Без права на любовь. Из сборника Рассказ про любовь

1 глава

Глава 1. Новый агент

От лица Коула

Я ненавидел понедельники.

Особенно те, которые начинались с ранней тренировки, головной боли и сообщения от человека, который, судя по всему, совершенно не понимал значения слова «не беспокоить».

Телефон завибрировал на прикроватной тумбочке в шестой раз.

Я открыл один глаз, посмотрел на экран и тяжело выдохнул.

Логан Митчелл.

Конечно. Кто же ещё?

Я провёл ладонью по лицу, потянулся к телефону и ответил на звонок.

— Если ты не умираешь, я тебя убью.

На другом конце раздался громкий смех.

— Доброе утро, капитан.

— Логан, сейчас шесть сорок пять.

— Я умею определять время.

— Тогда какого чёрта ты звонишь?

— Хотел убедиться, что ты не забыл о тренировке.

Я приподнялся на локтях и посмотрел на часы.

— У меня тренировка в девять.

— А у меня есть прекрасная идея. Может, сегодня ты приедешь раньше и угостишь меня завтраком?

— Купи себе еду.

— У тебя денег больше.

— И?

— И ты мой лучший друг.

— Соболезную себе.

Я сбросил вызов, бросил телефон на кровать и несколько секунд смотрел в потолок.

Мне было двадцать шесть. Я играл в профессиональный хоккей, был капитаном Chicago Devils, зарабатывал достаточно, чтобы никогда больше не беспокоиться о счетах, и жил в пентхаусе с видом на половину Чикаго.

И всё равно каждое утро начиналось с желания послать кого-нибудь к чёрту.

Наверное, это была профессиональная привычка.

Я поднялся с кровати, прошёл в ванную и включил холодную воду.

Через несколько минут, уже немного проснувшись, я посмотрел на своё отражение.

Тёмно-русые волосы торчали в разные стороны. На подбородке появилась щетина, а карие глаза выглядели так, будто я провёл ночь не в собственной кровати, а на скамейке запасных.

Провёл ладонью по волосам.

Надо было постричься.

Хотя Логан наверняка снова скажет, что я похож на человека, который забыл, как работает расчёска.

Я почистил зубы, принял душ и вернулся в спальню.

На тренировку выбрал чёрные спортивные штаны, футболку с эмблемой Chicago Devils и толстовку. Собрал спортивную сумку, положил туда сменную одежду и направился на кухню.

Кофе.

Это было единственное, что действительно могло сделать моё утро лучше.

Пока кофемашина готовила напиток, я открыл телефон.

Несколько сообщений от тренера.

Одно от менеджера команды.

И ещё одно от моего агента.

Вернее, уже бывшего.

«Коул, добрый день. Надеюсь, ты получил информацию о смене представителя. Твой новый агент свяжется с тобой сегодня. Удачи».

Я нахмурился.

Отлично.

Ещё одна проблема.

Мой предыдущий агент, Томас, работал со мной почти четыре года. Мы нормально ладили, пока он не решил сменить компанию и не сообщил об этом за неделю до окончания переговоров по одному из рекламных контрактов.

Я не любил перемены.

Особенно когда они касались моей карьеры.

Мне нравилось, когда я знал, с кем имею дело, кому могу доверять и чего ожидать от человека.

Теперь мне предстояло привыкать к кому-то новому.

Я сделал глоток кофе и открыл письмо от агентства.

Внизу была подпись нового представителя.

Эшли Кларк.

Имя мне ничего не говорило.

Я пролистал письмо, но подробностей там почти не было. Только информация о том, что она работает в компании несколько лет, имеет опыт ведения профессиональных спортсменов и теперь будет заниматься всеми моими контрактами.

Я отложил телефон.

Надеюсь, хотя бы не очередной человек, который будет рассказывать мне, как правильно жить.

Мне хватало тренера.

К восьми тридцати я уже был на парковке Devils Arena.

Наш домашний стадион находился в центре спортивной жизни команды. Здесь проходили тренировки, матчи, пресс-конференции и встречи с болельщиками.

Я любил это место.

Запах льда, звук коньков, скрежет клюшек, гул трибун перед началом матча. Здесь всё было понятно. Есть шайба, есть соперник, есть ворота. Ты либо забиваешь, либо нет.

В жизни всё было куда сложнее.

Я вышел из автомобиля, достал спортивную сумку из багажника и направился ко входу.

— БЕННЕТТ!

Я даже не обернулся.

— Отвали, Митчелл.

Логан догнал меня у дверей и хлопнул ладонью по плечу.

— Какое прекрасное настроение.

— Ты слишком много разговариваешь.

— А ты слишком мало улыбаешься.

— Может, потому что рядом со мной постоянно находишься ты?

Он рассмеялся.

Логан был одним из немногих людей, чьё присутствие меня не раздражало. Мы играли вместе уже несколько сезонов, и за это время успели стать настоящими друзьями.

Он был центральным нападающим, быстрым, техничным и, к сожалению, совершенно невыносимым за пределами льда.

— Слышал, у тебя новый агент, — произнёс он, когда мы вошли в раздевалку.

Я бросил сумку на скамью.

— Уже весь город знает?

— Не весь. Только я, Джейкоб и половина команды.

— Прекрасно.

— Говорят, девушка.

Я снял толстовку и достал форму.

— И что?

Логан прислонился к соседнему шкафчику.

— Ничего. Просто интересно.

— Тебе всегда всё интересно.

— Особенно когда речь идёт о тебе.

Я бросил на него предупреждающий взгляд.

— Даже не начинай.

— Ладно, ладно.

В раздевалке постепенно собирались остальные игроки.

Джейкоб Рид сидел напротив, затягивая шнурки на коньках. Райан Фостер разговаривал с нашим запасным вратарём. Тайлер Хейс пытался что-то доказать Нику Картеру, размахивая руками.

Обычное утро.

Я снял футболку и надел тренировочную форму.

На груди красовалась эмблема команды.

Номер девятнадцать.

И маленькая буква «С» на груди.

Капитан.

Иногда я забывал, насколько много ответственности скрывалось за этой маленькой буквой.

Я должен был быть примером для остальных. Контролировать эмоции, поддерживать команду, следить за дисциплиной и находить правильные слова даже тогда, когда самому хотелось разбить клюшку о борт.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Получалось не всегда.

Особенно в последние недели.

— Беннетт!

Я поднял голову.

В раздевалку вошёл Марк Хендерсон.

Наш главный тренер.

Пятидесятилетний мужчина с сединой на висках, тяжёлым взглядом и таким голосом, что даже самые громкие игроки мгновенно замолкали.

— Через пять минут на лёд.

— Понял, тренер.

Он задержал на мне взгляд.

— После тренировки зайди ко мне.

Я нахмурился.

— Что-то случилось?

— Узнаешь.

Прекрасно.

Я терпеть не мог подобные ответы.

Тренировка началась с разминки.

Сначала несколько кругов по площадке, затем упражнения на скорость, передачу шайбы и контроль движения.

Лёд приятно скользил под коньками.

Я разогнался, получил передачу от Логана и направил шайбу в сторону ворот.

Бросок.

Шайба ударилась о перекладину и отскочила назад.

— Почти, капитан! — крикнул Логан.

Я посмотрел на него.

— Следи за своей шайбой.

— Уже слежу.

Мы продолжили упражнение.

Через двадцать минут тренер разделил нас на две группы и организовал тренировочный матч.

Я оказался в одной тройке с Логаном и Тайлером.

Нашими соперниками стали Джейкоб, Ник и ещё двое игроков.

— Играем жёстче! — крикнул Хендерсон. — Мне не нужны здесь прогулки!

Я занял позицию.

Свисток.

Шайба пошла в игру.

Первую передачу я получил от Логана, ушёл от защитника и попытался прорваться к воротам.

Джейкоб перекрыл мне путь.

Я резко изменил направление, но он успел выставить клюшку и выбил шайбу.

— Хорошая попытка, капитан! — усмехнулся он.

— В следующий раз не успеешь.

— Посмотрим.

Следующие несколько минут мы играли практически без остановки.

Я любил такие тренировки. Когда приходилось выкладываться до предела, когда мышцы горели, а дыхание сбивалось. Когда не оставалось времени думать о работе, деньгах, контрактах и людях, которые постоянно чего-то от тебя хотели.

Оставался только хоккей.

После очередной атаки я получил жёсткий толчок у борта.

Плечо неприятно ударилось о защитное стекло.

Я развернулся.

— Ты совсем охренел?

Джейкоб поднял руки.

— Играю в хоккей, Беннетт.

— Тогда играй нормально.

— Коул! — раздался голос тренера.

Я сжал челюсть.

— Что?

— Продолжай игру. И перестань устраивать представление.

Я отвернулся и вернулся на позицию.

Через несколько минут мы закончили.

Я снял шлем, провёл ладонью по мокрым волосам и направился к скамейке.

Логан протянул мне бутылку воды.

— Ты сегодня особенно дружелюбный.

— Заткнись.

— Хорошо. Просто напоминаю, что у нас скоро игра с New York Kings.

— Я знаю.

— И что нам нужен капитан, а не человек, который собирается подраться с каждым защитником.

Я сделал несколько глотков.

— Джейкоб сам нарывался.

— Конечно. Все всегда сами нарываются.

Я бросил бутылку в сумку.

— Иди тренируйся.

Логан рассмеялся.

После душа я направился в кабинет тренера.

Хендерсон сидел за столом, изучая какие-то бумаги.

— Закрой дверь.

Я сделал это и сел напротив.

— Что случилось?

Он отложил документы.

— Ты прекрасно знаешь, что случилось.

Я молчал.

— Последние две недели ты слишком часто позволяешь себе выходить из себя. На тренировках, во время матчей, в общении с судьями.

— Я играю жёстко.

— Ты играешь хорошо. Но иногда ведёшь себя как идиот.

Я усмехнулся.

— Спасибо за поддержку.

— Я не твой друг, Беннетт. Я твой тренер.

— Знаю.

— Ты капитан этой команды. На тебе ответственность за ребят, которые выходят с тобой на лёд. Если ты начинаешь терять голову, остальные делают то же самое.

Я провёл ладонью по затылку.

Он был прав.

И именно поэтому мне не нравилось слушать его.

— Я исправлюсь.

— Надеюсь. В пятницу у нас важная игра. Мне нужен твой лучший хоккей.

— Ты его получишь.

Хендерсон посмотрел на меня несколько секунд.

— И ещё. Завтра у нас встреча с руководством клуба. Обязательно присутствуй.

— Зачем?

— Обсудим рекламную кампанию, спонсоров и предстоящие мероприятия.

Я тяжело выдохнул.

— Я думал, этим занимается агент.

— Теперь этим будет заниматься новый агент.

Я приподнял бровь.

— Уже слышал.

— Хорошо. Познакомишься с ней сегодня.

— Сегодня?

— Да. Насколько я знаю, она приедет сюда после обеда.

Я посмотрел на часы.

— Прекрасно.

— Коул.

— Что?

— Постарайся хотя бы не поссориться с ней в первые пять минут.

Я усмехнулся.

— Ничего не обещаю.

— Именно этого я и боялся.

После разговора с тренером я отправился в тренажёрный зал.

Мне предстояла ещё одна тренировка — силовая.

Я переоделся в футболку, спортивные шорты и кроссовки, затем занял свободную стойку.

Логан появился через несколько минут.

— Ну что, тебя отчитали?

— Отвали.

— Значит, да.

Я взял гантели.

— У тебя нет своей жизни?

— Есть. Но твоя интереснее.

— Тогда найди себе девушку.

Он приложил руку к груди.

— Это было жестоко.

— Переживёшь.

Мы занимались почти час.

После силовой тренировки я ещё немного поработал над восстановлением, растяжкой и упражнениями для плечевого пояса.

К полудню мышцы приятно ныли.

Я вернулся в раздевалку, переоделся и достал телефон.

Несколько сообщений.

Одно от сестры.

Оливия: «Мама спрашивала, приедешь ли ты в воскресенье. Я сказала, что ты слишком знаменитый для собственной семьи».

Я усмехнулся.

Я: «Скажи маме, что буду».

Оливия: «А мне?»

Я: «Тебе ничего».

Оливия: «Урод».

Я рассмеялся и убрал телефон.

Затем заметил уведомление от незнакомого номера.

«Коул, добрый день. Меня зовут Эшли Кларк. Я буду вашим новым агентом. Хотела бы встретиться сегодня в 14:30 в Devils Arena, если вам удобно. Подтвердите, пожалуйста, время».

Я посмотрел на сообщение.

Эшли Кларк.

Значит, она уже объявилась.

Я набрал ответ.

«Подходит».

Отправил.

Через несколько секунд телефон снова завибрировал.

«Отлично. До встречи».

Я отложил устройство.

Никаких лишних слов.

Мне нравилось.

В два часа я уже находился в своём кабинете на арене.

Он был небольшим, но достаточно удобным. Диван, письменный стол, шкаф с наградами, несколько фотографий команды и огромная рамка с прошлогодним составом Chicago Devils.

На одной из фотографий я стоял посередине с капитанской нашивкой.

Рядом находились Логан, Джейкоб и остальные ребята.

Я сидел за столом, просматривая документы, когда в дверь постучали.

— Войдите.

Дверь открылась.

Сначала я услышал женский голос.

— Добрый день. Я ищу кабинет Коула Беннетта.

Я поднял голову.

И на несколько секунд забыл, что собирался сказать.

На пороге стояла девушка.

Чёрные волосы свободно спадали по плечам, обрамляя лицо. Карие глаза внимательно изучали меня, а на губах играла лёгкая улыбка.

На ней были чёрные классические брюки, светлая блузка и тёмный жакет. В руках она держала тонкую папку и телефон.

Она выглядела уверенно.

Не пыталась улыбаться слишком широко, не суетилась и не производила впечатление человека, который нервничает перед встречей с известным спортсменом.

Её взгляд встретился с моим.

И она улыбнулась чуть заметнее.

— Коул Беннетт?

Я медленно поднялся.

— Зависит от того, кто спрашивает.

Она слегка приподняла бровь.

— Эшли Кларк. Ваш новый агент.

Вот чёрт.

Я ожидал увидеть кого угодно, но не её.

Не то чтобы у меня были какие-то конкретные представления о новом агенте. Просто я не ожидал, что девушка, которая только что вошла в мой кабинет, заставит меня на несколько секунд забыть обо всём остальном.

Я обошёл стол и протянул руку.

— Коул.

Она пожала её.

Её ладонь была тёплой.

— Эшли.

Я не сразу отпустил её руку.

Она первой разорвала рукопожатие и положила папку на стол.

— Надеюсь, я не помешала.

— Нет.

— Отлично. Тогда предлагаю перейти к делу.

Я усмехнулся.

— Ты всегда такая серьёзная?

Она посмотрела на меня.

— А вы всегда задаёте вопросы, не относящиеся к делу?

Я рассмеялся.

Чёрт.

Мне уже нравилось.

— Садись.

Она устроилась напротив, открыла папку и достала несколько документов.

— Итак, Коул. Прежде всего хочу сказать, что рада начать сотрудничество. Я ознакомилась с вашим предыдущим контрактом, рекламными соглашениями и основными условиями сотрудничества с клубом.

Я сел напротив.

— И?

— И у меня есть несколько вопросов.

— Например?

— Например, почему вы до сих пор не пересмотрели условия одного из рекламных контрактов?

Я нахмурился.

— Потому что меня устраивают условия.

— Правда?

— Да.

Она перевернула страницу.

— Тогда почему вы отказались от дополнительного бонуса за участие в рекламной кампании?

— Потому что не собираюсь сниматься в рекламе, которая мне не нравится.

Эшли подняла глаза.

— Я не предлагаю вам сниматься в ней.

— Тогда в чём проблема?

— В том, что вы отказались от бонуса, даже не предложив собственные условия.

Я посмотрел на неё.

— И что ты предлагаешь?

— Переговоры.

— С ними уже разговаривали.

— Значит, поговорим ещё раз.

Она сказала это настолько спокойно, будто речь шла о покупке кофе, а не о контракте с крупной компанией.

Я откинулся на спинку кресла.

— Ты всегда такая настойчивая?

— Только когда мой клиент оставляет деньги на столе.

Я усмехнулся.

— Похоже, ты уже решила, что я проблемный клиент.

— Я пока только изучаю материал.

— И какие выводы?

Она закрыла папку.

— Что вы талантливый спортсмен, но иногда принимаете решения на эмоциях.

Я медленно улыбнулся.

— Мы знакомы пять минут.

— И за эти пять минут вы уже трижды попытались перевести разговор на личные замечания.

Я рассмеялся.

Громко.

Неожиданно даже для самого себя.

Она улыбнулась в ответ.

И вот тогда я заметил её глаза.

Карие.

Тёплые, выразительные.

В них не было ни капли страха или того восхищения, которое я привык видеть у людей, впервые встречавших меня.

Она смотрела на меня как на обычного мужчину.

И это было чертовски приятно.

— Ладно, Кларк. Продолжай.

— Благодарю, Беннетт.

Она снова открыла папку.

Следующие сорок минут мы обсуждали контракты, рекламные предложения, предстоящие встречи и несколько вопросов, связанных с клубом.

Эшли действительно разбиралась в своей работе.

Она не пыталась навязать мне решения, не перебивала и внимательно выслушивала каждое замечание.

Когда я не соглашался с каким-то пунктом, она объясняла свою позицию.

Когда я говорил, что предложение мне не нравится, она не спорила просто ради спора, а предлагала альтернативу.

И, что самое удивительное, она совершенно не боялась моего характера.

— Здесь нужно изменить формулировку, — сказала она, указывая на один из пунктов.

— Почему?

— Потому что в нынешнем виде компания получает слишком много прав на использование вашего изображения.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже.

Я посмотрел на неё.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Хотела убедиться, что мы с вами в этом вопросе согласны.

Я усмехнулся.

— Кажется, мы сработаемся.

— Надеюсь. Мне не хочется искать нового клиента в первую же неделю.

— Я настолько ужасен?

Она посмотрела на меня поверх документов.

— Пока не решила.

Я рассмеялся.

— Честно.

— Я вообще стараюсь быть честной.

Она закрыла папку и достала ежедневник.

— На этой неделе у вас две тренировки, одна встреча с руководством клуба, рекламная съёмка и матч в пятницу.

— Тренировки у меня каждый день.

— Я знаю.

— Тогда зачем записываешь?

— Потому что я отвечаю за то, чтобы вы не забывали о своих обязательствах.

Я наклонился вперёд.

— Кларк, я капитан команды, а не ребёнок.

Она спокойно посмотрела на меня.

— Прекрасно. Тогда надеюсь, мне не придётся напоминать вам о встречах, как школьнику.

Я задержал взгляд на её лице.

— Ты всегда разговариваешь с клиентами в таком тоне?

— Только с теми, кто сам начинает.

— Значит, я виноват?

— Вы быстро учитесь.

Я покачал головой.

— Господи.

Она улыбнулась.

И я поймал себя на мысли, что хочу услышать этот смех ещё раз.

Когда встреча закончилась, Эшли собрала документы.

— Думаю, на сегодня всё. Я отправлю вам расписание и список вопросов, которые нужно будет согласовать до конца недели.

Я поднялся.

— Хорошо.

Она направилась к двери.

— Кларк.

Девушка обернулась.

— Да?

— Ты уже была на тренировках Devils?

— Несколько раз. Но за вашей игрой наблюдала только со стороны.

— И что думаешь?

Она слегка наклонила голову.

— Думаю, вы хороший игрок.

Я усмехнулся.

— Только хороший?

— Не заставляйте меня менять мнение в первый же день.

Я рассмеялся.

— А если я попрошу?

— Тогда скажу, что вы отличный игрок, но ужасно самоуверенный мужчина.

Я посмотрел на неё.

— Уже лучше.

— До свидания, Коул.

— До встречи, Эшли.

Она вышла из кабинета.

Я ещё несколько секунд смотрел на закрытую дверь.

Потом опустил взгляд на стол.

На поверхности осталась её визитка.

Я взял её в руки.

ASHLEY CLARK.

Спортивный агент.

Номер телефона.

Адрес электронной почты.

Ничего особенного.

Но почему-то я продолжал смотреть на эту маленькую карточку, словно в ней было что-то важное.

— Ну и дела.

Я поднял голову.

В дверях стоял Логан.

Разумеется.

— Ты что здесь делаешь?

Он вошёл, улыбаясь.

— Искал тебя.

— Нашёл. Теперь уходи.

Логан посмотрел на визитку в моей руке.

Потом на меня.

Затем снова на визитку.

Его улыбка стала шире.

— О-о-о.

Я нахмурился.

— Что?

— Так вот как выглядит твой новый агент.

— И?

— И ничего.

Он подошёл ближе, заглянул через моё плечо и прочитал имя.

— Эшли Кларк.

— Умеешь читать. Поздравляю.

— Красивая.

Я медленно поднял глаза.

— Логан.

— Что?

— Не начинай.

Он поднял руки.

— Я ничего не сказал.

— Вот и продолжай в том же духе.

Логан рассмеялся и уселся на диван.

— И как встреча?

— Нормально.

— Просто нормально?

— Она разбирается в работе.

— А ещё?

Я бросил визитку на стол.

— А ещё она слишком много разговаривает.

— Тебе понравилась.

— Нет.

— Коул.

— Логан.

Мы несколько секунд смотрели друг на друга.

Потом он расплылся в улыбке.

— Боже, ты влип.

Я покачал головой.

— Ты идиот.

— Зато счастливый.

Он поднялся с дивана и направился к выходу.

Уже в дверях обернулся.

— Кстати, капитан, не забудь, что завтра в девять тренировка.

— Я знаю.

— И не опаздывай.

— Пошёл ты.

Он рассмеялся и исчез за дверью.

Я остался один.

Мой взгляд снова остановился на визитке.

Эшли Кларк.

Я провёл большим пальцем по краю карточки и усмехнулся.

Интересно, насколько сильно она будет меня раздражать?

И почему-то мне совершенно не хотелось, чтобы наша следующая встреча была только через неделю.

Вечером я вернулся домой около семи.

Снял обувь, бросил ключи на тумбу и направился на кухню.

После тренировки я чувствовал приятную усталость. Плечи немного ныли, ноги требовали отдыха, а желудок настойчиво напоминал, что сегодня я ел только дважды.

Я открыл холодильник.

Курица, овощи, несколько контейнеров с приготовленной едой.

Ничего интересного.

Я достал контейнер, поставил его в микроволновку и налил себе воды.

Телефон лежал на столешнице.

Я взял его и открыл сообщения.

Номер Эшли всё ещё был в списке последних звонков.

Мы не переписывались после встречи.

Я открыл наш диалог.

«Коул, добрый день. Меня зовут Эшли Кларк...»

Перечитал сообщение.

Потом закрыл.

Что, чёрт возьми, я делаю?

Это мой агент.

Мой новый представитель.

Человек, с которым мне предстоит обсуждать контракты, рекламные соглашения и все вопросы, связанные с карьерой.

Не нужно превращать обычное знакомство в какую-то историю.

Я поставил телефон на стол.

Микроволновка издала звуковой сигнал.

Я достал еду, сел за кухонную стойку и включил телевизор.

На экране шёл спортивный канал.

Обсуждали предстоящую игру Chicago Devils против New York Kings.

Ведущий рассказывал о составе, последних результатах и перспективах команды.

Потом на экране появилась моя фотография.

Я поморщился.

— Только этого не хватало.

Ведущий говорил о моём лидерстве, результативности и недавних эмоциональных реакциях на площадке.

Я выключил телевизор.

Не хотелось слушать очередную лекцию о том, каким должен быть капитан.

Я доел, убрал посуду и направился в спальню.

Перед сном решил проверить расписание на завтра.

И заметил новое сообщение.

Эшли Кларк:

«Коул, отправила вам предварительный график на неделю. Посмотрите, пожалуйста, и сообщите, если что-то нужно изменить. И постарайтесь завтра не опаздывать на встречу с руководством клуба».

Я улыбнулся.

Быстро набрал ответ.

Я:

«Я никогда не опаздываю».

Ответ пришёл почти мгновенно.

Эшли:

«Конечно. А я никогда не пью кофе после шести вечера».

Я усмехнулся.

Я:

«Ты следишь за моим расписанием или за моими привычками?»

Несколько секунд ничего не происходило.

Затем экран загорелся.

Эшли:

«Пока только за вашим расписанием, мистер Беннетт. Не переживайте».

Я рассмеялся.

Я:

«А жаль».

Отправив сообщение, я положил телефон рядом с подушкой.

Через минуту пришёл ответ.

Эшли:

«Спокойной ночи, Коул. И постарайтесь завтра не ругаться с тренером».

Я посмотрел на экран.

Улыбка сама появилась на лице.

Я:

«Ничего не обещаю, Кларк».

На этот раз она не ответила.

Я отложил телефон и лёг на спину.

За окном мерцали огни Чикаго. Где-то далеко гудели машины, в соседних зданиях горели окна, а город продолжал жить своей привычной жизнью.

Я закрыл глаза.

Завтра меня ждала тренировка, встреча с руководством, очередные разговоры о контрактах и подготовка к пятничному матчу.

Обычная неделя.

Обычная жизнь.

Только почему-то перед сном я думал не о хоккее.

Я думал о девушке с чёрными волосами, карими глазами и слишком дерзкой улыбкой.

О девушке, которая за один час умудрилась несколько раз поставить меня на место.

И о том, что мне хотелось увидеть её снова.

Как можно скорее.

Я усмехнулся в темноте.

Кажется, с новым агентом у меня действительно будут проблемы.

И, что самое неприятное, впервые за долгое время мне было чертовски интересно узнать, какие именно.

Конец первой главы.

Глава 2

Глава 2. Не выводи меня из себя

От лица Коула

Будильник зазвонил в семь утра.

Я протянул руку к прикроватной тумбочке, нащупал телефон и с раздражением выключил его. Несколько секунд лежал с закрытыми глазами, пытаясь убедить себя, что ещё пять минут ничего не изменят.

Но изменят.

В девять у меня тренировка, в одиннадцать встреча с руководством клуба, а после обеда — очередная встреча с человеком, который, судя по всему, собирался контролировать каждый мой шаг.

Эшли Кларк.

Я открыл глаза.

Чёрт.

Почему я вообще думаю о ней с самого утра?

Перевернувшись на спину, я провёл ладонью по лицу и посмотрел на потолок.

Вчерашняя встреча была обычной. Мы обсудили контракты, расписание, рекламные соглашения. Ничего особенного. Она оказалась умной, уверенной и довольно приятной в общении.

И красивой.

Очень красивой.

Но это не имело значения.

Она мой агент. А я не собирался усложнять себе жизнь отношениями с человеком, который будет иметь доступ практически ко всем аспектам моей профессиональной деятельности.

По крайней мере, именно так я пытался рассуждать.

Телефон снова завибрировал.

Логан Митчелл.

Я ответил, даже не посмотрев на экран.

— Что?

— Доброе утро, солнышко.

— Ещё одно слово, и я заблокирую твой номер.

— Какой же ты злой по утрам.

— Логан, семь часов.

— У меня для тебя новость.

— Мне плевать.

— Сегодня после тренировки мы идём завтракать.

— Нет.

— Уже договорился с ребятами.

— Тогда иди с ребятами.

— Но ты капитан. Без тебя неинтересно.

Я сел на кровати.

— Ты вообще понимаешь значение слова «нет»?

— Конечно. Просто не применительно к тебе.

Я тяжело выдохнул.

— В девять увидимся.

— Вот и отлично. И, кстати...

— Что?

— Ты вчера переписывался со своей новой агентшей?

Я закрыл глаза.

— Откуда ты знаешь?

— У тебя лицо вчера было такое, будто тебе впервые в жизни кто-то написал.

— У тебя слишком много свободного времени.

— А у тебя слишком красивая новая агентша.

— Иди к чёрту, Митчелл.

Я сбросил звонок.

Несколько секунд смотрел на телефон, затем бросил его на кровать.

Кажется, сегодняшний день обещал быть долгим.

После душа я спустился на кухню.

На мне были чёрные спортивные штаны и белая футболка. Волосы ещё оставались влажными, а в руках я держал кружку крепкого кофе.

Пока готовился завтрак, открыл сообщения.

Новое уведомление.

Эшли Кларк.

«Доброе утро, Коул. Напоминаю, что сегодня в 11:00 встреча с руководством клуба. Я буду на месте за десять минут до начала. Не забудьте взять документы по рекламному контракту».

Я усмехнулся.

Даже не поздоровалась нормально.

Набрал ответ.

Я: «Доброе утро и тебе. Ты всегда начинаешь день с приказов?»

Ответ появился почти сразу.

Эшли: «Только когда имею дело с людьми, которым нужно напоминать о расписании».

Я улыбнулся.

Я: «Я прекрасно помню своё расписание».

Эшли: «Тогда сегодня проверим».

Я покачал головой.

Я: «Ты невыносима».

Эшли: «Мы знакомы второй день. Не торопитесь с выводами, мистер Беннетт».

Я рассмеялся.

Чёртова Кларк.

Убрав телефон, я закончил завтрак, собрал вещи и направился к выходу.

Сегодня я решил приехать на арену пораньше.

Не потому, что Эшли попросила.

Просто мне нужно было немного времени перед тренировкой.

И совершенно точно не для того, чтобы случайно встретить её.

В раздевалке уже находились несколько игроков.

Джейкоб сидел у своего шкафчика, завязывая коньки. Райан пил кофе, а Логан, как обычно, разговаривал сразу с тремя людьми.

— О, наш капитан! — воскликнул он, заметив меня. — Доброе утро!

— Не ори.

— Кто-то сегодня особенно счастлив.

Я бросил сумку на скамью.

— Ты когда-нибудь затыкаешься?

— Только когда сплю.

— Тогда спи чаще.

Джейкоб рассмеялся.

— Что с ним?

Логан многозначительно посмотрел на меня.

— У него новая агентша.

Я медленно повернул голову.

— Митчелл.

— Что? Я просто делюсь информацией.

Джейкоб поднял брови.

— И как она?

— Нормальная, — ответил я, доставая форму.

Логан фыркнул.

— Нормальная? Ты вчера полчаса улыбался телефону.

— Я не улыбался.

— Улыбался.

— Тебе показалось.

— Джейкоб, подтверди.

— Я не хочу вмешиваться в ваши семейные проблемы.

Мы рассмеялись.

Я надел тренировочную форму, затянул шнурки и поднялся.

— Может, займётесь уже хоккеем?

— Как скажешь, капитан, — протянул Логан.

Тренировка началась в девять.

Сегодня Хендерсон решил уделить особое внимание комбинациям в атаке. В пятницу нас ждал матч против New York Kings, и тренер хотел, чтобы мы подошли к нему в максимально хорошей форме.

Мы начали с разминки, затем перешли к упражнениям на скорость и точность передач.

Лёд был быстрым.

Я получил шайбу от Логана, развернулся и направил её в сторону ворот.

Бросок.

Гол.

— Неплохо! — крикнул тренер.

Я поднял руку, показывая, что услышал.

Следующее упражнение было сложнее. Нам нужно было отработать выход из обороны, быстрое движение шайбы и завершение атаки.

Я занял позицию.

Свисток.

Шайба оказалась у Джейкоба. Он передал её Логану, тот развернулся и направил мне.

Я ускорился, обошёл защитника и бросил.

Вратарь отбил.

— Ещё раз! — крикнул Хендерсон.

Мы повторили комбинацию.

И снова.

И снова.

К концу упражнения футболка под формой уже прилипала к спине.

Я остановился у борта, снял шлем и провёл ладонью по волосам.

Логан подъехал ко мне.

— У тебя сегодня хорошая реакция.

— Спасибо.

— Даже не послал. Удивительно.

— Не хочу тратить силы.

Он рассмеялся.

— Слушай, а твоя агентша придёт сегодня?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я посмотрел на него.

— Зачем?

— Просто интересно.

— Она работает со мной, а не с тобой.

— Я заметил.

Я отпил воды.

— Лучше подумай о пятничном матче.

— Я думаю. Но, знаешь, если она будет присутствовать на игре, я могу специально забить красивый гол.

— Только попробуй.

— Почему?

— Потому что я не собираюсь слушать, как ты потом рассказываешь ей о своих подвигах.

Логан широко улыбнулся.

— Ага. Значит, ревнуешь?

Я бросил в него полотенце.

Он увернулся.

— Псих.

После тренировки я отправился в душ.

Плечи немного болели, но ничего серьёзного. Я переоделся в чёрные джинсы и тёмную футболку, сверху надел куртку с эмблемой команды.

В одиннадцать без пяти я уже находился в конференц-зале.

За длинным столом сидели генеральный менеджер клуба, несколько представителей маркетингового отдела и Хендерсон.

Я занял место рядом с тренером.

— Доброе утро, — поздоровался я.

— Беннетт, — кивнул генеральный менеджер.

Я достал телефон.

Через минуту дверь открылась.

И вошла Эшли.

Сегодня на ней был светлый брючный костюм, белая блузка и туфли на каблуках. Чёрные волосы были собраны в низкий хвост, несколько прядей обрамляли лицо.

В руках она держала ноутбук и папку.

Она быстро поздоровалась с присутствующими, затем заметила меня.

— Доброе утро, Коул.

— Доброе.

Она села рядом.

От неё пахло чем-то лёгким и приятным. Я не мог определить аромат, но он мне понравился.

— Документы принесли? — тихо спросила она.

Я посмотрел на неё.

— Доброе утро, Эшли. Рад тебя видеть. А ты?

Она улыбнулась.

— Я тоже рада. Документы?

Я усмехнулся и достал папку.

— Держи.

— Спасибо.

Наши пальцы на секунду соприкоснулись.

Пустяки.

Но я почему-то заметил.

— Итак, — начал генеральный менеджер. — Сегодня мы хотим обсудить несколько вопросов, связанных с рекламными соглашениями и предстоящими мероприятиями.

На экране появился первый слайд.

Я откинулся на спинку кресла.

Встречи такого рода никогда не вызывали у меня энтузиазма. Обычно приходилось сидеть, слушать длинные речи и соглашаться на мероприятия, которые отнимали время от тренировок и восстановления.

Но сегодня всё было немного интереснее.

Эшли открыла ноутбук и начала делать заметки.

— В первую очередь, — продолжил менеджер, — нам необходимо согласовать участие Коула в новой рекламной кампании нашего главного спонсора.

Я нахмурился.

— Мы уже обсуждали это.

— Да, но появились дополнительные условия.

Эшли подняла голову.

— Мы изучили предложенный договор. В нынешнем виде он требует корректировки.

Представитель маркетингового отдела посмотрел на неё.

— Какие именно пункты вас не устраивают?

Она открыла нужный файл.

— Прежде всего, продолжительность использования изображения спортсмена. Компания получает слишком широкие права, которые не ограничиваются конкретной рекламной кампанией.

— Это стандартные условия.

— Возможно. Но не для нашего клиента.

Я посмотрел на неё.

Она говорила спокойно, уверенно и совершенно не собиралась отступать.

— Кроме того, в договоре отсутствует дополнительная компенсация за участие в отдельных мероприятиях. Мы хотели бы пересмотреть этот пункт.

Менеджер слегка нахмурился.

— Думаю, это можно обсудить.

— Отлично. Я подготовила несколько вариантов.

Она развернула ноутбук к присутствующим.

Я невольно улыбнулся.

Она действительно была хороша в своей работе.

Не пыталась привлечь внимание, не перебивала и не говорила лишнего. Просто защищала интересы своего клиента.

Мои интересы.

И, чёрт возьми, мне нравилось это ощущение.

В какой-то момент Хендерсон наклонился ко мне.

— Твой новый агент производит впечатление.

— Заметил.

— Надеюсь, теперь у тебя будет меньше проблем с контрактами.

— Посмотрим.

Тренер усмехнулся.

Встреча продолжалась ещё около сорока минут.

Когда обсуждение закончилось, все начали собирать документы.

Эшли закрыла ноутбук и повернулась ко мне.

— У вас есть несколько минут?

— Для тебя?

Она посмотрела на меня с лёгкой улыбкой.

— Для обсуждения рабочих вопросов.

— Жаль.

Она закатила глаза.

— Коул.

Я рассмеялся.

— Ладно. Пойдём.

Мы вышли из конференц-зала и направились по коридору.

— В целом встреча прошла хорошо, — сказала Эшли. — Руководство согласилось пересмотреть условия.

— Ты всегда так уверенно разговариваешь с людьми?

— А как нужно?

— Не знаю. Обычно они хотя бы делают вид, что боятся потерять клиента.

Она остановилась возле панорамного окна.

— Я не собираюсь пугать людей ради того, чтобы добиться нужного результата.

— А если не получается?

— Тогда ищу другой способ.

Я посмотрел на неё.

— Ты всегда такая спокойная?

Она улыбнулась.

— Нет. Иногда я очень злая.

— И как это выглядит?

— Поверьте, вам не захочется проверять.

Я усмехнулся.

— Теперь мне интересно.

— Не сомневаюсь.

Мы продолжили идти.

— Кстати, — произнесла она, — завтра у вас дополнительная встреча с представителями спонсора.

— Завтра тренировка.

— Я знаю. Встреча после неё.

— Во сколько?

— В три.

Я остановился.

— У меня восстановительная процедура в три.

Эшли открыла ежедневник.

— Тогда перенесём на четыре.

— В четыре у меня запланирован массаж.

Она подняла глаза.

— Коул, вы специально?

— Что?

— Создаётся впечатление, что вы пытаетесь избежать встречи.

Я усмехнулся.

— Может, мне просто нравится массаж.

— Тогда предложите им другое время.

— Например?

— Четыре тридцать.

— У меня свободно.

Она сделала пометку.

— Прекрасно.

Я посмотрел на неё.

— Ты всегда настолько серьёзно относишься к работе?

— А вы всегда пытаетесь отвлечь своего агента?

Я улыбнулся.

— Только если агент симпатичный.

Она на мгновение замолчала.

Совсем ненадолго.

Но я заметил.

Затем Эшли подняла глаза и улыбнулась.

— Осторожнее, Беннетт. Я могу включить это в счёт за дополнительные услуги.

Я рассмеялся.

— Вот теперь мне действительно нравится наш договор.

— Очень рада за вас.

Она направилась к выходу.

Я последовал за ней.

И впервые за долгое время мне совершенно не хотелось возвращаться в раздевалку.

— Эшли!

Она обернулась.

— Да?

— Ты обедаешь?

Она посмотрела на часы.

— Через полчаса собиралась.

— Пойдём со мной.

— Это предложение или распоряжение?

— Предложение.

— Тогда я подумаю.

Я усмехнулся.

— Ты слишком любишь заставлять меня ждать.

— А вы слишком привыкли, что все соглашаются с первого раза.

Она улыбнулась и убрала телефон в сумку.

— Хорошо. У меня есть полчаса.

— Отлично.

Мы вышли из здания и направились к парковке.

Я достал ключи от автомобиля.

— Ты на машине? — спросил я.

— Да. Но сегодня я оставила её на другой парковке.

— Тогда поедем со мной.

Она посмотрела на меня.

— Коул, я могу добраться сама.

— Знаю. Просто предлагаю.

Эшли несколько секунд смотрела на меня, затем пожала плечами.

— Хорошо.

Я открыл пассажирскую дверь своего чёрного внедорожника.

Она села, поставила сумку на колени и пристегнулась.

Я обошёл машину, устроился за рулём и завёл двигатель.

— Куда поедем? — спросила она.

— Знаю одно место.

— Надеюсь, там есть нормальная еда.

Я посмотрел на неё.

— Ты всегда такая требовательная?

— Только когда меня приглашают на обед.

Я рассмеялся и выехал с парковки.

Ресторан находился недалеко от арены.

Небольшое уютное место с панорамными окнами, деревянными столами и приятной атмосферой. Я бывал здесь несколько раз после тренировок.

Мы заняли столик у окна.

Официант принёс меню.

Эшли внимательно изучила его.

— Что будешь? — спросил я.

— Пока не решила.

— Могу посоветовать.

Она подняла глаза.

— И что же вы посоветуете, мистер Беннетт?

— Пасту. Здесь хорошая.

— Тогда возьму пасту.

— И всё?

— А что ещё?

— Не знаю. Десерт?

Она улыбнулась.

— Вы всегда так заботитесь о своих агентах?

— Только о тех, которые защищают мои интересы.

— Как приятно.

Официант принял заказ.

Я взял себе стейк с овощами, Эшли — пасту с курицей. Заказали воду и кофе.

Когда официант ушёл, между нами повисла короткая пауза.

— Итак, — начала она. — Как вам команда?

Я приподнял бровь.

— Ты серьёзно?

— Что?

— Мы сидим за одним столом, а ты хочешь говорить о работе?

Она рассмеялась.

— Простите. Профессиональная привычка.

— Мы можем поговорить о чём-нибудь другом.

— Например?

Я посмотрел на неё.

— О тебе.

Она улыбнулась.

— Что именно вас интересует?

— Всё.

Эшли слегка наклонила голову.

— Это довольно широкий список.

— У нас есть время.

Она рассмеялась.

— Хорошо. Мне двадцать четыре года. Я живу в Чикаго, работаю в спортивном агентстве и люблю кофе.

— Уже знаю.

— Откуда?

— Ты постоянно держишь стаканчик.

Она улыбнулась.

— Наблюдательный.

— Иногда.

— А ещё я люблю путешествовать, читать и проводить время с подругой. У меня есть лучшая подруга София, которая считает своим долгом устроить мою личную жизнь.

Я усмехнулся.

— И как успехи?

— Ужасно.

— Почему?

— Потому что она пытается познакомить меня со всеми мужчинами, которых встречает.

Я рассмеялся.

— Может, ей просто хочется, чтобы ты была счастлива.

— Она считает, что я слишком много работаю.

— А это не так?

Эшли задумалась.

— Возможно.

— Значит, у неё есть основания.

— Не поддерживайте её.

Я улыбнулся.

— Хорошо.

Она сделала глоток воды.

— А вы?

— Что я?

— Расскажите о себе.

Я пожал плечами.

— Мне двадцать шесть. Играю в хоккей. Капитан Chicago Devils.

— Это я знаю.

— Тогда что ещё?

Она задумалась.

— Например, чем вы занимаетесь, когда не тренируетесь?

Я усмехнулся.

— Сплю, ем и пытаюсь восстановиться после тренировок.

— Очень насыщенная жизнь.

— А ты ожидала услышать, что я коллекционирую бабочек?

Она рассмеялась.

— Нет. Но, возможно, вы умеете готовить.

Я посмотрел на неё.

— Умею.

— Правда?

— Да.

— Что именно?

— Много чего.

— Например?

— Завтрак, пасту, мясо. Иногда готовлю что-нибудь сложнее.

Она улыбнулась.

— Неожиданно.

— Почему?

— Не знаю. Вы больше похожи на человека, который заказывает доставку.

Я рассмеялся.

— Я умею удивлять.

— Уже заметила.

Принесли еду.

Мы продолжили разговаривать.

Я узнал, что Эшли выросла в Чикаго, училась в местном университете и после окончания обучения устроилась в агентство. Сначала работала помощником, затем стала вести собственных клиентов.

Она рассказывала о работе с таким интересом, что я невольно заслушался.

Ей действительно нравилось то, чем она занималась.

И это было заметно.

— А почему именно спортивное агентство? — спросил я.

Она пожала плечами.

— Мне всегда нравился спорт. В детстве я занималась теннисом, потом несколько лет играла в волейбол. Но профессиональной спортсменкой становиться не хотела. Мне больше нравилась организационная сторона.

— И ты решила управлять чужими карьерами?

— Звучит ужасно.

— Немного.

Она рассмеялась.

— На самом деле мне нравится помогать людям добиваться того, чего они хотят. Особенно когда понимаю, что могу повлиять на результат.

Я кивнул.

— Понимаю.

— А вы почему выбрали хоккей?

Я посмотрел на неё.

— Отец когда-то играл на любительском уровне. Он впервые привёл меня на каток, когда мне было пять. С тех пор я практически не вылезал со льда.

— Значит, это семейная история?

— Скорее, моя собственная.

Я ненадолго замолчал.

— Мне всегда нравилось соревноваться. Неважно, с кем. Я просто хотел быть первым.

Эшли улыбнулась.

— Заметно.

— Что?

— Вы не любите проигрывать.

— Никто не любит.

— Но вы особенно.

Я рассмеялся.

— Возможно.

Она посмотрела на меня чуть внимательнее.

— Вам нравится быть капитаном?

Вопрос оказался неожиданным.

Я отложил вилку.

— Да.

— Почему?

Я задумался.

— Потому что это ответственность. Ты отвечаешь не только за себя. За команду, за результат, за людей, которые выходят с тобой на лёд. Иногда это тяжело, но мне нравится.

— Вы всегда хотели быть капитаном?

— Нет. Когда-то я просто хотел играть.

Эшли кивнула.

— Думаю, это хорошая причина.

Я посмотрел на неё.

— А ты всегда хотела быть агентом?

— Не совсем. Но сейчас я понимаю, что оказалась там, где должна быть.

Мы улыбнулись друг другу.

И впервые за всё время я почувствовал, что разговариваю с ней не как с новым агентом.

А как с девушкой, которую мне действительно интересно узнать.

После обеда я отвёз Эшли обратно к арене.

Она пристегнула ремень, поправила сумку и повернулась ко мне.

— Спасибо за обед.

— Не за что.

— Было приятно.

— Рад слышать.

Она открыла дверь, но перед тем как выйти, остановилась.

— Коул?

— Да?

— Я отправлю вам обновлённое расписание сегодня вечером.

— Хорошо.

— И постарайтесь завтра не опаздывать.

Я улыбнулся.

— Ты неисправима.

— А вы невыносимы.

Она вышла из машины.

Я проводил её взглядом, пока она не скрылась за дверями здания.

Затем посмотрел на часы.

У меня ещё оставалось несколько дел.

Но почему-то я продолжал сидеть на парковке.

Вечером я вернулся домой после дополнительной тренировки.

На этот раз день оказался более спокойным. Мы отработали несколько комбинаций, обсудили с тренером предстоящий матч и провели короткое собрание команды.

Хендерсон был доволен нашей работой.

Я тоже.

До пятницы оставалось три дня.

Мне нужно было поддерживать форму, следить за восстановлением и не допускать ненужных конфликтов.

Последнее, конечно, было самым сложным.

Дома я принял душ, переоделся и заказал ужин.

Пока ждал доставку, включил телевизор.

На экране шёл обзор прошедших матчей.

Я устроился на диване, положил телефон рядом и открыл приложение с расписанием команды.

Завтра тренировка в девять.

Встреча со спонсорами в четыре тридцать.

Вечером свободное время.

Телефон завибрировал.

Эшли Кларк.

«Добрый вечер, Коул. Отправила обновлённое расписание. Проверьте, пожалуйста».

Я открыл сообщение.

К нему был прикреплён файл.

Я быстро просмотрел его.

Всё было понятно и удобно.

Никаких лишних встреч, всё учитывало мои тренировки и восстановление.

Я: «Получил. Спасибо».

Эшли: «Пожалуйста. Хорошего вечера».

Я посмотрел на экран.

И почему-то не хотел заканчивать разговор.

Я: «Ты уже дома?»

Ответ пришёл не сразу.

Эшли: «Да. А что?»

Я: «Просто спросил».

Эшли: «Как мило. Заботитесь о своём агенте?»

Я улыбнулся.

Я: «Может быть».

Эшли: «Тогда можете не волноваться. Я добралась благополучно».

Я: «Отлично».

Я уже собирался убрать телефон, когда пришло ещё одно сообщение.

Эшли: «Кстати, спасибо за обед. Было приятно немного отвлечься от работы».

Я улыбнулся шире.

Я: «Можем повторить».

Эшли: «Посмотрим, как вы будете вести себя на следующей встрече».

Я: «То есть мне нужно заслужить второй обед?»

Эшли: «Именно».

Я рассмеялся.

Я: «Жестокая женщина».

Эшли: «Спокойной ночи, капитан».

Я посмотрел на экран.

Потом набрал:

Я: «Спокойной ночи, Кларк».

Убрал телефон и откинулся на диване.

Доставка приехала через десять минут.

Я поужинал, посмотрел ещё немного спортивных новостей и отправился в спальню.

Но перед сном снова открыл переписку.

Перечитал последние сообщения.

И улыбнулся.

Чёрт.

Кажется, эта девушка действительно начинала занимать слишком много места в моих мыслях.

И самое неприятное заключалось в том, что я совершенно не хотел ничего с этим делать.

Пятница. 17:40. Devils Arena.

За несколько дней я успел привыкнуть к присутствию Эшли в своей жизни.

Она писала мне каждое утро, отправляла расписание, напоминала о встречах и иногда задавала вопросы, не имевшие никакого отношения к работе.

Например, ел ли я после тренировки.

Или почему пропустил звонок.

Или почему не ответил на письмо.

Последнее особенно раздражало.

Но не настолько, чтобы я перестал отвечать ей.

Сегодня у нас был матч против New York Kings.

Домашняя арена постепенно заполнялась болельщиками. В раздевалке царила привычная предматчевая атмосфера.

Музыка, разговоры, звонки клюшек о пол.

Я сидел перед своим шкафчиком и затягивал шнурки на коньках.

Логан стоял рядом и что-то рассказывал Тайлеру.

— Капитан, — позвал он.

Я поднял голову.

— Что?

— Твоя агентша приехала?

Я посмотрел на него.

— Не знаю.

— Как это не знаешь?

— Я не слежу за ней.

Логан усмехнулся.

— Конечно.

Я натянул перчатки.

— Сегодня у нас матч. Может, ты хотя бы раз подумаешь о хоккее?

— Я думаю. Просто интересно, будет ли она смотреть игру.

Я бросил на него взгляд.

— Если будет, то увидит, как ты наконец-то забьёшь.

— Вот это поддержка!

В раздевалку вошёл тренер.

— Собрались!

Все постепенно замолчали.

Хендерсон обвёл нас взглядом.

— Сегодня нам нужна дисциплина. New York Kings — сильный соперник. Они быстро переходят из обороны в атаку, хорошо работают на синей линии и не прощают ошибок.

Он посмотрел на меня.

— Беннетт.

— Да, тренер?

— Ты отвечаешь за темп игры. Не позволяй эмоциям взять верх.

Я кивнул.

— Понял.

— Хорошо. Тогда пошли.

Я поднялся, взял шлем и направился к выходу.

Перед выходом на лёд мы остановились в тоннеле.

Свет арены бил в глаза.

Трибуны были заполнены.

Тысячи болельщиков кричали, размахивали флагами и поддерживали нашу команду.

Я любил этот момент.

Когда всё остальное переставало иметь значение.

Когда оставался только хоккей.

Мы вышли на лёд.

Я скользнул взглядом по трибунам.

И увидел её.

Эшли сидела в нескольких рядах от площадки.

На ней была чёрная куртка с эмблемой Chicago Devils. Чёрные волосы свободно лежали на плечах, а в руках она держала стаканчик с напитком.

Она заметила меня.

Улыбнулась.

И подняла руку в приветствии.

Я невольно улыбнулся в ответ.

— О-о-о, — раздалось рядом.

Я повернул голову.

Логан.

— Что? — спросил я.

— Ничего, капитан. Просто удачи.

Я толкнул его плечом.

— Играй.

Он рассмеялся.

Мы заняли позиции.

Свисток.

Матч начался.

Первые минуты прошли в высоком темпе. New York Kings сразу начали давить, стараясь забрать инициативу.

Мы отвечали быстрыми передачами и активной игрой в атаке.

На шестой минуте Логан перехватил шайбу у борта и передал её мне.

Я ускорился, обошёл защитника и бросил с неудобной позиции.

Вратарь отбил.

Шайба отскочила к Тайлеру.

Тот попытался добить, но защитник успел выбить её за пределы опасной зоны.

— Чёрт! — выдохнул Логан.

Я развернулся.

— Ещё будет.

И действительно.

Через несколько минут мы получили большинство.

Я занял позицию перед воротами.

Логан расположился сбоку.

Джейкоб подготовил передачу с синей линии.

Свисток.

Шайба пошла в движение.

Передача.

Ещё одна.

Я получил её практически у самой штанги и бросил.

ГОЛ!

Арена взорвалась криками.

Я поднял руки, развернулся к команде и почувствовал, как Логан врезался в меня с объятиями.

— Вот это, капитан!

Я рассмеялся.

Мы столкнулись перчатками с остальными игроками и вернулись на позиции.

Первый период закончился со счётом 1:0 в нашу пользу.

Во втором New York Kings сравняли счёт.

Игра стала жёстче.

Один из защитников соперника несколько раз провоцировал меня, цепляя клюшкой и толкая у борта.

На очередном столкновении я не сдержался.

Развернулся и толкнул его в грудь.

— Ты совсем охренел?

Он усмехнулся.

— Что, капитан, нервы сдают?

Я сделал шаг вперёд.

Но между нами оказался судья.

— Беннетт! Отойди!

Я сжал челюсть.

С трибун раздался гул.

Я бросил последний взгляд на соперника и отъехал назад.

Хендерсон смотрел на меня с таким выражением лица, что после матча мне явно предстоял разговор.

Но сейчас я должен был играть.

В третьем периоде мы забросили ещё две шайбы.

Одна принадлежала Логану.

Вторая — мне.

Когда прозвучала финальная сирена, табло показывало 3:1.

Chicago Devils победили.

Я снял шлем и тяжело выдохнул.

Логан подъехал ко мне.

— Два гола, капитан. Сегодня ты в ударе!

Я улыбнулся.

— Ты тоже неплохо сыграл.

— Запомните этот день. Беннетт сделал мне комплимент!

Мы рассмеялись.

Я направился к борту, где болельщики протягивали руки.

И снова нашёл глазами Эшли.

Она стояла у ограждения и улыбалась.

Я подъехал ближе.

— Неплохо сыграли, — сказала она.

Я снял перчатку и пожал её протянутую руку.

— Только неплохо?

— Хорошо.

Я усмехнулся.

— Ты вообще умеешь делать комплименты?

— Умею. Но не хочу портить вашу самооценку.

Я рассмеялся.

— Тогда увидимся после.

— Конечно. Поздравляю с победой, капитан.

Я задержал взгляд на её лице.

— Спасибо, Кларк.

И впервые за весь вечер мне захотелось, чтобы матч продолжался ещё немного.

Просто потому, что она была здесь.

Конец второй главы.

Глава 3

Глава 3. Опасно близко

От лица Эшли

Победа.

Три заброшенные шайбы, громкие трибуны, счастливые болельщики и команда, которая сегодня действительно выложилась на все сто.

Я стояла в служебном коридоре арены, прислонившись плечом к стене, и наблюдала за тем, как сотрудники клуба сновали туда-сюда. Где-то за дверями всё ещё слышались голоса игроков, смех и шум послематчевой суеты.

На мне была чёрная куртка с эмблемой Chicago Devils. Я накинула её перед тем, как выйти из зала, хотя внутри арены было достаточно тепло. После матча мне хотелось немного тишины, а ещё — увидеть одного конкретного человека.

Коула Беннетта.

Я прекрасно понимала, что мне не стоило так сильно ждать встречи с собственным клиентом. Особенно учитывая, что он был не просто привлекательным мужчиной, но и человеком, способным вывести меня из равновесия одним своим взглядом.

Однако отрицать очевидное я не собиралась.

Сегодня Коул был великолепен.

Два гола, несколько опасных атак, идеальные передачи и та самая уверенность, с которой он выходил на лёд. В какой-то момент мне даже показалось, что он совершенно забыл о существовании остальных игроков. Он двигался так, будто заранее знал, где окажется шайба.

Правда, его вспыльчивость снова дала о себе знать.

Когда один из игроков New York Kings толкнул его после свистка, Коул резко развернулся и едва не устроил драку. Судья вовремя оказался между ними, а Хендерсон, судя по выражению лица, уже мысленно готовил капитану воспитательную беседу.

Я усмехнулась.

Кажется, с этим мужчиной скучно не бывает.

— Ты кого-то ждёшь?

Я повернула голову.

Рядом стоял высокий парень в командной форме. Светлые волосы, открытая улыбка и такой вид, будто он уже успел узнать обо всех событиях вечера.

Логан Митчелл.

Я видела его на тренировках и несколько раз присутствовала на командных встречах, но лично мы ещё не разговаривали.

— Возможно, — ответила я. — А ты всегда задаёшь такие вопросы незнакомым девушкам?

Он рассмеялся.

— Только тем, которые стоят в коридоре после матча и смотрят на дверь раздевалки так, будто оттуда должен выйти принц на белом коне.

— Тогда тебе стоит пересмотреть свои наблюдения. Я жду не принца.

— А кого?

— Человека, который должен был выйти уже минут десять назад.

Логан понимающе кивнул.

— Беннетта?

Я посмотрела на него с невозмутимым выражением лица.

— Удивительно. У вас в команде все умеют читать мысли?

— Нет. Просто Коул сегодня несколько раз проверял телефон между периодами.

Я приподняла бровь.

— И что?

— Ничего. Просто обычно он не настолько заинтересован в том, что происходит за пределами площадки.

— Может, у него важные дела.

— Конечно. Очень важные.

Логан улыбнулся так широко, что я невольно рассмеялась.

— Ты всегда такой любопытный?

— Только когда дело касается капитана. Он слишком серьёзный, чтобы оставлять его без повода для шуток.

— Тогда у тебя, должно быть, много работы.

— Ты даже не представляешь.

Он собирался добавить что-то ещё, но за его спиной открылась дверь раздевалки.

И я увидела Коула.

Он вышел в чёрной командной толстовке, спортивных штанах и кроссовках. Волосы после душа были слегка влажными, а на лице ещё оставалась усталость после игры. Он провёл ладонью по затылку, что-то сказал одному из игроков и только потом заметил меня.

Его взгляд задержался на моём лице.

А затем уголок его губ приподнялся.

— Кларк.

— Беннетт.

Логан перевёл взгляд с меня на него и довольно хмыкнул.

— Ну всё, я пошёл. Не хочу мешать вашей деловой встрече.

— Митчелл, — предупредил Коул.

— Что? Я же ничего не сказал.

— Именно поэтому и продолжай.

Логан поднял руки в примирительном жесте и направился к выходу.

— Приятного вечера, Эшли.

— И тебе, Логан.

Когда он ушёл, Коул остановился передо мной, засунув руки в карманы толстовки.

— Давно ждёшь?

— Достаточно, чтобы успеть познакомиться с твоим другом.

— Сочувствую.

— Он приятный.

— Это потому, что ты пока не живёшь с ним в одной раздевалке.

Я улыбнулась.

— Зато он умеет разговаривать с людьми.

Коул приложил ладонь к груди, изображая оскорбление.

— Больно.

— Переживёшь.

Он посмотрел на меня чуть внимательнее.

— Тебе понравилась игра?

— Очень.

— Только не говори, что ты пришла исключительно ради работы.

— А если скажу?

— Не поверю.

— Самоуверенность у тебя, как всегда, зашкаливает.

— Я капитан. Мне положено.

— По-моему, это не входит в обязанности капитана.

— Значит, пора пересмотреть контракт.

Я рассмеялась.

— Даже не думай. Я только недавно стала твоим агентом, а ты уже пытаешься усложнить мне жизнь.

— Я думал, ты любишь сложные задачи.

— Люблю. Но предпочитаю, чтобы они хотя бы приносили прибыль.

Коул улыбнулся и немного наклонил голову.

— Тогда предлагаю тебе сегодня заработать ещё один бонус.

— И какой же?

— Ужин.

Я посмотрела на него, стараясь не выдать, насколько мне понравилось это предложение.

— Ты приглашаешь меня на ужин?

— Именно.

— Без контрактов, рекламных соглашений и обсуждения твоего поведения на льду?

— Могу даже пообещать не говорить о хоккее.

— Вот это уже подозрительно.

— Эшли.

Он произнёс моё имя с лёгкой улыбкой, и мне пришлось напомнить себе, что я всё ещё нахожусь в служебном коридоре арены, а не на каком-нибудь романтическом свидании.

— Хорошо, — наконец ответила я. — Но если ты начнёшь обсуждать свои контракты, я уйду.

— Договорились.

— И счёт каждый оплачивает за себя.

— Даже не начинай.

— Коул.

— Я пригласил тебя. Я и плачу.

— Ты всегда такой упрямый?

— Только когда знаю, чего хочу.

Я отвела взгляд, делая вид, что рассматриваю стену.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Опасная фраза.

Особенно из его уст.

До ресторана мы добрались примерно через двадцать минут.

Коул выбрал заведение в Ривер-Норт. Небольшой ресторан с приглушённым освещением, тёплыми оттенками дерева и большими окнами, за которыми отражались огни вечернего Чикаго.

Он придержал для меня дверь, пропуская внутрь.

— Ты часто здесь бываешь? — спросила я, снимая куртку.

— Иногда. Когда хочется нормально поесть и не слышать, как Логан рассказывает очередную историю о своей личной жизни.

— У него насыщенная личная жизнь?

— По его словам — невероятно насыщенная.

Я рассмеялась.

Официант проводил нас к столику у окна. Коул помог мне сесть, а сам расположился напротив.

Я поймала себя на том, что рассматриваю его.

Без хоккейной формы, шлема и всей этой спортивной экипировки он выглядел немного иначе. Всё ещё крупный, широкоплечий, уверенный в себе, но сейчас в нём было меньше той напряжённости, которую я привыкла видеть во время матчей.

Он заметил мой взгляд.

— Что?

— Ничего.

— Ты смотришь на меня.

— У меня глаза есть. Иногда я ими пользуюсь.

— И что они тебе говорят?

Я взяла меню.

— Что тебе пора перестать задавать вопросы и выбрать себе ужин.

Коул усмехнулся.

— Уверена, что не хочешь ответить?

— Абсолютно.

Он откинулся на спинку стула, продолжая улыбаться.

— Ладно, Кларк. Пока оставлю тебя в покое.

— Какое облегчение.

Мы сделали заказ. Я выбрала пасту, а Коул остановился на стейке. Пока официант не принёс напитки, разговор снова вернулся к матчу.

— Ты действительно собирался подраться? — спросила я.

Он посмотрел на меня.

— Нет.

— Коул, я видела твоё лицо.

— Он толкнул меня после свистка.

— И поэтому ты решил, что нужно броситься на него?

— Я не бросался.

— Ты сделал шаг вперёд, сжал кулаки и выглядел так, будто собирался отправить его в больницу.

— Ты слишком драматизируешь.

— А ты слишком вспыльчивый.

Он усмехнулся, но спорить не стал.

— Хендерсон тоже так считает.

— И он прав.

— Только не начинай читать мне лекции. Я уже получил её в раздевалке.

— Значит, тренер сегодня оказался умнее тебя.

Коул рассмеялся.

— Вот теперь я понимаю, почему руководство клуба решило поставить тебя моим агентом.

— Потому что я умею находить общий язык с проблемными клиентами?

— Потому что ты совершенно не боишься мне перечить.

— А должна?

— Большинство людей стараются не злить меня.

Я посмотрела на него поверх бокала.

— Возможно, им просто не хватает чувства юмора.

— Или здравого смысла.

— У меня с этим всё прекрасно.

— Не сомневаюсь.

Он произнёс это с такой интонацией, что я не удержалась от улыбки.

Когда принесли еду, разговор ненадолго затих. Я была голодна, а после нескольких часов на арене наконец почувствовала, насколько устала.

Коул ел спокойно, иногда поглядывая на меня.

— Что? — спросила я, заметив очередной взгляд.

— Ничего.

— Ты слишком часто смотришь на меня.

— Разве?

— Да.

— Может, мне нравится то, что я вижу.

Я опустила вилку.

— Ты со всеми так разговариваешь?

— Нет.

— А со своими агентами?

— Тем более.

— Значит, мне повезло?

— Очень.

Я покачала головой, пытаясь скрыть улыбку.

— Ты невыносим.

— Мне говорили.

— Не сомневаюсь.

Он откинулся на спинку стула.

— Расскажи мне что-нибудь о себе, Эшли. Не то, что написано в твоём профессиональном профиле.

— Например?

— Что ты делаешь, когда не работаешь.

Я задумалась.

— Пытаюсь вспомнить, как выглядит свободное время.

— Настолько всё плохо?

— Ты даже не представляешь. Работа в спортивном агентстве — это не только красивые костюмы и встречи с известными спортсменами. Иногда я отвечаю на звонки поздно ночью, иногда провожу выходные за документами, а иногда мне приходится объяснять взрослому мужчине, почему нельзя публиковать сомнительную фотографию в социальных сетях.

Коул приподнял бровь.

— Это сейчас был намёк?

— Если ты узнал себя, значит, не зря.

— Я ничего сомнительного не публикую.

— Пока.

Он рассмеялся.

— Ладно. Что ещё?

— Люблю путешествовать. Читать. Иногда просто гулять по городу без определённой цели. Люблю хороший кофе.

— С карамельным сиропом?

Я удивлённо посмотрела на него.

— Откуда ты знаешь?

— Ты заказывала такой на нашей прошлой встрече.

Я невольно улыбнулась.

Он запомнил.

Это была мелочь, совершенно незначительная, но почему-то именно такие вещи заставляли меня терять привычную уверенность.

— Да. С карамелью.

— Значит, я угадал.

— Не обольщайся.

— Поздно.

Я сделала глоток воды.

— Ещё я хочу побывать в Италии.

— Почему именно там?

— Флоренция, побережье Амальфи… Мне кажется, там невероятно красиво. Я давно хочу туда съездить.

— Одна?

— Пока не знаю. Моя лучшая подруга София уверена, что мне срочно нужно найти мужчину, который будет оплачивать мои путешествия.

Коул усмехнулся.

— И как успехи?

— У неё?

— У тебя.

— Пока я сама оплачиваю свои путешествия.

— Разумный подход.

— А ты? Куда бы отправился, если бы у тебя появилась целая неделя без тренировок, матчей и журналистов?

Он ненадолго задумался.

— В горы.

— В горы?

— Да. Небольшой домик, тишина, никаких камер и телефонов. Чтобы можно было проснуться утром и не думать о том, что через пару часов нужно быть на арене.

— Звучит так, будто ты очень устал.

— Иногда хочется просто побыть человеком, а не капитаном Chicago Devils.

Я посмотрела на него внимательнее.

Впервые за весь вечер в его голосе не было привычной самоуверенности.

— Тяжело?

— Что именно?

— Быть капитаном.

Коул опустил взгляд на бокал.

— Иногда. Ты отвечаешь не только за себя. Если команда проигрывает, на тебя смотрят в первую очередь. Если кто-то ошибается, ты должен поддержать его, даже когда сам едва сдерживаешь раздражение. Если в раздевалке начинается конфликт, ты обязан вмешаться.

— Но тебе нравится эта ответственность.

Он посмотрел на меня.

— Нравится.

— Тогда почему ты говоришь так, будто хочешь от неё сбежать?

— Потому что даже то, что ты любишь, иногда утомляет.

Я кивнула.

— Понимаю.

— А ты? Ты всегда хотела стать агентом?

— Не совсем. В детстве я занималась теннисом, потом волейболом. Думала, что свяжу жизнь со спортом, но со временем поняла, что мне больше нравится находиться рядом с людьми, которые этим живут.

— Поэтому выбрала агентство?

— Да. Мне нравится находить возможности, договариваться, защищать интересы клиентов. И я люблю ощущение, что могу повлиять на чью-то карьеру.

— Получается неплохо.

— Это комплимент?

— Не привыкай.

— Поздно. Я уже записала.

Коул рассмеялся.

— Ты всегда такая?

— Какая?

— Улыбаешься, даже когда споришь.

— А ты всегда пытаешься вывести людей из себя?

— Только тех, кто мне интересен.

Я на секунду замолчала.

Он тоже.

Между нами повисла короткая пауза, в которой я вдруг слишком отчётливо почувствовала, что это уже не обычный разговор между агентом и спортсменом.

Я первой отвела взгляд.

— Расскажи о своей семье.

Коул не стал возвращаться к предыдущей теме.

— У меня есть сестра. Оливия.

— Старшая или младшая?

— Младшая. Она младше меня на три года.

— Вы близки?

— Да. Она единственный человек, который может сказать мне всё, что думает, и не получить в ответ ничего, кроме очередной лекции о том, что она слишком много разговаривает.

Я улыбнулась.

— Похоже, у вас с Логаном много общего.

— Не сравнивай их. Оливия хотя бы умеет вовремя замолчать.

— Уверена, ей понравится это услышать.

— Не вздумай ей передавать.

— Теперь обязательно передам.

Он покачал головой, но улыбался.

— А родители?

— Отец привёл меня на каток, когда мне было пять. Сначала я просто катался для удовольствия. Потом начал заниматься серьёзно. Он никогда не заставлял меня продолжать, но всегда поддерживал. Мама была не в восторге от количества синяков, зато каждый раз приходила на матчи.

— И ты всегда хотел стать профессиональным хоккеистом?

— Да. Я не помню момента, когда хотел чего-то другого.

— Даже в детстве?

— Особенно в детстве. Я был уверен, что однажды буду играть в НХЛ.

— Самоуверенный мальчик.

— Целеустремлённый.

— Конечно.

Он улыбнулся.

— А ты всегда хотела работать в агентстве?

— Я уже отвечала.

— Я хотел услышать ещё раз.

— Тогда да. Но не думай, что я собираюсь рассказывать тебе всё о себе за один вечер.

— Значит, будут другие вечера?

Я подняла взгляд.

Он смотрел прямо на меня.

— Посмотрим, Беннетт.

— Мне нравится твоя осторожность.

— А мне нравится, что ты наконец перестал задавать вопросы.

Он тихо рассмеялся.

Вечер оказался неожиданно приятным. Мы говорили обо всём подряд: о музыке, фильмах, путешествиях, любимой еде и людях, которые нас раздражали. Коул рассказывал истории из раздевалки, а я делилась забавными случаями из агентства.

В какой-то момент он признался, что умеет готовить.

Я едва не поперхнулась водой.

— Ты?

— Что тебя так удивляет?

— Не знаю. Просто сложно представить тебя у плиты.

— Почему?

— Ты больше похож на человека, который заказывает еду и требует, чтобы её доставили быстрее.

— Я умею готовить.

— Что именно?

— Много чего.

— Например?

— Паста, мясо, завтраки. Могу приготовить ужин.

— Звучит убедительно.

— Ты мне не веришь?

— Пока нет.

— Тогда однажды приготовлю тебе что-нибудь.

Я улыбнулась.

— Посмотрим, переживу ли я этот эксперимент.

— Очень смешно.

— Я серьёзно. Если ты сожжёшь мою кухню, я подам на тебя в суд.

— Ты мой агент. Ты должна быть на моей стороне.

— В этом и проблема. Я знаю, где тебя найти.

Он рассмеялся так искренне, что я не смогла удержаться от ответной улыбки.

Когда мы вышли из ресторана, на улице стало заметно прохладнее.

Я остановилась возле машины и обхватила себя руками.

— Замёрзла? — спросил Коул.

— Немного.

Он снял свою куртку и протянул мне.

— Держи.

— Коул, не нужно.

— Эшли, просто надень.

— А ты?

— Я переживу.

Я посмотрела на него, затем всё-таки взяла куртку.

Она оказалась тёплой и пахла его парфюмом. Я надела её, запах сразу окружил меня, и я постаралась не придавать этому значения.

— Спасибо.

— Не за что.

Он открыл пассажирскую дверь.

— Поехали. Отвезу тебя домой.

— Я могла бы вызвать такси.

— Могла бы. Но я уже здесь.

— Ты всегда принимаешь решения за других?

— Только когда уверен, что решение правильное.

— Невероятно.

Я села в машину, продолжая улыбаться.

Дорога до моего дома прошла спокойно. За окном мелькали огни города, а в салоне играла негромкая музыка. Мы разговаривали о матче, о предстоящей неделе и о том, что команде предстоит непростой график.

У Chicago Devils начинался напряжённый отрезок сезона. Впереди были тренировки, выездные игры и несколько встреч с клубными партнёрами. Мне предстояло внимательно следить за его рекламными обязательствами и не позволять ему соглашаться на всё подряд.

— Кстати, — сказала я, когда мы остановились на светофоре, — на следующей неделе у тебя будет плотный график.

— Я знаю.

— В понедельник утренняя тренировка, потом восстановление. Во вторник командное собрание и лёд. В среду выездная игра.

— Ты уже выучила моё расписание?

— Я твой агент. Это моя работа.

— А я думал, ты просто хочешь знать, когда я свободен.

Я повернула к нему голову.

— Не льсти себе.

— Поздно. Я уже начал.

Я рассмеялась.

Через несколько минут машина остановилась возле моего дома.

— Спасибо за вечер, — сказала я, отстёгивая ремень.

— Это мне спасибо?

— За ужин. И за то, что довёз.

— Тогда не за что.

Я открыла дверь, но прежде чем выйти, повернулась к нему.

— Хорошая игра сегодня, капитан.

— Ты уже говорила.

— Решила повторить. Вдруг забудешь.

Он улыбнулся.

— Не забуду.

Я вышла из машины и закрыла дверь.

Коул опустил стекло.

— Эшли.

Я наклонилась к окну.

— Да?

— Куртку можешь оставить себе до завтра.

— А если я решу присвоить её?

— Придётся придумать повод увидеться снова.

— У тебя и так есть мой номер.

— Это не значит, что у меня есть повод.

Я покачала головой.

— Спокойной ночи, Беннетт.

— Спокойной ночи, Кларк.

Я направилась к подъезду, чувствуя его взгляд спиной.

И только когда дверь за мной закрылась, позволила себе улыбнуться.

Дома было тихо.

Я сбросила туфли у входа, повесила сумку на крючок и сняла куртку Коула. Она оказалась тяжёлой и слишком большой для меня. Я аккуратно положила её на стул в прихожей, решив утром не забыть взять с собой.

Потом прошла на кухню, налила стакан воды и прислонилась к столешнице.

В голове снова и снова прокручивался вечер.

Его улыбка. Его голос. То, как он смотрел на меня через стол. Его слова о том, что я ему интересна.

Я закрыла глаза.

Это был просто ужин.

Обычный ужин с клиентом.

Ничего особенного.

Телефон завибрировал на столешнице.

СОФИЯ

Я улыбнулась и ответила на видеозвонок.

— Ну наконец-то! — раздался знакомый голос. — Я уже собиралась объявлять тебя пропавшей без вести.

— Привет и тебе.

— Где ты была?

— Ужинала.

София прищурилась.

— Одна?

Я сделала глоток воды.

— Нет.

Её лицо мгновенно изменилось.

— Так. Подожди. С кем?

— С Коулом.

— С КОУЛОМ?

Я поморщилась и отвела телефон чуть дальше от уха.

— София, не кричи.

— Ты ужинала с Коулом Беннеттом и только сейчас решила мне об этом сообщить?

— Я не обязана отчитываться о каждом своём шаге.

— Конечно, не обязана. Но ты могла бы хотя бы поделиться такой новостью!

Я рассмеялась.

— Всё прошло хорошо.

— Хорошо? Эшли, это всё, что ты можешь сказать?

— А что ты хочешь услышать?

— Например, насколько он красивый вблизи.

Я закатила глаза.

— София.

— Что? Я задаю важные вопросы.

— Он красивый.

— Ага!

— И приятный собеседник.

— Продолжай.

— Умеет шутить. Не такой невыносимый, как кажется на первый взгляд.

— И?

— И всё.

София смотрела на меня с таким выражением лица, будто я только что призналась в преступлении.

— Ты в него влюблена.

Я чуть не рассмеялась.

— Не говори глупостей.

— Эшли, я знаю тебя слишком давно. Ты так улыбаешься только тогда, когда тебе кто-то нравится.

— Я улыбаюсь, потому что у меня хорошее настроение.

— Ага. И поэтому ты сейчас стоишь на кухне с таким лицом, будто выиграла миллион долларов.

Я покачала головой.

— Мы просто поужинали.

— И он пригласил тебя?

— Да.

— Сам?

— София.

— Ладно, молчу. Но мне нужны подробности.

Я рассказала ей о ресторане, разговоре и том, что Коул обещал однажды приготовить мне ужин.

София несколько секунд молчала.

— Он хочет пригласить тебя к себе домой.

— Он сказал, что умеет готовить.

— Конечно. А ты, разумеется, собираешься проверить его кулинарные способности.

— Именно.

— Эшли, ты безнадёжна.

— Почему?

— Потому что уже придумала повод провести с ним ещё один вечер.

Я хотела возразить, но не смогла подобрать достаточно убедительный ответ.

София улыбнулась.

— Мне он нравится.

— Ты даже не знакома с ним.

— Мне нравится то, как ты о нём говоришь.

— Я почти ничего не сказала.

— Вот именно.

Мы ещё немного поговорили, прежде чем попрощаться. София пообещала не устраивать мне допрос до следующего утра, хотя я прекрасно знала, что это обещание долго не продержится.

Я выключила свет на кухне и отправилась в спальню.

Уже лежа в постели, я посмотрела на телефон.

Никаких новых сообщений.

И это было нормально.

Коул не обязан был писать мне после ужина. У него наверняка были свои дела, команда, подготовка к следующей игре и целая жизнь за пределами нашего общения.

Я перевернулась на бок и закрыла глаза.

Но почему-то мне хотелось, чтобы экран всё-таки загорелся.

Утро началось с будильника.

Я с трудом выбралась из-под одеяла, приняла душ и отправилась на кухню готовить кофе. Пока кофемашина работала, я посмотрела на куртку Коула, лежавшую на стуле в прихожей.

Нужно было вернуть её сегодня.

Я достала из шкафа одежду, быстро собралась и нанесла лёгкий макияж. Волосы оставила распущенными, лишь слегка уложив их.

Перед выходом я взяла сумку и ещё раз посмотрела на куртку.

— Не забыть, — пробормотала я себе под нос.

На улице было прохладно, поэтому я застегнула собственное пальто и вышла из дома.

День обещал быть насыщенным.

В агентстве меня ждали документы по нескольким рекламным соглашениям, звонок с представителями клуба и подготовка к следующей неделе. Кроме того, нужно было согласовать с Коулом несколько пунктов его расписания.

Работа.

Только работа.

Я повторила это про себя несколько раз, пока ехала в офис.

К полудню я успела разобрать большую часть документов и провести два телефонных разговора.

На экране компьютера было открыто расписание Chicago Devils. Я проверяла время командной тренировки и отмечала, какие встречи можно перенести, чтобы не перегружать график Коула.

На столе стоял остывший кофе.

Я как раз собиралась налить себе новый, когда в кабинет заглянула моя коллега.

— Эшли, у тебя минутка?

— Конечно. Что случилось?

— Руководство просит проверить обновлённые условия рекламного соглашения Беннетта. Они прислали новую версию.

Я протянула руку за документами.

— Давай сюда.

— И ещё. Представители клуба спрашивали, сможешь ли ты сегодня приехать на арену до тренировки.

— Смогу. Во сколько?

— К трём.

Я взглянула на часы.

— Хорошо. Я буду.

Когда коллега ушла, я снова посмотрела на документ.

Работа с Коулом только начиналась, а я уже понимала, что скучать мне не придётся.

Он был талантливым спортсменом, капитаном команды и человеком, который мог одним неосторожным решением испортить переговоры, над которыми другие работали неделями.

Но я не собиралась жаловаться.

Мне нравилась моя работа.

И, к сожалению, мне всё больше нравился мой новый клиент.

В три часа я приехала на арену.

На этот раз в здании было гораздо спокойнее, чем во время матча. Игроки постепенно собирались на тренировку, сотрудники клуба занимались своими делами, а на льду уже работали несколько хоккеистов.

Я направилась в кабинет, где должна была встретиться с представителями клуба.

По дороге услышала знакомый голос.

— Кларк!

Я обернулась.

Коул шёл ко мне из коридора, на ходу застёгивая спортивную куртку. Волосы были сухими, а на плече висела сумка.

— Беннетт.

Он остановился рядом.

— Ты принесла?

Я посмотрела на него.

— Что именно?

— Мою куртку.

Я усмехнулась.

— Вот с чего нужно было начинать разговор.

— Я скучал.

Я подняла бровь.

— По куртке?

— По куртке тоже.

Я рассмеялась.

— Она в машине. Я оставила её там, чтобы не таскать по всему зданию.

— Значит, ещё не успела украсть?

— Я всё ещё рассматриваю такую возможность.

— Можешь оставить. Мне не жалко.

— Коул, у тебя есть ещё одна?

— Несколько.

— Конечно. Не сомневаюсь.

Он улыбнулся и посмотрел на меня чуть дольше, чем требовалось.

— Как спалось?

Я на секунду растерялась от неожиданности.

— Хорошо. А тебе?

— Нормально.

— Сегодня без ночных тренировок?

— Сегодня обычный день. Сначала лёд, потом восстановление. Завтра снова полноценная тренировка.

— Я знаю. Я видела расписание.

— Конечно. Ты ведь следишь за каждым моим шагом.

— Это называется работать.

— Как скажешь.

Из раздевалки донёсся голос Логана:

— Беннетт! Ты идёшь или собираешься весь день разговаривать?

Коул даже не повернул головы.

— Иду!

— Тогда шевелись, капитан!

Я улыбнулась.

— Не задерживайся. Твоя команда ждёт.

— Увидимся после тренировки?

— Если у меня не будет встреч.

— Я найду способ.

— Даже не сомневаюсь.

Он направился к раздевалке, но через несколько шагов обернулся.

— Эшли.

— Что?

— В следующий раз я действительно приготовлю тебе ужин.

Я улыбнулась.

— Сначала докажи, что умеешь.

— Договорились.

Он скрылся за дверью.

А я ещё несколько секунд стояла на месте, прежде чем заставила себя двинуться дальше.

В кабинете меня ждали два представителя клуба. Мы обсудили обновлённые условия соглашения, сроки рекламных съёмок и несколько пунктов, которые требовали уточнения.

Я внимательно изучила документы и отметила изменения, которые не устраивали моего клиента.

Работа заняла почти час.

Когда встреча закончилась, я вышла в коридор и направилась к стеклянной галерее, откуда открывался вид на тренировочную площадку.

Игроки уже были на льду.

Я остановилась у стекла.

Коул двигался в центре площадки, отдавая короткие команды партнёрам. Хендерсон стоял у борта и внимательно следил за комбинациями.

Сначала игроки отрабатывали передачи, затем перешли к броскам по воротам.

Коул получил шайбу, развернулся и мощно бросил. Вратарь успел сместиться, но шайба всё равно оказалась в сетке.

Логан что-то крикнул ему с другого конца площадки.

Коул ответил короткой улыбкой и вернулся на позицию.

Я наблюдала за ним, пока не заметила, что он поднял голову и посмотрел в мою сторону.

Даже через стекло я поняла, что он меня заметил.

Он задержал взгляд на пару секунд, а затем снова сосредоточился на тренировке.

Я выдохнула.

Кажется, это начинало становиться проблемой.

Потому что я уже не просто замечала Коула Беннетта.

Я начинала ждать каждой возможности увидеть его.

И, что было гораздо хуже, мне нравилось это чувство.

Глава 4

Глава 4. За пределами правил

От лица Коула

Я всегда считал, что умею контролировать свои мысли.

На льду это было необходимо. Во время матча нельзя позволять эмоциям брать верх, нельзя отвлекаться на посторонние вещи и уж тем более нельзя терять концентрацию из-за того, что происходит за пределами площадки.

Но в последние несколько дней у меня появилась одна проблема.

Эшли Кларк.

И, судя по всему, мой мозг совершенно не собирался оставлять меня в покое.

Я стоял у борта, слушая очередные указания Хендерсона, но вместо того, чтобы сосредоточиться на комбинации, которую мы должны были отработать, смотрел на стеклянную галерею.

Там стояла она.

Чёрные волосы, собранные в небрежный хвост, тёмные брюки, светлая блузка и телефон в руке. Она что-то читала, периодически хмурилась, а затем поднимала глаза на лёд.

На меня.

Я усмехнулся.

Чёрт.

— Беннетт!

Я повернул голову.

Хендерсон смотрел на меня так, словно собирался лично отправить меня на скамейку запасных.

— Ты вообще слушаешь?

— Да.

— Тогда повтори, что я сказал.

Я посмотрел на тренера.

Пауза затянулась.

Сбоку раздался смешок Логана.

— Он сказал, что тебе нужно перестать пялиться на стекло и начать играть, — подсказал тот.

— Митчелл, закрой рот.

— Я просто помогаю капитану.

Хендерсон тяжело вздохнул.

— Беннетт, ещё раз. Если ты сегодня не соберёшься, я оставлю тебя после тренировки отрабатывать броски.

— Понял.

— Надеюсь.

Тренер отошёл к другому краю площадки.

Логан подъехал ко мне ближе.

— Ну что, капитан? Твоя агентша?

— У тебя слишком много свободного времени.

— А у тебя слишком много причин смотреть наверх.

— Я смотрел на тренировку.

— Конечно. Особенно внимательно на ту часть, где стоит Эшли.

Я ударил его клюшкой по щитку.

— Играй.

— Есть, капитан.

Он отъехал, продолжая улыбаться.

Я снова посмотрел на галерею.

Эшли уже разговаривала с кем-то из сотрудников клуба. Она улыбнулась, слегка наклонив голову, и я поймал себя на том, что мне совершенно не нравится, когда эта улыбка предназначена кому-то другому.

Нелепо.

Она мой агент.

Красивая, умная, дерзкая женщина, с которой я недавно познакомился поближе.

И всё.

По крайней мере, так я пытался объяснить себе происходящее.

Тренировка закончилась почти через два часа.

Мы отработали большинство комбинаций, Хендерсон остался недоволен несколькими моментами в защите, а я получил очередное замечание за излишнюю агрессивность в борьбе у борта.

Ничего нового.

В раздевалке стоял привычный шум. Кто-то обсуждал предстоящую выездную игру, кто-то уже собирался домой, а Логан сидел рядом со своим шкафчиком и рассказывал Джейкобу историю о том, как однажды перепутал даты рекламной съёмки.

Я снял перчатки и бросил их в сумку.

— Беннетт, — позвал Логан.

— Что?

— Ты сегодня странный.

— Спасибо за наблюдательность.

— Не за что. Всегда рад помочь.

Я открыл бутылку воды.

— У тебя есть что-то полезное сказать?

— Да. Когда собираешься пригласить её ещё куда-нибудь?

Я медленно повернул голову.

— Кого?

Логан посмотрел на меня с выражением человека, который только что услышал самую глупую ложь в своей жизни.

— Серьёзно?

— Что?

— Эшли.

— Она мой агент.

— Я знаю. Ты уже раз пятьдесят это повторил.

— Потому что это так.

— А ещё она красивая, умная, смешная, и ты улыбаешься каждый раз, когда смотришь на телефон.

Я сделал глоток воды.

— Ты закончил?

— Пока нет. Но могу продолжить за обедом.

— Я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь.

Логан пожал плечами.

— Значит, она тебе нравится.

Я ничего не ответил.

Он рассмеялся.

— Вот это молчание мне нравится больше всего.

— Иди переодевайся, Митчелл.

— Уже.

Он поднялся и направился к душевым.

Я остался сидеть перед открытым шкафчиком.

На телефоне светилось уведомление.

ЭШЛИ КЛАРК

Я закончила встречу с руководством. Если ты ещё на арене, нам нужно обсудить обновлённый график рекламных обязательств.

Я улыбнулся.

Даже не заметил, как.

Я: Ты всегда находишь способ испортить мне вечер рабочими вопросами?

Ответ пришёл почти сразу.

Эшли: Я могу прислать тебе таблицу. Тогда вечер испортится окончательно.

Я: Жестоко.

Эшли: Профессионально.

Я: Где ты?

Эшли: В кабинете. А что?

Я: Хотел увидеться.

Несколько секунд экран оставался пустым.

Затем появилось сообщение.

Эшли: По рабочему вопросу?

Я усмехнулся.

Я: Разумеется. Я очень ответственный клиент.

Эшли: Не уверена, что мы говорим об одном и том же.

Я: Тогда придётся обсудить лично.

Эшли: Через десять минут буду свободна.

Я убрал телефон в карман.

Кажется, вечер всё-таки обещал быть интересным.

Когда я вышел из раздевалки, Эшли стояла возле кабинета клуба и разговаривала по телефону.

Она заметила меня, но не прервала разговор. Только подняла указательный палец, показывая, что ей нужна минута.

Я остановился рядом.

Она слушала собеседника, иногда делала пометки в блокноте и время от времени хмурилась. Я наблюдал за ней, не особенно стараясь скрывать интерес.

Она выглядела совершенно сосредоточенной.

Мне нравилось это.

Нравилось, как она относилась к работе, как не боялась спорить с руководством и как разговаривала со мной так, словно я был обычным человеком, а не капитаном команды, вокруг которого постоянно крутились журналисты и болельщики.

Нравилось, что она не пыталась мне понравиться.

Хотя, чёрт возьми, я уже хотел понравиться ей.

— Да, я поняла, — сказала она в телефон. — Тогда отправьте мне окончательную версию до завтрашнего утра. Спасибо.

Она завершила разговор и повернулась ко мне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Привет.

— Привет.

— Ты уже закончил?

— Как видишь.

— Хорошо. Тогда у меня есть несколько вопросов по расписанию.

Я вздохнул.

— Кларк, ты умеешь начинать разговоры как-то иначе?

Она улыбнулась.

— Например?

— Например, «Коул, как прошла тренировка?»

— Как прошла тренировка, Коул?

— Ужасно.

Она рассмеялась.

— Почему?

— Потому что мой агент заставляет меня работать даже после тренировки.

— Бедный капитан.

— Наконец-то ты проявила сочувствие.

Она открыла блокнот.

— Итак, в четверг у тебя съёмка для спонсора. В пятницу командная тренировка, затем восстановление. В субботу выездная игра. Я хочу перенести одну встречу, потому что у тебя слишком плотный график.

Я слушал её, но взгляд то и дело возвращался к губам.

Она говорила, слегка жестикулируя, и иногда убирала выбившуюся прядь волос за ухо.

Я представил, как эти губы касаются моих.

Не мимолётно.

Не случайно.

А так, чтобы она сама обняла меня за шею и не захотела отстраняться.

Я представил, как притягиваю её к себе за талию, как она оказывается совсем близко, как я наклоняюсь к ней и целую сначала осторожно, проверяя её реакцию, а затем уже не желаю останавливаться.

Чёрт.

— Коул?

Я моргнул.

— Что?

Она прищурилась.

— Ты меня слушаешь?

— Конечно.

— Тогда что я только что сказала?

Я посмотрел на блокнот в её руках.

— Что ты собираешься спасти мой график от меня самого.

Эшли улыбнулась.

— Почти. Я сказала, что перенесу встречу на следующую неделю.

— Значит, я всё-таки слушал.

— Ты ужасный клиент.

— Зато красивый.

Она подняла глаза.

— Сам себя не похвалишь…

— Кто-то должен.

Эшли покачала головой, закрывая блокнот.

— Ладно. Я отправлю тебе обновлённое расписание вечером.

— Хорошо.

— И постарайся сегодня не ввязываться в драки.

— Ничего не обещаю.

— Коул.

— Ладно. Постараюсь.

Она улыбнулась.

И мне снова захотелось поцеловать её.

В машине я долго сидел, не включая двигатель.

На пассажирском сиденье лежала моя сумка, а телефон показывал несколько непрочитанных уведомлений от клуба.

Я смотрел на дорогу перед собой, но думал совершенно о другом.

Об Эшли.

О том, как она выглядела сегодня.

О её улыбке.

О том, как близко стояла ко мне в коридоре.

Я не был человеком, который привык долго сомневаться в собственных желаниях. Если мне нравилась женщина, я обычно не тратил недели на размышления.

Но здесь всё было сложнее.

Она работала на меня.

И я не собирался делать так, чтобы ей пришлось выбирать между профессиональными обязанностями и личными чувствами.

Хотя последнее было особенно неприятным.

Потому что я хотел её.

Не просто хотел провести с ней вечер или пригласить на очередной ужин.

Я хотел оказаться рядом, когда она просыпается. Хотел видеть её сонной, с растрёпанными волосами и чашкой кофе в руках. Хотел слышать её смех не только в ресторане, но и у себя дома.

И, что самое раздражающее, я уже начал представлять вещи, которые ещё даже не произошли.

Например, как она стоит передо мной в моей квартире.

Как я обнимаю её за талию и притягиваю к себе.

Как она поднимает голову, смотрит мне в глаза, а потом сама сокращает расстояние между нами.

Я представлял, как целую её медленно, не торопясь, чувствуя, как её ладони ложатся мне на плечи. Как она обвивает руками мою шею, а я крепче прижимаю её к себе.

Как мы оказываемся у стены, и я нависаю над ней, упираясь ладонью рядом с её головой, оставляя ей возможность отстраниться.

А потом она сама тянется ко мне.

Я наклоняюсь к её шее, целую кожу под ухом, задерживаюсь там на секунду, слышу её тихий вдох и чувствую, как её пальцы сильнее сжимают ткань моей футболки.

Я провёл ладонью по лицу.

— Чёрт, Беннетт.

Я хотел её настолько сильно, что собственное воображение начинало действовать мне на нервы.

Но больше всего меня раздражало другое.

Мне было недостаточно просто представлять, как она оказывается в моей постели.

Я хотел, чтобы она захотела остаться.

Дома я принял душ, переоделся и заказал ужин.

Хотя после разговора с Эшли о моей кулинарии мне всё-таки захотелось доказать, что я не вручил ей пустое обещание.

Я открыл холодильник, достал продукты и начал готовить пасту.

Пока вода закипала, телефон завибрировал на столешнице.

ЛОГАН

Логан: Ты сегодня был особенно задумчивым.

Я усмехнулся.

Я: Иди спать.

Логан: Значит, я прав.

Я: В чём?

Логан: В том, что тебе нравится Кларк.

Я покачал головой.

Я: У тебя слишком много свободного времени.

Логан: А у тебя слишком мало опыта скрывать очевидное.

Я не ответил.

Через несколько секунд пришло ещё одно сообщение.

Логан: Только не облажайся, капитан.

Я посмотрел на экран.

И впервые за вечер не нашёл подходящей колкости.

Потому что он был прав.

Я не хотел облажаться.

Не хотел превращать её работу в неловкую ситуацию. Не хотел давить на неё, пользоваться тем, что мы проводим много времени вместе, или ставить её в положение, из которого будет трудно выбраться.

Но и делать вид, что между нами ничего нет, становилось всё сложнее.

Я положил телефон на стол и вернулся к плите.

На следующее утро я проснулся раньше будильника.

За окном только начинало светать. Я потянулся, сел на кровати и первым делом посмотрел на телефон.

Новых сообщений не было.

Я открыл переписку с Эшли.

Последнее сообщение от неё пришло вчера вечером: обновлённое расписание и напоминание о времени тренировки.

Я перечитал его, хотя прекрасно помнил содержание.

Затем набрал:

Я: Доброе утро, Кларк.

Ответ пришёл спустя несколько минут.

Эшли: Доброе. Ты уже проснулся?

Я: Удивительно, но да.

Эшли: Надеюсь, сегодня ты не опоздаешь на тренировку.

Я: Ты обо мне заботишься?

Эшли: Я забочусь о своей репутации. Не хочу, чтобы мой клиент получал замечания от тренера.

Я: А я уже подумал, что скучаешь.

Эшли: Не льсти себе, Беннетт.

Я улыбнулся.

Я: Поздно.

Она поставила реакцию на сообщение.

Я откинулся на подушку и посмотрел в потолок.

Это становилось привычкой.

Просыпаться и первым делом проверять, написала ли она.

Искать повод отправить ей что-нибудь даже тогда, когда повода не было.

Улыбаться экрану, как идиот.

Я встал, отправился в душ и начал собираться на тренировку.

Сегодня у нас была важная командная работа. Хендерсон собирался изменить сочетания в первой пятёрке, а мне нужно было обсудить с партнёрами несколько моментов по игре в большинстве.

Я должен был сосредоточиться.

И я собирался это сделать.

Но перед выходом всё-таки написал ей ещё одно сообщение.

Я: Увидимся на арене.

Эшли: Увидимся, капитан.

Я убрал телефон в карман и вышел из квартиры.

На тренировке Хендерсон действительно изменил сочетания.

Логан остался в моей тройке, а Джейкоб перешёл в другую линию. Мы отрабатывали игру в большинстве, затем перешли к скоростным атакам и броскам с неудобной руки.

Я был сосредоточен.

По крайней мере, большую часть времени.

Пока во время перерыва между упражнениями не заметил Эшли у борта.

Она разговаривала с представителем клуба, держа в руках планшет. На ней были чёрные брюки, белая рубашка и пиджак. Волосы свободно спадали на плечи.

Я подъехал ближе к борту.

Она заметила меня.

— Что? — спросила она, когда я остановился рядом.

— Ничего.

— Тогда почему ты смотришь на меня?

— Проверяю, не потеряла ли ты мой график.

— Очень смешно.

— Я стараюсь.

Она улыбнулась.

— Тренируйся, Беннетт. У тебя сегодня важная работа.

— А ты?

— А я работаю.

— Значит, мы оба заняты.

— Именно.

Хендерсон свистнул, призывая игроков вернуться на площадку.

Я оттолкнулся от борта, но прежде чем уехать, наклонился к ней чуть ближе.

— Кстати, я всё ещё жду возможности приготовить тебе ужин.

Она посмотрела на меня с улыбкой.

— Я всё ещё жду доказательств, что ты умеешь готовить.

— Тогда придётся проверить.

— Посмотрим.

Я отъехал от борта.

Логан, который стоял неподалёку, дождался, пока Эшли отойдёт, и подъехал ко мне.

— Ты безнадёжен.

— Ещё одно слово, и будешь отрабатывать броски до вечера.

— Вот видишь? Сразу вспыльчивость. А всё из-за одной девушки.

Я посмотрел на него.

— Митчелл.

— Молчу.

Он улыбнулся и уехал.

Я покачал головой.

Но, несмотря на все шутки Логана, одно я уже знал точно.

Эшли Кларк перестала быть просто моим новым агентом.

И чем дольше я пытался убедить себя в обратном, тем сильнее хотел однажды перестать называть её только по фамилии.

Глава 5

Глава 5. Чужая игра

От лица Эшли

Выездные игры всегда отличались от домашних.

Другая арена, другие трибуны, незнакомые раздевалки и совершенно иная атмосфера. Но для Chicago Devils это была привычная часть сезона. Команда давно научилась быстро адаптироваться к новым площадкам, а я — к постоянным перемещениям между отелями, аренами и встречами с представителями клубов.

Мы вылетели в Нью-Йорк накануне матча.

Дорога прошла спокойно. Игроки большей частью отдыхали, кто-то смотрел фильмы, кто-то играл в карты. Коул сидел через проход от меня вместе с Логаном. Они о чём-то спорили, периодически смеясь так громко, что я невольно оборачивалась.

В какой-то момент Коул поймал мой взгляд.

— Что? — спросил он.

— Ничего.

— Ты улыбаешься.

— Просто наблюдаю за тем, как капитан команды ведёт себя в свободное время.

Логан тут же повернулся ко мне.

— Скажи ей, что я хороший пример для подражания.

— Ты ужасный пример для подражания, — отозвался Коул.

— Вот видишь? Он мне завидует.

Я рассмеялась и вернулась к планшету.

Впереди было много работы. Нужно было проверить расписание рекламных обязательств, уточнить время нескольких звонков и убедиться, что после матча у Коула не возникнет накладок с клубными мероприятиями.

Но, несмотря на все дела, я всё равно время от времени поднимала глаза.

И каждый раз замечала, что Коул тоже смотрит в мою сторону.

Матч выдался непростым.

Соперником Chicago Devils были New York Rangers. Домашняя арена противника встретила нас громкими свистками, а болельщики с самого начала дали понять, что не собираются облегчать нам жизнь.

Я сидела в зоне для представителей клуба, внимательно следя за игрой.

Первый период закончился без заброшенных шайб. Во втором соперники открыли счёт, но уже через несколько минут Коул сравнял его мощным броском с близкой дистанции.

Я невольно поднялась с места.

— Да! — вырвалось у меня.

Рядом кто-то из представителей клуба засмеялся.

— Кажется, у капитана есть персональная группа поддержки.

Я улыбнулась, ничего не ответив.

В третьем периоде напряжение стало почти осязаемым. Игроки сталкивались у борта, судьи постоянно останавливали игру, а Хендерсон не переставал выкрикивать указания.

За несколько минут до конца Коул отдал идеальную передачу Логану, и тот отправил шайбу в ворота.

2:1.

Оставшееся время команда провела в обороне. Соперники сняли вратаря, попытались организовать последнюю атаку, но Devils выстояли.

Финальная сирена.

Победа.

Я выдохнула, только сейчас осознав, насколько сильно переживала последние минуты.

Игроки обнимались, стучали друг друга по шлемам, а Логан, кажется, был готов отпраздновать победу прямо на льду.

Коул снял шлем и провёл ладонью по влажным волосам. Он улыбался, разговаривая с партнёрами, а затем поднял голову и посмотрел в сторону трибун.

Наши взгляды встретились.

Он коротко улыбнулся мне.

И почему-то именно эта улыбка заставила моё сердце забиться быстрее.

После матча я задержалась в служебной зоне, пока представители клуба обсуждали организационные вопросы.

Игроки постепенно покидали раздевалку. Кто-то собирался в автобус, кто-то разговаривал с журналистами.

Я стояла возле выхода, просматривая сообщения на телефоне, когда услышала знакомый голос.

— Кларк.

Я подняла голову.

Коул шёл ко мне в чёрной командной толстовке и спортивных штанах. Волосы были ещё влажными после душа, на плече висела сумка.

— Поздравляю, капитан.

— Спасибо.

— Хорошая игра.

— Особенно второй период?

— Не зазнавайся.

Он усмехнулся.

— Ты едешь с нами?

— Куда?

— Отмечать победу. Логан уже выбрал место и, кажется, собирается пригласить половину Нью-Йорка.

— Звучит многообещающе.

— Так что?

Я сделала вид, будто задумалась.

— Думаю, да.

Коул приподнял бровь.

— Думаешь?

— Да. Почему бы и нет? Будет возможность немного расслабиться.

— Отлично.

Я улыбнулась и добавила:

— Заодно поищу себе мужика.

Улыбка медленно исчезла с его лица.

Он посмотрел на меня.

— Что?

— Мужика, Беннетт. Ты же слышал.

— Слышал.

— Тогда в чём проблема?

— Ни в чём.

— У тебя такое лицо, будто я сообщила, что собираюсь уехать на Марс.

Коул усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то неприятное.

— Просто не думал, что у тебя такие планы на вечер.

— А какие ты ожидал?

— Не знаю. Может, просто отметить победу.

— Одно другому не мешает.

Он покачал головой.

— Ладно, Кларк. Увидимся там.

— До встречи.

Он направился к автобусу, а я проводила его взглядом.

И только после этого позволила себе улыбнуться.

Кажется, моя маленькая провокация сработала.

Клуб находился в центре Нью-Йорка.

Когда я приехала, внутри уже было довольно многолюдно. Музыка звучала громко, свет постоянно менялся, а возле барной стойки толпились люди.

Игроки Chicago Devils заняли несколько столиков в отдельной зоне. Логан заметил меня практически сразу и поднял руку.

— Эшли! Сюда!

Я подошла к ним.

— Привет.

— Наконец-то! — Логан обнял меня за плечи. — Мы уже решили, что ты передумала искать себе мужика.

Я рассмеялась.

— Не переживай. Вечер только начался.

— Вот это настрой!

Я поздоровалась с остальными игроками. Джейкоб представил меня нескольким знакомым, а Тайлер тут же предложил присоединиться к ним за столиком.

Коула рядом не было.

— Где капитан? — спросила я, оглядываясь.

Логан кивнул в сторону бара.

— Там. Разговаривает с кем-то.

Я посмотрела туда.

Коул стоял возле стойки вместе с двумя игроками команды. На нём была чёрная футболка, тёмные джинсы и часы с массивным металлическим браслетом.

Он выглядел расслабленным, но когда заметил меня, его взгляд задержался на мне чуть дольше обычного.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я улыбнулась.

Он не ответил улыбкой. Только слегка приподнял бокал.

Я сделала вид, что не заметила.

Вечер продолжился.

Мы разговаривали, шутили, вспоминали матч. Логан рассказывал очередную историю о том, как однажды перепутал гостиничные номера и едва не оказался в комнате тренера.

Я смеялась так сильно, что у меня заболели щёки.

Позже я отправилась к бару за напитком.

Там ко мне подошёл молодой мужчина. Высокий, темноволосый, в светлой рубашке. Он представился Марком и сказал, что работает в спортивной журналистике.

Разговор начался с хоккея, затем перешёл к путешествиям и музыке.

Он оказался довольно приятным собеседником.

— Ты здесь с друзьями? — спросил он.

— С коллегами. Мы приехали на матч.

— Значит, ты тоже работаешь в спортивной индустрии?

— Да. Я спортивный агент.

— Серьёзно? Интересная работа.

Мы продолжили разговор.

Я не сразу заметила, что Коул больше не стоял у барной стойки.

И не заметила, как к нему подошла девушка.

Я узнала её по светлой форме с эмблемой клуба, которую она носила весь вечер.

Одна из так называемых хоккейных зайчиков — девушек, которые постоянно появлялись рядом с игроками на подобных мероприятиях.

Она улыбалась Коулу, что-то говорила, а затем протянула ему бокал пива.

Я наблюдала за этим всего несколько секунд.

Коул взял напиток.

Девушка наклонилась к нему, сказала что-то ещё и коснулась его руки.

Он ответил ей короткой улыбкой.

Я отвела взгляд.

Не моё дело.

Он свободный мужчина. Может разговаривать с кем угодно, принимать напитки от кого угодно и проводить вечер так, как ему хочется.

Я сделала глоток своего коктейля и повернулась к Марку.

— Так ты говорил, что недавно вернулся из Италии?

— Да. Был там две недели. Флоренция просто невероятная.

Я оживилась.

— Правда? Я давно мечтаю туда попасть.

— Тогда обязательно съезди. Уверен, тебе понравится.

Я улыбнулась.

Но через некоторое время услышала за спиной странный шум.

Кто-то громко рассмеялся, затем раздался звук упавшего бокала.

Я обернулась.

Коул стоял неподалёку от бара, опираясь ладонью о стойку.

Он выглядел иначе.

Его движения стали неловкими, плечи заметно напряглись, а взгляд блуждал по залу, словно он пытался найти кого-то среди толпы.

Я нахмурилась.

Он поднял голову и наконец увидел меня.

Наши взгляды встретились.

Коул сделал несколько шагов в мою сторону.

Потом ещё несколько.

Он шёл неуверенно, слегка пошатываясь.

— Коул? — тихо произнесла я, когда он оказался рядом.

Он закинул руку мне на плечо, наклонился и почти коснулся губами моего уха.

— Эшли, мне что-то подсыпали, — прошептал он.

У меня мгновенно похолодели руки.

Я повернулась к нему.

— Что?

— Мне плохо.

Я посмотрела на его лицо. Он тяжело дышал, глаза выглядели непривычно затуманенными, а кожа на скулах покраснела.

— Кто?

Коул с трудом повернул голову в сторону бара.

— Хоккейная зайка.

Я проследила за его взглядом.

Та самая девушка всё ещё находилась возле стойки.

— Чёрт, — выдохнула я.

Марк посмотрел на нас с удивлением.

— Всё в порядке?

Я повернулась к нему.

— Прости, сейчас подойду.

Не дожидаясь ответа, я крепче взяла Коула под руку.

— Пойдём.

— Эшли…

— Тише. Держись за меня.

Я повела его через толпу, стараясь не привлекать внимания. Он был значительно тяжелее меня, и каждый его шаг давался с трудом.

— Тебе нужно в больницу, — сказала я.

— Не надо…

— Коул, не спорь со мной.

Он попытался что-то ответить, но только сильнее опёрся на меня.

Я быстро осмотрела коридор и заметила дверь с указателем туалета.

Завела его внутрь.

Помещение оказалось почти пустым. Я быстро проверила все кабинки, убедилась, что там никого нет, после чего закрыла дверь на ключ.

— Коул, посмотри на меня.

Он прислонился к стене, тяжело дыша.

— Эшли, мне жарко.

Я обернулась к нему.

И замерла.

Он уже стоял без футболки.

Ткань лежала на полу возле его ног. Кожа на груди и плечах блестела от пота, а волосы растрепались.

— Коул…

Я быстро подошла к раковине.

— Давай тебя умоем.

Включила холодную воду и намочила ладони.

Коул подошёл ко мне сзади.

Я почувствовала его присутствие ещё до того, как он коснулся меня.

Его руки легли мне на талию.

А затем он взял меня за волосы и прижал к раковине.

— Ты не представляешь, как я хотел этого.

Он развернул меня к себе.

Вместо ответа Коул опустил ладони мне на бёдра, а затем скользнул вверх, подол чёрного платья пополз вверх по бёдрам. Он приподнял ткань выше талии, и она послушно собралась на моей спине — теперь я стояла перед ним в одних трусиках.

Я сжала пальцы на его плечах, чувствуя под ними горячую, влажную от пота кожу.

— Коул…

— Тс-с.

Он мягко надавил мне на плечи, вынуждая наклониться над раковиной, и я опёрлась ладонями на холодный кафель. Его пальцы легли на лямки платья, спустили их с плеч к талии, обнажая меня по пояс.

Лифчика не было.

Холодный воздух коснулся груди, и я вздрогнула — но не от холода.

Он стоял у меня за спиной, дыша тяжело и прерывисто, словно всё ещё приходил в себя после того, что с ним случилось. А затем его ладони легли мне на грудь.

Он мял её медленно, будто пробуя на вес, сводя пальцы вокруг соска, задевая его большим пальцем, пока он не затвердел до боли. Из моего горла вырвался тихий стон, и я выгнулась назад, прижимаясь к нему.

Его губы скользнули по моей шее — влажные, горячие. Он целовал её, от ключицы вверх, задерживаясь там, где бился пульс, а затем его зубы сомкнулись на моей мочке уха. Не больно — достаточно, чтобы по моему телу пробежала дрожь, от которой подкосились колени.

— Мне это нравится, — выдохнула я, запрокидывая голову ему на плечо.

Одна его рука сползла вниз по животу, к бедру, а затем сжала мою ягодицу — резко, требовательно, почти собственнически. Вторая так и осталась на груди, сжимая и поглаживая в такт.

— Коул… — снова его имя, уже хрипло.

— Я хочу тебя, Эшли.

— А жалеть потом не будешь?

Он замер.

А затем его пальцы легли мне на подбородок — и он повернул мою голову назад, через плечо, заставляя смотреть на себя. В его глазах не осталось ни следа той дурманной пустоты, что была минуту назад — только тёмная, почти дикая решимость.

— Жалеть я буду, если не возьму тебя прямо сейчас.

И он поцеловал меня.

Это не был тот осторожный, дразнящий поцелуй у выхода из раздевалки. Его язык коснулся моих губ, прошёлся по нижней, будто просясь внутрь — и когда я приоткрыла рот, он сразу же ворвался в него.

Глубоко. Требовательно. Он целовал так, словно всё, что было между нами последние недели — все эти взгляды, полунамёки, "Кларк" через зал — вдруг прорвалось разом. Его язык встретился с моим, сплёлся с ним, дразня и отступая, пока я не потянулась за ним, а он не накрыл мой рот снова, заглушая мой стон.

Горячий, влажный, настойчивый. Его пальцы всё ещё сжимали мой подбородок, держа меня так, чтобы я не могла отвернуться, и мне это нравилось — быть пойманной, прижатой, не иметь ни малейшего шанса вырваться.

Он оторвался от моих губ лишь на секунду, чтобы я успела глотнуть воздуха, и тут же вернулся — впился снова, кусая мою нижнюю губу, прежде чем его язык снова скользнул внутрь.

Я не помнила, когда успела расстегнуть его джинсы.

Я не помнила, когда его руки подхватили меня и посадили на край раковины, а ткань моего платья упала на пол вместе с его оставшейся одеждой.

Но я помнила, как он вошёл в меня.

Сразу. Полностью. Одним толчком.

Я вскрикнула, вцепившись в его плечи, а он прижал меня к себе, уткнувшись лицом в мою шею, тяжело дыша.

— Не отпускай меня, — выдохнул он.

И начал двигаться.

Это было глубоко. Каждый толчок вбивал меня в кафельную стену за спиной, и я обхватила его ногами, притягивая ближе, впуская глубже. Его ладони сжимали мои бёдра, пальцы впивались в кожу, оставляя следы, пока он задавал ритм — медленный, тягучий, заставляющий меня с каждым движением думать, что я больше не выдержу.

— Скажи, что хочешь меня, — прошептал он у моего уха.

— Хочу. Хочу тебя.

Его хватка стала жёстче, толчки — быстрее. Я чувствовала, как дрожит его тело, как он сдерживается, как ломается его контроль с каждым моим стоном. Мои пальцы зарылись в его влажные волосы, я притянула его лицо к себе и поцеловала — снова, с языком, с влажным дыханием, смешанным со стоном.

Он был везде. Внутри меня, вокруг меня, его кожа горела под моими пальцами, его имя — на моих губах.

— Коул…

Он ускорился. Сильно. Безжалостно. Я почти потерялась в этом — в жаре, в темноте клуба за дверью, в его руках, держащих меня так, словно я была единственным, что у него осталось.

Я кончила раньше него — сжалась вокруг него, выгнувшись, прикусив его плечо, чтобы не закричать слишком громко. Он замер на секунду, зажмурившись, а затем догнал меня — с тихим, хриплым стоном, уткнувшись лбом в мою ключицу.

Мы стояли так, тяжело дыша, прижавшись друг к другу.

Вокруг нас всё ещё звучала музыка. За дверью — смех и голоса людей, которые понятия не имели, что происходит здесь.

Коул поднял голову и посмотрел на меня.

— Ну что, — сказал я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Жалеешь?

Он усмехнулся, провёл большим пальцем по моей щеке.

— Кларк, — ответил он, — я ни о чём так не жалел и не радовался одновременно.

Глава 6

Глава 6. За закрытой дверью

От лица Эшли

Я первой нарушила тишину.

— Коул, нам нужно одеться.

Он посмотрел на меня, потом опустил взгляд на собственную одежду, разбросанную по полу.

— Звучит как отличная идея, — пробормотал он.

— Не сомневаюсь, что у тебя сейчас много отличных идей.

Я подняла его футболку и протянула ему. Коул попытался надеть её, но движения давались ему не так легко, как обычно. Он нахмурился, попал рукой не в тот рукав и раздражённо выдохнул.

— Чёрт.

— Давай помогу.

Я подошла ближе, расправила ткань и помогла ему просунуть руки в рукава. Потом поправила футболку на плечах. Он всё это время смотрел на меня с такой улыбкой, словно происходящее его невероятно забавляло.

— Что? — спросила я.

— Ничего.

— Беннетт.

— Мне нравится, когда ты заботишься обо мне.

— Не привыкай.

Он тихо рассмеялся.

Я подняла с пола своё платье и быстро привела его в порядок. Поправила волосы, застегнула сумочку и ещё раз посмотрела на Коула.

Он стоял, прислонившись плечом к стене. Лицо всё ещё было немного раскрасневшимся, дыхание оставалось тяжёлым, но выглядел он уже лучше.

— Поехали в отель, — сказала я.

— Куда скажешь, агент Кларк.

— Только сначала предупрежу хотя бы Логана. Он наверняка захочет знать, куда пропал его капитан.

Коул кивнул.

— Хорошо.

Мы вышли из туалета. Музыка ударила по ушам, стоило нам оказаться в основном зале. Я придерживала Коула за руку, пока мы пробирались через толпу к выходу.

У самой двери я остановилась.

— Стой здесь.

Он посмотрел на меня.

— Здесь?

— Именно здесь. Никуда не уходи, ни с кем не разговаривай и ничего не пей.

— Ты всегда такая командирша?

— Только когда мой клиент пытается потерять сознание посреди клуба.

— Я не терял сознание.

— Коул.

— Ладно, ладно. Буду стоять.

Я ткнула пальцем ему в грудь.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Убедившись, что он действительно остался возле выхода, я направилась обратно в зал на поиски Логана.

К счастью, искать долго не пришлось. Он сидел за столиком вместе с Джейкобом и Тайлером, что-то рассказывая им. Увидев меня, сразу поднял голову.

— Эшли! А где наш капитан?

— Мне нужно с тобой поговорить.

Логан мгновенно перестал улыбаться.

— Что случилось?

Я наклонилась к нему и коротко объяснила ситуацию. Рассказала, что Коулу стало плохо после пива, которое принесла одна из девушек, и что он сам сказал мне, будто ему что-то подсыпали.

Логан нахмурился.

— Подожди. Что значит подсыпали?

— Пока не знаю. Но ему действительно плохо. Я собираюсь отвезти его в отель.

— Может, вызвать скорую? Или хотя бы поехать с вами? — Он уже поднялся со стула. — Эшли, это серьёзно.

— Я знаю. Но сейчас он стоит возле выхода. Я не хочу оставлять его одного даже на минуту.

— Тогда я пойду с вами.

— Не нужно, Логан. Я справлюсь.

Он посмотрел на меня с явным сомнением.

— Ты уверена?

— Да. Если состояние ухудшится, я сразу вызову медицинскую помощь. Просто проследи, чтобы никто не начал паниковать и чтобы тренер не узнал об этом от случайных людей.

Логан провёл ладонью по лицу.

— Чёрт, Беннетт умудряется находить приключения даже после победы.

— Сейчас не время для шуток.

— Я понимаю. Напиши мне, когда доберётесь.

— Хорошо.

Я уже собиралась уходить, когда Логан добавил:

— И, Эшли…

Я обернулась.

— Спасибо, что не оставила его одного.

Я коротко кивнула и поспешила к выходу.

Но, едва оказавшись в коридоре, остановилась.

Возле Коула стояла та самая девушка.

Хоккейная зайка.

Она держала его за руку и что-то говорила, настойчиво пытаясь потянуть за собой. Коул стоял неподвижно, нахмурившись. Он явно не собирался следовать за ней.

Я ускорила шаг.

— Отпусти меня, женщина, — услышала я его раздражённый голос. — Мне Эшли сказала стоять тут.

Девушка закатила глаза.

— Да пошли уже со мной. Я что, зря тебе в пиво подсыпала…

Она продолжала что-то говорить, но последние слова утонули в музыке и шуме из зала.

Я резко остановилась.

Что?

Она сама только что призналась?

В груди всё неприятно сжалось. Я больше не стала раздумывать и практически подлетела к ним.

— Руки убрала от него.

Девушка обернулась. На её лице на мгновение появилось удивление, но почти сразу сменилось раздражением.

— А ты ещё кто?

— Человек, который сейчас очень старается не устроить здесь скандал.

Я посмотрела на её пальцы, всё ещё сжимавшие запястье Коула.

— Отпусти. Немедленно.

Она нехотя разжала руку.

Коул тут же повернулся ко мне.

— Ты вернулась.

— Я же обещала.

— Я стоял.

— Вижу. Молодец.

Я взяла его под руку и посмотрела на девушку.

— И ещё кое-что. Я слышала достаточно, чтобы понять, что ты сделала. Не вздумай подходить к нему снова.

— Да вы вообще ничего не понимаете…

— Думаю, как раз понимаю.

Она фыркнула, поправила волосы и развернулась, растворившись среди людей.

Я проводила её взглядом.

Мне хотелось вернуться и потребовать объяснений. Хотелось узнать, что именно она подмешала в напиток и зачем. Но сейчас передо мной стоял Коул, которому требовалась помощь.

Остальное могло подождать.

— Пойдём, — сказала я.

— Ты злишься?

— Очень.

— На меня?

— На ситуацию, Беннетт.

Он слегка улыбнулся.

— Тогда всё хорошо.

— Не уверена, что мы одинаково понимаем слово «хорошо».

Мы вышли на улицу. Ночной Нью-Йорк встретил нас прохладным воздухом, который оказался особенно приятным после душного клуба. Я достала телефон и вызвала такси.

Пока мы ждали, Коул стоял рядом, опираясь на моё плечо.

— Тебе лучше? — спросила я.

— Немного.

— Голова кружится?

— Не так сильно.

— Тошнит?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Нет.

Я внимательно посмотрела на него.

— Если станет хуже, сразу говоришь мне. Не геройствуй.

— Есть, капитан.

— Я вообще-то не капитан.

— Сегодня ты командуешь мной.

— И кто-то должен.

Подъехало такси. Я открыла заднюю дверь и помогла ему сесть, после чего устроилась рядом.

Назвав водителю адрес отеля, я пристегнулась и повернулась к Коулу.

Он сидел, откинув голову на спинку сиденья, прикрыв глаза. Несколько секунд я просто наблюдала за ним, пытаясь понять, насколько сильно подействовало вещество.

Но стоило машине тронуться, как Коул повернулся ко мне.

— Эшли.

— Что?

Он приблизился, коснулся губами моей шеи.

Я вздрогнула.

— Коул…

Он поцеловал меня чуть ниже уха, а затем осторожно коснулся зубами мочки.

— Беннетт, прекрати.

— Не могу.

Его голос прозвучал тихо и хрипло.

Он снова потянулся к моей шее, оставляя там горячие поцелуи. Я положила ладонь ему на грудь и немного отстранила.

— Коул, послушай меня. Тебе сейчас плохо. Ты не совсем понимаешь, что делаешь.

Он посмотрел на меня.

— Я понимаю, что ты рядом.

— Это не ответ.

— А другого у меня пока нет.

Я отвернулась к окну, стараясь собраться с мыслями.

И совершенно некстати опустила взгляд.

Его джинсы всё ещё были натянуты довольно плотно, и выпуклость под тканью была заметной.

Я быстро отвела глаза.

Господи.

Я даже не успела толком разглядеть его тело в туалете. Всё происходило слишком быстро, слишком неожиданно. А теперь мы сидели в такси, и я пыталась делать вид, что меня совершенно не смущает происходящее.

Хотя, если честно, это было практически невозможно.

Я наклонилась к нему и тихо спросила на ухо:

— Коул, что тебе подсыпали?

Он повернул голову. Сначала коснулся губами моего уха, а затем прошептал:

— Афродизиак.

Я замерла.

— Что?

— Кажется, так это называется.

Я посмотрела на него.

Теперь многое становилось понятнее. Его внезапный жар, странное возбуждение, непривычная настойчивость.

— И ты говоришь мне об этом только сейчас?

— Ты не спрашивала.

— Коул!

Он усмехнулся, но я заметила, как тяжело он дышит.

Я отвернулась и достала телефон, чтобы проверить, сколько ещё осталось ехать.

Нужно было как можно быстрее доставить его в номер и разобраться с тем, что происходит. Если ему действительно дали неизвестное вещество, оставлять всё без медицинской помощи было опасно.

Такси остановилось возле отеля.

Я расплатилась с водителем, после чего выбралась наружу и помогла Коулу выйти. Он опёрся на моё плечо, пока мы шли через холл к лифту.

К счастью, в это время внизу почти никого не было.

— Какой этаж? — спросила я.

— Седьмой.

— Номер?

— Семьсот двенадцать.

Я нажала нужную кнопку.

В лифте Коул стоял рядом, придерживая меня за талию. Я несколько раз пыталась отодвинуться, чтобы он мог опереться на поручень, но он каждый раз возвращался ближе.

— Ты невыносим, — пробормотала я.

— Зато красивый.

— Самоуверенный.

— Ты же знала, за кого бралась, когда стала моим агентом.

Я невольно улыбнулась.

— Поверь, я не подозревала, что в обязанности входит сопровождение клиента после того, как ему подсыпали что-то в напиток.

Двери лифта открылись.

Мы прошли по коридору, и Коул остановился возле своего номера. Достав карточку, он несколько раз попытался приложить её к замку, но промахнулся.

— Дай сюда.

Я забрала карточку и открыла дверь.

— Прошу, капитан.

— После тебя.

— Очень смешно.

Он вошёл внутрь.

Я последовала за ним, закрыла дверь и поставила сумочку на небольшую консоль возле входа.

— Тебе нужно сесть и немного…

Я не успела договорить.

Коул прошёл дальше в комнату, а я осталась возле двери, снимая туфли. Когда обернулась, он уже стоял посреди номера без футболки.

Мой взгляд невольно скользнул по его телу.

Широкие плечи, накачанная грудь, чётко очерченные мышцы живота — шесть кубиков пресса, которые до этого скрывала одежда. Его кожа всё ещё блестела от лёгкой испарины, а тёмно-русые волосы растрепались.

Я на несколько секунд забыла, что собиралась сказать.

Коул заметил мой взгляд.

На его губах появилась медленная ухмылка.

— Ну что, продолжим, мой личный агент?

Я посмотрела ему в глаза, стараясь не выдать, насколько сильно меня смутило это зрелище.

Он сделал шаг ко мне.

Я подошла ближе и осторожно провела ладонями по его телу, чувствуя под пальцами напряжённые мышцы.

Коул опустил взгляд на мои руки, а затем снова посмотрел мне в глаза.

— Мне нравится, когда ты меня трогаешь.

Его губы прижались к моим — сначала осторожно, будто спрашивая разрешения, но я ответила, и он сразу стал смелее.

Язык скользнул по моим губам, и я приоткрыла рот, впуская его. Он тут же углубил поцелуй, властно и жадно, сплетая свой язык с моим. Он целовал меня так, словно хотел запомнить вкус каждого сантиметра моего рта — медленно, обводя, пробуя, а потом снова углубляясь. У меня перехватило дыхание.

Его руки уже блуждали по моей спине. Пальцы нащупали бретельки платья и медленно, одну за другой, спустили их с плеч. Ткань скользнула вниз по моему телу — и я почувствовала, как лёгкий воздух касается обнажённой кожи, а через секунду платье упало к моим ногам.

Я осталась перед ним только в белье.

Он на мгновение отстранился, чтобы посмотреть на меня — глаза потемнели, дыхание сбилось. Затем он подхватил меня, легко, будто я ничего не весила, и аккуратно опустил на кровать, склонившись надо мной.

— Ты даже не представляешь, сколько раз я представлял, что целую тебя, — прошептал он.

Я ничего не ответила.

Мои руки сами потянулись к его штанам. Пальцы справились с пуговицей, затем медленно потянули молнию вниз. Он перехватил моё запястье, замер на секунду, глядя на меня, — а потом одним движением стащил с себя джинсы вместе с боксерами.

А затем и мои трусики — тонкую ткань, которая слетела куда-то на пол.

Он склонился надо мной, накрывая моё тело своим. Его ладонь легла на мою грудь — не торопясь, изучающе. Большой палец обвёл сосок, уже твёрдый от напряжения, и я выдохнула. Он сжал грудь, разминая, скользнул пальцем по соску, снова и снова, пока я не выгнулась ему навстречу. Потом он наклонился и взял сосок в рот — горячий, влажный, — и я вцепилась пальцами в его волосы, когда он посасывал, пощипывал зубами, дразнил кончиком языка.

А вторая его рука уже скользнула ниже.

Пальцы прошлись по моему животу, затем опустились к бедру, а оттуда — внутрь. Я была уже влажной и горячей, и он это почувствовал, тихо хмыкнув мне в кожу. Сначала он просто выталкивал и вводил пальцы — медленно, глубоко, — заставляя меня дышать всё чаще. А затем начал загибать их внутри меня, нащупывая то самое место, сжимая и поглаживая изнутри.

Я вскрикнула, выгибаясь.

Он делал это безжалостно точно — палец гнулся внутри меня, давил на чувствительную стенку, в то время как большой палец другой руки продолжал тереть сосок, а губы — кусать шею. Между ног разливался жар, мир сузился до его рук, его дыхания, его пальцев, которые двигались во мне всё быстрее.

— Коул… пожалуйста, — выдохнула я.

Он понял.

Поднялся надо мной, и я почувствовала его твёрдую тяжесть у своего бедра. Он взял меня за бёдра, слегка приподнял и вошёл — медленно, до самого конца, пока я не ощутила его целиком внутри себя.

Я запрокинула голову.

Он замер на мгновение, давая мне привыкнуть, а потом начал двигаться. Сначала плавно, глубоко, раскачиваясь, входя так полно, что я чувствовала каждый миллиметр. Его губы прижимались к моей шее, к ключице, он шептал моё имя — тихо, хрипло, сбиваясь.

Я обвила ногами его бёдра, притягивая ближе, и он ускорился. Толчки стали жёстче, увереннее. Кровать поскрипывала в такт его движениям, его ладони сжимали мои бёдра, оставляя следы пальцев на коже. Я вцепилась в его спину, царапая, чувствуя под пальцами напряжённые мышцы, пока он двигался во мне — глубоко, ровно, не давая перевести дыхание.

— Эшли… — выдохнул он, уткнувшись мне в шею.

Он приподнял меня, меняя угол, и я вскрикнула от новой глубины, от того, как он теперь доставал до самого конца, доводя до дрожи в коленях. Мир качался вместе с его телом, всё сливалось в жар, в запах его кожи, в его хриплое дыхание у моего уха.

Он двигался всё быстрее, всё глубже, пока внутри меня не вспыхнуло что-то горячее и слепящее, нарастая с каждым толчком, пока не накрыло меня с головой. Я выгнулась, вцепившись в него, и он, почувствовав это, с глухим стоном навалился ближе, кончив вместе со мной, вжимаясь до самого конца.

Несколько секунд мы лежали, не двигаясь, тяжело дыша, сплетённые в одно целое.

Потом он поцеловал меня — уже мягко, почти нежно — и прошептал:

— Так и знал, что не разочаруешь.

Я фыркнула, уткнувшись носом в его плечо.

— Заткнись.

— Не могу. Ты слишком нравишься мне, агент Кларк.

Я хотела ответить что-то язвительное, но вместо этого лишь обняла его крепче, вдыхая запах его кожи, и позволила усталости накрыть нас обоих.

Глава 7

Глава 7. Без обязательств

От лица Коула

Голова раскалывалась.

Я поморщился, едва открыл глаза, и тут же пожалел об этом. Свет, пробивавшийся сквозь неплотно задвинутые шторы, казался невыносимо ярким. Во рту пересохло, виски пульсировали, а тело ощущалось так, будто вчера я не просто провёл вечер в клубе, а отыграл три матча подряд без единой замены.

Я перевернулся на спину и уставился в потолок.

Номер отеля.

Моя кровать.

Чёрт.

Я попытался вспомнить, как оказался здесь, но в голове было пусто. Последнее, что всплывало в памяти, — клуб, музыка, бар и девушка, протягивающая мне стакан с пивом.

Потом всё расплывалось.

Я медленно сел, опустив ноги на пол. На прикроватной тумбочке стояла бутылка воды, рядом лежал телефон. Я сделал несколько больших глотков и провёл ладонью по лицу.

— Что за хрень…

В голове мелькали обрывки: жар, головокружение, чужие руки, голос Эшли.

Эшли.

Я нахмурился.

Почему я помнил её голос?

Поднявшись, я направился в ванную. Включил свет, открыл кран и плеснул холодной водой в лицо. Несколько секунд смотрел на себя в зеркало, пытаясь привести мысли в порядок.

Выглядел я паршиво.

Волосы растрёпаны, глаза покрасневшие, на щеке осталась складка от подушки. Я потянулся к полотенцу, но случайно задел плечо и поморщился.

Что за…

Я опустил взгляд.

На правом плече виднелись несколько тонких красных полос. Сначала я решил, что поцарапался где-то в клубе, но затем заметил такие же следы на левом.

Подошёл ближе к зеркалу.

Провёл пальцами по одной из царапин. Кожа немного саднила.

Затем повернулся спиной к зеркалу, пытаясь рассмотреть отражение.

И замер.

На спине были царапины. Несколько длинных красных следов тянулись от лопаток ниже, а ещё пара виднелась возле плеча.

Я медленно выпрямился.

В голове словно что-то щёлкнуло.

Эшли.

Её ладони на моей груди. Её дыхание возле уха. Её пальцы, впивающиеся в мои плечи. Её голос, произносящий моё имя.

Я закрыл глаза.

И воспоминания начали возвращаться одно за другим.

Клуб. Пиво. Жар, который становился всё сильнее. Я пытался найти её взглядом среди людей и наконец увидел возле бара. Она разговаривала с каким-то парнем. Марк, кажется.

Я подошёл к ней и сказал, что мне что-то подсыпали.

Потом туалет. Эшли, которая не отходила от меня ни на шаг. Та самая девушка, которая призналась, что подсыпала что-то в мой напиток. Эшли, которая увела меня из клуба и помогла добраться до отеля.

А дальше…

Я открыл глаза.

Вспомнил номер. Седьмой этаж. Комната 712.

Её чёрные волосы рассыпались по подушке. Её губы. Тёплые ладони. Поцелуи, от которых я терял остатки самообладания.

И то, что произошло между нами.

Не один раз.

Я опустил голову, уперевшись руками в край раковины.

— Чёрт, Кларк…

Я помнил достаточно, чтобы понимать: это не было случайным поцелуем, который можно списать на атмосферу клуба. Мы оба сделали шаг навстречу друг другу. Но я также помнил, в каком состоянии находился. И от этого приятное тепло воспоминаний смешивалось с неприятным осознанием того, что мне нужно было разобраться, насколько сильно на меня повлияло подмешанное вещество.

Я не знал, что именно мне дали. Слово «афродизиак» тогда казалось самым очевидным объяснением, но сейчас я уже не был настолько уверен.

Нужно было выяснить, кто эта девушка и что она мне подсыпала.

И поговорить с Эшли.

Особенно с Эшли.

Я вышел из ванной, взял телефон и обнаружил несколько сообщений от Логана.

Логан, 07:42:

Ты живой?

Логан, 08:03:

Если ты решил умереть в Нью-Йорке, хотя бы предупреди. Мне нужно будет объяснять тренеру, почему капитан не вернулся.

Логан, 08:17:

Эшли сказала, что улетела. Ты там вообще в курсе происходящего?

Я нахмурился и перечитал последнее сообщение.

Улетела?

Набрал Логана.

Он ответил почти сразу.

— О, воскрес! — раздался в трубке его довольный голос. — Я уже начал думать, что тебя придётся искать по моргам Нью-Йорка.

— Очень смешно.

— Судя по голосу, ты не в восторге от своего пробуждения.

— Где Эшли?

На другом конце повисла короткая пауза.

— Доброе утро и тебе, Беннетт.

— Логан.

— Она уехала в аэропорт рано утром. Сказала, что у неё первый рейс, и не стала тебя будить.

Я сжал телефон.

— Когда?

— Не знаю. Часов в шесть, наверное. Я проснулся, увидел её сообщение и решил, что ты уже в курсе.

— Какое сообщение?

— Что вы добрались до отеля, что с тобой всё нормально и что она улетает домой. Она попросила передать, чтобы ты не переживал.

Я провёл ладонью по затылку.

— Она что-нибудь ещё сказала?

— Например?

— Не знаю. Что-нибудь.

Логан усмехнулся.

— Ты хочешь, чтобы я пересказал тебе весь её разговор с ресепшеном? Коул, я не стоял у неё над душой. Она сказала, что ты в порядке, и уехала.

— Понял.

— Ты-то сам как?

Я посмотрел на своё отражение в зеркале напротив кровати.

— Голова болит.

— После того, что тебе подсыпали, неудивительно. Тебе стоило обратиться к медикам.

— Знаю.

— Не похоже, что знаешь. Эшли сказала, что ты вроде бы пришёл в себя, но всё равно…

— Логан, я разберусь.

— Хорошо. Только не делай вид, что ничего не произошло. И, кстати…

Я закатил глаза.

— Что?

— Ты помнишь, как смотрел на неё весь вечер?

— Нет.

— А я помню. У тебя на лице было написано всё, что ты обычно пытаешься скрыть.

— Иди к чёрту.

Логан рассмеялся.

— Вот теперь я точно знаю, что ты жив.

Я сбросил вызов.

Несколько секунд смотрел на экран, а затем открыл переписку с Эшли.

Последнее сообщение от неё было отправлено ещё ночью.

Эшли:

Мы добрались. Я останусь, пока ты не уснёшь.

Я перечитал его несколько раз.

Следом было ещё одно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Эшли:

Спи, Беннетт. Завтра тебе будет стыдно за своё поведение.

Я усмехнулся, хотя голова всё ещё болела.

Затем набрал:

Я:

Доброе утро, Кларк. Ты уже дома?

Сообщение было доставлено, но ответа не последовало.

Я положил телефон на кровать и отправился собираться.

В голове крутились воспоминания о прошедшей ночи. И, чёрт возьми, я не мог перестать думать об Эшли.

О том, как она смотрела на меня. Как оставалась рядом, когда могла просто вызвать скорую и уехать. Как заботилась обо мне, хотя я, судя по всему, доставил ей немало хлопот.

И о том, что между нами произошло.

Мне понравилось.

Настолько, что я хотел повторить.

Но дело было не только в сексе.

Я давно замечал её. Её улыбку, язвительные замечания, привычку смотреть прямо в глаза, когда она спорила со мной. Мне нравилось, что она не пыталась угодить, не смеялась над каждой моей шуткой и не смотрела на меня так, будто я знаменитость, с которой ей повезло работать.

Она относилась ко мне как к обычному человеку.

И именно это сводило меня с ума.

Я хотел сказать ей, что она мне нравится.

Но стоило представить, как это может отразиться на нашей работе, как я тут же отбрасывал эту мысль. Эшли была моим агентом. Она представляла мои интересы, занималась контрактами, переговорами и рекламными соглашениями. Мы должны были сохранять профессиональные отношения.

Признание могло всё испортить.

Я усмехнулся, глядя на себя в зеркало.

Как будто я её уже не испортил два раза трахнув её.

— Великолепно, Беннетт, — пробормотал я.

Я не мог просто сделать вид, что ничего не произошло. И не хотел этого.

Мне нужна была какая-то договорённость. Что-то, что позволит нам быть рядом, не превращая каждую встречу в разговор о чувствах и обязательствах.

И тут появилась идея.

Секс без обязательств.

Звучало достаточно просто. Мы оба взрослые люди. Нас тянет друг к другу. Нам понравилось. Зачем делать вид, что этого нет?

Никаких обещаний. Никакой ревности. Никаких разговоров о будущем.

Только удовольствие.

По крайней мере, я собирался убедить себя именно в этом.

Следующие два дня я провёл в Чикаго, пытаясь вернуться к привычному ритму.

Тренировки, восстановление, встречи с тренером, разговоры с руководством клуба. После выездного матча у нас было несколько дней, чтобы подготовиться к следующей игре.

Хендерсон был особенно недоволен моей игрой в последнем периоде встречи с New York Rangers. Несмотря на победу, он не собирался закрывать глаза на мою вспыльчивость.

— Ты капитан, Беннетт, — напомнил он во время разбора матча. — Если ты теряешь голову, команда начинает делать то же самое.

— Я контролировал ситуацию.

— Нет. Ты позволил сопернику вывести тебя из себя. Разница очевидна.

Логан, сидевший рядом, едва заметно толкнул меня локтем.

— Просто скажи, что больше не будешь драться с каждым, кто посмотрит на тебя не так.

Я бросил на него предупреждающий взгляд.

— Митчелл, если тебе нечего добавить по игре, можешь помолчать.

— Всё, капитан проснулся.

Хендерсон посмотрел на нас поверх планшета.

— Закончили. На лёд через десять минут.

Я поднялся первым.

На протяжении всего разбора я несколько раз проверял телефон. От Эшли ничего не было.

Она не ответила на моё сообщение.

Я не собирался писать ей ещё раз. Не хотел выглядеть человеком, который не может пережить отсутствие внимания одной девушки.

Хотя, если быть честным, именно таким человеком я и становился.

Через день после возвращения из Нью-Йорка у нас состоялась очередная тренировка.

Я приехал на арену раньше обычного. В раздевалке уже собрались несколько ребят. Джейкоб сидел на скамейке и затягивал шнурки на коньках, Тайлер что-то рассказывал Логану, а тот смеялся так громко, что его было слышно даже из коридора.

— Беннетт! — окликнул меня Логан. — Ты сегодня с нами или опять будешь смотреть в телефон?

— Отвали.

— Значит, с телефоном.

Я бросил спортивную сумку на скамейку и достал форму.

— Ты не устал?

— От тебя? Никогда.

Я переоделся, зашнуровал коньки и поднялся.

— Идёмте.

Мы направились к туннелю, ведущему на лёд. Оттуда уже доносились голоса сотрудников арены и приглушённый звук шайб, которые кто-то бросал по борту.

И тогда я увидел её.

Эшли шла по коридору навстречу нам.

На ней были чёрные брюки, светлая блузка и короткий жакет. Чёрные волосы свободно спадали на плечи, в одной руке она держала планшет, а в другой телефон.

Она разговаривала с кем-то по телефону, но, заметив нашу компанию, на секунду подняла глаза.

Наши взгляды встретились.

Я почувствовал, как внутри что-то приятно сжалось.

Она быстро отвела глаза и продолжила разговор.

— Я сейчас подойду, — бросил я ребятам.

Логан посмотрел сначала на меня, затем на Эшли.

— Конечно. Мы даже не сомневались.

— Митчелл.

— Всё, молчу.

— Идите на лёд.

— Как скажешь, капитан.

Я проводил их взглядом, дождался, пока они скроются в туннеле, и направился к Эшли.

Она как раз закончила разговор и убрала телефон в сумку.

— Привет, Кларк.

Она подняла на меня глаза.

— Беннетт.

Ни улыбки, ни привычной колкости.

Просто сухое приветствие.

Я остановился рядом.

— Как ты?

— Хорошо. А ты?

— Уже лучше.

— Рада слышать.

Она собиралась пройти мимо, но я слегка сместился, оставаясь перед ней.

— Есть минутка?

— У меня работа, Коул.

— Я тоже вообще-то на работе.

— Тогда иди тренируйся.

Я усмехнулся.

— Соскучилась?

— Не льсти себе.

Вот теперь я узнал её.

Но улыбка исчезла так же быстро, как появилась.

Я понизил голос:

— Я хотел поговорить о Нью-Йорке.

Эшли слегка напряглась.

— Не о чем говорить.

— Мне кажется, есть.

— Коул, всё нормально.

Она произнесла это слишком быстро.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

Я собирался продолжить, но она опередила меня:

— Не переживай, я пью противозачаточные. Не забеременею.

Я моргнул.

Несколько секунд просто смотрел на неё, пытаясь понять, правильно ли услышал.

— Что?

— Ты же хотел поговорить о Нью-Йорке? Вот. Я не беременна, и вряд ли это изменится. Теперь можешь спокойно идти на тренировку.

Она попыталась обойти меня, но я поймал её за руку.

Не сильно, просто остановил.

— Я не об этом.

Эшли посмотрела на мою руку, затем на меня.

— Тогда о чём?

Я на секунду задумался.

— Хотя, если это случится, я буду рад.

Её лицо изменилось мгновенно.

— Что?

Я понял, что ляпнул лишнее.

— Я пошутил.

— Очень смешно, Беннетт.

— Эшли…

— Отпусти.

Я тут же убрал руку.

Она поправила рукав жакета и посмотрела на меня с таким выражением, будто готова была ударить планшетом.

— Я хотел сказать, что мне понравилось, — произнёс я.

— Что именно?

— То, что произошло между нами.

Она молчала.

Я сделал шаг ближе, стараясь говорить спокойно:

— И тебе, кажется, тоже понравилось. Если посмотреть на мою спину и вспомнить, как ты кричала моё имя.

Эшли медленно приподняла брови.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— И что?

Я не ожидал, что она так быстро поставит меня на место.

— В смысле?

— Давай забудем. Ты мой клиент, а я твой агент.

Я провёл языком по внутренней стороне щеки.

Вот оно.

Именно этого я и опасался.

Она решила, что мы совершили ошибку. Что теперь нужно вернуться к прежним отношениям, будто ничего не было.

Но я не хотел возвращаться.

— Я не хочу забывать.

— А я не спрашивала, чего ты хочешь.

— Кларк…

— Коул, послушай. У нас есть работа. Есть договорённости. Есть сезон, в котором тебе нужно играть, а мне — заниматься твоими делами. Я не собираюсь превращать всё это в неловкую историю.

— Мне не неловко.

— А мне не хочется обсуждать с тобой нашу личную жизнь в коридоре арены.

Я посмотрел на неё внимательнее.

Она выглядела собранной, но в глазах было что-то ещё. Не только раздражение. Возможно, смущение. Возможно, страх.

И я вдруг понял, что она пытается отгородиться от меня не потому, что ей ничего не понравилось.

Она просто не хочет, чтобы я решил за неё, что теперь между нами что-то есть.

— Я хотел предложить тебе кое-что другое, — сказал я.

— Что?

Я выдохнул.

— Может, секс по дружбе?

Эшли моргнула.

Затем коротко рассмеялась.

— Мы с тобой не друзья.

— Ну тогда секс без обязательств.

На этот раз она не засмеялась.

Она смотрела на меня, словно пыталась определить, насколько серьёзно я говорю.

— Ты предлагаешь мне встречаться с тобой только ради секса?

— Я предлагаю нам не усложнять то, что и так хорошо получается.

— Очень романтично.

— Я не претендую на звание романтика.

— Это заметно.

Я усмехнулся.

— Так что скажешь?

Эшли посмотрела в сторону туннеля, откуда доносились голоса игроков.

— Ты вообще понимаешь, что предлагаешь?

— Да.

— Коул, мы работаем вместе.

— Знаю.

— Я твой агент.

— И это тоже знаю.

— И ты думаешь, что мы сможем просто заниматься сексом, а потом спокойно обсуждать твои контракты?

— Почему нет?

Она посмотрела на меня с недоверием.

— Потому что люди не роботы.

— Я не прошу тебя быть роботом.

— А чего ты просишь?

Я выдержал её взгляд.

— Чтобы мы перестали притворяться, будто между нами ничего нет.

Она опустила глаза на планшет.

Я видел, как она обдумывает мои слова. И впервые за долгое время не мог понять, что происходит у неё в голове.

— И никаких отношений? — уточнила она.

— Никаких обязательств.

— Никаких свиданий?

Я пожал плечами.

— Если захотим поужинать, можем поужинать.

— Коул.

— Что?

— Ты сам понимаешь, что это уже похоже на отношения?

Я улыбнулся.

— Тогда будем называть это ужином.

Она покачала головой.

— Ты невозможен.

— Мне говорили.

Эшли некоторое время молчала, затем наконец произнесла:

— Хорошо.

Я не сразу понял, что услышал.

— Что?

— Хорошо, Беннетт. Секс без обязательств.

Я почувствовал, как на лице появляется улыбка.

— Серьёзно?

— Не заставляй меня передумать.

— Не заставлю.

— И ещё кое-что.

Я кивнул.

Она сделала шаг ближе и посмотрела мне прямо в глаза.

— Ты же не думаешь, что я не буду спать с другими мужчинами? Мы с тобой не в отношениях, чтобы я хранила тебе верность.

Улыбка медленно исчезла с моего лица.

Вот этого я не ожидал.

Я представлял, что она согласится, мы договоримся о правилах, а дальше всё будет достаточно просто.

Но мысль о том, что она может уйти с другим мужчиной, даже не задумываясь обо мне, внезапно мне совсем не понравилась.

— Ты серьёзно?

— Более чем.

— То есть ты собираешься встречаться с другими?

— Я собираюсь жить своей жизнью. Так же, как и ты.

Я скрестил руки на груди.

— Я не говорил, что собираюсь спать с кем-то ещё.

— А я не спрашивала.

Она произнесла это спокойно, без вызова, и оттого её слова задели сильнее.

— Хорошо, — ответил я.

— Хорошо?

— Да. Ты свободна делать что хочешь.

Эшли внимательно посмотрела на меня.

— И ты тоже.

— Разумеется.

Она кивнула, словно поставила точку в разговоре.

— Тогда договорились.

Я протянул руку.

— Пожмём руки?

Она посмотрела на мою ладонь, потом на меня.

— Ты идиот.

— Но ты согласилась.

— Не напоминай.

Она всё-таки пожала мне руку.

Её пальцы были прохладными. Я задержал их в своей ладони чуть дольше, чем следовало, но Эшли не стала вырывать руку.

— И ещё, — добавила она.

— Слушаю.

— Никаких сцен ревности. Никаких претензий. Никаких вопросов о том, где я была и с кем.

Я кивнул.

— Согласен.

— И на работе ничего не меняется. Ты не получаешь никаких преимуществ перед другими клиентами, а я не собираюсь позволять тебе влиять на мои решения.

— Даже если я буду очень убедительным?

— Особенно если будешь.

Я усмехнулся.

— Договорились, агент Кларк.

— Отлично, капитан Беннетт.

Она наконец улыбнулась.

И, чёрт возьми, мне этой улыбки хватило, чтобы забыть обо всём остальном.

— Мне пора, — сказала она, поправляя ремешок сумки на плече. — У меня встреча с представителем клуба.

— Увидимся позже?

— Если у тебя будет повод.

— Повод я найду.

— Не сомневаюсь.

Она прошла мимо меня, направляясь в сторону административного крыла арены.

Я проводил её взглядом.

— Эшли!

Она остановилась и обернулась.

— Что ещё?

— Рад, что ты согласилась.

Она чуть склонила голову.

— Не привыкай, Беннетт.

— Поздно.

Она закатила глаза и скрылась за поворотом.

Я ещё несколько секунд стоял на месте, после чего направился к туннелю.

— Ну наконец-то!

Логан встретил меня широкой улыбкой, едва я вышел на лёд.

— Мы уже решили, что ты сегодня пропустишь тренировку.

— Мечтай.

— Долго разговаривал с агентшей.

Я подъехал к нему и остановился рядом.

— Тебе заняться нечем?

— Вообще-то, мне интересно, почему наш капитан последние дни выглядит так, будто у него отобрали любимую игрушку.

— Митчелл…

— А теперь ты улыбаешься. Значит, игрушку вернули?

Я бросил шайбу в его сторону.

Он легко поймал её клюшкой и рассмеялся.

— Всё ясно.

— Что тебе ясно?

— Ничего. Абсолютно ничего.

Я покачал головой и направился к воротам.

Хендерсон уже стоял в центре площадки, раздавая указания.

— Беннетт! Митчелл! Хватит болтать. На позиции!

— Есть, тренер! — крикнул Логан.

Я занял своё место.

Тренировка началась с разминки, затем мы перешли к отработке передач и атакующих комбинаций. Хендерсон несколько раз останавливал игру, требуя от нас точности и скорости.

Я старался сосредоточиться.

Честно.

Но мысли постоянно возвращались к Эшли.

К её голосу.

К её улыбке.

К тому, как она согласилась на моё предложение.

И к тому, что она собиралась спать с другими мужчинами.

Я резко бросил шайбу по воротам. Голкипер отбил её щитком.

— Беннетт! — крикнул Хендерсон. — Не бей на силу, если не видишь свободного угла!

— Понял!

Логан подъехал ко мне.

— Ты сегодня какой-то нервный.

— Тебе кажется.

— Нет. Ты уже третий раз пытаешься пробить ворота вместе с голкипером.

Я посмотрел на него.

— Может, тебе лучше заняться своей игрой?

— Я бы с удовольствием, но ты отвлекаешь.

— Митчелл!

Он рассмеялся и отъехал.

Я снова занял позицию.

На этот раз всё получилось. Передача от Джейкоба, движение вдоль борта, быстрый разворот и бросок в дальний угол.

Шайба оказалась в сетке.

— Вот! — крикнул Хендерсон. — Именно этого я от тебя и жду!

Я кивнул.

На льду я хотя бы знал правила.

В хоккее всё было понятно: есть соперник, есть цель, есть команда, за которую ты отвечаешь. Ты можешь просчитать движение, выбрать момент, сделать передачу или бросить сам.

С Эшли всё было гораздо сложнее.

Она только что согласилась на секс без обязательств, но я уже знал, что не смогу спокойно смотреть, как она уходит к другому.

И это была проблема.

Потому что я сам предложил ей свободу.

После тренировки мы вернулись в раздевалку. Я снял экипировку, принял душ и переоделся в обычную одежду.

Логан сидел рядом, листая телефон.

— Кстати, — произнёс он, не поднимая головы. — Ты поговорил с Эшли?

Я бросил на него взгляд.

— Откуда знаешь?

— Потому что видел, как ты к ней подошёл. А потом ты вернулся с таким лицом, будто выиграл Кубок Стэнли.

— Не преувеличивай.

— Ну так?

Я застегнул часы на запястье.

— Мы договорились.

— О чём?

— Это не твоё дело.

Логан медленно поднял глаза.

— О, так это что-то интересное.

— Логан.

— Секс?

Я замер.

Он расплылся в улыбке.

— Попал?

— Ты слишком много разговариваешь.

— Значит, попал.

Я взял сумку.

— Увидимся завтра.

— Беннетт!

Я обернулся.

— Что?

— Только не влюбись.

Я усмехнулся.

— Не дождёшься.

Логан рассмеялся.

— Именно это обычно и говорят люди, которые уже влипли.

Я вышел из раздевалки, не ответив.

Но его слова ещё долго звучали у меня в голове.

Не влюбись.

Да я и не собирался.

Мне просто нравилась Эшли. Мне нравилось проводить с ней время. Нравилось, как она спорит, как улыбается, как смотрит на меня.

И теперь у нас была возможность быть ближе.

Без обязательств.

Без обещаний.

Без отношений.

Я повторял это про себя, пока шёл к выходу с арены.

И почти убедил себя.

Почти.

Вечером я вернулся домой, принял душ и заказал ужин. Телефон лежал на столе рядом с тарелкой, и я уже несколько раз ловил себя на том, что смотрю на экран.

В конце концов не выдержал.

Открыл переписку с Эшли.

Я:

Ты добралась до своей встречи?

Ответ пришёл через несколько минут.

Эшли:

Да. Всё прошло хорошо.

Я:

Рад это слышать.

Эшли:

Ты уже закончил тренировку?

Я:

Да. И, между прочим, тренер сегодня мной доволен.

Эшли:

Невероятно. Надо отметить этот исторический момент.

Я усмехнулся.

Я:

Можешь отметить со мной.

Эшли:

Ты слишком быстро вошёл во вкус.

Я:

Ты же сама согласилась.

Эшли:

Я помню, Беннетт.

Я:

Тогда, может, увидимся сегодня?

Она долго не отвечала.

Я успел убрать тарелку со стола, налить себе воды и вернуться к телефону.

Наконец экран загорелся.

Эшли:

Сегодня нет. У меня планы.

Я нахмурился.

Я:

Планы?

Эшли:

Да. Представляешь, у меня есть жизнь за пределами работы.

Я усмехнулся.

Я:

Надеюсь, ты не собираешься на свидание.

Эшли:

А если собираюсь?

Я уставился на сообщение.

Чёрт.

Я сам попросил её не ограничивать себя. Сам согласился на отсутствие обязательств. И теперь она проверяла, насколько хорошо я усвоил собственные правила.

Я набрал ответ, стёр его, затем написал снова.

Я:

Тогда хорошо проведи вечер.

Эшли:

Спасибо. Ты тоже.

Я положил телефон экраном вниз.

Несколько секунд смотрел на него, после чего тихо выругался.

Она всего лишь сказала, что у неё планы.

Может, встреча с подругой. Может, ужин с коллегами. Может, действительно свидание.

И я не имел права спрашивать.

Не имел права требовать объяснений.

Не имел права ревновать.

Я сам предложил ей именно такие условия.

Телефон снова завибрировал.

Я мгновенно перевернул его.

Эшли:

И, Коул?

Я:

Да?

Эшли:

Не забывай, что завтра у нас обсуждение рекламного контракта. В десять утра. Не опаздывай.

Я улыбнулся.

Я:

Буду вовремя, агент Кларк.

Эшли:

Посмотрим.

Я откинулся на спинку дивана.

Завтра я снова увижу её. Мы будем сидеть напротив друг друга, обсуждать документы, условия договора и рекламные обязательства. Она будет делать вид, что между нами ничего не изменилось, а я буду пытаться не вспоминать, как она выглядела в моём номере.

И всё это время я буду знать одну вещь.

Теперь у нас есть секрет.

И я собирался сделать всё, чтобы он не закончился после первой же встречи.

Хотя уже тогда, ещё не зная этого, я совершал главную ошибку.

Я думал, что смогу разделить Эшли на две части.

На женщину, которую хочу видеть в своей постели.

И на агента, с которым должен обсуждать свою карьеру.

Но чем дольше я смотрел на её имя на экране телефона, тем яснее понимал: для меня это уже давно был один и тот же человек.

Глава 8

Глава 8. Правила игры

От лица Коула

Утро началось с телефонного звонка.

Я ещё лежал в кровати, когда экран на прикроватной тумбочке засветился. Имя Эшли заставило меня окончательно проснуться.

Я потянулся за телефоном и ответил.

— Доброе утро, агент Кларк.

— Надеюсь, ты уже проснулся.

— Теперь точно.

— Отлично. Напоминаю, что сегодня в десять у нас встреча по рекламному контракту. Не опаздывай.

Я посмотрел на часы.

— Сейчас только шесть.

— И что?

— Ты могла бы хотя бы поздороваться.

— Я поздоровалась. Доброе утро, Беннетт.

Я усмехнулся.

— Вот теперь другое дело.

— Коул, я серьёзно. Мне нужно, чтобы ты был вовремя. Представители компании выделили на встречу всего час, а у меня ещё несколько вопросов, которые нужно обсудить до подписания.

— Буду.

— Не просто говори, а сделай.

— Скучала по мне?

На том конце послышался тяжёлый вздох.

— До десяти, Беннетт.

— До десяти, Кларк.

Она сбросила вызов.

Я ещё несколько секунд смотрел на экран, улыбаясь. Кажется, она даже не представляла, насколько сильно мне нравилось слышать её голос по утрам.

Впрочем, я не собирался ей об этом говорить.

Мы договорились о конкретных правилах. И я собирался их соблюдать.

По крайней мере, пытаться.

На арену я приехал немного раньше обычного. В раздевалке уже находились несколько ребят. Логан сидел на скамейке, завязывая шнурки на коньках, и что-то рассказывал Джейкобу.

— О, капитан! — заметил он, когда я вошёл. — Сегодня без опозданий?

— В отличие от некоторых, я умею планировать своё время.

— Конечно. Особенно когда в десять утра тебя ждёт красивая женщина.

Я бросил сумку на свободное место.

— Ты невыносим.

— А ты предсказуем.

Джейкоб усмехнулся, не отрываясь от телефона.

— Оставь его, Логан. Он сейчас начнёт нервничать и забудет, как держать клюшку.

— Я вас обоих слышу.

— Мы на это и рассчитываем, — ответил Логан.

Я покачал головой и принялся переодеваться.

Через несколько минут мы уже вышли на лёд.

Тренировка началась с разминки. Хендерсон заставил нас несколько раз пройти круги вокруг площадки, после чего разделил на группы для отработки передач. Я старался сосредоточиться на игре, но в какой-то момент взгляд сам собой скользнул к стеклянной галерее.

И я увидел её.

Эшли стояла возле борта, держа в руках планшет. На ней были тёмные брюки, белая рубашка и чёрный жакет. Волосы собраны в высокий хвост, на лице — привычное выражение сосредоточенности.

Она разговаривала с кем-то из сотрудников клуба, периодически делая заметки.

Я невольно улыбнулся.

— Беннетт! — крикнул Хендерсон. — Шайба!

Я резко повернул голову. Передо мной уже летела передача от Джейкоба. Я поймал её и направил дальше, после чего подъехал к борту.

— Ты сегодня какой-то рассеянный, капитан, — заметил Логан.

— Занимайся игрой.

— Я и занимаюсь. А вот ты, похоже, нет.

Я проигнорировал его и снова посмотрел на Эшли.

Она подняла глаза, встретилась со мной взглядом и едва заметно улыбнулась.

Этого оказалось достаточно, чтобы настроение улучшилось окончательно.

Я подъехал к ней, остановившись у борта.

— Доброе утро.

— Доброе, Беннетт.

— Соскучилась?

— Я пришла по работе.

— Это не ответ.

— Тогда нет.

Я приложил ладонь к груди.

— Больно.

— Переживёшь.

Она посмотрела на часы.

— Кстати, напоминаю о встрече. В десять. Надеюсь, ты помнишь.

— Конечно, помню.

— Просто решила убедиться.

— Ты могла бы хотя бы сделать вид, что доверяешь мне.

— Я доверяю тебе на льду. За его пределами у меня есть сомнения.

Я прищурился.

— Это сейчас было оскорбление?

— Это профессиональная оценка.

— Вообще-то ты сейчас разговариваешь со своим начальством.

Эшли медленно подняла на меня глаза.

— Да ладно, мне кажется, стоит поменять начальство.

Я рассмеялся.

— И на кого же ты меня променяешь?

— Пока рассматриваю варианты.

В этот момент мимо нас проехал Логан. Он как раз направлялся к противоположному борту, но, услышав последние слова, притормозил.

Эшли повернулась к нему.

— Эй, Логан! Хочешь, чтобы я стала твоим агентом?

Логан тут же развернулся к нам.

— Конечно хочу!

Он подъехал ближе, широко улыбаясь.

— А у нас будет…

Он не договорил, а вместо этого сделал неприличный жест: выставил руки так, будто держал чьи-то ягодицы, и дважды двинул тазом вперёд.

Я едва не поперхнулся воздухом.

Эшли посмотрела на него, затем перевела взгляд на меня.

— Возьмёшь обратно на работу?

Я рассмеялся так громко, что несколько игроков обернулись.

— Даже не думай, Кларк. Я не собираюсь отдавать тебя этому придурку.

— Эй! — возмутился Логан. — Я вообще-то предложил ей выгодные условия!

— Какие именно? — спросила Эшли.

— Очень привлекательные.

Он снова изобразил тот же жест.

— Митчелл, — произнёс я сквозь смех, — ещё одно движение, и я отправлю тебя отрабатывать штрафные броски до вечера.

— Вот видишь, Эшли? Уже пытается ограничивать мою свободу.

— Похоже, у вас сложные отношения, — заметила она.

— Он просто завидует, — заявил Логан.

— Чему? — спросил я.

— Моей харизме.

Эшли покачала головой.

— Ладно, ребята. Мне нужно работать. Коул, в десять жду тебя в переговорной.

— Буду.

— И не опаздывай.

— Уже говорил, что буду.

— Я просто закрепляю информацию.

Она улыбнулась и направилась к выходу из галереи.

Я проводил её взглядом.

— Ну что, капитан? — спросил Логан. — Теперь ты счастлив?

— Более чем.

— Тогда поехали. А то Хендерсон сейчас нас обоих убьёт.

Мы оттолкнулись от борта и вернулись к тренировке.

Ровно в десять я вошёл в переговорную.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Эшли уже сидела за столом. Перед ней лежали несколько папок, планшет и два стакана кофе. Один из них она придвинула к свободному месту, когда увидела меня.

— Наконец-то.

Я посмотрел на часы.

— Я пришёл вовремя.

— На две минуты раньше. Для тебя это почти достижение.

— Ты всегда такая приветливая?

— Только с теми, кто меня раздражает.

Я сел напротив и взял стакан.

— Это мне?

— Нет, я просто поставила его здесь для красоты.

Я улыбнулся.

— Кофе с карамелью?

— Ты удивишься, но я помню, какой кофе ты пьёшь.

— Вообще-то это мой любимый.

— Я знаю.

Я сделал глоток.

Она помнила.

И почему-то такая мелочь приятно задела меня сильнее, чем должна была.

В переговорную вошли представители компании, с которой мы обсуждали рекламное сотрудничество. Мужчина лет сорока пяти, которого звали Ричард, и его помощница. Мы поздоровались, обменялись короткими любезностями, после чего перешли к делу.

Эшли сразу изменилась.

Исчезла девушка, которая несколько минут назад шутила со мной у борта. Передо мной сидел профессионал, полностью погружённый в работу.

Она открыла папку и начала разговор.

— Мы внимательно изучили предложенные условия. В целом предложение нас устраивает, однако есть несколько пунктов, которые необходимо пересмотреть.

Ричард сложил руки на столе.

— Мы уже обсуждали основные положения с вашим предыдущим представителем.

— Да, и именно поэтому я хотела бы уточнить некоторые моменты. В частности, график рекламных съёмок, количество обязательных мероприятий и условия использования изображения Коула.

Я откинулся на спинку кресла и наблюдал за ней.

Она говорила спокойно, уверенно, без лишней суеты. Каждый её вопрос был обоснован, каждое возражение подкреплено цифрами и пунктами договора.

Когда Ричард попытался сократить количество выплат за участие в дополнительных мероприятиях, Эшли тут же возразила.

— Простите, но это не соответствует первоначальному предложению. В договоре указано конкретное количество обязательных появлений. Всё, что выходит за эти рамки, должно оплачиваться отдельно.

— Мы рассчитывали на большую гибкость со стороны спортсмена.

— Гибкость возможна, если она взаимовыгодна. Коул готов участвовать в дополнительных мероприятиях, но его график тренировок и матчей должен оставаться приоритетом.

Я посмотрел на неё.

Она даже не взглянула в мою сторону, продолжая обсуждение.

— Кроме того, мы хотели бы внести уточнение по поводу использования фотографий. Материалы, снятые в рамках рекламной кампании, не могут использоваться в других проектах без отдельного согласования.

Ричард нахмурился.

— Это может усложнить работу нашей маркетинговой команды.

— Зато избавит обе стороны от недоразумений в будущем.

Я едва заметно улыбнулся.

Чёрт.

Мне нравилось смотреть на неё такой.

Она не пыталась быть милой, не соглашалась ради того, чтобы понравиться. Она отстаивала мои интересы и делала это так, будто готова была спорить до последнего пункта.

В какой-то момент Ричард обратился ко мне:

— Коул, вы согласны с предложенными условиями?

Я посмотрел на Эшли.

Она едва заметно подняла бровь, словно предупреждая: только попробуй сейчас всё испортить.

— Да, — ответил я. — Я доверяю своему агенту.

На её губах появилась едва заметная улыбка.

Ричард кивнул и вернулся к документам.

Обсуждение продолжалось ещё около сорока минут. Мы пересмотрели несколько пунктов, согласовали дополнительные выплаты и договорились о новом графике съёмок, который не должен был пересекаться с важными матчами.

Когда представители компании наконец ушли, Эшли закрыла папку и откинулась на спинку кресла.

— Неплохо.

— Очень неплохо.

— Нам удалось добиться пересмотра условий по дополнительным мероприятиям. И они согласились на отдельное согласование рекламных материалов.

— Я заметил.

Она начала складывать документы.

— В таком случае всё. Я отправлю им обновлённую версию договора, а тебе пришлю расписание съёмок.

— Спасибо.

— Не за что. Это моя работа.

Я наклонился вперёд.

— А если я хочу поблагодарить тебя не как клиент?

Она остановила руку над папкой и посмотрела на меня.

— Коул.

— Что?

— Мы договорились, что на работе ничего не меняется.

— Я просто сказал спасибо.

— Ты сказал это с таким выражением лица, будто собираешься предложить мне что-то совершенно непрофессиональное.

Я улыбнулся.

— Может быть.

Она покачала головой.

— Ты неисправим.

— Но тебе нравится.

— Не переоценивай себя.

Я поднялся и обошёл стол.

— Увидимся вечером?

— У тебя тренировка.

— Вечерняя тренировка в зале.

— Я знаю. Я видела расписание.

— Тогда после?

Она убрала планшет в сумку.

— Посмотрим.

— Это значит да?

— Это значит «посмотрим», Беннетт.

Я рассмеялся.

Она прошла мимо меня к двери, но на секунду задержалась рядом.

— И, Коул?

— Да?

— Хорошая работа на встрече. Спасибо, что не перебивал и не пытался спорить с каждым моим предложением.

— Я умею быть послушным.

— Не заметила.

Она улыбнулась и вышла.

Я остался в переговорной, допивая кофе.

Пожалуй, день складывался лучше, чем я ожидал.

Вечером у нас была силовая тренировка.

После нескольких часов на льду и восстановления мышцы уже начинали напоминать о себе, но Хендерсон не собирался давать нам поблажек. До следующего матча оставалось совсем немного времени, и он хотел, чтобы команда подошла к нему в оптимальной форме.

В зале собрались почти все игроки.

Логан уже стоял возле стойки с гантелями, когда я вошёл.

— О, капитан! — позвал он. — Готов страдать?

— Каждый день, когда вижу твоё лицо.

— Значит, сегодня будет особенно тяжело.

Я бросил сумку на скамейку и начал разминаться.

Тренировка включала упражнения на ноги, корпус и верхнюю часть тела. Мы работали небольшими группами, чередуя подходы. Хендерсон следил за техникой и периодически останавливал нас, если кто-то начинал халтурить.

— Беннетт, спину ровнее! — крикнул он, когда я выполнял очередной подход.

Я поправил положение и продолжил.

Логан рядом закончил упражнение и выпрямился.

— Слушай, а твоя агентша сегодня вечером свободна?

Я повернул голову.

— Почему спрашиваешь?

— Просто интересуюсь.

— Не интересуйся.

— Вот это реакция.

Я положил гантели на стойку.

— У тебя есть девушка, которая тебе нравится. Почему бы тебе не заняться собственной личной жизнью?

— А кто сказал, что я не занимаюсь?

— Твои последние три свидания.

Логан приложил руку к груди.

— Ты жестокий человек.

— Я честный.

Он засмеялся.

— Ладно, капитан. Не буду трогать твою территорию.

Я нахмурился.

— Она не моя территория.

— Конечно. Просто ты сейчас чуть не сломал мне шею одним взглядом.

Я отвернулся.

Хендерсон хлопнул в ладони.

— Разговоры закончены! Следующий подход!

Мы вернулись к упражнениям.

К концу тренировки футболка прилипла к спине, мышцы горели, а руки казались тяжелее обычного. Я вытер лицо полотенцем и сделал последний подход.

— Всё, — объявил тренер. — На сегодня закончили. Завтра встречаемся в обычное время. Не забывайте восстановление и питание.

Ребята начали собираться.

Я задержался в зале, чтобы убрать инвентарь и закончить несколько упражнений на растяжку. Когда наконец вышел в коридор, почти все уже разошлись.

В раздевалке было тихо.

Я толкнул дверь плечом и вошёл.

Логан, Джейкоб и Тайлер уже переоделись. Они стояли возле скамейки, обсуждая что-то на телефоне.

— О, явился! — Логан поднял голову. — Мы думали, ты решил остаться здесь жить.

— Кто-то должен следить за тем, чтобы вы не забывали убирать за собой.

— Вот поэтому тебя и сделали капитаном. Невероятный талант к уборке.

Я бросил полотенце на скамейку.

— Вы ещё не ушли?

— Собираемся в компьютерный клуб, — ответил Джейкоб. — Пойдёшь?

— Нет.

— Почему? — спросил Логан.

— Хочу домой.

Он прищурился.

— Или у тебя другие планы?

— У меня есть планы на спокойный вечер без твоего голоса.

— Как грубо.

Джейкоб рассмеялся и похлопал Логана по плечу.

— Пошли уже. Пока он нас обоих не выгнал.

Логан поднял руки.

— Ладно, ладно. Увидимся завтра, капитан.

— До завтра.

Они направились к выходу, продолжая дурачиться и толкаться плечами.

Я дождался, пока дверь за ними закроется.

Раздевалка окончательно опустела.

Я снял майку и спортивные шорты, бросил их в сумку и взял полотенце. Затем направился в душевую.

Вода была именно такой, какой нужно. Горячая струя ударила по плечам, постепенно расслабляя напряжённые мышцы. Я запрокинул голову и закрыл глаза.

Несколько минут просто стоял под водой, не думая ни о чём.

А потом услышал, как захлопнулась дверь душевой.

Следом щёлкнул замок.

Я нахмурился.

— Логан, если это опять твои шуточки, я съезжу тебе по твоему смазливому лицу.

Я обернулся.

И замер.

Передо мной стояла Эшли.

Голая.

Она спокойно подошла ко мне, остановилась под струёй воды и обняла меня за шею.

— Мне кто-то предлагал секс без обязательств, — сказала она и начала целовать мою шею.

Я запрокинул голову назад, тем самым давая ей больше пространства для поцелуев.

— Как прошло твоё свидание?

— Нормально, — ответила она, продолжая целовать меня. — После свидания поехали к нему, но он стонал как девчонка, так что больше с ним не встречусь.

Я схватил её за талию и прижал к стенке душевой. Вода стекала по нашим телам, пар окутывал нас плотной дымкой.

Я не стал ждать.

Мой рот накрыл её рот — грубо, требовательно, без предупреждения. Я ворвался внутрь языком, не оставляя ей шанса опомниться, вдавливая её в кафель всем своим весом. Её руки скользнули по моей мокрой спине, пальцы впились в плечи, когда я углубил поцелуй, почти жестокий, собственнический.

Она не сопротивлялась. Наоборот — отвечала с той же жадностью, кусая мою нижнюю губу, царапая кожу.

Я оторвался от её губ и сразу прошёлся ладонью по её груди — сжал, провёл большим пальцем по набухшему соску, а затем ущипнул его. Она зашипела сквозь зубы. Я повторил с другим соском, сильнее, и она вцепилась ногтями мне в плечи, выгнувшись навстречу.

— Он был везде, — прохрипел я, утыкаясь губами в её шею. — Ты позволила ему трогать тебя.

— Я хотела этого, — выдохнула она.

— Мне плевать.

Я подхватил её под бёдра и поднял. Она обвила мою талию ногами, и я вошёл в неё одним резким толчком, без подготовки, полностью.

Она вскрикнула — не от боли, а от неожиданности, от того, как я заполнил её до конца. Её ногти ещё глубже впились в мои плечи, спина ударилась о холодный кафель.

Это был не тот секс, что в Нью-Йорке. Там было медленно, бережно, почти нежно. Здесь не было нежности.

Здесь была ревность.

Я задавал ритм — жёсткий, глубокий, безжалостный. Каждый толчок вбивал её в стену, вода срывалась с наших тел и стекала по ногам. Я держал её за бёдра, впиваясь пальцами в кожу, и двигался так, будто хотел выбить из неё память о любом другом, кто когда-либо к ней прикасался.

— Чья ты? — прорычал я, почти касаясь её губ.

— Твоя,— выдохнула она.

— Громче.

— Твоя, — уже громче, с хрипотцой.

Её голова запрокинулась, мокрые волосы прилипли к плечам. Она стонала открыто, не сдерживаясь — каждый мой толчок вырывал из неё новый звук, который тонул в шуме воды. Я чувствовал, как она сжимается вокруг меня, как дрожит, как её ногти оставляют красные следы на моей спине.

Я наклонился и снова впился в её рот, заглушая её крик. Вкус воды, пара и её губ смешался в одно.

— Он так тебя трогал? — спросил я, оторвавшись, и стиснул её грудь.

— Нет. Он так не умеет.

— А так?

Я замедлился, но стал глубже — довёл до самого конца, замер на мгновение и двинулся обратно. Она выгнулась, вцепившись в меня.

— Так не умеет никто, — выдохнула она.

Я усмехнулся и вернул темп — снова грубый, рваный, подчиняющий. Стена позади неё скользила от пара, я придерживал её за затылок, не давая отстраниться, и целовал её шею, плечи, ключицу, оставляя влажные следы.

Я чувствовал, как приближается разрядка — и она чувствовала то же самое, потому что её стоны стали короче, а движения — судорожнее. Она была уже на грани, вцепившись в меня, кусая губу.

Я довёл её до края. Она закричала, сжимаясь вокруг меня волнами, выгибаясь до дрожи в кончиках пальцев.

И в последний момент, когда волна уже поднималась и во мне, я успел выдернуть себя из неё — выдохнул сквозь зубы, прижавшись лбом к её плечу, и всё закончилось на её животе, в горячей струе воды.

Несколько секунд мы просто стояли. Её дыхание было рваным, моё — не лучше. Она опустила ноги, и я поймал её за талию, не давая поскользнуться.

Она подняла голову и посмотрела на меня — с улыбкой, которая была странной смесью усталости и вызова.

— Ну и грубиян, — сказала она.

— Ты сама напросилась.

— Я напросилась на секс. Не на то, чтобы меня вдалбливали в стену.

Я усмехнулся и поцеловал её — на этот раз мягко, в уголок губ.

— В следующий раз предупреждай, что собираешься встречаться с другими.

— Может, теперь и буду встречаться чаще.

Она прижалась ко мне, положив голову мне на грудь, под струю тёплой воды.

Я обнял её, провёл рукой по мокрым волосам.

Кажется, мы оба понимали, что это уже не просто «правила игры».

Глава 9

Глава 9. За пределами правил

От лица Эшли

Я ещё несколько секунд стояла рядом с Коулом, чувствуя, как тёплая вода стекает по коже. Его руки обнимали меня за талию, а подбородок почти касался моей макушки.

Но первой отстранилась я.

— Я тебя предупреждала, что буду встречаться с другими, — напомнила я, посмотрев ему в глаза.

Коул слегка прищурился.

— Помню.

— Тогда не делай вид, будто тебя это удивляет.

Я улыбнулась, развернулась и вышла из душевой, оставив его под струями воды.

В раздевалке было тихо. Я подошла к своей одежде, разложенной на скамейке, и начала собираться. Сначала надела лифчик, поправила бретельки и потянулась за блузкой.

За спиной послышался звук открывающейся двери.

Я даже не обернулась. И так знала, кто это.

Коул вышел из душевой и остановился прямо за мной.

Я почувствовала его присутствие ещё до того, как он прикоснулся ко мне. На его фоне я всегда казалась маленькой, хотя мои 169 сантиметров — это вовсе не низкий рост. Просто Коул был выше меня на целых двадцать один сантиметр: его 190 сантиметров заставляли задирать голову, когда я хотела посмотреть ему в глаза.

Его ладонь легла мне на поясницу. Он не надавливал, не торопил, просто оставил руку там, словно ждал моей реакции.

Я медленно повернула голову.

Наши взгляды встретились в отражении зеркала.

И я прекрасно поняла, чего он хочет.

Я положила блузку обратно, сделала шаг к столу, стоявшему в центре раздевалки, и опёрлась на него руками. Затем наклонилась вперёд, прижавшись грудью к прохладной поверхности.

Коул подошёл ближе.

Его ладонь скользнула по моей спине, а затем медленно прошла по ягодицам. Я задержала дыхание, чувствуя, как он остановился позади меня.

После этого его руки коснулись моих ног, и он заставил меня расставить их шире.

Я не стала оборачиваться. Просто ждала — и знала, что он не заставит себя ждать.

Его ладони легли мне на бёдра, и я почувствовала, как он прижался ко мне сзади. Кожа к коже, влажная после душа, горячая. Я подалась вперёд, прогнувшись в пояснице, — и почувствовала его возбуждение, упирающееся мне между ягодиц. Оно уже было готово, как будто и не прерывалось.

Он скользнул рукой по моему животу, задержался на секунду — а потом направил себя внутрь меня, медленно, дюйм за дюймом.

Я выдохнула сквозь зубы и прогнулась сильнее, встречая его. Он заполнил меня целиком, и я на мгновение замерла, привыкая к этому ощущению — к тому, как он тянет меня к себе и одновременно толкает внутрь.

Пальцы его свободной руки обвились вокруг моей шеи. Не сжимая — просто лежали, чувствуя пульс под кожей, лёгкое давление, от которого всё внутри подобралось. Он чуть надавил, и я запрокинула голову, отдаваясь этому.

Он начал двигаться. Медленно сначала — глубоко, до самого конца, заставляя меня всхлипывать при каждом толчке. Вторая рука легла мне на грудь, мяла её, сжимала, ласкала сосок, пока ритм не стал быстрее, жёстче. Каждый толчок отдавался во мне, и стол под моими ладонями поскрипывал в такт.

Его рука скользнула вниз по животу и нашла меня там, где я уже горела от каждого движения. Он коснулся клитора — точно, безжалостно — и я вскрикнула, вцепившись пальцами в край стола.

— Тшш, — выдохнул он мне в ухо, и от его голоса по спине побежали мурашки. Пальцы задвигались быстрее, в такт его толчкам, доводя меня до края. Я больше не могла сдерживаться — подалась назад, встречая каждый его удар, чувствуя, как дрожь поднимается от живота к груди, как мир сужается до его рук и его тела внутри меня.

Он ускорился. Хватка на шее стала чуть крепче, но не болезненно — просто напоминание, что я никуда не денусь. Я уже не дышала, а стонала, теряя связь со словами, и когда волна наконец накрыла меня — с головой, до самых кончиков пальцев, — я вскрикнула, выгнувшись дугой, сжимаясь вокруг него.

Он не остановился, пока не кончил следом, прижавшись ко мне, уткнувшись лицом в мою шею, тяжело дыша.

Несколько секунд мы стояли так, не двигаясь. Потом я медленно выпрямилась, обернулась через плечо и улыбнулась ему тем самым взглядом, от которого у него всегда дёргался уголок губ.

— Вот теперь я действительно опаздываю, — сказала я, потянувшись за блузкой.

Я подхватила блузку со скамейки и начала застёгивать пуговицы, стараясь не обращать внимания на взгляд Коула, который буквально прожигал мою спину.

— Ты всегда так смотришь на женщин, которые собираются уйти? — спросила я, поправляя волосы.

— Только на тех, которые мне нравятся.

Я обернулась.

— Осторожнее, Беннетт. Ещё немного — и я решу, что ты в меня влюбился.

Он усмехнулся, проводя полотенцем по мокрым волосам.

— Не льсти себе, Кларк.

— Конечно. Просто ты случайно оказался со мной в душевой, случайно прижал меня к столу и случайно не можешь отвести взгляд.

— Ты забыла, что сама пришла ко мне?

— Я пришла помыться после тренировки. А вот то, что ты оказался таким нетерпеливым, — уже твоя проблема.

Коул рассмеялся. Его смех разнёсся по почти пустой раздевалке.

Я надела брюки, застегнула их и потянулась за туфлями. Пока я возилась с ремешком, Коул успел подойти к своему шкафчику и достать чистую футболку.

— Ты куда сейчас? — спросил он.

— Домой.

— Я могу отвезти.

— Не стоит. У тебя, насколько я помню, тоже есть дом. И, кажется, завтра у тебя тренировка.

— Ты сейчас заботишься о моём расписании?

— Я твой агент. Это буквально моя работа.

Он натянул футболку через голову и повернулся ко мне.

— А я думал, ты просто хочешь проводить со мной больше времени.

— Самоуверенность — твоя главная проблема, Беннетт.

— А ты всё равно приходишь ко мне в раздевалку.

Я закатила глаза и взяла сумочку.

— Это была разовая акция.

— Угу. Именно так ты сказала в прошлый раз?

— Коул!

Он поднял руки, изображая невинность, но улыбка выдавала его с головой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я подошла к зеркалу, поправила помаду и посмотрела на своё отражение. Волосы немного растрепались, на шее остались следы от поцелуев, которые я постаралась прикрыть воротником блузки.

Чёрт.

София точно заметит.

— Что? — услышала я за спиной.

— Ничего.

— Ты так смотришь на шею, будто там написано моё имя.

Я повернулась к нему.

— Если бы там было твоё имя, я бы уже давно потребовала с тебя компенсацию за испорченный внешний вид.

Коул подошёл ближе и, наклонившись, заглянул мне в глаза.

— Могу компенсировать.

— Даже не сомневаюсь, что у тебя найдётся несколько предложений.

— И ни одно тебе не понравится?

— Некоторые, возможно, — я улыбнулась. — Но не настолько, чтобы я задерживалась здесь до утра.

Он тихо рассмеялся и отступил, позволяя мне пройти.

Я направилась к выходу, но у самой двери остановилась.

— И, Коул?

— Да, агент Кларк?

— Завтра у тебя восстановительная тренировка в девять. Не опаздывай.

— Будешь проверять?

— Обязательно.

— Тогда придётся приехать пораньше.

— Вот и отлично.

Я открыла дверь и вышла в коридор. За спиной услышала его голос:

— Эшли!

Я обернулась.

Коул стоял в дверном проёме, прислонившись плечом к косяку.

— Что?

— Напиши, когда доберёшься домой.

Я приподняла бровь.

— Это распоряжение начальника?

— Нет. Просьба.

На мгновение я замолчала. В его голосе не было привычной насмешки, и это почему-то сбило меня с толку.

— Хорошо, — ответила я.

— И не забудь поужинать.

— Ты теперь ещё и за моим питанием следишь?

— Кто-то же должен.

— Не переживай, Беннетт. Я взрослая девочка.

— Заметил.

Я показала ему язык и наконец ушла.

В коридоре было прохладнее, чем в раздевалке. Я прошла мимо пустых кабинетов персонала и направилась к выходу из арены. За окнами уже давно стемнело. На парковке горели фонари, а редкие машины медленно выезжали с территории.

Достав телефон, я обнаружила несколько уведомлений.

Первое было от Софии.

София: Ты жива?

Я усмехнулась.

Я: Пока да.

София: Это подозрительно. Ты обещала позвонить после работы.

Я: Немного задержалась.

София: Насколько немного?

Я посмотрела на часы.

Уже почти десять вечера.

Я: Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответы.

Ответ пришёл практически мгновенно.

София: ЭШЛИ КЛАРК.

Я рассмеялась, убирая телефон в сумочку.

На улице было прохладно, поэтому я плотнее запахнула пальто и вызвала такси. Пока ждала машину, телефон снова завибрировал.

На этот раз сообщение было от Коула.

Коул: Уже ушла?

Я: Как видишь, пережила расставание с тобой.

Коул: Очень смешно.

Я: Я старалась.

Коул: Напиши, когда будешь дома.

Я посмотрела на экран, улыбнулась и убрала телефон.

Через несколько минут подъехало такси. Я назвала адрес и устроилась на заднем сиденье.

За окном проплывали ночные улицы Чикаго. Город светился огнями витрин, рекламных вывесок и фар автомобилей. Я откинулась на спинку и закрыла глаза.

В голове снова всплыл Коул.

Его самодовольная улыбка. Его привычка спорить со мной по любому поводу. Его взгляд, когда речь заходила о других мужчинах.

Он сам предложил мне отношения без обязательств. Сам согласился, что мы можем встречаться с кем захотим. Но стоило мне упомянуть свидание, как его настроение менялось.

И самое забавное — мне это нравилось.

Не его ревность сама по себе. Мне нравилось понимать, что я не одна замечаю происходящее между нами.

Но я не собиралась первой нарушать договорённость.

Особенно с человеком, который так уверенно заявлял, что ему не нужны отношения.

Такси остановилось возле моего дома. Я расплатилась, вышла и поднялась в квартиру.

Сбросив туфли у двери, я оставила сумочку на консоли и направилась на кухню. Желудок напомнил, что за весь день я толком ничего не ела. Пришлось открыть холодильник и достать продукты для быстрого ужина.

Пока разогревалась еда, я сняла пальто и посмотрела на себя в отражение тёмного окна.

— Ну и вечер, Эшли, — пробормотала я.

Телефон завибрировал на столешнице.

Коул: Дома?

Я быстро набрала ответ.

Я: Да. Можешь спокойно спать.

Коул: Я не собирался спать.

Я: Тогда можешь спокойно заниматься своими делами.

Коул: А если я хочу заниматься тобой?

Я закусила губу, сдерживая улыбку.

Я: У тебя завтра тренировка, капитан. Побереги силы.

Коул: Ты издеваешься?

Я: Немного.

Коул: Спокойной ночи, Кларк.

Я: Спокойной ночи, Беннетт.

Я положила телефон экраном вниз и принялась за ужин.

Но даже когда я закончила есть, приняла душ и устроилась в кровати с книгой, мысли всё равно возвращались к нему.

Кажется, правила, которые мы так старательно придумали, с каждым днём становились всё сложнее.

И я совершенно не была уверена, что кто-то из нас действительно хочет их соблюдать.

Глава 10

Глава 10. Неожиданная забота

От лица Эшли

Я проснулась от неприятной пульсирующей боли в висках.

Сначала даже не поняла, который час. В комнате было светло, за окном уже начиналось утро. Я попыталась повернуться на другой бок, но голова тут же отозвалась новой волной боли.

— Только не это…

Я с трудом села на кровати и потянулась за телефоном. На экране высветилось 08:17.

Отлично. Просто прекрасно.

Вчерашний вечер, кажется, решил отомстить мне за все мои глупости.

Я поднялась, накинула халат и медленно направилась на кухню. Достала из ящика термометр, села за стол и дождалась результата.

38,4 °C

Я уставилась на цифры.

— Ну вот…

Похоже, идея залезть вчера к Коулу в душ была не самой удачной. Хотя, если быть честной, я совершенно не жалела о самом поступке.

Невольно коснулась шеи и улыбнулась, вспомнив его руки, самодовольную улыбку и то, как он смотрел на меня после.

Сам предложил секс без обязательств, сам согласился, что мы можем встречаться с другими, а теперь ревнует.

Мужчины.

Я покачала головой и поставила термометр на стол.

И никогда, слышите, никогда я не признаюсь ему, что никакого продолжения после свидания с другим мужчиной не было. Я соврала. Просто хотела посмотреть, как Коул отреагирует. И, надо сказать, результат превзошёл ожидания.

Но сейчас мне было совсем не до его ревности.

Я выпила воды, приняла жаропонижающее и вернулась в спальню за телефоном. Первым делом позвонила в агентство.

— Доброе утро, Эшли, — ответила секретарь.

— Привет. Слушай, я сегодня не выйду. Кажется, заболела.

— Ох, что случилось?

— Температура. Голова раскалывается, поэтому сегодня буду лежать дома.

— Не переживай. Мы позвоним всем, с кем у тебя назначены встречи, объясним ситуацию и предложим перенести их на другие даты.

— Спасибо большое. Очень выручаете.

— Отдыхай и выздоравливай. Работу мы возьмём на себя.

— Спасибо. Хорошего дня.

Я отключилась и положила телефон на кровать.

Следующим номером была мама.

— Привет, солнышко! — услышала я её бодрый голос.

— Привет, мам.

— Что-то случилось?

— Немного приболела.

— Насколько немного?

Я посмотрела на термометр, который принесла с собой.

— Температура тридцать восемь и четыре.

— Эшли Кларк! Почему ты сразу не сказала?

Я улыбнулась. Вот она, мамина реакция.

— Я только проснулась.

— Собирайся и приезжай к нам.

— Мам, я могу и сама…

— Даже не начинай. Мы с папой будем ждать. Я приготовлю тебе суп, а ты будешь лежать и отдыхать.

Я посмотрела на свою квартиру. Тихо, пусто, на кухне грязная чашка, а в холодильнике почти ничего интересного.

Вообще-то я взрослая девочка. Мне двадцать четыре, я сама оплачиваю квартиру, работаю, решаю проблемы других людей и даже могу самостоятельно купить лекарства.

Но болеть в компании мамы и папы всё-таки намного приятнее.

К тому же я давно у них не была.

— Ладно, — сдалась я. — Сейчас соберусь.

— Вот и умница. И не вздумай ехать за рулём!

— Хорошо, мам.

Мы попрощались, и я начала собираться.

Родители жили в небольшом городе Женеве, штат Иллинойс, за пределами Чикаго. Дорога туда занимала не так много времени, но всё равно позволяла немного отвлечься от городской суеты.

Я собрала небольшую сумку, положила туда пару вещей, зарядку и необходимые мелочи. Затем вызвала такси.

Всю дорогу я сидела, прислонившись головой к окну. Голова всё ещё болела, а тело казалось непривычно тяжёлым.

Когда машина остановилась возле знакомого дома, я сразу заметила родителей на крыльце.

Мама, как всегда, не стала ждать, пока я сама подойду.

— Господи, ребёнок, — она обняла меня и тут же приложила ладонь к моему лбу. — Да ты вся горячая!

— Мам, я только приехала.

— Иди сюда, дай посмотрю на тебя.

Папа забрал у меня сумку.

— Привет, доченька.

— Привет, пап.

Он обнял меня, поцеловал в макушку и забрал мои вещи.

— Ну что, как жизнь? — спросил он, когда мы вошли в дом.

— Насыщенная.

— Работаешь слишком много?

— Как обычно.

Мама уже направлялась на кухню.

— Сначала измерим температуру, потом лекарства, потом суп. И никаких возражений.

— Есть, мам.

Я прошла в гостиную и устроилась на диване. Здесь почти ничего не изменилось. Тот же мягкий плед, фотографии на полках, старые семейные снимки в рамках. Даже запах дома был прежним.

Я скучала по этому.

Мама принесла термометр, а папа сел рядом.

— Ну, рассказывай. Что у тебя нового?

Я улыбнулась.

— У меня появился новый подопечный.

— Очередной спортсмен? — уточнил папа.

— Профессиональный хоккеист. Коул Беннетт. Капитан Chicago Devils.

— Звучит серьёзно.

— Он и есть серьёзный. Точнее, временами совершенно невыносимый.

Папа усмехнулся.

— И что же он такого сделал?

— Постоянно спорит, считает, что всегда прав, может сорвать тренировку из-за собственной вспыльчивости. А ещё у него ужасная привычка вмешиваться в мои планы.

— Похоже, работы у тебя прибавилось.

— Даже не представляешь насколько.

— Но тебе нравится? — спросила мама, возвращаясь с чашкой чая.

Я взяла её обеими руками.

— Да. Он хороший игрок, талантливый. Просто характер у него… особенный.

— Значит, скучать не приходится, — заметил папа.

— Это точно.

Я не стала рассказывать родителям о наших договорённостях. Ни о душевой, ни о том, что между нами происходило в последние дни. Это была моя личная жизнь, и пока я сама не понимала, что с ней делать.

Весь день прошёл спокойно. Мама приготовила суп, заставила меня поесть, принесла дополнительные одеяла и несколько раз проверила температуру. Папа периодически заглядывал в комнату, спрашивал, не нужно ли мне чего-нибудь, а потом садился рядом и рассказывал о своих делах.

Мне было хорошо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я даже не помнила, когда в последний раз позволяла себе просто ничего не делать. Не отвечать на рабочие письма, не проверять расписание матчей, не думать о контрактах и чужих проблемах.

Обычно у меня всегда находилось что-то срочное.

Особенно если речь шла о таком проблемном подопечном, как Коул Беннетт.

За ним приходилось следить постоянно. Тренировки, встречи, рекламные мероприятия, матчи, переговоры. И даже когда рабочий день заканчивался, он умудрялся напоминать о себе.

Возможно, именно поэтому я так редко приезжала к родителям.

Я скучала по ним. Очень.

Вечером я уже лежала в своей старой комнате, укрывшись одеялом. Мама принесла мне чай и очередную таблетку, после чего велела отдыхать.

Я взяла телефон, чтобы посмотреть время, и увидела несколько пропущенных уведомлений.

Одно из них было от Коула.

Коул: Куда ты пропала?

Я прочитала сообщение, но отвечать не стала.

Через некоторое время пришло второе.

Коул: Эшли?

Я перевернула телефон экраном вниз.

Не сегодня.

Я хотела провести вечер с родителями, а не обсуждать с капитаном хоккейной команды, почему не отвечаю на его сообщения.

К тому же он прекрасно мог прожить без меня несколько часов.

По крайней мере, я на это надеялась.

Позже папа заглянул ко мне пожелать спокойной ночи, а мама ещё раз проверила температуру. Она немного снизилась, но всё равно оставалась высокой.

— Если ночью станет хуже, сразу разбудишь нас, — строго сказала она.

— Хорошо.

— И телефон убери. Отдыхать надо, а не сидеть в нём.

— Мам, мне двадцать четыре.

— И что? Для меня ты всё равно моя девочка.

Я рассмеялась и поцеловала её в щёку.

Когда родители ушли, я выключила свет и устроилась поудобнее.

Телефон завибрировал.

Я потянулась к нему, думая, что это снова мама решила что-то уточнить.

Но на экране высветилось имя Коула.

Коул: Выходи.

Я нахмурилась.

Что?

Села на кровати и перечитала сообщение.

Я: Что?

Ответ пришёл почти мгновенно.

Коул: Я у дома.

Я замерла.

Несколько секунд просто смотрела на экран, пытаясь понять, не ошиблась ли я.

Потом откинула одеяло, подошла к окну и осторожно отодвинула штору.

Чёрт.

У обочины действительно стояла знакомая машина.

Коул.

Я прикрыла глаза и глубоко вздохнула.

Ну конечно. Куда же без него.

Я быстро надела носки, натянула штаны, накинула куртку поверх домашней футболки и тихо вышла из комнаты. Родители уже спали, поэтому я старалась не шуметь.

На улице было прохладно. Я застегнула куртку и направилась к машине.

Коул стоял возле водительской двери, засунув руки в карманы. Даже в тусклом свете фонаря я заметила, что он выглядит немного бледнее обычного.

У него тренировка закончилась примерно час назад.

Неужели он приехал сюда сразу после неё?

— Ты что здесь делаешь? — спросила я, остановившись перед ним.

Он не ответил.

Вместо этого схватил меня за руку и притянул к себе.

Я едва успела сделать шаг, как оказалась вплотную к его груди.

Несколько секунд я не решалась обнять его. Всё-таки мы находились возле родительского дома, а он появился здесь без предупреждения.

Но потом всё же сдалась и обняла его в ответ.

— Почему ты не сказала мне, что заболела? — спросил он, глядя на меня сверху вниз.

Я отстранилась настолько, чтобы видеть его лицо.

— А разве должна была?

Коул нахмурился и приложил ладонь к моему лбу.

— Горячая.

— Спасибо за наблюдательность.

— Почему я должен узнавать всё последним?

— А кто сказал, что ты вообще должен что-то узнавать?

Он недовольно выдохнул.

— Я позвонил на твою работу. Там сказали, что ты заболела и все встречи перенесли.

Я моргнула.

— Ты звонил в агентство?

— Да.

— Коул…

— Потом я поехал к твоему дому. Заехал в аптеку, купил лекарства, но ты не открыла дверь.

Я несколько секунд молчала, пытаясь переварить услышанное.

— Ты приехал ко мне домой?

— Как видишь.

— Откуда ты вообще знаешь номер моей квартиры?

Он посмотрел на меня так, словно вопрос был совершенно лишним.

— Пробил по связям.

Я медленно приподняла брови.

— Ты пробил мой адрес?

— И номер квартиры.

— Это нормально, по-твоему?

— Я хотел убедиться, что с тобой всё в порядке.

— Можно было просто написать.

— Ты не отвечала.

— И это не означает, что нужно разыскивать меня через свои связи.

Он ничего не ответил. Только продолжал смотреть на меня, явно недовольный тем, что я не оценила его поступок.

— Там же узнал, где ты можешь находиться, — добавил он спустя мгновение.

Я застыла.

— Подожди. Ты хочешь сказать, что узнал и этот адрес?

— Да.

— Коул Беннетт, ты вообще понимаешь, как это звучит?

— Я не собирался врываться в дом. Просто хотел знать, где ты.

Я посмотрела на него, не веря своим ушам.

С одной стороны, меня раздражало, что он так легко переступил границы моей личной жизни. С другой — он действительно приехал сюда после тренировки, привёз лекарства и теперь стоял передо мной с таким видом, будто я совершила что-то ужасное, скрыв от него температуру.

Коул опустил взгляд на моё лицо.

— Это всё из-за того, что ты вчера пробралась ко мне в душ?

Я прикусила губу, сдерживая улыбку.

— Возможно.

Он нахмурился ещё сильнее.

— Эшли, я серьёзно.

— А я нет?

— Ты заболела.

— Я заметила.

— И вместо того чтобы лежать в кровати, вышла на улицу.

— Потому что один очень настойчивый хоккеист приказал мне выйти.

— Я не приказывал.

— Сообщение «выходи» звучало именно так.

Он провёл ладонью по лицу, словно пытался сохранить терпение.

— Ты невозможная.

— А ты слишком много себе позволяешь, Беннетт.

На секунду между нами повисла тишина.

Коул посмотрел на меня, затем снова коснулся моего лба тыльной стороной ладони.

— Тебе нужно вернуться в дом.

— Я как раз собиралась.

— Я привёз лекарства.

— У меня есть лекарства.

— Теперь есть ещё.

Я улыбнулась.

— Ты потратил час после тренировки, чтобы купить мне таблетки?

— Не час. И не начинай.

— Я ещё даже не начала.

Он покачал головой, но уголок его губ всё-таки дрогнул.

— Пойдём. Я провожу тебя.

— До двери? Какой джентльмен.

— До кровати, если понадобится.

— Не сомневаюсь, что ты найдёшь способ напроситься внутрь.

— А ты не собираешься приглашать?

Я посмотрела на него с притворным возмущением.

— У меня родители дома.

Коул замер.

— Что?

Я улыбнулась шире.

— Добро пожаловать в Женеву, Беннетт. Я приехала к маме и папе.

Он перевёл взгляд на дом, затем снова посмотрел на меня.

— Ты у родителей?

— Именно.

— И почему не сказала?

— Потому что не обязана отчитываться перед тобой о каждом своём шаге.

Он открыл рот, но, кажется, не нашёл подходящего ответа.

Я тихо рассмеялась.

— Вот теперь ты понимаешь, каково это?

Коул покачал головой и протянул мне пакет с лекарствами.

— Забирай. И возвращайся в дом.

Я взяла пакет, но не сразу отпустила его руку.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Его выражение лица немного изменилось.

— Не за что.

— Но в следующий раз сначала спроси, прежде чем пробивать мои адреса.

— Постараюсь.

— Коул.

— Ладно. Спрошу.

Я улыбнулась и сделала шаг ближе, обняв его за талию. Он сразу обхватил меня руками, прижал к себе и осторожно поцеловал в макушку.

— Выздоравливай, Эшли.

— Постараюсь, капитан.

— И напиши мне утром.

— Посмотрим.

Он вздохнул.

— Ты даже сейчас умудряешься спорить.

— Это мой талант.

Коул улыбнулся, но отпускать меня не спешил. Я ещё немного постояла в его объятиях, прежде чем всё-таки отступить.

— Езжай домой. Тебе тоже нужно отдохнуть после тренировки.

— Я дождусь, пока ты зайдёшь.

— Хорошо.

Я направилась к дому, но возле крыльца обернулась.

Коул всё ещё стоял возле машины и смотрел мне вслед.

Я помахала ему рукой и зашла внутрь.

В прихожей было темно. Я осторожно сняла куртку и поставила пакет на тумбочку, чтобы утром разобрать лекарства.

Телефон завибрировал уже через минуту.

Коул: Закрыла дверь?

Я улыбнулась.

Я: Да, папочка.

Коул: Очень смешно.

Я: Спокойной ночи, Беннетт.

Коул: Спокойной ночи. И не вздумай завтра идти на работу.

Я покачала головой, убирая телефон в карман.

Кажется, у меня появился ещё один человек, который собирался лечить меня против моей воли.

И, к сожалению, этот человек был моим самым проблемным подопечным.

Глава 11

Глава 11. Не та девушка

От лица Коула

Я ещё несколько минут стоял возле машины, глядя на дом, в котором сейчас находилась Эшли.

Она уехала к родителям, заболела, а мне даже не сообщила об этом. И самое неприятное — я узнал о её состоянии не от неё самой, а от сотрудницы агентства.

Хотя, если подумать, с какой стати она вообще должна была мне докладывать?

Мы не встречались. Не были парой. У нас не было никаких обязательств друг перед другом, кроме тех, которые касались работы. Я сам предложил ей секс без обязательств, сам согласился, что она может ходить на свидания с другими мужчинами.

Но почему-то мысль о том, что она проводит время с кем-то ещё, выводила меня из себя.

Я открыл водительскую дверь и сел в машину.

На пассажирском сиденье лежал пакет с лекарствами, который я купил по дороге сюда. Я даже не был уверен, что приобрёл всё необходимое. В аптеке пришлось объяснять фармацевту, что именно беспокоит Эшли, хотя я знал только про температуру и головную боль.

В итоге мне посоветовали несколько препаратов, жаропонижающее и средство для горла.

Я посмотрел на пакет и усмехнулся.

Капитан Chicago Devils, который способен выдержать силовую борьбу с тремя защитниками у борта, оказался совершенно беспомощным перед обычной температурой своей агентши.

Прекрасно.

Телефон завибрировал.

Эшли: Спасибо за лекарства. И за то, что доехал. Но в следующий раз не вздумай пробивать мои адреса.

Я перечитал сообщение и набрал ответ.

Я: В следующий раз просто скажи, что заболела.

Ответ пришёл почти сразу.

Эшли: В следующий раз просто спроси, как я себя чувствую.

Я улыбнулся.

Я: Как ты себя чувствуешь?

Эшли: Уже лучше. Спокойной ночи, Беннетт.

Я: Спокойной ночи, Кларк.

Я положил телефон на соседнее сиденье и завёл двигатель.

Всю дорогу до Чикаго думал о ней. О том, как она вышла ко мне в носках, домашних штанах и куртке. О её растрёпанных волосах, сонном лице и попытках сделать вид, что она совершенно не рада меня видеть.

А ещё о том, как она всё-таки обняла меня.

Я не собирался признаваться даже самому себе, насколько мне понравилось это простое движение.

Утром я приехал на арену раньше обычного.

Не потому, что хотел потренироваться дополнительно. Просто дома мне было нечем заняться, а мысли об Эшли не давали спокойно позавтракать.

В раздевалке уже находился Логан. Он сидел на скамейке, завязывая шнурки на кроссовках, и что-то смотрел в телефоне.

— О, капитан! — протянул он, заметив меня. — Ты сегодня рано.

— Доброе утро.

— И тебе. Что-то случилось?

Я бросил спортивную сумку возле своего шкафчика.

— Нет.

— У тебя такой вид, будто случилось.

— Логан.

— Что? Я просто интересуюсь состоянием своего любимого капитана.

— Найди себе занятие.

Он усмехнулся и вернулся к телефону.

Я переоделся, достал наушники и направился к выходу, но Логан снова заговорил:

— Кстати, где вчера пропадал?

— Дома.

— Врёшь.

Я остановился.

— С чего ты взял?

— Потому что я тебе звонил. Ты не ответил. А потом Джейкоб сказал, что видел твою машину возле выезда из города.

Я медленно повернулся к нему.

— У Джейкоба слишком много свободного времени.

— А у тебя слишком много секретов.

— Не начинай.

Логан поднял руки.

— Ладно, ладно. Просто подумал, что ты мог поехать к кому-нибудь.

— И?

— И хотел узнать, к кому.

Я посмотрел на него несколько секунд.

— К Эшли.

Улыбка на его лице стала шире.

— Вот это уже интереснее.

— Она заболела.

— А-а-а…

— Не делай такое лицо.

— Какое?

— Будто только что узнал что-то невероятное.

— Коул, ты после тренировки поехал к своей агентше за город. Вечером. С лекарствами. И сейчас рассказываешь мне, что ничего особенного не произошло?

— Именно.

Логан рассмеялся.

— Ты безнадёжен.

— А ты слишком много разговариваешь.

Я вышел из раздевалки, не дожидаясь его ответа.

На льду уже разминались несколько игроков. Хендерсон стоял возле борта с планшетом и обсуждал что-то с помощником тренера.

— Беннетт! — окликнул он меня. — Сегодня поработаем над выходом из зоны. Вчера мне не понравилось, как вы теряли шайбу под давлением.

— Понял.

— И ещё. После тренировки останешься на несколько минут. Нужно обсудить состав на следующую игру.

Я кивнул и направился к скамейке.

В ближайшие дни у нас был плотный график. После домашнего матча предстояла выездная серия, и тренер хотел заранее распределить нагрузку, чтобы никто не вышел на лёд с забитыми мышцами и усталостью.

Хоккей не оставлял много времени на личную жизнь. По крайней мере, обычно.

Сегодня я почему-то постоянно проверял телефон.

Ни одного сообщения от Эшли.

Я прекрасно понимал, что она болеет и должна отдыхать, но всё равно ловил себя на желании написать ей.

В итоге дождался окончания разминки и достал телефон возле скамейки.

Я: Как температура?

Ответа не было.

Я убрал телефон, взял клюшку и вернулся на лёд.

— Капитан, ты сегодня вообще с нами? — крикнул Логан, проезжая мимо.

— Закрой рот и играй.

— Есть, сэр!

Он рассмеялся и ускорился.

Тренировка оказалась напряжённой. Хендерсон разделил нас на две группы, заставил несколько раз отработать выход из обороны, а затем устроил двустороннюю игру. Я пару раз потерял шайбу, за что получил замечания, но к концу занятия удалось собраться.

Когда мы закончили, тренер подозвал меня к борту.

— Беннетт, подойди.

Я снял шлем и подъехал к нему.

— Что думаешь о пятничном матче?

— Соперник сильный. Но если будем быстрее переходить из обороны в атаку, у нас хорошие шансы.

— Согласен. Мне нужно, чтобы ты держал команду в руках. В прошлый раз ты слишком увлёкся спором с защитником.

Я поморщился.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Он играл грязно.

— А ты капитан. Твоя задача — не отвечать на каждую провокацию. Понял?

— Да.

Хендерсон внимательно посмотрел на меня.

— И ещё. Ты выглядишь уставшим.

— Всё нормально.

— Надеюсь. Не хочу, чтобы ты выгорел посреди сезона.

— Не выгорю.

— Хорошо. Тогда иди в раздевалку.

Я кивнул и направился к выходу со льда.

В раздевалке Логан уже переодевался.

— Ну что, капитан, куда сегодня?

— Домой.

— Снова?

— Удивительно, но да. У меня есть квартира.

— Я думал, ты теперь живёшь у Кларк.

Я бросил в него полотенцем.

Он засмеялся.

— Ладно, ладно. Просто шучу.

— Найди себе девушку, Логан.

— Зачем? Я и так прекрасно провожу время.

— Тогда хотя бы найди себе новую шутку.

— Эта работает.

Я переоделся, принял душ и наконец проверил телефон.

От Эшли пришёл ответ.

Эшли: 37,6. Мама заставила меня выпить чай и съесть суп. Кажется, я выживу.

Я невольно улыбнулся.

Я: Хорошо. Отдыхай.

Эшли: Ты сегодня удивительно заботливый.

Я: Не привыкай.

Эшли: Даже не собиралась.

Я покачал головой.

Она могла бы хотя бы раз ответить нормально.

Я: Тебе что-нибудь нужно?

Эшли: Нет, спасибо. У меня есть мама. Она справляется лучше тебя.

Я усмехнулся.

Я: Сомневаюсь.

Эшли: Не сомневайся. Иди тренируйся, капитан.

Я убрал телефон.

По крайней мере, температура снижалась.

Следующие два дня прошли почти одинаково.

Тренировки, восстановление, работа с тренером, обсуждение тактики и подготовка к матчу. Эшли оставалась у родителей. Иногда мы переписывались, но коротко.

Я старался не надоедать ей, хотя каждый раз, когда телефон оставался без ответа дольше часа, мне хотелось написать снова.

В четверг она прислала фотографию чашки чая и пледа.

Эшли: Официально заявляю: я выздоравливаю.

Я: Поздравляю.

Эшли: Спасибо. Твои поздравления очень трогательные.

Я: Могу приехать и вручить медаль.

Эшли: Только попробуй. Мама уже сказала, что не пустит ко мне хоккеистов с сомнительными намерениями.

Я усмехнулся.

Я: А если я скажу, что у меня исключительно благородные намерения?

Эшли: Тогда мама спросит, почему ты пишешь её дочери в одиннадцать вечера.

Я откинулся на диван.

Я: Передай ей, что я желаю ей скорейшего выздоровления.

Эшли: Она передаёт спасибо.

Я улыбнулся экрану.

Потом перечитал нашу переписку ещё раз и понял, что сижу с телефоном в руках уже несколько минут.

Чёрт.

Я действительно скучал по ней.

И это начинало раздражать.

В пятницу после тренировки Хендерсон объявил, что вечером команда собирается на ужин.

У нас не было матча в этот день, поэтому тренер решил дать ребятам возможность немного отвлечься перед следующей игрой. Никаких ночных клубов и чрезмерного алкоголя — просто ужин в ресторане, где мы могли спокойно посидеть вместе.

Я не особенно хотел идти, но Логан настоял.

— Ты обязан появиться, — заявил он, когда мы выходили из раздевалки.

— Почему?

— Потому что ты капитан.

— Это не ответ.

— Потому что мы команда.

— И?

— Потому что я не хочу сидеть за одним столом с Джейкобом без тебя. Он опять начнёт рассказывать про свой отпуск.

Я рассмеялся.

— Ты сам его об этом спрашиваешь.

— Я не знал, что он будет рассказывать про рыбалку сорок минут.

— Тогда просто не задавай вопросов.

— Коул, ты едешь?

Я посмотрел на него.

— Ладно. Еду.

— Отлично. В восемь.

— Я знаю.

— И надень что-нибудь приличное. В прошлый раз ты пришёл в толстовке.

— Мы хоккеисты, а не модели.

— Но выглядеть как человек всё-таки можно.

Я показал ему средний палец и пошёл к машине.

К восьми вечера я был в ресторане.

Это было довольно популярное место в центре Чикаго: приглушённый свет, большие окна, тёмная мебель и отдельная зона для компаний. Мы заранее забронировали большой стол, поэтому почти вся команда могла разместиться вместе.

Я пришёл одним из первых.

Логан уже сидел за столом и листал меню.

— О, явился!

— Как будто у меня был выбор.

— Конечно, был. Но ты всё равно пришёл.

Я снял куртку и повесил её на спинку стула.

— Где остальные?

— Джейкоб парковался. Тайлер обещал быть через десять минут. Тренер, кажется, задержится.

Я сел рядом с Логаном и взял меню.

— Ты уже заказал?

— Нет. Жду тебя.

— Какая забота.

— Я просто не хочу потом слушать, как ты жалуешься, что я выбрал не то блюдо.

Я усмехнулся.

Через несколько минут появились Джейкоб и Тайлер. За ними пришли ещё двое ребят из команды. Мы заказали еду и напитки, начали обсуждать предстоящий матч.

Разговор постепенно перешёл на хоккей.

Джейкоб рассказывал, как в прошлой игре едва не столкнулся с вратарём соперника, Тайлер спорил с ним о том, кто виноват в пропущенной шайбе, а Логан пытался доказать, что его гол был самым красивым за последние две недели.

— Он просто случайно попал в ворота, — заметил я.

— Ты завидуешь, Беннетт.

— Конечно.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Ребята рассмеялись.

Вечер проходил вполне приятно. Мы заказали ещё еды, обсуждали тренировки и вспоминали забавные моменты из поездок. Я даже на какое-то время перестал смотреть в телефон.

Пока к нашему столу не подошли девушки.

Их было несколько. Я заметил их ещё раньше, когда они проходили мимо нашего столика. Одна из них улыбнулась мне, другая что-то шепнула подруге, и теперь вся компания решила познакомиться.

— Привет, мальчики, — произнесла одна из девушек.

Логан тут же расплылся в улыбке.

— Добрый вечер.

— Вы же Chicago Devils?

— А ты сомневаешься? — спросил он.

Девушка рассмеялась.

— Я вас узнала. Мы просто подумали, что можем составить вам компанию.

Я посмотрел на ребят. Судя по их лицам, никто не возражал.

— Конечно, — ответил Логан, указывая на свободные места.

Девушки расселись рядом с нами. Одна устроилась возле Джейкоба, другая — рядом с Тайлером. Третья оказалась напротив меня.

А последняя обошла стол и села прямо за мою спину, на свободное место рядом с моим стулом.

Я почувствовал, как её колено коснулось моего.

— Привет, — тихо произнесла она.

Я повернул голову.

Длинные светлые волосы, яркий макияж, короткое чёрное платье. Она улыбалась так, словно мы уже были знакомы.

— Привет.

— Я Митси.

— Коул.

— Я знаю.

Она рассмеялась и положила руку на спинку моего стула.

Я вернулся к разговору с ребятами, но девушка явно не собиралась оставлять меня в покое.

— Ты часто здесь бываешь? — спросила она.

— Иногда.

— Значит, мне повезло.

Я усмехнулся.

— Почему?

— Потому что сегодня я могу познакомиться с капитаном Chicago Devils.

— Не думаю, что это такая уж удача.

— А мне кажется, очень даже.

Она придвинулась ближе. Её пальцы скользнули по моему плечу, задержались на рукаве рубашки.

Я посмотрел на неё.

Она явно не собиралась ограничиваться обычным знакомством.

И почему-то именно в этот момент я вспомнил слова Эшли.

После свидания мы поехали к нему домой.

Я помнил, как она сказала это в душевой. Помнил её спокойный голос, насмешливую улыбку и то, как внимательно она следила за моей реакцией.

Тогда мне хотелось схватить её за талию и спросить, кто этот мужчина и почему она вообще решила провести с ним вечер.

Но я не имел права.

Я сам дал ей свободу.

И если она действительно встречалась с кем-то, я не мог предъявлять ей претензии.

Я повернулся к девушке, сидевшей за моей спиной.

— Так ты давно здесь?

— В Чикаго? Да. А ты?

— Всю жизнь.

— Наверное, тебе здесь нравится.

— Привык.

Она улыбнулась и провела пальцами по моему плечу.

— А после ужина у тебя есть планы?

Я сделал глоток воды.

— Пока нет.

— Тогда, может, мы могли бы придумать что-нибудь вместе?

Я посмотрел на неё.

Она не скрывала своего интереса. Наоборот, говорила достаточно прямо, чтобы мне не пришлось гадать, чего она хочет.

Обычно я бы не стал отказываться от такого предложения.

Я не был святым. У меня случались случайные встречи, и я никогда не обещал женщинам того, чего не собирался выполнять.

Но сейчас я почему-то продолжал думать об Эшли.

О её чёрных волосах, которые спадали на плечи. О карих глазах, в которых постоянно мелькали насмешливые искорки. О том, как она смотрела на меня, когда хотела вывести из себя.

И о том, как вчера обняла меня возле родительского дома.

— Возможно, — ответил я девушке.

Она улыбнулась шире.

— Мне нравится этот ответ.

— А какой ответ тебе не нравится?

— Отказ.

— Тогда тебе повезло.

Она рассмеялась и наклонилась ближе.

Я продолжил разговор, позволив ей флиртовать со мной. В какой-то момент она рассказала, что видела несколько наших матчей, спросила, давно ли я играю и сложно ли быть капитаном.

Я отвечал, улыбался, иногда шутил.

Со стороны всё выглядело вполне естественно.

Но внутри я постоянно сравнивал её с Эшли.

Митси была симпатичной. Безусловно. Она знала, как привлечь внимание мужчины, умела флиртовать и не стеснялась проявлять инициативу.

Но она была не Эшли.

И это начинало становиться проблемой.

— Ты какой-то задумчивый, — заметила девушка.

— Просто слушаю тебя.

— Не похоже.

— А как должно выглядеть?

Она улыбнулась и наклонилась к моему уху.

— Например, так.

Её пальцы коснулись моей щеки.

Я повернул голову, и она поцеловала меня.

Всего на несколько секунд.

Но этого оказалось достаточно.

Вместо её губ я почувствовал другие.

Вспомнил, как Эшли тянулась ко мне, как обнимала за шею, как улыбалась прямо перед поцелуем. Перед глазами возникли её руки, скользящие по моим плечам, чёрные волосы, рассыпавшиеся по подушке, и тот самый взгляд, которым она умела заставить меня забыть обо всём вокруг.

Я резко отстранился.

— Прости, Фиона. Не в этот раз.

Девушка удивлённо моргнула.

— Фиона?

Я посмотрел на неё.

— Что?

— Меня зовут Митси.

Я пожал плечами.

— Мне без разницы.

Она нахмурилась.

— Ты сейчас серьёзно?

— Да.

— Но ты же сам со мной флиртовал.

— Знаю.

— И говорил, что у тебя нет планов после ужина.

— Их всё ещё нет.

— Тогда в чём проблема?

Я провёл ладонью по лицу.

— Просто передумал.

Митси посмотрела на меня с явным недовольством.

— Непонятный ты человек, Коул.

— Такое бывает.

Она отодвинулась, забрала свою сумочку и пересела ближе к подругам.

Я выдохнул и откинулся на спинку стула.

— Что это было? — тихо спросил Логан.

Я повернул голову.

Он смотрел на меня с широкой ухмылкой.

— Ничего.

— Конечно. Я же слепой.

— Логан.

— Ты только что отказал девушке, которая буквально сама предложила тебе провести с ней ночь.

— И?

— И я пытаюсь понять, не заболел ли ты.

Я посмотрел на него.

— Очень смешно.

— Ты же сам с ней флиртовал.

— Передумал.

Логан прищурился.

— Эшли?

Я промолчал.

Этого оказалось достаточно.

Он медленно расплылся в улыбке.

— Я так и знал.

— Ничего ты не знаешь.

— Коул, ты весь вечер разговаривал с девушкой, но думал о другой.

— Ты слишком много говоришь.

— А ты слишком очевиден.

Я взял стакан и сделал глоток.

— Просто не захотел.

— Конечно.

— Логан.

— Всё, молчу.

Он поднял руки, но улыбка с его лица никуда не исчезла.

Я посмотрел на телефон.

Никаких сообщений.

Эшли, скорее всего, уже спала. Или смотрела фильм с родителями. Или разговаривала с мамой на кухне.

Я представил её в уютной домашней одежде, с чашкой чая и пледом на коленях.

И почему-то мне захотелось оказаться рядом.

— Ты собираешься весь вечер смотреть на экран? — спросил Логан.

— Нет.

— Тогда убери телефон.

Я положил его на стол.

— Доволен?

— Очень.

Мы вернулись к разговору с ребятами. Митси больше не подходила ко мне, хотя я пару раз замечал её взгляд. В какой-то момент она даже что-то прошептала подруге, после чего обе посмотрели в мою сторону.

Мне было всё равно.

Я не собирался объяснять незнакомой девушке, почему передумал.

И уж точно не собирался рассказывать ей, что причиной оказался другой человек.

Когда ужин закончился, мы вышли на улицу.

Было прохладно. Я застегнул куртку и достал телефон.

Логан остановился рядом.

— Ну что, домой?

— Да.

— Может, ещё куда-нибудь?

— Нет.

— Ты сегодня какой-то скучный.

— А ты сегодня какой-то навязчивый.

— Я переживаю за тебя.

— Не надо.

Логан рассмеялся.

— Ладно. Тогда до завтра.

Он направился к своей машине, а я остался возле входа, набирая сообщение.

Несколько секунд смотрел на пустую строку, пытаясь придумать что-нибудь нормальное.

В итоге написал просто:

Я: Как ты?

Отправил и убрал телефон.

Ответа не было.

Я сел в машину и поехал домой.

Дома я первым делом принял душ, переоделся и устроился на диване.

Телефон лежал рядом.

Я открыл нашу переписку с Эшли. Последнее сообщение было отправлено мной ещё вечером, когда она уехала к родителям.

Я пролистал выше.

Там были наши шутки, её колкости, мои попытки заставить её признаться, что она скучает.

И всё это выглядело настолько привычным, что я даже не заметил, когда начал улыбаться.

Я снова открыл диалог.

Эшли: 37,6. Мама заставила меня выпить чай и съесть суп. Кажется, я выживу.

Я задержал взгляд на сообщении.

Затем написал:

Я: Надеюсь, ты уже окончательно поправилась.

Удалил.

Написал снова:

Я: Скучаю.

Посмотрел на слово и тут же стёр его.

Нет.

Я не собирался писать ей такое.

Вместо этого отправил:

Я: Завтра возвращаешься в город?

Ответа не было.

Я откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза.

В голове снова всплыл поцелуй Митси.

Точнее, то, что я почувствовал после него.

Я ведь даже не успел подумать. Просто увидел перед собой Эшли. Её губы, глаза, улыбку.

И понял, что не хочу целовать другую женщину.

Чёрт.

Я поднялся с дивана, прошёл на кухню и налил воды.

Всё это становилось чертовски запутанным.

Я предложил ей секс без обязательств, потому что хотел быть с ней, но не хотел брать на себя ответственность за отношения. Мне казалось, так будет проще. Мы оба получим то, чего хотим, и никто не будет задавать лишних вопросов.

Только вот я не учёл одну вещь.

Я не хотел, чтобы она была с кем-то ещё.

И теперь, когда она действительно могла выбирать, я обнаружил, что мне не нравится ни один из возможных вариантов, кроме того, в котором она выбирает меня.

Но я не мог требовать этого.

Не после того, как сам предложил ей свободу.

Телефон завибрировал.

Я почти сразу вернулся к дивану.

Эшли: Уже лучше. Температуры почти нет. А ты чего не спишь?

Я улыбнулся.

Я: Ужинал с ребятами.

Эшли: И как прошло?

Я задумался.

Я: Нормально.

Эшли: Очень содержательно.

Я: А ты хотела подробный отчёт?

Эшли: Нет. Просто спросила.

Я посмотрел на экран.

Мог бы рассказать ей о девушке. О том, как она села рядом, флиртовала, поцеловала меня.

Мог бы спросить, действительно ли она ходила на свидание с тем мужчиной.

Но не стал.

Я: Как родители? Не замучили тебя заботой?

Эшли: Мама уже трижды спрашивала, не болит ли у меня голова. Папа принёс мне второй плед. Думаю, они хотят оставить меня здесь навсегда.

Я: Звучит неплохо.

Эшли: Для тебя, возможно. Для меня — нет. У меня работа.

Я: Работа подождёт.

Эшли: Вот поэтому ты и ужасный клиент. Постоянно отвлекаешь своего агента.

Я усмехнулся.

Я: Я думал, тебе нравится.

Эшли: Не обольщайся, Беннетт.

Я: Поздно.

После этого она прислала смеющийся смайлик.

Я отложил телефон и впервые за вечер почувствовал себя немного спокойнее.

По крайней мере, она отвечала. И, судя по сообщениям, ей действительно становилось лучше.

Утром следующего дня я проснулся раньше будильника.

В голове уже сложился план на день: завтрак, тренировка, восстановление, встреча с тренером и, возможно, свободный вечер.

Я взял телефон.

Сообщение от Эшли пришло в 07:32.

Эшли: Доброе утро. Сегодня возвращаюсь в Чикаго.

Я улыбнулся.

Я: Наконец-то.

Эшли: Соскучился по своему агенту?

Я набрал ответ.

Я: По тому, как ты споришь со мной, — да.

Эшли: Лжец.

Я: Проверишь?

Эшли: После того как разберу вещи и вернусь к работе.

Я: Я могу помочь.

Эшли: Ты можешь помочь мне, если перестанешь создавать дополнительные проблемы.

Я: Не обещаю.

Эшли: Даже не сомневалась.

Я убрал телефон и отправился в душ.

Впервые за последние несколько дней я поймал себя на том, что жду не только тренировки или следующего матча.

Я ждал, когда снова увижу её.

И это было куда опаснее, чем я готов был признать.

На арене всё шло своим чередом.

Хендерсон провёл короткое собрание, напомнил о тактической схеме на следующую игру и предупредил, что сегодня мы будем работать над большинством.

— Беннетт, — обратился он ко мне, когда ребята уже направлялись к выходу. — После тренировки зайдёшь ко мне.

— Хорошо.

— И ещё. Завтра утром у тебя восстановительная процедура. Не пропусти.

— Не пропущу.

Логан, стоявший рядом, наклонился ко мне.

— Слышал, капитан? Завтра никакой ночной жизни.

— Я и не собирался.

— Конечно. Теперь у тебя другие интересы.

Я посмотрел на него.

— Ты когда-нибудь замолчишь?

— Если ты перестанешь давать мне поводы.

Я усмехнулся и направился к раздевалке.

На льду мы провели почти два часа. Тренер заставлял нас снова и снова отрабатывать розыгрыши, пока каждый не запомнил своё место. Я несколько раз забросил шайбу, но Хендерсон требовал большей точности.

К концу тренировки мышцы приятно ныли.

Я снял шлем и вытер лицо полотенцем.

— Беннетт! — крикнул Логан. — Ты сегодня после тренировки свободен?

— Зачем?

— Хотим с ребятами посмотреть матч.

— Какой?

— Вечерний. У нас есть свободный стол в баре.

Я пожал плечами.

— Посмотрим.

— Это значит да?

— Это значит посмотрим.

Логан покачал головой.

— Невыносимый человек.

Я рассмеялся.

После разговора с Хендерсоном и душа мы договорились встретиться вечером. Я не собирался задерживаться надолго, но решил, что один спокойный вечер с командой не повредит.

И всё же перед тем, как выйти из раздевалки, я написал Эшли.

Я: Добралась?

Она ответила почти сразу.

Эшли: Да. Уже дома. Разбираю вещи.

Я: Хорошо.

Эшли: Ты сегодня опять собираешься меня контролировать?

Я: Только если ты будешь плохо себя вести.

Эшли: Тогда тебе придётся следить за мной круглосуточно.

Я улыбнулся.

Я: Не самая плохая перспектива.

На этот раз она не ответила.

Я убрал телефон и вышел на парковку.

Вечером я снова встретился с ребятами.

Мы устроились в небольшом баре недалеко от арены. На этот раз девушек не было, и я был этому даже рад. Логан заказал еду, Джейкоб рассказывал о предстоящем матче, Тайлер спорил с ним о составе.

Я слушал вполуха.

Мой телефон лежал рядом с тарелкой.

Я не собирался писать Эшли снова. Она только вернулась домой, наверняка разбирала вещи, отдыхала и занималась своими делами.

Но когда экран загорелся, я тут же посмотрел на него.

Эшли: Кстати, завтра в 11:00 у нас встреча по рекламной кампании. Не забудь.

Я усмехнулся.

Я: Добрый вечер и тебе.

Эшли: Добрый вечер, Беннетт. Завтра в 11:00. Не опаздывай.

Я: Буду скучать до встречи.

Эшли: Постарайся пережить эту ночь.

Я: Не обещаю.

Я положил телефон на стол.

— Опять она? — спросил Логан.

Я поднял взгляд.

— Кто?

— Твоя любимая агентша.

— Она мой агент.

— Конечно.

— Логан.

— Всё, всё. Не буду мешать вашей переписке.

Я покачал головой.

— Ты невыносим.

— Зато я счастливый человек.

Я рассмеялся и вернулся к ужину.

Но даже среди разговоров, шуток и смеха команды мысли снова и снова возвращались к одной женщине.

К той, которая могла вывести меня из себя одним сообщением.

К той, которая спорила со мной, не боялась смотреть в глаза и никогда не пыталась угодить.

К той, которую я не хотел делить ни с кем.

И, кажется, впервые за долгое время я начал понимать, что проблема вовсе не в Эшли.

Проблема была во мне.

Я хотел свободы, но не хотел давать её ей.

Хотел, чтобы она оставалась рядом, но не хотел называть это отношениями.

Хотел, чтобы она выбирала меня, хотя сам не предложил ей ничего, кроме нескольких ночей и обещания ничего не требовать.

И самое неприятное заключалось в том, что я уже не был уверен, смогу ли дальше делать вид, будто меня всё устраивает.

Я достал телефон и открыл её контакт.

Палец завис над строкой сообщения.

Я мог написать ей, что хочу увидеться.

Мог предложить ужин, прогулку или просто приехать к ней.

Но вместо этого заблокировал экран и вернулся к разговору с ребятами.

Завтра мы увидимся на встрече.

Этого пока должно было хватить.

Хотя я прекрасно знал, что не хватит.

Глава 12

Глава 12. Только профессиональный интерес

От лица Эшли

Я окончательно выздоровела.

По крайней мере, именно так утверждала мама, когда утром в понедельник я собиралась на работу. Температуры больше не было, голова не болела, а единственным последствием нескольких дней болезни оказалась привычка пить чай каждые полчаса.

— Ты точно хорошо себя чувствуешь? — спросила мама, стоя в дверях кухни.

Я поправила воротник блузки и улыбнулась.

— Мам, я уже три раза сказала, что здорова.

— А я три раза сказала, что ты можешь остаться ещё на день.

— Мне нужно работать.

— Работа никуда не убежит.

— А вот мои подопечные вполне могут.

Мама закатила глаза.

— Особенно этот твой хоккеист?

Я рассмеялась.

— Особенно он.

— Надеюсь, он хотя бы понимает, сколько сил ты на него тратишь.

Я на секунду задумалась.

Коул Беннетт понимал. Вопрос заключался в том, насколько сильно он ценил мои усилия и почему считал совершенно нормальным появляться возле родительского дома поздно вечером, разыскивать мой адрес и проверять, не умерла ли я от температуры.

— Думаю, понимает, — ответила я.

Мама подошла, поправила мне волосы и поцеловала в щёку.

— Тогда езжай. Но если снова почувствуешь себя плохо, сразу звони.

— Обещаю.

— И пообедай нормально. Не одним кофе.

— Хорошо.

— Эшли.

— Мам!

Она улыбнулась.

— Всё, иди. Папа уже прогрел машину.

Я обняла её, забрала сумочку и вышла из дома.

Папа действительно ждал меня возле машины.

— Ну что, начальница, готова покорять мир?

— Как минимум Чикаго.

— Уже неплохо.

Он открыл мне пассажирскую дверь, дождался, пока я устроюсь, и сел за руль.

Дорога до города прошла спокойно. Мы разговаривали о родителях, о работе, о том, как давно я не приезжала к ним. Папа снова предложил проводить меня в отпуск, если я продолжу работать без выходных.

Я пообещала подумать.

Хотя прекрасно знала, что в ближайшее время вряд ли получится.

Сегодня у меня была съёмка.

И не просто какая-нибудь рекламная фотосессия, а полноценная кампания для известного бренда мужской одежды и аксессуаров. Главным лицом проекта стал мой самый проблемный, самоуверенный и невыносимо красивый подопечный.

Коул Беннетт.

В агентство я приехала немного раньше девяти.

Успела разобрать несколько писем, проверить расписание Коула на ближайшие две недели и просмотреть документы по рекламной кампании. Сегодняшняя съёмка была важной: бренд готовил новую коллекцию, а фотографии с Коулом должны были использоваться для рекламных материалов, сайта и печатного выпуска журнала.

Я ещё раз проверила договор.

Оплата за съёмочный день, использование изображений, сроки публикации, дополнительные материалы — всё было согласовано заранее. Оставалось проконтролировать сам процесс и убедиться, что график не нарушит тренировочный режим Коула.

В девять двадцать на экране телефона появилось сообщение.

Коул: Доброе утро, Кларк.

Я улыбнулась.

Я: Доброе утро, Беннетт.

Коул: Ты уже на работе?

Я: Да.

Коул: И даже не сообщила мне, что вернулась.

Я: Ты вчера сам видел, что я вернулась.

Коул: Я видел, что ты написала, что вернулась. Это не одно и то же.

Я: Разница принципиальная.

Коул: Соскучился.

Я задержала взгляд на последнем сообщении.

Он произнёс это так просто, будто не собирался вкладывать в слова никакого особого смысла.

Я набрала ответ.

Я: У тебя сегодня съёмка. Не отвлекайся.

Коул: Значит, увидимся?

Я: К сожалению, да. Мне придётся следить, чтобы ты не испортил рекламную кампанию.

Коул: Постараюсь тебя не разочаровать.

Я: Вот и умница.

Я отложила телефон и вернулась к документам.

Через несколько минут ко мне заглянула руководитель отдела.

— Эшли, доброе утро. Как самочувствие?

— Отлично, спасибо.

— Хорошо. Сегодня важный день. Ты уже посмотрела финальный план съёмки?

— Да. Всё согласовано. Сначала одежда, затем часы, после этого несколько общих кадров для рекламной кампании. В конце — короткое видеоинтервью.

— Прекрасно. Фил уже на площадке. Он попросил, чтобы Коул приехал к одиннадцати.

— Мы будем вовремя.

— И ещё. Представители бренда хотят обсудить возможность продления сотрудничества, если результаты кампании их устроят.

Я подняла взгляд.

— Это уже интересно.

— Поэтому проследи, чтобы всё прошло гладко. И не забудь проверить, чтобы они не добавили Коула в дополнительные рекламные материалы без согласования.

— Конечно.

Руководитель улыбнулась и вышла.

Я посмотрела на часы.

До съёмки оставалось чуть больше часа.

Студия находилась в одном из просторных помещений в центре Чикаго. Когда я приехала, там уже вовсю кипела работа.

Вдоль стен стояли стойки с одеждой, на столах лежали аксессуары, несколько человек проверяли свет, а фотограф разговаривал с ассистентами возле большого белого фона.

— Эшли Кларк? — услышала я за спиной.

Я обернулась.

Передо мной стоял мужчина лет тридцати пяти с короткими светлыми волосами и камерой на плече.

— Да.

— Фил. Рад познакомиться.

Он протянул руку.

— Взаимно.

— Наслышан о вашем клиенте. Говорят, он не только хорошо играет в хоккей, но и прекрасно держится перед камерой.

— Посмотрим, насколько хорошо он будет держаться сегодня.

Фил рассмеялся.

— Люблю такой настрой. Не переживайте, я умею работать с людьми, которые впервые попадают на профессиональную съёмку.

— Коул не совсем новичок. У него уже были рекламные проекты.

— Тем лучше. Значит, не придётся объяснять, куда смотреть.

Он жестом предложил мне пройти за ним.

— Сейчас покажу площадку. Мы подготовили несколько вариантов освещения. Для первой части будут более строгие кадры, затем немного расслабленные. Бренд хочет показать не только одежду, но и характер человека, который её носит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Звучит хорошо.

— И ещё. У нас есть помощница, которая будет следить за внешним видом модели между кадрами. Если потребуется что-то изменить в образе, она сразу всё поправит.

Я кивнула.

Мы прошли мимо нескольких стоек с одеждой. На одной висели тёмные рубашки, на другой — светлые брюки, рядом лежали ремни и коробки с часами.

Я остановилась возле стола.

— Эти часы входят в основную кампанию?

— Да. Несколько моделей из новой коллекции. На рекламных фотографиях они должны быть хорошо видны.

Я посмотрела на аксессуары.

Часы выглядели дорого. Металлические браслеты, тёмные циферблаты, лаконичный дизайн.

— Хорошо. Только проследите, чтобы логотип был виден на крупных планах.

— Обязательно.

Фил посмотрел на меня.

— Вы очень внимательно относитесь к деталям.

— Это моя работа.

— Теперь понимаю, почему Коул выбрал именно вас.

Я улыбнулась, но ничего не ответила.

В этот момент к нам подошла девушка с планшетом.

— Фил, всё готово. Свет проверили, первый комплект одежды подготовили.

— Отлично. Эшли, познакомьтесь, это Кэсси. Она сегодня будет помогать на площадке.

— Очень приятно, — сказала я.

— Взаимно, — улыбнулась девушка.

Кэсси выглядела примерно моего возраста. Светлые волосы были собраны в аккуратный хвост, на ней были чёрные брюки и белая рубашка. Она быстро проверила что-то в планшете и посмотрела на Фила.

— Модель уже едет?

— Должен быть через несколько минут.

— Хорошо. Я подготовлю грим.

Она развернулась и направилась к столу с косметикой.

Я проводила её взглядом, а затем вернулась к разговору с фотографом.

— Где мне лучше расположиться? — спросила я.

— Можете сидеть вон там, возле монитора. Оттуда будет видно все кадры. Если захотите что-то обсудить, подходите ко мне.

— Договорились.

Я поставила сумочку на стул, достала папку с документами и устроилась возле большого монитора.

Через несколько минут в студию вошёл Коул.

И, честно говоря, я на мгновение забыла, зачем вообще приехала.

На нём были чёрные спортивные брюки, простая футболка и куртка. Волосы слегка растрёпаны, на лице лёгкая щетина. Он окинул помещение взглядом, поздоровался с несколькими сотрудниками и почти сразу нашёл меня.

Его губы растянулись в улыбке.

Я сделала вид, что занята документами.

Не помогло.

— Доброе утро, агент Кларк.

Он остановился передо мной.

— Доброе, Беннетт.

— Даже не обнимешь?

Я подняла на него взгляд.

— Мы на работе.

— И что?

— И здесь люди.

Он наклонился чуть ближе.

— Ты же не боишься, что они узнают, что мы знакомы?

— Боюсь, что узнают, насколько ты невыносим.

Коул тихо рассмеялся.

— Соскучился по тебе.

— Ты уже говорил.

— А ты так и не ответила.

Я закрыла папку.

— Привет, Коул. Рада тебя видеть. Теперь иди работать.

Он улыбнулся ещё шире.

— Вот так лучше.

Фил подошёл к нам.

— Коул Беннетт?

— Да.

— Фил. Рад познакомиться.

Они пожали руки.

— Взаимно.

— Готов к съёмке?

Коул посмотрел на меня.

— А у меня есть выбор?

— Сегодня нет, — ответила я.

Фил рассмеялся.

— Мне нравится ваша агентша. Думаю, мы сработаемся.

— Только не пытайтесь переманить её, — произнёс Коул.

— Почему? — спросил фотограф. — Хорошие специалисты всем нужны.

— Она занята.

Я закатила глаза.

— Беннетт, иди переодевайся.

— Слушаюсь.

Он направился к гримёрной, а я проводила его взглядом.

Фил остановился рядом.

— У вас интересная динамика.

Я повернулась к нему.

— Мы давно работаем вместе.

— Понятно.

Он улыбнулся, но ничего больше не сказал.

Я сделала вид, что не заметила его любопытства.

Первый образ подготовили довольно быстро.

Коул появился из гримёрной в тёмной рубашке и классических брюках от бренда. Рубашка сидела на нём идеально, подчёркивая широкие плечи и спортивную фигуру. Несколько верхних пуговиц были расстёгнуты, рукава слегка подвернуты, открывая предплечья.

На запястье красовались часы с металлическим браслетом и тёмным циферблатом.

Я подняла глаза от документов.

И замерла.

Чёрт.

Я знала, что Коул красивый. Это было сложно не заметить даже в обычной одежде, когда он появлялся на тренировках в спортивной форме или выходил после душа в простой футболке.

Но сейчас…

Сейчас он выглядел так, будто его специально создали для рекламных кампаний.

Высокий, широкоплечий, с уверенной осанкой и спокойным выражением лица. Рубашка подчёркивала его фигуру, брюки сидели безупречно, а часы добавляли образу завершённости.

Я медленно выдохнула.

Вот это я понимаю, работа.

— Ну что? — спросил он, остановившись передо мной.

Я подняла взгляд к его лицу.

— Неплохо.

Он усмехнулся.

— Только неплохо?

— Не зазнавайся.

— Ты сейчас смотрела на меня так, будто впервые увидела.

— Я проверяла, насколько хорошо сидит одежда.

— И как?

Я окинула его взглядом.

— Отлично. Бренд может быть доволен.

— А ты?

— Я твой агент, Беннетт. Моё мнение не имеет значения.

— Врёшь.

Я прищурилась.

— Иди фотографироваться.

Он наклонился ближе и тихо произнёс:

— Обязательно купи себе этот выпуск, Кларк.

Я едва не рассмеялась.

— С чего ты взял, что я собираюсь?

— Потому что я знаю, как ты на меня смотришь.

— Самоуверенный.

— Ты же сама выбрала меня своим подопечным.

— К сожалению.

Он рассмеялся и направился к Филу.

Я проводила его взглядом.

И всё-таки мысленно признала: выпуск я обязательно куплю.

Не потому, что там будет мой клиент.

Совсем не поэтому.

— Коул, встань немного левее, — попросил Фил.

Коул послушно переместился.

— Отлично. Теперь плечи чуть разверни. Да, вот так.

Вспышка.

— Посмотри прямо в объектив.

Ещё одна вспышка.

— Хорошо. Теперь немного расслабься. Не нужно выглядеть так, будто собираешься выйти на лёд и сломать кому-нибудь нос.

Коул усмехнулся.

— Не обещаю.

— Вот это уже лучше. Сохрани улыбку.

Фотограф сделал несколько кадров подряд.

Я наблюдала за процессом через монитор. Коул действительно работал профессионально. Он быстро понимал, что от него требуется, не спорил, не отвлекался и легко менял выражение лица по просьбе фотографа.

Сначала серьёзный взгляд, затем лёгкая улыбка, потом поворот корпуса и крупный план часов.

Он двигался уверенно, будто всю жизнь занимался не хоккеем, а съёмками для модных журналов.

— Хорошо, — произнёс Фил. — Давай теперь немного расслабленнее. Представь, что ты просто стоишь в холле отеля. Никуда не торопишься.

Коул слегка ослабил позу, опустил одну руку в карман брюк и посмотрел в сторону.

Вспышка.

— Отлично.

Я невольно улыбнулась.

— Что? — услышала я рядом.

Кэсси остановилась возле меня с планшетом в руках.

— Ничего. Просто он хорошо справляется.

— Да, — согласилась она. — Он очень фотогеничный.

Я снова посмотрела на монитор.

— Это точно.

— Обычно спортсменам приходится долго объяснять, как правильно позировать. А Коул будто уже всё умеет.

— Он быстро учится.

Кэсси улыбнулась.

— И выглядит потрясающе.

Я повернула к ней голову.

Она смотрела на Коула с нескрываемым интересом.

— Пожалуй, — ответила я нейтрально.

— Вы давно с ним работаете?

— Не очень.

— А до этого у него был другой агент?

— Да.

— Понятно.

Она снова посмотрела на съёмочную площадку.

— С ним, наверное, непросто.

Я усмехнулась.

— Вы даже не представляете.

Кэсси засмеялась.

— Но он милый.

Я ничего не ответила.

Милый?

Коул Беннетт?

Этот мужчина мог довести меня до нервного срыва одним сообщением, а затем приехать за город с пакетом лекарств, потому что я не отвечала ему несколько часов.

Если это и было мило, то только в его собственном понимании.

— Эшли, — позвал Фил. — Можете подойти на минуту?

Я поднялась.

— Конечно.

Он показал мне несколько кадров на большом мониторе.

— Посмотрите. Этот вариант нравится бренду. Здесь хорошо видны часы, но мне кажется, стоит немного изменить положение руки.

Я внимательно посмотрела на фотографии.

— Согласна. На этом кадре циферблат почти закрыт манжетой.

— Вот и я о том же. Сейчас поправим.

Фил обратился к Кэсси:

— Можешь помочь с рукавом?

— Конечно.

Она направилась к Коулу, который как раз закончил очередную серию кадров.

Я осталась возле монитора.

Кэсси подошла к нему, что-то сказала, а затем аккуратно поправила манжету его рубашки.

Коул опустил взгляд на её руки.

Она улыбнулась ему.

Он что-то ответил.

Я прищурилась.

Что именно?

Не то чтобы мне было интересно.

Просто я находилась на работе и должна была следить за процессом.

Именно так.

— Отлично, — сказал Фил. — Коул, теперь руку немного ниже.

Коул вернулся к позированию.

А Кэсси осталась рядом, наблюдая за ним.

Я вернулась на своё место.

Первая часть съёмки закончилась примерно через сорок минут.

Коул подошёл к столику с водой, взял бутылку и сделал несколько глотков.

— Как успехи? — спросила я, когда он оказался рядом.

— Устал.

— Ты всего сорок минут стоял перед камерой.

— Это сложнее, чем играть в хоккей.

Я рассмеялась.

— Конечно. На льду хотя бы можно двигаться.

— Вот именно. А здесь от меня требуют стоять на месте и улыбаться.

— Трагедия.

— Ты могла бы меня поддержать.

— Я поддерживаю. Ты прекрасно справляешься.

Он посмотрел на меня.

— Правда?

— Да.

На секунду его лицо стало серьёзнее.

— Спасибо.

Я улыбнулась.

— Не за что.

Коул поставил бутылку на стол.

— Ты сегодня хорошо выглядишь.

Я моргнула.

— Спасибо.

— Даже слишком хорошо.

— У нас съёмка, Беннетт. Я тоже должна выглядеть прилично.

— Не помню, чтобы ты так старалась для других мероприятий.

— Ты хочешь сказать, что обычно я плохо выгляжу?

— Я хочу сказать, что сегодня ты особенно красивая.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно приятно сжалось.

Но внешне лишь закатила глаза.

— Иди переодеваться. Следующий образ через десять минут.

— Ты всегда портишь комплименты.

— Это мой талант.

Он усмехнулся и направился в гримёрную.

Я посмотрела ему вслед.

И только тогда заметила, что Кэсси наблюдает за нами.

Она стояла возле стойки с одеждой, держа в руках несколько аксессуаров.

Наши взгляды встретились.

Она улыбнулась.

— Вы очень хорошо сработались.

— Спасибо.

— Видно, что вы давно знакомы.

— Мы просто много работаем вместе.

Кэсси кивнула.

— Понятно.

Она отвернулась и начала раскладывать аксессуары.

Я вернулась к документам.

Почему-то мне совершенно не понравился этот разговор.

Второй образ оказался ещё лучше первого.

Коул сменил рубашку на светлую, с чуть более свободным воротом. Брюки остались прежними, но теперь на его запястье были другие часы — с чёрным ремешком и крупным циферблатом.

Фил решил сделать серию более динамичных кадров.

— Коул, представь, что ты только что закончил важную встречу. Ты немного устал, но доволен результатом.

— Это мне знакомо, — заметил Коул.

— Отлично. Тогда покажи это.

Он слегка улыбнулся.

Вспышка.

— Теперь посмотри через плечо.

Ещё одна.

— Хорошо. И теперь крупный план руки.

Коул поднял запястье.

Камера приблизилась.

Фил сделал несколько кадров, затем подошёл к монитору.

— Прекрасно. Очень хорошо.

Кэсси тут же оказалась рядом с Коулом.

— Давай поправлю воротник.

Она встала перед ним и аккуратно разгладила ткань возле плеча.

— Так лучше?

— Да, спасибо.

Она задержала руки на его воротнике чуть дольше, чем требовалось.

— У тебя очень красивые глаза, — произнесла она с улыбкой.

Я подняла голову.

Что?

Коул посмотрел на неё.

— Спасибо.

— На фотографиях они будут особенно выразительными.

— Посмотрим.

Она засмеялась.

Я перевела взгляд на папку.

Прекрасно.

Просто замечательно.

Помощница фотографа решила пофлиртовать с моим клиентом прямо во время съёмки.

И, судя по всему, Коул не собирался её останавливать.

Хотя…

Я снова посмотрела на него.

Он стоял перед ней, но его взгляд был направлен совсем не на Кэсси.

На меня.

Я задержала дыхание.

Он смотрел прямо в мою сторону, не отводя глаз, пока девушка что-то говорила ему.

Даже когда фотограф позвал его обратно, Коул продолжал смотреть на меня.

Потом чуть заметно улыбнулся.

Я отвернулась.

Нет.

Я не собиралась участвовать в этой игре.

По крайней мере, не здесь.

— Небольшой перерыв! — объявил Фил.

Коул отошёл к столу с водой. Я встала, чтобы обсудить с фотографом несколько кадров, которые требовали дополнительного согласования.

— Фил, можно посмотреть фотографии с первой части?

— Конечно.

Он подвёл меня к монитору и открыл несколько снимков.

Я внимательно изучила кадры.

— Этот хороший. И этот тоже. Но вот здесь часы почти не видны.

— Согласен. Мы сделаем ещё несколько кадров.

— Отлично. И я бы хотела получить несколько вариантов без улыбки. Более строгих.

— Да, мы как раз планировали такую серию.

Я кивнула.

— Тогда всё хорошо.

Пока мы разговаривали, Кэсси снова подошла к Коулу.

На этот раз она поправляла ему рубашку возле груди. Что-то сказала, улыбнулась и провела ладонью по ткани.

Коул стоял спокойно.

А потом снова посмотрел на меня.

Я сжала папку чуть сильнее.

Фил проследил за моим взглядом.

— Кажется, у нас тут есть поклонница, — негромко заметил он.

Я повернулась к нему.

— Что?

Он улыбнулся.

— Кэсси. Она сегодня особенно активно помогает Коулу.

Я заставила себя пожать плечами.

— Это её работа.

— Разумеется.

Фил усмехнулся и вернулся к монитору.

Я сделала вид, что сосредоточилась на фотографиях.

Но настроение уже было испорчено.

И самое раздражающее заключалось в том, что я не имела никакого права злиться.

Коул был свободен.

Я была свободна.

Мы оба могли флиртовать с кем угодно.

Я сама говорила ему об этом.

И всё же видеть, как другая девушка касается его рубашки, поправляет воротник и улыбается ему так, будто между ними уже есть что-то общее, оказалось неприятнее, чем я ожидала.

Особенно учитывая, что Коул прекрасно видел меня.

И, кажется, намеренно не отводил взгляда.

— Коул, ещё пять минут, — сообщил Фил.

Коул кивнул.

Кэсси снова подошла к нему, на этот раз с салфеткой и небольшой кистью для макияжа.

— У тебя немного блестит кожа. Сейчас поправлю.

— Хорошо.

Она встала совсем близко.

— Посмотри немного вверх.

Коул послушался.

Она провела кистью по его лицу, задержалась возле скулы, затем поправила волосы.

— Вот так. Идеально.

— Спасибо.

— Ты очень хорошо выглядишь.

— Ты уже говорила.

Она рассмеялась.

— Просто не могу не повторить.

Я отвела взгляд.

Всё.

Достаточно.

Я подошла к столику, взяла бутылку воды и сделала несколько глотков.

— Эшли.

Я повернулась.

Коул стоял рядом.

Он успел остановить Кэсси жестом, когда та снова попыталась поправить ему рубашку, и теперь направлялся ко мне.

— Что? — спросила я.

Он остановился так близко, что мне пришлось немного поднять голову.

— Ты чего такая напряжённая?

— Я?

— Ты.

— Ничего.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Уверена?

— Абсолютно.

— Тогда почему ты уже минут десять смотришь на меня так, будто собираешься уволить?

Я приподняла бровь.

— Не льсти себе. Я просто слежу за работой.

— Конечно.

— У тебя хорошо получается, — добавила я, кивнув в сторону площадки. — Ты профессионально справляешься.

Он усмехнулся.

— Только поэтому ты так напряжена?

— А по какой ещё причине я должна быть напряжена?

Коул наклонился чуть ближе.

— Не знаю. Может, тебе не нравится, когда кто-то другой поправляет мне рубашку?

Я едва не поперхнулась водой.

Вот же самодовольный…

— Не придумывай, Беннетт.

— Я ничего не придумываю.

— Кэсси просто выполняет свою работу.

— Я знаю.

— Тогда в чём проблема?

Он улыбнулся.

— Вот именно. В чём?

Я посмотрела на него предупреждающе.

— Коул.

— Эшли.

— Иди фотографируйся.

— Ты злишься.

— Я не злюсь.

— Ревнуешь?

Я рассмеялась.

Слишком громко.

— Господи, какая самоуверенность.

— Это не ответ.

— Потому что вопрос глупый.

Он чуть наклонил голову.

— Значит, не ревнуешь?

— Конечно нет.

— Хорошо.

Он сделал паузу.

— Тогда я могу попросить Кэсси помочь мне с остальными образами.

Я медленно повернула к нему голову.

— Ты уже работаешь с ней.

— Но теперь буду знать, что тебя это совершенно не беспокоит.

— Меня ничего не беспокоит.

— Прекрасно.

Он улыбнулся и направился обратно к фотографу.

Я посмотрела ему вслед.

Убила бы.

Честное слово, однажды я его убью.

Съёмка продолжилась.

На этот раз Фил попросил Коула снять пиджак, оставив только рубашку. Затем они сделали несколько кадров с часами, после чего перешли к более свободному образу.

Коул позировал так, словно действительно был профессиональной моделью. Он умел правильно держать спину, находить нужный ракурс и менять выражение лица по одному короткому замечанию фотографа.

В какой-то момент Фил даже остановил съёмку, чтобы похвалить его.

— Коул, ты отлично работаешь. Честно, я ожидал, что придётся дольше объяснять, чего мы хотим.

— Я просто стараюсь не подвести своего агента.

Фил рассмеялся.

— Тогда у тебя отличный агент.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

Коул посмотрел на меня.

— Она очень строгая.

— Это правда, — подтвердила я.

— Но красивая.

Я замерла.

Фил рассмеялся.

— Вот это уже можно использовать в рекламной кампании.

— Не думаю, что бренд оценит, — заметила я.

Коул улыбнулся.

— А я думаю, что оценит.

— Беннетт, сосредоточься.

— Слушаюсь.

Он снова повернулся к камере.

Я почувствовала, как щеки немного нагрелись.

Чёрт.

Он делал это специально.

И самое ужасное — у него получалось.

Ближе к середине дня мы перешли к последней части съёмки.

Коулу предложили несколько вариантов часов. Один из них был особенно дорогим — массивный металлический браслет, чёрный циферблат и минималистичные детали.

Когда Кэсси застегнула браслет на его запястье, я невольно задержала взгляд.

Эти часы ему очень шли.

— Коул, руку немного выше, — попросил Фил.

Он поднял запястье.

Вспышка.

— Отлично. Теперь поверни корпус.

Ещё несколько кадров.

— Прекрасно. Думаю, у нас всё получилось.

Я подошла к монитору.

На экране появилось несколько снимков. Коул смотрел прямо в объектив, слегка повернув голову. Часы были хорошо видны, рубашка сидела идеально, а выражение лица выглядело одновременно уверенным и спокойным.

Я невольно улыбнулась.

— Красиво, — произнесла я.

Фил посмотрел на меня.

— Согласна?

— Очень.

— Тогда думаю, клиент будет доволен.

— Надеюсь.

Коул подошёл к нам и заглянул через моё плечо.

— Что там?

Я указала на экран.

— Вот эти кадры особенно удачные.

Он наклонился ближе.

— Нравятся?

— Да.

— Значит, купишь выпуск?

Я повернулась к нему.

— Если ты продолжишь спрашивать, я передумаю.

Он рассмеялся.

— Ладно. Больше не буду.

Фил переключил фотографии.

— Здесь ещё несколько вариантов. Посмотрите.

Мы просмотрели всю серию, выбрали лучшие кадры и обсудили, какие из них можно использовать для рекламных материалов.

Я отметила несколько фотографий, которые требовали дополнительного согласования с брендом, и попросила отправить мне предварительный вариант макета.

— Конечно, — ответил Фил. — Сегодня вечером всё будет у вас.

— Отлично. Спасибо за работу.

— Вам тоже спасибо. С Коулом было приятно работать.

Коул пожал ему руку.

— Взаимно.

Кэсси подошла с последним комплектом аксессуаров.

— Я заберу часы, — сказала она.

— Конечно, — ответил Коул.

Она сняла часы с его запястья и задержала пальцы на его руке.

— Если у нас будут ещё съёмки, надеюсь, ты снова приедешь.

Коул посмотрел на неё.

— Если мой график позволит.

— Я буду ждать.

Она улыбнулась.

Я отвернулась к папке.

Не потому, что ревновала.

Просто мне нужно было проверить документы.

Да.

Именно так.

Когда съёмка закончилась, Коул переоделся в свою одежду и вышел из гримёрной.

Я уже собирала документы и складывала их в сумку.

— Ну что, агент Кларк, доволен результатом? — спросил он.

— Вполне.

— Только вполне?

— Ты хорошо справился.

— А я надеялся на похвалу.

Я посмотрела на него.

— Ты отлично справился, Коул. Бренд будет доволен, фотографии получились прекрасные, а ты не опоздал ни на одну часть съёмки. Можешь собой гордиться.

Он улыбнулся.

— Вот теперь лучше.

— Не привыкай.

Он забрал со стола свою куртку.

— Пообедаешь со мной?

Я посмотрела на часы.

— У меня ещё несколько рабочих вопросов.

— Они подождут.

— Не все.

— Тогда поедем куда-нибудь рядом. Ты сможешь отвечать на письма, а я буду смотреть на тебя.

Я рассмеялась.

— Очень продуктивное предложение.

— Я старался.

Я застегнула сумку.

— Хорошо. Но недолго. У меня ещё встреча в агентстве.

— Договорились.

Мы направились к выходу.

У двери нас догнал Фил.

— Коул! Эшли!

Мы остановились.

— Спасибо ещё раз. Получилось отлично. Надеюсь, увидимся на следующих проектах.

— Будем рады, — ответила я.

— Коул, если что, у нас остались несколько кадров для дополнительной серии. Возможно, бренд захочет продолжить сотрудничество.

— Тогда буду ждать.

Фил пожал ему руку, затем обратился ко мне:

— Эшли, пришлю всё сегодня.

— Спасибо.

Мы вышли из студии.

На улице было прохладно, но солнце ещё не скрылось за зданиями.

Коул шёл рядом, держа куртку в руке.

— Ты сегодня была очень тихой, — заметил он.

— Я работала.

— Обычно ты разговариваешь больше.

— Может, я устала.

— Или ревновала.

Я остановилась и посмотрела на него.

— Ты невыносим.

Он рассмеялся.

— Значит, попал в точку.

— Коул, ты действительно считаешь, что весь мир вращается вокруг тебя?

— Нет. Только ты.

Я открыла рот, но тут же закрыла.

Он улыбнулся.

— Что? Не нашлась, что ответить?

— Я просто пытаюсь понять, как тебе удаётся быть настолько самоуверенным.

— Практика.

Я покачала головой и продолжила идти.

Он догнал меня.

— Эшли.

— Что?

— Ты действительно не ревнуешь?

Я посмотрела прямо перед собой.

— Нет.

— Совсем?

— Ни капли.

— Тогда почему ты так внимательно следила за Кэсси?

Я резко повернулась.

— Я следила за съёмкой!

— Конечно.

— Это моя работа!

— Я знаю.

— И я отвечаю за то, чтобы всё прошло хорошо.

— Безусловно.

Я остановилась возле машины и повернулась к нему.

— Беннетт, если ты ещё раз скажешь слово «ревность», я отменю твой обед.

Он улыбнулся.

— Тогда молчу.

— Вот и прекрасно.

Я открыла пассажирскую дверь.

Коул обошёл машину и сел за руль.

Мы остановились в небольшом кафе неподалёку от студии.

Внутри было достаточно тихо, поэтому мы выбрали столик у окна. Коул заказал себе сэндвич и кофе, я взяла салат и капучино.

Пока ждали заказ, он положил телефон на стол и посмотрел на меня.

— Ты правда уже полностью выздоровела?

— Да.

— Температуры нет?

— Нет.

— Голова не болит?

— Нет, Коул.

— Хорошо.

Я улыбнулась.

— Ты теперь каждый день будешь проверять моё здоровье?

— Возможно.

— Не стоит. У меня есть мама.

— Я заметил.

— И она справляется лучше тебя.

Он усмехнулся.

— Сомневаюсь.

— Ты привёз мне лекарства, даже не зная, что именно нужно. Мама же сразу поняла, что мне нужен суп, чай и покой.

— Я тоже привёз лекарства.

— И это было мило.

Он чуть приподнял брови.

— Мило?

— Не привыкай к комплиментам.

— Поздно. Я уже запомнил.

Я рассмеялась.

Официант принёс заказ, и мы ненадолго замолчали.

Коул откусил сэндвич, затем посмотрел на меня.

— Ты скучала?

Я подняла глаза.

— По чему?

— По мне.

Я сделала глоток кофе.

— Я скучала по нормальному рабочему графику.

Он усмехнулся.

— Это не ответ.

— Тогда нет.

— Лжёшь.

— Докажи.

Он откинулся на спинку стула.

— Ты улыбаешься каждый раз, когда получаешь от меня сообщение.

Я едва не поперхнулась кофе.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я вижу.

— Ты слишком много на себя берёшь.

— Может быть.

Он помолчал, затем добавил:

— Я скучал.

Я посмотрела на него.

На этот раз он не улыбался и не пытался превратить разговор в очередную шутку.

— Мы виделись на прошлой неделе, — напомнила я.

— И?

— И прошло всего несколько дней.

— Для меня долго.

Я отвела взгляд к окну.

Вот что мне не нравилось.

Не его флирт, не шутки и даже не постоянные попытки вывести меня из себя.

Мне не нравилось, когда он говорил подобные вещи серьёзно.

Потому что я начинала верить.

А верить Коулу Беннетту было опасно.

— Ты же знаешь, что у нас договорённость, — тихо сказала я.

— Знаю.

— Тогда не усложняй.

Он посмотрел на меня.

— Я ничего не усложняю.

— Правда?

— Правда.

Я покачала головой.

— Иногда мне кажется, что ты сам не понимаешь, чего хочешь.

Он усмехнулся.

— А ты понимаешь?

Я замолчала.

Потому что ответ был неприятно простым.

Я хотела его.

Не только в постели. Не только в те моменты, когда он смотрел на меня так, будто вокруг никого не существует.

Мне хотелось, чтобы он звонил просто так. Чтобы спрашивал, как прошёл день. Чтобы приглашал на ужин не потому, что рассчитывал закончить вечер в моей квартире. Чтобы я могла прийти на его матч и знать, что после финальной сирены он будет искать меня взглядом.

Но я не собиралась говорить ему об этом.

— Я знаю, чего не хочу, — ответила я наконец.

— И чего же?

— Не хочу проблем.

Он улыбнулся.

— Тогда тебе стоило выбрать другого клиента.

— Согласна. Но, к сожалению, контракт уже подписан.

— Ничего. Буду стараться быть хорошим мальчиком.

Я рассмеялась.

— Вот этого я точно не дождусь.

После обеда Коул отвёз меня обратно к агентству.

Перед тем как выйти из машины, я проверила телефон.

— У меня через двадцать минут встреча.

— С кем?

— С представителем другого клиента.

— Мужчина?

Я медленно повернулась к нему.

— А тебе какая разница?

Он пожал плечами.

— Просто спросил.

— Мужчина.

Коул посмотрел на меня.

— Молодой?

Я рассмеялась.

— Ты серьёзно?

— Вполне.

— Коул, это деловая встреча.

— Я понял.

— Тогда не задавай глупых вопросов.

Он улыбнулся.

— Хорошо.

Я открыла дверь, но прежде чем выйти, услышала:

— Эшли.

— Да?

— Сегодня ты была самой красивой девушкой в этой студии.

Я замерла.

Потом медленно повернулась к нему.

— А Кэсси?

Он приподнял бровь.

— Что Кэсси?

— Она тоже там была.

Коул улыбнулся.

— Я заметил.

— И что?

— Она поправляла мне рубашку.

— Я видела.

— А ты всё время смотрела на меня.

Я прищурилась.

— Ты специально это делаешь?

— Что именно?

— Провоцируешь меня.

Он наклонился ближе.

— А ты ведёшься.

Я открыла дверь.

— До встречи, Беннетт.

— До встречи, Кларк.

Я вышла из машины и направилась к входу.

Уже возле дверей обернулась.

Коул всё ещё смотрел на меня.

Он улыбнулся и поднял руку в коротком прощальном жесте.

Я покачала головой и зашла внутрь.

Вечером я наконец добралась домой.

День оказался длинным, но продуктивным. Фил прислал предварительные фотографии, представители бренда остались довольны, а руководство агентства уже обсуждало возможность продления контракта.

Я устроилась на диване с ноутбуком и открыла письмо с фотографиями.

Первый снимок.

Коул в тёмной рубашке, с часами на запястье и серьёзным выражением лица.

Второй — с лёгкой улыбкой.

Третий — крупный план руки.

Я увеличила изображение.

Часы выглядели отлично.

Затем открыла следующую фотографию.

Коул стоял вполоборота, слегка расстегнув верхние пуговицы рубашки. Его взгляд был направлен прямо в камеру.

Я невольно улыбнулась.

Чёрт.

Он действительно был красив.

Я открыла сообщение от Фила и ответила, что фотографии получились отличными, но окончательное согласование нужно будет провести после проверки брендом.

Затем сохранила несколько снимков в рабочую папку.

Телефон завибрировал.

Коул: Ну что, уже купила выпуск?

Я рассмеялась.

Я: Его ещё даже не напечатали.

Коул: Можешь сделать предзаказ.

Я: Ты собираешься лично подписать каждый экземпляр?

Коул: Если попросишь.

Я: Не дождёшься.

Коул: Значит, всё-таки купишь?

Я посмотрела на фотографию на экране.

Я: Возможно.

Коул: Я знал.

Я: Не зазнавайся.

Коул: Поздно.

Я отложила телефон и закрыла ноутбук.

Через несколько секунд пришло ещё одно сообщение.

Коул: Кстати, ты сегодня была очень красивой.

Я улыбнулась.

Я: Ты уже говорил.

Коул: И ещё скажу.

Я немного подумала, прежде чем ответить.

Я: Спокойной ночи, Беннетт.

Коул: Снова убегаешь от комплиментов?

Я: Я устала.

Коул: Тогда отдыхай. И не работай до ночи.

Я: Постараюсь.

Коул: Спокойной ночи, Кларк.

Я положила телефон на столик и устроилась поудобнее.

В голове снова всплыла съёмочная площадка.

Кэсси, которая поправляла Коулу рубашку. Её улыбки, прикосновения и откровенный флирт.

И его взгляд.

Он действительно смотрел на меня.

Постоянно.

Когда фотографировал его Фил, когда Кэсси поправляла ему воротник, когда они делали перерыв. Даже когда девушка стояла совсем рядом и что-то шептала ему, он всё равно находил меня глазами.

Я перевернулась на бок и уткнулась лицом в подушку.

Господи, Эшли.

Ты взрослая женщина, у тебя хорошая работа, собственная квартира и вполне успешная карьера. Ты можешь вести переговоры с руководителями крупных компаний, отстаивать интересы спортсменов и справляться с самыми сложными клиентами.

Но почему-то один самоуверенный хоккеист способен заставить тебя ревновать к девушке, которая всего лишь поправляет ему рубашку.

И самое ужасное — Коул это заметил.

Он видел всё.

Мою напряжённую улыбку, слишком резкие ответы, взгляд, который я то и дело отводила от Кэсси.

И теперь наверняка будет использовать это против меня.

Я закрыла глаза.

Нужно было срочно напомнить себе о правилах.

Мы не пара.

Мы не обещали друг другу верности.

Я не имею права требовать от него ничего, чего он сам не предложил.

И он не имеет права требовать этого от меня.

Только вот, кажется, мы оба уже давно перестали вести себя так, будто эти правила действительно существуют.

Телефон снова завибрировал.

Я открыла глаза и потянулась к нему.

Коул: И да, Кларк. Не ревнуй.

Я уставилась на экран.

Потом медленно села на диване.

Вот же…

Я набрала ответ.

Я: Спокойной ночи, Беннетт.

Коул: Ты уже говорила.

Я: А теперь говорю в последний раз.

Коул: Хорошо. Спокойной ночи, ревнивая Кларк.

Я стиснула зубы.

Я: Завтра я пересмотрю твой рекламный график и добавлю ещё три мероприятия.

Ответ пришёл мгновенно.

Коул: Вот теперь я точно знаю, что ты ревнуешь.

Я бросила телефон на диван и рассмеялась.

Невыносимый.

Абсолютно невыносимый мужчина.

И, к моему огромному сожалению, именно он сейчас занимал все мои мысли.

Глава 13

Глава 13. Пятничное безумие

От лица Эшли

Наконец-то пятница.

Я с самого утра ждала окончания рабочего дня. Последние несколько дней выдались настолько насыщенными, что к вечеру четверга я мечтала только об одном: выключить телефон, забыть о контрактах, встречах и бесконечных звонках и провести хотя бы один вечер без мыслей о работе.

Тем более в воскресенье у Chicago Devils была игра против «Бостонских медведей». Коулу предстояло провести ещё одну напряжённую встречу на льду, а мне — проследить, чтобы он не забыл о рекламных обязательствах и не решил, что капитанская повязка даёт ему право делать всё, что вздумается.

Хотя, если честно, иногда мне казалось, что именно так он и думал.

Но сегодня я не собиралась заниматься Коулом Беннеттом.

По крайней мере, до того момента, пока он сам не напомнил о себе.

Вечером ко мне приехала София. Мы заранее договорились устроить девичник: купили три бутылки вина, заказали еду и выбрали фильм, который собирались посмотреть уже несколько недель.

— Я официально объявляю эту пятницу лучшей за последнее время, — сказала София, устраиваясь на диване с бокалом.

— Поддерживаю.

— И никаких разговоров о работе.

— Согласна.

— Особенно о твоём хоккеисте.

Я повернула к ней голову.

— Он не мой.

— Конечно. А я не София.

Я закатила глаза и потянулась за бокалом.

— Ты обещала не говорить о работе.

— Я и не говорю. Я говорю о твоей личной жизни.

— У меня всё прекрасно.

— Именно поэтому ты улыбаешься каждый раз, когда приходит сообщение?

— София!

Она рассмеялась и подняла руки, изображая невиновность.

— Всё, молчу.

Мы включили фильм. Первую бутылку открыли ещё до середины, вторую — ближе к финалу. К тому моменту я уже успела несколько раз рассмеяться над комментариями Софии, пролить немного вина на плед и окончательно забыть, о чём вообще был сюжет.

На экране герои выясняли отношения, а моя подруга с интересом рассматривала фотографии какого-то актёра в телефоне.

— Красивый, — протянула она.

— Кто?

— Главный герой.

Я посмотрела на экран.

— У него странная причёска.

— Ты просто испорчена.

— Чем?

София медленно повернула ко мне телефон.

На фотографии был мужчина с тёмными волосами и довольно приятной улыбкой.

— Нормальный, — признала я.

— Нормальный? Эшли, у тебя совершенно неправильные критерии.

— Возможно.

Телефон, лежавший рядом со мной, завибрировал.

Я бросила на него взгляд.

Коул Беннетт

Коул: Ты где?

Я улыбнулась, прежде чем успела себя остановить.

Я: Дома. А что?

Коул: Приезжай.

Я нахмурилась.

Я: Куда?

Коул: В клуб.

Я: Зачем?

Коул: Потому что Логан и Джейкоб мне уже надоели. Они надели на меня, как мухи на мёд.

Я тихо рассмеялась.

Я: Бедный капитан.

Коул: Не издевайся, Кларк.

Я: Я могу приехать, но не одна.

Ответ пришёл почти мгновенно.

Коул: С мужчиной?

Я приподняла брови.

Я: А если да?

Несколько секунд он не отвечал.

Коул: Если с мужчиной, я тебя украду.

Я улыбнулась шире.

Я: С подругой.

Коул: Тогда приезжайте.

Я отложила телефон и посмотрела на Софию.

— У нас меняются планы.

— Что?

— Едем в клуб.

Она медленно поставила бокал на стол.

— Сейчас?

— Да.

— Кто пригласил?

Я посмотрела на неё с самой невинной улыбкой.

— Мой любимый хоккеист.

— Эшли!

— Что?

— Ты же говорила, что сегодня никаких разговоров о нём!

— Я не говорила, что не поеду к нему.

София рассмеялась и вскочила с дивана.

— Так, где моя сумочка?

До клуба мы добрались уже изрядно навеселе.

София всю дорогу рассказывала мне, что собирается вести себя прилично, но я знала её достаточно хорошо, чтобы не верить ни одному слову.

У входа нас встретил охранник. Я назвала имя Коула, и он сразу посмотрел куда-то за мою спину, словно получил соответствующие инструкции.

Через несколько секунд нас провели внутрь.

Музыка ударила по ушам, яркие огни отражались в зеркальных поверхностях, а воздух был наполнен запахами дорогого парфюма и алкоголя.

Я сразу заметила знакомую VIP-зону на втором уровне.

Коул стоял у ограждения. На нём была чёрная футболка, тёмные джинсы и часы с металлическим браслетом. Он разговаривал с Джейкобом, но, заметив меня, тут же повернул голову.

Его взгляд задержался на моём лице, затем опустился к платью.

Он улыбнулся и что-то сказал охраннику, после чего начал спускаться по лестнице.

— Кажется, нас заметили, — произнесла София.

— Кажется.

Коул подошёл к нам, остановился напротив и протянул мне руку.

— Добрый вечер, Кларк.

— Добрый вечер, Беннетт.

Он коротко улыбнулся, а затем посмотрел на Софию.

— Рад знакомству.

— Взаимно, — ответила она.

Коул пожал ей руку и жестом пригласил следовать за ним.

— Проходите. Я уже устал ждать.

— Мы не заставляли тебя ждать, — заметила я.

— Конечно. Просто я уже успел пожалеть, что пригласил вас.

— Можем уйти.

— Даже не думай.

Он взял меня за руку и повёл наверх.

Когда мы вошли в VIP-зону, Логан как раз что-то рассказывал Джейкобу. Но стоило ему увидеть Софию, как он замолчал на полуслове.

Буквально замер.

Я едва сдержала улыбку.

Логан поднялся с дивана, поправил футболку и неожиданно выпрямился.

— Привет.

— Привет, — ответила София.

— Логан Митчелл. Нападающий Chicago Devils, — представился он, протягивая руку. — Но для тебя можно просто Логан.

София пожала его руку.

— София.

— Красивое имя.

— Спасибо.

— Тебе очень идёт.

Я отвернулась, чтобы не рассмеяться.

Коул, заметив моё выражение лица, наклонился ко мне.

— Не начинай.

— Я ничего не сказала.

— Но собираешься.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он взял меня за руку и усадил рядом с собой на диван.

— От тебя пахнет вином, — тихо заметил он.

Я повернулась к нему.

— Сегодня пятница. Могу себе позволить.

Коул улыбнулся.

— Вижу, ты решила не терять время.

— А ты решил читать мне лекции?

— Нет. Просто проверяю, насколько ты ещё в состоянии спорить.

— Вполне.

— Вот это я заметил.

Логан тем временем уже устроился рядом с Софией. Он явно решил не упускать возможность познакомиться поближе.

— София, а ты давно живёшь в Чикаго?

— Достаточно давно.

— Работаешь?

— Да.

— Чем занимаешься?

Я посмотрела на них.

— Логан, ты собираешься проводить собеседование?

Он даже не повернулся.

— Я проявляю интерес к человеку.

София рассмеялась.

— Я работаю в сфере дизайна.

— Серьёзно? Это интересно.

— Правда?

— Конечно. Я всегда ценил людей с хорошим вкусом.

— Логан, — протянул Коул, — ты сейчас сам себя слышишь?

— Завидуй молча, капитан.

Я сделала глоток коктейля и повернулась к Коулу.

— Слушай, а ты же платишь, да?

Он медленно повернул ко мне голову.

— Вообще-то все оплачивают сами за себя.

Я прищурилась.

— Беннетт.

Он некоторое время молчал, глядя на меня, а затем усмехнулся.

— Но за вас с Софией я заплачу.

— Вот теперь я узнаю своего любимого клиента.

— Любимого?

— Не привыкай.

Он рассмеялся и положил руку на спинку дивана за моей спиной.

Следующие два часа пролетели совершенно незаметно.

Мы с Софией решили попробовать коктейли, которые предлагали в меню. Сначала выбирали что-то привычное, потом начали экспериментировать, а в какой-то момент перестали обращать внимание на названия и просто просили бармена принести что-нибудь интересное.

Коул несколько раз пытался убедить меня выпить воды.

Я каждый раз отказывалась.

— Эшли, — произнёс он, когда я потянулась за очередным бокалом.

— Что?

— Может, хватит?

— Ты сегодня какой-то занудный.

— А ты сегодня какая-то неуправляемая.

— Я всегда такая.

— Знаю.

Он забрал у меня бокал, сделал глоток и поставил его на стол.

— Эй!

— Что?

— Это моё.

— Теперь наше.

Я рассмеялась и потянулась за другим.

Коул покачал головой, но улыбка не сходила с его лица.

Музыка становилась громче, ритм постепенно проникал в тело, и вскоре мы с Софией уже не могли спокойно сидеть на месте.

— Пойдём! — крикнула она, схватив меня за руку.

— Куда?

— Танцевать!

Мы спустились на танцпол.

Я почувствовала, как басы отдаются где-то внутри грудной клетки. София тут же начала двигаться в такт музыке, смеясь и поднимая руки над головой.

Я присоединилась к ней.

На танцполе было достаточно тесно, но это совершенно не мешало. Мы танцевали, кружились, смеялись и совершенно не думали о том, как выглядим со стороны.

В какой-то момент я подняла голову и посмотрела на VIP-зону.

Коул стоял, опираясь предплечьями на ограждение.

Он смотрел прямо на меня.

Не на танцпол, не на людей вокруг, не на девушку, которая пыталась привлечь его внимание рядом.

На меня.

Я улыбнулась.

Он чуть наклонил голову, словно предлагая мне продолжить.

И я продолжила.

Повернулась к нему спиной, плавно двигая бёдрами в такт музыке. Провела ладонями по бокам, затем подняла руки над головой, покачивая плечами.

Я знала, что он смотрит.

И, кажется, именно это заставляло меня улыбаться ещё шире.

Когда песня закончилась, София схватила меня за руку.

— Мне нужно что-нибудь выпить!

— Мне тоже!

Мы вернулись наверх.

Логан всё ещё сидел рядом с ней и, судя по его выражению лица, успел узнать уже половину её биографии.

— Вы куда пропали? — спросил он.

— Танцевали, — ответила София.

— Я заметил.

— И что?

— Ничего. Просто теперь понимаю, почему Эшли с тобой дружит.

— И почему же?

— Потому что у тебя прекрасное чувство ритма.

София рассмеялась.

Я плюхнулась рядом с Коулом и взяла свой бокал.

— Ты всё ещё здесь?

— А ты ожидала, что я сбегу?

— С такой компанией? Вполне возможно.

Он усмехнулся.

Мы выпили ещё несколько коктейлей. Я уже не слишком хорошо следила за временем, а музыка, разговоры и смех смешались в один бесконечный вечер.

Не помню, кто первым предложил подняться на стол.

Кажется, София.

Кажется, я поддержала её.

А может, всё произошло само собой.

В какой-то момент мы уже танцевали на столе, а к нам присоединились несколько девушек, которые сидели с хоккеистами.

Логан что-то кричал снизу, подбадривая Софию.

Джейкоб смеялся.

Коул сидел на диване и улыбался, наблюдая за происходящим.

Я подняла руки вверх, покружилась и едва не потеряла равновесие. Кто-то из девушек успел придержать меня за локоть.

— Осторожнее! — крикнул снизу Коул.

Я показала ему язык.

Он только рассмеялся.

Но спустя несколько минут всё-таки поднялся.

Коул подошёл ко мне, протянул руки и осторожно помог спуститься со стола. Затем, не спрашивая разрешения, закинул меня себе на плечо.

— Эй! — возмутилась я, начиная смеяться. — Беннетт!

— Кажется, кто-то уже изрядно пьян. Пойдём хотя бы умоем тебя.

— Ты испортишь мне макияж!

— Не переживай. Я аккуратно.

Он придерживал меня за бёдра, пока нёс через VIP-зону.

— Коул, поставь меня!

— Сейчас.

— Я серьёзно!

— А я нет.

Я рассмеялась и слегка ударила его ладонью по спине.

Он наконец поставил меня на ноги, когда мы вошли в туалет.

Там было гораздо тише, чем в основном зале. Музыка доносилась приглушённо, а яркий свет зеркал казался непривычным после клубной полутьмы.

Я подошла к раковине, включила воду и ополоснула руки.

Затем посмотрела на себя в зеркало.

Щёки немного порозовели, волосы растрепались после танцев, а на губах всё ещё держалась помада.

Коул стоял за моей спиной.

Красивый. Очень.

Я встретилась с ним взглядом в отражении зеркала.

— Что? — спросила я.

— Ничего.

— Ты так смотришь.

— Как?

— Будто собираешься что-то сказать.

Он подошёл ближе.

Его руки легли мне на талию, притягивая к себе. Спиной я почувствовала твёрдые мышцы его груди.

Я перестала смотреть на своё отражение.

Коул наклонился и коснулся губами моей шеи.

Сначала осторожно, почти невесомо. Затем оставил ещё один поцелуй чуть ниже, слегка прикусив кожу.

Я опрокинула голову ему на плечо.

Его ладонь скользнула по моей талии, а вторая задержалась выше, сжав грудь поверх ткани платья.

Я тихо выдохнула.

— Поехали ко мне, — прошептал он.

Я повернула голову, стараясь поймать его взгляд.

— Надо предупредить Софи.

Он на мгновение остановился, а затем кивнул.

— Хорошо.

Когда мы вернулись в VIP-зону, София сидела рядом с Логаном. Они о чём-то разговаривали, и моя подруга выглядела совершенно довольной.

— Соф, — позвала я.

Она повернулась.

— Да?

— Я поеду с Коулом.

Её взгляд переместился с меня на Беннетта, а затем обратно.

На лице появилась улыбка.

— Хорошо.

— Ты как доберёшься?

— Не переживай. Логан сказал, что проводит меня.

— Я могу вызвать тебе такси.

— Эшли, всё нормально. Иди уже.

Логан поднял руку.

— Обещаю доставить Софию домой в целости и сохранности.

— Я надеюсь, Митчелл.

— Ради неё я готов даже вести себя прилично.

— Не верю, — пробормотал Коул.

Логан показал ему средний палец.

Я обняла Софию, пожелала ей хорошо провести остаток вечера и ещё раз попросила написать, когда она доберётся.

Затем Коул взял меня за руку.

Мы спустились вниз, вышли из клуба и поймали такси.

Всю дорогу до его дома я сидела рядом с ним, прижавшись плечом к его руке. Он держал мою ладонь в своей, иногда поглаживая большим пальцем костяшки.

Когда машина остановилась, Коул расплатился и помог мне выйти.

Мы поднялись к его квартире.

Едва дверь открылась, он притянул меня к себе, и я обхватила руками его шею. Его губы встретились с моими, а я, смеясь между поцелуями, шагнула вместе с ним внутрь.

Дверь за нами закрылась.

Дверь закрылась — и мир за ней перестал существовать.

Коул прижал меня спиной к двери, и его губы нашли мои. В этот раз поцелуй был совсем другим — не тем осторожным, сдержанным, каким он целовал меня в клубе. Он целовал меня так, будто это наш последний вечер, будто завтра у него игра, а после — неизвестно что. Глубоко, жадно, с языком, и я отвечала ему так же, запуская пальцы в его волосы и притягивая ближе.

Его руки скользнули по моим бокам, сжали талию, затем опустились ниже и с силой сжали ягодицы. Я тихо выдохнула ему в губы. Он приподнял меня, и я обхватила его ногами, чувствуя, как твёрдо он уже давит мне между бёдер.

— Коул, — выдохнула я.

— Молчи.

Он целовал мою шею, ключицы, спускаясь всё ниже, пока его зубы не зацепили бретельку платья. Я запрокинула голову, отдаваясь его губам.

Но вместо того чтобы продолжить, он вдруг отстранился.

Я открыла глаза.

Он смотрел на меня — темно, тяжело, как смотрел сверху из VIP-зоны, пока я танцевала внизу.

— Слишком красиво, чтобы торопиться, — сказал он и взялся за подол своей футболки.

Он стянул её через голову и бросил куда-то в сторону.

И я снова, как в первый раз, просто смотрела.

Твёрдая грудь, ровный загар, мышцы, прорисованные так, будто их высекали по одному. Шрамы — тонкие, едва заметные, от ударов клюшкой и лезвий коньков. И внизу живота дорожка тёмных волос, уходящая за пояс джинсов.

Я подошла ближе.

Поднялась на цыпочки и поцеловала его шею — там, где бился пульс. Затем ниже, на ключицу, втягивая кожу губами, оставляя за собой влажный след и тёмное пятно засоса.

Я знала, что он оставит. По крайней мере до воскресенья.

Мои ладони легли на его грудь, пальцы разошлись по твёрдым мышцам, а ногти — едва, едва — прошлись по коже, оставляя тонкие красные полоски.

Коул шумно втянул воздух.

— Мне нравится видеть твои царапины на моём теле, — сказал он низко, почти хрипло.

Я улыбнулась.

— Я помню.

Пальцы скользнули ниже, по каждому кубику пресса, по твёрдой коже, подрагивающей под моим прикосновением. Ногти снова оставили след, и я почувствовала, как напряглись мышцы его живота.

Добравшись до пояса джинсов, я взялась за металлическую пуговицу.

— Помочь? — спросил он, улыбаясь сверху вниз.

— Я справлюсь.

Я расстегнула пуговицу, потянула молнию вниз — медленно, звук разошёлся по тихой прихожей — и приспустила джинсы вместе с боксерами.

Он был уже готов.

Полностью. Большой, твёрдый, набухший, с каплей на самом кончике.

Я опустилась на колени.

Сначала просто смотрела — он стоял передо мной, запрокинув голову, тяжело дыша. Затем наклонилась и провела языком по головке, медленно, по всей окружности, пробуя его на вкус.

Коул глухо застонал. Его пальцы нырнули мне в волосы, сжали их в кулак, а ладонь легла на затылок — не толкая, но удерживая.

Я поцеловала его. Нежно, как целуют губы. Мне нравилось слышать, как он дышит надо мной, как боится сделать лишнее движение, чтобы не сорваться.

А потом в голову пришло: сколько их стояло перед ним вот так, на коленях, пока я лежала с температурой и разбирала его почту с телефона?

Я откинула эту мысль.

У нас секс без обязательств. Мы оба это знали.

Я взяла его головку в рот.

Коул выдохнул сквозь зубы. Я медленно опускалась ниже, беря глубже, пока не почувствовала, как он упирается в горло. Затем так же медленно поднялась, обводя языком, дразня, удерживая его на грани.

Его пальцы в моих волосах сжались сильнее.

— Эшли… — выдохнул он, и это прозвучало почти как мольба.

Я не стала ускоряться. Я хотела, чтобы он умолял.

Я вбирала его глубоко, насколько могла, и чувствовала, как подрагивают его бёдра, как он едва сдерживается, чтобы не двигаться самому. Ладонью я обхватила его основание, двигаясь в такт, а свободной рукой легла ему на бедро — туда, где кожа была горячей и напряжённой.

— Так и будешь стоять столбом? — прошептала я, на мгновение отстраняясь.

Он сжал мои волосы и тихо зарычал.

— Ты играешь со мной.

— Разве это плохо?

Я снова взяла его в рот — глубже, быстрее, уже без предупреждения. Он схватился за мою голову обеими руками, и я услышала, как из него вырвался низкий, сдавленный стон. Я чувствовала его дрожь, чувствовала, как близко он был, как хотел сорваться, но не позволял себе.

Мне нравилось это. Нравилось, что он теряет контроль из-за меня.

Но когда его бёдра начали двигаться сами, я остановилась.

Поднялась, облизала губы и посмотрела на него.

Он был заведён до предела.

Он шагнул ко мне, схватил меня за затылок и поцеловал. С языком, глубоко, жадно — и я почувствовала его собственный вкус на его губах. Тёплый, солоноватый, запретный.

Он целовал меня так, будто пробовал себя, будто хотел, чтобы я знала, что всё, что было между нами, теперь внутри нас обоих.

Я застонала ему в рот.

Его руки нашли молнию на моём платье — на спине, — и он потянул её вниз. Медленно, слишком медленно. Ткань ослабла, скользнула по плечам, по груди, по бёдрам — и упала к моим ногам лужей у кровати.

Под платьем не было ничего.

Ни лифчика. Ничего, кроме тонких трусиков.

Он обвёл взглядом мою грудь, и в его глазах вспыхнуло что-то тёмное.

— Ты вышла из дома без лифчика?

— Я никуда не собиралась выходить с тобой.

— А теперь собираешься умереть от меня.

Он подхватил меня под ягодицы, и я обхватила его ногами. Он понёс меня — сильный, уверенный, без усилий — и я поняла, куда: в спальню.

Он опустил меня на кровать. Аккуратно, почти нежно. Затем навис сверху, опираясь на предплечья, и я оказалась в клетке из его рук, под жаром его тела.

Он наклонился и взял в рот сосок.

Я выгнулась дугой. Он обвёл его языком, прикусил — слегка, ровно настолько, чтобы по коже побежали мурашки, — и перешёл ко второму. Его ладонь сжала мою грудь, массируя, а губы не отпускали, пока я не застонала вслух.

Он поднял голову, посмотрел мне в глаза и улыбнулся — той самой улыбкой капитана, который знает, что выиграл.

Затем он потянул мои трусики вниз. Я приподняла бёдра, помогая, и он стянул их, бросив куда-то на пол.

Его пальцы скользнули по внутренней стороне бедра, выше, выше — и остановились ровно там, где я уже вся горела для него.

— Коул, — выдохнула я.

Он не торопился. Он водил пальцами по коже, по влажной кромке, дразня, пока я не вцепилась в его плечи.

— Пожалуйста, — сказала я.

— Это то слово, которое я хотел услышать.

Он потянулся к тумбочке, открыл ящик и достал презерватив. Не спуская с меня глаз, он разорвал фольгу зубами — резко, возбуждающе — и надел его на себя, медленно, не отводя взгляда.

Потом снова навис надо мной.

Его ладонь легла мне на бедро, раздвигая ноги. Он вошёл — медленно, по миллиметру, давая мне почувствовать каждый дюйм, пока я не ощутила его до конца.

Я выдохнула. Он замер, давая мне привыкнуть, и поцеловал меня в лоб — неожиданно нежно для того, кто только что умирал от желания.

— Ты как? — спросил он.

Я обхватила его ногами.

— Ты ещё спрашиваешь?

Он улыбнулся — и начал двигаться.

Сначала медленно, глубоко, заставляя меня запрокидывать голову и вцепляться в простыни. Его бёдра толкались в ритме, который сводил с ума, и каждый раз он входил до конца, полностью, оставляя меня без воздуха.

— Не останавливайся, — прошептала я.

Он не остановился. Он ускорился, приподняв меня за бёдра, меняя угол, пока не нашёл тот самый, от которого у меня перехватило дыхание. Я застонала громче, и это его явно завело.

Он наклонился, поцеловал меня — с языком, жадно, глухо — и прошептал мне в губы:

— Ты даже не представляешь, как я хотел тебя весь этот вечер.

— А ты не представляешь, что я делала в мыслях, пока ты стоял там наверху.

Он усмехнулся и толкнулся глубже, так что я вскрикнула.

Он двигался во мне ровно, сильно, и я чувствовала, как растёт внутри горячая волна, как тело начинает дрожать, как мир сужается до его рук, его дыхания, его тела на мне.

— Смотри на меня, — приказал он.

Я посмотрела.

И когда я сорвалась — на пике, выгибаясь и царапая его спину, — он сжал мои бёдра, застонал сквозь зубы и кончил вместе со мной, прижавшись лбом к моему лбу.

Несколько долгих секунд мы оба просто дышали.

Потом он поцеловал меня — мягко, уже без спешки, — и перекатился на бок, притягивая меня к себе.

Я прижалась щекой к его груди, слушая, как быстро ещё бьётся его сердце.

— Твоя спина, — сказал он, — теперь как у меня после матча.

Я улыбнулась в его кожу.

— Теперь мы квиты.

Он рассмеялся, и его пальцы легли мне на волосы, перебирая пряди.

— Квиты, значит?

— Ага.

— Тогда, — он повернул меня к себе и посмотрел в глаза, — сейчас будет тайм-аут. А потом — овертайм.

Я подняла бровь.

— Уверен, что потянешь, капитан?

Он улыбнулся, потянувшись к тумбочке за новым презервативом.

— Это вызов, Кларк?

— Это вызов, Беннетт.

Дверь в спальню так и осталась открытой, а где-то в прихожей так и лежало на полу моё платье. Но я об этом уже не думала.

Коул потянулся к тумбочке, но я остановила его, положив ладонь на его запястье.

— Стой.

Он замер, глядя на меня сверху.

— Что?

— Ты сказал «тайм-аут», — я приподнялась на локтях, — но так и не сказал, что собираешься делать в перерыве.

Он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то опасное.

— Я собирался спросить, не голодна ли ты.

— Я голодна, — ответила я, — но не до еды.

Он накрыл меня собой, вжимая в матрас, и поцеловал — глубоко, требовательно, будто заново пробуя меня на вкус. Его колено раздвинуло мои ноги, и я почувствовала, как он снова твёрдый и готовый, прижимается ко мне снизу, дразня сквозь тонкую резину.

— Ты уже готов? — выдохнула я в его губы.

— А ты сомневалась?

Он скользнул губами вниз — по шее, по ключицам, вдоль груди, задерживаясь на сосках, пока я не выгнулась ему навстречу. Его язык прошёлся ниже, по животу, и я почувствовала, как от предвкушения у меня перехватило дыхание.

Он развёл мои колени ладонями, устроился между ними и поцеловал меня там.

Я ахнула, вцепившись в простыни.

Он делал это медленно, смакуя, — его язык обводил, ласкал, дразнил, пока мои бёдра не задрожали, а пальцы не запутались в его волосах.

— Коул… — выдохнула я, и это прозвучало почти как стон.

Он поднял голову, глядя на меня из-под тёмных ресниц.

— Что, Кларк? Язык отнялся?

Я хотела ответить чем-то колким, но он снова опустился, и все слова растворились в горячей волне, поднимавшейся откуда-то изнутри.

Он довёл меня до края — медленно, мучительно, — а когда я уже почти сорвалась, остановился. Поднялся по моему телу, оставляя влажный след, и посмотрел мне в глаза.

— Хочешь продолжить? — спросил он, улыбаясь.

Я схватила его за затылок и притянула к себе.

— Ты ещё спрашиваешь.

Он рассмеялся и подхватил меня, перевернув на живот.

— Тогда на четвереньки, Кларк.

Я не стала спорить. Я встала на колени, опустившись на локти, и почувствовала, как его ладонь скользнула по моей спине, по ягодицам, сжала их.

Он наклонился, прижавшись грудью к моей спине, и поцеловал меня в плечо.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он мне на ухо, и от его голоса по коже побежали мурашки.

Он вошёл в меня сзади — одним движением, глубоко, до конца, — и я вскрикнула, вцепившись пальцами в простыни.

Он не дал мне времени привыкнуть. Он начал двигаться сразу — сильно, ритмично, находя тот самый угол, от которого у меня подкашивались локти. Его ладони держали мои бёдра, направляя, а его дыхание становилось всё более рваным у моего уха.

— Так хорошо? — спросил он низко.

— Да… — выдохнула я, — не останавливайся.

Он не останавливался. Он ускорился, и я почувствовала, как внутри снова поднимается горячая волна — быстрее, сильнее, чем в первый раз.

Его рука скользнула вперёд, между моих ног, и пальцы нашли то место, от которого у меня перехватило дыхание.

— Я хочу, чтобы ты кончила, — сказал он мне на ухо. — Сейчас. На мне.

И я сорвалась — с криком, выгибаясь, прижимаясь к нему, пока волна накрывала меня с головой. Он кончил следом, с низким стоном, уткнувшись лицом мне в шею, и на несколько долгих секунд мир исчез.

Мы рухнули на кровать, переплетённые, тяжело дыша.

Какое-то время лежали молча.

Потом он перевернул меня на спину и устроился рядом, притянув к себе.

— Ну что, — сказал он, и в голосе слышалась усмешка, — ещё остались силы, или сдаёшься?

Я открыла один глаз.

— Капитан, я ещё даже не разогрелась.

Он рассмеялся, прижимая меня крепче.

— Опасная женщина.

— Ты не представляешь насколько.

Он поцеловал меня в макушку.

— Зато представляю, — сказал он тихо, — как ты будешь выглядеть утром, когда я приготовлю тебе завтрак.

Я подняла голову.

— Ты умеешь готовить?

— Да. — Он усмехнулся. — Я же говорил.

Я уткнулась лицом в его грудь, пряча улыбку.

Глава 14

Глава 14. Не трогай то, что моё

От лица Эшли

Я ещё немного полежала в его объятиях, слушая размеренное дыхание и чувствуя, как пальцы Коула лениво перебирают мои волосы.

В комнате было тихо. Только изредка за окном проезжали машины, а на прикроватной тумбочке светился экран его телефона.

Я могла бы остаться.

Могла бы позволить себе ещё немного полежать рядом с ним, проснуться утром от запаха кофе и посмотреть, действительно ли капитан Чикагских Дьяволов умеет готовить.

Но тогда всё стало бы слишком похоже на отношения.

А у нас их не было.

Я осторожно убрала его руку со своей талии и приподнялась.

— Ты куда? — сонно спросил Коул.

— Домой.

Я спустила ноги с кровати и огляделась в поисках одежды. Мои трусики лежали возле тумбочки. Я подняла их и натянула, затем начала искать платье.

— Серьёзно? — послышался за спиной его голос.

Я обернулась.

Коул лежал на подушке, подложив одну руку под голову. Одеяло прикрывало его до пояса, а на лице читалось явное недовольство.

— Что?

— Ты собираешься уйти прямо сейчас?

— Именно.

— Почему?

Я посмотрела на него так, словно он задал самый глупый вопрос на свете.

— Коул, у нас чисто секс. Я не должна оставаться на ночь у тебя.

Он несколько секунд молчал.

— Я разве просил тебя съезжать?

— Нет. Но я сама так решила.

— Кларк…

— Не начинай, Беннетт.

Я наконец нашла платье и подняла его с пола. Коул наблюдал за каждым моим движением, но больше ничего не говорил.

Я оделась, затем обнаружила своё пальто в прихожей. Поправила волосы, проверила макияж и достала телефон.

София уже написала.

София: Я вызвала такси. Скоро буду у тебя.

Я улыбнулась.

Я: Хорошо. Я тоже скоро приеду.

— Уже нашла себе компанию? — спросил Коул, появившись в дверях спальни.

Я повернулась к нему.

Он успел натянуть боксеры, но на этом его одевание, судя по всему, закончилось. Волосы растрепались, на груди виднелись следы моих ногтей.

И выглядел он чертовски довольным собой.

— София едет ко мне.

— Можешь остаться здесь. У меня места хватит.

— Я заметила.

Он подошёл ближе и остановился передо мной.

— Может, всё-таки останешься?

Я поправила воротник пальто.

— Нет.

— Почему ты так упорно пытаешься сбежать?

— Я не сбегаю. Просто еду домой.

— Разница огромная.

— Рада, что ты понимаешь.

Я улыбнулась и направилась к двери.

Коул проводил меня до самого выхода. Когда я уже взялась за ручку, он положил ладонь на дверь, не позволяя открыть её.

— До воскресенья, значит?

— Именно.

— У нас игра.

— Я знаю. Я твой агент, если ты забыл.

Он усмехнулся.

— До воскресенья, Кларк.

— До воскресенья, Беннетт.

Я поднялась на носочки, коротко поцеловала его в губы и вышла.

Дверь закрылась за моей спиной.

И только оказавшись в лифте, я позволила себе улыбнуться.

В воскресенье Чикаго жил хоккеем.

С самого утра спортивные радиостанции обсуждали предстоящую игру Чикагских Дьяволов против Бостонских Медведей. Матч обещал быть непростым: обе команды находились в хорошей форме, а в прошлой встрече между ними не обошлось без жёстких стыков и нескольких удалений.

Я приехала на арену заранее.

На мне были чёрные брюки, светлая блузка и пиджак. В руках — планшет с расписанием Коула, документами по рекламным обязательствам и несколькими письмами от руководства клуба.

Рабочий день, как обычно.

Только сегодня я собиралась провести его не в офисе, а на хоккейной арене.

В коридоре возле раздевалок я столкнулась с Логаном.

— О, наша любимая агентша!

— Привет, Митчелл.

Он широко улыбнулся.

— Как выходные?

— Прекрасно. А у тебя?

— Ещё лучше. София вчера прислала мне сообщение.

Я приподняла бровь.

— И что же она написала?

— Спросила, во сколько сегодня игра.

— И ты уже решил, что это признание в любви?

— Я предпочитаю считать это первым шагом.

Я рассмеялась.

— Ты неисправим.

— Зато настойчив.

Логан наклонился чуть ближе и заговорщически добавил:

— Кстати, Коул сегодня с утра какой-то странный.

— В каком смысле?

— Молчаливый. Даже на мою шутку про его новую причёску не отреагировал.

— Может, наконец-то повзрослел?

— Не смеши меня. Это точно временное заболевание.

Я покачала головой.

— Иди готовься к игре.

— Есть, босс.

Он отсалютовал мне и направился к раздевалке.

Я посмотрела ему вслед, а затем достала телефон.

Я: Удачи сегодня, капитан.

Ответ пришёл почти сразу.

Коул: Спасибо, агент.

Я: Постарайся не получить удаление.

Коул: Постараюсь.

Я: И не подерись.

На этот раз он ответил не сразу.

Коул: Не обещаю.

Я вздохнула.

Прекрасно. Именно это мне и хотелось услышать перед важным матчем.

Арена постепенно заполнялась болельщиками.

На трибунах развевались шарфы Чикагских Дьяволов, люди скандировали название команды, а ведущий объявлял составы.

Я заняла своё место в секторе, отведённом для представителей клуба и сотрудников агентства.

Когда игроки вышли на лёд, трибуны взорвались аплодисментами.

Коул выехал последним.

Капитанская нашивка выделялась на его форме, а сам он выглядел сосредоточенным. Он сделал несколько кругов, проверил коньки и остановился возле борта, чтобы поговорить с тренером Хендерсоном.

На секунду его взгляд скользнул по трибунам.

Наши глаза встретились.

Я улыбнулась и подняла большой палец.

Он едва заметно кивнул.

Логан, проезжая мимо него, что-то сказал. Коул ответил короткой фразой, и оба рассмеялись.

Судья подозвал команды к центру площадки.

Матч начался.

С первых минут стало понятно, что лёгкой прогулки не будет.

Бостонские Медведи играли жёстко. Они активно прессинговали, перекрывали передачи и старались не давать Коулу пространства для броска.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но он был капитаном не просто так.

Уже на шестой минуте первого периода Коул перехватил шайбу в средней зоне, обошёл одного соперника и отдал точную передачу Джейкобу. Тот бросил с неудобной позиции, но вратарь Медведей справился.

Через несколько минут Логан едва не открыл счёт.

Я следила за игрой, время от времени делая пометки в планшете. В перерыве мне предстояло обсудить с представителем клуба несколько вопросов по рекламной кампании, но сейчас всё моё внимание было приковано ко льду.

Коул снова оказался возле ворот соперника.

Защитник Бостона резко вытолкнул его к борту. Коул удержался на коньках, развернулся и попытался продолжить атаку.

Свисток.

Судья назначил вбрасывание.

Коул что-то бросил защитнику, но тот лишь усмехнулся.

Я нахмурилась.

Не нравилось мне это.

Первый период закончился со счётом 1:1.

Второй начался ещё напряжённее.

Чикагские Дьяволы прибавили в скорости. Хендерсон явно дал команде указания активнее работать в атаке, и уже на третьей минуте второго периода Коул забросил шайбу после передачи Тайлера.

Трибуны взорвались.

Я вскочила со своего места вместе со всеми и захлопала.

Коул подъехал к борту, поднял руку, принимая поздравления товарищей, а затем посмотрел в мою сторону.

Я показала ему два больших пальца.

Он улыбнулся.

Всё шло прекрасно.

До тех пор, пока один из защитников Бостона не решил открыть рот.

Это произошло ближе к середине второго периода.

Коул оказался у борта в борьбе за шайбу. Защитник Медведей прижал его плечом, а когда судья отвернулся, наклонился и что-то сказал ему.

Я не расслышала слов.

Но увидела, как изменилось лицо Коула.

Он резко повернул голову.

Защитник усмехнулся и произнёс что-то ещё.

Коул толкнул его в грудь.

Судья тут же подъехал ближе, но игрок Бостона успел выкрикнуть достаточно громко, чтобы несколько человек вокруг услышали:

— Твой новый агент просто огонь. Я бы её оттрахал!

У меня перехватило дыхание.

Коул замер.

На несколько секунд он словно перестал слышать всё вокруг.

А потом ударил.

Первый удар пришёлся защитнику прямо в лицо. Тот отшатнулся, но почти сразу бросился на Коула. Они сцепились, хватая друг друга за форму, и через мгновение оба уже обменивались ударами.

— Господи… — выдохнула я.

Трибуны поднялись с мест.

Судьи бросились разнимать игроков, но Коул не собирался отпускать соперника. Он снова попытался ударить его, и только вмешательство ещё нескольких хоккеистов позволило наконец оттащить капитана Чикаго.

Логан схватил Коула за плечи и что-то кричал ему в лицо.

Защитник Бостона, которого оттащили в противоположную сторону, продолжал улыбаться.

И это, кажется, окончательно вывело Коула из себя.

Он рванулся вперёд.

— Беннетт! — закричал Хендерсон с борта.

Но было поздно.

Судья поднял руку, свистнул и указал на штрафную скамейку.

Я сжала планшет так сильно, что заболели пальцы.

Коул получил большой штраф за драку и удаление до конца матча. Защитник Медведей отправился туда же.

На табло продолжалось время второго периода, а я уже понимала, что после игры нас ждёт неприятный разговор.

Чикагские Дьяволы всё-таки выиграли.

В третьем периоде Логан забросил ещё одну шайбу, и матч завершился со счётом 3:2 в пользу нашей команды.

Болельщики праздновали победу, игроки благодарили трибуны, но я почти не обращала внимания на происходящее.

Я смотрела на Коула.

Он стоял возле скамейки, сняв шлем, и разговаривал с тренером. На скуле уже виднелась краснота, а нижняя губа была немного разбита.

Когда команда отправилась в раздевалку, я поднялась со своего места и направилась к служебному коридору.

Там уже было шумно. Журналисты пытались получить комментарии, сотрудники клуба переговаривались между собой, а несколько представителей руководства явно были недовольны произошедшим.

Я заметила Хендерсона.

— Мистер Хендерсон.

Тренер обернулся.

— Эшли.

— Что произошло?

Он устало провёл ладонью по лицу.

— Ваш клиент решил, что правила хоккея на него не распространяются.

— Я видела драку.

— Тогда вы понимаете, о чём я.

— Он защищался?

Хендерсон посмотрел на меня.

— Защитник Бостона сказал что-то о вас. Коул потерял контроль.

Я на секунду замолчала.

Значит, всё-таки обо мне.

— Что ему грозит?

— Дисциплинарное разбирательство. Судьи зафиксировали драку, а лига рассмотрит эпизод. Но, учитывая поведение Беннетта, я бы не рассчитывал на то, что всё ограничится обычным штрафом.

— Я поговорю с ним.

— Поговорите. И объясните, что капитан команды не может бросаться на каждого, кто произносит неприятные слова.

— Я постараюсь.

Хендерсон кивнул и ушёл.

Я дождалась, пока из раздевалки выйдут несколько игроков, после чего заметила Коула.

Он стоял у шкафчика, уже переодетый в спортивные брюки и командную толстовку. На скуле красовался свежий синяк, а губа была рассечена.

Логан что-то рассказывал ему, но, увидев меня, замолчал.

— О, — протянул он. — Кажется, сейчас будет интересно.

— Митчелл, выйди, пожалуйста.

— Я уже ухожу.

Он похлопал Коула по плечу и направился к выходу.

Коул посмотрел на меня.

— Привет, Кларк.

Я скрестила руки на груди.

— Ты совсем идиот?

Он усмехнулся.

— И тебе добрый вечер.

— Я серьёзно, Коул.

— Я тоже.

— Ты понимаешь, что натворил?

— Выиграл матч.

— Не переводи тему.

Он взял бутылку воды, открутил крышку и сделал глоток.

— Он не должен был говорить о тебе.

Я на секунду растерялась.

— И поэтому ты решил сломать ему лицо?

— Я не сломал ему лицо.

— О, прекрасно. Тогда всё в порядке!

Коул поставил бутылку на стол.

— Эшли.

— Нет, послушай меня. Ты капитан команды. У тебя контракт, рекламные обязательства, репутация. Ты понимаешь, сколько проблем может возникнуть из-за одного удара?

— Он заслужил.

— Возможно. Но это не отменяет последствий.

Коул подошёл ближе.

— Мне плевать на последствия.

— А мне нет!

Он замолчал.

Я выдохнула и провела ладонью по лбу.

— Господи, Беннетт. Я твой агент. Я должна защищать тебя от таких ситуаций, а не разбираться с последствиями твоих драк.

— Я не собираюсь стоять и слушать, как какой-то придурок говорит, что хочет затащить тебя в постель.

— Это был просто мерзкий комментарий.

— Для тебя, может быть.

— Коул…

— Я слышал, что он сказал. И не собирался делать вид, будто ничего не произошло.

Я посмотрела на его разбитую губу.

— Ты мог получить гораздо серьёзнее.

— Но не получил.

— Тебя могут отстранить от следующей игры.

Он пожал плечами.

— Переживу.

— А команда?

— Команда справится.

— А тренер?

— Он уже высказал своё мнение.

Я закрыла глаза.

С ним невозможно было разговаривать, когда он находился в таком состоянии.

— Дай посмотреть на лицо.

Коул чуть наклонился ко мне.

Я осторожно коснулась его подбородка, поворачивая голову к свету.

— Губу нужно обработать.

— Поцелуешь — заживёт быстрее.

Я убрала руку.

— Не смешно.

— А я и не шутил.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты понимаешь, что мне придётся объяснять руководству, почему их капитан устроил драку во время матча?

— Скажи правду.

— Я так и собираюсь сделать.

Он усмехнулся.

— Тогда скажи, что я защищал тебя.

— Я скажу, что ты повёл себя как идиот.

— Тоже вариант.

Я покачала головой.

— До сих пор не понимаю, как ты умудряешься быть таким невыносимым.

Коул наклонился ближе.

— Но всё равно приехала.

Я посмотрела на него, стараясь не улыбнуться.

— Я работаю на тебя.

— Конечно, агент Кларк.

Официальное решение пришло поздно вечером.

Я сидела дома за ноутбуком, когда на экране появилось письмо от руководства клуба. Дисциплинарный комитет рассмотрел эпизод с дракой и принял решение отстранить Коула Беннетта от следующего матча Чикагских Дьяволов.

Одна игра.

Плюс денежный штраф.

Я перечитала письмо дважды, затем откинулась на спинку кресла.

Прекрасно.

Игра, к которой команда готовилась всю неделю, а капитан теперь будет наблюдать за ней с трибун.

Телефон завибрировал.

Коул: Ну что, агент? Уже успела меня продать?

Я: Тебя отстранили от следующей игры.

Коул: Знаю.

Я: И назначили штраф.

Коул: Тоже знаю.

Я: Ты доволен собой?

Коул: Не особенно.

Я удивлённо посмотрела на экран.

Я: Правда?

Коул: Да. Хотел бы сыграть.

Я: Тогда в следующий раз думай головой, а не кулаками.

Коул: Он говорил о тебе.

Я: И это не повод лишать команду капитана на следующую игру.

Коул: Я бы поступил так же ещё раз.

Я закрыла глаза.

Ну конечно.

Я: Спокойной ночи, Беннетт.

Коул: Спокойной ночи, Кларк.

Я уже собиралась отложить телефон, когда пришло ещё одно сообщение.

Коул: И, кстати, ты действительно очень сексапильная.

Я невольно рассмеялась.

Я: Ты сейчас серьёзно?

Коул: Абсолютно. Просто у того придурка отвратительный способ выражать восхищение.

Я покачала головой.

Я: Тебе нужен не агент, а психотерапевт.

Коул: А мне казалось, что мне нужен только ты.

Я долго смотрела на последнее сообщение.

Затем заблокировала экран и положила телефон рядом с ноутбуком.

Он был невыносимым.

Безрассудным.

Вспыльчивым.

И совершенно не умел держать себя в руках, когда дело касалось меня.

А хуже всего было то, что где-то глубоко внутри мне нравилось знать, что он так реагирует.

Но я прекрасно понимала: если Коул продолжит в том же духе, однажды его импульсивность обойдётся ему гораздо дороже, чем пропущенный матч.

Глава 15

Глава 15. Тишина после свистка

От лица Коула

Два дня.

Всего два дня прошло с того момента, как я в последний раз видел Эшли, но мне казалось, будто между нами успела вырасти целая стена.

Я проснулся в шесть утра, хотя будильник должен был прозвенеть только через сорок минут. Несколько секунд лежал на спине, глядя в потолок, а затем потянулся за телефоном.

Три сообщения.

Все от неё.

Эшли, 22:14:

Ты дома?

Эшли, 22:37:

Коул, я спрашиваю серьёзно. Как ты?

Эшли, 23:06:

Спокойной ночи, Беннетт. Надеюсь, хотя бы сегодня ты не собираешься драться с кем-нибудь.

Я прочитал их ещё раз.

Потом заблокировал экран.

Никакого ответа.

Не потому, что мне нечего было сказать. Наоборот. В голове крутились десятки фраз, но ни одна не казалась подходящей.

Я мог написать, что скучаю. Что хочу увидеть её. Что меня до сих пор бесит собственная реакция на слова того защитника. Что я прекрасно понимаю, насколько глупо было терять контроль посреди матча.

Но я не собирался этого делать.

Потому что каждый раз, когда я думал об Эшли, перед глазами появлялась одна и та же картина: соперник на льду, его мерзкая ухмылка, мои кулаки, судья, который пытался меня оттащить, и Хендерсон, кричащий с тренерской скамейки.

А затем — решение дисциплинарного комитета.

Один матч отстранения.

Штраф.

И команда, которая теперь должна была играть без своего капитана.

Я сел на кровати, провёл ладонями по лицу и поднялся.

Сегодня мы уезжали на выездную игру. Эшли должна была сопровождать команду, как обычно, но накануне сообщила, что у неё другая работа, которую она не может перенести.

Я знал об этом ещё вчера.

И почему-то именно эта новость задела меня сильнее, чем должна была.

Раньше я бы написал ей какую-нибудь колкость. Спросил бы, неужели её работа важнее моей игры. Она бы ответила, что я не центр вселенной, и мы бы ещё минут десять препирались.

Теперь я просто убрал телефон в карман.

В аэропорт я приехал одним из первых.

Логан уже стоял возле стойки регистрации с бумажным стаканом кофе. Увидев меня, он поднял руку.

— О, капитан. Живой.

— Как видишь.

— А я уже начал переживать.

— Не начинай.

Логан сделал глоток и внимательно посмотрел на меня.

— Ты вообще спал?

— Да.

— Врёшь.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Он усмехнулся, но шутить дальше не стал.

В последние два дня Логан несколько раз пытался поговорить со мной о драке. Сначала в раздевалке, потом после тренировки, а вчера вечером даже звонил. Я каждый раз находил повод закончить разговор.

Он был одним из немногих людей, которым я действительно доверял. Но сейчас мне не хотелось слышать ничьих советов.

— Эшли не летит? — спросил он.

Я посмотрел на него.

— Нет.

— Жаль.

— Почему?

— Потому что с ней хотя бы есть кому разговаривать. А ты последние дни напоминаешь человека, который собирается похоронить весь мир.

— Не преувеличивай.

— Я ещё даже не начинал.

Я отвернулся.

Через несколько минут к нам присоединились Джейкоб и Тайлер. Ребята обсуждали предстоящую игру, спорили о составе соперника, вспоминали прошлые встречи. Я слушал их вполуха.

В самолёте сел у окна. Логан устроился рядом, но на этот раз не стал меня развлекать разговорами.

Я смотрел на облака и думал о том, что Эшли сейчас, вероятно, находится в своём офисе. Может быть, пьёт кофе. Может быть, смеётся над какой-нибудь глупой шуткой Софии. Может быть, вообще не думает обо мне.

Последняя мысль почему-то оказалась самой неприятной.

Я достал телефон.

Открыл нашу переписку.

Последнее сообщение всё ещё висело без ответа.

Спокойной ночи, Беннетт.

Большой палец завис над клавиатурой.

Я мог хотя бы написать, что добрался до аэропорта. Или что всё нормально. Что не стоит волноваться.

Но вместо этого выключил экран и убрал телефон.

Мне нужно было сосредоточиться на хоккее.

Только на хоккее.

Чужая арена встретила нас шумом, ярким светом и запахом свежего льда.

Я давно привык к выездным матчам. К гостиницам, перелётам, чужим раздевалкам, одинаковым коридорам и болельщикам, которые свистят, когда ты выходишь на разминку.

Но сегодня всё казалось неправильным.

Я не мог выйти на лёд.

Из-за дисциплинарного решения мне запрещалось участвовать в матче, поэтому я должен был наблюдать за игрой с трибун. Не в форме, не с капитанской нашивкой, не рядом с ребятами на скамейке.

Просто сидеть и смотреть.

Ненавижу это ощущение.

Я переоделся в тёмные джинсы и чёрную толстовку с эмблемой Чикагских Дьяволов. Перед тем как отправиться на трибуны, зашёл в раздевалку.

— Не расслабляйтесь, — бросил я ребятам. — Они будут давить с первых минут.

— Спасибо, капитан, — отозвался Логан, поправляя перчатки. — А то мы собирались просто покататься.

— Можешь и покататься. Только потом не удивляйся, если Хендерсон заставит тебя бегать до следующего сезона.

— Вот теперь узнаю своего Коула.

Несколько парней усмехнулись.

Я хотел улыбнуться, но не смог.

— Удачи, — коротко сказал я.

— Не скучай без нас, — бросил Тайлер.

— Постараюсь.

Я вышел из раздевалки и направился к трибунам.

Сел на место, откуда хорошо просматривалась вся площадка. Лёд блестел под прожекторами, по бортам уже стучали клюшками игроки обеих команд. Болельщики скандировали названия клубов.

Я положил локти на колени и сцепил пальцы.

Матч начался.

С первых минут стало понятно, что соперник не собирается играть осторожно. Они активно прессинговали, перекрывали центральную зону и не давали нашим защитникам спокойно начинать атаки.

На третьей минуте Логан получил шайбу у борта, ушёл от одного игрока, попытался сделать передачу на Тайлера, но защитник перехватил её.

— Да что ты делаешь? — пробормотал я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Через несколько секунд Дьяволы вернули шайбу, и игра снова переместилась к воротам соперника.

Я следил за каждым движением.

За тем, как Джейкоб открывается под передачу. Как Тайлер пытается растянуть оборону. Как Логан меняет направление движения, заставляя защитников терять позицию.

Я знал эту команду.

Знал, кто когда ускорится, кто рискнёт пойти в обводку, кто предпочитает бросать с неудобной позиции.

Я должен был находиться там.

На льду.

Вместе с ними.

Но вместо этого сидел на трибуне и сжимал пальцы так сильно, что побелели костяшки.

На восьмой минуте соперник забросил первую шайбу.

Всё произошло слишком быстро. Наша оборона не успела перестроиться, вратарь сместился к ближней штанге, а нападающий соперника отправил шайбу в дальний угол.

Трибуны взорвались.

Я выругался себе под нос.

— Спокойно, — произнёс сидевший рядом мужчина в командной куртке.

Я даже не посмотрел на него.

— Я спокоен.

Он ничего не ответил.

Через несколько минут Дьяволы сравняли счёт. Джейкоб выиграл борьбу у борта, отдал шайбу Тайлеру, тот сделал передачу на Логана, и наш нападающий отправил её в сетку.

Я вскочил с места.

— Да! Вот так!

Логан проехал мимо скамейки и ударил клюшкой по борту. Его партнёры окружили его, хлопая по шлему.

На секунду я почувствовал знакомое облегчение.

Команда справлялась.

Они могли выиграть и без меня.

Именно это я должен был себе напоминать.

Первый период закончился со счётом 1:1.

Во втором игра стала жёстче.

Соперники начали чаще встречать наших игроков корпусом, не давая им развернуться. Несколько раз Логан оказывался на льду после столкновений. На одном из эпизодов он даже поднялся не сразу.

Я невольно подался вперёд.

— Вставай, придурок, — пробормотал я.

Он поднялся.

Продолжил игру.

Я выдохнул.

На трибунах было шумно, но я почти не слышал болельщиков. Всё внимание было приковано к площадке.

На пятнадцатой минуте второго периода мы пропустили вторую шайбу.

И снова — ошибка в обороне.

Я закрыл глаза на несколько секунд.

Чёрт.

Хендерсон стоял возле скамейки и что-то резко объяснял защитникам. Игроки возвращались на позиции, но было видно, что команда начинает нервничать.

Я достал телефон.

Экран загорелся.

Новое сообщение.

Эшли, 19:48:

Как проходит игра?

Я смотрел на эти три слова дольше, чем следовало.

Она знала, что я не играю. Знала, что мне тяжело находиться на трибунах. И всё равно написала.

Я открыл диалог.

Палец коснулся клавиатуры.

Пока плохо.

Я стёр.

Проигрываем.

Снова стёр.

Хотел бы, чтобы ты была здесь.

Я замер.

Затем заблокировал телефон.

Не ответил.

Вернулся взглядом к площадке.

На последних минутах второго периода мы пропустили ещё одну шайбу. Трибуны снова загудели, а я почувствовал, как внутри всё сжимается.

1:3.

Я провёл ладонью по затылку.

В перерыве команда вернулась в раздевалку. Я остался на своём месте, глядя на пустеющий лёд.

Мне хотелось спуститься к ним. Войти в раздевалку, хлопнуть ладонью по столу и сказать, что третий период ещё не закончен.

Но я не имел права.

Я уже сделал достаточно, чтобы навредить команде.

Третий период начался с попыток Дьяволов сократить отставание. Мы чаще владели шайбой, бросали по воротам, но соперник грамотно закрывал пространство.

На десятой минуте Логан едва не забил после передачи Джейкоба. Шайба прошла рядом со штангой.

Я вскочил.

— Ещё раз! Давай!

Он услышать меня не мог, но я всё равно кричал.

На двенадцатой минуте соперник забросил четвёртую шайбу.

4:1.

Я опустился на место.

В этот момент телефон снова завибрировал.

Эшли, 20:17:

Коул, я вижу результат. Не накручивай себя. Это всего одна игра.

Я сжал челюсти.

Всего одна игра.

Она не понимала.

Или, возможно, понимала лучше, чем я хотел признавать.

Но это была не просто игра. Это был матч, в котором я должен был быть на льду. Матч, в котором команда могла рассчитывать на меня. Матч, который мы должны были выиграть после всего произошедшего.

Я не мог просто сидеть и говорить себе, что ничего страшного.

На последних минутах Тайлер всё-таки забросил вторую шайбу. Наши получили небольшой шанс, но времени оставалось слишком мало.

Финальная сирена прозвучала при счёте 4:2.

Мы проиграли.

Я остался сидеть на месте, пока игроки соперника поздравляли друг друга. Наши медленно покидали лёд. Логан снял шлем и провёл рукой по волосам.

Он посмотрел в мою сторону.

Я отвёл взгляд.

Потому что не хотел, чтобы он видел моё лицо.

В раздевалке было тихо.

Не та привычная тишина после тяжёлой игры, когда все устали и просто хотят принять душ. Сегодня каждый понимал, что результат мог быть другим.

Я стоял возле двери, пока ребята рассаживались по местам.

Хендерсон коротко поговорил с командой, напомнил о допущенных ошибках и сказал, что завтра мы разберём игру. Затем посмотрел на меня.

— Беннетт. Останься.

Я кивнул.

Остальные начали расходиться по душевым, но Логан задержался.

— Я тоже останусь.

— Митчелл, иди в душ, — сказал Хендерсон.

— Я быстро.

Тренер посмотрел на него, потом на меня и устало выдохнул.

— Хорошо. Но недолго.

Когда дверь за ним закрылась, я подошёл к центру раздевалки.

Посмотрел на пустые места, на разбросанные полотенца, на форму, которую ребята только что сняли после матча.

И почувствовал себя последним идиотом.

— Это моя вина.

Логан поднял голову.

— Коул…

— Нет. Дай сказать.

Я провёл рукой по лицу.

— Я должен был быть на льду. Я должен был помогать вам, а вместо этого вы играли без капитана. Из-за моей тупой выходки. Я знаю, что соперник провоцировал меня, но это не оправдание. Я знал, что на кону. Знал, что у нас впереди важные матчи, знал, что Хендерсон рассчитывает на меня. И всё равно полез в драку.

— Он говорил о…

— Я знаю, что он говорил!

Мой голос эхом отразился от стен.

Я замолчал, сжал челюсти и продолжил уже тише:

— Я должен был просто отвернуться. Или ответить словами. Что угодно, только не устраивать это на льду. Я подвёл вас.

Логан встал.

— Ты закончил?

Я посмотрел на него.

— Нет.

— Тогда продолжай. Потому что я уже устал слушать, как ты сам себя хоронишь.

— Логан…

— Мы проиграли не из-за тебя.

— Я не играл.

— Именно. Ты не играл, потому что тебя отстранили. Но на льду были мы. И мы тоже допустили ошибки. Я не забил несколько моментов, Джейкоб потерял шайбу, защитники не успевали перестраиваться. Ты хочешь взять всю вину на себя? Пожалуйста. Только не надо делать вид, будто остальные вообще не имеют отношения к результату.

Я отвёл взгляд.

— Я капитан.

— А мы твоя команда. Не зрители, которые ждут, пока ты всё сделаешь за нас.

Дверь открылась.

В раздевалку вернулись Тайлер и Джейкоб. За ними вошли ещё несколько ребят. Видимо, услышали последние слова.

Я выпрямился.

— Я хочу извиниться перед вами. Перед каждым. Я знаю, что вам пришлось играть без меня, и знаю, что это отразилось на команде. Я не собираюсь оправдываться. Я должен был держать себя в руках.

Тайлер первым подошёл ко мне и хлопнул по плечу.

— Да брось ты.

— Нет, серьёзно.

— Мы поняли, — сказал Джейкоб. — И если честно, я бы на твоём месте тоже не стал слушать, как какой-то придурок говорит такое про Эшли.

Я поднял глаза.

— Она вообще-то стала почти членом команды, — добавил он. — Сколько раз она вытаскивала наши контракты, договаривалась о нормальных условиях, решала вопросы с рекламой? Она за нас горой стоит. Так что не делай вид, будто только ты имеешь право злиться.

— Каждый из нас поступил бы так же, — поддержал Тайлер.

— Только не каждый из нас настолько глуп, чтобы получить за это отстранение, — добавил Логан.

Несколько парней засмеялись.

Я не улыбнулся.

— Я серьёзно.

— Мы тоже, — сказал Джейкоб. — Ты наш капитан. И мы знаем, что ты никогда не оставишь нас в беде. Но иногда тебе нужно позволить нам самим справляться с последствиями.

Я опустил голову.

Мне хотелось верить им.

Хотелось принять их слова и перестать грызть себя изнутри.

Но стоило вспомнить тот момент на льду, как всё начиналось заново.

— Я должен был быть умнее.

Логан подошёл ближе.

— Возможно. Но ты не обязан быть идеальным.

— Для меня это не оправдание.

— А никто и не просит тебя оправдываться.

Он хлопнул меня по затылку.

— Иди уже в душ, капитан. От тебя пахнет злостью.

— От тебя тоже.

— Я хотя бы забил сегодня.

— Один раз.

— А ты вообще сидел на заднице.

Я посмотрел на него.

Он улыбнулся.

На секунду мне захотелось ответить привычной колкостью. Даже уголок губ дрогнул.

Но улыбка так и не появилась.

Я отвернулся и направился к душевым.

Ребята не злились.

Никто не обвинял меня.

Они даже пытались поддержать.

Но я всё равно не мог себя простить.

Потому что знал: дело было не только в пропущенной игре.

Дело было в том, что я позволил девушке занять в моей голове слишком много места.

И теперь расплачивался за это.

В гостинице я долго сидел на краю кровати.

После душа надел спортивные штаны и футболку, включил телевизор, но не смотрел на экран. Перед глазами всё ещё стоял счёт матча.

4:2.

Я снова и снова прокручивал моменты, в которых мы могли сыграть лучше. Представлял, как сам вышел бы на лёд. Как перехватил бы шайбу, как закрыл бы игрока, как помог бы Логану в атаке.

Бесполезно.

Я не мог вернуться на два дня назад.

Не мог отменить драку.

Не мог заставить дисциплинарный комитет изменить решение.

И не мог перестать думать об Эшли.

Телефон лежал рядом.

Я взял его.

В переписке с ней уже было несколько непрочитанных сообщений.

Эшли, 21:03:

Я понимаю, что ты расстроен.

Эшли, 21:05:

Но ты не можешь каждый раз закрываться от всех, когда что-то идёт не так.

Эшли, 21:19:

Коул, просто дай знать, что ты добрался до гостиницы.

Я набрал:

Добрался.

Посмотрел на слово.

Стер.

Набрал снова:

Всё нормально.

Стер и это.

В итоге просто положил телефон экраном вниз.

Я не хотел разговаривать.

Не хотел объяснять, почему меня так задела её попытка поддержать.

Не хотел слышать её голос и представлять, как она улыбается, когда говорит мою фамилию.

Потому что тогда я снова вспомнил бы, что именно из-за неё потерял контроль.

А я не мог позволить себе повторить эту ошибку.

На следующее утро я вернулся в Чикаго с решением.

Оно пришло не сразу.

Сначала я пытался убедить себя, что всё можно исправить. Что достаточно поговорить с Эшли, объяснить ей, что мне нужно время, и мы вернёмся к привычному общению.

Но чем дольше я думал, тем яснее понимал: пока она рядом, я не смогу сосредоточиться.

Я не мог больше позволять себе отвлекаться.

Не мог продолжать вести себя так, будто хоккей — всего лишь одна из частей моей жизни, а не то, ради чего я работал с пяти лет.

Я слишком долго шёл к этому месту.

Слишком много отдал.

И не собирался терять всё из-за собственных чувств.

Поэтому, едва вернувшись домой, я позвонил в агентство.

Мне ответила девушка из приёмной.

— Доброе утро, спортивное агентство…

— Мне нужен руководитель отдела по работе с профессиональными спортсменами.

— Могу узнать, кто звонит?

— Коул Беннетт. Чикагские Дьяволы.

На другом конце сразу изменился тон.

— Одну минуту, мистер Беннетт.

Я ждал, постукивая пальцами по столу.

Через несколько минут ответил знакомый голос.

— Коул! Рад тебя слышать. Как дела?

— Мне нужно сменить агента.

Пауза.

— Прости, что?

— Я хочу, чтобы Эшли Кларк больше не занималась моими делами.

— Есть какие-то проблемы с её работой?

— Нет.

— Тогда я не совсем понимаю…

— Я сказал, что хочу сменить агента.

Мужчина помолчал.

— Коул, Эшли ведёт твой контракт уже несколько месяцев. Она отлично справляется. У вас были какие-то разногласия?

Я посмотрел в окно.

— Я не хочу это обсуждать.

— Хорошо. Но ты должен понимать, что смена агента повлечёт за собой передачу всех документов, текущих переговоров и…

— Сделайте это.

— Я могу предложить тебе другого специалиста. У нас есть несколько свободных сотрудников, но мне нужно понять, какой формат работы тебе подходит.

— Мне нужен человек, который будет заниматься только моей карьерой. Контрактами, рекламой, переговорами. Никаких личных разговоров, никаких попыток вмешиваться в мою жизнь.

— Понял.

— И ещё. Все вопросы по моим делам теперь только через нового агента.

— Хорошо, Коул. Я подготовлю документы и свяжусь с тобой.

— Сегодня.

— Постараемся.

— Не постарайтесь. Сделайте.

Я закончил разговор.

Телефон почти сразу завибрировал.

Эшли:

Ты вернулся?

Я смотрел на её имя.

Потом открыл настройки контакта и отключил уведомления.

Не заблокировал.

Почему-то даже этого не смог сделать.

Но отвечать не собирался.

Нового агента мне назначили на следующий день.

Его звали Итан Уорд. Мужчина лет сорока, аккуратная стрижка, дорогой костюм и улыбка человека, который привык получать то, чего хочет.

Он приехал ко мне в офис клуба в назначенное время, принёс папку с документами и сразу начал рассказывать о своих достижениях.

— Я работал с несколькими игроками НХЛ, — говорил он, раскладывая бумаги на столе. — У меня хорошие связи с рекламными компаниями, спортивными брендами и руководством нескольких клубов. Думаю, мы сможем выстроить эффективную стратегию.

— Хорошо.

Он поднял глаза.

— Ты уже ознакомился с предложениями?

— Нет.

— Я отправил их вчера.

— Значит, ознакомлюсь позже.

Итан чуть заметно улыбнулся.

— Конечно. Но я хотел бы обсудить с тобой несколько важных моментов. У тебя есть действующий контракт с брендом одежды, ещё два предложения по спортивному питанию и…

— Пришли всё на почту.

— Я бы предпочёл пройтись по ним лично.

— А я предпочитаю получить документы на почту.

Он откинулся на спинку кресла.

— Хорошо. Как скажешь.

Я взял телефон.

— Что-нибудь ещё?

— Да. Мне нужно поговорить с твоим предыдущим агентом, чтобы получить полную картину по текущим переговорам.

Я поднял голову.

— Не нужно.

— Но это стандартная процедура.

— Я сказал, не нужно.

— Коул, я понимаю, что между вами могли возникнуть личные разногласия, но…

— У нас не было личных разногласий.

— Тогда почему ты настоял на смене?

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Потому что так решил.

Итан медленно кивнул.

— Понял.

Но по его выражению лица было ясно: он не поверил ни одному моему слову.

Мне было всё равно.

Вечером я приехал на арену.

Тренировка началась раньше обычного. Хендерсон предупредил, что после поражения у нас будет дополнительная работа над обороной и переходами из защиты в атаку.

Я переоделся, вышел на лёд и сразу начал разминаться.

Логан заметил меня у борта.

— О, наш капитан вернулся.

— Не отвлекайся.

— Я просто рад тебя видеть.

— Тогда радуйся молча.

Он усмехнулся.

— Сегодня ты особенно разговорчивый.

Я оттолкнулся от борта и направился к центральной зоне.

Тренировка была тяжёлой. Мы отрабатывали выход из зоны, игру в меньшинстве, быстрые передачи и броски после смены направления. Хендерсон несколько раз останавливал упражнение, заставляя нас повторять комбинацию.

Я не жаловался.

Наоборот.

Каждый раз, когда тренер давал команду повторить, я ускорялся.

Каждый раз, когда шайба уходила мимо ворот, я возвращался на позицию и бросал снова.

Я хотел чувствовать усталость.

Хотел, чтобы мышцы горели, чтобы лёгкие обжигало от холодного воздуха, чтобы после тренировки у меня не оставалось сил ни на что.

Тогда, возможно, я перестану думать.

— Беннетт! — крикнул Хендерсон. — Быстрее! Ты сегодня будто впервые на коньках!

Я резко развернулся.

— Ещё раз!

— Я сказал быстрее, а не громче!

Логан проехал мимо меня.

— Он сегодня решил убить себя тренировками.

— Заткнись.

— Вот теперь точно наш капитан.

Я не ответил.

После основной части мы остались отрабатывать броски. Я продолжал, пока Хендерсон не подъехал ко мне и не поднял руку.

— Хватит.

— Ещё десять.

— Беннетт, ты уже сделал больше всех.

— Значит, сделаю ещё десять.

Тренер нахмурился.

— Ты пытаешься компенсировать пропущенный матч?

— Я пытаюсь подготовиться к следующему.

— Тогда слушай меня. Перегрузка не сделает тебя лучше. Ты не железный.

— Я в порядке.

— Я не спрашивал, в порядке ли ты.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Ты можешь злиться на себя сколько угодно. Но на следующей игре мне нужен капитан, а не человек, который не может поднять руки от усталости.

Я сжал клюшку.

— Понял.

— Надеюсь.

Он уехал к остальным.

Я ещё несколько секунд стоял на месте, а затем направился к скамейке.

Эшли написала вечером.

Эшли, 19:42:

Мне сообщили, что ты сменил агента.

Я прочитал сообщение сразу.

Через минуту пришло второе.

Эшли, 19:43:

Это правда?

Я положил телефон на стол.

Затем снова взял.

Эшли, 19:46:

Коул, я хочу понять, что произошло.

Я открыл диалог.

Впервые за несколько дней захотелось ответить.

Написать, что она прекрасно знает, что произошло. Что мне не нравится, как я веду себя рядом с ней. Что я устал постоянно думать о ней, злиться, ревновать и искать её глазами на каждой арене.

Что я не могу больше играть в эту игру.

Но вместо этого я заблокировал экран.

И впервые за долгое время почувствовал себя трусом.

На следующий день я снова приехал на тренировку раньше всех.

Потом была работа в тренажёрном зале. Силовые упражнения, кардио, восстановление, растяжка. Я выполнял всё, что говорил тренер, и добавлял ещё несколько подходов.

Когда ребята уходили, я оставался.

Когда Хендерсон выключал свет в зале, я уже был в душевой.

Когда Логан звонил вечером, я не отвечал.

Я перестал ходить с командой ужинать. Не заходил в любимые рестораны. Не встречался с друзьями. Даже дома почти не включал телевизор.

Всё, что у меня осталось, — хоккей.

И тишина.

На третий день Итан прислал мне несколько рекламных предложений.

Я открыл первое.

Спортивный бренд предлагал продлить сотрудничество на следующий сезон. Условия были выгодными, график съёмок вполне приемлемым.

Я закрыл документ.

Через десять минут он позвонил.

— Коул, ты посмотрел предложение?

— Да.

— И?

— Неинтересно.

— Но ты даже не…

— Я сказал, неинтересно.

— Хорошо. Тогда есть ещё один проект. Рекламная кампания, участие в нескольких мероприятиях, хорошая оплата.

— Нет.

— Ты хотя бы можешь объяснить, что именно тебя не устраивает?

— Всё.

Итан тяжело выдохнул.

— Коул, моя работа заключается в том, чтобы находить для тебя лучшие возможности. Но я не могу делать это, если ты отказываешься даже обсуждать предложения.

— Тогда не делай.

— Прости?

— Я сказал, не делай.

Я сбросил вызов.

Через несколько минут телефон снова завибрировал.

На этот раз звонил Логан.

Я ответил.

— Что?

— Добрый вечер и тебе, солнце.

— Чего тебе?

— Хотел узнать, не собираешься ли ты сегодня появиться среди живых.

— Нет.

— Отлично. Тогда я приеду.

— Не надо.

— Уже выехал.

— Логан…

Он отключился.

Я выругался и бросил телефон на диван.

Через двадцать минут раздался звонок в дверь.

Я открыл.

Логан стоял с двумя пакетами еды и выражением лица человека, который не собирался принимать отказ.

— Привет, мрачный принц.

— Я же сказал, не надо.

— А я же сказал, что уже выехал.

Он прошёл внутрь, поставил пакеты на кухонный стол и огляделся.

— Господи. Ты вообще ел сегодня?

— Да.

— Что?

— Еду.

— Очень информативно.

Он достал контейнеры.

— Заказал тебе нормальный ужин.

— Я не голоден.

— А я не спрашивал.

Логан поставил передо мной тарелку.

Я остался стоять.

— Ты собираешься продолжать?

— Что именно?

— Делать вид, что ничего не происходит.

Он посмотрел на меня.

— Нет, Коул. Я собираюсь спросить, какого чёрта ты творишь.

Я отвернулся.

— Всё нормально.

— Да? Тогда почему ты не отвечаешь Эшли?

Я замер.

Логан заметил.

— Ага. Значит, попал.

— Не начинай.

— Она мне написала.

Я медленно повернулся.

— Что?

— Спросила, всё ли с тобой в порядке. Сказала, что ты игнорируешь её сообщения, сменил агента и даже запретил ей появляться на арене.

Я сжал челюсти.

— Это мои дела.

— Она твой агент.

— Уже нет.

— Я заметил.

Логан сел на стул.

— Коул, что случилось?

— Ничего.

— Не ври мне.

Я прошёлся по кухне.

— Я не хочу, чтобы она занималась моими делами. Вот и всё.

— Почему?

— Потому что так будет лучше.

— Кому?

Я не ответил.

Логан покачал головой.

— Ты же понимаешь, что она не виновата в том, что ты подрался?

— Я не говорил, что виновата.

— Тогда почему ты ведёшь себя так, будто она сделала что-то ужасное?

— Потому что я не могу сосредоточиться, когда она рядом!

Слова вырвались раньше, чем я успел их остановить.

Логан замолчал.

Я провёл ладонью по лицу.

— Вот именно. Не могу. Постоянно думаю о ней. Смотрю, где она, с кем разговаривает, кому улыбается. Я должен заниматься своей работой, а вместо этого…

Я замолчал.

— Вместо этого что? — тихо спросил он.

— Вместо этого превращаюсь в идиота.

Логан некоторое время смотрел на меня.

— И ты решил просто вычеркнуть её?

— Да.

— Очень зрелое решение.

— Мне не нужны твои комментарии.

— А мне не нравится смотреть, как ты сам себя уничтожаешь.

— Я не уничтожаю себя.

— Тогда почему ты не спишь?

Я отвёл взгляд.

Он продолжил:

— Почему ты тренируешься до изнеможения? Почему отказываешься от нормальных предложений? Почему срываешься на новом агенте? Почему даже не можешь нормально поесть?

Я молчал.

— Ты думаешь, если будешь вести себя как робот, то перестанешь чувствовать?

— Я хочу выиграть следующую игру.

— Мы все хотим.

— Нет. Мы должны выиграть.

Логан вздохнул.

— Коул…

— Кровь из носа. Понимаешь? Мы должны выиграть кровь из носа.

— Тогда нам нужен ты. Настоящий ты. А не человек, который пытается наказать себя за то, что ему кто-то нравится.

Я резко посмотрел на него.

— Мне никто не нравится.

Логан рассмеялся.

— Конечно. А я женат на Софии.

Я не улыбнулся.

Он поднял руки.

— Ладно. Не буду.

Несколько секунд мы сидели молча.

Потом Логан придвинул ко мне тарелку.

— Поешь.

Я посмотрел на еду.

— Не хочу.

— Тогда просто посиди рядом. Но я не уйду, пока ты не съешь хотя бы половину.

Я взял вилку.

Не ради еды.

Просто потому, что не хотел продолжать спор.

Когда Логан ушёл, я долго стоял у окна.

Город жил своей обычной жизнью. Машины двигались по мокрому асфальту, в окнах соседних домов зажигался свет, где-то внизу смеялась компания молодых людей.

А у меня внутри было пусто.

Я взял телефон.

Открыл переписку с Эшли.

Последнее сообщение от неё пришло несколько часов назад.

Эшли, 21:11:

Я не понимаю, почему ты решил, что можешь просто вычеркнуть меня из своей жизни, ничего не объяснив.

Я перечитал.

Потом открыл фотографию, которую она прислала мне несколько недель назад. На ней был стакан кофе с карамелью и её рука с аккуратным маникюром. Подпись гласила:

Купила тебе кофе. Не говори, что я плохой агент.

Я смотрел на фотографию, пока экран не погас.

Потом включил его снова.

Мне хотелось услышать её голос.

Хотелось позвонить и сказать, что я не должен был так поступать.

Но я не позвонил.

Вместо этого удалил фотографию из избранного.

И тут же пожалел об этом.

Три дня прошли как в тумане.

Утром — тренировка.

Днём — встречи, которые я старался закончить как можно быстрее.

Вечером — дополнительная работа на льду.

Ночью — бессонница.

Я почти перестал улыбаться.

Раньше Логан мог рассмешить меня одной фразой. Теперь я отвечал коротко и возвращался к своим делам.

Раньше я любил сидеть после тренировки в раздевалке, обсуждать с ребятами матчи, спорить о музыке и смеяться над глупостями.

Теперь первым уходил в душ.

Раньше я мог часами разговаривать с Эшли о чём угодно, даже если начинали мы с обсуждения очередного контракта.

Теперь её имя на экране телефона вызывало у меня одновременно желание ответить и страх, что после этого я снова потеряю контроль.

Я продолжал игнорировать сообщения.

Она писала каждый день.

Иногда коротко.

Иногда длиннее.

Спрашивала, как проходит подготовка, напоминала о документах, которые нужно было подписать, интересовалась, не забыл ли я о встрече с представителями клуба.

Я не отвечал ни на одно.

Итан пытался наладить работу, но мы постоянно спорили.

Он приносил мне документы — я откладывал их.

Предлагал встречи — я отменял.

Показывал новые рекламные контракты — я отказывался даже смотреть.

Однажды он пришёл на арену во время тренировки и попытался поговорить со мной прямо у раздевалки.

— Коул, нам нужно обсудить предложение от спортивного бренда.

— Потом.

— Ты говоришь это уже третий день.

— Значит, скажу ещё раз.

— Послушай, я понимаю, что у тебя сейчас непростой период, но…

— Ты здесь для того, чтобы заниматься моими контрактами. Вот и занимайся.

— Я пытаюсь, но ты не даёшь мне работать.

— Тогда найди другой способ.

Он раздражённо выдохнул.

— Ты вообще собираешься подписывать что-нибудь в ближайшее время?

— Нет.

— Почему?

— Потому что не хочу.

Итан посмотрел на меня так, словно впервые понял, с кем ему предстоит работать.

— Я поговорю с руководством.

— Пожалуйста.

Я прошёл мимо него.

Логан, стоявший неподалёку, проводил меня взглядом.

— Ты сейчас был особенно любезен.

— Не начинай.

— Я даже не собирался.

Он помолчал.

— Хендерсон ждёт тебя на льду.

Я кивнул и направился к выходу.

На четвёртый день после поражения тренировка началась с собрания.

Хендерсон собрал нас в комнате для разбора матчей. На большом экране уже была открыта запись последней игры.

Я сел в первом ряду, сцепив руки.

— Мы проиграли, — начал тренер. — И я не собираюсь делать вид, что это не имеет значения. Мы допустили слишком много ошибок. Не успевали возвращаться в оборону, теряли позиции, не использовали моменты.

Он переключил видео.

На экране появился эпизод, в котором соперник забросил третью шайбу.

— Здесь, — Хендерсон остановил запись, — мы потеряли контроль над центральной зоной. Защитник не успел закрыть игрока, нападающий не вернулся на помощь. Это не должно повториться.

Он посмотрел на команду.

— Следующий матч домашний. Мы играем перед своими болельщиками. И я хочу видеть совершенно другую команду.

Несколько ребят кивнули.

— Беннетт.

Я поднял голову.

— Да?

— Ты капитан. Я хочу, чтобы ты взял на себя ответственность за настрой команды. Но запомни одну вещь: мне нужен твой хоккей, а не твоя злость.

— Понял.

— Ты уверен?

— Да.

Он задержал на мне взгляд.

— Хорошо. Тогда докажи.

Я кивнул.

После собрания мы вышли на лёд.

Я отрабатывал каждую комбинацию так, будто от неё зависела вся моя карьера. Не позволял себе расслабиться, не пропускал ни одного упражнения, не спорил с тренером.

Когда Логан ошибался, я подсказывал ему позицию.

Когда Тайлер не успевал за передачей, мы повторяли комбинацию.

Когда Джейкоб не попадал в створ, я оставался рядом, пока он не забивал.

Мне нужно было вернуть команде уверенность.

И себе тоже.

Вечером я снова не мог уснуть.

На часах было два сорок семь.

Я лежал на спине, смотрел в темноту и слушал, как за окном проезжают редкие машины.

В голове крутились слова Хендерсона.

Мне нужен твой хоккей, а не твоя злость.

Я повернулся на бок.

На тумбочке лежал телефон.

Я взял его и открыл переписку с Эшли.

Новое сообщение.

Эшли, 00:18:

Коул, я не собираюсь навязываться. Но мне нужно, чтобы ты хотя бы сказал, что больше не хочешь со мной работать. Я передам все документы и не стану тебя беспокоить.

Я перечитал сообщение.

Потом открыл клавиатуру.

Я не хочу, чтобы ты уходила.

Я замер.

Эта фраза была слишком честной.

Слишком опасной.

Я стёр её.

Написал:

Да. Не хочу.

Снова стёр.

В итоге закрыл диалог.

Телефон упал на матрас рядом со мной.

Я провёл рукой по лицу и тяжело выдохнул.

Всю жизнь я стремился стать лучшим. Хотел попасть в профессиональную лигу, стать капитаном, вывести команду к победе, доказать, что достоин своей нашивки.

Я добился всего, о чём мечтал.

Но теперь, когда рядом появилась женщина, которую я не мог выбросить из головы, я вдруг начал вести себя так, будто не умею управлять собственной жизнью.

И самое отвратительное заключалось в том, что я не хотел переставать думать о ней.

Я хотел перестать страдать из-за этого.

Хотел снова выходить на лёд с ясной головой.

Хотел снова чувствовать себя капитаном, а не человеком, который потерял себя из-за нескольких слов, улыбки и пары прикосновений.

Я сел на кровати и посмотрел на часы.

Тринадцать минут до трёх.

До тренировки оставалось несколько часов.

Я встал, выпил воды и направился в душ.

Если сон всё равно не приходил, можно было хотя бы потратить это время с пользой.

На следующей тренировке я появился раньше всех.

Лёд был пустым, свет над площадкой ещё не включили полностью. Я вышел на середину, поставил шайбу перед собой и начал отрабатывать броски.

Один.

Второй.

Третий.

Шайба ударялась о борта и возвращалась ко мне.

Я снова бросал.

И снова.

Через двадцать минут появились первые игроки. Логан подъехал к борту, наблюдая за мной.

— Ты вообще спишь?

— Иногда.

— Вчера?

— Не помню.

Он покачал головой.

— Это уже не смешно.

Я проигнорировал его.

— Коул.

— Что?

— Следующая игра.

Я остановился.

— Что с ней?

— Мы должны выиграть.

— Знаю.

— Не просто выиграть. Нам нужно показать, что прошлое поражение было случайностью.

Я кивнул.

— Именно.

Логан подъехал ближе.

— Тогда перестань вести себя так, будто собираешься играть против всего мира один.

Я посмотрел на него.

— Я не собираюсь.

— Хорошо. Потому что у тебя есть команда.

Я отвёл взгляд.

Он больше ничего не сказал.

Через несколько минут на лёд вышел Хендерсон и дал команду начинать тренировку.

Я убрал шайбу к борту, поправил перчатки и направился к ребятам.

На этот раз я не собирался отвлекаться.

Ни на сообщения.

Ни на телефон.

Ни на собственные мысли.

Следующая игра должна была стать нашей.

Кровь из носа.

И я сделаю всё, чтобы мы победили.

Даже если после финальной сирены мне снова придётся возвращаться в пустую квартиру, где никто не будет ждать меня с кофе, не будет спорить со мной из-за каждой мелочи и не назовёт меня невыносимым Беннеттом.

Я должен был привыкнуть к этой тишине.

Только вот с каждым днём она становилась всё громче.

Глава 16

Глава 16. Сделай шаг навстречу

От лица Эшли

Я всегда считала, что умею справляться с трудными людьми.

За несколько лет работы в спортивном агентстве мне приходилось иметь дело с самыми разными клиентами. Были те, кто звонил посреди ночи, требовал невозможного, менял условия договора в последний момент и считал, что весь мир обязан подстраиваться под их расписание.

Были те, кто не умел слушать, не признавал собственных ошибок и воспринимал любое замечание как личное оскорбление.

Но даже среди них Коул Беннетт умудрялся выделяться.

Он был упрямым, вспыльчивым, самоуверенным и совершенно невыносимым.

И всё же я никогда не думала, что однажды он просто исчезнет из моей жизни.

Не объяснится. Не поговорит. Не даст мне возможности хотя бы понять, что происходит.

Просто перестанет отвечать на сообщения, сменит агента и распорядится, чтобы меня больше не пускали к нему.

И самое обидное заключалось в том, что я не могла сказать, будто мне всё равно.

Последние несколько дней я ловила себя на том, что проверяю телефон чаще обычного. Открывала нашу переписку, перечитывала старые сообщения, смотрела на его имя и каждый раз убеждала себя, что больше не буду писать первой.

А потом всё повторялось.

Я скучала.

И злилась на себя за это.

Утро началось с кофе, который я успела выпить только наполовину, и очередного звонка от одного из клиентов агентства.

Я сидела за рабочим столом, просматривала документы по рекламной кампании и пыталась сосредоточиться на цифрах, когда в дверь постучали.

— Да, войдите.

Дверь открылась, и в кабинет заглянула моя коллега.

— Эшли, к тебе посетитель.

— Кто?

— Итан Уорд. Новый агент Коула Беннетта.

Я на секунду замерла, услышав его имя.

— Пусть войдёт.

Через несколько секунд в кабинет вошёл мужчина в тёмно-синем костюме. Я уже видела его пару раз на арене, но лично мы почти не общались.

— Доброе утро, Эшли.

— Итан. Не ожидала тебя увидеть.

— Надеюсь, не помешал?

— Нет. Присаживайся.

Он сел напротив, положил на стол папку и снял часы с запястья, словно собирался провести здесь достаточно много времени.

— Честно говоря, я пришёл немного пожаловаться.

Я приподняла бровь.

— Уже?

— Ты даже не представляешь.

Я невольно усмехнулась.

— Что-то случилось?

Итан откинулся на спинку кресла и тяжело выдохнул.

— Скажи мне, как ты вообще с ним работала?

Я посмотрела на него.

— С кем именно?

— С Коулом Беннеттом.

Я не смогла сдержать улыбку.

— А что не так?

— Всё не так! — Он развёл руками. — Я работаю в этой сфере достаточно давно. Повидал капризных спортсменов, сложных клиентов, людей, которые считают себя подарком для всего мира. Но твой бывший подопечный…

— Он не мой бывший подопечный, — машинально поправила я.

Итан посмотрел на меня с лёгким удивлением.

— В смысле?

Я поняла, что сказала это слишком быстро.

— Я имею в виду, что он больше не мой клиент. Но я не считаю нужным называть его бывшим подопечным.

— Ладно. Как скажешь.

Он снова вздохнул.

— Вчера я принёс ему три рекламных предложения. Одно из них очень выгодное. Хороший бренд, достойная оплата, практически идеальный график. Знаешь, что он ответил?

— Что?

— «Неинтересно».

Я опустила взгляд на документы.

— Возможно, ему не подошли условия.

— Я тоже так подумал. Предложил обсудить детали, выслушать его пожелания. Он сказал, что не собирается ничего обсуждать. Сегодня утром я отправил ему ещё два проекта. Он даже не открыл письма.

Я молчала.

— А ещё он отменил две встречи, на которые сам согласился. Не отвечает на звонки. Вчера вообще сказал, что мне лучше найти другой способ работать с ним.

— Итан, он всегда был непростым клиентом.

— Непростым? Эшли, он невыносимый!

Я невольно рассмеялась.

— Прости.

— Нет, ты не смейся. Я серьёзно. Как ты заставляла его подписывать документы?

— Иногда напоминала, что его подпись нужна не мне, а ему.

— И это работало?

— Не всегда.

Итан покачал головой.

— А как ты добивалась того, чтобы он приходил на встречи вовремя?

— Не добивалась. Просто приезжала раньше и ждала.

— Господи.

Он на несколько секунд замолчал, потом посмотрел на меня внимательнее.

— Слушай, а он всегда был таким?

Я поняла, что вопрос касается не только контрактов.

— Каким?

— Замкнутым. Раздражённым. Словно ему весь мир что-то должен. Он почти не разговаривает, постоянно смотрит на часы, а если я задаю больше двух вопросов подряд, то начинает злиться.

Я медленно закрыла папку, которую держала в руках.

— Нет. Не всегда.

— Значит, это из-за смены агента?

— Не думаю.

— Тогда что?

Я пожала плечами.

— Может, у него сейчас непростой период.

Итан усмехнулся.

— Непростой период? Он тренируется так, словно собирается в одиночку выиграть чемпионат, спит, кажется, по два часа и ест только тогда, когда кто-нибудь буквально ставит перед ним тарелку. Вчера я видел его после тренировки. Он выглядел так, будто собирается упасть прямо в коридоре.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.

— Он не спит?

— По крайней мере, так говорят ребята из команды. Я не знаю, что у него происходит, но с ним невозможно работать.

Я отвела взгляд к окну.

Несколько секунд в кабинете стояла тишина.

— Прости, — наконец произнёс Итан. — Я не хотел перекладывать на тебя свои проблемы. Просто хотел понять, как ты с ним справлялась.

— Привыкла, наверное.

— И всё?

Я посмотрела на него.

— И не принимала его характер на свой счёт.

Итан усмехнулся.

— Видимо, мне ещё учиться и учиться.

Он поднялся, забрал папку и направился к двери.

— Спасибо, что выслушала.

— Не за что.

Уже у выхода он остановился.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Кстати, он ещё ни одного предложения не подписал. Вообще ни одного. Я не знаю, что он задумал, но если так продолжится, у клуба тоже возникнут вопросы.

— Понимаю.

— Ладно. Удачного дня, Эшли.

— И тебе.

Дверь закрылась.

Я осталась сидеть неподвижно, глядя на экран ноутбука.

Не спит.

Не ест.

Только тренируется.

Я знала, что Коул умеет загонять себя до изнеможения. Видела, как он оставался на льду после тренировок, как повторял броски до тех пор, пока тренер не заставлял его остановиться.

Но раньше это было частью его характера. Он хотел быть лучшим, и я уважала его за это.

Сейчас же всё выглядело иначе.

Я открыла телефон.

Последнее сообщение, которое я отправила ему, по-прежнему оставалось без ответа.

Я не собираюсь навязываться. Но мне нужно, чтобы ты хотя бы сказал, что больше не хочешь со мной работать. Я передам все документы и не стану тебя беспокоить.

Я провела пальцем по экрану.

Ни прочтения.

Ни ответа.

— Идиот, — тихо произнесла я.

Но почему-то голос прозвучал совсем не сердито.

Рабочий день тянулся бесконечно.

Я провела две встречи, согласовала рекламный контракт для другого спортсмена, ответила на десятки писем и даже успела пообедать.

Но мысли всё равно возвращались к одному человеку.

Коулу.

Я вспоминала, как он приезжал ко мне, когда я заболела. Как стоял возле моего дома после тренировки, уставший, с немного растрёпанными волосами, и сердился, что я не сообщила ему о температуре.

Вспоминала, как он касался моего лба, проверяя, не поднялась ли температура.

Как принёс лекарства.

Как обнимал меня на холодной улице, хотя сам только что закончил тренировку и выглядел совершенно измученным.

Он ведь мог не приезжать.

Мог просто написать пару слов и продолжить заниматься своими делами.

Но он приехал.

Я вспомнила наши сообщения. Его утренние звонки, глупые шутки, постоянные поддразнивания. То, как он спрашивал, скучала ли я, и как улыбался, когда я отвечала, что он слишком высокого мнения о себе.

А ещё вспомнила ту ночь, когда он приготовил для меня ужин, хотя я уже успела решить, что он не умеет готовить.

И то, как он смотрел на меня, когда думал, что я не замечаю.

Я закрыла глаза.

— Чёрт, Беннетт…

Он ведь не всегда был таким.

И я знала, что за его раздражением сейчас скрывается что-то другое.

Возможно, он действительно решил, что я мешаю его карьере. Возможно, ему надоело то, что происходит между нами. Возможно, он просто испугался собственных чувств.

Но разве это повод вести себя как последний придурок?

Я открыла переписку.

Написала:

Ты не можешь просто решить всё за двоих.

Посмотрела на сообщение.

Не отправила.

Стерла.

Потом выключила телефон и вернулась к работе.

Я не собиралась снова писать ему первой.

По крайней мере, до конца рабочего дня.

Вечером я вернулась домой уставшей.

Сбросила туфли у входа, повесила пальто и направилась на кухню. Поставила чайник, достала из холодильника продукты и приготовила себе что-то простое на ужин.

Телефон лежал на столе.

Я несколько раз смотрела на него, но он молчал.

Когда я уже собиралась убрать тарелку в раковину, экран загорелся.

Входящий звонок

Логан Митчелл.

Я нахмурилась и ответила.

— Привет.

— Привет, красотка.

— Что случилось?

— Почему сразу что-то должно случиться?

— Потому что ты обычно звонишь либо после того, как Коул устроил какую-нибудь глупость, либо когда тебе нужна моя помощь.

— Вообще-то я соскучился.

Я усмехнулась.

— Передай Софии, что она может ответить на твои сообщения.

— Вот! Я так и знал, что ты начнёшь.

— Логан.

— Ладно, ладно. Есть разговор.

Я села за кухонный стол.

— Слушаю.

На другом конце послышался шум. Судя по звукам, он находился где-то в машине.

— Ты знаешь, что происходит с Беннеттом?

— Примерно.

— Нет, Эшли. Ты не знаешь.

Я перестала улыбаться.

— Что ты имеешь в виду?

Логан вздохнул.

— Он совсем с катушек слетел.

— В каком смысле?

— В прямом. Почти не спит. Вчера я зашёл к нему после тренировки, он сидел на кухне с кофе. Я спросил, ел ли он. Он сказал, что не голоден. Я открыл холодильник, а там, кажется, продукты ещё с прошлой недели.

Я прикрыла глаза.

— Логан…

— Подожди. Это ещё не всё. Он тренируется так, будто собирается умереть на льду. Приходит раньше всех, уходит последним. Хендерсон уже несколько раз отправлял его отдыхать, но Коул всё равно возвращается и продолжает бросать по воротам.

— Он всегда много тренировался.

— Да, но раньше он хотя бы умел останавливаться. Сейчас нет. Он почти не разговаривает. Не смеётся. Не ходит с нами никуда. Даже меня посылает, а ты знаешь, как сильно он любит моё общество.

Я невольно улыбнулась.

— Уверена, он просто устал от тебя.

— Очень смешно. Я, между прочим, переживаю.

Я замолчала.

Логан продолжил:

— Итан сегодня опять жаловался. Говорит, что Коул не подписывает контракты, отказывается от проектов и не хочет даже разговаривать. Ты же знаешь, что у него скоро несколько важных переговоров?

— Знаю.

— Так вот, он всё срывает. Я пытался поговорить с ним, но он делает вид, что всё нормально.

— А что он говорит обо мне?

На другом конце повисла пауза.

— А ты сама как думаешь?

Я сжала пальцы вокруг чашки.

— Логан, пожалуйста.

— Он не говорит о тебе. Вообще. Но каждый раз, когда кто-нибудь произносит твоё имя, у него меняется лицо.

Я опустила взгляд.

— Он сам решил сменить агента.

— Знаю.

— И распорядился, чтобы меня не пускали к нему.

— Тоже знаю.

— Тогда чего ты от меня хочешь?

Логан тяжело вздохнул.

— Ничего. Просто хотел, чтобы ты знала, что с ним происходит.

— Почему?

— Потому что он мой друг. И потому что я знаю, что он не просто так от тебя отгородился.

Я провела ладонью по лбу.

— Он мог хотя бы поговорить со мной.

— Мог.

— Мог объяснить, что происходит.

— Мог.

— Но он предпочёл вести себя как…

— Как Беннетт, — закончил Логан.

Я невольно рассмеялась.

— Да. Именно.

— Эшли, я не собираюсь оправдывать его. Он поступил с тобой отвратительно. Но я видел его последние дни. И, честно говоря, никогда не видел его таким.

Я молчала.

— Он не спит. Не ест. Постоянно тренируется. Сегодня после занятия чуть не упал в раздевалке, но всё равно заявил, что чувствует себя прекрасно.

Я почувствовала, как в груди стало тяжело.

— Он что, заболел?

— Не знаю. По-моему, он просто доводит себя до предела.

— А Хендерсон?

— Тренер уже злится. Сказал, что если Коул продолжит в том же духе, он лично отправит его домой на сутки.

— И он согласился?

Логан фыркнул.

— Ты же знаешь ответ.

Я опустила голову.

Несколько секунд мы молчали.

Потом Логан произнёс:

— Я не знаю, что между вами произошло. И не собираюсь лезть. Но если ты думаешь, что ему всё равно, то поверь мне, это не так.

— Он сам предложил отношения без обязательств, Логан.

— Знаю.

— Сам говорил, что мы ничего друг другу не должны.

— Знаю.

— А теперь ведёт себя так, будто я виновата в том, что он не умеет контролировать себя.

— Я не говорил, что он прав.

Я глубоко вдохнула.

— Мне просто обидно.

— Понимаю.

— Я не просила его влюбляться в меня. Не просила ревновать. Не просила менять агента и устраивать весь этот цирк.

— А он, похоже, и сам не знает, чего просит.

Я посмотрела на окно.

За стеклом уже стемнело. В соседних домах горели огни, а на улице медленно проезжали машины.

— Спасибо, что рассказал.

— Не за что.

— И, Логан…

— Да?

— Не говори ему, что звонил мне.

Он помолчал.

— Хорошо.

— И не говори, что я спрашивала о нём.

— Ладно.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Эшли.

Я уже собиралась завершить звонок, когда он добавил:

— И ещё кое-что.

— Что?

— Следующая игра завтра. Домашняя арена. Он очень хочет выиграть.

— Я знаю.

— Просто… если вдруг решишь прийти, я смогу достать билеты.

Я улыбнулась.

— Ты уже приглашаешь меня?

— Я просто предлагаю помощь. Не хочу, чтобы ты потом говорила, что я плохой друг.

— Ты ужасный друг, Митчелл.

— Но полезный.

— Это правда.

Мы попрощались.

Я положила телефон на стол и ещё долго сидела неподвижно.

В голове крутились его слова.

Он не спит. Не ест. Только тренируется.

Я посмотрела на часы.

Потом снова на телефон.

Я ведь могла просто оставить всё как есть.

Могла продолжать обижаться, ждать, пока он сам сделает шаг, и убеждать себя, что не обязана бегать за мужчиной, который не умеет разговаривать.

Но я вспомнила, как он приехал ко мне, когда я болела.

Уставший после тренировки.

С лекарствами в руках.

Вспомнила, как писал первым, как звонил утром, как искал меня глазами на арене. Как держал за руку в такси. Как обещал приготовить завтрак.

Он ведь тоже делал шаги навстречу.

Да, сейчас он всё испортил.

Да, он обидел меня.

Но если я действительно хотела, чтобы между нами что-то осталось, возможно, мне тоже стоило перестать ждать.

Я поднялась из-за стола.

Моя очередь сделать шаг.

Я взяла телефон и открыла переписку с Логаном.

Я, 21:36:

Ты ещё не спишь?

Ответ пришёл почти мгновенно.

Логан, 21:36:

Для тебя — никогда.

Я закатила глаза.

Я:

Не льсти себе.

Логан:

Слишком поздно. Уже начал.

Я:

Ты говорил, что завтра игра. Сможешь достать два билета?

Несколько секунд он ничего не отвечал.

Потом экран загорелся.

Логан:

Два?

Я:

Да. Я буду не одна.

Логан:

София?

Я улыбнулась.

Я:

Кто же ещё?

Логан:

Без проблем. Оставлю билеты на входе. Только скажи, во сколько приедете.

Я:

За час до начала.

Логан:

Буду ждать.

Я уже собиралась убрать телефон, когда пришло ещё одно сообщение.

Логан:

Эшли?

Я:

Что?

Логан:

Спасибо.

Я улыбнулась.

Я:

Не за что. И не говори ему.

Логан:

Могила.

Я положила телефон на кровать и впервые за последние дни почувствовала, что могу немного выдохнуть.

Завтра я увижу его.

Не знала, что скажу.

Не знала, как он отреагирует.

Но я больше не собиралась прятаться за гордостью.

На следующий день я проснулась раньше будильника.

Несколько секунд лежала, глядя в потолок, а потом потянулась за телефоном.

Сообщений от Коула не было.

Я уже привыкла к этому, но всё равно неприятное чувство кольнуло где-то под рёбрами.

Поднявшись, я направилась в ванную, приняла душ и принялась выбирать одежду.

Остановилась на тёмных джинсах, чёрном облегающем топе и короткой кожаной куртке. Волосы оставила распущенными, слегка подкрутив концы. Сделала привычный макияж, добавила немного румян и блеск на губы.

Посмотрела на себя в зеркало.

— Ты просто идёшь на хоккей, Кларк.

Сказала это вслух, но сама себе не поверила.

В дверь позвонили.

Я открыла, и на пороге появилась София.

— Доброе утро, красавица!

— Привет.

Она прошла внутрь, сняла пальто и внимательно посмотрела на меня.

— Так-так.

— Что?

— Ты нарядилась.

— Я всегда так выгляжу.

— Конечно. А я вчера случайно три часа выбирала, что надеть на прогулку с собакой.

Я рассмеялась.

— Ты готова?

— Абсолютно. Хотя я до сих пор не понимаю, зачем нам понадобилось идти на хоккей.

— Потому что я хочу посмотреть игру.

София приподняла бровь.

— Конечно. Только игру.

Я взяла сумочку.

— Не начинай.

— Я вообще молчу.

Мы вышли из квартиры.

По дороге София рассказывала о работе, новом проекте и клиентке, которая никак не могла определиться с цветом оформления. Я слушала, иногда отвечала, но мысли всё равно возвращались к предстоящей встрече.

Когда мы подъехали к арене, у входа уже собирались болельщики.

Я увидела знакомую эмблему Чикагских Дьяволов на огромном баннере и невольно улыбнулась.

— Смотри, — сказала София, заметив мой взгляд. — Даже логотип напоминает тебе о нём.

— Это логотип клуба.

— Конечно.

Мы прошли к стойке, где нас уже ждали билеты.

Сотрудник проверил фамилию и протянул два конверта.

— Приятной игры.

— Спасибо.

Я достала билеты и посмотрела на места.

— Неплохо, — заметила София. — Логан постарался.

— Он умеет быть полезным.

— И симпатичным.

Я покосилась на подругу.

— Даже не начинай.

— Я ничего не сказала.

— Ты всё сказала своим лицом.

Она рассмеялась.

Мы прошли внутрь.

На арене уже было шумно. Болельщики занимали места, покупали напитки и обсуждали составы. На большом экране показывали предматчевые кадры, а на льду игроки обеих команд проводили разминку.

Я нашла взглядом знакомую форму.

И почти сразу увидела его.

Коул.

Он катался в центре площадки, выполняя короткие ускорения и броски по воротам. На нём была игровая форма Чикагских Дьяволов, шлем, перчатки и коньки. Он двигался быстро, уверенно, словно ничего не произошло.

Но я заметила то, чего, вероятно, не заметили бы остальные.

Он выглядел уставшим.

Даже с расстояния было видно, что под глазами залегли тени. Его движения были резкими, напряжёнными. Он не улыбался, не переговаривался с ребятами, а после каждого упражнения сразу возвращался на исходную позицию.

— Это он? — спросила София.

— Да.

Она проследила за моим взглядом.

— Выглядит неплохо.

— Он всегда выглядит неплохо.

София медленно повернулась ко мне.

— Ого.

— Что?

— Ничего. Просто ты сказала это так, будто я спросила, какого цвета небо.

Я отвернулась.

— Пошли искать места.

Матч начался под оглушительный шум трибун.

Чикагские Дьяволы играли против команды, которая в последние сезоны регулярно доставляла нам неприятности. Соперники были быстрыми, физически сильными и умели пользоваться чужими ошибками.

Я устроилась на своём месте, положила сумочку под кресло и сосредоточилась на площадке.

Коул вышел на лёд в составе первой пятёрки.

Капитанская нашивка была на его форме.

Я невольно задержала взгляд на ней.

Он должен был чувствовать себя на своём месте.

Должен был получать удовольствие от игры.

Но первые минуты показали, что что-то не так.

Уже на второй минуте Коул потерял шайбу в средней зоне. Попытался перехватить передачу соперника, но не рассчитал движение и едва не столкнулся с собственным защитником.

Я подалась вперёд.

— Чёрт.

София посмотрела на меня.

— Что?

— Ничего.

Через несколько минут он снова ошибся.

На этот раз попытался сделать передачу на Тайлера, но шайба ушла слишком далеко. Соперник перехватил её и организовал контратаку.

Коул развернулся, попытался вернуться в оборону, но поскользнулся и упал.

На трибунах раздались возгласы.

Он быстро поднялся, однако его лицо стало ещё мрачнее.

Я сжала пальцы на подлокотниках.

— Он сегодня сам на себя не похож, — заметила София.

— Да.

— Ты уверена, что правильно сделала, что пришла?

Я посмотрела на неё.

— Не знаю.

София ничего не сказала.

На шестой минуте Дьяволы получили возможность сыграть в большинстве. Соперник нарушил правила, и наша команда попыталась воспользоваться численным преимуществом.

Коул получил шайбу возле синей линии, сместился ближе к центру и бросил по воротам.

Вратарь отразил.