Просто я вдруг поняла, что устала ждать.
Устала гадать, что он думает, что чувствует и почему иногда смотрит на меня так, словно я единственный человек в мире, а потом исчезает на целый день.
Возможно, он действительно был занят.
Возможно, я сама придумала себе больше, чем существовало на самом деле.
Но я не хотела снова оказаться в ситуации, где мне приходилось убеждать себя, что чужое равнодушие не имеет значения.
Я слишком хорошо знала, как легко можно потерять себя, пытаясь заслужить чьё-то внимание.
И больше не собиралась этого делать.
Дома меня встретили два голодных кота и квартира, в которой всё оставалось на своих местах.
Я покормила Локи и Сейлора, переоделась и устроилась на диване с чашкой чая.
Телефон лежал рядом.
Я старалась на него не смотреть.
Через несколько минут экран загорелся.
Кай:
Прости, что не заехал. Возникли дела.
Я прочитала сообщение.
Потом перечитала.
Раньше я бы спросила, всё ли в порядке. Может быть, пошутила бы, чтобы скрыть неловкость. Или написала бы, что ничего страшного, и предложила встретиться завтра.
Но сегодня мне не хотелось ни шутить, ни искать ему оправдания.
Я:
Хорошо.
Я отправила сообщение и положила телефон на стол.
Ответ пришёл через минуту.
Кай:
Ты расстроилась?
Я долго смотрела на экран.
Мне хотелось ответить честно.
Да, расстроилась.
Потому что ждала.
Потому что хотела его увидеть.
Потому что мне было приятно думать, что он тоже хочет проводить со мной время.
Но я не знала, имела ли право говорить ему об этом. Мы ведь ничего друг другу не обещали.
В конце концов я написала:
Я:
Нет. Всё нормально. Спокойной ночи.
Я отключила экран.
Кай больше не написал.
Я откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. В комнате тихо урчал Локи, а за окном шумел океан.
Всё было как обычно.
И всё же что-то изменилось.
Я вдруг почувствовала, как сильно мне хотелось снова увидеть Кая. И как неприятно было осознавать, что я не могла заставить себя перестать этого хотеть.
Мне нравилось проводить с ним время.
Нравилось, как он смотрел на меня, когда я рассказывала что-то важное. Как терпеливо учил меня держаться на доске. Как иногда называл меня Луной, а не Ривз.
Но мне не нравилось то, что происходило сейчас.
И я не собиралась притворяться, будто это не имеет значения.
Я встала, убрала чашку в раковину и пошла в спальню.
Перед сном я всё-таки открыла дневник.
Долго смотрела на чистую страницу, не зная, с чего начать.
Потом написала:
Мне казалось, что я научилась не ждать.
Не ждать сообщений. Не ждать звонков. Не ждать, что кто-то обязательно выберет меня.
Но, кажется, я снова начала ждать.
Я остановилась.
Пальцы замерли над страницей.
Потом я добавила:
И мне страшно, что однажды я опять пожалею об этом.
Я закрыла дневник и убрала его в ящик.
В эту ночь я долго не могла уснуть.
Я проснулась от звонка телефона.
Сначала даже не поняла, где нахожусь. Локи лежал рядом, Сейлор сидел на подоконнике, а солнечный свет уже пробивался сквозь шторы.
Я нащупала телефон и ответила, не посмотрев на экран.
— Алло?
— Луна?
Я замерла. Мама.
— Мам? Что случилось?
— Ничего, милая. Ты ещё спишь?
Я села на кровати и потёрла глаза.
— Уже нет. Что-то произошло?
На другом конце раздался папин голос:
— Передай ей, что мы уже почти приехали.
Я нахмурилась.
— Куда приехали?
Мама засмеялась.
— В Майами, Луна.
Несколько секунд я молчала.
Мне показалось, что я ослышалась.
— Подожди. Что?
— Мы с папой в Майами. Решили немного изменить планы. У него получилось освободить несколько дней, а я смогла договориться об отпуске. Мы подумали, что не хотим откладывать поездку ещё на месяц.
Я прижала телефон к уху.
— Вы… вы уже здесь?
— Да. Сейчас заберём вещи и поедем к тебе. Если ты, конечно, не против.
Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось, а затем вдруг отпустило.
— Конечно, не против! Мам, вы могли хотя бы предупредить!
— Тогда это был бы уже не сюрприз.
Я засмеялась, но глаза неожиданно защипало.
Я так давно не видела их.
Так давно не слышала мамин голос не через телефон, а рядом с собой. Не обнимала папу, не сидела с ними за одним столом, не рассказывала о своей жизни, пока мама готовила что-нибудь на кухне, а папа делал вид, что слушает новости.
— Я сейчас всё уберу, — быстро сказала я. — Тут не идеально, но я…
— Луна, — мягко перебила мама. — Мы едем не проверять твою квартиру. Мы едем повидать дочь.
Я замолчала.
— Хорошо, — прошептала я. — Я очень по вам соскучилась.
— Мы тоже, милая.
После звонка я ещё несколько секунд сидела на кровати, прижимая телефон к груди.
Потом вскочила.
— Так, — объявила я котам. — У нас чрезвычайная ситуация.
Локи поднял голову.
— Бабушка и дедушка едут в гости. Поэтому, если вы собирались сегодня устроить погром, придётся перенести его на другой день.
Сейлор демонстративно отвернулся.
— Я так и знала, что поддержки от вас не дождусь.
Я принялась убирать квартиру, меняя местами подушки, складывая вещи и протирая поверхности, которые ещё вчера казались мне вполне чистыми.
Потом остановилась посреди гостиной и посмотрела на всё вокруг.
Это была моя квартира.
Моя жизнь.
Моё маленькое место в огромном городе, где я пыталась начать всё сначала.
И сегодня сюда должны были прийти люди, которые знали меня задолго до Майами. До Silent Tide. До Кая Уэста.
Люди, которым не нужно было ничего доказывать.
Я достала из шкафа чистые полотенца, поправила подушки на диване и проверила, есть ли дома что-нибудь, чем можно угостить родителей. Потом посмотрела на часы.
Они должны были приехать совсем скоро.
Я вдруг поняла, что волнуюсь сильнее, чем перед первым рабочим днём в Silent Tide.
Что, если мама сразу заметит, как я изменилась? Что, если папа начнёт задавать вопросы, на которые я пока не готова отвечать? Что, если они увидят, что я не всегда справляюсь так хорошо, как рассказываю по телефону?
Я остановилась перед зеркалом.
Волосы собраны кое-как, на мне старая футболка и домашние шорты, под глазами следы недосыпа.
— Отлично, Ривз, — пробормотала я. — Просто идеальная картинка самостоятельной взрослой жизни.
Я умылась, переоделась и снова прошлась по квартире, проверяя, всё ли в порядке.
Потом раздался звонок в дверь.
Я замерла.
На секунду мне стало страшно, будто за дверью стояло не то, чего я ждала, а что-то, к чему совершенно не была готова.
Затем я услышала знакомый голос:
— Луна? Мы приехали!
Я распахнула дверь.
Мама стояла на пороге с дорожной сумкой, а папа держал в одной руке чемодан и небольшой пакет. Оба улыбались.
И в тот момент все мои тревоги исчезли.
— Мам!
Я шагнула вперёд и обняла её так крепко, что она рассмеялась.
— Господи, милая, я тоже соскучилась!
Я уткнулась лицом ей в плечо и на несколько секунд просто закрыла глаза.
От неё пахло знакомыми духами. Теми самыми, которые я помнила с детства.
Папа поставил чемодан на пол и обнял нас обеих.
— А меня никто обнимать не собирается?
Я отстранилась от мамы и тут же обняла его.
— Конечно собирается.
Он прижал меня к себе, поцеловал в макушку и тихо сказал:
— Мы скучали по тебе, малышка.
Я почувствовала, как защипало глаза.
— Я тоже.
Мы ещё несколько секунд стояли в дверях, обнимаясь, пока мама наконец не отстранилась и не посмотрела на меня.
— Ну, показывай, как ты тут живёшь.
Я отступила в сторону, пропуская их внутрь.
— Добро пожаловать в мои скромные владения.
Папа оглядел гостиную.
— А мне нравится.
— Ты ещё не видел кухню, — предупредила я. — Там у меня творческий беспорядок.
— Главное, чтобы творческий.
Мама рассмеялась и поставила сумку на диван.
Именно в этот момент из спальни вышел Локи.
Он остановился посреди коридора и уставился на незнакомцев.
Сейлор появился следом, но держался на безопасном расстоянии.
— Ой, какие красавцы! — Мама сразу присела, протягивая руку Локи. — Иди сюда, малыш.
Локи подошёл к ней почти мгновенно.
Предатель.
Я смотрела, как он трётся о её ладонь, и не могла поверить, что ещё несколько минут назад этот кот не позволял мне даже нормально спать.
— Он всегда такой ласковый? — спросила мама.
— Нет. Обычно он считает себя владельцем квартиры, а меня — бесплатной прислугой.
Папа протянул руку Сейлору, но тот обнюхал его пальцы и отошёл.
— А этот у нас независимый, — заметил папа.
— Очень. Вы с ним найдёте общий язык.
Мы рассмеялись.
И вдруг я поняла, что давно не смеялась так легко.
Без необходимости думать о том, как выгляжу со стороны. Без попыток скрыть усталость. Без привычки держать часть себя на расстоянии.
Мама встала и обняла меня за плечи.
— Ну что, рассказывай. Как ты? По-настоящему.
Я посмотрела на неё.
Вопрос был простым.
Но почему-то именно на него мне оказалось труднее всего ответить.
— Хорошо, — сказала я сначала.
Мама чуть приподняла брови.
Я выдохнула.
— Правда. Мне здесь нравится. Работа хорошая, Рик относится ко мне замечательно. У меня есть друзья. Квартира мне нравится, район тоже.
— А ты сама? — тихо спросила она. — Тебе хорошо?
Я опустила взгляд.
Перед глазами неожиданно возникло лицо Кая. Его улыбка, тёплая ладонь на моей щеке, поцелуй на берегу, после которого я ещё долго не могла прийти в себя.
А потом пустая дверь бара, короткие сообщения и неприятное чувство, будто я слишком рано позволила себе поверить в чужое внимание.
Я не хотела рассказывать об этом сейчас.
Не в первые минуты после встречи.
Не тогда, когда родители только приехали и я наконец могла просто побыть рядом с ними.
Поэтому я подняла голову и ответила:
— Мне хорошо, мам. Правда.
Она внимательно посмотрела на меня, словно пыталась понять, всё ли я сказала.
Но не стала настаивать.
Вместо этого притянула меня к себе и поцеловала в висок.
— Тогда мы будем рады.
Папа тем временем уже рассматривал фотографии на полке.
— А это кто? — спросил он, указывая на снимок, который Сиенна сделала на пляже.
Я подошла ближе.
На фотографии были мы с друзьями. Мэй что-то рассказывала Тео, Ной смеялся, Сиенна держала камеру, а Кай стоял рядом со мной.
Я улыбалась.
И он смотрел на меня.
Я почувствовала, как внутри что-то тихо сжалось.
— Это мои друзья, — сказала я. — Мэй, Ной, Тео, Сиенна… И Кай.
— Кай? — переспросила мама.
— Да. Мы познакомились на пляже.
Она посмотрела на фотографию, потом на меня.
— Вы хорошо смотритесь вместе.
Я отвела взгляд.
— Мам…
— Что? Я ничего не сказала.
Но улыбка у неё стала слишком понимающей.
Папа тоже посмотрел на снимок, однако ничего комментировать не стал.
Я забрала фотографию и поставила её обратно на полку.
— Давайте я лучше приготовлю нам что-нибудь. Вы наверняка проголодались после дороги.
— Мы можем заказать еду, — предложила мама.
— Нет. Я хочу приготовить сама.
Мне хотелось сделать для них что-то простое и домашнее. Не потому, что я должна была доказывать свою самостоятельность, а потому, что соскучилась по таким вечерам.
Мы устроились на кухне. Мама помогала мне нарезать овощи, папа рассказывал о дороге, а я слушала их, задавала вопросы и постепенно чувствовала, как привычное напряжение отступает.
В какой-то момент мама коснулась моей руки.
— Мы можем остаться у тебя на несколько дней, если тебе удобно. Но если ты хочешь, чтобы у тебя было больше пространства, мы найдём гостиницу.
Я покачала головой.
— Оставайтесь. Мне хочется, чтобы вы были здесь.
Она улыбнулась.
— Тогда останемся.
Я посмотрела на родителей и почувствовала, как внутри разливается тихое тепло.
Впервые за последние дни мне не хотелось проверять телефон.
Не хотелось гадать, напишет ли Кай.
Не хотелось думать о Блэр, о том, что между ними осталось, и о том, почему он иногда казался таким близким, а иногда — совершенно недоступным.
Я просто сидела рядом с семьёй.
И этого было достаточно.
Позже, когда мы закончили ужинать, папа вышел на балкон, чтобы посмотреть на океан, а мама помогала мне убрать посуду.
— Ты стала взрослее, — сказала она неожиданно.
Я усмехнулась.
— Надеюсь. Было бы странно, если бы за это время я снова превратилась в подростка.
Мама улыбнулась, но потом стала серьёзнее.
— Я не только о возрасте, Луна. Ты выглядишь иначе. Спокойнее. Но иногда мне кажется, что ты всё ещё слишком многое держишь в себе.
Я замерла с тарелкой в руках.
— Мам…
— Я не собираюсь тебя расспрашивать. Просто хочу, чтобы ты знала: тебе не обязательно справляться со всем одной.
Я опустила тарелку в раковину.
На секунду мне захотелось рассказать ей всё.
О том, как иногда я всё ещё вздрагивала от неожиданных звуков. Как порой просыпалась ночью и не сразу понимала, где нахожусь. Как долго училась верить, что теперь сама решаю, кто может находиться рядом со мной.
И о том, что совсем недавно появился человек, рядом с которым мне стало легче.
Но теперь я не знала, что думать об этом человеке.
— Я знаю, — тихо ответила я.
Мама обняла меня за плечи.
— Хорошо.
Она не стала задавать новых вопросов.
И я была благодарна ей за это.
В тот вечер мне не нужно было принимать решения.
Не нужно было разбираться в чужих чувствах или доказывать, что я могу справиться сама.
Я могла просто быть дочерью, которая скучала по родителям.
Перед сном я всё-таки взяла телефон.
Одно новое сообщение от Кая.
Кай:
Доброе утро, Луна. Ты вчера действительно не расстроилась?
Я посмотрела на экран и вспомнила, что так и не ответила ему утром.
Теперь я понимала, почему он спрашивал.
Он заметил перемену.
Но мне всё ещё не хотелось объяснять, что именно произошло у меня внутри.
Я набрала ответ:
Я:
У меня родители приехали. Сегодня буду с ними.
Несколько секунд ничего не происходило.
Потом Кай ответил:
Кай:
Правда? Ты ведь говорила, что они собирались приехать позже.
Я:
Планы изменились.
Кай:
Рад за тебя. Передавай им привет.
Я посмотрела на сообщение.
Он не стал задавать лишних вопросов. Не пытался выяснить, почему я отвечала так холодно. Не предложил встретиться немедленно.
И почему-то это снова заставило меня почувствовать себя немного одинокой.
Я знала, что не могу требовать от него большего.
Но мне хотелось, чтобы он сам захотел объяснить, что происходит.
Чтобы не приходилось угадывать.
Я убрала телефон и посмотрела на фотографию, стоявшую на полке.
На ней я улыбалась Каю.
Тогда всё казалось простым.
Мы проводили время вместе, узнавали друг друга, учились доверять. Я не строила планов и не пыталась заглянуть в будущее.
Я просто позволяла себе быть рядом с ним.
Теперь же мне хотелось немного отступить.
Не потому, что я перестала испытывать к нему чувства.
А потому, что мне нужно было понять, могу ли я доверять человеку, который ещё не разобрался со своим прошлым.
Я выключила свет и легла в кровать.
В соседней комнате мама с папой тихо разговаривали, обсуждая завтрашние планы. Локи свернулся у моих ног, а Сейлор устроился на подоконнике.
За окном шумел океан.
Я закрыла глаза.
Сегодня я была счастлива.
Не потому, что всё в моей жизни наконец стало идеально.
А потому, что рядом были люди, с которыми мне не нужно было притворяться сильнее, чем я есть.
Кай Уэст мог подождать.
По крайней мере, этой ночью.
Глава 11. Люди, которых я выбираю.
Утро началось с того, что кто-то пытался украсть мой завтрак.
И под «кем-то» я подразумевала не отца, который с самого детства считал, что последний кусок чего-нибудь вкусного принадлежит самому быстрому, а Локи. Чёрный пушистый предатель сидел на кухонном столе и с видом невинного ангела тянул лапу к моей тарелке.
— Даже не думай, — предупредила я.
Локи посмотрел на меня.
Я посмотрела на него.
Он медленно придвинулся к тосту.
— Я тебя предупреждала.
— Ты сейчас разговариваешь с котом? — спросил отец, появляясь в дверях кухни.
— Нет. С организованной преступностью.
Отец рассмеялся и потянулся за кружкой. За ночь он успел освоиться в моей маленькой квартире настолько, словно никогда отсюда не уезжал. На спинке стула уже висела его рубашка, возле окна стояла сумка мамы, а на холодильнике каким-то чудом появилась фотография, которую я не видела несколько лет.
На ней мы втроём стояли на пляже. Я была ещё совсем маленькой, с растрёпанными волосами и огромным ведёрком в руках. Мама улыбалась, а отец пытался удержать меня на руках, пока я тянулась к морю.
Я даже не помнила, когда именно сделали эту фотографию. Но от одного взгляда на неё внутри становилось тепло.
— Твоя мама решила провести ревизию семейного архива, — пояснил отец, заметив, куда я смотрю. — Боюсь, скоро здесь появятся наши свадебные фотографии.
— Пап, если ты повесишь над диваном портрет в золотой рамке, я вызову полицию.
— А если это будет очень красивый портрет?
— Тогда я вызову полицию с хорошим вкусом.
Он снова рассмеялся.
Мама появилась из комнаты с чашкой кофе в руках. Её волосы были собраны в небрежный пучок, а на лице играла та самая улыбка, по которой я всегда понимала: сейчас начнутся вопросы.
— Как спалось?
— Хорошо.
— Удобно ли тебе здесь?
— Мам, вы ещё даже не успели разобрать вещи. Конечно, удобно.
— А ты сама выспалась?
— Да.
— И на работе всё нормально?
— Да.
— И с друзьями?
Я медленно положила тост на тарелку.
— Ты решила пройтись по всем пунктам моей жизни за один завтрак?
— Я соскучилась по тебе.
Вот так всегда.
Я приготовилась отбиваться от вопросов, придумывать остроумные ответы и делать вид, что меня совершенно не трогает её внимание. Но после этих слов все заготовленные фразы куда-то исчезли.
Я просто подошла и обняла её.
— Я тоже соскучилась.
Мама прижала меня к себе, погладила по волосам и ещё несколько секунд ничего не спрашивала. И я была ей за это благодарна.
Потому что иногда мне хотелось просто побыть дочерью. Не человеком, который всегда справляется. Не девушкой, которая сбежала от прошлого и теперь должна доказывать самой себе, что всё сделала правильно. Не Луной Ривз, которая может ответить на любую колкость.
Просто дочерью, которую обнимает мама.
— Кстати, — произнесла она, когда мы наконец отстранились, — мы с папой подумали, что было бы здорово познакомиться с твоими друзьями.
Я моргнула.
— С моими друзьями?
— Именно. Ты столько о них рассказывала по телефону. Хочется увидеть людей, с которыми ты проводишь время.
Я посмотрела на отца.
Он поднял обе руки.
— Я тут ни при чём. Это полностью её операция.
— Потрясающе. Меня окружают заговорщики.
— Мы можем сходить куда-нибудь вместе, — продолжила мама. — Или пригласить их к нам. Как тебе удобнее?
Я оглядела квартиру.
Места здесь было не так много, но у меня имелась небольшая терраса, несколько складных стульев и стол, который вполне мог выдержать ужин на компанию. А ещё я знала людей, способных превратить даже самое скромное застолье в событие, о котором потом будут вспоминать неделями.
— Вообще-то, можно устроить посиделки сегодня вечером, — сказала я.
Мама улыбнулась.
— Прекрасная идея.
— Но сразу предупреждаю: если Мэй начнёт рассказывать истории из моей жизни, вы ничего не слышали.
— Теперь я особенно хочу с ней познакомиться, — заметил отец.
— Предатель.
— Вся в меня.
Я закатила глаза, но улыбнулась.
Впервые за долгое время мне хотелось собрать всех в одном месте. Не ради праздника, не ради красивых фотографий и не потому, что так было принято.
Просто потому, что это были мои люди.
Те, которых я выбрала сама.
И мне хотелось, чтобы они познакомились друг с другом.
Первой, разумеется, узнала Мэй.
Я отправила ей сообщение, едва закончила завтрак.
Я:
Сегодня вечером собираю всех у себя. Родители хотят познакомиться с моей компанией.
Ответ пришёл почти мгновенно.
Мэй:
О БОЖЕ.
Я:
Что?
Мэй:
Мне нужно выбрать подходящую одежду.
Я:
Ты собираешься знакомиться с моими родителями или выходить замуж?
Мэй:
Одно другому не мешает.
Я:
Мэй.
Мэй:
Расслабься. Я шучу. Наверное.
Я рассмеялась и набрала следующее сообщение.
Я:
Приходите с Ноем. И захватите что-нибудь к столу, если сможете.
Мэй:
Мы будем. Тео тоже придёт.
Я нахмурилась.
Я:
А с каких пор ты решаешь за Тео?
Мэй:
С тех пор, как он мой парень.
Я уставилась на экран.
Потом перечитала сообщение. Потом ещё раз.
Я:
Ты не могла сообщить мне об этом нормальным способом?!
Мэй:
Я сообщила. Ты просто была занята своими драмами с Каем.
Я открыла рот, хотя рядом никого не было.
— Господи, Мэй!
Из гостиной выглянул отец.
— Всё в порядке?
— Нет. Моя лучшая подруга только что сообщила мне, что у неё появился парень, посредством текстового сообщения.
— И кто счастливчик?
— Тео.
Отец задумался.
— Тот самый Тео, которого ты называла ходячей катастрофой?
— Он самый.
— Значит, парень тебе уже нравится.
— Пап!
Он рассмеялся и исчез в гостиной прежде, чем я успела бросить в него полотенцем.
Я снова посмотрела на телефон.
Я:
Подожди. Вы действительно встречаетесь?
Мэй:
Луна, я целую его при каждом удобном случае. Как думаешь?
Я:
Я думала, ты просто очень тактильная.
Мэй:
А я думала, ты умнее.
Я:
Люблю тебя.
Мэй:
Знаю. В семь. Не опаздывай с собственным ужином.
Я покачала головой.
Мэй и Тео.
Честно говоря, стоило догадаться раньше. Они слишком часто спорили, слишком легко находили общий язык и слишком откровенно смотрели друг на друга, когда думали, что никто не замечает.
Но я всё равно собиралась потребовать подробностей.
Желательно с доказательствами.
Следующим был Ной.
Он ответил на звонок со второго гудка. На фоне слышались голоса покупателей и какой-то бодрый трек, который, судя по всему, играл в Blue Horizon с самого открытия.
— Если ты звонишь, чтобы сказать, что передумала быть моей первой ученицей, я не принимаю отказов, — произнёс он вместо приветствия.
— Доброе утро и тебе, солнце.
— Я серьёзно. Ты уже обещала.
— А я серьёзно хочу, чтобы ты сегодня вечером пришёл ко мне на ужин.
— Звучит подозрительно.
— Мои родители хотят познакомиться с друзьями. Будет еда, разговоры и возможность убедить моего отца, что ты нормальный человек.
— Тогда я точно приду. Мне жизненно необходимо произвести на него впечатление.
— Отлично. И захвати что-нибудь к столу.
— Что именно?
— Что-нибудь съедобное.
— У тебя поразительная способность давать конкретные инструкции, Ривз.
— Я стараюсь.
Мы договорились, что Ной принесёт еду из кафе неподалёку, а потом я спросила, как продвигается его план по открытию школы сёрфинга.
По голосу сразу стало понятно, что эта тема ему нравится.
— Я нашёл место, которое потенциально подойдёт для первых занятий. Пока ничего окончательно не решил, нужно проверить разрешения, страховку и условия использования участка. Но если всё получится, можно начать с небольших групп.
— Это звучит уже не как мечта, а как настоящий план.
— Именно. Я всё ещё боюсь, что что-нибудь пойдёт не так, но теперь хотя бы понимаю, что конкретно нужно сделать.
— Вот это и называется взрослой жизнью. Поздравляю, ты официально вступил в клуб людей, которые боятся счетов.
— Спасибо. Очень поддержала.
— Всегда пожалуйста.
Он засмеялся.
— Кай, кстати, обещал помочь мне разобраться с организацией занятий. Мы сегодня ещё поговорим об этом.
Я на секунду замолчала.
Не потому, что не хотела слышать имя Кая.
Просто оно по-прежнему вызывало слишком много мыслей, которые я предпочла бы не разбирать до завтрака.
— Хорошо, — ответила я. — Тогда увидимся вечером.
— До встречи, Луна.
Когда разговор закончился, я ещё немного посидела с телефоном в руках.
Сегодня Кай тоже придёт.
Я сама собиралась его пригласить. И теперь, когда это стало реальностью, почему-то чувствовала себя так, словно добровольно записалась на экзамен, к которому совершенно не готовилась.
Прекрасно. Просто великолепно.
К обеду квартира превратилась в филиал небольшого семейного ресторана.
Мама решила, что мы обязательно должны приготовить что-нибудь домашнее. Отец отвечал за продукты, я — за организацию процесса, а Локи постоянно пытался проверить качество ингредиентов.
Сейлор предпочёл наблюдать за происходящим с подоконника. Его интересовали исключительно птицы за окном и тот факт, что люди почему-то продолжали передвигаться по квартире, хотя можно было просто лежать на мягком пледе.
— Мне кажется, нам нужно ещё одно блюдо, — сказала мама, заглядывая в холодильник.
— Мам, у нас будет еда на двенадцать человек.
— Насколько я помню, Мэй любит хорошо поесть.
— Мэй любит хорошо поесть, но она не медведь после зимней спячки.
— А Тео?
— Тео способен съесть всё, что не успеет убежать.
Отец, проходивший мимо с пакетом продуктов, кивнул.
— Значит, ещё одно блюдо не помешает.
Я закрыла лицо ладонями.
— Вы двое прекрасно подходите друг другу. Теперь я понимаю, почему вы столько лет женаты.
Мама только рассмеялась.
И я поймала себя на том, что мне нравится этот шум. Запах еды, голоса родителей, открытые окна, через которые доносился шум океана. Всё это напоминало мне о жизни, в которой не нужно было постоянно прислушиваться к каждому звуку и проверять, не случится ли что-то плохое.
Я не собиралась забывать прошлое. Оно было частью меня.
Но, возможно, впервые я начинала понимать, что оно не обязано занимать всё пространство внутри.
— Луна?
Я подняла голову.
Мама стояла рядом с разделочной доской и внимательно смотрела на меня.
— Ты о чём задумалась?
— О том, что мне нравится, когда вы здесь.
Она улыбнулась и коснулась моей щеки.
— Нам тоже нравится быть рядом с тобой.
Я крепко обняла её.
И на этот раз не стала прятать, насколько сильно мне этого не хватало.
К семи вечера я успела трижды пожалеть о своей идее устроить посиделки.
Не потому, что не хотела видеть друзей.
Просто у Мэй существовало особое отношение к понятию «небольшая встреча».
Она появилась первой — с пакетом десертов, огромной улыбкой и Тео, который держал её за руку так естественно, словно они делали это всю жизнь.
Я открыла дверь и замерла.
Тео наклонился к Мэй и поцеловал её прямо на пороге. Она ответила ему, обхватив ладонью его щёку, а затем отстранилась и что-то шепнула ему на ухо.
Он усмехнулся.
— Я всё слышала, — сообщила я.
— Прекрасно, — ответила Мэй. — Значит, не придётся повторять.
— Вы серьёзно?
— Луна, мы уже целовались при тебе раз двадцать.
— Но вы не были парой!
— Технические детали, — отмахнулась она.
Тео протянул мне пакет.
— Десерт. Я лично выбирал.
Мэй посмотрела на него.
— Ты стоял рядом, пока я выбирала.
— Я морально поддерживал процесс.
— Ты съел одно из пирожных.
— Проверка качества.
Я перевела взгляд с одного на другую.
— Вы невыносимы.
— Зато счастливы, — заявил Тео и снова поцеловал Мэй.
— Только не на моём пороге, — предупредила я. — Здесь недавно убирались.
— Романтика умерла, — вздохнул Тео.
— Нет, она просто не хочет отмывать следы ваших ботинок.
Из кухни выглянула мама.
— Вы, должно быть, Мэй и Тео!
— Да, — ответила Мэй, мгновенно переключившись на очаровательную улыбку. — Здравствуйте! Я Мэй. А это Тео. Мой парень и человек, который считает себя невероятно полезным.
— Я действительно полезен, — возразил он.
— Конечно, милый.
Мэй поцеловала его в щёку.
Мама улыбнулась так, словно уже решила, что эти двое ей нравятся.
Отец вышел следом, пожал Тео руку и предложил помочь с напитками.
— С удовольствием, — ответил Тео. — Я могу производить впечатление серьёзного человека примерно десять минут.
— Постарайся продержаться хотя бы пятнадцать, — попросила Мэй.
— Ради тебя я готов на многое.
— Тогда вынеси мусор, когда будем уходить.
— Я имел в виду романтические поступки.
— А я — бытовую совместимость.
Я едва не рассмеялась вслух.
Если их отношения продержатся хотя бы неделю, я официально признаю их самой странной и одновременно самой подходящей парой из всех, кого знаю.
Через несколько минут позвонили в дверь.
Ной пришёл с коробками еды и бутылками лимонада. Он обнял меня, поздоровался с родителями и почти сразу оказался втянут в разговор с отцом о своей будущей школе сёрфинга.
А потом появилась Сиенна.
На ней были свободные джинсы, светлый топ и расстёгнутая рубашка. Рыжевато-каштановые волосы падали на плечи, а через плечо висела камера.
— Я принесла кое-что показать, — сказала она, обнимая меня. — Надеюсь, твои родители не против фотографий. Я не собираюсь снимать их без разрешения.
— Если ты сделаешь так, чтобы я выглядела отдохнувшей, я разрешу тебе всё.
— Это сложная задача.
— Я знала, что ты меня предашь.
Сиенна рассмеялась и поздоровалась с моими родителями.
Мама сразу заинтересовалась её камерой. Оказалось, она тоже любила фотографировать, хотя в последние годы делала это преимущественно на телефон.
Сиенна показала несколько кадров с пляжа: сёрферы на фоне закатного неба, пожилую пару, гуляющую вдоль воды, детей, которые строили песочные замки, и спасателя, помогающего мальчику поднять упавшую доску.
— Мне нравится снимать не только океан, — объяснила она. — Я люблю, когда на фотографии есть история. Даже если это просто люди, которые случайно встретились на пляже.
Отец долго рассматривал один из снимков.
— Здесь есть настроение, — сказал он. — Не просто красивый вид. Ты умеешь замечать детали.
Сиенна немного смутилась, но улыбнулась.
— Спасибо. Я хочу попробовать сделать небольшую серию фотографий о людях, которые живут у океана. Пока не знаю, куда это приведёт.
— Иногда нужно начать с того, что тебе действительно интересно, — заметил отец. — А потом уже решать, что из этого может получиться.
Сиенна посмотрела на него с благодарностью.
Я знала, как много для неё значило, когда кто-то воспринимал её увлечение всерьёз.
И мне захотелось, чтобы этот вечер оказался для неё таким же хорошим, как для меня.
Оставался только один гость.
И я прекрасно знала, кто именно.
Кай позвонил в дверь без пяти восемь.
Я услышала звонок, когда помогала маме расставлять тарелки, и почему-то сразу выпрямилась.
Мэй заметила это.
Разумеется.
— Расслабься, — шепнула она. — Это всего лишь мужчина.
— Спасибо. Без тебя я бы не справилась.
— Всегда рада помочь.
Я бросила на неё предупреждающий взгляд и пошла открывать.
Кай стоял на пороге в тёмной футболке и светлых джинсах. Волосы были слегка растрёпаны, на плече висела сумка, а в руках он держал коробку с десертом.
Он посмотрел на меня.
Я посмотрела на него.
И на секунду все заготовленные слова куда-то исчезли.
— Привет, Ривз.
— Привет, Уэст.
Он протянул мне коробку.
— Я принёс десерт. На случай, если Тео уже съел всё остальное.
Из гостиной донёсся возмущённый голос:
— Я всё слышу!
— На то и расчёт, — ответил Кай, даже не оборачиваясь.
Я невольно улыбнулась, но тут же вспомнила, что собиралась сохранять дистанцию.
— Проходи.
Он шагнул внутрь, и наши пальцы на мгновение соприкоснулись, когда я забирала коробку.
Совершенно случайно.
Разумеется.
Я уже почти научилась убеждать себя в подобных вещах.
— Кай, — позвала я, — это мои родители. Элизабет и Джеймс.
Он сразу стал серьёзнее и протянул руку моему отцу.
— Очень приятно познакомиться.
— Взаимно, — ответил отец. — Слышал о тебе.
Кай на мгновение замер.
Я мысленно приготовилась к катастрофе.
— Надеюсь, ничего криминального, — сказал он.
— Пока нет.
Тео за спиной Кая издал подозрительный звук, похожий на подавленный смех.
Я закрыла глаза.
Всё. Можно было вызывать спасателей. Или адвоката. Или кого-нибудь, кто умеет возвращать людей в утробу матери.
— Пап, пожалуйста, — пробормотала я.
— Что? Я просто знакомлюсь с гостями.
Кай улыбнулся.
— Тогда постараюсь не давать вам поводов для беспокойства.
Отец пожал ему руку чуть крепче.
— Хорошее начало.
Мама, к счастью, вмешалась прежде, чем ситуация превратилась в собеседование на должность моего потенциального парня.
— Проходи, Кай. Мы как раз собирались ужинать.
— Спасибо, миссис Ривз.
Он поздоровался с Ноем, обнял Тео, обменялся приветствиями с Сиенной и подошёл к Мэй.
— Так это ты теперь официально отвечаешь за то, чтобы Тео не превратился в общественную угрозу?
Мэй обняла Тео за шею и поцеловала его в губы.
— Нет. Я просто решила, что если уж терпеть его, то хотя бы с определёнными преимуществами.
— Какие именно? — спросил Тео.
— Например, бесплатная доставка еды.
— Я разрываю эти отношения.
— Попробуй.
Он рассмеялся и снова поцеловал её.
Кай покачал головой.
— Я рад за вас. Правда. Но если вы будете продолжать в том же духе, мне придётся искать новых друзей.
— Не переживай, — ответил Тео. — Мы будем счастливы и без тебя.
— Вот теперь я точно ухожу.
Все рассмеялись.
И напряжение, которое я испытывала последние несколько минут, немного отпустило.
Потому что это был Кай, которого я знала. Самоуверенный, насмешливый, умеющий вписаться почти в любую компанию.
Но я всё ещё помнила, как ждала его.
И то, как пыталась убедить себя, что мне всё равно, когда он не пришёл.
Поэтому, когда Кай сел рядом со мной за столом, я не придвинулась ближе.
Пусть на этот раз он сам решит, чего хочет.
Ужин быстро превратился в хаос.
В самом хорошем смысле.
Тео рассказывал историю о том, как однажды умудрился перепутать доски на пляже и чуть не отправился в воду на чужой. Ной поправлял детали, утверждая, что Тео вообще не имел права прикасаться к той доске. Сиенна показывала фотографии, а Мэй периодически перебивала Тео поцелуем, когда ей надоедало слушать очередную версию событий.
— Я начинаю понимать, почему ты так много о них рассказываешь, — сказала мама, обращаясь ко мне.
— Они шумные.
— Но тебе с ними хорошо.
Я посмотрела на друзей.
Ной спорил с Тео о сёрфинге. Сиенна смеялась над чем-то, что рассказывала Мэй. Отец внимательно слушал Кая, который объяснял, как проходят занятия для начинающих сёрферов.
И да.
Мне было хорошо.
Настолько, что я почти забыла о том, как осторожно относилась к новым людям ещё совсем недавно.
— Да, — ответила я маме. — Хорошо.
Она сжала мою руку под столом.
И больше ничего не спрашивала.
Через некоторое время разговор зашёл о планах Ноя.
— Я хочу начать с небольших групп, — объяснял он отцу. — Не хочу сразу арендовать огромную территорию или вкладывать деньги в то, что ещё не проверил на практике. Сначала нужно убедиться, что я могу организовать занятия, найти клиентов и обеспечить всё необходимое.
— Разумно, — кивнул отец. — А что с оборудованием?
— Часть у меня уже есть. Остальное буду приобретать постепенно, когда разберусь с условиями и расходами.
— Главное — не пытайся сделать всё сразу.
Ной улыбнулся.
— Именно это мне и говорит Кай.
— Потому что это правда, — заметил Кай. — Ты не обязан открывать целую школу в первый же день. Начни с нескольких учеников. Проверь, как всё работает. Потом расширяйся.
— Звучит так, будто вы оба решили открыть мне филиал банка, — сказал Ной.
— Если найдёшь банк, который выдаёт деньги за красивые глаза, сообщи мне, — ответил Тео. — Я тоже хочу воспользоваться услугой.
— Тебе сначала нужно научиться вести бюджет, — заметила Мэй.
— Я умею.
— Ты потратил деньги на три одинаковые футболки.
— Они были разного цвета.
— Две из них были чёрными.
— Одна была тёмно-синяя!
Мэй покачала головой и поцеловала его в щёку.
— Бескомпромиссный человек.
— Но твой.
— К сожалению.
Она улыбалась, когда говорила это.
И Тео смотрел на неё так, будто ему совершенно не требовалось услышать что-то более романтичное.
Я поймала взгляд Кая.
Он тоже заметил эту сцену.
— Они всегда такие? — тихо спросил он.
— Теперь ещё хуже.
— Я начинаю беспокоиться за будущее нашей компании.
— У нас нет компании.
— Тогда за будущее человечества.
Я тихо рассмеялась.
Кай улыбнулся, и на несколько секунд между нами снова возникло то самое ощущение лёгкости, которое появлялось всякий раз, когда мы переставали думать о том, что происходит между нами.
Но потом мама спросила его о работе, и разговор переключился.
— Ты давно работаешь спасателем? — поинтересовалась она.
— Несколько лет. Сначала я просто проводил много времени на пляже, занимался сёрфингом, помогал знакомым. Потом прошёл необходимую подготовку и начал работать официально. Сейчас ещё обучаю людей.
— Тебе нравится?
Кай задумался.
— Да. Особенно когда человек приходит на первое занятие, боится даже зайти в воду, а через несколько недель уже сам ловит волну. Это хорошее чувство.
Я посмотрела на него.
Вспомнила собственную попытку встать на доску и то, как он терпеливо объяснял мне, что делать, не смеясь над моими неудачами.
— А твой отец не против? — спросил мой отец.
Кай чуть заметно напрягся.
Я это заметила, потому что уже научилась замечать такие мелочи.
— Мой отец считает, что я мог бы заниматься чем-то более… перспективным.
— Например?
— Работать в семейном бизнесе.
— У вас семейный бизнес?
— Сеть отелей и курортов во Флориде. Отец давно хочет, чтобы я постепенно включался в управление.
— А ты не хочешь?
Кай откинулся на спинку стула.
— Я не говорю, что никогда не буду этим заниматься. Просто не хочу, чтобы за меня заранее решили, кем я должен стать. Мне нравится моя работа. Я хочу понять, чего способен добиться сам.
Отец кивнул.
— Понимаю. Важно, чтобы у тебя была возможность сделать собственный выбор.
Кай посмотрел на него с благодарностью.
— Именно.
— Но и ответственность за этот выбор тоже придётся нести, — добавил отец.
— С этим я не спорю.
Я медленно отвела взгляд.
Эти слова почему-то зацепили меня сильнее, чем должны были.
Ответственность.
За обещания. За поступки. За людей, которых впускаешь в свою жизнь.
Кай ничего не сказал о том, почему не пришёл ко мне. Не стал объяснять, где был и что делал. И я не собиралась поднимать эту тему при всех.
Но вечером, когда друзья рассмеялись над очередной историей Тео, я поняла, что всё ещё жду от Кая чего-то большего, чем красивые улыбки.
Мне хотелось, чтобы он сам захотел объясниться.
Не потому, что я требовала отчёта.
А потом
у, что мои чувства тоже имели значение.
После ужина мы перебрались на террасу.
Море было почти не видно из-за домов, но его присутствие ощущалось в солёном воздухе. Где-то неподалёку играла музыка, по улице проехал автомобиль, а над соседними балконами мерцали огни.
Отец открыл бутылку лимонада и начал расспрашивать Сиенну о её фотографиях. Мама вместе с Ноем обсуждала, как лучше организовать небольшое мероприятие на пляже. Мэй и Тео устроились на одном из диванчиков, причём Тео лежал, положив голову ей на колени, а Мэй перебирала пальцами его короткие волосы.
— Ты испортишь мне причёску, — заявил он.
— У тебя нет причёски.
— Это называется естественный стиль.
— Это называется «я не нашёл расчёску».
Тео приподнялся и поцеловал её.
— Зато ты меня любишь.
— Не наглей.
— Поздно.
Он снова улёгся, а Мэй улыбнулась и продолжила перебирать его волосы.
Я смотрела на них и думала, что они удивительно подходят друг другу. Не потому, что никогда не спорят или всегда понимают друг друга с полуслова. Скорее наоборот.
Они могли спорить из-за пустяков, дразнить друг друга и не соглашаться по любому вопросу. Но никто из них не пытался скрывать, что чувствует.
Наверное, в этом и была их сила.
— О чём задумалась?
Я повернула голову.
Кай стоял рядом со мной, опираясь ладонями о перила.
— О том, что Мэй и Тео способны довести друг друга до нервного срыва раньше, чем закончится этот вечер.
— И всё равно они выглядят счастливыми.
— Не напоминай. Мне неприятно признавать, что Тео оказался способен на серьёзные отношения.
— А ты сомневался?
— Я сомневался в его способности помнить даты.
— Он забудет годовщину, а потом заявит, что празднует её каждый день.
Кай рассмеялся.
Я тоже.
А потом мы замолчали.
И это молчание оказалось совсем другим.
Не неловким. Не тяжёлым. Просто таким, в котором слишком много невысказанного.
Кай посмотрел на меня.
— Можем поговорить?
Я кивнула.
Он оглянулся на остальных.
— Наедине.
Я почувствовала, как внутри всё напряглось.
Вот и всё.
Кажется, мой вечер переставал быть спокойным.
Но я всё равно пошла за ним.
Мы отошли к небольшому участку террасы, где стояли два кресла и горел настенный светильник. Отсюда было слышно, как друзья разговаривают, но никто не мог разобрать наших слов.
Кай остановился напротив меня.
Несколько секунд он молчал, словно подбирал фразу.
Для человека, который обычно находил ответ на любой вопрос за долю секунды, это было непривычно.
— Я хотел извиниться, — наконец сказал он.
Я посмотрела на него.
— За что именно?
Он не отвёл взгляда.
— За то, что не пришёл, когда обещал.
Я скрестила руки на груди.
— Ты даже не сказал, что не придёшь.
— Знаю.
— Я не требовала, чтобы ты отменял свои планы ради меня, Кай. Если ты занят, если у тебя что-то случилось, просто скажи. Я не собираюсь устраивать сцену из-за того, что у человека есть собственная жизнь.
— Я понимаю.
— Правда?
Он выдохнул.
— Я сказал себе, что напишу тебе позже. Потом отвлёкся на дела, и время прошло. Это не оправдание. Я должен был предупредить тебя.
Я отвела взгляд к огням соседних домов.
Мне хотелось ответить, что ничего страшного. Что я не ждала. Что всё нормально.
Но я уже устала говорить подобные вещи только для того, чтобы никому не пришлось чувствовать себя виноватым.
— Мне было неприятно, — сказала я тихо. — Не потому, что ты не пришёл. А потому, что я ждала, хотя обещала себе больше этого не делать.
Кай молчал.
Я продолжила:
— Я не хочу снова оказаться в ситуации, когда пытаюсь угадать, нужна я человеку или нет. Если тебе неинтересно проводить со мной время, это нормально. Просто скажи. Я переживу.
— Луна, мне интересно.
— Тогда показывай это.
Слова прозвучали гораздо тише, чем я ожидала.
Но Кай услышал.
Он сделал небольшой шаг ко мне, однако остановился, оставляя между нами расстояние.
— Ты мне нравишься, — сказал он. — И я не хочу, чтобы ты думала иначе из-за того, как я поступил. Но я понимаю, что одних слов недостаточно.
Я посмотрела ему в глаза.
В его голосе не было привычной самоуверенности. Он не улыбался так, словно мог превратить любой серьёзный разговор в очередную игру. Не пытался отшутиться или сделать вид, что я преувеличиваю.
Он действительно слушал.
И от этого мне стало сложнее сохранять привычную защиту.
— Я не прошу тебя обещать мне что-то, чего ты сам пока не понимаешь, — сказала я. — Просто не заставляй меня додумывать за тебя.
— Хорошо.
— И не говори «хорошо» только потому, что хочешь поскорее закончить разговор.
Кай усмехнулся.
— Ты всегда так разговариваешь с людьми, которые пытаются извиниться?
— Только с теми, кто слишком красив, чтобы ему доверять.
Он рассмеялся.
— Вот теперь я узнаю тебя.
Я не удержалась от улыбки, но быстро спрятала её.
— Не радуйся раньше времени, Уэст.
— Даже не собирался, Ривз.
Он помолчал, а затем спросил:
— Можно я тебя обниму?
Этот вопрос застал меня врасплох.
Не потому, что я не хотела его объятий.
А потому, что он спросил.
Не решил за меня. Не сделал вид, что наши поцелуи автоматически дают ему право на любое прикосновение.
Просто спросил.
Я медленно кивнула.
Кай обнял меня осторожно, не сжимая слишком сильно. Я уткнулась лбом ему в плечо и на несколько секунд закрыла глаза.
От него пахло морским воздухом и чем-то свежим, знакомым.
Я не собиралась делать из одного объятия доказательство того, что всё будет хорошо.
Но в этот момент мне действительно было хорошо.
— Я постараюсь не повторять эту ошибку, — тихо сказал он.
Я отстранилась и посмотрела на него.
— Не старайся. Просто поступай иначе.
Он кивнул.
И я поверила, что он хотя бы услышал меня.
Что будет дальше, мы оба ещё не знали.
Но сейчас этого было достаточно.
Кай слегка коснулся моей руки.
— Вернёмся? А то Тео решит, что я увёз тебя на секретное свидание.
— Он и так считает себя главным экспертом по чужим отношениям.
— Тогда нам лучше поторопиться. Не хочу слушать лекцию о том, как правильно строить романтическую связь.
— Ты просто боишься, что он окажется прав.
— Я боюсь, что он начнёт говорить это вслух.
Я рассмеялась.
И мы вернулись к остальным.
Когда мы вышли на террасу, Тео посмотрел на нас с таким выражением лица, будто только что выиграл крупную сумму в лотерею.
— Ну? — спросил он.
— Что «ну»? — одновременно ответили мы с Каем.
Тео расплылся в улыбке.
— О, вы уже говорите хором. Это серьёзнее, чем я думал.
Мэй хлопнула его по плечу.
— Оставь их в покое.
— Я оставляю. Я просто наблюдаю за развитием событий.
— Наблюдай молча.
— Ты лишаешь меня единственного таланта.
— У тебя есть талант целоваться, — сказала Мэй и поцеловала его.
Тео моментально замолчал.
Я посмотрела на Кая.
— Кажется, она нашла способ управлять им.
— Надо запомнить.
— Даже не думай использовать это против меня.
— Я бы не посмел.
Он произнёс это с такой невинной улыбкой, что я сразу поняла: посмел бы. И не раз.
Позже Сиенна предложила сделать общее фото.
Мы собрались у перил террасы. Мама встала рядом с отцом, Ной обнял меня за плечи, Мэй прижалась к Тео, который тут же поцеловал её в висок. Сиенна передала камеру отцу и встала рядом с нами.
Кай оказался возле меня.
Не слишком близко. Но и не далеко.
— Все готовы? — спросил отец, настраивая таймер.
— Нет! — крикнул Тео. — Я не успел показать свой лучший профиль!
— У тебя нет лучшего профиля, Тео, — сказала Мэй.
— Зато есть лучшая девушка.
— Продолжай, и она у тебя появится бывшей.
Тео немедленно обнял её крепче.
— Я молчу.
Вспышка осветила террасу.
На фотографии мы получились неидеальными. Тео смеялся, Мэй смотрела на него, Ной улыбался, Сиенна прикрыла глаза от света, а я повернула голову к Каю ровно в тот момент, когда он посмотрел на меня.
Но мне понравился этот снимок.
Потому что на нём не было ничего постановочного.
Только люди, которые собрались вместе одним вечером.
Мои родители. Мои друзья.
И парень, которому я пока не знала, насколько сильно хочу доверять.
Когда гости начали расходиться, мама помогала мне убирать посуду, а отец провожал Ноя до двери. Мэй и Тео задержались в коридоре, продолжая спорить о том, кто из них должен написать другому первым завтра утром.
— Я напишу тебе, когда проснусь, — сказал Тео.
— Ты и так пишешь мне каждое утро.
— Потому что люблю тебя.
Мэй замолчала на секунду.
Потом улыбнулась и поцеловала его.
— Я тоже тебя люблю, идиот.
Тео улыбнулся так широко, словно ему только что вручили все награды мира.
А затем они ушли, держась за руки.
Сиенна попрощалась с родителями и пообещала прислать фотографии. Ной ещё раз рассказал отцу о своём плане школы сёрфинга и получил пару полезных советов.
Кай остался последним.
Он стоял у двери, засунув руки в карманы, и смотрел на меня.
— Спасибо за вечер, — сказал он.
— Спасибо, что пришёл.
— Я рад, что познакомился с твоими родителями.
— Они не так страшны, как кажутся.
— Твой отец спросил меня о работе, семье, планах на будущее и ответственности за собственные решения.
— Ну да. Практически ничего не спросил.
Кай рассмеялся.
— Передай ему, что я пережил это испытание.
— Передам. Если он не решит устроить второй раунд.
Мы замолчали.
Мне не хотелось, чтобы он уходил.
И одновременно я не хотела снова начинать ждать его больше, чем он ждал меня.
Наверное, именно поэтому я не стала просить его остаться.
Кай посмотрел на меня чуть внимательнее.
— Спокойной ночи, Ривз.
— Спокойной ночи, Уэст.
Он наклонился и легко поцеловал меня в щёку.
Я не отстранилась.
Когда дверь за ним закрылась, я ещё несколько секунд стояла в коридоре.
— Он тебе нравится, — раздался голос мамы.
Я медленно повернулась.
Она стояла у кухни с полотенцем в руках и улыбалась.
— Ты даже не пытаешься скрыть, — добавила она.
— Я ничего не скрываю.
— Конечно.
— Мам.
— Что?
— Не начинай.
Она подошла ко мне и обняла.
— Я не собираюсь ничего решать за тебя, Луна. Просто хочу, чтобы ты была счастлива.
Я прижалась к ней.
— Я тоже этого хочу.
И это была правда.
Только я пока не знала, как именно выглядит моё счастье.
Позже, когда родители ушли спать, я устроилась на кровати с дневником.
Локи немедленно забрался ко мне на колени, а Сейлор устроилась у окна, демонстративно показывая, что человеческие драмы её совершенно не интересуют.
Я открыла чистую страницу.
Сегодня у меня дома собрались все люди, которых я люблю.
Мама смеялась над историями Тео. Папа разговаривал с Ноем о его будущей школе. Сиенна показывала фотографии, а Мэй целовала Тео так, словно они были одни на всём свете.
Наверное, я никогда не видела её такой счастливой.
И я рада за неё. Правда.
Кай тоже был там.
Я остановилась, посмотрела на написанное и вздохнула.
Конечно, я должна была упомянуть его.
Потому что сколько бы я ни убеждала себя в обратном, он занимал слишком много места в моих мыслях.
Он извинился за то, что не пришёл. Не стал придумывать оправдания. Просто признал, что поступил неправильно.
Я не знаю, что это значит для нас. Не знаю, чего он хочет и готов ли он вообще к чему-то серьёзному.
Но сегодня он хотя бы попытался меня услышать.
И, кажется, это оказалось важнее, чем я ожидала.
Я закрыла дневник.
Мне хотелось верить, что всё может получиться.
Но я больше не собиралась строить своё будущее на одном только желании.
Если Кай хотел быть рядом, ему предстояло доказать это поступками.
А мне — научиться не отталкивать людей только потому, что когда-то доверие оказалось слишком дорогой ошибкой.
Я выключила свет и легла, прижимая к себе Локи.
Телефон завибрировал на тумбочке.
Кай:
Ты уже спишь?
Я улыбнулась прежде, чем успела остановить себя.
Я:
Нет. Но могу начать, если ты собираешься задавать глупые вопросы.
Кай:
Тогда у меня плохие новости. Я подготовил целый список.
Я:
Сочувствую. Надеюсь, у тебя найдётся кто-нибудь, кто захочет это выслушать.
Кай:
Я рассчитывал на тебя.
Я несколько секунд смотрела на экран.
Потом набрала:
Я:
Спокойной ночи, Кай.
Ответ пришёл почти сразу.
Кай:
Спокойной ночи, Луна.
Я положила телефон экраном вниз.
И улыбнулась в темноте.
Это ничего не значило.
По крайней мере, пока.
В другом конце Майами Блэр Коллинз сидела в своей комнате, просматривая сообщения на телефоне.
Кай ответил ей днём. Коротко, спокойно и совершенно однозначно.
Он попросил больше не использовать семейные встречи как повод изображать, будто между ними всё осталось по-прежнему.
Блэр перечитала сообщение ещё раз.
Она могла бы разозлиться. Могла бы позвонить ему и потребовать объяснений. Могла бы устроить сцену, которую он наверняка проигнорировал бы.
Но Блэр не любила проигрывать.
Особенно когда речь шла о человеке, которого она считала частью своей жизни задолго до появления Луны Ривз.
Её отец уже несколько раз напоминал о предстоящем семейном мероприятии. Семьи Уэстов и Коллинзов годами поддерживали деловые отношения, и родители по-прежнему считали, что Кай и Блэр прекрасно подходят друг другу.
Для Блэр это было удобно.
Пока их семьи оставались близки, у неё сохранялась возможность появляться рядом с Каем. Но теперь он начал устанавливать границы, и привычная уверенность впервые дала трещину.
Она открыла фотографии с гостиничного вечера.
На снимках всё выглядело именно так, как она хотела: близость, прикосновения, момент, который со стороны можно было истолковать совершенно неправильно.
Блэр задержала взгляд на одном из кадров.
Она знала, что Кай не помнил всего, что происходило той ночью. И знала, что он пока не видел фотографий.
Пока.
Она не собиралась показывать их сейчас. Слишком рано.
Сначала Луне нужно было привыкнуть к Каю. Начать верить ему. Решить, что между ними действительно может что-то получиться.
Тогда фотографии смогут причинить куда больше боли.
Блэр закрыла галерею и положила телефон на стол.
На её лице появилась спокойная улыбка.
Впереди было семейное мероприятие, где она снова увидит Кая. А пока ей нужно было понять, кто такая Луна Ривз, откуда она приехала и почему Кай вдруг начал вести себя так, словно эта девушка действительно имеет значение.
Блэр не знала, что именно найдёт.
Но она собиралась выяснить.
Потому что если Луна думала, что может просто прийти в чужую жизнь и занять место, которое Блэр считала своим, её ждало разочарование.
И очень скоро.
Глава 12. Пока море спокойно.
Я проснулась от ощущения, что мне на грудь положили кирпич.
Нет, подождите.
Кирпич не мурлыкал бы мне прямо в лицо, не цеплялся когтями за одеяло и не смотрел с таким выражением, будто я лично разрушила его жизнь.
— Локи, — прохрипела я, приоткрывая один глаз. — Сейчас шесть утра. У тебя вообще есть понятие о человеческих страданиях?
Кот моргнул.
— Нет, конечно. Ты же кот. У тебя страдания начинаются, когда миска заполнена только наполовину.
Сейлор сидел на подоконнике и наблюдал за нами с нескрываемым презрением. По его мнению, все проблемы этого мира возникли исключительно потому, что люди слишком много спят, слишком мало едят и почему-то считают себя главными.
Я осторожно приподняла Локи, переложила его рядом и попыталась снова закрыть глаза.
Телефон завибрировал.
Я потянулась к тумбочке, нащупала его под книгой и посмотрела на экран.
Кай:
Доброе утро, Ривз.
Я уставилась на сообщение.
Потом на часы. Потом снова на сообщение.
Я:
Ты знаешь, что нормальные люди в это время ещё спят?
Кай:
Знаю. Просто решил проверить, нормальная ли ты.
Я:
У тебя есть ровно пять секунд, чтобы объяснить, почему я не должна тебя заблокировать.
Кай:
Потому что я собираюсь пригласить тебя на прогулку.
Я невольно улыбнулась.
Чёрт.
Ненавижу, когда люди умеют поднимать мне настроение одним сообщением. Особенно если эти люди — Кай Уэст, самоуверенный тип с улыбкой, которая, по моему мнению, должна облагаться отдельным налогом.
Я:
На прогулку? Ты заболел?
Кай:
Пока нет.
Я:
Тогда зачем?
Кай:
Хочу увидеть тебя.
Я перестала улыбаться.
Не потому, что мне не понравилось. Наоборот, мне понравилось настолько, что я на несколько секунд забыла, как вообще пользоваться телефоном.
Вот ведь гад.
Я:
И это всё? Никакой хитрой схемы?
Кай:
Есть ещё кофе.
Я:
А если я соглашусь только ради кофе?
Кай:
Придётся смириться с тем, что я буду рядом, пока ты пьёшь.
Я:
Какая трагедия.
Кай:
Ужасная. Я уже морально готовлюсь.
Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться.
Я:
Ладно. Во сколько?
Кай:
Через час. У Северного пляжа.
Я:
Ты понимаешь, что мне нужно время, чтобы проснуться, одеться и вспомнить, как выглядят люди?
Кай:
У тебя на это целый час.
Я:
Уэст, я тебя ненавижу.
Кай:
До встречи, Ривз.
Я бросила телефон на подушку и закрыла лицо руками.
Всё. Утро официально испорчено.
Потому что теперь мне предстояло выбрать одежду для прогулки с парнем, который мне нравился, хотя я продолжала делать вид, будто ничего особенного не происходит.
И если это не было высшей формой человеческого идиотизма, то я не знала, что тогда ею считать.
Когда я вышла на кухню, мама уже готовила завтрак, а отец сидел за столом с чашкой кофе и изучал что-то в телефоне.
Локи немедленно последовал за мной, надеясь, что на кухне его шансы на получение дополнительной еды увеличатся.
— Доброе утро, — сказала мама.
— Если бы.
Она обернулась.
— Что случилось?
— Ничего. Просто некоторые люди считают, что семь утра — подходящее время для переписки.
Отец медленно опустил телефон.
— Некоторые люди?
Я посмотрела на него.
Он посмотрел на меня.
Мама повернулась обратно к плите, но я заметила, как дрогнули её плечи.
Она смеялась.
Предательница.
— Кай пригласил меня погулять, — призналась я, садясь за стол. — Я согласилась. Вот и всё.
— Прекрасно, — спокойно ответила мама.
— Почему вы так говорите, словно я сообщила, что собираюсь замуж?
— Потому что ты уже десять минут улыбаешься своему телефону.
Я немедленно положила его экраном вниз.
Отец отпил кофе.
— Какой Кай?
Я медленно повернула голову.
— Пап, не начинай.
— Я просто уточняю.
— Тот самый, с которым вы познакомились вчера.
— А, тот самый молодой человек, который обещал не давать нам поводов для беспокойства.
— Он не давал никаких обещаний. Он сказал, что постарается.
— Уже неплохо.
Я уставилась на него.
— Ты специально?
— Что именно?
— Делаешь вид, что не понимаешь, о чём я говорю.
Отец улыбнулся.
— Луна, я твой отец. Это моя работа.
Мама поставила передо мной тарелку с завтраком и села рядом.
— Просто получи удовольствие от прогулки. Не нужно заранее решать, что всё закончится плохо.
Я посмотрела на неё.
В её голосе не было ни насмешки, ни попытки подтолкнуть меня к отношениям. Она просто говорила о том, что я и сама прекрасно знала, но почему-то упорно отказывалась принимать.
Я слишком часто пыталась предугадать, чем всё закончится, вместо того чтобы позволить чему-то хорошему просто случиться.
— Я попробую, — ответила я.
Мама поцеловала меня в висок.
— Этого достаточно.
Отец поднял чашку.
— И передай Каю, что если он собирается водить тебя по пляжу, пусть хотя бы купит тебе хороший кофе.
— Пап!
— Что? Я забочусь о твоём комфорте.
Я рассмеялась.
И впервые за долгое время вышла из дома не с ощущением, что должна от кого-то защищаться.
А с предвкушением.
Кай ждал меня возле небольшой кофейни неподалёку от пляжа.
На нём были тёмная футболка, светлые шорты и кроссовки. Волосы, как обычно, выглядели так, будто он только что провёл руками по голове и решил, что этого вполне достаточно для приличного внешнего вида.
Что раздражало.
Потому что ему действительно было достаточно.
Я остановилась в нескольких шагах и скрестила руки на груди.
— Ты опоздал.
Он посмотрел на часы.
— На две минуты.
— Две минуты — это начало конца, Уэст.
— Прости. Я не знал, что встречаюсь с представителем службы точного времени.
— Теперь знаешь.
Кай улыбнулся и протянул мне стаканчик кофе.
— Без сахара. С овсяным молоком.
Я замерла.
— Ты запомнил?
— Ты заказывала такой в прошлый раз.
Я посмотрела на стаканчик, потом на него.
Это была мелочь. Совершенно обычная мелочь.
Но именно такие вещи почему-то действовали на меня сильнее громких признаний. Он запомнил, какой кофе я люблю, хотя я сама едва помнила, что заказывала в тот день.
— Ладно, — сказала я, принимая стаканчик. — Один балл в твою пользу.
— Всего один?
— Не наглей. Ты ещё даже не прошёл проверку на адекватность.
— А сколько там этапов?
— Неизвестно. Я сама составляю программу.
— Обнадёживает.
Мы пошли к пляжу.
Утро выдалось тёплым, но солнце ещё не успело превратить песок в раскалённую сковородку. Океан переливался оттенками бирюзы, а волны мягко накатывали на берег, оставляя на песке тонкую полоску пены.
Люди занимались бегом, кто-то гулял с собаками, неподалёку несколько сёрферов уже готовились выходить в воду.
Я сняла сандалии и понесла их в руке.
— Так гораздо лучше, — пробормотала я.
Кай посмотрел на меня.
— Любишь ходить босиком?
— Люблю чувствовать песок под ногами. Не всё же время ходить по асфальту.
— Звучит философски.
— Я вообще глубокая личность.
— Конечно.
— Не порти момент.
Он рассмеялся.
Мы шли рядом, иногда задевая друг друга плечами. Кай рассказывал о пляже, знакомых сёрферах и о том, как однажды один из его учеников решил, что лучший способ поймать волну — встать на доску до того, как она вообще приблизится.
— И что произошло? — спросила я.
— Он упал.
— Не может быть!
— А потом сказал, что это была часть его стратегии.
Я расхохоталась.
— Мне он уже нравится.
— У вас много общего.
— Например?
— Вы оба считаете, что падение можно превратить в победу, если достаточно уверенно об этом заявить.
Я толкнула его плечом.
— Я упала всего несколько раз!
— На первом занятии.
— Ты обещал не вспоминать.
— Я обещал дать тебе возможность забыть. Это разные вещи.
— Кай!
Он засмеялся, а потом поймал мою руку, когда я снова попыталась толкнуть его.
И не отпустил.
Я посмотрела на наши переплетённые пальцы.
Он тоже посмотрел.
— Возражения? — спросил Кай.
Я сделала вид, что задумалась.
— Пока рассматриваю твою заявку.
— И каковы шансы на одобрение?
— Не самые плохие.
— Уже прогресс.
Я сжала его руку чуть крепче.
И мы продолжили идти.
Мы нашли небольшой участок пляжа, где почти не было людей, и устроились на песке.
Кай сидел рядом, вытянув ноги, а я пила кофе и наблюдала за волнами.
В такие моменты Майами казался совершенно другим городом. Не шумным, не переполненным туристами, не стремящимся каждую секунду доказать, что здесь происходит что-то невероятное.
Просто местом, где можно сидеть у океана и никуда не спешить.
— О чём думаешь? — спросил Кай.
— О том, что ты удивительно тихий для человека, который обычно не закрывает рот.
Он усмехнулся.
— Я решил дать тебе отдохнуть от своего обаяния.
— Благородно.
— Я стараюсь.
Я повернулась к нему.
— А если серьёзно?
Кай некоторое время смотрел на воду.
— Мне нравится это место утром. Здесь всё проще.
— Что именно?
— Не знаю. Люди приходят сюда, чтобы заниматься своими делами. Никому нет особого дела до того, кто ты, сколько у тебя денег и какая у тебя фамилия. Ты просто человек, который вышел к океану.
Я внимательно слушала.
— Наверное, поэтому я и начал работать на пляже, — продолжил он. — Здесь я чувствую, что делаю что-то своё. Не то, что от меня ждут.
— Твой отец всё ещё хочет, чтобы ты работал в его компании?
Кай кивнул.
— Он не злодей, если ты об этом. Он действительно считает, что даёт мне хорошие возможности. И, возможно, в чём-то он прав. Просто мне хочется сначала понять, чего хочу я.
— Это нормально.
— Иногда мне кажется, что все вокруг уже знают, как должна выглядеть моя жизнь. Где я буду работать, с кем буду встречаться, на каких мероприятиях появляться. И только я почему-то не получил инструкцию.
Я улыбнулась.
— Добро пожаловать в клуб. У нас нет инструкций, зато есть тревожность и плохие решения.
— Звучит как отличный клуб.
— Членство бесплатное. Выход затруднён.
Кай рассмеялся.
Потом посмотрел на меня внимательнее.
— А ты? Почему именно Майами?
Я опустила взгляд на стаканчик.
Вот он.
Вопрос, который рано или поздно должен был прозвучать.
Я могла бы рассказать ему о Дэмиане. О том, как постепенно перестала чувствовать себя хозяйкой собственной жизни. О том, как однажды поняла, что больше не хочу оставаться там, где мне постоянно приходится оправдываться за каждый шаг.
Но не сегодня.
Не потому, что я совсем ему не доверяла.
Просто некоторые вещи я пока не могла произнести вслух без ощущения, что снова возвращаюсь туда, откуда так долго пыталась выбраться.
— Мне хотелось начать заново, — сказала я.
Кай не перебил.
— В другом месте. Среди людей, которые не знают мою историю и не пытаются решить за меня, какой я должна быть.
Он медленно кивнул.
— Понимаю.
Я посмотрела на него.
— Не будешь спрашивать подробности?
— Если захочешь рассказать, расскажешь сама.
В груди что-то неприятно сжалось.
Не от боли. От облегчения.
Я привыкла, что люди задают вопросы, а потом начинают строить собственные версии моей жизни. Придумывают объяснения, дают советы, пытаются выяснить, что я сделала не так.
Кай просто оставил мне право молчать.
— Спасибо, — тихо сказала я.
Он слегка улыбнулся.
— За что?
— За то, что не лезешь туда, куда тебя не приглашали.
— Я могу быть воспитанным.
— Не распространяй эту информацию. У тебя испортится репутация.
Он рассмеялся.
А потом убрал с моего лица выбившуюся прядь волос.
Его пальцы задержались возле моей щеки.
Я подняла голову.
И в этот раз Кай не стал шутить.
Он посмотрел мне в глаза, словно спрашивая разрешения без слов.
Я сама придвинулась ближе.
Наши губы встретились.
Сначала это был лёгкий поцелуй, почти осторожный. Но я обняла его за шею, и он ответил мне, притягивая ближе.
Я совершенно забыла о кофе, волнах и о том, что ещё минуту назад собиралась сказать ему какую-то невероятно умную фразу.
Когда мы отстранились, Кай улыбнулся.
— Что? — спросила я.
— Ничего.
— Ты улыбаешься.
— Мне запрещено?
— Зависит от причины.
Он наклонился и поцеловал меня ещё раз.
Я тихо рассмеялась ему в губы.
— Ты сейчас пользуешься тем, что я не успела придумать достойный ответ.
— Значит, мне придётся повторить попытку.
— Самоуверенный…
Он снова меня поцеловал.
И я, разумеется, не стала возражать.
Потому что иногда лучшее, что можно сделать с красивой фразой, — вообще её не произносить.
Мы вернулись к кофейне почти через час.
Кай держал меня за руку, а я делала вид, что не замечаю, как он периодически поглядывает на меня с этой своей улыбкой.
— Что? — наконец не выдержала я.
— Ничего.
— Уэст.
— Ривз.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Я остановилась.
Он остановился рядом.
— Ты собираешься весь день так на меня смотреть?
— Возможно.
— Почему?
Кай немного наклонил голову.
— Потому что мне нравится, как ты улыбаешься.
Я замолчала.
В голове немедленно возникли десятки возможных ответов. От язвительного «обратись к окулисту» до заявления о том, что у него явно слишком много свободного времени.
Но ни один из них не прозвучал.
Вместо этого я потянулась к нему и сама поцеловала его.
Кай явно не ожидал такого поворота. На секунду замер, а затем обнял меня за талию.
Когда я отстранилась, на его лице появилось совершенно неприличное выражение довольства.
— Что? — спросила я.
— Ничего.
— Ты опять улыбаешься.
— Теперь у меня есть причина.
— Господи, дай мне терпения.
— Могу предложить ещё один поцелуй.
— Ты неисправим.
— Зато полезен.
Я рассмеялась и снова поцеловала его.
Да, кажется, мне действительно начинало нравиться это безобразие.
И, что ещё хуже, я совершенно не хотела останавливаться.
К пляжу, где Ной проводил первую тренировку, мы приехали ближе к полудню.
Я ожидала увидеть несколько человек с досками и самого Ноя, который будет объяснять им основы сёрфинга.
Вместо этого перед нами открылась картина, достойная небольшого спортивного фестиваля.
Люди собирались возле обозначенного участка пляжа, несколько человек проверяли доски, кто-то наносил солнцезащитный крем, а двое подростков спорили о том, кто первым пойдёт в воду.
— О боже, — пробормотала я.
Кай посмотрел на Ноя и засмеялся.
— Похоже, у нас проблема.
— У нас?
— Я морально с ним. Физически пока здесь.
Мы подошли ближе.
Ной заметил нас и немедленно направился в нашу сторону.
— Сколько их? — спросила я.
— Двенадцать.
— Ты говорил о небольшой группе.
— Я говорил, что хочу небольшую группу. Я не говорил, что интернет умеет читать.
Кай хлопнул его по плечу.
— Спокойно. Сколько человек уже подтвердили участие?
— Двенадцать. И ещё несколько написали, что могут подойти позже.
— Тогда сначала проверим, сколько участников ты можешь безопасно принять с учётом оборудования и помощников. Если людей окажется слишком много, часть перенесём на другое занятие.
Ной выдохнул.
— Я знал, что ты это скажешь.
— Потому что ты знаешь, что я прав.
— Ненавижу, когда ты прав.
— Привыкай.
Я посмотрела на них.
— Вы оба можете перестать соревноваться в самоуверенности и начать помогать?
Они одновременно повернулись ко мне.
— Да, мэм, — ответил Кай.
— Конечно, мэм, — добавил Ной.
Я кивнула.
— Прекрасно. Уже лучше.
Кай занялся оборудованием и организацией безопасной работы, а Ной собрал участников и объяснил, как будет проходить занятие. Несколько человек действительно пришлось перенести на другое время, зато оставшаяся группа получила достаточно внимания.
Я помогала на берегу: раздавала воду, подсказывала, где оставить вещи, и знакомилась с людьми.
Оказалось, среди участников были самые разные люди. Девушка, которая приехала в Майами недавно и хотела научиться сёрфингу до начала учёбы. Мужчина лет тридцати пяти, записавшийся на занятия после того, как коллеги подарили ему сертификат. Пара, решившая попробовать что-то новое вместе.
Все немного нервничали.
Но Ной постепенно перестал волноваться сильнее своих учеников и начал получать удовольствие от работы.
Он объяснял движения, показывал, как держать равновесие, поддерживал тех, кто боялся упасть, и не раздражался, когда приходилось повторять одно и то же по несколько раз.
Кай иногда подходил к нему, что-то подсказывал, но не перетягивал на себя внимание.
Я наблюдала за ними и улыбалась.
Ной действительно умел это делать.
Ему не нужно было быть самым громким или самым уверенным человеком на пляже. Он умел замечать, когда кому-то страшно, и помогать так, чтобы человек не чувствовал себя глупо.
В какой-то момент одна из участниц наконец удержалась на доске несколько секунд.
— Получилось! — закричала она, едва вернувшись на мелководье.
Ной рассмеялся.
— Видишь? А ты говорила, что никогда не сможешь.
Девушка обняла его, а потом поспешила обратно к группе.
Я подошла к Ною, когда он вернулся на берег.
— Ты видел её лицо?
— Видел.
— Вот ради этого ты и хотел открыть школу, да?
Он посмотрел на воду.
— Да, — тихо ответил он. — Наверное, именно ради этого.
Я обняла его за плечи.
— Тогда не смей бросать свою мечту из-за того, что в первый день у тебя оказалось слишком много желающих.
Ной улыбнулся.
— Постараюсь.
— Нет. Будешь работать.
— Ты сегодня особенно добрая.
— Я всегда такая. Просто вы все почему-то замечаете только мои недостатки.
Он рассмеялся и обнял меня в ответ.
В этот момент к нам подошёл Кай.
— Вы закончили обмениваться вдохновляющими речами? Нам нужно решить, как организовать следующее занятие.
— Ты просто завидуешь, что я умею поддерживать людей лучше тебя, — сказала я.
— Я умею поддерживать людей.
— Конечно. Особенно когда они падают с досок.
Кай посмотрел на меня.
— Ты хочешь сейчас обсудить твоё первое занятие?
— Нет.
— Тогда не провоцируй.
— Или что?
Он наклонился и поцеловал меня.
Прямо на пляже.
Я на секунду забыла, что мы не одни, но всё равно обняла его за шею и ответила на поцелуй.
Когда мы отстранились, Ной смотрел на нас с выражением человека, которому только что показали совершенно ненужную рекламу.
— Я вообще-то здесь работаю.
— Продолжай, — невозмутимо ответил Кай.
— Вы могли хотя бы предупредить.
— Чтобы ты успел отвернуться? — спросила я.
— Чтобы я успел найти беруши для глаз.
Я расхохоталась.
Кай поцеловал меня в висок.
— Не обращай внимания. Он просто завидует.
— Я всё слышу! — крикнул Ной.
— Мы знаем! — ответили мы с Каем одновременно.
И снова рассмеялись.
К концу тренировки Ной выглядел уставшим, но счастливым.
Некоторые участники уже спрашивали, когда состоится следующее занятие. Несколько человек оставили свои контакты, а одна девушка попросила сообщить ей, когда откроется запись на следующую группу.
Ной пытался сохранять спокойствие, но я видела, как у него светились глаза.
Сиенна, которая приехала чуть позже, фотографировала тренировку. Она снимала не только людей на досках, но и мелочи: мокрый песок, брошенные полотенца, следы ног, улыбки участников после первых удачных попыток.
Когда занятие закончилось, она подошла к нам и показала несколько кадров на экране камеры.
— Посмотрите на этот.
На фотографии Ной стоял в воде рядом с одной из учениц, показывая ей, как правильно расположить руки. Он улыбался, а девушка внимательно слушала.
— Мне нравится, — сказала я. — Очень живой кадр.
— Я хочу сделать небольшую серию о людях, которые учатся чему-то новому, — объяснила Сиенна. — Не только о сёрфинге. О том, как люди решаются на что-то, чего раньше боялись.
Ной посмотрел на неё.
— Это звучит круто.
— Правда?
— Конечно. Можешь снять несколько фотографий для страницы школы. Если захочешь, я укажу твоё имя и ссылку на твои работы.
Сиенна удивлённо моргнула.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Мне нужны фотографии для продвижения занятий, а тебе — возможность показать свои работы. Думаю, мы оба можем выиграть.
Она улыбнулась так искренне, что я невольно улыбнулась вместе с ней.
— Спасибо, Ной.
— Это тебе спасибо. Ты делаешь хорошие фотографии.
Кай кивнул.
— Он прав. У тебя есть глаз на детали.
Сиенна на секунду замолчала, явно не ожидая столько поддержки.
Потом посмотрела на экран камеры и улыбнулась.
— Тогда, кажется, у меня появился первый проект.
— А у меня фотограф, — сказал Ной.
— Только не называй меня так, будто я уже подписала с тобой контракт.
— Хорошо. Будущий фотограф.
— Ной!
Он рассмеялся.
Я посмотрела на них и подумала, что иногда всё начинается именно так. С небольшой идеи, случайного предложения и людей, которые готовы помочь друг другу сделать первый шаг.
И мне хотелось, чтобы у каждого из нас всё получилось.
Даже у Кая. Особенно у Кая.
Хотя я ни за что не призналась бы ему в этом вслух.
После тренировки мы всей компанией отправились в кафе неподалёку от пляжа.
Ной заказал еду для всех, потому что, по его словам, люди, которые полдня провели в воде, заслужили компенсацию. Мэй и Тео пришли почти одновременно, причём Тео держал её за руку, а Мэй что-то увлечённо рассказывала ему на ходу.
— Нет, ты не можешь так поступить, — говорила она.
— Могу.
— Не можешь.
— Я уже сделал это.
— Тео!
Он повернулся к ней, улыбнулся и поцеловал.
Мэй замолчала.
Потом обняла его за шею и поцеловала в ответ.
Я медленно повернулась к Ною.
— Они всегда такие?
— Теперь да.
— И тебя это не раздражает?
— Меня раздражает, когда Тео ест мою еду. Всё остальное я переживу.
— Разумно.
Мы сели за стол.
Мэй устроилась рядом с Тео, который немедленно обнял её за плечи. Она продолжила рассказывать о новых эскизах, показывая ему рисунки на телефоне, а он действительно слушал и задавал вопросы.
— Вот этот я хочу доработать для портфолио, — сказала она, увеличивая изображение. — Думаю, нужно изменить композицию и добавить детали.
Тео внимательно посмотрел на экран.
— Мне нравится, как ты здесь использовала линии. Они словно продолжают друг друга.
Мэй удивлённо подняла глаза.
— Ты заметил?
— Конечно. Ты мне уже три раза объясняла, почему это важно.
Она улыбнулась и поцеловала его.
— Ладно. За это ты заслужил картошку.
— Только картошку?
— Не наглей.
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Тео расплылся в улыбке и снова поцеловал её.
— Я сейчас заплачу, — заявил Ной.
— От счастья? — спросила Мэй.
— От того, что вы оба наконец заняты друг другом и перестали вмешиваться в мою жизнь.
— Не волнуйся, — сказала она. — Мы обязательно вернёмся к этому.
— Я так и знал.
Все рассмеялись.
Сиенна показала фотографии с тренировки, и мы начали выбирать кадры для страницы Ноя. Один снимок особенно понравился Каю: на нём Ной стоял у воды, а позади него несколько участников готовились к занятию.
— Вот этот ставь первым, — сказал Кай. — Сразу видно, что у тебя настоящая группа, а не просто красивая картинка.
— Слушай, а ты умеешь говорить что-то приятное, не добавляя подкол в конце? — спросил Ной.
— Умею.
— И?
— Но зачем?
Я рассмеялась и положила голову Каю на плечо.
Он посмотрел на меня, улыбнулся и поцеловал в волосы.
Я не стала отстраняться.
Наоборот, придвинулась ближе.
И впервые за долгое время не думала о том, как это выглядит со стороны.
Мне было хорошо. Просто хорошо.
Вечером Кай предложил проводить меня домой.
Я согласилась, хотя прекрасно понимала, что дорога займёт не больше пятнадцати минут и вполне могла бы пройти её самостоятельно.
Но мне хотелось побыть с ним ещё немного.
Мы шли по улице, освещённой фонарями, и разговаривали о всякой ерунде. Кай рассказывал о том, как Тео однажды попытался приготовить ужин и в итоге заказал доставку, потому что перепутал соль с сахаром.
— Подожди, — перебила я. — Он действительно перепутал соль с сахаром?
— Нет. Он перепутал сахар с солью.
— Это ещё хуже!
— Я знаю. До сих пор не понимаю, как он умудрился сделать это дважды.
— И Мэй об этом знает?
Кай усмехнулся.
— Теперь знает.
— Боже. Я хочу увидеть его лицо, когда она начнёт готовить ему.
— Не переживай. Я обязательно сообщу тебе, если это произойдёт.
Мы остановились у моего дома.
Я повернулась к нему, не отпуская его руку.
— Спасибо за сегодня.
Кай посмотрел на меня.
— Тебе понравилось?
— Да. Очень.
Он улыбнулся.
— Тогда повторим.
Я сделала вид, что задумалась.
— Посмотрим.
— Ривз.
— Что?
— Ты сейчас опять заставляешь меня проходить проверку?
— А ты думал, она закончилась?
Он рассмеялся и притянул меня ближе.
Я обняла его за шею и поцеловала.
Не потому, что хотела наградить его за хороший день. Не потому, что боялась, что он уйдёт.
Просто потому, что мне хотелось.
Кай ответил на поцелуй, осторожно обняв меня за талию.
Мы целовались несколько секунд, пока я наконец не отстранилась, чтобы перевести дыхание.
— Всё, — сказала я. — На сегодня лимит исчерпан.
— Какой лимит?
— Поцелуев.
— Я не помню, чтобы мы его обсуждали.
— Теперь обсуждаем.
— И сколько их осталось?
— Ноль.
Кай наклонился и поцеловал меня ещё раз.
Я рассмеялась.
— Ты вообще умеешь слушать?
— Только когда мне это выгодно.
— Невыносимый.
— Твой невыносимый?
Я замерла. Он тоже.
На секунду между нами повисло молчание.
Я могла бы отшутиться. Сказать, что он слишком много о себе думает. Что не стоит торопить события.
Но почему-то не захотела.
— Пока просто невыносимый, — ответила я.
Кай улыбнулся.
— Я принимаю это как прогресс.
Он поцеловал меня в лоб и отступил на шаг.
— Спокойной ночи, Луна.
— Спокойной ночи, Кай.
Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом.
А потом поднялась к себе, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.
Локи немедленно появился в коридоре, требуя внимания.
— Даже не начинай, — предупредила я. — У меня сегодня был тяжёлый день.
Кот мяукнул.
— Да, я тоже тебя люблю.
Я подняла его на руки и пошла в спальню.
Телефон завибрировал.
Кай:
Уже скучаю.
Я улыбнулась.
Я:
Ты проводил меня пять минут назад.
Кай:
И?
Я:
У тебя проблемы.
Кай:
Знаю. Ты мне нравишься.
Я долго смотрела на экран.
Потом написала:
Я:
Ты мне тоже нравишься, идиот.
Ответ пришёл почти мгновенно.
Кай:
Спокойной ночи, Ривз.
Я:
Спокойной ночи, Уэст.
Я положила телефон на тумбочку и закрыла глаза.
Впервые за долгое время мне не хотелось анализировать каждое слово, искать скрытый смысл или заранее готовиться к разочарованию.
Мне просто хотелось верить, что завтрашний день будет таким же хорошим.
И, может быть, ещё лучше.
Через несколько дней Кай снова написал мне утром.
Я как раз собиралась на работу, когда увидела его сообщение.
Кай:
В субботу у меня семейное мероприятие. Хочу, чтобы ты пошла со мной.
Я остановилась посреди комнаты.
Потом перечитала сообщение.
Семейное мероприятие.
То самое, о котором он рассказывал. Встреча с отцом, деловыми партнёрами и семьёй Коллинзов.
С Блэр.
Я села на край кровати и задумалась.
Мне не нравилась мысль о том, что я окажусь в компании людей, которые, возможно, уже давно решили, с кем Кай должен быть и какой должна стать его жизнь. Не нравилось и то, что Блэр по-прежнему оставалась частью его окружения.
Но я не хотела отказываться только потому, что боялась почувствовать себя лишней.
Я:
Ты уверен, что хочешь взять меня с собой?
Кай:
Да.
Я:
Там будет Блэр.
Кай:
Знаю.
Я:
И твои родители.
Кай:
Они переживут знакомство с тобой. Я обещаю.
Я улыбнулась, но всё же написала:
Я:
Я не собираюсь участвовать в соревновании за твоё внимание.
Кай:
Я не прошу тебя соревноваться. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной.
Я замерла.
Он продолжил:
Кай:
Если тебе будет некомфортно, мы сможем уйти. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной оставаться там ради меня.
Я медленно выдохнула.
И поняла, что именно этого мне и не хватало.
Не обещаний, что всё будет идеально.
А уверенности, что у меня останется право выбора.
Я:
Хорошо. Я пойду с тобой.
Кай:
Правда?
Я:
Не заставляй меня передумать.
Кай:
Даже не собирался. Спасибо, Луна.
Я отложила телефон и посмотрела на себя в зеркало.
— Ну что ж, Ривз, — пробормотала я. — Похоже, ты добровольно согласилась провести вечер среди богатых людей, семейных ожиданий и бывших девушек.
Я вздохнула.
— Тебе определённо нужен психолог.
Локи мяукнул с кровати.
— Да. И тебе тоже.
В субботу я несколько раз пожалела о своём решении.
Первый раз — когда открыла шкаф и поняла, что почти вся моя одежда предназначена для пляжа, работы или встреч с друзьями.
Второй — когда Мэй, узнав о мероприятии, заявила, что лично проследит за тем, чтобы я не пришла туда в джинсовых шортах и футболке.
Третий — когда она появилась у меня дома с несколькими вариантами одежды и выражением лица человека, которому доверили государственную тайну.
— Так, — сказала она, раскладывая вещи на кровати. — У нас серьёзная задача.
— Я просто иду на мероприятие.
— Ты идёшь на мероприятие, где будет Блэр Коллинз.
— И?
— И я не позволю ей выглядеть лучше тебя.
Я посмотрела на неё.
— Мэй, я не собираюсь с ней соревноваться.
— Прекрасно. Значит, ты просто будешь выглядеть великолепно без всяких усилий.
— Ты сейчас сама слышишь себя?
— Да. И мне нравится, что я говорю.
Я рассмеялась.
В итоге мы выбрали элегантное платье, которое не выглядело слишком официальным, но подходило для вечера в дорогом отеле. Мэй помогла мне с волосами и макияжем, а потом отошла на шаг, оценивая результат.
— Вот теперь другое дело.
Я посмотрела в зеркало.
На меня смотрела всё та же Луна Ривз. Не богатая наследница, не девушка, пытающаяся понравиться чужой семье, и не соперница Блэр.
Просто я.
И мне нравилось, как я выглядела.
— Спасибо, — сказала я.
Мэй обняла меня.
— Слушай, если эта Блэр начнёт вести себя как стерва, просто позови меня. Я приеду.
— Ты собираешься бросить Тео ради драки?
— Я могу совмещать несколько задач.
— Не сомневаюсь.
Она поцеловала меня в щёку и улыбнулась.
— А теперь иди. И не позволяй никому заставить тебя чувствовать себя хуже, чем ты есть.
Я кивнула.
И отправилась навстречу вечеру.
Отель, в котором проходило мероприятие, выглядел так, словно его построили специально для людей, которым никогда не приходилось проверять баланс банковской карты перед покупкой кофе.
Огромные окна отражали огни Майами, на террасе стояли столики с белыми скатертями, а гости разговаривали так спокойно, будто обсуждали не многомиллионные проекты, а погоду.
Я вышла из машины и на секунду замерла.
Кай заметил это.
— Всё хорошо?
Я кивнула.
— Да. Просто пытаюсь понять, сколько людей здесь способны купить мой бар, не заметив, что потратили деньги.
Он рассмеялся.
— Не переживай. Silent Tide им не по карману.
— Ты сейчас серьёзно?
— Нет. Но мне нравится твоя реакция.
Я покачала головой.
Кай протянул мне руку.
Я вложила свою ладонь в его.
— Готова?
— Нет.
— Отлично. Я тоже.
Я посмотрела на него и улыбнулась.
Он наклонился и поцеловал меня в висок.
— Если станет некомфортно, скажешь мне.
— Хорошо.
— И мы сможем уйти.
— Кай, если ты продолжишь говорить со мной таким тоном, я решу, что ты пытаешься меня успокоить.
— А я именно это и делаю.
Я улыбнулась.
Потом сама потянулась к нему и поцеловала в губы.
Он удивлённо посмотрел на меня.
— Это что было?
— Поддержка.
— Мне нравится твой способ поддерживать.
— Привыкай.
Мы вошли внутрь.
Ричард Уэст встретил сына возле входа. Это был уверенный в себе мужчина, привыкший к деловым переговорам и вниманию окружающих. Он поздоровался с Каем, а затем перевёл взгляд на меня.
— Пап, это Луна Ривз, — сказал Кай. — Мы с ней встречаемся.
Я на мгновение замерла.
Не потому, что он произнёс это неправильно.
А потому, что раньше он говорил, что я ему нравлюсь, что хочет проводить со мной время, что ему хорошо рядом со мной.
А теперь он представил меня как девушку, с которой встречается.
Не как знакомую.
Не как подругу.
И не как случайную спутницу.
Я посмотрела на него.
Кай слегка сжал мою руку.
— Очень приятно познакомиться, — сказала я.
Ричард улыбнулся и пожал мне руку.
— Взаимно. Кай о тебе рассказывал.
Я медленно повернула голову к Каю.
— Правда?
Он посмотрел на меня с невинным выражением лица.
— Возможно.
— Уэст.
— Ривз.
Ричард рассмеялся.
— Кажется, мне уже понятно, почему вы ладите.
Я улыбнулась.
И впервые за весь вечер почувствовала себя немного спокойнее.
Мы познакомились с несколькими людьми, поговорили о работе Кая, о его планах и о том, чем занимаюсь я. Я не пыталась казаться кем-то другим и не скрывала, что работаю в баре. Когда один из гостей спросил, нравится ли мне моя работа, я ответила честно:
— Да. Особенно когда люди перестают считать, что бармен обязан выслушивать их жизненные истории бесплатно.
Кай рассмеялся.
Ричард улыбнулся.
— Кажется, у тебя непростая работа.
— Вы даже не представляете.
Я заметила, что Кай всё чаще поглядывает на меня с улыбкой.
И это было приятно.
Пока к нам не подошла Блэр.
Она появилась так, словно принадлежала этому месту.
Платиновые волосы лежали идеально, платье выглядело безупречно, а улыбка была настолько спокойной, что я почти поверила бы в её искренность, если бы не знала, как внимательно она следит за Каем.
— Кай, — произнесла она. — Я уже начала думать, что ты не придёшь.
— Привет, Блэр.
Он не сделал ни шага ей навстречу и не попытался обнять её.
Она заметила это.
Я тоже.
— Рада тебя видеть, — сказала Блэр, переводя взгляд на меня. — Луна, верно?
— Да. Мы уже встречались.
— Конечно. На вечеринке.
Она улыбнулась.
— Я рада, что вы с Каем проводите время вместе.
— Мы тоже, — спокойно ответил Кай.
Блэр на мгновение замолчала.
Совсем ненадолго.
Но я заметила.
— Что ж, — сказала она, — надеюсь, ты хорошо проводишь время, Луна. Здесь бывает немного… непривычно, если не знаешь всех.
— Пока всё прекрасно, спасибо.
Я улыбнулась.
Не потому, что хотела ей что-то доказать.
Просто не собиралась позволять ей решать, насколько комфортно мне должно быть в этом месте.
Блэр кивнула и переключилась на разговор с Каем о предстоящем семейном мероприятии. Она упомянула какие-то проекты, общих знакомых и планы их родителей.
Кай слушал, но не поддерживал прежнюю близость.
Когда Блэр попыталась коснуться его руки, он спокойно отодвинулся, будто просто хотел взять бокал со стола.
Она сделала вид, что ничего не произошло.
Но её улыбка стала чуть напряжённой.
— Нам нужно будет поговорить о некоторых вещах, — сказала она Каю.
— Если это касается наших отношений, нам не о чем говорить. Мы расстались, Блэр.
Она посмотрела на него.
— Ты всегда был таким категоричным?
— Нет. Просто раньше я не умел говорить достаточно ясно.
Я почувствовала, как Кай слегка сжал мою ладонь.
Блэр перевела взгляд на наши руки.
И впервые за вечер перестала улыбаться.
Всего на секунду.
Потом снова стала прежней.
— Конечно. Приятного вечера.
Она ушла к группе гостей возле террасы.
Я посмотрела на Кая.
— Всё нормально?
Он кивнул.
— Да. Просто не хочу, чтобы она думала, будто я передумал.
Я молчала несколько секунд.
— Ты ведь не передумал?
Кай повернулся ко мне.
— Нет, Луна.
Он произнёс это спокойно, без раздражения и без попытки заставить меня поверить ему немедленно.
Я кивнула.
— Хорошо.
Он коснулся моей щеки.
— Ты хочешь выйти на террасу?
— Очень.
Мы направились к выходу.
И я не заметила, как Блэр проводила нас взглядом.
На террасе было прохладнее.
Океан темнел за огнями города, а музыка из зала звучала приглушённо. Я подошла к перилам и посмотрела на воду.
— Ну что, — сказала я, — я пережила встречу с богатыми людьми.
Кай встал рядом.
— И как впечатления?
— Пока никто не предложил купить мой бар.
— Значит, вечер проходит успешно.
Я рассмеялась.
Потом повернулась к нему.
— Спасибо, что пригласил меня.
Кай посмотрел на меня внимательнее.
— Я хотел, чтобы ты была здесь.
— Я поняла.
— Правда?
Я кивнула.
— Ты не спрятал меня за спиной, не представил как случайную знакомую и не сделал вид, что между нами ничего нет. Для меня это важно.
Кай медленно улыбнулся.
— Тогда я рад, что ты пришла.
Я обняла его за шею и поцеловала.
Он ответил мне, обнимая за талию.
На несколько секунд мы забыли о мероприятии, гостях и Блэр. Я чувствовала только его руки, его близость и то спокойствие, которое постепенно начинало ассоциироваться у меня с ним.
Когда мы отстранились, Кай коснулся лбом моего лба.
— Ты знаешь, что я теперь буду вспоминать этот вечер именно так?
— Как именно?
— Как вечер, когда ты наконец перестала искать повод меня оскорбить.
Я рассмеялась.
— Не обольщайся. Я просто временно устала.
Он улыбнулся и поцеловал меня снова.
Я ответила ему, прижимаясь ближе.
И именно в этот момент за стеклянными дверями террасы остановилась Блэр.
Она увидела нас.
Увидела, как Кай держит меня за талию, как я улыбаюсь ему, как он смотрит на меня так, словно остальные люди в этом зале перестали существовать.
Блэр не стала подходить.
Не стала устраивать сцену.
Она просто смотрела.
А потом развернулась и вернулась в зал.
Позже, уже дома, Блэр сидела на краю кровати с телефоном в руках.
Она снова открыла фотографии, сделанные в ту ночь в гостинице.
Кай тогда был не в состоянии ясно оценивать происходящее. Он выпил больше, чем собирался, и почти ничего не помнил о конце вечера. Блэр воспользовалась его состоянием, сделала несколько снимков, которые со стороны можно было истолковать совершенно иначе, чем всё было на самом деле.
Она знала, что Кай не видел этих фотографий.
И пока не собиралась показывать их ему.
Блэр открыла снимок, на котором они с Каем выглядели слишком близкими, чтобы посторонний человек мог не задать вопросов.
Она вспомнила, как он сегодня держал Луну за руку.
Как представлял её своим родителям.
Как целовал на террасе, не заботясь о том, кто может их увидеть.
Блэр стиснула телефон.
Она больше не могла убеждать себя, что Луна — случайное увлечение, которое скоро закончится.
Кай действительно начинал выбирать другую жизнь.
И Блэр не собиралась спокойно наблюдать за этим.
Она не знала Луну достаточно хорошо, чтобы понимать её слабости. Не знала, чего та боялась и что пережила до переезда в Майами.
Но она собиралась выяснить.
А фотографии…
Фотографии могли подождать ещё несколько дней.
Блэр выключила экран и отложила телефон.
Она не собиралась разрушать всё одним резким движением.
Сначала Луна должна была поверить, что Кай действительно может стать для неё кем-то важным.
И только потом Блэр покажет ей то, что заставит усомниться в каждом его слове.
Я лежала в кровати, когда телефон завибрировал.
Кай:
Ты добралась домой?
Я:
Да. Локи уже провёл допрос и остался недоволен тем, что я не принесла ему ничего из отеля.
Кай:
Передай ему, что в следующий раз я захвачу что-нибудь для него.
Я:
Не обещай. Он запомнит.
Кай:
Я уже понял, кто в твоём доме главный.
Я:
Наконец-то ты начинаешь разбираться в жизни.
Он прислал смеющийся смайлик.
Потом написал:
Кай:
Мне понравилось, что ты была рядом сегодня.
Я посмотрела на сообщение и улыбнулась.
Я:
Мне тоже.
Кай:
Спокойной ночи, Луна.
Я:
Спокойной ночи, Кай.
Я отложила телефон и повернулась на бок.
За окном шумел океан. Локи устроился рядом, а Сейлор свернулась клубком у ног.
Я думала о сегодняшнем вечере, о том, как Кай представил меня своей девушкой, как держал меня за руку и как смотрел на меня на террасе.
Я знала, что впереди могут быть сложности.
Знала, что Блэр не собирается так просто отступать.
Но сейчас мне хотелось позволить себе одну маленькую роскошь.
Не думать о том, что может пойти не так.
Просто радоваться тому, что происходит.
Пока море спокойно.
Глава 13. Фотографии, которые лгут.
Утро началось с того, что моя мама пыталась запихнуть в чемодан половину
содержимого холодильника.
— Мам, — я прислонилась к дверному косяку кухни и посмотрела на неё поверх
кружки кофе. — Мы живём в двадцать первом веке. У нас тут тоже продают еду.
— Это не просто еда, Луна. Это домашние котлеты.
— А-а-а. Ну конечно. Прости. Не знала, что у котлет есть гражданство.
Папа, сидевший за столом, тихо фыркнул в чашку.
— Оставь её, — сказал он маме. — Девочка пытается казаться взрослой.
— Я и есть взрослая!
— Конечно, солнышко.
Я закатила глаза.
Вот так. Двадцать лет. Собственная квартира, работа, два пушистых паразита,
которые считали меня личным обслуживающим персоналом, и совершенно
самостоятельная жизнь. А родители всё равно смотрели на меня так, будто я
только вчера впервые самостоятельно завязала шнурки.
Хотя, если честно, я бы многое отдала за возможность хотя бы на пять минут
вернуться в то время, когда самой большой моей проблемой были развязавшиеся
шнурки.
Мама застегнула сумку и оглядела кухню.
— Ты точно справишься?
— Нет, мам. Я планирую продержаться до обеда, а потом сдаться океану и
попросить его меня усыновить.
— Луна.
— Да справлюсь я. Правда.
Она подошла и обняла меня.
Я уткнулась носом ей в плечо и на несколько секунд закрыла глаза.
Мне не хотелось, чтобы они уезжали.
За эти дни квартира снова стала похожа на дом, а не на место, в котором я
просто спала между сменами. Утренний кофе с папой, мамины бесконечные вопросы,
споры о том, кто сегодня кормит котов, и даже её привычка перекладывать мои
вещи туда, где, по её мнению, им полагалось лежать.
Всё это было до смешного обычным.
И именно поэтому таким ценным.
— Ты можешь приехать к нам, когда захочешь, — тихо сказала мама.
— Знаю.
— И позвонить. В любое время. Даже если просто захочется пожаловаться на
жизнь.
— А если я захочу пожаловаться на то, что ты опять пытаешься отправить меня
домой с котлетами?
— Тогда я положу трубку.
Я рассмеялась, хотя горло уже неприятно сжимало.
Папа поднялся, забрал чемодан и подошёл к нам.
— Ну что, маленькая бунтарка. Пора.
Я обняла его крепче.
— Спасибо, что приехали.
— Мы всегда приедем, если будем тебе нужны.
Он не стал задавать лишних вопросов. Не стал спрашивать, почему у меня
иногда становился слишком задумчивым взгляд, почему я порой проверяла замок на
двери дважды или почему некоторые темы я обходила стороной.
Просто поцеловал меня в макушку.
И от этого стало ещё труднее отпускать.
До аэропорта я поехала с ними. Мы успели поспорить о пробках, вспомнить
какую-то нелепую историю из моего детства и сделать несколько фотографий, на
которых папа моргал, мама поправляла волосы, а я смеялась так сильно, что
получилась с закрытыми глазами.
Идеальные семейные снимки, короче.
Когда пришло время прощаться, мама ещё раз обняла меня и заставила
пообещать, что я буду нормально питаться.
Папа попросил написать, когда я доберусь домой.
Я пообещала всё.
Даже есть овощи.
Почти.
А потом они ушли, и я осталась стоять у выхода, глядя им вслед.
Я не плакала.
Ну, почти.
Просто ветер в Майами оказался подозрительно солёным.
Кай написал мне, когда я уже возвращалась домой.
Кай:
Как прошло прощание?
Я:
Мама пыталась вывезти меня из страны под прикрытием
котлет.
Кай:
Опасная женщина.
Я:
Ты даже не представляешь. Она могла бы захватить целый
аэропорт.
Кай:
Мне приехать и спасти тебя?
Я остановилась на тротуаре, улыбаясь экрану.
Я:
Поздно. Я уже сбежала.
Кай:
Жаль. Я рассчитывал на благодарственный поцелуй.
Я:
Мечтай, Уэст.
Кай:
Уже.
Я покачала головой.
Вот ведь невозможный человек.
И самое ужасное заключалось в том, что я начинала привыкать к нему. К его
сообщениям, к тому, как он смотрел на меня, будто среди сотен людей на пляже
замечал только одну невысокую девицу с вечно растрёпанными волосами.
К тому, что он спрашивал, как прошёл мой день.
К тому, что рядом с ним мне иногда удавалось забыть о вещах, которые я
обычно предпочитала не вспоминать.
Я не собиралась строить воздушные замки. Слишком хорошо знала, как больно
падать с высоты собственных ожиданий.
Но, может быть, впервые за долгое время я позволяла себе не ждать подвоха
каждую секунду.
И это было приятно.
Очень.
К полудню на пляже Ноя творился настоящий хаос.
В хорошем смысле.
Когда мы с Мэй добрались до North Shore Beach, там уже собралась целая
толпа. Люди стояли группами, держали доски, переговаривались, смеялись и
пытались выяснить, кому куда идти.
Ной находился в самом центре этого бедствия.
На нём была светлая футболка, шорты и выражение лица человека, который ещё
вчера мечтал о первых клиентах, а сегодня получил сразу всех богов серфинга в
гости.
— Мне нужна вторая жизнь, — сообщил он, заметив нас. — И желательно с
отдельным координатором.
— Я же говорила, что у тебя получится, — ответила я.
— Ты говорила, что придёшь первой клиенткой.
— Я и пришла.
Ной посмотрел на толпу.
— Луна, у меня двенадцать человек записаны официально. Ещё четверо написали
сегодня утром. Один мужчина привёл сына, который, кажется, собирается стать
профессионалом до обеда.
— Поздравляю. Ты теперь не просто владелец будущей школы. Ты руководитель
международной организации по борьбе с человеческим энтузиазмом.
— Очень смешно.
— Я старалась.
Мэй обняла его за плечи.
— Ты справишься. У тебя всё подготовлено.
И действительно, подготовлено было многое. Ной составил расписание,
распределил участников по уровню подготовки, заранее проверил условия для
занятий и продумал, как организовать работу небольшими группами. Он не пытался
изображать из себя человека, который умеет абсолютно всё. Наоборот, честно
объяснял новичкам правила безопасности и не стеснялся просить помощи там, где
она была нужна.
Кай тоже приехал.
Он помогал проверять доски, объяснял нескольким новичкам основы равновесия и
время от времени подходил к Ною, чтобы уточнить расписание.
— Ты уверен, что справишься с таким количеством людей? — спросил он у друга,
когда мы оказались рядом.
— Если никто не решит одновременно покорить Тихий океан, то да.
— Отлично. Тогда я заберу первую группу, а ты пока подготовишь следующую.
— Ты мой любимый человек, Уэст.
— Запиши это где-нибудь. Мне понадобится доказательство, когда ты начнёшь
жаловаться на мои методы обучения.
— Я уже жалею, что тебя позвал.
Кай ухмыльнулся и направился к воде.
Я проводила его взглядом.
Мэй тут же толкнула меня локтем.
— Даже не начинай, — предупредила я.
— Я ничего не сказала.
— У тебя лицо говорит.
— Моё лицо совершенно невиновно.
— Твоё лицо сейчас планирует нашу свадьбу, имена детей и цвет штор в
гостиной.
— Зелёные шторы. Под цвет его глаз.
— Мэй!
Она расхохоталась.
— Всё, всё. Молчу.
Разумеется, она не молчала даже следующие тридцать секунд.
Тео появился у нас за спиной, обнял Мэй за талию и поцеловал её в висок.
— О чём сплетничаем?
— О том, что ты невероятно привлекательный, — невозмутимо ответила Мэй.
Тео приподнял брови.
— Продолжай.
— И совершенно невыносимый.
— Вот теперь узнаю свою девушку.
Он повернул её к себе и поцеловал. Мэй ответила так естественно, словно
вокруг не было ни толпы, ни учеников, ни нас с Ноем, которым пришлось
демонстративно отвернуться.
— Господи, — пробормотал Ной. — Вы можете хотя бы делать вид, что мы
существуем?
— Можем, — ответил Тео, не отпуская Мэй. — Но не хотим.
— Ненавижу вас обоих.
— Мы тебя тоже любим, — сказала Мэй.
Я засмеялась.
Именно такими я любила их видеть. Мэй больше не пыталась делать вид, будто
ей всё равно. Тео не прятал своих чувств за бесконечными шутками, хотя шуток в
его жизни меньше не стало. Они всё ещё спорили, подкалывали друг друга и могли
начать выяснять отношения из-за последнего кусочка пиццы, но теперь между ними
было что-то совершенно очевидное.
Они выбрали друг друга.
И не собирались притворяться, что этого не произошло.
— Луна! — позвал Ной. — Можешь помочь Сиенне?
Я обернулась.
Сиенна стояла чуть в стороне с камерой, фотографируя первые занятия. Её
длинные тёмно-каштановые волосы развевались на ветру, а взгляд был
сосредоточенным. Она то приседала, чтобы поймать нужный ракурс, то отходила в
сторону, пытаясь снять человека на доске на фоне океана.
— Как успехи? — спросила я, подойдя к ней.
— Кажется, у меня получилось несколько хороших кадров.
Она показала мне экран.
На одной фотографии мужчина, который ещё утром боялся заходить в воду дальше
колен, пытался удержать равновесие на доске. На другой маленькая девочка
смеялась, пока её отец поддерживал её за руку. На третьей Ной объяснял группе
что-то настолько увлечённо, что даже не замечал, как солнце освещало его лицо.
— Слушай, это правда здорово, — сказала я.
Сиенна улыбнулась, но тут же немного смутилась.
— Я пока не уверена, что из этого что-то получится. Это всего лишь
фотографии для местной школы серфинга.
— А с чего, по-твоему, начинается что-то большое?
Она посмотрела на меня.
— С маленького проекта?
— Именно. Ты же хотела снимать людей, а не просто красивые пейзажи. Здесь у
тебя и люди, и эмоции, и океан. Причём никто не пытается выглядеть идеально для
камеры.
Сиенна снова посмотрела на экран.
— Мне нравится ловить моменты, когда люди забывают, что их снимают.
— Вот и лови. А потом собери лучшие кадры в небольшую серию. Пусть это будет
история о людях, которые учатся не бояться воды.
— «Первый шаг в океан», — задумчиво произнесла она.
— Уже звучит как название выставки.
— Не смейся.
— Я серьёзна!
Она рассмеялась и подняла камеру.
— Тогда стой. Я тебя сфотографирую.
— Зачем?
— Потому что ты сейчас выглядишь счастливой.
Я хотела возразить, но не успела.
Щёлкнул затвор.
— Сиенна!
— Поздно. Искусство не терпит возражений.
Я показала ей язык.
Она только улыбнулась и вернулась к съёмке.
А потом занятие закончилось, и оказалось, что Ной каким-то чудом пережил
свой первый аншлаг. Люди благодарили его, спрашивали о следующих тренировках и
записывались на новые занятия.
Он стоял у досок, смотрел на расписание и выглядел так, будто всё ещё не мог
поверить в происходящее.
— Ну? — спросила я, подойдя к нему. — Как ощущения, босс?
— Я хочу лечь на песок и не двигаться ближайшие три дня.
— А потом?
Он посмотрел на океан.
И улыбнулся.
— А потом проведу следующую тренировку.
Я обняла его.
— Я же говорила.
— Да, да. Ты была права. Можешь наслаждаться этим моментом.
— Я буду наслаждаться им всю оставшуюся жизнь.
— Ужасно.
Но он тоже обнял меня крепче.
И я подумала, что сегодня у нас всех был хороший день.
По-настоящему хороший.
К вечеру Мэй и Тео отправились на свидание.
Точнее, они заявили, что идут на свидание, после чего ещё минут двадцать
стояли возле машины, споря, куда именно хотят поехать.
— Я хочу итальянскую кухню, — сказала Мэй.
— Отлично. Знаю одно место.
— Там слишком дорого.
— Я угощаю.
— Я не хочу, чтобы ты каждый раз за меня платил.
— Тогда в следующий раз угощаешь ты.
— А если я захочу приготовить тебе ужин дома?
Тео улыбнулся.
— Тогда я буду самым счастливым человеком на планете.
Мэй замолчала на секунду, а потом обняла его за шею и поцеловала.
— Ладно. Но если ты сожжёшь мою кухню, я тебя убью.
— Ради ужина, приготовленного тобой, я готов рискнуть.
— Как романтично.
— Я вообще мужчина мечты.
— Не переоценивай себя, Альварес.
Они уехали, продолжая смеяться.
Ной вернулся в Blue Horizon, чтобы разобрать записи и проверить заявки на
следующие занятия. Сиенна обещала вечером обработать фотографии и отправить ему
первые кадры для страницы школы.
А я отправилась в Silent Tide.
Впереди была обычная смена.
Работа, напитки, музыка, разговоры, шум океана за открытыми окнами.
И, если повезёт, никаких неожиданных драм.
Наивная.
В Silent Tide пахло лаймом, морской солью и свежевымытыми деревянными
столами.
Я завязала фартук, убрала волосы и принялась за работу. Вечер выдался
спокойным. Несколько постоянных посетителей заняли места у стойки, на террасе
расположилась компания туристов, а у дальнего столика двое парней спорили о
том, кто из них лучше держится на доске.
Я почти не слушала их.
Кай прислал сообщение около девяти.
Кай:
Как смена?
Я:
Пока никто не утонул в стакане с коктейлем.
Кай:
Горжусь тобой.
Я:
А ты чем занят?
Кай:
Закончил тренировку. Сейчас заеду домой, потом,
возможно, к тебе.
Я улыбнулась.
Я:
Возможно?
Кай:
Если ты соскучилась, могу приехать быстрее.
Я:
Я подумаю.
Кай:
Ты ужасно скрытная, Ривз.
Я:
А ты слишком самоуверенный, Уэст.
Кай:
Но ты всё равно улыбаешься.
Я посмотрела на экран.
Чёрт.
Он был прав.
Я убрала телефон и вернулась к работе.
Около одиннадцати поток посетителей начал редеть. Рик заглянул в бар,
проверил кассу и сообщил, что утром приедет пораньше, чтобы помочь с поставкой.
— Если будет что-то срочное, звони, — сказал он. — И не задерживайся после
закрытия.
— Конечно.
Он посмотрел на меня внимательнее.
— Всё хорошо?
— Да. Просто устала.
— Тогда не геройствуй. Последние столы, уборка — и домой.
Я кивнула.
Вскоре в баре остались только двое посетителей. Они допили напитки,
расплатились и ушли, оставив после себя несколько пустых стаканов и чаевые.
Я перевернула табличку на двери, сообщая, что заведение закрывается, и
начала убирать стойку.
Именно тогда дверь открылась.
Я подняла голову.
Блэр.
Разумеется.
Платиновые волосы лежали идеально, одежда выглядела так, словно её только
что достали из дорогого бутика, а на лице застыло выражение человека, который
пришёл не за напитком.
Я медленно выпрямилась.
— Мы закрыты.
— Я знаю.
— Тогда, возможно, ты ошиблась дверью.
Блэр улыбнулась.
Мне не понравилась эта улыбка.
Совсем.
— Мне нужно с тобой поговорить, Луна.
— А мне нужно закончить смену. У нас обеих, видимо, непростой вечер.
Я потянулась за полотенцем, но Блэр подошла ближе.
— Речь о Кае.
Мои пальцы замерли.
— Если у вас с ним остались какие-то нерешённые вопросы, это не ко мне.
— Правда?
Она произнесла это так мягко, что у меня внутри всё напряглось.
— Потому что, судя по всему, он не рассказал тебе, как провёл одну из
последних ночей.
Я посмотрела на неё.
— Что ты несёшь?
Блэр достала телефон.
Несколько секунд она что-то искала в галерее, а затем развернула экран ко
мне.
На первой фотографии был Кай.
Он сидел на диване в дорогом гостиничном номере, запрокинув голову. Блэр
находилась рядом с ним, прижавшись к его плечу. Его глаза были закрыты, а её
лицо было обращено к камере.
На следующем снимке она целовала его.
На третьем они лежали рядом на кровати, и Блэр смотрела в объектив с такой
довольной улыбкой, будто только что выиграла войну.
Я перестала дышать.
Нет.
Нет, этого не могло быть.
Я знала, что у них было прошлое. Знала, что их семьи связаны, что Блэр не
собиралась так просто отпускать Кая. Но он говорил мне, что между ними всё
закончено.
Он смотрел мне в глаза.
Целовал меня.
Говорил, что я ему небезразлична.
А теперь передо мной были фотографии, которые словно кричали об обратном.
— Это было совсем недавно, — произнесла Блэр. — Всего несколько дней назад.
Я не сразу смогла поднять на неё взгляд.
— Когда?
— На вечере в отеле. Ты ведь знаешь, что у нас с Каем есть история.
— Ты сказала, что вы расстались.
— Мы расстались. Но, как видишь, некоторые вещи не так легко закончить.
Она снова пролистнула фотографии.
— Не переживай, я не собираюсь рассказывать тебе подробности. Думаю, ты и
так всё понимаешь.
Я смотрела на экран, но изображение расплывалось.
Мне хотелось, чтобы она убрала телефон. Чтобы эти фотографии исчезли. Чтобы
я могла вернуться на несколько минут назад, к тому моменту, когда считала, что
у меня наконец-то всё получается.
— Зачем ты пришла? — спросила я.
Мой голос прозвучал чужим.
— Чтобы ты не строила иллюзий.
Блэр убрала телефон.
— Кай умеет говорить красивые вещи. Он всегда умел. Но ты должна понимать:
ты не первая девушка, которой он обещает особенное отношение.
— Убирайся.
Она моргнула, словно не ожидала такой реакции.
— Луна…
— Убирайся!
Я сама испугалась того, как громко прозвучал мой голос.
Блэр на мгновение замолчала, а потом поправила сумочку на плече.
— Я просто подумала, что ты заслуживаешь знать правду.
— Нет, — прошептала я. — Ты пришла не за этим.
Её улыбка едва заметно дрогнула.
И этого оказалось достаточно.
Она хотела причинить мне боль.
Хотела, чтобы я увидела эти фотографии и поверила, будто всё между мной и
Каем было очередной игрой. Хотела разрушить то, что только начало появляться.
И самое ужасное заключалось в том, что ей удалось.
— Уходи, — повторила я.
Блэр направилась к двери.
У самого выхода она обернулась.
— Если бы я была на твоём месте, я бы спросила его, почему он не рассказал
тебе сам.
Дверь закрылась.
А я осталась стоять посреди пустого бара.
С телефоном, который вдруг стал слишком тяжёлым в кармане.
С дрожащими руками.
С ощущением, будто кто-то выдернул из-под ног землю.
Я попыталась вдохнуть.
Не получилось.
Перед глазами снова возникла фотография, на которой Кай лежал рядом с Блэр.
Я вспомнила его поцелуи. Его сообщения. То, как он смотрел на меня на
террасе отеля. Как назвал меня девушкой, с которой встречается.
И меня накрыло такой волной боли, что я едва удержалась на ногах.
Я сорвала фартук, бросила его за стойку и схватила сумку.
Ключи.
Телефон.
Дверь.
Я не помнила, выключила ли свет и закрыла ли кассу. Не помнила, как
оказалась на улице. Просто шла, потом ускорилась, потом побежала.
Слёзы застилали глаза.
Я пыталась вытереть их ладонями, но они не прекращались.
Мне казалось, что на меня смотрят все прохожие, что каждый человек на улице
знает, что я оказалась идиоткой, которая поверила красивым словам.
Я свернула на дорогу к пляжу.
И побежала ещё быстрее.
Я добралась до океана и опустилась на песок.
Волны накатывали на берег, отступали и снова возвращались.
Всё как обычно.
Море не знало, что у меня только что разрушился целый мир.
Оно не знало, что я поверила человеку, которому, возможно, нельзя было
верить.
Что я позволила себе быть счастливой.
Что я впервые за долгое время перестала ждать удара.
А теперь сидела на холодном песке и не могла остановить слёзы.
Я плакала громко, некрасиво, захлёбываясь собственным дыханием. Пыталась
успокоиться, но стоило мне закрыть глаза, как передо мной возникали фотографии.
Я не хотела верить Блэр.
Но как объяснить то, что я видела?
Почему Кай ничего не рассказал?
Почему он позволил мне поверить, что между ними всё закончено, если всего
несколько дней назад лежал рядом с ней?
Я достала телефон.
На экране было сообщение от Мэй.
Мэй:
Ты закончила смену? Мы с Тео можем заехать за тобой.
Ниже — сообщение от Ноя.
Ной:
Как ты? Думал, зайти в бар после тренировки, но ты не
отвечаешь.
Потом ещё одно сообщение от Мэй.
Мэй:
Луна, ты меня пугаешь. Напиши хотя бы одно слово.
Я посмотрела на экран.
Мне хотелось позвонить ей. Рассказать всё. Услышать знакомый голос, который
сказал бы, что это какая-то ошибка.
Но я не могла произнести ни слова.
Если я начну говорить, то снова увижу фотографии.
Снова вспомню, как Кай целовал меня.
И мне станет ещё больнее.
Я выключила звук и убрала телефон.
Время перестало существовать.
Я сидела у воды, обхватив колени руками, и смотрела на тёмный океан.
Иногда плакала.
Иногда просто молчала.
Иногда убеждала себя, что мне всё равно.
Что я переживу.
Что он не первый мужчина в моей жизни и не последний.
Но каждый раз, когда я пыталась поверить в собственные слова, внутри что-то
болезненно сжималось.
Потому что дело было не только в Блэр.
Дело было в том, что я снова позволила кому-то приблизиться.
Снова поверила, что могу быть для человека чем-то большим, чем временное
развлечение.
И теперь ненавидела себя за эту слабость.
Я не заметила, как прошли часы.
Океан потемнел. На пляже почти никого не осталось. Где-то вдали шумела
дорога, а ветер пробирался под тонкую ткань моей кофты.
Я замёрзла, но не хотела уходить.
Домой.
В свою квартиру.
К котам, которые будут требовать ужин.
К кровати, на которой я, вероятно, снова не смогу уснуть.
Мне не хотелось возвращаться туда, где всё напоминало о том, что ещё утром я
была счастлива.
— Луна?
Я вздрогнула.
Голос.
Знакомый до боли.
Я не обернулась.
— Луна, чёрт возьми…
Кай.
Я услышала его шаги по песку, быстрые и неровные. Он остановился в
нескольких метрах от меня.
— Я весь вечер пытаюсь тебе дозвониться. Мэй не знает, где ты, Ной тоже. Ты
почему не отвечаешь?
Я закрыла глаза.
Только не он.
Пожалуйста.
Только не сейчас.
— Уходи.
Он замолчал.
— Что?
Я подняла голову и посмотрела на него.
Он выглядел испуганным. Волосы растрепались от ветра, на лице застыло
напряжение, а в глазах было столько беспокойства, что ещё несколько часов назад
я, наверное, бросилась бы к нему.
Теперь мне захотелось закричать.
— Я сказала, уходи!
Кай нахмурился и сделал шаг вперёд.
— Что случилось? Ты где была? Почему плачешь?
— Ты ещё спрашиваешь?!
Он остановился.
Я поднялась на ноги, едва удерживая равновесие.
— Ты правда думаешь, что можешь прийти сюда и спросить меня, почему я
плачу?!
— Луна, я не понимаю…
— Конечно, не понимаешь! Ты вообще хоть что-нибудь понимаешь, Кай?!
Мой голос сорвался.
Я вытерла лицо ладонями, но слёзы продолжали течь.
— Я тебе верила! — выкрикнула я. — Я поверила тебе, когда ты говорил, что с
ней всё закончено. Когда целовал меня. Когда знакомил меня со своим отцом! Ты
смотрел мне в глаза и позволял думать, что я для тебя что-то значу!
— Ты для меня значишь…
— ЗАТКНИСЬ!
Он замолчал.
Я никогда не кричала на него так.
Никогда не смотрела на него с такой ненавистью.
И, кажется, впервые за всё время нашего знакомства Кай не нашёл ни одной
шутки, которая могла бы хоть немного разрядить обстановку.
— Ты предатель, — прошептала я. — Ты такой же, как все остальные.
Его лицо изменилось.
— Луна…
— Не смей произносить моё имя!
Я отступила, когда он попытался подойти ближе.
— Не подходи ко мне.
Кай остановился.
Он смотрел на меня так, будто пытался собрать воедино кусочки разговора,
которые пока не складывались в понятную картину.
— Что я сделал?
Я засмеялась сквозь слёзы.
Это был ужасный, сломанный звук.
— Ты действительно хочешь, чтобы я тебе рассказала?
— Да.
— Тогда спроси свою бывшую!
Он замер.
Я увидела, как в его взгляде что-то изменилось.
Сначала непонимание.
Потом тревога.
Потом — внезапное осознание.
— Блэр была у тебя?
Я не ответила.
Мне не нужно было отвечать.
Кай провёл рукой по волосам и на секунду отвернулся к океану.
— Чёрт.
— Вот именно. Чёрт, Кай.
— Что она тебе показала?
Я посмотрела на него так, будто он спросил, какого цвета сегодня небо.
— Ты серьёзно?
— Луна, пожалуйста. Что она показала?
— Фотографии! — выкрикнула я. — Тебя с ней! В отеле! На кровати! Вы
целовались, она лежала рядом с тобой, и ты выглядел так, будто тебе совершенно
плевать на то, что у тебя есть девушка!
— Нет.
Он произнёс это сразу.
Резко.
Уверенно.
Но я уже не могла поверить даже этому.
— Не смей мне лгать.
— Я не лгу.
— Я сама видела фотографии!
— Я помню тот вечер, — сказал он, пытаясь говорить спокойно. — Я был на
мероприятии отца. Выпил больше, чем собирался. Потом… некоторые моменты я помню
плохо. На следующий день я написал Блэр и спросил, как оказался в номере. Она
сказала, что помогла мне добраться до комнаты и что я просто уснул.
Он побледнел.
— Она сказала, что ничего не произошло.
Я смотрела на него, не веря собственным ушам.
— И ты ей поверил?
— Я не знал, что она сделала фотографии.
— Но ты знал, что не помнишь часть вечера!
— Да.
— И всё равно ничего мне не сказал?!
Он открыл рот, но не ответил.
Потому что здесь у него не было оправдания.
Даже если фотографии были ложью. Даже если Блэр всё подстроила. Даже если
между ними действительно ничего не произошло.
Он знал, что в тот вечер не всё помнил.
И предпочёл оставить это при себе.
— Я не хотел, чтобы ты переживала из-за того, чего могло вообще не быть, —
наконец произнёс он.
Я уставилась на него.
— Ты сейчас серьёзно?
— Я собирался разобраться…
— Когда?! После того, как мы с тобой поженились? После того, как ты решил,
что я уже достаточно привязалась к тебе, чтобы проглотить любую твою ложь?!
— Это не так!
— А как?!
Я ударила его в грудь.
— Как мне теперь тебе верить? Скажи! Как мне смотреть на тебя и не думать о
том, что ты скрываешь ещё что-нибудь?
Кай сделал движение ко мне, но остановился, вспомнив мои слова.
Я видела, как ему хотелось обнять меня, как он пытался найти способ
исправить ситуацию прямо сейчас.
Но я не хотела его прикосновений.
Не хотела его голоса.
Не хотела слышать, что он не собирался меня ранить.
Потому что боль уже была здесь.
И никакие объяснения не могли отменить её.
— Я не спал с Блэр, — тихо сказал он.
Я закрыла глаза.
— Я не знаю, что было на тех фотографиях, Луна. Но я не выбирал её вместо
тебя. И я не собирался возвращаться к ней.
— А я должна просто поверить? УБИРАЙСЯ УЭСТ!
Я начала быстро уходить, но в одно мгновенье Кай подлетел ко мне и резко развернул
впившись поцелуем в мои губы. Сильными руками он прижимал меня к себе. Слёзы
ручьём текли по моим щекам. Я не хотела верить, что это происходит со мной. Не
хотела быть наивной дурой, которую использовали, и выбросили как ненужную вещь.
Он одним движением разорвал на мне майку и повалил на тёплый песок. Продолжая
целовать он шептал мне, как любит и что не предавал меня, что докажет мне это.
Я закрыла глаза отвечая на поцелуи. Кай так же резко сорвал с меня шорты и
нижнее бельё. Теперь я лежала перед ним абсолютно обнажённая и всё что хотела
его во мне полностью.
Он вошёл в меня рывком и я невольно простонала ему в губы. На мгновенье Кай
отстранился посмотрев на меня, но я притянула его обратно целуя и кусая его
губы.
Мир словно исчез были только я он и океан. Мне было так хорошо теперь слёзы
текли от счастья, что я чувствовала Кая в себе. Я царапала его спину кусала и
заняла позицию сверху.
Я неистово двигалась отдаваясь полностью этому моменту пока по телу не
растеклось что-то тёплое и я рухнула Каю на грудь.
Кай закончил грубо схватив меня за задницу и крепко обнял.
- Нужно позвонить Мэй она ужасно переживает – сказал он спокойно обнимая
меня.
Я приподнялась На локте.
- Хорошо.
- Луна я сейчас же пойду и разберусь с этой ситуацией- твёрдо сказал Кай. –
И сразу же дам тебе знать .
Я кивнула посмотрев ему в глаза.
Чёрт я любила его.
Уже любила.
Кай не помнил,
как добрался до машины.
В голове крутились слова Луны.
«Ты предатель».
«Я тебе верила».
«Как мне теперь тебе верить?»
Он ударил ладонью по рулю и тут же пожалел об этом.
Злость на себя смешалась с тревогой за Луну и такой яростью на Блэр, какой
он не испытывал уже много лет.
Он мог сколько угодно убеждать себя, что не сделал ничего намеренно. Мог
объяснять, что не помнил части вечера и не знал о фотографиях.
Но это не меняло главного.
Блэр воспользовалась его состоянием, чтобы создать впечатление, будто между
ними произошло то, чего он не выбирал и не помнил.
А он сам совершил другую ошибку.
Не рассказал Луне, что тот вечер оставил у него слишком много вопросов.
Он решил разобраться самостоятельно.
Решил, что так будет проще.
И теперь Луна сидела на холодном песке и плакала из-за него.
Кай завёл двигатель.
Он не собирался звонить Блэр и выяснять отношения по телефону.
Не собирался отправлять ей гневные сообщения, которые она могла бы показать
кому угодно.
Он хотел услышать от неё объяснение.
И на этот раз не позволить ей спрятаться за красивыми словами.
Блэр открыла дверь не сразу.
Когда она наконец появилась на пороге своей квартиры, на её лице мелькнуло
удивление.
— Кай? Что ты здесь делаешь?
Он стоял перед ней, напряжённый, с побелевшими от злости костяшками пальцев.
— Ты была сегодня в Silent Tide! – кричал он
Блэр слегка наклонила голову.
— И что?
— Ты показала Луне фотографии.
На секунду её выражение лица изменилось.
Совсем немного.
Но Кай заметил.
— Я не понимаю, о чём ты.
— Не смей играть со мной!
Он произнёс это негромко, и от этого слова прозвучали ещё жёстче.
— Я видел, как ты умеешь лгать. И я больше не собираюсь слушать, как ты
делаешь вид, будто ничего не произошло.
Блэр скрестила руки на груди.
— Я показала ей правду.
— Нет. Ты показала ей несколько фотографий, сделанных в тот вечер, когда я
едва помнил, что происходит вокруг.
— Ты был со мной.
— Я был в гостиничном номере, потому что ты помогла мне туда добраться. Ты
сама сказала, что я уснул.
— Ты не выглядел так, будто возражаешь против моего присутствия.
Кай посмотрел на неё с отвращением.
— Я был не в том состоянии, чтобы принимать решения. И ты это знала.
Блэр побледнела, но быстро взяла себя в руки.
— Не драматизируй. Между нами ничего такого не произошло.
— Тогда зачем фотографии?
Она молчала.
— Зачем ты сделала их? Зачем сохранила? Зачем пришла к Луне и показала их
так, будто мы провели вместе ночь?
— Потому что она должна была знать, что ты не такой идеальный, каким хочешь
казаться.
— Ты не знаешь, какой я сейчас.
— Я знаю тебя лучше неё.
— Нет, Блэр. Ты знаешь меня таким, каким я был несколько лет назад. И до сих
пор пытаешься вернуть человека, которого больше нет.
Её лицо дрогнуло.
— Ты изменился из-за неё.
— Я изменился сам.
— Она тебе даже не подходит, Кай. Ты посмотри на себя. Твоя семья, твои
планы, твоё будущее…
— Не смей говорить о Луне так, будто она вещь, которую можно оценить по
стоимости.
— Я просто хочу, чтобы ты не разрушил свою жизнь из-за мимолётного
увлечения.
— Ты пришла в бар, чтобы причинить ей боль. Ты прекрасно знала, что именно
делаешь.
Блэр отвернулась.
И этого оказалось достаточно.
Кай почувствовал, как внутри него окончательно что-то оборвалось.
— Ты не имеешь права вмешиваться в мои отношения. Мы расстались. Я говорил
тебе это. Говорил не один раз.
— Я не собиралась позволять какой-то девчонке занять моё место.
— У тебя нет никакого места, Блэр!
Она вздрогнула.
— Ты не можешь просто вычеркнуть меня из своей жизни.
— Могу. И уже сделал это.
Кай достал телефон.
— Не смей подходить больше к Луне и ко мне! Я не хочу больше тебя видеть.
Задуматься сделать глупость разговор будет другим!
Блэр смотрела на него, не веря услышанному.
— Ты угрожаешь мне?
— Предупреждаю.
— А если она сама решит, что ты ей не нужен?
Кай замер.
Это было больно.
Потому что он знал: Луна вполне могла так решить.
И он не имел права требовать от неё другого.
— Тогда это будет её выбор, — ответил он. — Не твой.
Он развернулся и пошёл к выходу.
— Кай!
Он не остановился.
— Ты ещё пожалеешь об этом!
На этот раз он всё-таки обернулся.
— Я уже жалею.
Блэр замолчала.
— Я жалею, что позволил тебе оставаться рядом, когда давно должен был
поставить точку. Жалею, что не рассказал Луне о том вечере. И больше всего
жалею, что из-за моих ошибок сейчас страдает человек, который этого не
заслужил.
Он открыл дверь.
— Но я не жалею, что выбрал её.
И ушёл.
До дома я добралась далеко за полночь.
Мэй сидела на полу в моей гостиной, прислонившись спиной к дивану. Рядом
устроился Тео, а на подоконнике лежал Ной. Точнее, Ной сидел на подоконнике,
потому что коты категорически отказались делить с ним диван.
Локи бросился ко мне первым.
Сейлор подняла голову с кресла, посмотрела на меня с видом существа,
которому пришлось слишком долго ждать ужин, и демонстративно отвернулась.
Даже кот считала меня плохим человеком.
Прекрасно.
Мэй встала, увидев моё лицо.
— Луна…
Я покачала головой.
Она не стала задавать вопросов.
Просто подошла и обняла меня.
И я снова расплакалась.
Тео молча забрал у меня сумку. Ной принёс стакан воды и поставил его на
стол. Никто не торопил меня, не требовал объяснений и не говорил, что всё
обязательно будет хорошо.
Они просто были рядом.
Когда я наконец смогла говорить, слова давались с трудом.
Я рассказала им о Блэр.
О фотографиях.
О разговоре с Каем на пляже.
О том, как он объяснил тот вечер.
Мэй слушала, крепко держа меня за руку. Тео выглядел так, будто ему очень
хотелось найти Блэр и высказать ей всё, что он о ней думает. Ной молчал, но я
видела, как напряглась его челюсть.
— Я не знаю, что мне делать, — прошептала я.
Мэй погладила меня по волосам.
— Тебе не нужно решать это прямо сейчас.
— А если он действительно ничего не сделал?
— Тогда ты сможешь разобраться в этом, когда будешь готова, — сказала она. —
Но даже если он не спал с Блэр, это не отменяет того, что он скрыл от тебя
важную часть истории.
Я закрыла глаза.
— Я так устала.
— Знаю.
— Я не хочу снова бояться доверять людям.
Мэй прижала меня к себе.
— Тогда сегодня не нужно никому доверять. Сегодня просто побудь с нами.
Я кивнула.
В тот момент мне не нужны были обещания.
Не нужны были объяснения.
Не нужно было решать, кто виноват больше и можно ли исправить то, что уже
произошло.
Мне просто нужно было пережить эту ночь.
И я не знала, что будет завтра.
Не знала, смогу ли снова посмотреть Каю в глаза.
Не знала, поверю ли ему, когда он скажет, что выбрал меня.
Я знала только одно.
Ещё утром я думала, что наконец-то начинаю жить.
А теперь мне казалось, что я снова стою на самом краю.
И впереди только тёмная вода.
Глава 14. Мне всё равно.
Я решила, что больше не буду плакать из-за Кая Уэста.
Вообще.
Ни одной слезинки. Ни одного грустного вздоха над чашкой кофе. Ни одного бессмысленного взгляда на телефон в ожидании сообщения, которое я одновременно хотела получить и боялась увидеть.
Всё.
Хватит.
Я официально закрыла это мероприятие.
Жаль только, что моё сердце не получило уведомление.
Потому что утром я проснулась с тяжёлой головой, опухшими глазами и ощущением, будто меня переехал грузовик, а потом вернулся проверить, точно ли попал.
Локи лежал у меня на груди, придавив лапой ключицу. Сейлор устроилась возле подушки и смотрела на меня с выражением глубочайшего разочарования.
— Не начинай, — пробормотала я.
Локи зевнул.
— Да, я знаю. Ты предупреждал меня насчёт мужчин. Особенно тех, которые приносят домой запах океана и самоуверенность.
Он снова закрыл глаза.
Прекрасно.
Даже кот не собирался поддерживать мой драматический монолог.
Я потянулась к телефону.
На экране было несколько сообщений от Мэй, два от Ноя и одно от незнакомого номера, которое оказалось рекламой доставки еды.
Кая не было.
Я долго смотрела на пустой список уведомлений, а потом бросила телефон на кровать.
Отлично.
Именно этого я и хотела.
Чтобы он не писал.
Чтобы не звонил.
Чтобы не появлялся перед моей дверью с очередными объяснениями.
Так почему же тишина ощущалась хуже любого сообщения?
— Потому что ты идиотка, Ривз, — сообщила я потолку.
Потолок промолчал.
В последнее время он вообще был самым адекватным собеседником в моей жизни.
Я встала, умылась, сварила кофе и попыталась заняться чем-нибудь полезным. Например, убрать квартиру. Или разобрать вещи. Или найти способ стереть из памяти последние несколько дней.
С последним возникли определённые сложности.
Я помнила, как Кай смотрел на меня на террасе отеля.
Как целовал меня у океана.
Как я сама тянулась к нему, потому что хотела быть рядом.
А потом фотографии.
И его голос ночью.
«Я не спал с Блэр».
«Я не выбирал её вместо тебя».
«Я не собираюсь притворяться, будто ничего не случилось».
Я с силой закрыла кухонный шкаф.
— Да плевать мне.
Сейлор медленно повернула голову.
— Тебя это тоже не касается.
Она спрыгнула с кресла и ушла.
Прекрасно. Теперь меня бросили даже собственные кошки.
Мэй появилась около полудня.
Без предупреждения, разумеется.
Она вошла в квартиру с пакетом продуктов, двумя стаканами кофе и выражением лица, которое не предвещало ничего хорошего.
— Ты ела?
— Доброе утро и тебе.
— Луна.
— Я выпила кофе.
— Это не еда.
— В нём есть молоко.
Мэй поставила пакет на стол.
— Я сейчас ударю тебя багетом.
— По крайней мере, это будет самый вкусный удар в моей жизни.
Она посмотрела на меня так, будто всерьёз рассматривала эту возможность.
Потом вздохнула и обняла меня.
Я застыла.
Мне не хотелось, чтобы она обнимала меня.
Не потому, что я не нуждалась в этом.
Наоборот.
Я слишком сильно нуждалась.
А если позволить себе расслабиться хотя бы на минуту, то могла снова расплакаться, и я совершенно не собиралась повторять вчерашний спектакль.
— Я в порядке, — пробормотала я.
— Конечно.
— Правда.
— Именно поэтому ты разговариваешь с холодильником и называешь собственные чувства идиотизмом?
Я отстранилась.
— Я не разговариваю с холодильником.
— Луна, я слышала, как ты сказала ему, что тебе плевать.
— Он первый начал.
Мэй не улыбнулась.
И это почему-то разозлило меня сильнее, чем если бы она рассмеялась.
— Что? — спросила я.
— Ничего.
— Тогда не смотри на меня так.
— Как?
— Как будто я сейчас рассыплюсь на тысячу кусочков, а тебе придётся собирать их пинцетом.
Она молчала несколько секунд.
— Я просто переживаю за тебя.
— Не надо.
— Не надо переживать?
— Не надо превращать меня в несчастную девочку, которую нужно постоянно проверять!
Мэй отступила на шаг.
Я тут же пожалела о своих словах, но остановиться уже не могла.
— Я сама разберусь, хорошо? Мне не нужно, чтобы ты приходила сюда с кофе, едой и этим своим выражением лица!
— Я пришла, потому что ты вчера исчезла, не отвечала на сообщения и несколько часов провела одна на пляже, — тихо сказала она. — Я испугалась.
Я отвернулась.
— Со мной всё нормально.
— Тогда посмотри на меня и скажи это ещё раз.
Я не смогла.
Потому что Мэй знала меня слишком хорошо.
Она видела, когда я лгала. Видела, когда я пыталась спрятать страх за шутками. Видела, когда мне хотелось, чтобы кто-нибудь просто сел рядом и не задавал вопросов.
И сейчас она видела всё это.
А я ненавидела собственную слабость.
— Я не хочу говорить о нём, — выдавила я.
— Хорошо. Не будем.
— И не хочу, чтобы ты пыталась меня с ним помирить.
— Я не собираюсь.
— И не надо говорить, что он хороший человек и просто ошибся.
Мэй нахмурилась.
— Я этого не говорила.
— Но думаешь!
— Луна, я вообще-то на твоей стороне.
— Тогда почему ты всё время пытаешься сделать так, чтобы я успокоилась и перестала злиться?!
Она замолчала.
И в этой тишине я вдруг услышала собственный голос.
Резкий.
Несправедливый.
Совершенно не похожий на тот, которым я обычно разговаривала с Мэй.
Мне захотелось извиниться. Сказать, что я не имела в виду ничего из того, что только что наговорила.
Но слова застряли в горле.
— Я просто хочу, чтобы ты не оставалась одна со всем этим, — сказала она наконец.
— А я хочу, чтобы ты перестала решать за меня, что мне нужно!
Мэй медленно кивнула.
— Хорошо.
Она взяла сумку.
— Я оставлю еду в холодильнике. Если захочешь поговорить, позвони.
— Мэй…
Она остановилась у двери.
Я могла попросить её остаться.
Могла сказать, что мне страшно. Что я не знаю, как перестать думать о фотографиях. Что мне хочется позвонить Каю и одновременно хочется никогда больше его не видеть.
Но вместо этого я произнесла:
— Мне нужно побыть одной.
Мэй посмотрела на меня долгим взглядом.
— Хорошо, Луна.
Дверь закрылась.
Я осталась посреди кухни, глядя на пакет с продуктами.
Потом села на пол и закрыла лицо руками.
— Чёрт.
Мне следовало догнать её.
Следовало извиниться.
Но я не двинулась с места.
Потому что злиться на Кая было проще, чем признать, что мне всё ещё хотелось, чтобы он пришёл.
Кай не спал почти всю ночь.
Он разобрался с Блэр — насколько вообще можно разобраться с человеком, который считает чужие чувства допустимой платой за собственные желания.
Он потребовал, чтобы она больше не приближалась к Луне, сохранил переписку и дал понять, что больше не собирается покрывать её выходки ради семейного спокойствия.
Блэр сначала пыталась оправдываться.
Потом обвиняла его в жестокости.
В конце концов заявила, что Луна всё равно ему не поверит.
И вот это оказалось самым неприятным.
Потому что Блэр могла оказаться права.
Кай сидел на краю кровати, уставившись в телефон.
Последнее сообщение Луне он так и не отправил.
Он набрал несколько вариантов.
«Прости».
Слишком мало.
«Я хочу всё объяснить».
Слишком эгоистично.
«Пожалуйста, дай мне шанс».
Он стёр и это.
Потому что не имел права требовать от неё шанса только потому, что сам был готов его использовать.
Он вспомнил ночь на пляже.
Луна стояла перед ним, дрожа от холода и слёз. Смотрела так, будто он стал человеком, которого она боялась больше всего на свете.
А он не мог исправить это одним объятием.
Не мог просто поцеловать её, как раньше, и надеяться, что боль исчезнет.
В какой-то момент он даже поймал себя на мысли, что хочет увидеть её только для того, чтобы убедиться: она всё ещё рядом.
Но это желание было исключительно его собственным.
Луне не нужно было облегчать его страх.
Ей нужно было время.
Телефон завибрировал.
Тео.
Тео:
Ты живой?
Кай:
Пока да.
Тео:
Отлично. Тогда выходи. Нам надо поговорить.
Кай тяжело вздохнул.
Кай:
Если ты собираешься читать мне лекцию, я пас.
Тео:
Я собираюсь читать тебе лекцию, задавать неудобные вопросы и, возможно, купить тебе кофе. Выбирай, что пугает больше.
Кай усмехнулся, несмотря на усталость.
Кай:
Через двадцать минут.
Ной и Сиенна уже сидели в небольшом кафе возле Blue Horizon, когда Кай пришёл.
Тео поднял руку, привлекая его внимание.
— Сюда, страдалец.
— Ещё одно слово — и я уйду.
— Садись, страдалец.
Кай сел.
Ной подвинул к нему стакан кофе.
— Ты выглядишь ужасно.
— Спасибо.
— Это не оскорбление. Ты правда выглядишь так, будто не спал.
— Я почти не спал.
Сиенна отложила телефон.
— Мы видели Мэй сегодня утром.
Кай поднял взгляд.
— Как она?
— Переживает за Луну, — ответила Сиенна. — И злится. На ситуацию, на Блэр, на тебя — не знаю. Наверное, понемногу на всех.
— Она имеет право, — тихо сказал Кай.
Тео откинулся на спинку стула.
— Ладно. Рассказывай, что произошло после того, как ты нашёл Луну.
Кай рассказал.
О фотографиях.
О разговоре на пляже.
О том, что Луна не могла ему поверить.
И о том, как он ушёл, оставив её одну, потому что она сама попросила.
Тео слушал без шуток.
Когда Кай закончил, Ной провёл ладонью по лицу.
— Ты понимаешь, что для неё это не только Блэр?
— Да.
— Нет, я серьёзно. Ты понимаешь?
Кай нахмурился.
Ной наклонился вперёд.
— Луна приехала сюда, чтобы начать заново. Она не любит рассказывать о прошлом, но я знаю достаточно, чтобы понимать: доверие для неё — не какая-то мелочь. Она не подпускает людей близко просто так.
— Я знаю.
— Тогда почему ты решил, что можешь самостоятельно разобраться с вечером, который сам не помнишь, и ничего ей не сказать?
Кай отвёл взгляд.
— Я думал, что защищаю её от ненужных переживаний.
— Ты защищал себя от неудобного разговора, — спокойно ответила Сиенна.
Он посмотрел на неё.
Она не выглядела обвиняющей. Скорее, пыталась помочь ему увидеть то, чего он сам не замечал.
— Возможно, — признал он.
— Ты не обязан был знать, что Блэр сделает фотографии, — продолжила Сиенна. — Но ты знал, что тот вечер закончился странно. Ты мог сказать Луне правду и разобраться вместе с ней.
— Я боялся, что она решит, будто между мной и Блэр что-то осталось.
Тео покачал головой.
— И в итоге она решила, что ты ей лгал. Отличный план, брат.
— Спасибо, очень помог.
— Всегда пожалуйста.
Ной посмотрел на Кая.
— Ты хочешь, чтобы она снова тебе доверяла?
— Да.
— Тогда не пытайся ускорить этот процесс. Не требуй от неё разговора, не приходи каждые два часа и не заставляй её успокаивать тебя.
Кай молчал.
— Если она захочет поговорить, слушай, — продолжил Ной. — Если не захочет, уважай это. А если ты действительно ничего не скрываешь, у тебя будет возможность доказать это со временем.
— А если времени не будет?
Сиенна мягко пожала плечами.
— Тогда ты не сможешь заставить её остаться. И именно это тебе придётся принять.
Эти слова ударили сильнее, чем Кай ожидал.
Он привык решать проблемы.
Находить выход.
Действовать, когда остальные сомневались.
Но отношения с Луной не были очередной задачей, которую можно решить за вечер.
Она не была человеком, которого можно убедить правильными аргументами.
И он не мог потребовать, чтобы она перестала бояться только потому, что ему самому хотелось всё исправить.
— Я не хочу её терять, — признался он.
Тео посмотрел на него без привычной улыбки.
— Тогда перестань думать о том, как её удержать. Подумай о том, что ей сейчас нужно.
Кай опустил взгляд на кофе.
Он знал, что Тео прав.
И всё равно не представлял, как пережить ещё один день, не зная, где Луна и как она себя чувствует.
Я всё-таки поела.
Не потому, что внезапно захотела заботиться о себе, а потому, что Сейлор начала орать возле холодильника с такой настойчивостью, будто лично оплачивала коммунальные услуги.
Потом я приняла душ, переоделась и попыталась заняться работой.
Безуспешно.
Я открыла ноутбук, посмотрела на пустой документ, закрыла его.
Включила музыку.
Выключила музыку.
Попыталась почитать.
Через три страницы поняла, что не запомнила ни одного слова.
В конце концов я снова взяла телефон.
Кай ничего не написал.
И я почувствовала раздражение.
На него.
На себя.
На этот дурацкий телефон.
На весь мир, который продолжал существовать, хотя мне хотелось нажать кнопку паузы.
Я открыла переписку с Мэй.
Написала: «Прости».
Посмотрела на сообщение.
Стерла.
Написала снова.
«Я не хотела на тебя срываться».
На этот раз отправила.
Ответ пришёл через несколько минут.
Мэй:
Я знаю.
Потом ещё одно сообщение.
Мэй:
Я не злюсь на тебя. Но я переживаю. И не хочу, чтобы ты делала вид, будто тебе нужно пройти через всё это в одиночку.
Я прижала телефон к груди.
Господи.
Почему все вокруг вдруг решили быть хорошими людьми?
Это совершенно мешало моему плану ненавидеть весь мир.
Я:
Я просто не знаю, что делать.
Мэй:
Сегодня ничего не решай. Давай вечером куда-нибудь выберемся.
Я посмотрела на экран.
Куда-нибудь.
В место, где громкая музыка заглушит мысли.
Где не придётся смотреть на собственную квартиру и вспоминать, как Кай приходил ко мне, как целовал меня, как я позволяла ему оставаться рядом.
Где можно будет на несколько часов стать другой.
Не Луной Ривз, которая опять кому-то поверила.
Не девушкой, которая боится повторения прошлого.
Просто человеком, которому весело.
Я:
Давай.
Мэй ответила почти мгновенно.
Мэй:
Я заеду в девять. И, пожалуйста, поешь нормально до этого.
Я:
Ты звучишь как моя мать.
Мэй:
Значит, твоя мать умная женщина.
Я впервые за день улыбнулась.
Совсем немного.
Но улыбнулась.
В девять вечера Мэй приехала вместе с Тео.
Они собирались в клуб, где сегодня выступал местный диджей. Тео уже успел рассказать нам, что музыка там отличная, коктейли дорогие, а охрана не пропускает людей, которые пытаются устроить драку из-за места возле барной стойки.
— То есть нас туда не пустят, — заключила я.
— Почему? — спросил Тео.
— Потому что ты обязательно начнёшь спорить с охранником.
— Я умею вести себя прилично.
Мэй посмотрела на меня.
Я посмотрела на Мэй.
Мы одновременно рассмеялись.
— Предатели, — заявил Тео.
Я надела чёрный топ, джинсы и кожаную куртку. Собрала волосы, нанесла немного макияжа и посмотрела на себя в зеркало.
Выглядела я нормально.
Не счастливо.
Но и не так, будто провела ночь на пляже, оплакивая собственную жизнь.
Уже прогресс.
Телефон завибрировал.
На секунду сердце предательски подпрыгнуло.
Но это был Ной.
Ной:
Как ты?
Я ответила, что всё нормально и мы с Мэй и Тео собираемся в клуб.
Ной:
Хорошо. Напиши, когда доберёшься домой.
Я пообещала.
Потом убрала телефон в сумку и вышла из квартиры.
Я не собиралась думать о Кае.
Не собиралась вспоминать его лицо, когда он понял, что именно показала мне Блэр.
Не собиралась прокручивать в голове наш разговор на пляже.
Сегодня я хотела танцевать.
Смеяться.
Забыть хотя бы на несколько часов, что у меня вообще есть сердце.
И если для этого мне понадобится громкая музыка, то пусть так.
Клуб оказался именно таким, каким я его представляла.
Громкая музыка, световые полосы, толпа людей, запах парфюма и солёного воздуха, который проникал внутрь через открытые двери террасы.
Мэй сразу потянула меня на танцпол.
Тео отправился за напитками, а я позволила себе просто двигаться под музыку, не думая о том, как выгляжу и кто на меня смотрит.
На несколько минут мне действительно стало легче.
Я смеялась, когда Мэй пыталась повторить какие-то движения из популярного танцевального видео. Тео вернулся, обнял её со спины, и они начали танцевать вместе, постоянно мешая друг другу и совершенно не заботясь о том, насколько нелепо это выглядит.
Я смотрела на них и чувствовала странную смесь нежности и зависти.
Они были счастливы.
Они не боялись показывать это.
И мне хотелось хотя бы на один вечер почувствовать себя так же свободно.
Я заказала коктейль.
Потом ещё один.
Музыка становилась громче, огни — ярче, а мысли наконец начали терять свою остроту.
Я понимала, что пытаюсь заглушить боль.
Понимала, что алкоголь не решит ни одной моей проблемы.
Но в тот момент мне было всё равно.
Мне хотелось перестать думать.
Перестать чувствовать.
Перестать вспоминать.
Когда Мэй предложила выйти на террасу подышать воздухом, я отказалась.
— Я в порядке!
Она внимательно посмотрела на меня.
— Луна, ты уверена?
— Да. Господи, Мэй, не начинай опять.
Она нахмурилась.
— Я просто спросила.
— Вот именно. Ты постоянно спрашиваешь! Как я? Что со мной? Не хочу ли я поговорить? Может, мне воды? Может, мне домой?
— Потому что ты сегодня выпила больше, чем обычно.
— И что? Мне нельзя?
— Я не говорю, что нельзя.
— Тогда перестань вести себя так, будто я маленькая девочка!
Тео подошёл ближе.
— Эй, давай спокойно.
Я резко повернулась к нему.
— А ты вообще не вмешивайся!
Он замолчал.
Мэй посмотрела на меня так, будто я ударила её.
И мне снова стало стыдно.
Но вместо того, чтобы остановиться, я отвернулась и ушла к барной стойке.
Я знала, что веду себя ужасно.
Знала, что они не виноваты.
Но внутри было столько боли и злости, что я не понимала, куда их деть.
А когда не знаешь, куда деть боль, очень легко причинить её тем, кто просто оказался рядом.
Я заказала ещё один напиток.
Потом села на диван в дальнем углу клуба.
Музыка грохотала над головой.
Мэй и Тео остались неподалёку, время от времени поглядывая в мою сторону. Они не пытались заставить меня уйти, но я видела, что оба переживают.
Мне хотелось попросить у них прощения.
Вместо этого я достала телефон и открыла переписку с Каем.
Последнее сообщение было от меня — несколько дней назад, ещё до фотографий.
Я смотрела на его имя.
На фотографию профиля.
На короткие фразы, которые раньше заставляли меня улыбаться.
И вдруг мне захотелось позвонить ему.
Спросить, почему он не пришёл.
Почему не написал.
Почему позволил мне остаться одной с этой болью.
Я даже нажала на его имя.
Но остановилась, не начав вызов.
Нет.
Я не собиралась снова становиться человеком, который ждёт.
Не собиралась просить внимания у мужчины, который сам не знает, чего хочет.
Я выключила экран.
И допила то, что оставалось в стакане.
Кай узнал, что Луна в клубе, от Тео.
Точнее, Тео написал ему после того, как Луна в очередной раз отказалась уходить домой.
Тео:
Мы в клубе с Мэй и Луной.
Кай:
Она в порядке?
Ответ пришёл не сразу.
Тео:
Не совсем. Она выпила слишком много и срывается на нас. Мы рядом, но она нас не слушает.
Кай уже поднимался с дивана.
Кай:
Где вы?
Тео отправил название клуба.
Через минуту пришло ещё одно сообщение.
Тео:
Кай, я не говорю, что ты обязан приезжать. Но она явно пытается забыться. И мне кажется, что одной ей сейчас быть не стоит.
Кай не стал отвечать.
Он схватил ключи и вышел из дома.
В голове крутилась только одна мысль.
Луна снова пыталась справиться со всем сама.
И на этот раз он не собирался делать вид, что не замечает этого.
Когда Кай вошёл в клуб, музыка ударила по ушам так сильно, что на несколько секунд он перестал слышать собственные мысли.
Он быстро нашёл Тео и Мэй возле танцпола.
Мэй выглядела обеспокоенной. Тео стоял рядом с ней, хмурясь и время от времени поглядывая в сторону дальних диванов.
— Где она? — спросил Кай.
Тео показал рукой.
Луна сидела в углу, откинувшись на спинку дивана. Волосы растрепались, щёки раскраснелись, а телефон лежал рядом на подушке.
Она что-то говорила незнакомой девушке, которая сидела неподалёку, и смеялась громче, чем требовалось.
Но Кай заметил, как она пошатнулась, когда попыталась подняться.
И как тут же схватилась за край стола.
Он направился к ней.
— Луна.
Она повернула голову.
Несколько секунд смотрела на него, будто пыталась понять, действительно ли он стоит перед ней.
Потом её лицо изменилось.
— Нет.
Кай остановился.
— Луна, нам нужно поговорить.
— Мне с тобой не о чем разговаривать.
Она попыталась встать, но потеряла равновесие.
Кай инстинктивно протянул руку, однако остановился, увидев, как она отшатнулась.
— Не трогай меня!
— Хорошо. Я не буду.
Она смотрела на него с такой злостью, что ему стало трудно дышать.
— Ты пришёл проверить, насколько я несчастна? — спросила она. — Или решил убедиться, что я наконец-то поняла, какая ты сволочь?
— Нет. Я пришёл помочь тебе добраться домой.
— А я не просила!
— Знаю.
— Тогда уходи!
Она снова попыталась подняться и едва не упала.
На этот раз Кай успел подхватить её за локоть, прежде чем она ударилась о край стола.
Луна попыталась вырваться.
— Отпусти!
Он сразу ослабил хватку, но остался рядом, готовый поддержать её, если она снова потеряет равновесие.
— Я не хочу тебя удерживать, Луна. Но ты можешь упасть.
— Мне плевать!
— А мне нет.
Она замерла.
На секунду в её глазах мелькнуло что-то похожее на боль.
Потом она отвернулась.
— Ненавижу тебя.
Кай сглотнул.
— Я знаю.
— Нет, не знаешь! Ты вообще ничего не знаешь!
— Возможно.
Он говорил тихо, стараясь не спорить с ней и не повышать голос.
— Но я не оставлю тебя здесь одну в таком состоянии.
Луна снова попыталась оттолкнуть его руку.
— Я не хочу тебя видеть!
— Хорошо. Сегодня тебе не придётся со мной разговаривать.
Он посмотрел на Мэй и Тео.
— Поможете мне?
Мэй кивнула сразу. Тео подошёл с другой стороны, чтобы Луна не потеряла равновесие.
Она продолжала возмущаться, пыталась доказать, что прекрасно справляется сама, но ноги её почти не слушались.
Кай не стал спорить.
Он не говорил, что предупреждал её. Не упрекал за алкоголь. Не пытался заставить её признаться, что ей плохо.
Он просто помог ей выйти из клуба, поддерживая за руку, а Мэй шла рядом.
На улице Луна остановилась и подняла лицо к ночному небу.
— Я ненавижу Майами, — объявила она.
Тео осторожно посмотрел на Мэй.
— Она говорила, что любит океан.
— Сегодня океан тоже в чёрном списке, — тихо ответила Мэй.
Луна услышала их и всхлипнула.
— Я вас тоже ненавижу.
Мэй взяла её за руку.
— Знаю, солнышко.
— Не называй меня так.
— Хорошо.
Луна попыталась сделать шаг, но снова пошатнулась.
Кай поддержал её, не прижимая к себе и не заставляя смотреть на него.
— Я отвезу тебя домой, — сказал он. — Мэй поедет с нами.
Луна хотела возразить.
Но слова перепутались, и она лишь сердито отвернулась.
Кай помог ей сесть в машину, пристегнул ремень и закрыл дверь.
Мэй устроилась рядом с Луной на заднем сиденье. Тео остался у клуба, договорившись, что утром позвонит и проверит, как она себя чувствует.
Кай сел за руль.
Он посмотрел в зеркало заднего вида.
Луна уже закрыла глаза, прислонившись головой к плечу Мэй. Даже сквозь музыку, оставшуюся где-то далеко позади, он слышал её тихое, неровное дыхание.
Ему хотелось повернуться, взять её за руку и сказать, что всё будет хорошо.
Но он не знал, будет ли.
Он мог только отвезти её домой, убедиться, что она в безопасности, и не требовать ничего взамен.
Машина тронулась.
Майами проплывал за окнами в огнях ночных витрин, фонарей и рекламных вывесок.
Луна не открывала глаз.
А Кай впервые по-настоящему понял, что любовь не даёт ему права требовать прощения.
Даже если он не сделал того, в чём его обвиняли.
Даже если Блэр всё подстроила.
Он всё равно должен был признать собственные ошибки.
И теперь ему оставалось только надеяться, что однажды Луна позволит ему доказать, что он способен быть рядом не только тогда, когда всё хорошо.
Потому что сегодня она не хотела его видеть.
Но он всё равно не мог заставить себя перестать о ней заботиться.
И это было самым трудным из всего, с чем ему когда-либо приходилось сталкиваться.
Когда они добрались до квартиры, Мэй помогла Луне дойти до спальни и устроиться в постели. Луна почти не разговаривала, лишь невнятно пробормотала что-то про то, что все вокруг сговорились против неё, и закрыла глаза.
Мэй поправила одеяло, погладила подругу по волосам и вышла в гостиную.
Кай ждал там, стоя возле окна.
— Она уснула? — спросил он.
— Да. Но утром ей будет нелегко.
Он кивнул.
— Спасибо, что помогла.
— Не благодари меня. Я приехала ради Луны.
— Я понимаю.
Мэй посмотрела на него внимательно.
— Кай, я не знаю, чем всё это закончится. И не собираюсь решать за неё, стоит ли тебя прощать. Но если ты действительно любишь её, не заставляй её выбирать между своими чувствами и собственным спокойствием.
— Не заставлю.
— И не воспринимай то, что сегодня ты помог ей добраться домой, как шаг к примирению. Она была не в том состоянии, чтобы разбираться в ваших отношениях.
— Я не собираюсь ничего от неё требовать.
Мэй немного смягчилась.
— Хорошо.
Она проверила, заперта ли входная дверь, и направилась к выходу.
— Я позвоню утром.
— Договорились.
Когда дверь за Мэй закрылась, Кай остался один в тихой квартире.
Из спальни не доносилось ни звука.
Он мог уйти. Наверное, так было бы проще для Луны. Но после ночи в клубе он не хотел оставлять её одну, пока она не придёт в себя.
Поэтому он устроился на диване в гостиной, не снимая футболки, положил телефон на журнальный столик и посмотрел на закрытую дверь спальни.
Он не знал, что Луна скажет ему утром.
Не знал, захочет ли вообще видеть его.
И впервые за долгое время позволил себе не искать ответ немедленно.
Ему оставалось только дать ей время.
А утром принять любое её решение.
Глава 15. Между нами океан.
Первое, что я почувствовала, проснувшись, — желание умереть.
Не буквально. Просто моя голова решила, что вчерашняя вечеринка была отличной идеей, а сегодня настало время выставить мне счёт.
Во рту пересохло. В висках стучало так, будто там устроили соревнование по игре на барабанах. Свет из окна казался личным оскорблением, а любое движение головы сопровождалось ощущением, что мозг пытается покинуть череп через ближайший выход.
Я застонала и натянула одеяло на голову.
— Если я когда-нибудь снова пойду в клуб, можете официально сдать меня в аренду цирку.
— Доброе утро.
Я замерла.
Этот голос я узнала бы даже с закрытыми глазами.
Медленно убрав одеяло, я повернула голову.
Кай сидел в кресле возле окна. На нём были серая футболка и тёмные спортивные штаны. Волосы растрепались, под глазами залегли тени, а в руках он держал стакан воды.
Я моргнула. Потом ещё раз.
— Что ты здесь делаешь?
— Слежу, чтобы ты не объявила войну собственному холодильнику.
Я закрыла глаза.
— Господи.
— Он пока не жаловался.
— Кай.
— Луна.
Я приподнялась на локтях и тут же пожалела об этом.
— Почему ты в моей квартире?
— Вчера ты была слишком пьяна, чтобы нормально добраться до кровати самостоятельно. Мэй осталась с тобой, пока ты не уснула. Потом ей нужно было ехать домой, и она попросила меня присмотреть за тобой. Я остался на диване.
Я медленно повернула голову к двери спальни.
— Ты всю ночь был здесь?
— Да.
— И ничего…
Я осеклась.
Кай нахмурился.
— Ничего не произошло, Луна. Ты спала. Я был в гостиной.
Я почувствовала, как лицо начинает гореть.
Прекрасно.
Мало того что я устроила публичное выступление в клубе, теперь ещё и пыталась вспомнить, не сказала ли ему чего-нибудь такого, после чего мне придётся переехать на другой континент.
Хотя, учитывая моё вчерашнее состояние, я вполне могла объявить его предателем, преступником и лично ответственным за повышение цен на авокадо.
— Что я вчера говорила? — осторожно спросила я.
Кай задумался.
— Хочешь честный ответ?
— Нет. Хочу красивую ложь, желательно с участием единорогов.
— Ты сказала, что ненавидишь меня.
Я закрыла лицо ладонями.
— Отлично.
— Потом сказала, что ненавидишь Майами.
— Логично.
— Потом Мэй.
— Нет!
— И Тео.
Я издала звук, который, вероятно, можно было использовать в качестве сигнала тревоги.
— Я хочу провалиться сквозь пол.
— Я заметил.
— А ты можешь хотя бы не выглядеть так, будто тебе весело?
Кай перестал улыбаться.
— Мне не весело, Луна.
Я убрала руки от лица.
Он смотрел на меня серьёзно. В его глазах была усталость, но не насмешка.
— Я переживал за тебя, — тихо сказал он. — И сейчас переживаю.
Мне стало ещё стыднее.
Я вспомнила клуб. Мэй, которая пыталась помочь. Тео, который замолчал после моих слов. Кая, стоявшего передо мной, пока я едва могла удержаться на ногах.
Я не помнила всего до последней детали, но помнила достаточно.
— Я наговорила им ужасных вещей.
— Да.
— Ты мог бы хотя бы немного соврать.
— Могу сказать, что ты была очаровательна, но мы оба знаем, что ты не поверишь.
Я невольно фыркнула и тут же схватилась за голову.
— Не смеши меня. У меня внутри черепа происходит природная катастрофа.
— Поэтому я принёс воду.
Он поставил стакан на тумбочку и протянул мне упаковку лекарства.
— Сначала выпей воды. А насчёт лекарства — проверь инструкцию и убедись, что тебе его можно принимать. Если станет хуже или появятся необычные симптомы, не будем пытаться переждать всё дома.
Я посмотрела на него с подозрением.
— Ты теперь ещё и медбрат?
— Нет. Просто не хочу, чтобы ты страдала сильнее, чем уже страдаешь.
Я взяла стакан.
Вода оказалась самым прекрасным изобретением человечества.
Вторым, вероятно, был кондиционер.
А третьим — возможность никогда больше не вспоминать собственные пьяные выходки.
Хотя с последним, к сожалению, возникли сложности.
— Завтрак готов, — сообщил Кай.
Я медленно повернула к нему голову.
— Ты приготовил завтрак?
— Не пугайся. Яичница не требует диплома повара.
— А ты умеешь готовить?
— Луна, я умею пользоваться плитой.
— Это ещё ничего не доказывает.
— Если продолжишь меня оскорблять, я съем всё сам.
— Ты не посмеешь.
Он улыбнулся.
И на одну короткую секунду всё стало почти привычным.
Почти.
Потом я вспомнила фотографии.
Улыбка исчезла.
Кай заметил это сразу. Он не стал спрашивать, что случилось, и не попытался прикоснуться ко мне.
Просто поднялся.
— Я оставлю завтрак на столе. Когда сможешь встать, приходи.
Он направился к двери, но я остановила его.
— Кай.
Он обернулся.
Я не знала, что собиралась сказать.
Спасибо? Прости? Почему ты всё ещё здесь?
Вместо этого спросила:
— Ты действительно всю ночь не спал?
Он помедлил.
— Почти.
— Из-за меня?
— Из-за того, что ты могла пострадать. И из-за того, что я не знаю, как всё исправить.
Он не стал ждать ответа. Просто вышел из спальни.
А я осталась сидеть на кровати, обхватив стакан обеими руками.
И впервые за последние несколько дней мне захотелось не плакать, не злиться и не убегать.
Мне захотелось понять, что будет дальше.
На кухне пахло тостами и яичницей.
Кай действительно приготовил завтрак. На столе стояли тарелка с яйцами, нарезанные фрукты и две чашки кофе. Рядом лежала бутылка воды.
Я села на стул и осторожно попробовала еду.
— Ну? — спросил он.
— Пока не отравилась.
— Высшая похвала от Луны Ривз.
— Не привыкай.
Он сел напротив.
Некоторое время мы ели молча.
Это было странно.
Раньше тишина между нами никогда не казалась такой тяжёлой. Даже когда мы спорили, даже когда я пыталась вывести его из себя, между нами оставалось что-то лёгкое. Возможность улыбнуться, обменяться колкостями и забыть, с чего вообще начался разговор.
Теперь каждое слово приходилось выбирать осторожно.
Я не знала, что он чувствует.
И, что ещё хуже, не знала, что чувствую сама.
— Я разобрался с Блэр, — наконец произнёс Кай.
Моя рука замерла над тарелкой.
— Что значит «разобрался»?
— Вчера после того, как ушёл с пляжа, я был у неё. Потребовал объяснить, зачем она сделала фотографии и почему показала их тебе.
Я положила вилку.
— И что она сказала?
— Сначала отрицала, что сделала что-то неправильное. Потом призналась, что хотела разрушить то, что происходит между нами.
Я отвела взгляд.
Конечно.
Блэр не просто хотела вернуть Кая. Ей было мало того, чтобы он снова оказался рядом с ней. Она хотела, чтобы я ушла.
Чтобы я увидела фотографии, почувствовала себя обманутой и сама отказалась от него.
И у неё почти получилось.
— Она сказала, что между вами ничего не было? — спросила я.
— Да. Но я не верю ей в том, что касается её намерений. И не могу утверждать, что знаю каждую деталь того вечера. Я был слишком пьян и не помню его полностью.
Он говорил спокойно, не пытаясь скрыть неприятные факты.
— Я помню, что оказался в номере. Помню, что Блэр была рядом. Но не помню всего, что происходило после определённого момента. На следующий день я спросил её, что случилось, и поверил её объяснению. Это было ошибкой.
Я смотрела на свои руки.
— Почему ты не рассказал мне?
Кай не ответил сразу.
— Потому что боялся.
Я подняла глаза.
— Чего?
— Что ты решишь, будто я всё ещё хочу быть с ней. Что ты уйдёшь, не дав мне объяснить. Что я потеряю тебя из-за того, чего даже не могу вспомнить до конца.
Он горько усмехнулся.
— И в итоге сделал именно то, чего боялся. Только сам.
Я не ожидала такого ответа.
Он не оправдывался. Не пытался переложить вину на Блэр. Не говорил, что я должна понять его положение.
Он признавал, что совершил ошибку.
Но от этого мне не становилось мгновенно легче.
— Я не знаю, что мне теперь делать с этой информацией, — призналась я.
— Не нужно ничего решать прямо сейчас.
— А если я не смогу тебе доверять?
Кай опустил взгляд на стол.
— Тогда я должен буду принять это.
Эти слова почему-то задели меня сильнее, чем любые обещания.
Потому что он не требовал, чтобы я осталась. Не говорил, что без меня не сможет жить. Не пытался заставить меня почувствовать ответственность за его состояние.
Он просто признавал, что я имею право выбирать.
— Я не хочу снова оказаться в ситуации, когда мне приходится сомневаться в каждом твоём слове, — тихо сказала я.
— Понимаю.
— И я не хочу быть той девушкой, которая постоянно выясняет отношения с твоими бывшими.
— Ты не обязана.
— Тогда почему мне кажется, что это ещё не конец?
Кай посмотрел на меня.
— Потому что Блэр пока не приняла наш разрыв. Но я поставил перед ней чёткую границу. Я не собираюсь возвращаться к ней и не позволю ей вмешиваться в наши отношения.
Он сделал паузу.
— Но я не могу обещать, что она больше ничего не предпримет. Я могу отвечать только за собственные действия.
Я медленно выдохнула.
Это был первый разговор за последние дни, в котором мне не казалось, что меня пытаются убедить в чём-то удобном для другого человека.
Но я всё ещё не была готова сказать, что простила его.
И он, кажется, это понимал.
— Спасибо за завтрак, — произнесла я наконец.
Кай посмотрел на меня с лёгким удивлением.
— Пожалуйста.
— И за то, что остался вчера.
— Не за что.
Я отвела взгляд.
— Но это не значит, что всё снова нормально.
— Я знаю, Луна.
Он не улыбнулся. Не попытался превратить мои слова в шутку.
И, возможно, именно поэтому я впервые за долгое время почувствовала, что могу спокойно сидеть рядом с ним.
Пока только так.
Но уже что-то.
После завтрака Кай предложил мне поехать на тренировку.
Я посмотрела на него так, будто он предложил мне добровольно выйти на ринг против разъярённого медведя.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— У меня болит голова.
— Тогда начнём с лёгкой разминки.
— У меня болит всё остальное.
— Это мы тоже учтём.
— У меня эмоциональное истощение.
— Вот поэтому и поедем.
Я прищурилась.
— Ты сейчас пытаешься меня спасти с помощью спорта?
— Нет. Я предлагаю тебе способ выплеснуть то, что ты держишь внутри. Но если не захочешь, можем просто прогуляться.
Я замолчала.
Потому что он не настаивал. Не говорил, что знает, что для меня лучше.
Он предлагал.
А решение оставлял мне.
— Ладно, — согласилась я. — Но если ты заставишь меня бегать, я сброшу тебя в океан.
— Договорились.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Через час мы уже были в небольшом спортивном зале, куда Кай иногда приходил тренироваться.
Он не повёл меня к тяжёлым снарядам и не стал устраивать соревнование. Сначала мы немного размялись, потом он показал мне несколько простых упражнений на координацию и работу с боксёрской грушей.
— Представь, что перед тобой не груша, а всё, что тебя бесит, — сказал он.
— То есть ты предлагаешь мне бить неодушевлённый предмет, представляя на его месте людей?
— Именно.
— Наконец-то ты сказал что-то разумное.
Я надела перчатки.
Первый удар получился неуклюжим.
Второй — тоже.
На третьем Кай поправил положение моей руки и объяснил, как правильно распределять вес.
— Не пытайся вложить всю силу сразу. Сосредоточься на движении.
— Ты сейчас говоришь о тренировке или о моей личной жизни?
Он посмотрел на меня.
— О тренировке.
— Жаль. А то у меня накопилось несколько вопросов.
— Я готов ответить, когда ты захочешь их задать.
Я отвернулась к груше и ударила снова.
На этот раз сильнее.
Я представляла фотографии.
Улыбку Блэр.
Слова Кая.
Своё собственное лицо в зеркале клуба, когда я пыталась доказать всем вокруг, что мне всё равно.
Удар.
Ещё один.
Я не могла изменить прошлое. Не могла заставить себя мгновенно забыть боль.
Но могла хотя бы перестать направлять всю эту злость против самой себя.
Постепенно дыхание выровнялось. Мысли перестали кружиться так быстро. Я сосредоточилась на движении, на собственных руках, на том, как напряжение сменяется усталостью.
Когда мы закончили, я сняла перчатки и села на скамью.
— Кажется, мне немного лучше.
Кай протянул мне бутылку воды.
— Я рад.
Я сделала несколько глотков.
— Но если завтра у меня будут болеть руки, я обвиню тебя.
— Я приму эту ответственность.
Я посмотрела на него и неожиданно рассмеялась.
Совсем тихо.
Но по-настоящему.
Кай улыбнулся в ответ.
И на мгновение мне показалось, что мы снова можем разговаривать без страха.
Не как раньше.
Пока нет.
Но, возможно, однажды.
После тренировки мы вышли на улицу.
Солнце стояло высоко, воздух был тёплым, а с океана тянуло свежим ветром. Я остановилась возле машины и посмотрела на Кая.
— Почему ты так стараешься?
Он не сразу понял вопрос.
— В каком смысле?
— Почему ты всё ещё здесь? После всего, что я наговорила. После того, как обвинила тебя в предательстве. После того, как вчера вела себя как…
— Луна.
— Что?
— Не называй себя так.
Я замолчала.
Кай подошёл ближе, но оставил между нами расстояние.
— Ты была ранена. Ты злилась. Тебе было больно. Я не собираюсь делать вид, будто ты обязана была вести себя идеально в тот момент.
— Но я сорвалась на Мэй и Тео.
— И ты можешь перед ними извиниться. Это не делает тебя плохим человеком.
Я опустила взгляд.
— Иногда мне кажется, что со мной слишком сложно.
Кай долго смотрел на меня.
— Мне не всегда легко понять, что ты чувствуешь. Иногда ты отталкиваешь меня именно тогда, когда, кажется, хочешь, чтобы я остался. Иногда прячешься за шутками, когда тебе плохо. Но я не считаю тебя проблемой, которую нужно решить.
Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.
Он продолжил:
— Ты мне очень нужна, Луна. И дело не только в том, что ты красивая или смешная, хотя ты и то и другое. Мне нравится, как ты споришь со мной. Как защищаешь своих друзей. Как замечаешь людей, которых остальные не замечают. Мне нравится, что ты не пытаешься подстроиться под чужие ожидания.
Он сделал паузу.
— Когда тебя нет рядом, мне тебя не хватает. Когда ты смеёшься, я хочу смеяться вместе с тобой. Когда тебе больно, мне хочется помочь. Я знаю, что это не даёт мне права решать за тебя, как тебе жить. Но я хочу быть рядом. Не потому, что ты должна мне что-то за это. Просто потому, что я выбираю тебя.
Я не знала, что ответить.
Мне хотелось поверить каждому слову.
И одновременно хотелось защититься от них.
Потому что красивые признания уже были в моей жизни. Я знала, как легко слова превращаются в обещания, а обещания — в оружие.
— Я не могу просто забыть фотографии, — прошептала я.
— Не нужно.
— И не могу обещать, что завтра снова начну тебе доверять.
— Я не прошу.
— Тогда чего ты хочешь от меня?
Кай посмотрел мне в глаза.
— Честности. Если ты не хочешь меня видеть — скажи. Если злишься — скажи. Если тебе нужно время, я дам тебе время. Я хочу, чтобы ты не заставляла себя быть рядом со мной только потому, что боишься меня потерять.
Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы.
— А если я хочу быть рядом, но боюсь?
Он не стал отвечать сразу.
— Тогда мы можем двигаться медленно. Настолько медленно, насколько тебе нужно.
Я опустила голову.
— Прости, что вчера я…
— Луна, тебе не нужно извиняться за то, что тебе было больно.
— Но я не должна была срываться на Мэй и Тео.
— Тогда извинись перед ними. Они тебя любят. Они поймут.
Я кивнула.
Несколько секунд мы молчали.
Потом я сама сделала шаг к нему.
Кай не двинулся навстречу, пока я не подняла на него глаза.
— Можно тебя обнять? — тихо спросил он.
И почему-то именно этот вопрос окончательно разрушил мою защиту.
Не потому, что в нём было что-то волшебное.
А потому, что он спросил.
Не решил за меня.
Не потянул к себе.
Не попытался доказать, что имеет право на моё прикосновение.
Он просто спросил.
Я кивнула.
— Можно.
Кай осторожно обнял меня.
Я прижалась к нему, закрыв глаза.
Он не пытался превратить объятие в поцелуй. Не шептал обещания. Не просил прощения снова и снова.
Просто держал меня, пока я пыталась справиться с собственными чувствами.
И впервые за несколько дней мне удалось спокойно вдохнуть.
Я всё ещё не знала, что будет дальше.
Но сейчас мне не нужно было знать.
К вечеру мы встретились с друзьями у Ноя.
Он закончил работу в Blue Horizon и предложил всем собраться на пляже, в разрешённой для костров зоне.
Сиенна принесла камеру, Мэй — еду, а Тео отвечал за музыку и утверждал, что его плейлист способен спасти любую вечеринку.
Ной следил за тем, чтобы никто не оставил после себя мусор.
А я просто хотела побыть рядом с людьми, которые знали меня настоящую.
Когда мы подошли к пляжу, огонь уже горел. Волны тихо перекатывались у берега, небо постепенно темнело, а последние солнечные лучи окрашивали воду в золотистые оттенки.
Сиенна сидела на складном стуле и просматривала фотографии с последней тренировки Ноя.
— Посмотрите, что получилось, — сказала она.
Мы собрались вокруг неё.
На снимках были ученики Ноя, первые попытки удержаться на доске, смех, брызги и моменты, когда кто-то наконец справлялся с тем, что ещё утром казалось невозможным.
На одном кадре Ной стоял по колено в воде и объяснял что-то маленькому мальчику, который держал доску обеими руками.
На другом Тео пытался удержать равновесие и выглядел так, будто собирался проиграть битву собственным ногам.
— Удали это, — потребовал он.
— Ни за что, — ответила Сиенна. — Это лучший кадр за всю съёмку.
— Я выгляжу ужасно!
Мэй поцеловала его в щёку.
— Ты выглядишь прекрасно.
— Вот! Учитесь, — заявил Тео. — Это называется поддержка.
— Я поддерживаю тебя в том, что ты выглядишь как человек, который впервые увидел воду, — уточнила Мэй.
Мы рассмеялись.
Ной сел рядом с Сиенной и начал обсуждать с ней фотографии для страницы своей будущей школы. Он хотел использовать несколько кадров для продвижения занятий, а она предложила подготовить небольшую серию о новичках, которые учатся серфингу с нуля.
— Я хочу, чтобы это были не просто красивые снимки, — объяснила Сиенна. — Мне хочется показать, как люди меняются, когда перестают бояться.
— Тогда снимай меня, — сказал Ной. — Я до сих пор боюсь, что кто-нибудь отменит запись на следующую неделю.
— Это не страх океана, — заметила я.
— Зато очень реалистичный страх владельца бизнеса.
Сиенна улыбнулась.
— Я могу сделать серию и о тебе. О том, как ты пытаешься построить собственное дело.
Ной задумался.
— Знаешь, мне нравится эта идея.
Я посмотрела на них и почувствовала тихую радость.
У каждого из нас были свои проблемы.
Свои сомнения.
Свои страхи.
Но мы всё равно продолжали двигаться вперёд.
Мэй развивала свои проекты в тату-студии. Тео поддерживал её и постоянно предлагал идеи, иногда совершенно безумные. Ной шаг за шагом строил собственную школу серфинга. Сиенна наконец начала воспринимать фотографию не просто как увлечение, а как занятие, которое действительно могло стать частью её будущего.
И я…
Я пока не знала, что будет со мной.
Но хотя бы больше не пыталась убедить себя, что мне ничего не нужно.
— Луна, — позвала Мэй.
Я повернулась к ней.
— Я хотела поговорить с тобой.
Я сразу поняла, о чём речь.
— Прости меня.
Она удивлённо моргнула.
— Я ещё ничего не сказала.
— Знаю. Но я всё равно хочу извиниться. За вчерашнее. Ты пыталась помочь, а я наговорила тебе гадостей. Ты этого не заслужила.
Мэй несколько секунд смотрела на меня, потом подвинулась ближе.
— Я принимаю извинения.
— Правда?
— Нет, я планировала заставить тебя неделю мыть мои кисти в студии, но решила проявить великодушие.
Я рассмеялась.
— Ты чудовище.
— Зато любимое.
Она обняла меня.
— Я не сержусь, Луна. Мне было неприятно, но я понимаю, что тебе тяжело. Только, пожалуйста, не отталкивай нас, когда тебе плохо.
Я прижалась к ней.
— Постараюсь.
— И если захочешь снова пойти в клуб, мы можем выбрать место, где не придётся спасать тебя с дивана.
— Мэй!
— Что? Я пытаюсь найти положительные стороны.
Тео наклонился и поцеловал её.
— Я горжусь твоей дипломатией.
— Спасибо, любимый.
— Но в следующий раз мы выбираем ресторан.
— Согласна.
— А я выбираю десерт.
— Нет.
— Почему?!
— Потому что ты однажды заказал торт на восемь человек для нас двоих.
— Он был очень вкусный!
Я снова засмеялась.
И впервые за долгое время почувствовала, что могу просто быть здесь.
Не изображать сильную.
Не доказывать, что справляюсь.
Не прятать каждую эмоцию за шуткой.
Просто сидеть рядом с друзьями, слушать их голоса и смотреть на огонь.
Кай устроился рядом со мной, но не слишком близко. Между нами оставалось немного пространства.
Я знала, что он ждёт.
Не признания.
Не поцелуя.
Не обещания, что всё снова будет как раньше.
Он просто давал мне возможность самой решить, хочу ли я сократить это расстояние.
Через некоторое время я положила голову ему на плечо.
Кай замер на мгновение.
Потом расслабился и осторожно накрыл мою руку своей.
Я не отстранилась.
Мы сидели так, пока огонь потрескивал перед нами, а океан шумел в темноте.
— Спасибо, что не ушёл, — тихо сказала я.
Он повернул голову.
— Я не хочу уходить, Луна.
Я закрыла глаза.
На этот раз я не стала спорить.
Потому что мне хотелось ему верить.
Пока только немного.
Но этого было достаточно для сегодняшнего вечера.
Блэр не любила проигрывать.
Особенно когда её поражение становилось очевидным не только ей, но и окружающим.
Последние несколько дней она пыталась убедить себя, что ситуацию ещё можно исправить. Кай мог злиться, мог говорить, что между ними всё закончено, но она слишком хорошо знала его семью, их привычки и ожидания.
Она привыкла считать, что некоторые двери всегда останутся для неё открытыми.
Однако после последнего разговора с Каем стало ясно: он больше не собирался делать вид, будто её поведение можно простить ради старых связей.
Он действительно выбрал Луну.
И теперь Блэр хотела понять, кто эта девушка на самом деле.
Не то, что рассказывали о ней друзья Кая.
Не то, что можно было узнать из случайных публикаций.
Ей нужна была информация, которую Луна предпочитала скрывать.
Блэр начала с открытых страниц в социальных сетях. Затем нашла несколько старых фотографий, на которых Луна была рядом с людьми, которых теперь не упоминала. Наконец она наткнулась на имя, которое повторялось в нескольких старых публикациях.
Дэмиан Рид.
Сначала Блэр решила, что это просто бывший парень.
Но чем больше она читала, тем меньше ей нравилось то, что она находила.
Луна не рассказывала о нём публично. На старых фотографиях они выглядели обычной парой. Дэмиан улыбался в камеру, обнимал Луну за плечи и казался человеком, которому доверяют.
Однако в комментариях и старых обсуждениях встречались намёки на совсем другую сторону их отношений.
Знакомые упоминали его ревность, постоянные проверки, требования отчитываться о каждом шаге. Некоторые писали, что он не переносил отказов и пытался контролировать людей, которые были рядом с ним.
Блэр не могла знать, насколько достоверна каждая история. Но несколько деталей совпадали с тем, что она уже прочитала о прошлом Луны.
Она нашла страницу Дэмиана.
Там почти ничего не говорилось об их отношениях. Зато были фотографии дорогих ресторанов, ночных клубов и поездок, на которых он выглядел уверенным и довольным собой.
Внешне он ничем не напоминал человека, которого стоило опасаться.
Но Блэр понимала: опасные привычки редко выставляют напоказ.
Она продолжила искать.
В одном из старых обсуждений Дэмиана называли человеком, который не умеет принимать чужое решение уйти. Другой пользователь писал, что он воспринимает отношения как право распоряжаться жизнью партнёра.
Блэр откинулась на спинку кресла.
Она не знала, насколько правдивы эти рассказы. Ей и не требовалось разбираться в чужих отношениях до конца, чтобы понять главное: Дэмиана описывали как контролирующего человека, склонного к психологическому давлению.
А Луна, судя по всему, когда-то сумела от него уйти.
И теперь жила в Майами.
Рядом с Каем.
Блэр медленно улыбнулась.
Она не собиралась возвращать Дэмиана в жизнь Луны ради него самого. Ей было всё равно, что он чувствовал, чего хотел и насколько сильно изменился.
Её интересовало только одно: он мог стать проблемой для Луны.
А значит, мог разрушить то, что она сама не смогла разрушить.
Блэр нашла номер, который сохранился в старых контактах одного из общих знакомых. Несколько секунд она смотрела на экран, обдумывая, что скажет.
Потом нажала вызов.
Ответили после третьего гудка.
— Да?
Голос был спокойным, почти ленивым.
— Дэмиан Рид?
— Кто спрашивает?
— Блэр Коллинз. У нас есть общая знакомая.
На другом конце повисла пауза.
— Какая?
Блэр посмотрела на фотографию Луны, открытую на экране ноутбука.
— Луна Ривз.
Тишина стала другой.
Более внимательной.
— Что с ней?
Блэр едва заметно улыбнулась.
— Она в Майами.
— Я знаю, что она уехала.
— Тогда ты знаешь не всё. Она здесь устроилась, нашла друзей. И, похоже, у неё появился новый мужчина.
Дэмиан ничего не ответил.
— Кай Уэст, — добавила Блэр. — Если тебе интересно.
— Зачем ты мне это рассказываешь?
Хороший вопрос.
Блэр могла бы сказать правду: потому что ненавидела Луну за то, что та заняла место, которое Блэр считала своим. Потому что Кай отказался вернуться к ней. Потому что ей хотелось, чтобы кто-нибудь другой разрушил счастье, которое она не смогла уничтожить сама.
Но она выбрала более удобную версию.
— Потому что твоя девушка здесь, а ты, судя по всему, далеко. Я подумала, что тебе стоит знать.
— Она больше не моя девушка.
— Разве? — мягко спросила Блэр. — А ты уверен, что она сама считает, будто всё между вами закончено?
На другом конце снова наступила тишина.
Блэр продолжила:
— Я не знаю, что произошло между вами, и не собираюсь в это вмешиваться. Но если ты хочешь поговорить с ней, сейчас подходящий момент. Она живёт в Майами-Бич. Работает в баре на побережье. У неё появились люди, которые думают, что знают её лучше всех.
— Ты предлагаешь мне приехать?
— Я предлагаю тебе самому решить, что делать со своей жизнью.
Это была ложь, и оба они это понимали.
— Зачем тебе это? — спросил Дэмиан.
Блэр посмотрела в окно.
— Потому что она стала проблемой для меня. И, если честно, я хочу, чтобы она исчезла из моей жизни.
Дэмиан тихо усмехнулся.
— Значит, мы с тобой хотим разного.
— Возможно. Но мы оба знаем Луну.
— Нет, Блэр. Ты её не знаешь.
На мгновение улыбка исчезла с её лица.
Но Дэмиан уже продолжил:
— Ты сказала, что она в Майами. Этого достаточно.
— Ты собираешься приехать?
— Да.
— Когда?
— Скоро.
Блэр почувствовала, как внутри разливается удовлетворение.
— Хорошо. Тогда, думаю, нам ещё будет о чём поговорить.
— Не рассчитывай, что я стану делать то, что ты мне скажешь.
— Разумеется.
Звонок закончился.
Блэр медленно положила телефон на стол.
Она не знала, что именно Дэмиан собирается делать, когда окажется в Майами. Не знала, изменился ли он за время разлуки с Луной и насколько далеко готов зайти.
Но ей было достаточно одного.
Он собирался приехать.
Блэр снова посмотрела на фотографию Луны.
— Посмотрим, как долго продлится твоё счастье, Ривз.
За окном шумел вечерний город.
А далеко отсюда, на пляже, Луна сидела рядом с Каем и впервые за несколько дней позволяла себе надеяться.
Она ещё не знала, что прошлое уже нашло дорогу к ней.
И что на этот раз оно не собиралось ждать, пока она будет готова.
Глава 16. Он нашёл меня.
Я всегда считала, что у счастья есть одна отвратительная привычка.
Оно появляется именно тогда, когда ты наконец перестаёшь его ждать.
А потом начинаешь верить, что, возможно, на этот раз всё получится. Что можно просыпаться с улыбкой, переписываться до глубокой ночи, целоваться у океана и не искать подвох в каждом чужом слове.
Именно так я чувствовала себя утром.
Кай лежал рядом со мной, закинув руку за голову, и смотрел на меня с той самой улыбкой, от которой у меня в последнее время возникали совершенно неприличные мысли.
Нет, не в том смысле, в каком вы подумали.
Хотя и в том тоже.
— Ты опять на меня смотришь, — заметил он.
— Проверяю, не исчез ли ты.
— И как результаты?
— Пока ты здесь. Но я продолжу наблюдение.
Кай усмехнулся и потянул меня к себе.
Я позволила ему обнять меня, устроилась рядом и положила ладонь ему на грудь. Под пальцами чувствовалось ровное биение сердца.
Обычный момент.
Ничего особенного.
И всё же мне хотелось запомнить его до мелочей.
Солнечный свет на его лице. Растрёпанные волосы. Тихий шум кондиционера. Запах свежего кофе из кухни.
Всё это было настоящим.
По крайней мере, сейчас.
— О чём думаешь? — спросил Кай.
— О том, что у тебя ужасная привычка занимать половину кровати.
— У меня нормальная комплекция.
— А у меня метр с кепкой, так что для меня ты практически недвижимость.
Он рассмеялся.
— Могу перебраться на диван.
— Не смей. Я ещё не закончила жаловаться.
Кай наклонился и поцеловал меня.
Я ответила на поцелуй, забыв о своей блестящей речи про личное пространство. Когда он отстранился, я сама потянулась к нему снова.
Он улыбнулся прямо мне в губы.
— Значит, недвижимость всё-таки полезная?
— Не злоупотребляй своим положением, Уэст.
— Уже поздно.
Я поцеловала его ещё раз.
И ещё.
В какой-то момент мы перестали шутить. Кай провёл ладонью по моим волосам, а я прижалась к нему, чувствуя, как постепенно исчезает привычное напряжение внутри.
Я не забыла фотографии.
Не забыла тот разговор на пляже.
Но впервые после всего случившегося воспоминания перестали занимать каждую свободную секунду.
Я могла думать о чём-то другом.
Например, о том, что Кай целуется гораздо лучше, чем ведёт себя на тренировках, когда пытается объяснить мне правила серфинга.
Или о том, что, возможно, я всё-таки влюбилась.
Последняя мысль заставила меня замереть.
Кай заметил.
— Что?
— Ничего.
— Луна.
— Я думаю.
— Опасное занятие.
Я прищурилась.
— Я сейчас передумаю тебя целовать.
— Тогда мне придётся срочно придумать, как изменить твоё решение.
Он снова поцеловал меня, и я рассмеялась.
А потом тихо сказала:
— Кажется, я в тебя влюбляюсь.
Кай перестал улыбаться.
На секунду я испугалась, что сказала слишком много. Что он не готов это услышать, сейчас отстранится, пошутит или попробует перевести разговор на другую тему.
Но он лишь посмотрел мне в глаза.
— Кажется, я уже влюбился в тебя, Ривз.
Моё сердце пропустило удар.
— Ты уверен?
— Нет. Возможно, это всё последствия солнечного удара.
Я толкнула его в плечо.
— Идиот.
Он перехватил мою руку и поцеловал пальцы.
— Но если серьёзно… да. Я уверен.
Я не нашла подходящих слов.
Поэтому просто обняла его.
И он обнял меня в ответ.
Мы провели вместе почти всё утро. Позавтракали, поспорили о музыке, посмотрели несколько фотографий, которые Сиенна прислала Каю, и успели поругаться из-за того, кто должен был выбрать фильм.
В итоге фильм выбрал Локи.
Он уселся прямо перед экраном, и мы решили, что это знак свыше.
К обеду мне пришлось собираться на смену.
Я стояла перед зеркалом, пытаясь решить, стоит ли оставлять волосы распущенными, когда Кай появился в дверях спальни.
— Ты красивая.
Я посмотрела на него через отражение.
— Ты обязан так говорить. Я приготовила тебе завтрак.
— Ты ничего не готовила.
— Но я морально поддерживала процесс.
Он подошёл ближе и обнял меня сзади.
— Тогда я обязан говорить это вдвойне.
Я улыбнулась.
Кай поцеловал меня в висок.
— Во сколько закончишь?
— Ближе к полуночи. Если посетители не решат устроить чемпионат по опустошению барной стойки.
— Напишешь мне?
— Если пообещаешь не присылать сообщения каждые пять минут с вопросом, жива ли я.
— Каждые десять?
— Кай.
— Хорошо. Каждые пятнадцать.
Я повернулась к нему.
— Ты невыносимый.
— Но ты в меня влюбляешься.
— Не напоминай. Я ещё могу передумать.
Он поцеловал меня — медленно, нежно, будто не хотел отпускать.
Когда мы отстранились, я на секунду задержала ладонь на его щеке.
— Я правда хочу, чтобы у нас получилось, — тихо сказала я.
Кай накрыл мою руку своей.
— Я тоже.
И я поверила ему.
Не потому, что он произнёс правильные слова.
А потому, что мне хотелось дать нам обоим шанс.
В Silent Tide было шумно.
Кто-то праздновал день рождения, за дальним столиком компания туристов пыталась заказать напитки одновременно, а Рик спорил с поставщиком по телефону.
Обычный день.
Моя любимая разновидность хаоса.
— Ривз! — позвал Рик, едва я вошла. — Ты вовремя. У нас закончился сироп для двух коктейлей, и я начинаю подозревать, что кто-то здесь пьёт его прямо из бутылки.
— Я требую адвоката.
— Ты даже не знаешь, в чём тебя обвиняют.
— Именно поэтому мне нужен адвокат.
Рик покачал головой.
— Иди работай, преступница.
Я завязала фартук, собрала волосы и занялась заказами.
Работа помогала отвлечься.
Мне нравилось, что здесь всё было понятно. Люди приходили, заказывали напитки, рассказывали истории, смеялись, иногда спорили, а потом уходили. Я не могла контролировать их жизнь, но могла сделать вечер чуть приятнее.
И мне нравилось, что Рик никогда не задавал вопросов, на которые я не была готова отвечать.
Около семи пришло сообщение от Мэй.
Мэй:
Мы с Тео идём ужинать. Потом он обещал показать мне место, где делают лучший чизкейк в Майами.
Я:
Если он окажется невкусным, бросай его.
Мэй:
Я думала, ты скажешь, что нужно бросить чизкейк.
Я:
Я не настолько жестока.
Следом появилось сообщение от Ноя.
Ной:
Сегодня подтвердили ещё одну группу на выходные. Если так пойдёт дальше, придётся искать помощника.
Я улыбнулась.
Я:
Поздравляю! Скоро будешь нанимать людей и заставлять их бесплатно работать за идею.
Ной:
Я уже думал об этом. Но Сиенна сказала, что это называется эксплуатацией.
Я:
У неё явно слишком много здравого смысла.
Ной прислал смеющийся смайлик.
Потом написал, что Сиенна заканчивает обработку фотографий для страницы школы и хочет показать ему готовую серию. Он собирался встретиться с ней после работы.
Я отложила телефон.
Всё двигалось вперёд.
У Ноя появлялись новые клиенты. Сиенна наконец получала возможность показать свои работы. Мэй продолжала развивать собственный стиль в татуировке, а Тео поддерживал её и умудрялся превращать даже поход за продуктами в свидание.
У всех нас были планы.
И впервые за долгое время я чувствовала, что у меня тоже есть будущее.
Я не знала, каким оно будет.
Но мне хотелось его увидеть.
Дэмиан приехал в Майами ближе к вечеру.
Блэр встретила его в небольшом ресторане неподалёку от одного из отелей своей семьи. Она выбрала место, где их никто не знал, и заранее заказала столик в стороне от основного зала.
Когда Дэмиан вошёл, она сразу поняла, почему Луна когда-то в него влюбилась.
Он был привлекательным мужчиной: уверенная осанка, спокойный взгляд, дорогая одежда. Он умел держаться так, словно любое помещение автоматически принадлежало ему.
Но Блэр знала достаточно, чтобы не принимать внешность за доказательство хорошего характера.
— Дэмиан, — произнесла она.
Он пожал ей руку.
— Блэр.
Они сели.
Некоторое время разговаривали о дороге, погоде и мелочах, не имевших никакого значения. Дэмиан не торопился переходить к главному, но Блэр чувствовала: он ждёт.
В конце концов он сам задал вопрос:
— Где она?
— Луна? Сейчас, скорее всего, на работе.
— А живёт?
— В Норт-Бич. В небольшой квартире недалеко от океана.
Дэмиан медленно кивнул.
— Она давно там?
— Достаточно, чтобы обзавестись друзьями и новым парнем.
На последнем слове его лицо изменилось.
Совсем немного.
Но Блэр заметила.
— Кай Уэст, — продолжила она. — Сын Ричарда Уэста. У него деньги, связи, собственная жизнь. И, судя по тому, что я видела, он действительно заинтересован в Луне.
Дэмиан откинулся на спинку стула.
— Она никогда не умела выбирать людей.
— Похоже, ты всё ещё считаешь, что лучше неё знаешь, что ей нужно.
Он посмотрел на Блэр.
— А ты считаешь иначе?
Она не ответила.
Потому что в этом и заключалась проблема.
Они оба говорили о Луне так, будто она не была человеком, способным самостоятельно решать, с кем ей быть и где жить.
Дэмиан медленно покрутил стакан в руках.
— Она даже не попыталась связаться со мной.
— Возможно, потому что не хочет.
Его взгляд стал холоднее.
— Ты ведь не ради этого меня сюда позвала.
Блэр выдержала паузу.
— Нет. Я хочу, чтобы ты понял: Луна не собирается возвращаться сама. У неё здесь работа, друзья и мужчина, который, похоже, считает себя её защитником.
— И что ты предлагаешь?
— Поговорить с ней.
Дэмиан усмехнулся.
— Ты действительно думаешь, что я прилетел через полстраны, чтобы просто поговорить?
— Я думаю, что ты хочешь вернуть контроль над ситуацией.
Он ничего не ответил.
И Блэр поняла, что попала в точку.
— Мне не нравится Кай, — продолжила она. — Он вмешивается в то, что его не касается. Думает, что может прийти и занять твоё место.
— У меня нет места в её жизни, — произнёс Дэмиан.
Но в его голосе не было ни смирения, ни принятия.
Только злость.
— Ты сам в это веришь? — спросила Блэр.
Дэмиан медленно поднял на неё глаза.
— Я приехал не для того, чтобы обсуждать свои чувства.
— Тогда зачем?
Он отодвинул стакан.
— Чтобы забрать её домой.
Блэр почувствовала, как внутри разливается удовлетворение.
И одновременно поняла, что Дэмиан опаснее, чем ей хотелось признавать.
— Она может не захотеть ехать, — сказала она.
— Это мы ещё посмотрим.
— А если откажется?
Дэмиан посмотрел на неё так, будто вопрос был бессмысленным.
— Она уже однажды решила за нас обоих. На этот раз я не собираюсь позволять ей просто сбежать.
Блэр ничего не ответила.
Она добилась того, чего хотела: Дэмиан приехал.
Но теперь он собирался действовать по собственным правилам.
И Блэр не была уверена, что сможет контролировать то, что произойдёт дальше.
Я закончила смену немного раньше полуночи.
Рик уехал ещё час назад, оставив мне инструкции проверить заднюю дверь и убедиться, что все приборы выключены. Я убрала стойку, пересчитала кассу и отправила Каю сообщение.
Я:
Освободилась. Жива, здорова, сироп не пила.
Ответ пришёл почти сразу.
Кай:
Горжусь тобой, Ривз. Забрать тебя?
Я улыбнулась.
Я:
Не нужно. Доеду сама.
Кай:
Тогда напиши, когда будешь дома.
Я убрала телефон.
Мне нравилось, что он заботился обо мне.
И нравилось, что теперь я могла принять эту заботу, не чувствуя себя обязанной что-то отдавать взамен.
Я закрыла бар, проверила замок и направилась домой.
Ветер был тёплым, улицы постепенно пустели. Где-то неподалёку играла музыка, а из открытого окна ресторана доносился чей-то смех.
Обычная ночь в Майами.
Я думала о том, что завтра можно будет поспать подольше. Потом, возможно, встретиться с Мэй и посмотреть её новые эскизы. Или сходить на тренировку Ноя.
А ещё я хотела увидеть Кая.
Просто увидеть.
Поцеловать.
Побыть рядом.
Я поднялась по лестнице, достала ключи и открыла дверь квартиры.
— Луна.
Я замерла.
Голос донёсся из темноты гостиной.
Нет.
Нет, нет, нет.
Моё тело узнало его раньше, чем я успела осознать происходящее.
Пальцы похолодели.
Сумка выскользнула из руки и упала на пол.
Я медленно подняла глаза.
Дэмиан сидел на моём диване.
На том самом диване, где Локи любил спать, а мы с Каем смотрели фильмы, спорили о музыке и смеялись над совершенно глупыми шутками.
Теперь там сидел человек, которого я надеялась больше никогда не увидеть.
— Привет, Луна, — сказал он.
Я не могла двигаться.
Не могла вдохнуть.
В голове стало пусто, а потом одновременно вспыхнули сотни воспоминаний, которые я годами пыталась удерживать за закрытой дверью.
— Что ты здесь делаешь? — прошептала я.
Дэмиан поднялся.
— Вот так встречают человека, который приехал через полстраны, чтобы увидеть тебя?
Я отступила к двери.
— Уходи.
Он посмотрел на меня с лёгким удивлением.
— Мы даже не поговорили.
— Я сказала, уходи.
Голос дрожал.
Я ненавидела это.
Ненавидела, что он всё ещё мог заставить меня чувствовать себя маленькой, беспомощной и совершенно незащищённой.
Дэмиан оглядел квартиру.
— Значит, вот как ты теперь живёшь. Неплохо. Работа, друзья, собственная квартира.
Он произнёс это так, словно перечислял достижения человека, которого собирался оценить.
— Ты могла бы рассказать мне, что с тобой всё в порядке.
Я смотрела на него и не понимала, как он вообще оказался здесь.
Как узнал адрес.
Кто рассказал ему, где я живу.
Но ответ уже складывался в голове.
Блэр.
Конечно.
— Кто дал тебе мой адрес? — спросила я.
Дэмиан улыбнулся.
— Какая разница?
— Кто?
— Неважно. Я здесь.
Он сделал шаг ко мне.
Я тут же отступила.
Его улыбка исчезла.
— Хватит вести себя так, будто я собираюсь причинить тебе вред.
Я почувствовала, как по спине пробежал холод.
Эти слова.
Именно так он всегда начинал.
Сначала говорил, что я всё преувеличиваю.
Потом объяснял, что я неправильно поняла его намерения.
А если я продолжала сопротивляться, он начинал злиться.
Я не хотела возвращаться туда.
Никогда.
— Я не поеду с тобой, — сказала я.
Дэмиан посмотрел на меня.
— Ты даже не знаешь, что я собираюсь предложить.
— Мне всё равно.
— Я хочу, чтобы ты вернулась домой.
Я едва не рассмеялась.
Домой.
Он произнёс это слово так, будто имел на него право. Будто мой дом был местом, которое он мог назначить за меня.
— Мой дом здесь, — ответила я.
— Не смеши меня. Ты сбежала, бросила всё и решила, что можешь начать новую жизнь, будто ничего не произошло.
Я почувствовала, как дрожат руки.
— Я не сбегала.
— Правда?
Он посмотрел на меня с насмешкой.
— Тогда почему уехала, не сказав мне, куда направляешься?
Я не ответила.
Потому что он не заслуживал ответа.
Потому что я помнила, почему уехала.
Потому что мне пришлось собрать себя по кусочкам, чтобы однажды перестать бояться его шагов за дверью.
И я не собиралась снова объяснять ему, почему имела право уйти.
— Ты возвращаешься со мной, — сказал Дэмиан. — Мы поговорим дома. Разберёмся с тем, что между нами произошло.
— Между нами ничего больше нет.
Его лицо изменилось.
— Ты действительно думаешь, что можешь решить это в одиночку?
Я почувствовала, как внутри всё сжалось.
Вот оно.
Не просьба.
Не разговор.
Требование.
— Я ничего тебе не должна, — прошептала я.
Дэмиан подошёл ближе.
Я отступила к стене.
— Ты стала слишком самостоятельной, Луна. Видимо, твои новые друзья убедили тебя, что можно делать всё, что вздумается.
— Не трогай меня.
Он остановился.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга.
Потом он тихо произнёс:
— Ты ведь понимаешь, что я не уеду просто так?
Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота.
— Уходи.
— Я хочу, чтобы ты вернулась домой. И ты вернёшься.
— Нет.
— Посмотрим.
Он направился к двери, но у самого выхода остановился.
— И ещё, Луна. Не думай, что твой новый парень сможет решить за тебя все проблемы. Я знаю, кто он такой. И знаю, где тебя искать.
Он посмотрел на меня в последний раз.
— Не заставляй меня приезжать снова.
Дверь закрылась.
Я осталась стоять на месте.
Несколько секунд.
Потом ещё.
Я слышала, как бьётся сердце. Слышала собственное дыхание. Слышала, как Локи осторожно спрыгнул с дивана и подошёл ко мне.
Но не могла пошевелиться.
Мне казалось, что если я сделаю хотя бы один шаг, всё происходящее станет окончательно реальным.
Он нашёл меня.
Дэмиан нашёл меня.
Я медленно опустилась на пол и прижала ладонь ко рту, пытаясь сдержать звук, который рвался наружу.
Я больше не чувствовала себя в безопасности.
И хуже всего было то, что я не знала, что делать дальше.
Утром я не вышла из квартиры.
Вообще.
Я написала Рику, что плохо себя чувствую и не смогу прийти на смену. Он ответил, что мне не стоит переживать и что он найдёт замену.
Потом написал Кай.
Кай:
Доброе утро. Как ты?
Я долго смотрела на сообщение.
Мне хотелось рассказать ему всё.
О том, что Дэмиан был здесь.
О том, как я испугалась.
О том, что теперь боюсь открыть дверь и снова увидеть его.
Но слова не складывались.
Если я расскажу Каю, он захочет вмешаться. Захочет найти Дэмиана, поговорить с ним, защитить меня.
А я не знала, что произойдёт, если они встретятся.
Я не хотела, чтобы Кай пострадал из-за меня.
Не хотела, чтобы Дэмиан узнал о наших отношениях больше, чем уже знал.
И ещё я боялась.
Боялась, что, произнеся его имя вслух, снова впущу прошлое в свою жизнь окончательно.
Поэтому написала:
Я:
Просто плохо спала. Мне нужно немного побыть одной.
Кай ответил почти сразу.
Кай:
Хорошо. Я не буду давить. Но я рядом, если понадоблюсь.
Я закрыла глаза.
Почему он не мог быть немного хуже?
Немного эгоистичнее.
Немного менее внимательным.
Тогда мне было бы проще оттолкнуть его. Проще убедить себя, что я могу справиться одна.
Я выключила телефон и пошла проверять замок.
Потом проверила его ещё раз.
И ещё.
Прошёл день.
Потом второй.
Я почти не выходила из квартиры.
Продукты заказывала с доставкой. На сообщения отвечала коротко. Работу пропускала, объясняя Рику, что у меня возникли личные проблемы.
Мэй несколько раз предлагала приехать.
Я отказывалась.
Ной спрашивал, нужна ли помощь.
Я отвечала, что всё нормально.
Сиенна прислала несколько фотографий с тренировки, а Тео написал, что они с Мэй нашли новое кафе, которое мне обязательно понравится.
Я ставила реакции.
Иногда отвечала одним словом.
Но никого не впускала.
Я боялась, что Дэмиан снова появится.
Боялась, что он будет ждать меня возле бара.
Боялась выйти за продуктами и увидеть его на улице.
Каждый звук за дверью заставлял меня замирать.
Я перестала включать музыку.
Перестала открывать окна.
Даже перестала вести дневник, потому что не могла заставить себя записать то, что произошло.
Мне казалось, что если я не буду говорить о Дэмиане, не буду произносить его имя, то смогу убедить себя, что он исчез.
Но он не исчезал.
Он был в каждом неожиданном стуке.
В каждом шаге на лестнице.
В каждом мгновении, когда я смотрела на дверь и представляла, что она снова откроется.
На третий день Кай написал:
Кай:
Луна, я начинаю переживать. Ты почти не отвечаешь. Скажи хотя бы, что ты в безопасности.
Я села на кровать и долго смотрела на экран.
Потом набрала:
Я:
У меня проблемы. Я пока не могу об этом говорить.
Ответ пришёл через минуту.
Кай:
Хорошо. Я не буду заставлять тебя рассказывать. Но я не хочу, чтобы ты проходила через это одна.
Я прижала телефон к груди.
Слёзы подступили к глазам.
Я хотела позвонить ему.
Хотела услышать его голос.
Хотела, чтобы он приехал, обнял меня и сказал, что всё будет хорошо.
Но я не могла заставить себя нажать кнопку вызова.
Потому что, если Кай узнает о Дэмиане, всё изменится.
Он перестанет быть просто человеком, которого я люблю.
Он окажется втянут в историю, от которой я пыталась убежать.
А я не хотела, чтобы прошлое разрушило и его жизнь.
На четвёртый день Кай всё-таки приехал.
Он не стал бесконечно стучать или пытаться открыть дверь. Просто позвонил и написал, что стоит снаружи.
Кай:
Я не собираюсь входить без разрешения. Я привёз тебе еду. Открой хотя бы на минуту, если можешь.
Я смотрела на сообщение, стоя посреди гостиной.
Мне хотелось спрятаться.
Но ещё сильнее хотелось увидеть его.
Я подошла к двери и посмотрела в глазок.
Кай стоял на лестничной площадке с бумажным пакетом в руках. На лице у него было такое выражение, будто он давно не спал нормально.
Я открыла дверь, оставив цепочку.
Он посмотрел на меня.
И сразу перестал улыбаться.
— Луна…
Я понимала, что выгляжу ужасно. Несколько дней без нормального сна, почти никакого аппетита, постоянное напряжение.
Но дело было не во внешности.
Я просто больше не чувствовала себя собой.
— Я принёс еду, — тихо сказал он. — И воду. Ты не обязана меня впускать.
Я посмотрела на пакет.
Потом на него.
— Прости.
Кай нахмурился.
— За что?
— За то, что не отвечала. За то, что заставляю тебя волноваться.
— Ты не обязана постоянно быть на связи со мной.
— Но ты переживаешь.
— Конечно, переживаю.
Он помолчал.
— Ты мне небезразлична, Луна. Я вижу, что тебе плохо. И не собираюсь делать вид, будто ничего не замечаю.
Я опустила глаза.
— Я пока не могу рассказать.
— Хорошо.
Он ответил так просто, что я снова почувствовала, как к горлу подступают слёзы.
— Ты не будешь спрашивать?
— Буду. Но не сейчас, если ты не готова.
Я открыла дверь чуть шире.
Кай не двинулся, пока я сама не отступила в сторону.
Только тогда он вошёл.
Он поставил пакет на кухонный стол, огляделся и ничего не сказал о том, что в квартире было слишком тихо, что я почти не выходила из спальни и что на столе стояла нетронутая чашка кофе.
Он не начал читать мне лекцию о том, как нужно заботиться о себе.
Не стал требовать объяснений.
Просто помог разложить еду, налил воды и сел рядом.
Я смотрела на его руки.
На знакомую татуировку.
На лицо, которое за последние недели стало для меня таким важным.
— Кай?
— Да?
Я хотела рассказать ему всё.
О Дэмиане.
О том, что он появился в моей квартире.
О том, как потребовал вернуться домой.
Но страх оказался сильнее.
— Ты можешь немного побыть со мной?
Кай повернулся ко мне.
— Конечно.
Я придвинулась ближе и положила голову ему на плечо.
Он осторожно обнял меня.
И я закрыла глаза.
Мне всё ещё было страшно.
Я всё ещё не знала, что делать.
Но хотя бы на несколько минут мне не нужно было притворяться, что я справляюсь.
Вечером, когда Кай уже собирался уходить, он остановился у двери.
— Луна.
Я подняла голову.
— Если человек заставляет тебя бояться, ты не обязана справляться с этим в одиночку. И тебе не нужно рассказывать мне всё прямо сейчас. Но, пожалуйста, не оставайся без помощи, если тебе угрожают.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось.
Он не знал.
Но, кажется, уже догадывался, что дело серьёзнее обычных проблем.
— Я постараюсь, — прошептала я.
Кай посмотрел на меня долгим взглядом.
— Я напишу тебе вечером. Если не захочешь отвечать, не нужно. Но я буду рядом.
Он поцеловал меня в лоб и вышел.
Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.
Потом проверила замок.
Один раз.
Второй.
И только после этого позволила себе сползти на пол.
Я любила Кая.
Теперь уже не могла отрицать это даже перед самой собой.
И именно поэтому боялась рассказать ему правду.
Потому что Дэмиан вернулся не просто в мою жизнь.
Он снова заставил меня бояться за всё, что я успела построить.
За мою свободу.
За моих друзей.
За человека, рядом с которым я впервые за долгое время почувствовала себя счастливой.
Я закрыла глаза.
И впервые за несколько дней произнесла его имя вслух.
— Дэмиан.
Оно прозвучало тихо.
Но больше не было просто воспоминанием.
Он был здесь.
В Майами.
И он не собирался уезжать.
Я это знала.
Глава 17. Тот, кто нашёл меня.
Я ненавидела оглядываться.
Ненавидела это дурацкое чувство, будто за спиной постоянно кто-то есть. Будто стоит мне отвернуться хотя бы на секунду, как прошлое снова схватит меня за руку и потащит туда, откуда я с таким трудом выбралась.
Но я оглядывалась.
На перекрёстках. В витринах магазинов. В отражениях припаркованных машин. Даже когда слышала за спиной обычные шаги прохожих, сердце начинало колотиться так, словно я только что пробежала несколько километров.
— Соберись, Луна, — пробормотала я себе под нос, ускоряя шаг.
Майами жил своей обычной жизнью. Кто-то выгуливал собаку, кто-то нёс стаканчик кофе, туристы фотографировались на фоне океана. Люди улыбались, разговаривали, смеялись.
А я чувствовала себя героиней дешёвого триллера, которая знает, что за ней следят, но никак не может доказать это остальным.
Вчера мне показалось, что я заметила Дэмиана возле продуктового магазина.
Позавчера — на противоположной стороне улицы.
А сегодня утром я увидела знакомую фигуру в тёмной одежде у парковки и едва не уронила телефон.
Я не была уверена, что это он.
И именно это пугало сильнее всего.
Потому что я уже не могла отличить настоящую опасность от страха, который поселился внутри меня.
Когда впереди показалась вывеска Silent Tide, я почти выдохнула с облегчением.
Бар.
Рик.
Мои друзья.
Место, где я могла хотя бы на несколько часов перестать чувствовать себя загнанным зверем.
Я толкнула дверь и вошла внутрь.
— Ривз! — донеслось от стойки. — Ты опоздала на три минуты. Я уже собирался объявлять траур.
Кай.
Конечно.
Он стоял возле стойки в чёрной футболке, с закатанными до локтей рукавами. Волосы растрепались, на лице играла привычная полуулыбка.
Но стоило ему посмотреть на меня внимательнее, как улыбка исчезла.
— Луна?
— Что?
— Ты вся белая.
— Спасибо. Всегда мечтала выглядеть как человек, который увидел привидение.
Обычно он бы подхватил шутку. Сейчас даже не улыбнулся.
Кай подошёл ближе.
— Что случилось?
— Ничего.
— Ты снова врёшь.
— А ты снова слишком много о себе думаешь.
— Луна.
Всего одно слово. Без привычного флирта, без насмешки.
Я отвела взгляд.
Рик вышел из подсобки, вытирая руки полотенцем.
— Всё нормально?
И вот тогда я поняла, что больше не могу.
Не могу делать вид, будто всё в порядке. Не могу улыбаться друзьям, когда каждую минуту думаю о том, что Дэмиан может стоять за ближайшим углом. Не могу продолжать жить так, словно страх — это просто ещё одна неприятная привычка, от которой можно избавиться силой воли.
— Мне нужно вам кое-что рассказать.
Кай мгновенно подобрался.
— Садись, — мягко сказал он.
— Я могу постоять.
— Конечно. Как тебе удобнее.
Он не стал хватать меня за руку или заставлять сесть. Просто остался рядом.
И почему-то именно это помогло мне поверить, что я действительно могу говорить.
Через несколько минут в баре собрались все.
Мэй сидела напротив меня, сцепив пальцы. Ной прислонился к стойке, и на его лице не осталось ни следа обычного спокойствия. Тео стоял рядом с Каем, а Сиенна молча убрала камеру в сумку.
Рик закрыл бар для посетителей и перевернул табличку на двери.
Я смотрела на собственные руки.
— Вы помните, я рассказывала, что приехала сюда, потому что хотела начать всё сначала?
— Помним, — тихо ответила Мэй.
— Я не всё вам рассказала.
В горле пересохло.
— Я встречалась с Дэмианом три года.
Никто не перебил.
— Вначале он был… другим. Или я просто хотела видеть его таким. Он умел говорить правильные вещи. Знал, как заставить меня чувствовать себя особенной. А потом постепенно начал решать за меня всё.
Я попыталась усмехнуться, но получилось плохо.
— Сначала ему не нравились мои друзья. Потом он решил, что мои родители слишком сильно на меня влияют. Затем ему стало не нравиться, куда я хожу, с кем разговариваю и почему не отвечаю на сообщения в ту же секунду.
— Он проверял твой телефон? — спросил Ной.
Я кивнула.
— Постоянно. Если находил сообщение от человека, который ему не нравился, устраивал скандал. Если я пыталась возражать, говорил, что сама виновата. Что я провоцирую его своим поведением.
Мэй побледнела.
— Луна…
— Подожди. Я ещё не закончила.
Мне хотелось рассказать всё сразу, пока страх снова не заставил меня замолчать.
— Он разбивал мой телефон. Не один раз. Запрещал общаться с родителями, мог забрать телефон и спрятать его, чтобы я не могла им позвонить. Если я пыталась уйти или спорить, он запирал меня в доме, где мы жили.
В баре стало так тихо, что я услышала гул холодильника за стойкой.
Я сглотнула.
— Иногда я даже не знала, сколько времени прошло. Я не могла просто выйти на улицу, купить кофе или увидеться с подругой. Любая мелочь превращалась в повод для очередного скандала. И постепенно я начала думать, что, может быть, действительно делаю что-то не так.
— Нет, — резко произнёс Кай.
Я вздрогнула.
Он тут же остановился, словно сам испугался громкости своего голоса.
— Прости, — произнёс он тише. — Ты ничего такого не делала. Он не имел права так с тобой обращаться.
Я опустила глаза.
Вот в чём была самая ужасная часть.
Я слышала похожие слова и раньше, когда наконец решалась рассказать хоть что-то. Но тогда я ещё оставалась рядом с Дэмианом. Всё время находила ему оправдания. Убеждала себя, что он изменится, что у него просто сложный период, что если я буду осторожнее, то смогу избежать очередного конфликта.
А потом однажды посмотрела на себя в зеркало и поняла, что больше не узнаю собственное отражение.
— Я долго не решалась уйти, — продолжила я. — Боялась, что он найдёт меня. Боялась, что он сделает что-то ещё. И… мне было стыдно.
— Тебе не за что стыдиться, — сказала Сиенна.
— Я знаю. Теперь знаю. Наверное.
Я провела ладонью по лицу.
— Когда я наконец смогла выбраться, я просто уехала. Чем дальше от него, тем лучше. Поэтому Майами. Поэтому новая работа, квартира, кошки, вы. Я хотела, чтобы никто здесь не знал, какой я была раньше.
— Ты и сейчас та же Луна, — тихо произнёс Ной.
— Нет. Я стала другой.
— Имеешь право, — ответил он. — После всего, через что ты прошла.
Я посмотрела на друзей и почувствовала, как защипало глаза.
— Мои родители до сих пор не знают и половины. Они думают, что у нас были тяжёлые отношения, что мы расстались и мне нужно было сменить обстановку. Я не рассказала им, что он делал. Не смогла.
— Почему? — осторожно спросила Мэй.
— Потому что не хотела, чтобы они винили себя. Или пытались всё исправить. Или бросились искать его. Я просто хотела, чтобы всё закончилось.
Мэй пересела ко мне и взяла меня за руку.
— Тебе не нужно было проходить через это одной.
— Знаю.
— Нет, Луна. Посмотри на меня.
Я подняла глаза.
— Ты не виновата. Ни в том, что он делал, ни в том, что тебе понадобилось время, чтобы уйти. И ты не обязана рассказывать нам всё сразу. Но теперь мы знаем, и тебе больше не нужно притворяться, что всё нормально.
Вот тут я сломалась.
Не красиво, как в кино. Не с одной изящной слезой, скользящей по щеке.
Я просто закрыла лицо руками и заплакала.
Мэй обняла меня. Сиенна присела рядом и осторожно коснулась моего плеча. Ной отвернулся, проведя ладонью по лицу, словно пытался справиться с собственными эмоциями.
А Кай…
Кай стоял неподвижно.
Я слышала, как он тяжело дышит.
Когда я наконец подняла голову, его лицо изменилось до неузнаваемости. Исчезла привычная уверенность. Исчезла улыбка, с которой он обычно смотрел на весь мир.
Осталась только ярость.
— Где он сейчас? — спросил Кай.
— Не знаю.
— Он знает, где ты живёшь?
Я молчала слишком долго.
Кай понял ответ.
— Чёрт.
Он резко отвернулся и прошёлся по бару, сжав кулаки.
— Я его найду.
— Кай, — предупредил Тео.
— Что?
— Не делай глупостей.
— Глупостей? — Кай развернулся к нему. — Этот ублюдок три года издевался над ней. Запирал её в доме, отбирал телефон, отрезал от семьи. А теперь явился сюда, потому что решил, что всё ещё может распоряжаться её жизнью!
— Я понимаю, — спокойно ответил Тео. — Но если ты сейчас бросишься искать его, ты не поможешь Луне.
Кай замолчал.
Он посмотрел на меня.
И я впервые увидела в его глазах не только злость, но и боль. Будто всё, что я рассказала, каким-то образом причинило боль и ему тоже.
— Почему ты не сказала раньше? — спросил он.
Вопрос прозвучал не как обвинение. Скорее как отчаянная попытка понять.
— Потому что боялась, — ответила я. — Даже сейчас боюсь.
Кай опустился передо мной на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
— Луна, послушай меня. Я не могу изменить то, что с тобой произошло. И не могу обещать, что больше никогда ничего плохого не случится. Но я не позволю ему обращаться с тобой так, будто ты принадлежишь ему.
— Я не хочу, чтобы ты из-за меня пострадал.
— А я не хочу, чтобы ты снова осталась с этим одна.
Он протянул руку, но остановился, не коснувшись меня.
— Можно?
Я кивнула.
Кай осторожно взял меня за ладонь.
— Ты для меня целый мир, Ривз. И мне плевать, насколько громко это прозвучит. Я люблю тебя. Но я не собираюсь решать за тебя, что тебе делать. Скажешь, что нужно пространство, — я дам его. Скажешь, что хочешь, чтобы я был рядом, — останусь.
Я крепче сжала его пальцы.
— Сейчас я хочу, чтобы ты остался.
— Тогда я останусь.
И он сдержал слово.
В тот вечер я впервые за несколько дней смогла нормально поесть.
Рик принёс мне горячий сэндвич и заявил, что, если я продолжу питаться одним кофе, он лично устроит мне принудительную доставку ужинов на дом.
— Это угроза? — спросила я, вытирая глаза.
— Это забота с элементами шантажа, — невозмутимо ответил он.
— Звучит незаконно.
— Звони в полицию. Я дам тебе свой лучший фартук для доказательств.
Я рассмеялась.
Совсем немного, но по-настоящему.
Мэй улыбнулась мне, а Ной тут же принялся рассказывать, как один из его первых учеников умудрился перепутать направление доски и чуть не уплыл к соседнему пляжу.
Тео добавил к истории столько деталей, что даже Сиенна не выдержала и рассмеялась.
На несколько минут мне стало легче.
Не потому, что Дэмиан исчез.
А потому, что я больше не была единственным человеком, который знал о его возвращении.
Кай почти всё время оставался рядом. Когда я уходила в подсобку за чистыми полотенцами, он ждал у двери. Когда выходила на террасу подышать, шёл следом, но не мешал мне молчать.
В какой-то момент я поймала его взгляд.
— Ты собираешься ходить за мной по пятам до конца жизни?
— Если потребуется.
— Кай.
— Ладно. До конца недели.
Я закатила глаза.
— Невыносимый.
— Зато красивый.
— Спорное утверждение.
— Ты влюбилась в спорное утверждение.
Я хотела ответить что-нибудь колкое, но вместо этого улыбнулась.
Он заметил и улыбнулся в ответ.
Только теперь я знала: за его привычной лёгкостью скрывалось нечто гораздо более серьёзное. Он действительно боялся за меня.
И, если честно, я боялась тоже.
К вечеру мы всей компанией перебрались на пляж.
Ной принёс плед, Тео — пакет с едой, а Сиенна захватила камеру, потому что, по её словам, закат был слишком красивым, чтобы тратить его исключительно на наши лица.
Мэй сидела рядом с Тео, положив голову ему на плечо. Он что-то шепнул ей на ухо, и она толкнула его локтем, хотя улыбка выдавала её с головой.
— Вы двое когда-нибудь перестанете демонстрировать свои отношения всему миру? — спросил Ной.
— Нет, — одновременно ответили Мэй и Тео.
— Я так и думал.
Я сидела рядом с Каем, поджав ноги под себя. Его ладонь лежала рядом с моей, и наши пальцы время от времени соприкасались.
Мне хотелось верить, что этот вечер останется обычным.
Без страха.
Без прошлого.
Без Дэмиана.
Но потом Сиенна перестала фотографировать.
Её взгляд переместился куда-то за мою спину.
— Ребята…
В её голосе было что-то такое, что заставило всех замолчать.
Я обернулась.
И перестала дышать.
Дэмиан шёл к нам по песку.
Тёмная футболка, знакомая походка, лицо, которое я когда-то знала лучше собственного.
Он выглядел совершенно спокойно. Словно мы случайно встретились в супермаркете. Словно не он превратил мою жизнь в бесконечную попытку угадать, за что меня накажут в следующий раз.
— Привет, Луна, — произнёс он.
Моё тело отреагировало раньше, чем я успела подумать.
Пальцы похолодели. Сердце ударило так сильно, что стало трудно дышать.
Кай поднялся на ноги.
— Ты кто такой?
Дэмиан даже не посмотрел на него.
— Луна, нам нужно поговорить. Пойдём.
Я заставила себя встать.
— Нам не о чем разговаривать.
— Не устраивай сцену.
Вот оно.
Эти слова.
Сколько раз я слышала их раньше? Сколько раз после них старалась стать тише, незаметнее, удобнее?
Но сейчас рядом были люди, которые знали правду.
И я не собиралась снова молчать.
— Я сказала, что никуда с тобой не пойду.
Его улыбка исчезла.
— Ты, кажется, забыла, как мы решали такие вопросы раньше.
Кай шагнул вперёд.
— Она сказала «нет». Отойди от неё.
Дэмиан наконец посмотрел на него.
— А ты, значит, тот самый новый парень?
— Тот самый, которому ты сейчас перестанешь мешать.
— Не лезь в чужие отношения.
— Она не твоя собственность.
Дэмиан усмехнулся.
— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.
— Зато я знаю, что она не хочет идти с тобой. Этого достаточно.
Я чувствовала, как внутри поднимается паника. Дэмиан перевёл взгляд на меня, и на секунду мне показалось, что я снова стою в той комнате, где он забирал мой телефон, а потом запирал дверь.
— Луна, — произнёс он уже другим тоном. — Идём. Сейчас же.
— Нет.
— Не заставляй меня повторять.
Он схватил меня за запястье.
Всё произошло слишком быстро.
Я дёрнулась назад, пытаясь вырваться, и услышала голос Кая:
— Руки убрал!
Кай оттолкнул Дэмиана от меня. Тот качнулся, но удержался на ногах и тут же бросился на Кая.
Они столкнулись на песке.
Мэй вскрикнула. Ной немедленно поднялся и встал рядом с ней, отводя её подальше от дерущихся. Тео бросился к мужчинам, пытаясь разнять их, а Сиенна уже доставала телефон.
— Луна, отойди! — крикнул Ной.
Но я не могла пошевелиться.
Кай и Дэмиан сцепились, толкая друг друга и пытаясь удержать равновесие на рыхлом песке. Дэмиан ударил первым, и Кай отшатнулся. У меня вырвался испуганный вскрик.
— Кай!
Он услышал меня.
И всё равно не отступил.
Когда Дэмиан попытался снова броситься на него, Кай увернулся, перехватил его руку и толкнул в сторону. Они оба упали, подняв облако песка. Дэмиан попытался вскочить, но Кай оказался быстрее и прижал его к земле, не позволяя подняться.
— Ты больше никогда к ней не прикоснёшься! — процедил Кай.
— Убери от меня руки!
— С удовольствием. Как только ты перестанешь к ней лезть!
Дэмиан рванулся, пытаясь освободиться, но Кай удержал его. На лице Кая была ярость, какой я никогда прежде не видела. Казалось, ещё секунда — и он забудет обо всём, кроме желания заставить Дэмиана заплатить.
— Кай, хватит! — крикнула я.
Он замер.
Всего на секунду.
Но этой секунды хватило Тео, чтобы схватить его за плечо и помочь оттащить Дэмиана.
Ной встал между ними, а Сиенна громко предупредила, что вызовет полицию, если Дэмиан немедленно не уйдёт.
Дэмиан поднялся, тяжело дыша. На его одежде был песок, губа была рассечена, но он всё ещё пытался сохранить привычное превосходство.
— Ты пожалеешь, Луна.
Эти слова ударили сильнее любого крика.
Я почувствовала, как Кай снова напрягся.
— Ещё одно слово в её сторону, и…
— Кай, — позвала я.
Он обернулся ко мне.
— Пожалуйста.
Одного слова оказалось достаточно.
Он не двинулся с места, хотя я видела, как трудно ему это далось.
Дэмиан поправил футболку и посмотрел на меня в последний раз.
— Это не закончено.
— Для меня закончено, — ответила я.
Голос дрожал. Колени тоже.
Но я произнесла это вслух.
Дэмиан ничего не ответил. Он развернулся и направился к дороге, скрывшись за дюнами.
Никто не пошёл за ним.
Потому что сейчас важнее было не то, куда он ушёл.
А то, что он оставил после себя.
Я стояла посреди пляжа, не чувствуя собственных рук.
Кай подошёл ко мне, но остановился на расстоянии вытянутой руки.
— Луна…
Я смотрела на него и пыталась понять, почему не могу перестать дрожать.
— Он нашёл меня, — прошептала я. — Я ведь знала, что он найдёт меня.
— Посмотри на меня.
Я подняла глаза.
— Ты сейчас здесь. С нами. Он ушёл. Мы не позволим ему просто так вернуться и снова сделать вид, что может распоряжаться твоей жизнью.
— А если он вернётся?
— Тогда мы обратимся за помощью и сделаем всё, чтобы ты была в безопасности. Не будем ждать, пока станет ещё хуже.
Его голос звучал твёрдо. Но не так, как голос Дэмиана, когда тот принимал решение за меня.
Кай не говорил, что я обязана сделать. Не требовал обещаний. Он просто стоял рядом, ожидая моего ответа.
— Можно я тебя обниму? — спросил он.
Я сама шагнула к нему.
Кай заключил меня в объятия, и я вцепилась пальцами в его футболку. Только тогда поняла, насколько сильно испугалась.
— Я здесь, — тихо сказал он. — Я рядом, Луна.
Я закрыла глаза.
За моей спиной Мэй уже звонила Рику. Ной обсуждал с Тео, что делать дальше. Сиенна сохранила запись произошедшего и собиралась передать её полиции, если это понадобится.
Никто не говорил мне, что я преувеличиваю.
Никто не спрашивал, почему я просто не уехала раньше.
Никто не обвинял меня в том, что Дэмиан появился здесь.
И всё же я знала: после сегодняшнего вечера прежней жизни больше не будет.
Дэмиан нашёл меня.
Но теперь он знал и другое.
Я больше не одна.
А я впервые за долгое время позволила себе поверить, что, возможно, у меня действительно есть шанс остаться свободной.
Даже если для этого придётся снова встретиться со своим прошлым лицом к лицу.
Глава 18. Цена свободы.
На следующее утро Майами казался прежним.
Солнце заливало улицы золотистым светом, океан лениво перекатывал волны к берегу, а люди спешили по своим делам, совершенно не подозревая, что вчера вечером на этом самом пляже моя прошлая жизнь едва не утащила меня обратно.
Я стояла перед зеркалом и пыталась застегнуть браслет на запястье.
Пальцы дрожали.
— Прекрасно, Ривз, — пробормотала я. — Теперь ты боишься даже собственных украшений. Следующий уровень испугаться тостера.
Шутка не помогла.
Я снова вспомнила лицо Дэмиана. Его голос. То, как он схватил меня за руку, словно за три года ничего не изменилось. Словно я всё ещё была той девушкой, которая боялась возразить ему, даже когда внутри всё кричало о необходимости бежать.
Но я больше не была той девушкой.
По крайней мере, очень хотела в это верить.
Телефон завибрировал на столе.
Кай:
Доброе утро, Ривз. Как ты?
Я смотрела на сообщение несколько секунд.
Я:
Если не считать желания переехать на необитаемый остров, всё прекрасно.
Кай:
На острове нет нормального кофе.
Я:
Ужас. Тогда придётся остаться в цивилизации.
Кай:
Я могу привезти кофе.
Я:
Ты можешь привезти мне новую нервную систему?
Кай:
С этим сложнее. Но кофе без проблем.
Я невольно улыбнулась.
Потом пришло следующее сообщение.
Кай:
Я серьёзно, Луна. Ты не обязана делать вид, что всё нормально.
Улыбка исчезла.
Я набрала ответ, стёрла его, снова набрала.
Я:
Я знаю. Просто хочу хотя бы сегодня пожить обычной жизнью.
Кай:
Тогда сегодня будет обычный день. Я рядом.
Я прижала телефон к груди и закрыла глаза.
Вот в чём заключалась проблема с Каем Уэстом.
Он умел появляться в тот момент, когда я особенно нуждалась в ком-то рядом. Умел рассмешить меня, когда я едва сдерживала слёзы. Умел смотреть так, будто видел не только мою привычную колкость, но и ту часть меня, которую я сама предпочитала не замечать.
И чем сильнее я к нему привязывалась, тем страшнее становилось потерять его.
Я ещё не знала, что совсем скоро сама собираюсь сделать именно это.
В Silent Tide я пришла раньше обычного.
Рик уже был на месте, проверял поставки и что-то недовольно бормотал над накладными.
— Если ты продолжишь так смотреть на дверь, она начнёт брать с тебя арендную плату, — заметил он.
Я вздрогнула.
— Я не смотрю на дверь.
— Конечно. Ты просто изучаешь её архитектурные особенности.
— Очень интересные особенности.
— Особенно ручка?
— Рик, ты сегодня невыносим.
— А ты сегодня нервничаешь.
Он отложил бумаги.
Я приготовилась услышать очередной вопрос о моём состоянии, но Рик только указал на кофемашину.
— Сделай себе кофе. Потом поговорим, если захочешь.
Я кивнула.
И почему-то именно это простое предложение заставило меня почувствовать благодарность, которую я не сумела выразить словами.
Весь день я старалась заниматься привычными делами. Принимала заказы, убирала столики, разговаривала с посетителями. Иногда даже забывала о вчерашнем вечере.
Но стоило кому-нибудь открыть дверь, как я непроизвольно поворачивалась.
К обеду пришёл Кай.
Я увидела его через окно и сразу почувствовала, как внутри стало немного спокойнее.
Он вошёл, подошёл к стойке и поставил передо мной стаканчик кофе.
— Карамельный латте. Без лишних вопросов.
— Ты подкупил меня кофе?
— Я пытаюсь наладить дипломатические отношения.
— И как успехи?
— Пока меня не выгнали из страны.
Я рассмеялась.
Кай улыбнулся, но потом внимательно посмотрел на меня.
— Ты спала?
— Да.
— Луна.
— Ладно. Часа три.
Его лицо стало серьёзным.
— Ты можешь позвонить мне в любое время. Даже если тебе просто покажется, что кто-то стоит за дверью.
— Я не хочу превращать тебя в круглосуточную службу спасения.
— Поздно. Я уже работаю без выходных.
Я покачала головой.
— Ты невозможен.
— Но кофе принёс именно я.
Он наклонился и коротко поцеловал меня.
Я ответила на поцелуй, а когда он отстранился, на секунду задержала пальцы на его руке.
Мне хотелось попросить его остаться.
Не на пять минут. Не до следующего сообщения.
Просто остаться рядом, чтобы я могла убедиться: всё это действительно происходит со мной, а не является короткой передышкой перед очередным кошмаром.
Но Каю позвонили.
Он посмотрел на экран и нахмурился.
— Отец.
Я почувствовала, как изменилось его настроение.
— Что-то случилось?
— Скорее всего, он уже увидел видео с пляжа.
— Какое видео?
— Сиенна сняла драку. Думаю, кто-то успел выложить запись в сеть.
Кай убрал телефон в карман, но тот снова завибрировал.
— Мне нужно ехать.
— Конечно.
Он не двинулся с места.
— Я вернусь позже. Хорошо?
— Кай, это твой отец, а не смертный приговор. Иди.
Он улыбнулся, хотя тревога из его глаз никуда не исчезла.
— Напишу тебе.
Я проводила его взглядом.
И впервые подумала о том, что у каждого из нас есть своя клетка.
Моя была построена из страха.
Его — из чужих ожиданий.
И, кажется, ни один из нас пока не знал, как из неё выбраться.
Кай
Отец ждал меня в кабинете своего главного отеля.
Огромные окна выходили на океан, за стеклом блестели бассейны, а внизу по территории комплекса ходили гости, совершенно не подозревая, что сейчас в здании состоится семейная разборка.
Ричард Уэст стоял у стола.
Перед ним лежал планшет с записью драки.
— Объясни, что это такое.
Я посмотрел на экран.
Прекрасно. Теперь мой отец мог полюбоваться тем, как я валяюсь в песке с бывшим Луны.
— Ситуация была сложнее, чем выглядит.
— Тогда расскажи мне, в чём заключалась сложность.
— Этот парень преследовал девушку. Он схватил её за руку и пытался увести силой. Я вмешался.
— И решил устроить драку на общественном пляже?
— Я решил не позволить ему снова прикоснуться к ней.
Отец тяжело вздохнул и положил планшет на стол.
— Ты понимаешь, что эта запись уже разошлась по социальным сетям? Мне утром позвонили два партнёра. Один из них спрашивал, почему мой сын ведёт себя как уличный хулиган.
— А ты объяснил ему, что твой сын пытался защитить девушку от человека, который её преследует?
— Не передёргивай!
Голос отца заставил меня замолчать.
Я знал этот тон. Он означал, что разговор перестал быть разговором и превратился в очередную лекцию о том, каким должен быть Кай Уэст.
Наследником.
Представителем семьи.
Человеком, который не имеет права ошибаться, потому что за его спиной стоят фамилия, отельная сеть и куча людей, привыкших измерять всё репутацией.
— Тебе двадцать лет, Кай, — продолжил отец. — Пора перестать вести себя так, будто ты можешь делать всё, что вздумается.
— Я не сделал ничего плохого.
— Ты устроил драку на глазах у десятков людей!
— Потому что он схватил Луну!
— Опять эта девушка!
Я резко поднял голову.
— Не смей говорить о ней в таком тоне.
Отец посмотрел на меня с откровенным раздражением.
— Ты вообще слышишь себя? Ты готов разрушить собственную репутацию ради девушки, которую знаешь несколько недель.
— Я знаю достаточно.
— Нет, не знаешь! Ты ничего не знаешь о её прошлом, о её проблемах, о том, что она принесёт в твою жизнь. Ты просто увлёкся.
Я сжал челюсть.
Если бы он знал, через что прошла Луна, ему было бы стыдно произносить такие слова.
Но я не собирался раскрывать её историю без разрешения. Это была не моя тайна.
— Она не заслуживает того, чтобы её прошлое использовали против неё, — сказал я.
— Я говорю о твоём будущем!
— А я пытаюсь объяснить тебе, что речь идёт о живом человеке, а не о деловом решении.
Отец отвернулся к окну.
— Тебе пора повзрослеть. Семья не может бесконечно закрывать глаза на твои выходки. Я ждал, что ты наконец начнёшь участвовать в управлении бизнесом, а вместо этого ты тратишь время на пляж, доски для сёрфинга и очередную историю с девушкой.
— Моя работа на пляже не делает меня идиотом.
— Хватит! — Он резко повернулся. — С понедельника ты начинаешь работать в головном офисе. Полноценный график, встречи с партнёрами, изучение проектов. Я больше не собираюсь оплачивать твою жизнь, пока ты играешь в самостоятельность.
Я невольно усмехнулся.
— Вот мы и добрались до главного.
— Что?
— До денег. До контроля. До твоего любимого способа объяснять мне, что я должен жить так, как удобно тебе.
— Я твой отец!
— А я твой сын, а не сотрудник, которого можно уволить за непослушание.
Отец побледнел от злости.
— Если ты не возьмёшься за бизнес и не прекратишь эти отношения, ты потеряешь всё, что получал от нашей семьи. Квартиру, машину, содержание. Всё. Посмотрим, насколько долго твоя Луна останется с тобой, когда ты перестанешь быть Каем Уэстом с фамильными деньгами.
Я почувствовал, как внутри поднимается ярость.
Он даже не пытался понять.
Для него любовь была сделкой, отношения — вложением, а люди — пунктами в таблице.
— Если ты думаешь, что я откажусь от неё из-за угрозы потерять машину, значит, ты совсем меня не знаешь.
— Не испытывай моё терпение.
— Тогда перестань пытаться управлять моей жизнью.
Я развернулся к двери.
— Кай!
Я остановился, но не обернулся.
— Ты ещё пожалеешь об этом решении.
— Возможно, — ответил я. — Но хотя бы это будет моё решение.
Я вышел из кабинета, не дожидаясь ответа.
В коридоре достал телефон.
На экране было сообщение от Луны.
Луна:
Как прошло семейное собрание? Тебя уже лишили наследства или пока только морально уничтожили?
Я невольно улыбнулся.
Я:
Пока только морально. Но у него есть план.
Луна:
Держись, Уэст.
Я набрал ещё одно сообщение, но не отправил.
Я не позволю ему заставить меня выбирать между тобой и собственной жизнью.
Потому что я уже сделал выбор.
И теперь мне предстояло доказать, что я способен отвечать за него.
Мама позвонила вечером.
Я сидела на полу возле дивана, пытаясь уговорить Сейлора слезть с полки, когда на экране появилось её имя.
— Привет, мам.
— Привет, солнышко! Ты не занята?
— Только веду переговоры с котом, который считает себя хозяином квартиры.
— Значит, всё как обычно.
Я рассмеялась.
Мама немного помолчала, а потом сказала:
— Мы с папой получили письмо из университета.
Я замерла.
— Какое письмо?
— Луна, тебя зачислили.
Несколько секунд я просто смотрела на стену.
— Что?
— Тебя зачислили, милая. Пришло официальное подтверждение. Мы хотели сначала проверить все документы, но всё в порядке. Ты действительно поступила.
Я медленно поднялась с пола.
Университет в Нью-Йорке.
Мой старый план. Та жизнь, которую я когда-то представляла себе ещё до Дэмиана. Учёба, новые возможности, город, где жили мои родители. Место, куда я могла вернуться не потому, что меня вынуждают обстоятельства, а потому, что сама этого хочу.
Я должна была радоваться.
Должна была закричать, начать планировать переезд, открыть сайты с общежитиями и расписаниями.
Но вместо этого я почувствовала, как к горлу подкатывает ком.
— Луна? Ты слышишь меня?
— Да. Прости. Я просто… не ожидала, что всё решится так быстро.
— Мы понимаем, что ты устроилась в Майами. И не собираемся заставлять тебя немедленно возвращаться. Но это прекрасная возможность, которую ты сама хотела получить.
— Я знаю.
— Ты сможешь учиться, строить карьеру, быть ближе к нам. Подумай спокойно. Мы поможем с переездом, если решишь согласиться.
Я закрыла глаза.
— Мам, а если я не уверена, чего хочу?
— Тогда не принимай решение сегодня.
Её голос стал мягче.
— Ты не обязана всё решать за один вечер, солнышко. Мы просто хотели, чтобы ты знала: у тебя есть выбор.
После разговора я долго сидела неподвижно.
На столе лежал мой дневник. Рядом стоял остывший кофе, а на подоконнике дремал Локи.
Я открыла страницу, но ручка так и осталась зажатой в пальцах.
Нью-Йорк.
Я могла вернуться домой.
Могла продолжить учёбу, которую когда-то отложила. Могла жить рядом с родителями, больше не скрывать от них каждую неприятность и перестать притворяться, будто справляюсь со всем самостоятельно.
Но теперь в Майами был Кай.
Кай, который смотрел на меня так, будто я не была сломленной. Кай, который держал меня за руку, когда мне было страшно. Кай, который вчера чуть не потерял контроль, потому что Дэмиан снова попытался распоряжаться моей жизнью.
Я вспомнила его слова:
Ты для меня целый мир, Ривз.
И почувствовала себя ужасным человеком.
Потому что часть меня уже понимала: если я останусь только ради Кая, то снова начну строить свою жизнь вокруг другого человека.
Пусть даже этот человек любил меня.
Пусть даже рядом с ним я чувствовала себя счастливой.
Я не могла позволить страху решать за меня.
И не могла позволить любви стать ещё одной причиной отказаться от собственного будущего.
Но как объяснить это Каю?
Как сказать ему, что, возможно, скоро мне придётся уехать, когда он только начал верить, что мы можем быть вместе?
Я не знала.
Поэтому решила сначала поговорить с друзьями.
Мы собрались у Мэй в квартире.
Ной принёс еду, Тео заказал пиццу, а Сиенна пришла с ноутбуком, чтобы показать фотографии, сделанные на пляже до того, как появился Дэмиан.
Я смотрела на экран, но почти ничего не видела.
— Луна, ты сегодня подозрительно молчаливая, — заметила Мэй.
— Может, я решила дать вам возможность насладиться собственной компанией.
— Не верю, — ответил Тео. — Ты слишком любишь комментировать наши решения.
— Особенно твои.
— Вот! Она возвращается!
Я улыбнулась, но Мэй продолжала внимательно смотреть на меня.
— Что случилось?
Я глубоко вдохнула.
— Мне звонила мама. Меня зачислили в университет в Нью-Йорке.
Ной перестал жевать.
— Серьёзно?
— Да.
— Луна, это же круто! — Мэй тут же подалась ко мне. — Ты столько об этом говорила!
— Я знаю.
— Но почему ты выглядишь так, словно тебе сообщили о конце света? — спросил Тео.
Я посмотрела на друзей.
И впервые произнесла вслух то, что весь вечер пыталась от себя скрыть:
— Потому что я думаю уехать.
Наступила тишина.
Мэй медленно опустила руки.
— Из Майами?
— Да.
— Когда?
— Я ещё не знаю. Мне нужно всё обдумать. Но теперь я понимаю, что не могу бесконечно прятаться здесь. Дэмиан уже нашёл меня. И если он решил, что я должна вернуться, то не остановится только потому, что я хочу остаться.
— Мы можем помочь тебе защититься, — сказал Ной. — Обратиться в полицию, собрать доказательства, выяснить, что можно сделать юридически. Ты не обязана немедленно уезжать только потому, что он появился.
— Я знаю. Но дело не только в нём.
Я сцепила пальцы.
— Я хотела учиться в Нью-Йорке ещё до всего этого. Хотела начать жизнь заново, но, кажется, так увлеклась попытками доказать себе, что могу справиться одна, что забыла о собственных планах.
Сиенна закрыла ноутбук.
— Тогда тебе нужно решить, чего хочешь именно ты. Не Дэмиан. Не Кай. Не твои родители. Ты.
— А если я хочу остаться здесь? — тихо спросила я. — Если хочу остаться с Каем?
Мэй взяла меня за руку.
— Тогда ты имеешь право этого хотеть.
— Но если я останусь, я буду всё время бояться, что Дэмиан снова появится. А если уеду… — Я замолчала. — Я оставлю Кая.
— Он может поехать с тобой, — предположил Тео.
Я покачала головой.
— У него здесь работа. Друзья. Семья. И отец, который, судя по всему, собирается заставить его заниматься семейным бизнесом. Я не могу просить его бросить всё ради меня.
— А ты не думала, что он сам может захотеть сделать выбор? — спросил Ной.
Я посмотрела на него.
— Думала. Именно поэтому мне страшно. Я не хочу, чтобы он отказывался от своего будущего ради меня так же, как я сейчас боюсь отказаться от своего будущего ради него.
Мэй сжала мою ладонь.
— Тогда не решай за него. Но и не отказывайся от собственной мечты только потому, что любишь его.
Я почувствовала, как защипало глаза.
— Я не знаю, как это сделать.
— Никто не знает, — сказала Сиенна. — Просто иногда приходится делать то, что страшно, даже когда очень хочется остаться на месте.
Я вытерла щёки.
— Я ещё ничего не решила.
— И не должна, — ответила Мэй. — Но, пожалуйста, не исчезай от нас снова. Не пытайся пережить всё в одиночку.
Я кивнула.
Потом обняла её, и она крепко прижала меня к себе.
Я любила этих людей.
Майами перестал быть просто городом, в который я сбежала. Он стал местом, где у меня появились друзья, работа, любимые уголки на пляже и человек, рядом с которым я впервые за долгое время позволила себе представить будущее.
И именно поэтому мысль об отъезде причиняла такую боль.
Потому что иногда самое трудное — не уйти от того, кто причиняет тебе боль.
Самое трудное уйти от того, кого любишь, когда понимаешь, что тебе необходимо выбрать себя.
Блэр Коллинз смотрела запись драки на телефоне уже в третий раз.
Кай выглядел разъярённым. Дэмиан наглым и самоуверенным. Луна стояла между ними, бледная, испуганная, но всё-таки произносила что-то, чего Блэр не могла расслышать из-за шума волн.
А потом Кай бросался на Дэмиана.
Блэр усмехнулась.
— Надо же. Наш идеальный Кай наконец-то показал характер.
— Ты довольна? — спросил Дэмиан.
Он сидел напротив неё в небольшом кафе недалеко от пляжа. После вчерашней драки на его лице ещё оставались следы, но его, казалось, больше раздражало не само поражение, а то, что Кай сумел одержать верх.
— А почему я должна быть недовольна? — Блэр убрала телефон. — Ты появился, устроил сцену, и теперь вся компания знает, что у Луны есть проблемы.
— Я не собирался драться с ним.
— Разумеется. Ты просто решил схватить девушку за руку посреди пляжа.
Дэмиан мрачно посмотрел на неё.
— Ты хотела, чтобы я вернул её.
— Я хотела, чтобы она перестала занимать место, которое никогда не должно было принадлежать ей.
— Тогда объясни, почему Кай всё ещё рядом с ней.
Блэр на мгновение замолчала.
Это был правильный вопрос.
Она рассчитывала, что Дэмиан появится, напугает Луну и заставит её снова почувствовать себя беспомощной. Блэр надеялась, что Кай устанет от постоянных проблем и в конце концов сам отдалится от девушки.
Но вчера всё пошло не совсем так, как она представляла.
Кай не отступил.
Наоборот, он встал между Луной и Дэмианом, не думая о том, кто смотрит, кто снимает и какие последствия это может иметь для его репутации.
Он выбрал Луну.
И именно это выводило Блэр из себя.
— Потому что он думает, что может её спасти, — наконец ответила она. — Но у него есть свои проблемы.
— Какие?
Блэр улыбнулась.
— Его отец.
Она знала о Ричарде Уэсте достаточно, чтобы понимать: тот не станет бесконечно терпеть выходки сына. Семья Кая годами строила репутацию, и публичная драка на пляже могла стать отличным поводом для очередного семейного скандала.
— Кай уже получил выговор, — продолжила Блэр. — Его отец хочет, чтобы он занялся бизнесом. И если он продолжит связывать себя с Луной, у них возникнет ещё больше конфликтов.
— Думаешь, отец заставит его бросить её?
— Думаю, он попытается.
Дэмиан откинулся на спинку стула.
— А если Кай не послушается?
— Тогда ему придётся выбирать, что для него важнее. И поверь, я знаю, как сильно Ричард умеет давить на сына.
— А Луна?
Блэр посмотрела в окно.
— Она уже напугана. Ей достаточно ещё немного напомнить, что прошлое никуда не исчезло, и она сама начнёт сомневаться, стоит ли оставаться в Майами.
— Ты хочешь, чтобы она уехала?
— Я хочу, чтобы она исчезла из жизни Кая.
Дэмиан усмехнулся.
— Тогда у нас одинаковые цели.
Блэр не понравилось, как он это сказал.
Она не доверяла Дэмиану. Не считала его своим союзником и прекрасно понимала, что он способен выйти из-под контроля. Ему нужна была Луна, потому что он не принимал её отказа. Блэр же хотела вернуть себе Кая и доказать, что никакая случайная девушка не сможет занять её место.
Их интересы совпадали только до определённого момента.
— Не забывай, — произнесла Блэр, — мне не нужны скандалы, которые затронут мою семью. Если ты снова устроишь драку на публике, я не стану тебя прикрывать.
— Ты сама позвонила мне и сказала, где она.
— И не жалею. Но это не означает, что я собираюсь отвечать за каждое твоё решение.
Дэмиан наклонился вперёд.
— Она уедет со мной.
— А если не захочет?
Его лицо стало жёстким.
— Она передумает.
Блэр ничего не ответила.
Её беспокоило то, с какой уверенностью он говорил об этом. Дэмиан не воспринимал Луну как человека, способного самостоятельно принимать решения. Для него её отказ был лишь временным препятствием.
И всё же Блэр решила пока не вмешиваться.
Пусть он продолжает давить на Луну. Пусть Кай пытается защищать её и ссорится с отцом. Пусть всё становится сложнее.
В какой-то момент кто-нибудь из них обязательно совершит ошибку.
И тогда Блэр собиралась воспользоваться этой ошибкой.
Я приехал к Луне вечером, но её не оказалось дома.
Она написала, что проводит время с друзьями, и я не стал настаивать.
После разговора с отцом мне хотелось увидеть её. Хотелось убедиться, что она в порядке, что вчерашнее появление Дэмиана не заставило её снова закрыться от всех.
Но я не собирался превращать собственную тревогу в ещё одну причину, по которой она должна чувствовать себя обязанной отчитываться передо мной.
Я сел на ступеньки возле её дома и достал телефон.
Я:
Надеюсь, ты хотя бы поела сегодня.
Ответ пришёл почти сразу.
Луна:
Ной принёс столько пиццы, что мы можем пережить ядерную зиму.
Я:
Отлично. Передай ему, что я горжусь его стратегическими запасами.
Луна:
Он требует официального признания и грант на развитие бизнеса.
Я:
Скажи, что я рассмотрю заявку.
Я улыбнулся.
Потом набрал ещё одно сообщение.
Я:
Я хочу тебя увидеть. Но только если ты тоже этого хочешь.
На этот раз ответ пришёл не сразу.
Луна:
Я тоже хочу тебя увидеть.
Я поднялся на ноги.
Я:
Тогда завтра? Кофе, прогулка, никаких досок для сёрфинга и семейных драм.
Луна:
Ты обещаешь?
Я посмотрел на экран.
Я не мог обещать, что отец перестанет давить. Не мог гарантировать, что Дэмиан больше не появится. Не мог сделать так, чтобы Луна забыла всё, что с ней произошло.
Но я мог быть честным.
Я:
Обещаю, что буду рядом и не стану решать за тебя, как тебе жить.
Она ответила сердечком.
Я убрал телефон в карман и посмотрел на океан.
Отец считал, что любовь мешает мне строить будущее.
Блэр, вероятно, считала, что Луна временная проблема.
Дэмиан был уверен, что может вернуть её, если достаточно сильно надавит.
Все они ошибались в одном и том же.
Луна не была чьей-то собственностью.
И я не собирался становиться ещё одним человеком, который решает за неё.
Я хотел быть тем, рядом с кем она сможет выбирать сама.
Даже если однажды её выбор окажется не в мою пользу.
Ночью я открыла дневник.
Долго смотрела на пустую страницу, прежде чем наконец написала:
Меня зачислили в университет.
Я должна быть счастлива. Это шанс, о котором я мечтала. Возможность вернуться в Нью-Йорк, быть ближе к родителям, построить жизнь, в которой мне больше не придётся оглядываться через плечо.
Но теперь у меня есть Кай.
И я не знаю, как оставить человека, рядом с которым впервые за долгое время мне хочется остаться.
Я остановилась, прислушиваясь к шуму океана за окном.
Я не хочу убегать от Дэмиана всю жизнь. Не хочу, чтобы страх решал, где мне жить, кого любить и каким человеком становиться.
Но если я останусь в Майами, то буду каждый день бояться, что он снова появится. А если уеду, мне придётся оставить здесь Кая, Мэй, Ноя, Тео, Сиенну и Рика.
Я не знаю, что будет правильным решением.
Знаю только, что больше не хочу жить так, будто у меня нет выбора.
Я закрыла дневник.
Телефон лежал рядом. На экране светилось последнее сообщение Кая.
Спокойной ночи, Ривз. Я рядом.
Я прижала телефон к груди и позволила себе заплакать.
Потому что иногда любовь не делает выбор проще.
Иногда она делает его почти невозможным.
А завтра мне предстояло встретиться с Каем и посмотреть ему в глаза, не выдав того, о чём я пока не решалась сказать вслух.
Что, возможно, совсем скоро наш океан окажется между нами.
Глава 19. Последний день лета.
Я проснулась раньше будильника.
За окном только начинало светать, и Майами ещё не успел превратиться в привычный шумный город. Океан за домами казался серебристым, улицы были почти пустыми, а воздух сохранял ночную прохладу.
Локи спал у меня под боком. Сейлор устроился в ногах, положив морду на лапы и всем своим видом демонстрируя, что вставать в такую рань — преступление против кошачьих прав.
Я осторожно выбралась из-под одеяла.
— Простите, господа, — прошептала я. — У нас сегодня много дел.
Локи приоткрыл один глаз.
— Да, я тоже считаю, что это возмутительно.
Я погладила его по голове и посмотрела на чемодан, стоявший возле шкафа.
Вчера вечером он был почти пустым.
Сегодня в нём уже лежали одежда, книги, документы и несколько мелочей, которые я не собиралась оставлять в Майами.
Билеты были куплены. Перелёт ранним утром следующего дня.
Переноски для котов я спрятала в кладовке, а ветеринарные документы положила в отдельную папку. Я несколько раз проверила, всё ли подготовлено для перелёта, и составила список вещей, которые нужно будет взять с собой.
Оставалось совсем немного.
И всё это время я убеждала себя, что поступаю правильно.
Нью-Йорк ждал меня. Университет ждал меня. Родители ждали меня.
Я могла вернуться к ним, начать учиться, снова выстроить свою жизнь. Мне больше не нужно было притворяться, что я обязана остаться в городе, который когда-то выбрала исключительно для того, чтобы сбежать от Дэмиана.
Но стоило подумать о Кае, как внутри всё болезненно сжималось.
Я не хотела уезжать от него.
Не хотела оставлять Мэй, Ноя, Тео, Сиенну и Рика.
Не хотела прощаться с баром, в котором впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности, с пляжем, где Кай научил меня не бояться волн, с улицами, на которых мы гуляли, спорили и целовались так, будто впереди у нас было бесконечно много времени.
Но Дэмиан снова появился в моей жизни.
И я больше не могла притворяться, что ничего не произошло.
Я взяла телефон.
Сообщение от Кая пришло несколько минут назад.
Кай:
Доброе утро, Ривз. Сегодня ты официально обязана провести со мной время.
Я улыбнулась сквозь подступившие слёзы.
Я:
А если я занята?
Кай:
Отменяй всё.
Я:
У меня важная встреча с котами.
Кай:
Я готов вести переговоры с обеими сторонами.
Я:
Они требуют тунца и твоего отречения от престола.
Кай:
Согласен на тунец. Престол оставлю себе.
Я прижала телефон к груди.
— Прости меня, Кай, — прошептала я.
Локи поднял голову, будто услышал.
Я наклонилась и поцеловала его в лоб.
— Сегодня мы будем улыбаться, ладно? Все вместе.
Потому что завтра мне предстояло уйти.
А сегодня я хотела запомнить их всех счастливыми.
К десяти утра я уже была на пляже.
Кай ждал меня возле спасательной станции. На нём были светлые шорты, белая футболка и солнцезащитные очки, которые делали его до неприличия самодовольным.
— Ты опоздала, — заявил он.
— На две минуты.
— Я успел соскучиться.
— Тебе стоит обратиться к специалисту.
— Я уже нашёл специалиста. Она маленькая, вредная и ужасно красивая.
Я закатила глаза.
— И совершенно не терпит глупых комплиментов.
— Врёшь. Ты их коллекционируешь.
Он протянул мне стаканчик кофе.
Мой любимый.
Я взяла его и на секунду замерла, рассматривая Кая поверх крышки.
— Что? — спросил он.
— Ничего.
— У тебя лицо человека, который собирается либо заплакать, либо сообщить мне, что я отец троих детей.
— Второй вариант был бы интереснее.
— Отлично. Я уже начал переживать, что ты не готова к серьёзным отношениям.
Я рассмеялась.
Он обнял меня за талию и поцеловал в висок.
— Пойдём, Ривз. Сегодня у нас насыщенная программа.
— Какая ещё программа?
— Во-первых, прогулка. Во-вторых, еда. В-третьих, я собираюсь доказать, что ты всё ещё ужасно управляешь доской для сёрфинга.
— Я прекрасно управляю доской!
— Конечно. Особенно когда лежишь на ней лицом вниз.
— Я тебя сейчас утоплю.
— Только не сегодня. У меня планы на вечер.
Я толкнула его плечом.
Он поймал мою руку и переплёл наши пальцы.
И я позволила себе забыть обо всём.
Хотя бы на несколько часов.
Мы начали с сёрфинга.
Кай настоял, что сегодня я должна попробовать пройти волну до самого берега, а не падать на первых секундах, как обычно.
— Ты специально выбираешь самые неудобные моменты, чтобы меня унизить? — спросила я, стоя по пояс в воде.
— Я просто верю в твой потенциал.
— Ты веришь в возможность посмеяться надо мной.
— Это тоже часть потенциала.
Я плеснула в него водой.
Он рассмеялся, поймал меня за руку и помог забраться на доску.
В первый раз я потеряла равновесие почти сразу.
Во второй продержалась дольше.
В третий мне наконец удалось поймать волну и несколько секунд удержаться на ногах.
— КАЙ!
— Я ВИЖУ!
— Я СТОЮ!
— НЕ ПАДАЙ!
— Я НЕ СОБИРАЮСЬ!
Через мгновение я всё-таки рухнула в воду.
Но уже смеялась.
Кай подплыл ко мне, и я обхватила его за плечи, пытаясь отдышаться.
— Ты видел?!
— Видел.
— Я почти справилась!
— Ты справилась.
Он произнёс это без привычной насмешки.
Я посмотрела на него.
— Правда?
— Правда, Луна.
Он убрал мокрую прядь волос с моего лица.
— Ты перестала бояться падать.
Я хотела ответить, но слова застряли в горле.
Потому что речь была не только о сёрфинге.
Кай понял это по моему взгляду.
Он прижал меня к себе, и я спрятала лицо у него на плече.
— Что бы ни случилось, — тихо произнёс он, — ты уже гораздо сильнее, чем думаешь.
Я закрыла глаза.
Если бы он только знал, насколько сильно мне хотелось остаться.
После сёрфинга мы отправились в небольшое кафе неподалёку от пляжа.
Кай заказал еду на двоих, а я украла у него картошку ещё до того, как он успел открыть свой бургер.
— Ривз!
— Что?
— Это моя картошка.
— Была твоя.
— Ты невыносима.
— Но ты меня любишь.
Он замолчал.
Я тоже.
Мы посмотрели друг на друга, и привычная лёгкость на секунду исчезла.
— Да, — тихо сказал Кай. — Люблю.
Я почувствовала, как сердце болезненно сжалось.
Он произнёс это так просто, словно не существовало никаких сомнений.
Я отвела взгляд и потянулась за стаканом.
— Не смотри на меня так.
— Как?
— Будто собираешься запомнить каждую мою ресницу.
— Поздно. Я уже начал.
Я нервно рассмеялась.
Кай протянул руку через стол и коснулся моих пальцев.
— Луна, ты ведь знаешь, что можешь мне доверять?
Вопрос оказался настолько неожиданным, что я не сразу нашлась с ответом.
Я могла сказать правду.
Могла признаться, что люблю его, но всё равно собираюсь уехать. Что каждую ночь думаю о Нью-Йорке и о том, как страшно снова начинать жизнь с нуля. Что боюсь не только Дэмиана, но и того, что однажды стану причиной чужой боли.
Вместо этого я переплела наши пальцы.
— Я стараюсь, Кай.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Этого достаточно.
Я едва сдержала слёзы.
К обеду мы встретились с остальными.
Ной ждал нас возле Blue Horizon, держа в руках планшет с расписанием занятий. Его идея с собственной школой сёрфинга постепенно превращалась в настоящий бизнес, и он уже обсуждал новые группы и дополнительные занятия.
— Если всё пойдёт так, как я рассчитываю, через пару месяцев смогу расширить расписание, — рассказывал он. — Но сначала нужно убедиться, что мы справляемся с нынешним количеством учеников.
— Ты справишься, — уверенно сказала я.
— Я знаю, что ты скажешь именно это.
— Потому что я умная женщина.
— Потому что ты мой друг и не хочешь, чтобы я нервничал.
— И это тоже.
Кай хлопнул Ноя по плечу.
— Ты хорошо всё организовал. Не пытайся ускорить развитие только потому, что дела идут лучше, чем ожидалось.
— Послушайте его, — усмехнулся Тео. — Человек, который умудряется одновременно работать спасателем, инструктором и профессиональным разбивателем женских сердец, учит нас планированию.
— Завидуй молча.
— Я завидую только твоим волосам.
— Можешь записаться на пересадку.
Мэй прыснула со смеху.
Она пришла прямо из Ink & Waves, с небольшой сумкой через плечо и следами чернил на пальцах. Её новые эскизы заинтересовали владельца студии, и теперь она готовила коллекцию для презентации.
— Между прочим, — сказала она, — если моя коллекция выстрелит, я перестану бесплатно слушать ваши жалобы.
— Ты никогда не слушала их бесплатно, — заметил Тео.
— Верно. Но теперь буду выставлять счёт.
Он притянул её к себе и поцеловал.
— Я оплачу все твои счета.
— Вот поэтому ты мне и нравишься.
— Только поэтому?
— Не расслабляйся, Альварес.
Я смотрела на них и улыбалась.
Потом Сиенна показала нам фотографии, которые собиралась использовать для проекта о людях, впервые выходящих на воду.
На одном снимке Ной объяснял что-то ученику. На другом Мэй смеялась, пока Тео пытался удержать доску. На третьем Кай стоял рядом со мной, придерживая мою доску и глядя на меня так, словно в мире не существовало ничего интереснее.
Я застыла.
— Можно мне эту фотографию?
Сиенна улыбнулась.
— Я как раз хотела отправить её тебе.
Я приблизила изображение.
На снимке я смеялась.
Не улыбалась для камеры. Не пыталась убедить окружающих, что у меня всё хорошо.
Я действительно была счастлива.
— Ты очень красивая, — сказал Кай, заглянув через моё плечо.
— Не порть момент.
— Я говорю правду.
— У тебя подозрительно много хороших качеств сегодня.
— Подожди вечера. Я ещё удивлю тебя.
Я сохранила фотографию в телефон.
Мне хотелось оставить её навсегда.
Не потому, что на ней был Кай.
А потому, что на ней была я.
Та, которая ещё могла смеяться.
После обеда мы гуляли по набережной, заходили в магазины и спорили, где лучше покупать мороженое.
Ной рассказывал о новых учениках. Сиенна делилась идеями для выставки. Мэй и Тео умудрялись целоваться при каждом удобном случае, а потом возмущались, когда мы их за это дразнили.
Кай всё время держал меня за руку.
Иногда он останавливался, чтобы поцеловать меня. Иногда просто притягивал к себе, когда мы переходили улицу. Один раз он купил мне маленькую ракушку у уличного торговца, заявив, что это официальный символ моего поражения в сёрфинге.
— Я победила волну!
— А ракушка напоминает тебе о том, что море всегда может взять реванш.
— Я выброшу её.
— Не выбросишь.
Он оказался прав.
Я спрятала ракушку в карман.
В какой-то момент мы остановились возле океана. Солнце клонилось к горизонту, вода переливалась оттенками бирюзы, а ветер трепал мои волосы.
Кай обнял меня сзади.
— О чём думаешь?
Я смотрела на горизонт.
— О том, как быстро всё меняется.
— Это плохо?
— Не знаю.
Он повернул меня к себе.
— Луна, если тебя что-то беспокоит, ты можешь сказать мне.
Я знала, что должна.
Но если произнесу слова «я уезжаю», этот день перестанет быть нашим.
Он превратится в прощание.
А я пока не была готова.
— Просто обними меня, — попросила я.
Кай не стал задавать вопросов.
Он прижал меня к себе, и я обняла его за шею.
Я поцеловала его первой.
Потом ещё раз.
И ещё.
Он улыбнулся прямо в поцелуй.
— Кажется, кто-то решил меня сегодня не отпускать.
— Не льсти себе.
— Поздно, Ривз.
Я коснулась лбом его лба.
— Я люблю тебя.
Его улыбка стала мягче.
— И я тебя люблю.
Я запомнила его голос.
Его руки.
Запах океана на его коже.
Тёплый песок под ногами.
Я хотела сохранить всё это внутри, даже если завтра мне придётся уехать.
Вечеринка на пляже
К вечеру Тео предложил устроить небольшую вечеринку на пляже.
— Без повода? — уточнил Ной.
— Нам нужен повод, чтобы есть, пить лимонад и смотреть на океан?
— Нет.
— Тогда вопрос закрыт.
Рик присоединился к нам позже, принеся коробку с едой и заявив, что если кто-нибудь снова устроит драку, он лично заставит всех мыть полы в Silent Tide.
— Особенно тебя, Уэст, — добавил он.
— Почему сразу меня?
— У тебя лицо человека, который регулярно создаёт проблемы.
— Это называется харизма.
— Это называется усталость. Не заставляй меня её усугублять.
Мы смеялись, сидя на пледах возле воды.
Сиенна фотографировала нас. Ной рассказывал очередную историю о своих учениках. Мэй и Тео спорили о том, кто первым признался в чувствах, хотя оба прекрасно знали ответ.
— Он, — заявила Мэй.
— Ты, — возразил Тео.
— Ты написал мне первым.
— А ты ответила через три секунды.
— Потому что я воспитанная!
— Потому что ты сидела с телефоном в руках и ждала моего сообщения.
Мэй схватила подушку и ударила его.
Тео рассмеялся и поцеловал её.
— Вы отвратительны, — сообщила я.
— Ты просто завидуешь, — ответила Мэй.
Кай обнял меня за плечи.
— А мы с Ривз намного скромнее.
Я посмотрела на него.
— Ты сегодня поцеловал меня на глазах у половины пляжа.
— Скромно и со вкусом.
— Самовлюблённый идиот.
— Но твой.
Я улыбнулась.
— Но мой.
На мгновение мне показалось, что я могу остаться.
Что всё как-нибудь решится. Что Дэмиан перестанет появляться, что отец Кая смирится с его выбором, что университет подождёт, а жизнь позволит нам ещё немного побыть здесь.
Но потом я посмотрела на огни города.
И поняла, что уже купила билет.
Моё решение существовало независимо от того, насколько сильно я хотела его отменить.
Когда стемнело, Кай включил музыку на телефоне и протянул мне руку.
— Потанцуешь со мной?
— На песке?
— У нас ограниченный бюджет.
— А я думала, ты богатый наследник.
— Сегодня я просто парень, который хочет потанцевать со своей девушкой.
Я вложила ладонь в его руку.
Мы двигались под тихую музыку, смеялись, когда ноги проваливались в песок, и целовались под шум волн.
Я положила голову ему на грудь.
— Запомни этот вечер, — прошептала я.
— Я запомню каждый вечер с тобой.
Я закрыла глаза.
— Обещаешь?
— Обещаю.
И это было самое жестокое обещание из всех.
Потому что он не знал, что завтра проснётся без меня.
Я вернулась домой поздно.
Кай проводил меня до двери и поцеловал на прощание.
— Завтра увидимся?
Сердце болезненно сжалось.
— Конечно.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Ты странная сегодня.
— Я всегда странная.
— Сегодня особенно.
Я улыбнулась, стараясь не выдать себя.
— Просто устала.
Он коснулся губами моего лба.
— Отдыхай. Напишешь, когда проснёшься.
— Хорошо.
Я смотрела, как он уходит по коридору, и едва сдерживала слёзы.
Когда его шаги стихли, я закрыла дверь.
Повернула ключ.
Прислонилась спиной к стене.
И наконец позволила себе заплакать.
Потом вытерла лицо и пошла собирать вещи.
Чемодан оказался тяжелее, чем я ожидала. Я сложила одежду, документы, книги, зарядные устройства и фотографию, на которой мы все были вместе.
Ракушку, подаренную Каем, положила в боковой карман.
Потом достала переноски.
Локи возмущённо мяукнул, когда я поставила его внутрь.
— Знаю, малыш. Я тоже не в восторге.
Сейлор оказался спокойнее. Он только внимательно наблюдал за мной, словно подозревал, что происходит что-то необычное.
Я ещё раз проверила документы на обоих котов, билеты, переноски и сумку с необходимыми вещами.
Всё было готово.
Оставалось самое трудное.
Письмо.
Я села за стол и положила перед собой чистый лист.
Мои любимые.
Я остановилась.
Нет.
Слишком официально.
Я начала снова.
Мэй, Ной, Тео, Сиенна, Рик…
Ручка дрожала в пальцах.
Если вы читаете это письмо, значит, я уже уехала.
Я знаю, что должна была поговорить с вами лично. Знаю, что вы заслуживали объяснений и возможности попрощаться. Простите меня за то, что я не смогла.
Я люблю вас. Каждый из вас стал частью моей жизни в тот момент, когда я больше всего нуждалась в людях, которые не станут требовать от меня объяснений за каждую слезу.
Вы помогли мне снова смеяться. Помогли поверить, что я могу быть не только человеком, который пытается спастись, но и человеком, который способен жить.
Ной, я верю в твою школу сёрфинга. Ты справишься, даже если иногда будешь сомневаться в себе.
Сиенна, не отказывайся от фотографии. Ты умеешь видеть то, чего другие не замечают. Не позволяй никому убедить тебя, что это всего лишь хобби.
Мэй, продолжай рисовать. Ты заслуживаешь того, чтобы твои работы увидел весь мир. И, пожалуйста, присматривай за Тео. Хотя, если честно, ему самому иногда нужна инструкция по выживанию.
Я невольно улыбнулась сквозь слёзы.
Тео, не переставай её смешить. Но иногда всё-таки говори серьёзные вещи. Она любит их, даже если делает вид, что нет.
Рик, спасибо за работу, за доверие и за то, что никогда не пытался заставить меня рассказывать больше, чем я могла.
Я отложила ручку, пытаясь справиться с комом в горле.
Потом взяла новый лист.
Для Кая.
Кай.
Одно имя.
И я уже не могла дышать.
Я не знаю, как написать тебе это письмо так, чтобы ты не возненавидел меня за то, что я ухожу именно так.
Я люблю тебя.
Наверное, это самое простое и самое сложное, что я могу тебе сказать.
Ты стал человеком, рядом с которым я снова начала верить в себя. Ты не пытался переделать меня, не требовал быть удобной и не заставлял доказывать, что я заслуживаю любви.
Ты видел меня настоящую. Даже тогда, когда я сама не хотела на себя смотреть.
И я не уезжаю потому, что перестала тебя любить.
Я уезжаю, потому что хочу снова научиться жить без страха. Потому что у меня есть будущее, которое я не хочу потерять. Потому что я не могу позволить Дэмиану решать, где мне оставаться, а где спасаться бегством.
И я не хочу, чтобы ты отказывался от своей жизни ради меня.
Ты заслуживаешь возможности самому выбирать своё будущее. Не из чувства долга. Не из желания спасти меня. Не потому, что боишься потерять.
Я не прошу тебя ждать меня.
Не прошу прощать меня.
Я даже не знаю, смогу ли когда-нибудь объяснить, почему не смогла попрощаться лично.
Но если ты когда-нибудь вспомнишь меня, пожалуйста, вспомни не это утро. Не пустую квартиру. Не письмо, которое ты держишь в руках.
Вспомни, как мы танцевали на пляже. Как я падала с доски и кричала, что ненавижу океан. Как ты приносил мне кофе. Как мы смеялись вместе с остальными.
Вспомни ту Луну, которая наконец-то позволила себе быть счастливой.
Я хочу снова стать ею.
Я люблю тебя, Кай Уэст.
И именно поэтому мне так больно уходить.
Прости меня.
Твоя Луна.
Я перечитала письмо и снова заплакала.
Потом сложила его, положила в конверт и написала сверху его имя.
Каю.
Письмо для друзей я оставила рядом.
Оба конверта положила на тумбочку возле двери, чтобы их невозможно было не заметить.
Последним делом я прошлась по квартире.
По кухне, где мы с Мэй пили кофе и спорили о жизни. По гостиной, где Локи спал на диване, пока я писала в дневнике. По маленькому балкону, с которого я слушала океан.
Всё казалось прежним.
Но меня здесь больше не будет.
Я взяла переноски и чемодан.
Перед тем как выйти, оглянулась.
— Прощай, Майами.
Локи тихо мяукнул.
Я закрыла дверь.
В аэропорту было холодно.
Я поставила переноски рядом с собой и обняла себя руками, пытаясь согреться. Вокруг люди прощались, встречались, обнимали детей, торопились к стойкам регистрации.
Я смотрела на них и думала о том, как странно устроена жизнь.
Кто-то возвращался домой.
Кто-то уезжал навстречу новому.
А я пыталась сделать и то и другое одновременно.
Телефон завибрировал.
Кай:
Доброе утро, Ривз. Ты проснулась?
Я закрыла глаза.
Пришло ещё одно сообщение.
Кай:
Я собираюсь украсть тебя на завтрак. У меня есть план.
Я прижала телефон ко рту, пытаясь сдержать рыдание.
Я могла ответить.
Могла написать, что люблю его. Что мне страшно. Что я сижу в аэропорту с двумя котами и чемоданом, а через несколько часов буду далеко от него.
Но если отвечу, возможно, не смогу уйти.
А я должна была сделать этот шаг сама.
Я выключила телефон.
Поднялась на борт самолёта.
Устроилась у окна, поставила переноски рядом с собой и пристегнула ремень.
Когда самолёт начал движение, я смотрела на город, который стал моим домом.
На пляжи, где мы смеялись.
На улицы, по которым ходили вместе.
На место, где я впервые за долгое время почувствовала себя любимой.
Я не знала, что будет дальше.
Не знала, простит ли меня Кай.
Не знала, сумею ли снова построить жизнь в Нью-Йорке.
Но я знала одно.
Я больше не позволю страху решать за меня.
Самолёт поднялся в небо.
Майами остался внизу.
А вместе с ним человек, которого я любила больше, чем могла объяснить словами.
Дэмиан приехал к дому Луны ранним утром, рассчитывая застать её дома.
Но он увидел, как она выходит с чемоданом и двумя переносками.
Он остановился на другой стороне улицы.
Не позвал её.
Не подошёл.
Просто наблюдал, как она садится в машину и уезжает в сторону аэропорта.
На его лице не было удивления.
Только холодное раздражение.
— Думаешь, можешь просто исчезнуть? — пробормотал он.
Он достал телефон и набрал номер.
— Она уехала, — сказал он после короткого приветствия.
На другом конце провода повисла пауза.
— Куда?
— В аэропорт. Скорее всего, в Нью-Йорк.
Дэмиан посмотрел на пустую улицу.
— Я выясню, каким рейсом она летит.
Он отключился.
Потом вызвал машину.
Луна думала, что расстояние поможет ей оставить прошлое позади.
Но Дэмиан не собирался так просто отказываться от контроля.
И он уже решил, что последует за ней.
Глава 20. Письмо на тумбочке.
Я проснулся в прекрасном настроении.
Что само по себе было подозрительно.
Обычно по утрам мне требовались как минимум кофе, десять минут тишины и отсутствие людей, которые задают вопросы раньше, чем мой мозг окончательно включается.
Но сегодня всё было иначе.
Сегодня я собирался увидеть Луну.
Мы должны были позавтракать, потом прогуляться по пляжу, а вечером я хотел отвезти её в одно место, которое давно присмотрел. Ничего особенного небольшая площадка у воды, где можно было смотреть на закат и слышать океан без музыки из ближайших баров.
Я хотел поговорить с ней о нас.
О будущем.
О том, как мы будем справляться с проблемами, которые свалились на нас в последние дни.
Отец продолжал давить. Дэмиан никуда не исчез. Но я больше не собирался позволять другим людям решать, как мне жить.
Я взял телефон.
Сообщение, отправленное ночью, всё ещё оставалось без ответа.
Я нахмурился.
Луна обычно отвечала утром, даже если ограничивалась одним саркастичным словом.
Я написал снова.
Я:
Ривз, ты ещё спишь?
Ничего.
Я позвонил.
Телефон оказался выключен.
— Странно.
Я быстро оделся, схватил ключи и поехал к ней.
По дороге написал Мэй.
Я:
Ты говорила с Луной сегодня?
Ответ пришёл через минуту.
Мэй:
Нет. А что?
Я:
Она не отвечает.
Мэй:
Может, спит?
Я:
Телефон выключен.
Пауза.
Мэй:
Я сейчас ей позвоню.
Я прибавил скорость.
Когда подъехал к её дому, сердце уже неприятно сжималось.
Я постучал.
Тишина.
Постучал снова.
— Луна? Это я.
Ничего.
Я набрал её номер ещё раз, хотя прекрасно знал, что телефон выключен.
Потом заметил, что дверь не заперта до конца.
Внутри всё похолодело.
— Луна?
Я осторожно толкнул дверь.
Квартира встретила меня тишиной.
Не той спокойной тишиной, когда человек ещё спит и весь мир кажется далёким.
Другой.
Пустой.
На кухне не было её кружки. На диване лежал плед, но кошачьих игрушек рядом не оказалось. В прихожей отсутствовали её кроссовки, а возле шкафа зияло пустое пространство, где обычно стоял чемодан.
Я сделал несколько шагов.
— Луна?
На тумбочке лежали два конверта.
Один был адресован друзьям.
Второй мне.
Я понял всё ещё до того, как взял письмо.
И всё равно не хотел верить.
Пальцы дрожали, когда я вскрыл конверт.
Кай.
Я прочитал первую строку.
Я люблю тебя.
И почувствовал, как внутри что-то оборвалось.
Я продолжил читать.
Про Майами.
Про университет.
Про её желание снова научиться жить без страха.
Про то, что она не хочет, чтобы я отказывался от собственного будущего ради неё.
Про то, что она не просит меня ждать.
Я перечитал последнюю строчку.
Я люблю тебя, Кай Уэст.
Бумага смялась в моих пальцах.
— Нет.
Я покачал головой.
— Нет, нет, нет…
Я бросился к спальне, распахнул шкаф, заглянул в ванную, проверил балкон, будто она могла спрятаться там и сейчас выйдет, закатив глаза и спросив, почему я ломаю её квартиру.
Но её не было.
Я вернулся к тумбочке.
На ней осталась маленькая ракушка, которую я подарил ей вчера.
Я взял её в ладонь.
И тогда до меня дошло.
Вчерашний день.
Её странная улыбка. Просьба обнять её. То, как она смотрела на меня на пляже. Как попросила запомнить вечер.
Она прощалась.
А я был слишком счастлив, чтобы заметить.
— Чёрт!
Я ударил ладонью по стене и тут же отдёрнул руку.
Боль ничего не изменила.
Она всё равно уехала.
Мэй приехала первой.
Она влетела в квартиру, даже не сняв сумку с плеча.
— Где Луна?
Я молча протянул ей письмо.
Она прочитала несколько строк, и её лицо изменилось.
— Нет…
Ной появился следом. За ним Тео и Сиенна.
Никто не понимал, что происходит, пока не прочитал письмо.
Мэй села на край дивана, закрыв лицо руками.
— Она ничего мне не сказала.
— Мне тоже, — произнёс Ной.
Тео медленно прошёлся по комнате.
— Она не могла просто взять и уехать.
— Могла, — резко ответил я. — Она уже уехала.
— Кай…
— Что?!
Тео замолчал.
Я посмотрел на всех.
— Мы должны найти её.
— Она могла уже сесть на самолёт, — сказала Сиенна. — Если вылет был ранним, то сейчас она, скорее всего, уже в пути.
— Тогда узнаем, куда.
Ной достал телефон.
— Я попробую связаться с её родителями. Если она летит в Нью-Йорк, они, возможно, уже знают.
Мэй покачала головой.
— Она бы написала им. Или позвонила.
— В письме она сказала, что хочет вернуться домой, — напомнил Ной. — Это может быть Нью-Йорк.
Я снова посмотрел на письмо.
Я не прошу тебя ждать меня.
Какого чёрта она решила, что имеет право принимать такое решение за нас обоих?
Я понимал, почему она уехала. Понимал, что ей нужно было почувствовать себя в безопасности. Понимал, что она не хотела зависеть от меня.
Но почему она не позволила мне хотя бы попрощаться?
Почему не дала мне возможности сказать, что я готов поддержать её?
Почему решила, что любовь обязательно должна означать жертву?
— Я должен был заметить, — прошептал я.
Мэй подняла голову.
— Кай, не надо.
— Она весь день прощалась со мной, а я ничего не понял.
— Она не хотела, чтобы ты понял.
— Значит, я должен был понять!
Я резко отвернулся.
— Я говорил ей, что люблю её. Говорил, что буду рядом. А потом проснулся, и её нет.
Мэй подошла ко мне.
— Она любила тебя. Это видно в каждом слове письма.
— Тогда почему она ушла?
— Потому что ей было страшно. Потому что она хотела вернуть себе собственную жизнь. Потому что иногда человек может любить кого-то и всё равно нуждаться в расстоянии.
Я посмотрел на Мэй.
— Ты на её стороне?
— Я на стороне Луны. И на твоей тоже, если ты не станешь разрушать себя из-за того, что она уехала.
Я усмехнулся.
— Отлично. Значит, у меня есть поддержка в виде философских цитат.
— А у тебя есть друзья, которые не собираются позволить тебе превратиться в идиота.
— Поздно.
Я взял ключи.
— Кай, куда ты?
— Мне нужно побыть одному.
— Не делай ничего, о чём пожалеешь, — сказал Ной.
Я остановился у двери.
— Я уже жалею.
И ушёл.
Я не помнил, как оказался в баре.
Помнил только письмо в кармане, ракушку в ладони и пустоту, которая с каждой минутой становилась всё больше.
Я заказал выпить.
Потом ещё.
Я знал, что поступаю глупо. Знал, что алкоголь не вернёт Луну, не заставит её позвонить и не объяснит, почему она решила уйти.
Но мне хотелось хотя бы ненадолго перестать думать.
Телефон завибрировал.
Тео.
Я сбросил вызов.
Потом пришло сообщение.
Тео:
Где ты? Ответь.
Я выключил звук.
Через какое-то время я уже едва мог собрать мысли в одну линию.
Я снова достал письмо.
Я люблю тебя.
— Тогда почему ты ушла? — пробормотал я.
Никто не ответил.
Я смотрел на её почерк и чувствовал, как злость смешивается с отчаянием.
Я злился на Дэмиана.
На отца.
На себя.
На Луну за то, что она не позволила мне быть рядом.
И больше всего — на то, что всё это не имело значения.
Она всё равно была далеко.
Я вспомнил Блэр.
Её улыбку. Её уверенность в том, что она всегда сможет вернуться в мою жизнь, если подождёт достаточно долго.
Я не хотел видеть её.
Но в тот момент мне хотелось сделать хоть что-то, что заставило бы меня перестать чувствовать себя человеком, которого бросили.
И я направился к ней.
Блэр открыла дверь и замерла.
Кай стоял на пороге, растрёпанный, с покрасневшими глазами и выражением лица, которого она никогда прежде у него не видела.
— Кай?
Он ничего не ответил.
Она заметила, что он пьян, и отступила, пропуская его внутрь.
— Что случилось?
Он бросил на стол смятый лист бумаги.
Блэр посмотрела на письмо, потом на него.
— Она уехала?
Кай усмехнулся.
— Ты довольна?
Блэр не ответила сразу.
Она была довольна тем, что Луны больше нет в Майами. Но видеть Кая в таком состоянии оказалось совсем не так приятно, как она представляла.
— Я не знала, что она уедет именно сегодня.
— Конечно. Ты никогда ничего не знаешь.
— Кай…
— Не надо.
Он отвернулся, провёл ладонью по лицу и тяжело опустился на диван.
— Я не хочу слышать твоё имя. Не хочу слышать её имя. Не хочу думать ни о чём.
Блэр осторожно села рядом.
— Тебе нужно успокоиться.
— Мне нужно, чтобы всё перестало болеть.
Она коснулась его плеча.
Он не отстранился.
И Блэр решила, что это её шанс.
Она давно ждала момента, когда Кай снова окажется рядом с ней не потому, что вынужден присутствовать на семейном мероприятии, а потому, что сам пришёл.
Она наклонилась и поцеловала его.
Кай ответил на поцелуй — на короткое мгновение. Потом отстранился, посмотрел на неё и снова притянул к себе, словно пытался заглушить собственную боль чужим присутствием.
Блэр не задавала вопросов.
Она не хотела думать о том, почему он пришёл именно сегодня, почему в его глазах было столько отчаяния и почему он продолжал сжимать в руке письмо другой девушки.
Она хотела верить, что Луна исчезла, а вместе с ней исчезло и всё, что мешало ей вернуть Кая.
Позже они остались вместе на ночь.
Но даже тогда Блэр понимала: то, что произошло, не означало, что Кай снова выбрал её.
Он был пьян, подавлен и не справлялся с тем, что чувствовал. А утром всё могло измениться.
И всё же она позволила себе надеяться.
Я проснулся на чужом диване.
Голова раскалывалась, во рту было сухо, а память возвращалась обрывками.
Блэр спала в соседней комнате.
Я сел, провёл ладонями по лицу и попытался вспомнить, как оказался здесь.
Потом увидел на столе письмо Луны.
Я сам принёс его сюда.
И сразу вспомнил всё.
— Чёрт…
Блэр появилась в дверях, завернувшись в халат.
— Доброе утро.
Я посмотрел на неё.
И почувствовал отвращение — прежде всего к себе.
— Что я здесь делаю?
Её улыбка дрогнула.
— Кай, ты вчера пришёл ко мне.
— Я помню, как пришёл. Я спрашиваю, зачем я остался.
— Ты был расстроен. Тебе нужно было, чтобы кто-то был рядом.
Я медленно поднялся.
— Не пытайся представить это как что-то другое.
— А что, по-твоему, это было?
Я посмотрел ей прямо в глаза.
— Ошибка.
Блэр побледнела.
— Ты сам меня поцеловал.
— Я был пьян и не справлялся с тем, что чувствовал. И это не оправдание. Я не должен был приходить сюда в таком состоянии и пытаться заглушить свою боль тобой.
Она скрестила руки на груди.
— Значит, теперь я во всём виновата?
— Я говорю о себе, Блэр. О том, что сделал я.
Я забрал письмо со стола.
— Но ты не должна думать, что это что-то изменило между нами.
— Кай…
— Ты мне противна, Блэр.
Слова прозвучали жёстко.
Я видел, как они её ранили, но не стал забирать их обратно.
— Не потому, что ты надеялась на меня. А потому, что ты снова пытаешься превратить чужую боль в возможность получить то, чего хочешь.
— Ты не можешь обвинять меня в том, что сам пришёл ко мне!
— Я и не снимаю с себя ответственности. Я совершил ошибку. Но не смей использовать её, чтобы убедить себя, будто я снова твой.
Блэр замолчала.
Я направился к двери.
— Кай, ты не можешь просто уйти!
Я остановился.
— Могу.
— А если Луна не вернётся?
Я посмотрел на неё.
— Тогда мне придётся жить с этим.
— Ты действительно собираешься ждать её?
— Я не знаю, чего я собираюсь ждать. Я знаю только, что не хочу больше становиться человеком, которым был вчера.
Я вышел, не оборачиваясь.
На улице было солнечно.
Майами жил своей обычной жизнью.
А я чувствовал себя так, будто потерял не только Луну, но и часть самого себя.
Я вернулся в квартиру Луны.
Мэй, Ной, Тео и Сиенна всё ещё были там. Они пытались связаться с её родителями, но пока никто не мог сказать точно, когда она прилетит и где собирается жить.
Мэй подняла на меня глаза.
— Ты где был?
— Неважно.
Тео посмотрел на меня внимательнее.
— Ты пил?
Я промолчал.
— Кай, — устало произнёс он. — Только не говори, что ты пошёл к Блэр.
Я не ответил.
И этого оказалось достаточно.
Мэй закрыла глаза.
— Господи, Кай…
— Я знаю.
— Нет, ты не знаешь! — Она поднялась. — Луна только что уехала, потому что пыталась спасти себя. Она оставила нам письмо, в котором объяснила, как сильно нас любит. А ты…
— Я знаю, что сделал!
Мой голос прозвучал громче, чем я хотел.
Все замолчали.
Я опустил голову.
— Я знаю.
Тео подошёл ближе.
— Ты не обязан быть сильным каждую минуту. Но ты не можешь позволять боли превращать тебя в человека, которым сам не хочешь быть.
Я посмотрел на письмо в своих руках.
— Я не хотел, чтобы всё закончилось так.
— Никто не хотел, — тихо ответил Ной.
Мэй подошла ко мне и положила ладонь на плечо.
— Мы не перестанем быть твоими друзьями из-за того, что ты совершил ошибку. Но не пытайся оправдать её тем, что Луна уехала.
Я кивнул.
Мне нечего было возразить.
Я сам выбрал, как справляться со своей болью.
И этот выбор был моим.
Блэр стояла у окна и смотрела, как Кай уходит по улице.
Он не обернулся.
Даже не посмотрел на неё.
Она сжала пальцы на краю подоконника.
Ей хотелось злиться. Хотелось позвонить ему, потребовать объяснений, заставить его признать, что прошлой ночью между ними что-то произошло.
Но она знала: это ничего не изменит.
Кай не вернулся к ней.
Он просто пытался забыть другую.
И всё же Луна уехала.
В Майами её больше не было. Она не появлялась рядом с Каем, не улыбалась ему на пляже, не приходила в Silent Tide и не занимала место, которое Блэр считала своим.
Осталась только боль Кая.
И Блэр решила, что со временем сможет превратить эту боль в нечто другое.
Она посмотрела на телефон.
На экране сохранилась фотография с одного из семейных мероприятий, где они с Каем стояли рядом, улыбаясь камерам.
Когда-то Блэр была уверена, что однажды они снова станут парой.
Теперь она была уверена ещё сильнее.
Луна могла уехать в Нью-Йорк.
Могла начать учиться.
Могла попытаться забыть Майами и всё, что здесь произошло.
Но Блэр не собиралась отказываться от Кая.
Она подошла к зеркалу, поправила волосы и улыбнулась собственному отражению.
— Ты ещё вернёшься ко мне, Уэст.
И в этой улыбке не было ни любви, ни сожаления.
Только уверенность человека, который пока не понял, что невозможно получить чужое сердце, просто дождавшись, когда оно разобьётся.
Вечером я снова оказался на пляже.
Там, где мы танцевали вчера.
Там, где Луна попросила меня запомнить этот вечер.
Я сел на песок и достал ракушку.
Она была маленькой, почти невзрачной, но я не мог заставить себя убрать её обратно в карман.
Передо мной шумел океан.
Вчера Луна стояла здесь рядом со мной. Её смех, руки на моей шее, губы, голос…
Сегодня остались только воспоминания.
Я открыл её письмо.
Я люблю тебя, Кай Уэст.
— Я тоже тебя люблю, Луна, — прошептал я.
Волны накатывали на берег и отступали.
Я не знал, вернётся ли она когда-нибудь.
Не знал, сможет ли простить меня за то, что я сделал после её отъезда.
Не знал, есть ли у нас будущее.
Но впервые в жизни я понял: любовь не даёт мне права требовать от неё возвращения.
Она выбрала себя.
И если я действительно любил её, мне придётся научиться уважать этот выбор.
Даже если он разбил меня.
Я сложил письмо и спрятал его во внутренний карман.
Потом поднялся и посмотрел на горизонт.
— Я не забуду тебя, Ривз.
Океан не ответил.
Только волны продолжали двигаться к берегу, словно ничего не произошло.
А где-то далеко, в другом городе, Луна начинала новую жизнь.
Без меня.
КОНЕЦ.
Конец
Вам необходимо авторизоваться, чтобы наш ИИ начал советовать подходящие произведения, которые обязательно вам понравятся.
1 глава
Глава 1. Новый агент
От лица Коула
Я ненавидел понедельники.
Особенно те, которые начинались с ранней тренировки, головной боли и сообщения от человека, который, судя по всему, совершенно не понимал значения слова «не беспокоить».
Телефон завибрировал на прикроватной тумбочке в шестой раз...
Пролог
Иногда всё начинается с одной ошибки.
Челябинск. 23:47.
Глеб Ковалёв третий раз сравнивал финансовые отчёты КДМ Холдинга.
Цифры не сходились.
Разница была небольшой, но повторялась в нескольких документах. Для кого-то это могло показаться обычной ошибкой. Глеб так не считал.
На экране п...
Глава 1. Пари
Дамиан Вейл никогда не опаздывал. Он мог заставить ждать других, мог отменить встречу за минуту до её начала и однажды заставил совет директоров крупной инвестиционной компании провести переговоры после полуночи, потому что счёл дневное время неудобным. Но сам он появлялся ровно то...
Глава 1. Громче
Анжелина
К десяти вечера Анжелина успела отменить один выход артиста, вернуть его обратно в программу, найти замену человеку, который должен был отвечать за свет, убедить владельца площадки не перекрывать служебный коридор, потому что «так красивее выглядит зона для гостей», и триж...
Глава 1. Хорошее воспитание
Дамиано Кастро смотрел на меня так, будто восемь часов назад не застёгивал собственными руками молнию на моём платье. Я отвечала ему тем же. В нашей семье это называлось хорошим воспитанием.
Ужин проходил в доме моего отца, поэтому формально Дамиано был гостем. Дамиано ...
Комментариев пока нет - добавьте первый!
Добавить новый комментарий