SexText - порно рассказы и эротические истории

Три дня до тебя










 

Глава 1. Пари

 

Дамиан Вейл никогда не опаздывал. Он мог заставить ждать других, мог отменить встречу за минуту до её начала и однажды заставил совет директоров крупной инвестиционной компании провести переговоры после полуночи, потому что счёл дневное время неудобным. Но сам он появлялся ровно тогда, когда собирался.

 

В этот вечер он приехал в клуб «Noir» на двенадцать минут позже назначенного времени.

 

Не из-за пробок. Не из-за работы. Просто знал, что Адриан будет ждать, раздражаться и каждые несколько минут смотреть на часы. А Дамиану нравилось напоминать людям, что их время не всегда принадлежит им самим.

 

Октябрьский дождь оставил на стекле автомобиля тонкие дорожки. За окнами тянулись огни вечернего города, мокрый асфальт отражал вывески ресторанов, а прохожие прятали лица в воротники пальто. Дамиан застегнул пуговицу пиджака, вышел из машины и передал ключи парковщику.

 

Внутри клуба пахло древесиной, дорогим парфюмом и крепким алкоголем. Музыка звучала негромко, почти растворяясь в разговорах. В глубине зала, за столиком возле высокого окна, сидел Адриан Рид — единственный человек, которому Дамиан позволял слишком многое и который, к собственному несчастью, прекрасно об этом знал.Три дня до тебя фото

Адриан: «Двенадцать минут».

Дамиан снял пальто и повесил его на спинку соседнего кресла.

Дамиан: «Ты считал?»

Адриан: «Я начал считать, когда понял, что ты специально заставляешь меня ждать».

Дамиан: «Тогда вечер уже принёс тебе пользу. Ты наконец-то научился делать что-то самостоятельно».

Адриан показал ему средний палец и подозвал официанта.

 

Дамиан усмехнулся, устраиваясь напротив. Ему нравились вечера, в которых не требовалось изображать заинтересованность, выбирать слова для инвесторов или улыбаться людям, которых он терпеть не мог. С Адрианом можно было говорить прямо. Иногда даже слишком прямо.

Адриан: «Как дела с проектом в Вене?»

Дамиан: «Подписали предварительное соглашение».

Адриан: «То есть всё прошло хорошо?»

Дамиан: «То есть теперь у меня есть три месяца, чтобы доказать людям, что их решение было правильным».

Адриан: «Ты умеешь превращать даже хорошую новость в угрозу».

Дамиан: «Это талант».

Официант поставил перед Дамианом стакан воды и принял заказ. Тот попросил виски без льда, затем откинулся на спинку кресла. Телефон завибрировал. На экране высветилось женское имя.

 

Дамиан посмотрел на сообщение, прочитал его и убрал телефон обратно в карман.

Адриан: «Не ответишь?»

Дамиан: «Позже».

Адриан: «Ты говорил ей, что сегодня занят?»

Дамиан: «Я говорил, что у меня планы».

Адриан: «И не уточнил какие».

Дамиан: «Она не спрашивала».

Адриан покачал головой.

Адриан: «Когда-нибудь ты всё-таки столкнёшься с женщиной, которая не станет делать вид, что подобное поведение нормально».

Дамиан: «Тогда я буду решать эту проблему, когда она появится».

Адриан: «Вот поэтому я и не понимаю, как у тебя до сих пор не возникло серьёзных неприятностей».

Дамиан: «Потому что я не обещаю людям того, чего не собираюсь им давать».

Он произнёс это спокойно, без оправданий. В его мире честность не означала, что окружающие должны знать о каждом его поступке. Достаточно было не давать обещаний, которые мешали бы ему жить так, как он привык.

 

Адриан знал эту философию наизусть. И именно поэтому приготовил для друга небольшую неприятность.

Адриан: «Раз уж мы заговорили о женщинах, у меня есть предложение».

Дамиан: «Если ты опять собираешься познакомить меня с дочерью своего начальника, можешь не продолжать».

Адриан: «Она замужем».

Дамиан: «Тогда тем более».

Адриан: «Нет, на этот раз всё интереснее».

В голосе Адриана появилось знакомое предвкушение. Дамиан посмотрел на него поверх стакана.

Дамиан: «Я слушаю».

Адриан: «Ева Морозова».

Имя ничего ему не сказало. Дамиан не стал притворяться, будто слышал его раньше.

Дамиан: «Кто это?»

Адриан: «Двадцать семь лет. Магистратура по истории искусства. Работает в галерее Равель. Упрямая, язвительная и совершенно не впечатляется чужими деньгами».

Дамиан: «Ты перечисляешь её достоинства или пытаешься меня отпугнуть?»

Адриан: «Я пытаюсь объяснить, почему тебе стоит познакомиться с ней».

Дамиан: «И почему мне должно это хотеться?»

Адриан: «Потому что ты слишком давно не сталкивался с человеком, которого нельзя купить красивым ужином и несколькими комплиментами».

Дамиан коротко рассмеялся.

Дамиан: «Ты серьёзно считаешь, что я настолько примитивен?»

Адриан: «Я считаю, что ты привык получать желаемое. И иногда путаешь это с умением понимать людей».

Улыбка Дамиана стала тоньше.

 

Он не любил, когда его анализировали. Особенно люди, которые знали его достаточно хорошо, чтобы иногда попадать в цель.

Дамиан: «Продолжай».

Адриан: «Три дня. С момента вашего знакомства. За это время ты должен добиться того, чтобы Ева сама захотела близости с тобой».

Дамиан поставил стакан на стол.

Дамиан: «Вот, значит, как ты решил развлечься».

Адриан: «Я решил проверить, действительно ли ты настолько хорош, как о себе думаешь».

Дамиан: «А если она не заинтересуется?»

Адриан: «Тогда ты проиграешь».

Дамиан: «И что я получу в случае победы?»

Адриан: «Можешь сам выбрать награду».

Дамиан задумался на несколько секунд. Он мог отказаться. Пари было глупым, а сам факт того, что ему предлагали доказывать собственную привлекательность, казался почти оскорбительным.

 

Но в словах Адриана прозвучало сомнение. Совсем небольшое, почти незаметное. Именно оно и решило всё.

Дамиан: «Если я выиграю, ты месяц не вмешиваешься в мои дела. Не комментируешь мои решения, не пытаешься устраивать мне личную жизнь и не читаешь лекции о том, каким человеком мне следует быть».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Адриан: «А если проиграешь?»

Дамиан: «Месяц выполняю все твои поручения».

Адриан: «Все?»

Дамиан: «Не заставляй меня пожалеть о том, что я вообще с тобой разговариваю».

Адриан протянул руку.

Адриан: «Договорились».

Дамиан пожал её.

 

Три дня. Одна женщина. Никаких обязательств после победы, никаких обещаний, которые пришлось бы выполнять. Он не видел в этом ничего сложного.

 

Ему ещё не было известно, что Ева Морозова станет первой женщиной за долгое время, рядом с которой его собственные правила начнут работать против него.

 

Ева Морозова проснулась за семь минут до будильника и сразу поняла, что день не обещает ничего хорошего.

 

За окном шёл дождь. На кухонном столе лежала стопка распечатанных материалов для семинара, возле ноутбука остывал вчерашний чай, а на экране телефона мигало одиннадцать непрочитанных сообщений от Алисы.

 

Ева несколько секунд смотрела в потолок, мысленно перебирая список дел. Работа в галерее. Университет. Разговор с куратором о весенней выставке. Покупки по дороге обратно. И ещё статья, которую нужно было закончить до конца недели.

 

Всё было вполне выполнимо, если не учитывать, что накануне она легла спать почти в два часа ночи.

 

Телефон снова завибрировал.

Алиса: «Ты жива?»

Ева потянулась за телефоном.

Ева: «Пока да. Но если ты пришла сообщить, что сегодня понедельник, я тебя заблокирую».

Алиса: «Сегодня понедельник. И сегодня вечером мы идём на открытие выставки».

Ева: «Я работаю».

Алиса: «Ты всегда работаешь».

Ева: «Потому что у меня работа».

Алиса: «Удивительная закономерность. Может, попробуешь хотя бы иногда жить?»

Ева улыбнулась, несмотря на усталость.

 

Алиса была её ближайшей подругой с первого курса. Они вместе пережили проваленные экзамены, бессонные ночи перед защитой проектов, неудачные отношения и несколько совершенно бессмысленных попыток начать новую жизнь с понедельника. Алиса знала о Еве почти всё — за исключением тех вещей, которые та ещё не успела понять о себе самой.

Ева: «Во сколько?»

Алиса: «В семь. И даже не думай отказываться».

Ева: «Я подумаю».

Алиса: «Это означает “да” на твоём языке».

Ева: «Это означает, что я сейчас выключу телефон и пойду умываться».

Алиса: «Тоже принимается».

Ева отложила телефон и поднялась с кровати.

 

Она не искала отношений. Не потому, что разочаровалась в мужчинах навсегда, и не потому, что считала любовь пустой тратой времени. Просто последние месяцы ей нравилась собственная жизнь. В ней было достаточно задач, людей и небольших радостей, чтобы не хотелось впускать кого-то нового только ради того, чтобы по вечерам было с кем переписываться.

 

Ей хотелось встретить человека, рядом с которым не пришлось бы изображать кого-то другого. Но она не собиралась превращать это желание в срочный проект.

 

Поэтому, когда Марина, старший куратор галереи, сообщила ей, что вечером ожидается Дамиан Вейл, Ева отреагировала без особого энтузиазма.

Марина: «Он рассматривает возможность поддержать весеннюю выставку. Мне нужно, чтобы ты помогла ему разобраться в коллекции».

Ева: «Почему я?»

Марина: «Потому что ты знаешь эту коллекцию лучше остальных».

Ева: «А если он захочет поговорить о финансовой стороне?»

Марина: «Тогда позовёшь меня».

Ева: «А если он начнёт спорить об искусстве?»

Марина сняла очки и посмотрела на неё поверх оправы.

Марина: «Пожалуйста, не превращай каждый разговор в интеллектуальный поединок».

Ева: «Я не превращаю».

Марина: «Ева».

Ева: «Ладно. Постараюсь не начинать первой».

Марина вздохнула, но спорить не стала.

 

Ева вернулась к работе, не придав имени особого значения. Дамиан Вейл был одним из тех мужчин, чьи фамилии часто появлялись в деловых публикациях. Она знала о его компании, слышала о нескольких громких сделках и видела фотографии с благотворительных мероприятий.

 

Но ни богатство, ни связи, ни уверенный взгляд человека, привыкшего к вниманию, не были для неё достаточной причиной испытывать интерес.

 

Она ещё не знала, что вечером познакомится с мужчиной, который примет её равнодушие за вызов.

 

И Дамиан Вейл ещё не знал, что его самое большое заблуждение будет заключаться вовсе не в том, что он сможет добиться её внимания.

 

А в том, что он решит: после этого всё останется под его контролем.

 

 

Не в его вкусе

 

К семи вечера галерея Равель преобразилась. Мягкий свет падал на старинные полотна, отражался в стекле витрин и скользил по полированному паркету. В просторных залах негромко переговаривались гости, звенели бокалы, а откуда-то из глубины здания доносилась музыка струнного квартета.

 

Ева стояла возле небольшого портрета женщины в голубом платье и объясняла пожилому посетителю, почему датировка картины вызывает вопросы. Она говорила спокойно, уверенно, не пытаясь впечатлить собеседника сложными терминами. Ей нравилось, когда люди начинали смотреть на произведение искусства не как на дорогую вещь, а как на историю, которая пережила своего создателя.

 

Когда посетитель наконец ушёл, Ева взглянула на часы. Без десяти восемь.

 

Алиса уже прислала фотографию бокала вина и сообщение о том, что вечер обещает быть скучным без неё. Ева ответила коротким обещанием приехать позже и убрала телефон.

 

Именно в этот момент у входа появился Дамиан Вейл.

 

Он приехал не один. Рядом с ним шёл Адриан, что-то негромко рассказывая на ходу. Дамиан слушал, но взглядом уже изучал зал. Он быстро отметил расположение экспозиции, количество гостей, несколько знакомых лиц и женщину возле портрета.

 

Ева не заметила его сразу. Она разговаривала с Мариной, которая показывала одному из гостей каталог будущей выставки.

 

Дамиан остановился возле входа.

Адриан:

«Только не говори, что уже передумал»

.

Дамиан:

«Я пока ничего не решил»

.

Адриан:

«Ты смотришь на неё так, будто собираешься оценить стоимость её страховки»

.

Дамиан:

«Я пытаюсь понять, почему ты решил, что она настолько особенная»

.

Адриан:

«Конечно. Именно поэтому ты уже полминуты не смотришь ни на одну другую женщину в зале»

.

Дамиан бросил на него короткий взгляд.

Дамиан:

«Ещё одно замечание, и я заставлю тебя самостоятельно объяснять инвесторам, почему ты называешь современное искусство мошенничеством»

.

Адриан:

«Вот теперь я узнаю своего друга»

.

Они двинулись дальше.

 

Ева закончила разговор с Мариной и наконец обернулась. Сначала она узнала Адриана — его лицо мелькало на университетских мероприятиях, а несколько недель назад он участвовал в дискуссии о финансировании культурных проектов. Затем посмотрела на мужчину рядом с ним.

 

Дамиан Вейл оказался выше, чем она представляла по фотографиям. Тёмные волосы были аккуратно уложены, рубашка сидела безупречно, а взгляд обладал той спокойной внимательностью, которую Ева обычно встречала у людей, привыкших принимать решения за других.

 

Он не улыбался, но и не выглядел недовольным. Скорее, наблюдал, предоставляя окружающим возможность самим решить, как себя вести.

 

Ева знала этот тип мужчин. Они редко повышали голос, потому что привыкли, что их и так слушают.

Марина:

«Ева, как раз хотела тебя найти. Познакомься, это Дамиан Вейл. Дамиан, Ева Морозова — наш лучший специалист по коллекции»

.

Ева протянула руку.

Ева:

«Здравствуйте»

.

Дамиан:

«Добрый вечер»

.

Его рукопожатие было уверенным, но коротким. Он не задержал её руку и не попытался продемонстрировать физическое превосходство. Это было почти разочаровывающе обыкновенно.

Дамиан:

«Мне сказали, что вы сможете рассказать о коллекции больше, чем каталог»

.

Ева:

«Каталог не спорит с посетителями. Поэтому ему проще»

.

Адриан отвернулся, скрывая улыбку.

 

Дамиан посмотрел на Еву внимательнее.

Дамиан:

«А вы часто спорите с посетителями?»

Ева:

«Только если они уверены, что цена картины автоматически делает её хорошей»

.

Дамиан:

«Разве цена не отражает ценность?»

Ева:

«Иногда. А иногда отражает амбиции владельца, удачную рекламную кампанию и желание покупателя доказать окружающим, что он может себе это позволить»

.

Несколько секунд Дамиан молчал.

 

Ева не пыталась его задеть. Она просто отвечала на вопрос. Но в её тоне не было ни подобострастия, ни привычной осторожности, с которой люди обычно разговаривали с ним, заранее зная его фамилию.

Дамиан:

«Вы полагаете, я покупаю искусство ради того, чтобы впечатлять окружающих?»

Ева:

«Я полагаю, что пока недостаточно вас знаю, чтобы делать выводы»

.

Дамиан:

«Разумно»

.

Ева:

«Стараюсь»

.

Он едва заметно улыбнулся.

 

В этой улыбке не было ни обаяния, ни желания немедленно понравиться. Скорее, ему действительно стало интересно.

Дамиан:

«Тогда расскажите мне о картине, возле которой вы стояли»

.

Ева повернулась к портрету.

Ева:

«Автор неизвестен. Предположительно, конец восемнадцатого века. В старом каталоге указано, что это портрет аристократки, но мы пока не нашли документов, подтверждающих её имя»

.

Дамиан:

«И что вы думаете?»

Ева:

«Что портретировали женщину, которая привыкла принимать решения самостоятельно»

.

Дамиан:

«По картине можно определить характер человека?»

Ева:

«Не точно. Но можно увидеть, как художник хотел его показать. Посмотрите на руки. Они лежат спокойно, но пальцы напряжены. Спина прямая. Взгляд направлен не на зрителя, а немного выше. Она не просит одобрения»

.

Дамиан перевёл взгляд с картины на Еву.

Дамиан:

«Вы говорите о ней так, будто знакомы лично»

.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ева:

«Иногда мне кажется, что люди оставляют на портретах больше правды, чем собираются»

.

Дамиан:

«А иногда?»

Ева:

«А иногда художник просто хорошо выполняет заказ»

.

На этот раз он рассмеялся.

 

Ева заметила, что его лицо меняется, когда он смеётся. В нём становилось меньше холодной отстранённости, но не появлялось ничего мягкого или беззащитного. Дамиан выглядел человеком, который умел получать удовольствие от жизни и не видел причин за это извиняться.

 

Это не означало, что он ей понравился.

 

Просто он оказался интереснее, чем она ожидала.

Адриан:

«Я оставлю вас. Мне нужно поздороваться с Мариной»

.

Он произнёс это слишком невинно, чтобы Ева не заподозрила подвох.

Ева:

«Конечно»

.

Адриан удалился, бросив Дамиану многозначительный взгляд.

 

Дамиан проигнорировал его.

Дамиан:

«Вы давно работаете в галерее?»

Ева:

«Почти два года»

.

Дамиан:

«И вам нравится?»

Ева:

«Когда посетители не пытаются объяснить мне, что я должна чувствовать, глядя на картину, — очень»

.

Дамиан:

«Вы всегда так настороженно относитесь к чужому мнению?»

 

Ева повернулась к нему.

Ева:

«А вы всегда задаёте личные вопросы людям, с которыми познакомились три минуты назад?»

 

Дамиан слегка наклонил голову. Большинство женщин на её месте постарались бы смягчить ответ улыбкой. Ева не стала.

Дамиан:

«Только если разговор интересный»

.

Ева:

«Тогда вам повезло. Обычно я ещё менее разговорчивая»

.

Дамиан:

«Мне стоит волноваться?»

Ева:

«Это зависит от того, зачем вы сюда пришли»

.

Вопрос прозвучал просто. Но Дамиан услышал в нём то, чего не ожидал: она не собиралась помогать ему вести разговор по удобному сценарию.

 

Он мог бы ответить привычным комплиментом. Мог бы пошутить, перевести разговор на её внешность или предложить выпить вина. Это сработало бы почти с любой женщиной, которая проявляла к нему хотя бы минимальный интерес.

 

Но Ева смотрела на него так, будто ждала нормального ответа.

Дамиан:

«Я приехал посмотреть коллекцию и обсудить возможность её финансирования»

.

Ева:

«Тогда вам лучше поговорить с Мариной. Она отвечает за финансовую часть»

.

Дамиан:

«А вы?»

Ева:

«Я отвечаю за то, чтобы люди понимали, на что именно собираются тратить деньги»

.

Дамиан:

«То есть вы можете убедить меня купить картину?»

Ева:

«Нет. Я могу рассказать вам о ней достаточно, чтобы вы приняли собственное решение»

.

Он посмотрел на неё чуть дольше, чем требовал разговор.

 

Впервые за вечер Дамиан понял, что не может с уверенностью предсказать следующий ответ этой женщины. Она не пыталась понравиться, не демонстрировала искусственную холодность и не провоцировала его ради внимания. Ей действительно было всё равно, какое впечатление она производит на человека с его возможностями.

 

Это раздражало.

 

И одновременно привлекало его внимание сильнее, чем следовало.

Дамиан:

«Хорошо. Покажите мне коллекцию»

.

Ева:

«С удовольствием. Но предупреждаю: экскурсия может занять больше пяти минут»

.

Дамиан:

«У меня есть время»

.

Ева:

«Замечательно. Тогда начнём с самого спорного экспоната»

.

Она направилась в соседний зал, не проверяя, следует ли он за ней.

 

Дамиан проводил её взглядом, после чего двинулся следом.

 

Он всё ещё считал, что контролирует ситуацию. Пари было заключено, правила казались простыми, а три дня — достаточным сроком.

 

Но впервые за долгое время ему захотелось не просто добиться результата.

 

Ему захотелось узнать, что произойдёт, если он позволит этой женщине удивить его ещё раз.

 

 

Мужчины вроде него

 

Следующий зал оказался заметно тише. Здесь не было больших групп посетителей, а свет падал на полотна узкими полосами, оставляя углы помещения в мягком полумраке. За высокими окнами снова начинал накрапывать дождь.

 

Ева остановилась возле картины с тёмным, почти чёрным фоном. На ней была изображена женщина в красном платье, сидящая у раскрытого окна. Художник не подписал работу, а происхождение полотна оставалось предметом споров среди специалистов.

Ева:

«Вот этот экспонат вызывает больше всего разногласий»

.

Дамиан встал рядом, оставив между ними достаточное расстояние.

Дамиан:

«Почему?»

Ева:

«Одни считают его поздней работой известного мастера. Другие уверены, что это копия, созданная в мастерской ученика. Есть ещё версия, что картину намеренно приписали более знаменитому художнику, чтобы поднять цену»

.

Дамиан:

«И какая версия ваша?»

Ева:

«Я пока не готова утверждать что-то определённое»

.

Дамиан:

«Неожиданно. Обычно специалисты любят демонстрировать уверенность»

.

Ева:

«Специалисты любят, когда их считают специалистами. Это не всегда одно и то же»

.

Дамиан посмотрел на неё с интересом.

Дамиан:

«Вы не боитесь показаться некомпетентной?»

Ева:

«Я боюсь ошибиться. Это гораздо неприятнее»

.

Она говорила спокойно, продолжая рассматривать полотно. Дамиан заметил, что в работе Ева становилась совершенно другой: её голос приобретал особую сосредоточенность, жесты делались точнее, а взгляд словно переставал замечать всё, кроме предмета разговора.

 

Он привык к людям, которые хотели произвести впечатление. Ева же, казалось, могла забыть о его присутствии, если находила что-то действительно интересное.

Дамиан:

«А если бы я предложил купить эту картину прямо сейчас?»

Ева:

«Я бы посоветовала вам сначала изучить документы»

.

Дамиан:

«Даже если бы я предложил цену, от которой невозможно отказаться?»

 

Ева наконец повернулась к нему.

Ева:

«У вас есть привычка проверять, можно ли купить чужое мнение?»

Дамиан:

«У меня есть привычка проверять, насколько люди последовательны в своих убеждениях»

.

Ева:

«Тогда вам стоит начать с собственных»

.

На этот раз Дамиан не улыбнулся сразу.

 

Ответ оказался слишком точным. Не грубым, не дерзким ради эффекта — просто неприятно точным. Ему захотелось возразить, однако он не нашёл ничего, что не прозвучало бы банальной попыткой поставить её на место.

 

Это раздражало его сильнее, чем он был готов признать.

Дамиан:

«Вы всегда оставляете за собой последнее слово?»

Ева:

«Нет. Иногда я оставляю его собеседнику, если он действительно знает, о чём говорит»

.

Дамиан:

«И как мне заслужить такую привилегию?»

Ева:

«Начните с вопросов об искусстве. Пока получается неплохо»

.

Ева снова повернулась к картине.

 

Дамиан усмехнулся, опустив взгляд. Он не мог вспомнить, когда в последний раз женщина отвечала ему так, будто его внимание не являлось ни наградой, ни поводом для волнения.

 

Он не собирался делать из этого проблему. Ева была интересной собеседницей, привлекательной женщиной и участницей пари, которое он намеревался выиграть. Всё остальное пока не имело значения.

 

По крайней мере, именно так он объяснил себе собственное желание задержаться в галерее.

 

Через двадцать минут экскурсия закончилась возле небольшой скульптуры из белого мрамора.

 

Дамиан действительно задавал вопросы об экспонатах. Некоторые были вполне профессиональными, другие — намеренно провокационными. Ева отвечала на них без лишних эмоций, иногда спорила, иногда признавала, что не знает точного ответа. И ни разу не попыталась перевести разговор на его работу, состояние или личную жизнь.

 

Когда они вернулись в главный зал, Марина разговаривала с несколькими потенциальными партнёрами. Увидев их, она заметно расслабилась.

Марина:

«Надеюсь, Ева не слишком утомила вас своими объяснениями»

.

Дамиан:

«Напротив. Я узнал больше, чем ожидал»

.

Ева:

«Это потому, что вы задавали вопросы»

.

Марина:

«Ева»

.

В голосе куратора прозвучало предупреждение.

 

Ева невинно улыбнулась.

Ева:

«Что? Это же правда»

.

Марина извинилась перед Дамианом и увела Еву на несколько шагов в сторону.

Марина:

«Можешь хотя бы сегодня не проверять терпение людей, которые могут помочь галерее?»

Ева:

«Я не проверяю его. Мы разговаривали об искусстве»

.

Марина:

«Я видела, как он смеялся»

.

Ева:

«Надеюсь, это не запрещено правилами мероприятия»

.

Марина закрыла глаза на секунду.

Марина:

«Иди выпей воды. И, пожалуйста, постарайся хотя бы десять минут ни с кем не спорить»

.

Ева:

«Постараюсь»

.

Она направилась к столу с напитками, не заметив, что Дамиан наблюдает за ней с другого конца зала.

 

Он не слышал их разговора, но прекрасно понял, что Марина пыталась её урезонить. Ева выслушала замечание с выражением человека, который согласен не со всеми словами, но не видит смысла устраивать спор.

 

Ему понравилось, что она не стала оправдываться перед начальницей. Ещё больше понравилось, что она не оглянулась в его сторону, проверяя, заметил ли он их разговор.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

Телефон Дамиана снова завибрировал.

 

На экране появилось сообщение от женщины, с которой он провёл предыдущую пятницу.

Камилла:

«Ты пропал. Я думала, мы увидимся на этой неделе».

 

Дамиан прочитал сообщение и убрал телефон.

 

Он мог ответить прямо сейчас. Мог предложить ужин завтра, пригласить её к себе или написать привычное короткое сообщение, которое не обещало ничего, кроме продолжения знакомой игры.

 

Но вместо этого посмотрел на Еву.

 

Камилла была красивой, уверенной в себе и достаточно умной, чтобы не требовать от него того, чего он не собирался давать. Их отношения никогда не предполагали исключительности. Дамиан не считал, что обязан менять привычки ради женщины, с которой не обсуждал совместное будущее.

 

Он не видел причин отказываться от знакомых удовольствий из-за новой заинтересовавшей его незнакомки.

 

Это было первое решение, которое позднее могло стать началом гораздо более серьёзной проблемы.

 

Ева стояла возле столика с напитками, когда рядом появился Адриан.

Адриан:

«Ну что, пережила знакомство?»

Ева:

«С кем?»

Адриан:

«Не притворяйся. С Дамианом»

.

Ева:

«Он вполне нормальный человек»

.

Адриан посмотрел на неё с таким удивлением, будто услышал совершенно невероятное признание.

Адриан:

«Нормальный?»

Ева:

«Да. Задаёт много вопросов, иногда пытается вывести собеседника на эмоции, но слушать умеет»

.

Адриан:

«И всё?»

Ева:

«А должно быть что-то ещё?»

 

Адриан замялся на мгновение. Он не мог рассказать ей о пари, но и не ожидал, что Ева даст настолько спокойную оценку человеку, который редко оставлял окружающих равнодушными.

Адриан:

«Я думал, он тебе не понравится»

.

Ева:

«Почему?»

Адриан:

«У него непростой характер»

.

Ева:

«У половины людей здесь непростой характер. У некоторых ещё и сложная биография, но это не повод отказываться от разговора»

.

Адриан усмехнулся.

Адриан:

«Ты всегда находишь способ оправдать людей»

.

Ева:

«Я не оправдываю. Я просто не люблю делать выводы после одного разговора»

.

Эти слова заставили Адриана на секунду замолчать.

 

Он вспомнил заключённое пари и почувствовал неприятный укол совести. Ева не подозревала, что их знакомство стало предметом чужого соревнования. Она разговаривала с Дамианом искренне, потому что не видела причин поступать иначе.

 

Адриан мог бы прекратить всё прямо сейчас. Сказать другу, что идея была идиотской, и потребовать забыть о споре. Но он знал Дамиана слишком хорошо, чтобы верить в лёгкий отказ после того, как тот принял вызов.

Адриан:

«Если он пригласит тебя куда-нибудь, ты согласишься?»

 

Ева приподняла бровь.

Ева:

«Ты задаёшь очень странные вопросы»

.

Адриан:

«Я просто интересуюсь»

.

Ева:

«Тогда просто интересуйся молча»

.

Она взяла стакан воды и направилась к Марине, оставив Адриана с чувством, что ситуация уже вышла за пределы безобидного развлечения.

 

В половине десятого гости начали расходиться. Музыканты закончили выступление, официанты собирали бокалы, а сотрудники галереи постепенно переходили от вежливых улыбок к уставшим разговорам о том, сколько всего осталось сделать до закрытия.

 

Ева стояла в гардеробной, застёгивая пальто. Телефон в кармане завибрировал.

 

Алиса прислала сообщение.

Алиса:

«Ты где? Я уже выпила один бокал и собираюсь начать второй. Если ты не приедешь, мне придётся знакомиться с людьми самостоятельно»

.

Ева улыбнулась и набрала ответ.

Ева:

«Выезжаю через десять минут. Не делай ничего, о чём мы будем вспоминать на семейных праздниках»

.

Алиса:

«Никаких обещаний»

.

Ева убрала телефон и вышла в холл.

 

Дамиан стоял возле входа, разговаривая с Мариной. Увидев Еву, он закончил фразу и повернулся к ней.

Дамиан:

«Уже уходите?»

Ева:

«К сожалению, у меня есть жизнь за пределами галереи»

.

Дамиан:

«И что же в ней происходит сегодня вечером?»

Ева:

«Секретная информация»

.

Дамиан:

«Теперь мне придётся гадать»

.

Ева:

«Попробуйте. Говорят, это развивает воображение»

.

Дамиан рассмеялся.

Дамиан:

«Ева, позволите пригласить вас на ужин?»

 

Вопрос прозвучал спокойно. Без чрезмерной уверенности, без демонстративного обаяния. Он не приблизился к ней и не попытался коснуться её руки. Просто ждал ответа.

 

Ева посмотрела на него.

 

Он был привлекательным мужчиной, и она не собиралась отрицать очевидное. Но одного этого было недостаточно, чтобы немедленно менять планы. К тому же ей предстояло встретиться с Алисой, которая уже наверняка успела придумать несколько историй о том, почему Ева задерживается.

Ева:

«Вы всегда приглашаете женщин на ужин сразу после знакомства?»

Дамиан:

«Нет. Иногда я жду до следующего дня»

.

Ева:

«Какое терпение»

.

Дамиан:

«Я умею удивлять»

.

Ева:

«Не сомневаюсь»

.

На мгновение между ними повисла пауза. Дамиан не стал повторять приглашение и не попытался угадать её ответ за неё.

 

Это было неожиданно приятно. Ева привыкла к мужчинам, которые воспринимали отказ как начало переговоров, а сомнение — как возможность надавить чуть сильнее.

Ева:

«Сегодня не получится. Я уже договорилась встретиться с подругой»

.

Дамиан:

«Тогда в другой день»

.

Ева:

«Возможно»

.

Она произнесла это без обещания и без попытки смягчить ответ.

 

Дамиан принял его с той же спокойной улыбкой, с которой задавал вопросы об искусстве.

Дамиан:

«Я могу написать вам завтра?»

 

Ева на секунду задумалась, затем продиктовала номер телефона. Дамиан сохранил контакт, не комментируя её решение.

 

Для него это был первый шаг. Маленький, но достаточный, чтобы начать.

 

Для Евы — всего лишь номер человека, с которым оказалось интересно поговорить.

 

Они попрощались у входа. Ева направилась к остановке, подняв воротник пальто от ветра, а Дамиан остался под навесом, наблюдая, как она исчезает за поворотом.

 

Он достал телефон.

 

Сообщение от Камиллы всё ещё оставалось непрочитанным.

 

Дамиан открыл переписку и написал короткий ответ.

Дамиан:

«Завтра вечером свободен. Можем встретиться»

.

Отправив сообщение, он убрал телефон в карман.

 

Пари продолжалось. Он не видел причин отказываться от других женщин, пока не получил того, ради чего согласился на игру.

 

Только теперь ему хотелось выиграть не потому, что Адриан усомнился в нём.

 

Ему хотелось снова увидеть Еву Морозову.

 

И это различие Дамиан пока предпочитал не замечать.

 

 

Глава 2. Первое сообщение

 

Дамиан не любил бессмысленные ожидания. Особенно те, в которых сам не понимал, чего именно ждёт.

 

В половине одиннадцатого вечера он сидел на заднем сиденье автомобиля, направлявшегося в центр города. Водитель молчал, за окном мелькали освещённые витрины, а на экране телефона появилось новое сообщение.

Камилла:

«Ты действительно собираешься приехать или опять передумаешь в последнюю минуту?»

 

Дамиан прочитал его и усмехнулся.

 

Камилла Бержье была красивой женщиной тридцати лет, работала в сфере моды и обладала редким для его окружения качеством: она не пыталась превратить каждую встречу в начало большой любви. Их отношения начались несколько месяцев назад, когда они случайно оказались за одним столиком на закрытом ужине. Между ними быстро возникло взаимное притяжение, а ещё быстрее выяснилось, что ни один из них не собирается требовать от другого обещаний.

 

Дамиана это устраивало.

 

Он не рассказывал Камилле о каждой женщине, с которой встречался, но и не изображал перед ней влюблённого мужчину. Их договорённости оставались неопределёнными, ровно настолько, насколько обоим было удобно.

 

По крайней мере, Дамиан был уверен, что Камилла смотрит на ситуацию именно так.

Дамиан:

«Буду через двадцать минут»

.

Ответ пришёл почти сразу.

Камилла:

«Тогда я закажу вино. И постарайся хотя бы сегодня не смотреть в телефон каждые пять минут»

.

Дамиан убрал телефон и посмотрел в окно.

 

Ему нравилась предсказуемость подобных вечеров. Он знал, куда приедет, кто его встретит и чем закончится встреча. Никаких сложных разговоров, никаких вопросов о будущем, никаких попыток выяснить, что он чувствует.

 

Всё было просто.

 

И всё же, когда автомобиль остановился у ресторана, Дамиан поймал себя на том, что вспоминает не Камиллу.

 

Он вспоминал женщину в шёлковой блузе цвета тёмного вина, которая спокойно сообщила ему, что он должен сначала научиться задавать правильные вопросы.

 

Ева Морозова.

 

Дамиан не любил, когда кто-то оставлял после себя незаконченный разговор.

 

Он собирался это исправить.

 

Камилла встретила его в небольшом ресторане с приглушённым светом и столиками, расставленными достаточно далеко друг от друга, чтобы посетители могли разговаривать, не опасаясь чужого внимания.

 

На ней было чёрное платье с открытыми плечами, волосы были собраны в небрежный узел. Она поднялась, когда Дамиан подошёл к столику, и поцеловала его в щёку.

Камилла:

«Я уже решила, что ты нашёл себе более интересное занятие»

.

Дамиан:

«Я бы предупредил»

.

Камилла:

«Ты предупреждаешь, когда отменяешь встречу. Это не одно и то же»

.

Он снял пиджак и сел напротив.

Дамиан:

«Ты сегодня особенно придирчива»

.

Камилла:

«А ты сегодня особенно рассеянный»

.

Официант принёс меню. Камилла заказала бокал вина и лёгкий ужин, Дамиан попросил минеральную воду, а затем отложил меню.

Камилла:

«Как прошёл вечер?»

Дамиан:

«Неплохо»

.

Камилла:

«Это всё, что ты можешь рассказать?»

Дамиан:

«Был на открытии выставки. Познакомился с интересной женщиной»

.

Камилла подняла глаза от меню.

Камилла:

«Интересной?»

Дамиан:

«Она разбирается в искусстве и не считает необходимым соглашаться со мной по каждому вопросу»

.

Камилла:

«Какое несчастье. Наверное, ты уже планируешь, как её перевоспитать»

.

Дамиан:

«Я не занимаюсь перевоспитанием взрослых людей»

.

Камилла:

«Нет. Ты просто пытаешься доказать им, что последнее слово должно остаться за тобой»

.

Дамиан посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.

Дамиан:

«Ты сегодня решила устроить мне психологический разбор?»

Камилла:

«Нет. Просто пытаюсь понять, почему ты говоришь о незнакомке с таким выражением лица»

.

Дамиан:

«С каким?»

Камилла:

«Будто она тебя чем-то задела»

.

Он хотел ответить, что Камилла преувеличивает. Это было бы привычно и, вероятно, позволило бы закончить разговор. Но вместо этого он сделал глоток воды.

Дамиан:

«Она отказалась от ужина»

.

Камилла:

«И ты переживёшь это потрясение?»

Дамиан:

«Разумеется»

.

Камилла:

«Тогда я спокойна»

.

Она улыбнулась и вернулась к меню, словно разговор больше её не интересовал.

 

Дамиан же впервые за вечер задумался, почему ему понадобилось упомянуть Еву. Он мог промолчать. Мог рассказать о сделке в Вене, о предстоящих переговорах или о любом другом событии, которое не имело отношения к женщине, увиденной один раз.

 

Но он произнёс её имя в разговоре с Камиллой так естественно, будто оно уже заняло определённое место в его мыслях.

 

Это было неразумно.

 

И, что раздражало ещё сильнее, ему хотелось проверить, каким будет следующий разговор с Евой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Подруга, которая всё замечает

 

На другом конце города Ева сидела напротив Алисы в небольшом баре, где пахло кофе, корицей и свежей выпечкой. Алиса успела заказать закуски, рассказать историю о своём коллеге и дважды пожаловаться на то, что Ева слишком много работает.

 

Ева слушала, иногда задавая вопросы, и постепенно чувствовала, как напряжение после долгого дня отступает.

Алиса:

«Ладно. Теперь рассказывай»

.

Ева:

«Что именно?»

Алиса:

«Не делай вид, что не понимаешь. Ты задержалась на открытии, а потом прислала мне сообщение, что уже едешь. Но приехала только через сорок минут»

.

Ева:

«Я разговаривала с куратором»

.

Алиса:

«Конечно. С куратором по имени Дамиан Вейл?»

 

Ева рассмеялась.

Ева:

«Ты невозможна»

.

Алиса:

«Я внимательна. Это разные вещи»

.

Ева:

«Мы разговаривали о коллекции. Он приехал как потенциальный инвестор»

.

Алиса:

«И?»

Ева:

«И ничего. Он задавал вопросы, я отвечала»

.

Алиса:

«Он красивый?»

 

Ева подняла чашку, скрывая улыбку.

Ева:

«Алиса»

.

Алиса:

«Это не ответ»

.

Ева:

«Да, красивый»

.

Алиса довольно откинулась на спинку дивана.

Алиса:

«Вот теперь мы можем продолжать разговор»

.

Ева:

«Не понимаю, почему тебя это так интересует»

.

Алиса:

«Потому что ты последний раз называла мужчину красивым ещё до того, как он испортил тебе настроение на целую неделю»

.

Ева:

«Это было два года назад»

.

Алиса:

«И я помню каждую минуту»

.

Ева вздохнула, но спорить не стала.

 

Два года назад она действительно встречалась с человеком, который сначала казался ей удивительно внимательным. Он запоминал мелочи, приносил кофе, спрашивал о её работе и умел слушать. Потом выяснилось, что внимание было не столько проявлением интереса, сколько способом быстро занять в её жизни важное место.

 

Когда отношения закончились, Ева не решила, что все мужчины одинаковы. Но научилась не торопиться с выводами и не путать сильное впечатление с надёжностью.

Алиса:

«Ты ему понравилась?»

Ева:

«Не знаю»

.

Алиса:

«Ты дала ему свой номер?»

 

Ева посмотрела на подругу.

Ева:

«Откуда ты…»

Алиса:

«Ты улыбнулась, прежде чем ответить. Это было очевидно»

.

Ева:

«Он попросил написать ему, если у меня будет время продолжить разговор. Я дала номер»

.

Алиса:

«И тебе самой хотелось, чтобы он написал?»

 

На этот раз Ева не ответила сразу.

 

Ей хотелось быть честной с Алисой, даже если ответ не укладывался в привычную картину её собственной жизни.

Ева:

«Мне было интересно с ним разговаривать. Но я ничего о нём не знаю»

.

Алиса:

«Это нормально. Никто не предлагает тебе выходить за него замуж»

.

Ева:

«Пока»

.

Они рассмеялись.

 

Алиса потянулась через стол и накрыла ладонью руку подруги.

Алиса:

«Я не собираюсь запрещать тебе знакомиться с мужчинами. Просто хочу, чтобы ты помнила: если он тебе понравится, это не значит, что ты должна сразу ему доверять. И если он окажется придурком, это не значит, что ты в чём-то ошиблась»

.

Ева мягко сжала её пальцы.

Ева:

«Я знаю»

.

Алиса:

«Хорошо. Тогда расскажи, как он смотрел на тебя»

.

Ева:

«Ты неисправима»

.

Алиса:

«Зато я полезна»

.

Ева снова рассмеялась.

 

Она не собиралась превращать знакомство с Дамианом в событие, которое изменит её жизнь. Пока это был просто мужчина, с которым ей оказалось интересно поговорить.

 

Но когда позднее вечером она вернулась домой и увидела на экране телефона новое сообщение с незнакомого номера, то почему-то сразу поняла, кто написал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Сообщение после полуночи

 

В квартире было тихо. Ева сняла пальто, включила свет на кухне и поставила чайник. За окном дождь снова усилился, стуча по подоконнику мелкими холодными каплями.

 

Она собиралась принять душ, допить чай и лечь спать пораньше. Вместо этого задержалась возле кухонного стола, читая сообщение.

Неизвестный номер:

«Надеюсь, вечер с подругой оказался интереснее, чем моя экскурсия по галерее»

.

Ева улыбнулась.

 

Он не написал банального «Привет, как дела?». Не стал делать вид, что случайно вспомнил о ней. В сообщении чувствовалась та же уверенность, с которой он разговаривал в галерее, и лёгкая насмешка, словно он продолжал их разговор.

 

Она открыла переписку и ответила.

Ева:

«Вы всё-таки пережили отказ от ужина?»

 

Ответ появился через минуту.

Дамиан:

«С трудом. До сих пор пытаюсь восстановить душевное равновесие»

.

Ева:

«Могу порекомендовать хорошего специалиста»

.

Дамиан:

«Он принимает по вечерам?»

Ева:

«Только по предварительной записи. И не работает с безнадёжными случаями»

.

Дамиан прочитал сообщение, сидя в своей квартире на верхнем этаже современного здания в центре города.

 

Камилла уехала около часа назад. Вечер прошёл приятно, без конфликтов и лишних разговоров, но теперь он стоял возле окна, держа телефон в руке, и улыбался экрану так, будто происходящее его искренне забавляло.

 

Он мог бы закончить переписку шуткой. Мог бы предложить встретиться завтра и проверить, насколько далеко можно продвинуться за один вечер.

 

Вместо этого он решил немного изменить тактику.

Дамиан:

«А если случай безнадёжный, вы отказываетесь помогать?»

 

Ева перечитала сообщение.

 

Она не знала, что ответить сразу. Вопрос был простым, но за ним чувствовалось нечто большее, чем обычная попытка продолжить знакомство.

Ева:

«Зависит от того, признаёт ли человек, что ему нужна помощь»

.

Дамиан:

«А если не признаёт?»

Ева:

«Тогда ему придётся справляться самостоятельно»

.

Дамиан усмехнулся.

 

Он не привык, чтобы женщины так легко отказывались участвовать в игре, правила которой он задавал. Ева не флиртовала в привычном ему смысле, но и не закрывала разговор. Она отвечала, шутила и оставляла за собой право в любой момент закончить переписку.

 

И именно это делало её интереснее.

Дамиан:

«Тогда, пожалуй, мне стоит начать с простого вопроса. Вы свободны завтра вечером?»

 

Ева посмотрела на часы. Было почти полночь.

 

Она могла ответить, что занята. Могла сослаться на работу или университет. Но завтра у неё действительно оставалось свободное время после шести, а любопытство оказалось сильнее желания немедленно завершить разговор.

Ева:

«Пока да. Почему спрашиваете?»

Дамиан:

«Хочу пригласить вас на ужин. На этот раз без экскурсии и разговоров об искусстве»

.

Ева невольно улыбнулась.

 

Она вспомнила, как он смотрел на картины, как задавал вопросы и как не пытался заставить её изменить решение, когда она отказалась от приглашения в галерее.

 

Возможно, вечер окажется приятным. Возможно, они поговорят ещё раз и выяснят, что не подходят друг другу. В любом случае это был всего лишь ужин.

Ева:

«Хорошо. Но я сама выберу место»

.

Дамиан прочитал сообщение дважды.

 

Он ожидал согласия, но не ожидал условия.

Дамиан:

«Уже начинаете устанавливать правила?»

Ева:

«Вы же сами пригласили меня на ужин. Или это предложение распространяется только на рестораны, которые выбираете вы?»

 

Дамиан рассмеялся вслух.

 

Он мог бы ответить что-нибудь самоуверенное, но решил не портить момент.

Дамиан:

«Выбирайте. Я доверюсь вашему вкусу»

.

Ева:

«Смелое решение»

.

Дамиан:

«Я иногда рискую»

.

Ева:

«Тогда до завтра, Дамиан»

.

Он задержал взгляд на последнем сообщении.

 

Она впервые назвала его по имени без обращения на «вы». Маленькая перемена, почти ничего не значившая для постороннего человека. Но Дамиан заметил её сразу.

Дамиан:

«До завтра, Ева»

.

Переписка закончилась.

 

Ева поставила телефон на стол, допила чай и отправилась готовиться ко сну. Она не знала, что в этот самый момент её новый знакомый открыл календарь и отменил одну из встреч, запланированных на следующий вечер.

 

Дамиан же остался у окна.

 

Он выиграет пари. В этом он по-прежнему не сомневался. Завтрашний ужин станет следующим шагом, а дальше всё будет зависеть от того, насколько быстро он сумеет превратить интерес в притяжение.

 

Он не собирался менять свою жизнь ради женщины, с которой только познакомился. Не собирался отказываться от Камиллы, пересматривать собственные привычки или обещать верность, о которой его никто не просил.

 

Но он уже хотел, чтобы Ева думала о нём.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

И это было первым осложнением, которое он предпочёл не замечать.

 

 

Глава 3. Право на выбор (Женщина, которая не играет по его правилам)

 

Утро Дамиана Вейла началось в семь десять с телефонного звонка, который он проигнорировал, и сообщения от женщины, которую он совершенно не собирался видеть сегодня.

 

За панорамными окнами его квартиры город медленно выбирался из серого октябрьского утра. Низкие облака скрывали верхушки зданий, по стеклу стекали тонкие дорожки дождя, а на улицах уже выстраивались пробки. Внизу, среди одинаково спешащих прохожих, начинался обычный рабочий день.

 

В квартире было тихо. Просторная гостиная, тёмная мебель, натуральный камень на кухонном острове, несколько картин, выбранных не столько из любви к искусству, сколько из-за их происхождения и стоимости. Ничего лишнего. Никаких семейных фотографий, случайных сувениров или вещей, которые хранили бы воспоминания, не имевшие практического значения.

 

Дамиан любил порядок. Не стерильную пустоту, а пространство, в котором каждая вещь находилась на своём месте и ничто не требовало от него лишнего внимания.

 

Именно поэтому он терпеть не мог просыпаться с ощущением, что какой-то разговор остался незавершённым.

 

Он стоял у кухонного острова в чёрных домашних брюках, с чашкой эспрессо в руке, и перечитывал вчерашнюю переписку с Евой.

 

«Тогда до завтра, Дамиан».

 

Всего несколько слов. Ничего особенного. Женщина согласилась поужинать с ним, оставив за собой право выбрать место. Это не было ни победой, ни поражением. Обычная договорённость между двумя взрослыми людьми.

 

И всё же Дамиан поймал себя на том, что уже третий раз открывает её профиль.

 

Никаких откровенных фотографий, демонстративной роскоши или тщательно выстроенного образа успешной женщины. Несколько снимков с выставок, фотография чашки кофе возле раскрытой книги, городской пейзаж, сделанный в дождливый день. На одной фотографии Ева стояла рядом с темноволосой девушкой, обняв её за плечи. Обе смеялись, не обращая внимания на камеру.

 

Дамиан задержал взгляд на этом снимке.

 

Алиса. Вероятно, та самая подруга, ради которой Ева отказалась от ужина.

 

Он увеличил фотографию, рассмотрел лица и раздражённо заблокировал экран.

 

Чёрт возьми. Он что, действительно собирался изучать фотографии подруг женщины, которую видел всего один раз?

 

Дамиан поставил чашку на столешницу и открыл рабочую почту. Через минуту его внимание уже принадлежало цифрам, контрактам и предстоящим переговорам. Это было проще. В делах существовали конкретные цели, измеримые результаты и понятные последствия ошибок.

 

В личной жизни всё было устроено значительно менее удобно.

 

В семь двадцать пять телефон снова завибрировал.

Камилла:

«Ты вчера был непривычно задумчивым. Надеюсь, сегодня ты не собираешься снова обсуждать со мной искусство»

.

Дамиан усмехнулся.

Дамиан:

«Зависит от того, насколько хорошо ты подготовилась к разговору»

.

Камилла:

«Я подготовилась гораздо лучше, чем ты думаешь»

.

Он представил её лицо в момент, когда она отправляла сообщение. Камилла любила провоцировать, особенно когда была уверена, что сможет получить желаемую реакцию. В этом они были похожи, хотя она предпочитала считать себя более терпеливой.

 

Дамиан набрал ответ, но не отправил.

 

Вместо этого открыл календарь. На сегодняшний вечер у него действительно было свободное время. Встречу с партнёрами можно было перенести, деловой ужин закончился бы к шести, а после семи он мог оказаться в любом ресторане, который выберет Ева.

 

Он сохранил её номер под именем «Ева Морозова» и положил телефон экраном вниз.

 

Никаких сложностей. Просто ужин.

 

Он повторил это про себя ещё раз, словно точность формулировки могла что-то изменить.

 

К девяти утра Дамиан уже находился в офисе.

 

Его кабинет занимал угловую часть верхнего этажа здания, из которого открывался вид на старый центр города. Стеклянные перегородки отделяли рабочую зону от небольшой переговорной, на столе лежали документы, а за креслом стоял стеллаж с книгами, к которым он обращался чаще, чем могло показаться на первый взгляд.

 

Дамиан не любил демонстрировать интеллект. Он предпочитал пользоваться им.

 

Первую встречу он закончил на десять минут раньше запланированного времени. Вторую — на пятнадцать. К половине одиннадцатого финансовый директор уже получил перечень изменений к проекту, а его помощница принесла расписание на следующую неделю.

Помощница:

«В пятницу у вас ужин с представителями фонда. В субботу — открытие отеля. В воскресенье вы просили оставить вечер свободным»

.

Дамиан:

«Уберите ужин в пятницу. Перенесите на следующую неделю»

.

Помощница:

«Причина?»

Дамиан:

«Изменились обстоятельства»

.

Она сделала пометку в планшете, не задавая дополнительных вопросов.

 

Дамиан умел внушать людям, что любое его решение окончательно. Это экономило время и избавляло от ненужных обсуждений.

 

Когда дверь закрылась, он снова взял телефон.

 

Сообщений от Евы не было.

 

Разумеется, не было. Они договорились встретиться вечером, а не вести переписку весь день. Она работала, училась, занималась собственными делами. Ей не было необходимости подтверждать, что она помнит о встрече.

 

Дамиан понимал это совершенно рационально.

 

Но к одиннадцати двадцати он всё-таки написал ей.

Дамиан:

«Доброе утро. Надеюсь, ваш сегодняшний день не потребует спасения всей мировой культуры»

.

Он отложил телефон и вернулся к документам.

 

Ответ пришёл через семнадцать минут.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ева:

«Пока спасаем только одну картину и психическое здоровье моего куратора. Но день ещё длинный»

.

Дамиан улыбнулся.

Дамиан:

«В таком случае не буду отвлекать. Во сколько мне следует быть готовым к ужину?»

Ева:

«В семь тридцать. Я пришлю адрес»

.

Дамиан:

«Никаких подсказок? Мне даже не позволено угадать ресторан?»

Ева:

«Вы можете угадать. Но если угадаете неправильно, ужин от этого не изменится»

.

Он покачал головой.

 

Ева не пыталась его впечатлить. Не делала вид, что выбор места станет особенным испытанием, и не строила вокруг обычного ужина загадочную интригу. Она просто сообщила время, оставив за собой решение, которое он сам предложил ей принять.

 

В этом было что-то неожиданно освежающее.

 

Дамиан отправил короткое «Договорились» и убрал телефон.

 

Впервые за долгое время ему не хотелось контролировать каждую деталь предстоящего вечера.

 

Он хотел увидеть, что выберет она.

 

В двенадцать сорок Ева сидела за небольшим столом в университетской библиотеке, окружённая книгами, распечатками и листами с заметками.

 

Утро оказалось значительно тяжелее, чем она ожидала. В галерее обнаружилась ошибка в сопроводительных документах к одному из экспонатов, Марина попросила её проверить старые записи, а профессор Крамер прислал комментарии к статье, которые фактически означали, что половину текста придётся переписать.

 

Ева смотрела на экран ноутбука и пыталась решить, с какой проблемы начать.

 

Телефон лежал рядом с блокнотом. Когда он завибрировал, она сначала решила, что это Алиса, но увидела имя Дамиана.

 

Сообщение вызвало у неё улыбку, которую она попыталась скрыть, хотя рядом никого не было.

 

Это было странно.

 

Ева не считала себя женщиной, которую легко увлечь одним удачным разговором. Она знала, что привлекательность не равна надёжности, а чувство юмора не заменяет характера. В прошлом ей уже доводилось встречать мужчин, которые умели производить прекрасное первое впечатление, а затем постепенно превращали каждую мелочь в повод для контроля.

 

Дамиан пока не сделал ничего, что заставило бы её насторожиться.

 

Но и повода доверять ему больше, чем любому другому новому знакомому, у неё не было.

 

Она открыла переписку ещё раз, посмотрела на его последнюю реплику и вернулась к работе.

 

Через несколько минут рядом появился стул, и Алиса опустилась на него с бумажным стаканчиком кофе.

Алиса:

«Ты улыбаешься телефону. Мне нужно вызвать врача?»

Ева:

«Тебе нужно найти себе занятие»

.

Алиса:

«У меня есть занятие. Наблюдать за тобой»

.

Она поставила кофе на стол, наклонилась и попыталась заглянуть в экран.

Ева:

«Даже не думай»

.

Алиса:

«Я ничего не делаю»

.

Ева:

«Ты буквально пытаешься прочитать мою переписку через плечо»

.

Алиса:

«Я называю это дружеским интересом»

.

Ева заблокировала телефон и отодвинула его подальше.

Ева:

«Ты невыносима»

.

Алиса:

«И всё же ты меня любишь»

.

Ева:

«К сожалению»

.

Алиса рассмеялась, а затем стала серьёзнее.

Алиса:

«Так он написал?»

 

Ева посмотрела на неё поверх чашки.

Ева:

«Да»

.

Алиса:

«И что?»

Ева:

«Мы идём ужинать сегодня вечером»

.

Алиса медленно поставила свой стакан на стол.

Алиса:

«Подожди. Ты вчера познакомилась с мужчиной, сегодня он написал тебе, и ты уже согласилась на ужин?»

Ева:

«Мы вчера договорились»

.

Алиса:

«Это звучит ещё подозрительнее»

.

Ева:

«Ты сама вчера говорила, что мне пора выходить из библиотеки и начинать жить»

.

Алиса:

«Я имела в виду прогулки, кино, может быть, танцы. Я не знала, что ты выберешь мужчину, у которого даже имя звучит так, будто он владеет половиной города»

.

Ева не выдержала и рассмеялась.

Ева:

«Дамиан не владеет половиной города»

.

Алиса:

«Ты проверяла?»

Ева:

«Нет»

.

Алиса:

«Вот видишь»

.

Алиса откинулась на спинку стула, довольная собой.

Алиса:

«Ладно. Какой он?»

 

Ева задумалась.

 

Она могла бы сказать, что он красивый, уверенный и умеет слушать. Всё это было правдой. Но ей казалось, что за этими определениями скрывается нечто менее очевидное.

Ева:

«Он очень спокойный. Иногда даже слишком. Кажется, что он заранее знает, что ответить, и редко позволяет разговору застать себя врасплох»

.

Алиса:

«Звучит утомительно»

.

Ева:

«Возможно. Но он умеет смеяться над собой»

.

Алиса:

«Это уже интереснее»

.

Ева:

«И не стал настаивать, когда я отказалась от ужина вчера»

.

Алиса перестала улыбаться.

Алиса:

«Это хорошо»

.

Ева:

«Я тоже так думаю»

.

Алиса:

«Только не путай уважение к отказу с доказательством того, что человек хороший. Это необходимый минимум, а не подвиг»

.

Ева посмотрела на подругу.

 

В её словах не было попытки испортить настроение. Алиса просто напоминала о том, что они обе давно знали: первые впечатления могут быть правдивыми, но никогда не рассказывают всей истории.

Ева:

«Я не собираюсь выходить за него замуж»

.

Алиса:

«Отлично. Тогда хотя бы надень что-нибудь красивое»

.

Ева:

«Я всегда красиво одеваюсь»

.

Алиса:

«Ты вчера пришла на открытие в брюках, которые носишь на работу»

.

Ева:

«Они прекрасно сидят»

.

Алиса:

«Я не спорю. Но сегодня вечером ты идёшь не проверять документы на картину. Ты идёшь на свидание»

.

Ева хотела возразить, но вовремя поняла, что спорить с Алисой о гардеробе бесполезно.

Ева:

«Я сама решу, что надеть»

.

Алиса:

«Конечно. А я просто буду рядом и выражать своё мнение»

.

Ева:

«Вот именно этого я и боюсь»

.

Они рассмеялись.

 

Когда Алиса ушла на занятие, Ева ещё несколько минут смотрела на свои записи, а потом открыла календарь. Вечер был свободен. Ужин не мешал работе, а место, которое она собиралась выбрать, находилось недалеко от центра.

 

Всё выглядело просто.

 

И всё же, собирая бумаги, Ева поймала себя на том, что думает о том, каким Дамиан окажется вне галереи.

 

Там он был гостем, инвестором, человеком, который привык задавать вопросы и получать ответы. За ужином не будет картин, которые могли бы направить разговор в безопасное русло.

 

Они останутся вдвоём.

 

И Еве предстояло решить, нравится ли ей мужчина, а не только его манера вести беседу.

 

В половине седьмого Дамиан закончил последнюю встречу и вернулся в свой кабинет.

 

Он снял пиджак, закатал рукава рубашки и просмотрел документы, которые помощница оставила на столе. Работа требовала его внимания, но мысли время от времени возвращались к предстоящему вечеру.

 

В шесть сорок две пришло сообщение от Евы с адресом.

 

Небольшой ресторан в старом квартале. Не самый дорогой, не самый известный. Судя по фотографиям, уютный, с открытой кухней и столиками возле окон.

 

Дамиан открыл сайт заведения.

 

Он ожидал увидеть ресторан, выбранный ради атмосферы или красивого интерьера. Вместо этого обнаружил место, которое специализировалось на сезонной кухне и меняло меню в зависимости от поставок местных фермеров.

 

Ему стало интересно, почему она выбрала именно его.

 

Он мог позвонить администратору и заказать отдельный столик в закрытой части зала. Мог попросить подготовить вино, которое предпочитал сам, и предупредить персонал о своих пожеланиях.

 

Но вспомнил их переписку.

 

«Я сама выберу место».

 

Дамиан убрал телефон, взял пальто и вышел из кабинета.

 

Он решил не вмешиваться.

 

По крайней мере, сегодня.

 

Ресторан назывался «Мята и перец» и располагался на тихой улице, где старые фасады соседствовали с небольшими книжными магазинами и кофейнями. На окнах горели тёплые лампы, внутри стоял негромкий гул разговоров, а из кухни доносился запах запечённых овощей, чеснока и свежего хлеба.

 

Ева пришла за несколько минут до назначенного времени.

 

Она выбрала тёмно-зелёное платье с длинными рукавами, тонкие серьги и чёрные туфли. Никаких броских украшений или попытки превратить обычный ужин в событие года. Волосы она оставила распущенными, а макияж сделала чуть выразительнее, чем обычно.

 

Перед выходом она долго смотрела на себя в зеркало, пытаясь понять, почему вообще придаёт этому столько значения.

 

В конце концов решила, что имеет право выглядеть красиво просто потому, что ей этого хочется.

 

Дамиан появился ровно в семь тридцать.

 

Он вошёл в ресторан, снял перчатки и сразу заметил Еву у окна. На несколько секунд задержался, оценивая её внешний вид, но не позволил себе ни одного комментария, который мог бы прозвучать как оценка собственности.

 

Ева поднялась ему навстречу.

Дамиан:

«Добрый вечер»

.

Ева:

«Добрый вечер. Вы нашли место без посторонней помощи?»

Дамиан:

«Справился. Хотя признаюсь, на секунду подумал, что вы проверяете мою способность ориентироваться в городе»

.

Ева:

«Я бы выбрала для этого более сложный маршрут»

.

Он улыбнулся.

Дамиан:

«Я должен был догадаться»

.

Они сели за столик. Официант принёс меню, предложил воду и оставил их на несколько минут.

 

Дамиан пролистал меню и поднял глаза.

Дамиан:

«Почему именно это место?»

Ева:

«Потому что здесь хорошая еда»

.

Дамиан:

«Это очевидно. Но почему не ресторан с панорамным видом, винной картой на сто страниц и столиками, за которыми невозможно услышать собственные мысли?»

Ева:

«Потому что я хочу разговаривать, а не рассматривать город через стекло»

.

Дамиан закрыл меню.

Дамиан:

«Справедливо»

.

Ева:

«Кроме того, здесь готовят отличную пасту с грибами. Я подумала, что это достаточно веская причина»

.

Дамиан:

«Значит, вы пригласили меня на свидание ради пасты?»

Ева:

«Не переоценивайте свою роль. Паста была здесь задолго до вас»

.

Он рассмеялся, и Ева почувствовала, как напряжение, которое незаметно возникло перед встречей, постепенно исчезает.

 

Разговор начался с еды, затем перешёл к работе, университету и выставке. Дамиан оказался гораздо более осведомлённым в вопросах бизнеса и искусства, чем Ева ожидала. Он не пытался изображать эксперта там, где не разбирался, и умел признавать, что некоторые вещи его не интересуют.

 

Это было приятнее, чем она предполагала.

 

Когда официант принёс заказ, Дамиан попробовал пасту, посмотрел на тарелку и покачал головой.

Дамиан:

«Придётся признать, что вы были правы»

.

Ева:

«Можете повторить? Я хочу запомнить этот момент»

.

Дамиан:

«Не злоупотребляйте удачей»

.

Ева:

«Я подумаю»

.

Они улыбнулись друг другу.

 

В какой-то момент Ева поймала себя на том, что перестала мысленно проверять каждое его слово. Дамиан не требовал внимания, не пытался постоянно возвращать разговор к себе и не демонстрировал, сколько денег может потратить на вечер.

 

Он задавал вопросы и действительно слушал ответы.

 

Ей нравилось это больше, чем она собиралась признавать.

 

Но именно в этот момент телефон Дамиана, лежавший рядом с тарелкой, загорелся экраном вверх.

 

На дисплее появилось женское имя.

 

Камилла.

 

Дамиан взглянул на экран и перевернул телефон.

 

Движение было быстрым, почти незаметным. Он не изменился в лице и не прервал разговор.

 

Ева не знала, кто такая Камилла. Она даже не успела прочитать имя полностью. Но заметила, что Дамиан не ответил на звонок.

Ева:

«Важный звонок?»

Дамиан:

«Не настолько, чтобы прерывать ужин»

.

Ответ прозвучал легко. Без паузы, без раздражения.

 

Ева кивнула и вернулась к разговору, не видя причин настаивать.

 

Дамиан же впервые за вечер почувствовал, что его привычная жизнь может оказаться менее удобной, чем он предполагал.

 

Он не изменял Еве. Они не были парой, не договаривались об исключительности и вообще знали друг друга меньше суток. У него не было обязательств перед женщиной, которая сейчас сидела напротив и рассказывала о том, как однажды провела три часа в архиве, пытаясь установить происхождение подписи на старой гравюре.

 

И всё же ему не понравилось, что звонок Камиллы прозвучал именно сейчас.

 

Не потому, что он боялся разоблачения.

 

Потому что не хотел отвлекаться.

 

Он хотел, чтобы этот вечер принадлежал Еве и ему — хотя бы до тех пор, пока они не попрощаются у входа.

 

Дамиан посмотрел на женщину напротив и вернулся к разговору.

 

Пока он не собирался менять свои правила.

 

Но впервые за долгое время ему пришлось задуматься, насколько долго он сможет делать вид, что эти правила ничего не значат.

 

 

То, о чём не спрашивают на первом свидании

 

За окнами ресторана дождь постепенно усиливался. В свете фонарей капли казались золотистыми, а редкие автомобили проезжали по мокрой улице, оставляя за собой шлейф отражённых огней.

 

Ева рассказывала о работе в галерее. Дамиан слушал, время от времени задавая вопросы, которые показывали: он действительно запоминает сказанное. Ему нравилось, как она говорила о любимом деле. Без искусственной скромности, без желания показаться умнее собеседника. Когда Ева чего-то не знала, она спокойно это признавала. Когда была уверена в своей правоте, спорить с ней становилось бесполезно.

 

Он начинал понимать, почему Адриан решил сделать её участницей пари.

 

Ева не была неприступной. Она смеялась, отвечала на шутки, интересовалась его работой. Но её внимание нельзя было получить одним удачным комплиментом. Она словно оставляла между собой и новым знакомым небольшое расстояние, которое нельзя было преодолеть простым желанием.

 

Дамиан привык сокращать подобные расстояния.

 

Вопрос заключался в том, каким способом он собирался это сделать.

Ева:

«А вы всегда работаете столько, сколько сегодня рассказывали?»

Дамиан:

«Нет. Иногда я работаю больше»

.

Ева:

«Это должно было прозвучать впечатляюще?»

Дамиан:

«Я не старался вас впечатлить»

.

Ева:

«Тогда вы просто пожаловались на собственную занятость?»

 

Дамиан усмехнулся и откинулся на спинку кресла.

Дамиан:

«Вы удивительно быстро находите неприятную сторону любого ответа»

.

Ева:

«Я называю это способностью задавать уточняющие вопросы»

.

Дамиан:

«А я называю это нежеланием позволить собеседнику спокойно поужинать»

.

Ева:

«Можете не отвечать. Я не собираюсь писать о вас статью»

.

Дамиан:

«Жаль. Я бы потребовал предварительно согласовать текст»

.

Ева рассмеялась.

 

Дамиан поймал себя на том, что ему нравится этот звук. Не потому, что он считал себя причиной её хорошего настроения, а потому, что смех Евы не был вежливой реакцией на его шутки. Она действительно веселилась, когда находила что-то смешным, и совершенно не старалась скрывать скуку, когда разговор переставал её интересовать.

 

Подобная непосредственность могла бы показаться ему недостатком в деловых переговорах. За ужином она неожиданно оказалась достоинством.

Ева:

«А если серьёзно? Вы действительно любите свою работу?»

 

Вопрос оказался неожиданным.

 

Дамиан привык отвечать на вопросы о работе цифрами, проектами и результатами. Людей интересовало, чем он занимается, как добился успеха и что собирается делать дальше. Гораздо реже кто-нибудь спрашивал, нравится ли ему то, чем он занимается.

Дамиан:

«Мне нравится добиваться результата»

.

Ева:

«Это не совсем ответ»

.

Дамиан:

«Другого у меня пока нет»

.

Ева чуть склонила голову.

Ева:

«Тогда, возможно, вам стоит над ним подумать»

.

Дамиан:

«Вы собираетесь дать мне домашнее задание после первого свидания?»

Ева:

«Я не знала, что это свидание. Вы пригласили меня на ужин»

.

Дамиан посмотрел на неё, после чего медленно улыбнулся.

Дамиан:

«Хорошо. Тогда назовём это ужином, на котором я получил неожиданно сложное задание»

.

Ева:

«Так будет точнее»

.

Он мог бы сказать, что она ему нравится. Мог бы перевести разговор в более личное русло и посмотреть, как она отреагирует на откровенный флирт. Но впервые за долгое время Дамиану захотелось не торопиться.

 

Ева была интересна ему не только как женщина, которую предстояло соблазнить. Ему хотелось понять, что заставляет её так внимательно относиться к чужим словам, почему она не стремится произвести впечатление и откуда взялась эта привычка сначала сомневаться, а потом делать выводы.

 

Он не собирался называть это чувствами.

 

Пока речь шла лишь о любопытстве.

 

Когда официант убрал тарелки, Ева попросила принести чай. Дамиан отказался от десерта, но согласился попробовать её выбор, когда она предложила разделить небольшой шоколадный тарт.

Ева:

«Вы всегда так осторожны с едой?»

Дамиан:

«Я не люблю заказывать то, что не собираюсь есть»

.

Ева:

«А если не знаете, понравится ли вам?»

Дамиан:

«Тогда заказываю то, что, скорее всего, понравится»

.

Ева:

«Как скучно»

.

Дамиан:

«Вы предпочитаете рисковать?»

Ева:

«Иногда. Особенно когда речь о чём-то, что нельзя оценить заранее»

.

Она отломила маленький кусочек десерта и посмотрела на него с выражением человека, который только что доказал собственную правоту.

 

Дамиан взял вилку.

Дамиан:

«И каковы результаты ваших экспериментов?»

Ева:

«Иногда прекрасные. Иногда приходится заказывать ещё один десерт, чтобы исправить ошибку»

.

Дамиан:

«Похоже, у вас очень снисходительное отношение к собственным промахам»

.

Ева:

«А вы слишком серьёзно относитесь к тому, что нельзя изменить»

.

Он перестал улыбаться лишь на секунду.

 

В словах Евы не было скрытого упрёка. Она не знала о его прошлом, не пыталась анализировать его характер и не собиралась давать советы. Но именно поэтому её замечания иногда попадали точнее, чем слова людей, которые годами пытались объяснить ему, каким он должен быть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дамиан:

«Вы всегда делаете выводы о людях по одному ужину?»

Ева:

«Нет. Я просто разговариваю»

.

Дамиан:

«Тогда мне стоит быть осторожнее с ответами»

.

Ева:

«Если вы собираетесь говорить неправду, осторожность вам не поможет»

.

Фраза прозвучала легко, почти шутливо.

 

Но Дамиан услышал в ней нечто, от чего внутри возникло неприятное напряжение.

 

Он не лгал ей в прямом смысле. Они не обсуждали эксклюзивность, не обещали друг другу ничего и не называли этот вечер началом отношений. У него была своя жизнь, свои привычки и женщины, с которыми он продолжал встречаться.

 

Ева не спрашивала, есть ли у него кто-то ещё.

 

Он мог бы рассказать ей об этом сам. Мог бы уточнить, что не ищет отношений, что его личная жизнь устроена свободно и что сегодняшний ужин не означает никаких обязательств.

 

Но тогда разговор стал бы неудобным. Возможно, Ева потеряла бы интерес. Возможно, отказалась бы от следующей встречи.

 

Дамиан не любил заранее закрывать перед собой возможности.

 

Поэтому он ничего не сказал.

 

Это молчание не было обещанием. Но именно из таких небольших умолчаний впоследствии могла вырасти ложь, которую будет трудно оправдать.

 

После ужина они вышли на улицу.

 

Дождь почти прекратился. Воздух был холодным, пахло мокрой листвой и камнем. На противоположной стороне улицы светилась витрина книжного магазина, который уже закрылся, а возле входа в ресторан стоял мужчина с букетом белых роз, ожидая кого-то под навесом.

 

Ева застегнула пальто и посмотрела на Дамиана.

Ева:

«Спасибо за ужин»

.

Дамиан:

«Это я должен благодарить вас. Вы выбрали место»

.

Ева:

«Тогда благодарите пасту»

.

Дамиан:

«Боюсь, она не сможет оценить мою признательность»

.

Ева:

«Ничего. Я передам ей ваши чувства»

.

Он рассмеялся.

 

Они остановились у края тротуара. Дамиан мог предложить отвезти Еву домой, но не знал, где она живёт, и не собирался задавать вопрос, который мог бы прозвучать слишком настойчиво.

Дамиан:

«Как вы собираетесь добираться?»

Ева:

«Вызову такси»

.

Дамиан:

«Я могу отвезти вас»

.

Ева:

«Спасибо, но не нужно. Машина будет через несколько минут»

.

Он кивнул, не настаивая.

Дамиан:

«Тогда хотя бы напишите, когда доберётесь»

.

Ева посмотрела на него с лёгким удивлением.

Ева:

«Вы всегда просите новых знакомых отчитываться о передвижениях?»

Дамиан:

«Нет. Только тех, с кем приятно проводить время»

.

Она на мгновение задумалась.

 

В его словах не было ничего чрезмерного. Это могла быть обычная вежливость, проявление внимания или попытка продолжить знакомство. Ева не собиралась придавать этому слишком большое значение.

Ева:

«Хорошо. Напишу»

.

Подъехало такси. Ева открыла дверь, затем обернулась.

Ева:

«Спокойной ночи, Дамиан»

.

Дамиан:

«Спокойной ночи, Ева»

.

Она уехала, а он остался на тротуаре, наблюдая, как красные огни автомобиля растворяются за поворотом.

 

Дамиан достал телефон и открыл переписку с Адрианом.

Дамиан:

«Первый вечер прошёл хорошо»

.

Ответ пришёл почти мгновенно.

Адриан:

«Она согласилась на второе свидание?»

 

Дамиан посмотрел на экран.

Дамиан:

«Я ещё не приглашал её на второе»

.

Адриан:

«Тогда почему ты пишешь мне в полночь?»

 

Дамиан усмехнулся.

Дамиан:

«Потому что могу»

.

Адриан:

«Убедительно. Только не забудь, что у тебя три дня, а не три месяца»

.

Дамиан заблокировал телефон.

 

Адриан напоминал ему о сроке, но Дамиан не собирался торопить события. Он знал, что чрезмерное давление часто разрушает то, что можно было получить терпением. Ева не выглядела женщиной, которая поддастся настойчивости только потому, что мужчина привык добиваться своего.

 

Значит, ему придётся действовать иначе.

 

Он ещё не решил как.

 

Ева добралась до квартиры около одиннадцати. Сняла пальто, включила свет в прихожей и поставила сумку на тумбу. На экране телефона уже появилось сообщение от Алисы.

Алиса:

«Ну что? Он оказался тайным маньяком или всё-таки человеком?»

 

Ева рассмеялась и сняла обувь.

Ева:

«Пока человек. Но я обещала не делать выводы после одного ужина»

.

Алиса:

«Ты ему понравилась?»

Ева:

«Не знаю»

.

Алиса:

«А он тебе?»

 

Ева посмотрела на сообщение, затем прошла на кухню и поставила чайник.

 

Она могла бы ответить сразу. Могла бы написать, что Дамиан красивый, умный и умеет поддерживать разговор. Всё это было правдой.

 

Но вопрос Алисы оказался сложнее, чем казался.

 

Ева не знала, нравится ли ей сам Дамиан или ей просто понравилось то, как она чувствовала себя рядом с ним. Она не нервничала, не старалась казаться лучше, не придумывала ответы заранее. Ей было интересно, а это уже что-то значило.

 

Но достаточно ли этого, чтобы говорить о симпатии?

Ева:

«Мне было хорошо с ним. Посмотрим, что будет дальше»

.

Алиса:

«Вот это уже похоже на разумный ответ. А теперь иди спать, пока не начала анализировать его детство»

.

Ева улыбнулась и отложила телефон.

 

Через несколько минут пришло новое сообщение.

Дамиан:

«Вы добрались?»

 

Она посмотрела на экран, и улыбка вернулась сама собой.

Ева:

«Да. Спасибо за ужин. Паста действительно была отличная»

.

Дамиан:

«Рад, что хотя бы один из нас получил именно то, чего хотел»

.

Ева:

«А вы чего хотели?»

 

Дамиан сидел в своём автомобиле, ожидая, пока водитель откроет ему дверь у подъезда. Он прочитал вопрос и задержал палец над клавиатурой.

 

Ответов было несколько.

 

Он мог написать, что хотел провести с ней вечер. Это было правдой.

 

Мог сказать, что хотел узнать её лучше. Это тоже было правдой, хотя и не всей.

 

Или мог пошутить, как делал весь вечер.

Дамиан:

«Хорошей пасты и интересного разговора. С обоими пунктами всё получилось»

.

Ева:

«Тогда вечер можно считать успешным»

.

Дамиан:

«Пожалуй, да. Спокойной ночи, Ева»

.

Ева:

«Спокойной ночи»

.

Ева выключила экран и пошла в спальню.

 

Она не знала о пари, не знала о Камилле и не подозревала, что Дамиан уже давно привык отделять одну часть своей жизни от другой. Для неё сегодняшний вечер был началом знакомства, которое могло продолжиться, а могло закончиться после нескольких встреч.

 

Она не собиралась торопиться.

 

Дамиан тоже не собирался.

 

Разница заключалась в том, что он знал о сроке, который сам себе установил.

 

И этот срок уже начал отсчитываться.

 

 

Привычки, от которых не отказываются

 

На следующее утро Дамиан проснулся раньше будильника. Он несколько минут лежал неподвижно, глядя на светлую полосу, которую уличный фонарь оставил на потолке, затем потянулся за телефоном.

 

Первое сообщение было от Адриана.

Адриан:

«Ну что, победитель? Сколько свиданий осталось до финала?»

 

Дамиан усмехнулся и набрал ответ.

Дамиан:

«Не торопи события»

.

Адриан:

«Я просто хочу знать, когда начинать планировать твой месяц рабства»

.

Дамиан:

«Пока можешь потренироваться выполнять собственные обязанности»

.

Он отложил телефон и поднялся.

 

Вчерашний ужин прошёл лучше, чем он ожидал. Ева согласилась на встречу, разговор получился живым, а прощание не оставило неприятного ощущения недосказанности. Он мог пригласить её снова уже сегодня, но не хотел создавать впечатление, будто у него нет других занятий.

 

Хотя, если быть честным, именно так он и поступил бы, если бы не пытался убедить самого себя в обратном.

 

В семь утра он принял душ, выбрал тёмный костюм и отправился в офис. День обещал быть загруженным, а к вечеру у него была назначена встреча с Камиллой.

 

Дамиан не собирался её отменять.

 

Он не считал, что один удачный ужин обязывает его менять привычки. Ева не была его девушкой, между ними не существовало никаких договорённостей, а интерес к новой женщине не означал, что прежние связи должны исчезнуть.

 

Он не видел в этом противоречия.

 

Пока.

 

Камилла ждала его в баре при отеле. Она выбрала столик возле окна, заказала коктейль и выглядела так, словно вечер принадлежал ей ещё до того, как Дамиан появился.

Камилла:

«Ты сегодня пунктуален. Мне стоит волноваться?»

Дамиан:

«Я могу уйти и вернуться через пятнадцать минут, если тебе так привычнее»

.

Камилла:

«Не стоит. Я уже успела соскучиться по твоему ужасному характеру»

.

Он сел рядом и поцеловал её.

 

Камилла положила ладонь ему на плечо, улыбнулась и посмотрела в глаза.

Камилла:

«Теперь рассказывай. Кто она?»

 

Дамиан отстранился на несколько сантиметров.

Дамиан:

«Ты о ком?»

Камилла:

«О женщине, из-за которой ты вчера был мыслями где-то далеко»

.

Дамиан:

«Ты преувеличиваешь»

.

Камилла:

«Возможно. Но я редко ошибаюсь в таких вещах»

.

Дамиан заказал виски и посмотрел на неё с выражением, которое обычно означало, что разговор ему не нравится.

Дамиан:

«Мы познакомились на открытии выставки. Она работает в галерее»

.

Камилла:

«И ты пригласил её на ужин?»

Дамиан:

«Да»

.

Камилла некоторое время молчала. Затем сделала глоток коктейля.

Камилла:

«Ты мог бы хотя бы придумать что-нибудь менее очевидное»

.

Дамиан:

«Я не собираюсь отчитываться перед тобой о каждом знакомстве»

.

Камилла:

«Я и не прошу. Просто забавно наблюдать, как ты вдруг начинаешь вести себя так, будто тебе действительно интересно узнать женщину»

.

Дамиан:

«Мне бывает интересно»

.

Камилла:

«Конечно. Но обычно ты не вспоминаешь об этом на следующий день»

.

Дамиан посмотрел на неё долгим взглядом.

Дамиан:

«Ты хочешь поговорить о наших отношениях?»

Камилла:

«А у нас есть отношения, которые можно обсуждать?»

 

Вопрос прозвучал без злости, но в нём была неприятная точность.

 

Дамиан не ответил сразу. Он мог бы сказать, что они взрослые люди, которые прекрасно понимают характер своих встреч. Мог бы напомнить, что никогда не обещал Камилле исключительности. Всё это было бы правдой.

 

Но он также знал, что их отношения стали привычкой. Камилла была женщиной, к которой он возвращался, когда хотел провести вечер без лишних вопросов. Она знала его характер, принимала его недостатки и не требовала объяснять каждое решение.

 

Он не собирался терять это из-за нового знакомства.

Дамиан:

«Я думал, мы оба понимаем, как всё устроено»

.

Камилла:

«Мы понимаем. Но это не значит, что мне запрещено замечать перемены»

.

Она поставила бокал на стол и посмотрела на него с лёгкой улыбкой.

Камилла:

«Не волнуйся. Я не собираюсь устраивать сцену. Просто надеюсь, что твоя новая знакомая хотя бы умеет выбирать хорошее вино»

.

Дамиан усмехнулся, но напряжение внутри не исчезло.

 

Камилла не была его собственностью, как и он не принадлежал ей. Она имела право встречаться с другими мужчинами, если хотела, и он не собирался предъявлять ей претензии. Но мысль о том, что она могла однажды решить, будто их встречи больше не стоят её времени, почему-то вызывала у него раздражение.

 

Он не любил терять привычное.

 

Особенно тогда, когда сам ещё не решил, хочет ли от него отказаться.

 

Вечер закончился без ссор. Камилла поцеловала его на прощание, пожелала удачной недели и уехала на такси. Дамиан остался в холле отеля, глядя на своё отражение в тёмном стекле.

 

Он не испытывал чувства вины. Ему не за что было извиняться: Ева не просила его быть верным, а Камилла не требовала обещаний. Никто никого не обманывал в прямом смысле.

 

И всё же Дамиан понимал, что однажды ему придётся сделать выбор.

 

Не сегодня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

Он достал телефон и открыл переписку с Евой.

Дамиан:

«Как прошёл ваш день? Мировая культура выжила?»

 

Ответ пришёл через несколько минут.

Ева:

«Пока да. Но профессор Крамер явно настроен против меня»

.

Дамиан:

«Может быть, он просто боится, что вы однажды займёте его место»

.

Ева:

«Тогда ему стоит начать готовиться»

.

Дамиан улыбнулся.

 

Он не знал, что именно в ней его привлекало. Возможно, дело было в том, что Ева не старалась казаться лучше, чем была. Возможно, в её способности спорить, не превращая каждый разговор в борьбу за власть. Или в том, что рядом с ней он неожиданно переставал чувствовать необходимость постоянно доказывать собственную правоту.

 

Он не собирался разбираться в этом прямо сейчас.

 

У него было три дня.

 

И пока он всё ещё верил, что этого достаточно.

 

 

Глава 4. Цена победы (Последний день)

 

Дамиан Вейл не любил просыпаться раньше будильника. Обычно это означало, что впереди его ждёт неприятный разговор, срочное решение или проблема, которую кто-то не сумел решить самостоятельно.

Сегодня причина оказалась хуже.

Он открыл глаза в шесть двадцать семь, несколько секунд смотрел в потолок, а затем повернул голову к прикроватной тумбочке. Телефон лежал экраном вверх. На дисплее светилось новое сообщение от Адриана.

Адриан: «Доброе утро, победитель. Надеюсь, ты уже выбрал, какую речь произнесёшь после своего триумфа».

Дамиан медленно выдохнул через нос.

Дамиан:

«Доброе утро, иди к чёрту».

Ответ пришёл почти мгновенно.

Адриан: «Вот это настрой. Только учти: до полуночи осталось меньше суток».

Дамиан отбросил телефон на кровать и поднялся.

((Если бы он потратил хотя бы половину своей энергии на работу, а не на то, чтобы действовать мне на нервы, давно стал бы полезным человеком.))

В ванной Дамиан включил воду и встал под холодные струи. Он не собирался позволять чужому сообщению испортить себе утро. Три дня казались более чем достаточным сроком, когда он соглашался на пари. Тогда всё выглядело предельно просто: познакомиться с женщиной, заинтересовать её, провести несколько встреч и добиться взаимного желания.

Никаких сложностей.

Никаких причин проигрывать.

Однако Ева оказалась не совсем той женщиной, которую он представлял, принимая вызов Адриана.

Она не пыталась привлечь его внимание любой ценой. Не рассыпалась в комплиментах, не задавала вопросов о деньгах и не изображала равнодушие, чтобы заставить его добиваться её настойчивее. Ей было интересно с ним — по крайней мере, так Дамиан решил после двух встреч. Но её интерес не означал, что она собиралась торопиться.

И именно это начинало его раздражать.

Он выключил воду, вытерся полотенцем и посмотрел на своё отражение. Тёмные волосы ещё оставались влажными, на скулах играли тени, а взгляд был непривычно серьёзным.

— Соберись, Вейл, — пробормотал он самому себе.

Сегодня ему требовалось нечто большее, чем красивая улыбка и умение поддержать разговор.

Ему нужно было перестать вести себя так, будто времени бесконечно много.

К семи тридцати Дамиан уже сидел на кухне в тёмных брюках и белой рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей. Кофе остывал рядом с планшетом, на котором были открыты документы по новому проекту.

Он прочитал один абзац трижды и не запомнил ни слова.

Телефон лежал рядом.

Дамиан посмотрел на него, нахмурился и снова вернулся к документам. Он не собирался писать Еве с самого утра. У неё была работа, собственные планы и, вероятно, совершенно другие мысли. Он не хотел выглядеть мужчиной, который после двух встреч уже требует постоянного внимания.

В семь сорок две телефон завибрировал.

Ева: «Доброе утро. Вы сегодня собираетесь спасать мир или дадите ему спокойно прожить хотя бы один день?»

Дамиан невольно улыбнулся.

Дамиан: «Я подумывал взять выходной. Но боюсь, без меня всё развалится».

Ева: «Удивительно, как город вообще существовал до вашего рождения».

Дамиан: «С трудом. Мне рассказывали, что люди даже пользовались бумажными картами».

Ева: «Ужас. И как они выжили?»

Дамиан: «Судя по всему, исключительно благодаря собственному упрямству».

Ева ответила смеющимся эмодзи, а затем прислала сообщение о том, что собирается провести день в галерее. Нужно было закончить подготовку документов и согласовать несколько деталей предстоящего мероприятия.

Дамиан перечитал её сообщение.

Работа. Документы. Галерея.

Он мог предложить встретиться на обед. Это было бы естественно, ненавязчиво и давало возможность провести с ней ещё немного времени. Но он знал, что если она откажется, ему придётся прожить остаток дня с неприятным ощущением, что часы начали идти быстрее.

Он всё-таки написал.

Дамиан: «Если ваш профессор сегодня не объявит вам войну, может, пообедаем вместе?»

Ответа не было несколько минут.

Дамиан положил телефон на стол и заставил себя открыть рабочий файл. Он успел прочитать половину страницы, когда экран снова загорелся.

Ева: «Сегодня не получится. У меня встреча с куратором, а потом нужно закончить документы. Но вечером я, возможно, буду свободна».

Дамиан задержал взгляд на слове «возможно».

Не отказ. Но и не обещание.

Он набрал ответ.

Дамиан: «Тогда оставлю вечер открытым. Сообщите, когда будете знать точнее».

Ева: «Договорились. Только не отменяйте ради меня важные дела».

Он усмехнулся.

Дамиан: «Поздно. Я уже отменил совещание с человеком, который двадцать минут объясняет то, что можно сказать за пять».

Ева: «Надеюсь, он переживёт эту трагедию».

Дамиан: «Я тоже. Но если нет, вы будете первой, кому я сообщу».

Переписка закончилась так же легко, как началась.

Дамиан положил телефон экраном вниз.

Ева не знала, что её «возможно» стало для него одновременно облегчением и источником раздражения. Не знала, что он уже несколько раз мысленно прокрутил варианты их вечера и ни один не показался ему достаточно надёжным.

И уж точно не знала, что мужчина, который обычно принимал решения за секунды, теперь не мог решить, стоит ли ему просто позвонить ей.

В офисе его встретили с привычной смесью уважения и осторожности. Дамиан быстро просмотрел документы, задал несколько вопросов и указал на ошибки, которые остальные почему-то пропустили. К девяти тридцати он уже вернулся в привычное состояние: собранный, внимательный, безупречно вежливый ровно до той минуты, пока кто-нибудь не начинал тратить его время впустую.

На совещании финансовый директор попытался объяснить задержку отчёта обстоятельствами, которые Дамиан счёл совершенно неубедительными.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дамиан:

«Мне не нужны причины, по которым вы не успели. Мне нужен новый срок и гарантия, что в следующий раз мне не придётся слушать тот же разговор».

Директор:

«К вечеру всё будет готово».

Дамиан:

«К четырём».

Директор:

«Но это невозможно».

Дамиан посмотрел на него спокойно.

Дамиан:

«Тогда объясните, почему вы до сих пор занимаете должность, которая предполагает умение решать невозможные задачи».

В переговорной повисла тишина.

Дамиан не повысил голос. Ему не требовалось. Он привык, что люди слышат его и с первого раза.

Когда встреча закончилась, помощница принесла ему кофе и сообщила, что Адриан звонил дважды.

Дамиан:

«Если позвонит снова, скажите, что я умер».

Помощница:

«Вам организовать соболезнования или пока достаточно официального уведомления?»

Он поднял на неё взгляд.

Она невозмутимо поставила чашку на стол.

Дамиан рассмеялся.

Дамиан:

«Вы слишком долго у меня работаете».

Помощница:

«Это вы слишком редко меня увольняете».

Она вышла, оставив его в кабинете.

Дамиан посмотрел на дверь и покачал головой. В обычный день такая перепалка подняла бы ему настроение. Сегодня же он снова вспомнил о телефоне.

На этот раз он не стал сопротивляться желанию проверить сообщения.

Новых не было.

Он откинулся в кресле и закрыл глаза.

((Всего один вечер. Мне нужен всего один вечер, который не закончится очередной шуткой и обещанием написать позже.))

Мысль оказалась слишком откровенной.

Дамиан тут же открыл глаза.

Нет. Ему не нужен был один вечер. Ему нужен был результат. Именно ради него он согласился на пари, и именно поэтому собирался довести дело до конца.

Всё остальное можно было обдумать после полуночи.

Если, конечно, к тому времени он действительно выиграет.

В половине первого телефон снова завибрировал.

На этот раз звонил Адриан.

Дамиан ответил не сразу.

Дамиан:

«Если ты собираешься спросить о Еве, я положу трубку».

Адриан:

«Тогда я спрошу о погоде. Как там у вас с дождём?»

Дамиан:

«Прекрасно. Льёт так, что я подумываю утопить твой телефон».

Адриан:

«Вот теперь узнаю старого друга. Слушай, ты ведь понимаешь, что сегодня последний день?»

Дамиан:

«Ты уже присылал мне сообщение».

Адриан:

«И решил, что одного достаточно? Я просто беспокоюсь о твоём будущем».

Дамиан:

«Твоё беспокойство напоминает мне налоговую проверку. Шума много, пользы мало».

Адриан рассмеялся.

Адриан:

«Ладно. Без шуток. Ты уверен, что всё под контролем?»

Дамиан посмотрел в окно.

Внизу, у входа в здание, люди спешили под зонтами. Кто-то пытался поймать такси, кто-то ругался с водителем, а женщина в светлом пальто прикрывала сумкой голову, перебегая к соседнему кафе.

Обычный день. Обычные люди. Каждый занят собственными проблемами.

Дамиан:

«Да».

Адриан:

«Ты слишком быстро ответил».

Дамиан:

«А ты слишком много задаёшь вопросов».

Адриан:

«Я просто не хочу, чтобы ты потом начал рассказывать, что обстоятельства были против тебя».

Дамиан:

«Обстоятельства никогда не бывают против меня».

Адриан:

«Тогда увидимся завтра. Надеюсь, у тебя будет хорошая история».

Дамиан:

«У меня всегда хорошие истории».

Адриан:

«Посмотрим, Вейл. Посмотрим».

Звонок закончился.

Дамиан медленно положил телефон на стол.

Его раздражало не само пари. Он принимал вызов, потому что был уверен в собственных силах, и не собирался отступать только потому, что задача оказалась сложнее ожидаемого.

Его раздражало другое: Ева не была частью его привычного сценария.

Она не знала правил, не собиралась подстраиваться под сроки и не имела ни малейшего представления о том, что для него поставлено на карту.

И всё же именно её решение могло определить исход спора.

Дамиан взял чашку кофе, сделал глоток и поморщился. Напиток окончательно остыл.

— Чёрт.

Он поставил чашку обратно и открыл переписку с Евой.

Набирать сообщение он не стал.

Пока.

До вечера оставалось ещё несколько часов, и Дамиан Вейл впервые за долгое время собирался позволить событиям развиваться не совсем так, как он задумал.

Хотя бы до тех пор, пока это ещё было возможно.

 

 

После закрытия

 

К половине третьего Ева успела переделать почти всё, что планировала на утро, и окончательно убедиться в одном: люди, которые говорили, что работа в галерее — это тихое и спокойное занятие, никогда не пытались подготовить выставку к открытию.

На столе перед ней лежали распечатки, несколько папок с документами и блокнот, исписанный быстрыми заметками. На экране ноутбука висела открытая переписка с куратором, который уже третий раз менял последовательность экспонатов, а рядом остывал чай, о котором Ева забыла ещё до первого глотка.

Она провела ладонью по лицу и посмотрела на часы.

— Прекрасно. Если я продолжу в том же духе, к вечеру научусь читать мысли. Или хотя бы перестану отвечать людям вслух.

Алиса, устроившаяся на соседнем стуле с бумажным стаканчиком кофе, подняла голову.

Алиса:

«Второй вариант не сработает. Ты разговариваешь сама с собой даже тогда, когда рядом никого нет».

Ева:

«Это называется продуктивный внутренний диалог».

Алиса:

«Нет, это называется “Ева опять мысленно уволила половину сотрудников галереи, но пока не имеет на это полномочий”».

Ева усмехнулась и вернулась к документам.

Алиса знала её слишком хорошо. Они дружили достаточно давно, чтобы Ева перестала изображать перед ней человека, у которого всё всегда под контролем. С Алисой можно было быть уставшей, раздражённой, смешной, иногда совершенно невыносимой — и не опасаться, что тебя за это станут любить меньше.

— Я никого не увольняла мысленно, — сказала Ева. — Сегодня я добрая.

Алиса:

«Тогда мне страшно представить, какой ты бываешь злой».

Ева:

«Не провоцируй. У меня есть список».

Алиса рассмеялась, но через несколько секунд её взгляд переместился на телефон Евы, лежавший возле ноутбука.

Алиса:

«А этот список случайно не пополнился одним очень самоуверенным мужчиной?»

Ева даже не подняла головы.

Ева:

«Если ты про Дамиана, то нет».

Алиса:

«Я ещё не назвала имя».

Ева замерла с ручкой в руке.

Алиса довольно улыбнулась.

Ева:

«Ненавижу тебя».

Алиса:

«Взаимно, дорогая. Так что там у вас?»

Ева отложила ручку и наконец посмотрела на подругу.

— Ничего особенного. Пообедать сегодня не получилось. Я предупредила его, что занята, и сказала, что, возможно, освобожусь вечером.

Алиса:

«И он согласился просто ждать?»

Ева:

«Он не говорил, что будет ждать. Я не просила его ждать».

Алиса:

«Ты очень старательно объясняешь, почему тебе совершенно не важно, будет он ждать или нет».

— Потому что мне действительно не важно.

Алиса посмотрела на неё с таким выражением, что Ева не выдержала и рассмеялась.

— Ладно. Возможно, немного важно.

Алиса:

«Вот теперь мы разговариваем честно».

Ева покачала головой и повернулась к ноутбуку. Она не собиралась обсуждать Дамиана весь день. Не потому, что ей было нечего сказать, а потому, что сама пока не понимала, что именно чувствует.

Он ей нравился. Это было очевидно, и отрицать очевидное становилось всё глупее.

Ей нравилось, как он смотрел на собеседника, не отвлекаясь на телефон. Нравилось, что за его насмешливостью чувствовалось внимание к деталям. Он запоминал сказанное, замечал интонации и умел задавать вопросы, на которые не хотелось отвечать дежурными фразами.

Но вместе с тем Дамиан производил впечатление человека, который привык получать желаемое. Не обязательно силой или давлением. Иногда ему хватало спокойного голоса, уверенного взгляда и той особенной улыбки, будто он уже знал, чем закончится разговор.

Ева не любила, когда за неё решали, что ей понравится, чего она захочет и к какому выводу придёт.

И если Дамиан действительно считал, что сможет очаровать её одним только обаянием, его ждало разочарование.

((Хотя обаяние у него, зараза, действительно имеется.))

Ева недовольно поджала губы, словно собственная мысль была личным оскорблением.

Алиса заметила.

Алиса:

«Ты сейчас опять думаешь о нём».

Ева:

«Я думаю о выставке».

Алиса:

«Конечно. И выставка у тебя высокая, тёмноволосая и носит дорогие часы?»

Ева не выдержала и рассмеялась так громко, что из соседнего помещения выглянула коллега.

— Всё, — сказала она, стараясь вернуть серьёзное выражение лица. — Ты лишена права голоса до конца рабочего дня.

Алиса:

«Принято. Но если сегодня вечером ты пойдёшь на свидание, я хочу подробный отчёт».

Ева:

«Это не свидание».

Алиса:

«Разумеется. Просто два взрослых человека случайно встретятся вечером, потому что одному из них совершенно не терпится увидеть другого».

Ева:

«Ты невозможна».

Алиса:

«Зато я права».

На этот раз Ева ничего не ответила.

Потому что именно это и раздражало сильнее всего.

Она пока не знала, состоится ли их встреча. Не знала, чего ждёт от неё Дамиан. И не собиралась строить планы вокруг мужчины, с которым провела всего несколько часов.

Но ей хотелось увидеть его снова.

Не для того, чтобы проверить, насколько сильно он заинтересован. Не для того, чтобы заставить его добиваться её. Просто хотелось.

И это желание принадлежало ей самой.

После трёх часов дня галерея постепенно погрузилась в предвечернюю тишину. Последние посетители задерживались у картин, сотрудники переносили материалы в служебные помещения, а Ева наконец получила подтверждение, что спорный экспонат останется на прежнем месте.

Она перечитала письмо дважды.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Неужели? — пробормотала она. — Чудеса всё-таки существуют.

Коллега, проходившая мимо, улыбнулась.

Коллега:

«Ты победила?»

Ева:

«Нет. Я просто добилась того, чтобы никто не испортил хорошую композицию».

Коллега:

«Звучит как победа».

Ева:

«Тогда пусть будет победа. Я сегодня заслужила хотя бы одну».

Она сохранила документы и закрыла ноутбук. В голове наконец освободилось немного места, и первой мыслью оказалось не то, что нужно купить домой, и даже не ужин.

Она подумала о Дамиане.

Ева взяла телефон. В переписке всё ещё висело её утреннее сообщение о том, что вечером она, возможно, будет свободна.

Он не написал повторно.

И почему-то это понравилось ей больше, чем если бы он весь день напоминал о себе.

Дамиан оставил ей пространство для решения. Возможно, потому что был занят. Возможно, потому что считал излишнюю настойчивость плохой тактикой. Ева не собиралась угадывать его мотивы, но сама возможность спокойно выбрать, чего ей хочется, имела значение.

Она открыла клавиатуру.

Ева: «Я закончила. Если ваше предложение ещё в силе, могу выделить вам пару часов».

Ева посмотрела на сообщение, усмехнулась и добавила:

Ева: «Но предупреждаю: после сегодняшнего дня я заслужила нормальную еду, а не очередной разговор о том, насколько вы занятый и важный человек».

Она отправила сообщение и положила телефон в сумку.

Потом тут же достала его обратно.

— Господи, Ева, — прошептала она. — Ты отправила сообщение, а не заявку на ипотеку.

Телефон завибрировал почти сразу.

Дамиан: «Я польщён, что мне выделили целых два часа».

Следом пришло ещё одно.

Дамиан: «Что касается еды, готов принять критику. Но только при условии, что вы выберете место. Не хочу потом выяснить, что ресторан не соответствует вашим высоким стандартам».

Ева улыбнулась.

Ева: «Я не настолько капризная».

Дамиан: «Пока что у меня недостаточно данных для окончательного заключения».

Ева: «Тогда придётся вам провести дополнительное исследование».

Она отправила сообщение и почувствовала знакомое лёгкое тепло в груди. Не головокружительную влюблённость, не уверенность, что этот мужчина изменит её жизнь. Просто приятное предвкушение вечера, который мог оказаться интересным.

Дамиан ответил:

Дамиан: «С удовольствием. Во сколько вас забрать?»

Ева задумалась.

Ей не хотелось, чтобы он приезжал к галерее и ждал у входа, пока она собирает вещи. И ещё меньше хотелось сразу садиться к нему в машину, словно они уже были знакомы настолько близко, что подобные вещи не требовали обсуждения.

Она написала:

Ева: «Давайте встретимся в центре. Я пришлю адрес, когда выберу место».

Ответ пришёл спустя несколько секунд.

Дамиан: «Как скажете».

Никаких возражений. Никаких попыток переубедить.

Ева убрала телефон и на мгновение задержалась у окна. На улице моросил дождь, отражения фар растягивались по мокрому асфальту, а город постепенно зажигал вечерние огни.

Она ещё не знала, что сегодняшний вечер станет для Дамиана куда более важным, чем он готов был признать.

И не знала, что за его спокойствием скрывалось не только желание увидеть её.

Была причина, о которой он никогда не рассказал бы ей добровольно.

В это время Дамиан сидел в кабинете, просматривая последние документы перед уходом. День оказался длиннее, чем он рассчитывал. Несколько рабочих вопросов пришлось решать лично, два звонка сорвались, а один партнёр попытался перенести встречу, не предложив ни одного приемлемого срока.

Обычно к вечеру подобные мелочи не оставляли в нём никаких эмоций. Сегодня же он ловил себя на том, что каждые несколько минут смотрит на телефон.

Когда сообщение Евы наконец появилось на экране, он прочитал его один раз, затем второй.

И улыбнулся.

Не той выверенной улыбкой, которую использовал на переговорах, и не той, которой привык сопровождать очередную колкость. Улыбка возникла сама собой — быстрая, почти мальчишеская, совершенно неуместная для человека, который последние несколько часов убеждал себя, что всё происходящее его не особенно волнует.

Дамиан откинулся в кресле.

((Ну здравствуй, Ева. А я уже начал думать, что ты решила оставить меня наедине с моими выдающимися достоинствами.))

Он набрал ответ, но перед отправкой задержал палец над экраном.

Ему хотелось написать что-то более личное. Спросить, как прошёл день. Поинтересоваться, сильно ли она устала. Предложить забрать её прямо от галереи, чтобы ей не пришлось добираться под дождём.

Вместо этого он отправил короткое сообщение и позволил ей выбрать место встречи.

Это было разумно.

По крайней мере, он пытался убедить себя именно в этом.

Телефон зазвонил прежде, чем Дамиан успел убрать его в карман. На экране появилось имя Адриана.

Дамиан посмотрел на дисплей с выражением человека, которому только что сообщили о необходимости добровольно пройти медицинский осмотр.

Дамиан:

«Если ты собираешься испортить мне вечер, хотя бы придумай что-нибудь оригинальное».

Адриан:

«Я собираюсь поинтересоваться, как продвигается твоя маленькая история любви».

Дамиан:

«Это не история любви».

Адриан:

«Разумеется. Ты просто третий день подряд думаешь об одной женщине, отменяешь дела и проверяешь телефон чаще, чем кот проверяет пустую миску».

Дамиан:

«Ты слишком много времени проводишь в интернете».

Адриан:

«А ты слишком много времени проводишь в отрицании».

Дамиан поморщился.

Дамиан:

«Мы встречаемся вечером. Всё».

Адриан:

«Вечером. Сегодня. В последний день пари».

Дамиан:

«Ты умеешь считать. Поздравляю».

Адриан:

«Я серьёзно, Дамиан. Не облажайся».

На несколько секунд в голосе Адриана исчезла привычная насмешка.

Дамиан посмотрел на окно, за которым темнело небо.

Дамиан:

«Я знаю, что делаю».

Адриан:

«Надеюсь. Только не перепутай победу с правом на человека. Ева ведь даже не знает, во что ты её втянул».

Дамиан сжал челюсть.

Дамиан:

«Я не собираюсь её заставлять».

Адриан:

«Я этого и не говорил. Но ты привык добиваться результата, а здесь результат зависит не только от тебя».

Дамиан:

«Спасибо за лекцию. Я непременно запишусь к тебе на следующий сеанс».

Адриан:

«С удовольствием. Первый час бесплатно, потому что ты мой любимый безнадёжный случай».

Дамиан сбросил вызов.

Несколько секунд он смотрел на погасший экран.

Слова Адриана задели его сильнее, чем следовало. Не потому, что в них была какая-то новая мысль. Дамиан и сам понимал: Ева не знала о пари, а значит, не могла принять решение, зная всю правду о его намерениях.

Но он не собирался рассказывать ей об этом сегодня.

Не сейчас, когда она сама написала первой.

Не сейчас, когда у него наконец появился шанс провести с ней вечер.

Он поднялся, взял пиджак со спинки кресла и выключил свет в кабинете.

((Один вечер. Я хочу только один вечер с ней.))

Мысль прозвучала слишком просто, чтобы быть правдой.

Он ведь начинал не с этого.

Ева выбрала небольшое заведение на одной из тихих улиц в центре. Не самое дорогое и не самое модное, зато уютное, с мягким светом, деревянными столиками и меню, в котором не приходилось разгадывать половину названий.

Она знала это место давно. Иногда заходила сюда после особенно тяжёлых рабочих дней, заказывала что-нибудь горячее и позволяла себе хотя бы час не решать чужие проблемы.

Сегодня ей хотелось именно такого вечера.

Без демонстрации статуса. Без дорогих ресторанов, в которых официант смотрит на тебя так, будто оценивает стоимость твоего пальто. Без необходимости поддерживать беседу исключительно потому, что мужчина привык быть в центре внимания.

Ей хотелось посмотреть, каким Дамиан бывает там, где ему не нужно производить впечатление.

Она отправила ему адрес и пошла домой переодеться.

Перед зеркалом Ева задержалась дольше обычного. Несколько раз сменила серьги, потом вернула первые. Распустила волосы, собрала их, снова распустила.

Наконец она отступила на шаг и посмотрела на себя.

Тёмные джинсы, мягкий светлый джемпер, длинное пальто и удобные ботинки. Никакого нарочитого соблазнения, никакой попытки превратиться в женщину, которую, по её представлению, должен хотеть Дамиан Вейл.

Она выбирала одежду для себя.

И всё же, нанося помаду, Ева поймала себя на том, что представляет его взгляд.

— Всё, — сказала она отражению. — Ещё пять минут, и я начну репетировать разговоры. А это уже диагноз.

Телефон завибрировал.

Дамиан: «Я выезжаю. Буду примерно через двадцать минут».

Ева: «Я тоже скоро выйду. И не опаздывайте. Я сегодня очень голодная».

Дамиан: «Принято. Не хотелось бы начинать вечер с преступления против общественного порядка».

Ева: «Всё зависит от качества ужина».

Дамиан: «Теперь я понимаю, почему вы выбрали место сами. Вы заранее подготовили алиби».

Ева улыбнулась, убрала телефон в сумку и вышла из квартиры.

На лестнице она вдруг остановилась.

Ей было немного страшно.

Не потому, что Дамиан казался опасным. Не потому, что она боялась остаться с ним наедине. Скорее, её настораживало собственное любопытство. Она привыкла понимать, что чувствует, и не позволяла мимолётному увлечению принимать решения за неё.

С Дамианом всё было иначе.

Он вызывал желание узнать больше. Хотелось выяснить, что скрывается за его насмешливостью, что заставляет его так уверенно смотреть на людей и почему иногда, когда он переставал улыбаться, его лицо становилось почти непроницаемым.

Ева не собиралась искать в нём тайны любой ценой.

Но если он хотел стать частью её жизни, ему придётся показать себя настоящего.

Не только того мужчину, который умеет красиво говорить.

Она спустилась по лестнице и вышла на улицу.

Дождь почти закончился. Воздух пах мокрым камнем, листьями и холодом, который постепенно пробирался под воротник пальто. Ева подняла руку, поймала такси и назвала адрес ресторана.

Вечер начинался.

И на этот раз она сама выбрала, куда он приведёт её.

 

 

То, о чём не спрашивают

 

Дамиан приехал раньше.

Он обнаружил это с некоторым раздражением, когда припарковал машину неподалёку от ресторана и посмотрел на часы. До назначенного времени оставалось одиннадцать минут.

Обычно он не приезжал заранее. Напротив, окружающие давно привыкли к тому, что Дамиан Вейл умел появляться ровно в тот момент, когда его присутствие становилось необходимым. Он не любил ждать, не любил бессмысленные задержки и тем более не привык сидеть в машине, глядя на вход в заведение, словно школьник, ожидающий первого свидания.

Он посмотрел на часы ещё раз.

— Одиннадцать минут, — пробормотал он. — Прекрасно.

Телефон завибрировал. Сообщение от Адриана.

Адриан: «Ну что, Ромео, уже на месте?»

Дамиан даже не открыл переписку полностью. Прочитал уведомление и убрал телефон в карман.

Сегодня он не собирался обсуждать Еву с человеком, который умел превратить любую личную историю в повод для насмешек.

Хотя, если быть честным, Адриан был далеко не единственной причиной его раздражения.

Дамиан слишком хорошо помнил, зачем согласился на пари. Три дня. Взаимное желание. Близость до полуночи.

Тогда условие казалось простым. Он не воспринимал его как нечто, способное изменить привычный порядок вещей. Ева была привлекательной женщиной, между ними возник интерес, а Дамиан привык доверять собственному обаянию.

Он предполагал, что всё сложится естественно.

Но теперь, сидя в машине, он поймал себя на мысли, что не хочет, чтобы сегодняшний вечер выглядел как выполнение задания.

Ему хотелось, чтобы Ева пришла потому, что сама хочет его видеть.

Хотелось, чтобы она улыбнулась ему не из вежливости, а потому, что действительно рада встрече.

Хотелось услышать её очередную колкость, увидеть, как она прищуривается, когда не верит его словам, и снова поймать себя на желании рассмешить её.

Дамиан нахмурился.

((Чёрт. Когда я успел стать таким идиотом?))

Он вышел из машины.

На улице было прохладно. После дождя асфальт блестел под фонарями, в небольших лужах отражались вывески, а прохожие торопились по своим делам, пряча лица в воротниках. Дамиан поправил манжету рубашки и направился к ресторану.

В этот момент он заметил Еву.

Она шла по противоположной стороне улицы, придерживая рукой пальто. Ветер слегка растрепал её волосы, и она пыталась убрать непослушную прядь за ухо, одновременно проверяя что-то в телефоне.

Дамиан остановился.

Ему уже доводилось видеть красивых женщин. Более того, он провёл достаточно времени среди тех, кто умел превращать собственную внешность в искусство. И всё же Ева привлекала его не так, как остальные.

В ней не было той тщательно выстроенной демонстративности, к которой он привык. Она не оглядывалась по сторонам в поисках чужих взглядов, не пыталась выглядеть эффектнее, чем была, и, кажется, совершенно не подозревала, насколько естественно притягивала внимание.

Ева подняла голову и увидела его.

Её лицо изменилось. Совсем немного, но Дамиан заметил: уголки губ приподнялись, взгляд стал теплее.

Он почувствовал неожиданное удовлетворение.

Не победу.

Просто удовлетворение от того, что она тоже рада его видеть.

Ева подошла ближе.

Ева:

«Вы всегда приходите раньше назначенного времени или сегодня решили произвести на меня впечатление?»

Дамиан:

«Я мог бы сказать, что скучал, но тогда вы окончательно решите, что я теряю форму».

Ева:

«А вы её теряете?»

Дамиан:

«Пока нет. Но вечер только начался».

Ева рассмеялась.

Дамиан протянул ей руку, помогая обойти небольшую лужу возле тротуара. Она приняла помощь, но, оказавшись рядом, не стала цепляться за его руку или задерживать прикосновение дольше необходимого.

И почему-то именно эта короткая близость осталась у него в памяти.

Дамиан:

«Вы выглядите прекрасно».

Ева посмотрела на него внимательнее.

Ева:

«Это комплимент или попытка задобрить меня перед тем, как вы предложите очередной ресторан, в котором порция стоит как моя месячная подписка на интернет?»

Дамиан:

«Я начинаю понимать, что у вас очень сложный характер».

Ева:

«А вы только сейчас заметили?»

Дамиан:

«Я надеялся, что это временное явление».

Ева:

«Боюсь, придётся привыкать».

Дамиан улыбнулся и открыл перед ней дверь.

— После вас.

Ева прошла внутрь, бросив на него взгляд через плечо.

— Какой воспитанный мужчина. Почти подозрительно.

— Не привыкайте.

— Вот теперь узнаю вас.

Внутри оказалось тепло и уютно. Негромкая музыка смешивалась с голосами посетителей, на столах горели небольшие лампы, а из кухни доносился запах свежего хлеба и пряностей.

Ева выбрала столик у окна. Дамиан снял пиджак и повесил его на спинку стула, после чего устроился напротив.

К ним подошёл официант. Ева заказала горячее блюдо и чай, а Дамиан, просмотрев меню, остановился на мясе с овощами и бокале вина.

Когда официант ушёл, он посмотрел на Еву.

Дамиан:

«Итак, вы сами выбрали место, сами выбрали столик и, кажется, уже определили, что будете есть. У меня вообще есть какие-нибудь обязанности на этом свидании?»

Ева подняла брови.

Ева:

«На каком свидании?»

Дамиан выдержал паузу.

Дамиан:

«Вы предпочитаете называть это деловым ужином?»

Ева:

«Я предпочитаю не давать названий тому, что ещё не успело ими обзавестись».

Ответ прозвучал легко, почти шутливо, но Дамиан уловил в нём нечто большее.

Ева не отталкивала его. Не пыталась продемонстрировать равнодушие. Однако она явно не собиралась позволять ему определять характер их отношений за двоих.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он мог бы пошутить, перевести разговор на другую тему, сделать вид, что его не интересует ответ.

Вместо этого он спросил:

Дамиан:

«А если мне хотелось бы считать это свиданием?»

Ева не ответила сразу.

Она сняла перчатки, положила их рядом с сумкой и посмотрела в окно. Несколько секунд наблюдала за прохожими, прежде чем снова повернуться к нему.

Ева:

«Тогда, наверное, стоит начать с того, чтобы пригласить меня на свидание».

Дамиан усмехнулся.

Дамиан:

«Вы удивительно усложняете простые вещи».

Ева:

«Нет. Я просто не люблю, когда за меня решают, что происходит в моей собственной жизни».

Он перестал улыбаться.

В её голосе не было раздражения, но и привычной игривости тоже. Ева не пыталась устроить сцену. Она просто обозначила границу, которую считала совершенно естественной.

Дамиан знал женщин, которые требовали внимания, подарков, громких обещаний и демонстративных жестов. Знал тех, кто играл в недоступность, рассчитывая, что мужчина начнёт стараться сильнее.

Ева не походила ни на одну из них.

Ей не требовалось, чтобы он угадывал правильный ответ. Она говорила прямо, чего не хотела.

И это почему-то заставляло его слушать внимательнее.

Дамиан:

«Хорошо. Тогда исправляюсь. Ева, вы согласитесь сходить со мной на настоящее свидание?»

Она посмотрела на него, словно проверяя, не собирается ли он сейчас рассмеяться.

Ева:

«Вы серьёзно?»

Дамиан:

«Не заставляйте меня повторять. Я начинаю чувствовать себя человеком, который делает предложение руки и сердца в ресторане с деревянными столами».

Ева улыбнулась.

Ева:

«Ладно. Согласна».

Дамиан:

«Вот видите. Ничего сложного».

Ева:

«Не обольщайтесь. Я ещё не решила, хороший ли вы кандидат».

Дамиан:

«Я готов пройти собеседование».

Ева:

«Тогда начнём с простого вопроса. Вы всегда так уверены в себе?»

Дамиан задумался.

Он мог ответить привычной фразой. Сказать, что уверенность помогает добиваться целей, что сомнения редко приносят пользу, что жизнь слишком коротка для нерешительности.

Вместо этого он посмотрел на неё чуть внимательнее.

Дамиан:

«Нет. Просто я не люблю показывать людям то, в чём не уверен».

Ева слегка наклонила голову.

Ева:

«Это не совсем одно и то же».

Дамиан:

«Я знаю».

Ева:

«Тогда почему вы это делаете?»

Вопрос оказался неожиданно точным.

Он мог рассказать ей о работе, о семье, о том, как привык рассчитывать только на себя. Мог даже признаться, что иногда контроль становился для него способом не думать о вещах, которые он не способен изменить.

Но между ними ещё не было того доверия, которое позволяло бы говорить о подобном без риска превратить вечер в исповедь.

Поэтому Дамиан ответил честно, хотя и не полностью.

Дамиан:

«Потому что так проще».

Ева посмотрела на него долгим взглядом.

Ева:

«Для вас или для окружающих?»

Он тихо рассмеялся.

Дамиан:

«Вы опасная женщина».

Ева:

«А вы уклоняетесь от ответа».

Дамиан:

«Значит, у нас обоих есть таланты».

Их заказ принесли через несколько минут.

Разговор постепенно сменил направление. Ева рассказала о выставке, о сложностях подготовки и о том, почему иногда одна неправильно размещённая картина способна испортить впечатление от всей экспозиции.

Она говорила увлечённо, жестикулировала, когда объясняла расположение работ, и несколько раз возвращалась к деталям, которые считала важными.

Дамиан слушал.

Не потому, что считал необходимым проявлять интерес к её профессии. Он действительно хотел понять, что заставляло её так увлечённо говорить о вещах, которые большинство людей даже не замечало.

Ева оказалась совсем другой, когда рассказывала о том, что любила.

В ней появлялась энергия. Она становилась увереннее, голос звучал живее, а взгляд словно менялся изнутри. Исчезала та осторожность, которую Дамиан замечал в разговорах о личном.

Ему понравилось это открытие.

Дамиан:

«Вы могли бы работать в месте, где платят больше и не приходится спорить с людьми из-за расположения картин».

Ева посмотрела на него с лёгким удивлением.

Ева:

«Могла бы».

Дамиан:

«И всё же остались там».

Ева:

«Потому что мне нравится моя работа. Не каждый выбор обязан быть самым выгодным».

Дамиан:

«Вы никогда не думали, что могли бы добиться большего?»

Ева отложила вилку.

Ева:

«А почему вы решили, что я не добиваюсь большего?»

Он чуть приподнял бровь.

Ева:

«Вы говорите так, будто успех обязательно должен измеряться деньгами, должностью или количеством людей, которые ждут вашего звонка. Но я не хочу просыпаться однажды утром и обнаружить, что построила жизнь, которая прекрасно выглядит со стороны, но мне в ней не нравится».

Дамиан медленно положил вилку.

Ему не понравилось, насколько точно она попала в мысль, которую он сам редко позволял себе сформулировать.

Ева продолжила:

Ева:

«Я не говорю, что деньги не важны. Важны. И амбиции тоже. Просто я хочу понимать, ради чего всё это делаю. Мне хочется иметь работу, которой я горжусь, людей, рядом с которыми могу быть собой, и дом, куда я возвращаюсь не потому, что больше некуда идти».

Она пожала плечами, словно немного смутившись собственной откровенности.

Ева:

«Наверное, звучит слишком просто».

Дамиан:

«Нет».

Он произнёс это быстрее, чем собирался.

Ева замолчала.

Дамиан:

«Звучит так, будто вы знаете, чего хотите».

Ева:

«Не всегда. Но хотя бы пытаюсь разобраться».

Он посмотрел на неё и вдруг понял, что ему хочется услышать больше.

О том, что она считает настоящей близостью. О том, какие мужчины ей нравились. О том, почему она так осторожно выбирает слова, когда разговор касается отношений.

Но он не стал задавать все вопросы сразу.

Впервые за долгое время Дамиану показалось, что спешка способна испортить нечто действительно интересное.

И именно это открытие должно было насторожить его сильнее всего.

Когда принесли чай, разговор неожиданно перешёл на прошлые отношения.

Всё началось с безобидной истории о знакомой Евы, которая после третьего свидания сообщила мужчине, что уже выбрала имена их будущим детям.

Дамиан едва не поперхнулся вином.

Дамиан:

«И что он сделал?»

Ева:

«Насколько я знаю, сменил номер телефона и переехал в другой район».

Дамиан:

«Разумный человек».

Ева:

«Вы бы тоже сбежали?»

Дамиан:

«Я бы сначала уточнил, какие имена она выбрала. Возможно, именно они стали бы решающим фактором».

Ева засмеялась.

Ева:

«Вы ужасны».

Дамиан:

«Зато честен».

Ева:

«Не уверена, что эти качества всегда идут вместе».

Дамиан:

«А вы верите в серьёзные отношения?»

Вопрос прозвучал почти случайно.

Ева перестала улыбаться, но не отвела взгляда.

Ева:

«Верю».

Дамиан:

«Несмотря на истории о людях, которые сбегают после разговора о детях?»

Ева:

«Это не то же самое, что верить в то, будто любые отношения обязательно будут хорошими».

Она обхватила чашку ладонями.

Ева:

«Я встречалась с мужчинами. У меня были отношения, были симпатии, были ситуации, после которых я долго не хотела никого подпускать к себе. Но это не значит, что я решила, будто нормальных отношений не существует».

Дамиан внимательно слушал.

Ева говорила спокойно, без желания вызвать жалость или представить себя жертвой. И всё же в её интонации появилось что-то, чего прежде не было.

Ева:

«Просто со временем понимаешь, что одних красивых слов недостаточно. Человек может говорить, что ты ему нравишься, может писать каждый день, строить планы, а потом выясняется, что вы вообще по-разному понимали происходящее».

Дамиан почувствовал, как внутри что-то неприятно сдвинулось.

Он вспомнил собственные отношения. Женщин, с которыми проводил вечера, утро и выходные. Тех, кому не обещал ничего, кроме приятного времени вместе. Тех, кто соглашался на такой формат, и тех, кто однажды начинал хотеть большего.

Он всегда предпочитал ясность, когда дело касалось правил.

Но сейчас впервые задумался о том, насколько легко его собственная уверенность могла выглядеть со стороны обещанием, которого он никогда не давал.

Дамиан:

«И что теперь? Вы никому не верите?»

Ева посмотрела на него почти с удивлением.

Ева:

«Почему сразу никому? Я не собираюсь подозревать каждого мужчину в том, что он обязательно меня обманет».

Она ненадолго замолчала.

Ева:

«Но я больше не хочу убеждать себя, что мне достаточно того, чего на самом деле недостаточно».

Дамиан медленно кивнул.

Дамиан:

«Звучит разумно».

Ева:

«Это звучит как опыт».

Он не стал спрашивать, что именно произошло в её прошлом.

Ева явно не собиралась рассказывать ему всё за один вечер. И он не хотел вытягивать из неё признания только потому, что любопытство оказалось сильнее терпения.

Но одна деталь всё-таки зацепила его.

Она говорила о мужчинах, с которыми встречалась, и о том, что отношения не всегда оправдывали ожидания. При этом в её словах не было той привычной непринуждённости, с которой некоторые люди рассказывали о собственном сексуальном опыте.

Дамиан не придал этому значения.

У каждого человека были свои границы, свои причины и свой темп. Он не считал, что имеет право требовать подробностей прошлого от женщины, которую только начинал узнавать.

Поэтому он спросил о другом.

Дамиан:

«Вы когда-нибудь жалели, что дали кому-то шанс?»

Ева задумалась.

Ева:

«Конечно. Но не потому, что вообще подпустила человека к себе. Скорее, потому, что слишком долго пыталась объяснить себе его поступки».

Она усмехнулась без особой радости.

Ева:

«Когда тебе кто-то нравится, иногда начинаешь придумывать оправдания раньше, чем человек успевает их попросить».

Дамиан:

«Знакомо».

Ева посмотрела на него внимательнее.

Ева:

«Правда?»

Он мог бы отшутиться.

Мог бы рассказать историю, в которой выглядел бы обаятельным негодяем, уверенным в себе настолько, что даже собственные ошибки превращал в достоинства.

Но почему-то не захотел.

Дамиан:

«Да. Только я обычно слишком поздно замечаю, что уже придумал оправдание».

Ева чуть улыбнулась.

Ева:

«Тогда, может быть, когда-нибудь научитесь замечать раньше».

Дамиан:

«Вы собираетесь меня перевоспитывать?»

Ева:

«Нет. Я не занимаюсь благотворительностью».

Он рассмеялся.

И впервые за вечер почувствовал, что рядом с ним сидит не женщина, которую ему необходимо очаровать, а человек, чьё мнение действительно имеет для него значение.

Это было неудобно.

Потому что пари предполагало совсем другую историю.

Они просидели в ресторане гораздо дольше, чем планировали.

Ева рассказала о детстве, о своей привычке запоминать лица людей, о том, как однажды чуть не опоздала на важную встречу, потому что остановилась рассматривать старое здание. Дамиан поделился несколькими историями из работы, хотя тщательно обходил стороной всё, что касалось его личной жизни.

Ева замечала это.

Она не считала, что мужчина обязан рассказывать о себе всё на первых встречах. Но Дамиан словно умел открывать дверь ровно настолько, чтобы собеседник увидел свет внутри, и тут же закрывать её, если разговор приближался к чему-то действительно личному.

Ей было интересно, почему.

И одновременно она понимала, что сама тоже не готова рассказывать о себе всё.

Не потому, что хотела сохранить интригу.

Некоторые вещи было слишком легко обесценить, если произнести их перед человеком, который ещё не доказал, что способен отнестись к ним бережно.

Когда официант принёс счёт, Ева потянулась за сумкой.

Дамиан опередил её.

Ева:

«Я могу заплатить за себя».

Дамиан:

«Я не сомневаюсь».

Ева:

«Тогда в чём проблема?»

Дамиан:

«Ни в чём. Я пригласил вас на ужин и хочу заплатить».

Ева посмотрела на него.

Ева:

«Хорошо. Но в следующий раз плачу я».

Дамиан поднял взгляд.

Дамиан:

«То есть следующий раз всё-таки будет?»

Ева поняла, что сама дала ему повод для этой улыбки.

Ева:

«Не начинайте».

Дамиан:

«Я ничего не сказал».

Ева:

«Вы сказали это лицом».

Дамиан рассмеялся и убрал карту в бумажник.

Когда они вышли на улицу, дождь уже прекратился. Ветер стал холоднее, и Ева плотнее запахнула пальто.

Дамиан заметил это.

Дамиан:

«Вас подвезти?»

Ева посмотрела на него, затем на дорогу.

Ева:

«Вы же приехали на машине».

Дамиан:

«Вы удивительно наблюдательны».

Ева:

«А вы удивительно самоуверенны».

Дамиан:

«Мне часто об этом говорят».

Ева:

«Не сомневаюсь».

Она улыбнулась и назвала адрес ближайшей станции метро.

Дамиан не стал настаивать на том, чтобы отвезти её домой. Вместо этого они пошли пешком по освещённой улице, разговаривая о каких-то мелочах.

В какой-то момент Ева поскользнулась на мокрой плитке.

Дамиан успел подхватить её за талию.

Всё произошло быстро. Ева оказалась совсем близко, её ладонь легла ему на плечо, а пальцы Дамиана крепче сомкнулись на ткани её пальто.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Ева первой нарушила молчание.

Ева:

«Если вы сейчас скажете, что я специально искала повод оказаться в ваших объятиях, я уйду пешком до другого конца города».

Дамиан улыбнулся.

Дамиан:

«Я собирался сказать, что вам стоило бы смотреть под ноги».

Ева:

«Вот и скажите».

Дамиан:

«Вам стоило бы смотреть под ноги».

Ева:

«Спасибо. Ваши советы бесценны».

Он не сразу отпустил её.

И она не сразу отступила.

Между ними возникла тишина, наполненная уже не словами, а тем, что оба слишком хорошо замечали. Ева чувствовала тепло его руки сквозь пальто. Дамиан видел, как изменилось её дыхание, как она на мгновение посмотрела на его губы, прежде чем снова встретиться с ним взглядом.

Он мог поцеловать её.

Ему хотелось.

Но Дамиан не двинулся.

Ева тоже не сделала следующего шага. Она просто осталась рядом ещё мгновение, а затем мягко высвободилась из его рук.

Ева:

«Пойдёмте. А то вы решите, что я специально задерживаю вас на улице».

Дамиан:

«А это не так?»

Ева:

«Не льстите себе».

Она пошла вперёд, скрывая улыбку.

Дамиан задержался на секунду, глядя ей вслед.

((Вот ведь чёрт.))

Ему хотелось догнать её, взять за руку и поцеловать так, чтобы больше не приходилось гадать, что происходит между ними.

Но вместе с этим он вдруг понял: ему было важно не просто получить её согласие на поцелуй.

Ему хотелось, чтобы она сама захотела остаться.

И это было уже не совсем то, ради чего он согласился на пари.

У входа в метро Ева остановилась.

Ева:

«Спасибо за вечер».

Дамиан:

«Это вы меня благодарите? Я ведь даже не выбрал ресторан».

Ева:

«Именно поэтому вечер оказался удачным».

Он рассмеялся.

Дамиан:

«Буду считать это комплиментом».

Ева:

«Как хотите».

Она поправила ремешок сумки на плече и посмотрела на него чуть серьёзнее.

Ева:

«Мне было хорошо с вами сегодня».

Дамиан почувствовал, как эти простые слова неожиданно отозвались внутри.

Ему говорили подобное много раз.

После ужинов, после вечеринок, после ночей, которые заканчивались обещаниями созвониться. Он умел принимать комплименты, умел отвечать на них и никогда не считал подобные слова чем-то особенным.

Но сейчас он не захотел прятаться за привычной насмешкой.

Дамиан:

«Мне тоже, Ева».

Она улыбнулась.

Ева:

«Тогда напишите, когда доберётесь домой».

Он посмотрел на неё с лёгким удивлением.

Дамиан:

«Это обычно я прошу вас сообщить, когда вы доберётесь».

Ева:

«Я умею заботиться о людях, даже если они невыносимые».

Дамиан:

«Какое счастье, что я попал в надёжные руки».

Ева:

«Не преувеличивайте. Я пока только проверяю вашу пригодность к общению».

Она развернулась и направилась к лестнице.

Дамиан смотрел ей вслед, пока она не исчезла за поворотом.

Только тогда он достал телефон.

На экране появилось сообщение от Адриана.

Адриан: «До полуночи осталось меньше двух часов. Надеюсь, ты не провёл весь вечер, обсуждая с ней живопись и погоду».

Дамиан долго смотрел на сообщение.

Затем набрал:

Дамиан: «Займись своей жизнью».

Адриан ответил мгновенно.

Адриан: «Это значит, что ты выиграл или что тебе есть что скрывать?»

Дамиан убрал телефон в карман.

Он ещё не выиграл.

И впервые за последние три дня ему стало не по себе от того, насколько сильно он хотел выиграть и насколько меньше теперь понимал, что именно будет означать эта победа.

Ева не обещала ему ничего.

Не требовала внимания.

Не просила доказательств.

Она просто позволила ему провести с ней вечер — и этого оказалось достаточно, чтобы он захотел следующего.

Он сел в машину, но не завёл двигатель.

Вспомнил её смех. Её взгляд, когда она говорила о работе. То, как она прямо отвечала на неудобные вопросы и не пыталась казаться лучше, чем была.

И слова о том, что она больше не хочет убеждать себя, будто ей достаточно того, чего на самом деле недостаточно.

Дамиан медленно провёл ладонью по лицу.

((Если бы ты знала, Ева.))

Он не договорил даже мысленно.

Потому что впервые за долгое время ему стало стыдно не за то, что он мог проиграть.

Ему стало стыдно за то, что он вообще превратил знакомство с ней в соревнование.

Но он всё ещё не был готов признаться в этом вслух.

И пока он не был готов отказаться от пари, от своей привычной жизни и от уверенности, что способен контролировать происходящее, Ева оставалась женщиной, которая доверяла ему ровно настолько, насколько он сам позволил ей доверять.

Этого было достаточно, чтобы продолжить.

И недостаточно, чтобы остаться без последствий.

 

 

До последней секунды

 

Дамиан завёл двигатель только через несколько минут.

Он мог бы поехать домой. Мог бы позвонить Адриану, сообщить, что вечер прошёл удачно, и закончить этот день так, как планировал с самого начала.

Вместо этого он сидел на парковке, глядя на телефон.

Ева не писала.

Она уже наверняка была в метро, возможно, пересаживалась на другую линию или стояла на платформе среди людей, спешивших по домам. У неё была своя жизнь, собственные планы и совершенно законное право провести остаток вечера так, как ей хотелось.

Дамиан это понимал.

Но время продолжало идти.

Он посмотрел на часы.

Двадцать два семнадцать.

До полуночи оставалось меньше двух часов.

— Прекрасно, — пробормотал он. — Просто великолепно.

Он включил передачу и выехал с парковки.

Его раздражало не то, что Ева могла отказаться от продолжения вечера. Он не собирался тащить её в собственные планы и не считал, что проведённый вместе ужин обязывает её к чему-либо ещё.

Его раздражало, что он вообще смотрел на часы.

Три дня назад он принял пари, даже не сомневаясь в исходе. Он был уверен, что сможет заинтересовать Еву, добиться её расположения и довести их знакомство до близости. Ему казалось, что достаточно проявить инициативу, подобрать правильные слова и не упустить подходящий момент.

Теперь он понимал, что момент нельзя назначить заранее.

Его можно только не испортить.

Телефон зазвонил на светофоре.

Адриан.

Дамиан ответил через гарнитуру.

Дамиан:

«Если ты позвонил, чтобы сообщить мне время, я всё ещё умею смотреть на часы».

Адриан:

«А если я хочу узнать, почему ты до сих пор не празднуешь победу?»

Дамиан:

«Потому что я не праздную то, что ещё не закончилось».

Адриан:

«О, как официально. А я-то думал, ты уже заказал шампанское и выбираешь, каким тоном расскажешь мне подробности».

Дамиан:

«Можешь выбрать тон самостоятельно. Например, жалобный».

Адриан рассмеялся.

Адриан:

«Слушай, без шуток. Что происходит?»

Дамиан молчал несколько секунд.

Дамиан:

«Ничего».

Адриан:

«Ты ужасно врёшь, когда пытаешься убедить меня, что тебе всё равно».

Дамиан:

«А ты ужасно надоедлив, когда думаешь, что знаешь меня лучше меня самого».

Адриан:

«Я знаю тебя достаточно давно, чтобы понимать: если бы это была очередная женщина, ты бы уже сообщил мне, что всё под контролем».

Дамиан сжал руль.

Адриан:

«Ты ведь понимаешь, что она не знает о пари?»

Дамиан:

«Не начинай».

Адриан:

«Я не начинаю. Я просто напоминаю, что победа по правилам ещё не означает, что ты поступил правильно».

Дамиан:

«Ты сам предложил спор».

Адриан:

«Предложил. А ты согласился. И я не думал, что ты настолько зацепишься за эту женщину».

На светофоре загорелся зелёный.

Дамиан не тронулся с места сразу. Водитель позади коротко посигналил, заставив его вернуться к дороге.

Дамиан:

«Я перезвоню».

Он завершил вызов.

Впервые за весь день ему захотелось, чтобы Адриан оказался неправ.

Не потому, что Дамиан собирался проиграть.

А потому, что он начинал подозревать: друг заметил нечто, чего сам Дамиан пока не хотел признавать.

Ева вышла из метро в двадцать два тридцать четыре.

Ветер усилился, и она пожалела, что не взяла шарф потолще. Ужин с Дамианом оставил после себя приятное ощущение, которое не исчезло даже после дороги домой. Она несколько раз ловила себя на улыбке, вспоминая его замечания, и каждый раз делала вид, что просто читает сообщения.

Когда телефон завибрировал, она достала его из сумки.

Дамиан:

«Вы добрались?»

Ева остановилась возле витрины закрытого магазина.

Ева:

«Почти. Осталось пройти пару кварталов».

Ответ пришёл быстро.

Дамиан:

«На улице холодно. Вы хотя бы не решили, что пальто — это полноценная зимняя экипировка?»

Ева улыбнулась.

Ева:

«А вы всегда контролируете чужую одежду или это особая привилегия?»

Дамиан:

«Только людей, которые умудряются поскользнуться на ровном месте».

Ева:

«Это была мокрая плитка».

Дамиан:

«Конечно. Плитка, погода, обстоятельства. Все виноваты, кроме вас».

Ева:

«Вот именно. Наконец-то вы начинаете понимать жизнь».

Она убрала телефон и продолжила идти.

У подъезда Ева остановилась, посмотрела на освещённые окна своей квартиры и вдруг поняла, что не хочет, чтобы вечер заканчивался именно так.

Ей хотелось ещё немного поговорить с Дамианом. Не обязательно куда-то идти. Можно было просто выпить чаю, включить музыку и продолжить спор о том, почему он считает сарказм универсальным способом общения.

Она не сразу позволила себе сформулировать эту мысль.

Слишком часто раньше она путала желание быть рядом с человеком с необходимостью удержать его внимание. Ей знакомо было чувство, когда начинаешь ждать сообщений, подстраивать планы, искать скрытый смысл в каждом слове, а потом внезапно обнаруживаешь, что отношения существовали преимущественно в твоём воображении.

Она больше не хотела повторять эту ошибку.

Но сейчас всё было иначе.

Дамиан не обещал ей вечности. Не говорил, что она особенная, не строил планов на месяцы вперёд. Он просто был рядом, слушал её, смеялся над её шутками и не пытался заставить её стать удобнее.

Ева могла ошибаться.

Но ей хотелось дать ему шанс.

Она достала телефон.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ева: «Вы уже дома?»

Дамиан ответил почти мгновенно.

Дамиан: «Ещё нет. А что?»

Ева несколько секунд смотрела на экран.

Потом написала:

Ева: «Я подумала, что вечер получился слишком коротким».

Она отправила сообщение и тут же почувствовала, как сердце забилось быстрее.

Теперь оставалось только дождаться ответа.

Дамиан прочитал её сообщение, стоя у подъезда собственного дома.

Он уже собирался подняться в квартиру, снять пиджак и попытаться забыть о времени, когда телефон завибрировал.

Он перечитал фразу дважды.

Затем ещё раз.

((Она сама предлагает продолжить вечер.))

Первая мысль была почти торжествующей.

Вот оно. Возможность, которую он ждал. Ева сама сделала шаг навстречу, и до полуночи оставалось достаточно времени.

Он мог вернуться к ней. Мог предложить встретиться ещё раз, пройтись по ночному городу или выпить кофе в круглосуточном кафе. Мог не торопиться и позволить вечеру развиваться естественно.

Но в глубине сознания уже звучал голос Адриана.

До полуночи.

Дамиан посмотрел на часы.

Двадцать два пятьдесят две.

Он выругался сквозь зубы.

Ему не хотелось превращать оставшиеся минуты в гонку. Не хотелось думать о таймере, пока Ева ждала ответа. Но теперь он знал: если ничего не произойдёт до конца дня, пари будет проиграно.

И впервые эта перспектива вызывала в нём не только раздражение.

Он боялся упустить возможность.

Не возможность выиграть спор.

Возможность быть с ней.

Дамиан набрал сообщение.

Дамиан: «Я тоже не хочу, чтобы вечер заканчивался. Вы ещё не устали от меня?»

Ева ответила:

Ева: «Пока нет. Но не исключаю, что вы ещё успеете всё испортить».

Он улыбнулся.

Дамиан: «Тогда мне придётся действовать осторожно».

Ева: «Не уверена, что вы умеете».

Дамиан: «Ради вас могу попробовать».

На этот раз ответа не было чуть дольше.

Дамиан стоял под фонарём, ощущая холодный воздух на лице, и смотрел на экран. Он не собирался отправлять второе сообщение. Не собирался торопить её или напоминать, что время уходит.

Наконец телефон завибрировал.

Ева: «Приезжайте. Я поставлю чайник. Адрес вы знаете».

Дамиан медленно выдохнул.

Он не позволил себе улыбнуться слишком широко, хотя желание было.

Дамиан: «Буду через двадцать минут».

Ева:

«И не опаздывайте».

Дамиан:

«Постараюсь. Но если чайник закипит без меня, не считайте это личным оскорблением».

Он убрал телефон в карман и направился к машине.

На этот раз он не стал смотреть на часы.

Когда Дамиан поднялся на нужный этаж, было двадцать три двенадцать.

Ева открыла дверь почти сразу.

Она переоделась в домашние брюки и мягкий свитер, волосы собрала в небрежный пучок. На ней не было макияжа, а в руках она держала две кружки.

Дамиан задержал взгляд на её лице.

Она выглядела иначе, чем в ресторане. Расслабленнее, спокойнее, будто здесь, в собственном пространстве, ей не нужно было думать о том, какое впечатление она производит.

И именно такой он увидел её впервые по-настоящему близко.

Ева:

«Вы всё-таки приехали».

Дамиан:

«Я же обещал».

Ева:

«Вы много чего говорите».

Дамиан:

«И всё же иногда выполняю обещания».

Она отступила, пропуская его внутрь.

Ева:

«Проходите. Только сразу предупреждаю: у меня нет коллекции дорогого алкоголя, мраморных полов и панорамных окон».

Дамиан снял обувь и посмотрел на неё с притворным ужасом.

Дамиан:

«И как вы вообще живёте?»

Ева:

«На собственные средства и без вашей помощи».

Дамиан:

«Невероятно. Мне нужно взять у вас автограф».

Ева рассмеялась и повела его на кухню.

Квартира оказалась небольшой, но уютной. На подоконнике стояли растения, на книжной полке вперемешку расположились романы и альбомы по искусству, а возле дивана лежал плед, который явно пережил не одну зиму. На стене висела небольшая картина, написанная маслом.

Дамиан остановился возле неё.

Дамиан:

«Это ваша?»

Ева поставила кружки на стол.

Ева:

«Нет. Я купила её несколько лет назад. Автор почти неизвестен, но мне понравилось, как он работает со светом».

Дамиан:

«Вы всегда покупаете картины, которые вам нравятся?»

Ева:

«А как ещё их покупать?»

Дамиан:

«Некоторые люди покупают то, что со временем дорожает».

Ева:

«Тогда пусть они и смотрят на это со своими инвестиционными портфелями. Я хочу, чтобы мне было приятно находиться в собственном доме».

Он повернулся к ней.

Дамиан:

«Вы умеете делать так, чтобы любой разговор превращался в критику моего образа жизни».

Ева:

«Это талант. Я долго тренировалась».

Она протянула ему кружку.

Их пальцы соприкоснулись.

На этот раз никто не поскользнулся, не потерял равновесие и не оказался в объятиях другого случайно. Прикосновение было коротким, но Ева не отдёрнула руку сразу.

Дамиан тоже не торопился.

Они стояли друг напротив друга, и внезапно привычные слова показались лишними.

Ева первой отвела взгляд.

Ева:

«Чай остывает».

Дамиан:

«У вас есть удивительная способность спасать меня от неловких ситуаций».

Ева:

«Не обольщайтесь. Я спасаю чай».

Он улыбнулся.

Но когда они сели на диван, расстояние между ними оказалось значительно меньше, чем Дамиан ожидал.

Ева устроилась в углу, поджав под себя ноги. Она рассказывала о своей подруге, о смешной ситуации в галерее и о том, как однажды случайно отправила начальнику сообщение, предназначенное Алисе.

Дамиан смеялся, задавал вопросы, иногда перебивал её замечаниями. Время постепенно перестало существовать в привычном виде.

Пока Ева не посмотрела на часы.

Двадцать три сорок три.

Она удивлённо моргнула.

Ева:

«Ничего себе. Я думала, прошло минут двадцать».

Дамиан бросил взгляд на часы и почувствовал, как внутри снова натянулась невидимая струна.

Семнадцать минут.

Он мог бы встать, попрощаться и уйти. Тогда пари было бы проиграно, но ему не пришлось бы объяснять себе, почему эта женщина стала важнее собственной гордости.

Он мог бы попробовать ускорить события.

Но сама мысль о том, чтобы превратить её доверие в средство достижения цели, вызвала у него отвращение.

Ева заметила, что он замолчал.

Ева:

«Что-то случилось?»

Дамиан посмотрел на неё.

Дамиан:

«Нет. Просто задумался».

Ева:

«О чём?»

Он мог соврать.

Мог рассказать о работе, о завтрашнем совещании, о любой мелочи, которая позволила бы избежать ответа.

Вместо этого он сказал:

Дамиан:

«О том, что мне не хочется уходить».

Ева замерла.

Несколько секунд она просто смотрела на него, словно пыталась понять, насколько серьёзно он это сказал.

Ева:

«Тогда не уходите прямо сейчас».

Дамиан медленно поставил кружку на стол.

Дамиан:

«Ева, я не хочу, чтобы вы соглашались на что-то только потому, что думаете, будто от вас этого ждут».

Она нахмурилась.

Ева:

«Я не соглашалась бы, если бы не хотела».

Дамиан:

«Я знаю. Просто хочу, чтобы вы понимали: вам не нужно ничего мне доказывать».

Ева внимательно посмотрела на него.

Ева:

«А вы всегда так серьёзны, когда речь заходит о том, чтобы остаться у женщины дома?»

Дамиан усмехнулся, хотя внутри всё было напряжено до предела.

Дамиан:

«Нет. Обычно я значительно хуже».

Ева рассмеялась, и напряжение немного ослабло.

Потом она перестала смеяться.

Ева:

«Дамиан».

Дамиан:

«Да?»

Ева:

«Поцелуйте меня».

Он не двинулся сразу.

Не потому, что не хотел. Ему хотелось этого с того самого момента, когда она открыла дверь и посмотрела на него без привычной городской маски.

Но он хотел быть уверен, что правильно её понял.

Дамиан:

«Вы уверены?»

Ева выдержала его взгляд.

Ева:

«Да».

Тогда он наклонился к ней.

Первый поцелуй оказался осторожным. Дамиан коснулся её губ, давая ей время передумать, отстраниться или самой определить, каким будет следующий шаг.

Ева не отстранилась.

Она положила ладонь ему на щёку и ответила на поцелуй.

В этом простом движении было больше доверия, чем он ожидал. Дамиан почувствовал, как привычная уверенность уступает место чему-то непривычному и почти пугающему.

Он привык знать, что делать дальше.

С Евой ему хотелось спрашивать.

Ему хотелось слышать её ответы, чувствовать, что она сама выбирает быть рядом, и не превращать близость в соревнование, где один должен доказать превосходство над другим.

Когда они отстранились, Ева осталась совсем близко.

Ева:

«Вы сейчас опять думаете слишком много».

Дамиан тихо рассмеялся.

Дамиан:

«Это профессиональная привычка».

Ева:

«Тогда предлагаю вам ненадолго от неё отказаться».

Он посмотрел на неё.

Ева улыбнулась и сама поцеловала его.

На этот раз Дамиан ответил без прежней осторожности, но всё равно оставлял ей возможность остановить его в любой момент. Ева обняла его за шею, и расстояние между ними исчезло.

За окном проехала машина. Где-то в соседней квартире закрылась дверь. На кухне остывал чай.

Обычный вечер продолжался.

Только для Дамиана он перестал быть обычным.

В двадцать три пятьдесят две он уже не думал о пари.

Именно это оказалось самым опасным.

Ева сидела рядом, касаясь пальцами его руки. Она больше не шутила так часто, как прежде, но в её молчании не было неловкости. Она могла смотреть на него несколько секунд подряд, потом улыбаться чему-то своему, словно постепенно привыкала к мысли, что этот мужчина действительно находится здесь, рядом с ней.

Дамиан заметил, что она иногда словно собирается что-то сказать, но передумывает.

Он не стал спрашивать сразу.

Наконец Ева произнесла:

Ева:

«Можно я скажу вам одну вещь, только вы не будете смеяться?»

Дамиан повернулся к ней.

Дамиан:

«Я постараюсь. Но обещать ничего не могу».

Она легонько толкнула его плечом.

Ева:

«Вот поэтому я и сомневаюсь».

Дамиан:

«Хорошо. Не буду смеяться. Говорите».

Ева опустила глаза на их руки.

Ева:

«У меня были отношения раньше. Несколько. Но они никогда не заходили настолько далеко, насколько, наверное, можно было ожидать».

Дамиан слушал молча.

Ева:

«Я не девочка, которая никогда не встречалась с мужчинами. Я знаю, что такое влюблённость, симпатия, разочарование. Просто…»

Она замолчала, подбирая слова.

Ева:

«Я до сих пор девственница».

В комнате стало тихо.

Ева не смотрела на него. Её пальцы чуть крепче сжали его ладонь, словно она ожидала, что сейчас что-то изменится.

Дамиан не произнёс ни слова.

Он не ожидал этого признания. Не потому, что считал, будто мог определить чужой опыт по внешности или поведению. Он вообще не строил предположений на этот счёт.

Но теперь, когда Ева сказала это сама, он внезапно осознал, насколько важным для неё могло быть то, что происходило между ними.

Ева поспешила продолжить:

Ева:

«Я не хочу, чтобы вы подумали, будто я считаю это каким-то достижением или что мне нужно особое отношение. Просто… у меня был неприятный опыт. Один мужчина убеждал меня, что любит, торопил, а когда я сказала, что не готова, начал вести себя так, будто я его обманула. После этого я долго не хотела даже начинать что-то новое».

Она нервно усмехнулась.

Ева:

«Потом были другие мужчины. Кто-то не нравился мне настолько, чтобы я захотела перейти эту черту. Кто-то, наоборот, нравился, но я не чувствовала, что могу ему доверять. А иногда я просто понимала, что не хочу делать это ради того, чтобы удержать человека рядом».

Дамиан почувствовал, как неприятно сжалось что-то под рёбрами.

Ева наконец подняла глаза.

Ева:

«Я не говорю, что теперь ты обязан на мне жениться или что мы должны немедленно обсуждать будущее. Я просто хочу, чтобы ты знал. Для меня это не случайная вещь».

Она впервые за весь вечер перешла на «ты».

Дамиан заметил это.

И от этого простого изменения ему стало ещё труднее дышать спокойно.

Дамиан:

«Ева, посмотри на меня».

Она подняла голову.

Дамиан:

«Ты ничего не должна мне доказывать. Ни сейчас, ни потом. И я не хочу, чтобы ты делала что-то только потому, что боишься меня потерять».

Ева долго изучала его лицо.

Ева:

«Я не боюсь тебя потерять».

Он чуть улыбнулся.

Ева:

«По крайней мере, пока. Мы знакомы всего несколько дней».

Дамиан рассмеялся, и она тоже улыбнулась.

Но затем Ева добавила:

Ева:

«Просто мне хочется верить, что я не ошиблась в тебе».

Эти слова ударили сильнее, чем любое обвинение.

Потому что Дамиан знал: она уже начала ему доверять.

Не полностью. Не безоговорочно. Но достаточно, чтобы впустить его в свой дом, рассказать о прошлом и признаться в том, о чём не рассказывала каждому встречному.

А он всё ещё скрывал правду.

Правду о пари.

О трёх днях.

О том, что их знакомство началось с чужого вызова и его уверенности в собственной победе.

Он мог сказать ей сейчас.

Мог остановить всё, пока между ними не произошло ничего, что уже нельзя будет отделить от этого признания.

Но он промолчал.

И этот выбор оказался первым настоящим поражением Дамиана Вейла, хотя до формального конца пари оставалось всего несколько минут.

В двадцать три пятьдесят семь Ева снова поцеловала его.

На этот раз в поцелуе не было прежней осторожной проверки. Она сама приблизилась к нему, сама коснулась его лица, сама показала, что хочет продолжения.

Дамиан ответил ей, ощущая, как внутри сталкиваются желание, вина и отчаянная попытка убедить себя, что он ещё может всё исправить.

Ева отстранилась совсем немного.

Ева:

«Ты опять куда-то исчезаешь мыслями».

Дамиан:

«Я здесь».

Ева:

«Тогда останься».

Он посмотрел на неё.

И понял, что больше не может притворяться, будто эта ночь нужна ему только ради победы.

Он хотел остаться.

Хотел быть с ней.

Хотел, чтобы она утром проснулась рядом с ним и не пожалела о своём решении.

Хотел, чтобы она продолжала смотреть на него так, как смотрела сейчас.

И именно поэтому ему следовало остановиться и рассказать правду.

Но он снова не сделал этого.

Дамиан:

«Если ты передумаешь, скажи мне. В любой момент».

Ева:

«Хорошо».

Он коснулся губами её лба, затем снова поцеловал.

Ева обняла его, притянув ближе. Её решение было осознанным, её желание — собственным. Она не знала о пари и не могла знать, насколько сильно эта ночь была связана с чужим спором.

Но она хотела Дамиана.

А он хотел её.

И пока до полуночи оставались считаные минуты, оба позволили себе поверить, что этого достаточно.

Вскоре они поднялись с дивана.

Дамиан остановился у двери спальни и посмотрел на Еву, давая ей возможность сделать последний шаг самой.

Она взяла его за руку.

Ева:

«Я хочу, чтобы ты остался».

Он наклонился и поцеловал её ладонь.

Дамиан:

«Я останусь».

За окном город продолжал жить своей ночной жизнью. Где-то гудели машины, вдалеке звучала музыка, а на кухне часы отсчитывали последние секунды дня.

Ева сама потянулась к нему.

И когда они снова поцеловались, Дамиан окончательно перестал думать о том, что должен успеть до полуночи.

Он думал только о ней.

О её доверии.

О том, что она открыла ему дверь не только в квартиру, но и в ту часть своей жизни, куда раньше никого не впускала.

И о том, что, возможно, он уже совершил ошибку, которую не сможет исправить никакой победой.

Дамиан переступил порог спальни, и воздух здесь показался ему плотнее. В комнате было полутемно — лишь тусклый свет из коридора пробивался сквозь приоткрытую дверь, ложась на пол длинной полосой. Ева не стала включать верхний свет, и это было правильно. Ему не хотелось, чтобы она смущалась, не хотелось видеть в её глазах даже тени неуверенности.

Она стояла возле кровати, всё ещё держа его за руку. Её пальцы были прохладными, но ладонь — теплой.

Дамиан остановился в шаге от неё, позволяя тишине сгуститься. Он больше не думал о времени. Плевать на полночь. Плевать на Адриана. Сейчас существовала только эта комната, этот момент и женщина, которая смотрела на него так, будто доверяла ему свою жизнь.

((Она девственница. Чёрт. Я не должен был соглашаться на этот спор)).

Мысль вспыхнула и погасла. Вина была неприятным, тягучим чувством где-то под ребрами, но желание оказалось сильнее.

Дамиан поднял свободную руку и медленно, почти невесомо провёл кончиками пальцев по её скуле, спустился к подбородку, приподнял её лицо.

Дамиан: «Ева. Если ты хочешь остановиться — просто скажи. Мы выпьем чай, я уйду, и ничего не изменится. Ты понимаешь?»

Она смотрела прямо, не отводя взгляда. В её глазах не было паники. Только тихая решимость.

Ева: «Я не хочу останавливаться. Я же сказала — я хочу, чтобы ты остался».

Дамиан кивнул. Медленно. Словно давая самому себе последнее разрешение переступить черту.

Он наклонился и поцеловал её. Не спеша. Глубоко, чувственно, позволяя своим губам исследовать её рот, словно впервые. Ева ответила, её язык робко коснулся его языка. Она не была опытной, но в ней была искренность, которая заводила сильнее любого мастерства.

Дамиан положил ладони ей на талию, чувствуя сквозь тонкий свитер тепло её тела. Она была такой хрупкой под его руками. Он притянул её ближе, и она с тихим выдохом прижалась к его груди.

Он не торопился. Каждое движение было выверенным, плавным. Он расстегнул пуговицы её кардигана, одну за другой, и ткань мягко соскользнула с плеч. Под ней была простая футболка, которую он так же медленно стянул вверх. Ева подняла руки, помогая.

Когда она осталась в одном белье, Дамиан отстранился на секунду. В тусклом свете её кожа казалась фарфоровой. Он видел, как часто вздымается её грудь, как бьётся жилка на шее.

Дамиан: «Ты красивая».

Простое слово. Без пошлости. И Ева улыбнулась — уголками губ, но искренне.

Она сама потянулась к его рубашке, её пальцы немного дрожали, когда она расстегивала пуговицы. Дамиан позволил ей это сделать. Он не хотел, чтобы она чувствовала себя беспомощной. Когда рубашка упала на пол, Ева провела ладонями по его груди, по плечам, словно изучая. Он закрыл глаза на мгновение, сдерживая рваный вдох.

Затем он подхватил её на руки и опустил на кровать. Матрас мягко прогнулся под их весом. Ева оказалась под ним, её волосы разметались по подушке.

Дамиан навис над ней, опираясь на локти. Он видел её глаза — тёмные, расширенные зрачки, в которых отражалось его собственное лицо.

Дамиан: «Скажи мне, если будет больно или неприятно. Хорошо?»

Ева: «Хорошо».

Он поцеловал её шею, спустился к ключицам, чувствуя языком, как пульсирует её кровь. Она выгнулась дугой, тихо ахнув. Его рука скользнула ниже, по животу, к резинке её домашних брюк. Он стянул их вместе с бельем, и Ева на секунду напряглась, но не отстранилась.

Дамиан сел на колени, глядя на неё. Она была полностью обнажена перед ним. И это было не просто тело — это было доверие в чистом виде.

((Она отдаёт мне всё. А я... я трахаю её по спору)).

Он стиснул зубы и отогнал эту мысль. Потом.

Сейчас он наклонился и поцеловал её бедро. Она вздрогнула. Он провёл языком выше, к внутренней стороне. Ева судорожно вздохнула, её пальцы вцепились в простыню.

Дамиан: «Расслабься. Просто доверься мне».

Он не стал делать ничего грубого. Его движения были медленными, выверенными. Он ласкал её ртом и языком до тех пор, пока она не начала тихо постанывать, приподнимая бёдра навстречу. Пока её дыхание не сбилось на частые, рваные вздохи.

Ева: «Дамиан...»

Он поднял голову. Её лицо было раскрасневшимся, губы приоткрыты.

Дамиан: «Да?»

Ева: «Я хочу тебя. Пожалуйста».

Он выпрямился и, не отрывая от неё взгляда, избавился от собственных брюк и белья. Ева смотрела на него, и в её глазах не было страха — только желание и тень любопытства.

Он снова навис над ней, упираясь одной рукой в матрас рядом с её головой. Другой рукой он мягко развёл её бёдра.

Дамиан: «Если хочешь, чтобы я остановился, просто скажи».

Ева: «Не останавливайся».

Он вошёл медленно. Очень медленно, сантиметр за сантиметром, давая ей привыкнуть к ощущению. Ева закусила губу, её ногти впились ему в плечи. Он замер, чувствуя, как её тело напряглось.

Дамиан: «Ты в порядке?»

Ева: «Да... просто... дай мне секунду».

Он ждал. Не двигаясь. Целовал её лоб, виски, шею, шептал что-то успокаивающее, хотя сам едва сдерживался, чтобы не сорваться. Она была такой узкой, такой чёртовски горячей, что у него темнело в глазах.

Через минуту Ева выдохнула и немного расслабилась.

Ева: «Можешь продолжать».

Он начал двигаться. Сначала осторожно, короткими, медленными толчками. Следя за её реакцией. Она сначала хмурилась, потом её лицо изменилось — боль ушла, уступив место чему-то другому. Она тихо застонала.

Дамиан: «Вот так...»

Он ускорился. Уже не так сдержанно, но всё ещё контролируя каждое движение. Ева обхватила его ногами за талию, её руки обвили его шею. Она подавалась ему навстречу, и в этом ритме было что-то первобытное.

Дамиан: «Чёрт, Ева...»

Он чувствовал, как её тело начинает сжиматься вокруг него. Она вскрикнула, выгибаясь, и этот звук стал для него спусковым крючком. Он вошёл глубже, ещё раз, ещё, чувствуя, как его самого накрывает волной.

Он кончил с хриплым стоном, уткнувшись лицом в её шею. Несколько секунд они лежали неподвижно, тяжело дыша.

Потом Дамиан отстранился. Осторожно, чтобы не причинить ей боли. Лёг рядом, притянув её к себе.

Ева положила голову ему на грудь. Её пальцы медленно выводили круги на его коже.

Ева: «Это было...»

Она замолчала, подбирая слово.

Дамиан: «Что?»

Ева: «Не так, как я думала».

Дамиан: «Лучше или хуже?»

Ева: «Лучше. Намного лучше».

Он усмехнулся и поцеловал её в макушку.

За окном уже давно наступила полночь. Где-то в кармане его брюк, на полу, беззвучно завибрировал телефон. Адриан.

Дамиан не пошевелился. Он лежал, чувствуя, как Ева засыпает в его руках, и понимал, что пари он выиграл.

Но почему-то сейчас это не приносило никакой радости.

Только тянущее чувство в груди, предчувствие чего-то, что он уже не мог контролировать.

Он выиграл спор.

Но, кажется, в этот самый момент он проиграл что-то гораздо более важное.

 

 

Глава 5. Игра по правилам (Утро, ложь и грязный секс)

 

Ева проснулась от того, что в комнате стало слишком светло. Тонкая полоска солнца пробивалась сквозь неплотно задёрнутые шторы, ложась прямо на подушку. Она прищурилась, несколько секунд не понимая, где находится, а потом повернула голову.

Дамиан спал рядом.

Он лежал на спине, сбросив одеяло до пояса. Утренний свет подчёркивал рельеф его мышц, тёмные волосы на груди, ровное дыхание. Во сне он выглядел моложе и гораздо менее опасным, чем обычно. Уголки губ были расслаблены, на лбу не было привычной складки.

Ева тихонько выдохнула, откидываясь на подушку.

((Это было. Я действительно это сделала)).

Она не чувствовала сожаления. Тело помнило тяжесть его рук, тепло его кожи, то, как он сдерживался, чтобы не сделать ей больно. Это было не похоже на то, что она читала в книгах или слышала от подруг. Это было глубже, острее и гораздо более личным.

Она протянула руку и осторожно коснулась кончиками пальцев его плеча. Дамиан тут же пошевелился. Его ресницы дрогнули, и он открыл глаза.

В первое мгновение его взгляд был сонным, но уже через секунду стал привычно острым и внимательным. Он посмотрел на Еву, и на его лице появилась медленная, ленивая улыбка.

Дамиан: «Доброе утро».

Ева: «Доброе. Ты храпел».

Дамиан усмехнулся, поворачиваясь на бок и подпирая голову рукой.

Дамиан: «Я не храплю».

Ева: «Ещё как храпишь. Как маленький трактор».

Дамиан: «Я заберу свои слова о том, что ты была милой, когда спала».

Он наклонился и поцеловал её. Утренний поцелуй был другим — без ночной осторожности, но с ленивой, собственнической нежностью. Ева ответила, запустив пальцы в его волосы.

((Мне нравится, как он пахнет утром. И как смотрит на меня)).

Но Дамиан внезапно отстранился. Он бросил взгляд на часы на прикроватной тумбочке, и в его глазах промелькнуло что-то, что Ева не успела прочитать. Напряжение. Словно он вспомнил о чём-то важном, о чём предпочёл бы забыть.

Дамиан: «Мне нужно ехать. У меня встреча».

Ева кивнула, стараясь не показывать разочарования.

Ева: «Конечно».

Он поднялся с кровати. На секунду Ева залюбовалась его обнажённой спиной, тем, как двигаются мышцы под кожей. Дамиан быстро оделся. Надел рубашку, брюки, привёл в порядок волосы. Превращение из расслабленного мужчины обратно в того самого Дамиана Вейла заняло меньше минуты.

Он подошёл к кровати, наклонился и поцеловал её в лоб.

Дамиан: «Я напишу. Обещаю».

Ева: «Я запомню это».

Он улыбнулся и вышел из спальни. Через минуту хлопнула входная дверь.

Ева осталась одна. Она легла на спину, глядя в потолок. Тишина в квартире стала вдруг оглушительной.

((Он ушёл. Ну и что? У него есть работа. Я же не собиралась устраивать ему сцену)).

Она провела рукой по простыням, там, где он лежал. Тепло уже почти ушло.

Дамиан вышел из подъезда и сел в машину. Только оказавшись в закрытом пространстве салона, он достал телефон.

На экране висело сообщение от Адриана, отправленное ровно в 00:01.

Адриан: «Ну, Казанова. Ты победил? Или мне уже начинать составлять список поручений для тебя?»

Дамиан смотрел на текст несколько секунд. Он должен был почувствовать триумф. Он добился своего. Уложился в сроки. Выиграл спор.

Вместо этого он чувствовал себя так, будто его огрели мешком по голове.

((Я выиграл. Она была со мной. Это было... чёрт, это было слишком хорошо. И она сказала, что она девственница. Я поимел девственницу по спору. Поздравляю, Вейл)).

Он набрал ответ.

Дамиан: «Я выиграл. Но если ты ещё раз назовёшь меня Казановой, я сломаю тебе нос».

Ответ пришёл моментально.

Адриан: «Вау. Какие мы нежные с утра. Поздравляю. Спор был твой».

Дамиан отбросил телефон на пассажирское сиденье и завёл двигатель.

Ему нужно было сбросить напряжение. То самое, которое скручивало внутренности, мешало дышать и заставляло чувствовать себя грязным. Он знал только один проверенный способ.

Вместо офиса он повернул руль в сторону другого адреса.

Камилла жила в огромной квартире с видом на реку. Он вошёл без звонка, открыв дверь своим ключом. В воздухе пахло дорогими духами и кофе. Камилла стояла на кухне, в шёлковом халате, и пила эспрессо.

Она не обернулась, только напряглась, услышав шаги.

Камилла: «Ты вчера не приехал. И не позвонил. А теперь появляешься без предупреждения».

Дамиан подошёл сзади. Его руки легли на её талию, грубо прижимая к столешнице.

Дамиан: «Замолчи».

Камилла выдохнула, когда он вжался лицом в её шею. Она знала этот его тон. Тон, который означал, что он не в настроении для разговоров. Он был злым. Или возбуждённым. Или и тем, и другим одновременно.

Камилла: «Дамиан...»

Дамиан: «Я сказал. Замолчи».

Он развернул её лицом к себе, схватил за волосы, оттягивая голову назад. Его поцелуй был жестким, почти наказывающим. Не таким, как утром с Евой. Здесь не было нежности. Здесь было чистое, животное желание — взять, подчинить, забыться.

Камилла застонала ему в рот. Она любила это. Любила, когда он терял контроль.

Дамиан отстранился, тяжело дыша.

Дамиан: «На колени. Быстро».

Камилла посмотрела на него. В её глазах полыхнул вызов, но она подчинилась. Опустилась на колени на холодный кафель.

Дамиан расстегнул ремень, спустил брюки.

Дамиан: «Ты знаешь, что делать. Без рук».

Он смотрел сверху вниз, как она берёт его в рот. Грубо, глубоко. Он запрокинул голову, закрывая глаза. Это было именно то, что ему было нужно. Забыть. Стряхнуть с себя морок прошлой ночи.

Но даже сейчас, когда Камилла делала это мастерски, когда её язык и губы доводили его до грани, перед его мысленным взором стояла Ева. Её расширенные зрачки. Её тихий шёпот: «Не останавливайся».

Дамиан схватил Камиллу за волосы, задавая более жёсткий ритм.

Дамиан: «Ещё. Глубже. Да, вот так, чёрт».

Он трахал её рот, пока не почувствовал, что сейчас кончит. Тогда он резко отстранил её.

Камилла: «Ты...»

Дамиан: «На кровать. На четвереньки».

Он подхватил её, бросил на кровать. В спальне было темно, шторы задёрнуты. Он навис над ней, грубо раздвигая ноги.

Камилла: «Ты сегодня... агрессивный».

Дамиан: «А ты жалуешься?»

Он вошёл в неё одним резким, глубоким толчком. Камилла вскрикнула, выгибаясь. Он не давал ей времени привыкнуть. Каждый толчок был сильным, глубоким, почти болезненным. Он вбивался в неё, держа за бёдра, чувствуя, как шлепки кожи о кожу эхом отдаются в тишине комнаты.

Дамиан: «Ты моя. Поняла?»

Камилла: «Да! Да...»

Дамиан: «Скажи это».

Камилла: «Я твоя...»

Он шлёпнул её по ягодице. Звонко. Камилла вскрикнула и подалась назад, насаживаясь глубже.

Дамиан: «Хорошая девочка».

Он кончил с рычанием, вжимая её в матрас. И в этот момент, когда тело наконец расслабилось, а пульс начал замедляться, он почувствовал не облегчение, а пустоту.

((Какого чёрта? Я только что оттрахал её так, что она едва дышит. Почему я думаю о том, как Ева пила чай на кухне?))

Камилла лежала рядом, тяжело дыша.

Камилла: «Это было... сильно».

Дамиан ничего не ответил. Он сел на край кровати, смотря в стену.

Камилла села, натягивая простыню.

Камилла: «Дамиан?»

Он обернулся.

Дамиан: «Мне пора».

Камилла: «Ты только что... и уже уходишь?»

Дамиан: «У меня дела».

Он встал, начал одеваться. Камилла смотрела на него, и в её глазах было что-то, чего он раньше не замечал. Усталость.

Камилла: «Это из-за той женщины? Из галереи?»

Дамиан замер, застёгивая рубашку.

Дамиан: «Не твоё дело».

Камилла: «Ты стал другим. И мне это не нравится».

Он ничего не ответил. Просто взял телефон и вышел, хлопнув дверью.

Оказавшись на улице, он достал телефон.

Дамиан: «Как ты? Выспалась?»

Он смотрел на экран, ожидая ответа от Евы. И впервые за долгое время ему было действительно важно, что она напишет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Двойная жизнь и новые правила

 

Ответ от Евы пришел только через сорок минут. Дамиан всё это время сидел в машине, припаркованной возле офиса, и гипнотизировал экран телефона. Он даже не заметил, как начал барабанить пальцами по рулю — привычка, от которой он избавился много лет назад, когда учился контролировать свои эмоции на переговорах.

Ева: «Выспалась. Хотя, если бы кто-то не храпел, выспалась бы лучше. У меня сегодня куча работы, так что не отвлекай меня своими сообщениями. Или отвлекай. Я еще не решила».

Дамиан выдохнул. Улыбка появилась сама собой, против его воли.

((Чёрт. Она даже не догадывается, что я только что трахал другую женщину, а сама шутит про мой храп. И почему от этого мне хочется разбить себе голову о руль?))

Дамиан: «Я не храплю. Это была аномалия. И я буду отвлекать. Потому что я так хочу».

Ева: «Типичный ты. Ладно, у меня правда дела. Увидимся вечером?»

Дамиан замер. Вечером. Он мог бы пригласить её в ресторан, мог бы снова привезти к себе. Но после утренней сцены с Камиллой он чувствовал странную потребность... в чем? В искуплении? В том, чтобы доказать самому себе, что с Евой всё по-другому?

Дамиан: «Да. Я заеду за тобой в семь. И на этот раз никаких ресторанов. Я сам приготовлю ужин».

Ответ пришел почти сразу.

Ева: «Ты умеешь готовить? Неужели в твоей квартире есть что-то, кроме кофемашины и бутылки виски?»

Дамиан: «Приезжай и узнаешь. Только предупреждаю: если ты скажешь, что моя паста хуже твоей, я обижусь».

Ева: «Договорились. До вечера».

Дамиан убрал телефон. Настроение немного улучшилось. Но когда он поднялся в офис, привычная рабочая рутина не поглотила его с головой, как обычно. Мысли то и дело возвращались к Еве, к ее утреннему взгляду, к тому, как она сказала: «Я до сих пор девственница».

Он сидел на совещании, слушая отчет финансового директора, но перед глазами стояла совсем другая картина. Камилла на коленях. Ее рот. И его собственное лицо в зеркале, когда он кончил. Злое, пустое.

((Я сошел с ума. Я трахаю одну, думаю о другой, а потом приглашаю вторую на ужин. Я никогда так не путался)).

Ему нужно было разобраться в себе. Но вместо этого он принял еще одно решение, которое только усложнило ситуацию.

Он написал Камилле.

Дамиан: «Прости за утро. Был на взводе. Давай встретимся завтра. Я хочу тебя увидеть».

Он отправил сообщение и сразу же почувствовал укол совести. Это было подло. Но он не мог просто взять и вычеркнуть Камиллу из своей жизни. Она была частью его мира — мира без обязательств, без привязанностей, где всё было просто и понятно.

Камилла ответила через минуту.

Камилла: «Я подумаю. Но если ты снова будешь вести себя как мудак, я не стану это терпеть».

Дамиан: «Справедливо. Завтра в восемь. Я заеду».

Он заблокировал телефон и постарался сосредоточиться на работе.

В это время Ева сидела в галерее, пытаясь разобрать завалы на столе. После вчерашней ночи мир казался немного другим. Ярче, что ли. Она то и дело ловила себя на том, что улыбается без причины. Алиса, которая зашла к ней в обед, сразу всё поняла.

Алиса: **«О боже. Ты выглядишь так, будто всю ночь занималась сексом».

Ева поперхнулась кофе.

Ева: «Алиса!»

Алиса: «Что? Я просто констатирую факт. У тебя на лице написано: «Меня оттрахали так, что я забыла свое имя». Признавайся, это тот самый Дамиан?»

Ева покраснела. Она не привыкла обсуждать свою личную жизнь так открыто, но с Алисой это было бесполезно.

Ева: «Да. Это он. И это было...»

Она замолчала, подбирая слово.

Алиса: «Неужели? Ну не томи!»

Ева: «Это было потрясающе. Он... он был очень осторожен. Внимателен. Я думала, что будет больно, но...»

Алиса: «Подожди. Ты хочешь сказать, что это был твой первый раз? И он знал об этом?»

Ева кивнула.

Алиса отставила чашку и посмотрела на подругу серьезно.

Алиса: «И как он отреагировал?»

Ева: **«Он сказал, что я не должна ничего ему доказывать. Что он не хочет, чтобы я делала что-то из страха его потерять».

Алиса нахмурилась.

Алиса: «Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Мужчины редко говорят такие вещи, если не хотят тебя использовать».

Ева: **«Он не такой, как другие. Я это чувствую».

Алиса: «Ты чувствуешь или ты хочешь так думать?»

Ева не ответила. Она сама задавала себе этот вопрос.

Алиса вздохнула и смягчилась.

Алиса: **«Ладно. Я рада за тебя. Правда. Просто будь осторожна. Не влюбляйся слишком быстро. Ты же знаешь, что бывает, когда ты открываешься людям».

Ева: **«Я знаю. Но с ним... с ним всё по-другому».

Алиса ничего не сказала, но её взгляд был красноречивее слов. Она видела, как её подруга влюбляется, и боялась, что это закончится разбитым сердцем.

Вечером Дамиан заехал за Евой. Она вышла из подъезда в джинсах и простом свитере. Без макияжа, с растрепанными волосами. И он снова почувствовал, как что-то сжимается в груди.

Дамиан: «Ты выглядишь...»

Ева: **«Как будто весь день работала? Да, знаю. Но ты сказал, что готовишь ужин, а не ведешь меня в оперу. Так что я решила не наряжаться».

Дамиан: **«Ты выглядишь потрясающе. Я просто хотел сказать это».

Ева улыбнулась и села в машину.

В его квартире было тепло и уютно. Пахло чесноком и травами. Дамиан действительно готовил. Он накрыл на стол, открыл бутылку красного вина. Ева смотрела на него с удивлением.

Ева: **«Ты действительно умеешь готовить. Я поражена».

Дамиан: **«Я много чего умею. Просто не всегда афиширую».

Они сели ужинать. Разговор лился легко. Ева рассказывала о работе, о смешных посетителях галереи, о планах на будущую выставку. Дамиан слушал, задавал вопросы, смеялся.

Но в какой-то момент он поймал себя на том, что смотрит на неё слишком внимательно. Слишком жадно. Он вспоминал её тело, её стоны, то, как она сжималась вокруг него. И ему снова захотелось её. Но не так, как вчера.

Он не знал, как это объяснить. Вчера он был осторожен, нежен. Сегодня ему хотелось большего. Хотелось увидеть, как она теряет контроль. Хотелось услышать, как она просит. Хотелось власти.

((Я хочу её трахнуть. По-настоящему. Жестко. Так, как я привык)).

Он отставил бокал.

Дамиан: «Ева».

Она подняла на него глаза.

Дамиан: «Иди сюда».

Ева удивленно приподняла брови, но поднялась со стула. Он взял её за руку и притянул к себе на колени. Она оказалась лицом к лицу с ним.

Дамиан: **«Я хочу тебя. Но сегодня... я хочу попробовать кое-что другое».

Ева: **«Что именно?»

Дамиан посмотрел на неё. В её глазах не было страха. Только любопытство. И это подкупало.

Дамиан: **«Ты мне доверяешь?»

Ева: «Да».

Дамиан: **«Тогда слушай меня. Сегодня ты будешь делать то, что я скажу. Если тебе не понравится — скажи слово. Любое. И я остановлюсь. Договорились?»

Ева сглотнула. Она понимала, о чем он говорит. И это одновременно пугало и возбуждало.

Ева: «Договорились».

Дамиан улыбнулся. Медленно, хищно.

Дамиан: **«Тогда встань и иди в спальню. Разденься до белья. И жди меня. Не смей ничего делать».

Ева поднялась. Её ноги слегка дрожали, но она не собиралась отступать. Она хотела этого. Хотела узнать, каким он может быть.

Она ушла в спальню. Дамиан остался сидеть на кухне, допивая вино. Он дал ей минуту. Две. Три. Он хотел, чтобы она немного понервничала. Чтобы начала думать, что он не придет.

Когда он вошел в спальню, Ева стояла возле кровати в чёрном кружевном белье. Её руки были опущены, но пальцы слегка подрагивали. Она не знала, куда себя деть.

Дамиан подошел к ней.

Дамиан: **«Хорошая девочка. Я сказал тебе раздеться до белья. Ты сделала это. А теперь... сними всё».

Ева: **«Всё?»

Дамиан: «Всё».

Она колебалась секунду, но потом расстегнула бюстгальтер. Он упал на пол. Следом — трусики.

Дамиан обошёл её кругом. Медленно. Оценивающе. Он не прикасался к ней. Только смотрел. И от этого взгляда у Евы всё сжималось внутри.

Дамиан: **«Ложись на кровать. На спину. Руки над головой. Не двигайся».

Ева легла. Она чувствовала себя уязвимой. Открытой. Но одновременно с этим — странно свободной. Она не должна была ничего решать. Только подчиняться. И это было... освобождающе.

Дамиан подошел к изголовью кровати. Он достал из ящика тумбочки шелковый галстук.

Дамиан: **«Ты позволишь мне завязать тебе глаза?»

Ева: «Да».

Он завязал ей глаза. Мир погрузился в темноту. Теперь она могла только чувствовать и слышать.

Дамиан: **«Слушай меня. Я буду делать то, что захочу. А ты будешь говорить, что чувствуешь. Поняла?»

Ева: «Да».

Дамиан: «Скажи это правильно. «Да, сэр»».

Ева вздрогнула. Но слово сорвалось с губ само собой.

Ева: «Да, сэр».

Дамиан улыбнулся. Он провёл кончиками пальцев по её телу. Легко, почти невесомо. От шеи к груди, к животу, к бёдрам. Она выгибалась, пытаясь поймать его руку, но он тут же убирал её.

Дамиан: «Не двигайся. Я сказал».

Ева закусила губу. Это было пыткой. Сладкой, тягучей пыткой.

Он наклонился и поцеловал её в шею. Слегка прикусил кожу. Она ахнула.

Дамиан: **«Ты хочешь меня?»

Ева: «Да».

Дамиан: «Скажи это».

Ева: «Я хочу тебя».

Дамиан: «Умница».

Он спустился ниже. Поцеловал грудь. Взял сосок в рот, обвёл языком. Ева выгнулась, но вспомнила приказ и заставила себя остаться на месте.

Он дразнил её. Мучил. Доводил до грани, а потом отстранялся. И снова возвращался. Его пальцы скользнули между её ног. Она была влажной. Очень влажной.

Дамиан: **«Ты такая мокрая. И это всё для меня?»

Ева: «Да...»

Дамиан: «Да, сэр».

Ева: «Да, сэр».

Он вошёл в неё пальцами. Медленно. Глубоко. Ева вскрикнула. Её бёдра непроизвольно подались навстречу.

Дамиан: «Я же сказал. Не двигайся. Накажу».

Ева: «Прости».

Дамиан: «Прости, сэр».

Ева: «Прости, сэр».

Он вытащил пальцы. Ева застонала от разочарования.

Дамиан: **«Ты хочешь кончить?»

Ева: «Да. Пожалуйста».

Дамиан: «Попроси меня».

Ева: «Пожалуйста, сэр. Позвольте мне кончить».

Дамиан довольно хмыкнул.

Дамиан: «Хорошая девочка. Но пока рано».

Он развязал её глаза. Ева заморгала, привыкая к свету. Дамиан смотрел на неё сверху вниз. В его глазах полыхало что-то тёмное.

Дамиан: «Теперь ты сделаешь для меня кое-что. Встань на четвереньки».

Ева повиновалась. Она чувствовала себя странно. С одной стороны, она делала то, что ей говорили. С другой — она сама этого хотела. Она хотела быть с ним. Хотела чувствовать его власть.

Дамиан встал позади неё. Он не вошёл сразу. Провёл рукой по её спине. По ягодицам.

Дамиан: **«Ты когда-нибудь пробовала анальный секс?»

Ева напряглась.

Ева: «Нет».

Дамиан: **«Хочешь попробовать?»

Ева: «Я... не знаю».

Дамиан: «Я буду осторожен. Обещаю. Если будет больно — скажи. Я остановлюсь».

Она молчала несколько секунд. А потом кивнула.

Ева: «Хорошо».

Дамиан смазал пальцы смазкой. Он не торопился. Начал с одного пальца, медленно вводя его. Ева напряглась, но потом расслабилась. Ощущения были странными, но не неприятными.

Дамиан: «Вот так. Расслабься».

Он добавил второй палец. Ева застонала.

Дамиан: **«Хорошо?»

Ева: «Да...»

Дамиан: «Тогда приготовься».

Он вошёл в неё. Медленно, но настойчиво. Ева вскрикнула. Это было больно. Но и приятно. Совсем по-другому.

Дамиан: **«Ты в порядке?»

Ева: «Да. Продолжай».

Он начал двигаться. Сначала медленно, потом быстрее. Он держал её за бёдра, задавая ритм. Ева стонала, её пальцы вцепились в простыни.

Дамиан: «Чёрт, Ева. Ты такая узкая. Я сейчас кончу».

Он ускорился. Каждый толчок был глубоким. Она чувствовала, как он заполняет её. Целиком.

Дамиан: «Ты моя. Поняла? Только моя».

Ева: «Да! Да...»

Дамиан: «Скажи это. Скажи, что ты моя».

Ева: «Я твоя! Я твоя, Дамиан!»

Он кончил с рычанием, вжимая её в матрас. Ева почувствовала, как её накрывает волной. Оргазм был ярким, почти ослепляющим.

Они рухнули на кровать. Тяжело дыша. Ева чувствовала, как дрожит всё тело. Дамиан притянул её к себе, укрыл одеялом.

Дамиан: **«Ты как?»

Ева: «Я... не знаю. Это было... неожиданно».

Дамиан: **«Плохо?»

Ева: «Нет. Просто... я не думала, что мне понравится».

Дамиан усмехнулся.

Дамиан: «Значит, мы продолжим».

Ева прижалась к нему. Она чувствовала себя странно. С одной стороны, она открыла для себя что-то новое. С другой — она понимала, что Дамиан не просто так хотел этого. Ему нравилось доминировать. Нравилось контролировать.

И она не была уверена, что это ей подходит.

((Я не знаю, кто ты на самом деле, Дамиан Вейл. Но я хочу узнать)).

Дамиан поцеловал её в макушку.

Дамиан: «Спи. Завтра будет новый день».

Ева закрыла глаза. Но сон не шёл. В голове крутились мысли. И одна из них была самой тревожной:

((А что, если он делает это не только со мной?))

Она отогнала эту мысль. Но она осталась. Где-то на периферии сознания. Готовая вернуться в любой момент.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Случайность или закономерность?

 

Прошло три дня. Три дня, в течение которых Дамиан Вейл жил в двух параллельных вселенных, и этот баланс с каждым часом становился всё более шатким.

С Евой всё было иначе. Он приезжал к ней после работы, они ужинали, разговаривали, смотрели старые фильмы, а потом он уводил её в спальню. Он продолжал изучать её тело, её реакции. В постели он постепенно становился более требовательным. Ему нравилось, как она краснеет, когда он отдаёт ей приказы. Нравилось, как она смотрит на него — с доверием, смешанным с легким страхом. Она отдавала ему контроль, и это опьяняло сильнее любого алкоголя.

Но с Камиллой всё оставалось по-прежнему. Он приезжал к ней поздно вечером, когда Ева уже засыпала. И там он сбрасывал маску. С Камиллой он был грубым, доминирующим, почти жестоким. Он трахал её так, как хотел, не заботясь о нежности.

И чем больше он был с Евой, тем сильнее ему хотелось этой темной, грязной разрядки с Камиллой.

((Я схожу с ума. Я хочу их обеих. Но Ева... Ева не должна узнать)).

Сегодня был четверг. Дамиан договорился встретиться с Камиллой в ресторане «Люмен» — модном месте в центре города, где собиралась вся элита. Это был обычный светский ужин. Камилла настаивала, что они давно не появлялись на людях вместе. Он согласился.

Они сидели за столиком у окна. Камилла в черном платье с глубоким вырезом смеялась над какой-то его шуткой, касаясь его руки. Дамиан пил виски, слушал её вполуха и думал о том, что завтра он увидит Еву.

В этот момент в ресторан вошла Ева.

Она была не одна. Рядом с ней шла Марина, её куратор. Ева выглядела уставшей после долгого дня, но всё равно красивой. Она поправляла волосы, оглядывала зал в поисках свободного столика.

Дамиан заметил её первым. Он замер с бокалом в руке, и на его лице не дрогнул ни один мускул. Это был рефлекс — сохранять спокойствие в любой ситуации. Но внутри всё оборвалось.

((Чёрт. Чёрт. Чёрт возьми)).

Ева тоже заметила его. Её взгляд скользнул по залу и наткнулся на знакомый профиль. Она улыбнулась, собираясь подойти, но потом увидела, с кем он сидит.

Камилла.

Женщина была красивой. Ухоженной. Уверенной в себе. Она сидела слишком близко к Дамиану. И её рука лежала на его руке.

Ева остановилась.

Марина, которая уже нашла столик, обернулась.

Марина: «Ева? Что случилось?»

Ева моргнула. Улыбка исчезла с её лица, сменившись вежливой, но напряжённой маской.

Ева: «Ничего. Я просто... увидела знакомого. Давай сядем вон там».

Она указала на столик в другом конце зала, подальше от Дамиана. Марина пожала плечами и пошла за ней.

Ева села спиной к Дамиану. Она не хотела видеть его лицо. Не хотела видеть эту женщину. Но она не могла не думать о том, что это значит.

((Это может быть деловой ужин. Он бизнесмен. У него куча партнёров. Но она... она смотрит на него так, как смотрят на мужчину, которого хотят. И он не отстраняется)).

Она вспомнила их ночь. Вспомнила, как он говорил ей, что она «только его». Вспомнила, как он завязывал ей глаза, как он заставлял её умолять.

((Было ли это правдой? Или это была просто игра?))

Марина заметила её состояние.

Марина: «Ты какая-то бледная. Это из-за того знакомого?»

Ева: «Нет. Всё в порядке. Просто устала».

Она взяла меню, но не видела в нём ни слова. В голове шумело. Она чувствовала, как в груди разрастается что-то холодное и колючее. Это была ревность. Чувство, которое она ненавидела, потому что оно делало её уязвимой.

Дамиан с трудом дождался, пока Камилла закончит рассказ о какой-то своей подруге. Он делал вид, что слушает, но его взгляд то и дело возвращался к столику в углу, где сидела Ева. Она не оборачивалась.

((Она видела. Она точно видела. И она не подошла. Это хуже, чем если бы она устроила скандал)).

Камилла: «Дамиан? Ты меня слышишь?»

Дамиан: «Прости. Задумался».

Камилла: «О чём?»

Дамиан: «О работе».

Он соврал. И это было отвратительно. Но он не мог сказать ей правду.

Он подозвал официанта и попросил счёт. Камилла удивилась.

Камилла: «Мы уже уходим?»

Дамиан: «У меня дела. Я вызову тебе такси».

Камилла нахмурилась, но не стала спорить. Она слишком хорошо знала его. Знала, что если он решил уйти, то его не переубедить.

Они вышли из ресторана. Дамиан посадил Камиллу в такси и, когда машина уехала, вернулся в зал.

Ева сидела за столиком с Мариной. Она пила воду, глядя в окно. Дамиан подошел к ней.

Дамиан: «Ева».

Она обернулась. В её глазах не было злости. Только пустота. И это было хуже.

Ева: «Привет, Дамиан. Странно увидеть тебя здесь».

Дамиан: «Это был деловой ужин».

Ева: «Я так и поняла».

Она сказала это таким тоном, что он понял: она не поверила ни единому слову.

Дамиан: «Ева, я могу всё объяснить».

Ева: «Тебе не нужно ничего объяснять. Мы не в отношениях. Ты вправе ужинать с кем хочешь».

Дамиан почувствовал, как внутри всё сжалось. Она была права. Формально они не были парой. Но между ними было то, что не требовало слов. Или он так думал.

Дамиан: **«Ты можешь уделить мне пару минут?»

Ева: «Сейчас у меня ужин с куратором. Давай завтра».

Она отвернулась. Это был отказ. Мягкий, но окончательный.

Дамиан вышел из ресторана. Он стоял на улице, чувствуя, как холодный ветер пробирается под пальто.

((Я её потерял. И я сам в этом виноват)).

Он достал телефон и набрал Адриана.

Адриан: «Что случилось? Ты редко звонишь в такое время».

Дамиан: «Ева видела меня с Камиллой».

Адриан молчал несколько секунд.

Адриан: **«И что она сказала?»

Дамиан: «Она сказала, что мы не в отношениях. И что я могу ужинать с кем хочу».

Адриан присвистнул.

Адриан: «Она умная женщина. И она права. Ты не в отношениях. Ты просто трахаешь её и врёшь ей».

Дамиан: «Я знаю».

Адриан: **«Тогда какого чёрта ты звонишь мне? Хочешь, чтобы я тебя пожалел?»

Дамиан: «Нет. Я хочу знать, что мне делать».

Адриан: «Для начала перестань быть мудаком. И скажи ей правду».

Дамиан: «Я не могу».

Адриан: «Тогда не удивляйся, когда она уйдет. Потому что она уйдет, Дамиан. Рано или поздно».

Он сбросил вызов. Дамиан остался стоять на улице. Слова Адриана эхом отдавались в голове.

((Она уйдет. И я ничего не смогу с этим сделать)).

На следующее утро Ева не ответила на его сообщение. И на следующее тоже. Она не отвечала на звонки. Дамиан чувствовал, как земля уходит из-под ног.

Он приехал к галерее. Ждал её возле входа. Она вышла через два часа. Увидела его. И прошла мимо.

Дамиан: «Ева. Подожди».

Она остановилась.

Ева: **«Что тебе нужно, Дамиан?»

Дамиан: «Поговорить».

Ева: «Мы уже поговорили. В ресторане. Я всё поняла».

Дамиан: «Ты ничего не поняла. Та женщина... это не то, что ты думаешь».

Ева: **«А что я думаю? Что ты спишь с ней? Я права?»

Дамиан молчал. И это молчание было ответом.

Ева покачала головой.

Ева: «Знаешь, что самое обидное? Я не ревную. Я не из тех, кто устраивает сцены. Я просто... я думала, что между нами что-то есть. Оказалось, я ошибалась».

Дамиан: «Ты не ошибалась».

Ева: **«Тогда почему ты не сказал мне о ней? Почему я узнаю об этом случайно?»

Дамиан: «Потому что я идиот. Потому что я привык к другому. Но с тобой всё иначе».

Ева посмотрела на него. В её глазах была боль. И это было хуже всего.

Ева: «Я не верю тебе. Пока. И я не знаю, смогу ли когда-нибудь поверить».

Она ушла. Дамиан остался стоять на улице.

((Я потерял её. И на этот раз я не знаю, как её вернуть)).

Он достал телефон. На экране было сообщение от Камиллы.

Камилла: «Ты не отвечаешь. Что-то случилось?»

Дамиан посмотрел на сообщение. Потом набрал:

Дамиан: «Всё кончено. Не пиши мне больше».

Он отправил сообщение и заблокировал её номер.

((Она мне больше не нужна. Мне нужна только Ева)).

Но вернуть Еву будет не так-то просто. И он это понимал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Право на ошибку

 

Дамиан не привык ждать. Он привык брать, добиваться, продавливать. Но сейчас он стоял возле галереи, чувствуя себя подростком, которого отшила девчонка. Прошла неделя. Целая неделя без Евы. Он не звонил, не писал, потому что понимал: любое давление сейчас вызовет обратный эффект. Она не из тех, кого можно купить цветами или дорогими подарками.

((Она не простит меня за то, что я сделал. Но я не могу просто уйти)).

Всю неделю он работал как проклятый. Закрывал сделки, проводил совещания, подписывал контракты. Но мысли были далеко. Каждую свободную минуту он думал о ней. О том, как она смотрела на него в ресторане. Как сказала: «Я не верю тебе. Пока».

Это «пока» не давало ему покоя. Значит, шанс еще есть. Нужно только найти правильный подход.

Он начал с малого. Написал ей сообщение.

Дамиан: «Я знаю, что ты не хочешь меня видеть. Но я хочу, чтобы ты знала: я разорвал все отношения с той женщиной. И со всеми остальными. Я не прошу тебя верить мне сразу. Но я готов ждать».

Он отправил сообщение и отложил телефон. Ответа не было. Ни через час, ни через два. Он не стал давить. Просто ждал.

Ева прочитала сообщение, стоя на кухне с чашкой чая. Она перечитала его трижды.

((Он разорвал отношения. Со всеми. Это что, признание? Или просто красивый жест?))

Она не знала, что и думать. С одной стороны, она хотела верить ему. Хотела, чтобы всё это было недоразумением. Но с другой — она слишком хорошо помнила, как он смотрел на ту женщину. Как её рука лежала на его руке. Это не было похоже на деловой ужин.

Она не ответила. Просто убрала телефон в карман и пошла на работу.

Прошло еще три дня. Дамиан не сдавался. Он присылал ей короткие сообщения. Не давил, не умолял. Просто напоминал о себе.

Дамиан: «Надеюсь, у тебя всё хорошо. Тот экспонат, который ты хотела выставить, уже на месте?»

Дамиан: «Сегодня видел в книжном ту книгу, которую ты искала. Купил. Если захочешь — привезу».

Дамиан: «Я скучаю. Просто хочу, чтобы ты знала».

Ева читала эти сообщения и чувствовала, как её броня дает трещину. Она злилась на себя за это. Злилась на него. Но ничего не могла поделать.

Алиса, которая видела её состояние, не выдержала.

Алиса: «Ты сходишь с ума. Я вижу, как ты смотришь на телефон. Поговори с ним. Или пошли его к чёрту. Но не сиди в подвешенном состоянии».

Ева: «Я не знаю, что сказать ему».

Алиса: «Скажи правду. Что ты чувствуешь».

Ева: «Я чувствую, что он мне врёт. Или не врёт. Я уже запуталась».

Алиса: «Тогда узнай наверняка. Позвони ему. Встреться. И задай все вопросы, которые тебя мучают».

Ева задумалась. Алиса была права. Она не могла вечно прятаться.

В пятницу вечером она написала ему.

Ева: «Давай встретимся. Завтра. В парке, где мы гуляли в первый раз. В полдень».

Ответ пришел мгновенно.

Дамиан: «Я буду там».

В полдень Ева пришла в парк. На ней было простое пальто и шарф, волосы она собрала в хвост. Она не хотела выглядеть так, будто готовилась к свиданию. Она шла на разговор.

Дамиан ждал её возле фонтана. Он выглядел уставшим. Под глазами залегли тени. Он не улыбался, просто смотрел на неё.

Дамиан: «Спасибо, что пришла».

Ева: «Я пришла не для того, чтобы простить тебя. Я пришла, чтобы понять».

Дамиан: «Справедливо».

Они пошли по аллее. Молча. Ева не знала, с чего начать. Дамиан тоже молчал.

Наконец она остановилась.

Ева: **«Кто она?»

Дамиан: «Её зовут Камилла. Мы встречались несколько месяцев. Это не было серьёзно. Ни для неё, ни для меня».

Ева: «Но ты спал с ней. Пока был со мной».

Дамиан: «Да».

Она выдохнула. Прямота его ответа была жестокой, но честной.

Ева: **«Почему?»

Дамиан: «Потому что я привык так жить. Я не думал, что это проблема. Пока не увидел твоё лицо в том ресторане».

Ева: **«Ты не думал, что это проблема? Серьёзно? Ты спал со мной, а потом шёл к ней?»

Дамиан: «Да. И я ненавижу себя за это».

Она отвернулась. Слёзы подступили к глазам, но она не позволила им пролиться.

Ева: **«Ты сказал, что я «только твоя». Ты помнишь это?»

Дамиан: «Помню».

Ева: **«Это было ложью?»

Дамиан: «Нет. Это было правдой. Просто я понял это слишком поздно».

Он подошел ближе. Она не отстранилась.

Дамиан: «Я разорвал с ней. И со всеми остальными. Я не хочу больше никого. Только тебя».

Ева: **«Почему я должна тебе верить?»

Дамиан: «Не должна. Но я готов доказать. Дай мне шанс».

Она посмотрела на него. В его глазах была мольба. Настоящая, не наигранная.

((Он не врёт. Или он очень хороший актёр)).

Ева: «Я не знаю, смогу ли когда-нибудь доверять тебе снова».

Дамиан: «Я готов ждать. Сколько потребуется».

Она молчала. Ветер трепал её волосы. Она чувствовала, как её сопротивление рушится.

Ева: «Хорошо. Но у меня есть условие».

Дамиан: «Всё, что угодно».

Ева: «Ты расскажешь мне всё. О своём прошлом. О женщинах. Обо всём, что я должна знать. Без лжи. Без утайки. Если я узнаю, что ты снова мне врёшь, я уйду. Навсегда».

Дамиан: «Договорились».

Он протянул ей руку. Она медлит, но потом вложила свою ладонь в его.

Они вернулись к нему домой. В квартиру, где всё напоминало о ней.

Дамиан закрыл дверь и посмотрел на неё.

Дамиан: **«Ты уверена, что хочешь этого?»

Ева: «Нет. Но я хочу попробовать».

Он подошел к ней. Медленно. Как хищник к добыче. Но в его движениях не было агрессии. Только желание.

Дамиан: «Я скучал по тебе».

Ева: «Я тоже».

Он поцеловал её. Нежно. Но потом его поцелуй стал более настойчивым. Он прижал её к стене, его руки скользнули под её пальто.

Ева выдохнула ему в рот.

Дамиан: «Я хочу тебя. Здесь и сейчас».

Ева: «Тогда не трать время на разговоры».

Он усмехнулся и подхватил её на руки. Понес в спальню. Бросил на кровать.

Дамиан: «Разденься. Я хочу смотреть».

Ева повиновалась. Она медленно снимала с себя одежду. Слой за слоем. Пока не осталась полностью обнаженной.

Дамиан смотрел на неё. В его глазах полыхало пламя.

Дамиан: «Ты красивая. Чёрт, какая же ты красивая».

Он подошел к ней. Начал целовать её шею, спускаясь к груди. Ева стонала, запустив пальцы в его волосы.

Дамиан: **«Я хочу попробовать кое-что. Ты доверяешь мне?»

Ева: «Да».

Он достал из тумбочки наручники. Металлические, с мягкой обивкой.

Дамиан: **«Я прикую тебя к кровати. И буду делать всё, что захочу. Ты можешь сказать слово, и я остановлюсь. Но пока ты его не скажешь — ты будешь подчиняться. Поняла?»

Ева сглотнула.

Ева: «Поняла».

Он застегнул наручники на её запястьях. Приковал к изголовью кровати. Она была полностью в его власти.

Дамиан: «Теперь ты моя. Целиком».

Он начал медленно. Его язык скользил по её телу. Он дразнил её, доводил до грани и отстранялся. Ева извивалась, пытаясь поймать его, но наручники не давали ей свободы.

Дамиан: «Не торопись. Я хочу насладиться».

Он опустился ниже. Его язык коснулся её клитора. Ева вскрикнула.

Дамиан: **«Тише. Ты же не хочешь, чтобы соседи услышали?»

Она закусила губу, пытаясь сдержать стоны. Но это было невозможно. Он знал, что делал. Он довел её до оргазма, а потом снова начал. И снова.

Ева: **«Дамиан... пожалуйста...»

Дамиан: **«Чего ты хочешь?»

Ева: «Тебя. Я хочу тебя».

Дамиан: «Скажи это правильно».

Ева: «Пожалуйста, сэр. Я хочу тебя».

Он улыбнулся. Хищно.

Дамиан: «Хорошая девочка».

Он расстегнул брюки и вошел в неё. Резко. Глубоко. Ева вскрикнула. Он начал двигаться. Жестко. Быстро. Он держал её за бедра, вбиваясь в неё с такой силой, что кровать скрипела.

Дамиан: **«Ты моя. Только моя. Поняла?»

Ева: «Да! Да...»

Дамиан: «Скажи это. Скажи, что ты моя».

Ева: «Я твоя! Я твоя, Дамиан!»

Он кончил с рычанием. И она вместе с ним. Оргазм накрыл её волной, и она почувствовала, как всё тело дрожит.

Он отстегнул наручники. Притянул её к себе. Она положила голову ему на грудь.

Ева: **«Это было...»

Дамиан: «Знаю».

Ева: «Ты не дал мне договорить».

Дамиан: «И не дам. Потому что я знаю, что ты чувствуешь. То же, что и я».

Она улыбнулась. Впервые за долгое время.

((Может быть, всё будет хорошо. Может быть, я смогу ему доверять)).

Но где-то глубоко внутри она знала, что это только начало. И что правда о пари всё ещё висит над ними, как дамоклов меч.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Тень прошлого

 

После той ночи с наручниками что-то неуловимо изменилось. Ева ждала, что наутро Дамиан снова наденет свою маску холодного и отстраненного мужчины, но он остался. Он приготовил ей завтрак, сварил кофе и сидел напротив, наблюдая за тем, как она ест, с таким видом, будто она была самым важным человеком во вселенной.

И это было приятно. И страшно. Потому что Ева слишком хорошо помнила его слова в ресторане. И то, как легко он лгал.

Но шли дни, и Дамиан доказывал свою верность не словами, а поступками. Он приезжал к ней каждый вечер. Не требовал внимания, если она была занята, просто сидел рядом с книгой, пока она работала над документами. Он возил её на выставки, в кино, просто гулять по городу. И он больше не упоминал о своих «привычках». Казалось, Камилла и все остальные женщины просто исчезли из его жизни.

((Может быть, я ошибалась. Может быть, он действительно изменился ради меня)).

В субботу Дамиан предложил ей поехать за город. У него был небольшой дом в лесу, место, куда он уезжал, когда хотел побыть один. Ева согласилась. Ей хотелось увидеть ту часть его жизни, которую он обычно скрывал.

Дорога заняла около двух часов. Дом оказался большим, деревянным, с панорамными окнами и камином. Внутри пахло хвоей и дымом. Было тихо и спокойно.

Они провели день, гуляя по лесу и готовя ужин вместе. Дамиан был расслаблен, шутил, касался её руки, когда проходил мимо. Он выглядел счастливым.

А вечером, когда они сидели у камина с бокалами вина, он сказал:

Дамиан: «Я хочу, чтобы ты кое с кем познакомилась».

Ева: **«С кем?»

Дамиан: «С Адрианом. Моим другом. Он... он много значит для меня. И я хочу, чтобы вы поладили».

Ева напряглась. Она слышала об Адриане. Знала, что он был тем самым другом, с которым Дамиан заключил то злополучное пари. Хотя, конечно, она не знала о самом пари.

Ева: **«Ты уверен?»

Дамиан: «Да. Он мой лучший друг. И я хочу, чтобы он увидел, что я... что я изменился».

Ева кивнула.

Ева: «Хорошо. Давай познакомимся».

Встреча была назначена в ресторане в центре города. Ева надела красивое платье, сделала макияж. Она волновалась. Это было важно для Дамиана, а значит, важно и для неё.

Адриан оказался высоким, темноволосым мужчиной с ироничным взглядом. Он улыбнулся Еве, когда они подошли к столику.

Адриан: «Ева. Наконец-то. Дамиан так много о тебе говорил, что я начал думать, что он выдумал тебя».

Ева: «Надеюсь, он говорил только хорошее».

Адриан: «Конечно. Хотя он всегда был склонен к преувеличениям».

Дамиан бросил на друга предупреждающий взгляд. Адриан лишь усмехнулся.

Они сели. Разговор сначала был натянутым. Адриан задавал вопросы о работе Евы, о её увлечениях. Она отвечала вежливо, но чувствовала себя не в своей тарелке. Дамиан держал её за руку под столом, и это немного успокаивало.

Но потом Адриан сказал:

Адриан: «Знаешь, Дамиан, я должен признать, что был неправ. Я думал, что пари — это глупая идея, но, похоже, оно сработало».

Время остановилось.

Ева замерла. Её рука в руке Дамиана напряглась.

Ева: **«Пари?»

Она посмотрела на Дамиана. В его глазах промелькнул страх. Настоящий, животный страх.

Дамиан: **«Ева, я...»

Адриан, поняв, что сказал что-то не то, побледнел.

Адриан: «О чёрт. Дамиан, прости. Я думал, ты ей рассказал».

Ева вырвала свою руку.

Ева: **«О чём рассказал?»

Дамиан: «Ева, давай выйдем. Я всё объясню».

Ева: **«Нет. Скажи мне сейчас. Что за пари?»

Дамиан молчал. Он не мог найти слов.

Адриан: «Это я виноват. Я предложил ему спор. Три дня, чтобы добиться твоей близости. Он согласился».

Мир вокруг Евы рухнул.

Она смотрела на Дамиана. На мужчину, которому она доверяла. Которому отдала свою девственность. Который говорил, что она «только его».

Ева: **«Три дня?»

Дамиан: **«Ева, послушай...»

Ева: **«Это всё было ложью? Твои слова? Твои поступки? Всё это было ради спора?»

Дамиан: **«Нет. Сначала да, но потом...»

Ева: **«Потом что? Ты решил, что я достаточно хороша, чтобы оставить меня?»

Она встала. Стул с грохотом отъехал назад.

Дамиан: «Ева, пожалуйста».

Она посмотрела на него. В её глазах были слёзы. Но не только слёзы. Там была ярость. Настоящая, испепеляющая ярость.

Ева: «Я была для тебя просто игрушкой. Способом доказать своему другу, что ты можешь получить любую женщину».

Дамиан: «Это было вначале. Но потом всё изменилось».

Ева: **«Ты сказал мне, что я «только твоя». Ты приковал меня к кровати. Ты заставил меня умолять. И всё это время ты знал, что это началось с пари?»

Дамиан: **«Да. Но...»

Ева: «Не смей. Не смей говорить «но». Я не хочу тебя слышать».

Она развернулась и пошла к выходу. Дамиан бросился за ней.

Дамиан: **«Ева, подожди!»

Он схватил её за руку. Она обернулась и ударила его по лицу. Звонко. Пощёчина эхом разнеслась по ресторану.

Ева: «Не прикасайся ко мне. Никогда больше».

Она вышла. Дамиан остался стоять, держась за щёку. Адриан подошел к нему.

Адриан: **«Прости. Я не думал...»

Дамиан: «Заткнись».

Он вышел на улицу. Ева уже садилась в такси. Он побежал за машиной, но было поздно. Красные огни растворились в потоке других машин.

Он стоял на тротуаре, чувствуя, как мир рушится вокруг него.

Ева вернулась домой. Она не плакала. Просто села на пол в прихожей и сидела там, глядя в стену. Внутри была пустота. Абсолютная, звенящая пустота.

((Я была для него просто спором. Игрой. Он использовал меня)).

Она вспомнила их первую ночь. Как он был осторожен. Как говорил, что она не должна ничего доказывать. Как спросил, доверяет ли она ему.

И всё это было ложью.

Она достала телефон. Там было несколько сообщений от Дамиана. Она не читала их. Просто удалила. Потом заблокировала его номер.

Потом она позвонила Алисе.

Алиса: «Ева? Что случилось? Ты говоришь странно».

Ева: «Он меня использовал. Всё это было пари. Спор с другом».

Алиса молчала несколько секунд.

Алиса: «Я еду. Не делай ничего. Я скоро буду».

Дамиан не спал всю ночь. Он сидел в машине возле её дома, надеясь, что она выйдет. Но она не вышла. Утром он поехал в офис, но не мог работать. Мысли путались.

((Я потерял её. На этот раз навсегда)).

Он позвонил Адриану.

Дамиан: «Это ты виноват».

Адриан: **«Я знаю. Прости. Что я могу сделать?»

Дамиан: «Ничего. Просто... не звони мне пока».

Он сбросил вызов.

Он не знал, как исправить то, что сломал. Но он знал, что не может просто уйти. Он должен попытаться.

Вечером он приехал к её дому. Поднялся на этаж. Постучал. Дверь открыла Алиса.

Алиса: «Убирайся».

Дамиан: «Мне нужно поговорить с ней».

Алиса: «Она не хочет тебя видеть. И я её понимаю».

Дамиан: «Пожалуйста. Пять минут».

Алиса посмотрела на него. В её глазах была ненависть.

Алиса: «Ты знаешь, что она чувствует? Она доверила тебе себя. Всю себя. А ты... ты просто трахал её по спору».

Дамиан: «Это началось как спор. Но потом я полюбил её».

Алиса: «Слова. Просто слова. Уходи».

Она закрыла дверь.

Дамиан остался стоять на лестничной клетке. Он прислонился к стене и сполз вниз.

((Я никогда её не верну. Никогда)).

Прошел месяц. Дамиан продолжал работать, но был сам не свой. Он перестал ходить по ресторанам, перестал общаться с женщинами. Он просто существовал.

Адриан пытался с ним поговорить, но Дамиан не хотел его слушать. Он винил друга во всём. Хотя где-то глубоко внутри понимал: виноват только он сам.

Однажды вечером он сидел в баре, пил виски и смотрел в никуда. К нему подошла женщина. Красивая, яркая. Она улыбнулась.

Женщина: «Вы выглядите так, будто вам нужно общество».

Дамиан посмотрел на неё. Он мог бы уйти с ней. Забыться. Вернуться к прежней жизни. Но он не хотел.

Дамиан: «Мне нужно одиночество».

Он бросил на стол деньги и ушел.

На улице он достал телефон. Набрал номер Евы. Гудки. Долгие гудки. Потом автоответчик.

Дамиан: «Ева, это я. Я знаю, что ты не хочешь меня слышать. Но я хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя. Я люблю тебя, чёрт возьми. И я никогда не перестану ждать».

Он сбросил вызов. И пошел домой. В пустую квартиру, где всё ещё пахло её духами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Случайность в баре «Грот»

 

Прошел ровно месяц и три дня с того вечера в ресторане, когда мир Евы Морозовой раскололся на «до» и «после».

Сначала было больно так, что хотелось выть. Первую неделю она не могла есть, спала урывками, а на работе ходила как зомби, механически отвечая на вопросы посетителей галереи. Марина, заметив ее состояние, дала ей несколько дней отпуска, сказав, что «выгорание — это серьезно». Ева была благодарна ей за эту ложь. Потому что правда была слишком унизительной.

Алиса была рядом каждую минуту. Она ночевала у Евы, готовила ей бульон, заставляла пить чай с успокоительным и слушала бесконечные монологи о том, каким мудаком оказался Дамиан Вейл.

Но время шло, и боль потихоньку притуплялась. Она не исчезла совсем, но стала похожа на тупую, ноющую боль в старом шраме, которая напоминала о себе перед дождем. Ева снова начала работать, снова улыбаться, снова выходить из дома.

Единственное, чего она не могла сделать — это перестать думать о нем. Каждый раз, когда телефон вибрировал, она вздрагивала. Каждый раз, когда видела черный внедорожник на улице, ее сердце замирало. Но Дамиан не появлялся. И это было одновременно и облегчением, и пыткой.

Она заблокировала его номер, но иногда по ночам, когда не спалось, она разблокировала его, смотрела на профиль, слушала старые сообщения. А потом снова блокировала. Это было похоже на зависимость. На попытку прикоснуться к остывшему чайнику, зная, что он уже не обожжет.

В пятницу вечером Алиса ворвалась в квартиру Евы с бутылкой текилы и решительным выражением лица.

Алиса: «Так. Собирайся. Мы идем в бар».

Ева, лежавшая на диване в пижаме с книгой в руках, скептически приподняла бровь.

Ева: «Я никуда не иду. У меня планы».

Алиса: «Какие? Плакать в подушку и перечитывать переписку с человеком, который тебя кинул? Нет уж. Я это видела. Мы идем в «Грот». Там сегодня отличная музыка и, по слухам, новые коктейли. И ты не отвертишься».

Ева вздохнула. Она знала, что спорить с Алисой бесполезно. Подруга была упрямой как танк.

Ева: «Ладно. Но если там будет скучно, я уеду через час».

Алиса: **«Через два. Идет?»

Ева: «Договорились».

Бар «Грот» находился в подвальном помещении старого здания в центре. Здесь было темно, стильно и шумно. Свет от неоновых вывесок отражался в бокалах, музыка пульсировала в стенах, а бармены в черных фартуках жонглировали шейкерами с такой ловкостью, будто это было искусство.

Ева и Алиса заняли столик в углу. Ева заказала коктейль, Алиса — что-то покрепче. Разговор шел легко, они смеялись, обсуждали работу, сплетничали о знакомых. Впервые за долгое время Ева почувствовала, что действительно расслабляется.

((Может быть, Алиса права. Мне нужно выходить из дома)).

Она даже не сразу заметила, что к их столику подошел мужчина. Он появился из полумрака, словно материализовался из воздуха. Высокий, с темными волосами и ироничным взглядом.

Адриан: **«Не помешаю?»

Ева замерла. Она узнала его сразу. Тот самый мужчина, который сидел рядом с Дамианом в тот вечер. Тот самый, который предложил пари.

Ева: «Ты».

В ее голосе было столько холода, что даже Алиса вздрогнула.

Адриан: «Я понимаю, что ты, наверное, хочешь меня убить. И я не буду врать, что не заслужил. Но я увидел тебя здесь и... мне нужно было подойти».

Ева: «Тебе нужно уйти».

Адриан: «Да. Наверное. Но я хотел извиниться. Не за Дамиана. За себя. Это я предложил пари. Я не думал, что это зайдет так далеко».

Ева смотрела на него. В его глазах не было привычной насмешки. Только усталость и искреннее сожаление.

Алиса, которая все это время молчала, наклонилась к Еве.

Алиса: **«Кто это?»

Ева: «Адриан. Друг Дамиана. Тот самый, с кем он заключал пари».

Алиса медленно повернулась к Адриану. В ее взгляде было столько ненависти, что он невольно отступил на шаг.

Алиса: «Ах, это ты. Тот самый мудак, который предложил спор».

Адриан: «Да. Это я. И я готов выслушать все, что ты хочешь мне сказать».

Алиса: «О, поверь мне, я могу сказать многое. Но сейчас я хочу выпить».

Она подняла свой бокал и залпом осушила его. Потом поставила на стол с громким стуком.

Алиса: «Знаешь, что самое отвратительное в твоем поступке? Не то, что ты предложил пари. А то, что ты не остановил его, когда понял, что он влюбился».

Адриан: «Я пытался. Но Дамиан... он не из тех, кто слушает советы».

Алиса: «Это не оправдание. Ты мог сказать ему правду раньше. Ты мог остановить это безумие. Но ты не сделал этого. Потому что тебе было интересно. Потому что ты хотел проверить, сможет ли твой друг получить то, что захотел».

Адриан молчал. Она была права. И он это знал.

Ева встала.

Ева: «Я не хочу это слушать. Я ухожу».

Алиса: «Ева, подожди».

Ева: «Нет. Я не собираюсь сидеть и слушать его извинения. Ничего не изменится. Дамиан все равно меня обманул».

Она вышла из бара, не оглядываясь.

Алиса осталась сидеть. Она смотрела на Адриана, и в ее глазах все еще горело пламя.

Адриан: «Я действительно сожалею».

Алиса: **«Знаешь, что? Я тебе не верю. Но я хочу выпить. Угостишь даму?»

Адриан удивленно посмотрел на нее.

Адриан: **«Ты серьезно?»

Алиса: «Я всегда серьезно, когда дело доходит до выпивки. И нет, я не собираюсь с тобой спать. Я просто хочу, чтобы кто-то оплатил мой счет».

Адриан усмехнулся. Впервые за вечер.

Адриан: *«Справедливо. Бармен!»

Они просидели в баре до закрытия. Алиса пила, Адриан тоже. Разговор сначала был натянутым, но потом, когда алкоголь сделал свое дело, они начали говорить откровенно.

Алиса рассказала, как Ева плакала по ночам, как она потеряла веру в себя, как ей пришлось собирать себя по кусочкам. Адриан слушал молча. Он не оправдывался. Просто слушал.

Адриан: «Я не думал, что это зайдет так далеко. Дамиан всегда был... особенным. Он привык к женщинам, которые не требуют ничего, кроме денег и внимания. А Ева... она была другой».

Алиса: «Да, другой. И он растоптал ее».

Адриан: «Он не хотел этого. Он влюбился в нее».

Алиса: «Он не влюбился. Он просто захотел то, что не мог получить».

Адриан: «Ты не знаешь его».

Алиса: «И не хочу знать. Как и тебя».

Она встала, собираясь уходить. Но Адриан схватил ее за руку.

Адриан: «Подожди. Я знаю, ты меня ненавидишь. И имеешь на это полное право. Но... я не хочу, чтобы ты уходила».

Алиса посмотрела на него. В его глазах было что-то, чего она не ожидала увидеть. Не похоть. Не расчет. Что-то более глубокое.

Алиса: **«Почему?»

Адриан: «Потому что ты первая женщина за долгое время, которая говорит мне правду в лицо. И мне это нравится».

Алиса фыркнула.

Алиса: «Ты странный».

Адриан: «Я знаю. Пойдем. Я провожу тебя до такси».

Она не стала спорить.

Они вышли на улицу. Было холодно, моросил дождь. Алиса поежилась. Адриан снял свое пальто и накинул ей на плечи.

Алиса: «Я не просила».

Адриан: «Я знаю».

Они стояли под козырьком, ожидая такси. Алиса чувствовала тепло его пальто, запах его одеколона. И его взгляд, который обжигал.

Адриан: **«Ты знаешь, что я думаю о тебе?»

Алиса: «Мне не интересно».

Адриан: «А мне интересно, что ты думаешь обо мне».

Он наклонился к ней. Медленно. Давая ей время отстраниться. Но она не отстранилась.

Он поцеловал ее. Жестко, настойчиво. Не так, как целуют незнакомок. Так, как целуют женщин, которых хотят.

Алиса ответила. Ее пальцы вцепились в его рубашку. Поцелуй длился несколько секунд, а потом она отстранилась.

Алиса: «Это было ошибкой».

Адриан: «Наверное».

Алиса: «Я не собираюсь с тобой спать».

Адриан: «Я и не прошу».

Она сняла его пальто и вернула ему.

Алиса: «Спасибо за напитки. И за откровенность. Но если ты думаешь, что один поцелуй что-то изменил, ты ошибаешься».

Она села в подъехавшее такси и уехала.

Адриан остался стоять под дождем. Он провел рукой по губам.

((Она другая. Совсем другая)).

Он достал телефон. Набрал сообщение.

Адриан: «Я знаю, что ты меня ненавидишь. Но я хочу увидеть тебя снова. Не для того, чтобы оправдаться. Просто... чтобы увидеть».

Он отправил сообщение и убрал телефон.

Алиса прочитала сообщение, лежа в постели. Она не стала отвечать. Но и не удалила его.

((Я не должна. Он друг того мудака. Он такой же. Но почему тогда я до сих пор чувствую его поцелуй на своих губах?))

Она выключила телефон и попыталась заснуть. Но сон не шел.

А где-то в другом конце города Ева сидела на полу в ванной, и горячие слезы текли по ее щекам.

((Я никогда не смогу его забыть. Никогда)).

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Игра с огнем

 

Алиса не ответила на сообщение Адриана ни в ту ночь, ни на следующий день. Она удалила его из головы, убеждая себя, что поцелуй под дождем был просто пьяной случайностью. Но прошло три дня, и она поняла, что не может перестать думать об этом. О том, как его губы касались ее губ. Как его рука лежала на ее талии. Как от него пахло дорогим парфюмом и опасностью.

((Это неправильно. Он друг Дамиана. Он виноват в том, что Ева страдает. Я не могу. Не должна)).

Но тело не слушало разум. Каждый раз, когда телефон вибрировал, Алиса вздрагивала, надеясь, что это он. И ненавидела себя за это.

В пятницу вечером она сдалась. Написала ему сама.

Алиса: «Если ты еще не передумал, я свободна сегодня. Но предупреждаю: это ничего не значит. Просто секс. Без обязательств. Без романтики».

Ответ пришел через минуту.

Адриан: «Мне нравится, как ты ставишь условия. Буду у тебя через час».

Алиса посмотрела на сообщение, чувствуя, как сердце бьется быстрее.

((Я сошла с ума. Точно сошла)).

Адриан приехал ровно через час. Он не стал звонить в дверь, просто написал, что ждет внизу. Алиса спустилась. На ней было простое черное платье и пальто. Никакого макияжа, никаких украшений. Она не собиралась производить впечатление.

Он ждал ее возле машины. В темном пальто, с растрепанными волосами. Он не улыбнулся, просто открыл дверь.

Адриан: «Садись».

Она села. В машине было тепло, пахло кожей и его одеколоном. Он завел двигатель и выехал на дорогу.

Алиса: **«Куда мы едем?»

Адриан: «Ко мне. У меня есть квартира в центре. Там никто не помешает».

Алиса кивнула. Она не хотела знать подробностей. Чем меньше она знала о его жизни, тем проще было держать дистанцию.

Они молчали всю дорогу. Только музыка играла тихо на фоне. Когда они подъехали к дому, Адриан помог ей выйти из машины. Его рука легла ей на поясницу, направляя к подъезду. Это прикосновение обожгло даже сквозь пальто.

В лифте они стояли слишком близко. Алиса смотрела на кнопки, пытаясь не обращать внимания на тепло его тела. Но он наклонился и прошептал ей на ухо:

Адриан: «Я думал о тебе все эти дни».

Алиса: «Не начинай».

Адриан: **«Почему? Боишься, что тебе понравится?»

Алиса повернулась к нему. В ее глазах полыхнул вызов.

Алиса: «Я ничего не боюсь».

Он усмехнулся. Двери лифта открылись.

Его квартира оказалась просторной и темной. Минимум мебели, максимум пространства. Он не стал включать верхний свет, только настольную лампу в гостиной. Алиса сняла пальто, повесила его на спинку стула. Адриан подошел к ней сзади, его руки легли ей на плечи.

Адриан: **«Ты уверена?»

Алиса: «Я же сказала. Без обязательств. Просто трахни меня».

Он не заставил себя ждать. Развернул ее к себе, схватил за волосы и поцеловал. Жестко. Грубо. Так, как она и хотела. Алиса застонала ему в рот, вцепившись в его рубашку. Он подхватил ее на руки и понес в спальню.

Там он бросил ее на кровать. Алиса посмотрела на него снизу вверх. В его глазах полыхало что-то темное, животное. Он расстегнул рубашку, сбросил ее на пол. Алиса залюбовалась его телом. Он был подтянутым, с рельефными мышцами, без капли лишнего жира.

Адриан: «Разденься. Я хочу тебя видеть».

Алиса повиновалась. Медленно. Снимая с себя платье, белье. Пока не осталась полностью обнаженной.

Адриан смотрел на нее. Не отрываясь.

Адриан: «Чёрт. Ты красивая».

Алиса: «Не отвлекайся».

Он рассмеялся. И набросился на нее.

Его руки были везде. На ее груди, на бедрах, между ног. Он не был нежным. Он был голодным. Таким же, как она. Алиса выгибалась под ним, царапала его спину, кусала его плечи.

Адриан: **«Ты такая мокрая. Это всё для меня?»

Алиса: «Заткнись и трахни меня».

Он вошел в нее одним резким толчком. Алиса вскрикнула. Он не дал ей времени привыкнуть. Начал двигаться. Жестко. Быстро. Вбиваясь в нее с такой силой, что кровать скрипела.

Адриан: **«Ты любишь это, да? Любишь, когда тебя трахают жестко?»

Алиса: «Да...»

Адриан: «Громче».

Алиса: *«Да!»

Он шлепнул ее по ягодице. Звонко. Алиса застонала и подалась назад, насаживаясь глубже.

Адриан: «Хорошая девочка. Теперь повернись».

Она повиновалась. Встала на четвереньки. Он вошел сзади. Еще глубже. Алиса вцепилась в простыни.

Адриан: «Я хочу, чтобы ты кончила. Прямо сейчас».

Алиса: **«Я... не могу...»

Адриан: «Можешь. Просто расслабься и почувствуй».

Он начал двигаться медленнее. Дразня. Его рука скользнула между ее ног, лаская клитор. Алиса застонала.

Адриан: «Вот так. Кончи для меня».

Она кончила. Ярко, ослепительно. Ее тело содрогалось, она вскрикивала, а он продолжал двигаться, пока не кончил сам. С рычанием. Вжимая ее в матрас.

Они рухнули на кровать. Тяжело дыша. Алиса чувствовала, как дрожит все тело.

Адриан: **«Это было...»

Алиса: «Не говори этого».

Он усмехнулся.

Адриан: «Хорошо. Без обязательств».

Она повернулась к нему. В его глазах была ирония. И что-то еще. Что-то, что она не хотела видеть.

Алиса: «Мне нужно уйти».

Адриан: «Ты можешь остаться».

Алиса: «Нет. Я же сказала. Без обязательств».

Она встала, начала одеваться. Он не пытался ее остановить. Просто смотрел.

Алиса: «Спасибо за вечер».

Адриан: **«Это все?»

Алиса: **«А что еще должно быть?»

Она вышла из спальни. Через минуту хлопнула входная дверь.

Адриан остался лежать на кровати. Он провел рукой по лицу.

((Она чертовски сложная. И я хочу ее еще. Не только секс. Я хочу знать, что у нее в голове)).

Он достал телефон.

Адриан: «Завтра. В то же время».

Алиса прочитала сообщение, стоя на остановке. Она не стала отвечать сразу. Но и не удалила.

((Это просто секс. Просто секс. Я могу контролировать это)).

Она набрала ответ.

Алиса: «Хорошо. Но на этот раз я выберу место».

Она убрала телефон и улыбнулась. Впервые за долгое время.

А в это время Ева сидела на кухне, уставившись на письмо, которое пришло ей на электронную почту.

«Уважаемая Ева Морозова,

Мы рады сообщить, что ваш проект выставки «Тени прошлого» был выбран для участия в ежегодном благотворительном аукционе, который состоится в галерее «Равель» 15 декабря. Мы хотели бы предложить вам стать куратором этой выставки. Финансирование проекта обеспечивает фонд «Вейл Капитал»...»

Ева перестала читать. Сердце ушло в пятки.

((Вейл Капитал. Фонд Дамиана. Он снова в моей жизни)).

Она отложила письмо. Взяла телефон. Позвонила Марине.

Марина: **«Ева? Ты получила письмо?»

Ева: «Да. И я не могу это сделать».

Марина: «Почему? Это же отличная возможность. Твой проект. Твоя выставка. Ты так долго этого ждала».

Ева: **«Финансирование от фонда Дамиана. Ты понимаешь, что это значит?»

Марина: «Я понимаю, что это значит, что он хочет тебе помочь. Или, возможно, он даже не знает об этом. Фонд — это не только он».

Ева: **«Марина...»

Марина: «Ева, послушай меня. Ты талантливый куратор. Ты заслужила эту выставку. Не позволяй личным обидам разрушить твою карьеру. Если ты откажешься, ты пожалеешь об этом».

Ева молчала. Она знала, что Марина права. Но мысль о том, что ей придется работать с деньгами Дамиана, разрывала ее на части.

Ева: «Мне нужно подумать».

Марина: «Хорошо. Но не думай слишком долго. Аукцион через три недели».

Ева повесила трубку. Она посмотрела на письмо еще раз.

((Я справлюсь. Я смогу это сделать. Ради себя. Ради своего будущего. А он... он больше не имеет надо мной власти)).

Она закрыла ноутбук. Но где-то глубоко внутри она знала, что это только начало.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Точка кипения и первая встреча

 

Прошло три недели. Три недели Дамиан Вейл жил как в аду. Он не пил, не гулял, не искал компаний. Он работал как проклятый, возвращался домой, падал на кровать и смотрел в потолок до утра. Он не мог спать. Каждый раз, закрывая глаза, он видел лицо Евы. То, как она смотрела на него в ресторане, когда Адриан проговорился. Как она ударила его по щеке. Как сказала: «Не прикасайся ко мне».

((Я сам всё разрушил. Своими руками)).

Но тело — это тело. Оно не знает морали. Оно знает только голод. И этот голод с каждым днем становился все сильнее. Он не хотел других женщин. Но физически ему было необходимо сбросить напряжение. Иначе он сходил с ума.

В пятницу вечером, после особенно тяжелого совещания, он вышел из офиса, сел в машину и понял, что не может ехать домой. В пустую квартиру, где всё напоминало о ней. Он поехал в клуб. Не в тот, где собиралась элита. В другой — темный, шумный, где можно было раствориться в толпе.

Он нашел женщину почти сразу. Блондинка. Высокая. С холодным взглядом. Она была не похожа на Еву. И это было хорошо. Это было именно то, что ему нужно.

Он не стал тратить время на разговоры. Подошел, купил ей выпивку, предложил уйти. Она согласилась без лишних вопросов.

В машине они не разговаривали. В его квартире тоже. Он просто провел ее в спальню. Снял с нее платье. Грубо. Быстро.

Женщина: «Ты не очень-то нежный».

Дамиан: **«А тебе это нужно?»

Женщина: «Нет. Я не за этим пришла».

Дамиан: «Тогда заткнись».

Он вошел в нее резко, без прелюдий. Она вскрикнула, но не от боли — от неожиданности. Он начал двигаться. Быстро, жестко. Он не смотрел ей в лицо. Он вообще не смотрел на нее. Он просто трахал, пытаясь вытравить из себя образ Евы.

Но это не помогало. С каждым толчком он чувствовал только пустоту. Он кончил с рычанием и отстранился.

Женщина: **«Это всё?»

Дамиан: «Да. Такси вызовешь сама».

Она посмотрела на него с презрением, но ничего не сказала. Оделась и ушла.

Дамиан остался лежать на кровати.

((Я кончил. Но легче не стало. Ни капли)).

Он понял, что это была ошибка. Не потому, что он изменил Еве (между ними всё было кончено). А потому, что он пытался заменить ее кем-то другим. И это было невозможно.

В это же время Ева сидела в галерее, уставившись на документы. Она согласилась стать куратором выставки. Марина уговорила ее. Но сейчас, глядя на бюджет, на логотип фонда «Вейл Капитал», она чувствовала, как внутри всё сжимается.

((Я делаю это ради себя. Я не позволю ему разрушить мою карьеру)).

Она работала до поздней ночи, пытаясь забыться в бумагах. Но мысли о Дамиане не отпускали. Она вспоминала их ночи. Его руки. Его голос. То, как он заставлял ее чувствовать себя особенной. И это было самой большой ложью.

Встреча с инвесторами была назначена на понедельник. Ева пришла в офис фонда «Вейл Капитал» заранее. Она надела строгий костюм, собрала волосы в пучок. Никакой косметики, кроме легкой помады. Она не собиралась показывать ему, что нервничает.

Секретарь проводила ее в переговорную. Ева села за стол, разложила документы. Ждала.

Дверь открылась.

Дамиан вошел в комнату. Он выглядел уставшим. Под глазами залегли тени. Он был в строгом костюме, но рубашка была расстегнута на одну пуговицу больше, чем обычно. Он не улыбался.

Они посмотрели друг на друга. Ева почувствовала, как сердце пропустило удар. Но она не отвела взгляд.

Дамиан: «Ева».

Ева: «Мистер Вейл. Спасибо, что нашли время».

Он вздрогнул от официального тона. Но не стал спорить.

Дамиан: «Я не знал, что ты будешь куратором».

Ева: «Я не знала, что фонд будет финансировать проект».

Они сели друг напротив друга. Между ними лежала стопка документов. И пропасть.

Дамиан: **«Я не собирался вмешиваться. Если ты хочешь отказаться...»

Ева: «Я не откажусь. Я заслужила эту выставку. И я не позволю личным обидам разрушить свою карьеру».

Дамиан посмотрел на нее. В его глазах была боль.

Дамиан: «Я не хотел, чтобы так вышло».

Ева: «Но так вышло».

Он замолчал. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Дамиан: «Ева, я должен тебе кое-что сказать».

Ева: «У нас деловая встреча».

Дамиан: «К чёрту деловую встречу. Я не могу так больше. Я должен сказать тебе правду».

Она напряглась.

Ева: «Какую правду? Что ты спал со мной по спору? Я это уже знаю».

Дамиан: «Не только это. После того, как ты ушла... я был в отчаянии. Я не знал, как жить дальше. И однажды вечером я сорвался».

Ева замерла.

Ева: **«Что ты сделал?»

Дамиан: «Я переспал с другой женщиной. Случайной. Я не знаю ее имени. Я не горжусь этим. Но я хочу, чтобы ты знала. Я не хочу больше лжи между нами».

Ева смотрела на него. В ее глазах промелькнуло что-то. Не злость. Что-то другое.

Ева: **«Зачем ты мне это рассказываешь?»

Дамиан: «Потому что я обещал тебе правду. И я не хочу, чтобы ты узнала об этом от кого-то другого».

Ева молчала. Она думала о том, что он мог просто промолчать. Она бы никогда не узнала. Но он рассказал. Сам.

Ева: «Ты не должен был».

Дамиан: «Должен был».

Ева: «Мы не вместе. Я не имею права злиться».

Дамиан: «Я знаю. Но я хочу, чтобы ты знала, что это была ошибка. Я не хотел ее. Я хотел тебя. И я подумал, что если смогу забыться с кем-то другим, то перестану чувствовать эту боль. Но не помогло».

Ева смотрела на него. В ее глазах блестели слезы. Но она не плакала.

Ева: **«Ты рассказал мне это, чтобы я тебя пожалела?»

Дамиан: «Нет. Я рассказал, потому что хочу, чтобы ты знала: я больше не тот человек. Я не хочу лгать. Я не хочу скрывать. Я хочу быть с тобой. И я готов доказывать это столько, сколько потребуется».

Ева отвернулась. Она смотрела в окно.

((Он рассказал мне о том, что спал с другой. И я не чувствую злости. Я чувствую... что-то другое. Может быть, уважение? Может быть, он действительно изменился?))

Она повернулась к нему.

Ева: «Я не знаю, смогу ли когда-нибудь тебе доверять. Но я ценю, что ты рассказал. Это... много значит».

Дамиан: «Я готов ждать».

Ева: «Хорошо. Тогда давай вернемся к работе».

Она взяла документы. Дамиан последовал ее примеру. Разговор пошел о выставке, о бюджете, о сроках. Но между ними уже не было той пропасти.

Это было начало. Долгое, трудное, но начало.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Шаг за шагом

 

Работа над выставкой началась в понедельник. Ева старалась держать дистанцию. Она приходила в офис фонда «Вейл Капитал» ровно в девять, раскладывала документы, обсуждала бюджет, сроки и логистику. Дамиан был безупречно вежлив. Он не пытался заигрывать, не делал двусмысленных намеков, не задерживал ее после встреч. Он просто работал.

Но Ева замечала мелочи. Как он смотрел на нее, когда думал, что она не видит. Как его рука иногда тянулась к ее руке, но он вовремя останавливался. Как он запоминал каждое ее слово, каждую деталь.

((Он старается. Правда старается)).

К концу второй недели они уже работали как слаженный механизм. Ева предлагала идеи, Дамиан находил способы их реализовать. Они спорили, но это были деловые споры, без личных обид. И иногда, когда они оставались наедине в переговорной, Ева ловила себя на том, что улыбается его шуткам.

Однажды вечером они задержались допоздна, обсуждая расположение картин. Ева сидела на полу, разложив перед собой макеты. Дамиан сидел напротив, на стуле, и смотрел на нее.

Дамиан: **«Ты знаешь, что ты очень красивая, когда работаешь?»

Ева подняла на него глаза.

Ева: «Не начинай».

Дамиан: «Я не начинаю. Просто говорю то, что вижу».

Ева: «Мы работаем».

Дамиан: «Я знаю. Но это не значит, что я не могу сказать тебе комплимент».

Она вздохнула. Но не рассердилась.

Ева: «Если ты будешь отвлекать меня комплиментами, мы никогда не закончим».

Дамиан: «Тогда я замолчу».

Он замолчал. Но его взгляд говорил больше любых слов.

Алиса позвонила Еве в пятницу вечером.

Алиса: **«Как проходит работа с твоим бывшим?»

Ева: «Он не бывший. Мы не были вместе».

Алиса: «Конечно. Ты просто спала с ним, доверяла ему, а потом он тебя кинул. Но вы не были вместе».

Ева: «Алиса».

Алиса: **«Что? Я просто констатирую факты. Так как проходит работа?»

Ева: «Нормально. Он ведет себя... сдержанно».

Алиса: «Сдержанно? Это на него не похоже».

Ева: «Он изменился. Или старается измениться».

Алиса замолчала на секунду.

Алиса: **«Ты хочешь, чтобы он изменился?»

Ева: «Я не знаю. Я просто... я не могу перестать думать о нем».

Алиса вздохнула.

Алиса: «Слушай. Я знаю, что я не лучший советчик в отношениях. Но, может быть, тебе стоит дать ему шанс? Не сразу, конечно. Но... присмотреться».

Ева: **«Ты серьезно? Ты, которая ненавидела его больше всех?»

Алиса: «Я не ненавижу его. Я ненавижу то, что он сделал. Но если он действительно изменился... может, стоит попробовать».

Ева: «Я подумаю».

Алиса: «Вот и отлично. А теперь расскажи мне, как у тебя дела. В смысле, как у тебя дела с... ну, ты поняла».

Ева: **«Ты о сексе?»

Алиса: «Ну да. Ты же не монашка».

Ева: «Я не хочу об этом говорить».

Алиса: «Значит, у тебя никого нет. Понятно».

Ева: **«А у тебя?»

Алиса замолчала.

Алиса: «У меня... сложно».

Ева: **«Это как?»

Алиса: «Я не хочу об этом говорить».

Ева: «Ага. Значит, у тебя кто-то есть».

Алиса: «Я не сказала этого».

Ева: «Ты не сказала, но это очевидно».

Алиса: «Ладно. Может быть. Но это несерьезно. Просто... секс».

Ева: **«С кем?»

Алиса: «Неважно».

Ева: «Алиса».

Алиса: «Хорошо. С Адрианом».

Ева замолчала.

Ева: **«С Адрианом? Другом Дамиана?»

Алиса: «Да. Я знаю, что это плохо. Но... он другой, когда не пытается быть мудаком».

Ева: **«Ты понимаешь, что это сложно?»

Алиса: «Понимаю. Но я не могу остановиться. Он... он как наркотик».

Ева вздохнула.

Ева: «Будь осторожна. Я не хочу, чтобы ты пострадала».

Алиса: «Я знаю. И я буду. Обещаю».

В это же время Адриан сидел в баре с Дамианом. Они не виделись с того вечера в ресторане. Дамиан позвонил сам.

Адриан: «Я думал, ты меня ненавидишь».

Дамиан: «Я ненавижу то, что ты сделал. Но я не могу винить тебя во всем. Я сам согласился».

Адриан: «Ты изменился».

Дамиан: «Я пытаюсь».

Они пили виски. Молчали.

Адриан: **«Как у вас с Евой?»

Дамиан: «Мы работаем вместе. Это... сложно».

Адриан: **«Она тебя простила?»

Дамиан: «Нет. Но она хотя бы не бегает от меня».

Адриан: «Это уже что-то».

Дамиан: «Я рассказал ей о той женщине. О той, с которой переспал после нее».

Адриан удивленно посмотрел на него.

Адриан: **«И как она отреагировала?»

Дамиан: «Она не разозлилась. Она сказала, что ценит мою честность».

Адриан: «Это... неожиданно».

Дамиан: «Я знаю. Я думал, что она меня возненавидит».

Адриан: «Может, она тебя любит».

Дамиан молчал. Он не знал, что ответить.

Адриан: «Знаешь, что я тебе скажу? Не сдавайся. Она стоит того».

Дамиан: «Я не собираюсь сдаваться».

На следующей неделе Алиса пришла в галерею, чтобы встретиться с Евой. Они сидели в кафе неподалеку, пили кофе.

Алиса: **«Ну что, как дела с Дамианом?»

Ева: «Мы работаем. Это все».

Алиса: «Ты уверена? Потому что я видела, как ты смотришь на него, когда он не видит».

Ева: «Я не смотрю на него».

Алиса: «Смотришь. И он смотрит на тебя. Вы как два идиота, которые боятся сделать первый шаг».

Ева: **«Алиса...»

Алиса: **«Что? Я говорю правду. Ты его любишь. Он тебя любит. Почему вы не можете просто... быть вместе?»

Ева: «Потому что он меня обманул».

Алиса: «Да. Но он изменился. Он рассказал тебе о той женщине. Он не скрывает ничего. Он старается».

Ева: «Я знаю. Но я не могу просто забыть».

Алиса: «Никто не просит тебя забывать. Просто... дай ему шанс».

Ева молчала. Она смотрела в чашку.

Ева: «Может быть. Но не сейчас».

Алиса: «Хорошо. Но не тяни слишком долго. Он мужчина. И он не будет ждать вечно».

Ева: «Он сказал, что будет».

Алиса: «Он сказал. Но слова — это слова».

Вечером Ева возвращалась домой. Она думала о словах Алисы.

((Может, она права. Может, я слишком упряма. Но я не могу просто взять и довериться ему снова)).

Она подошла к подъезду и увидела знакомую машину. Дамиан стоял возле нее.

Дамиан: «Я не мог не приехать».

Ева: **«Что ты здесь делаешь?»

Дамиан: «Я хотел тебя увидеть. Не по работе. Просто... увидеть».

Ева: «Мы виделись сегодня».

Дамиан: «Это было по работе. А сейчас... я здесь, потому что хочу быть с тобой».

Она посмотрела на него. В его глазах была мольба.

Ева: **«Дамиан...»

Он подошел ближе.

Дамиан: «Я знаю, что ты боишься. Я знаю, что я сделал тебе больно. Но я не могу перестать думать о тебе. Я не могу перестать хотеть тебя».

Она молчала. Он поднял руку и коснулся ее щеки. Она не отстранилась.

Дамиан: «Дай мне шанс. Просто один шанс».

Ева закрыла глаза. Она чувствовала тепло его руки.

Ева: «Я не знаю, смогу ли».

Дамиан: «Я готов ждать. Столько, сколько нужно».

Она открыла глаза.

Ева: «Хорошо. Давай попробуем. Но медленно».

Он улыбнулся. Впервые за долгое время.

Дамиан: «Медленно. Я обещаю».

Он наклонился и поцеловал ее. Нежно. Осторожно. Как будто она была сделана из стекла.

И Ева ответила.

((Может быть, на этот раз все будет по-другому. Может быть)).

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Новое начало

 

Первое свидание после примирения было странным. Они оба нервничали, как подростки. Дамиан повел ее в маленький итальянский ресторанчик на окраине города, где не было пафоса, дорогих люстр и официантов, смотрящих на тебя свысока. Просто уютное место с деревянными столами, свечами в бутылках из-под вина и запахом свежей выпечки.

Ева смотрела на него через стол. Он был в простой рубашке, без пиджака, рукава закатаны. Он выглядел расслабленным. И счастливым.

Дамиан: **«Ты знаешь, что я не был здесь раньше?»

Ева: **«Серьезно? Ты, который знает все рестораны в городе?»

Дамиан: «Я знаю все дорогие рестораны. А такие места... я обычно не замечал».

Ева: **«Почему?»

Дамиан: «Потому что я привык к другому. К местам, где все знают мое имя. Где я могу заказать столик за час до прихода».

Ева: «Звучит одиноко».

Он посмотрел на нее. В его глазах что-то мелькнуло.

Дамиан: «Ты первая, кто это сказал».

Они заказали пасту и вино. Разговор шел легко. Они говорили о работе, о выставке, о планах на будущее. И ни разу не упомянули о прошлом.

((Это странно. Я чувствую себя так, будто мы снова знакомимся. Но в то же время... я знаю его. Знаю его тело. Знаю, как он дышит. Знаю, как он стонет)).

Когда они вышли из ресторана, на улице шел снег. Первый снег в этом году. Ева подняла лицо к небу и засмеялась. Дамиан смотрел на нее.

Дамиан: «Ты красивая».

Ева: «Ты повторяешься».

Дамиан: «Потому что это правда».

Он взял ее за руку. Она не отстранилась. Они пошли по улице, оставляя следы на первом снегу.

Дамиан: «Я хочу, чтобы ты знала. Я больше не буду тебя обманывать. Ни в чем».

Ева: «Я знаю. И я... я хочу попробовать».

Он остановился и поцеловал ее. Под снегом, на пустой улице. Это было похоже на сцену из фильма. Но это была их жизнь.

После этого вечера они начали встречаться. Осторожно. Медленно. Дамиан не давил. Он ждал, пока она сама сделает шаг. Он приезжал к ней после работы, они готовили ужин вместе, смотрели фильмы. Иногда он оставался на ночь, но они просто спали в обнимку. Без секса.

Ева знала, что он хочет ее. Она видела, как он смотрит на нее. Как его руки сжимаются в кулаки, когда она проходит мимо. Но он не торопил.

Однажды вечером, когда они лежали на диване, она повернулась к нему.

Ева: **«Почему ты не пристаешь ко мне?»

Дамиан: «Я не хочу тебя торопить».

Ева: «Но ты же хочешь».

Дамиан: «Хочу. Но не хочу, чтобы ты думала, что это все, что мне нужно».

Ева посмотрела на него.

Ева: **«А если я хочу?»

Дамиан замер.

Дамиан: **«Ты уверена?»

Ева: «Да. Я хочу тебя. Но... я хочу, чтобы ты был нежным. Сегодня. Пожалуйста».

Он улыбнулся.

Дамиан: «Хорошо. Сегодня не будет наручников».

Он подхватил ее на руки и понес в спальню. Он не торопился. Он раздевал ее медленно, целуя каждый сантиметр ее тела. Ева закрыла глаза, отдаваясь ощущениям.

Дамиан: «Ты такая красивая».

Он вошел в нее медленно. Глубоко. Ева выгнулась, вцепившись в его плечи.

Дамиан: «Я люблю тебя».

Она замерла. Это было впервые, когда он сказал это. Не во время секса, а просто.

Ева: **«Что?»

Дамиан: «Я люблю тебя. Я знаю, что это слишком рано. Но я не могу это скрывать».

Ева смотрела на него. В ее глазах блестели слезы.

Ева: «Я тоже тебя люблю».

Он поцеловал ее. И начал двигаться быстрее. Но это был не жесткий секс. Это было что-то другое. Более глубокое. Они кончили вместе, глядя друг другу в глаза.

На следующий день Дамиан пришел на работу счастливый. Адриан заметил это.

Адриан: «Ты выглядишь так, будто выиграл в лотерею».

Дамиан: «Лучше. Она сказала, что любит меня».

Адриан усмехнулся.

Адриан: «Значит, ты все-таки добился своего».

Дамиан: «Не так, как ты думаешь. Это не игра. Это... реально».

Адриан: «Я рад за тебя. Правда».

Дамиан: **«А как у тебя? С Алисой?»

Адриан помрачнел.

Адриан: «Сложно».

Дамиан: **«Почему?»

Адриан: «Она не хочет ничего серьезного. Только секс».

Дамиан: **«А ты?»

Адриан: «Я не знаю. Я привык к другому. Но с ней... я не знаю».

Дамиан: «Может, тебе стоит поговорить с ней».

Адриан: «Может быть».

Ева и Дамиан начали жить вместе. Это было неожиданно для них обоих. Но это казалось правильным. Дамиан перевез часть своих вещей в ее квартиру. Они вместе ходили за продуктами, готовили, смотрели телевизор. Это была обычная жизнь. Но для Дамиана это было в новинку.

Однажды вечером Ева сидела на кровати, читая книгу. Дамиан вошел в спальню и сел рядом.

Дамиан: «Ева».

Она подняла глаза.

Дамиан: «Я хочу попробовать кое-что. Но только если ты хочешь».

Ева отложила книгу.

Ева: **«Что именно?»

Дамиан: **«Ты помнишь, что мы делали раньше? С наручниками?»

Она покраснела.

Ева: «Да».

Дамиан: «Я хочу большего. Но я не хочу тебя заставлять. Если ты не готова, мы не будем».

Ева задумалась. Она доверяла ему. Но она боялась. Не его. Себя. Того, что ей может понравиться слишком сильно.

Ева: «Я хочу попробовать. Но медленно».

Дамиан улыбнулся.

Дамиан: «Медленно. Обещаю».

Он достал из тумбочки шелковый шарф.

Дамиан: «Сегодня только это. Я завяжу тебе глаза. А потом буду делать все, что захочу. Но ты можешь сказать слово, и я остановлюсь».

Ева кивнула.

Дамиан: «Скажи это».

Ева: «Да, сэр».

Он завязал ей глаза. Мир погрузился в темноту. Она слышала, как он раздевается. Как скрипит кровать. Как он подходит к ней.

Он начал с поцелуев. Легких. Дразнящих. Он целовал ее шею, грудь, живот. Спускался ниже. Ева выгибалась, пытаясь поймать его. Но он отстранялся.

Дамиан: «Не торопись. Я хочу насладиться».

Он довел ее до грани, а потом остановился. Ева застонала от разочарования.

Ева: **«Пожалуйста...»

Дамиан: «Попроси меня».

Ева: «Пожалуйста, сэр. Позвольте мне кончить».

Он улыбнулся. Она не видела, но чувствовала.

Дамиан: «Хорошая девочка».

Он вошел в нее. Медленно. Но глубоко. Ева вскрикнула. Он начал двигаться. Ритмично. Он контролировал каждое движение.

Дамиан: «Ты моя. Только моя».

Ева: **«Да...»

Дамиан: «Скажи это».

Ева: «Я твоя. Только твоя».

Он ускорился. И она кончила. Ярко. С криком.

После он снял с нее шарф. Притянул к себе.

Дамиан: **«Ты как?»

Ева: **«Я... это было...»

Дамиан: «Знаю».

Она улыбнулась и прижалась к нему.

((Может быть, это и есть счастье. Может быть, мы справимся)).

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Тень из прошлого

 

Их совместная жизнь текла плавно и размеренно, как широкая река в летний день. Прошел месяц с того вечера, когда они сказали друг другу те три слова, которые меняют всё. Дамиан Вейл, мужчина, который привык менять женщин, как перчатки, и не задерживаться на одном месте дольше пары недель, теперь просыпался каждое утро в квартире Евы, вдыхая запах её шампуня на подушке.

Он изменился. Это замечали все. Адриан, который иногда заезжал к ним на ужин, смотрел на друга с плохо скрываемым изумлением. В офисе «Вейл Капитал» сотрудники шептались, что босс стал мягче, что он больше не срывается на людей из-за мелочей и даже иногда улыбается без повода.

Но самое главное — он изменился по отношению к Еве. Он больше не пытался её контролировать. Он не проверял её телефон. Он не устраивал сцен, если она задерживалась на работе. Он просто ждал её. Готовил ужин. Читал книгу на диване.

Ева, в свою очередь, постепенно оттаивала. Она перестала вздрагивать, когда он подходил сзади. Она перестала искать подвох в каждом его комплименте. Она позволила себе расслабиться и поверить, что это не сон.

((Может быть, это и есть настоящее. Может быть, мы действительно прошли через ад, чтобы оказаться здесь)).

В субботу утром они валялись в постели. Солнце пробивалось сквозь шторы, рисуя на стенах золотистые узоры. Дамиан лежал на спине, а Ева — на его груди, выводя пальцем невидимые узоры на его коже.

Дамиан: **«Ты знаешь, что я не любил просыпаться по утрам до тебя?»

Ева: **«Почему?»

Дамиан: «Потому что утро означало, что нужно вставать и снова играть роль. Быть тем, кем меня хотят видеть. А с тобой... с тобой я просто я».

Ева подняла голову и посмотрела на него.

Ева: «Звучит как признание».

Дамиан: «Это оно и есть».

Он поцеловал её в макушку. Ева улыбнулась и снова опустила голову ему на грудь.

((Я верю ему. Впервые за долгое время я действительно верю)).

Но у любой идиллии есть свойство заканчиваться. И конец пришел оттуда, откуда его никто не ждал.

В понедельник Дамиан поехал в офис, а Ева осталась дома, потому что у неё был выходной. Она собиралась заняться домашними делами, приготовить что-нибудь вкусное к его возвращению. Она как раз мыла посуду, когда в дверь позвонили.

Ева вытерла руки полотенцем и пошла открывать. На пороге стояла женщина. Высокая, статная брюнетка с идеальной укладкой, в дорогом пальто и с сумочкой от известного бренда. Она выглядела так, будто только что сошла с обложки глянцевого журнала.

Ева: **«Здравствуйте. Чем могу помочь?»

Женщина окинула её оценивающим взглядом. В её глазах промелькнула тень презрения.

Женщина: **«Ты и есть Ева?»

Ева напряглась.

Ева: **«Да. А вы кто?»

Женщина: «Меня зовут Виктория. Виктория Соколова. Я... старая знакомая Дамиана».

Ева почувствовала, как холодок пробежал по спине. «Старая знакомая». Это могло значить что угодно.

Ева: «Дамиана нет дома. Он на работе».

Виктория: «Я знаю. Я пришла не к нему. Я пришла к тебе».

Ева скрестила руки на груди.

Ева: «Слушаю».

Виктория: «Можно войти? Не очень удобно говорить на пороге».

Ева колебалась. Она не хотела пускать эту женщину в свою квартиру. В их квартиру. Но что-то в её взгляде заставило её отступить.

Ева: «Проходите».

Виктория прошла в гостиную. Она села на диван, положив ногу на ногу. Ева осталась стоять.

Виктория: «Уютно у вас тут. Хотя... не в стиле Дамиана. Он всегда предпочитал минимализм».

Ева: **«Что вам нужно?»

Виктория улыбнулась. Улыбка была холодной.

Виктория: «Я хочу, чтобы ты знала, с кем ты живешь. Дамиан... он не тот, кем кажется. Я знаю его уже десять лет. Я была с ним, когда он еще не был таким успешным. Я знаю все его секреты».

Ева: «Если вы пришли рассказать мне о его прошлом, то я знаю о нем достаточно».

Виктория рассмеялась.

Виктория: «Ты знаешь то, что он тебе рассказал. А он рассказал тебе не всё. Он никогда не рассказывает всё. Это его природа».

Ева: **«Вы пришли, чтобы разрушить наши отношения?»

Виктория: «Я пришла, чтобы открыть тебе глаза. Дамиан не умеет любить. Он умеет использовать. Он использовал меня. Он использовал многих. И он использует тебя».

Ева: «Это неправда».

Виктория: **«Правда? А ты знаешь, что он звонил мне две недели назад?»

Ева замерла.

Ева: **«Что?»

Виктория: «Он звонил мне. Поздно ночью. Он был пьян. Он сказал, что запутался. Что он не знает, что делает. Что он скучает по старой жизни».

Ева почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Ева: «Я вам не верю».

Виктория: «Можешь проверить его телефон. Номер сохранен под именем «В». Он мне звонил. Спроси его».

Она встала и направилась к двери.

Виктория: «Я не хочу, чтобы ты страдала. Я просто хочу, чтобы ты знала правду. Дамиан не изменился. Он просто хорошо играет».

Она вышла. Ева осталась стоять посреди гостиной.

Дамиан вернулся домой в семь вечера. Он открыл дверь, ожидая, что его встретит Ева, что она улыбнется, поцелует его. Но в квартире было тихо. Свет горел только на кухне.

Он прошел на кухню. Ева сидела за столом, уставившись в одну точку. Перед ней стояла чашка чая. Она не притронулась к ней.

Дамиан: **«Ева? Что случилось?»

Она подняла на него глаза. В них была боль.

Ева: **«Кто такая Виктория?»

Дамиан замер. Лицо его побледнело.

Дамиан: **«Откуда ты знаешь это имя?»

Ева: «Она приходила сегодня. Сказала, что ты звонил ей две недели назад. Ночью. Пьяный. Сказал, что скучаешь по старой жизни».

Дамиан сжал кулаки.

Дамиан: «Это ложь».

Ева: «Тогда покажи мне свой телефон».

Дамиан молчал.

Ева: «Покажи мне телефон, Дамиан».

Он достал телефон из кармана и положил на стол. Ева взяла его. Открыла журнал вызовов. Нашла номер, сохраненный под именем «В». Набрала его.

Гудки. Долгие гудки. Потом женский голос: «Алло?»

Ева сбросила вызов. Положила телефон на стол.

Ева: «Ты мне врал».

Дамиан: **«Я не врал. Я... я не помню, чтобы звонил ей. Я был пьян. Я...»

Ева: «Ты сказал, что больше не будешь лгать. Ты сказал, что изменился».

Дамиан: **«Я изменился! Ева, послушай...»

Ева: «Я слушала тебя. Я верила тебе. А ты... ты снова меня обманул».

Она встала и пошла в спальню. Дамиан бросился за ней.

Дамиан: **«Ева, подожди!»

Он схватил её за руку. Она обернулась и посмотрела на него. В её глазах не было слез. Только пустота.

Ева: «Отпусти меня».

Дамиан: «Не отпущу. Пока ты не выслушаешь меня».

Ева: «Я не хочу тебя слушать. Я хочу, чтобы ты ушел».

Дамиан: «Это твоя квартира. Если я уйду, то навсегда».

Ева: «Значит, уходи навсегда».

Он отпустил её руку. Отступил на шаг.

Дамиан: «Хорошо. Я уйду. Но сначала ты должна знать правду».

Ева: **«Какую правду? Что ты снова меня предал?»

Дамиан: «Виктория — моя бывшая. Мы встречались несколько лет назад. Это было... несерьезно. Она хотела большего. Я не хотел. Мы расстались. Плохо. Она пыталась мне отомстить. Она лжет».

Ева: **«Тогда почему её номер в твоем телефоне?»

Дамиан: «Потому что я не удалил его. Я не думал об этом. Я не звонил ей. Клянусь».

Ева: **«Как ты можешь клясться, если ты даже не помнишь, что делал?»

Дамиан замолчал. Она была права. Он не помнил. Он действительно напился в тот вечер. Он мог позвонить ей. Или не мог. Он не знал.

Ева: «Вот видишь. Ты даже сам не уверен».

Дамиан: «Я уверен в одном: я люблю тебя. И я не хочу тебя терять».

Ева: «Поздно».

Она развернулась и ушла в спальню. Закрыла дверь.

Дамиан остался стоять в коридоре. Он слышал, как она плачет. И ничего не мог сделать.

Он ушел. Собрал свои вещи в сумку, пока она сидела в спальне. Он хотел постучать, хотел сказать, что она ошибается, что он докажет ей. Но слова были бессмысленны.

Он вышел на улицу. Было холодно. Пошел снег. Дамиан сел в машину и завел двигатель.

((Я потерял её. Снова. И на этот раз по-настоящему)).

Ева осталась одна. Она сидела на кровати, прижав колени к груди. Слезы текли по её щекам, но она не вытирала их.

((Я так устала. Я так устала верить и разочаровываться. Может быть, Виктория права. Может быть, он не изменился. Может быть, он просто хорошо играет)).

Она достала телефон. Набрала номер Алисы.

Алиса: **«Ева? Что случилось?»

Ева: «Он ушел. Я его выгнала».

Алиса: **«Что? Почему?»

Ева: «Приходила его бывшая. Сказала, что он ей звонил. Что он скучает по старой жизни. Я проверила телефон. Её номер там есть».

Алиса молчала.

Алиса: **«И что он сказал?»

Ева: «Что он не помнит. Что он был пьян».

Алиса: **«Ты ему веришь?»

Ева: «Я не знаю. Я больше ничего не знаю».

Алиса: «Я приеду. Не делай ничего. Я скоро буду».

Алиса приехала через полчаса. Она нашла Еву в той же позе. Села рядом, обняла.

Алиса: «Расскажи мне всё».

Ева рассказала. Про Викторию, про её слова, про телефон. Алиса слушала молча.

Алиса: **«Знаешь, что я думаю?»

Ева: **«Что?»

Алиса: «Я думаю, что эта Виктория — просто ревнивая бывшая, которая хочет разрушить его счастье. И у неё это почти получилось».

Ева: **«Но номер...»

Алиса: «Номер в телефоне ничего не значит. У меня тоже есть номера бывших. Я же не звоню им».

Ева: «Но он был пьян. Он мог позвонить».

Алиса: **«Мог. А могла и она позвонить ему. Ты думала об этом?»

Ева замолчала. Она не думала.

Алиса: «Позвони ему. Поговори. Не принимай решения, пока не выслушаешь его».

Ева: «Я не могу. Я слишком устала».

Алиса: «Тогда я позвоню ему».

Ева: «Нет».

Алиса: **«Почему?»

Ева: «Потому что это не твоя битва. Это моя».

Алиса вздохнула.

Алиса: «Хорошо. Но обещай мне, что не будешь страдать в одиночестве. Я здесь».

Ева кивнула. Она прижалась к подруге.

((Может быть, Алиса права. Может быть, я слишком быстро сдалась. Но как мне поверить ему снова, если каждый раз, когда я начинаю доверять, он находит способ меня разочаровать?))

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Разговор с бывшей и право на правду

 

Дамиан не поехал домой. Он не мог вернуться в пустую квартиру, где всё ещё витал запах её духов. Он поехал в офис. Время было позднее, но охрана пропустила его без вопросов. Он поднялся на свой этаж, вошёл в кабинет и включил свет.

Было тихо. Только гул серверов где-то в глубине здания нарушал тишину. Дамиан сел в кресло, откинулся на спинку и закрыл глаза. В голове было пусто. Или, наоборот, слишком шумно. Мысли путались, сталкивались, разбивались на осколки.

((Виктория. Чёртова Виктория)).

Он не думал о ней годами. Она была частью его прошлого — того времени, когда он жил по другим правилам. Виктория Соколова была дочерью крупного бизнесмена, с которым Дамиан когда-то вёл дела. Она была красива, умна, амбициозна. И она хотела его. Хотела так сильно, что это пугало. Она была одержима им. Дамиан тогда ещё не умел строить отношения, он просто использовал её, как использовал многих других. А когда она начала требовать большего — статус, внимание, место в его жизни — он просто ушёл. Резко. Без объяснений.

((Я был мудаком. Я знаю это. Но это не оправдывает её ложь)).

Он достал телефон. Нашёл номер Виктории. Нажал «вызов».

Гудки. Долгие. Он уже собирался сбросить, когда она ответила.

Виктория: **«Дамиан?»

Её голос был удивлённым. И довольным.

Дамиан: «Нам нужно поговорить».

Виктория: «Я думала, ты никогда не позвонишь».

Дамиан: «Это не тот звонок, на который ты надеешься. Ты приходила к Еве».

Пауза.

Виктория: **«Приходила. И что?»

Дамиан: **«Какого чёрта ты ей наговорила?»

Виктория: «Правду. Что ты звонил мне. Что ты скучаешь по старой жизни. Что ты не изменился».

Дамиан: «Это ложь».

Виктория: «Правда? А ты уверен? Ты был пьян. Ты много чего говорил».

Дамиан: «Я не звонил тебе».

Виктория: «Звонил. Может, ты не помнишь, но я помню. Ты сказал, что запутался. Что эта женщина... Ева... она не для тебя. Что ты хочешь вернуться ко мне».

Дамиан сжал телефон так, что костяшки пальцев побелели.

Дамиан: «Я такого не говорил. Ты лжёшь».

Виктория: **«Почему ты так уверен?»

Дамиан: «Потому что я знаю себя. Я не хочу возвращаться к тебе. Я не скучаю по старой жизни. Я люблю Еву».

Тишина. Долгая. Он слышал её дыхание.

Виктория: «Ты никогда меня не любил».

Дамиан: «Нет. И ты это знала».

Виктория: «Я думала, что смогу изменить тебя. Что ты поймёшь, что я лучше всех остальных».

Дамиан: «Ты не лучше. Ты просто другая. Но я не хочу тебя. Я никогда не хотел тебя так, как хочу её».

Виктория: «Ты пожалеешь об этом».

Дамиан: «Я уже жалею. Но не о том, что ты думаешь. Я жалею, что был с тобой. Я жалею, что причинил тебе боль. Но я не позволю тебе разрушить мою жизнь».

Виктория: «Ты не сможешь её вернуть. Она не поверит тебе».

Дамиан: «Это уже не твоё дело».

Он сбросил вызов. Положил телефон на стол. Посмотрел на часы. Три часа ночи.

((Я должен её вернуть. Я не могу без неё)).

Утром он поехал к Адриану. Тот открыл дверь в пижаме, с растрёпанными волосами и сонным лицом.

Адриан: «Какого чёрта? Сейчас семь утра».

Дамиан: «Мне нужна твоя помощь».

Адриан: «Ты выглядишь как дерьмо».

Дамиан: «Спасибо. Я знаю».

Он вошёл в квартиру. Адриан закрыл дверь и пошёл на кухню.

Адриан: **«Кофе?»

Дамиан: «Виски».

Адриан: **«В семь утра?»

Дамиан: «Да».

Адриан налил ему виски. Дамиан сел за стол, сделал глоток.

Адриан: **«Что случилось?»

Дамиан: «Виктория приходила к Еве. Наговорила ей гадостей. Сказала, что я ей звонил. Что я скучаю по старой жизни».

Адриан присвистнул.

Адриан: **«Ты серьёзно? Виктория? Та самая сумасшедшая?»

Дамиан: «Да».

Адриан: **«И что Ева?»

Дамиан: «Выгнала меня. Я не знаю, что делать».

Адриан молчал. Он сел напротив, отхлебнул кофе.

Адриан: **«Ты сказал ей правду?»

Дамиан: «Я пытался. Но она не хочет слушать».

Адриан: «Тогда заставь её».

Дамиан: **«Как?»

Адриан: «Докажи ей. Не словами. Поступками. Ты же умеешь это делать, когда хочешь».

Дамиан посмотрел на него.

Адриан: «Ты всегда умел добиваться своего. Но ты добивался женщин, не заботясь о том, что они чувствуют. Теперь тебе нужно добиться её, заботясь о том, что она чувствует».

Дамиан задумался.

((Он прав. Я не могу просто прийти и сказать «поверь мне». Мне нужно доказать это)).

Он поехал к галерее. Ева была на работе. Он знал, что она не хочет его видеть. Но он должен был попытаться.

Он вошёл в зал. Ева стояла возле одной из картин, обсуждая что-то с коллегой. Она увидела его. Её лицо побледнело.

Ева: **«Что ты здесь делаешь?»

Дамиан: «Мне нужно с тобой поговорить».

Ева: «У меня работа».

Дамиан: «Я не займу много времени».

Она вздохнула и кивнула коллеге, что отойдёт. Они вышли в коридор.

Ева: **«Дамиан, я не хочу...»

Дамиан: «Я говорил с Викторией».

Ева замолчала.

Дамиан: «Я звонил ей сегодня ночью. Она призналась, что соврала. Я не звонил ей. Она придумала всё, чтобы разрушить наши отношения».

Ева: **«Почему я должна тебе верить?»

Дамиан: «Потому что я больше не хочу, чтобы между нами была ложь. Я не могу доказать тебе, что не звонил ей. Но я могу доказать тебе, что люблю тебя».

Он достал телефон. Открыл галерею.

Дамиан: «Смотри. Я удалил её номер. Я удалил все номера женщин, с которыми у меня что-то было. Я больше не хочу этого. Я хочу только тебя».

Ева смотрела на экран.

Ева: «Это ничего не меняет».

Дамиан: «Меняет. Потому что я не тот, кем был раньше. Я пытаюсь измениться. Для тебя».

Ева: «Слова. Просто слова».

Дамиан: «Тогда скажи мне, что мне сделать. И я сделаю это».

Она посмотрела на него. В её глазах была усталость.

Ева: «Я не знаю. Я просто... я устала бояться».

Дамиан: «Я не хочу, чтобы ты боялась. Я хочу, чтобы ты доверяла мне».

Ева: «Доверие не появляется по щелчку».

Дамиан: «Я знаю. Я готов ждать».

Она молчала.

Ева: «Хорошо. Я дам тебе ещё один шанс. Но это последний».

Дамиан: «Спасибо».

Вечером они вернулись домой. Вместе. Ева была напряжена. Дамиан держался на расстоянии, не пытаясь прикоснуться к ней. Он знал, что она ещё не готова.

Они поужинали в тишине. Ева смотрела в тарелку, не поднимая глаз. Дамиан понимал, что должен сделать шаг. Но он не знал, какой.

После ужина он подошёл к ней.

Дамиан: «Ева».

Она подняла на него глаза.

Дамиан: «Я хочу попробовать кое-что. Но только если ты хочешь».

Ева: **«Что именно?»

Дамиан: «Я хочу рассказать тебе всё. О своём прошлом. О женщинах. Обо всём, что я скрывал. Без лжи».

Она смотрела на него.

Ева: **«Зачем?»

Дамиан: «Потому что я хочу, чтобы ты знала меня. Настоящего. Не того, кем я был. Не того, кем меня хотят видеть. Просто меня».

Она задумалась.

Ева: «Хорошо. Расскажи».

Он сел рядом с ней. Начал говорить. О своём детстве, о родителях, о том, как он стал тем, кем стал. О женщинах, которые были до неё. О Виктории, о Камилле. Обо всех.

Ева слушала молча.

Когда он закончил, она сказала:

Ева: «Ты был настоящим мудаком».

Дамиан: «Знаю».

Ева: «Но ты изменился».

Дамиан: «Надеюсь».

Она взяла его за руку.

Ева: «Я верю тебе. Пока».

Он улыбнулся. Впервые за два дня.

Дамиан: «Этого достаточно».

Он наклонился и поцеловал её. Нежно. Осторожно. Она ответила.

Поцелуй стал глубже. Ева запустила пальцы в его волосы. Дамиан притянул её ближе.

Ева: «Я хочу тебя».

Дамиан: **«Ты уверена?»

Ева: «Да».

Он подхватил её на руки и понёс в спальню.

Там он положил её на кровать. Начал раздевать. Медленно. Целуя каждый сантиметр её тела. Ева выгибалась под ним, тихо постанывая.

Дамиан: «Ты моя. Только моя».

Ева: **«Да...»

Дамиан: «Скажи это».

Ева: «Я твоя. Только твоя».

Он вошёл в неё. Медленно. Глубоко. Ева вскрикнула. Он начал двигаться. Ритмично. Он смотрел ей в глаза. Не отрываясь.

Это было не просто физическое удовольствие. Это было единение.

Они кончили вместе. И остались лежать в объятиях друг друга.

Ева: «Я люблю тебя».

Дамиан: «Я тоже тебя люблю. Больше всего на свете».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Останься

 

Дамиан проснулся раньше Евы.

Несколько секунд он не понимал, почему лежит неподвижно, боясь даже пошевелиться. Затем почувствовал тепло рядом, увидел разбросанные по подушке тёмные волосы и вспомнил всё.

Виктория. Скандал. Два дня, которые он провёл так, словно кто-то вырвал у него из груди сердце и оставил вместо него пустоту. Встреча в галерее. Разговор, в котором он впервые не пытался выиграть спор, а просто просил дать ему возможность объясниться.

И вчерашний вечер.

Ева спала рядом, повернувшись к нему лицом. Одна рука лежала поверх одеяла, а пальцы почти касались его запястья. Она выглядела спокойной, но Дамиан уже знал: внешнее спокойствие Евы ничего не гарантировало. Она умела скрывать боль, улыбаться, когда ей хотелось послать весь мир к чёрту, и продолжать заниматься делами, даже если внутри у неё всё рушилось.

Он осторожно убрал прядь волос с её лица.

Ему хотелось поцеловать её, но он не хотел будить.

Вместо этого Дамиан просто смотрел на неё, пытаясь осознать, что ещё вчера мог потерять эту женщину навсегда.

((Какой же ты мудак, Вейл.))

Он прикрыл глаза.

Да. Мудак. Самовлюблённый идиот, который слишком поздно понял, что нельзя бесконечно играть чужими чувствами и рассчитывать, что однажды всё само собой станет хорошо.

Он привык решать проблемы деньгами, связями, переговорами. Если что-то шло не так, он находил способ исправить ситуацию. Если человек отказывался сотрудничать, Дамиан искал другой путь. Если отношения переставали его устраивать, он уходил первым.

С Евой ни один из привычных способов не работал.

Её нельзя было купить красивым подарком. Нельзя было убедить одной эффектной речью. Нельзя было просто обнять, поцеловать и считать, что всё прощено.

Она дала ему ещё один шанс.

И теперь он должен был доказать, что не потратит его впустую.

Ева пошевелилась, нахмурилась во сне и придвинулась ближе. Её ладонь легла ему на грудь.

Дамиан замер.

Через несколько секунд она открыла глаза.

Ева:

«Ты чего так смотришь?»

Голос у неё был сонный, немного хриплый после сна.

Дамиан улыбнулся.

Дамиан:

«Любуясь».

Ева:

«На что?»

Дамиан:

«На женщину, которая вчера вечером согласилась простить меня за то, что я был последним идиотом».

Ева несколько секунд смотрела на него, а потом спрятала лицо у него на плече.

Ева:

«Господи, Дамиан. Даже утром ты умудряешься нести какую-то чушь».

Он рассмеялся и обнял её.

Дамиан:

«Доброе утро, любовь моя».

Ева замерла.

Всего на секунду.

Но он почувствовал это.

Она медленно подняла голову и посмотрела ему в глаза.

Ева:

«Повтори».

Дамиан перестал улыбаться.

Дамиан:

«Доброе утро?»

Ева:

«Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду».

Он провёл пальцами по её щеке.

Дамиан:

«Любовь моя».

Ева отвела взгляд, пытаясь скрыть улыбку, но не успела. Дамиан заметил её и почувствовал такое облегчение, что ему захотелось рассмеяться.

Ева:

«Ты специально это делаешь?»

Дамиан:

«Что именно?»

Ева:

«Говоришь такие вещи, а потом смотришь на меня так, будто ждёшь, когда я начну смущаться».

Дамиан:

«А ты смущаешься?»

Ева:

«Нет».

Дамиан:

«Разумеется».

Ева:

«Дамиан!»

Он рассмеялся и поцеловал её в лоб.

Ева попыталась сохранить возмущённое выражение лица, но не выдержала и улыбнулась.

И в этот момент Дамиан понял, как сильно скучал по этому.

По её голосу по утрам. По возможности услышать её смех. По тому, как она могла одновременно раздражать его и заставлять чувствовать себя счастливым.

Он привык считать счастье чем-то масштабным. Успешные сделки, большие достижения, признание, победы, которые можно измерить цифрами.

Но сейчас всё его счастье помещалось в небольшой кровати, в объятиях женщины, которая всё ещё не до конца ему доверяла.

И это было страшнее любой неудачной сделки.

Потому что потерять деньги можно было пережить.

Потерять Еву снова он не хотел даже представлять.

— Я хочу кофе, — объявила Ева спустя несколько минут.

Дамиан посмотрел на часы.

Дамиан:

«Сейчас приготовлю».

Ева приподняла голову.

Ева:

«Ты?»

Дамиан:

«Что тебя удивляет?»

Ева:

«Я пытаюсь представить, как человек, который считает себя центром вселенной, самостоятельно готовит кофе».

Дамиан:

«Во-первых, я не считаю себя центром вселенной».

Ева:

«Конечно».

Дамиан:

«Во-вторых, я умею готовить».

Ева:

«Что именно?»

Дамиан задумался.

Дамиан:

«Кофе».

Ева расхохоталась.

Ева:

«Боже мой, какой талантливый мужчина мне достался».

Дамиан:

«Тебе невероятно повезло».

Ева:

«Я пока не уверена. Мне нужно провести дополнительные исследования».

Он наклонился и поцеловал её.

Дамиан:

«Исследуй сколько угодно. Я никуда не тороплюсь».

Ева ответила на поцелуй, но через несколько секунд мягко отстранилась.

Ева:

«Иди уже за кофе, исследователь».

Дамиан поднялся, надел брюки и футболку, оставшиеся на стуле, и направился на кухню.

Ева проводила его взглядом.

Когда дверь за ним закрылась, улыбка постепенно исчезла с её лица.

Она прижала ладонь к губам и глубоко вдохнула.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ей хотелось верить, что теперь всё будет хорошо.

Очень хотелось.

Вчера, когда Дамиан рассказал ей правду о своём прошлом, она впервые увидела его без привычной защиты. Он не оправдывался, не пытался выставить себя жертвой обстоятельств. Он признал ошибки, назвал вещи своими именами и не стал спорить, когда она сказала, что раньше он был настоящим мудаком.

Это имело значение.

Но слова сами по себе не могли вернуть доверие.

Ева слишком хорошо знала, как легко поверить человеку, когда он говорит именно то, что хочется услышать. Она уже проходила через это. Уже пыталась объяснять чужую холодность усталостью, чужую ложь — страхом, чужое равнодушие — сложным характером.

Больше она не хотела заниматься подобным самообманом.

Она любила Дамиана.

Эта мысль больше не казалась ей страшной. Она могла признать её хотя бы самой себе.

Но любить человека и доверять ему — не одно и то же.

И если Дамиан действительно хотел остаться в её жизни, ему предстояло доказать, что на этот раз она не ошиблась.

На кухне Дамиан обнаружил, что не помнит, где Ева хранит сахар.

Он открыл один шкафчик. Потом второй. В третьем нашёл чай, в четвёртом — несколько банок со специями.

— Да где же, чёрт возьми…

Ева появилась в дверях, кутаясь в халат.

Ева:

«Ты ругаешься с моими шкафами?»

Дамиан обернулся.

Дамиан:

«Я пытаюсь найти сахар».

Ева:

«Он перед тобой».

Он посмотрел на столешницу.

Банка с сахаром стояла прямо перед ним.

Ева закрыла лицо ладонью.

Ева:

«Невероятно. Мужчина, который управляет огромной компанией, проиграл банке с сахаром».

Дамиан:

«Я позволил тебе выиграть».

Ева:

«Разумеется. Ты ведь у нас благородный».

Она подошла, встала рядом и потянулась к кофейным чашкам.

Дамиан обнял её сзади, положив подбородок ей на плечо.

Ева улыбнулась.

Ева:

«Ты мешаешь».

Дамиан:

«Я поддерживаю морально».

Ева:

«Ты дышишь мне в шею».

Дамиан:

«Это моя новая стратегия поддержки».

Она повернула голову и посмотрела на него.

Ева:

«Твоя стратегия нуждается в доработке».

Дамиан:

«Я готов выслушать предложения».

Ева:

«Для начала отпусти меня, дай налить кофе и перестань вести себя так, будто мы не виделись несколько лет».

Он ослабил объятия, но не отошёл.

Дамиан:

«Я два дня не видел тебя так, как хотел».

Улыбка Евы стала мягче.

Она повернулась к нему и обняла за талию.

Ева:

«Я здесь».

Дамиан закрыл глаза и прижал её к себе.

Дамиан:

«Знаю».

Он произнёс это тихо, почти шёпотом.

Ева почувствовала, что за этой короткой фразой скрывается гораздо больше, чем он готов сказать вслух.

Она не стала расспрашивать.

Вместо этого поднялась на носки и поцеловала его.

Дамиан ответил, осторожно коснувшись её лица. Поцелуй получился коротким, тёплым и неожиданно домашним.

Когда они отстранились, Ева улыбнулась.

Ева:

«А теперь кофе. И завтрак. Потому что я голодная, а романтика романтикой, но на пустой желудок я становлюсь злой».

Дамиан:

«Мне стоит опасаться за свою жизнь?»

Ева:

«Очень».

Он рассмеялся.

Дамиан:

«Тогда я приготовлю тебе что-нибудь приличное».

Ева:

«Ты умеешь готовить что-нибудь, кроме кофе?»

Дамиан посмотрел на неё с достоинством оскорблённого мужчины.

Дамиан:

«Я могу приготовить яичницу».

Ева:

«Всё. Я звоню в службу спасения».

Дамиан:

«Смеёшься сейчас, а через десять минут будешь просить добавки».

Ева:

«Если не отравишь меня, это уже будет достижением».

Он снова рассмеялся.

И впервые за долгое время утро действительно казалось ему началом чего-то хорошего.

Только теперь он понимал: хорошее не означает простое.

И если он хотел, чтобы Ева осталась рядом, ему придётся научиться быть с ней не только тогда, когда всё складывается идеально.

Особенно тогда, когда всё пойдёт не так.

 

 

Не привыкай к хорошему

 

К девяти утра Дамиан окончательно убедился, что приготовление завтрака — занятие, требующее гораздо больше терпения, чем он предполагал.

Яичница получилась вполне съедобной. Тосты он слегка пережарил, кофе оказался слишком крепким, а попытка нарезать фрукты красиво закончилась тем, что Ева, стоя рядом, забрала у него нож.

Ева:

«Отойди».

Дамиан посмотрел на неё с искренним возмущением.

Дамиан:

«Прости?»

Ева:

«Ты меня услышал. Отойди от разделочной доски, пока мы не лишились завтрака, кухни и, возможно, нескольких пальцев».

Дамиан:

«Я готовлю тебе завтрак, а ты обращаешься со мной как с угрозой национальной безопасности».

Ева:

«Потому что ты ею и являешься».

Он прислонился бедром к столешнице, скрестил руки на груди и с видом человека, которого только что несправедливо отстранили от управления крупной корпорацией, наблюдал, как она нарезает фрукты.

Дамиан:

«Ты знаешь, что в некоторых компаниях за подобное поведение сотрудников увольняют?»

Ева:

«А в некоторых домах мужчин, которые сжигают тосты, отправляют спать на диван».

Дамиан:

«Ты угрожаешь мне диваном в моём же доме?»

Ева подняла голову.

Ева:

«Дамиан, мы на моей кухне».

Он огляделся.

Дамиан:

«Детали».

Ева рассмеялась и вернулась к фруктам.

Он смотрел на неё и не мог перестать улыбаться.

Всё происходящее было до смешного обычным. Никаких дорогих ресторанов, никаких тщательно спланированных свиданий, никаких попыток произвести впечатление. Только утренний беспорядок, кофе и женщина, которая совершенно не собиралась восхищаться им за умение пожарить яйцо.

И, чёрт возьми, ему это нравилось.

Ева поставила перед ним тарелку.

Ева:

«Вот. Теперь можешь считать, что внёс вклад в приготовление завтрака».

Дамиан:

«Я приготовил яйца».

Ева:

«И чуть не устроил пожар».

Дамиан:

«Небольшое преувеличение».

Ева:

«Дымовая сигнализация с тобой не согласится».

Он рассмеялся, притянул её к себе за талию и поцеловал.

Ева ответила на поцелуй, но вскоре упёрлась ладонями ему в грудь.

Ева:

«Дай мне сначала поесть».

Дамиан:

«Я могу сделать так, чтобы завтрак стал значительно интереснее».

Ева прищурилась.

Ева:

«Ты сейчас серьёзно пытаешься отвлечь меня от еды?»

Дамиан:

«Я пытаюсь привлечь твоё внимание».

Ева:

«Поздравляю. Ты его привлёк. А теперь отпусти меня, пока я не передумала кормить тебя вообще».

Дамиан нехотя разжал руки.

Дамиан:

«Жестокая женщина».

Ева:

«Зато сытая».

Она села за стол и принялась за завтрак.

Дамиан устроился напротив.

Несколько минут они ели молча, изредка обмениваясь взглядами. Ева выглядела довольной, хотя и старалась не показывать этого слишком явно. Дамиан замечал каждую её улыбку и ловил себя на желании сделать что-нибудь ещё, лишь бы она улыбнулась снова.

Он никогда не думал, что сможет настолько сильно привязаться к обычным вещам.

К тому, как Ева дула на горячий кофе.

К тому, как убирала волосы за ухо, когда читала сообщение.

К тому, как морщила нос, если еда оказывалась слишком горячей.

Раньше он бы не запомнил даже половины этих мелочей.

Теперь они почему-то казались ему важнее всего остального.

Ева заметила его взгляд.

Ева:

«Что?»

Дамиан:

«Ничего».

Ева:

«Ты смотришь на меня уже минут пять».

Дамиан:

«У меня хорошее зрение».

Ева закатила глаза.

Ева:

«Господи, за что мне это?»

Дамиан:

«За твой прекрасный характер».

Ева:

«Мой характер здесь совершенно ни при чём».

Дамиан:

«Конечно. Всё дело в моей неотразимой внешности».

Ева чуть не подавилась кофе.

Ева:

«Ты невозможен!»

Дамиан засмеялся так искренне, что она невольно улыбнулась в ответ.

Именно в этот момент его телефон завибрировал.

На экране появилось имя Адриана.

Улыбка Дамиана стала чуть менее уверенной.

Ева заметила перемену.

Ева:

«Ответь. Вдруг там что-то важное».

Дамиан:

«Если он звонит в такое время, значит, либо мир рушится, либо ему опять нечем заняться».

Ева:

«А ты не можешь просто ответить и выяснить?»

Дамиан посмотрел на неё.

Дамиан:

«Могу».

Он взял телефон и принял вызов.

Дамиан:

«Надеюсь, у тебя есть веская причина отрывать меня от завтрака».

Адриан:

«Ты живой?»

Дамиан:

«Нет. Это мой призрак. Он ещё и кофе пьёт».

Адриан:

«Отлично. Значит, у меня галлюцинации. Потому что я не могу поверить, что ты добровольно пропустил утреннюю тренировку».

Дамиан:

«Я решил подарить человечеству возможность провести день без моего совершенства».

Адриан:

«Ты провёл ночь у Евы?»

Дамиан замолчал.

Ева медленно подняла глаза от тарелки.

Адриан:

«Вейл, не молчи так. Ты либо умер, либо наконец-то научился отвечать на простые вопросы».

Дамиан:

«Я занят».

Адриан:

«О-о-о. Понятно».

Дамиан:

«Ничего тебе не понятно».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Адриан:

«Ты сейчас рядом с ней, да?»

Дамиан посмотрел на Еву.

Она старательно делала вид, что полностью поглощена завтраком.

Дамиан:

«Да».

На другом конце провода повисла короткая пауза.

Затем Адриан заговорил уже без привычной насмешки.

Адриан:

«Ты счастлив, дружище?»

Дамиан не ожидал этого вопроса.

Он посмотрел на Еву, которая подняла голову и встретилась с ним взглядом. Она не слышала слов Адриана, но по выражению лица Дамиана поняла, что разговор изменился.

Он улыбнулся ей.

Дамиан:

«Да».

Адриан помолчал.

Адриан:

«Тогда не облажайся».

Дамиан:

«Постараюсь».

Адриан:

«Нет, ты не понял. Я серьёзно. Ты слишком долго относился к отношениям как к игре, в которой главное — не проиграть. А теперь у тебя появился человек, которого действительно можно потерять. Не пытайся снова всё контролировать. Просто будь с ней честен».

Дамиан опустил взгляд.

Дамиан:

«Я знаю».

Адриан:

«Надеюсь. Ладно, не буду мешать вашему семейному завтраку».

Дамиан:

«Мы не женаты».

Адриан:

«Пока».

Дамиан:

«Иди к чёрту».

Адриан рассмеялся и отключился.

Дамиан положил телефон на стол.

Ева медленно отложила вилку.

Ева:

«Семейный завтрак?»

Дамиан посмотрел на неё с притворной настороженностью.

Дамиан:

«Не начинай».

Ева:

«Я ничего не говорю».

Дамиан:

«Ты говоришь лицом».

Ева:

«А ты слишком много времени проводишь с людьми, которые тебя раздражают».

Дамиан:

«Согласен. Но, к сожалению, одного из них я знаю уже пятнадцать лет».

Ева улыбнулась.

Ева:

«Бедный».

Дамиан протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей.

Дамиан:

«Ты даже не представляешь, насколько».

На несколько секунд они замолчали.

Ева посмотрела на их руки.

Ева:

«Мне нравится вот так».

Дамиан:

«Как?»

Ева:

«Когда мы просто сидим, завтракаем, разговариваем о какой-то ерунде. Когда мне не нужно гадать, что ты думаешь, и придумывать, как правильно себя вести».

Он осторожно провёл большим пальцем по её ладони.

Ева:

«Я не хочу, чтобы у нас всё время были какие-то громкие признания, красивые жесты и обещания на всю жизнь. Я хочу, чтобы мы могли быть обычными людьми. Иногда уставшими, иногда злыми, иногда совершенно невыносимыми».

Дамиан:

«Последнее у нас уже получается прекрасно».

Ева тихо рассмеялась.

Ева:

«Я серьёзно».

Дамиан:

«Я тоже».

Он сжал её руку.

Дамиан:

«Я хочу этого, Ева. И я понимаю, что не могу просто сказать тебе, будто теперь всё будет идеально. Не будет. Я могу ошибаться, могу говорить не то, могу иногда вести себя как законченный идиот».

Ева:

«Иногда?»

Дамиан усмехнулся.

Дамиан:

«Не перебивай, я пытаюсь быть романтичным».

Ева:

«Продолжай, не буду мешать».

Дамиан:

«Но я хочу научиться быть с тобой так, чтобы тебе не приходилось постоянно сомневаться в том, что ты для меня значишь».

Ева перестала улыбаться.

Он не говорил, что никогда не причинит ей боли. Не обещал, что не совершит ошибок. Он говорил о том, что собирался делать сам, а не о том, чего требовал от неё.

И это имело значение.

Ева осторожно переплела свои пальцы с его.

Ева:

«Тогда давай попробуем».

Дамиан кивнул.

Дамиан:

«Давай».

Он наклонился через стол и поцеловал её.

На этот раз Ева не стала напоминать ему о завтраке.

К половине десятого им всё-таки удалось убрать посуду.

Дамиан мыл чашки, Ева вытирала столешницу. Он несколько раз пытался поцеловать её между делом, за что получил полотенцем по плечу и категорическое требование перестать мешать.

Дамиан:

«Ты осознаёшь, что лишаешь меня возможности проявлять нежность?»

Ева:

«Я осознаю, что ты моешь одну и ту же чашку уже три минуты».

Дамиан посмотрел на чашку.

Дамиан:

«Я тщательно подхожу к делу».

Ева:

«Ты просто смотришь на меня вместо того, чтобы работать».

Дамиан:

«У меня перед глазами отвлекающий фактор».

Ева:

«Тебе нужна помощь специалиста».

Дамиан:

«Мне нужна ты».

Слова прозвучали неожиданно просто.

Ева замерла с полотенцем в руках.

Дамиан тоже на секунду замолчал, словно сам не ожидал, что скажет это вслух.

Ева медленно улыбнулась.

Ева:

«Ну вот. Можешь же, когда хочешь».

Он поставил чашку на сушилку и подошёл к ней.

Дамиан:

«Что именно?»

Ева:

«Говорить что-то приятное без пяти минут сарказма».

Дамиан:

«Не обещаю, что это войдёт в привычку».

Ева:

«Я и не рассчитывала».

Он обнял её, уткнувшись носом в её волосы.

Дамиан:

«Ты сегодня куда-нибудь собираешься?»

Ева:

«В галерею. Нужно проверить документы и подготовиться к следующей неделе».

Дамиан:

«Я отвезу тебя».

 

Ева:

«Не обязательно. Я могу добраться сама».

Дамиан:

«Я знаю».

Ева отстранилась и посмотрела на него.

Ева:

«Тогда зачем?»

Дамиан:

«Потому что хочу провести с тобой ещё немного времени. Не потому, что ты не справишься без меня».

Она изучала его лицо несколько секунд.

Ева:

«Хорошо. Но только если ты не собираешься потом ждать меня возле галереи с букетом из ста роз».

Дамиан:

«А если из пятидесяти?»

Ева:

«Тогда я вызову полицию».

Дамиан рассмеялся.

Дамиан:

«Какая же ты неблагодарная».

Ева:

«Я просто берегу твою репутацию».

Он поцеловал её в висок.

Дамиан:

«Тогда пойду одеваться, пока ты не придумала ещё какие-нибудь ограничения».

Ева:

«Поздно. Я уже составила список».

Дамиан направился в спальню, качая головой.

И всё же улыбка не сходила с его лица.

Он знал, что впереди их ждут непростые разговоры. Знал, что прошлое не исчезнет только потому, что они решили попробовать снова. Знал, что Ева не забудет причинённую ей боль за несколько нежных вечеров.

Но впервые за долгое время он не пытался придумать, как обойти трудности.

Ему хотелось пройти через них вместе с ней.

И это было гораздо серьёзнее любого обещания.

Через двадцать минут Дамиан вернулся в гостиную уже одетым.

Ева стояла перед зеркалом в прихожей, поправляя волосы. На ней были тёмные джинсы, светлая блузка и пальто. Она выглядела собранной, но Дамиан заметил, как она несколько раз проверила содержимое сумки, прежде чем застегнуть её.

Он подошёл сзади и положил ладони ей на плечи.

Дамиан:

«Готова?»

Ева:

«Почти».

Он посмотрел на их отражение в зеркале.

Они выглядели как обычная пара, собирающаяся по своим делам. Ничего особенного. Никаких громких признаний, никаких свидетелей, которым нужно что-то доказывать.

Дамиан вдруг подумал, что хотел бы запомнить именно эту картину.

Еву рядом с собой.

Не испуганную, не плачущую, не пытающуюся решить, можно ли ему верить.

Просто Еву.

Он наклонился и поцеловал её в щёку.

Ева:

«Что это было?»

Дамиан:

«Проверяю, не исчезнешь ли ты, если я моргну».

Она повернулась к нему.

Ева:

«Я не собираюсь исчезать».

Дамиан посмотрел ей в глаза.

Дамиан:

«Хорошо».

Ева коснулась его лица.

Ева:

«Но и обещать, что никогда не уйду, я не буду. Ты ведь знаешь почему».

Он кивнул.

Дамиан:

«Знаю».

Ева:

«Я хочу быть с тобой. Сейчас. Я хочу попробовать построить с тобой что-то настоящее. Но если ты снова решишь, что можешь обмануть меня, а потом всё исправить красивыми словами, я не останусь только потому, что люблю тебя».

Дамиан почувствовал, как внутри всё сжалось.

Не от обиды.

От понимания.

Ева не угрожала ему. Она не пыталась заставить его бояться её ухода. Она просто говорила о том, что больше не собирается предавать саму себя ради отношений.

И он уважал её за это.

Дамиан:

«Я не хочу, чтобы ты оставалась из страха потерять меня. Я хочу, чтобы ты оставалась, потому что тебе хорошо со мной».

Ева улыбнулась.

Ева:

«Тогда постарайся, чтобы мне было хорошо».

Дамиан:

«Чёрт, Ева. Ты даже не представляешь, насколько я собираюсь постараться».

Она рассмеялась и поцеловала его.

Затем первой открыла дверь.

Ева:

«Пойдём, герой. У меня работа».

Дамиан взял её за руку и вышел следом.

Впереди был обычный день.

Работа, встречи, сообщения, дела, которые не собирались ждать, пока они разберутся в собственных чувствах.

Но теперь Дамиан знал одну простую вещь.

Он больше не хотел выигрывать у Евы.

Он хотел, чтобы однажды она посмотрела на него и поняла, что рядом с ним ей больше не нужно защищать своё сердце от человека, которого она любит.

И ради этого ему предстояло сделать гораздо больше, чем просто произнести правильные слова.

 

 

Ты ведь знаешь, чего я хочу

 

К вечеру Ева успела пожалеть о двух вещах.

Во-первых, о том, что согласилась позволить Дамиану отвезти её в галерею. Потому что этот мужчина, совершенно не умеющий вести себя как нормальный человек, умудрился поцеловать её на парковке так, что она потом минут пять не могла вспомнить, зачем вообще открыла сумку.

Во-вторых, о том, что написала ему сообщение.

«Не скучай без меня».

Она рассчитывала получить что-нибудь в духе его обычного сарказма. Например, что он попробует пережить разлуку, если ему предоставят медицинскую помощь и бутылку виски.

Вместо этого Дамиан ответил:

«Поздно. Уже скучаю. Вернись домой, пока я не начал вести себя как последний мудак».

Ева перечитала сообщение, улыбнулась и убрала телефон.

Через секунду он завибрировал снова.

«И да, я прекрасно знаю, что ты сейчас улыбаешься».

Ева закатила глаза.

Ева:

«Самовлюблённый дебил».

Ответ пришёл почти мгновенно.

Дамиан:

«Твой самовлюблённый дебил. Не забывай об этом»

.

*

Она фыркнула, но улыбку спрятать не смогла.

И именно это раздражало её больше всего.

Дамиан снова учился делать её счастливой. Не громкими поступками, не дорогими подарками и не обещаниями, от которых у неё раньше кружилась голова. Он просто был рядом. Слушал. Запоминал. Мог среди рабочего дня прислать фотографию чашки кофе с подписью, что даже кофе без неё кажется дерьмом.

И Ева постепенно переставала ждать подвоха.

Не потому, что забыла прошлое.

Потому, что впервые за долгое время настоящее начинало перевешивать его.

В половине седьмого она закончила проверять документы, попрощалась с коллегами и вышла из галереи. Дамиан ждал у машины, прислонившись к водительской двери.

Чёрное пальто, расстёгнутый ворот рубашки, часы на запястье. Выражение лица человека, который привык получать всё, что захочет, и сейчас совершенно не собирался скрывать, чего именно хочет.

Ева остановилась в нескольких шагах от него.

Ева:

«Ты чего такой довольный?»

Дамиан:

«У меня прекрасный день».

Ева:

«Биржевые показатели выросли?»

Дамиан:

«Нет».

Ева:

«Тебя назначили королём мира?»

Дамиан:

«Пока нет. Но я подал заявку».

Ева рассмеялась.

Дамиан посмотрел на неё внимательнее. Потом протянул руку, обхватил её пальцы и притянул к себе.

Дамиан:

«Я просто рад, что ты идёшь ко мне, а не от меня».

Улыбка Евы стала тише.

Она не любила, когда он говорил такие вещи. Не потому, что они были неприятными. Наоборот. Они попадали точно туда, куда ей самой пока было страшно смотреть.

Ева:

«Ты собираешься каждый вечер напоминать мне, что я тебя простила?»

Дамиан:

«Нет».

Ева:

«Хорошо».

Дамиан:

«Я собираюсь каждый вечер напоминать тебе, что ты мне нравишься. А вот простила ты меня или нет — решать тебе».

Ева несколько секунд молчала.

Потом поднялась на носки и поцеловала его.

Дамиан явно не ожидал, что она сделает это первой. Его рука легла ей на талию, вторая коснулась щеки. Он ответил на поцелуй, сначала сдержанно, словно оставляя ей возможность передумать, а затем притянул ближе.

Когда Ева отстранилась, он всё ещё смотрел на её губы.

Ева:

«Вот за это я тебя иногда ненавижу».

Дамиан:

«За что именно, милая?»

Ева:

«За то, что ты умеешь выглядеть настолько довольным собой, даже когда я целую тебя первой».

Дамиан:

«А как мне ещё выглядеть? Мне только что повезло больше, чем большинству мужчин на этой планете».

Ева:

«Господи, какой же ты мудак».

Дамиан:

«Но ты всё равно поедешь со мной».

Ева:

«К сожалению, у меня нет алиби на этот вечер».

Он открыл перед ней дверь машины.

Дамиан:

«Пока нет».

Дома Ева первой сбросила пальто на спинку кресла и отправилась на кухню.

— Я голодная. Если ты опять собираешься готовить, предупреждаю: я не готова умирать молодой.

Дамиан вошёл следом, закатал рукава и посмотрел на неё с притворным возмущением.

— Я приготовил вполне приличный завтрак.

— Ты сжёг тосты.

— Они были поджаренными.

— Они были чёрными, Дамиан.

— У тебя слишком высокие требования к хлебу.

Ева засмеялась и открыла холодильник.

Они решили заказать еду. Дамиан выбрал ресторан, Ева отменила его выбор, потому что хотела лапшу из небольшого азиатского кафе, и он, к собственному удивлению, согласился без единого возражения.

Пока ждали доставку, она устроилась на кухонной столешнице, болтая ногой. Дамиан стоял между её коленями и рассказывал о встрече, на которой один из директоров фонда попытался убедить его, что перенос сроков выставки на три недели — прекрасная идея.

— И что ты ему сказал? — спросила Ева.

— Что если он ещё раз назовёт отсутствие плана гибкостью, я лично отправлю его объяснять эту концепцию твоей команде.

— Ты не мог так сказать.

— Я сказал почти так.

— Дамиан!

— Что? Я был предельно вежлив.

Ева покачала головой.

— Когда-нибудь тебя уволят из твоей собственной компании.

— Не раньше, чем я назначу тебя своей преемницей.

— Даже не мечтай. Я не собираюсь разбираться с твоими финансовыми отчётами.

— Зато ты умеешь смотреть на людей так, что они сами начинают признавать свои ошибки.

— Это называется профессионализм.

— Нет, милая. Это называется опасный характер.

Она улыбнулась, но затем заметила, что Дамиан смотрит на неё уже совсем иначе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не так, как на парковке.

Не с привычным самодовольством человека, который готов отпустить очередную пошлую шутку.

В его взгляде появилось то знакомое выражение, которое Ева слишком хорошо помнила. Тёмное, сосредоточенное. То самое, из-за которого она иногда забывала, что собиралась сказать, и начинала раздражаться на собственную реакцию.

Ева медленно спрыгнула со столешницы.

— Даже не начинай.

— Я ещё ничего не сделал.

— Именно. И уже смотришь так, будто собираешься испортить мне все планы на вечер.

— У тебя были планы?

— Поесть, принять душ и посмотреть фильм.

— Звучит ужасно.

— Для человека, который вчера чуть не сжёг кухню, ты слишком много критикуешь.

Дамиан усмехнулся.

— А если я предложу тебе кое-что интереснее фильма?

Ева скрестила руки на груди.

— Зависит от предложения.

Он не стал сразу подходить к ней. Не попытался поймать за талию или поцеловать, чтобы заставить забыть вопрос. Просто остался на месте, предоставив ей возможность самой решить, хочет ли она продолжать этот разговор.

И почему-то именно это заставило её сердце забиться быстрее.

— Я соскучился по нам, — сказал он.

Ева чуть наклонила голову.

— Мы виделись утром.

— Я не об этом.

Она поняла.

Конечно, поняла.

Между ними всегда было нечто большее, чем обычное притяжение. Даже когда они только начинали сближаться, Дамиан умел одним взглядом заставить её почувствовать, что за его спокойствием скрывается целый мир, в который он не пускает посторонних.

И Ева знала, что именно ей он когда-то позволил увидеть эту сторону себя.

Наручники. Повязка. Его низкий голос, который становился особенно опасным, когда он переставал шутить. Его умение замечать малейшие изменения в её дыхании и выражении лица.

Но теперь между ними было ещё кое-что.

Любовь.

И доверие, которое они только начали собирать заново.

Ева подошла к нему сама.

— Я тоже скучала.

Дамиан посмотрел ей в глаза.

— По чему именно?

Она усмехнулась.

— Не заставляй меня произносить вслух то, о чём ты и так прекрасно знаешь.

— Мне нравится, когда ты говоришь.

— А мне нравится, когда ты иногда заткнёшься.

Он рассмеялся, и напряжение между ними стало почти осязаемым.

Ева положила ладони ему на грудь.

— Но сначала мы договоримся.

Дамиан мгновенно посерьёзнел.

— О чём?

— О правилах. Я хочу, чтобы между нами всё было по-настоящему. И я хочу, чтобы мы могли играть так, как нам нравится, не притворяясь, будто ничего не изменилось. Но после всего, что произошло, я не собираюсь угадывать, где заканчивается наша игра и начинается то, что мы действительно чувствуем.

Он медленно кивнул.

— Хорошо.

— Если мне что-то не понравится, я скажу. И ты остановишься. Без споров, без попыток убедить меня, что я передумала.

— Разумеется.

— И то же самое касается тебя. Ты тоже можешь остановиться. Мне не нужен мужчина, который изображает из себя неуязвимого мудака двадцать четыре часа в сутки.

Дамиан приподнял бровь.

— Ты только что разрушила мой тщательно выстроенный образ.

— Переживёшь.

— Вряд ли.

Она улыбнулась, но не отвела взгляда.

— Я серьёзно, Дамиан.

Он накрыл её ладонь своей.

— Я тоже. Никаких игр с доверием, Ева. Не в этом. Если мы что-то делаем, то потому, что оба этого хотим. И если ты скажешь остановиться, я остановлюсь. Сразу.

Она несколько секунд изучала его лицо.

— Хорошо.

Дамиан коснулся губами её лба.

— А теперь, когда мы официально заключили самый возбуждающий договор в моей жизни…

Ева рассмеялась.

— Ты неисправим.

— Ты даже не представляешь насколько.

— Представляю. К сожалению, у меня богатый практический опыт.

— И какие впечатления?

Она обхватила пальцами его воротник и притянула к себе.

— Пока оставлю отзыв без оценки.

— Жестокая женщина.

— Привыкай, мудак.

Он улыбнулся ей в губы.

И на этот раз, когда поцелуй стал глубже, Ева не думала о прошлом, о Виктории или о том, сколько ещё времени понадобится, чтобы окончательно перестать бояться новой боли.

Она думала о том, что хочет его.

И что впервые за долгое время может сказать это, не чувствуя себя слабой.

За окном постепенно темнело. Телефон на столешнице завибрировал, сообщая о приближении курьера.

Ни один из них даже не посмотрел в его сторону.

Ева первой отстранилась и тихо рассмеялась.

— Если наша еда остынет, я обвиню тебя.

Дамиан провёл большим пальцем по её щеке.

— Можешь обвинять меня в чём угодно, милая.

— Даже в том, что ты дебил?

— Особенно в этом.

Она поцеловала его ещё раз.

А потом, взяв его за руку, сама повела из кухни.

На этот раз Дамиан последовал за ней без единой шутки.

И Ева поняла, что вечер только начинается.

 

 

На коленях у собственных желаний

 

Ева остановилась в дверях спальни и обернулась.

Дамиан стоял позади неё, засунув руки в карманы брюк. Он выглядел совершенно спокойным. Даже слишком спокойным для мужчины, который пять минут назад целовал её так, будто собирался забыть о существовании всего остального мира.

Ева прищурилась.

Ева:

«Ты чего ждёшь?»

Дамиан:

«Твоего решения».

Ева:

«Какого именно?»

Дамиан чуть склонил голову, и на его губах появилась знакомая усмешка.

Дамиан:

«Не заставляй меня произносить вслух то, о чём ты и так прекрасно знаешь».

Она не удержалась от смеха.

Ева:

«Ах ты, сука. Решил использовать мои же слова против меня?»

Дамиан:

«Я учусь у лучших».

Ева:

«Ужасный ученик. Слишком самоуверенный».

Дамиан:

«И всё-таки ты меня сюда привела».

Ева подошла к нему вплотную.

Ева:

«Я привела тебя в спальню. Не путай это с разрешением делать всё, что взбредёт тебе в голову».

Улыбка медленно сошла с его лица. Не потому, что он обиделся. Просто он услышал то, что она хотела сказать на самом деле.

Дамиан:

«Я не путаю, Ева».

Он произнёс её имя спокойно, без привычной насмешки.

Дамиан:

«Я хочу, чтобы ты сама сказала, чего хочешь сегодня. Не потому, что я жду от тебя определённого ответа. И не потому, что тебе кажется, будто ты должна мне что-то доказать».

Ева посмотрела на него внимательно.

Когда-то она могла бы принять подобный вопрос за очередную попытку Дамиана управлять ситуацией. Он всегда умел задавать вопросы так, чтобы собеседник начинал нервничать, а потом с удовольствием наблюдал за результатом.

Но сейчас он не торопил её.

И это было куда опаснее его привычной самоуверенности.

Ева:

«Я хочу, чтобы ты перестал смотреть на меня так, будто я сделана из стекла».

Дамиан нахмурился.

Ева:

«Я не сломалась. Да, ты причинил мне боль. Да, я до сих пор иногда вспоминаю, каким мудаком ты был. Но я не хочу, чтобы теперь каждый наш вечер превращался в сеанс семейной терапии».

Дамиан:

«Семейной терапии? Мы даже не женаты, а ты уже придумала, как испортить мне вечер».

Ева толкнула его ладонью в грудь.

Ева:

«Вот. Уже лучше».

Он поймал её руку и поцеловал пальцы.

Дамиан:

«Тогда скажи мне, чего ты хочешь».

Ева не ответила сразу.

Она вспомнила, как когда-то впервые позволила ему вести их игру. Как злилась на собственное волнение, как пыталась сохранять язвительность, когда внутри всё переворачивалось от одного его взгляда. И как постепенно научилась отличать желание подчиниться в выбранной ими игре от необходимости уступить в обычной жизни.

Это были совершенно разные вещи.

С Дамианом она могла спорить, смеяться ему в лицо, посылать его к чёрту и требовать, чтобы он наконец научился готовить. А потом — по собственному желанию — позволить ему взять инициативу в интимной близости.

И именно это ей нравилось.

Не беспомощность.

Выбор.

Ева подняла глаза.

Ева:

«Сегодня я хочу, чтобы ты был собой. Без этих бесконечных попыток доказать, что ты стал хорошим мальчиком».

Дамиан усмехнулся.

Дамиан:

«Хорошим мальчиком я никогда не был».

Ева:

«Знаю. Это одна из твоих самых раздражающих черт».

Дамиан:

«А остальные?»

Ева:

«Их слишком много, чтобы перечислять до утра».

Он рассмеялся, притянул её ближе и поцеловал.

На этот раз между ними не было ни осторожного вопроса, ни неловкой паузы. Ева сама обняла его за шею, чувствуя, как знакомое притяжение возвращается во всей своей силе.

Дамиан провёл ладонью по её спине и задержался, позволяя ей самой определить расстояние между ними. Ева ответила движением навстречу, и его тихий смешок коснулся её губ.

Дамиан:

«Вот теперь я узнаю свою девочку».

Ева отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза.

Ева:

«Не наглей».

Дамиан:

«Поздно, милая».

Ева:

«Ещё одно самодовольное замечание — и будешь спать на диване».

Дамиан:

«Ты угрожаешь мне наказанием, которое расстроит нас обоих».

Ева рассмеялась и снова поцеловала его.

А дальше слова постепенно потеряли свою необходимость.

Дамиан не торопился. Он словно заново узнавал её не потому, что забыл, а потому, что теперь хотел понимать каждую её реакцию без прежней самоуверенности. Ева чувствовала тепло его рук, слышала, как меняется его дыхание, и ловила себя на том, что улыбается прямо во время поцелуев.

Когда-то она пыталась скрывать от него собственное волнение.

Теперь могла спокойно признаться, что он сводит её с ума.

Ева:

«Ты даже не представляешь, как сильно меня бесишь».

Дамиан:

«Представляю. И всё равно продолжаю тебе нравиться».

Ева:

«Вот именно поэтому ты невыносим».

Он прижался лбом к её лбу.

Дамиан:

«Скажи мне, если захочешь остановиться».

Ева:

«Скажу».

Дамиан:

«И не пытайся терпеть что-то ради меня».

Ева посмотрела на него почти сердито.

Ева:

«Дамиан, если ты ещё раз начнёшь читать мне инструкцию по безопасному использованию собственного парня, я действительно отправлю тебя на диван».

Он тихо рассмеялся.

Дамиан:

«Понял. Молчу».

Ева:

«Наконец-то».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Она сама потянулась к нему.

И в этом жесте было больше доверия, чем в десятке обещаний. Не безусловного, не наивного, не такого, которое можно получить красивой фразой. Это было доверие женщины, которая знала, на что способен мужчина перед ней, видела его худшие стороны и всё же хотела быть рядом — потому что теперь у неё оставалось право сказать ему «нет», не боясь последствий.

Позже, когда они оказались рядом на кровати, Ева лежала, положив голову ему на плечо, и лениво водила пальцем по его ладони.

Дамиан смотрел в потолок.

Ева:

«О чём думаешь?»

Дамиан:

«О том, что ты ужасно влияешь на мою дисциплину».

Ева:

«Ты всегда был недисциплинированным».

Дамиан:

«Неправда. Я великолепно умею контролировать себя».

Она подняла голову и выразительно посмотрела на него.

Ева:

«Серьёзно?»

Дамиан выдержал паузу.

Дамиан:

«Ладно. В большинстве ситуаций».

Ева рассмеялась и снова устроилась у него на плече.

Несколько минут они молчали.

Потом Дамиан повернулся к ней.

Дамиан:

«Ева».

Ева:

«М-м?»

Дамиан:

«Я хочу, чтобы у нас осталось что-то только наше. Не связанное с тем, что я натворил. Не связанное с Викторией, пари или тем, что мне приходится исправлять прошлое».

Она перестала водить пальцем по его руке.

Ева:

«Например?»

Дамиан:

«Например, вечер, когда мы можем быть просто собой. Без необходимости что-то доказывать. Без страха, что завтра всё развалится».

Ева долго смотрела на него.

Ева:

«Тогда начни с того, чтобы завтра не сжечь завтрак».

Дамиан закрыл глаза.

Дамиан:

«Ты собираешься преследовать меня этим до конца жизни?»

Ева:

«Пока смерть не разлучит нас, дорогой».

Он открыл глаза и посмотрел на неё.

Дамиан:

«Ты сейчас случайно не делаешь мне предложение?»

Ева улыбнулась, но ответа не дала.

Вместо этого она поцеловала его в уголок губ и снова положила голову ему на плечо.

Дамиан не стал задавать второй вопрос.

Но его рука крепче обняла её за талию.

А Ева, закрывая глаза, впервые за долгое время позволила себе подумать о будущем не как о ловушке, из которой нужно заранее искать выход.

А как о месте, куда она, возможно, действительно хотела прийти вместе с ним.

 

 

этот раз — по моим правилам

 

К девяти вечера Ева окончательно решила, что Дамиан издевается над ней.

Не потому, что он сказал что-то особенно провокационное. И даже не потому, что снова умудрился оставить чашку с кофе на подоконнике, хотя мусорное ведро находилось буквально в метре от него.

Нет.

Он просто весь вечер был подозрительно тихим.

Никаких двусмысленных замечаний. Никаких попыток поддеть её. Никакого привычного самодовольного выражения лица, от которого хотелось одновременно рассмеяться и запустить в него подушкой.

Он сидел в гостиной с ноутбуком, отвечал на письма и время от времени поглядывал на неё.

И каждый раз, когда Ева ловила его взгляд, он улыбался.

Вот это уже было невыносимо.

Ева отложила книгу.

Ева:

«Дамиан».

Дамиан:

«М-м?»

Ева:

«Что ты задумал?»

Он поднял глаза от экрана.

Дамиан:

«Работаю».

Ева:

«Не пизди».

Дамиан медленно закрыл ноутбук.

Дамиан:

«Какая агрессия. Я начинаю беспокоиться о твоём психическом здоровье».

Ева:

«А я начинаю подозревать, что ты либо что-то натворил, либо собираешься».

Дамиан:

«А если я просто наслаждаюсь вечером с любимой женщиной?»

Ева:

«Тогда почему у тебя лицо человека, который украл банковское хранилище и теперь ждёт, когда полиция постучит в дверь?»

Он рассмеялся.

Дамиан:

«Ты слишком много обо мне думаешь».

Ева:

«Это ты слишком мало обо мне рассказываешь».

Последняя фраза прозвучала чуть серьёзнее, чем она собиралась.

Улыбка Дамиана исчезла не полностью, но стала другой.

Он отложил ноутбук на стол и посмотрел на неё.

Дамиан:

«Я ничего не скрываю от тебя».

Ева:

«Я не об этом».

Дамиан:

«Тогда объясни».

Она закрыла книгу, подтянула ноги на диван и некоторое время молчала, подбирая слова.

Ева:

«Мне не хочется, чтобы после всего случившегося мы превратились в двух людей, которые постоянно проверяют, всё ли у нас хорошо. Я не хочу каждое утро просыпаться и думать, достаточно ли я тебе доверяю. И не хочу, чтобы ты каждую минуту пытался доказать, что достоин меня».

Дамиан слушал внимательно.

Ева:

«Я хочу, чтобы мы снова могли быть собой. Чтобы ты мог быть властным, наглым, невыносимым мудаком, которым я тебя знаю. Чтобы я могла спорить с тобой, злиться, смеяться над тобой. Чтобы между нами оставалось то, что было с самого начала».

Дамиан чуть прищурился.

Дамиан:

«Ты сейчас попросила меня быть мудаком?»

Ева:

«Не упрощай, идиот».

Дамиан:

«Я пытаюсь разобраться в твоих требованиях».

Ева:

«Требования простые. Перестань ходить вокруг меня на цыпочках».

Он некоторое время смотрел на неё, затем встал.

Ева проводила его взглядом.

Ева:

«И куда это ты?»

Дамиан:

«Собираюсь выполнить твою просьбу».

Ева:

«Мне уже страшно».

Дамиан протянул ей руку.

Дамиан:

«Пойдём со мной».

Она посмотрела сначала на его ладонь, затем на лицо.

Ева:

«Куда?»

Дамиан:

«В спальню».

Ева:

«Как романтично. Ни цветов, ни шампанского, ни даже попытки придумать убедительную причину».

Дамиан:

«Ты только что просила меня перестать ходить вокруг тебя на цыпочках. Не заставляй меня снова начинать».

Ева улыбнулась.

Вот теперь он был похож на самого себя.

Она вложила ладонь в его руку и поднялась.

В спальне Дамиан остановился перед ней.

Без привычной насмешки. Без попытки сразу сократить расстояние между ними.

Ева знала этот взгляд. Знала, что он собирается спросить, и уже заранее закатила глаза.

Ева:

«Да, Дамиан. Я понимаю, чего ты хочешь».

Дамиан:

«Я ещё ничего не сказал».

Ева:

«Твоё лицо сказало за тебя».

Дамиан:

«Моё лицо вообще-то обладает безупречной репутацией».

Ева:

«Твоё лицо — главная причина, по которой я периодически сомневаюсь в собственном здравомыслии».

Он усмехнулся.

Дамиан:

«Тогда позволь мне задать один вопрос».

Ева перестала улыбаться.

Дамиан:

«Ты хочешь, чтобы сегодня я вёл нашу игру так, как раньше? Или тебе нужно что-то другое?»

Она не ответила сразу.

В этом и заключалась сложность. Она хотела прежнего Дамиана, но не хотела возвращаться к прежнему ощущению, будто её сердце находится в руках человека, который в любой момент может решить, что оно ему больше не нужно.

Ей нравилась его уверенность. Нравилось, как он мог одним взглядом заставить её замолчать посреди очередной колкости. Нравилось, что в их интимной жизни она могла добровольно уступить ему инициативу, не теряя себя.

Но сегодня ей хотелось кое-чего ещё.

Ева подошла ближе и поправила ворот его рубашки.

Ева:

«Я хочу, чтобы ты перестал бояться меня хотеть».

Дамиан замер.

Ева:

«Не надо превращать каждое прикосновение в вопрос о том, не причиняешь ли ты мне вред. Если мне что-то не понравится, я скажу. Ты меня знаешь».

Дамиан:

«Знаю».

Ева:

«И я хочу, чтобы ты мне тоже доверял. Не только я тебе».

Он нахмурился.

Дамиан:

«Я тебе доверяю».

Ева:

«Тогда перестань вести себя так, будто любое моё решение обязательно должно быть связано с твоими ошибками».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Она коснулась его щеки.

Ева:

«Я здесь не потому, что забыла, что ты сделал. Я здесь потому, что хочу быть здесь».

Несколько секунд Дамиан молчал.

Затем накрыл её руку своей и поцеловал ладонь.

Дамиан:

«Чёрт, Ева. Ты умеешь сказать одну фразу так, что мне хочется либо поцеловать тебя, либо немедленно купить тебе весь мир».

Ева:

«Попробуй начать с поцелуя. Весь мир мне ставить некуда».

Он рассмеялся.

А потом поцеловал её.

И на этот раз в его движениях не было прежней осторожности человека, который боится разрушить хрупкое примирение. Он обнял её за талию, притянул к себе, и Ева сама обвила руками его шею.

Знакомая искра вспыхнула между ними почти мгновенно.

Ева почувствовала, как внутри поднимается то самое волнение, которое она помнила с первых дней их отношений. Не страх. Не неуверенность.

Предвкушение.

Она отстранилась первой.

Ева:

«А теперь слушай меня внимательно, сэр».

Дамиан приподнял брови.

Ева:

«Сегодня никаких попыток угадать, что я хочу услышать. Никаких красивых речей. И никаких самодовольных комментариев каждые тридцать секунд».

Дамиан:

«Последнее требование противоречит моей природе».

Ева:

«Тогда придётся проявить силу воли».

Дамиан:

«Ты жестокая женщина».

Ева:

«Ты даже не представляешь насколько».

Она улыбнулась, увидев, как в его глазах появляется знакомый огонёк.

Ева:

«И ещё одно. Сегодня я хочу сама решить, когда мы остановимся. Понял?»

Дамиан посмотрел ей прямо в глаза.

Дамиан:

«Понял».

Ева:

«Хороший мальчик».

Он рассмеялся так неожиданно, что она тоже не выдержала.

Дамиан:

«Ты только что назвала меня хорошим мальчиком?»

Ева:

«Не привыкай. Это единичный случай».

Дамиан:

«Я должен признать, мне нравится эта версия тебя».

Ева:

«А мне нравится, что ты наконец перестал делать вид, будто я могу сломаться от одного твоего взгляда».

Он снова поцеловал её.

И вечер постепенно перестал принадлежать словам.

Остались приглушённый свет, тихий смех, знакомое тепло его ладоней и их собственная, давно сложившаяся игра, в которой не требовалось ничего доказывать. Дамиан больше не пытался превратить близость в обещание, что теперь всё будет идеально. Ева не пыталась прочитать в каждом его движении скрытый смысл.

Они просто были вместе.

Иногда Ева дразнила его. Иногда он отвечал ей настолько язвительно, что она грозилась выставить его из собственной спальни. А иногда они замолкали, и в этой тишине было больше близости, чем в любых признаниях.

Позже Ева устроилась рядом с ним, провела пальцами по его волосам и негромко рассмеялась.

Дамиан повернул голову.

Дамиан:

«Что?»

Ева:

«Ничего».

Дамиан:

«Ева».

Ева:

«Просто подумала, что ты ужасно самоуверенный».

Дамиан:

«Ты повторяешься».

Ева:

«А ты всё ещё здесь».

Он притянул её ближе.

Дамиан:

«И собираюсь остаться».

Она подняла голову.

Ева:

«Не обещай мне вечность, Дамиан».

Он замолчал.

Ева:

«Обещай мне завтра. А потом послезавтра. И каждый раз, когда у тебя появится желание снова стать тем мудаком, которым ты был раньше, просто вспомни, что я не обязана прощать тебя бесконечно».

Дамиан смотрел на неё долго и серьёзно.

Дамиан:

«Я помню».

Ева:

«Хорошо».

Дамиан:

«А теперь можно я скажу тебе кое-что без того, чтобы ты немедленно назвала меня самовлюблённым дебилом?»

Ева улыбнулась.

Ева:

«Не обещаю».

Он поцеловал её в лоб.

Дамиан:

«Я люблю тебя. И мне нравится женщина, которой ты являешься. Не только та, которая целует меня, когда я хочу её поцеловать. Не только та, которая позволяет мне вести нашу игру. Ты вся. Со своим характером, своими решениями и своей привычкой ставить меня на место».

Ева почувствовала, как к горлу подступает ком.

Ева:

«Чёрт. Ты всё-таки научился говорить нормальные вещи».

Дамиан:

«Не распространяйся. У меня репутация».

Она рассмеялась сквозь внезапно выступившие слёзы и поцеловала его.

А потом устроилась у него на груди, слушая ровное биение сердца.

Ева не знала, сколько времени понадобится, чтобы прошлое окончательно перестало болеть.

Не знала, каким окажется их следующий год. Не знала, сколько раз они будут спорить из-за пустяков, сколько раз Дамиан доведёт её до бешенства и сколько раз ей самой захочется отправить его к чёрту.

Но впервые за долгое время ей не хотелось знать всё заранее.

Она хотела прожить это.

С ним.

И, возможно, именно с этого начиналась их настоящая история — не с пари, не с трёх дней и не с желания одного мужчины доказать, что он способен добиться любой женщины.

А с того момента, когда оба наконец поняли, что любовь не делает их хозяевами друг друга.

Она просто даёт им причину снова и снова выбирать быть рядом.

 

 

Скажи мне это ещё раз

 

Ева первой нарушила тишину.

Ева:

«Ты опять улыбаешься».

Дамиан приподнял голову с подушки и посмотрел на неё с таким выражением, будто она только что предъявила ему совершенно необоснованное обвинение.

Дамиан:

«Мне запрещено радоваться жизни?»

Ева:

«Когда ты так улыбаешься, обычно кто-нибудь страдает».

Дамиан:

«Как правило, ты».

Ева:

«Вот видишь? Сам признался».

Он рассмеялся и притянул её к себе. Ева устроилась рядом, положив ладонь ему на грудь, но долго сохранять серьёзное выражение лица не смогла. С Дамианом это вообще было трудно. Даже когда он молчал, в нём оставалось что-то вызывающее, словно он заранее знал все её слабые места и теперь с удовольствием ждал, когда она сама их выдаст.

Ева:

«Знаешь, что самое отвратительное?»

Дамиан:

«Что ты всё ещё считаешь меня привлекательным?»

Ева:

«То, что ты действительно считаешь это своим главным достоинством».

Дамиан:

«А разве нет?»

Ева закатила глаза.

Ева:

«Господи, какой же ты мудак».

Дамиан:

«Но твой».

Ева:

«Не злоупотребляй этим аргументом».

Дамиан:

«Никогда».

Он произнёс это с такой невинной интонацией, что она не выдержала и рассмеялась.

Дамиан поймал её взгляд. Улыбка осталась на его губах, но в глазах появилось другое выражение — знакомое, тёмное, от которого у Евы по спине пробежала предательская дрожь.

Она узнала его мгновенно.

И, судя по тому, как медленно он провёл большим пальцем по её ладони, он прекрасно это заметил.

Ева:

«Даже не думай торжествовать».

Дамиан:

«Я ещё ничего не сказал».

Ева:

«Тебе и не обязательно».

Дамиан:

«Тогда, возможно, мне стоит просто поцеловать тебя».

Ева посмотрела на него, выдержала паузу и сама придвинулась ближе.

Ева:

«Наконец-то за вечер появилась разумная мысль».

Он поцеловал её.

Сначала легко, почти дразняще, словно проверял, сколько времени пройдёт, прежде чем она сама потребует большего. Ева ответила на поцелуй, запустив пальцы ему в волосы. Когда Дамиан отстранился, она недовольно нахмурилась.

Дамиан:

«Что такое?»

Ева:

«Ты специально».

Дамиан:

«Что именно?»

Ева:

«Вот это твоё мерзкое умение остановиться в самый неподходящий момент».

Он тихо рассмеялся.

Дамиан:

«Милая, я могу быть гораздо более невыносимым».

Ева:

«Докажи».

На этот раз он не стал отвечать словами.

Дамиан притянул её к себе, и Ева забыла, какую колкость собиралась произнести следующей. Она чувствовала тепло его рук, его дыхание у своего лица, слышала собственный смех, который то и дело прерывался поцелуями.

В нём по-прежнему было то, что притягивало её с самого начала: уверенность, властность, умение дразнить её до тех пор, пока она не начинала отвечать ему с той же дерзостью.

Но теперь Ева знала и другую его сторону. Мужчину, который мог замолчать, когда ей требовалось, чтобы её услышали. Который не путал её желание уступить в их игре с правом распоряжаться ею за пределами этой игры.

И от этого знакомое притяжение становилось только сильнее.

Ева отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза.

Ева:

«Я соскучилась по тебе».

Дамиан перестал улыбаться.

Дамиан:

«Я здесь».

Ева:

«Знаю. Но я соскучилась по тому, как мы были раньше. Когда я могла просто хотеть тебя, не думая о том, что произошло».

Он коснулся губами её виска.

Дамиан:

«Тогда не думай сейчас».

Ева чуть приподняла голову.

Дамиан:

«Не о прошлом. Не о том, что будет завтра. Просто побудь со мной сегодня, если сама этого хочешь».

Она долго смотрела на него, затем медленно улыбнулась.

Ева:

«Хочу, Дамиан».

Он поцеловал её снова, и на этот раз она не позволила ему отстраниться первым.

Позже комната погрузилась в мягкий полумрак. За окном шуршал дождь, а телефон, оставленный на тумбочке, давно перестал подавать признаки жизни.

Ева лежала рядом с Дамианом, касаясь щекой его плеча. Он перебирал её волосы, иногда наклонялся, чтобы поцеловать в лоб или в висок, и больше не пытался заполнить каждую паузу очередной шуткой.

Ева подняла голову.

Ева:

«Можно я скажу тебе кое-что ужасно нескромное?»

Дамиан:

«После всего, что я о тебе знаю, меня трудно напугать».

Ева:

«Не льсти себе. Ты ещё не всё знаешь».

Он улыбнулся.

Дамиан:

«Теперь мне действительно интересно».

Она провела пальцем по его подбородку.

Ева:

«Мне нравится, когда ты перестаёшь притворяться, что тебе всё равно».

Дамиан посмотрел на неё серьёзно.

Дамиан:

«Мне никогда не было всё равно».

Ева:

«Я знаю. Но раньше ты очень старался, чтобы я этого не заметила».

Он не стал спорить.

Потому что она была права.

Он слишком долго считал собственную уязвимость слабостью. Прятал за насмешками всё, что могло сделать его зависимым от чужого решения. Даже когда понял, насколько сильно Ева ему нужна, продолжал вести себя так, будто всегда сможет уйти первым.

Теперь эта ложь казалась ему особенно жалкой.

Дамиан:

«Я не собираюсь снова делать вид, что ты для меня ничего не значишь».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ева:

«Хорошо. Потому что второй раз я не собираюсь собирать себя по кусочкам».

Дамиан притянул её ближе.

Дамиан:

«Не придётся».

Ева прищурилась.

Ева:

«Это обещание?»

Дамиан:

«Нет. Это то, ради чего я буду стараться каждый день».

Она некоторое время молчала, а потом кивнула.

Ева:

«Вот теперь мне нравится твой ответ».

Дамиан:

«Я начинаю понимать, как с тобой обращаться».

Ева:

«Не обольщайся. Я сама не всегда понимаю, как со мной обращаться».

Он рассмеялся и поцеловал её.

А Ева подумала, что, возможно, именно этого ей и не хватало: не идеального мужчины, не безошибочного возлюбленного и не очередного обещания, что теперь всё будет прекрасно.

Ей нужен был Дамиан — настоящий, сложный, иногда невыносимый, способный ошибаться, признавать ошибки и не убегать от последствий.

И ей хотелось, чтобы он знал: она выбирает его не потому, что не может без него жить.

А потому, что хочет прожить с ним свою жизнь.

Ева:

«Дамиан?»

Дамиан:

«Да, милая?»

Ева:

«Если завтра ты снова сожжёшь завтрак, я тебя убью».

Он закрыл глаза.

Дамиан:

«Я только что открыл тебе душу, а ты угрожаешь мне убийством из-за тостов».

Ева:

«Я многогранная женщина».

Дамиан:

«Чёрт, я тебя люблю».

Ева улыбнулась и поцеловала его в уголок губ.

Ева:

«Я тоже тебя люблю, идиот».

И впервые за долгое время им не понадобилось ничего добавлять.

Ночь продолжалась, дождь стучал по стеклу, а впереди у них оставалось ещё слишком много жизни, чтобы пытаться уместить её в одно обещание.

 

 

Глава 32. Цена доверия

 

Утро началось слишком спокойно.

Ева проснулась раньше Дамиана. За окном едва светало, в спальне царил полумрак, а его рука по-прежнему лежала у неё на талии.

Она осторожно повернулась к нему.

Во сне Дамиан выглядел совершенно иначе. Без привычной самоуверенной усмешки, без холодного взгляда, без той раздражающей способности одним предложением вывести её из себя. Просто мужчина, которого она любила.

И которого когда-то боялась потерять.

Ева провела пальцами по его щеке.

— Как же ты меня достал, — прошептала она.

— Я всё слышал.

Она вздрогнула.

Дамиан даже не открыл глаз.

— У тебя отвратительная привычка подслушивать.

— У меня прекрасный слух. Особенно когда моя женщина обсуждает меня с таким воодушевлением.

— Я ещё и не начинала.

Он приоткрыл один глаз.

— Доброе утро, милая.

— Было добрым до твоего пробуждения.

Дамиан усмехнулся, притянул её ближе и поцеловал в лоб.

— Лжёшь.

— Самоуверенный придурок.

— Твой самоуверенный придурок.

Ева улыбнулась, но улыбка быстро исчезла, когда её взгляд упал на телефон, лежавший на прикроватной тумбочке.

Там было непрочитанное сообщение.

От незнакомого номера.

Она потянулась за телефоном.

«Ева, нам нужно поговорить. Я понимаю, что ты не хочешь меня видеть, но есть кое-что, о чём ты должна узнать. Это касается Дамиана. Виктория».

Ева перечитала сообщение.

Потом ещё раз.

Дамиан заметил, как изменилось её лицо.

— Что случилось?

Она молча протянула ему телефон.

Он прочитал сообщение, и выражение его лица стало жёстким.

— Чёрт.

— Знаешь, что она хочет?

— Догадываюсь.

— Тогда объясни.

Дамиан сел, провёл ладонью по лицу и несколько секунд молчал.

Ева почувствовала знакомое неприятное напряжение.

— Дамиан, я задала вопрос.

— Виктория работала с одним из моих партнёров. После того, что произошло, я прекратил любые контакты с ней.

— Это я знаю.

— Видимо, не все вопросы она считает закрытыми.

Ева опустила телефон.

— Ты опять что-то скрываешь?

— Нет.

— Посмотри на меня и повтори.

Он повернулся к ней.

— Я не собираюсь от тебя ничего скрывать.

— Тогда рассказывай.

Дамиан выдохнул.

— Несколько месяцев назад, ещё до всей этой истории, Виктория получила доступ к некоторым документам моей компании. Когда наши отношения закончились, она начала угрожать, что передаст их конкурентам. Я решил вопрос через юристов.

— И почему я узнаю об этом только сейчас?

— Потому что считал, что всё закончилось.

Ева горько усмехнулась.

— Ты удивительный человек. У тебя даже проблемы заканчиваются без моего ведома.

— Ева…

— Нет, подожди. Я не собираюсь устраивать скандал из-за того, что у тебя есть прошлое. Оно у всех есть. Но я не хочу снова оказаться в ситуации, когда все вокруг знают больше меня.

Дамиан потянулся к ней, однако она подняла ладонь.

Он остановился.

— Хорошо. Ты права.

— Не надо соглашаться только ради того, чтобы я перестала злиться.

— Я не ради этого соглашаюсь.

Он взял телефон и набрал номер.

— Марк? Мне нужна информация по Виктории. Полная. И проверь, что произошло с документами после последнего обращения юристов. Да, сегодня. И ещё: никаких самостоятельных действий без моего согласования.

Закончив разговор, он положил телефон на тумбочку.

— Я разберусь.

— Мы разберёмся, если это касается нас обоих.

Дамиан внимательно посмотрел на неё.

— Хорошо. Мы разберёмся.

К обеду Ева уже была в галерее.

Работа помогала отвлечься. Она проверяла документы, отвечала на сообщения, обсуждала предстоящую выставку с коллегами и старательно делала вид, что утреннее сообщение её совершенно не беспокоит.

Получалось плохо.

Телефон завибрировал.

Дамиан:

«Пообедала?»

Ева:

«Нет».

Дамиан:

«Почему?»

Ева:

«Потому что работаю».

Дамиан:

«Ева, работа не убежит».

Ева:

«А ты не можешь пять минут прожить без контроля?»

Дамиан:

«Могу. Но не хочу».

Она покачала головой.

Ева:

«Я поем. Не начинай».

Дамиан:

«Уже начал беспокоиться».

Ева:

«Тогда беспокойся молча».

Дамиан:

«Люблю тебя тоже».

Она невольно улыбнулась.

И именно в этот момент у входа в галерею появилась Виктория.

Ева узнала её сразу.

Высокая, ухоженная, в светлом пальто. Волосы уложены идеально, на губах едва заметная улыбка.

Женщина выглядела так, будто пришла не просить о разговоре, а заранее знала, что получит желаемое.

— Ева?

— Вы всё-таки решили прийти лично.

— Мне показалось, так будет правильнее.

— А мне кажется, вы слишком настойчивы.

Виктория огляделась.

— Мы можем поговорить где-нибудь в другом месте?

— Говорите здесь.

— Я не собираюсь устраивать сцену.

— Прекрасно. Тогда нам будет легко договориться.

Виктория на мгновение сжала губы.

— Дамиан не рассказал тебе всего.

Ева почувствовала, как внутри неприятно кольнуло.

— Продолжайте.

— Ты действительно веришь, что он изменился?

— Я верю в то, что вижу сейчас. А прошлое я прекрасно помню.

— Он всегда был таким. Сначала ты чувствуешь себя единственной женщиной в мире, потом понимаешь, что это просто его способ добиваться своего.

Ева посмотрела на неё спокойно.

— Вы пришли рассказать мне, какой мужчина мой возлюбленный? Или всё-таки у вас есть конкретная информация?

Виктория улыбнулась.

— Я пришла предупредить тебя. Дамиан умеет красиво говорить. Но когда ему становится скучно, он ищет новые развлечения.

— Вы закончили?

— Ты даже не хочешь узнать, что между нами было?

Ева чуть наклонила голову.

— Я не собираюсь обсуждать с вами интимную жизнь мужчины, с которым состою в отношениях.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Улыбка Виктории стала холоднее.

— Ты слишком уверена в себе.

— Нет. Просто мне не нужно соревноваться с женщинами из его прошлого.

Виктория достала из сумки небольшой конверт.

— Тогда посмотри хотя бы на это.

Ева не взяла его.

— Что там?

— Документы. И кое-что ещё.

— Оставьте себе.

— Ты даже не представляешь, от чего отказываешься.

— А вы, похоже, не представляете, насколько мне неинтересны ваши манипуляции.

Виктория положила конверт на стойку.

— Когда Дамиан поймёт, что ты не настолько удобная, как ему хотелось бы, он снова вспомнит обо мне.

Ева усмехнулась.

— Если он настолько глуп, что потеряет меня ради женщины, которая приходит к моей работе с конвертами и угрозами, значит, я действительно ошиблась в выборе. Но это уже будет моя проблема, а не ваша возможность победить.

Она развернулась и позвала коллегу.

— Пожалуйста, проводите гостью.

Виктория задержалась ещё на несколько секунд, но спорить не стала.

Когда за ней закрылась дверь, Ева посмотрела на оставленный конверт.

Несколько секунд она колебалась.

Затем взяла его и убрала в ящик стола.

Дамиан приехал за ней ближе к вечеру.

Ева села в машину и сразу пристегнулась.

— Она была у меня.

Его пальцы сильнее сжали руль.

— Виктория?

— Да.

— Что она хотела?

— Рассказать, какой ты ужасный человек. Видимо, решила, что я забыла.

— И что ты ей ответила?

Ева повернулась к нему.

— Что не собираюсь соревноваться с твоими бывшими.

Дамиан усмехнулся, но улыбка быстро исчезла.

— Она оставила что-нибудь?

— Конверт.

— Ты его открывала?

— Нет.

Он посмотрел на неё.

— Где он?

— В галерее.

— Хорошо. Я попрошу Марка забрать его.

Ева нахмурилась.

— Нет.

— Ева…

— Ты хотел честности? Вот она. Я хочу сама увидеть, что там. И я хочу, чтобы ты объяснил мне всё, что связано с этой историей.

Дамиан несколько секунд молчал.

— Хорошо.

— И ещё.

— Слушаю.

— Если между вами действительно что-то было после того, как мы начали отношения, я хочу знать об этом сейчас. Не завтра. Не через неделю. Не тогда, когда какая-нибудь очередная женщина решит, что ей скучно.

Дамиан резко повернул голову.

— После того, как мы начали отношения, у меня никого не было.

Ева внимательно посмотрела на него.

— Я хочу верить тебе.

— Я знаю.

— Но иногда мне всё ещё страшно.

Он остановил машину у обочины и повернулся к ней всем корпусом.

— Послушай меня. Я не могу стереть то, что сделал раньше. Не могу забрать назад ложь, не могу заставить тебя забыть Викторию и всё остальное. Но я могу не повторять этого.

Ева молчала.

— И я не стану требовать от тебя доверия только потому, что произнёс несколько правильных слов. Ты имеешь право сомневаться. Имеешь право злиться. Даже имеешь право однажды решить, что тебе больше не нужно всё это.

— А если я решу уйти?

Дамиан отвёл взгляд на секунду.

— Мне будет хреново.

Ева грустно улыбнулась.

— Очень романтично.

— Я не собираюсь тебе врать ради красивого ответа. Я хочу, чтобы ты осталась. Но не собираюсь удерживать тебя против твоей воли.

Она протянула руку и коснулась его щеки.

— Вот поэтому я всё ещё здесь, идиот.

Он накрыл её ладонь своей и поцеловал пальцы.

— Тогда давай больше не будем откладывать этот разговор.

Вечером на кухонном столе лежал открытый конверт.

Рядом сидел Дамиан, а Ева стояла напротив, скрестив руки на груди.

Внутри оказались несколько распечатанных документов и фотография.

На снимке Дамиан стоял рядом с Викторией возле ресторана. Снимок был сделан давно, ещё до знакомства с Евой.

— И что это должно доказывать? — спросила Ева.

— Ничего. Мы действительно встречались.

— Я знаю.

Она взяла документы.

Там были письма, копии договорённостей и несколько сообщений, касавшихся финансовых вопросов компании.

Ева пролистала страницы.

— Она пыталась шантажировать тебя?

— Да.

— Из-за денег?

— В том числе.

— И ты решил всё скрыть?

Дамиан провёл ладонью по затылку.

— Я хотел закрыть вопрос самостоятельно.

— Знаешь, что самое неприятное?

— Что?

— Ты до сих пор иногда ведёшь себя так, будто должен решать за двоих.

Он посмотрел на неё.

— Привычка.

— Отвратительная привычка.

— Согласен.

Ева положила документы обратно.

— Мне не нужна идеальная жизнь, Дамиан. Я не требую, чтобы у тебя не было проблем, бывших, ошибок или сложных ситуаций. Я хочу знать, что происходит. Хочу быть твоей женщиной, а не человеком, которого ты бережёшь от неудобной правды.

Он поднялся.

— Иди сюда.

Ева не двинулась.

— Не командуй.

Дамиан усмехнулся.

— Пожалуйста, подойди ко мне.

Она выдержала паузу, но всё-таки подошла.

Он осторожно обнял её за талию.

— Я понял.

— Правда?

— Да. И мне придётся привыкнуть к тому, что теперь у меня есть человек, перед которым нельзя просто закрыть дверь и сказать, что всё под контролем.

— Наконец-то хоть одна умная мысль за день.

— Не привыкай. Мне самому страшно.

Ева рассмеялась, уткнувшись лбом ему в грудь.

Он поцеловал её в макушку.

— Я люблю тебя.

— Знаю.

— И всё равно скажу ещё раз.

Она подняла голову.

— Тогда говори.

— Я люблю тебя, Ева. Не за то, что ты умеешь прощать. Не за то, что остаёшься рядом. А за то, что ты никогда не позволяешь мне забывать, что я не центр твоей вселенной.

— Хотя ты очень стараешься им быть.

— Я работаю над этим.

Она улыбнулась.

Но прежде чем успела ответить, телефон Дамиана завибрировал.

На экране высветилось имя Марка.

Дамиан принял вызов.

— Да.

Ева заметила, как постепенно меняется его лицо.

— Повтори.

Пауза.

— Ты уверен?

Ещё одна пауза.

— Хорошо. Ничего не трогай. Я приеду завтра утром.

Он отключился.

— Что случилось? — спросила Ева.

Дамиан посмотрел на неё.

— Виктория не просто угрожала мне документами.

— А что ещё?

— Она передала часть информации человеку, который давно пытается разрушить мою компанию.

Ева почувствовала, как улыбка исчезает с её лица.

— Это серьёзно?

— Достаточно.

— И что теперь?

Дамиан взял со стола документы, ещё раз посмотрел на них и положил обратно.

— Теперь мне придётся выяснить, насколько далеко всё зашло.

Ева медленно кивнула.

— Тогда завтра я поеду с тобой.

— Даже не начинай.

Она приподняла бровь.

— Прости?

Дамиан посмотрел на неё, затем тихо выругался.

— Чёрт. Я опять сказал это так, будто решаю за тебя.

— Именно.

Он провёл ладонью по лицу.

— Хорошо. Если ты действительно хочешь поехать, поедем вместе.

Ева улыбнулась.

— Видишь? Ты обучаемый.

— Не злоупотребляй моим терпением, милая.

— А то что?

Дамиан притянул её к себе.

— А то я начну целовать тебя посреди кухни, и ты забудешь, из-за чего собиралась со мной спорить.

Ева обвила руками его шею.

— Самоуверенный ублюдок.

— Но ты меня любишь.

Она посмотрела ему в глаза.

— К сожалению.

Он рассмеялся и поцеловал её.

Однако этой ночью Ева долго не могла уснуть.

Она лежала рядом с Дамианом и думала о том, что любовь не всегда означает спокойствие. Иногда она требует мужества смотреть на неприятную правду, задавать вопросы и не позволять страху принимать решения за тебя.

Дамиан спал, обняв её.

Ева осторожно коснулась его руки.

Она не знала, что принесёт завтрашний день.

Но теперь не собиралась оставаться в стороне от собственной жизни.

И уж точно не собиралась позволять кому-то другому решать, сколько правды ей можно знать.

 

 

Глава 33. Между нами

 

Алиса ненавидела неопределённость.

Она могла спокойно пережить плохую погоду, отменённые планы, неудачное свидание и даже мужчину, который считал себя подарком человечеству. Но неопределённость выводила её из себя.

Особенно если эта неопределённость имела имя Адриан Рид.

Она стояла перед зеркалом в ванной, собирая волосы в небрежный пучок. На часах было почти девять вечера. Через двадцать минут она должна была встретиться с подругой, выпить вина, пожаловаться на работу и сделать вид, что её совершенно не волнует мужчина, который не звонил ей уже три дня.

Три дня.

Смешно.

Ещё несколько недель назад она сама могла не отвечать ему сутками. Иногда исчезала после очередной встречи, иногда писала среди ночи, когда ей хотелось его увидеть. Адриан никогда не предъявлял претензий.

А теперь, когда он замолчал, её это бесило.

Алиса взяла телефон.

Открыла переписку.

Последнее сообщение было от неё.

«Ты сегодня свободен?»

Отправлено три дня назад.

Прочитано.

Ответа не было.

— Прекрасно, — пробормотала она. — Просто охренительно.

Она бросила телефон на кровать и направилась к шкафу.

Адриан Рид сидел в своём кабинете и смотрел на экран ноутбука.

Перед ним лежал договор, который требовал внимания, но уже минут десять он не мог сосредоточиться на тексте.

Телефон лежал рядом.

Он несколько раз брал его в руки, открывал переписку с Алисой, а затем снова откладывал.

Чёртова женщина.

Она умудрилась проникнуть в его мысли настолько глубоко, что теперь даже обычный рабочий вечер превратился в раздражающее ожидание.

Адриан привык к свободе.

Привык, что женщины не задают лишних вопросов, не требуют объяснений и не пытаются выяснить, что он чувствует. Он никогда не обещал большего, чем собирался дать.

С Алисой всё начиналось точно так же.

Несколько встреч. Несколько вечеров. Сильное взаимное притяжение.

Никаких обязательств.

Только секс.

Но постепенно всё изменилось.

Ему стало интересно, как прошёл её день. Что она ела на завтрак. Почему раздражается, когда кто-то переставляет вещи на её столе. Почему смеётся, когда нервничает, и почему иногда замолкает посреди разговора, словно внезапно вспоминает о чём-то неприятном.

Он начал замечать детали.

И именно это его пугало.

Телефон завибрировал.

Сообщение от Дамиана.

«Ты сегодня собираешься работать или опять изображать страдающего романтического героя?»

Адриан усмехнулся.

«Пошёл к чёрту».

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Уже был. Там скучно».

Адриан покачал головой.

«Как Ева?»

«Прекрасно. В отличие от некоторых моих знакомых».

«Завидуешь?»

«Твоей способности превращать собственную жизнь в катастрофу? Нет».

Адриан закрыл переписку.

Дамиан знал о его отношениях с Алисой. И, разумеется, не упускал возможности поддеть друга.

Адриан набрал сообщение.

«Я, кажется, влюбился».

Ответа пришлось ждать почти минуту.

«Сочувствую».

Адриан рассмеялся.

Затем добавил:

«Серьёзно».

На этот раз Дамиан ответил без шуток.

«Тогда не играй с ней. И с собой тоже».

Адриан откинулся на спинку кресла.

Вот только он уже не понимал, как перестать играть, если правила изначально придумал сам.

В десять вечера Алиса вышла из ресторана.

Вечер получился вполне приятным, но настроение всё равно оставалось странным. Подруга уехала домой, а Алиса решила пройтись пешком.

Ночной город был красивым. Влажный асфальт отражал свет фонарей, из открытых дверей ресторанов доносилась музыка, редкие прохожие спешили по своим делам.

Она достала телефон.

Никаких новых сообщений.

— Да пошёл ты, Рид.

— Как грубо.

Алиса резко обернулась.

Адриан стоял возле припаркованной машины.

Тёмное пальто, расстёгнутый ворот рубашки, руки в карманах. На губах играла знакомая усмешка.

Она несколько секунд смотрела на него, не веря собственным глазам.

— Ты что здесь делаешь?

— Гуляю.

— На парковке?

— Удивительно наблюдательная женщина.

Алиса закатила глаза.

— Ты невозможен.

— Мне уже говорили.

Он подошёл ближе.

— Привет, Алиса.

— Привет.

— Хорошо выглядишь.

— Спасибо.

Молчание.

Адриан смотрел на неё, а она старательно изображала равнодушие.

— Ты собираешься что-нибудь сказать? — наконец спросила она.

— Например?

— Например, почему ты три дня не отвечал на сообщение.

Он слегка приподнял бровь.

— Ты действительно хочешь это обсудить?

— Нет, конечно. Я просто решила поддержать светскую беседу.

Адриан усмехнулся.

— Я был занят.

— Три дня?

— Да.

— Надеюсь, ты спасал мир.

— Почти.

Алиса скрестила руки на груди.

— Знаешь, что меня раздражает?

— Уверен, список длинный.

— Ты.

— Это уже интереснее.

— Ты можешь появиться, когда тебе удобно, исчезнуть, когда тебе надоело, а потом стоять передо мной с этой своей самодовольной рожей и делать вид, будто ничего не произошло.

Адриан перестал улыбаться.

— Я не знал, что ты ждала моего сообщения.

— А я не знала, что должна подавать официальную заявку на твоё внимание.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Алиса, ты ведь сама говорила, что не хочешь серьёзных отношений.

Она замолчала.

Вот оно.

То, о чём она старательно не думала.

— Говорила.

— И я не пытался тебя переубеждать.

— Знаю.

— Тогда в чём проблема?

Алиса отвела взгляд.

— В том, что я, возможно, передумала.

Адриан не сразу нашёлся с ответом.

Она нервно рассмеялась.

— Вот видишь? Теперь ты молчишь.

— Я пытаюсь понять, правильно ли услышал.

— Правильно.

Он сделал шаг к ней.

— Ты хочешь отношений?

— Я не знаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Алиса…

— Нет, подожди. Я не хочу сейчас говорить, что влюбилась, что хочу замуж и детей. Я не собираюсь строить планы на следующие десять лет. Но мне надоело делать вид, что ты для меня просто мужчина, с которым приятно провести ночь.

Адриан внимательно смотрел на неё.

— А если я скажу, что ты для меня давно не просто женщина для ночи?

Она подняла глаза.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— И почему молчал?

— Потому что боялся услышать, что тебе это не нужно.

Алиса растерянно улыбнулась.

— Господи, какие же мы идиоты.

— Не спорю.

Он осторожно коснулся её щеки.

— Можно я тебя поцелую?

Она посмотрела на него с притворным возмущением.

— После трёх дней молчания ты ещё спрашиваешь разрешения?

— Я пытаюсь быть воспитанным.

— Поздно, Адриан.

Он рассмеялся и притянул её к себе.

Поцелуй получился совсем не таким, как раньше.

Не торопливым, не наполненным привычным желанием поскорее оказаться наедине. В нём было слишком много невысказанного, слишком много накопившегося за эти несколько дней.

Алиса обняла его за шею.

Когда они отстранились, Адриан прижался лбом к её лбу.

— Я скучал.

Она улыбнулась.

— Я тоже.

— Сильно?

— Не наглей.

— Уже поздно.

В квартире Адриана было тихо.

Алиса сняла пальто, повесила его на спинку кресла и прошла в гостиную.

— У тебя всегда так чисто?

— Я умею пользоваться пылесосом.

— Неожиданно. Я думала, ты вызываешь специальную службу, чтобы она убирала последствия твоего существования.

— Иногда вызываю.

Она рассмеялась.

Адриан принёс два бокала воды и поставил их на стол.

— Вина нет? — спросила Алиса.

— Есть.

— И?

— Я подумал, что сегодня нам лучше поговорить трезвыми.

Она посмотрела на него с подозрением.

— Ты точно Адриан Рид?

— К сожалению, да.

Они устроились на диване.

Некоторое время Алиса рассматривала свои пальцы, а Адриан не торопил её.

— Я хочу спросить кое-что, — наконец произнесла она.

— Спрашивай.

— Ты встречаешься с кем-нибудь ещё?

Он ответил не сразу.

— Нет.

— А до меня?

— До тебя у меня были женщины.

— Я не спрашивала о твоей биографии.

— Тогда уточни вопрос.

Алиса вздохнула.

— Я хочу знать, что между нами происходит. И хочу понимать, что мы оба вкладываем в это.

Адриан поставил бокал на стол.

— Я не хочу других женщин.

Она подняла на него глаза.

— Совсем?

— Совсем.

— А если через месяц тебе станет скучно?

— Тогда я скажу тебе об этом. Но не собираюсь заранее придумывать повод сбежать.

Алиса несколько секунд молчала.

— Я боюсь, что не справлюсь.

— С чем?

— С отношениями. С доверием. С тем, что придётся учитывать кого-то ещё, а не только себя.

Адриан усмехнулся.

— Поверь, я тоже не образец идеального партнёра.

— Это я уже заметила.

— Но я хочу попробовать.

Он взял её руку.

— Без обещаний, которые мы не сможем выполнить. Без игр в молчанку. Если что-то не нравится — говорим. Если злимся — не исчезаем на три дня. Если хочется увидеть друг друга — просто звоним.

Алиса улыбнулась.

— Звучит подозрительно разумно.

— Мне самому не нравится.

Она тихо рассмеялась.

Затем придвинулась ближе и положила голову ему на плечо.

— Хорошо.

Адриан поцеловал её в волосы.

— Хорошо?

— Давай попробуем.

Он повернул голову и посмотрел на неё.

— Ты сейчас официально согласилась быть моей девушкой?

— Не порть момент.

— Я просто уточняю.

— Адриан.

— Да, милая?

— Заткнись и поцелуй меня.

Он рассмеялся.

— С удовольствием.

Позднее Алиса лежала рядом с ним, укрывшись одеялом.

За окном шёл дождь. Адриан лежал на спине, а она рисовала пальцем невидимые линии на его груди.

— Ты не спишь? — спросила она.

— Нет.

— О чём думаешь?

— О том, что ты ужасно много разговариваешь перед сном.

Она ущипнула его за бок.

— Придурок.

Он поймал её руку и поцеловал ладонь.

— О тебе думаю.

Алиса подняла голову.

— И что же?

— Что мне стоило признаться раньше.

— Наверное.

— И что я не хочу снова возвращаться к тому, что было раньше.

Она внимательно посмотрела на него.

— Тогда не возвращайся.

Адриан притянул её ближе.

— Не собираюсь.

Утром Алиса проснулась от запаха кофе.

Она открыла глаза и увидела, что Адриана рядом нет.

На его стороне кровати лежала записка.

«Кофе на кухне. Не уходи, пока не позавтракаем. И да, я хочу увидеть тебя сегодня вечером. Это не просьба».

Алиса улыбнулась.

— Вот же наглый ублюдок.

Она потянулась за телефоном.

Первым делом написала Еве.

«Кажется, у меня проблемы».

Ответ пришёл почти сразу.

«Что случилось?»

«Я, кажется, влюбилась в Адриана».

Ева ответила через несколько секунд.

«Кажется?»

«Ладно. Влюбилась».

«Наконец-то. А то я уже устала слушать, какой он мудак».

Алиса рассмеялась.

«Он всё ещё мудак. Просто теперь мой».

Ева:

«Передай ему, что я за него рада. Но если обидит тебя, я лично помогу тебе его закопать».

Алиса:

«Договорились».

Она отложила телефон и поднялась с кровати.

Впервые за долгое время ей не хотелось убегать от собственных чувств.

И это было одновременно прекрасно и страшно.

В тот же день Адриан встретился с Дамианом в офисе.

Дамиан сидел за столом, просматривая документы. Когда друг вошёл, он даже не поднял головы.

— Ты опоздал.

— На четыре минуты.

— Для тебя это почти рекорд пунктуальности.

Адриан усмехнулся и сел напротив.

Дамиан наконец посмотрел на него.

— Ну?

— Что?

— Не заставляй меня вытягивать из тебя информацию.

Адриан улыбнулся.

— Мы с Алисой решили попробовать отношения.

Дамиан отложил документы.

— Серьёзно?

— Да.

— И как ты себя чувствуешь?

— Как полный идиот.

— Значит, всё в порядке.

Адриан рассмеялся.

Дамиан протянул ему руку через стол.

— Поздравляю.

Адриан пожал её.

— Спасибо.

— Только одну вещь запомни.

— Какую?

— Не превращай её в очередную игру. Ты прекрасно знаешь, чем заканчиваются такие истории.

Улыбка Адриана стала серьёзнее.

— Знаю.

Он поднялся.

— Кстати, как там Ева?

Дамиан посмотрел на него с довольной усмешкой.

— Прекрасно.

— Ты опять улыбаешься.

— Имею право.

— Невыносимый ублюдок.

— Завидуй молча.

Адриан направился к двери.

— И, Дамиан?

— Что?

— Спасибо, что не оттолкнул меня окончательно после всего, что произошло между нами.

Дамиан несколько секунд смотрел на друга.

— Не заставляй меня пожалеть об этом.

— Постараюсь.

Дверь закрылась.

Дамиан вернулся к документам, но через несколько секунд взял телефон и написал Еве:

«Вечером хочу тебя украсть».

Ответ пришёл быстро.

«А если я не соглашусь?»

«Буду очень убедительно просить».

«Вот теперь мне интересно».

Он улыбнулся.

Кажется, у них обоих наконец появлялось будущее, которое не требовало постоянной борьбы за право быть рядом.

Но прошлое ещё не закончило предъявлять свои счета.

И уже совсем скоро им предстояло узнать, что некоторые решения могут изменить не только отношения, но и всю жизнь.

 

 

Глава 34. Без права на ложь

 

Утро началось с телефонного звонка.

Дамиан уже был одет. Чёрная рубашка, часы, застёгнутые манжеты. Он стоял возле панорамного окна и разговаривал с Марком, стараясь не повышать голос.

— Мне плевать, сколько это будет стоить. Найди человека, который передал документы.

Пауза.

— Нет, Марк. Ты меня не понял. Мне нужен не исполнитель, а тот, кто всё организовал.

Он завершил разговор и положил телефон на стол.

— Опять проблемы? — раздался сонный голос за спиной.

Дамиан обернулся.

Ева стояла в дверях спальни, закутавшись в его домашнюю рубашку. Волосы растрёпаны, глаза ещё немного сонные.

— Доброе утро, красавица.

— Не уходи от ответа.

— Я и не собирался.

Она подошла к нему и обняла за талию.

— Что происходит?

Дамиан поцеловал её в макушку.

— Вчера Марк обнаружил, что Виктория передала документы не напрямую конкурентам, а через посредника. Человек, который получил их, уже несколько месяцев пытается переманить моих партнёров.

— И ты знаешь, кто это?

— Есть предположение.

— Какое?

Он помолчал.

— Артур Волков.

Ева нахмурилась.

— Ты о нём рассказывал?

— Коротко. Мы знакомы много лет. Когда-то вместе начинали один проект. Потом наши интересы разошлись.

— Насколько сильно?

— Достаточно, чтобы он мечтал увидеть меня на коленях.

Ева отстранилась.

— Дамиан, только не говори, что ты собираешься решить всё привычным способом.

— А каким?

— Запугать, купить, уничтожить и сделать вид, что ничего не произошло.

Он усмехнулся.

— Ты слишком хорошо меня знаешь.

— К сожалению, да.

Дамиан взял её за подбородок.

— Сегодня я поеду на встречу с партнёрами. Ты можешь остаться дома.

Ева прищурилась.

— Мы же договорились.

— Я помню.

— Тогда не начинай.

Он тяжело вздохнул.

— Хорошо. Поедешь со мной.

— Вот и прекрасно.

— Но, милая, если тебе станет некомфортно, мы уедем.

— Дамиан, я не из стекла.

— Знаю. Именно поэтому иногда мне хочется запереть тебя в комнате и никому не показывать.

— Попробуй. Я тебе эту комнату на голову надену.

Он рассмеялся и поцеловал её.

К полудню они приехали в офис.

Марк встретил их возле переговорной.

— Дамиан.

— Докладывай.

— Волков уже связался с двумя нашими партнёрами. Предложил им новые условия и заявил, что наша компания скоро потеряет часть активов.

Дамиан снял пальто и передал его помощнику.

— На основании чего?

— Документы, которые передала Виктория. Но там не всё так просто. Часть информации устарела, часть вырвана из контекста.

— Значит, он пытается блефовать.

— Похоже на то.

Марк перевёл взгляд на Еву.

— Добрый день.

— Здравствуйте.

— Ева, — обратился к ней Дамиан, — это Марк. Моя правая рука, человек, который иногда спасает меня от собственных решений.

— Очень приятно, — улыбнулась она.

Марк усмехнулся.

— Взаимно. Хотя, судя по всему, работа у вас непростая.

— Вы даже не представляете.

— Я слышал.

Дамиан бросил на него предупреждающий взгляд.

— Марк.

— Молчу.

Они вошли в переговорную.

На большом экране уже были открыты документы. Ева села рядом с Дамианом, внимательно слушая обсуждение.

Всё выглядело значительно серьёзнее, чем она предполагала.

Партнёры действительно сомневались. Один из них уже потребовал дополнительных гарантий, другой временно приостановил переговоры по новому контракту.

— Нам нужно опровергнуть информацию, — сказал один из директоров.

— Мы это сделаем, — ответил Дамиан.

— А если Волков продолжит?

Дамиан медленно поднял глаза.

— Тогда ему придётся объяснить, почему он использует незаконно полученные документы для давления на наших партнёров.

— Ты собираешься подавать в суд?

— Если потребуется.

Ева посмотрела на него.

Она впервые видела Дамиана в подобной обстановке. Спокойного, собранного, абсолютно уверенного в каждом слове.

И всё же она замечала, как напрягается его челюсть, когда кто-то упоминает Викторию.

Когда совещание закончилось, Дамиан задержался с Марком.

Ева вышла в коридор и остановилась возле окна.

Телефон завибрировал.

Сообщение от незнакомого номера.

«Надеюсь, тебе нравится быть рядом с Дамианом Вейлом. Только не забывай: он всегда выбирает себя».

Ева перечитала сообщение.

Следом пришло ещё одно.

«Скоро ты узнаешь, насколько хорошо он умеет лгать».

Она почувствовала неприятный холод внутри.

— Ева?

Она обернулась.

Дамиан стоял в дверях переговорной.

— Что случилось?

— Ничего.

Он посмотрел на её лицо.

— Не надо.

Она молча протянула телефон.

Дамиан прочитал сообщения.

Его выражение изменилось.

— Номер сохранился?

— Нет.

— Марк!

Через несколько секунд помощник появился в коридоре.

— Да?

— Проверь номер. И установи, кто отправитель.

— Сделаю.

Дамиан вернул телефон Еве.

— Не отвечай.

— Я и не собиралась.

— Хорошо.

— Но я хочу знать, что происходит.

— Я расскажу.

— Сейчас.

Он посмотрел на Марка.

— Дай нам пять минут.

Марк кивнул и ушёл.

Дамиан взял Еву за руку и провёл в свой кабинет.

— Волков ненавидит меня не первый год, — начал он.

Ева села на диван.

— Из-за бизнеса?

— Не только.

Дамиан подошёл к бару, налил себе воды и поставил стакан на стол.

— Когда-то мы были партнёрами. У нас был общий проект. Он хотел получить полный контроль над компанией, а я не собирался отдавать ему свою долю.

— И что произошло?

— Он попытался подделать документы. Я узнал об этом раньше, чем сделка состоялась, и вывел его из проекта.

— Он потерял деньги?

— Много.

— И теперь мстит?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Похоже, решил, что пришло время вернуть должок.

Ева задумалась.

— А Виктория?

— Он воспользовался её одержимостью мной. Она знала, что может задеть меня через тебя.

— Ты уверен, что она работала с ним сознательно?

— Пока нет.

— Тогда не делай выводов раньше времени.

Дамиан посмотрел на неё.

— Ты защищаешь её?

— Нет. Я просто не хочу, чтобы мы начали обвинять людей без доказательств.

Он усмехнулся.

— Иногда ты раздражающе разумная.

— А иногда ты раздражающе самоуверенный.

Дамиан сел рядом.

— Я не хочу втягивать тебя в это.

Ева повернулась к нему.

— Поздно. Меня уже втянули.

Он провёл рукой по её волосам.

— Я знаю.

— И ещё кое-что. Если кто-то решил, что может использовать меня против тебя, он сильно ошибся.

— Ева…

— Нет. Я не собираюсь прятаться. Но и играть в твоего телохранителя не буду. Я просто хочу знать правду.

Дамиан поцеловал её в лоб.

— Договорились.

Вечером они вернулись домой позже обычного.

Ева переоделась, приготовила ужин и ждала, пока Дамиан закончит очередной разговор по телефону.

Когда он наконец появился на кухне, она уже сидела за столом.

— У тебя опять работа?

— Последний звонок.

— Ты говорил это два часа назад.

— Теперь действительно последний.

— Конечно.

Он сел напротив.

— Что у нас на ужин?

— То, что осталось от моего терпения.

Дамиан рассмеялся.

— Звучит аппетитно.

— Тогда ешь.

Он взял вилку и попробовал приготовленное.

— Очень вкусно.

— Не подлизывайся.

— Я искренне.

Ева улыбнулась.

Несколько минут они ужинали, обсуждая обычные вещи. Но вскоре Дамиан снова посмотрел на телефон.

Ева заметила это.

— Положи.

— Что?

— Телефон. Положи его и поужинай со мной.

Он посмотрел на неё, затем перевернул телефон экраном вниз.

— Как прикажете.

— Вот теперь узнаю своего мужчину.

Дамиан усмехнулся.

— А я-то думал, ты меня любишь за красивые глаза.

— За них тоже. Но преимущественно за способность иногда закрывать рот.

— Жестокая.

— Зато честная.

Он протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей.

— Я сегодня думал о нас.

Ева приподняла бровь.

— Надеюсь, не о том, что совершил ошибку?

— Нет. О том, что раньше я даже не представлял, насколько сильно может измениться жизнь из-за одного человека.

— И как тебе?

— Дорого обходится.

Она рассмеялась.

— Дамиан!

— Но я не жалуюсь.

Он поднялся, обошёл стол и остановился возле неё.

— Иди сюда.

— Зачем?

— Хочу обнять свою женщину.

Ева встала.

Он обнял её за талию и прижался губами к её виску.

— Ты знаешь, что я иногда боюсь?

Она подняла голову.

— Чего?

— Что однажды ты устанешь от всего этого.

— От чего?

— От меня. От моих проблем. От моего прошлого. От того, что рядом со мной никогда не бывает совершенно спокойно.

Ева несколько секунд смотрела на него.

— Дамиан, я не обещаю, что никогда не устану. И не обещаю, что всегда буду улыбаться и со всем соглашаться.

— Я этого и не прошу.

— Но я хочу быть с тобой. И мне важно, чтобы ты не принимал мои решения за меня.

Он кивнул.

— Хорошо.

— И перестань думать, что любовь означает постоянное спасение друг друга. Иногда достаточно просто быть рядом.

Дамиан притянул её ближе.

— Я учусь.

— Медленно.

— Но старательно.

Она поцеловала его.

Он ответил на поцелуй, обняв крепче. Ева провела ладонью по его затылку, а затем тихо рассмеялась.

— Что? — спросил он.

— Ты опять смотришь на меня так, будто собираешься совершить какую-нибудь глупость.

— У меня есть несколько идей.

— И какие же?

— Начать с того, чтобы унести тебя отсюда.

— А ужин?

— Переживёт.

— А посуда?

— Марк.

Ева расхохоталась.

— Ты совсем охренел?

— Безнадёжно.

Он подхватил её на руки.

— Дамиан!

— Что?

— Поставь меня!

— Нет.

— Я сейчас тебя укушу!

— Только не за шею. Там завтра встреча.

Ева смеялась, пока он нёс её в спальню.

И впервые за последние дни они действительно смогли забыть о проблемах хотя бы на несколько часов.

Утром Марк позвонил в семь сорок.

Дамиан ответил, не открывая глаз.

— Надеюсь, у тебя действительно веская причина.

— Есть.

Дамиан сел на кровати.

— Говори.

— Мы установили отправителя сообщений. Номер зарегистрирован на подставное лицо, но есть ещё кое-что.

— Что?

— Виктория вчера вечером встречалась с Волковым.

Дамиан замер.

— Где?

— В ресторане на набережной. У нас есть фотографии с камер наблюдения.

— Они вместе?

— Да.

— Хорошо. Пришли мне всё.

Он отключился.

Ева открыла глаза.

— Что произошло?

Дамиан посмотрел на неё.

— Виктория и Волков встречались.

— Значит, они заодно?

— Возможно.

Ева села, поправив одеяло.

— А может, Волков просто использует её?

— Это уже не имеет значения. Она сознательно участвует в происходящем.

Дамиан встал и направился к гардеробной.

— Мне нужно ехать.

Ева смотрела на него.

— Дамиан?

— Да?

— Пообещай мне одну вещь.

Он остановился.

— Какую?

— Не делай ничего, о чём потом пожалеешь.

Он вернулся к кровати и присел рядом.

— Я не собираюсь пачкать руки ради Волкова.

— Хорошо.

— И ещё, Ева.

— Что?

— Сегодня вечером я хочу отвезти тебя в одно место.

— Куда?

— Увидишь.

Она улыбнулась.

— Опять сюрпризы?

— Иногда я умею быть романтичным.

— Иногда. Очень редко.

Он поцеловал её.

— До вечера, милая.

В одиннадцать часов Дамиан уже сидел в переговорной вместе с Марком.

На экране появились фотографии.

Виктория и Артур Волков сидели за одним столиком. Между ними лежала папка.

Марк увеличил изображение.

— Есть ещё одна фотография.

Следующий снимок заставил Дамиана выпрямиться.

На нём Волков передавал Виктории конверт.

— Деньги? — спросил Дамиан.

— Пока не знаем.

— Найди человека, который обслуживал их столик. И запроси записи за весь вечер.

— Уже занимаюсь.

Дамиан продолжал смотреть на экран.

Затем его телефон завибрировал.

Сообщение от неизвестного отправителя.

«Ты слишком поздно понял, Вейл. Игра уже началась. На этот раз ты потеряешь гораздо больше, чем деньги».

Дамиан медленно положил телефон на стол.

Он больше не улыбался.

— Марк.

— Да?

— Найди Волкова. Сегодня. Я хочу поговорить с ним лично.

— Понял.

Дамиан поднялся, взял пиджак и направился к выходу.

На этот раз он не собирался позволять кому-либо управлять его жизнью.

Но он ещё не знал, что главный удар Волков приготовил вовсе не для его компании.

Он собирался ударить по самому дорогому, что было у Дамиана.

По Еве.

 

 

Глава 35. Три дня до тебя

 

Три дня.

Именно столько оставалось до того момента, когда их история могла закончиться совсем иначе.

Ева ещё не знала об этом. Она стояла перед зеркалом, застёгивая маленькую пуговицу на запястье чёрного платья. Волосы свободно спадали на плечи, на губах блестела помада, а на шее поблёскивала тонкая цепочка.

Сегодня Дамиан обещал ей сюрприз.

И, судя по тому, как он вёл себя весь день, сюрприз был не из тех, которые можно угадать.

Телефон завибрировал.

Дамиан:

«Я внизу».

Ева улыбнулась.

«Поднимайся».

«Нет. Спускайся».

«Командир нашёлся».

«Пять минут, милая».

Она отправила ему смеющийся смайлик, взяла сумочку и вышла из спальни.

Дамиан ждал возле машины.

Когда Ева появилась на лестнице, он на несколько секунд замолчал.

— Что? — спросила она.

— Ничего.

— У тебя такое лицо, будто ты увидел привидение.

— Просто иногда забываю, насколько мне повезло.

Ева улыбнулась.

— Продолжай. Мне нравится.

Он открыл перед ней дверь.

— Не привыкай.

— Поздно.

Дамиан усмехнулся, сел за руль и выехал на дорогу.

— Куда мы едем?

— Потерпи.

— Ненавижу сюрпризы.

— Врёшь.

Она положила руку ему на бедро.

— А если мне не понравится?

— Тогда вернёмся домой.

— А если я захочу остаться?

— Останемся.

— А если захочу тебя поцеловать?

Дамиан бросил на неё быстрый взгляд.

— Тогда тебе придётся подождать, пока я припаркуюсь.

Ева рассмеялась.

Машина покинула центр города и направилась к загородной дороге.

Спустя сорок минут они остановились возле небольшого загородного дома.

Ева посмотрела на здание, окружённое деревьями. На террасе горели фонари, из окон лился тёплый свет.

— Это твоё?

— Теперь наше место.

Она повернулась к нему.

— Дамиан…

— Пойдём.

Он взял её за руку.

Внутри пахло деревом, кофе и свежими цветами.

На столе стояли свечи, рядом лежали фотографии в небольших рамках.

Ева подошла ближе.

На первой фотографии они были вместе после одной из первых встреч. На второй — смеялись в ресторане. На третьей Дамиан смотрел на неё так, словно вокруг больше никого не существовало.

— Ты сохранил всё это?

— Конечно.

Она взяла одну из фотографий.

— Здесь я тебя ненавидела.

— Помню.

— Ты тогда был особенно невыносимым.

— А ты особенно красивой.

— Ты пытался меня вывести из себя.

— И довольно успешно.

Ева рассмеялась, но вскоре её внимание привлекла небольшая коробка на столе.

— Что это?

— Открой.

Внутри лежал ключ.

Она непонимающе посмотрела на Дамиана.

— От чего?

— От этого дома.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Дамиан, я не понимаю.

Он подошёл ближе.

— Я хочу, чтобы у нас было место, куда мы можем приезжать, когда весь мир начинает слишком громко требовать от нас чего-то. Без деловых встреч, без чужих звонков, без необходимости кому-то что-то доказывать.

Ева сжала ключ в ладони.

— Ты купил дом?

— Да.

— И решил просто подарить мне?

— Не совсем. Я купил его для нас.

Она посмотрела на него, пытаясь найти слова.

— Ты сумасшедший.

— Есть такое.

Ева обняла его.

Дамиан прижал её к себе, поцеловал в волосы и прошептал:

— Я хочу строить с тобой жизнь. Не красивую картинку для окружающих. Настоящую. С нашими ссорами, примирениями, завтраками, твоими ужасными привычками и моим отвратительным характером.

— У тебя не отвратительный характер.

Он удивлённо посмотрел на неё.

— Правда?

— Нет. Просто решила тебя порадовать.

Дамиан рассмеялся.

Ужин прошёл почти идеально.

Они разговаривали, вспоминали начало знакомства, спорили о музыке и смеялись над собственными ошибками.

Когда Ева вышла на террасу, Дамиан последовал за ней.

Ночь была прохладной.

Он накинул ей на плечи свой пиджак и встал позади.

— Замёрзла?

— Немного.

Он обнял её.

Некоторое время они молчали.

— Помнишь, как всё начиналось? — спросила Ева.

— К сожалению, слишком хорошо.

— Я тогда думала, что ты обычный самовлюблённый богач.

— А теперь?

— Теперь я знаю, что ты самовлюблённый богач с отвратительными привычками.

— Прогресс.

Она повернулась к нему.

— А если серьёзно?

Дамиан посмотрел ей в глаза.

— Я помню каждый момент.

— Даже тот, когда всё пошло не так?

— Особенно его.

Ева опустила взгляд.

— Иногда я думаю, что мы могли бы никогда не встретиться.

— Могли.

— И тогда ничего этого не было бы.

— Но мы встретились.

Он осторожно приподнял её подбородок.

— И я не хочу менять ни одного дня, который привёл меня к тебе. Даже тех, за которые мне до сих пор стыдно.

Ева коснулась его щеки.

— Я не хочу жить прошлым.

— И не нужно.

— Но я не хочу снова оказаться в ситуации, когда мне приходится собирать правду по кусочкам.

— Не придётся.

— Не обещай того, чего не можешь гарантировать.

Дамиан задумался.

— Тогда обещаю другое. Если я ошибусь, ты узнаешь об этом от меня. Не от чужих сообщений, не от случайных фотографий и не от женщин, которые решили испортить нам жизнь.

Ева долго смотрела на него.

Затем поцеловала.

В этот момент зазвонил его телефон.

Дамиан нехотя отстранился.

На экране высветилось имя Марка.

— Только не сейчас, — пробормотал он.

— Ответь.

— Ева…

— Ответь, Дамиан.

Он принял вызов.

— Да.

Голос Марка звучал напряжённо.

— Артур Волков найден. Он согласился на встречу. Но есть проблема.

— Какая?

— Виктория исчезла.

Дамиан выпрямился.

— Что значит исчезла?

— Её квартира пуста. Телефон выключен. Последний раз её видели сегодня утром.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ева услышала разговор.

— Есть основания считать, что она уехала?

— Пока нет, — ответил Марк.

Дамиан посмотрел на Еву.

— Хорошо. Завтра разберёмся. Сегодня ничего не предпринимать.

Он отключился.

— Опять проблемы? — спросила она.

— Похоже, Виктория решила исчезнуть.

Ева помолчала.

— Ты думаешь, она боится?

— Возможно.

— Или понимает, что Волков больше не сможет её защитить.

Дамиан внимательно посмотрел на неё.

— Я тоже об этом подумал.

Он убрал телефон.

— Но сегодня я не собираюсь отдавать ей наш вечер.

Ева улыбнулась.

— Правильное решение.

Он притянул её к себе.

— Где мы остановились?

— Ты собирался меня поцеловать.

— Кажется, вспомнил.

И на этот раз никто им не помешал.

Следующие два дня прошли напряжённо.

Волков сначала отказывался от встречи, затем неожиданно согласился.

Дамиан отправился туда вместе с Марком.

Ева осталась дома, хотя внутренне была готова поехать с ним.

Перед уходом он долго целовал её возле двери.

— Не волнуйся.

— Я не волнуюсь.

— Врёшь.

— Немного.

Дамиан улыбнулся.

— Я позвоню, когда закончу.

— Обязательно.

Он уехал.

Встреча проходила в закрытом офисе.

Артур Волков сидел за столом и листал документы.

— Давно не виделись, Дамиан.

— Достаточно давно, чтобы я успел забыть, насколько ты неприятный человек.

Волков усмехнулся.

— Всё такой же.

— Не трать моё время.

Дамиан сел напротив.

— Что тебе нужно?

— То, что ты когда-то у меня забрал.

— Твою долю в компании? Ты сам подписал документы.

— После того, как ты меня подставил.

— После того, как ты попытался обмануть партнёров.

Волков отложил бумаги.

— Ты всегда считал себя умнее остальных.

— Обычно я оказывался прав.

— Посмотрим.

Дамиан положил на стол папку.

— Здесь доказательства незаконной передачи документов, переписка с Викторией и сведения о твоих попытках давления на партнёров.

Волков перестал улыбаться.

— Ты блефуешь.

— Проверь.

— И чего ты хочешь?

— Чтобы ты прекратил вмешиваться в мою жизнь и бизнес.

— А если нет?

Дамиан наклонился вперёд.

— Тогда мы будем разговаривать уже не здесь, а с моими юристами и следователями.

Волков долго смотрел на него.

— Ты изменился, Вейл.

— Нет. Просто теперь мне есть что терять.

Когда Дамиан вернулся домой, Ева встретила его в прихожей.

— Ну?

Он снял пальто.

— Волков согласился прекратить давление. Документы переданы юристам. Дальше всё будет решаться официально.

— А Виктория?

— Пока не нашли.

Ева обняла его.

— Главное, что ты дома.

Он прижал её к себе.

— Я обещал вернуться.

— И выполнил обещание.

— Пока что.

Она подняла голову.

— Не смей.

Дамиан усмехнулся.

— Хорошо. Больше никаких философских разговоров.

Он поцеловал её.

— Я соскучился.

— Мы не виделись всего несколько часов.

— Для меня достаточно.

Ева улыбнулась.

— Тогда иди сюда.

Поздно вечером они сидели у камина.

Дамиан держал её за руку, а Ева положила голову ему на плечо.

— Знаешь, — произнесла она, — я иногда вспоминаю те три дня.

— Какие?

— До тебя.

Он посмотрел на неё.

— И что думаешь?

— Что тогда я даже не представляла, насколько сильно ты изменишь мою жизнь.

Дамиан улыбнулся.

— А я не представлял, что одна женщина сможет заставить меня сомневаться в каждом своём решении.

— Это комплимент?

— Огромный.

Она рассмеялась.

Он поцеловал её пальцы.

— Если бы мне снова дали возможность прожить всё сначала, я бы хотел встретить тебя раньше.

— Даже зная, сколько мы будем ругаться?

— Особенно зная.

Ева повернулась к нему.

— А я бы хотела, чтобы ты сразу научился говорить правду.

— Не обещаю чудес.

— Тогда хотя бы старайся.

— Ради тебя — буду.

Он обнял её крепче.

— Я люблю тебя, Ева.

Она посмотрела ему в глаза.

— Я тоже тебя люблю.

И впервые эти слова не звучали как попытка простить, оправдать или удержать.

Они просто были правдой.

Утро следующего дня оказалось солнечным.

Ева проснулась от поцелуя.

— Доброе утро.

— Ты опять рано проснулся?

— Хотел посмотреть на тебя.

— Дамиан, я сплю.

— Именно.

Она улыбнулась и потянула его к себе.

— Иди сюда.

Он лёг рядом.

Некоторое время они просто смотрели друг на друга.

— Что? — спросила Ева.

— Ничего.

— Опять?

— Я пытаюсь запомнить этот момент.

Она провела пальцами по его щеке.

— Не нужно запоминать. У нас впереди ещё много таких утр.

Дамиан поцеловал её.

— Надеюсь.

— Не надейся. Планируй.

Он рассмеялся.

— Есть, командир.

Она устроилась у него на груди.

За окном начинался новый день.

Их история не стала идеальной. Они не избавились от всех страхов, не стерли ошибки и не превратились в людей, которые никогда больше не причинят друг другу боль.

Но теперь они знали главное.

Любовь не должна быть сделкой, в которой один постоянно платит за ошибки другого.

Она не должна быть клеткой, даже если её стены сделаны из самых красивых обещаний.

И никто не обязан терять себя ради того, чтобы остаться рядом.

Три дня до тебя.

Когда-то это было ожиданием.

Теперь это стало воспоминанием о том, с чего всё началось.

Дамиан поцеловал Еву в макушку.

— О чём думаешь?

— О том, что мы всё-таки справились.

Он посмотрел на неё.

— Мы ещё не закончили.

Ева улыбнулась.

— Знаю.

И впервые ей совершенно не хотелось знать, что произойдёт завтра.

Потому что завтра они встретят вместе.

 

 

Эпилог. Навсегда — это не обещание

 

Полтора года спустя.

Ева стояла перед зеркалом, поправляя серьги.

За окном медленно опускался вечер. В доме пахло свежими цветами, а на первом этаже слышались голоса гостей.

Сегодня был особенный день.

Ровно полтора года назад они с Дамианом впервые приехали в этот дом. Тогда он подарил ей ключи, даже не подозревая, насколько много воспоминаний появится здесь.

Теперь это было их место.

Их дом.

Их жизнь.

— Ты собираешься спускаться или мне придётся стареть в одиночестве? — раздался голос из дверей.

Ева улыбнулась, встретившись с Дамианом взглядом через зеркало.

— Ты прекрасно знаешь, что я не люблю торопиться.

Он подошёл сзади, обнял её за талию и положил подбородок на плечо.

— Знаю. Именно поэтому пришёл лично.

— Какой заботливый.

— Исключительно для тебя.

Ева повернулась к нему.

Дамиан выглядел безупречно: тёмный костюм, белая рубашка, часы, которые она подарила ему на день рождения.

Она поправила его воротник.

— Красивый.

— Только красивый?

— Не наглей.

Он усмехнулся и поцеловал её.

— Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

— Даже сейчас?

— Особенно сейчас.

Он улыбнулся.

— Тогда пойдём. Наши гости уже начали подозревать, что мы решили провести вечер вдвоём.

— А мы могли бы.

— Поверь, я предлагал себе эту идею несколько раз.

Ева рассмеялась.

Внизу уже собрались близкие друзья.

Алиса стояла возле камина, разговаривая с Евой по телефону, хотя сама Ева находилась всего в нескольких метрах от неё.

— Я тебе говорю, он опять купил что-то совершенно ненужное!

Адриан стоял рядом с ней и делал вид, что не слышит.

— Алиса, — спокойно произнёс он.

— Что?

— Это был подарок.

— Именно! Ты купил мне третью сумку за два месяца.

— Тебе не нравится?

— Мне нравится. Но куда мне их складывать?

Адриан пожал плечами.

— Купим ещё один шкаф.

Ева рассмеялась.

— Вы вообще когда-нибудь перестанете спорить?

Алиса обернулась.

— Когда он перестанет быть невыносимым.

— То есть никогда, — заметил Адриан.

— Вот видишь? Он даже не отрицает!

Дамиан подошёл к другу и протянул ему бокал.

— Как семейная жизнь?

Адриан взял бокал.

— Дорого.

— Понимаю.

— И шумно.

— Тоже понимаю.

Алиса услышала их разговор.

— Я всё слышу, придурки!

Мужчины переглянулись и рассмеялись.

Ева посмотрела на них и почувствовала настоящее счастье.

Когда-то ей казалось, что отношения должны быть либо идеальными, либо обречёнными.

Теперь она понимала, насколько это глупо.

Люди ссорятся. Ошибаются. Иногда говорят лишнее. Иногда боятся признаться в том, что чувствуют.

Но самое важное — не отсутствие проблем.

А желание оставаться рядом и работать над тем, что действительно имеет значение.

Позже, когда гости разошлись по комнатам, Ева вышла на террасу.

Ночь была тёплой.

Она сняла туфли и поставила их возле кресла, наслаждаясь прохладой деревянного пола.

Дамиан появился через несколько минут.

— Сбежала?

— На пять минут.

Он сел рядом.

— Устала?

— Немного.

Дамиан протянул ей бокал воды.

— Держи.

— Спасибо.

Они некоторое время молчали.

Затем Ева повернулась к нему.

— Знаешь, я сегодня вспомнила одну вещь.

— Какую?

— Наше самое первое знакомство.

Он улыбнулся.

— И что именно?

— Твоё выражение лица, когда я впервые отказалась делать то, что ты хотел.

Дамиан рассмеялся.

— Ты была совершенно невыносима.

— А ты самовлюблённый ублюдок.

— И всё-таки ты в меня влюбилась.

— К сожалению.

Он притянул её к себе.

— Зато теперь тебе от меня не избавиться.

Ева посмотрела на него.

— А если я захочу?

Дамиан перестал улыбаться.

— Тогда я не стану тебя удерживать.

Она улыбнулась и положила ладонь ему на щёку.

— Вот поэтому и не хочу.

Он поцеловал её.

Не торопясь, нежно, словно у них впереди было бесконечно много времени.

— Дамиан?

— М?

— Ты счастлив?

Он посмотрел на неё.

— Да.

— Правда?

— Ева, я просыпаюсь рядом с женщиной, которую люблю. У меня есть дом, работа, друзья и возможность каждый вечер возвращаться к тебе. Чего ещё мне хотеть?

Она улыбнулась.

— Не знаю. Может, яхту?

— Купим.

— Дамиан!

Он рассмеялся.

— Шучу.

— Надеюсь.

Он взял её руку и поцеловал кольцо на пальце.

— Я не обещаю, что наша жизнь всегда будет простой. Но обещаю, что больше не стану делать вид, будто любовь — это возможность контролировать другого человека.

Ева прижалась к нему.

— А я обещаю не убегать от разговоров, когда мне страшно.

— Договорились.

— И ещё.

— Что?

— Завтра ты готовишь завтрак.

Дамиан закрыл глаза.

— Вот теперь я понимаю, что такое настоящая цена любви.

Ева расхохоталась.

— Привыкай, дорогой.

Он обнял её крепче.

— Ради тебя — ко всему.

В комнате Алиса уже собиралась спать.

Адриан стоял возле окна и разговаривал по телефону.

— Да, завтра. Нет, сегодня меня не будет. Разберитесь без меня.

Он отключился.

— Работа? — спросила Алиса.

— Уже нет.

Она протянула к нему руку.

— Тогда иди сюда.

Адриан подошёл и лёг рядом.

— Что-то случилось?

Алиса покачала головой.

— Просто хочу сказать тебе кое-что.

— Слушаю.

— Я рада, что тогда не послала тебя окончательно.

Он усмехнулся.

— А я рад, что ты не послушалась собственных советов.

Она ущипнула его.

— Придурок.

— Твой.

Алиса улыбнулась и поцеловала его.

— Мой.

Адриан выключил свет.

И впервые за долгое время ему не хотелось думать о том, что будет завтра.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ночь постепенно накрыла дом.

Ева и Дамиан уже лежали в постели.

Она устроилась рядом, положив голову ему на грудь.

— Спишь? — тихо спросила она.

— Нет.

— О чём думаешь?

— О том, что мне нравится наша жизнь.

Ева улыбнулась.

— Мне тоже.

Он провёл ладонью по её волосам.

— Знаешь, я когда-то думал, что любовь — это когда человек принадлежит тебе.

— А теперь?

— Теперь понимаю, что любовь — это когда человек свободен уйти, но каждый день выбирает остаться.

Ева подняла голову.

— Хорошие слова.

— Иногда у меня получается.

— Редко, но бывает.

Дамиан рассмеялся.

Она поцеловала его и снова устроилась у него на груди.

— Спокойной ночи, любимый.

— Спокойной ночи, моя девочка.

За окном начинался новый день.

Их история не закончилась идеальной сказкой.

Она закончилась выбором.

Двух людей, которые знали друг о друге слишком многое, чтобы продолжать притворяться незнакомцами.

Которые пережили ложь, ревность, измену, боль и страх.

И всё-таки нашли дорогу друг к другу.

Не потому, что не могли жить отдельно.

А потому, что хотели жить вместе.

Три дня до тебя.

Теперь — целая жизнь рядом.

КОНЕЦ.

Конец

Оцените рассказ «Три дня до тебя»

📥 скачать как: txt  fb2  epub    или    распечатать
Оставляйте комментарии - мы платим за них!

Комментариев пока нет - добавьте первый!

Добавить новый комментарий


Наш ИИ советует

Вам необходимо авторизоваться, чтобы наш ИИ начал советовать подходящие произведения, которые обязательно вам понравятся.

Читайте также
Когда власть бессильна. Тематика: Когда был первый секс
  • 📅 01.11.2026
  • 📝 713.5k
  • 👁️ 17
  • 👍 0.00
  • 💬 0
  • 👨🏻‍💻 Мелисса Шмидт

Пролог



Иногда всё начинается с одной ошибки.

Челябинск. 23:47.
Глеб Ковалёв третий раз сравнивал финансовые отчёты КДМ Холдинга.
Цифры не сходились.
Разница была небольшой, но повторялась в нескольких документах. Для кого-то это могло показаться обычной ошибкой. Глеб так не считал.
На экране п...

читать целиком
В Твоей Власти
  • 📅 29.10.2026
  • 📝 445.0k
  • 👁️ 5
  • 👍 0.00
  • 💬 0
  • 👨🏻‍💻 Мелисса Шмидт

ПРОЛОГ


Тот, кого не следовало искать
— Найди её.
Александр Воронцов произнёс это негромко, даже не подняв глаз от документов. Но мужчина напротив прекрасно знал: повторять приказ не придётся.
— Имя?
Алекс подвинул к нему фотографию.
Девушка с розовыми волосами улыбалась в объектив, не подозревая, ...

читать целиком
Чужая жена на выходные aka Жена трахает мужа страпоном
  • 📅 18.10.2026
  • 📝 326.0k
  • 👁️ 21
  • 👍 0.00
  • 💬 0
  • 👨🏻‍💻 Злата Нова

Глава 1. Перед отъездом


Кира в третий раз перекладывала вещи в чемодане и всё сильнее подозревала, что Илья специально покупает слишком маленькие дорожные сумки, чтобы потом позвать её и невинно сказать: «Кир, ты же умеешь, сделай красиво».
Красиво означало уместить три рубашки, двое брюк, бельё, ...

читать целиком
Два дня до полуночи
  • 📅 04.11.2026
  • 📝 235.3k
  • 👁️ 3
  • 👍 0.00
  • 💬 0
  • 👨🏻‍💻 Svetlana P

Глава 1. Дождь не умеет хранить секреты


Милан тонул в дожде.
Вода стекала по старинным фасадам, собиралась в глубоких лужах у тротуаров и размывала отражения вывесок, превращая вечерний город в картину, написанную чёрными, серебряными и золотыми мазками. Из открытых дверей ресторанов доносились го...

читать целиком
Без лица
  • 📅 27.10.2026
  • 📝 609.4k
  • 👁️ 2
  • 👍 0.00
  • 💬 0
  • 👨🏻‍💻 Valina

Глава 1. Громче


Анжелина
К десяти вечера Анжелина успела отменить один выход артиста, вернуть его обратно в программу, найти замену человеку, который должен был отвечать за свет, убедить владельца площадки не перекрывать служебный коридор, потому что «так красивее выглядит зона для гостей», и триж...

читать целиком