Расплата за его долги

1. Ресторан

Они брали меня вдвоём. Сразу, без раскачки. Один был спереди, другой сзади. Я принимала их обоих. Сзади было немного больно, но я пыталась расслабиться, не зажиматься. Он вбивался в меня мощно, с каждым толчком придвигаясь ближе к первому.

Потом они поменялись местами.

А всего за несколько часов до этого я сидела со своим любовником в ресторане, в центре Москвы, там, куда не приходят случайно. Белые скатерти, приглушённый свет, живая музыка. На небольшой сцене играл джазовый квартет: саксофон лился мягко, как расплавленное золото, а за окнами плыл вечерний город. Я сидела напротив Егора и смотрела, как он разливает шампанское. Он делал это медленно, с наслаждением, растягивая момент. Я знала эту его манеру — получать удовольствие не от события, а от предвкушения.

— За нас, — сказал он, поднимая бокал.

— За нас, — ответила я.

Наша связь началась год назад. Годовщина — важная дата. Мы не жили вместе, не обещали друг другу ничего серьёзного, но за этот год стали друг для друга больше, чем просто любовниками. Егор был женат. Я — не замужем. Мы встретились случайно, на свадьбе общих друзей, и уже через неделю не могли друг без друга. Тайные встречи, переписки, украденные выходные. Это была не просто интрижка. Это была зависимость, в которую мы оба погружались с удовольствием.

Сегодня мы позволили себе почти открытый выход. Хороший ресторан, музыка, шампанское. Мы не боялись быть увиденными — в этом была своя острота. Я надела чёрное платье, которое подчёркивало всё, что должно было подчёркивать, и распустила волосы. Егор смотрел на меня с той жадностью, которая не проходила за год, а только усиливалась.

Мы заказали устрицы и лёгкие закуски, много смеялись, говорили о путешествиях, в которые хотели бы поехать вдвоём, о городах, где бы нас никто не знал. Я поймала себя на мысли, что в такие вечера особенно остро чувствую, насколько он мне дорог. Не просто как любовник, а как человек, с которым можно молчать и не испытывать неловкости. С которым можно танцевать посреди ресторана, не думая о том, кто и как на нас смотрит.

Мы танцевали. Медленно, прижавшись друг к другу. Его рука лежала на моей талии, мои пальцы перебирали волосы у него на затылке. Мы говорили без слов, целовались украдкой, смеялись каким-то своим шуткам. В полумраке ресторана мы были просто мужчиной и женщиной, которые любят друг друга. Я чувствовала его дыхание на своей шее, и от этого всё внутри меня плавилось. Мне хотелось, чтобы этот вечер не кончался, чтобы не было ни его жёны, ни детей — только мы и эта музыка.

— Я хочу тебя, — шепнул он мне на ухо.

— Здесь? — я улыбнулась.

— Везде. Всегда.

— Тогда поехали.

Мы расплатились, вышли на улицу. Ночной воздух был тёплым, небо — низким и бархатным. Егор открыл передо мной дверь своей машины, новенького RAV4, и я села, чувствуя, как шампанское приятно кружит голову. Он завёл двигатель, включил музыку, и мы поехали по ночному городу.

— Куда? — спросила я.

— К тебе. Или куда-нибудь, где нас никто не найдёт.

— Вези ко мне, — засмеялась я.

Он вёл машину одной рукой, второй держал мою ладонь. Мы смеялись, вспоминали, как познакомились, как впервые остались вместе. Настроение было лёгким, пьяным, счастливым. Я смотрела на него и думала, что ради такого вечера можно было рискнуть всем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

2. Долг

Егор вёл машину одной рукой, второй держал мою ладонь. Мы ехали ко мне. Но потом ему позвонили.

Я не знала, кто звонил, но лицо Егора изменилось мгновенно. Он сбросил скорость, выслушал, коротко ответил «да». Потом повернулся ко мне и сказал:

— Лер, надо заехать в одно место. Ненадолго. Ты не против?

Я пожала плечами. Мне было хорошо. Я готова ехать с ним хоть на край света.

— Конечно. Поехали.

Он развернулся, и мы поехали в другую сторону. Я продолжала болтать, рассказывала про ресторан, про музыку, про то, как мне не хочется расставаться. Егор молчал. Только сжимал руль.

Мы подъехали к какому-то дому. Обычная новостройка, пустой двор, припаркованный у подъезда чёрный Gelandewagen с горящими фарами. Егор заглушил двигатель.

— Посиди, — сказал он.

Он вышел. Я осталась в машине. Из Гелендвагена вышли двое. Высокие, широкие, в дорогих рубашках. Не бандиты, не шпана. Солидные люди при деньгах. Они встали напротив Егора, и начался разговор.

Я не слышала слов, но видела, как он оправдывается. Как один из них качает головой. Второй смотрел на Егора, как на должника, которому не верит.

— Срок вышел, — донеслось до меня.

— Я просил ещё месяц.

— Ты просил — мы дали. Где деньги?

— Появятся. Но не сейчас. Ещё немного.

— Ты говорил это в прошлый раз.

Я смотрела на Егора. Он был испуган. Не просто напряжён — испуган. Впервые за год я видела его таким. Потом один из мужчин кивнул в мою сторону.

— Это кто?

Егор обернулся. Встретился со мной глазами.

— Любовница, — тихо сказал он.

— Любовница? — переспросил тот, что стоял слева. — А жена знает?

Егор не ответил.

— Покажи.

Он подошёл к моей двери, открыл. Я сидела в чёрном платье, с распущенными волосами, немного пьяная после ресторана. Мужчина наклонился, посмотрел на меня.

— Красивая. Замужем? — спросил он.

— Нет. — ответил Егор.

— И что, тоже за твой счёт живёт?

— Нет. Она ни при чём.

— Вот и хорошо. Значит, и цену ей не назначаем.

Он выпрямился. Посмотрел на второго.

— Слышь, а может, так. Пока не расплатится, она с нами побудет.

Первый усмехнулся.

— А что? Можно. Или забираем, или завтра разговор будет другой.

Егору дали десять минут. Он вернулся в машину. Руки у него дрожали.

— Лер, они хотят...

— Я слышала, — ответила я.

— Я не знаю, что делать. У меня нет таких денег.

— А что за долг?

— Не спрашивай. Это не важно.

— Это важно. Ты должен им?

— Да. Коммерческий долг. Проценты. Я не смог вовремя.

Я смотрела на него и не узнавала. Сильный, весёлый, уверенный мужчина превратился в того, кто готов отдать меня, лишь бы закрыть вопрос.

— Я пойду, — сказала я.

— Лер...

— Это не твой выбор. Это мой.

Он не остановил. Я вышла из машины. Мужчина уже открыл заднюю дверь Гелендвагена.

— Умница, — сказал один. — Но имей в виду, отказаться потом будет нельзя.

Я остановилась, посмотрела ему в глаза и села в машину. Первый сел рядом. Второй за руль.

Машина тронулась. Я смотрела вперёд, на тёмную дорогу, и думала только о том, что сейчас я перестала быть чьей-то любовницей. Я стала платой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

3. В машине

Они отъехали буквально за угол. Егор ещё стоял у машины и смотрел вслед, а Gelandewagen уже свернул в соседний тупик. Тёмный, пустой, безлюдный. Я сидела на заднем сиденье. Рядом устроился один из них, второй остался за рулём.

— Как зовут? — спросил тот, что сидел рядом.

— Лера.

— Хорошо. Не бойся. Мы не садисты. Просто хотим долг забрать. Поэтому делай, что говорят. По-хорошему. Может, тебе даже понравится.

Я кивнула. Мне было страшно, но хорошо, что я была пьяная после ресторана — алкоголь притуплял страх. Внутри всё дрожало, но не только от страха. От того, как он смотрел. От того, как второй развернулся с переднего сиденья, разглядывая меня.

Я успела рассмотреть их. Первый был чуть старше, рыжий, с короткой стрижкой, тяжёлой челюстью и спокойными, почти ленивыми движениями. От него пахло виски и дорогим парфюмом. Второй — моложе, шире в плечах, с тёмными глазами, в которых не было ни злости, ни жалости. Только интерес. Так смотрят на вещь, которую собираются забрать.

Первый задрал мне платье и сказал:

— Приподнимись.

Я оперлась на руки и подняла бёдра. Он стянул с меня трусы и бросил их на переднее сиденье. Задрал платье до талии, раздвинул мои колени, стал смотреть. Потом протянул руку и похлопал у меня между ног. Я вздрогнула.

— Платье снимай. Голая чтоб была.

Я не шевелилась. Он схватил меня за грудь, сжал её и сказал:

— Ещё раз заставишь повторить — пожалеешь.

Я закивала, сняла платье через голову. Осталась в лифчике. Он дёрнул меня вперёд, другой рукой расстегнул застёжку на спине, снял лифчик и бросил туда же, на переднее сиденье. Я сидела голая и инстинктивно прикрывала грудь руками.

— Руки назад заведи, — тихо сказал второй. — И не доставай, пока я не разрешу.

Я завела руки за спину, сцепила в замок. Первый снова развёл мои колени, теперь шире. Второй вышел из машины, открыл заднюю дверь и пересел назад с другой стороны от меня. Я оказалась зажата между ними. Оба смотрели на меня. Я чувствовала их взгляды на своей коже.

— Грудь красивая. Сиськи большие, — сказал первый второму. — И мягкая. Своя.

Первый начал хватать меня за грудь, подбрасывать её на ладони, как бы взвешивая. Потом начал надавливать сильно и вдавливать меня в спинку сиденья. Второй широко развёл мои колени в стороны и похлопал между ног. Потом сказал:

— Ну давай уже разъебём её.

Они мяли меня с двух сторон. Здоровые, тяжёлые руки сжимали грудь, щипали соски, гладили живот. Я закусила губу. Первый засунул в меня пальцы, сразу два. Он трахал меня ими, проверял, как я теку. Я быстро стала мокрой — от страха, от вина, от ощущения, что всё это происходит по-настоящему. Чужие руки, чужие приказы.

— Вот так. Хорошая девочка, — сказал второй.

— Чувствуешь? — спросил первый.

Я кивнула, не разжимая губ.

— Не молчи. Ты взрослая девочка.

— Чувствую, — выдохнула я.

— Вот и умница. Теперь перестань дрожать. Мы же не делаем больно.

Мне и правда не было больно. Пальцы двигались внутри, растягивали меня, гладили. Я дышала тяжело, прикрыв глаза. Они продолжали трогать меня, разговаривали между собой, как будто меня не было. Обсуждали мою грудь, мои бёдра, мою кожу. Я слышала всё, и от этого становилось только острее. Они обращались со мной, как с красивой вещью, которую можно разглядывать, щупать, пробовать.

Потом поставили меня на четвереньки между собой.

Первый взял меня за подбородок, повернул к себе.

— Рот открой.

Я открыла. Он достал член и вошёл глубоко. Я захрипела. Он держал меня за волосы и придавливал к себе, трахал мой рот. Я чувствовала, как его член скользит по моему языку, упирается в горло, как он пульсирует у меня во рту. Я старалась дышать через нос, не давиться, не сжимать зубы. Второй в это время раздвинул мои ягодицы, потрогал сзади, несколько раз разработал пальцами и вошёл в меня. Резко, на всю длину. Я замычала. Из-за члена во рту звук получился сдавленным.

Они брали меня вдвоём. Сразу, без раскачки. Один был спереди, другой сзади. Я принимала их обоих. Сзади было немного больно, но я пыталась расслабиться, не зажиматься. Он вбивался в меня мощно, с каждым толчком придвигаясь ближе к первому. Его руки сжимали мои бёдра, его дыхание было тяжёлым, и я чувствовала, как его член скользит внутри меня, раздвигает, заполняет.

Потом они поменялись местами. Меня перевернули. Второй прижал моё лицо к своему члену. Он положил руку на затылок, намотал волосы на кулак и двигал моей головой вверх-вниз. Я чувствовала его вкус, его запах, его дыхание, которое становилось всё глубже. Я брала его глубоко, почти до горла, чувствуя, как он пульсирует у меня во рту. Первый вошёл сзади, грубо и резко. Я уже была мокрая, поэтому боли не было. Только распирание, только ритм, только их дыхание.

В машине было душно. Пахло телами, парфюмом, сексом. Я не понимала, сколько прошло времени. Они всё трахали и трахали меня. Потом второй кончил в меня, а первый — через пару минут, мне в рот.

Меня посадили на сиденье, дали отдышаться. Первый протянул бутылку воды. Второй засмеялся:

— Ты даже лучше, чем мы думали.

Я молчала. Внутри всё дрожало.

Первый взял меня за подбородок, повернул к себе:

— Ты как?

— Нормально, — ответила я.

— Посиди немного. Ещё по разу — и отпустим.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

4. В машине. Продолжение

Я сидела молча. Надеялась, что это скоро закончится. Но второй уже взял мою руку и положил на свой член. Я начала дрочить его. Член снова становился твёрдым. Я чувствовала, как он пульсирует у меня в ладони, как его дыхание становится глубже. Через минуту он потянул меня к себе и посадил на колени верхом, лицом к себе. Приподнял, нацелил свой член на мой вход и резко опустил, держа за бёдра. Я вскрикнула, схватилась за его руки. Он засмеялся:

— Ладно-ладно, посиди. Сейчас привыкнешь и попрыгаешь.

Я сидела с его членом внутри, пыталась дышать. Чувствовала, как он заполняет меня, как его руки сжимают мои бёдра. А потом я начала двигаться. Сначала вперёд-назад, потом вверх-вниз. Он помогал, держал меня за бедра, приподнимал и опускал, ускорял, а потом стал трахать снизу, вбиваясь в меня всё глубже. Я слышала его дыхание, чувствовала его пальцы, которые впивались в мою кожу. Он кончил громко, насаживая меня до конца. Повернулся к первому:

— Забирай. Она твоя.

Первый потянул меня за руку. С колен одного я пересела на колени другого. Он легко насадил меня на свой член и стал управлять мной, держа за бёдра. Он трахал себя мною. Трахал долго. Я начала уставать. Мои ноги дрожали, дыхание сбивалось. Потом он несколько раз с силой воткнулся в меня снизу и кончил. Прижал к себе, стал целовать в губы. Засовывал язык в мой рот, втягивал мою нижнюю губу. Я продолжала сидеть на нём. Он крепко держал меня.

Второй протянул руку ко мне и начал трогать узелок клитора. Я сидела на первом, а второй кружил вокруг самого чувствительного моего места. И моё тело предало меня. Я текла, и сама не поняла, как начала стонать, задрожала. И кончила — не от нежности, а от дикости. От ощущения, что меня взяли без спроса. Что моя красота сработала так, как надо. Меня взяли за долг, и я не знала на сколько.

Я сидела на первом и содрогалась. Стонала, выгибала спину, дрожала всем телом. Он держал меня за бёдра и вдавливал в себя. Второй положил ладонь на мою грудь и ритмично сжимал её. Потом первый прижал меня к себе, обнял за спину, а я, сама не поняла зачем, обняла его за шею и прижалась к нему грудью. Второй убрал руки и похлопал меня по попе.

— Понравилось, — засмеялся он.

Я молчала, уперлась лбом в плечо первому. Второй обхватил меня за талию, снял с первого и усадил между ними.

У меня из глаз потекли слёзы.

— Лера, перестань. Успокойся. Мы сейчас отвезём тебя домой. Не плачь. Мы же не делали тебе больно. Даже наоборот. Тебе же понравилось, — сказал второй.

Я старалась взять себя в руки. Я не хотела, чтобы они видели мои слёзы. Но слёзы предательски лились и лились. Второй обнял меня за плечи и крепко прижал к себе.

— Ну всё. Одевайся. Поедешь сейчас домой.

Он передал мне платье. Я натянула его дрожащими руками. Трусы не вернул. Сунул в карман и сказал:

— На память.

Я успокоилась. Второй сел за руль. Через минуту мы уже выезжали из тупика. Я сидела на заднем сиденье, всё ещё голая под платьем, с бёдрами, липкими от чужой спермы. Я не знала, что чувствую. Страх ушёл. Осталось что-то другое. Пустое и острое.

— Остановите, я сама доеду на такси, — сказала я.

Второй остановил машину на автобусной остановке, повернулся ко мне и сказал:

— Когда нужна будешь — позвоним, приедешь куда скажем. Телефон дай.

Я достала из сумки телефон, разблокировала и протянула ему. Он вбил свой номер, сделал звонок на свой телефон и вернул мне мой.

— Свой адрес скинешь на этот номер. И проблем нам не создавай. И не бойся, никто тебя калечить не будет. С долгами твой любовник разберётся, и вернёшься к нему.

Я кивнула, открыла дверь и вышла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

5. Одна

Я не помнила, как доехала до дома.

Поднялась в квартиру, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Тело болело. Внутри всё саднило, на бёдрах остались следы от чужих пальцев, на губах — привкус чужой спермы. Я стояла в прихожей и не могла заставить себя пройти дальше. Я смотрела на свои руки, которые дрожали, и не узнавала их. Это были не мои руки. Не моё тело.

«Господи, сколько их? — подумала я. — Только эти двое? Или завтра приедут ещё?»

Я не спросила. Я вообще ничего не спросила. Просто села в машину и поехала. А теперь они знают мой номер, знают, как я выгляжу, знают, что Егор мой любовник. Они могут вернуться. Могут позвонить. Могут забрать снова. Я представила, как завтра утром раздаётся звонок, и я слышу тот же голос, который был в машине: «Лера, приезжай. Мы тебя ждём». И я поеду. Потому что если не поеду — они приедут сами. И тогда всё будет хуже.

«А если их не двое? А если их десять? Или двадцать? Что, если каждый раз это будут новые мужчины? Я же не выдержу. Я не шлюха. Я не смогу так».

Я провела ладонями по лицу, пытаясь унять дрожь. Мои пальцы пахли мужским парфюмом, и от этого запаха меня замутило. Я скинула платье на пол, и пошла в ванную. Мне нужно было смыть это с себя. Запах. Чужие руки. Чужую сперму.

Я включила воду, залезла под душ. Горячая, почти обжигающая вода стекала по плечам, по груди, по животу. Я тёрла себя мочалкой до красноты, пыталась смыть их запах, их руки, их голоса. Но они оставались. В голове. Под кожей. Я смотрела на свои ноги, на синяки от пальцев, и пыталась вспомнить, когда это произошло. Кто оставил этот след. Но я не могла. Всё слилось в одну тёмную, липкую, бесконечную сцену. Чужие руки. Чужие голоса. Чужое дыхание. Я была для них вещью. Просто телом, которым расплатились.

«Почему я не спросила? Почему не выяснила, на что согласилась? Какая же я дура. Сидела, как овца, кивала, а потом сама вышла и села к ним в машину».

Я включила холодную воду, чтобы отрезвить голову. Ледяные струи ударили по лицу, по груди, по животу. Я постояла так с минуту, дрожа, потом выключила воду, обмоталась полотенцем и села на пол ванной. Слёзы потекли сами. Без истерики, тихо. Я просто плакала, сидя на холодном кафеле, прижимая колени к груди.

«Чёртов Егор. Он даже не остановил. Стоял и смотрел. Мог бы что-то сделать. Мог бы не отдавать. Мог бы сам туда пойти. Пусть бы его трахали. Или убили. А он отдал меня».

Я ненавидела его в этот момент. Даже больше, чем тех двоих. Те хотя бы не притворялись хорошими. Они взяли, что хотели, и сказали, что я им понравилась. Чисто, без лжи. А он... он клялся, что я для него всё. Что он не хочет меня терять. А потом спокойно кивнул и отдал меня, даже не попытавшись защитить.

«А если он не отдаст долг? Что тогда? Они меня будут трахать всю жизнь? Я что, навсегда их должница?»

Я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Мне нужно было остановить эту мысль, но она крутилась в голове, как заевшая пластинка. Я не знала, сколько он должен. Не знала, кому. Не знала, когда они придут снова. Я ничего не знала. Я была игрушкой в чужой игре.

Я вышла из ванной, добрела до кровати, легла. В теле была слабость, в голове — тяжёлый туман. Я обняла подушку, уткнулась в неё лицом и снова заплакала. Я знала, что они позвонят. Я знала, что отвечу. Потому что если я не отвечу — они найдут меня сами. И тогда я не смогу контролировать ничего. Но я и сейчас ничего не контролировала. Я просто лежала, чувствуя, как внутри всё ещё пульсирует, и ждала утра, которое принесёт новые вопросы.

А потом я уснула. И во сне я снова стояла на коленях в той машине, чувствовала их руки на своих бёдрах, слышала их голоса. И мне было страшно. Но я не просыпалась. Я продолжала спать, потому что даже во сне это было лучше, чем думать о том, что будет завтра.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

6. Звонок

Утром я проснулась с ощущением, что вчерашнее было сном. Тяжёлым, липким, невозможным. Но тело помнило всё. Бёдра ныли, между ног саднило, на груди темнели следы чужих пальцев. Я села на кровати и уставилась в окно. За стеклом начинался обычный день: машины, люди, солнце. А внутри у меня было темно.

Первая мысль — позвонить на работу и остаться дома. Заболеть. Не выходить. Закутаться в одеяло и лежать. Но потом я поняла: дома я сойду с ума. Буду сидеть, вспоминать, прокручивать в голове каждую секунду той ночи. Лучше на работу. Там хотя бы люди, разговоры, проекты. Там я смогу отвлечься.

Я встала, пошла в ванную. Долго стояла под душем. Горячая вода лилась по плечам, по спине, по бёдрам, но не могла смыть ощущение чужих рук. Я снова тёрла кожу мочалкой, будто хотела стереть с неё вчерашний день. Не получалось. Он оставался внутри.

Одежда, кофе, ключи. Всё как обычно. Только внутри — как будто не я. В зеркале на меня смотрела вчерашняя Лера. Но уже не та.

На работе было шумно. Мы сидели в большом зале, среди образцов тканей, каталогов мебели, чертежей. Коллеги что-то обсуждали, заказчики приходили и уходили. Я включалась в работу, отвечала на звонки, перебирала сметы. И действительно отвлекалась. Иногда ловила себя на том, что смотрю в одну точку. Тогда трясла головой и возвращалась к делам.

«Интересно, они уже знают, где я работаю? — думала я. — Или им это не важно? Им вообще всё не важно, кроме того, чтобы я приехала. Я для них даже не человек. Я должница. Тело, которым расплачиваются».

Я смотрела на коллег и не понимала, как они живут. Обычно, спокойно. Смеются, спорят, ходят на обед. А у меня внутри всё перевернулось, и никто об этом не знает.

В пять вечера зазвонил телефон. Номер был вчерашний, который мне забили в телефон. Я почувствовала, как внутри всё сжимается, ещё до того, как ответила.

— Алло.

— Лера?

— Да.

— Это Влад. Вчера, в машине. Помнишь.

Я молчала. Конечно, помнила. Я вряд ли смогу забыть.

— Вечером ждём тебя у нас. Адрес скину. Во сколько сможешь?

— Послушайте... — я замялась. — У меня всё болит. После вчерашнего. Может, сегодня не надо?

— Ничего. Потерпишь.

— Я до шести работаю. Потом ещё ехать...

— Понял. Жди адрес.

И положил трубку.

Я сидела с телефоном в руке и не могла пошевелиться. Через минуту пришло сообщение. Адрес. Тот самый дом, куда мы подъезжали вчера с Егором.

Я отложила телефон и уставилась в экран компьютера. Руки дрожали.

«Они не спросили, смогу ли я. Они просто сказали — приедешь. И я приеду. Потому что я сама влезла. Сама вышла к ним. Сама села в машину. А теперь мне нужно будет возвращаться снова и снова. Или не будет. Кто знает, что они со мной сделают».

Я досидела до шести, собрала вещи, попрощалась с коллегами. На улице было тепло, но меня знобило. Я села в машину и вбила адрес в навигатор. Маршрут был знакомый. Вчера, в машине Егора, я смотрела на эти же улицы через стекло, ещё не понимая, что будет.

Через сорок минут я подъехала к дому. Тот самый двор. Тот самый Гелендваген стоял у подъезда. Я заглушила двигатель, посидела минуту, собираясь с мыслями. Потом вышла, подошла к двери и позвонила в домофон.

Дверь открылась. Я вошла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

7. Влад

Я поднялась на нужный этаж. Дверь в квартиру была приоткрыта. Я толкнула её и шагнула внутрь. Внутри было дорого и пусто. Серые стены, кожаный диван, минимум вещей. Пахло дорогим парфюмом и свежим кофе. Мужской дом. Ни запаха еды, ни женских мелочей. Только табак, кожа и что-то ещё — тяжёлое, как сам хозяин.

Я сняла туфли, прошла вперёд. На широком диване сидел Влад — тот, что вчера был за рулем. Он был в светлой рубашке, застегнутой на три пуговицы, в тёмных домашних брюках, босиком. Телевизор был включён почти без звука, на столике — бокал виски и тарелка с виноградом.

— Проходи, — сказал он, не вставая.

Я сделала несколько шагов и остановилась. Осмотрелась. Обычная дорогая квартира. Панорамные окна, кожаный диван, кухня с островком. Всё как у успешных людей, у которых всё под контролем.

Влад смотрел на меня спокойно, с лёгкой улыбкой.

— Что, думала, попадёшь в притон? — спросил он. — Нет. Я здесь живу. И ты теперь тоже будешь иногда здесь бывать.

Я молчала. Он встал, подошёл, взял меня за подбородок, заставил поднять голову. Посмотрел в глаза.

— Раздевайся. Здесь ты голая. Всегда.

— Влад, послушай… — я осмелилась. — Я не хочу. У меня всё болит.

— Я не спрашиваю, хочешь ты или нет. Ты знаешь, почему ты здесь.

Я молчала.

— Раздевайся. Не заставляй меня повторять. Сегодня буду только я. Так что тебе повезло.

Он не торопил. Просто смотрел.

— Всё снимай.

Я сняла платье. Потом бельё. Осталась стоять перед ним голая. Он подошёл, осмотрел меня всю — грудь, живот, бёдра. Потом усмехнулся:

— Красивая. Очень.

Руки сами потянулись прикрыть грудь и низ. Влад покачал головой.

— Руки. Опусти. И больше не поднимай.

Я опустила. Он смотрел на меня оценивающе. Потом кивнул на диван.

— Ляг. Ноги раздвинь. Посмотрю.

Я легла. Он подошёл, сел рядом, раздвинул мои ноги шире. Наклонился. Его пальцы развели мои губки, и он замер, разглядывая. Потом взял меня за бедро, повернул чуть в сторону, осмотрел синяки на бёдрах, на груди. Нахмурился.

— Слишком грубо вчера вышло, — сказал он. — Мы не хотели так. Ты не подумай, мы не звери.

Я молчала. Он снова провёл пальцами у меня между ног — теперь осторожнее.

— Ну, припухло немного, — сказал он. — Покраснело. Но не страшно. Пройдёт.

Потом его пальцы проехались по моему клитору, надавили на вход. Два пальца вошли сразу. Я вскрикнула. Он не остановился.

— Узенькая, — сказал он, глядя, как его пальцы исчезают во мне. — Нравится?

Я не ответила. Он засунул глубже, до конца, и пошевелил ими.

— Спрашиваю: нравится?

— Да, — выдохнула я.

— Хорошая девочка. Течёшь. Кончать сегодня будешь?

— Не знаю...

— Будешь. Куда ты денешься.

Он вынул пальцы, вытер их о моё бедро. Потом шлёпнул меня по попе, звонко, по-хозяйски.

— Вставай. Иди в спальню. Там продолжим.

Я поднялась. Он шёл сзади и, пока я шла, ещё раз хлопнул меня по попе — уже в коридоре. Я чуть ускорилась.

В спальне он разделся. Я видела его огромный член. Он заметил, куда я смотрю.

— Что, боишься? Вчера, между прочим, принимала. И не один.

Он лёг на кровать, похлопал по своим бёдрам.

— Сядь сверху.

Я встала над ним, опустилась. Он придержал свой член рукой, направил в меня и дёрнул за бедро вниз. Я застонала. Он сжал мои груди, взвесил, будто проверяя.

— Прыгай. Не заставляй ждать.

Я начала двигаться. Он снизу поддавал, задавал ритм, сжимал мои бёдра, хлопал по попе, приговаривал: «Так, хорошо», «Ещё», «Быстрее». Я кончила неожиданно для себя. Громко, содрогаясь.

Он не остановился. Поднял меня, поставил раком, вошёл сзади. Теперь жёстче. Глубже. Я хваталась за простыню, стонала, не понимая, откуда во мне столько отклика.

Он кончил со стоном, прижав меня к матрасу. Потом лёг рядом, перевёл дыхание.

— Кофе будешь? — спросил он.

Я отказалась.

— Тогда иди домой, — сказал он. — Завтра наберу. Выход знаешь где. Дверь захлопни.

Я кивнула, оделась в гостиной и вышла. В машине я долго сидела без движения. Внутри было странно. Не страх. Не злость. Что-то другое. Что-то, чему я ещё не знала названия.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

8. Ожидание

Вечером, после того как он меня отпустил, я поехала домой. В машине работало радио. Я не плакала, как в первый раз. Не тряслась. Просто смотрела на дорогу и понимала, что меня больше не тянет смывать с себя его запах. Вчера я тёрла кожу до красноты, а сегодня мысль о том, что на мне остался его след, не вызывал отвращения. Мне было странно от этого. Но это было так.

Дома я пошла в душ. Стояла под горячей водой, но уже не пыталась стереть себя до мяса. Просто мылась. Закрыла глаза, вспомнила его руки. Как он брал меня. Я снова почувствовала это. Не удовольствие. Не боль. Что-то третье.

Потом легла в кровать, обняла подушку и уснула. Без слёз. Без истерики.

Утром проснулась с мыслью о нём. Потянулась за телефоном, хотя не было звонков. Полежала, глядя в потолок. Потом встала, оделась, выпила кофе и поехала на работу.

Тело уже не болело, только внутри было странное напряжение. Я ловила себя на том, что смотрю на телефон чаще, чем на экран компьютера.

Вчера он сказал: «Завтра наберу». Сегодня — завтра. И я ждала. Не хотела этого, но ждала. Как будто от его звонка зависело всё.

С самого утра я не находила себе места. Пила кофе, листала проекты, отвечала на письма, но мыслями была не здесь. Меня бесило это ожидание. Бесило, что я вообще о нём думаю.

«Он не мой мужчина, — твердила я себе. — Он не любовник. Я для него — долг. Вещь. Ему плевать, как я себя чувствую. Почему я смотрю на телефон?»

Но телефон всё равно лежал рядом. Экран загорался, и я вздрагивала каждый раз. Но это были не его звонки. Коллеги, клиенты, рассылки. А я ждала его.

В обед я вышла на улицу, купила кофе, села на лавочку. День был тёплый, но я не чувствовала. Я вспоминала вчерашний вечер. Его квартиру. То, как он поставил меня перед собой. Как сказал: «Раздевайся». И я разделась. Как он вошёл в меня, не спрашивая. И я не сопротивлялась.

«Мне же было не хорошо, — думала я. — Это же не то, чего я хочу. Почему я не могу перестать об этом думать?»

Я смотрела на прохожих и завидовала им. Они жили свою обычную жизнь. Не ждали звонка от человека, который взял их в счёт чужого долга. Не прокручивали в голове каждую секунду той ночи.

Вернулась в офис, села за работу. Но снова сбивалась. Начальница что-то спросила, я ответила невпопад. Коллеги переглянулись. Я сделала вид, что устала. На самом деле я просто не могла ни на чём сосредоточиться.

В пять я начала собираться. Внутри всё сжалось. А вдруг он не позвонит? Или позвонит позже? Или вообще передумает?

«Господи, о чём я думаю? — оборвала я себя. — Разве я хочу, чтобы он позвонил?»

Но в глубине души я знала: да. Хочу. Потому что тогда я снова почувствую то, что не могла объяснить. Это было не удовольствие. Не боль. Что-то третье. Что-то, от чего внутри всё переворачивалось.

В шесть, когда я уже выходила, телефон завибрировал. Номер Влада.

— Приезжай, — сказал он. — Я дома.

— Сейчас?

— Да. Жду.

И отключился.

Я стояла у машины и понимала, что сердце бьётся не от страха. От чего-то другого. Я села за руль и поехала к нему.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

9. Ночь с Владом

Я припарковалась у подъезда, посидела в машине, собираясь с мыслями. Потом вышла. Дверь открылась, и Влад ждал меня.

— Заходи, — сказал он спокойно.

В квартире было тепло и тихо. Влад был один. Он провёл меня на кухню, налил чай, поставил тарелку с бутербродами.

— Ешь, — сказал он.

— Я не хочу.

— Ешь. Потом поговорим.

Я села, сделала глоток. Он сел напротив, смотрел на меня.

— Как работа? — спросил он.

— Нормально.

— Сильно болело после вчерашнего?

— Уже нет.

— Вот и хорошо.

Он говорил буднично, как будто мы были парой, которая обсуждает прошедший день. Я не понимала, зачем он это делает. Может, так ему было удобнее. Может, он ждал, когда я расслаблюсь.

— Сегодня останешься, — сказал он.

Я подняла глаза.

— На ночь?

— Да.

Я не спросила почему. Просто кивнула.

Мне было не по себе, но не так, как раньше. Я уже не дрожала. Потом он встал, подошёл ко мне, взял за руку.

— Пойдём. Раздевайся.

Я сняла брюки, блузку, лифчик, трусы. Осталась голой посреди комнаты. Он смотрел на меня, но не так, как вчера. Скорее с интересом. Как на кошку, которую приручают.

Он сел на диван. Расстегнул ширинку, освободил член.

— Иди сюда. Сначала в рот возьми.

Я подошла, опустилась перед ним, взяла в рот. Он застонал, откинулся на спинку дивана, положил руку мне на затылок. Не давил. Направлял.

— Медленно. Хорошо. Вот так.

Я сосала старательно. Чувствовала, как он становится твёрдым. Как его дыхание меняется. Он запустил пальцы в мои волосы. Потом потянул меня вверх. Поднял, подвёл к столу.

— Наклонись. Положи руки на стол.

Я подчинилась. Он встал сзади, провёл ладонью по спине, по ягодицам. Не ласкал. Изучал. Потом раздвинул мои ноги, потрогал.

— Вчера тебе было больно, — сказал он ровно. — Сегодня будет по-другому.

Он вошёл в меня сзади. Медленно, но без нежности. Держал за бедра, двигался ритмично, глубоко. Я застонала. Он наклонился к моему уху.

— Не зажимайся. Расслабься.

Я попыталась. Стало легче. Не хорошо, но терпимо. Он наращивал темп, и я уже не понимала, что чувствую. Не боль. Но и не наслаждение. Скорее, странное подчинение. Он кончил.

Потом он повёл меня в спальню. Я шла за ним, смотрела на его широкую спину и не понимала, почему он один. Где второй? Влад ничего не сказал.

Он разделся, уложил меня на спину и лёг сверху. Тяжёлый. Тёплый.

— Ноги раздвинь, — сказал он.

Я раздвинула. Он вошёл медленно, но до конца. Я зажмурилась, вцепилась в простыню. Он трахал меня по-домашнему — спокойно, ровно, как будто это было в порядке вещей. Я чувствовала его вес, его дыхание, его член, который заполнял меня целиком. Было тяжело. Но не больно. Он не издевался. Просто брал.

Когда он кончил, вышел, лёг рядом и почти сразу задышал ровно. Я лежала и смотрела в потолок. Внутри было пусто. Я была рада, что сегодня он снова один. И что всё закончилось. Через несколько минут я тоже провалилась в сон. Мы спали до утра.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

10. Богдан

Я проснулась от тяжести. Влад уже был сверху, разводил мои ноги в стороны и входил. Без слов, без ласки. Только утренний, злой, мужской голод.

— Ты не думай, что можешь просто спать, — сказал он, двигаясь. — Здесь ты всегда должна быть готова.

Я не спорила. Тело уже отзывалось само — от его ритма, от его веса, от того, как он сжимал мою грудь. Он трахал меня жёстко, быстро, по-утреннему, и кончил в меня. Потом вышел, шлёпнул по бедру и пошёл в душ.

Я осталась лежать. Между ног было липко. Внутри — пусто.

Через сорок минут раздался звонок в дверь.

— Открой, — крикнул Влад из кухни. — И не одевайся.

Я накинула было простыню, но он бросил на меня взгляд, и я оставила её. Пошла к двери голая. Открыла.

Богдан. Рыжий, крепкий, в тёмной футболке. Он смерил меня взглядом — с ног до головы — и усмехнулся.

— Вот это сервис, — сказал он, переступая порог. — Так бы каждое утро.

Он обошёл вокруг меня, и остановился за спиной. Я чувствовала его дыхание на затылке.

— Чего застыла? — спросил Влад, выходя из кухни с чашкой кофе, и смотря на меня.

— У неё ещё не было утреннего раза? — спросил Богдан.

— Был, — ответил Влад, подходя и проводя рукой у меня между ног.

— Но это не считается. Я хочу сам.

Богдан взял меня за руку, повёл в гостиную, усадил на диван. Я сидела перед ним, голая, а он стоял, расстёгивая ремень.

— Ноги раздвинь, — сказал он.

Я раздвинула. Он посмотрел, потом потрогал меня и хмыкнул:

— Кто-то уже поработал здесь. Ну ничего. Ты же не устанешь.

Он взял меня за подбородок, повернул лицо к себе.

— Вчера было легко? — спросил он.

— Не очень, — честно ответила я.

— Ну, значит, привыкай. Сегодня я злой. Так что потерпи.

Богдан не стал ждать, пока я привыкну. Он развернул меня, уложил на диван, закинул мои ноги себе на плечи и вошёл — сразу глубоко, на всю длину. Я вскрикнула, вцепилась в обивку. Он трахал меня сильно, не сбавляя темпа, и от каждого удара мои плечи сдвигались вверх.

— Узкая, — проговорил он, дыша тяжело. — Но позавчера же приняла обоих. Значит, сможешь.

Я зажмурилась. Он наклонился, надавил ладонью на мой живот, как будто хотел почувствовать себя внутри меня. Это было до жути интимно и одновременно унизительно.

— Смотри на меня, — приказал он.

Я открыла глаза. Он смотрел прямо, не мигая, и в этом взгляде было больше, чем похоть. Власть. Удовольствие от того, что я не могу его остановить.

— Нравится? — спросил он, хлопнув меня по бедру.

— Да, — выдохнула я, потому что знала: если скажу «нет», он всё равно не остановится, только разозлится.

Он вышел, развернул меня на живот, поставил на колени. Я упёрлась руками в подлокотник. Он вошёл сзади, схватив меня за бедро, и начал вбивать. Я закусила губу. Было больно, но все же терпимо. Тело уже адаптировалось. И от этого я ненавидела себя ещё больше.

— Кончи, — сказал он. — Я знаю, что ты можешь.

Он наклонился, провёл пальцами по моему клитору, и я взорвалась. Оргазм накрыл меня волной, ноги задрожали. Он кончил следом, в меня, и навалился сверху, тяжело дыша.

— Вот так, — сказал он, выходя. — Теперь ты точно наша.

Он ушёл в душ. Я лежала на диване, разбитая, с его спермой между ног, и слышала, как на кухне Влад наливает кофе. Как будто ничего не произошло. Как будто всё это было обычное утро.

— Лера, — позвал Влад. — Иди сюда.

Я поднялась, на подкашивающихся ногах пошла на кухню. Они оба сидели за столом, в одних штанах, и смотрели на меня. Влад пододвинул кружку.

— Садись. Пей кофе. И привыкай: теперь так будет каждый раз, когда мы зовём.

Я села. Я была голой между двумя мужчинами, которые только что меня имели. И они оба были абсолютно спокойны.

— Знаешь, что мне нравится? — сказал Богдан, отпивая кофе. — Что ты уже не дёргаешься. Тогда в машине дрожала, как овца. А сегодня — как будто всю жизнь к нам ходишь.

— Я не к вам хожу, — тихо сказала я. — Я вынуждена.

Влад усмехнулся.

— Ну, пусть будет так. Главное, что ходишь.

Я опустила глаза. Кофе был горячий, крепкий. Я пила его, чувствуя, как по бёдрам всё ещё стекает сперма. Я была их должницей. Их вещью. И с каждым разом мне всё сложнее было вспоминать, что когда-то я была просто Лерой, у которой был любовник и своя жизнь.

Теперь у меня были они.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

11. Утро с ними

Я проснулась от того, что дверь открылась.

В комнату вошли оба. Влад и Богдан. Один сел на край кровати, второй встал у окна. Я лежала под одеялом, в чужой футболке, и смотрела на них ещё сонными глазами.

Я инстинктивно натянула одеяло до подбородка.

— Не прячься, — спокойно сказал Влад. — Мы уже всё видели.

Богдан подошёл к кровати, взял одеяло и потянул его вниз. Одеяло слетело. Я лежала в футболке на краю кровати. Влад подошёл и задрал футболку до шеи. Они оба смотрели на меня, и от этого взгляда становилось жарко. Потом Влад стал мять мою грудь, а Богдан подошёл и двумя руками широко раздвинул мне ноги. Я лежала перед ними голая, раздвинутая, с футболкой около шеи. Богдан начал надавливать на клитор, другой рукой раздвинул вход и засунул в меня сразу два пальца. Он одновременно теребил клитор и трахал меня пальцами, а Влад продолжал сжимать мою грудь. И вдруг от груди до низа живота через меня пронеслась судорога, от которой я прогнулась, застонала и кончила в руки Богдана. Меня трясло мелкой дрожью. Влад прижимал меня к матрасу, а Богдан ещё сильнее вбивал в меня свои пальцы и надавливал на клитор. Потом Влад наклонился и стал целовать меня в губы. Жадно, мокро, засовывая в меня язык и засасывая в свой рот. Он трахал мой рот своим языком. А его руки щипали мои соски. Я застонала.

— Вставай, — сказал Влад спокойно. — Иди к нам.

Я не спорила. Встала, как была — в футболке, — и пошла за ним в спальню. Богдан шёл сзади, и я чувствовала его взгляд на своих ногах.

В спальне Влад снял с меня футболку. Я опять осталась голая. Богдан уже развалился на кровати, и Влад толкнул меня к нему.

— Давай, — сказал Влад. — Сегодня без слёз. Просто утро.

Я легла рядом с Богданом. Он сразу притянул меня к себе, сжал грудь, поцеловал в шею. Влад лёг с другой стороны. Я снова оказалась между ними — зажатая, тёплая, никуда не денешься.

— Ты как? — спросил Богдан, глядя на меня.

— Нормально, — ответила я, потому что другого ответа всё равно не было.

— Вот и хорошо. Соси.

Он откинулся на спину и положил мою руку на свой член. Я наклонилась, взяла его член в рот. Он положил руку мне на затылок, двигал моей головой в своём ритме. Влад в это время встал сзади, раздвинул мои ноги, потрогал. Я была ещё мокрая.

— Хорошо, — сказал он. — Мокрая.

Он вошёл сзади резко. Я застонала с членом во рту. Он держал меня за бедра, трахал сильно, вбивал так, что я теряла равновесие. Я чувствовала их с двух сторон, и в голове всё плыло.

Потом они поменялись. Меня поставили на четвереньки. Богдан вошёл сзади, Влад спереди. Я принимала обоих. Уже не боялась. Уже не думала. Просто была.

Они кончили. Я лежала на кровати, растрёпанная, мокрая, и не могла пошевелиться. Богдан поднялся, потрепал меня по бедру.

— Ну вот, — сказал он. — Совсем другое дело.

Влад в это время гладил мою спину, потом перевернул меня на спину, опять раздвинул мои ноги и вошёл в меня. Я застонала. Они брали меня не спеша, по-хозяйски, как делают люди, которые знают: им принадлежит твоё тело.

Потом они снова поменялись. Влад слез с меня, и на его место лёг Богдан. Я лежала с закрытыми глазами и просто чувствовала: руки, член, снова руки, снова толчки. Меня трахали оба, и я чувствовала только физику. Никакой романтики. Только власть.

Когда всё закончилось, Влад хлопнул меня по бедру и сказал:

— Всё, собирайся. На работу поедешь.

Я встала. Между ног было липко. Пошла в душ, потом оделась в свою одежду, которую оставила в гостиной. Они сидели на кухне, пили кофе. Богдан бросил на меня взгляд.

— На выходных снова приедешь с ночёвкой. Предупреди, если задержишься.

Я кивнула, взяла ключи от машины и пошла к выходу.

— Пока, — сказал он.

Я вышла за дверь, чувствуя на себе их взгляды. Никто меня не провожал. Никто не целовал. Просто дверь закрылась, и я осталась одна.

Обычный день. Я снова была Лерой. Но внутри была уже не она.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

12. Звонок Егору

Несколько дней они не звонили. Потом, как всегда, был короткий звонок и распоряжение, чтобы я после работы приехала. Когда я зашла в квартиру, Влад даже не дал мне разуться. Подошёл сзади, прижал к стене, задрал платье. Я не сопротивлялась. Уже не было ни сил, ни смысла.

— Соскучилать, — сказал он мне в ухо.

Богдан тоже уже был рядом. Он взял меня за подбородок, повернул к себе, поцеловал. Грубо, с языком. Я ответила, потому что так было проще.

Они раздели меня прямо в прихожей. Быстро. Влад приспустил брюки, развернул меня спиной, наклонил. Богдан встал спереди, достал свой член.

— Рот открой, — сказал он.

Я открыла. Он вошёл. Влад сзади тоже не медлил. Они взяли меня вдвоём, без лишних слов. Я стонала, упиралась руками в Богдана, а они двигались, как всегда, уверенно и властно.

Всё закончилось быстро. Они кончили по очереди. Сначала Влад, потом Богдан мне в рот. Затем они пошли в гостиную, а я собрала свою одежду и тоже прошла за ними, как будто ничего и не было.

Влад сел на диван, кивнул мне.

— Иди сюда. Сядь.

Я села. Богдан отошёл к окну, закурил, а Влад взял телефон и сказал:

— Твой Егор. Как он там? — спросил Влад, глядя на меня поверх телефона. — Долг не отдал. Ты здесь. А он, небось, с женой сидит и думает, что всё по-тихому прошло.

Я промолчала.

— Набери его, — сказал Влад. — Прямо сейчас. По громкой.

— Зачем? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Чтобы он знал, где ты. И почему.

Я не шевельнулась. Богдан хмыкнул, не оборачиваясь.

— Лера, не глупи. Набирай.

Влад взял мой телефон со столика, разблокировал, нашёл номер Егора и нажал вызов. Потом передал телефон мне. Гудки. Один. Второй. Потом голос, от которого внутри всё сжалось:

— Лера? Привет. Что случилось?

Я смотрела на Влада. Тот кивнул.

— Привет, — сказала я. — Ничего. Просто хотел тебя услышать.

— Ты как? — спросил Егор. — Я не знал, что сказать после того вечера. Мне жаль, что так вышло. Но ты же понимаешь, у меня не было выбора.

Я молчала.

— Ты где? — спросил он.

— В гостях, — сказала я. — У твоих кредиторов.

В трубке повисло молчание.

— Что? — наконец переспросил он.

— Я у Влада и Богдана. Ты же их знаешь. Ты меня им оставил. Теперь я здесь.

— Лера, я...

— Что ты? — перебила я. — Приедешь? Или опять скажешь, что у тебя выбора нет?

Он не ответил. Я слышала его дыхание. Потом он сказал:

— Я решу. Обещаю.

Влад забрал у меня телефон и нажал отбой. Потом поднёс его к моему лицу и тихо сказал:

— Вот видишь. Он тебя сдал. Снова.

Богдан наконец обернулся. Он смотрел на меня с чем-то похожим на жалость. Но жалость эта была тяжёлой, как и всё, что он делал.

— Иди сюда, Лера, — сказал он. — Тебя надо отвлечь.

Я поднялась и пошла к нему. Он обнял меня, прижал к себе. Я уткнулась лбом в его плечо и впервые за эти дни подумала: может, лучше быть с теми, кто хотя бы не делает вид, что любит.

Богдан держал меня в объятиях, но я не чувствовала тепла. Только тяжесть. Только чужие руки, которые уже становились привычными. Я прижималась к нему, как к последней опоре, хотя знала: никакая это не опора. Это стена. Двое мужиков, которые взяли меня за долг.

И вдруг — внутри что-то оборвалось. Не из-за Егора. Не из-за сегодняшнего утра. А из-за всего сразу: из-за этого дурацкого кофе, из-за того, что я сидела голая между ними, из-за того, что я не могла уйти, из-за того, что моё тело уже привыкало к тому, что его трахают без спроса. Из-за того, что мне было не так страшно, как в первый раз. Вот это было страшнее всего.

Я заплакала. Сначала тихо, уткнувшись Богдану в плечо. Потом слёзы полились сильнее, и я уже не могла их остановить. Я рыдала, как девчонка, вцепившись в первое попавшееся плечо, и мне было всё равно, что они видят. Пусть видят. Пусть знают, что я не железная.

Богдан замер. Потом отстранил меня, заглянул в лицо.

— Эй, — сказал он тихо. — Ты чего?

Я не ответила. Просто плакала. Влад поднялся с дивана, подошёл ближе. Я видела, как они переглянулись. Растерянно. Почти испуганно.

— Лера, — позвал Влад. — Ну всё. Тише.

Он тронул меня за плечо. Я дёрнулась, но он не убрал руку.

— Не трогай меня, — выдохнула я. — Просто не трогай.

Они стояли надо мной, как два больших растерянных зверя, которые не знают, что делать с плачущей женщиной. Богдан отошёл на шаг, провёл ладонью по лицу.

— Мы же тебя не били, — сказал он. — Всё было по согласию.

— По согласию? — я подняла на него мокрые глаза. — Ты серьёзно?

Он промолчал. Влад вздохнул и сел рядом, но не касался.

— Ладно, — сказал он. — Поплачь. Это нормально. После всего и не такое бывает.

Я сидела на диване, голая, зарёванная, и не могла остановиться. Влад принёс плед, накинул мне на плечи. Богдан поставил передо мной стакан воды.

— Пей, — сказал он.

Я выпила. Вода была прохладная. Я постепенно затихала.

— Мы не садисты, — сказал Влад. — Но правила есть. Ты должница. Пока твой Егор не разберётся — ты с нами.

— Дайте мне сегодня побыть одной. Пожалуйста.

Они снова переглянулись. Потом Влад кивнул.

— Хорошо. Сегодня больше не тронем. Но на ночь останешься. В отдельной комнате.

Я не поверила. Но вышло так: они отвели меня в маленькую спальню, дали чистую футболку и оставили одну. Я легла на кровать, свернулась калачиком и уставилась в стену. За дверью они о чём-то негромко разговаривали. Я закрыла глаза и уснула.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

13. Обычный день

Я вышла из дома и села в машину. Завела двигатель и поехала на работу. Город жил своей жизнью: пробки, светофоры, люди с кофе. А я смотрела на всё это и не понимала, как можно так жить. Обычно. Спокойно.

На работе было всё как всегда. Коллеги обсуждали проекты, заказчик капризничал, кто-то пил чай, кто-то ругался с поставщиками. Я сидела за своим столом, листала сметы, отвечала на письма. Механически. Но мысли были не здесь.

Я ловила себя на том, что смотрю в экран компьютера и ничего не вижу. В голове снова всплывало утро. Их руки. Их голоса. То, как я лежала перед ними голая, а они трогали меня, как свою собственность.

«Неужели это происходит со мной? — думала я. — Неужели я теперь так живу?»

Но внешне всё было как обычно. Я улыбалась коллегам, говорила по телефону, выходила на обед. И никто не знал, что у меня внутри всё перевернулось.

В обед я вышла на улицу, купила кофе, села на лавочку. Рядом смеялись девушки из соседнего офиса. Они обсуждали свидания, какие-то планы. Я слушала и понимала, что больше не могу говорить с ними на одном языке. У меня другая жизнь. Другая реальность.

Потом я вернулась в офис и доработала до шести. Собралась, попрощалась, села в машину. Домой ехала долго. Смотрела на дорогу и думала, что сегодня никто не звонил. Ни Влад, ни Богдан. И я не знала, рада этому или нет.

Дома я скинула одежду, пошла в душ. Постояла под тёплой водой, потом надела домашний костюм и села с чашкой чая на подоконник. Внутри было пусто. Теперь это была спокойная, привычная пустота.

В квартире было тихо. В голове крутились обрывки: их голоса, их руки, то, как я стонала. Я не чувствовала отвращения. И это пугало больше всего.

«Что со мной не так? — думала я. — Почему я не убежала? Почему не послала их? Почему каждое утро просыпаюсь и думаю о них?»

Я не знала ответа. Знала только, что это уже не про долг Егора. Это про что-то другое. Про то, во что я превращалась, сама того не желая.

Я взяла телефон, полистала ленту, но всё было чужое. Работа, проекты, подруги, встречи. Всё это теперь казалось декорацией. Настоящим было только то, что происходило за закрытой дверью их квартиры.

Вечером я легла спать и снова вспомнила. Как они брали меня. Как я не сопротивлялась. Как кончала. И уснула с этой мыслью. А утром проснулась снова с ожиданием.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

14. Ревность

День начался как обычно. Я приехала на работу, села за стол, включила компьютер. В офисе было шумно: кто-то спорил с подрядчиками, кто-то бегал с образцами тканей, кто-то готовил презентацию. Я работала и почти не вспоминала о том, что было. Почти. Уже три дня мне никто не писал и не звонил.

После обеда к нам пришёл клиент. Мужчина лет сорока, в дорогом костюме, с уверенной улыбкой. Он выбирал мебель для загородного дома и попросил, чтобы с ним работала я. У него были хорошие отзывы обо мне от его друзей. Коллеги переглянулись, но промолчали. Я согласилась.

Он был приятным. Много шутил, задавал вопросы, слушал. Мы обсуждали проекты, ткани, цвета. Он смотрел на меня внимательно, и я понимала, что нравлюсь ему. Это было видно по тому, как он наклонялся ближе, как задерживал взгляд, как касался моей руки, когда брал каталог.

Я не флиртовала. Но и не одёргивала. Просто работала. А он продолжал пристально смотреть на меня.

Когда уходил, задержался у моего стола.

— Спасибо за помощь. Вы очень талантливы. Может, обсудим проект за ужином?

Я улыбнулась и сказала, что у меня много работы. Он не настаивал. Только взял мою визитку и вышел.

К концу рабочего дня написал Влад. Сказал, чтобы я сегодня приехала. После работы я поехала в салон, сделала маникюр, потом к Владу. Мы сидели на кухне. Я пила чай, он что-то читал в телефоне. Мой телефон лежал на столе. И когда пришло сообщение, экран загорелся.

Влад не сразу посмотрел. Но потом взял мой телефон, не спрашивая.

— Кто это? — спросил он.

— Клиент.

— «Спасибо за сегодня. Вы очаровательны. Поужинаем завтра?» — прочитал он вслух.

— Это твой клиент?

— Да.

— И что ты ответишь?

— Ничего. Я не отвечаю на такое.

Он посмотрел на меня. Взгляд был тяжёлый, но не злой.

— А если он снова напишет?

— Влад, я тебе не вру. Это просто клиент.

Он отложил телефон, подошёл ко мне, взял за подбородок.

— Ты моя, — сказал он. — И Богдана. И больше ничья. Пока долг твой любовник не отдаст, ты только наша.

Я молчала. Он нагнулся и поцеловал меня. Жёстко, требовательно. Впервые я почувствовала, что это не про долг. Это про него. Про то, что он не хочет меня делить.

Он поднял меня со стула, прижал к столешнице и задрал платье. Я не сопротивлялась. Наоборот, сама потянулась к нему. Всё вдруг стало другим. Не обязанностью, а желанием.

Он опять стал целовать меня в губы. Сунул руку мне между ног, сдёрнул трусы. Я была мокрая. Он почувствовал, как я теку, и на секунду замер.

— Давно? — спросил он.

— С той минуты, как ты вошёл на кухню.

Он ухмыльнулся, развернул меня спиной, наклонил над столом. Я уперлась ладонями в столешницу. Он вошёл в меня резко. Не мучил, не дразнил — взял сразу. Я застонала. Сначала кусала губы, но потом уже не могла сдерживаться.

— Громче, — сказал он.

Он трахал меня сильно, с тем самым мужским напором, который я знала и по которому уже скучала. Его руки держали мои бёдра, пальцы впивались в кожу. Иногда он шлёпал меня по попе.

— Ты моя, — шептал он. — Запомни. Моя.

— Твоя, — выдохнула я.

Он ускорился. Я чувствовала, как внутри всё сжимается, как ноги дрожат, как столешница становится горячей под моими ладонями. Он кончил первым, в меня, но не вышел. Наклонился, прижался к моей спине, поцеловал спину.

Потом положил руку на мой клитор и стал массировать его. Другая рука легла мне на грудь и сжимала её почти на грани боли. И я кончила. Прямо так, на его члене, содрогаясь, вскрикивая. Он держал меня, пока я не обмякла. Потом развернул, посадил на стол, раздвинул мои ноги, посмотрел.

— Вот теперь ты точно моя, — сказал он.

Потом притянул меня к себе, задышал мне в шею и сказал:

— Если он ещё раз напишет — я сам ему отвечу.

Я кивнула. И в этот момент поняла: кажется, я перестала быть просто должницей. Я стала чем-то больше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

15. Ещё раз ревность

Это случилось в субботу. Я приехала с ночёвкой к Владу. Богдана не было, в квартире был только Влад. Я обрадовалась, что надо будет только с одним трахаться, значит, будет легче. Я ещё не знала, что ошибаюсь. Просто сегодня всё должно было быть по-другому.

Мы сидели в гостиной. Влад был в одних штанах, я — голая, как всегда . Телевизор работал почти без звука, на экране мелькали какие-то люди, но никто из нас по-настоящему его не смотрел. Влад пил виски, время от времени делал глоток и задумчиво смотрел куда-то поверх экрана. Его ладонь лежала у меня на груди и лениво гладила её, будто это было самым естественным занятием на свете. От его пальцев по коже расходилось тепло, и я старалась не обращать внимания на то, как постепенно расслабляюсь рядом с ним. Телефон лежал около меня на диване. Я уже почти забыла о нём, когда экран вдруг загорелся. Сообщение. Я машинально потянулась к нему, но Влад оказался быстрее. Он взял его первым.

— Дай, — сказала я.

— Сиди.

Он разблокировал экран и начал читать вслух. Сначала спокойно, почти без интереса: «Лера, спасибо вам огромное за вчерашний проект! Всё прошло идеально. Вы — волшебница. Я хотел бы ещё раз вас поблагодарить. Может, поужинаем на неделе? Я знаю один хороший ресторан».

На последней фразе Влад замолчал. Опустил телефон. Поднял на меня глаза.

И всё изменилось.

В его взгляде больше не было ленивой задумчивости. Виски словно исчезло из крови за одну секунду. Он смотрел на меня внимательно, тяжело, и я сразу почувствовала, как в комнате становится тесно.

— И что это? Опять? — спросил он спокойно.

Именно это спокойствие мне и не понравилось.

— Это клиент, — ответила я. — Я делала для него проект. Он просто благодарит.

— Благодарит? — Влад чуть усмехнулся. — Или всё-таки подкатывает?

— Влад, это работа. Люди пишут после проектов. Это нормально.

— Ты с ним спала?

Я резко посмотрела на него.

— Нет. Я с ним не спала. Он просто клиент.

Он несколько секунд не отвечал. Просто смотрел на меня, не мигая. Потом положил телефон рядом и откинулся на спинку дивана. Я уже знала этот взгляд. Внешне он оставался спокойным, но под этой спокойной поверхностью что-то медленно закипало.

— Ко мне ближе иди.

Я подвинулась.

— Ближе.

Я придвинулась ещё. Влад развернул меня и уложил спиной себе на колени. Его рука снова легла мне на грудь, но теперь в этом прикосновении не было прежней ленивой мягкости. Пальцы сжались сильнее. Я вздрогнула.

— Ты моя должница, — сказал он тихо. — И ты здесь. Значит, здесь твоя жизнь. А там...

Он кивнул на телефон.

— Там не должно быть никаких ужинов. Никаких ресторанов. Никаких мужчин, которые вдруг решили поблагодарить тебя лично. Поняла?

Я молчала. Его ладонь сжалась сильнее.

— Поняла?

— Да, — выдохнула я.

— Тогда напиши ему. Прямо сейчас.

Я повернула голову.

— Влад, я не могу так. Это невежливо.

— А мне плевать.

Он протянул мне телефон.

— Пиши.

Я взяла его. Пальцы дрожали так заметно, что я несколько раз промахнулась по клавишам. Влад молча наблюдал за мной. Я набрала: «Спасибо, но я не ужинаю с клиентами. Всего доброго». Несколько секунд смотрела на сообщение, прежде чем нажать «отправить». Потом показала ему экран.

Он прочитал. Кивнул.

— Хорошая девочка.

От этих двух слов по мне почему-то прошла дрожь. Я сама не поняла, чего в них было больше — одобрения или предупреждения.

Он забрал телефон, положил его подальше на стол и снова посмотрел на меня.

— Вот теперь правильно.

Я оказалась под его взглядом, слишком близко, слишком открыто. Его руки скользнули по моему телу, и напряжение, которое всё это время жило между нами, наконец прорвалось. В нём действительно не было ни капли прежней расслабленности. Только ревность, раздражение и то странное желание обладать, которое я всё чаще замечала за ним. И именно это пугало меня больше всего.

Влад уложил меня на диван, задрал мои ноги вверх и засадил свой член сразу на всю длину. Без подготовки, резко. Было больно. Я застонала от того, что меня распирало. Он трахал меня зло, сильно, и в этом не было ни капли жалости. Только ревность. Только желание показать, кто здесь главный. Я чувствовала его руки, его дыхание, его тело и собственную реакцию, которую уже не могла спрятать. Он был зол, и я чувствовала эту злость буквально кожей. Она передавалась мне через каждый толчок, через то, как он смотрел на меня, через короткие фразы.

— А тебя...

Он сделал паузу, словно специально заставляя меня ждать продолжения.

— Если узнаю, что кто-то тебя трогает, — шептал он, двигаясь, — я его найду. А тебя накажу так, что не сможешь ходить.

От этих слов внутри всё сжалось. И я ненавидела себя за то, что именно его голос, его ревность и эта опасная уверенность заставляли меня терять остатки самообладания. Я пыталась удержаться за здравый смысл, но тело уже жило отдельно от него. Я цеплялась за Влада, слышала собственное сбившееся дыхание и понимала, что меня заводит не только происходящее между нами. Меня заводило знание. Он ревнует. Он считает, что имеет право ревновать.

Я сжалась внутри и кончила от его слов. От его злости. От того, что он не просто имел меня, а присваивал. Впервые я почувствовала, что этот мужчина не только держит меня за долг. Он начинает считать меня своей. И от этого было страшно. И сладко. И внутри всё горело.

Когда он кончил, он лёг рядом и притянул меня к себе. Я лежала в его руках, чувствуя на коже его тепло и всё ещё пытаясь привести мысли в порядок. Телевизор продолжал работать. На экране кто-то смеялся, совершенно не подозревая, что в нескольких метрах от него для меня только что произошло что-то важное.

Влад провёл ладонью по моей спине.

— Ты не просто должница, Лера.

Я подняла глаза. Он посмотрел на меня спокойно, почти ласково.

— Ты моя должница. Теперь это так.

Я ничего не сказала. Только лежала в его руках и смотрела в потолок. И вдруг поняла, что страшнее всего было даже не то, что он начал считать меня своей. Страшнее было другое. Мне это начинало нравиться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

16. Проверка

Влад приехал без предупреждения. Я вышла из офиса в обед, чтобы сбегать в кафе за кофе, и увидела его машину у входа. Чёрный Gelandewagen, затонированный, с работающим двигателем. Влад опустил стекло и жестом поманил меня к себе.

— Садись. — сказал он.

Я оглянулась. Вокруг никого из знакомых. Я открыла дверь и села. Внутри было тепло, пахло его парфюмом, кожей и чем-то ещё — тем самым запахом, который я уже давно научилась узнавать раньше, чем видела самого Влада. Дверь закрылась глухо, отрезая меня от улицы.

— Что случилось? — спросила я.

— Ничего. Просто проверю тебя. Поехали.

Он вырулил с парковки, свернул за угол и остановился в тихом переулке. Двигатель продолжал работать. Влад несколько секунд молча смотрел перед собой, потом повернулся ко мне.

— Юбку задирай. Трусы снимай.

Я кивнула и быстро начала делать то, что он говорит. Сама удивилась этой поспешности, но он ничего не сказал. Только откинулся на спинку сидения и наблюдал. От его взгляда кожа становилась горячей ещё до того, как он прикоснулся ко мне.

— Раздвинь шире, — сказал он. — Хочу посмотреть.

Я раздвинула ноги.

Он включил в салоне свет. Резкая полоска освещения легла на мои бёдра, и от собственной открытости мне стало не по себе. Влад наклонился ближе, внимательно посмотрел, провёл пальцами там, где я уже начинала непроизвольно напрягаться.

— Не дёргайся.

Я замерла.

— Ну, давай посмотрим, — произнёс он спокойно. — Вдруг ты уже не только для меня.

От этих слов внутри всё сжалось сильнее, чем от его пальцев. Я хотела что-то ответить, но промолчала. Он продолжал смотреть, будто специально заставлял меня чувствовать каждую секунду его внимания. Он надавил на клитор, по кругу погладил его, потом нырнул в дырочку одним пальцем. Я вздрогнула. Он двигал им медленно, изучая, как я сжимаюсь.

— Сухо, — сказал он. — Но это не на долго. Сейчас исправим.

Второй палец. Я застонала. Он начал сначала шевелить, а потом трахать меня ими, надавливать на переднюю стенку. Потом добавил третий палец. Я вцепилась в сиденье. Его рука двигалась медленно, без спешки, и я всё больше теряла ощущение того, что нахожусь в машине посреди города. За тонированными стёклами ехали машины, кто-то проходил по тротуару, где-то сигналил автомобиль, а для меня существовало только тесное пространство салона и его голос.

— Больно?

— Немного.

Он посмотрел на меня.

— Потерпишь.

Он добавил четвёртый палец. Я зажмурилась. Он растягивал меня, глядя, как я теку по его руке.

— Вот так, — сказал он. — Вот теперь ты мокрая. И растянутая.

Он не вынимал пальцы. Его большой палец лёг на клитор. Он снова задвигался — теперь глубже, ритмичнее, с нажимом. Я выгнулась. Всё поплыло.

— Кончи мне в руку, — приказал он. — Я хочу почувствовать.

Я закрыла глаза. Дыхание сбилось. Его движения становились настойчивее, и напряжение, которое я пыталась удержать внутри, постепенно превращалось в дрожь. Я вцепилась пальцами в сиденье, стараясь не выдать себя раньше времени.

— Вот так, — тихо сказал Влад.

И именно это добило меня окончательно. Я выгнулась, когда он усилил нажим. Снизу вверх прошла горячая волна. Тело дрогнуло само. Я зажмурилась, судорожно втянула воздух и на несколько секунд потеряла всякую способность говорить. Я кончила. Сильно, с криком, содрогаясь всем телом. Сгибаясь пополам Он держал меня, пока я не обмякла. Я уже не могла думать ни о кофе, ни об офисе, ни о том, что сейчас мне придётся вернуться на работу. Я слышала только собственное дыхание и его спокойный голос, который почему-то действовал сильнее любых прикосновений.

— Смотри на меня.

Я открыла глаза.

Он смотрел прямо на меня, не отводя взгляда. Потом вынул пальцы и сказал:

— Вот теперь верю. Веди себя хорошо.

Я дышала, как после долгого бега и пыталась прийти в себя.

— Умница. Теперь наклонись.

Я наклонилась к нему, расстегнула его ширинку, взяла в рот его твёрдой член. Он гладил меня по голове, и трахал мой рот, пока не кончил. Я проглотила всё. Влад откинулся в кресле и молча наблюдал за мной. На его лице не было ни улыбки, ни торжества. Только это невозможное спокойствие человека, который прекрасно знает, какое впечатление производит на меня.

— Если я узнаю, что тебя кто-то трогал, — сказал он наконец, — я это почувствую. Ты поняла?

Я повернула к нему голову.

— Поняла.

— Молодец.

Он посмотрел на часы.

— А теперь беги за своим кофе.

Я поправила одежду, надела трусы, провела ладонями по волосам и только тогда заметила, что пальцы немного дрожат. Открыла дверь, вышла наружу и вдохнула свежий воздух. Он был прав. Я уже начинала понимать, что от него не спрятаться. Ни в офисе, ни дома, ни в собственных мыслях. Я шла за кофе, а между ног всё ещё пульсировало. И, чёрт возьми, я знала: вечером я поеду к нему. Не потому что должна. А потому что уже не хочу никого другого.

А Москва вокруг жила своей обычной жизнью: машины проносились мимо, люди разговаривали по телефонам, кто-то торопился перейти дорогу. Всё было совершенно нормально.

Я дошла до кафе, заказала кофе и встала у окна, глядя на прохожих. В руках у меня был горячий стакан, а мысли всё ещё оставались в той машине.

Потом я вернулась на работу и попыталась сосредоточиться на документах. У меня не получалось, я думала о том, что вечером я снова увижу Влада. Но самое страшное было в другом: я уже начинала понимать, что хочу этого сама.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

17. Вечером

Вечером я приехала раньше, чем Влад меня ждал.

Он открыл дверь и удивлённо поднял бровь, но ничего не сказал. Я вошла. В квартире было тихо, только на кухне тихо разговаривал телевизор. Богдана ещё не было. Влад смерил меня взглядом — тем самым, от которого внутри всё поджималось.

— Ты рано, — сказал он.

— Я знаю.

Я сняла платье прямо в прихожей, не дожидаясь приказа. Осталась в белье. Потом сняла и его. Влад молча смотрел, как я раздеваюсь. В его глазах было любопытство. И что-то ещё. То, что он обычно не показывал.

— Что это значит? — спросил он.

— Не знаю, — ответила я. — Просто захотела приехать. Без предупреждения.

Он подошёл, взял меня за подбородок, заставил поднять лицо.

— Может, ты начинаешь понимать, где твоё место?

— Может быть.

Как только я зашла в квартиру и увидела его, я потекла и потянула его за ремень, расстегнула, опустилась на колени. Он не остановил. Положил руку мне на затылок. Я взяла его в рот — глубоко, с языком, с движением, стараясь, чтобы ему было так же хорошо, как мне было днём. Он дышал тяжело, но не торопил. Только иногда сжимал волосы, направлял, насаживал мой рот глубже.

— Умница, — прошептал он. — Вот так.

Потом он поднял меня, прижал к стене, раздвинул ноги коленом и вошёл. Резко, с одного толчка, он уже был во мне. Внутри распёрло, я вскрикнула, обхватила его за шею. Он трахал меня мощно, со шлепками, придерживая за бёдра. Я сжималась, ловила каждое движение и не сдерживала стоны.

— Хочу тебя трахать, — шептал он. — Дай тебя потрахать.

И я дала. Меня накрыло волной, я забилась в конвульсиях оргазма, сжимая его внутри. Он кончил следом, впечатав меня в стену. Мы стояли, прижавшись друг к другу, и я чувствовала, как его член ещё пульсирует внутри.

— Останься на ночь, — сказал он.

— Я и так не собиралась уходить.

Позже приехал Егор. Позвонил, сказал, что хочет поговорить. Влад впустил его. А потом позвал меня.

Я вышла в гостиную голая, как привыкла. Егор сидел на стуле, сжимая в руках сумку. Он поднял голову, увидел меня — и замер. В его глазах было всё: вина, страх, злость, и, кажется, возбуждение. Он смотрел на меня, как на вещь, которую потерял. И которую хочет вернуть. Или нет.

— Лера, — начал он, но Влад перебил:

— Она уже не твоя. Ты это понимаешь?

— Я хочу решить вопрос, — сказал Егор. — Давайте договоримся.

— Договаривайся, — Влад пожал плечами. — Но сначала посиди, посмотри.

В этот момент вошёл Богдан. Он глянул на Егора, на меня, усмехнулся.

— Смотритель, — бросил он. — Сиди и не вмешивайся.

Влад подошёл ко мне, развернул к себе, поцеловал в шею. Богдан встал сзади. Их руки скользили по моему телу — по груди, плоскому животу, бёдрам. Я видела, как Егор смотрит. Как его руки сжимаются в кулак. Как он не может отвести глаз.

Влад наклонил меня, раздвинул мои ноги и вошёл. Я застонала. Богдан в это время взял моё лицо, повернул к себе, заставил открыть рот. Я стала сосать его член. Потом Влад раздвинул мои булочки и надавил пальцем на анус. Его палец скрылся во мне. Я принимала все, что они мне давали. Все мои дырочки были заполнены. Они имели меня вдвоём, а Егор сидел в двух метрах и не мог пошевелиться.

— Смотри, — сказал Влад, не сбавляя темпа. — Это то, что ты не смог удержать.

Егор молчал. Я чувствовала его взгляд на своей коже. И, чёрт возьми, это заводило. Потому что впервые он видел, кто я теперь. И не мог ничего сделать.

Когда они кончили, меня посадили на диван. Я была разгорячённая, мокрая. Влад вытер руку, посмотрел на Егора.

— Ну что, так и будешь сидеть? Или всё-таки начнёшь платить?

— Я заплачу, — тихо сказал Егор. — Всё заплачу.

— Иди ищи деньги. Лера остаётся.

Егор встал. Я видела, как он смотрит на меня. В его взгляде было что-то новое. Не вина. Не жалость. Что-то тёмное.

Он ушёл. А я осталась. И впервые за всё время подумала: хочу ли я, чтобы он возвращал долг?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

18. Деловая встреча

В конце недели Влад позвонил утром и сказал:

— Сегодня едем на встречу. Оденься прилично. Для вечера.

Я не знала, что для них «прилично», что за встреча, поэтому выбрала чёрное платье, лёгкий макияж и собрала волосы. Когда он заехал за мной, я сначала не узнала его. Влад стоял у машины в тёмно-синем костюме и белой рубашке. Выглядел он так, будто сошёл с обложки модного журнала. Богдан тоже был в костюме, но посвободнее. Оба — мужчины, на которых оборачиваются.

— Хорошо выглядишь, — сказал Влад, открывая мне дверь.

— Спасибо, — ответила я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Мы поехали в ресторан. Дорогой, тихий с живой музыкой. Нас уже ждали. Партнёры — солидные, уверенные, в таких же дорогих костюмах. Я сидела рядом с Владом, улыбалась, когда нужно, и молчала. Он иногда клал руку мне на спинку стула, и я чувствовала, что это не просто жест. Так ведут себя с женщиной, которая с тобой.

За столом говорили о поставках, о виски, о контрактах. Я слушала и постепенно понимала, чем они занимаются. Элитный алкоголь. Дорогой, коллекционный, штучный. Они возили его, продавали, работали с ресторанами. И, кажется, у них были связи, о которых я даже не догадывалась.

В какой-то момент Влад отошёл к барной стойке. И почти сразу к нему подошла женщина. Высокая, красивая, в светлом платье. Она положила руку ему на плечо, наклонилась, что-то шепнула. Влад улыбнулся. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри закипает.

«Что это? — подумала я. — Мне-то какое дело? Он не мой мужчина. Но почему мне так неприятно?»

Я отвернулась, сделала глоток воды. Богдан заметил мой взгляд.

— Это его знакомая. По бизнесу.

— Я не спрашивала.

— Не спрашивала. Но смотришь ты так, будто готова ей волосы вырвать.

Я промолчала. Богдан усмехнулся.

— Похоже, у тебя появился интерес, Лера.

Я не ответила. Но он был прав. Влад, красиво одетый, властный, чужой, на которого смотрели другие женщины, — вдруг стал мне небезразличен. Я впервые не хотела, чтобы он принадлежал ещё кому-то.

Влад вернулся, сел рядом, накрыл мою ладонь своей.

— Всё хорошо? — спросил он.

— Да.

— Тогда посиди ещё немного. Мы почти закончили.

Я кивнула. И в этот момент поняла: я больше не просто отрабатываю долг. Я начинаю чувствовать.

Мы вышли из ресторана. Влад держал меня за локоть — легко, но властно. Богдан отстал, разговаривая с кем-то по телефону. Вечерний воздух остыл. Я села в машину первой. Влад сел рядом. Дверь закрылась.

Он просто смотрел на меня. Потом положил руку мне на талию и тихо сказал:

— Ты сегодня злилась. Из-за той женщины.

Я отвернулась к окну.

— Я не злилась.

— Лера, — он сжал бедро, — не ври мне.

Я молчала. Он наклонился и поцеловал меня. Я вздрогнула.

— Ты ревновала, — сказал он.

Я закрыла глаза. Он был прав. Внутри меня происходило что-то, чему я не могла дать названия. Влад уже не был просто кредитором. Он становился кем-то больше. И это пугало.

— Я теперь знаю, за что Егор должен, — сказала я вдруг.

— И за что же?

— За алкоголь. За партию. Он в ресторанном бизнесе, и, видимо, взял у вас алкоголь, а деньги не отдал.

Влад молчал. Потом кивнул:

— Всё верно. Он подписал контракт, взял партию элитного алкоголя на большую сумму. Потом его бизнес пошатнулся, и он не смог рассчитаться. Сначала просил отсрочку. Потом стал прятаться. А потом мы встретили тебя.

Я смотрела на него.

— Значит, я — просто оплата его долга.

— Нет, — сказал Влад. — Ты была бы просто оплатой, если бы мы были другими. Но ты остаёшься с нами. И тебе, кажется, уже не так противно.

Я не ответила. Он притянул меня к себе, поцеловал в висок.

— Сейчас поедем ко мне. Богдан не поедет. И ты будешь делать то, что я скажу. А потом я дам тебе то, что ты хочешь.

— Чего я хочу? — спросила я.

— Меня, — сказал он.

И это была правда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

19. Дома у Богдана

Влад уехал после обеда. Поцеловал меня, сказал, что вернётся завтра, и исчез за дверью. Я осталась одна. Прошла по квартире, налила себе воды, села на диван, поджав ноги. Было тихо. Слишком тихо после него. Я уже отвыкла от тишины.

Через два часа раздался звонок. Это был Богдан.

— Собирайся, — сказал он. — Я заеду через двадцать минут.

— Влад не говорил, что ты за мной приедешь.

— А я говорю. Поедешь ко мне.

Он положил трубку. Я ещё пару минут сидела, глядя на телефон. Потом встала, быстро привела себя в порядок, надела платье и спустилась вниз.

Его джип уже стоял у подъезда. Я села вперёд. В салоне пахло сигаретами и чем-то ещё — терпким, мужским. Богдан смерил меня взглядом, усмехнулся.

— Без трусов? — спросил он.

— Нет, — ответила я.

— Плохо. В следующий раз чтобы была без них.

Он завёл двигатель, и мы поехали. Город плыл за окном, я смотрела на улицы, на людей, на обычную жизнь, в которой я больше не чувствовала себя своей. Богдан иногда клал руку мне на ногу, сжимал, как будто проверял, на месте ли я. Его ладонь скользнула выше, мне под платья, и я почувствовала, как пальцы касаются трусиков.

— Раз не сняла дома, снимай здесь, — сказал он, не глядя на меня.

— Мы же едем, — выдохнула я.

— И что? Ты не можешь снять трусы, потому что мы едем?

Он подцепил трусы пальцами, потянул их вниз. Я приподнялась, и он приспустил их. Дальше я сама стянула их до колен, потом совсем. Смяла и убрала в сумку.

— Вот так, — тихо сказал он. — Хочу, чтобы ты успела разогреться до того, как мы приедем.

Он положил ладонь мне на лобок, а пальцами раздвинул губки.

— У тебя тут уже мокро, — сказал он. — Широко раздвинь ноги.

Я раздвинула. Его пальцы прошлись по моей дырочки, размазали смазку. Я завелась сразу. Он надавил на клитор, погладил, вошёл в меня одним пальцем. Я тихо застонала.

— Уже готова, — с удовольствием произнёс он и похлопал меня там.

— Не дразни, не мешай наслаждаться, — прошептала я.

— Я не мешаю. Я проверяю.

Он засунул в меня палец и двигал им, пока я не сжалась. Но кончить мне не дал. Убрал руку, усмехнулся. Я сидела, сжимая ноги, мокрая, злая, возбуждённая.

— Ты какая-то притихшая, — заметил он.

— Думаю.

— О чём?

— О том, что ты возбудил меня и бросил. И что я никогда не была у тебя дома.

— Ну вот, побываешь. И не бойся, не бросил.

Он ухмыльнулся.

Дом у него оказался новый, высотный, с консьержем. Мы поднялись на лифте. Он открыл дверь, пропустил меня вперёд. Я вошла.

Квартира была не похожа на жильё Влада. Там, где у Влада были светлые стены и дорогая простота, у Богдана была темнота, кожа, металл. Тяжёлые шторы не пропускали свет. Большой диван, стеклянный стол, барная стойка с бутылками. На стене — ножи, старые карты, какая-то коллекция зажигалок. Пахло табаком, виски и мужчиной.

— Нравится? — спросил он, снимая куртку.

— Не знаю. Непривычно.

— Привыкнешь. Ты теперь здесь будешь бывать часто.

Он налил себе виски, бросил лёд. Мне не предложил. Сел на диван, расставил ноги, посмотрел на меня, как на картину.

— Раздевайся, — сказал он.

Я сняла платье. Белья уже не было. Стояла голая перед ним и ждала. Он отпил, поставил стакан, подозвал меня пальцем. Я подошла. Он взял меня за бёдра, развернул, заставил опуститься на колени, а потом наклонил вперёд. Я стояла перед ним на четвереньках.

— Влад тебя трахает нежно, — сказал он, поглаживая мою спину. — А я буду трахать как мне хочется.

Он положил свою ладонь мне на попу и провёл пальцами по моим дырочкам, надавил на анус, погладил клитор. Я завелась сразу. Он опустился на колени позади меня и вошёл сзади. Я застонала. Его руки держали и сжимали меня , он двигался сильно, резко, и я чувствовала, как его член наполняет меня. Он ничего не шептал мне. Только дышал тяжело, иногда надавливал ладонью на спину, заставляя прогибаться сильнее. Его руки легли мне на ягодицы и раздвинули мои половинки, а потом его палец скользнул ко мне в анус, разрабатывая его и растягивая.

Я вскрикнула и подалась вперёд.

— Ну ка не убегай. Попку надо разрабатывать, — сказал он. — Чтобы вся была наша.

От этих слов я сжалась, а Богдан начал засовывать и высовывать палец туда-сюда.

— Не зажимайся, расслабь попу. Вот так, — рычал он. — Вот так ты должна была с самого начала себя вести.

Я кончила от его слов, от его наглости. Он не останавливался, продолжал разрабатывать мне дырочки. Потом я кончила ещё раз. А через несколько толчков и он слил в меня всю сперму.

Он был грубее Влада, но в этом была своя прелесть. С ним я не могла притворяться. Только чувствовать.

Он вышел отовсюду и освободил меня. Я легла на диван, мокрая, обессиленная. Он сел рядом, закурил.

— Нормально? — спросил.

— Нормально, — ответила я.

— Тогда подожди. Скоро продолжим.

Я закрыла глаза. Впервые я была в его квартире. И, чёрт возьми, мне не было страшно. Мне было... интересно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

20. Первый раз

После душа я надела его футболку. Богдан сидел на кухне с телефоном и заказывал доставку.

— Что хочешь? — спросил он, не поднимая головы.

— Что-нибудь лёгкое. Роллы, наверное.

— Суши?

— Да, давай.

Он кивнул, оформил заказ, отложил телефон и посмотрел на меня. В его взгляде уже не было той жёсткости, с которой он трахал меня в гостиной. Сейчас он был другим. Спокойным, почти домашним.

— Есть хочешь? — спросил он.

— Немного.

— Сейчас привезут. Посидим, поедим. Устала?

— Нет. А у тебя на меня планы?

— Планы. Причём грандиозные.

Я улыбнулась и почувствовала рядом с ним не только власть, но и что-то тёплое.

Когда привезли еду, он сам всё разложил, открыл мне соевый соус, пододвинул палочки. Мы сидели на кухне и болтали о каких-то пустяках. Оказалось, он умеет шутить, знает, как разрядить обстановку, и не всегда смотрит на меня так, будто я его собственность.

— У тебя уютно, — сказала я.

— Это только кухня. Спальня ещё уютнее.

Я засмеялась.

— Ты всё к одному сводишь.

— Просто не люблю ходить вокруг да около.

Мы доели. Я собрала коробки, выбросила их в пакет, а когда обернулась, он уже стоял позади. Взял меня за руку и повёл в спальню.

Внутри было темно, шторы были плотно задвинуты. Горел только свет у кровати. Богдан сел на край и потянул меня к себе.

— Сейчас я буду трахать тебя в попу, — сказал он.

Я замерла.

— Нет, Богдан, пожалуйста, не надо. Мне будет больно.

— С чего ты взяла?

— Потому что твой член большой. А я там не пробовала.

— Но от пальца тебе же не было больно.

— Пальцы — это не член. У тебя он слишком толстый. Он не влезет.

— Влезет. Просто надо подготовить тебя.

— Я боюсь.

— Не бойся. Я не собираюсь тебя ломать. Ты будешь не против, я сделаю всё медленно?

Я молчала. Он разделся сам и снял футболку с меня. Потом обнял и поцеловал. Я конечно ответила, но идея его мне не нравилась. Он уложил меня на кровать, начал целовать с шеи, спускаясь ниже. Его руки гладили моё тело, а губы задерживались на груди, животе, затем спустились ниже.

— Расслабься, — шептал он. — Я не сделаю тебе больно. Не думай ни о чем.

Он провёл языком по клитору. Мне было приятно. Он ласкал меня, не торопясь, пока я не начала течь.

Он говорил спокойно, без нажима. Его рука продолжала гладить меня. Он довёл меня до ещё большего возбуждения, я была на пределе. Потом он развернул меня на живот, подложил под меня подушку, раздвинул ноги.

— Не бойся. Я буду осторожно.

Он смазал пальцы и начал снаружи. Медленно, по кругу. Я дышала, старалась не сжиматься. Потом один палец вошёл. Я застонала. Он двигал им, растягивал, разрабатывал, добавлял смазки. Я уже не боялась так сильно. Он добавил второй палец, потом еще смазку, и я почувствовала, как тело постепенно привыкает. Ну я всё равно завела руку назад и схватила его за запястье.

— Вот так, убери руку, не бойся,— говорил он. — Ты умница.

Я убрала руку, и когда он навис надо мной, я уже была расслаблена.

— Я не буду резко. Ты скажешь, если будет больно.

— Хорошо.

Он приставил головку ко входу и надавил. Я зажмурилась.

— Дыши, — сказал он.

Я выдохнула и задышала. Он начал входить медленно, сантиметр за сантиметром. Я чувствовала, как растягиваюсь, как внутри распирает. Было непривычно, но не так больно и страшно, как я себе представляла. Он двигался осторожно, давал привыкнуть.

— Как ты?

— Нормально. Продолжай.

Он продолжал. Стало немного больно, но и сладко.

— Вот так, — шептал он. — Привыкай.

Я опять зажмурилась.

— Тихо, — сказал он. — Потерпи немного. Сейчас станет легче.

Он входил медленно, боль была острой, но вместе с ней было что-то ещё. Ощущение полного, запретного заполнения. Он остановился, когда вошёл до конца.

— Дыши, — шептал он. — Я не двигаюсь.

Я дышала. Через минуту стало легче.

— Хорошая девочка, — говорил он. — Ты сейчас привыкнешь.

Он начал раскачиваться, медленно. Я дышала. Он держал меня за бёдра и двигался всё увереннее.

— Вот и всё, — сказал он. — Ты справляешься.

Я не кончила. Не от боли. Просто это было по-другому. Но терпеть могла.

Когда он кончил, то вышел осторожно. Я лежала на животе, всё ещё ощущая, как внутри пульсирует. Он принёс влажное полотенце, вытер меня, поцеловал в лопатку.

Я уткнулась лицом в подушку. Было странно, непривычно, внутри разливалось что-то тёплое. Богдан лёг рядом, притянул меня к себе, обнял, и мы уснули.

.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

21. Утро

Мы проспали до одиннадцати. Я открыла глаза и почувствовала его руку на своем животе. Я лежала на боку, прижавшись к нему спиной, и чувствовала, как он дышит мне в затылок. Я не шевелилась, просто слушала, и смотрела на свет, который пробивался сквозь шторы. Через несколько минут он пошевелился, притянул меня ближе и поцеловал в плечо.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе, — ответила я, улыбнувшись.

Он перевернул меня к себе и посмотрел в глаза.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

— После вчерашнего? — спросил он. — Не больно?

Я почувствовала, как тепло разливается по телу. Он спрашивал об анальном сексе. Вчера он был осторожным, медленным, не похожим на себя.

— Нормально, — ответила я. — Всё в порядке.

Он провёл рукой по моей спине, остановился на попе и легко сжал её.

— Точно? — переспросил он.

— Точно, — засмеялась я. — Не волнуйся.

— Я не волнуюсь, — сказал он, улыбаясь. — Я хочу убедиться, что Владу тебя верну целой и невредимой.

— Все нормально. Было хорошо, — сказала я. — Правда.

Он поцеловал меня в губы, потом в щёку, потом в плечо.

— Ты была такая умница вчера.

— Я была просто заинтересованная.

— Это было красиво.

Я улыбнулась и положила голову ему на грудь. Он обнял меня и погладил по волосам.

— Я хочу, чтобы ты знала, — сказал он. — Я не буду настаивать. Если захочешь повторить — хорошо. Если нет — тоже хорошо.

— Ладно.

— Ты уверена, что тебе не больно?

— Богдан, — сказала я, поднимая голову и глядя на него. — Если бы мне было больно, я бы сказала.

Он снова поцеловал меня. Мы лежали молча, слушая, как за окном проезжают машины. Я думала о том, что он был совершенно другим, чем я себе представляла. Не грубым, не настойчивым. Внимательным, осторожным. И это было лучше, чем я могла ожидать. Он провёл пальцами по моей спине и сказал:

— Ты знаешь, что я хочу, чтобы это не было просто один раз?

— Знаю.

— И что ты об этом думаешь?

— Я не уверена. Давай потом.

Он засмеялся и поцеловал меня в макушку.

— Ты умеешь отшивать красиво.

— Я не отшиваю, — сказала я. — Просто не хочу ничего обещать.

— Я голодный. Пошли на кухню.

Мы встали и вышли из спальни. Мы оба были голые. Это было странно и одновременно уже почти привычно — ходить по квартире без всего, чувствовать, как прохладный воздух касается кожи. Он открыл холодильник, задумчиво осмотрел полки.

— Что ты умеешь готовить? — спросил он.

— Немного, — ответила я. — Салат, омлет.

— Тогда готовь омлет. А я салат.

Он достал продукты, выложил на стол. Я встала у плиты. Он рядом, у разделочной доски. Мы двигались по кухне, не задевая друг друга, но я всё время чувствовала его присутствие. Его взгляд. Его тело. Я чувствовала, как он смотрит на меня, как его глаза скользят по моей спине, по ягодицам, по ногам. Это было и приятно, и немного странно — быть голой на кухне у мужчины, который вчера ещё был почти незнакомцем. Я разбила яйца в миску, добавила молоко, взбила. Он резал помидоры и огурцы, и я слышала его дыхание. В какой-то момент я обернулась, и наши взгляды встретились. Он улыбнулся, и я улыбнулась в ответ. Внутри всё переворачивалось. Потом он достал длинный огурец. Покатал в ладонях, хмыкнул.

— Слушай, а ты когда-нибудь пробовала? — спросил он, не глядя на меня.

— Что именно? — не поняла я.

— Огурец. В смысле — не в салат.

Я замерла. Щёки вспыхнули.

— Нет. Не пробовала.

— Ну, значит, надо попробовать. Все девочки когда-нибудь пробуют.

Он тщательно вымыл огурец с мылом, ополоснул, вытер полотенцем. Потом сел на стул.

— Иди сюда. Встань передо мной.

Я подошла. Он развернул меня спиной к себе, наклонил чуть вперёд. Приставил огурец к моему входу, дотронулся до него, но внутрь не вставлял. Он стал водить им у меня между ног. Огурец был прохладный, только из холодильника. Я вздрогнула.

— Не дёргайся, — сказал он. — Сейчас будет приятно.

Он ввёл кончик в меня. Я застонала. Прохлада внутри была острой, но почти сразу сменилась теплом. Он двигал огурцом медленно, вкручивая постепенно, и я облокотилась о стол. Ноги задрожали от возбуждения. Я чувствовала, как он двигается внутри меня, и это было странное, новое ощущение. Немного холодное, немного гладкое, но при этом такое интимное. Его другая рука легла на мой клитор, и он начал массировать его пальцем, пока огурец всё глубже проникал внутрь.

— Вот так, — комментировал он. — Сначала узко, потом раскроешься. Смотри, как принимаешь.

Я уже текла. Его слова возбуждали не меньше, чем сам огурец. Он ускорился, надавил сильнее. Я задышала часто, зажмурилась, и через минуту кончила — громко, судорожно. Он дал мне отдышаться, вынул огурец, отложил в сторону, потом посадил меня к себе на колени. Обнял, начал гладить спину, бёдра, грудь.

— Ну вот. А ты боялась, — сказал он. — Тебе понравилось?

— Да. Понравилось, — призналась я.

— Я знаю. У тебя всё на лице написано.

Он поцеловал меня в шею, в плечо, потом в губы. Я прижалась к нему. В его руках было спокойно. И это было странно, потому что ещё час назад я думала, что Богдан не умеет быть нежным. А он умел. Я почувствовала, как он приподнимает меня и медленно опускает на свой член. Он был внутри меня, и я обхватила его ногами. Он гладил мою спину и говорил, что я красивая. Я шептала что-то в ответ, но не помню что. Мы кончили вместе, сидя на стуле, на кухне, голые. Было смешно, странно и хорошо. За окном загорался новый день. Пахло омлетом и помидорами, и огурец лежал на столе, и мы смотрели на него и смеялись. Он погладил меня по голове и поцеловал в шею.

— Мы так и не позавтракали, — сказал он.

— Придётся повторить завтрак, — сказала я. — В смысле, не огурец, а омлет.

Он засмеялся, и я засмеялась вместе с ним.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

22. Гость

Я сидела перед телевизором. Богдан положил голову ко мне на колени, а я перебирала пальцами его волосы. На экране шел фильм про каких-то бандитов. За окном шумел город, а в квартире было тихо и пахло кофе, сексом и немного — им.

Зазвонил телефон. Богдан поднял трубку, сказал несколько фраз и отключился.

— Сегодня придёт один человек. По делу. Ненадолго.

Я замерла.

— И что мне делать?

— Сходи в душ и надень халат. Будь на кухне. Если он спросит, кто ты, — молчи. Или скажи, что наша.

Я кивнула и пошла в душ.

Где-то через час в дверь позвонили. Богдан открыл. Вошёл мужчина — лет сорока, среднего роста, плотный, в дорогом пальто. Они обнялись, по-мужски, похлопали друг друга по спине. Гость бросил взгляд на меня. Я стояла в дверях кухни, в халате Богдана.

— А это кто? — спросил он, улыбнувшись.

— Это Лера, — спокойно ответил Богдан. — Она наша. Моя и Влада.

— Ваша? — гость опять перевёл взгляд на меня. — А чего в халате?

— Она дома, — сказал Богдан. — Вообще-то она дома голая ходит, но при гостях – в халате.

Гость засмеялся и прошёл в гостиную, Богдан следом.

Они сели на диван и стали разговаривать. Я слышала их разговор — про деньги, алкоголь, про поставки, про какие-то машины. Потом Богдан позвал меня:

— Лера, сделай нам кофе. И подойди.

Я сварила кофе. Налила две чашки, отнесла в гостиную. Мужчина смотрел на меня, не скрывая интереса. Я чувствовала его взгляд на себе.

— Красивая, — сказал он Богдану. — И что, она совсем ваша?

— Совсем, — ответил Богдан, глядя мне в глаза. — Трахать ее нельзя никому кроме нас.

— А смотреть и трогать? — усмехнулся гость.

Богдан подумал, потом кивнул.

— Посмотреть и потрогать можно.

Он подозвал меня. Я подошла. Встала перед ними. Богдан встал и подошел ко мне, развязал пояс халата, распахнул его и я осталась голая перед двумя мужчинами. Потом Богдан вернулся на место, а гость подошел ко мне. Он медленно осмотрел меня — грудь, живот, бёдра. Снял с моих плеч халат, и бросил его на диван. Я дышала часто, но не от страха. От того, как Богдан смотрел: гордо, по-хозяйски, будто показывал свою лучшую вещь.

Я стояла перед ними голая, чувствуя на себе взгляды обоих. Гость не торопился. Он обошёл меня медленно, как будто рассматривал картину. Остановился сзади, провёл пальцами по моей спине, спустился ниже и легко сжал мою попу.

— Хорошая попка, — сказал он.

Потом гость встал передо мной. Он смотрел на мою грудь, потом в глаза.

— Лера, да?

— Да, — ответила я.

— Ты позволишь? — спросил он меня, но обернулся к Богдану.

— Она позволит, — сказал Богдан.

Гость усмехнулся и взял мою грудь в ладонь. Он мял её медленно, сжимал, потом взял сосок двумя пальцами и слегка прокрутил. Я выдохнула, чувствуя, как по телу пробегает дрожь.

— Не бойся, — сказал он. — Я не сделаю тебе больно.

Он наклонился и провёл языком вокруг соска, потом поцеловал его, обхватил губами и начал сосать, периодически слегка прикусывая зубами. Вторая рука легла на мою другую грудь. Я чувствовала его язык, его пальцы, которые сжимали мою кожу. Я запрокинула голову и задышала чаще. Гость поднял голову, посмотрел на меня и улыбнулся.

— Она чувствительная, — сказал он, обращаясь к Богдану. — Это хорошо.

Он взял меня за руку и подвёл к дивану. Сам сел, а меня поставил перед собой. Провёл руками по моим бёдрам. Потом просунул руки между моих ног. Развёл их шире. Я почувствовала, как его пальцы коснулись моего лобка, потом опустились ниже, к клитору. Он гладил меня, не торопясь, круговыми движениями, иногда касаясь входа, но не проникая внутрь. Я закрыла глаза и вцепилась ему в плечи, чтобы не упасть. Он раздвинул мои губки большими пальцами и провёл по ним языком. Я вздрогнула. Он продолжал — медленно, глубоко, иногда проникая языком внутрь, иногда возвращаясь к клитору.

— Богдан, у неё восхитительный вкус, — сказал он, не отрываясь.

— Она сама восхитительная девочка, — ответил Богдан.

Гость выпрямился и посмотрел на меня.

— Лера, Повернись и наклонись.

Я повернулась к нему спиной. Слегка наклонилась. Он провёл рукой по моей спине, остановился на попе, сжал её, раздвинул. Я почувствовала, как его язык коснулся меня сзади. Он лизал и целовал меня там, куда никто никогда не целовал. Я застонала. Он раздвинул меня пальцами, проник внутрь. Сначала медленно, потом глубже. Я наклонилась сильнее и оперлась руками о колени. Выгнулась, чувствуя, как его язык и пальцы работают одновременно. Он водил пальцем внутри меня, массировал, надавливал. Потом он вынул его из меня и похлопал по попе. Я так и стояла, опираясь на свои колени руками, на полусогнутых ногах. И он снова раздвинул мои половинки и начал трогать и лизать меня сзади. Он трахал меня языком, потом вставил палец, потом снова язык. Два пальца другой руки вошли во влагалище. Он шевелил ими, надавливая на переднюю стенку.

Я чувствовала, как внутри нарастает горячая волна, и кончила с криком, согнувшись ещё сильнее. Меня трясло, он потянул меня к себе и посадил на колени. Обнял. Одна его рука все ещё была во мне. Он уже не шевелил пальцами, просто не вынимал их из меня. Он дал мне отдышаться. Потом вытащил пальцы, взял меня за подбородок и повернул мою голову к себе. Он поцеловал меня в губы. Я чувствовала свой собственный вкус на его языке.

— Тебе понравилось? — спросил он.

— Да, — ответила я. — Очень.

— Тогда мы ещё увидимся, — сказал он.

Гость повернулся к Богдану.

— Спасибо, что познакомил.

Он встал и пошёл к входной двери. Взял пальто и вышел.

Богдан подошёл ко мне, обнял и поцеловал в макушку.

— Ты молодец, — сказал он. — Я горжусь тобой.

Я прижалась к нему. Внутри всё дрожало. И я не знала, что сказать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

23. Просьба

Я сидела на кухне, в халате, пила кофе и смотрела в окно. На улице было серо, моросил дождь, и от этого в квартире казалось ещё тише. Я не знала когда приедет Влад, но когда услышала, как Богдан открывает дверь, внутри всё задрожало.

Они прошли в гостиную. Я слышала их голоса. Сначала — обычные, деловые. Богдан что-то рассказывал про гостя. Оказывается, его звали Андрей. Я прислушалась. Они обсуждали, как подписали какие-то бумаги, как договорились, что деньги он переведёт на счёт в четверг. Потом речь зашла о поставках: какие-то артикулы, таможня, доля. Я слушала вполуха, обхватив ладонями тёплую кружку, и не думала о том, что этот разговор может коснуться меня.

Пока не услышала своё имя.

— Я ему Леру показал, — сказал Богдан.

Голос у него был спокойный, будто речь шла о хорошей сделке.

— Он в восторге был. Всю её вылизал.

Влад рассмеялся.

— Ну, ещё бы. Её есть за что показать.

— Смотрел, как на музейный экспонат.

— А ты ему только показал? Или уже договорился?

— Нет. Сказал, что только наша.

На несколько секунд стало тихо. Я слышала, как дождь стучит по стеклу, как бьётся моё сердце. Потом Влад позвал меня:

— Лера! Иди сюда.

Я поставила кружку на стол и вошла в гостиную. Он сидел в кресле, расставив ноги, и смотрел на меня с лёгкой ухмылкой. Богдан стоял у окна, скрестив руки. Двое мужчин, которые делили меня между собой. И мне это нравилось. Я уже перестала с собой спорить.

— Ну что, — сказал Влад, не сводя с меня глаз, — Андрей тебя облизал. Хочешь к нему?

Я почувствовала, как вспыхнули щёки.

— Нет, — ответила я.

— Почему? Мужик красивый, при деньгах. Мог бы тебя отблагодарить.

— Мне и вас достаточно. Без всяких Андреев.

Влад переглянулся с Богданом. Они оба засмеялись. Но смех этот был не обидный. Скорее довольный. Как у хозяев, которые в очередной раз убедились, что их собственность никуда не денется.

— Ладно, ладно, потом решим, — сказал Влад, поднимаясь.

Он подошёл ко мне, взял за подбородок, заставил поднять голову. Пальцы у него были тёплые, сильные. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах было что-то тяжёлое, мужское, от чего у меня сразу ослабели ноги и я стала мокрой.

— Но раз ты такая верная, надо тебя наградить.

От этих слов я возбуждалась ещё больше. Он развязал пояс халата. Ткань распахнулась, он снял его с меня и я осталась голая. Богдан наблюдал, не двигаясь. Я чувствовала его взгляд на своей груди, на бёдрах, на плечах. Влад притянул меня к себе, поцеловал — жёстко, с языком, сжимая рукой мою грудь. Я застонала ему в губы. Потом он развернул меня, наклонил вперёд. Я упёрлась руками в спинку кресла. Влад вошёл сзади. Рукой он обхватил меня спереди и стал трогать клитор. Я застонала громче.

Он трахал меня, по-хозяйски, а сам в это время говорил Богдану:

— Значит, Андрею скажи, что Лера не сдаётся. Но пусть думает. Пусть мечтает. Это полезно.

— Уже мечтает, — ответил Богдан. — Даже слишком.

— Вот и отлично.

Влад возбуждал меня рукой и вбивался глубже. Я чувствовала его всего, до основания, и мне этого хотелось. Он двигался сильно, ритмично, зная, что мне нравится. Я слышала, как он дышит, ощущала, как его пальцы трогают меня. И я кончила, вцепившись в кресло. Вскрикнула, сжала его изнутри, и меня затрясло.

Он кончил следом, в меня, и вышел. Я осталась стоять, дрожащая, опираясь на кресло. Сперма вытекала из меня, но мне было всё равно. Влад поцеловал меня в плечо.

— Умница, — сказал он. — Верная. За это мы тебя ещё не так трахнем.

Богдан усмехнулся.

— Обязательно. Она у нас одна.

И я почувствовала: да, одна. Их. И от этого становилось и страшно, и хорошо одновременно.

— Иди в душ, — сказал Влад, слегка шлёпнув меня по попе. — А потом сделай нам кофе. Мы пока обсудим, как Андрея аккуратнее дожать.

Я кивнула и пошла в ванную. Вода была тёплой, а я всё ещё дрожала. Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Или наоборот — узнавала слишком хорошо. Ту, кем стала рядом с ними.

Когда я вышла, они уже снова разговаривали. Я сварила кофе, разлила по чашкам, принесла в гостиную. Влад сидел в кресле, Богдан — на диване. Я опустилась на колени у низкого столика и поставила кофе перед ними.

Влад потрепал меня по волосам, но как-то задумчиво. Богдан смотрел на меня внимательнее, чем обычно. Я почувствовала: разговор не закончен.

— Лер, — сказал Влад, откидываясь в кресле. — Нам нужно с тобой серьёзно поговорить.

Я подняла на него глаза.

— Мы никогда тебя ни о чём таком не просили, — продолжил он. — Но сейчас ситуация такая, что без тебя никак.

Я молчала. Внутри всё сжалось.

— Андрей, — сказал Богдан. — Он очень важный для нас человек. Мы с ним работаем уже давно, но сейчас он хочет больше, чем просто деловые отношения. Он хочет быть уверен, что мы ему доверяем. Полностью.

Влад усмехнулся.

— Ну, ты понимаешь, что это значит. Он хочет тебя. Не как шлюху. А как женщину, которую мы ему позволим. Если ты проведёшь с ним ночь, он будет наш. С потрохами. Нам это очень нужно.

Я смотрела на них и не знала, что сказать.

— Мы не заставляем, — сказал Богдан. — Ты не рабыня. Ты наша, и мы не сутенеры. Ты можешь отказаться. Никто тебя не тронет за это.

— Но ты сама видела Андрея, — добавил Влад. — Он не урод. И он не сделает тебе плохо. Одна ночь. Может, даже понравится. А мы будем тебе благодарны.

Он наклонился вперёд, взял меня за подбородок.

— Мы тебя просим. Не приказываем. Понимаешь разницу?

Я кивнула.

— Ты подумай, — сказал Богдан. — Мы не давим. Но если ты согласишься — это будет по-настоящему важно. Для всех нас.

Я опустила взгляд. Мои руки дрожали. Не от страха. От того, что я уже знала, что отвечу.

— Хорошо, — тихо сказала я. — Я согласна.

Влад выдохнул, Богдан улыбнулся.

— Умница, — сказал Влад. — Мы знали, что ты наша.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Не из-за того, что нас боишься, — добавил Богдан. — А потому что понимаешь.

Я подняла голову. Влад погладил меня по щеке.

— Лера, ты прелесть.

Когда Влад уходил, он снова взял меня за подбородок.

— И не переживай. Ты наша. И останешься нашей. Поняла?

— Да, — ответила я.

— Вот и славно.

Он поцеловал меня коротко, в губы, и ушел. Богдан закрыл за ним дверь, вернулся и обнял меня сзади.

— Спасибо, Лер, — сказал он. — Я знал, что ты не подведёшь.

Я закрыла глаза. Внутри всё ещё дрожало. Но теперь это была уже не дрожь страха. Это было ожидание. Потому что я только что согласилась на то, чего ещё никогда не делала. И я знала, что обратной дороги не будет.

24. Андрей

Андрей пригласил нас в свой загородный коттедж. Влад сказал, что это будет и пикник, и деловой разговор одновременно: нужно было окончательно обсудить детали поставок элитного алкоголя, которые шли через его фирму. Богдан сидел за рулём, Влад — рядом, я устроилась сзади. Всю дорогу я молчала, смотрела в окно и думала о том, что Андрей снова меня увидит. И о том, что, возможно, сегодня всё случится.

Когда мы подъехали, Андрей уже ждал нас у ворот. Высокий, широкоплечий, в светлой рубашке и куртке нараспашку. Он пожал руку Владу и Богдану, а потом перевёл взгляд на меня.

— А я всё думал, будет ли с вами ваша девочка, — сказал он. — Приятный сюрприз.

— Лера с нами, — спокойно ответил Влад. — Она без нас никуда.

— Ну и правильно. Такая женщина должна быть при хозяине.

Мы прошли в дом. Коттедж был просторный, светлый, с панорамными окнами и террасой, выходящей на газон. На столе уже стояли закуски, вино, фрукты. Пахло деревом, осенью и дорогим парфюмом Андрея.

— Располагайтесь, — сказал он. — Чувствуйте себя как дома.

Он посмотрел на меня и добавил:

— Лера, ты тоже. Не стесняйся.

Я опустила глаза. Влад и Богдан переглянулись. Богдан подошёл ко мне сзади, положил руки на плечи.

— Лера дома не стесняется, — сказал он. — Она у нас всегда голая ходит.

Андрей усмехнулся.

— Вот и пусть чувствует себя как дома.

Богдан развернул меня к себе, расстегнул платье, стянул его вниз. Под ним не было белья. Я осталась голая перед тремя мужчинами. Андрей смотрел на меня не отрываясь. Его взгляд прошёл по груди, по животу, по бёдрам. Он медленно выдохнул.

— Ну, — сказал он, — вот теперь точно как дома.

Мы вышли на террасу. Я сидела голая в кресле, пила белое вино и слушала, как они обсуждают дела. Влад говорил про контракты, Богдан — про логистику, Андрей задавал вопросы. Но я чувствовала, что его внимание всё время рассеивается. Он смотрел на меня чаще, чем на бумаги. Особенно когда я перекладывала ногу на ногу или поднимала бокал.

— Что-то ты сегодня невнимательный, — усмехнулся Влад.

— Да, — Андрей не стал отпираться. — Сложно сосредоточиться, когда перед тобой такое.

— Привыкай, — сказал Богдан. — Лера у нас всегда рядом.

Андрей покачал головой.

— К такому привыкнуть невозможно.

Он отставил бокал, повернулся ко мне.

— Иди сюда.

Я посмотрела на Влада. Тот едва заметно кивнул. Я поднялась и подошла. Андрей взял меня за руку и посадил к себе на колени. Его ладонь легла на мою спину, вторая — на живот. От него пахло алкоголем и дорогим парфюмом. Я чувствовала его твёрдость через брюки.

— Какая у тебя кожа, — проговорил он, проводя пальцами по моему плечу. — Тёплая. Мягкая.

Он накрыл мою грудь ладонью, сжал. Я выдохнула. Влад и Богдан смотрели молча. Андрей мял мою грудь, проводил большим пальцем по соску, щипал. Потом опустил руку ниже, по животу, к лобку.

— Можно? — спросил он, подняв глаза на Влада.

— Можно, — ответил тот. — Трогай.

Андрей раздвинул мои ноги, провёл пальцами по складочкам. Я была влажной. Он ухмыльнулся.

— Уже течёт. Хорошая девочка.

Он играл со мной, не торопясь, иногда проникал пальцем, иногда возвращался к клитору. Я дышала всё тяжелее. Андрей наклонился к моему уху.

— Лера, а ты хочешь меня?

Я сглотнула.

— Да, — тихо ответила я.

Андрей повернулся к Владу и Богдану.

— Я хочу её. Всю. На ночь. Влад посмотрел на меня, потом на Богдана. Они переглянулись.

— Мы не против, — сказал Влад. — Если Лера согласна.

— Лера, — Андрей заглянул мне в глаза. — Ты согласна остаться со мной?

— Да, — сказала я.

— Вот и отлично.

Влад поднялся, Богдан тоже. Андрей встал, посадив меня на ноги.

— Тогда мы, пожалуй, поедем, — сказал Влад. — Завтра Леру привезёшь.

— Обязательно, — ответил Андрей. — Привезу в лучшем виде.

Богдан подошёл ко мне, поцеловал в лоб.

— Веди себя хорошо.

Влад взял меня за подбородок.

— Будь умницей.

Я кивнула. Они ушли. Я слышала, как машина отъезжает. Мы с Андреем остались вдвоём.

Он повернулся ко мне. Взгляд у него был уже не сдержанный, а голодный. Он взял меня за руку и повёл через гостиную, по лестнице, в спальню. Там было прохладно, пахло чистым бельём. Андрей развернул меня к себе и поцеловал. Жёстко, глубоко. Его язык проник в мой рот, руки сжали мою попу. Он оторвался от меня на секунду.

— Я с того первого раза не мог о тебе не думать, — сказал он.

Он стянул с себя рубашку, брюки, и я увидела его тело: крепкая грудь, сильные руки, член, который смотрел на меня. Я опустилась на колени и взяла его в рот. Он застонал, запустил пальцы в мои волосы. Я сосала его глубоко, помогая рукой, обводя головку языком. Андрей надавил мне на затылок, и я приняла его до конца.

— Хватит, — выдохнул он. — Я хочу тебя на кровати.

Он поднял меня, уложил, раздвинул ноги. Вошёл сразу, резко, и я вскрикнула. Он трахал меня жёстко, глубоко, вбивая в матрас. Я держалась за его спину, царапала, стонала. Он наклонился и взял мой сосок в рот, прикусил. Я застонала громче.

— Тебе нравится? — спросил он.

— Да, — выдохнула я.

— Скажи это.

— Мне нравится. Очень.

Он перевернул меня и поставил на четвереньки, вошёл сзади. Одна рука сжимала мою попу, другая — тянула за волосы. Я кончила с криком, сжимая его внутри. Андрей продолжал, пока не излился в меня. Мы упали на кровать, тяжело дыша. Но он не дал мне отдохнуть. Через несколько минут снова начал трогать меня, целовать, возбуждать.

— Я ещё не закончил, — шептал он. — Ты моя до утра.

Он брал меня несколько раз: медленно, нежно, потом снова жёстко. На полу, у окна, на кресле. Я кончала снова и снова. К утру у меня не осталось сил. Андрей накрыл меня одеялом и обнял сзади.

— Ты невероятная, — прошептал он. — Спасибо.

Я лежала и смотрела в окно. Внутри было пусто и хорошо одновременно. Я знала, что теперь Андрей должен. И что Влад с Богданом получили то, что хотели.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Утром он отвёз меня к Владу. У подъезда он поцеловал меня в губы.

— Я теперь твой должник, — сказал он. — И я верну этот долг.

Я вышла из машины. У двери меня ждал Богдан. Он обнял меня, прижал к себе.

— Умница, — сказал он. — Всё прошло как надо?

Я кивнула.

25. Отчёт

Мы поднялись в квартиру. Я чувствовала, как между ног всё ноет, как тело до сих пор помнит руки Андрея. Влад сидел в гостиной, в кресле, с чашкой кофе. Он посмотрел на меня внимательно.

— Садись, — сказал Влад.

Я села на диван, подобрав под себя ноги. Богдан встал у окна, скрестив руки.

— Ну, рассказывай, — сказал Влад. — Как всё прошло.

— Хорошо, — тихо ответила я.

— Не «хорошо», — усмехнулся он. — Мы хотим знать в подробностях. Что он с тобой делал. Сколько раз. Как ты себя вела.

Я сглотнула и опустила глаза.

— Он целовал меня. Сначала на террасе, ещё при вас. Потом повёл в спальню. Разделся сам, я встала на колени и взяла у него в рот.

— Он был доволен? — спросил Богдан.

— Да. Он держал меня за волосы и надавливал на затылок. Ему нравилось, когда я брала до конца.

Влад откинулся в кресле, не сводя с меня глаз.

— Дальше.

— Он уложил меня на кровать и вошёл. Сразу, без прелюдий. Трахал жёстко, глубоко. Потом перевернул на четвереньки.

— Кончала? — спросил Богдан.

— Да. Несколько раз.

— Сколько именно?

— Четыре.

Влад усмехнулся.

— Хорошая девочка.

— Он был ненасытный, — продолжила я. — Мы были в кровати, потом у окна, потом на кресле. Он брал меня несколько раз. Я уже не понимала, где заканчивается один раз и начинается другой.

— А тебе нравилось? — спросил Влад.

Я подняла на него глаза.

— Да. Было иногда больно, но я всё равно хотела. Он знает, как довести на оргазма.

Богдан переглянулся с Владом.

— И что сейчас? — спросил Влад.

— У меня всё болит, — честно сказала я. — Там всё горит. Я не думала, что будет настолько много секса.

— Покажи, — сказал Влад.

Я посмотрела на него, потом на Богдана. Влад не шутил.

— Раздевайся.

Я встала, стянула платье. Я была без белья. Влад кивнул на диван.

— Ложись.

Я легла на спину. Богдан подошёл, взял меня за колени и раздвинул ноги. Влад поднялся и встал рядом. Они оба смотрели. Я чувствовала их взгляды на себе, и от этого внутри всё сжималось.

— Действительно, — сказал Влад. — Опухшая.

— И красная, — добавил Богдан. — Он постарался.

— Ничего страшного, — сказал Влад. — Пройдёт.

Он наклонился, легко похлопал меня между ног. Я вздрогнула.

— Мы тебя сегодня не трогаем, — сказал он. — Отдохни. Придёшь в себя — тогда продолжим.

— Поезжай домой, — добавил Богдан. — Отоспись. Завтра наберём.

Я встала и оделась. Усталость накатывала. Внутри саднило. Влад проводил меня до двери, поцеловал в висок.

— Ты молодец, — сказал он. — Мы этого не забудем.

— И Андрей тоже, — добавил Богдан и открыл передо мной дверь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

26. Запоздалая ревность

Два дня они мне не звонили. Я ходила на работу, сидела за компьютером, делала вид, что занята дизайном, а сама то и дело смотрела на телефон. Тишина. Внутри всё сжималось. Я не знала, что это: то ли они дали мне время восстановиться, то ли что-то изменилось. А может, они ждали, пока я сама соскучусь. И я скучала.

На третий день телефон завибрировал. Сообщение от Влада: «Приезжай. Я дома».

Я отпросилась с работы пораньше. Села в машину и поехала. В машине пыталась успокоиться, но сердце колотилось. Я не видела его три дня. И мне казалось, что я не дышу.

Влад открыл дверь. Он был в тёмных брюках и расстёгнутой рубашке. Волосы слегка взъерошены. Он окинул меня взглядом и посторонился.

— Заходи.

Я вошла. Он закрыл дверь, прижал меня к стене. Не поцеловал. Просто стоял и смотрел. Тяжело, исподлобья.

— Ты была с ним, — сказал он.

— Ты сам меня отправил, — ответила я.

— Знаю.

Он провёл рукой по моей шее.

— Но мне это не нравится.

— Мне тоже, — сказала я. — Но я сделала это для тебя.

— Для нас, — поправил он.

— Для вас.

Он развернул меня, схватил мою узкую юбку с двух сторон и с силой дёрнул вверх, до самой талии, стянул трусы. Прижал к стене, вошёл. Я застонала. Он трахал меня резко, без подготовки, сжимая мои бёдра.

— Он так тебя брал? — рычал он. — Глубже? Сильнее?

— Нет, — выдохнула я.

— Не ври.

— Правда нет. Не так, как ты.

— А как?

— По-другому. Ты лучше.

Он вышел, развернул меня и потащил к столу в гостиной. Посадил на него, и я обхватила его ногами. Он снова вошёл. Я закричала, вцепилась в его плечи. Влад смотрел мне в глаза.

— Больше я тебя ему не отдам, — сказал он. — Слышишь?

— Да.

— Ты моя. Моя и Богдана. Но не Андрея.

— Да.

Он двигался сильно, глубоко, и я чувствовала, как внутри всё снова натягивается. Он кончил быстро, всего через несколько толчков. Потом прижал меня к себе, не выходя. Мы обнимали друг друга, тяжело дыша.

— Скажи, что тебе с ним не понравилось, — прошептал он, не отпуская меня.

— Мне с ним не понравилось, — повторила я.

— Ещё раз.

— Мне не понравилось.

— Что именно?

— Всё. Он не ты.

Влад поцеловал меня в губы, жёстко, с языком.

— Так-то лучше.

Он опустил меня, я встала на пол. Ноги дрожали. Я едва стояла.

— Ты не должна была там быть, — сказал он, убирая волосы с моего лица. — Не надо было соглашаться.

— Я знаю.

— Больше не поедешь.

Я посмотрела на него.

— А если Андрей попросит ещё?

Влад усмехнулся.

— Пусть попросит. Я откажу.

— А как же дело?

— Не знаю. Не спрашивай.

— Пойдём, — тихо сказала я, беря его за руку. — Не надо больше.

Он не ответил, но пошёл за мной. Я привела его на кухню, он сел, откинувшись на спинку, и не сводил с меня глаз. Я знала: он всё ещё переваривал, что я была с другим.

— Я приготовлю тебе ужин, — сказала я. — Ты голодный?

— Не знаю, — ответил он.

Я подошла к холодильнику, нашла всё, что нужно. Он смотрел, как я двигаюсь. Я чувствовала его взгляд на своей спине, на ногах, на руках. На мне всё ещё была задранная юбка, я ходила перед ним с голым задом, трусы остались валяться где-то в прихожей. Я ничего не стала поправлять. Пусть смотрит.

Он вдруг поднялся, подошёл сзади, обнял меня за талию. Я замерла.

— Ты моя, — сказал он куда-то мне в плечо.

— Твоя, — повторила я.

— Я не хочу тебя никому отдавать.

— А Богдану?

— Богдан — другое дело. Он свой.

Я развернулась к нему, положила ладони на его грудь.

— А Андрей?

— Андрей — нет.

— Тогда зачем ты меня отправил к нему?

Он усмехнулся, но как-то горько.

— Потому что я деловой человек. А не потому, что я этого хотел.

— А чего ты хочешь?

— Тебя. Всегда. Везде.

Я встала на цыпочки и поцеловала его. Он ответил, но уже не так зло. Мягче. Будто выпускал пар.

— Я сейчас быстро что-нибудь приготовлю, — сказала я. — Хочешь?

— Хочу.

Я повернулась обратно к плите, а он остался стоять рядом, опираясь на столешницу. Мы молчали. Я резала овощи, он смотрел. Потом просунул руку между моих ног, потрогал меня и спросил:

— Тебе точно не больно?

— Уже нет, — ответила я.

— Прошло?

— Почти.

— Я бы не стал, если бы ты не была готова.

— Я знаю.

Он помолчал.

— Мне не нравится, что он тебя трахал.

Я усмехнулась, а он уже входил пальцами в меня.

— Ты сам это придумал.

— Придумал. Но мне не нравится это.

— Так не придумывай больше.

Он вытащил руку и взял меня за подбородок, повернул к себе.

Я улыбнулась и вернулась к готовке. Влад остался на кухне. Он не уходил, не садился, просто стоял рядом. Потом всё-таки сел.

Когда ужин был готов, я накрыла на стол. Влад сидел напротив. Мы ели молча. Я видела, как он понемногу расслабляется, как уходит из него это напряжение.

— Вкусно, — сказал он.

— Я старалась.

— Останешься на ночь?

— Я и не собиралась уходить.

Он потянулся через стол и сжал мою руку.

— Вот и правильно.

После ужина я убрала посуду. Влад подошёл сзади, обнял меня, прижал к себе. Я чувствовала его дыхание на шее.

— Пойдём спать, — сказал он.

— Пойдём.

Он повёл меня в спальню. Там было темно и тихо. Влад лёг, притянул меня к себе, накрыл одеялом. Я положила голову ему на грудь. Он гладил мои волосы.

— Я больше не отдам тебя, — снова сказал он.

— Я знаю, — ответила я.

— И Богдан не отдаст.

— Знаю.

Он поцеловал меня в макушку.

— Спи.

Я закрыла глаза и уснула.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

27. Карина

Я проснулась оттого, что в квартире кто-то разговаривал. Приглушённые голоса, женский — то ли смех, то ли интонация, которую я не могла разобрать. Влада рядом не было. Я ещё лежала и прислушивалась несколько минут. Потом дверь открылась, и вошёл Влад. Он был в полотенце после душа, с мокрыми волосами.

— Кто там? — спросила я, ещё не до конца проснувшись.

— Карина, — ответил он. — По делу.

— По делу? — я приподнялась. — В такую рань?

Он повернулся ко мне. В его глазах не было ни вчерашнего сожаления, ни желания. Только спокойствие.

— Да. Так что вставай, одевайся. Ты едешь домой.

Я смотрела на него и не понимала. Вчера он трахал меня, как будто хотел оставить на мне свою метку навсегда. А сейчас — такси. И какая-то Карина в гостиной.

— Поняла, — сказала я, поднимаясь.

Он не стал меня провожать. Даже не поцеловал. Я оделась, собрала вещи, вышла из спальни. В гостиной стояла Карина. Высокая, ухоженная, в белой рубашке и тёмных брюках. От неё пахло дорогими духами. Она обернулась, окинула меня спокойным, почти ленивым взглядом.

— Доброе утро, — сказала я.

— Доброе, — ответила она, и в её голосе не было ни интереса, ни насмешки. Просто констатация.

Влад вышел следом, уже в штанах, проводил меня до двери.

— Созвонимся, — бросил он.

Я кивнула. Дверь закрылась. Я стояла в подъезде и не могла сдвинуться с места.

О чём они будут говорить? Почему он не предложил мне остаться? Почему он не тронул меня утром? Почему эта женщина смотрела так, будто я здесь лишняя?

Я ехала домой и прокручивала в голове каждую секунду. Ревность поднималась изнутри, как тошнота. И хуже всего было то, что я не знала, с кем его делю.

Я не знала, кто ему эта Карина. Влад никогда о ней не говорил. Или говорил, но я не запомнила. А теперь я сидела в машине, сжимая руль, и в голове крутился один и тот же вопрос: а если она пришла не по делу?

Я представила, как она сидит на его диване. Как Влад наливает ей кофе. Как она смотрит на него тем самым спокойным, уверенным взглядом женщины, которая знает, что её не прогонят. Представила, как он улыбается ей — не мне, а ей. И от этого внутри всё переворачивалось.

Почему он не тронул меня утром? Вчера он не мог оторваться. Шептал, что я его, что никому не отдаст. А сегодня даже не поцеловал. Как будто я не его. Как будто та женщина важнее.

Я вспомнила, как он вчера говорил: «Ты моя». А сегодня — вставай, одевайся. Это было унизительно. Не из-за того, что он выставил меня. А из-за того, что я не понимала, кто я всё-таки для него.

Ревность — это не гнев. Это страх. Страх, что тебя заменили. Что ты не нужна. Что все слова, все прикосновения, всё, что было, — только часть какой-то игры. Я смотрела на дорогу, и ничего не имело значения. Я всё ещё видела её лицо. Её руки. Её манеру смотреть так, будто она имеет на этого мужчину больше прав, чем я. Хотя я не имела на него вообще никаких прав.

А если она останется? Если он спит с ней? Если она уже была здесь до меня? Внутри всё сжималось. Я ненавидела себя за эти мысли, но они лезли, как сорняки. И я не могла их вырвать.

Я вернулась домой. В квартире было тихо. Я сняла туфли, прошла в комнату и села на кровать, не раздеваясь. В зеркале напротив я видела себя: помятое лицо, спутанные волосы, чужие глаза. Глаза женщины, которая ночью была с мужчиной, а к утру стала ему мешать.

Я не знала, чего ждать. Влад не звонил. Я тоже не буду ему звонить. Но телефон лежал рядом, и я то и дело брала его в руки, проверяла экран. Пусто. Внутри становилось всё холоднее.

К вечеру я не выдержала. Написала: «Всё в порядке?»

Ответ пришёл только через час: «Да. Отдыхай сегодня».

Я посмотрела на это сообщение и почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Он никогда так не писал. Обычно он звал меня. Обычно я нужна была ему. А теперь — « отдыхай».

Я легла на диван, не раздевшись. В голове снова и снова всплывало её лицо. Её белая рубашка. Её спокойный взгляд. Её уверенность, которая говорила: я здесь не впервые.

И я поняла, что не знаю о Владе почти ничего. Он всегда держал меня на расстоянии. Он подпускал меня, когда хотел. А теперь, когда в его квартире появилась другая женщина, я сидела дома одна и ждала, как брошенная собака.

Эта мысль была невыносимой. Но она была правдой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

28. Розы

Ночью я не могла уснуть. Лежала на своей кровати, смотрела в потолок и прислушивалась к тишине. Дом был пустой. Слишком пустой после его квартиры, после его рук, после его голоса. Я перевернулась на бок, подтянула колени к груди и зажмурилась, но сон не шёл. Перед глазами стояла Карина. Её белая рубашка. Её взгляд. Её спокойствие. И Влад, который не позвонил.

Я взяла телефон. Открыла его номер. Написала: «Ты спишь?» — и тут же стёрла. Написала: «Мне плохо без тебя» — и опять стёрла. Положила телефон на подушку, перевернулась на спину. Сердце билось гулко, как после бега.

«А что, если она сейчас с ним? — подумала я. — Что, если они сидят на кухне, пьют вино, разговаривают о вещах, в которые он меня не посвящает? Что, если она знает о нём больше, чем я?» Мне стало душно. Я встала, открыла окно. Ночной воздух ворвался в комнату. Я стояла у окна, голая, дрожащая, и думала: «Почему он меня отпустил? Почему не оставил?» И от этой мысли было больно, как от удара.

Я вернулась в кровать, уткнулась лицом в подушку. Слёз не было. Только пустота и это липкое, тошнотворное чувство, что я не контролирую ничего. Даже собственное сердце.

И вот тогда я поняла: я не просто скучаю. Я боюсь. Боюсь, что он выберет её. Боюсь, что я была для него только телом, которым он пользовался, пока не появилась женщина его уровня. И от этого было невыносимо. Я ревновала его к ней.

Телефон лежал рядом. Тёмный. Молчаливый. И я не знала, что хуже: если он спит и ему всё равно. Или если он не спит. Но с ней.

Утром проснулась рано. Собралась, поехала на работу. В офисе было шумно: новые проекты, заказчики, звонки. Я включилась быстро, и на несколько часов стало легче — как будто снова была прежней Лерой. Той, у которой график, встречи и никакой двойной жизни.

В обед ко мне подошёл он. Тот самый клиент, про которого я уже и забыла.

— Лера, у меня к вам разговор, — сказал он, улыбаясь.

Я подняла глаза. Он стоял у моего стола с букетом белых роз. Крупные, тугие, в красивой бумаге.

— Это вам. За то, что вы сделали для меня.

— Спасибо, но не стоило.

— Стоило. И хочу пригласить вас на ужин. Без всяких деловых тем.

— Я не ужинаю с клиентами, — напомнила я.

— А вы сделайте исключение. Один раз.

Я смотрела на него и понимала: он не отстанет. Тогда я улыбнулась, взяла букет и ответила:

— Я подумаю.

Он ушёл довольный. Я осталась с цветами в руках. Внутри было неспокойно.

После работы я вышла из офиса с букетом. И сразу увидела его. Влад стоял у машины. Спокойный, в тёмном костюме, руки в карманах. Он смотрел на меня, и взгляд его медленно опустился к цветам.

— Что это? — спросил он, когда я подошла.

— Подарок.

— От кого?

— От клиента.

— И что он хочет?

— Ужин. Но я отказалась.

Он усмехнулся, взял букет, покрутил в руках, потом вернул.

— Красивые, — сказал он. — Белые. Свадебные почти.

Я смотрела на него и не понимала, что он чувствует. Лицо у Влада было спокойное, но в глазах — холод. Я знала этот взгляд. Он опять посмотрел на меня, потом на цветы.

— Знаешь, — сказал он, — может, тебе стоит поужинать с ним.

Я замерла.

— Что?

— Он дарит тебе розы. Он ждёт. Он хочет. Может, у вас что-то получится.

— Ты серьёзно?

— Вполне.

— Влад, — я шагнула ближе. — Ты же видишь, я не хочу с ним встречаться.

Он не ответил. Только посмотрел на меня ещё раз — тяжело, исподлобья, как будто что-то решал. Потом сорвал один бутон из букета, покрутил в пальцах и бросил на асфальт.

— Я вижу только то, что ты уже меня не ждёшь, — сказал он.

— Я ждала. Ты не звонил.

— Я знаю.

— Тогда почему?

— Потому что так было нужно.

— Кому?

— Мне.

Он развернулся, сел за руль и завёл двигатель, и в этот момент я поняла, что сейчас он уедет. Снова оставит меня. Снова будет тишина.

— Влад, не надо, — прошептала я.

Но он уже тронулся. Машина сорвалась с места и скрылась за поворотом. Я осталась стоять на тротуаре с букетом в руках. Внутри всё оборвалось.

Я не плакала. Просто смотрела на дорогу, на людей, на город, который был мне теперь безразличен. Потом разжала пальцы. Розы упали на асфальт. Белые, красивые, чужие. Как и всё, что теперь со мной происходило.

Я поехала домой. В квартире было темно и пусто. Я села на пол у двери и обхватила колени руками. Телефон молчал. Влад не написал. И я знала, что не напишет. Я не понимала, почему он себя так ведёт. Почему он то притягивает, то отталкивает меня? Он ждал от меня каких-то шагов. Или ему было всё равно. Я не знала, я ничего не знала.

Я просидела так до ночи. Потом встала, разделась, легла в кровать и снова уставилась в потолок. Розы, Влад, Карина, Богдан, Андрей — всё смешалось в голове. Я не понимала, где моё место и есть ли оно вообще.

Я уже проваливалась в сон, когда телефон зазвонил. Я открыла глаза и посмотрела на экран. Влад. Я села, взяла трубку и услышала:

— Я у подъезда. Выходи.

Я быстро встала, натянула на себя первое попавшееся платье, взяла сумку и выскочила за дверь. Влад стоял рядом с машиной.

— Садись, — сказал он.

Я села. Он сел за руль. Я смотрела на его профиль, на его руки, на то, как он сжимает руль.

— Ты злишься, — сказала я.

— Нет, — ответил он.

— Тогда что?

— Думаю.

— О чём?

— О том, что какой-то мужик дарит тебе розы.

— Это неважно.

— Важно, — он посмотрел на меня. — Ты моя. И я не хочу, чтобы кто-то вокруг тебя вился.

— Тогда не пропадай, — тихо сказала я.

Он усмехнулся.

— Мне тоже не нравится, что к тебе приходят женщины, — сказала я честно.

— Ревнуешь?

— Да, — ответила я.

— Я тоже.

Мы остановились на светофоре. Влад повернулся ко мне, взял за подбородок.

— Карина — это работа, — сказал он. — Не более.

— Ты мог бы сказать раньше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Не хотел. Ты смешная, когда злишься.

— Я не злилась. Я сходила с ума.

— И я. Поэтому приехал.

Он отпустил меня и тронулся с места.

— Куда мы едем? — спросила я.

— Ко мне.

В его квартире было тихо. Он не стал включать свет. Просто развернул меня, прижал к стене и поцеловал. Жёстко, с языком, с пальцами, которые сжимали мою шею.

— Я скучал, — сказал он, отрываясь.

— Я тоже.

— Покажи.

Он раздел меня. Я стояла перед ним голая, а он смотрел так, будто видел впервые. Потом провёл рукой по моей груди, по животу, развернул и наклонил вперёд.

— Я хочу тебя сзади, — прошептал он. — Сейчас.

Я опёрлась руками о стену. Он вошёл. Я застонала. Он двигался глубоко, сильно, и с каждым толчком из меня уходила эта двухдневная боль. Я кончила быстро, вскрикнув, и он кончил следом, прижимая меня к себе.

Мы стояли так какое-то время. Потом он поднял меня, отнёс в спальню и уложил.

— Не уходи, — сказал он.

— Не уйду.

Я лежала рядом с ним, чувствуя, как он гладит мои волосы, и впервые за эти дни мне было спокойно. Карина осталась где-то там, за дверью, но не между нами. Потому что сегодня он был моим. И я снова могла дышать.

29. Повязка

Я сидела на работе делала новый проект и вдруг пришло сообщение от Влада: «мне надо уехать». И всё. Больше совсем ничего. Куда уехать? Насколько уехать? Я опять была в этой неизвестности. Уже два дня Влад не звонил и не писал. Я просыпалась, ехала на работу, сидела на встречах, улыбалась клиентам, а внутри всё было натянуто, как струна. Я ждала. Каждый раз, когда телефон оживал, у меня замирало сердце. И каждый раз это был не он.

Богдан объявился вечером.

— Приезжай, — сказал он. — Хочу тебя.

— А Влад? — спросила я, и голос против воли дрогнул.

— А что, Влада не хватает? — усмехнулся он. — Ну давай я сегодня за двоих.

Я приехала к нему. Он был в квартире один, в тёмной футболке и штанах, расслабленный, но я видела в его глазах тот же голод, что и у Влада. Просто у Богдана он был другим — более сырым, злым, нетерпеливым.

— Что с Владом? — спросила я, как только вошла.

— У него дела, — ответил он. — Не забивай голову. Ты сегодня моя.

Я хотела спросить ещё что-то, но Богдан не дал. Подошёл, взял за подбородок, заставил поднять голову.

— Проходи.

— Я хотела спросить…

— Не спрашивай. Влад занят. Я здесь. Всё.

Он развернул меня спиной, расстегнул платье, стянул его вниз. Потом лифчик, трусы. Я осталась голая. Он обнял меня сзади, прижал к себе, поцеловал в шею, и от его дыхания по коже побежали мурашки.

— Сегодня будет по-другому, — прошептал он. — Ты не будешь знать, что я делаю. И тебе придётся довериться.

Он взял шарф — мягкий, тёмный — и завязал мне глаза. Свет исчез. Я осталась в полной темноте. Только его руки, только его запах, только моё дыхание.

— Вот так, — сказал он. — Красивая. Слепая. Моя.

Он вёл меня по комнате, и каждый шаг отдавался внизу живота. Я не знала, куда он меня ведёт. Потом остановил, наклонил вперёд, положил мои руки на спинку кресла.

— Стой так. Не двигайся.

Я стояла, наклонившись, чувствуя, как прохладный воздух касается меня там, где уже стало влажно. Он ходил вокруг, и я слышала его шаги. Потом его ладонь легла на мою попу, сжала, развела. Он трогал меня, не торопясь, раздвигал, гладил, водил пальцами по клитору, но не входил.

— Чего ты хочешь? — спросил он.

— Тебя, — выдохнула я.

— Не «тебя». Скажи конкретно.

Я сглотнула.

— Хочу, чтобы ты вошёл в меня.

— Рукой? Членом? Или чем-нибудь ещё?

— Не знаю… всем.

Он засмеялся. Потом я услышала щелчок. Вибратор. Низкий гул. Я напряглась. Он провёл им по моей спине, по бедру, по внутренней стороне. Я задрожала. Потом прижал к клитору. Я вскрикнула. Он не убирал. Держал, пока я не начала стонать.

— Хорошо, да? — спросил он.

— Да…

— А теперь прими.

Он ввёл вибратор в меня. Медленно, до конца. Я застонала. Он начал двигать им, и я почувствовала, как волна поднимается внутри. Но он не дал мне кончить. Вынул, выключил, положил куда-то.

— Не спеши.

Потом его палец, смоченный чем-то прохладным, коснулся меня сзади. Я вздрогнула.

— Расслабься, — сказал он. — Это только палец.

Он ввёл его медленно, сантиметр за сантиметром. Я застонала. Он наклонился к моему уху:

— А теперь представь, что я держу тебя в обеих руках. И тебе некуда деться.

Он снова включил вибратор, прижал к клитору, а палец остался внутри. Я закричала. Кончила так, что ноги подкосились. Он держал меня, не давая упасть. Потом вынул палец, убрал вибратор.

Я была в темноте. Его руки были везде. Он трогал меня, целовал, разворачивал, как хотел. Я не знала, где он, что он сделает в следующий момент. Только дыхание, только тепло, только его ладони. Он поставил меня на колени, взял за волосы, подвёл к себе. Я открыла рот, взяла его. Потом он поднял меня, развернул, вошёл. Я застонала. Он трахал меня, и это было как падение. Я не видела ни стен, ни пола, ни его лица. Только ощущения. Только его член внутри.

Потом он вышел из меня и снял с меня шарф.

— Смотри на меня, — сказал он.

Я открыла глаза. Он стоял передо мной, твёрдый, готовый совокупляться. Сел на стул и взял меня за бёдра, усадил на себя. Я обхватила его бёдра ногами. Он трахал меня, глядя в глаза, и впервые за эти дни я не думала о Владе. Только о Богдане. О том, как он держит меня, как заполняет, как не отпускает.

— За двоих, — повторял он. — Слышишь? За двоих.

Я кончила снова. Он кончил в меня. Я закрыла глаза и подумала: может, именно это мне и было нужно.

Мы сидели на стуле, не разъединяясь. Богдан гладил мою спину, его дыхание постепенно выравнивалось. Я положила голову ему на плечо. Внутри всё ещё дрожало. Но уже не от боли. Было облегчение.

— Ты как? — спросил он.

— Хорошо, — ответила я.

— Влад звонил? — вдруг спросил он.

— Нет.

— Вот и не жди.

Он взял моё лицо в ладони, заставил посмотреть на себя.

— Он занят. И пока он не зовёт — ты со мной.

— А если позовёт?

— Тогда пойдёшь к нему. Ты наша. Мы так решили.

Я кивнула. Богдан поцеловал меня в лоб.

— Иди в душ. Потом поужинаем.

Я ушла в ванную. Тёплая вода смывала всё: страх, ожидание. Но мысли никуда не делись. Я не могла перестать о нём думать.

Когда я вышла, Богдан уже накрыл на кухне. Мы ели молча. Он смотрел на меня спокойно, как человек, который знает больше, чем говорит.

— Завтра увидишь Влада, — сказал он вдруг.

Я замерла.

— Откуда знаешь?

— Знаю.

Он отпил из чашки.

— Он сам тебя наберёт.

Я кивнула. Богдан усмехнулся.

— Но сегодня ты моя. Запомни это.

— Запомню, — ответила я.

Он провёл рукой по моей щеке.

— Вот и умница.

Ночью он снова взял меня. На этот раз без повязки, без игрушек. Просто долго, жёстко, с разговорами, которые не давали мне забыть, кто я. А под утро я проснулась от его руки на своей груди.

— Спи, — прошептал он. — не буду трахать, просто обниму.

Я закрыла глаза. И уснула.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

30. Баня

Влад позвонил в субботу утром.

— Собирайся. Поедешь с нами за город.

— Куда? — спросила я.

— Ко мне на дачу. Баня, воздух. И мы. Все трое.

Я хотела спросить, где он был, но не стала. В последние дни я уже привыкла, что вопросы ни к чему не ведут. Просто собрала сумку. Через час за мной заехали. Богдан за рулём, Влад рядом. Я села сзади. Влад повернулся, смерил меня взглядом и сказал:

— Похудела, что ли? Синяков больше нет?

— Прошло всё, — ответила я.

— Ну, сегодня появятся новые.

Он улыбнулся, и от этой улыбки стало жарко, хотя мы ещё даже не выехали.

Ехали часа полтора. Сначала город, потом лес, потом просёлочная дорога. Дом оказался новым, деревянным, с большой верандой и участком, уходящим в сосны. Настоящая дача.

Я приготовила обед, мы перекусили, выпили. Потом Богдан растопил баню. Пахло деревом, травой и паром. Они оба были уже немного пьяные и расслабленные. Я — на взводе, потому что знала, чем всё кончится.

— Пойдём, — сказал Влад, взял меня за руку и повёл в баню.

Внутри было темно и душно. Свет — только от маленькой лампы. Полки, веники, ковшик с водой. Я разделась. Они тоже. Голые, мы были как звери, запертые в одном помещении.

Влад взял меня за руку и усадил на нижнюю полку, подстелив полотенце. На голову он натянул мне войлочную шапку, серую, с ушами, и я сразу почувствовала, как жар перестал бить в макушку. Стало легче дышать, хотя воздух был густой, как кисель.

— С непривычки наверху сидеть нельзя, — сказал он. — Ты будешь здесь. Внизу. Пока не привыкнешь.

Богдан тем временем налил в ковш горячей воды и поставил в таз веник. Берёзовый. Он опустил его в воду, придавил рукой, чтобы листья намокли. Оставил распариваться.

— Пусть постоит, — сказал он.

Влад сел рядом со мной. Он положил руку мне на колено и сжал. Просто сжал. Я вздрогнула. Он улыбнулся.

— Боишься?

— Нет.

— Врёшь.

Он наклонился и поцеловал меня. Долго. В пар. В духоту. Я почувствовала, как его язык скользит в моём рту, и жар снаружи смешался с жаром внутри. Мы сидели и грелись. На телах стал выступать пот. Богдан достал веники. Один он отдал Владу, второй оставил себе. Они переглянулись.

Влад встал, взял меня за руку и уложил на полку. На живот. Я легла. Голая. Потная. С шапкой на голове. Он опустил веник в таз с холодной водой. Потом поднял над моей спиной. И начал парить.

Сначала это было мягко. Он просто водил веником по спине, как мочалкой. Листья шуршали по коже. Я чувствовала каждую веточку. Потом он начал стучать. Легко. По плечам, по лопаткам, по пояснице. Как массаж. Я расслабилась. Голова стала тяжёлой. Глаза закрылись.

Богдан подошёл и встал рядом. Он начал парить веником мои ноги. По икрам. По бёдрам. Я чувствовала, как жар от веника входит в тело. Как кровь начинает бежать быстрее. Как кожа становится горячей и красной.

Влад поднял веник выше. И хлестнул. Сильно. По спине. Я вскрикнула. Он хлестнул ещё раз. И ещё. По попе. По бёдрам. Я вцепилась в край полки. Дыхание сбилось. Пот заливал глаза. Влад наклонился к моему уху.

— Терпи, — сказал он. — Это полезно.

Он продолжил хлестать меня. Резко. Ритмично. Я чувствовала, как каждый удар отдаётся внизу живота. Как между ног становится горячо и влажно. И это уже не про баню. Это уже про них. Про то, зачем они привезли меня сюда.

Богдан взял ковш, зачерпнул горячей воды и плеснул на камни. Пар поднялся. Густой. Душный. Я закашлялась. Влад накрыл мой рот рукой.

— Тише. Дыши носом. И терпи.

Я дышала. Носом. Глубоко. Пар обжигал лёгкие. Но я терпела. Потому что знала, что будет дальше. И хотела этого. Влад положил веник. Приоткрыл дверь.

Потом меня перевернули. Влад стоял надо мной, Богдан — сел в ноги. Они стали мять мне грудь, живот, икры, ляжки. Влад поцеловал в губы. Богдан раздвинул мои колени и слегка похлопал меня по промежности, но внутрь не проникал. Только надавливал на вход.

Я чувствовала жар во всём теле.

Влад взял меня за бёдра и перевернул ещё раз. Поставил на колени. Я стояла на полке голая. Красная. Потная.

Влад подошёл и повернул мою голову к себе. Я уже знала, что сейчас будет. Он взял меня за волосы. Не больно. Но властно. Я открыла рот и взяла его член сразу глубоко. Обхватила губами и стала водить по нему вверх-вниз. Сосала старательно, засасывая головку и играя с ней языком.

Влад запрокинул голову назад и застонал. Потом несколько раз сильно трахнул меня за щёку и кончил.

Богдан сидел и трахал меня пальцами. Но не грубо, даже нежно. Наверное, устал от жары. Он гладил мои складочки и входил в меня пальцами. Шевелил ими внутри. Вытаскивал. Опять гладил. Массировал клитор. Это было приятно как никогда. Но сил кончать у меня сейчас не было.

Когда мы вышли, я не чувствовала ног. У меня кружилась голова. Влад укутал меня в простыню и отвёл в предбанник. За окном темнело. Пахло дымом и хвоей. Я лежала в простыне на деревянной лавке и слушала, как они разговаривают. Тихо. Спокойно. Как будто ничего особенного не случилось. А у меня всё тело горело. И я знала, что сейчас будет ещё.

Влад сидел с одной стороны лавки, Богдан — с другой. Мои ноги лежали на коленях Богдана. Они развернули простыню, в которую я была завёрнута, и теперь их руки были на мне. Везде. Они опять мяли грудь, раздвигали ноги, целовали. Я не понимала, кто где, кто что говорит.

Богдан взял меня за руку и потянул на себя. Я села. Он поднялся сам и помог мне. Мы перешли с ним на тахту, которая стояла в углу. Я легла на спину. Богдан лёг на меня. Пристроил свой член к моему входу и одним толчком вошёл. Я вскрикнула. Я была возбуждённая, мокрая, и всё равно это было мощно. Резко. Трахал сильно, но недолго. Быстро кончил. Потом подошёл Влад. Они поменялись. Я соскучилась по нему, давно не видела. Он был тяжелее. Придавливил меня к кровати, держал за бёдра, ритмично трахал. Под ним я кончила. Он сразу за мной. Обмяк, но не выходил из меня. Просто лежал на мне и тяжело дышал. Мы были мокрые от пота. Мне было тяжело, но так я чувствовала его на себе и в себе, и мне это нравилось. Влад поднял голову и поцеловал меня в губы. Потом встал и пошёл в душ.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я закрыла глаза и провалилась в сон. Позже почувствовала, что кто-то взял меня на руки и понёс через улицу в дом. Положил на кровать, укрыл, и я проспала до утра.

31. На даче

Утром я проснулась и увидела Влада, который лежал слева от меня. Повернула голову. Богдан был справа. Я лежала на спине, а их руки уже лениво бродили по мне. Влад гладил грудь, сжимал сосок, щипал. Богдан держал ладонь на моём лобке, иногда похлопывал, как по своей вещи. Я не возражала. Я уже привыкла просыпаться под их прикосновения.

Богдан повернул меня набок лицом к Владу и пристроился сзади. Он прижался ко мне, раздвинул мои ноги и вошёл. Без слов. Я застонала спросонья. Он двигался медленно, лениво, по-утреннему, и его рука лежала на моей груди, сжимала её. Влад смотрел на меня, но ничего не говорил. Только провёл пальцем по моему лицу, по губам. Я взяла его палец в рот.

Богдан кончил в меня, вышел, перевернул меня на другой бок. Я оказалась лицом к нему, спиной к Владу. Влад тут же придвинулся, задрал мою ногу, вошёл. Теперь он трахал меня сзади, а Богдан смотрел, гладил меня по голове, по плечам, убирал волосы с лица. Я стонала не стесняясь. Дом был нашим. Утро — нашим.

— Вот так, девочка, — шептал Влад, вбиваясь. — Сначала один, потом второй. Просыпайся.

Я кончила, сжимая его. Он кончил следом. Я лежала между ними, мокрая, и не хотела вставать. Влад шлёпнул меня по попе.

— Всё, подъём. Пора завтракать.

— Ещё пять минут, — пробормотала я.

— Тогда я снова вставлю.

Я засмеялась. И осталась лежать. Я знала: они всё равно не отстанут. И это было лучшее утро за последнее время.

Мы вылезли из кровати. Никто не одевался. Богдан пошёл на веранду, Влад — на кухню. Я — за ними. В воздухе пахло сосной и травой. Мы все ходили по дому голые, и это было так естественно.

На кухне Влад варил кофе. Я подошла сзади, обняла его, прижалась грудью к спине. Он усмехнулся, не оборачиваясь:

— Проснулась.

— Да, — ответила я, опуская руку ниже, к его члену. — Хочу кофе. И тебя.

Он был уже полувозбуждённый. Я взяла его в ладонь, сжала, провела по всей длине. Он шумно выдохнул.

— Если так будет до завтрака, кофе мы не попьём.

— Значит, не попьём.

Я не убрала руку. Он качнул бёдрами, как бы намекая, что не против. Я встала перед ним на колени, взяла его в рот. Сосала медленно, пока он стоял у плиты и делал вид, что следит за туркой.

Кофе сварился. Я поднялась с колен и пошла на веранду.

Богдан лежал в кресле, закинув руки за голову. Его член лежал между ног, ещё сонный, но уже тяжёлый. Я села рядом, положила руку на него, погладила. Он открыл глаза, посмотрел на меня.

— Соскучилась?

— Немного.

Я сжала его, потом наклонилась, провела языком по головке. Он застонал, прикрыл глаза. Я играла с ним, пока он не стал твёрдым. Потом просто раздвинула ноги и села на него верхом. Он вошёл в меня полностью. Мы оба выдохнули.

— Вот это завтрак, — проговорил он.

Я улыбнулась и начала двигаться. Он держал меня за бёдра, иногда сжимал грудь, шлёпал по попе. Потом кончил, запрокинув голову. Я не спешила слезать. Так и сидела, чувствуя его внутри.

Когда Влад вышел с кофе, он посмотрел на нас, на мои раскрасневшиеся щёки, на то, как я сижу на Богдане, и только сказал:

— Потом повторишь со мной.

Я кивнула. И повторила.

После завтрака мы не сразу стали собираться. Сидели на веранде, пили кофе, разговаривали. Я сидела на подушке, на полу, между их креслами, привалившись к ноге Богдана. Влад время от времени гладил меня по голове. Мне было хорошо. Тихо. Я не думала ни о чём. Просто была здесь.

Потом Богдан сказал:

— Всё, пора. Поехали. А то пробки будут.

Мы собрали вещи. Оделись.

В машине я села сзади. Влад вёл. Богдан рядом. Я смотрела в окно. Лес, потом поле, потом город. Мы въехали в Москву, и я почувствовала, как что-то внутри сжалось. Здесь была моя жизнь. Здесь я должна была быть другой. Я смотрела на знакомые улицы и думала о том, что не хочу выходить. Не хочу возвращаться. Хочу остаться в машине. С ними. Но мы уже подъезжали к моему дому.

Богдан обернулся.

— Ну всё, приехали.

— Да, — ответила я.

Я взяла сумку. Влад заглушил двигатель. Он не вышел. Никто не вышел. Только я. Я открыла дверь, ступила на тротуар. Обернулась. Они смотрели на меня из машины.

— Пока, — сказала я.

— Пока, — ответил Влад.

— Напишу, — добавил Богдан.

Я кивнула. Закрыла дверь. Машина медленно тронулась и уехала. Я стояла у подъезда. В руках сумка. Внутри — запах бани. И их запах. Я поднялась на свой этаж. Открыла дверь. Дома было тихо. Я прошла в ванную, включила воду. Стояла под душем долго. Смывала с себя их. И знала, что не смою.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

32. Встреча с подругой

Обратно ехали вечером. Богдан вёл, Влад сидел рядом, я устроилась сзади, прижавшись к дверце. За окном тянулись тёмные подмосковные посёлки, потом трасса, потом уже город — огни, развязки, бесконечные ряды машин. Я смотрела на всё это и не понимала, как за один уикенд успела так отвыкнуть от обычной жизни.

Влад иногда оборачивался, смотрел на меня, но ничего не говорил. Богдан был сосредоточен на дороге. Из динамиков тихо играла музыка. Я закрыла глаза и снова почувствовала то, что было утром: их руки, их дыхание, их голоса. Тело ещё помнило. И, кажется, не хотело отпускать.

Меня привезли к дому. Влад вышел, открыл мне дверь, подал руку. Я опёрлась на неё, вышла. Мы стояли у подъезда, и впервые за эти дни мне стало немного неловко. Не из-за них. Из-за того, что я сейчас пойду домой, в свою пустую квартиру, и никто меня там не тронет, не шлёпнет, не раздвинет ноги. И от этого было странно.

— Отдыхай, — сказал Влад.

— Завтра на работу, — тихо ответила я.

— Я наберу.

Он наклонился, поцеловал меня в висок. Богдан из машины поднял руку:

— Созвонимся.

Я кивнула и пошла к подъезду. За спиной взревел мотор. Я не обернулась.

Дома было тихо. Я бросила сумку, разделась, пошла в душ. Вода смыла запах леса, пота, спиртного и их. Я стояла под горячими струями и смотрела, как пар заполняет ванную. Потом надела футболку, забралась в постель и уставилась в потолок.

Было непривычно лежать одной. Не слышать чужого дыхания. Не чувствовать на себе чьей-то руки. Я потянулась за телефоном. Пусто. Ни сообщений, ни звонков. Оно и к лучшему.

Я закрыла глаза и подумала: «И правда, что люди делают без этого? Как они живут? Как засыпают?» Тело всё ещё ныло, губы ещё помнили, между ног ещё тянуло. И это не проходило. Наоборот, становилось только сильнее.

Я вздохнула и перевернулась на бок. Сон не шёл. За окном шумел город. А я лежала и думала: «Неужели я теперь не смогу без них».

На следующий день позвонила моя подруга Аня.

— Лера, давай сходим куда-нибудь. В театр? Посидим, поболтаем. А то ты пропала совсем.

— Давай, — ответила я, и даже обрадовалась. Мне нужно было хоть немного побыть прежней Лерой.

Мы встретились у театра. Аня уже ждала с двумя билетами, красивая, пахнущая духами, вся в своей обычной, лёгкой жизни. Мы обнялись, зашли внутрь. Я смотрела на неё и ловила себя на мысли, что завидую ей. У неё не было ни Влада, ни Богдана, ни Карины, ни чужого долга. Только работа, муж, планы на выходные. И спокойный сон.

Спектакль был о любви. Красивый, медленный, с длинными паузами и французскими именами. Я смотрела на сцену, но не видела её. Думала о другом. О том, как Влад вчера поздно ночью прислал короткое «уже легла?», и как я ответила «да». О том, как Богдан утром позвонил и просто молчал пару секунд, а потом спросил: «Скучаешь?» — и я не нашла, что ответить.

— Ты какая-то не здесь, — шепнула Аня в антракте.

— Устала, — ответила я.

— Понимаю. Но ты правда изменилась. Похудела, осунулась, что ли.

Я улыбнулась и отпила шампанское из бокала. Оно было невкусное. Не то что у них дома.

После театра мы зашли в кафе. Сидели у окна, ели чизкейк, разговаривали. Аня рассказывала про мужа, про отпуск, про какие-то бытовые вещи. Я кивала, смеялась, задавала вопросы. А сама думала: как бы она отреагировала, если бы узнала, что меня трахают двое? Что я хожу перед ними голая? Что я уже не помню, какой была раньше?

— Лера, — вдруг сказала Аня, — а у тебя кто-нибудь появился?

Я чуть не поперхнулась.

— С чего ты взяла?

— Ну, ты так смотришь иногда. Будто думаешь о чем-то другом. Или о ком-то. Будто внутри тебя что-то происходит.

Я посмотрела на неё и впервые за вечер захотела рассказать. Всё. Как есть. Без прикрас. Но не смогла.

— Всё сложно, — сказала я.

— Это всегда всё сложно, — улыбнулась она. — Главное, чтобы тебе было хорошо.

Я кивнула. Но промолчала. Потому что «хорошо» — это было не то слово. То, что со мной происходило, было не про «хорошо». Это было про то, что я уже не могу без них.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

33. Условия Андрея

Когда Влад позвонил днём, я сидела за рабочим столом и правила макет презентации. Голос у него был странный. Не злой, не уставший — а какой-то собранный, будто перед прыжком.

— Лера, будь у меня дома к семи. Андрей приедет. Обсудим дела.

Я замерла с мышкой в руке.

— Андрей? — переспросила я, хотя прекрасно расслышала.

— Да. И... приготовь ужин. Что-нибудь простое, но чтобы выглядело хорошо. И надень платье покороче. То, которое с разрезом.

— Хорошо, — ответила я.

Он положил трубку. Я ещё минуту сидела, глядя в монитор, но видела не макет, а его. Андрея.

Я помнила ту ночь. Помнила, как он ждал нас у ворот, как смотрел на меня. Помнила его руки, его запах — алкоголь и дорогой парфюм. Он был жёстким. Очень. Он брал меня так, как будто имел право. И что странно? Я не чувствовала себя использованной. Я чувствовала себя выбранной.

Он мог получить любую. Но он выбрал меня. И в ту ночь, когда он говорил «ты моя до утра», в его голосе была не только похоть. Было что-то ещё. Что-то, от чего у меня внутри всё сжималось и горело одновременно.

Я тогда не сказала об этом Владу. Не сказала, что мне это было приятно. Не сказала, что иногда, лёжа в постели, я вспоминала его руки и его взгляд. Это было неправильно. Но это было.

А потом был Влад. Он прижал меня к стене, рычал, пытался перебить чужой след на моём теле. Он ревновал. Он говорил: «Больше я тебя ему не отдам». И я поверила. Мне так хотелось поверить.

Он был со мной жёстким, но потом... потом он становился другим. Он гладил меня по волосам, когда думал, что я сплю. Он сжимал мою руку через стол, будто боялся, что я исчезну. Он мучился. Я видела это. И это было важно.

А теперь он сам зовёт меня и Андрея. И просит надеть платье с разрезом. Зачем? Он же не дурак дразнить его. Зачем тогда он мне всё это обещал?

Я приехала раньше, чем планировала. Отпросилась с работы, сказала, что плохо себя чувствую — и это было почти правдой. Внутри всё сжималось от тревоги и какого-то странного предчувствия. Я заехала домой, переоделась. Потом села в машину и поехала к Владу. У меня был ключ от его квартиры. Влад дал его мне в тот вечер, когда прижал к стене и говорил, что не отдаст Андрею. Я тогда думала, что это что-то значит. Я открыла дверь и вошла.

Влад был дома. Он сидел на диване в гостиной, в рубашке с закатанными рукавами, перед ним стояла бутылка виски и пустой стакан. Он даже не смотрел в телефон. Просто сидел и смотрел в стену.

Я закрыла за собой дверь. Он обернулся.

— Ты рано.

— Ты сказал, ужин нужно приготовить.

Он кивнул, но ничего не ответил. Я прошла в гостиную, села в кресло напротив. Между нами был журнальный столик, бутылка и тишина.

— Влад, — начала я. — Почему ты опять его позвал?

Он поднял на меня глаза. В них была усталость. Не злость, не ревность — просто усталость.

— Потому что без него мы не потянем.

— Мы?

Он усмехнулся, но как-то горько.

— Мы. Это всё — бизнес. И если Андрей из него выйдет, нам тяжко придётся.

— И поэтому ты снова отдаёшь меня ему?

Он встал. Подошёл ко мне, опустился на колени рядом с креслом, взял мою руку. Его пальцы были холодными.

— Я не отдаю тебя, — сказал он тихо. — Возможно, он больше не будет ставить эти условия. Хотя, когда мы договаривались о сегодняшней встрече, он спросил про тебя. Сказал, что будет рад тебя видеть. Я вынужден согласиться. Потому что иначе мы потеряем очень многое. Я не могу этого допустить. Ты понимаешь? Возможно, позже я что-то решу, но сейчас без него никак.

— Понимаю, — ответила я. — Но ты говорил, что больше не отдашь меня.

— Я говорил. Я много чего говорил.

Он прижался лбом к моей руке. Я видела, как тяжело он дышит. Мне хотелось его ударить и обнять одновременно.

— Он тебе нравится? — вдруг спросил Влад, не поднимая головы.

Я замерла.

— Что?

— Андрей. Он тебе нравится?

Я помолчала. Потом сказала то, что думала:

— Он меня выбрал. Это... приятно.

Влад поднял голову. В его глазах что-то дёрнулось.

— Приятно?

— Да. Приятно, когда такой мужчина хочет тебя. Не потому что ты часть сделки. А потому что хочет.

Он отпустил мою руку и встал. Отошёл к окну.

— Значит, ты не против.

— Я не сказала, что не против. Я сказала, что приятно. Это разные вещи.

Он обернулся.

— Значит, если он захочет тебя, ты не будешь против? Поедешь к нему на всю ночь?

— Я поеду если что ты меня попросишь.

Он ничего не ответил. Просто смотрел на меня.

Я встала и пошла на кухню. Приготовила пасту с креветками, накрыла на стол, поставила свечи. В семь часов раздался звонок. Я открыла дверь. На пороге стояла Андрей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

34. Сделка

Андрей вошёл в квартиру — высокий, широкоплечий, в тёмном пальто. Он посмотрел на меня, и я увидела, как его взгляд скользнул по моему платью, по вырезу, по ноге в разрезе. Он не улыбнулся. Он просто смотрел. И я поняла: он всё помнит.

— Пахнет вкусно, — сказал он. — Ты умеешь создать уют, Лера.

— Стараюсь, — ответила я, опуская глаза.

Он прошли в гостиную. Я ушла на кухню, но дверь была приоткрыта. Сначала говорили о контрактах. О том, что поставки из Европы задерживаются, что нужны новые каналы. Андрей говорил спокойно, веско. Влад возражал, но чувствовалось, что он проигрывает.

Потом Андрей сказал:

— Я предлагаю не просто помощь. Я вхожу в дело полноценно. Мои связи во Франции и Италии, мои люди на таможне. Это выведет вас на уровень выше. Но у меня есть одно условие.

— Какое? — голос Влада был напряжён.

— Ты знаешь, какое.

Пауза. Я слышала, как звякнул бокал.

— Она не товар, Андрей.

— Я и не говорю, что товар. Я говорю о партнёрстве. Ты делишься тем, что у тебя есть. Я делюсь тем, что у меня есть. Это честно. Или вы теряете контракты. Ты сам знаешь, сколько вы уже вложили в этот проект. Последнее слово за Лерой, если ты в принципе не против. Пусть она тоже решит. Я не собираюсь никого насиловать.

Тишина. Я стояла, вцепившись в столешницу. Внутри всё сжалось. Я знала, что сейчас решается. И я знала, что Влад выберет. Но я не знала, что почувствую, когда услышу это.

Дверь на кухню открылась. Я обернулась. Андрей стоял на пороге. Он закрыл за собой дверь и подошёл ко мне. Я смотрела на него, не отводя глаз. Он был так близко, что я чувствовала его запах. Тот самый.

— Ты слышала, — сказал он. Это был не вопрос.

— Да, — тихо ответила я.

— И что ты думаешь?

Я помолчала. Потом сказала то, что думала на самом деле:

— Я думаю, что Влад уже всё решил. Я сделаю, как он скажет.

Он усмехнулся, но в глазах было что-то другое. Не насмешка. Голод.

— А если я скажу, что хочу тебя не только по делу?

— Тогда я скажу, что ты получишь то, что хочешь.

Он шагнул ближе, провёл пальцем по моему плечу.

— Влад не хочет. Но он согласится. Потому что бизнес важнее.

— Я знаю, — сказала я. — Он уже согласился.

Андрей посмотрел на меня внимательно.

— Ты умная девочка, Лера. И покорная. Это редкость.

— Так что ты решишь? — спросил он.

— Я согласна.

Он наклонился и поцеловал меня в шею. Я не отстранилась. Не потому что не могла, а потому что где-то глубоко внутри знала: я хочу этого. Не потому что должна, а потому что он — тот, кто выбрал меня. И я хотела быть выбранной снова.

— Я решу, что вы получите контракты, — сказал он. — А я получу тебя. На выходные. Каждый раз, когда я захочу.

— Хорошо.

Мы вышли в гостиную. Влад стоял у окна, сжав руки в кулаки. Он обернулся. Посмотрел на меня, потом на Андрея.

— Ну? — спросил Андрей.

Влад сглотнул. Я видела, как ему тяжело. Но он кивнул.

— Согласен.

Андрей улыбнулся.

— Вот и отлично. Тогда... Лера, иди сюда.

Я подошла. Влад смотрел на меня, и в его глазах была боль. Но он молчал.

— Раздевайся, — сказал Андрей.

Я медленно расстегнула платье. Оно упало на пол. Я осталась в одном белье. Андрей покачал головой.

— Всё снимай.

Я сняла лифчик и трусы. Влад отвернулся. Андрей сел на диван и похлопал по коленям.

— Иди сюда, садись верхом.

Я подошла, села к нему на колени, обвила руками шею. Он расстегнул ширинку, достал член, приподнял меня и вошёл. Я вскрикнула. Он держал меня за бёдра и двигал вверх-вниз, жёстко, глубоко. Я откинула голову назад. Влад стоял в стороне и смотрел. Я видела, как он сжимает кулаки, как дышит тяжело. Но он не уходил.

Андрей кончил быстро, прижав меня к себе. Потом поцеловал в губы и сказал:

— Завтра приезжай ко мне на выходные.

Я кивнула. Андрей поднял меня с колен, встал, поправил одежду.

— До завтра, Лера, — сказал он, глядя мне в глаза.

Он ушёл. Дверь закрылась. Мы остались с Владом вдвоём. Я стояла голая посреди комнаты. Влад подошёл, накинул на меня плед и обнял.

— Прости, — прошептал он.

— Всё нормально, — ответила я. — Я знала, на что иду.

Он не сказал больше ничего. Просто прижал меня к себе сильнее.

А я стояла и думала: он не спросил, что я чувствую. Он просто согласился. Он снова отдал меня. И я не знала, что хуже: то, что он это сделал, или то, что я не была против.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

35. Выходные

Я проснулась утром и первое, о чём подумала: хочу ли я туда ехать? Я сама не могла понять своего желания или нежелания. Я собиралась медленно, как будто время могло меня спасти от моих сомнений. Платье, чулки, сапоги, пальто. Никакого белья под платьем — я знала, что ему это понравится. Я не хотела думать, почему я это знала. Просто не стала надевать.

Пришло сообщение от Андрея: «Возьми такси. Я оплачу». «Хорошо», — ответила я и вышла.

Такси не взяла. Я села в свою машину и поехала сама. Мне нужно было это время — дорога, руль, музыка, чтобы привыкнуть к тому, что я делаю.

Я подъехала к высокому забору, посигналила, ворота открылись автоматически. Я заехала внутрь. Двор был пустым. Только чёрный джип стоял под навесом.

Я припарковалась рядом. Вышла из машины, и в этот момент дверь дома открылась. Андрей стоял на пороге — в тёмных брюках, в рубашке с закатанными рукавами, босиком. Как будто он был моим мужчиной. Как будто я приехала не по сделке, а просто в гости.

Он не улыбнулся. Просто смотрел на меня — скользя взглядом по пальто, по лицу. Потом отступил в сторону.

— Заходи.

Я вошла. Он закрыл дверь и подошёл ко мне сзади. Я почувствовала его руки на своём пальто — он помог его снять, медленно, почти вежливо. Повесил на вешалку. Потом развернул меня к себе.

— Ты без белья? — спросил он.

Я кивнула.

— Покажи.

Я задрала платье до талии. Под ним ничего не было. Только чулки. Он посмотрел, не торопясь, потом провёл рукой по моему бедру, выше, между ног. Я вздрогнула.

— Хорошая девочка, — сказал он. — Послушная.

Он убрал руку. Я хотела одёрнуть платье. Он покачал головой, и я осталась стоять перед ним с задранной юбкой.

Он взял меня за руку и повёл вглубь дома. Мы прошли через гостиную — огромную, с камином и кожаным диваном, мимо лестницы на второй этаж. Он открыл дверь в спальню. Это была другая спальня, не та, в которой мы были в прошлый раз. Здесь было темнее. Большая кровать, тёмное покрывало, тяжёлые шторы, почти не пропускавшие свет. Он подвёл меня к кровати и остановился.

— Раздевайся, — сказал он.

Я стянула платье через верх. Следом чулки. Он смотрел. Потом сел на край кровати и похлопал себя по коленям.

— Иди сюда.

Я подошла. Он раздвинул мои ноги, усадил меня верхом, лицом к себе. Я сидела у него на коленях, упираясь своими коленями в кровать. Он засунул руку между моих ног. Я почувствовала его пальцы — сухие, тёплые, настойчивые. Он трогал меня, надавливал, ласкал. Я закрыла глаза.

— Смотри на меня, — сказал он.

Я тут же открыла глаза. Он смотрел на меня в упор, и его пальцы двигались внутри меня. Он трахал меня ими. Я становилась мокрая. Он до упора вставил их и так держал, не шевеля. Я начала дышать чаще. Потом он медленно стал шевелить ими внутри меня. Он не ускорялся, просто смотрел, как я реагирую.

— Ты будешь делать всё, что я скажу, — сказал он. Это не было вопросом. — В эти выходные. И в следующие. И когда я скажу.

— Да, — выдохнула я.

Он убрал руку и поднял меня. Встал и разделся. Потом положил меня на кровать, на спину, раздвинул мои ноги и лёг на меня. Вошёл резко. Одним толчком сразу до конца. Я вскрикнула и вцепилась в его плечи. Он двигался жёстко, глубоко, глядя мне в глаза. Я не отводила взгляд. Я хотела, чтобы он видел: я здесь. Не потому что должна. Потому что сама согласилась.

Он кончил и остался во мне. Потом наклонился и поцеловал меня в губы — долго, глубоко. Я ответила. И в этом поцелуе было что-то новое. Не голод. Что-то похожее на признание.

— Хорошо, — сказал он, отстраняясь. — Ты завтракала?

— Да, — ответила я.

Он встал, оделся и вышел из комнаты. А я лежала и смотрела в потолок. Я знала, что дальше будет то же самое. И завтра тоже. И потом. И я знала, что буду ждать его. Потому что он меня выбрал. Не за деньги, не за долг. За красоту. И за то, что я принадлежу другим. Я видела это в его глазах там, на кухне, когда он говорил с Владом. Он хотел не просто меня. Он хотел отнять. Как самец отбивает самку у другого самца. И от этого у меня внутри всё сжималось и горело. Потому что быть отнятой — это тоже быть выбранной. И я чувствовала себя не вещью, а добычей, за которую борются .

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

36. Игра

Я проснулась поздно, в комнате было темно. Шторы задёрнуты. Андрей уже не спал. Он лежал рядом, смотрел что-то в телефоне. Я повернулась к нему.

— Андрей, мне нужно отъехать на пару часов, — сказала я. — Клиент. Я должна передать проект и подписать договор.

Он повернул голову. Посмотрел на меня.

— На пару часов?

— Да. Я быстро.

— Хорошо, — сказал он. — Езжай. Здесь не тюрьма.

Я встала, сходила в душ, оделась. Белья на мне не было. Андрей стоял и смотрел, как я одеваюсь. Потом мы спустились в прихожую. Я нагнулась, чтобы застегнуть сапоги. Он подошёл и положил руку мне на спину. Придавил. Я стояла кверху попой, а он одной рукой надавливал мне на спину, а другой залез под юбку и трогал меня между ног. Я заохала.

— Так и знала, что ты полезешь мне под юбку, когда я наклонюсь.

Он засмеялся и засунул один палец в меня.

— Андрей, отпусти. Мне так тяжело стоять. Я опоздаю на встречу.

— Ну ты же так и знала, что я полезу тебе под юбку. Могла бы пораньше начать собираться. Может, я сейчас вообще захочу трахнуть тебя. И тебе придётся остаться.

— Андрей, пожалуйста, отпусти меня. Это правда важно. Я не могу опаздывать.

Он стоял надо мной и трахал меня пальцем. Его ладонь давила на мою спину, и я не могла разогнуться. Тогда я присела на корточки. Он присел вместе со мной, не вынимая из меня палец. Я засмеялась, плюхнулась на попу и потеряла его. Он обнял меня за плечи, притянул к себе и поцеловал в губы.

Я встала перед ним на колени, обняла его за шею и сказала:

— Я скоро вернусь и обещаю тебе сделать всё, что ты захочешь.

— Ловлю на слове. Ладно, иди, а то и правда не отпущу.

Я надела пальто, вышла, села в машину и уехала.

Встреча прошла быстро. Клиент оказался нормальным мужиком, подписал договор, поблагодарил, предложил кофе. Я отказалась. Мне нужно было вернуться.

Когда я вошла в дом, Андрей сидел в гостиной. Увидел меня, встал.

Я сняла пальто, сапоги, прошла в гостиную.

— Всё хорошо прошло? — спросил он.

— Всё отлично, — сказала я. — Договор подписан. Проект одобрен. Я устала.

Он подошёл. Я отступила на шаг.

— Ты чего? — спросил он.

— Я устала, — повторила я. — Мне нужно отдохнуть.

Он сделал ещё шаг. Я отступила.

— Лера.

— Что?

— Иди сюда.

Я засмеялась и пошла в сторону кухни. Он за мной. Я обогнула стол, он за мной. Я выскочила в коридор, он следом.

— Лера, хватит. Я не мальчик, чтобы бегать за тобой.

— Зато я девочка! — крикнула я, смеясь. — Я устала!

Он остановился.

— Ты переигрываешь, — сказал он. — Иди сюда. Хватит меня дразнить.

— Тебя никто не дразнит. Можешь обидеться и уйти.

— Лера, я сейчас тебя обижу, если ты не подойдёшь. Поверь, тебе лучше подойти ко мне.

Я покачала головой и побежала на второй этаж. Он пошёл за мной. Медленно. Я слышала его шаги. Я забежала в спальню, закрыла дверь. Он открыл её через секунду.

— Лера, — сказал он. — Ты меня уже достала.

— А что такое? — спросила я, отходя к окну. — Ты же меня взял у Влада не как рабыню. Ты сказал, что тебе важно моё согласие. Значит, ты тоже должен учитывать мои интересы.

— Мои интересы, — повторил он. — Это ты сейчас про что?

— Про то, что я устала и хочу отдохнуть.

Он шагнул ко мне. Я рванула в сторону, но он оказался быстрее. Схватил меня за руку, развернул, задрал платье. Он просунул руку у меня между ног и схватил за промежность.

— Так, — сказал он медленно. — А теперь скажи мне, Лера. Может, ты ездила не проект отдавать? Может, ты ездила с кем-то трахаться?

— Андрей! Нет. Смотри, я уже всё снимаю. Я же сюда бежала, чтобы раздеться.

Я начала стягивать платье через голову. И когда осталась в одних чулках, он завалил меня на кровать. Раздвинул ноги. Я попыталась свести их, но он держал.

— Я сейчас посмотрю, куда ты ездила и кто здесь был, — сказал он.

Он сжал мой лобок.

— Ноги раздвигай. Трахаться ездила? Хочешь без трусов и показываешь всем своё сокровище?

— Андрей, ты с ума сошёл? Я ездила по работе. Ни с кем я не трахалась.

Он раздвинул мои губки. Растянул пальцами вход и засунул их в меня. Сразу два. Глубоко. Я вскрикнула. Он двигал ими внутри, смотрел на меня. Потом вынул, раздвинул ещё шире, наклонился, посмотрел на вход. Снова засунул в меня пальцы и стал ими трахать меня.

— Ты мокрая.

— Ну и что. Я всегда мокрая, когда ты меня трогаешь.

Он вынул пальцы. Посмотрел на них. Потом на меня.

— Признавайся, — сказал он. — Ты трахалась с кем-то?

— Нет!

— Врёшь?

— Не вру. Я тебя дразнила. Это была игра. Я хотела, чтобы ты меня догнал.

Он слегка шлёпнул меня по лобку. Потом ещё раз. Я дёрнулась. Он прижал меня к матрасу, перевернул на живот. Я попыталась отползти. Он схватил меня за бёдра, притянул обратно. Резко раздвинул ягодицы. Надавил пальцем на анус. Я закричала.

— Что, больно? — спросил он. — А мне кажется, ты этого и хотела. Дразнить меня решила? Поиграть? Теперь будешь наказана.

Он надавил сильнее. Я рванулась вперёд, но он держал. Он вошёл на одну фалангу. Я замерла. Он наклонился к моему уху.

— Будешь ещё меня дразнить?

— Андрей, прости. Больше не буду, обещаю.

Он вытащил палец и перевернул меня обратно на спину.

Потом встал, разделся. Его член был уже твёрдый. Он лёг на меня, раздвинул мои ноги коленом. Вошёл. Сразу. Глубоко. Я вскрикнула и попыталась отодвинуться. Он опять схватил меня за бёдра и притянул обратно.

— Ты меня дразнила? — спрашивал он, вбиваясь. — Ты хотела, чтобы я тебя догнал? Ну вот. Догнал. Довольна?

Я застонала. Он трахал жёстко. Держал, прижимал к матрасу. Потом взял мою грудь в ладонь. Сжал сосок между пальцами. Я вскрикнула и выгнулась.

— Нравится? — спросил он.

— Да. Нравится, — застонала я.

Он продолжил. Трахал меня, не сбавляя темп. Потом остановился, вышел. Развернул меня. Поставил на колени и вошёл сзади. Сжал мои бёдра. Начал двигаться. Жёстко, быстро. Я чувствовала, как его яйца бьются о мои ягодицы. Он наклонился, обхватил меня спереди. Одной рукой взял грудь, сжал. Второй рукой нашёл клитор. Начал массировать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я кончила. Он не остановился. Продолжил. И только потом он ускорился. Вбился несколько раз и кончил. Потом завалился на меня сверху. Я почувствовала его вес. Он дышал мне в шею. Не двигался.

Я лежала под ним. Он приподнялся на локтях. Поцеловал меня в шею.

— Ты ни с кем не трахалась? — спросил он тихо.

— Нет, — ответила я. — Зачем мне это, когда есть ты.

Он снова поцеловал меня в шею.

37. Тишина

Я проснулась в тишине. Первый раз за долгое время — одна. Ни Влада, ни Богдана, ни Андрея, ни их тёплых рук, ни требований. Только пустая квартира и солнечный свет на стене.

Я долго лежала с закрытыми глазами. Потом встала, сварила кофе и поняла: надо что-то делать. Иначе буду маяться и сойду с ума.

Теперь у меня было трое мужчин. Даже для меня это слишком.

Я решила разобрать вещи. Те, что копились месяцами. Начала с прихожей, потом гардероб, потом ящики. И вдруг — наткнулась на его вещи. Егор. Футболка, которую он оставил. Какая-то записка. Я смотрела на это и чувствовала: пустота. Ни злости, ни жалости, ни тоски. Просто пустота.

Я взяла его футболку и выбросила в мусорное ведро. Без сожалений. Как выкидывают старую жизнь, которая больше не подходит.

Потом я мыла пол. Протирала пыль. Переставляла книги. Всё это было как ритуал. Как будто вместе с пылью я смахивала с себя прежнюю Леру. Ту, что верила, что у неё будет «обычная жизнь». Ту, что боялась. Ту, что ещё не знала, как это — принадлежать сразу троим.

Я решила попить чаю, села с чашкой у окна и попыталась разобраться в себе. Трое мужчин. Три разных мира. И я.

Влад. Когда я думаю о нём, внутри всё сжимается и тянет. Я не знаю, что у него в голове. Он то смотрит так, что я теряюсь, то закрывается и становится чужим. Как тогда, когда пришла Карина. Он выставил меня за дверь. И всё равно я чувствую: он меня хочет. Я важна для него. Я это просто чувствую. И этого достаточно, чтобы я снова и снова тянулась к нему.

Богдан. С ним проще. Он не прячет желания. Говорит прямо, берёт прямо. Мне это нравится. Я не строю иллюзий. Он не тот, с кем можно о чём-то мечтать. Но рядом с ним я чувствую себя желанной. И это приятно.

Андрей. Он другой. В нём есть напор, игра, страсть. С ним я снова чувствую себя девочкой, за которой бегут. И это лестно.

Трое мужчин. Трое сильных, красивых, состоявшихся мужчин. И каждый из них хочет меня.

Я где-то читала, что для женщины важно — быть выбранной. Знать, что она достойна. Что она та, за которую будут бороться. Может быть, это первородный атавизм? Что-то, что сидит в нас с самого начала и не имеет ничего общего с логикой. Просто то, что было нужно когда-то давно. А теперь осталось. И иногда просыпается.

Потому что когда тебя выбирает сильный, властный, состоявшийся мужчина — это подтверждение твоей ценности. Это не про то, что ты принадлежишь ему. Это про то, что он выбрал именно тебя. Из многих.

Я не искала их. Я не мечтала о таком. Я вообще не понимаю, как оказалась в этой ситуации. Но теперь, когда они меня хотят, когда они меня берут — я отвечаю. Потому что я чувствую себя не просто Лерой. Я чувствую себя желанной. Выбранной. Значимой. И это сильнее меня.

Я допила чай и набрала ванну. Почти горячую, с пеной. Легла, закрыла глаза. Тело помнило их. Грудь помнила, бёдра помнили, между ног всё ещё тянуло. Я не стала трогать себя. Просто лежала, чувствуя, как горячая вода обнимает меня. И в этой тишине, в этом тепле, в этой пустой квартире я вдруг поняла: я не хочу быть одна.

Я хочу, чтобы Влад вошёл и раздвинул мои ноги. Чтобы Богдан встал сзади и взял за волосы. Чтобы Андрей играл в свою ревность. Чтобы мне снова было тесно, жарко, страшно. Потому что тишина оказалась хуже, чем их власть. Хуже, чем их требования. Потому что в тишине я остаюсь одна.

Я вылезла из ванны, накинула халат, села на кровать. Взяла телефон. Написала: «Скучаю». И стёрла. Потом снова написала. И снова стёрла. Я не знала, что именно хочу сказать. И кому. Владу? Богдану? Андрею? Или всем сразу?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

38. Ревность Влада

Влад позвонил вечером. Я лежала на диване с книгой, которую не читала. Я думала о своих выходных и не находила слов. Потому что не было таких слов, которые могли бы объяснить то, что произошло со мной у Андрея. И то, что происходило со мной сейчас.

Телефон завибрировал, и на экране высветилось имя. Влад. Я смотрела на экран несколько секунд, прежде чем ответить.

— Лера.

— Да.

— Ты где?

— Дома.

— Приезжай.

Это было не приглашение. Это было распоряжение. Но я и не собиралась спорить. Я встала, оделась, накинула пальто, взяла ключи и вышла. Через полчаса я уже стояла у его двери.

Он открыл сразу. Не сказал ни слова. Просто обнял. Крепко. Прижал к себе. Я уткнулась лицом в его грудь и закрыла глаза. Я слышала, как бьётся его сердце. Ровно. Спокойно. Он гладил мою спину. Молча. Я стояла и не двигалась. Мне было хорошо. Просто стоять в его руках. Ничего не говорить.

Он помог мне снять пальто. Потом взял за руку и повёл в гостиную. Посадил на диван. Сел рядом. Взял мои ладони в свои.

— Я ждал тебя, — сказал он. — Я скучал.

Он говорил это тихо, почти шёпотом, и я чувствовала, как его рука гладит мою спину, плечи, шею. Он не отпускал меня. Держал, как будто боялся, что я исчезну.

Он обнял меня. Притянул к себе. Прижал. Я положила голову ему на плечо. Мы сидели так долго. Молча. Он не спрашивал. Я не говорила. Просто дышали в одном ритме.

Потом он отстранился, заглянул мне в лицо.

— Как всё прошло? — спросил он.

— Нормально.

— Нормально?

— Да. Проект, договор. Всё как обычно.

— Лера.

— Что?

— Как всё прошло у Андрея?

Я замерла. Отвела взгляд.

— Не ври мне.

Я замерла.

— Зачем тебе это?

— Хочу знать.

— Ничего особенного. Прошло и прошло.

— Лера.

— Что?

— Я должен знать.

— Влад, это не имеет значения.

Он смотрел на меня. В его глазах было что-то тёмное, тяжёлое.

— Ты была с ним?

— Ты знаешь, что была.

— Я спрашиваю не об этом. Я спрашиваю, как.

Я молчала. Он наклонился и поцеловал меня. Властно, жадно, с языком. Я ответила, и его руки уже скользили по моему телу, спускались к бёдрам, задирали платье. Я чувствовала, как он трогает меня между ног, как его пальцы раздвигают меня. Я стонала ему в губы, и он не останавливался.

— Ты моя, — прошептал он. — Слышишь? Только моя.

Он не спрашивал. Он напоминал. Его пальцы двигались внутри, и я таяла. Потом я сползла с дивана на колени, расстегнула его брюки, взяла его член в руку. Он был твёрдый, горячий. Я наклонилась и взяла его в рот. Он запрокинул голову и застонал. Я сосала его, брала глубоко, чувствуя, как он вздрагивает. Его рука легла мне на затылок, пальцы зарылись в волосы.

— Лера, — выдохнул он. — Остановись. Иди сюда.

Он поднял меня, быстро раздел, уложил на диван. Я расстегнула его рубашку, он встал, разделся. Мы остались голыми. Он лёг на меня, раздвинул мои ноги и вошёл. Я выгнулась, вцепилась в его плечи. Он двигался глубоко, ритмично, но не спешил. А потом опять начал спрашивать.

— Как он тебя трогал?

— Влад...

— Говори.

— Как ты.

— Лучше или хуже?

— Влад, перестань.

Он приподнялся на локтях, посмотрел на меня сверху. В его глазах была ревность. Настоящая, не игра.

— Я ревную, — сказал он. — Понимаешь? Я не должен, но я ревную.

— Не надо.

— Ты его хочешь? — спросил он.

— Нет.

— Ты его хотела, когда была у него?

— Влад, прекрати.

Он вошёл глубже. Я вскрикнула.

— Лера, отвечай.

— Не знаю.

— Не знаешь?

— Я не хотела его так, как хочу тебя.

— Как?

— По-другому. Он другой.

— Чем?

— Он не ты.

Он остановился. Посмотрел на меня. Потом наклонился. Поцеловал. Долго. Глубоко. Потом начал двигаться снова. Медленно. Я обхватила его ногами. Он смотрел на меня сверху.

— Я лучше него?

— Да.

— Точно?

— Точно.

— Я не хочу тебя терять.

— Ты не теряешь.

— Ты изменилась.

Он замер. Потом улыбнулся. Впервые за вечер.

— Лера, я ревную.

Он снова начал целовать меня и двигаться быстрее, жёстче, и я уже не могла говорить, только стонала. Он вбивался в меня, держал за бёдра, и с каждым толчком я чувствовала, как он забирает меня всю. Он кончил в меня и остался, не выходя. Мы лежали так долго. Он гладил мои волосы. Я лежала под ним, тяжело дыша, и слушала его сердце. Оно билось быстро. Громко. У меня внутри всё дрожало.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, — сказал он. — Со мной.

— Я с тобой.

— Обещай.

— Обещаю.

Он поцеловал меня в лоб. Потом лёг рядом. Обнял.

— Я лучше. Слышишь? Я лучше.

Мы не спали. Он не отпускал меня до утра. И всю ночь спрашивал. Про Андрея. Про то, как было. И я почти ничего не отвечала. Я просто не могла ему ответить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

39. Зеркало

Утром я вышла из ванной в его рубашке. Больше ничего. Мокрая, распаренная, с волосами, собранными в пучок. Влад сидел в кресле у окна и не двинулся. Только смотрел. Я встала посреди комнаты, зная, что он разглядывает меня. Как будто впервые. Свет горел в коридоре за спиной, и мой силуэт, наверное, был виден ему идеально.

— Иди к зеркалу, — сказал он.

Я подошла. Он встал сзади. Подошёл вплотную, но не тронул. Я видела в отражении, как он стоит за моей спиной. Большой, красивый, голый.

— Посмотри на себя. Видишь, какая ты?

— Вижу.

— Нет. Не так. Смотри, как стоит твоя грудь под моей рубашкой. Как соски уже проступают. Как бёдра видны в свете. Ты красивая. Очень.

Я выдохнула. Он наклонился к моему уху.

— И в то же время — ты шлюха, Лера.

Я вздрогнула. В зеркале увидела, как мои губы приоткрылись.

— Тебе нравится это слышать?

Я не ответила. Он сжал мою талию, повернул к себе.

— Я спросил.

— Да, — прошептала я.

— Что «да»?

— Мне нравится.

Он развернул меня обратно к зеркалу. Одной рукой поднял подол рубашки. В зеркале теперь было видно всё: моё голое тело, его рука, которая ложится между ног.

— Стой так, — сказал он. — Не двигайся.

Я стояла и смотрела на нас. На его лицо. На то, как он дышит. И в этот момент я вдруг поняла: он мучается. Не от желания. От страха. Он боится Андрея. Боится, что я уйду к нему. Боится, что он не удержит. И он трогает меня, берёт, шепчет — не потому что хочет унизить. А потому что боится потерять. И я это видела. И от этого мне было и больно, и хорошо. Потому что это значило: он не просто хочет. Он мучается. Так же, как и я.

Он трогал меня, но не давал кончить. Я кусала губы, тёрлась об его ладонь. Он убирал руку, снова возвращал. Я смотрела в зеркало на нас обоих.

— Ты хочешь, — говорил он. — Но не получишь. Пока не попросишь.

— Пожалуйста, — выдохнула я.

— Не так. Скажи, что ты хочешь.

— Я хочу, чтобы ты меня трахнул. Здесь. Сейчас. У зеркала.

Он прижал меня к стеклу. Вошёл. Я застонала. Он трахал меня, глядя, как в зеркале двигается моё тело, как я насаживаюсь на него, как моё лицо ломается. Мне было видно всё. И ему — тоже.

Он шептал мне на ухо: какая я красивая, какая я шлюха. Я кончала и попросила ещё. Он развернул меня к себе, расстегнул рубашку и снял её. Развернул снова и прижал грудью к холодному стеклу. Я упёрлась руками в зеркало. Он вошёл в меня пальцами.

Сначала одним. Медленно. Я почувствовала, как холодное стекло касается сосков. Они затвердели. Он добавил второй палец. Я застонала. Он двигал ими внутри, а второй рукой накрыл мою грудь. Сжал. Я выгнулась. Он прижал меня сильнее к стеклу. Я видела в отражении своё лицо. Раскрасневшееся. Глаза полузакрыты. Губы приоткрыты. И его лицо рядом. Он смотрел на меня в зеркало. Не отрываясь.

— Лера, смотри на себя, — сказал он. — Ты видишь?

Я смотрела. Он добавил третий палец. Я вскрикнула. Он надавил глубже. Я почувствовала, как он растягивает меня. Как я теку по его руке. Он двигал пальцами быстрее. Я упёрлась лбом в стекло. Он наклонился к моему уху.

— Ты моя, Лера, — прошептал он. — Только моя.

Я кончила. Содрогаясь. Упираясь руками в зеркало. Он не остановился. Продолжил. Я кончила ещё раз. Потом он вынул пальцы. Развернул меня. Прижал к себе. Поцеловал. Я почувствовала его вкус. Он уложил меня на кровать. Накрыл собой. Вошёл. Я обхватила его ногами. Он облизал мои губы. Проник своим языком в мой рот. Он жадно поедал меня и одновременно вбивал в матрас. Потом он кончил. Мы лежали и не шевелились. Он был во мне, довольный, расслабленный. Город за окном жил. А мы — нет. Мы были выключены. На несколько минут.

— Не могу уже без тебя, — сказал он.

Я молчала.

— Лера, ты всегда знаешь, что мне нужно.

Он сказал это очень спокойно. Но я услышала другое. Я услышала: «Я боюсь тебя потерять. И поэтому держу так крепко». И я прижалась к нему. И подумала: «Я тоже боюсь. И поэтому не уйду».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

40. Дорога

Влад позвонил в пятницу и сказал, что на выходные они с Богданом едут в Питер на машине и хотят, чтобы я поехала с ними. Я решила, что выходные у меня всё равно свободные, почему бы и нет.

В час ночи они приехали за мной. Я вышла из подъезда, и Богдан выскочил из машины. Он почти бежал ко мне. Подхватил на руки, прижал к себе так, что я задохнулась. Крепко, по-настоящему. Я уткнулась лицом в его шею и почувствовала, как он сжал меня сильнее.

— Соскучился, — сказал он.

— Я тоже. Ты где был?

— Дел много. Бизнес, — ответил Богдан.

Он опустил меня, но не отпустил. Взял за руку и повёл к машине. Влад ждал за рулём. Увидел меня, улыбнулся. Я села сзади. Наклонилась вперёд и поцеловала Влада в щеку. Богдан устроился рядом.

— Ты давно ко мне не приезжала. Забыла совсем про меня, — сказал Богдан.

— У тебя же бизнес. Тебе не до меня, — засмеялась я.

— Поймала на слове. Молодец. Оправдалась.

Он засмеялся и обнял меня за плечи. Мы выехали из Москвы, трасса горела ночными огнями. Влад вёл молча, иногда поглядывая в зеркало. Богдан говорил без умолку. Рассказывал, как прошла неделя, как задерживают поставки, как он чуть не подрался с одним ресторатором. Я слушала и улыбалась.

— Ты как поживаешь? — спросил он наконец.

— Нормально.

— Как работа?

— По-старому. Клиенты, капризы, но я знаю к ним подход, — ответила я.

Он помолчал, потом спросил тише:

— Ты к Андрею ездила?

Я не ответила сразу. Посмотрела на Влада. Он смотрел на дорогу.

— Ездила в прошлые выходные, — сказала я.

Богдан кивнул.

— Как прошло? Он тебя не обижал?

— Нет, — засмеялась я. — Это я его обижала. Ты же не ревнуешь?

— Нет, — сказал он. — Просто спрашиваю.

Он обнял меня крепче и поцеловал в макушку.

— Ты наша, Лера. Ты всегда наша. С самого начала. И Андрей это не меняет, — рассудил Богдан.

Влад молчал. Я видела, как он смотрит на нас в зеркало. И понимала, что этот разговор его задел. Не Богдан, а то, что я была у Андрея. Он знал. Но слушать об этом спокойно не мог.

Мы ехали уже два часа. Богдан положил мою голову себе на плечо, и я почти уснула. Потом Влад свернул на заправку.

— Кофе надо купить, — сказал Богдан. — Влад, тебе брать?

— Да, возьми большой.

Мы вышли. Богдан пошёл за кофе, Влад — в туалет. Я осталась у машины размять ноги. Влад вернулся первым. Подошёл, взял меня за руку, повёл к задней двери.

— Залезай, — сказал он.

Я залезла. Он сел рядом, закрыл дверь. Притянул меня к себе, усадил верхом на колени. Лицом к себе. Я обхватила его ногами. Он смотрел на меня потом спросил:

— Он тебя звал в эти выходные?

— Да, он звонил после тебя. Хотел, чтобы я сегодня приехала.

— А ты?

— Я не поехала. Я с вами еду. Влад, успокойся. Забудь уже ты про Андрея.

— Я не могу забыть. Он всё равно не на эти, значит, на следующие выходные тебя заберёт к себе.

Он притянул меня ближе, обнял. Крепко, но в то же время нежно.

— Ты моя, — сказал он. — Поняла? Моя.

— Я знаю. Твоя.

— Не хочу тебя делить.

— А Богдан?

— Богдан — другое. Он был с самого начала. А Андрей — нет.

Он поцеловал меня. Жадно, глубоко. Я ответила, чувствуя, как его руки сжимают мою талию. Он расстегнул мою кофту, спустил с плеч. Я осталась в лифчике. Он стянул его, взял грудь в ладони, начал целовать. Я запрокинула голову.

Потом он опять посадил меня рядом с собой и снял с меня брюки вместе с трусами. Посадил обратно на колени. Расстегнул ширинку и достал уже твёрдый член. Приподнял меня и вошёл. Резко, глубоко. Я обняла его за шею и застонала ему в ухо. Он держал меня и гладил по спине.

— Влад, подожди, дай привыкнуть.

Он прижимал меня к своей груди и не двигался.

Я продолжала держать его за плечи, потом начала двигаться вверх-вниз. Он смотрел на меня. В его глазах была ревность и нежность одновременно.

— Влад, — прошептала я.

— Молчи. Просто двигайся на мне.

Я прижалась к нему. Я сидела на нём совершенно голая, а он был полностью одетый, только член торчал из расстёгнутой ширинки. Мы двигались вместе. Он держал меня за бёдра и трахал себя мною, направлял и целовал в губы. Я кончила быстро. Он — следом, навалившись на меня грудью, держа за спину и прижимая к спинке переднего сиденья. Мы сидели так, обнявшись, пока не вернулся Богдан. Он открыл дверь, посмотрел на нас. Улыбнулся.

— Ну вы и устроились. Вас на минуту нельзя оставить, — с завистью сказал Богдан.

— Тоже хочешь? — засмеялся Влад.

— Лера, гони его. Я тебе пирожное купил и кофе. Только не одевайся, я тебя покормлю, а потом полюблю.

Мы с Владом засмеялись, и я опять прижалась к нему.

Богдан сел рядом с нами и поставил покупки между передними сиденьями. Обхватил меня за талию и снял с Влада. Он посадил меня к себе на колени. Влад вздохнул и пошёл за руль. Взял свой кофе. Завёл машину, и мы поехали дальше. До Питера оставалось ещё несколько часов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

41. Питер

Мы приехали в Питер к обеду. Отель был в центре, рядом с каналом. У нас был двухкомнатный номер. Я зашла, рухнула на кровать в отдельной комнате и просто вырубилась. Я знала только то, что нам нужно вечером быть на какой-то встрече.

Я проснулась от звука будильника в соседней комнате. Встала, пошла посмотреть. Все спали. Богдан и Влад лежали на одной кровати спинами друг к другу. Они тоже услышали будильник и открыли глаза.

Потом все встали, привели себя в порядок и вышли на улицу. Ресторан, куда нас привёл Влад, был из тех, где официанты знают клиентов в лицо, а спиртное приносят без меню.

Мы зашли в ресторан, и к нам навстречу вышел их старый знакомый, друг и заказчик Гриша. Большой, красивый, с хохотом на весь зал. Он обнял Влада, хлопнул по спине Богдана, посмотрел на меня и сказал:

— А это, я так понимаю, причина, по которой вы здесь?

— Почти, — ответил Влад.

— Ну, пойдёмте. Сегодня пьём.

Нас с Гришей представили друг другу, и мы прошли в глубь зала.

— Как доехали? Успели отдохнуть? — спросил он. — Садитесь, я вас накормлю.

Он усадил нас за большой стол у окна. Официант принёс коньяк и четыре бокала. Гриша разлил.

— За встречу, — сказал он.

Мы выпили. Потом ещё. Потом ещё. Я уже не считала сколько. Гриша рассказывал что-то смешное, Влад и Богдан перебивали друг друга, а я смеялась. В какой-то момент Влад наклонился к Грише.

— Мне нужна твоя помощь, — сказал он. — По таможне.

— Что случилось?

— Андрей. Сейчас многое через него. Но я не хочу с ним работать.

Гриша откинулся на спинку стула. Подумал.

— Уйти можно. Но к кому? Таких, как он, трое. Может, четверо. И все друг друга знают. Если ты уйдёшь от Андрея, потеряешь в деньгах.

— Сколько?

— Процентов двадцать. Может, больше.

Влад поморщился. Богдан налил ещё.

— Пей, — сказал он. — Потом решим.

Мы ели, пили. Гриша угощал. Официанты приносили какие-то закуски, что-то горячее. Все дружно что-то говорили друг другу, Гриша громче всех. Он хохотал, рассказывал истории, наливал снова. Он стал рассказывать, как они с Владом когда-то работали вместе, как Богдан в первый раз напился до потери пульса и его несли домой на руках. Богдан пытался возражать, но получалось плохо. Влад смеялся, и я впервые видела их такими. Такими расслабленными.

К ночи мы были пьяные. Все. Даже я. Гриша вызвал такси и уехал, пообещав, что завтра мы встретимся снова. А мы втроём пошли в отель. Благо он был здесь недалеко. Ноги заплетались, руки не слушались, и я держалась за обоих, чтобы не упасть.

Я споткнулась и чуть не растянулась на асфальте. Влад поймал меня за талию, но сам пошатнулся и чуть не снёс Богдана. Богдан заржал.

— Осторожно, — сказал он. — Лера, если ты упадёшь, я тебя не понесу. Ты не пушинка.

— Я пушинка! — возразила я.

— Ты не пушинка. Ты женщина. А женщины тяжёлые.

— Сам ты тяжёлый! И здоровый.

Мы добрались до номера. Влад открыл дверь. Я вошла первой, упала на кровать. Влад закрыл дверь и сказал:

— Лера спит со мной.

— Нет, — сказал Богдан. — Она вчера спала с тобой. Сегодня моя очередь.

— Это не считается. Вчера была Москва. В Питере она со мной не спала.

— Это тебе не считается. А мне всё считается.

— Ты что, считаешь?

— Я всё считаю.

— Тогда я вызываю тебя на дуэль.

— Какую ещё дуэль? — удивился Богдан.

— На подушках, — серьёзно объяснил ему Влад.

Я засмеялась. Влад схватил подушку, Богдан — вторую. Они встали друг напротив друга.

— Лера, ты секундант, — сказал Влад.

— Считай.

Я села на кровати. Смотрела на них. Пьяные, с подушками, как дети. Я начала:

— Раз, два, три!

Они бросились друг на друга. Влад замахнулся, Богдан увернулся. Подушка пролетела мимо. Богдан ударил Влада по спине. Влад пошатнулся, упал на пол. Богдан наступил на него и засмеялся. Влад схватил его за ногу, потянул. Богдан упал рядом. Они катались по полу, лупя друг друга руками. Я хохотала. Потом встала и начала раздеваться. Медленно. Они не видели. Они дрались. Я сняла платье. Потом бельё. Легла на кровать. Голая. И стала смотреть.

Влад заметил первым. Он поднял голову, увидел меня и замер. Богдан воспользовался моментом, подобрал валяющуюся на полу подушку, и ударил его подушкой по лицу.

— Ты чего? — спросил Богдан. Потом посмотрел на кровать. И тоже замер.

Я лежала. Голая. Смотрела на них.

— Ну что, — сказала я. — Кто из вас принц, а кто дракон?

Они переглянулись.

— Ничья, — сказал Влад.

— Ничья, — согласился Богдан.

— Тогда новое испытание, — сказала я. — Кто быстрее разденется, тот и будет со мной.

Они бросили подушки и начали раздеваться. Быстро. Смешно. Влад расстегнул рубашку, но не мог расстегнуть пуговицы на рукавах. Богдан уже снял футболку и расстегнул джинсы. Влад увидел, что проигрывает, и толкнул Богдана. Богдан упал. Влад попытался снять джинсы, но Богдан схватил его за ногу.

— Нечестно! — кричал Влад.

— Сам нечестно! Ты первый начал.

Они барахтались на полу. Раздевались. Потом оба встали. Оба голые. Запыхавшиеся. И посмотрели на меня.

Я лежала. Смотрела на них и смеялась.

— Ну что, — сказала я. — Оба успели. Тогда жребий. Камень, ножницы, бумага.

Они легли с двух сторон. Выставили кулаки, и я посчитала:

— Раз, два, три!

У Влада бумага, у Богдана — ножницы. Богдан схватил меня в охапку, притянул к себе, прижал и стал гладить по спине. Я закрыла глаза и не заметила, как уснула. А утром я проснулась между ними и поняла, что не помню, было вчера после дуэли что-то или нет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

42. Воскресенье в Питере

Я проснулась от того, что кто-то прижался ко мне сзади. Тёплый. Тяжёлый. Рука легла мне на живот. Я узнала его по тому, как он меня обнимал. Богдан. Он не спал. Он ждал, когда я проснусь. Или просто не мог больше ждать.

Он не сказал ни слова. Просто приподнял мою ногу и вошёл. Медленно. Я была сонная, тёплая, влажная. Он двигался тихо. Глубоко. Я почувствовала, как он заполняет меня. Я застонала. Он закрыл мне рот ладонью. Влад спал рядом. С другой стороны от меня. Богдан не хотел его будить. Или хотел, но не сейчас.

Он трахал меня долго, лениво.

Я лежала и смотрела на спину Влада, который продолжал спать. Но, видимо, он всё-таки почувствовал, что за его спиной происходит что-то интересное, и перевернулся на другой бок, лицом ко мне. Я смотрела на него и улыбалась. Он приоткрыл глаза и увидел, как я двигаюсь от того, что сзади в меня вбивается Богдан.

Влад потянул руку, положил её мне на грудь. Он стал сжимать её, ласкать. Он провёл ладонью по моему животу и спустился к клитору. Стал трогать его, пощипывать. Я чувствовала в себе член Богдана и руку Влада, и это было взрывоопасной смесью. Я застонала. Богдан прибавил темп, а Влад не отпускал мой клитор, он так и ласкал его по кругу, пока я не кончила на член Богдана.

Потом Влад пододвинулся ближе и начал целовать меня в губы, а через несколько секунд оторвался и сказал через моё плечо Богдану:

— Дай мне её, не могу, сейчас сдохну.

Он не дождался ответа, а просто взял и развернул меня лицом к Богдану, и теперь сам вошёл в меня сзади, точно так же, как только что входил Богдан.

Но в отличие от Богдана он сразу начал трахать меня жёстко. После оргазма мне именно это и нужно было, чтобы до конца успокоиться и почувствовать настоящее удовлетворение.

Богдан тем временем встал передо мной на колени и поднёс свой член к моим губам. Я взяла его увесистый член за основание рукой и стала сосать.

Потом я отстранилась и стала дрочить ему член, притянув его к себе ближе. Я облизывала снизу его яйца. Нежно брала их в рот по одному, продолжая дрочить его член. Богдан застонал и кончил мне в руку. Я зажала его член в руке и продолжала водить ею вверх-вниз. Потом взяла его головку в рот и облизала.

Богдан наклонился и поцеловал меня в шею. Потом в губы. Потом снова в шею. Он лёг рядом со мной.

Влад лежал сзади и продолжал с силой трахать меня. Я слышала, как его дыхание становится глубже, как он сглатывает. Я почувствовала, как его пальцы сжимают моё бедро. Он увеличил темп, скользя во мне и притягивая к себе. Я поняла, что он на пределе. Он выругался, сказал что-то невнятное, а потом кончил в меня.

Влад остался во мне. Мы лежали так долго, пока Богдан не кашлянул. Влад засмеялся. Я тоже.

Потом они встали. Начали собираться. Богдан пошёл в душ. Влад сел на край кровати.

— У нас дела, — сказал он. — Встречи. Ты с нами?

— Нет, — ответила я. — Хочу погулять.

— Одна?

— Одна, — ответила я.

Он посмотрел на меня. Потом кивнул.

— Хорошо. Позвони, если что.

Они ушли. Я осталась. Лежала. Потом встала. Пошла в душ. Оделась. Вышла на улицу. Питер был серый, но красивый. Я шла по набережной. Смотрела на мосты. На дома. На людей. Я не думала ни о Владе, ни о Богдане, ни тем более об Андрее. Я просто шла и наслаждалась красотой этого города.

Я гуляла почти до вечера. Зашла в кафе, выпила кофе, потом ещё немного прошлась. Ближе к пяти я вернулась в отель. В номере уже были Влад и Богдан. Они успели вернуться раньше. Я вошла, и Влад поднял голову.

— Ну что, нагулялась?

— Нагулялась.

— Голодная?

— Да. Очень, — ответила я.

— Тогда пошли поужинаем, и поедем домой.

Мы спустились в ресторан в отеле и заказали ужин. Ели молча, все были уставшие.

После ужина мы поднялись в номер, забрали вещи и спустились к машине. Влад сел за руль, я — рядом. Богдан устроился сзади.

— Поехали, — сказал Влад.

Мы выехали из города. Огни Питера остались позади. Впереди была Москва. Я смотрела в окно и думала о том, что эти выходные были слишком короткими и слишком приятными.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

43. Ужин

Через два дня после возвращения из Питера позвонил Андрей.

— Хочу с тобой поужинать, — сказал он. — Сегодня. После работы.

Он скинул адрес. Я знала этот ресторан — тихий, дорогой, в центре. Я не сказала Владу. Не сказала Богдану. Просто собралась и поехала.

Я приехала на такси. Он ждал меня у входа. Увидел. Обнял. Поцеловал в губы. Целовал долго. Как будто мы не виделись год. Он провёл меня вглубь зала, к столику в нише, отгороженному от остальных. Никто не видел нас. Никто не слышал.

Он помог мне сесть. Сел рядом. Близко.

— Как съездили? — спросил он.

— Хорошо. Питер красивый.

— Ты там была раньше?

— Была. Но давно. Сейчас всё по-другому.

— С кем ты ездила?

— С Владом и Богданом.

— По делам?

— Не только. Они встречались с кем-то, а я гуляла. Ходила по набережной, заходила в кафе. Отдыхала.

Андрей слушал внимательно, не перебивал. Он держал меня за руку и смотрел так, будто ждал, что я скажу что-то ещё. Но я не сказала. Просто улыбалась.

Он смотрел на меня. Я чувствовала его взгляд. Он не верил. Или проверял. Я не знала.

— Мне нужно в туалет, — сказала я.

Я сидела у стены. Чтобы выйти, нужно было либо потревожить Андрея, либо протиснуться между ним и столом. Он не встал. Посмотрел на меня. Улыбнулся.

— Протискивайся, — сказал он.

Я засмеялась. Начала протискиваться. Близко. Слишком близко. Я перекинула ногу через его колени, потом села на него и почувствовала его член. Потом его руку. Он остановил меня. Взял за талию. Притянул к себе. Я сидела с раздвинутыми ногами, перекинутыми по обе стороны его ног. Спиной к нему, лицом к столу. Его рука скользнула мне под юбку. Накрыла промежность. Я замерла.

— Андрей.

— Тихо.

Он отодвинул пальцами мои трусики. Начал трогать. Я попыталась сдвинуть ноги и слезть. Он надавил сильнее пальцами на вход.

— Посиди так, — сказал он. — Раздвинь ножки. Я хочу тебя потрогать.

Я послушалась. Мои ноги свисали, не доставая до пола. Он раздвинул мои губки. Потом стал кружить по клитору. Медленно. Я почувствовала, как там становится горячо и мокро. Он опустил вторую руку. Начал растягивать вход двумя руками. Но внутрь не проникал, только гладил и размазывал влагу. Потом накрыл ладонью мой лобок. И четырьмя пальцами начал похлопывать по входу. Я поставила локти на стол. Облокотилась, поддалась грудью вперёд. Дышала часто.

Он расстегнул ширинку. Приподнял меня. Достал член. Пристроил его ко входу и опустил меня на себя. Я почувствовала, как он входит. Толстый. Твёрдый. Я хотела в туалет. И это делало ощущения ещё острее. Я сидела на нём. Не двигалась. Он продолжал возбуждать мой клитор. Я начала ёрзать. Вперёд-назад. Вправо-влево. Он подставил руки под мою попу. Начал поднимать и опускать меня. Теперь я двигалась на его члене вверх-вниз. Медленно. Потом быстрее. Он дышал тяжело. Я тоже.

Он снял меня с колен. Поставил на пол. Наклонил. Положил грудью на стол. Встал. Вошёл сзади. Теперь он трахал меня со всей силы. Стол отъезжал вперёд. Посуда дрожала. Звенела. Я вцепилась в край. Он держал меня за бёдра. Вбивал глубоко. Быстро. Я чувствовала, как он заполняет меня. Как растягивает. Он кончил быстро. Спустил в меня всё, что накопилось, пока меня не было. Потом вышел. Его ладонь лежала у меня на спине, придавливая к столешнице. Он взял накрахмаленную салфетку. Вытер мне между ног. Похлопал по попе.

— Можешь идти, — сказал он.

Я шла на дрожащих ногах в туалет. И понимала, что всё ещё хочу его. Что не успела кончить. Я зашла. Закрылась. Прижалась спиной к холодной стене. Запустила руку между своих ног. Через минуту я кончила. Сильно. Содрогаясь.

Потом сходила в туалет и вернулась к Андрею. Я ничего ему не сказала. Села на своё место. Он развернулся ко мне. Положил руку мне на грудь. Сжал. Несколько раз. Потом спросил:

— У тебя всё хорошо?

— Да.

— Что будешь есть?

— На твой вкус. Хочу сюрприз, — ответила я.

Он сделал заказ. Принесли каре ягнёнка с овощами и вино. Мы ели. Он спрашивал, с кем встречались Влад и Богдан в Питере. Я не знала. Поэтому сказала, что не была с ними на встречах. Просто гуляла по Питеру. Они занимались своими делами. Я не спрашивала у них.

После ужина он посадил меня в такси. Я уехала домой. Всю дорогу я чувствовала его руки на себе. Я думала о том, что не сказала ему правду. Ни о Питере. Ни о Владе. Ни о Богдане.

А об Андрее Владу и Богдану я тоже решила ничего не говорить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

44. Болезнь

В четверг я ехала к Владу после работы и уже в машине чувствовала себя разбитой. Голова была тяжёлая, знобило. Я списала это на усталость, но к вечеру стало ясно — заболеваю. Влад встретил меня, посмотрел внимательно и нахмурился.

— Ты бледная.

— Нормально. Просто устала.

Мы прошли на кухню. Я села, обхватила себя руками. Его взгляд становился всё тревожнее.

— У тебя температура, — сказал он, трогая мой лоб. — Горячая.

— Может, немного.

— Немного? Да ты горишь.

Он увёл меня в спальню, уложил в кровать, накрыл одеялом. Внутри всё ломило, глаза закрывались сами.

— У тебя есть градусник? — спросила я.

— Вроде был.

Он принёс градусник, передал мне. Тридцать восемь и семь.

— Так, лежи, — сказал он. — Я в аптеку.

— Влад, я могу домой поехать, а завтра к врачу схожу. Обычная ангина, наверное.

— Ничего обычного. Я быстро.

Он ушёл. Я лежала и слушала, как за ним захлопнулась дверь. В квартире стало тихо. Через полчаса он вернулся с большим пакетом. Лекарства, градусник электронный, ещё что-то. Он сел на край кровати, начал рыться.

— Так, вот жаропонижающее. Вот спрей для горла. Вот ещё.

— Ты аптеку скупил?

— Не смешно.

Он дал меня выпить таблетки, принёс чай. Дунул на кружку, прежде чем подать. Потом сделал компресс на лоб. Мокрое полотенце легло приятно. Я закрыла глаза.

— У тебя есть мёд? — спросила я.

— Нет.

— Варенье?

— Нет.

Он выругался тихо, но я слышала. Потом снова оделся.

— Я в магазин.

— Влад, да не надо…

— Надо.

Он ушёл. Я лежала и думала, как это трогательно, что Влад мечется по аптекам и магазинам. Я не знала, что чувствовать.

Он вернулся с мёдом и малиновым вареньем. Сделал мне чай с ложкой мёда, заставил выпить. Потом сел рядом и смотрел, как я дышу.

— Тебе надо поспать.

— Ты иди. Я полежу.

— Я останусь.

Он лёг рядом, не раздеваясь, положил руку мне на живот. Я уже засыпала, но слышала, как он шепчет:

— Завтра к врачу поедешь. И никуда не денешься.

Я улыбнулась. Кажется, он испугался. За меня. И от этого внутри стало тепло.

Ночью я проснулась от того, что Влад меня переворачивал, подтыкал одеяло, трогал лоб.

— Ты не спишь? — прошептала я.

— Спи. Я просто проверяю.

— Всё нормально. Я выживу, — засмеялась я.

Он лёг рядом, обнял. Я прижалась к нему, согрелась. Утром он снова был на ногах: гремел на кухне, что-то заваривал, звонил. Потом принёс мне чай с лимоном.

— Я записал тебя к врачу. Поедешь после завтрака.

— Влад, я сама…

— Я сказал, поедешь.

Это было неожиданно. И от этого сердце сжималось.

— Спасибо, — сказала я.

— За что?

— За то, что возишься со мной.

Он помолчал, потом наклонился и поцеловал меня в лоб.

— Привыкай, — сказал он. — Я с тобой не только из-за долга.

После завтрака Влад отвёз меня к врачу. Ехали молча. Я смотрела в окно, куталась в тёплый свитер, который он мне дал. Внутри было пусто. Температура ещё держалась, но уже не такая высокая, как ночью.

Мы приехали в клинику. Влад заглушил двигатель и посмотрел на меня.

— Иди. Я подожду здесь.

— Ты со мной не пойдёшь?

— Нет. Если что — набери.

Я кивнула. Зашла в здание, села в коридоре. Рядом сидели люди: кто-то кашлял, кто-то разговаривал по телефону, кто-то просто ждал. Я чувствовала себя чужой среди них. Как будто моя жизнь не имела ничего общего с их обычными тревогами.

Врач оказалась женщиной лет пятидесяти, спокойной и внимательной. Она осмотрела горло, послушала, спросила, как я спала, не переутомлялась ли. Я отвечала коротко.

— Ангина, — сказала она. — Нужно лежать, лечиться и отдыхать. Нельзя ангину переносить на ногах.

Я кивнула. Отдыхать. Особенно этой ночью, когда я лежала с мужчиной, который уже не казался мне чужим.

Она выписала лечение, велела больше пить, не нервничать. Я вышла с рецептом и снова села в машину к Владу.

— Ну что? — спросил он.

— Ангина. Сказали лежать и не нервничать.

— Значит, будешь лежать. У меня.

— Влад…

— Это не обсуждается.

Я согласилась. Мы поехали к нему. В квартире он уложил меня, принёс чай, таблетки. Я лежала и смотрела, как он ходит по комнате. Красивый, собранный, но было видно, что он волнуется.

— Ложись ко мне, — попросила я.

Он лёг рядом, обнял. Я закрыла глаза. И вдруг почувствовала, как по телу расползается страх. Без причины. Просто так.

Сначала забилось сердце. Потом стало трудно дышать. Я приподнялась на локтях, но воздуха всё равно не хватало. Влад заметил не сразу. А когда увидел моё лицо, нахмурился.

— Ты чего?

— Не знаю. Мне тяжело.

Он присел ближе, взял меня за руку.

— Лера, смотри на меня. Что с тобой?

— Я не могу вдохнуть. Мне страшно.

Я села, прижала ладонь к груди. Сердце колотилось. В глазах потемнело. Мне казалось, что я умираю.

— Лера, дыши. Вдох медленный. Через нос. Выдох через рот. Давай со мной.

Он дышал рядом, и я пыталась повторять. Но не получалось. Меня начало трясти. Слёзы потекли по щекам.

— Я не знаю, что со мной, — прошептала я. — Мне кажется, я схожу с ума.

Влад обнял меня, прижал к себе. Сильно, но не больно.

— Ты не сходишь. Это просто паническая атака. От слабости. От всего. Сейчас пройдёт.

Он держал меня, гладил по спине, шептал что-то успокаивающее. Я вцепилась в его рубашку и постепенно начала дышать ровнее. Сердце уже не билось так бешено. Дрожь ушла. Осталась только слабость.

— Что это было? — тихо спросила я.

— Паническая атака, — ответил он. — Так бывает. Особенно на фоне температуры и нервов.

— Я думала, что умираю.

— Нет. Ты просто испугалась. Я такое раньше уже видел.

Я лежала на его груди и слушала, как он дышит. Он был рядом.

— Спасибо, — прошептала я.

— За что?

— За то, что ты рядом.

Он поцеловал меня в макушку, я закрыла глаза и уснула.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

45. Возвращение

Я болела больше недели. Сначала — просто слабость, ломота, озноб. К вечеру температура поднималась, и я уже не вставала. Питер, дорога, холод — всё сказалось. На третий день я от Влада уехала к себе. Влад звонил несколько раз в день, Богдан — реже, но всё равно часто. Я лежала с телефоном на подушке и не могла ни есть, ни спать. Только пила горячий чай и смотрела в пустоту.

На четвёртый день мне стало легче. Я впервые за эти дни по-настоящему вымылась, надела чистую футболку и села на кухне. В окно светило солнце. Было тихо. И в этой тишине я вдруг поняла, как соскучилась. Не по сексу. По ним. По их голосам, по их рукам, по ощущению, что я не одна.

Вечером приехал Влад. Без предупреждения. Открыл дверь своим ключом, который давно уже был у него. Вошёл, поставил на стол пакет. Я сидела на диване, закутавшись в плед.

— Ты как? — спросил он.

— Уже лучше.

Он сел рядом, потрогал мой лоб, потом щёку.

— Горячая.

— Это от пледа.

— Ну да, конечно, — усмехнулся он.

Он принёс из пакета апельсины, мёд, какие-то таблетки. Налил чай. Я смотрела, как он возится, и не могла сдержать улыбку.

— Ты чего? — спросил Влад.

— Ничего. Просто ты приехал.

— А что, не должен был?

— Не знаю. Но всё равно.

Он сел рядом, обнял меня, прижал к себе. Я уткнулась в его плечо. Мы так и сидели, молча. Потом он сказал:

— Когда поправишься, мы тебя заберём. Богдан уже заждался.

— Знаю. Я тоже.

— Тогда выздоравливай.

Позже пришёл Богдан. С тёплым пледом и едой из ресторана. Мы втроём лежали на моей кровати, смотрели какой-то фильм. Я лежала между ними, и мне было так хорошо, что даже не верилось. Они не лезли. Не трогали. Просто были рядом.

А через два дня, когда температура окончательно ушла, я встала, вымыла голову, полежала в ванне и написала Владу: «Я здорова. Заберите меня завтра».

Они приехали утром. Богдан остался в машине, а Влад поднялся ко мне. Я открыла дверь, ещё сонная, в футболке и домашних штанах. Влад окинул меня взглядом, как оценивают — выздоровела или нет. Улыбнулся. Потом шагнул вперёд, взял за подбородок и поцеловал. Не глубоко, а пробуя. Я ответила. Тогда он прижал меня к стене, сунул руку мне в штаны. Без церемоний.

— Уже мокрая, — сказал он. — Хочешь?

— Да. Давно никого не было, — как будто оправдывалась я.

Влад засмеялся и обнял меня.

— Значит, поехали.

В машине я села назад. Богдан обернулся:

— Ну наконец-то ты с нами. Думал, ты там умирать собралась.

— Почти, — я засмеялась. — Но нет.

Он взял меня за руку, притянул к себе между сиденьями, поцеловал в шею. Влад сел за руль, а Богдан вышел из машины, чтобы пересесть ко мне. Он устроился рядом, и мы поехали. Всю дорогу Богдан держал ладонь на моём бедре, иногда сжимал, поднимался выше. Я раздвинула ноги, и он засунул руку в мои трусы. Нащупал, как я теку. Два пальца вошли сразу.

— Соскучилась, — прошептал он.

— Да, — выдохнула я.

— Потерпи. Скоро приедем.

Дома меня раздели у порога. Влад стянул куртку и футболку, Богдан — штаны и трусы. Я стояла голая, пока они снимали свои вещи. Потом Влад поднял меня на руки, отнёс в спальню и бросил на кровать. Я упала на спину, и он сразу лёг сверху. Раздвинул мои ноги, провёл членом по моим мокрым губкам, но не вошёл. Дразнил.

— Влад, пожалуйста, — простонала я.

— Что «пожалуйста»?

— Войди. Я хочу тебя.

— Скучала?

— Очень.

Он входил медленно, дразня. Я прижималась к нему. Он начал трахать меня, глядя в глаза. Глубоко, сильно, с тем самым мужским, собственническим напором, которого я не чувствовала уже больше недели. Я обхватила его ногами, вцепилась в спину. Он наклонялся, целовал шею, мял грудь. Я стонала, не замолкая.

— Вот так, — шептал он. — Больше не болей. Мы все соскучились.

— Я постараюсь.

— Вот и умница.

Богдан сел рядом, взял моё лицо, повернул к себе. Я открыла рот, он вошёл. Я сосала его, пока Влад вбивался в меня. Потом они поменялись. Богдан лёг сверху, вошёл, приподнял мои ноги, закинул себе на плечи. Он трахал меня глубже, злее, чем обычно, и от каждого удара я вскрикивала. Влад сидел рядом, гладил мою грудь, щипал соски, шептал: «Не сдерживайся».

Я не сдерживалась.

Первой кончила я. Потом Богдан. Потом меня поставили на колени, и Влад взял сзади. Держал за бёдра, жёстко, ритмично, иногда шлёпал по попе. Я кончила снова. Он кончил в меня, вышел и лёг рядом. Богдан принёс воды и протянул мне. Я попила.

— Ну вот, — сказал Влад. — Теперь ты точно здорова.

— Здорова, — ответила я и засмеялась.

И впервые за долгое время я действительно так себя чувствовала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

46. Свобода

Егор приехал в воскресенье. Я была у Влада. Мы втроём завтракали на кухне. На мне была только рубашка Влада, и когда раздался звонок, я уже знала: это он. Он написал мне накануне, что приедет. Влад открыл дверь, впустил. Егор прошёл, сел на стул, не снимая пальто. Поставил на стол чёрную спортивную сумку.

— Здесь всё, — сказал он. — Можете пересчитать.

Влад пересчитывать не стал. Богдан тоже. Они смотрели на Егора, как смотрят на человека, который наконец сделал то, что должен был сделать. Потом оба перевели взгляд на меня.

— Лера, — Егор поднялся, — иди, одевайся. Я забираю тебя.

Я не двинулась. Стояла босая, в рубашке, и чувствовала, как в груди всё сжимается. Свобода. Вот она. На расстоянии вытянутой руки. Я могла встать, собрать вещи и уйти. И я это сделала.

Пошла в спальню, надела платье, собрала сумку. Влад стоял в дверях, не мешал. Богдан сидел на кухне, курил. Егор ждал у порога.

— Идём, — сказал Егор, протягивая руку.

Я посмотрела на Влада. Он не сказал «останься». Только смотрел. Я видела, как у него дёрнулся желвак. Но он не остановил.

— Иди, я сама, без тебя доеду, — сказала я.

Егор развернулся и ушёл. Я стояла посреди гостиной и смотрела на закрытую дверь. Влад начал что-то говорить, но я не слышала. Перед глазами всё плыло. Руки дрожали.

Я была свободна. Я больше не должна. Не обязана. Не привязана.

И от этой мысли мне стало так страшно, что захотелось бежать. Не от них. От себя. От того, во что я превратилась.

— Лера, — позвал Влад.

Я повернулась. Он смотрел на меня так, как не смотрел раньше. С надеждой.

— Ты можешь остаться, — сказал он.

— Я знаю, — ответила я.

— Тогда останься.

Я покачала головой.

— Не могу. Мне нужно сейчас уйти. Понимаешь? Я ждала этого. Я мечтала, что однажды всё закончится. И вот — закончилось. Я не могу просто взять и остаться, как будто ничего не было.

Богдан, который до этого молчал, подал голос:

— И что теперь? К нему вернёшься?

— Нет. Просто уйду.

Влад молчал. Он смотрел на меня, и я не могла понять, что в его глазах.

— Это всё, что ты хочешь сказать? — спросил он.

— А что ещё?

— Ты же знаешь, что можешь остаться.

Я покачала головой. Богдан подошел ко мне.

— Лера, не дури. Ты же сама знаешь, что тебе здесь хорошо.

— Хорошо? — я усмехнулась. — Меня трахали за долг. Вы называете это хорошо?

— Тебе нравилось, — сказал Богдан.

— И это хуже всего, — ответила я.

Я пошла в прихожую. Оделась. Влад стоял и смотрелх. Я видела, что он хочет остановить меня, но не делал этого.

— Если уйдёшь сейчас, — сказал он, — я не буду звонить.

— Знаю.

— И не буду искать.

— Знаю.

Я подошла к нему, подняла глаза.

— Просто дай мне уйти. Я должна понять, кто я теперь.

Он молчал. Потом кивнул.

Богдан хотел ещё что-то сказать, но Влад остановил его.

— Пусть идёт, — сказал он.

Я развернулась и пошла к выходу. Богдан догнал меня у двери.

— Ты ещё вернёшься, — сказал он тихо.

Я не ответила. Вышла, закрыла за собой дверь.

Я спускалась по лестнице, и с каждым шагом становилось легче. А потом — тяжелее. Потому что свобода оказалась не такой, как я ждала.

Я села в такси и поехала домой. В машине я сидела и плакала. Не от горя. От странной, рвущей пустоты. Я была свободна. Но эта свобода не приносила облегчения.

Дома тоже было пусто. Я легла на кровать и долго лежала, ничего не видела вокруг.

Я была свободна.

И впервые за всё время не знала, рада ли я этому.

Я взяла телефон, стала смотреть на сообщение от Егора и не знала, что чувствовать. «Долга больше нет. Уходи от них».

Вечером приехал Егор. Я открыла дверь. Он стоял с цветами и собирался войти. Я стояла в дверях и не шевелилась.

— Я всё исправил, — сказал он. — Теперь мы можем быть вместе.

Я посмотрела на него. На того, кто меня отдал.

— Нет, Егор. Не можем.

— Почему? Я же всё вернул.

— Дело не в деньгах.

Я ничего не хотела ему объяснять, я просто захлопнула перед ним дверь.

Потом села на пол в прихожей и смотрела в темноту.

Я сидела на полу, и меня трясло. Не от холода. От того, что внутри всё рухнуло. Я столько раз представляла этот момент. Как я уйду. Как скажу им, что свободна. Как закрою за собой дверь и почувствую облегчение. Я ждала этого. Я верила, что в этом и есть спасение. А теперь сидела на холодном полу и не могла вдохнуть. Свобода оказалась не дверью, а пропастью. Я стояла на краю и не знала, куда идти. Потому что за спиной остались они. Влад, который не сказал «останься», он так смотрел, что у меня до сих пор ныло в груди. Богдан, который бросил в спину: «Ты ещё вернёшься». И я не знала, правда это или нет. Я была свободна от долга. Но не свободна от них. Потому что они были не только в той квартире. Они были во мне. В моём теле. В моей памяти. В том, как я вздрагивала, когда кто-то касался моей руки. В том, как я до сих пор чувствовала их запах. Я вымыла руки, вымыла лицо, но они остались. Под кожей. Я ненавидела их. И хотела их. Одновременно. И от этого разрывалась. Я сидела на полу и плакала. Тихо, без истерики. Просто слёзы текли, и я их не вытирала. Потому что не могла остановить. Потому что это было не горе. Это было осознание: я больше не знаю, кто я. Я была должницей, любовницей, игрушкой, женщиной, которую делят. А теперь я никто. И это самое страшное. Не остаться одной. А не знать, кто ты, когда тебя больше никто не держит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

47. Клиент

Утром я собралась и пошла на работу. Внутри было пусто, но я держалась. Делала вид, что всё нормально. Отвечала на письма, смотрела сметы, пила кофе. А вечером должен был прийти тот самый клиент. Тот, который уже несколько раз приглашал меня на ужин. Приятный, взрослый, уверенный. И в этот раз я согласилась. Мне нужно было отвлечься. Почувствовать себя нормальной. Обычной женщиной, которая может пойти в ресторан с интересным мужчиной.

Мы встретились после работы. Он выбрал дорогой ресторан, и мы сели у окна. Он заказал себе вино, я — минералку. Мы открыли меню.

— Я очень рад, что ты наконец-то согласилась встретиться со мной, — сказал он.

— Я тоже рада. Тем более что проект у тебя интересный.

— Он интересный, потому что в нём есть ты.

Я улыбнулась и спросила:

— Давай всё-таки про дом. Ты определился со стилем?

— Нет. Поэтому и хочу, чтобы ты помогла. Мне нравится современное, но без холода. Чтобы было уютно.

— Тогда, может, мягкий минимализм? Тёплые фактуры, дерево, текстиль. И минимум декора.

— Звучит хорошо. А гостиная? Я не хочу, чтобы она была похожа на офис.

— Тогда уходим от серого. Добавим глубокий синий или графитовый. И больше света.

Он слушал и кивал. Мы обсуждали планировку, цвет стен, мебель. Я показывала ему фотографии на телефоне, он подвинулся ближе. Было видно, что всё, что я рассказываю, ему интересно. И очевидно, что его интересовал не только проект.

— А если бы ты оформляла дом для себя, что бы выбрала? — спросил он.

— Наверное, что-то светлое. С большим обеденным столом.

— Почему стол?

— Потому что дом — это когда все собираются вместе.

— У тебя уютная философия.

— Просто я люблю, когда тепло.

Он улыбнулся, поднял бокал.

— За то, чтобы у меня в доме тоже было тепло. С твоей помощью.

Я снова поймала себя на том, что мне легко с ним. Не как с Владом. По-другому. Спокойно, ровно, без пожара. И от этого спокойствия мне вдруг стало страшно. Потому что я поняла, что с ним я могу быть нормальной. А с Владом я нормальной быть не могла. Никогда. С ним я всегда была либо на грани, либо за гранью. И это было то, к чему я привыкла. И, кажется, то, без чего я уже не знала, как жить.

В какой-то момент я подняла глаза и увидела Влада. Он стоял у барной стойки, в тёмно-синем костюме, и смотрел прямо на нас. Внутри всё оборвалось. Меня как будто ударило током. Руки похолодели. Я почувствовала, как сердце забилось где-то в горле.

— Прости, мне нужно отойти, — сказала я, поднимаясь.

Я шла к Владу, стараясь не привлекать внимания. И в этот момент к нему подошли двое мужчин, которых я сначала не заметила. Они сели за барную стойку и стали что-то говорить ему. Но Влад не смотрел на них. Он смотрел на меня. Через их плечи. Через их головы. Как будто их вообще не было.

Я подошла к нему и встала с другой стороны.

— Ты что, следишь за мной? — спросила я.

— Нет.

— Влад, я серьёзно. Ты преследуешь меня?

— Я здесь по бизнесу. Это случайность. Никто за тобой не следит.

— Тогда почему ты смотришь так, будто готов меня растерзать?

Он вдруг притянул меня к себе. Не грубо, но крепко.

— Лер, я не могу без тебя, — сказал он мне в ухо.

Я отстранилась.

— Это уже не моя проблема.

Я развернулась и вернулась к столику. Влад сел, но я чувствовала его взгляд. Он смотрел на меня поверх плеча одного из мужчин. Смотрел так, что у меня горела кожа.

Клиент вопросительно посмотрел на меня.

— Всё в порядке?

— Да. Просто знакомый.

— Выглядит как мужчина, которому ты небезразлична.

— Это сложно.

— Понимаю. Но я рад, что ты здесь.

Он допил вино и предложил:

— Может, продолжим вечер у меня? Я покажу тебе эскизы, которые уже есть. И заодно угощу тебя чем-нибудь.

Я замерла. Предложение было логичным. Спокойным. Он не давил. Не хватал за руку. Просто предложил. И я могла согласиться. Могла поехать. Могла провести вечер с нормальным мужчиной. Без боли, без страха, без этого вечного напряжения. Но нет. Я отказалась. Потому что чувствовала взгляд Влада на своей спине. И понимала: что бы я ни делала, я уже не могу быть нормальной. Я слишком далеко зашла.

— Прости, — сказала я. — Но мне пора.

Он не стал настаивать. Улыбнулся, кивнул, помог мне встать. Я вышла из ресторана, поймала такси и уехала домой. В машине я закрыла глаза и снова почувствовала взгляд Влада. Он был со мной. Даже когда я уехала. Даже когда его не было рядом. Он был внутри. И я не знала, как от этого избавиться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

48. Чужая игра

Я вышла из ресторана и села в такси. Влад остался внутри, за барной стойкой, с двумя мужчинами. Я чувствовала его взгляд даже через стекло. Он смотрел на меня, пока такси не тронулось. И я знала: он будет смотреть мне вслед, пока я не исчезну из виду. Но я не обернулась. Я больше не могла. Слишком много всего. Слишком.

Дома было пусто. Я сняла пальто, села на кровать и вдруг поняла, что не могу оставаться одна. Просто не могу. Мне нужно было забыться. Хоть на час. А лучше на всю ночь. Я взяла телефон и набрала номер, который никогда не набирала. Он ответил почти сразу.

— Лера?

— Привет, Андрей.

— Привет. Удивлён.

— Знаю. Можно я приеду?

Он помолчал. Потом сказал:

— Приезжай.

Я села в свою машину и поехала к нему. Всю дорогу я думала о Владе. О его лице. О том, как он сказал: «Я не могу без тебя». И о том, что я ответила: «Это уже не моя проблема». Я пыталась убедить себя, что поступила правильно. Что я свободна. Что я больше не обязана. Что долг закрыт. И теперь я сама решаю, с кем быть. Андрей открыл дверь сразу. Он стоял в домашних брюках и белой футболке. Посмотрел на меня. Не улыбнулся. Просто смотрел. Потом отступил в сторону.

— Заходи.

Я вошла. Он закрыл дверь. Я прошла в гостиную, села на диван. Он сел напротив. Смотрел на меня внимательно.

— Ты какая-то не такая.

— Какая?

— Не знаю. Другая.

Я молчала. Он подошёл, сел рядом. Взял мою руку. И я вдруг сказала то, зачем пришла.

— Андрей, я больше не с Владом и не с Богданом. Долг закрыт. Я не обязана. Я приехала к тебе сама. Не как должница. Просто потому что хочу. И я прошу тебя: больше не говори обо мне с ними. Ни с Владом, ни с Богданом. Я с ними порвала.

Он смотрел на меня долго. Потом кивнул.

— Хорошо. Не буду.

— Спасибо.

Он наклонился и поцеловал меня. Я ответила. Потом он расстегнул моё платье. Снял его. Потом лифчик. Потом трусы. Я сидела голая. На его диване. В его доме. Он встал, снял футболку. Брюки. Теперь он тоже был голый.

Он сделал шаг назад. Опустил руки и опять стал смотреть на меня. Сверху вниз. Я ждала. Он не говорил ни слова. Только смотрел и молчал. И это молчание было громче любых слов. Я чувствовала, как под его взглядом моё тело отвечает. Как соски твердеют. Как между ног становится тепло. Он это видел. Улыбнулся. Подошел ко мне.

Теперь он стоял передо мной, и я чувствовала его член. Большой. Гладкий. Горячий. Он подался вперёд, и его член упёрся в мои губы.

Я взяла его за основание рукой. Облизала, провела языком по головке, обводя её по кругу, дотронулась до уздечки, дразня. Он запустил пальцы в мои волосы, сжал. Я слышала его дыхание, которое становилось прерывистым.

Я взяла его глубже, сглотнула, сжимая мышцы, и он застонал. Я начала двигаться — сначала медленно, потом быстрее, скользя ртом по всей длине, помогая себе рукой. Я чувствовала, как он пульсирует у меня во рту. Я снова облизывала его, снова водила языком по головке, по уздечке, по всей длине. Потом подняла его член и стала лизать ему яйца. Я брала их в рот по одному, засасывала и освобождала. Он застонал, и я слышала, как он прошептал: «Лера... не останавливайся, соси». Я ускорилась, чувствуя, как он на грани, как его пальцы сжимают мои волосы, как он тяжело дышит. Я взяла его в рот, глубоко, и он кончил — сильно, со стоном. Я не убрала руку и рот, пока он не затих.

Потом он сел рядом. Положил свою руку мне на грудь. Провёл по ней ладонью, сжал. Спустился к животу. Ниже. Я почувствовала, как его пальцы раздвигают меня.

— Ложись, — сказал он.

Я легла на спину. Он раздвинул мои ноги. Стал смотреть. От одного его взгляда я начала ёрзать, но ноги не сдвигала. Он засмеялся, погладил меня. Потом наклонился. Поцеловал меня там. Я выгнулась. Он лизал медленно. Его язык проникал во влагалище. Я вцепилась в диван. Он не останавливался. Потом стал засовывать в меня пальцы и одновременно языком лизать клитор. Я кончила быстро. С громким стоном.

Он поднялся. Лёг на меня. Его член снова был твёрдым. Он вошёл, глядя мне в глаза.

— Молодец, что пришла, — сказал он и начал двигаться.

Медленно. Потом быстрее. Я обхватила его ногами. Он трахал меня жёстко. Именно так, как я хотела, потому что сейчас я могла бы обо всём забыть. И на несколько минут у меня это получилось. Я не думала о Владе. Не думала о Богдане. Я просто была здесь, с Андреем, в его доме, и мне было всё равно.

Я кончила ещё раз. Он не остановился. Продолжил. Я чувствовала, как он входит. Как заполняет. Как растягивает. Он наклонился. Поцеловал мою шею. Потом ухо. Потом губы. Я ответила. Он ускорился и кончил в меня. И остался. Не выходил. Мы лежали так долго. Он гладил мои волосы. Я слушала его сердце. Оно билось ровно. Спокойно. А у меня внутри всё дрожало.

И вдруг в дверь позвонили. Он встал и оделся. Я тоже. Андрей пошёл открывать, а я осталась сидеть на диване. Я слышала голос в прихожей. Женский. Потом шаги. И в гостиную вошла женщина. Красивая, высокая, в дорогом пальто. Она посмотрела на меня. Потом на Андрея. Улыбнулась.

— Я не вовремя?

Андрей пожал плечами.

— Проходи.

Она прошла. Села в кресло. Достала сигарету. Закурила. И я поняла: это не первая такая ситуация. У него нас много. И я — одна из них. Я встала. Андрей смотрел на меня и не останавливал.

— Позвони, если что, — сказал он.

Я взяла сумочку и пошла к входной двери. Обернулась. Посмотрела на него. На неё. И вдруг мне стало смешно. Не от злости. Не от обиды. Просто смешно. Потому что я пришла сюда, чтобы забыть Влада. А оказалась в чужой игре. В которой я — не главная. И никогда ею не была.

— Не позвоню, — сказала я, оделась и вышла, закрыв за собой дверь.

Я села в машину и поехала домой. Я ехала и улыбалась. Потому что я была свободна от всех. От Влада. От Богдана. От Андрея. От долга. И от чужих игр. По крайней мере тогда мне так казалось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

49. Обвинение

Я уже три дня жила как нормальный человек и больше не ждала его. Сегодня вернулась домой поздно. Свет в подъезде мигал, лифт, как всегда, застрял на четвёртом этаже, и я поднималась по лестнице пешком. Устала. День был длинный, клиент капризный, и единственное, чего мне хотелось, — это снять туфли, выпить чаю и лечь спать. Я открыла дверь и замерла.

В гостиной горел свет. Я посмотрела на вешалку у входа. Его пальто.

Я закрыла дверь на защёлку. Сняла куртку, разулась. Прошла в гостиную.

Влад сидел в кресле. В руке — стакан воды. Он ждал. Сидел и ждал.

— Ты как вошёл? — спросила я.

— У меня есть ключ. Ты не забирала.

Я молчала. Он тоже. Я прошла на кухню и поставила чайник. Мне нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Он остался сидеть в кресле. Я вернулась, села напротив. Посмотрела на него. Я даже не думала, что он может прийти.

Влад поставил стакан на журнальный столик. Посмотрел на меня.

Он сидел в моём кресле, он был в моей квартире, как будто имел право здесь быть.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я.

— Пришёл проверить, как ты.

Я замерла. Потом внутри что-то взорвалось.

— Проверить? — переспросила я. — Как я? А тебе не плевать было, когда вы меня вдвоём имели? Когда ставили на колени, как вещь? Когда забирали в счёт чужого долга? Тогда ты не спрашивал, как я!

Я встала, подошла к окну. Он тоже встал и приблизился ко мне.

— Лера...

Я развернулась лицом к нему и сказала:

— Нет! Ты молчи! Тебе вдруг стало интересно, как я?

Он стоял и слушал. Не перебивал.

— Вы оба! — я уже почти орала. — Ты, Богдан, вы оба! Вы отняли у меня всё! Я не могла ни отказаться, ни уйти, ни защититься! Я ненавижу вас! Ненавижу!

Я бросилась на него. Стала бить кулаками в грудь, по плечам, по рукам. Он не останавливал меня. Просто стоял, как скала, и принимал мои удары.

— Ненавижу! — повторяла я, задыхаясь. — За то, что не возненавидела! За то, что ждала твоего звонка! За то, что внутри всё переворачивается, когда ты рядом! За то, что ты — зверь, а я всё равно...

Я сорвалась. Слёзы хлынули сами. Я била его всё слабее, пока не обессилела. Тогда он обнял меня. Прижал крепко, не давая вырваться.

— Ненавижу тебя, — шептала я. — Ненавижу за то, что не могу перестать о тебе думать. За то, что пришёл. За то, что я хочу, чтобы ты остался.

Он обнял меня, прижал к себе. Крепко. Я вырывалась, но он держал.

— Всё, — сказал он. — Всё, девочка.

— Пусти, — хрипела я, упираясь.

— Нет, — сказал он.

— Пусти, Влад...

— Нет. Не отпущу, пока не успокоишься.

Я рыдала у него на груди. Громко, страшно, как будто внутри что-то ломалось. Он держал меня, гладил по спине, по голове. Молчал.

— Ты зверь, — повторяла я сквозь слёзы. — Ты зверь, а я...

— А ты, — тихо сказал он.

— А я влюбилась в тебя, — всхлипывала я. — И это хуже всего.

Он замер на секунду. Потом прижал меня ещё крепче и поцеловал в макушку.

— Знаю, — сказал он. — Я тоже тебя люблю.

Я уткнулась ему в грудь и плакала, пока не кончились слёзы. Он гладил меня по голове, по спине, и я чувствовала, как бессилие накрывает меня. Я не могла его ненавидеть. Я не могла его выгнать. Я не могла признать, что он мне стал нужен. Но он и так это понял.

— Я не уйду, — сказал он тихо.

И я заплакала снова. Но уже не от злости. От облегчения.

Он поднял моё лицо за подбородок. Посмотрел в глаза. Потом наклонился и поцеловал. Осторожно, будто ждал, что я оттолкну, но я не оттолкнула. Я ответила. И в этом поцелуе было всё: обида, злость, тоска, желание. Всё, что мы не сказали друг другу за эти месяцы.

Он подхватил меня на руки. Я обхватила его за шею. Он понёс меня в спальню. Там было темно, только свет из коридора падал на кровать. Он опустил меня на покрывало, а сам стоял и смотрел на меня сверху вниз.

Потом он снял с себя рубашку. Расстегнул ремень. Я стянула через голову свитер. Потом джинсы. Осталась в белье. Он лёг рядом. Провёл ладонью по моему животу, по груди. Я закрыла глаза. Его рука скользнула под спину, расстегнула и сняла лифчик. Потом он стянул с меня трусы. Я осталась голая. Он смотрел на меня, как будто видел впервые.

— Ты красивая, — сказал он.

Я не ответила. Он наклонился, поцеловал меня в шею. Потом ниже. В ключицы. В грудь. Я выгнулась. Он взял сосок в рот и я застонала. Его рука легла между моих ног. Он провёл пальцами, раздвинул, вошёл. Я вцепилась в его плечи. Он двигал пальцами, смотрел на моё лицо. Потом убрал руку, лёг на меня. Раздвинул мои ноги коленом. Вошёл медленно. До конца. Я застонала и обхватила его ногами. Он начал двигаться. Глубоко. Ритмично. Я держалась за его плечи. Смотрела в глаза. Он не отводил взгляда.

— Ты моя, — сказал он.

Я не ответила. Только притянула его к себе. И он ускорился. Я кончила первой. Он — сразу за мной. Уткнулся лицом мне в шею. Остался во мне. Мы лежали так долго. Он целовал моё лицо. Я гладила его спину. Потом он повернулся, лёг рядом и притянул меня к себе. Я положила голову ему на грудь. Закрыла глаза. И мне меньше всего хотелось, чтобы он ушёл.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

50. Опять вместе

Я позвонила Богдану сама. Я не думала, что решусь, но набрала его номер и услышала гудки. Сердце колотилось. Я сказала, что хочу его видеть. Что Влад у меня. Что мы опять будем вместе, втроём. Сказала, что мы сейчас поедем к Владу. И когда я это говорила, я чувствовала, как внутри всё сжимается и разжимается — как будто я делаю шаг, которого боялась, но который ждала.

Богдан просил не уезжать без него. Я обрадовалась. Не потому, что он что-то разрешил, а потому что он хотел быть с нами. Хотел быть со мной. Моё тело требовало их обоих. Но не только тело. Я хотела, чтобы они оба были рядом. Чтобы комната снова стала тесной от них. Чтобы мне снова было нечем дышать.

— Влад, Богдан сказал, что сейчас приедет, чтобы мы его дождались.

— Хорошо, давай подождём, — ответил Влад.

Через пятнадцать минут Богдан поднялся и позвонил в дверь. Я открыла. Он приблизился ко мне, но даже не поцеловал. Сначала сжал плечо, будто проверял, не стала ли я стеклянной. Потом рука легла на шею, большая, тёплая, знакомая. Я прикрыла глаза. Я почувствовала, как напряжение последних дней отпускает меня. Как будто до этого я держалась на честном слове, а теперь можно выдохнуть.

— Соскучилась? — спросил он.

— Не то слово, — ответила я.

Он сунул ладонь в мои штаны, нагло, бесцеремонно, сразу между ног. Я была уже мокрая, только от того, что он вошёл в квартиру.

— Вот это по-моему, — ухмыльнулся он. — Влад, привет, поехали к тебе.

— Да. Едем, — сказал Влад, выходя в прихожую.

В машине Влад сел за руль. Богдан со мной на заднее сиденье. Он сразу раздвинул мне ноги, отодвинул моё бельё и засунул в меня два пальца. Я не сдержалась — замычала. Он трахал меня ими всю дорогу, то разводил вход, то входил глубже, то нажимал на клитор. Я сидела, расставив ноги, и цеплялась за ручку двери.

— Не смей кончить, — сказал Влад, не оборачиваясь.

— Я не могу, — простонала я.

— Можешь. Потерпи.

Богдан убирал руку, когда видел, что я уже на грани. Я хотела его. Я хотела Влада. Я хотела, чтобы они оба делали со мной всё, что хотят. Я чувствовала, как между ног всё горит, и как от этого горения кружится голова.

Мы доехали и вышли из машины. Дома меня просто вытряхнули из одежды. Влад присел на корточки, раздвинул мои ноги и впился языком в меня. Я чуть не упала, вцепилась в его плечи. Он лизал, как будто я была самой вкусной конфетой в его жизни, разводил губки, засасывал клитор. Я кончила ему в рот через две минуты, не успев насладиться. Ноги дрожали.

— А теперь я, — Богдан поднял меня, отнёс в гостиную и посадил на стол. Раздвинул мои ноги, вошёл. Сразу на всю длину. Я закричала. Он прикрыл мне рот ладонью.

— Тихо. Соседи.

Он двигался так, что стол скрипел. Потом подошёл Влад и положил меня на спину, вдоль края стола. Взял за волосы, повернул голову. Он расстегнул ширинку и сунул в мой рот свой член. Теперь один входил в меня снизу, а другой трахал мой рот. Потом они менялись, передавали меня друг другу. Я текла, как ненормальная, орала в их ладони, притягивала их к себе руками и ногами. Затем они сняли меня со стола и поставили на диван на четвереньки. Я кончала снова и стонала, пока голос не сел.

Я чувствовала их руки, их дыхание, их тяжесть. И то, как они оба смотрят на меня.

К концу я уже не могла стоять даже на четвереньках. Лежала лицом в подушку, а Влад всё ещё трахал меня сзади. А когда кончил, оставался во мне, как будто не хотел выходить.

— Теперь ты не уйдёшь от нас, — прошептал он. — Больше я тебя не отпущу.

— Не уйду, — ответила я. — Ни за что не уйду.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

51. Власть сменилась

Утром я проснулась первой. Влад ещё спал, раскинувшись на кровати, тёплый, красивый, родной. Я лежала и смотрела на него, а потом провела ладонью по его груди, по животу, ниже. Он застонал во сне, но не проснулся. Я не стала его будить. Встала, накинула халат и пошла варить кофе.

Он вышел через десять минут, заспанный, босой, в одних домашних штанах. Сел за стол и посмотрел на меня.

— Ты какая-то другая сегодня с утра.

— Свободная, — ответила я.

— И что это меняет?

— Всё.

Он усмехнулся. Мы позавтракали молча. Потом я оделась и собралась идти на работу.

— Вечером увидимся? — спросил Влад.

— Я приеду.

— Приезжай. Мы будем ждать.

— И имейте в виду, сегодня будет смена власти, — я посмотрела ему в глаза.

Он поднял бровь и засмеялся, но ничего не сказал. Он обнял меня, прижал к себе и поцеловал. Я вышла за дверь.

Вечером после работы я поехала к ним. Влад открыл. Богдан сидел на диване. Я вошла, сняла пальто. Под ним было только бельё: чёрное, кружевное, которое они никогда ещё на мне не видели. Влад присвистнул. Богдан замер.

— Богдан, я забыл тебе сказать, но утром меня предупредили, — сказал Влад. — Кажется, у нас смена власти.

— Именно, — ответила я.

Я прошла в гостиную, села рядом с Богданом на диван и сказала, что голодная после работы, что хочу роллы и чтобы меня накормили. Влад взял телефон и стал заказывать доставку.

Богдан пересел ко мне ближе и положил руку мне на колено. Я убрала его руку. Он удивлённо поднял бровь.

— Руками не трогать, пока я не разрешу. Смотреть можно — трогать нельзя, — объявила я новые правила.

Я встала с дивана и демонстративно прошла мимо них на кухню. Влад и Богдан переглянулись. Такого они не ожидали.

— Она что, серьёзно? — тихо спросил Богдан.

— Похоже на то, — ответил Влад.

— И что мы будем с этим делать?

— Пока не знаю. Посмотрим.

Я вернулась в гостиную и села на подлокотник дивана, закинув ногу на ногу. Они оба смотрели на меня, но не двигались. Я видела, что Богдан сдерживается. Ему хотелось дотронуться, но он терпел. А Влад просто улыбался. Ему, кажется, нравилось то, что происходило.

Потом привезли роллы. Мы сели за стол и поужинали. Они ели и поглядывали на меня. Богдан — с раздражением и желанием. Влад — с интересом.

— Ты сегодня какая-то особенно дерзкая, — сказал Богдан.

— Мне идёт?

— Тебе идёт всё. Но ты не забывайся.

— Это ты не забывайся, — ответила я и улыбнулась.

Влад засмеялся.

— Она нас, кажется, построила.

— Пока только пытается, — сказал Богдан.

— Пока получается, — сказала я.

Они переглянулись. И ничего не ответили.

После ужина я позвала их с собой в спальню, села на кровать и развела ноги, дразня их.

— Теперь вы будете слушаться меня. Поэтому раздевайтесь. Оба.

Они переглянулись, засмеялись, но подчинились. Я смотрела, как они стягивают одежду: Влад спокойно, Богдан — с вызовом. Когда оба остались голые, я улыбнулась, а Влад сказал:

— Ну что, Лера, хочешь сравнять счёт? Думаешь, что справишься?

— Сейчас увидишь. Ещё как справлюсь.

Они легли на кровать. Рядом друг с другом На спину. Двое больших, сильных, и оба — мои. Я встала перед ними, расстегнула лифчик, сняла. Потом трусики. Осталась голая. Оба мгновенно напряглись.

— Кто первый? — спросил Богдан.

— Не вы решаете. Я.

Я залезла на кровать и перекинула ногу через Влада, опустилась на него. Он вошёл в меня. Я начала двигаться — медленно, с остановками. Он сжал мои бёдра, попытался ускорить.

— Нет, — сказала я. — Не трогай. Руки наверх подними.

— Лера…

— Подними, сказала. И не спорь.

Он подчинился, а я скакала на нём, пока не почувствовала, что он близко. Тогда резко слезла и перебралась на Богдана. Тот аж зашипел, когда я села на него.

— Вот так, — выдохнул он. — Давай, девочка.

— Не командуй. И тоже руки подними, — распорядилась я.

Я мучила его: поднималась, опускалась, замирала. Потом я снова пересела на Влада. Они стонали, сжимали простыню, иногда тянулись ко мне — я убирала их руки.

— Нельзя, — говорила я. — Терпите.

— Ты играешь с нами, — простонал Влад.

— Да. Я вас мучаю. И между прочим, сладко мучаю.

Я сидела то на одном, то на другом, перескакивая с одного члена на другой.

— Дай кончить, Лера. Ну пожалуйста, — взмолился Богдан.

— Нет. Рано.

— Я не могу больше!

— Можешь. Терпи!

Влад засмеялся, но это был смех на грани.

— Она же нас убивает, — сказал он Богдану.

— Пусть убивает, — ответил тот. — Зато как.

Потом я легла между ними. Взяла в руки их члены и медленно, медленно дрочила так, чтобы они не кончили.

— Ну что? — спросила я. — Понравилось, когда вами управляют?

— Ещё раз будешь так управлять, — сказал Богдан, — и я тебя накажу.

— Посмотрим, кто кого накажет, — ответила я.

Влад засмеялся и притянул меня к себе.

— Ну вот, теперь у нас война.

И это была самая сладкая война. Я лежала между ними, довольная, не давая им кончить, а сама была разгорячённая, и улыбалась, как кошка, которая объелась сметаны. Но недолго.

Влад первым повернулся, сгрёб меня в охапку и перевернул на спину.

— Всё, — сказал он. — Наигралась.

— Я ещё не закончила, — попыталась отбиться я.

— Закончила.

Он раздвинул мои ноги и вошёл. Я вскрикнула. Он трахал меня быстро, жёстко, без остановок. Я цеплялась за его плечи, кусала губы, а он смотрел мне в глаза и повторял:

— Это моя девочка здесь командовала?

— Так нечестно, я буду жаловаться в военный трибунал, — смеялась я.

— Жалуйся, жалуйся.

Он кончил в меня и вышел. Но не успела я вздохнуть, как Богдан уже оказался сверху.

— Теперь я, — проговорил он.

— Подожди… у нас сейчас перемирие будет.

— Нет. Это у вас оно будет, а я воюю!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он вошёл через секунду. Я застонала, уже не сопротивляясь. Он был злее, глубже, и я кончила под ним, вцепившись в его плечи. Он кончил следом, в меня, и вышел, тяжело дыша.

Я лежала, раскинув ноги, и не могла пошевелиться. Они сидели по бокам и смотрели на меня, как на трофей.

Потом мы ещё долго болтали и наконец уснули.

А утром, когда я проснулась между ними, а они оба ещё спали, повернувшись ко мне, я взяла и нежно сжала их члены в своих руках. Они заулыбались и сладко застонали. Я дрочила их члены, пока они не стали твёрдыми.

— Ты хочешь меня? — спросила я Богдана.

— Конечно хочу, иди ко мне, — улыбался он, не открывая глаз.

— Я подумаю, — дразнила я его.

Потом я оставила их члены и опустила руки ниже, стала гладить их яйца, оттягивая вниз.

— Даже не знаю, буду я вас трахать или нет. Ладно, Богдан, тебя трахну, — решительно сказала я.

Они засмеялись, но пока ждали, что будет дальше. Я встала на колени, повернувшись задом к Богдану. Он понял и пристроился сзади. Теперь он брал меня, а я держала Влада за член, медленно водя по нему языком. Потом я выпустила Влада изо рта и сказала:

— Я решаю, кто будет трахаться, — выдохнула я. — Сегодня снова я решаю.

— Да, да, вчера тоже ты решила, — засмеялся Влад.

— Зря смеетесь, я сейчас встану и уйду.

Я решила отстраниться от Богдана, но он крепко держал меня за бёдра, не давая сдвинуться даже на сантиметр. Он сделал несколько сильных толчков и кончил. Потом вышел, хлопнул меня по попе и сказал:

— Влад, забирай. А то оно тебе до ночи будет мозги трахать.

Влад дёрнул меня за руку, и я упала на него, а он быстро перевернулся, прижав меня к матрасу животом, и тоже вошёл сзади, раздвинув широко мои ноги. Я лежала под ним на животе и уже не хотела командовать. Пусть я лучше буду исполнять приказы. Но им я это не сказала, пусть думают, что я тут главная. Мы с Владом кончили практически вместе. Он всё ещё лежал на мне и во мне. Это было тяжело и приятно одновременно. Он нагнулся к моему уху и прошептал:

— Ну что, — прошептал Влад, — и как тебе командовать?

— Вы опять всё испортили, — ответила я. — Теперь снова придётся власть отвоёвывать.

И они засмеялись.

52. Италия

Решение пришло быстро. Мы лежали втроём, и Влад вдруг сказал:

— Поехали в Италию.

— Куда? — переспросила я.

— На виноградники. Мне давно предлагали посмотреть одну семейную винодельню. Совместим.

— А что, — отозвался Богдан, — давно не были. Заодно вина привезём.

Я засмеялась:

— Это ты так бизнес делаешь?

— Это я так живу, — ответил Влад.

Через три дня мы уже сидели в самолёте. Бизнес-класс, шампанское, лёгкая дрёма. Влад листал что-то в телефоне, Богдан спал. Я смотрела в окно и думала, как странно всё повернулось: я, женщина, которая ещё недавно была долгом, теперь лечу с ними в Италию, как их любимая женщина.

Мы прилетели в Милан, взяли напрокат машину и поехали на юг. Дорога петляла между холмов, за окном мелькали кипарисы, виноградники, деревни. Влад заметно оживился, когда рассказывал про сорта винограда, про выдержку, про то, что ищет для ресторанов. Я слушала и видела его другим. Стратегом. Человеком, который знает, чего хочет.

Мы заселились в небольшой отель на холме. Он был старый, каменный, с увитым плющом фасадом и внутренним двориком, где росли лимонные деревья. Хозяин, пожилой итальянец с седыми усами, встретил нас у входа и проводил в номер. Наш номер оказался на третьем этаже. Большая кровать, деревянные балки на потолке, окно а полстены и балкон. Я вошла в номер первой и сразу прошла к окну. Открыла дверь на балкон и замерла.

Передо мной лежала долина. Виноградники уходили вниз, к реке, и поднимались на соседние холмы. Кипарисы стояли вдоль дорог, как стражи. Где-то вдалеке виднелась деревня — маленькая, с черепичными крышами и колокольней. Воздух был тёплый, сухой, пахло травами и чем-то сладким. Я стояла и дышала. Влад подошёл сзади, обнял меня за талию и прижался к моей спине.

— Нравится? — спросил он.

— Очень.

— Я знал, что тебе понравится.

Он поцеловал меня в шею, потом в плечо. Я закрыла глаза. Богдан вышел на балкон следом, встал рядом, облокотился на перила и посмотрел на долину.

— Красиво, — сказал он. — Но я бы здесь заскучал.

— Ты бы везде заскучал, — ответила я.

— Не везде. С тобой — нет. С тобой бы не заскучал.

Он наклонился и поцеловал меня в щёку. Я стояла между ними, на балконе, в чужой стране, и чувствовала себя дома.

Мы распаковали вещи, спустились вниз и пошли обедать в маленькое кафе на площади. Там было всего четыре столика, хозяин — молодой итальянец с короткой бородой, который говорил по-английски с сильным акцентом. Мы заказали пасту, вино, сыр. Влад спрашивал про местный виноград, хозяин что-то объяснял, рисовал на салфетке. Богдан ел молча и иногда поглядывал на меня. Я улыбалась и чувствовала, как внутри разливается тепло.

После обеда мы направились к машине. Потом долго ехали и к вечеру добрались до места. Винодельня оказалась семейной, старой, с каменным домом, увитым плющом. Нас встретили хозяева — муж с женой, итальянцы, улыбчивые и разговорчивые. Влад сразу ушёл с ними в погреба, а Богдан сел на террасе.

— Нравится? — спросил он.

— Очень, — ответила я.

Я села рядом. Он налил мне вина. Мы сидели и смотрели, как солнце опускается за виноградники. Богдан взял мою руку, переплёл пальцы с моими.

— А ты знаешь, что я тебя люблю? — спросил он вдруг.

— Знаю.

— А он?

— И он. И я вас люблю обоих.

Он усмехнулся.

— Ты невозможная.

— И ты, — улыбнулась я.

Он поцеловал меня в губы. Медленно, нежно. Я ответила. И в этот момент появился Влад. Увидел нас, улыбнулся и подошёл.

— Я вам не помешал?

— Совсем нет, присоединяйся, — ответила я.

Он засмеялся, сел рядом и тоже налил себе вина. Мы сидели втроём на террасе и смотрели на закат.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

53. Море

На следующий день после того как Влад с Богданом закончили свои дела, мы поехали на море. Приехали на пляж, когда солнце уже начало клониться к закату. Людей не было — только мы, море и тишина. Вода была спокойная, тёплая, как парное молоко. Я сбросила платье, осталась в купальнике. Влад и Богдан тоже разделись. Мы вошли в воду, и я сразу почувствовала, как расслабляется всё тело.

Влад подошёл ко мне первым. Развернул меня к себе, сдвинул мои трусики в сторону. Я обхватила его шею руками, и он поднял меня. Я была лёгкой, и он держал меня, как пушинку. Он опустил руку и приспустил свои плавки. Я почувствовала его член у своего входа. Он опустил меня на себя. Я застонала. Это было другое ощущение — не как на кровати. Вода давила, сопротивлялась, но он всё равно вошёл. Глубоко, медленно, до конца. Я выгнулась.

— Вот так, — шептал он. — Чувствуешь? Вода выталкивает, а я вхожу.

— Чувствую, — выдохнула я.

Богдан подошел и встал сзади меня, спустил чашечки моего лифчика вниз, взял грудь в ладони. Он гладил, сжимал, щипал соски. Я стонала, не сдерживаясь. Влад насаживал меня на себя, и каждый раз, когда я опускалась, вода будто не давала члену легко войти в меня — и от этого было только острее. Я кончила, дрожа в руках Влада.

— Теперь моя очередь, — сказал Богдан.

Влад вышел, передал меня. Богдан развернул меня и посадил на себя. Я обвела его ногами. Вода сомкнулась вокруг нас. Он держал меня за попу, насаживал, а Влад в это время целовал мою шею, гладил живот, спускался ниже. Он просунул ладонь за резинку моих трусиков и гладил мой клитор. Я закрыла глаза, откинулась спиной на грудь Влада и чувствовала, как во мне двигается Богдан, а снаружи чувствовала пальцы Влада и их дыхание.

Богдан кончил в меня. Потом Влад снова взял меня на руки. Мы качались в воде, как три тела, которые наконец стали одним. Я кончила ещё раз, потом ещё. Меня держали, целовали, называли своей.

Когда мы вышли на берег, я упала на песок. Мокрая, с оголённой грудью. Они сели рядом. Влад закурил. Богдан положил руку мне на грудь.

— Ну что, — сказал он, — вода тебе понравилась?

— Очень, я вас обожаю, — ответила я.

На следующий день мы снова поехали к морю. Не на людный пляж, а в бухту, которую Влад знал — кажется, он здесь бывал раньше. Узкая полоска гальки, скалы, прозрачная вода. Мы оставили машину у дороги, спустились вниз. Я разделась и вошла в воду первой. Вода была прохладная, солёная, и я почувствовала, как смывается усталость, накопившаяся за день.

Влад и Богдан подплыли сзади. Влад обнял меня, прижался. Я почувствовала его. Он поцеловал меня в шею.

— Здесь никого, — шепнул он мне на ухо.

— Здесь море, — ответила я.

— Море не возражает.

Он стянул с меня трусики и передал их Богдану. Потом снял лифчик и тоже протянул Богдану, который вышел из воды и бросил их на берег. Я осталась голая в воде. Богдан смотрел с берега и улыбался.

— Давай, возьми её — крикнул он. — Я посмотрю.

Влад подхватил меня, прижал к себе. Вода доходила до груди. Я обхватила его ногами. Он вошёл в меня, как вчера, и я застонала. Мы двигались в воде, и каждое движение было странным, опять новым, как будто море и помогало, и сопротивлялось. Он держал меня крепко, трахал неглубоко, но быстро. Я кончила, вцепившись в его плечи.

Потом он передал меня Богдану, который подошёл и стоял рядом с нами уже несколько минут. Богдан прижал меня к себе, посадил на себя, вошёл. Он прижимал меня одной рукой за талию, а другой держал за попу, чтобы я глубже садилась на его член. Мы кончили вместе. Я прижалась своей грудью к его груди и обвила шею руками. Он смеялся, целовал меня, обнимал меня. Вода билась о наши тела, а я так и сидела на нём, обхватив ногами.

Когда мы вышли на берег, я легла на гальку, голая, мокрая, счастливая. Влад открыл бутылку вина, которую мы вчера прихватили с винодельни.

— Думаю, что завтра тоже приедем сюда, — сказал Богдан.

— Да. Повторим и завтра, и послезавтра, — поддержал его Влад.

Я засмеялась и подумала: завтра, послезавтра. Я бы могла это повторять до конца жизни.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

54. После моря

Мы вернулись с пляжа, когда солнце уже село. Вино, которое Влад купил на винодельне, оказалось коварным: пьёшь — как сок, а потом ноги не держат. Я первая выбралась из машины, сказала, что хочу спать, и ушла в номер. Зашла в спальню, легла в центре кровати, накрылась простынёй и закрыла глаза. В голове всё плыло.

Они пришли через десять минут. Сначала шептались, потом начали раздеваться. Я лежала и делала вид, что сплю.

— Ты смотри, спит, — сказал Влад.

— Ага, — ответил Богдан. — Только что в машине болтала без умолку, а теперь спит.

— Может, ей снится, как она нас обоих любит?

— Или мы её.

Они засмеялись. Потом я услышала, как они подошли к кровати, и почувствовала, как с меня стащили простыню. Стало прохладно. Влад перевернул меня на живот, раздвинул ноги.

— Я первый, — сказал он.

— Почему это ты?

— Потому что я купил вино.

— А я её из воды вытащил.

— Ты не вытаскивал, она сама вышла.

— Зато я ей грудь мял.

— Вот и хватит с тебя, — не уступал Влад.

Я лежала и думала: «Господи, они сейчас договорятся до того, что я встану и сама выберу». Но не встала. Было интересно.

Влад устроился между моих ног, навис надо мной, опираясь на руки, и вошёл. Медленно, как будто правда боялся разбудить. Я старалась дышать ровно, хотя внутри всё горело. Он двигался тихо, еле слышно. Богдан сидел рядом и смотрел.

— Долго ты будешь? Уже затрахал девочку, — шепнул он.

— Не мешай. Я на ней только две минуты. Видишь, я ей хорошо делаю.

— Это ты себе хорошо делаешь. Всё, хватит, я тоже хочу присунуть. Слезай с неё. Она не любит пьяных.

— А ты трезвый, что ли?

— Я трезвее. Я ей лучше сделаю. У меня член больше.

— Ну так жди. Нельзя прерываться, она сейчас кончит.

— Она уже спит. Во сне, что ли, она тебе кончит?

Влад начал ускоряться. Я чуть не рассмеялась, но сдержалась. Богдан наклонился, поцеловал моё плечо, провёл рукой по волосам.

— Девочка наша, — прошептал он. — Даже спит красиво.

Наконец Влад вышел. Богдан сразу занял его место и вошёл. Я вцепилась в подушку. Он был жёстче, чем Влад, и я уже не могла молчать. Чуть выдохнула. Они замерли.

— Проснулась? Он тебя разбудил? — спросил меня Влад.

— Не знаю, — пробормотала я. — Продолжайте.

И они продолжили. Уже не таясь. Я лежала под Богданом, мокрая, пьяная, счастливая, и не сдерживала стоны, пока они не заставили меня кончить.

— Ну вот, — сказал Богдан. — А говорила, спать хочешь.

— Хочу, — ответила я. — Но с вами разве заснёшь?

— Никогда, — пообещал Влад.

Мы лежали втроём, тяжело дыша. Потом Влад встал и сказал:

— Есть хочу. Пойдём поужинаем.

— Я тоже, — поддержал Богдан. — Только не здесь. Тут всё закрыто.

— Я видела ресторанчик недалеко от отеля, — сказала я. — Маленький, с террасой. Там горел свет.

— Тогда встаём и идём, — сказал Влад.

Мы оделись. Я надела лёгкое платье, они — рубашки и шорты. Мы вышли на улицу. Ночь была тёплая, воздух пах травами и морем. Ресторанчик оказался в двух шагах. Маленький, семейный, с деревянными столами и свечами. Нас встретил хозяин, посадил за столик в углу. Мы заказали вино, пиццу и салат.

Влад пил и смотрел на меня.

— Ты сегодня какая-то особенно красивая.

— Это вино, — ответила я.

— Это не вино. Это ты.

Богдан усмехнулся.

— Он у нас романтик. Только сейчас заметила?

— Заметила. Но он это делает только когда выпьет.

— Неправда. Я и трезвый такой.

Мы засмеялись. Выпили ещё. Потом ещё. Разговор шёл легко, обо всём и ни о чём. Влад рассказывал про винодельню, Богдан подшучивал над ним, я смеялась. Я поймала себя на мысли, что мне хорошо. Не просто хорошо, а по-настоящему хорошо. Так, как не было давно.

— Знаете, о чём я думаю? — сказала я.

— О чём?

— Что я вас люблю.

Они переглянулись. Потом Влад взял мою руку, а Богдан — вторую.

— Мы знаем, — сказал Влад.

— И мы тебя тоже любим, — добавил Богдан.

Мы допили вино, расплатились и пошли обратно в отель. Ночь была тихая. Я шла между ними, и они держали меня за руки. А когда мы вернулись в номер, я упала на кровать и сказала:

— Всё. Теперь я точно сплю.

— Спи, — сказал Влад. — Мы рядом.

И я уснула.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

55. Мишленовский ресторан

Мы уже четыре дня были в Италии, и вечером Влад сказал:

— Надень самое красивое платье. Мы идём в ресторан.

— В какой? — спросила я.

— В мишленовский. Будешь моей женщиной. Официально.

Я выбрала чёрное платье с открытой спиной. Тонкие бретели, никакого лифчика — чтобы они сразу поняли, что я самая красивая и соблазнительная. Влад надел тёмный летний костюм, Богдан — рубашку с закатанными рукавами и льняные брюки. Мы выглядели как люди, у которых всё хорошо. И, пожалуй, так и было.

Мы приехали, когда начало смеркаться. Ресторан стоял на холме, старый каменный особняк с террасой и видом на долину. Внутри было тихо, как в библиотеке. Только тихая музыка, приглушённый свет. Пахло белым трюфелем, свечной гарью и дорогим вином. Я сразу поняла: это не то место, куда заходят поесть. Сюда приходят дышать.

Нас провели к столику у панорамного окна. Белая скатерть, тяжёлое серебро, бокалы, которые ловили свет. Богдан помог мне сесть а сам сел напротив, Влад — рядом со мной. Официант, немолодой, с идеальной осанкой, налил нам по глотку франчакорты. Пузырьки поднялись, как в замедленной съёмке.

— Это от шефа, — сказал он на итальянском, Влад перевёл. — Аперитив.

Мы чокнулись. Я сделала глоток. Вино было ледяным, цитрусовым, с лёгкой горчинкой. Внутри сразу потеплело.

Влад заказал дегустационный сет. Не по меню, а «как шеф решит». Официант улыбнулся, как улыбаются люди, которые понимают, что перед ними свои.

Первым принесли амуз-буш: крошечную тарталетку с рикоттой и анчоусом, мусс из пармезана, хрустящую палочку с оливковой пылью. Я попробовала и закрыла глаза. Это было невероятно.

— Нравится? — спросил Влад.

— Я не знала, что еда может быть такой необыкновенной.

Потом был тунец, почти сырой, с цитрусовым гелем и микрозеленью. Потом паста с морским ежом. Потом ризотто с белым трюфелем, который натёрли при нас из деревянной шкатулки. Запах стоял на весь ресторан. Богдан наклонился ко мне:

— Чувствуешь? Это трюфель. Стоит, как его машина, — Богдан кивнул в сторону Влада.

Влад улыбнулся уголком губ.

— Не преувеличивай, — сказал он.

К вину отнеслись как к церемонии. Сомелье подходил перед каждой переменой, рассказывал про виноградник, про выдержку, про то, почему это бароло, а не кьянти. Влад переводил. Я слушала, и мне казалось, что я пьянею не от вина, а от всего этого: от свечей, от шёлка платья, от их взглядов.

Между рыбой и мясом принесли лимонный сорбет. Крошечный, на серебряной ложке. Я попробовала. Холодный, кислый, он будто перезагрузил рот.

— Это чтобы ты снова была голодная, — сказал Богдан.

Потом была утка с вишнёвым соусом, потом сыры с мёдом и грецким орехом, потом десерт — шоколадная сфера, которую полили горячим соусом, и она раскрылась, как цветок. Я смотрела, как она тает, и не могла поверить, что всё это происходит со мной.

Влад поднял бокал.

— Ты вкуснее всего, что сегодня было на столе.

— Ты пьян, — ответила я.

— Я всегда пьян, когда смотрю на тебя.

Богдан покачал головой.

— Ну всё, понеслось. Сейчас будет читать стихи.

— Заткнись, — улыбнулся Влад.

Я смотрела, как они шутят, и чувствовала, как мне тепло. Не только от вина, а от них. От этой лёгкости, которая была между нами.

Потом Влад положил руку мне на колено. Я удивлённо посмотрела на него и чуть раздвинула ноги. Богдан, глядя на это, поднял бровь.

— Что, прямо здесь? — шепнул он.

— Вот именно, Влад, веди себя прилично, — сказала я, хотя уже чувствовала, как пальцы Влада поднимаются выше.

— Я и так веду себя прилично, — возразил Влад. — Просто проверяю, как ты одета. Не забыла ли трусики в номере.

— А как я одета?

— Как девочка, которая ждёт, что её проверят.

Богдан наклонился, взял мой бокал, сделал глоток, потом вернул.

— Слишком сладкое, — сказал он.

— Это бароло, — возразил Влад.

— А я говорю, сладкое.

Я засмеялась. Они спорили о вине, о еде, о том, что я должна попробовать, и каждый раз, когда официант подходил, я с трудом сдерживала улыбку, потому что рука Влада всё время пыталась нырнуть мне в трусы.

Один раз он засунул в меня палец, и я чуть не уронила вилку. Богдан в это время спокойно рассказывал, чем ризотто отличается от хорошего ризотто. Я смотрела на него, а сама чувствовала, как Влад трахает меня пальцем. Он делал это не спеша, не мешая мне есть, но я уже не могла думать ни о чём, кроме секса.

— Ты покраснела, — заметил Богдан.

— Жарко, — ответила я.

К кофе принесли петифуры: канноли, кубики нуги, марципан. Я откусила канноли. Крем был как шёлк. А между ног уже всё горело.

— Ты как? — спросил Влад.

— Хочу на воздух, — ответила я.

Мы вышли на террасу. Я встала у перил. Они — по бокам. Богдан обнял меня за талию.

— Ну что, — спросил Богдан, — понравился ужин?

— Очень. Спасибо, что привезли меня сюда.

Я встала на носочки и поцеловала сначала одного, а потом другого в щёку.

Затем Влад расплатился, и мы вышли на улицу. В такси мы сели на заднее сиденье.

Я сидела между ними, и оба трогали меня под юбкой. Богдан водил пальцами по клитору, Влад засовывал в меня то один, то два пальца. Я кусала губы и делала вид, что смотрю вперёд на водителя, который что-то рассказывал нам на итальянском. Это было невозможно. И невероятно.

— Не кончай пока, — шептал Влад мне на ухо. — Давай доедем до отеля.

— Я не могу, — выдохнула я.

— Можешь. Постарайся.

Я кончила как раз, когда такси остановилось у входа в отель. Водитель сделал вид, что ничего не замечает. Или правда не замечал. Я раскраснелась, попрощалась на русском и вышла из машины.

Влад с Богданом взяли меня за руки с двух сторон и переглянулись. И я видела, как у обоих загорелись глаза.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

56. Джакузи

Проснулась я от того, что кто-то гладил мою голую спину. Ещё не открыв глаза, я поняла: это Влад. Богдан, судя по звуку, наливал воду в джакузи. Пузырьки уже шумели.

— Просыпайся. Подъём, — сказал Влад. — Будем тебя мыть.

Я лениво потянулась, открыла глаза и позволила взять себя на руки. Он отнёс меня в ванную, где в огромной чаше уже бурлила вода. Опустил в неё. Я застонала. Вода была горячая, плотная, с пеной. По телу разлилось блаженство.

Богдан и Влад перешагнули бортик и сели слева и справа от меня на край джакузи. Голые и уже возбуждённые. Я смотрела на них снизу вверх и улыбалась.

Я нырнула под воду, вынырнула, потом потянулась к члену Влада и провела языком по головке. Затем повернулась к Богдану и поцеловала его в член. Так я играла: лизала и сосала то одному, то другому, поворачиваясь то направо, то налево. Они сидели и переглядывались.

— Она сегодня игривая, — заметил Богдан.

— Я это люблю, — ответил Влад.

Я снова нырнула, потерлась щекой о ногу Богдана, вынырнула, повернулась к Владу и снова взяла его в рот. Сосала медленно, с наслаждением. Потом повернулась к Богдану, взяла и пососала его.

Я чувствовала, как вода бьётся о мои бёдра, как пузырьки лопаются на коже.

— Дай ей гель, — сказал Влад.

Богдан взял с бортика флакон с гелем для душа. Длинный цилиндрический пузырёк, чуть меньше члена. Опустил его в воду, намочил, потом они с Владом с двух сторон достали из воды мои ноги и каждый потянул в свою сторону. Влад держал мою ногу с одной стороны, Богдан с другой. Богдан наклонился и поднёс флакон к моему входу, надавил на него и начал вводить в меня. Я застонала. Он трахал меня флаконом, медленно, с нажимом, пока я не начала всхлипывать.

— Ну как? Нравится? — спросил он.

— Хочу член, — выдохнула я.

Он вытащил из меня флакон. Они отпустили мои ноги обратно в воду. Я поднялась, оперлась руками о Влада и подставила попу Богдану. Он тут же раздвинул мой вход и вставил в меня свой член. Глубоко. Я вскрикнула. Влад сидел спереди. Он положил руку мне на затылок, я открыла рот и взяла его в рот. Так они и брали меня: Богдан сзади, Влад — в рот. Я мычала, текла и подмахивала Богдану. Мне было хорошо.

Потом я перевернулась, подставила попу Владу. Он тут же заполнил меня, вошёл быстро, со всей силы, а Богдан взял меня за подбородок и засунул мне в рот член. Влад трахал меня, держа за бёдра, иногда шлёпая. Богдан дышал тяжело, запускал пальцы в мои волосы.

— Кончи, — сказал Влад.

— Давай, девочка, — поддержал Богдан.

Я кончила, содрогаясь. Влад ещё несколько раз толкнулся и вышел. Не кончил.

Влад поднялся, перешагнул бортик и встал на пол. Он обхватил меня за талию и вытащил из джакузи. Он сел на биде, перевернул меня лицом к себе, раздвинул мои ноги и посадил верхом на свой член.

Богдан тоже вышел из джакузи и встал рядом. Я потянулась к нему и взяла его член в руку. Я скакала на Владе, а Богдану в это время помогала рукой. Он наклонился и накрыл мою грудь ладонью, сжал.

— Вот так, девочка, — проговорил Влад. — Скачи. Скачи.

— Теперь я, — сказал Богдан.

Он подхватил меня сзади под попу и снял с Влада. Мы вышли из ванной и подошли к столу. Богдан посадил меня на него. Раздвинул мне ноги и сразу вставил свой член во влагалище. Я обхватила его ногами. Он трахал меня быстро, жёстко, пока не кончил. Потом отошёл, и Влад снова взял меня — на этот раз до конца.

Когда всё закончилось, я сидела на столе, обессиленная, но довольная. Они стояли рядом, тяжело дыша. Начался ещё один день.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

57. Фотосессия

На пятый день мы проснулись рано утром. Вчера вечером не поужинали, и сейчас все были голодные. Поэтому первым делом собрались идти куда-нибудь завтракать.

— Сегодня никакого белья не надевай, — сказал Влад.

— Сарафан и всё, — добавил Богдан.

Я натянула лёгкий короткий сарафан и обула сланцы. Было рано, солнце только встало. Мы пошли по винограднику. Я ступала по траве, по остывшей за ночь земле. Сарафан едва прикрывал попу, и я чувствовала, как воздух гуляет по ногам. Они шли рядом и смотрели на меня с двух сторон.

Я наклонилась за какой-то травинкой, и тогда Влад сказал:

— Замри.

Я замерла. Богдан подошёл, задрал подол сарафана и оголил мой зад. Я стояла, наклонившись, а он положил ладонь мне на спину, не давая разогнуться. Влад достал телефон и начал фотографировать меня.

— Вот так, — сказал он. — Красиво.

— Попа шикарная, — добавил Богдан.

— И узкая. Покажи-ка.

Богдан раздвинул меня, ввёл палец. Я взвизгнула, но он не убрал руку, а начал двигать пальцами внутри.

— Снимай, — сказал он Владу.

Сначала Влад фотографировал издалека, а потом подошёл ближе, присел, стал снимать крупно. Я стонала, пыталась вырваться, но Богдан держал, обхватив меня сверху и навалившись на меня. Влад свободной рукой раздвинул меня шире, посмотрел, хлопнул по попе. Я снова взвизгнула.

— Дайте встать! Отпустите! — завизжала я.

Они засмеялись, помогли мне разогнуться. Но Богдан уже развернул меня к Владу лицом, встал у меня за спиной и задрал сарафан спереди. Он держал подол на талии, чтобы тот не падал и не закрывал мою промежность.

— Теперь так снимай, — сказал он Владу.

Влад опять начал снимать, сначала издалека. А потом подошёл ко мне, просунул руку между моих ног и похлопал по внутренней части бедра.

— Раздвинь, — скомандовал он.

Я вздохнула и раздвинула ноги. Спорить с ними было всё равно бесполезно. Они, пока не наиграются со мной, не успокоятся. Влад засунул в меня палец, потом второй. Я закусила губу.

— Стой красиво, — сказал он. — Позируй.

Я застонала сквозь улыбку. Богдан обнимал меня сзади. Он одной рукой держал подол сарафана у талии, а другой спустил бретельки с моих плеч. Грудь выскочила наружу. Влад стал снимать. Богдан сзади держал и прижимал меня к себе. Я стояла с голой грудью, с задранным подолом, краснея и возбуждаясь одновременно.

— Держи её, — сказал Влад.

Богдан накрыл ладонями мою грудь, сжал. Влад снимал. Потом Богдан отпустил меня, я хотела поправить сарафан, но Влад перехватил мои руки и сказал:

— Пойдём дальше. Сарафан не поправляй.

Я хотела спорить, но не стала. Мы пошли. Мои груди торчали наружу и колыхались при каждом шаге. Вокруг никого не было. Они по очереди хватали меня за соски, щипали, подбрасывали мою грудь на ладони.

— Красивая, — сказал Влад.

— Пусть завидуют, если увидят, — добавлял Богдан.

Я тут же прикрылась.

— Кто увидит? Хватит играться! — возмущённым голосом сказала я.

Они засмеялись, а я ударила их по рукам и поправила сарафан.

Потом мы вышли к старому городу. Узкие улочки, каменные стены. Мы вошли в какую-то арку, завернули за угол. Они что-то друг другу сказали, и Влад отошёл, встал на шухере. Богдан остановил меня, прижал к стене, задрал сарафан, вытащил свой член и вошёл сзади. Я застонала. Он трахал меня, прикрывая мне рот ладонью. Людей не было, но всё равно было остро. Он кончил и отошёл. Они поменялись, теперь Богдан встал на шухере, а Влад подошёл ко мне. Я так и стояла лицом к стене, опершись на руки, и ждала, когда меня возьмёт следующий. Влад быстро достал свой член и тоже вошёл в меня. Трахал быстро, спешил. Опустил руки и обхватил меня спереди, раздвинул мне губки и стал теребить мой клитор. Я кончила почти сразу, он догнал меня через минуту. Потом развернул к себе. Я стояла, расставив ноги в стороны, и из меня вытекала их сперма. Влад обнял, прижал к себе, стал целовать моё лицо, а потом сказал:

— Пойдём, нагулялись. Наконец-то позавтракаем.

Я поправила сарафан, и мы пошли дальше. Сердце ещё колотилось. Между ног всё горело. Но я улыбалась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

58. Последний день в Италии

Сегодня последний день нашего путешествия. Ночью мы возвращаемся в Москву. А утром за завтраком Влад обнял меня и сказал:

— Мы с Богданом сейчас уедем по делам, а ты как хочешь: можешь с нами поехать, можешь остаться.

— Куда едете? — спросила я.

— В соседний город. Партнёры. Скучно. Если не хочешь — не едь.

— Не хочу, — честно ответила я. — Отдохну.

Он кивнул, накрыл мою руку своей. Затем достал из кармана карту и протянул её мне.

— Тогда возьми карту. Погуляй, купи себе что-нибудь.

Богдан усмехнулся:

— Покупай что хочешь. А то потом скажешь, что мы тебя не балуем.

Я засмеялась.

Перед отъездом Влад подошёл, прижал меня к себе, поцеловал. Страстно, с языком, как умеет только он. У меня подкосились ноги.

— Не скучай, — сказал он.

— Постараюсь, — ответила я.

Богдан поцеловал меня в шею, сжал попу.

— Вечером увидимся, — сказал он.

И они уехали.

Номер опустел. Я постояла у окна, глядя, как машина скрывается за поворотом. Впервые за долгое время у меня был целый день только для себя.

Я оделась, взяла сумочку и пошла гулять. Город был старый, красивый. Узкие улочки, кованые балконы, цветы в горшках. Я заходила в маленькие магазинчики, разглядывала керамику, одежду, обувь. В одной из лавок купила лёгкий льняной сарафан. В другой — духи с запахом апельсина и моря. Потом просто сидела в кафе, пила кофе и смотрела на площадь. Было хорошо. Спокойно. Я поймала себя на том, что улыбаюсь без причины.

Ещё я купила шёлковый халат — белый, с вышивкой. И напоследок — красивое бельё: чёрное, кружевное. Влад бы оценил. Богдан — сразу снял бы его с меня.

Когда я вернулась, они уже были в номере. Влад сидел в кресле, Богдан собирал вещи. Я вошла, и они оба посмотрели на меня.

— Ну как день? — спросил Влад.

— Чудесный.

— Что купила?

— Сюрприз. Покажу позже.

— Интригуешь, — усмехнулся Богдан.

Мы спустились поесть. Сидели на террасе, ели пасту, пили вино. Разговаривали о городе, о делах, о предстоящем перелёте. Богдан шутил, Влад улыбался. Я смотрела на них и думала: «Вот так, наверное, выглядит счастье». Они не торопились. Никто никуда не тянул. И я чувствовала себя женщиной, которая принадлежит двум мужчинам.

В шесть вечера мы выехали из отеля в аэропорт. Там рядом сдали арендованную машину и на такси доехали до аэропорта. Мы летели ночным рейсом. Влад сел у окна, Богдан — через проход, а я — между ними. В самолёте было тихо, горел приглушённый свет. Я укрылась пледом, откинула кресло. Влад положил ладонь на мою руку. Так я и заснула.

Когда приземлились, за окном было серо. Москва встретила нас дождём. Влад взял мой чемодан, Богдан вызвал такси. Мы стояли у аэропорта, сонные, и я понимала: Италия кончилась. Началась обычная московская жизнь.

— Лера, поедешь ко мне? — спросил Влад.

— Нет, — ответила я. — Хочу домой.

Он кивнул. Поцеловал в губы.

— Ладно. Отдыхай. Но как доедешь — позвони или напиши.

Богдан обнял меня, прижал к себе.

— Если что — звони сразу.

Я села в своё такси, и мы разъехались.

Дом встретил меня тишиной. Я сняла обувь, бросила сумку на пол, прошла в спальню. Знакомые стены, знакомый запах. Как будто и не было ни моря, ни виноградников, ни джакузи. Я залезла под душ, долго стояла под горячей водой, смывая с себя перелёт. Потом надела футболку и легла в кровать. Набрала сообщение Владу, что доехала. Звонить не стала, сил не было. Он ответил, что понял и что уже скучает по мне. Я улыбнулась и закрыла глаза.

Было тихо. Никто не трогал, не шептал, не прижимался сзади. Я прислушалась к себе. Усталость. Но не та, что выматывает. Та, что бывает после хорошего. Я потянулась к телефону и поставила его на беззвучный режим. Мне нужно было побыть в тишине и выспаться.

Я перевернулась на бок, обняла подушку. Тело ещё помнило их руки. Мне было хорошо. Я знала: завтра они позвонят, и я снова окажусь между ними. Но сегодня я была дома, одна, и это тоже было приятно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

59. Ссора

Я приехала к Владу без предупреждения. Соскучилась. Открыла своим ключом, вошла. В квартире пахло кофе и тостами. Я улыбнулась — думала, он завтракает. Прошла на кухню.

За столом сидела Карина. В его белой рубашке. С чашкой кофе. Влад — напротив, в домашних штанах, без майки. Увидев меня, он даже не дёрнулся. Только посмотрел спокойно.

— Лера, — сказал он. — Я не ждал тебя так рано.

— Я вижу, — ответила я.

Карина улыбнулась уголками губ. Она продолжала пить чай, от неё пахло дорогими духами. Я стояла, сжимала ключи в руке. Влад молчал и вопросительно смотрел на меня.

— Что это? — спросила я.

— Завтрак. Ничего больше. Присоединяйся.

Я вышла из кухни и пошла в прихожую. Влад пошёл за мной и перегородил мне дорогу. Я посмотрела на него и сказала:

— У тебя дома, в девять утра, посторонняя баба. Это не «ничего».

— Карина — не посторонняя. Но и не то, что ты думаешь.

Я обошла его, открыла дверь и вышла. Он не пошёл за мной. Я села в машину, поехала к Богдану. Телефон выключила, чтобы он не мог мне дозвониться.

Богдан открыл дверь, увидел моё лицо и усмехнулся.

— О, привет, ревнивица. Ты чего телефон выключила?

— Кто такая Карина? — с порога спросила я.

— Смелая девочка с утра.

— Я серьёзно. Почему она завтракает у Влада?

Богдан пожал плечами, отошёл, сел на диван.

— Ну завтракает. Может, по работе заехала.

— В девять утра? По работе? В его рубашке? Или с ночи осталась?

— Лер, ты придумываешь.

— Ничего я не придумываю. Я всё видела. Знаешь что? Всё. Я к нему больше не поеду. И вообще, — я подошла ближе, — я буду только с тобой. Тебя только любить буду. Он пусть со своей Кариной остаётся.

Богдан засмеялся, притянул меня к себе.

— Ну вот это по-нашему. Тогда пошли. Я тебя полюблю. Раз ты так много на меня свалила.

Он был весь в шуточках, но глаза уже горели. Я пошла за ним в спальню.

Он раздел меня и уложил на кровать. Потом разделся сам. Я хотела мести сейчас же. Он положил руку мне между ног и стал трогать меня. Другой рукой он обнимал меня, прижимал к себе и целовал в губы. Я опустила руку к его члену и стала возбуждать и дрочить его. Он быстро стал твёрдым. Потом он лёг на меня сверху, раздвинул мои ноги и вошёл. Я хотела, чтобы он был грубым и властным, чтобы брал меня жёстко, чтобы я стонала и чувствовала, как он меня хочет. Он трахал меня, как будто и правда хотел доказать, что он лучше, надёжнее, что его одного мне хватит.

— Ну что, — шептал он, — теперь только я?

— Только ты, — выдохнула я.

— А Влада забудем?

— Забудем, — обещала я ему.

Он ускорился. Я кончила, вцепившись в его плечи и сжимая его внутри. Он кончил сразу за мной. Потом перевернулся на бок и притянул меня к себе. Мы лежали, и он гладил мою спину. Он взял мой телефон и включил его. Увидел кучу пропущенных звонков от Влада.

— Влад звонил, — сказал он.

— Пусть звонит, я не отвечу.

Через полчаса в дверь позвонили. Богдан открыл. На пороге стоял Влад. Он вошёл, увидел меня — растрёпанную, в халате, — и у него заходили желваки.

— Так, — сказал он. — Быстро объясняй.

— Ты мне объясняй! — крикнула я. — Кто такая Карина? Почему она у тебя завтракает в твоей рубашке?

— Я же сказал. По работе. Вчера допоздна были с клиентами, ей за город далеко ехать, она у меня переночевала.

— Ночью вы были вдвоём?

— Она в гостевой спальне спала.

— Я не дура, Влад.

Он схватил меня за руку, потащил в спальню. Я упиралась, била его по руке, кричала. Богдан стоял и смотрел.

— Лера, не устраивай истерики. Не было у нас ничего, — сказал Влад, укладывая меня на кровать. — И я тебе это докажу.

Он снял с меня халат, развернул на живот, раздвинул ноги. Я пыталась перевернуться, но у меня не получалось. Он придавил меня к матрасу и вошёл. Я вскрикнула. Он брал меня жёстко, глубоко, почти силой. Я уже не сопротивлялась. Только стонала. Он шептал, что ему не нужна никакая Карина. Что я — его. Что если я ещё раз сбегу, он меня найдёт и трахнет так, что я не встану.

Я кончила от его слов. Он продолжал трахать меня, пока тоже не кончил. Мы лежали, дышали. Богдан стоял в дверях.

— Ну что, — сказал он, — разобрались?

— Разобрались, — ответил Влад.

А я лежала и думала: может, Карина и правда была случайностью. Может быть, они просто друзья, коллеги. Но я ревновала, и где-то внутри мне казалось — он с ней спит. Просто я не могла этого доказать. А может, и не хотела ничего доказывать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

60. С кем жить?

Мы сидели втроём. Я, как всегда, между ними. Влад заказал доставку: салаты и каре ягнёнка, Богдан открыл вино. Всё было почти по-семейному, если не считать, что я одна, а их двое.

— Лера, — начал Влад, накладывая мне салат, — я хочу, чтобы ты переехала ко мне.

— А почему к тебе? — тут же отозвался Богдан. — У меня тоже есть квартира. И кровать. И я не завтракаю с посторонними бабами.

— Завязывай, — бросил Влад.

— А что? Пусть Лера решает.

Я посмотрела на одного, потом на другого.

— И почему для меня лучше, если перееду к тебе? — спросила я у Влада.

— Я тебе гарантирую покой. Вкусную еду. Красивую квартиру. И мужчину, который будет тебя сладко трахать. А не драть, как Богдан.

— Лере нравится пожёстче. Да, Лера? — влез Богдан. — У меня веселее. Хочешь — орём, хочешь — трахаемся весь день. И никаких Карин.

— Ещё раз про Карину скажешь — убью, — пообещал Влад.

— Молчу-молчу, — выставил руки вперёд Богдан.

Я засмеялась. Они смотрели на меня, как два пацана, которые делят щенка.

— Так. Давайте по-честному. Ты, — я повернулась к Владу, — ревнивый. Но с тобой я как за каменной стеной.

— Это плюс, — кивнул он.

— А ты, — я посмотрела на Богдана, — сумасшедший. Но с тобой я могу быть собой.

— Тоже плюс.

— Поэтому я перееду к Владу.

Богдан аж вилку уронил.

— Чего? Лера, это нелогично. Ты у него будешь строем ходить. Будешь ему за каждый шаг отчитываться. И ходить в магазин будешь за помидорчиками и супчики ему варить, причём только на один раз. Он вчерашний суп есть не будет, а я буду. А если ты приготовишь на вечер курицу, а он вдруг решит, что не хочет, то твоя курица в мусорке окажется. А я всё хочу, что ты приготовишь, обещаю. А если ты телевизор чуть громче сделаешь, то он будет ходить и ныть, что ты ему мешаешь. А у меня вообще можешь не выключать телевизор и громкость любую делать — я тебе слово не скажу.

Я сидела, слушала его и от смеха не могла вымолвить ни слова.

А Влад сидел, откинувшись на спинку стула, скрестив руки на груди, и кивал головой.

— Богдан, умоляю тебя, — я подняла руку, останавливая его поток, — я буду часто приезжать к тебе. Мне у тебя нравится, но жить я хочу у Влада.

Он помолчал, потом усмехнулся.

— Ладно. Считай, у меня тапочки твои уже стоят.

Влад посмотрел на меня.

— Сегодня поедем вещи твои заберём и ко мне привезём.

— Да. Но если ещё раз я увижу Карину — уеду к Богдану. И не вернусь.

— Карина — это работа.

— А я — твой дом. Или нет?

Он взял мою руку, поднёс к губам.

— Дом. Конечно, дом. И маленькая норка.

Богдан засмеялся и налил всем вина.

— Ну, за переезд. И три раза в неделю гарантированно ко мне, пожалуйста.

— Даже не сомневайся, обещаю, — добавила я.

Мы выпили. Я смотрела на них и понимала: я только что выбрала свою жизнь. Но это был выбор не «или». А «и».

— А где Лера будет свои вещи хранить у тебя? — вдруг спросил Богдан Влада.

— Что значит где? — не понял Влад.

— Ну, у тебя даже место свободного в шкафу нет для неё. Или ты думал, она в твою холостяцкую берлогу со своим чемоданом переедет и всё?

— Я куплю новый шкаф.

— Ага. А до этого где её вещи будут? В чемодане что ли она будет свои трусики стопочкой складывать?

Я засмеялась. Богдан не сдавался.

— Богдан, ты обнаглел, — сказал Влад.

— Я реалист. Я забочусь о Лере и об её трусиках.

Я опять рассмеялась.

— Мальчики, если вы сейчас начнёте ссориться, я передумаю и останусь у себя.

Они оба замолчали. А потом Влад сказал:

— Ладно. Шкаф я реально куплю. Я всё куплю, что нужно.

— И подушки купи новые. Три, — добавил Богдан.

— Три?

— Ну а как ты думал? Она же не одна будет спать. Или ты надеешься, что она к тебе переедет и станет примерной женой? Только с тобой будет спать?

Влад вздохнул и посмотрел на меня.

— Он невыносим.

— Согласна, — ответила я.

— Как ты его терпишь?

— Терплю. Но иногда бью подушкой,— выдохнула я.

Богдан засмеялся и поднял бокал.

— За это и выпьем.

Мы чокнулись. И я снова подумала о том, что у меня странная жизнь — не идеальная, не простая, не как у всех.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

61. День рождения

У мамы Влада в выходные намечался день рождения, и Влад должен был обязательно там быть. Он сказал, что мы поедем вместе и он познакомит меня со своими родителями. Ещё он предупредил, что родители уже знают обо мне, но у его мамы есть своё мнение насчёт его девушек. Поэтому он попросил меня не обращать внимания, если она вдруг слишком демонстративно будет выражать своё непринятие. Я подумала: это же обычное дело, когда любящая мать защищает своего сына от женских посягательств, тем более если сын успешен и обеспечен.

Я надела чёрное платье до колен, волосы собрала в низкий пучок, добавила только тонкую нить жемчуга на шею. Я выглядела сдержанно и дорого.

Мы приехали в загородный дом. Большой, светлый, с высокими потолками и красивой лестницей. Там уже были гости. Влад держал мою руку и вёл за собой.

Мать Влада, Людмила Андреевна, стояла в центре гостиной. Элегантная, с идеальной укладкой, в бордовом платье. Она улыбалась гостям, но когда её взгляд упал на меня, улыбка стала стеклянной.

Мы подошли, и Влад нас познакомил. Потом я подарила ей цветы и сказала:

— Людмила Андреевна, с Днём рождения. Поздравляю вас.

— Спасибо, — сказала она холодно, но приличия соблюла. — Проходите.

Она окинула меня взглядом, как вещь, которую принесли в дом по ошибке. Потом повернулась к другим гостям.

Влад сжал мою руку. Я не стала обращать на это внимание и просто отошла в сторону.

В этот момент ко мне подошёл Владимир Сергеевич, отец Влада. Он был в светлом пиджаке, с доброй, немного уставшей улыбкой.

— Лера, — сказал он, протягивая руку. — Рад познакомиться. Влад мне о вас рассказывал.

Я улыбнулась.

— Здравствуйте. Мне тоже очень приятно.

— Проходите, не стойте в стороне. У нас тут есть отличный коньяк, и, если не ошибаюсь, вы знаете толк в красоте.

Он взял меня под руку и повёл в гостиную. Я чувствовала, как взгляд Людмилы Андреевны буквально прожигает мне спину. Но отец Влада вёл себя так, будто не замечал этого. Он рассказывал мне о своей коллекции часов, а я слушала и кивала.

Мы сидели на диване, когда Влад подошёл. Он сел рядом, обнял меня за плечи. Это было открытое, демонстративное заявление. Он не скрывал, что я его женщина.

— Пап, спасибо, — тихо сказал Влад.

— Не за что, — ответил отец. — Я вижу, что она тебе небезразлична. И я хочу, чтобы ты был счастлив.

Я смотрела на них, и мне казалось, что в этой большой, холодной гостиной есть только два тёплых человека — отец и сын. А мать была где-то далеко, среди дорогих вещей и чужих улыбок.

Влад отошёл, чтобы поговорить с кем-то из гостей. Я осталась сидеть одна. И тут ко мне подошла Людмила Андреевна. Она села рядом, поправила платье и посмотрела на меня.

— Лера, — начала она. — Я хочу быть с вами откровенной.

Я молчала.

— Вы плохой вариант для моего сына. Очень плохой. Я знаю о вас всё, что следует знать. Когда Влад сказал, что живёт с девушкой, я, как мать, узнала о вас всё. И то, что вы спите с двумя мужчинами одновременно, я тоже знаю.

Я замерла. Внутри что-то оборвалось.

— Я не позволю сыну встречаться с такой, как вы. Вы никогда не станете его женой. И я прошу вас больше не появляться рядом с ним. Мне не важно, что он сейчас думает. Мне важно, что будет потом.

Я смотрела на неё и чувствовала, как к глазам подступают слёзы. Я не хотела плакать при ней. Не хотела давать ей это удовольствие. Но ничего не могла с собой поделать. Одна слеза всё-таки скатилась по щеке. Потом вторая.

Я встала. Ничего не сказала. Просто развернулась и пошла к выходу. Я вышла на улицу, вызвала такси и поехала к себе домой. Я отключила телефон, потому что на сегодня выяснений отношений мне хватило.

Дома я легла на кровать и закрыла глаза. Внутри было пусто. Я думала о том, что она права. Что таких, как я, не приводят в дом. Что я — не тот вариант. И что Влад, возможно, сам это скоро поймёт.

Через час в дверь позвонили. Я открыла. На пороге стоял Владимир Сергеевич. Я растерялась.

— Лера, я хотел извиниться, — сказал он. — За свою жену. То, что она сказала, — это её страх.

Я молчала. Он прошёл в квартиру, сел на кухне. Я налила ему воды.

— Влад в ярости. Он сказал мне ваш адрес, и мы с ним разделились. Он поехал к себе, а я сюда. Он не знал точно, куда вы поедете, так как он не мог вам дозвониться. Он не знает, где вы. Но он знает, что вы ушли. И он знает, почему.

— Она сказала мне, что я не подхожу, — повторила я слова Людмилы Андреевны.

— Она сказала вам то, что думает. А думает она так, потому что боится потерять сына. Но это не значит, что она права.

Он посмотрел на меня.

— Я не знаю всех подробностей вашей жизни, Лера. И, честно говоря, не хочу знать. Но я вижу, как Влад смотрит на вас. И я вижу, что он любит вас. Он сам мне это сказал.

— Это ничего не меняет.

— Меняет. Для Влада и для вас.

Он встал.

— Я не буду вас уговаривать. Просто знайте: не всё решает моя жена. Вы сами решаете, что делать дальше.

Он поцеловал меня в щёку и ушёл. А я осталась стоять в прихожей, с мокрыми глазами, и думать о том, что нужно позвонить Владу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

62. Ультиматум

После того как я нашлась, Влад приехал и забрал меня к себе. Он сказал, что любит меня, что он всё решит, только ему надо сначала поговорить с матерью.

Я согласилась. Я знала, что после этого разговора может всё измениться.

Влад сел в машину и уехал к родителям. Гости уже разошлись. Людмила Андреевна стояла у окна. Влад зашёл в гостиную и сел на диван.

— Ты привёл её сюда, — сказала она, не поворачиваясь. — Ты понимаешь, что ты сделал?

— Я сделал то, что хотел, — ответил Влад. — Это моя женщина.

— Это не женщина. Это девица, которая живёт с двумя мужчинами, — голос матери был ледяным. — У вас нет будущего. И ты прекрасно понимаешь, что это не я придумываю.

— Мама, мы не будем это обсуждать. Я взрослый самостоятельный мужчина, и это моя жизнь. Я не обязан советоваться с тобой, как мне жить.

— Нет, мы будем это обсуждать, — она повернулась и посмотрела прямо на него. В её глазах было что-то, чего Влад раньше не видел. Это был не гнев, а решимость. — Я даю тебе две недели. Выгони её. Иначе я продаю мои акции. Мои тридцать четыре процента перейдут к твоим конкурентам. И твои тридцать три процента тебя не спасут.

Влад замер.

— Что ты сказала?

— Ты слышал. Я держу тридцать четыре процента акций. Если ты не выгонишь эту девку, я продам их конкурентам. Это будет крах твоей компании. Ты понимаешь, что это значит?

— Ты не сделаешь этого, — сказал Влад, чувствуя, как в груди закипает холодная ярость. — Это мой бизнес. Это моя жизнь.

— А ты мой сын, — ответила она. — И я не позволю, чтобы ты разрушил свою жизнь ради какой-то девицы. Выбери: или она, или твой бизнес.

Влад смотрел на неё не моргая. В этот момент он понял, что мать действительно способна на это. Она всегда была холодной, всегда играла по своим правилам. И сейчас она держала его за горло.

— Я подумаю, — сказал он.

Влад повернулся и вышел. Он сел в машину и положил голову на руль. Он был в тупике. Он не знал, что делать.

Влад вернулся домой. Он молчал, ничего не говорил. Он не спал всю ночь. Я слышала, как он ходил по квартире, как открывал холодильник, закрывал его, смотрел в окно. Утром он сказал мне:

— Пойду к отцу.

Я кивнула. Я не знала, что там произошло, но я поняла, что отец — его последняя надежда. Если отец не поможет, значит, мать выиграет.

Влад приехал к отцу в девять утра. Владимир Сергеевич сидел в своём кресле, за большим столом, и смотрел на сына. Он уже знал, что произошло.

— Ты говорил с матерью? — спросил отец.

— Да, — сказал Влад, и его голос был хриплым. — Она дала мне две недели. Если я не выгоню Леру, она продаёт акции.

— Знаешь, почему я всю жизнь живу с нелюбимой женщиной? — спросил отец, сняв очки.

Влад молчал.

— Потому что я был слабым, — сказал отец. — Я всю жизнь прожил с этой женщиной. Я мог бы уйти, мог бы развестись, но я не был готов потерять бизнес. Я был готов слушать её приказы, терпеть её холод. Я думал, что это и называется «семья».

— Папа…

— Ты не должен повторить мою жизнь, — сказал отец, и его голос зазвучал твёрдо. — У меня есть тридцать три процента акций. Если я отдам тебе всё, я разорюсь. Но если я отдам тебе восемнадцать процентов , тебе хватит, чтобы выйти на пятьдесят один процент. И у тебя всегда будет контрольный пакет.

Влад выпрямился. И его надежда снова ожила.

— То есть ты на моей стороне? — замер Влад.

— Ты заслуживаешь свободы, — сказал отец, вынимая из ящика стола бумаги. — Я всю жизнь был её пленником. Но тебе нужна свобода. И свобода для тебя от неё — это пятьдесят один процент. А мне хватит и пятнадцати.

Влад сжал руку отца.

— Правда? — несмело прошептал Влад.

— Правда, — сказал отец, — Выбери свою жизнь, Влад. А я тебе помогу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

63. Год спустя

Влад и отец переоформили акции на имя Влада. Это было сделано официально, через юристов. Влад теперь держал пятьдесят один процент, а у Людмилы Андреевны остались её тридцать четыре.

Людмила Андреевна узнала об этом через два дня. Она позвонила Владу. Голос у неё был ровный, почти спокойный.

— Ты понимаешь, что ты сделал?

— Да, — ответил Влад.

— Ты выбрал её.

— Я выбрал себя и её.

Она помолчала. Потом сказала:

— Тогда у меня нет сына.

И положила трубку.

Влад сидел в машине и смотрел на телефон. Просто сидел и смотрел. А потом поехал домой.

Он ничего мне не сказал. Просто вошёл и обнял меня. Я ничего не спрашивала. Я всё понимала и обнимала его в ответ.

Прошёл год.

Мы переехали в новый загородный дом. Я, Богдан и Влад.

Утром я просыпаюсь и смотрю на них. Они спят по обе стороны от меня. Влад — лицом ко мне, Богдан — на спине, с вытянутой рукой, которая ищет меня во сне.

Я не знаю, что будет дальше. Но я знаю, что утром я буду пить кофе, и они будут рядом.

Мой день начинается с их прикосновений. Они по-прежнему грубые, амбициозные и смешные. Наш дом — наша крепость.

И когда я смотрю на их лица, я знаю: они меня любят. И это всё, что мне нужно.

Сегодня было много дел, я собирала три чемодана. Богдан пришёл домой уставший, поужинал, принял душ и сразу лёг спать. Я ещё немного посидела в гостиной, а потом тоже легла. А через час вернулся Влад. Он тихо разделся, лёг рядом и обнял меня. Я не открыла глаза, только уткнулась носом в его грудь. А потом почувствовала его руку у себя на спине и улыбнулась.

— Ты спишь? — прошептал он.

— Нет. Лежу и жду тебя.

Он поцеловал меня в макушку.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— И я тебя люблю, — прошептала я.

— Спи, завтра опять летим в Италию, будем пить вино и плавать в море.

Я закрыла глаза и постаралась уснуть, чтобы поскорее настало завтра. Но сон не шёл. Я лежала между ними. Богдан спал справа, тяжело дыша. Влад — слева. Его рука лежала у меня на спине. Тёплая. Тяжёлая. Я чувствовала её каждой клеточкой.

Я знала, что он тоже не спит. Он дышал не так, как спящий. И я знала, что он смотрит на меня в темноте. Просто смотрит.

Потом он пошевелился. Осторожно, чтобы не разбудить Богдана. Он повернул меня на другой бок и придвинулся ко мне ближе. Прижался к моей спине. Я почувствовала его грудь. Его тепло. Его дыхание на своей шее. Он ничего не говорил, просто обнимал меня сзади.

Его рука скользнула по моему животу. Потом ниже. Он не торопился. Гладил моё тело. Я закрыла глаза и сосредоточилась на его руке. Потом я приподняла ногу, открывая ему свой вход. Его член дотронулся до моих влажных складочек. Он толкнулся и вошёл в меня. Я почувствовала его твёрдость.

Он стал двигаться. Я обхватила его руку своей. Прижала к груди. Он целовал мою шею, плечо, затылок. Я кончила быстро. Тихо. Сжав зубы. Он — следом. Он не стал выходить из меня, а остался во мне на всю ночь. Я закрыла глаза и уснула под стук его сердца.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец