Иная форма любви. Короткие рассказы о любви

1. Я

Марк просто не заметил подмены. Он расстегнул мою блузку и задрал юбку. А я не заметила, как обняла его за шею. Он стянул с меня трусики, посадил на столешницу и раздвинул мои ноги. Потом он расстегнул свою ширинку и достал член. Я опустила глаза, увидела его огромный член и застонала. Он вошёл в меня, и я подалась ему навстречу, обхватив его ногами. Мы трахались прямо на кухне, в чужой, ещё не купленной квартире, и я думала только о том, что Яна, наверное, сейчас бы мной гордилась.

А началось всё гораздо раньше.

Если ты родилась с сестрой-близнецом, у тебя всегда есть алиби. Или двойник. Смотря что нужно в конкретный момент.

Нам по двадцать восемь лет. Мы близнецы. Меня зовут Кира. Мою сестру — Яна.

Кроме родителей, нас практически никто не мог отличить. И, конечно, этим было грех не воспользоваться. Чем мы и занимались всю жизнь с большим удовольствием.

Ещё в школе мы делили экзаменационные предметы пополам. Яна, например, учила билеты по истории, а я — по обществознанию. Одевались мы одинаково. Приходим на экзамен. Сначала заходит Яна, сдаёт историю за себя, потом выходит и снова заходит, но теперь как Кира, и сдаёт историю за меня. То же самое мы делили с обществознанием. Я захожу и сдаю за себя, выхожу и снова захожу и сдаю экзамен за Яну. А мне учитель говорит: «А твоя сестра лучше подготовилась». Ну прости, Яна, у тебя в этот раз четвёрка.

Сейчас нам по двадцать семь лет. Внешне мы всё ещё очень сильно похожи, но жизнь у нас разная. Я работаю в строительной компании — занимаюсь тендерами, договорами, подрядчиками. Вокруг меня мужчины. Много. В основном взрослые, деловые, в пиджаках. Кто-то из них давно женат, кто-то в разводе, кто-то делает вид, что свободен. Я научилась отличать одних от других. И ещё я научилась не отказывать себе в удовольствии.

Я не ищу серьёзных отношений. Мне нравится, когда всё просто: встретились, разделись, разбежались.

Арсений — из подрядчиков. Мы познакомились полгода назад на переговорах. Он приехал со своей сметой, я — со своими вопросами. В итоге он поправил мой воротник, а я его галстук. Это было началом. С тех пор мы встречаемся раз в неделю, иногда чаще. У нас ничего серьёзного, просто страсть. Просто два взрослых человека, которым хорошо вместе.

Сегодня он позвонил днём.

— Приезжай, — сказал он. — Я на объекте. Никого нет. Только я и бетонные стены.

Я приехала через час. Это была стройка на окраине — большой, ещё не сданный корпус. Арсений встретил меня внизу, в пустом холле, и сразу прижал к стене около окна. От него пахло пылью и парфюмом. Он целовал меня так, будто мы не виделись месяц, хотя прошло всего четыре дня.

— Я соскучился, — выдохнул он, расстёгивая мою блузку.

— Я заметила, — ответила я.

Он стянул с меня блузку, потом лифчик. Его руки легли на мою грудь. Он сжимал её, гладил, целовал соски. Я застонала. Он приподнял мою юбку, отодвинул трусики и начал трогать меня там. Я текла, как сумасшедшая, и он это чувствовал.

— Какая ты мокрая, — прошептал он. — Тебе тоже не терпелось.

— Терпелось, пока ты не засунул мне руку между ног, — призналась я.

Он развернул меня спиной, нагнул. Я упёрлась руками в подоконник. Он спустил с меня трусики и вошёл. Глубоко, резко, до конца. Я вскрикнула. Он держал меня за бёдра и трахал сильно, ритмично. Моя грудь колыхалась в такт его движениям, и он смотрел на неё в отражение окна, как завороженный. Я стонала на всю стройку, и мне было всё равно. Это было именно то, чего я хотела.

Потом он кончил мне на спину. Достал платок, вытер меня, поцеловал в плечо.

— Приезжай завтра, — сказал он. — Тут ещё много пустых помещений.

Я засмеялась, натянула трусики, поправила юбку. Он смотрел, как я одеваюсь, и улыбался.

— Мне надо бежать, — сказала я. — Сегодня ужин с сестрой.

— Привет ей, — сказал он. — И передай: я не против познакомиться.

Я засмеялась и вышла на улицу. Вечерний воздух остужал кожу. Я села в машину и подумала: «Если он познакомится с Яной, он же нас перепутает. А эта идея... В конце концов, почему бы и нет?»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

2. Сестра

Вечером я валялась на диване с телефоном, когда в дверь позвонила Яна. Она приехала без предупреждения, с бутылкой вина и усталым видом. Скинула туфли у порога, бросила сумку на тумбочку и прошла в комнату.

— Наливай, — сказала она с порога.

Я открыла вино, разлила по бокалам. Яна села в кресло, закинула ногу на ногу и сделала первый глоток. Только после этого я заметила, что она не просто устала. Она была возбуждена. Глаза блестели, щёки чуть горели. Так бывает, когда тебя только что целовали. Или когда ты сама не можешь перестать об этом думать.

— Ты с работы? — спросила я.

— С показа, — ответила она. — Помнишь, я рассказывала про Марка? Который уже полгода ищет квартиру.

— Это тот, который всё выбрать никак не может?

— Он самый. Я ему уже столько вариантов показала, что можно закрывать мой риелторский стаж. А он всё смотрит и смотрит. Сегодня опять позвонил. Приехал с таким лицом, будто уже купил. А в итоге...

Яна сделала ещё глоток и усмехнулась.

— В общем, слушай.

Она рассказала всё по порядку. Марк приехал на хорошей машине, но не выпендривался. Сразу снял ботинки у входа, хотя она говорила, что можно так. Пока она водила его по комнатам, он слушал, кивал, задавал правильные вопросы. Яна уже мысленно видела его в этой квартире: у окна, с планшетом, в субботу утром.

А потом они вышли на балкон. Он встал рядом, положил руки на перила. Яна говорила что-то про застройщика, а он смотрел не на дом, а на неё. Так смотрел, что она сбилась. Спросила: «Вас что-то смущает?» А он: «Мне всё нравится. Особенно риелтор».

Яна, конечно, виду не подала. Но внутри уже всё дрожало. Они вернулись в гостиную, он встал у окна. Она начала что-то про планировку, а он подошёл сзади, убрал её волосы с плеча и поцеловал в шею. Она замерла. Он не спрашивал разрешения. Просто целовал. А она стояла и понимала, что не хочет его останавливать.

Он развернул её к себе, посмотрел в глаза и сказал: «Я не тороплюсь с квартирой. И с тобой не тороплюсь». Потом поцеловал. Так, что она забыла, как дышать. Она ответила. И они уже целовались у окна, а его руки расстёгивали её рубашку. Она сама сняла лифчик. Он целовал её грудь, а она гладила его затылок. Всё было очень медленно. Так, будто они не на показе квартиры, а у него дома, и у них целая ночь впереди.

Он снял с неё брюки, потом трусы. Она стояла перед ним голая, а он — одетый. И от этого было ещё острее. Он трогал её, целовал, говорил, какая она красивая. Потом расстегнул ширинку, но не спешил. Сначала прижал её к окну, провёл рукой между ног, убедился, что она мокрая. Потом развернул спиной, поставил на колени прямо на пол, на её же брюки, и сам встал на колени за ней. Вошёл сзади. Медленно. Так, что она чувствовала каждый его сантиметр. Держал за бёдра, двигался, целовал спину. Она не стеснялась, стонала в пустую квартиру.

Потом он кончил ей на попу. Встал, оделся, поправил рубашку, как ни в чём не бывало. И сказал: «Позвоните мне, когда появятся новые варианты». А она стоит перед ним, всё ещё не совсем одетая, и думает: то ли это было самое наглое, то ли самое лучшее, что случалось с ней за последнее время.

— И ты ему позвонишь? — спросила я.

— Уже, — Яна улыбнулась. — Он завтра снова приедет. Якобы на второй показ. Но я уже знаю, чего ждать.

Я посмотрела на неё внимательно. В ней появилось что-то новое. Не просто удовлетворение от работы. Азарт.

— А ему точно квартира всё ещё нужна? — спросила я.

Яна подняла бокал и посмотрела на меня так, будто знала ответ заранее.

— А это мы завтра и проверим.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

3. Подмена

На следующий день Яна позвонила в девять утра. Я ещё лежала в кровати и смотрела в потолок, пытаясь понять, почему ночью мне снился Марк. Я его даже ни разу не видела, но после вчерашнего рассказа он поселился у меня в голове. Высокий, спокойный, наглый настолько, чтобы трахнуть риелтора на показе квартиры.

— Кира, выручай, — сказала Яна вместо привета. — Срочно.

— Что случилось?

— У меня сегодня две сделки и один истеричный продавец. А Марк хочет посмотреть квартиру в час дня. Я не успеваю. Сходи за меня.

— В смысле — сходи за меня? — я села на кровати.

— Ну как обычно. Побудь мной. Покажи квартиру. Ты же всё умеешь.

— Ян, он же, по ходу, не квартиру хочет смотреть, а тебя потрахать.

— Ну и потрахайся вместо меня, — спокойно ответила она. — Я не против.

Я засмеялась. В этом была вся Яна. Она могла говорить о сексе с таким же спокойствием, как о ключах от квартиры. Хотя нет. Ключи её волновали меньше.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Только ключи забери. Я скину адрес.

И скинула. Так я оказалась в центре Москвы, с ключами от чужой квартиры и с задачей изображать собственную сестру. Я надела деловой костюм, собрала волосы в низкий хвост, как любит Яна, нанесла минимум макияжа — всё, как у неё. Посмотрела в зеркало и сама не смогла бы сказать, кто из нас передо мной стоит.

Квартира оказалась отличной: просторная, с панорамными окнами и светлой кухней. Я успела пройтись по комнатам, вспомнить, что Яна говорила про планировку, и даже отрепетировать пару фраз. Когда в дверь позвонили, я выдохнула и открыла.

Марк. Высокий, спокойный, в пальто и с лёгкой улыбкой. Он снял ботинки, прошёл, огляделся. Я сразу поняла, почему Яна поплыла. Он не был красавцем с обложки, но в нём чувствовалась сила. Он двигался как человек, который привык получать то, что хочет.

— Ну что, Яна, показывайте, — сказал он.

Я кивнула и начала экскурсию. Гостиная, спальня, санузел. Я старалась говорить как Яна: сдержанно, по делу. Марк слушал, кивал, изредка бросал на меня взгляды. А потом встал у окна и сказал:

— Ты сегодня какая-то другая.

Я на секунду замерла.

— Просто устала, — ответила я. — Много работы.

— Кофе? — вдруг предложил он. — Тут на кухне, кажется, есть капсулы.

— Это не моя квартира.

— Ну и что. Мы же уже почти как дома.

Я хмыкнула. Он прошёл на кухню, включил кофемашину. Я стояла в дверях и думала: «Он точно заметил подмену. Или не заметил. Или делает вид, что не заметил». Он протянул мне чашку. Я взяла. Наши пальцы встретились. Он улыбнулся.

— Знаешь, а мне нравится, когда ты такая... немного растерянная. Обычно ты держишь дистанцию. А сегодня как будто впервые меня видишь.

Я отпила кофе. Он был слишком горячим.

— Марк, давай лучше вернёмся к квартире.

— Давай, — согласился он. — Но сначала я хочу проверить, насколько тут хорошая звукоизоляция.

Он забрал у меня чашку, поставил на стойку и прижал меня к холодильнику. Я не успела ничего сказать, а он уже целовал меня. Его руки легли на мою талию, потом спустились ниже. Я попыталась отстраниться.

— Марк, подожди... я вообще-то на работе.

— Работа подождёт, — ответил он. — Ты же знала, зачем я приехал.

Он расстегнул мою блузку и задрал юбку. Я сама не заметила, как обняла его за шею. Он стянул с меня трусики, посадил на столешницу и раздвинул ноги. Я уже текла. Он начал трогать меня, засунул сразу два пальца и начал ими трахать мою дырочку. Другой рукой расстегнул свою ширинку и достал член. Я опустила глаза, увидела его огромный член и застонала. Потом он вошёл в меня, и я подалась ему навстречу, обхватив его ногами. Мы трахались прямо на кухне, в чужой, ещё не купленной квартире, и я думала только о том, что Яна, наверное, сейчас бы мной гордилась.

Потом он кончил мне на живот. Вытер салфеткой, поправил одежду и спокойно сказал:

— Ты сегодня другая. Мне понравилось не меньше.

Я улыбнулась, всё ещё пытаясь отдышаться.

— Это всё квартира. Она на меня так действует.

— Я подумаю о покупке, — он подмигнул.

Он поцеловал меня в лоб, оделся и ушёл. А я ещё пару минут сидела на кухонной столешнице, приходя в себя. Потом поправила юбку, оделась и вышла из квартиры.

Вечером я позвонила Яне.

— Ну как? — спросила она.

— Всё прошло отлично, — ответила я. — Он меня трахнул на кухне на столе. Только теперь у меня вопрос: он вчера тоже так быстро перешёл к делу?

— Вчера — да, — засмеялась Яна. — Но вчера я и сама уже не хотела ждать.

— По-моему, он не заметил подмены.

— Конечно не заметил, я уверена, — в её голосе мелькнул интерес. — А что он говорил?

— Сказал, что я сегодня другая. Растерянная.

— Ну ничего себе, — Яна хмыкнула. — И как тебе?

— Хорош. Очень. Мужик — огонь. Особенно для первого раза на чужой кухне.

— Значит, повторять надо, — сказала она. — И пусть гадает, которая из нас к нему приедет в следующий раз.

Я улыбнулась. В её голосе было что-то, чего я не слышала раньше. Азарт. И кажется, он появился не только у меня.

— Знаешь, — сказала я, — а давай проверим, насколько хорошо он нас различает.

Яна помолчала пару секунд. А потом ответила:

— Давай. Только уговор: если он снова не заметит, ты расскажешь мне всё в подробностях.

— Как всегда, — засмеялась я.

Мы договорились, что на следующий показ снова поеду я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

4. Авантюра

Как я уже говорила, я работаю в строительной компании. Занимаюсь тендерами, договорами, подрядчиками, езжу на объекты. Вокруг меня мужчины, бетон, чертежи и вечные споры про сметы. Я здесь уже несколько лет. Но началось всё, конечно, не с любви к стройке, а с нашей семейной авантюры.

Мне было семнадцать. Я только окончила школу и собиралась поступать на вечерний в экономический институт. Занятия там начинались позже, через полгода, так что я была временно свободна. Яна поступила в Плешку. А наши подруги, Лена и Юля, нацелились в инженерно-строительный. И вот тут началось самое интересное.

Девочки в математике были, мягко говоря, не сильны. А в институт нужно было сдавать математику и русский. И они боялись, что могут не сдать. Тогда мы решили: раз у нас есть Яна, которая всегда всё знала и была отличницей, — пусть она пойдёт с ними и напишет экзамены за них. Но проблема была в том, что её школьный аттестат уже лежал в другом институте. Думали мы недолго. Девчонки взяли мой аттестат, мой паспорт и мою Яну. И втроём пошли подавать документы в строительный институт.

На одно направление. На факультет Промышленное и гражданское строительство. Специальность — менеджмент. Звучало солидно. А что это такое, никто из нас тогда не понимал.

Начались экзамены. Сначала математика. Яна села между Леной и Юлей и делала всё: где-то подсказывала, где-то писала за них, где-то просто давала списать. Ну и за себя, между делом, тоже всё решила разумеется. А по документам — за меня. Когда опубликовали списки, у всей нашей весёлой компании оказались пятёрки. Конечно, это ещё не было победой. Впереди был русский.

На русский Яна пошла так же: спокойно, уверенно, как человек, который знает, зачем пришёл. Она сделала всё и за девочек, и за себя. И снова отлично. А через неделю опять стали известны списки поступивших. И вот тут мы сами офигели. Поступили все трое. То есть по факту — я, Лена и Юля. Я, которая вообще не собиралась в строительный. Я, чей аттестат просто одолжили. Я, которая в этот институт не ездила и не писала ни одной буквы.

Это был анекдот, который специально не придумаешь. Я тогда сидела на кухне, смотрела на Яну и не могла понять: смеяться или гордиться. Яна пила чай и говорила: «Ну а что? Зато поступили».

И я решила: раз уж так вышло, раз меня уже зачислили, какой смысл идти на экономику? После школы это было не принципиально. Так я оказалась с моими подругами в строительном институте, с геодезией, начертательной геометрией, инженерной графикой, сопроматом и ещё страшно вспомнить с чем. Через пять лет у меня был диплом, специальность «менеджмент» и полное ощущение, что жизнь умеет шутить лучше нас.

Сейчас, десять лет спустя, я и не жалею. Вокруг меня мужчины, деньги, стройки, договора. Я научилась разбираться в том, о чём раньше даже не слышала. И, честно говоря, иногда мне кажется, что тот экзамен был первым, но не последним случаем, когда моя жизнь решалась без моего участия.

Сегодня в офис пришло приглашение. Подрядчики приглашали на корпоратив в пятницу. Ресторан, шампанское и разговоры про объекты. Я откинулась в кресле и подумала: «Ну что, Кира, кажется, опять будет весело».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

5. Корпоратив

Корпоратив устроили в пафосном ресторане с панорамными окнами и официантами, которые разливали шампанское так, будто мы все пришли на приём к президенту. Я надела белый атласный сарафан — он обтягивал грудь, подчёркивал талию и мягко струился вниз, открывая спину. Волосы я собрала, на руку застегнула тонкий браслет. Посмотрела в зеркало и осталась довольна. Белый атлас смотрелся почти вызывающе. Арсений уже ждал меня за столиком. Рядом сидел его друг и партнёр — Марат. Я видела его пару раз на объектах. Высокий, смуглый, с короткой бородой и спокойным взглядом. Он не суетился, не болтал без дела. Просто сидел, пил виски и смотрел на меня так, что я сразу поняла: вечер будет интересным.

— Ты сегодня неприлично красивая, — сказал Арсений, отодвигая для меня стул. — Даже не знаю, как буду вести переговоры с заказчиком, когда рядом ты.

— А ты не смотри, — я улыбнулась. — Или смотри, но не отвлекайся.

Марат усмехнулся, поднял бокал и посмотрел на меня так, будто я была единственной женщиной в этом зале.

— За таких женщин, как вы, Кира. Они украшают наши стройки и наши вечера. Вы знали, что ваш сарафан уже обсуждают за соседним столиком?

Я засмеялась и повернулась к нему, чувствуя, как его слова задевают что-то внутри.

— Надеюсь, обсуждают в хорошем смысле.

— В самом лучшем, — ответил он. — Вас невозможно не заметить.

Шампанское было холодным, музыка — ненавязчивой, разговоры — лёгкими. Я чувствовала, как их взгляды скользят по мне, как они смотрят на мои руки, мои плечи, мою шею. Арсений то и дело касался моего колена под столом, и я знала, что это не случайность. Марат иногда наклонялся, чтобы сказать что-то на ухо, и его дыхание обжигало шею. К концу вечера я была уже слегка пьяная, расслабленная и очень возбуждённая.

— Поехали отсюда, — негромко сказал Арсений. — Мы сняли номер в отеле неподалёку. Там спокойно. Посидим, выпьем ещё. Без этого шума.

Я посмотрела на него, потом на Марата. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел на меня так, будто всё уже решено.

— И что мы будем делать втроём? — спросила я.

— Что захочешь, — ответил Арсений.

Мы сели в такси. Я оказалась между ними на заднем сиденье. Арсений положил руку мне на бедро и медленно повёл вверх. Марат взял мою ладонь в свою, переплёл пальцы и начал поглаживать.

— Ты сводишь нас с ума, — прошептал он мне на ухо.

Я смотрела в окно на ночную Москву и чувствовала, как внутри всё плавится. Номер оказался именно таким, каким я его себе представляла: бордовые стены, золотые светильники, тяжёлые шторы, огромная кровать. Мы едва зашли, как Арсений прижал меня к стене и поцеловал. Марат встал сзади, убрал мои волосы с плеча и начал целовать шею. Я застонала, чувствуя, как их руки скользят по моему телу, как они раздевают меня вдвоём — медленно, по очереди, смакуя каждое движение. Белый сарафан сполз на пол. Я осталась в белых трусиках. Арсений опустился на колени, стянул их и провёл языком по моему животу, целуя кожу, которая уже горела от желания.

— Ты потрясающая, — прошептал он.

Марат сжимал мою грудь, целовал в губы и шептал: «Такая красивая». Я чувствовала себя желанной, как никогда в жизни. Потом они положили меня на кровать. Я лежала на спине, раздвинув ноги, и смотрела, как они раздеваются. Оба были уже возбуждены. Арсений лёг сверху, вошёл в меня, начал двигаться. Марат встал у моего лица, и я взяла его член в рот. Это было горячо, тесно, пьяно. Я стонала, не сдерживаясь, и слышала, как они говорят, какая я красивая. Через несколько минут они поменялись местами. Теперь Марат трахал меня, а Арсений гладил моё лицо и шептал, какая я потрясающая, как я свожу их с ума. Я кончила первой, содрогаясь под ними. Потом ещё раз. Они кончили следом, почти одновременно. Мы лежали втроём на смятых простынях, тяжело дышали, и я слышала, как за окном шумит город.

— Ты как? Всё нормально? — спросил Арсений, обнимая меня за плечи.

— Корпоратив удался? — засмеялся Марат.

— Ещё как, — ответила я, чувствуя, как он гладит мои волосы.

Марат приподнялся на локте, посмотрел на меня и улыбнулся.

— Кира, если вы ещё раз поедете с нами на корпоратив, я, кажется, не выдержу и влюблюсь.

— Тогда не приглашайте, — я засмеялась. — Или приглашайте, но будьте готовы.

Мы ещё долго лежали, болтали и смеялись. Потом я встала, накинула халат из ванной и вышла на балкон. Ночной воздух остужал кожу. Я смотрела на огни и думала: всё когда-нибудь бывает в первый раз. И этот первый раз был прекрасен.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

6. Девичник

В пятницу вечером я приехала к Яне. Она открыла дверь в халате, с полотенцем на голове и бокалом белого вина в руке.

— Ты вовремя, — сказала она. — Девчонки уже едут.

— Кто?

— Юлька с Леной. Я решила, что нам нужен девишник.

— Ты решила, а мне не сказала, — я усмехнулась, скидывая кроссовки. — Ну ладно. Вино есть?

— Обижаешь.

Мы прошли на кухню. Яна выставила на стол сыр, виноград, оливки. Достала ещё одну бутылку. Я села на подоконник, поджала ноги и смотрела, как она суетится. В такие моменты я её особенно любила. Мы были такие одинаковые внешне и совсем разные по сути.

Юлька и Лена пришли почти одновременно. Юля — шумная, с искрами в глазах, сразу начала рассказывать про свою работу, про начальника-идиота и про новое платье. Лена — тихая, улыбчивая, слушала и кивала, но я заметила, как она то и дело поправляет волосы, будто хочет что-то спросить, но не решается. Мы были знакомы с этими девчонками ещё со школы. И с тех пор дружили.

Когда все расселись, я оглядела стол и вдруг поняла, что чего-то не хватает.

— Девчонки, блины будете? — спросила я.

— Конечно, будем! — отозвалась Юля.

— Яна, девчонки блины будут. Испеки!

Яна покачала головой, но пошла к плите. А я осталась сидеть с девчонками, смеялась и разливала вино. Это была наша вечная история: я — за гостеприимство, Яна — за исполнение. Я рассаживаю, развлекаю, а Яна делает. И не потому что я ленивая, а потому что так у нас заведено. И потому что я ленивая, если честно. Яна мягкая, уступчивая. Она и сама не замечает, как всегда оказывается у плиты, пока я развлекаю гостей.

— Ты хоть раз в жизни блины сама пекла? — спросила Лена.

— Я умею их есть, — ответила я. — И мне кажется, этого достаточно.

Яна бросила в меня полотенцем.

— Иди сюда, будешь переворачивать.

Я встала, подошла к плите и попыталась перевернуть блин. Он скомкался. Яна молча отодвинула меня и сделала всё сама.

— Первый блин комом, — философски сказала Юлька.

— А если и другие будут комом? — спросила Лена.

— Тогда будем есть комочки, — ответила Яна.

Мы все рассмеялись.

Потом мы сидели за столом, ели блины, пили вино и болтали. Юля рассказывала про свои свидания, Лена жаловалась на работу и начальника. Яна слушала, кивала, но я видела, что она всё время смотрит на меня. Ждала. И наконец не выдержала.

— Ну, рассказывай, — сказала она. — Про корпоратив.

— Что? — я подняла бровь.

— То самое. Про своих подрядчиков.

Я засмеялась.

— Вы хотите знать про корпоратив?

— Хотим, — сказала Лена и придвинулась ближе.

— Очень хотим, — добавила Юлька и почему-то взяла телефон, будто собиралась записывать.

Я отпила вина и начала. Рассказала про пафосный ресторан, про белый атласный сарафан, про Арсения, который положил руку мне на бедро, и про Марата, который шептал на ухо. Про то, как мы уехали в отель с бордовыми стенами. Про то, как они целовали меня вдвоём, как раздевали, как я лежала между ними и не могла понять, где заканчивается один и начинается другой.

— Ты спала с двумя? — Юля округлила глаза.

— Спала, — кивнула я. — И не жалею.

— А как это? — спросила Лена почти шёпотом. — Ну... они же... вдвоём... это не мешает?

— Мешает, — усмехнулась я. — В хорошем смысле.

Яна сидела молча, потягивала вино и смотрела в стену. Потом медленно поставила бокал и перевела взгляд на меня.

— А если бы я была с тобой, — тихо сказала она, — ты бы меня позвала?

Вопрос повис в воздухе. Юля перестала жевать. Лена замерла с бокалом. А я смотрела на сестру и не знала, что ответить.

— Смотря зачем, — сказала я наконец.

— Ну, хотя бы посмотреть, — улыбнулась Яна уголком губ. — Или напугать их.

Юля засыпала меня вопросами: кто был сверху, кто что делал, было ли больно, было ли стыдно. Я отвечала, как могла. Лена молчала и внимательно слушала.

— А я бы так не смогла, — сказала Юлька наконец. — Или смогла бы. С шампанским — точно смогла бы.

— С шампанским все могут, — засмеялась я.

— А ты? — я повернулась к Яне. — Ты бы смогла?

Яна помолчала. Потом медленно кивнула.

— Наверное, да. Если бы мужики были подходящие.

— Они были очень подходящие, — сказала я.

— Тогда, точно смогла бы, — Яна улыбнулась.

Мы просидели до поздней ночи. Говорили о мужчинах, о сексе, потом Юлька предложила поехать в клуб, и мы все в один голос согласились.

Яна поднялась первая, посмотрела на меня и сказала:

— Только давай сегодня без подмен. Я — это я.

— А я — это я, — ответила я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

7. Клуб

Клуб был громкий, душный, с мигающими огнями и басами, от которых вибрировало под ложечкой. Мы ввалились туда впятером — я, Яна, Юля, Лена и наше общее желание почувствовать себя живыми.

Народу было много. Мы взяли по коктейлю у бара и сразу пошли в толпу. Юля первая поймала волну — она танцевала так, будто музыка играла только для неё. Лена поначалу переминалась с ноги на ногу, но после пары глотков осмелела и начала двигаться поактивнее. Яна закрыла глаза и просто покачивалась, как в медитации. А я поймала себя на том, что улыбаюсь. Мне было хорошо. Так хорошо, как не было давно.

Ко мне подошёл парень — высокий, в белой футболке, с татуировкой на шее, тёмными глазами и чувственными губами. Сказал что-то на ухо, я не расслышала, но он не отставал. Я чувствовала его дыхание у себя на шее, его пальцы скользили по моей талии, сжимали её, притягивая меня к себе всё ближе. В такт музыке я ощущала его бёдра, его тело, его запах — мускусный, тёплый, с лёгкой ноткой табака и пота. Мы двигались вместе, и его руки были везде: на моей спине, на бёдрах, в волосах. А потом он поцеловал меня. Губы накрыли мои, жарко, влажно, с напором. Я ответила, раскрывая рот, и наши языки встретились — резко, требовательно. Я чувствовала, как его дыхание становится глубже, как его ладонь скользит по моей шее, по ключицам, сжимает волосы у затылка.

— Ты слишком вкусная, чтобы быть просто незнакомкой, — прошептал он, касаясь губами моей шеи, опускаясь всё ниже, к ключицам, к вырезу блузки. Я не сопротивлялась. Я хотела, чтобы он не останавливался. Но в этот момент Юля толкнула меня в бок и заорала:

— Кира, ты не одна здесь!

Я засмеялась, отстранилась, но парень не отпускал мою талию. Он смотрел на меня так, будто я была его наградой в эту ночь. Я улыбнулась ему, взяла его за руку и увлекла чуть в сторону, к стене, подальше от подруг. Там мы целовались снова — медленно, чувственно, с языком. Его руки сжимали мои бёдра, скользили по пояснице, по груди, обжигали через тонкую ткань блузки. Я чувствовала, как он твёрд, как его дыхание сбивается, как он хочет большего. Но я не хотела большего. Я хотела только этого — момента, когда тела говорят громче слов.

— Спасибо за танец, — сказала я, отстраняясь. Он понял. Улыбнулся, поцеловал меня в щёку и растворился в толпе.

Яна тоже не скучала. К ней подкатывал мужчина постарше, в рубашке с расстёгнутым воротом. Он не был наглым, просто стоял рядом, смотрел, улыбался. Потом они танцевали, и я видела, как он положил руку ей на спину, как она не отстранилась. Когда они целовались у барной стойки, я поняла: сестру понесло. И это было прекрасно.

Юля нашла себе парня с дредами и теперь, кажется, уже не танцевала, а просто висела на нём. Лена отбивалась от слишком настойчивого поклонника и в итоге подошла ко мне, закатив глаза.

— Он спросил, не хочу ли я посмотреть на его машину, — сказала она. — В три часа ночи. А сам приехал на такси.

Я засмеялась. Я обняла её за плечи.

— Не переживай. Машина — это вообще не про тебя.

Под утро мы вышли на улицу. Воздух был свежий, и после душного зала он казался глотком свободы. Мы стояли у входа, смеялись, девчонки курили. У кого-то звенело в ушах, у кого-то смазалась помада. Юля обнимала свой телефон, Лена поправляла туфли. Яна подошла ко мне и положила голову мне на плечо.

— Хороший вечер, — сказала она.

И мы поехали по домам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

8. Марк

На следующий день после клуба я отсыпалась до полудня. Голова была тяжёлая, во рту — пустыня. Я лежала, смотрела в потолок и вспоминала, как целовалась с незнакомцем в белой футболке. Было приятно, но как-то пусто. Я даже не спросила его имя. Впрочем, и не хотела.

Телефон завибрировал. Яна.

— Кира, Марк звонил, — сказала она.

— И что?

— Просил о встрече. Зовёт на свидание. Говорит, скучает. И знаешь, что я поняла?

— Что?

— Он хочет не меня. Он хочет тебя.

Я открыла глаза.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. После той твоей «показательной» встречи он говорит, что думает обо мне. То есть обо мне, но на самом деле о тебе. Ты ему понравилась. Сильно.

— И что ты ему сказала?

— Сказала, что сегодня занята, но завтра буду свободна. Так что готовься. Завтра ты снова я.

Я села на кровати.

— Ян, а ты не против? Ну, что он меня хочет, а не тебя?

— Кир, я же тебе говорила — у меня к нему нет ничего серьёзного. А тебе он нравится. Вот и езжай.

Я улыбнулась. Всё-таки у меня лучшая сестра на свете.

На следующий день я надела платье, распустила волосы и поехала на встречу. Марк ждал меня в ресторане. Увидел, улыбнулся, встал.

— Яна, — сказал он. — Ты сегодня ещё красивее.

— Это всё освещение, — ответила я.

Мы сели за столик у окна. Марк заказал вино. Он был спокоен, внимателен, много шутил. Рассказывал про работу, про недавнюю поездку в Питер, про то, что так и не выбрал квартиру, потому что «ни одна не ощущается как дом». Я слушала и ловила себя на мысли, что он мне очень нравится. Не как «клиент Яны», а как мужчина. Взрослый, уверенный, с тёплой улыбкой.

После ресторана он предложил поехать к нему.

— Я хочу показать тебе свою квартиру, — сказал он. — Раз уж ты показываешь мне все остальные.

— Хочешь, чтобы я оценила планировку? — я улыбнулась.

— Хочу, чтобы ты осталась.

Мы поехали к нему. Квартира была большая, светлая, с минимумом мебели, но с хорошим вкусом. Я разулась, прошла в гостиную. Он встал сзади, обнял меня за талию, прижал к себе. Его дыхание коснулось моей шеи.

— Я думал о тебе, — прошептал он. — Всё это время.

— И что ты думал?

— Что хочу тебя. Не на бегу. А вот так.

Я повернулась к нему. Его глаза были серьёзными. Он провёл большими пальцами по моим скулам, наклонился и поцеловал меня. Медленно. Его язык скользнул по моей нижней губе, и я ответила. Мы целовались долго, не отрываясь друг от друга, пока его руки скользили по моей спине, опускались к бёдрам, сжимали их. Он провёл рукой по моей груди, чувствуя твёрдость под тканью платья.

— Я хочу тебя, — сказал он хрипло.

Я застонала. Он снял с меня платье. Я расстегнула его рубашку, провела ладонью по его груди, ощущая, как его дыхание учащается. Он взял меня за руку и повёл в спальню. Всё было иначе, чем в прошлый раз. Не спонтанно, не на кухонной столешнице. Медленно. Чувственно.

Он положил меня на кровать, навис сверху. Его поцелуи становились глубже, жарче. Он целовал мою грудь, живот, опускаясь ниже, туда, где я уже горела. Я запустила пальцы в его волосы, притягивая к себе.

— Не останавливайся, — прошептала я.

Он вошёл в меня пальцами, раздвигая вход, медленно. Потом остановился, а я выгнула спину и стала ёрзать попой по простони. Потом он начал надавливать на переднюю стенку внутри, а большим пальцем массировать клитор. Я стонала от возбуждения. Я хотела чтобы он скорее вошёл в меня. Он вытащил пальцы, и я опять застонала, но теперь от потери. Он встал, быстро разделся, потом лёг на меня и вошёл резко, мощно, держа меня за бёдра. Я чувствовала каждое его движение. Мы двигались в одном ритме, сливаясь, как будто делали это уже сотню раз. Его дыхание сбивалось, моё — тоже. Он шептал моё имя (не моё, но я не думала об этом), я тихо стонала, впиваясь ногтями в его спину.

— С тобой лучше с каждым разом, — прошептал он, когда всё стихло.

— Ты тоже не отстаёшь, — ответила я.

Мы кончили почти одновременно, и я почувствовала, как он содрогается, прижимая меня к себе. Потом мы лежали, обнявшись, и я слушала его дыхание. Внутри было спокойно и тепло. Я осталась у него на ночь.

Утром он сварил кофе. Мы пили его на кухне, и я думала о том, что если бы не Яна, мы бы никогда не встретились. А теперь всё так запутано, что я сама не понимаю, где заканчивается её жизнь и начинается моя.

— Я хочу видеть тебя снова, — сказал он, провожая меня к двери.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

9. Выходные

В четверг Арсений написал: «В субботу хотим забрать тебя на все выходные. Ты, я, Марат. Поедем за город, будем есть шашлык, пить вино и делать всё остальное». Я прочитала и отложила телефон. Ещё недавно я бы согласилась не раздумывая. Но теперь был Марк. И мне хотелось быть только с ним. Я набрала Яну.

— Ян, у меня к тебе предложение.

— Слушаю.

— Арсений зовёт на выходные за город. Марат тоже будет. Ты говорила, что хочешь попробовать.

— Сразу с двумя? — она растерялась. — А ты?

— А я не поеду. Мне Марк интересен.

Яна хмыкнула.

— Ну ладно. А они не удивятся, что я — это не ты?

— Они будут уверены, что ты — это я. Ты просто побудь мной. Ты же умеешь.

— Умею, — сказала она. — Только если они полезут целоваться, не вздумай потом ревновать.

— Не буду. Если начнут говорить о работе, отвечай, что эта тема на выходных закрыта на сто замков.

— А если спросят о том, чего я не знаю? — усмехнулась Яна.

— Скажи, что не хочешь сейчас об этом говорить. Что сегодня только еда, секс и мужчины.

— Поняла, — засмеялась Яна. — Ладно, еду.

Они встретили Яну на машине у моего подъезда. Арсений сел за руль, Марат устроился рядом, и, когда она села сзади, оба как по команде обернулись. Яна даже растерялась. Она привыкла, что на неё смотрят, но не так. Слишком пристально. Слишком уверенно.

— Ну что, Кирюш, — сказал Арсений, глядя на неё в зеркало заднего вида, — готова к выходным?

— Смотря что вы там задумали, — ответила она спокойно.

— Всё, что ты любишь, — усмехнулся Марат.

Всю дорогу они болтали о ерунде: кто как провёл неделю, почему за окном снова дождь, как Арсений опять проиграл в карты. Яна слушала, смеялась, отвечала, и с каждой минутой ей становилось легче. Марат то и дело оборачивался, задавал вопросы, смотрел на неё так, будто проверял, как она реагирует. И Яна ловила себя на том, что ей это нравится.

Дом за городом оказался красивым, деревянным, с большой террасой. Арсений разжёг мангал, Марат открыл вино, и вечер потёк мягко, лениво, как это бывает только вдали от города. Они сидели, пили, ели, смеялись. Арсений травил байки про работу, Марат подкалывал его, Яна иногда вставляла слово. Ей было хорошо. Она даже забыла, что должна играть роль.

Потом Арсений сел ближе, положил руку ей на колено. Яна замерла. Его ладонь была тёплой, уверенной, и она не сдвинулась с места. Он начал медленно поглаживать её ногу, поднимаясь выше, и Яна почувствовала, как внутри всё сжимается. Марат в это время смотрел на неё, не отрываясь.

— Можно? — спросил Арсений, раздвигая её колени.

— Можно, — ответила она.

Он поцеловал её. Вкус вина, его дыхание, рука на её ноге. Яна ответила, и в тот же момент Марат подошёл сзади, провёл ладонями по её плечам, поцеловал в шею. Она откинула голову, закрыла глаза. Внутри не было ни сомнений, ни страха. Только желание.

Они переместились в дом. Арсений зажёг камин, Марат принёс ещё вина. Яна стояла посреди гостиной, чувствуя, как они смотрят на неё с двух сторон. Арсений подошёл первым, расстегнул пуговицы на её рубашке, стянул лифчик вниз. Марат не трогал. Просто стоял рядом и смотрел, как её дыхание становится чаще.

Потом Марат подошёл, обнял её, опустился на колени, прижался губами к её животу. Яна запустила пальцы в его волосы. Она уже не думала, кто она и зачем здесь. Она просто хотела.

Они подхватили её и уложили на широкий диван, стоящий напротив камина. Свет от огня плясал на их телах, отбрасывая тёплые блики. Арсений стянул с Яны джинсы, рубашку, бельё. Его пальцы скользнули по её бёдрам. Он поцеловал её в губы, глубоко и требовательно, а его рука легла ей между ног. Он ласкал её клитор, засовывал пальцы в неё. Яна стонала, чувствуя, как его пальцы трахают её. Марат в это время нежно покусывал её шею и гладил грудь. Она чувствовала, как две пары рук делят её тело, — и от этого голова шла кругом. Марат поднял её волосы, открыл её плечо, поцеловал его, опускаясь ниже к груди, и Яна уже не сдерживала стонов.

— Ты течёшь, — прошептал Арсений, поглаживая её. — Хорошая, тёплая девочка.

Потом Арсений встал и быстро разделся. Сел на край дивана и поднял Яну. Она встала перед ним и начала насаживаться на него сверху. Медленно, до конца, принимая его в себя. Яна вскрикнула, замерла на миг, привыкая. Марат встал рядом, сжал её грудь, потом наклонился и поймал губами сосок. Она двигалась, слушая их дыхание, чувствуя себя заполненной, нужной, пойманной. Желание накрыло её волной, и она перестала думать. Только движение. Только жар. Только они.

Потом Марат поднял её с члена Арсения, развернул к себе спиной, поставил на колени на диван. Яна упёрлась руками в мягкий ворс пледа, выгнулась, чувствуя, как его член касается её сзади. Арсений сидел рядом, гладил её по голове, по щеке, по груди, пока Марат входил в неё сильными, глубокими толчками. Яна стонала, потому что хотела, чтобы её слышали. Потому что с ними можно. Потому что с ними — нужно. Арсений перебрался к Яне, встал на колени около её лица и притянул её голову к своему члену. Она взяла его в рот и начала сосать.

Марат и Арсений двигались ритмично, слаженно, как два хищника, делящих одну добычу. Яна уже не понимала, где заканчивается один и начинается другой. Она таяла, текла, сжималась и подавалась навстречу. Оргазм накрыл её резко, с яркой дрожью, заставляя выгнуться и вцепиться пальцами в диван. Арсений кончил вместе с Яной. Марат не останавливался, он держал Яну за бёдра и отпустил только тогда, когда кончил.

Потом Арсений притянул Яну к себе, уложил на подушку, укрыл пледом и поцеловал в висок. Марат лёг рядом и обнял её.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

10. Утро на даче

Яна проснулась от света. Солнце било прямо в окно, за которым шумели сосны и пахло утром — свежей травой, росой и чем-то сладким, чем она не могла определить. Она лежала на простыне, сбитой за ночь, и чувствовала, что её тело помнит всё. Каждое прикосновение, каждое движение, каждое дыхание. Она даже не знала, кто из них был рядом, когда она засыпала. Она не знала, кто из них сейчас лежит рядом. Яна медленно повернула голову. Справа от неё спал Арсений. Его лицо было расслабленным, он дышал ровно, одна рука лежала на её бедре. Слева, на краю кровати, сидел Mарат и смотрел на неё. Он уже не спал. Он улыбнулся и сказал тихо, чтобы не разбудить Арсения:

— Доброе утро. Ты знаешь, что ты красивая, когда спишь?

Яна улыбнулась в ответ. Ей было тепло, спокойно, странно и хорошо. Она потянулась, как кошка, и сказала:

— Доброе утро. Ты не спишь?

— Не могу, — ответил он. — Смотрю на тебя. Ты во сне улыбаешься.

— Это ты мне снился, — сказала она, сама не зная, правда это или шутка.

— Надеюсь, хороший сон? — спросил он, наклоняясь к ней и проводя пальцем по её плечу.

Яна не ответила. Она просто взяла его за руку и притянула к себе. Mарат лёг рядом, обнял её, поцеловал в шею, и она почувствовала его желание — твёрдое, утреннее, такое же ленивое и такое же сладкое, как свет за окном. В этот момент Арсений зашевелился. Он открыл глаза, посмотрел на них и улыбнулся.

— А я думал, вы без меня начнёте, — сказал он хриплым со сна голосом.

— Мы ждали, пока ты проснёшься, — ответила Яна. — Ты так сладко спал, что мы не хотели тебя будить.

— Сладко? Я, наверное, храпел, — Арсений сел, провёл рукой по волосам и посмотрел на Mарата. — Ты уже нашёл, чем заняться?

— Я уже нашёл, с кем хочу заниматься, — ответил Mарат, всё ещё глядя на Яну.

Она засмеялась, чувствуя, как этот разговор начинает её заводить. Она лежала между ними, и ей было приятно быть в центре их внимания — двух мужчин, которые хотели её, и знали, что она хочет их обоих. Арсений придвинулся ближе, провёл рукой по её спине, и она почувствовала, как его рука спускается ниже, как его пальцы касаются её ягодиц, мягко сжимают их. Она снова закрыла глаза и откинулась на подушку. Всё было медленно, лениво, почти сонно.

— Хочешь, чтобы я показал тебе, как я тебя хочу? — спросил Арсений.

Она кивнула. Он наклонился и поцеловал её в губы — медленно, влажно, как будто они были одни. Его рука всё ещё сжимала её ягодицу, и она чувствовала, как его дыхание становится глубже. Mарат не мешал. Он просто гладил её грудь, спускался вниз, и его пальцы становились всё более настойчивыми. Яна повернулась к нему, взяла его за затылок и поцеловала — теперь уже не сонно, а с голодом. Арсений отстранился, чтобы посмотреть на них, а потом придвинулся сзади, обнял её, и его член упёрся в её спину. Она лежала между ними, чувствуя их руки, их дыхание. Она была их. На этот раз не было спешки. Они двигались медленно. Сначала Арсений вошёл в неё сзади, пока она лежала на боку, и она чувствовала, как он заполняет её, как его дыхание становится глубоким и ровным. Она откинула голову и просто принимала его, а Mарат лежал перед ней, держа её лицо в ладонях и целуя, и она чувствовала, как его язык скользит по её губам, как его пальцы гладят её щёки, как он смотрит на неё с той нежностью, от которой у неё сжималось сердце. Арсений кончил первым, негромко застонав, и она почувствовала, как его дыхание становится глубже, а затем — как он медленно выходит из неё, оставляя её тело тёплым и полным, и она закрыла глаза, чувствуя, как его руки отпускают её талию, как он откидывается на подушку и смотрит на них с лёгкой улыбкой. Mарат тут же повернул Яну на спину, раздвинул её ноги коленом, и вошёл в неё — медленно, глубоко, глядя ей в глаза.

— У тебя красивые глаза, — сказал он. — Они просто... я не могу от них оторваться.

— Не отрывайся, — прошептала она.

И он не отрывался. Он двигался в ней медленно, чувственно, и она видела, как он смотрит на неё, как его глаза горят, как он хочет её. Она запустила пальцы в его волосы и притянула его к себе, и он поцеловал её так, как целуют только в самые тёплые мгновения — когда ничего не надо доказывать, просто быть рядом. Mарат кончил почти сразу за ней, и она почувствовала, как он содрогается, как его тело прижимается к ней, как его дыхание становится прерывистым, а потом он упал рядом, тяжело дыша и обнимая её за талию. Они лежали втроём в тишине, и только слышно было, как птицы поют за окном.

— Я хочу, чтобы ты осталась, — сказал Арсений. — Не уезжай сегодня. Побудь с нами.

Яна посмотрела на него, потом на Mарата, потом снова на Арсения и улыбнулась:

— Я останусь до вечера.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

11. Вместо Яны

Я только успела допить кофе, когда на телефон пришло сообщение от Яны: «Марк сказал, что приедет через час. Ты меня поняла?» Я замерла с чашкой в руках, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения и страха. Я набрала её номер и услышала бодрый голос сестры:

— Кир, ты поняла? Я сказала ему, что буду ждать. Так что ты — это я. Он приедет к тебе. То есть ко мне. Ну, ты поняла. Сделай вид, что ты рада, и вообще не тормози.

— А ты не хочешь встретиться с ним? — спросила я.

— Ты же знаешь, у меня теперь другое увлечение, а ты его хочешь. И он тебя. Я не буду мешать. Ты знаешь, что я права. Теперь давай, приезжай ко мне. У тебя один час, чтобы собраться и выглядеть так, будто ты ждала его всю жизнь.

— Скоро буду, — ответила я.

Я положила телефон и пошла в душ. Я чувствовала, как вода стекает по телу, разгоняя остатки сна. И стоя под струями, прикрыв глаза, вспоминала его лицо, его руки, его голос, мне было уже всё равно, что я — не Яна. Мне было важно, что он приедет ко мне.

Я надела платье, распустила волосы, подкрасила губы и остановилась перед зеркалом. Я хотела, чтобы он увидел меня. Не Яну. Меня.

Через сорок пять минут я влетела в квартиру Яны. А еще через десять минут Марк стоял на пороге — с букетом цветов и самой красивый улыбкой на свете, от которой я теряла голову.

— Привет, Яна, — сказал он. — Ты очень красивая сегодня.

— Спасибо! Я ждала тебя, — ответила я. — Проходи, Марк.

Он вошёл, и я провела его в гостиную. Он положил цветы на стол, повернулся ко мне и сказал:

— Я хотел увидеть тебя. Не просто так. Я хотел поговорить.

— О чём?

— О нас с тобой, — сказал он, подходя ко мне. — Я не знаю, что между нами происходит и, что ты об этом думаешь, но я хочу, чтобы это продолжалось. Я не хочу тебя терять.

Я почувствовала, как его слова проникают в меня, как они ложатся на кожу и остаются там. Это было слишком искренне, слишком красиво. Я не хотела его обманывать, но знала, что он видит Яну, и не знала, как он отнесётся к правде. Но я решила: пусть будет так, как есть. Мы сели на диван. Он взял мои руки в свои и начал гладить их большими пальцами. Я чувствовала его тепло, его силу. Он наклонился и поцеловал меня — сначала легко, а потом глубже, настойчивее, и я ответила, чувствуя, как его язык касается моего, как его руки скользят по моей спине, как он притягивает меня к себе.

— Я хочу тебя, — прошептал он, отрываясь от моих губ. — Яна, я хочу тебя.

Я не ответила, я просто снова его поцеловала, чувствуя, что слова сейчас не нужны. Его руки уже блуждали по моему телу, задирая подол платья, гладя мои ноги. Я хотела его. Я не знала, как буду выпутываться из нашего с Яной вранья, но сейчас я хотела его. Он опустился на колени передо мной и начал целовать меня через ткань платья — мои ноги, мою грудь, касаясь губами самых чувствительных мест. Я откинулась на спинку дивана, чувствуя, как его дыхание согревает мою кожу.

— Марк, — выдохнула я. — Пожалуйста.

Он поднялся, взял меня за руку и повёл в спальню. Мы разделись, и его губы были везде — на моей шее, на ключицах, на груди. Он целовал меня медленно. Я лежала на спине и чувствовала, как его пальцы гладят меня, как они находят место, где я хочу его больше всего. Он вошёл в меня медленно.

— Ты такая красивая, — сказал он, двигаясь во мне. — Я не могу перестать думать о тебе.

Я не могла ответить. Я только обхватила его ногами, притягивая к себе глубже. Я чувствовала, как его ритм становится быстрее, как его дыхание тяжелеет. Он шептал моё имя, чужое имя, но я закрыла глаза и растворилась в ощущении его тела, его рук, его поцелуев. Я почувствовала, как его тело содрогается, как он прижимается ко мне и шепчет моё имя, не подозревая, что это вовсе не моё имя.

Мы лежали рядом, его рука тяжело лежала на моей талии, и я не шевелилась. Не хотела, чтобы это заканчивалось. Не сейчас.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

12. Встреча

Яна вышла из офиса и сразу вдохнула вечерний воздух. День был длинным, но она чувствовала себя легко. Она шла по улице, когда услышала знакомый голос, окликнувший её:

— Кира?

Яна обернулась и увидела Марата. Он стоял у входа в кафе, с чашкой кофе в руке, и улыбался ей.

— Привет, — сказала она, чувствуя, как сердце забилось быстрее. — Ты здесь?

— Вот это встреча, — ответил он. — А ты откуда здесь? Может, выпьем кофе?

Яна улыбнулась и кивнула:

— Почему бы и нет?

Они вошли в кафе, взяли кофе и сели у окна. Там было уютно: полумрак, мягкий свет, музыка, играющая фоном. Яна чувствовала себя так, будто они знают друг друга гораздо дольше, чем на самом деле.

— Я рад, что тебя встретил, — сказал Марат, глядя на неё. — Ты откуда идёшь? Устала? Что-то случилось?

— Всё хорошо, — ответила она. — Просто день был долгим, и я рада, что он заканчивается вот так, и рада, что встретила тебя.

Он улыбнулся и накрыл её ладонь своей:

— Ты такая красивая сегодня. Как у тебя получается, каждый день быть красивее чем вчера?

Яна засмеялась и ничего не ответила.

Они пили кофе, разговаривали о работе, о погоде, о глупостях, но между ними всё время пробегали искры. Яна чувствовала, как его взгляд скользит по её лицу, как его рука сжимает её ладонь, и это было приятно.

Когда они вышли из кафе, воздух уже остыл, и Яна почувствовала лёгкую дрожь. Она застегнула куртку и посмотрела на него. Он тоже смотрел на неё, и она поняла, что он не хочет, чтобы она уходила.

— Кира, у тебя есть планы на сегодня? — спросил он, делая шаг ближе.

— Пока нет, — ответила Яна, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Пойдём, я покажу тебе одно место, — сказал он.

Она согласилась, и они пошли к его машине. Он открыл дверцу и помог ей сесть. Яна чувствовала его руку на своей спине, и это прикосновение было таким мягким, что у неё перехватило дыхание.

Они поехали в сторону набережной. В машине играла тихая музыка, и Яна смотрела на проплывающие за окном огни города. Это было красиво и романтично. Марат припарковался у реки и вышел из машины. Она последовала за ним. Они стояли у воды, и ветер играл её волосами. Яна чувствовала его присутствие рядом, его взгляд.

Он наклонился к ней и поцеловал — сначала легко, а потом глубже, настойчивее. Яна ответила на поцелуй, чувствуя, как его руки обнимают её.

— Кира, — прошептал он, отрываясь от её губ. — Я хочу тебя.

— Марат, — выдохнула она. — Я тоже хочу тебя.

Он взял её за руку и повёл обратно к машине. Открыл заднюю дверцу и помог ей сесть, а затем сел рядом и заблокировал двери. Внутри было тепло, полумрак, и они сидели рядом, глядя друг на друга.

Он наклонился и поцеловал её снова. Его руки расстегнули её куртку, скользнули по плечам, груди, спустились к бёдрам. Яна почувствовала, как его пальцы сжимают ткань её платья, и это прикосновение обожгло её.

— Ты такая красивая, — прошептал он, касаясь губами её шеи.

— Ты не представляешь, как я хочу тебя, — ответила она.

Они раздевались медленно, не торопясь. Яна сняла с него рубашку, провела пальцами по его груди, чувствуя тепло его кожи. Он расстегнул молнию на её платье и спустил его с плеч. Его руки скользили по её телу, по груди, по спине, по бёдрам.

Яна потянулась к его ремню, расстегнула его, потом пуговицу, ширинку. Достала его уже твёрдый член, наклонилась и взяла в рот. Она чувствовала его твёрдость на своём языке — горячую, пульсирующую. Она медленно провела языком по головке, уздечке. Держала член рукой и двигала ею вверх-вниз. Заглатывала головку насколько могла глубоко, и Марат, откинувшись на спинку сиденья, застонал. Он положил руку на затылок Яны и направлял её рот, чтобы она чувствовала его ритм. Потом остановил её.

— Садись на меня, — сказал он хрипло.

Она села на него верхом, обняла за шею и обхватила его ногами, чувствуя, как он входит в неё, как заполняет её. Они двигались в такт, глядя друг другу в глаза. Яна чувствовала его руки на своих бёдрах, его дыхание, его голос, шепчущий имя Киры. Он был внутри неё, и это было так естественно, как будто они делали это уже сотни раз.

— Я хочу видеть, как ты кончаешь, — прошептал он.

Она закрыла глаза, чувствуя, как всё внутри сжимается. Его движения стали быстрее, глубже, он с силой насаживал её на свой член. Она почувствовала, как волна удовольствия накрывает её с головой. Яна кончила, чувствуя, как он кончает вместе с ней.

Они сидели на заднем сиденье, обнявшись. Он гладил её спину, целовал в плечо.

— Поехали ко мне? Я хочу, чтоб ты у меня осталась на ночь, — сказал он.

Яна улыбнулась и прижалась к нему:

— Я останусь на всю ночь. Но обещай, что мы повторим.

— С удовольствием, и даже не раз, — засмеялся он.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

13. Свидание

Я сидела в гостиной с телефоном в руках, когда Арсений снова позвонил. Мы уже говорили сегодня — он хотел встретиться вечером у меня дома, и я зачем-то уже почти согласилась. Но теперь, когда я слышала его голос, я чувствовала, что внутри меня всё сопротивляется.

— Кира, привет, — сказал он. — Ты как?

— Всё хорошо, — ответила я, пытаясь звучать спокойно. — Нормально.

— Я звоню, чтобы сказать: я уже еду. Жди через час. У нас сегодня с тобой свидание.

Я вздохнула. У меня не было желания видеть его. Я не хотела никакого свидания, я хотела провести вечер одна, думать о Марке. Но Арсений не давал мне покоя. Он не знал, что я хочу от него избавиться. Он не знал, что я уже думаю о ком-то другом.

— Арсений, — сказала я. — Я сегодня не хочу. Я устала. У меня голова болит.

— Кира, мы же знаем друг друга, — сказал он. — Я знаю, что ты хочешь меня. Ты всегда хочешь меня. Даже когда у тебя голова болит, ты хочешь меня. Ты сама это знаешь.

Я сжала губы. Он был прав. Мы знали друг друга уже полгода, и я всегда была готова к нему прийти. Он знал мои желания, мои слабости. Но сегодня я не хотела ничего.

— Арсений, — сказала я, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. — Я серьёзно. Сегодня не могу.

— Ты можешь, — ответил он. — Я уже почти у тебя. Мы поговорим, выпьем, ты расслабишься.

Я хотела возразить, но он уже попрощался и отключился. Я сидела и чувствовала, как раздражение смешивается с усталостью. Через час раздался звонок в дверь. Я открыла, и он вошёл, как всегда, с улыбкой. Большой, красивый, но уже нелюбимый. Он обнял меня и поцеловал, и я почувствовала, как его губы касаются моих. Я отстранилась и сказала:

— Арсений, я же сказала, что не хочу. Давай просто посидим, попьём чай, поговорим. Я действительно устала.

— Ты всегда устала, — сказал он, усмехаясь. — Но ты всегда хочешь меня. Я знаю тебя. Ты не можешь просто сидеть.

Он подошёл ко мне снова, обнял и начал целовать мою шею. Я почувствовала, как его руки скользят по моей спине, как он прижимает меня к себе. Я попыталась отстраниться, но он был сильнее.

— Арсений, остановись, — сказала я, чувствуя, как внутри поднимается паника. — Пожалуйста, перестань.

Но он уже задрал до шеи мою домашнюю футболку, а лифчик я дома не носила. Потом начал мять мою грудь и целовать соски. Я тяжело вздохнула и стала отталкивать его лицо от своей груди.

— Ты не хочешь меня? — спросил он, отстраняясь и глядя мне в глаза. — Ты же всегда хотела. Мы всегда это делали.

— Сегодня нет, — ответила я. — Пожалуйста, не настаивай.

Он посмотрел на меня с удивлением, но не отошёл. Наоборот, он одним движением снял с меня футболку, и я осталась в одних домашних шортах. Он продолжал обнимать меня, трогать мою грудь, мять её, и я чувствовала, как его пальцы сжимают меня. Потом он быстро, одним движением, дёрнул шорты вниз, и я осталась стоять перед ним голая. Я хотела оттолкнуть его, но не могла. У меня не получалось. Он был гораздо больше и сильнее меня. Одной рукой он держал меня за талию, а другой — засовывал в меня пальцы.

— Арсений, — сказала я, вырываясь. — Я серьёзно. Я не хочу. Ты делаешь мне больно.

Он вздохнул, остановился, но его пальцы всё ещё были во мне. Он не понимал, почему я отказываюсь. Он думал, что это просто каприз.

— Кира, успокойся. Я тебе не мальчик, ехать через всю Москву, чтобы услышать твоё «нет», — сказал он, глядя на меня. — Даже если ты не хочешь, тебе придётся потерпеть. Кроме твоего, ещё есть моё желание. И раздвинь ноги, я сделаю так, чтобы тебе было приятно.

Он снова начал шевелить пальцами внутри меня, надавливать на переднюю стенку, большим пальцем возбуждать клитор. Я становилась мокрой.

— Ну вот видишь, — сказал он, прижимая меня к себе. — Ты уже хочешь меня. Иди ложись на кровать, раздвигай ножки, я трахну тебя.

— Арсений, — сказала я, когда он наконец оторвался от меня. — Просто останься, но не трогай меня. Пожалуйста.

Он молчал, глядя на меня, а потом поцеловал меня снова. Этот поцелуй был настойчивым и требовательным, и я чувствовала, как его рука сжимает мою грудь, как он прижимается ко мне. Я попыталась отстраниться, но он не отпускал. Он развернул меня спиной к себе, подтолкнул к дивану и поставил на колени. Потом расстегнул ширинку, достал уже твёрдый член и вошёл в меня резко и глубоко. Я вскрикнула и попыталась отстраниться, но он крепко держал меня за бёдра.

— Ну всё, я понял твою игру в недотрогу, — сказал он. — Просто стой смирно. Сейчас я кончу и отпущу тебя. Не переигрывай.

Я вздохнула, стоя на коленях, опиралась на спинку дивана, смотрела в стену и ждала, когда он уже кончит и отпустит меня. Он сделал ещё несколько сильных толчков и кончил. А потом сел на диван и, не выпуская мои бёдра из рук, посадил меня к себе на колени.

— Кира, а ты чего не кончила? Сейчас исправим, — сказал он, снова засовывая свои пальцы в меня и начиная ими трахать мою дырочку. — Мне понравилась твоя игра. Заводит.

Я взяла его за запястье и остановила, вытащила его пальцы и сказала:

— Я сегодня не хочу, пусти, я оденусь.

Он обнял меня за плечи, прижал к себе, поцеловал в висок и сказал:

— Кира, ты не заболела? И даже голая не будешь ходить передо мной? Скажи, если что-то у тебя случилось.

— Арсений, у меня ничего не случилось. Я просто хочу отдохнуть. Давай ты уедешь, а я пораньше лягу спать.

Он вздохнул и отпустил меня. Я быстро оделась и вышла из комнаты. Он пошёл за мной. Я стояла в прихожей и ждала, когда он уйдёт. Я видела разочарование в его глазах, но он не сказал ни слова. Он поцеловал меня в макушку и вышел за дверь.

Я пошла в душ. Мне хотелось забыть о нём и больше не видеть. Но я знала, что он не отпустит меня так легко. Я хотела, чтобы он понял, что между нами всё закончилось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

14. Арсений

Прошла неделя, и я уже начала думать, что Арсений остыл. Но нет. Он снова позвонил, когда я сидела на кухне с чашкой чая и смотрела в одну точку. Голос в трубке был таким же настойчивым, как и всегда:

— Кира, я не понял, почему ты меня избегаешь? Я надеюсь, ты просто отдыхала?

— Отдыхала, — ответила я. — Но не факт, что я хочу продолжать.

Он засмеялся.

— Слушай, у тебя был сложный день, и тебе нужен секс. Я готов тебе помочь. Но для этого тебе надо приехать ко мне. Я уже скучаю.

— Арсений, — сказала я, чувствуя, как он меня раздражает. — Мне нужно подумать.

— Подумай быстрее, — сказал он. — Я не люблю ждать. Ты всё ещё моя.

Я положила трубку и сразу набрала Яну.

— Ян, Арсений опять звонит. Прям как заноза. Мне надоело.

— Кир, а мне нет, — сказала Яна. — Я хочу с ним встретиться. Скажи ему, что ты приедешь к нему, дай его адрес. Я поеду вместо тебя.

— Не боишься, что он поймёт?

— Нам нужно как можно меньше разговаривать, — сказала она. — Это будет вечер без лишних слов.

Я сбросила Яне адрес, и через час она уже стояла у его двери. Он открыл, не ожидая, что она приедет так быстро. Арсений был в домашних штанах и футболке, с бокалом вина в руке. Яна улыбнулась:

— Привет, я пришла.

— Я вижу, — сказал он, улыбаясь. — Ты молодец.

— Я решила, что соскучилась, — ответила она, входя в квартиру и осматриваясь. — А ты скучал по мне?

— Кира, я всегда по тебе скучаю, — сказал он, подходя ближе и обнимая её. — Ты здесь, и я счастлив.

Яна засмеялась, легонько оттолкнула его и направилась в сторону дивана. Он пошёл за ней, и она села, закинув ногу на ногу и окинув его взглядом:

— Арсений, ты что, решил, что я пришла только для того, чтобы ты сразу залез в мои трусики?

— А ты пришла ради чего-то другого?

— Может быть, я пришла, чтобы убедиться, что ты скучаешь, — сказала она, поднимая бокал с вином, который он поставил перед ней. — Но нет, я пришла, потому что хочу тебя. Ты же согласен?

— Я всегда согласен, — сказал он, садясь рядом и беря её за руку, которая держала бокал. — У тебя есть какой-нибудь план на вечер?

— У меня есть план, который мы начнём через пять минут, — сказала она и слегка отпила из бокала. — Но сначала выпьем за то, чтобы ты не торопился.

Он усмехнулся и поднял свой бокал:

— За нас.

— За то, чтобы ты не торопился, — повторила она и сделала ещё глоток.

Они выпили, и она поставила бокал на стол, повернулась к нему, провела рукой по его груди и сказала:

— Ну что, поехали?

— Поехали, — сказал он, наклоняясь к ней и целуя её. Поцелуй был недолгим, но жарким. Он взял её за руку и повёл в спальню. Там он раздел её быстро, без лишней нежности. Сначала снял платье — оно упало к её ногам. Потом стянул трусы, не глядя, и она осталась перед ним в одних чулках. Он не стал медлить, не стал гладить, не стал целовать. Он просто поднял её, уложил на кровать, раздвинул колени и вошёл в неё — резко, глубоко, без подготовки. Она вскрикнула — не от боли, от неожиданности, от того, что он взял её так, будто она всегда была его. Она ответила на его движения, обхватила его ногами, притянула ближе, вцепилась в его плечи, и они двигались вместе — быстро, жадно, без пауз, без слов. Он держал её за бёдра, его пальцы впивались в её кожу, и она чувствовала, как его дыхание становится глубже, как его толчки становятся сильнее. Она кончила первой — резко, с криком, сжав его внутри. Он не остановился. Он продолжал двигаться, пока не кончил сам.

Они замерли, тяжело дыша. Она лежала на спине, чувствуя, как внутри всё ещё пульсирует его член. Он не сказал ни слова, просто лёг рядом, обнял её и закрыл глаза. Она смотрела на него и думала: «Это был не секс. Это было взятие».

Потом Арсений, не открывая глаз, сказал:

— Ты мне нужна.

— Арсений, — сказала она, отодвигаясь и глядя на него. — Это звучит слишком фатально.

— Я знаю, — сказал он, усмехаясь. — Но ты мне нужна всегда. Я не буду настаивать на отношениях. Но если ты захочешь, я всегда рядом.

— Хорошо, — сказала она, ложась рядом, закидывая руки за голову и глядя в потолок. — Тогда покажи, что ты меня хочешь.

— Я покажу, — сказал он и снова притянул её к себе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

15. Свидание в опере

Яна сидела у меня, когда ей позвонил Марк. Он сказал, что хочет устроить «культурный вечер». Яна быстро передала мне трубку и мимикой показала, что звонит Марк. Я сразу насторожилась. Он говорил:

— Оденься прилично, я в шесть заеду за тобой. Сегодня мы идём в оперу.

— Это что, серьёзно? — спросила я. — Ты хочешь, чтобы я надела платье и поехала смотреть, как толстые тётки поют на итальянском?

— Во-первых, не толстые, а талантливые. Во-вторых, это не тётки, а примадонны. В-третьих, я уже купил билеты в Большой театр.

— В Большой? — переспросила я. — Ты серьёзно?

— Абсолютно. Сегодня дают «Севильского цирюльника». Россини. Лёгкий, смешной, с хорошим финалом. Это идеальная опера для тех, кто никогда не был в опере.

— Кто тебе сказал?

— Одна девушка, — он усмехнулся, и я поняла, что это я ему и сказала.

— Ладно, ты меня убедил, — я улыбнулась. — Но я не обещаю, что буду в восторге.

— Я не прошу восторга. Я прошу твоей компании.

Я выбрала платье. Чёрное, короткое, с открытой спиной и тонкими бретельками. Собрала волосы в низкий пучок. Надела туфли на высоком каблуке и блестящие серьги, которые купила в Италии и ни разу ещё не надевала. Я собралась, и мы с Яной поехали на такси к ней. Ровно в шесть в дверь позвонили.

Когда я открыла дверь, Марк стоял в костюме. В костюме! Чёрный пиджак, светлая рубашка, даже галстук, который он, судя по всему, завязал сам, потому что узел был не совсем ровным.

— Ты выглядишь как... как...

— Аристократ? — он усмехнулся и пожал плечами. — Или как мужчина, который идёт на свидание?

— Второе, — ответила я.

— А ты выглядишь как девушка, которая согласилась на это свидание. Потому что она в восторге от своего мужчины.

Большой театр сиял огнями. Мы поднялись по лестнице, я держала его под руку и чувствовала, как внутри разливается странное ощущение: будто это действительно важно. Не опера, а то, что он пригласил меня. Что он выбрал место, куда не зовут «на кофе».

Мы сели в ложе — на два места, с хорошим обзором. Марк оглядывался по сторонам и выглядел слегка растерянным.

— Я, кстати, никогда не был в ложе, до этого я был только в партере.

— Это лучше, чем в партере? — спросила я.

— Не знаю. Но я чувствую себя важным человеком. Как будто сейчас кто-то попросит у меня автограф.

— Попросят, попросят, если ты начнёшь слушать музыку, а не будешь смотреть на меня.

Он засмеялся. Свет погас. Оркестр заиграл увертюру, и я почувствовала, как музыка заполняет зал. Я уже хотела сказать, что это красиво, но в этот момент почувствовала, как Марк обнял меня за талию и притянул к себе, а другой рукой провёл по моей груди.

— Марк, — прошептала я, не глядя на него, — мы в Большом театре.

— Я знаю. Я слушаю музыку.

— Я тебе не мешаю?

— Нет. Нисколько.

Я вздохнула. Но не убрала его руку. Потому что эта наглость была именно тем, что мне нравилось в нём. Он играл по правилам, но всегда чуть-чуть нарушал границы.

В антракте мы стояли в буфете с бокалами шампанского. Я смотрела на люстры и чувствовала себя героиней дореволюционного романа.

— Ну как тебе? — спросил он.

— Музыка прекрасна, — сказала я, делая глоток. — Певцы профессиональные, оркестр отличный. Но ты отвлекал меня.

— Ты краснела, когда я положил руку тебе на грудь.

— Марк!

— Что? Я просто поделился наблюдением.

Тем вечером, после того как опера закончилась, мы вышли из театра, держась за руки. Москва сияла огнями, ветер играл моими волосами.

— Яна, — сказал Марк, останавливаясь и глядя на меня, — я хочу, чтобы ты поехала сейчас ко мне.

— Ладно. Поехали.

— Не хочу тебя отпускать.

Он поцеловал меня прямо на улице, под фонарём, и улыбнулся, когда мы оторвались друг от друга:

— Поехали уже быстрее, сил нет тебя хотеть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

16. Обед с Марком

Марат позвонил в среду утром. Я как раз заканчивала пить кофе.

— Кира, привет. Ты сегодня будешь в наших краях? Я хочу пригласить тебя на обед.

Я хотела сказать «нет», но что-то заставило меня передумать:

— Перезвоню через пять минут.

Я набрала Яну.

— Ян, Марат зовёт на обед. Хочешь?

— Хочу, — сказала она. — Давай.

— Тогда встречайся. Он будет ждать.

Через час Яна сидела напротив Марата в маленьком итальянском ресторане недалеко от его офиса. Он заказал пасту, она — салат. Они говорили о пустяках, смеялись и смотрели друг на друга и никуда не торопились.

— Ты сегодня какая-то особенная, — сказал Марат, разглядывая её.

— Это потому, что я не часто хожу на обеды с мужчинами, — улыбнулась Яна.

— Тогда я польщён. Я вообще-то не каждый день зову женщин в ресторан. Обычно ем в одиночестве.

— И как тебе с компанией?

— Лучше, чем одному. Особенно когда компания — это ты.

Яна засмеялась, опустила глаза, но руку не убрала, когда он накрыл её ладонь своей.

После обеда он взял её за руку.

— Пойдём, я хочу тебе кое-что показать.

Она кивнула.

Они поднялись в его кабинет. Марат закрыл дверь на защёлку и сразу же прижал Яну к стене. Его руки уже были у неё на талии, под блузкой, на коже.

— Я весь день думал о том, как ты будешь здесь сидеть, — сказал он, касаясь губами её шеи. — Я хочу тебя прямо сейчас.

— Я тоже, — выдохнула она.

Он взял её за руку и повёл к столу. Снял с неё блузку, расстегнул лифчик. Она стояла перед ним с голой грудью и чувствовала, как его взгляд скользит по ней. Он опустился на колени и поцеловал её живот. Затем расстегнул её брюки и спустил их до колен вместе с трусами.

Яна стояла перед ним голая. Она облокотилась руками на стол, чувствуя, как он касается её языком, как раздвигает её губами. Она раздвинула ноги, насколько это позволяли спущенные брюки. Она слышала только его дыхание и собственный пульс. Потом Марат стал трогать её руками и вошёл в неё пальцами. Он начал двигать ими внутри, пока она не начала стонать.

— Марат, — прошептала она, — я хочу, чтобы ты был во мне.

Он встал, приподнял её за бёдра, посадил на стол и освободил ноги от брюк. Потом расстегнул свои джинсы и вытащил свой уже твёрдый, большой член. Она обхватила его ногами, и он вошёл в неё резко, до конца. Яна застонала. Он двигался быстро, держа её за талию. Его толчки были сильные и ритмичные. Он трахал её до тех пор, пока она не кончила — громко, без стеснения. Он кончил сразу за ней и оставался в ней ещё пару минут, чувствуя, как струится пот по их телам. Она отстранилась, вытерла его член салфеткой и начала одеваться.

— Мне пора, — сказала она.

— Я позвоню, — ответил он.

Она улыбнулась и вышла из кабинета.

Вечером она приехала ко мне. Мы сидели на кухне, пили чай, и я ждала подробностей. Яна рассказывала о его кабинете, о том, как он смотрел на неё, как трогал, как вошёл в неё. Я слушала и чувствовала, как внутри просыпается любопытство.

— И что теперь? — спросила я.

— Теперь я хочу, чтобы ты пришла к нему на работу в следующий раз, — сказала она. — Не как я. А как ты. Чтобы он увидел тебя.

Я не знала, что ответить. Но поняла, что соглашусь.

— Только давай договоримся, — добавила Яна. — Ты не будешь изображать из себя меня. Ты будешь собой. И посмотрим, заметит ли он разницу.

— А если заметит?

— Тогда нам обеим будет интересно.

Яна ушла, а я ещё долго сидела на кухне и думала, во что мы ввязались. Если Марк узнает, он не простит. Я знала это. И всё равно кивнула. Потому что Яна — моя сестра. И я пока не умею говорить ей «нет».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

17. Кира и Яна

Яна приехала ко мне вечером. Я уже успела заварить чай, открыть вино и достать орешки — наш ритуал для серьёзных разговоров.

— Ну, рассказывай, — сказала я, пододвигая к ней бокал.

— О чём?

— О том, кто тебе больше нравится.

Она засмеялась, взяла бокал и сделала глоток.

— Я не знаю. Они такие разные.

— В каком смысле?

— Арсений — он как… как домашний уют. С ним спокойно. Он умеет слушать. Он не давит. С ним хочется пить чай и не говорить ни о чём серьёзном. Марат — он другой. С ним всё острее. Он смотрит на меня так, что хочется и скрыться, и остаться. Он может поцеловать тебя на лестнице и ты порхаешь от счастья.

— И кто тебе ближе?

Она помолчала.

— Я не знаю. Наверное, оба. Но я не хочу выбирать.

— Может, и не надо, — сказала я, пожимая плечами. — Зачем? Ты взрослая, свободная, без обязательств. Это не выбор мужа, это… исследование.

— Исследование?

— Ну да. Ты — исследовательница. Мужчины — твой объект.

Она рассмеялась.

— Ты права. Но если честно, я боюсь, что запутаюсь окончательно.

— Не запутаешься. Ты себя знаешь.

Мы замолчали. Потом я спросила:

— А помнишь, как мы в школе прогуливали уроки?

Она улыбнулась.

— Помню. Целую неделю. Спектакль настоящий.

— Мы ведь вообще не боялись, вообще не думали о последствиях. Сходили в поликлинику, взяли справки, что простыли, утром как будто уходили в школу, а сами шли в кино.

— Да. А потом гуляли по Арбату.

— И классная тогда сказала на родительском собрании: «Родители-врачи, пожалуйста, не поощряйте детей». А наша мама ей: «Наши дети никогда не получают липовые справки!»

— А классная наша ей: «Ну, я не знаю, как липовые, но ваши девочки и сейчас болеют».

Мы засмеялись.

— Бедная наша мама, она не знала куда себя деть. Она готова была сквозь землю провалиться от стыда за нас. Она даже не понимала о чем это наша классная ей сейчас говорит. Мы же с тобой каждый день в школу уходили утром. Помнишь как она потом нас так палила! — сказала Яна. — Каждый день проверяла, куда мы пошли.

— Пришлось больше не прогуливать.

— Да. Весёлые времена были.

— Да уж. Сейчас я не понимаю, как мы могли так рисковать?

— А сейчас мы рискуем меньше что ли? Ещё похлеще — только не с мамой, а с мужиками

— Это точно. Представляю, что бы мама сказала, узнав, что мы делаем с мужиками.

— Сказала бы: «Девочки, вы что, с ума сошли? Как можно с двумя сразу?»

— Нет. Она бы не поверила. Это какая-то другая, параллельная для неё реальность.

Мы сидели на кухне, пили вино, вспоминали, смеялись. Я смотрела на сестру и чувствовала, как сильно люблю её, как не могу без неё жить. Мы менялись местами, играли роли, любили, ошибались. Но я всегда была с ней счастлива. Мы так запросто могли с ней сидеть и говорить о пустяках. О мужчинах, о школе, о маме.

— Знаешь, — сказала Яна, — я рада, что мы всё это делаем.

— Что именно?

— Всё. Игры, мужчины, опера, эти разговоры. Это весело. Это не скучно. И как скучно живут те, у кого нет близнеца.

— Да, — сказала я. — Согласна.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

18. Марат и Арсений

Яна сидела в кафе и ждала. Она не знала, кто приедет первым — Марат или Арсений. Она не знала, что они будут говорить. Она знала только, что хочет их обоих и не хочет выбирать.

Через пять минут они вошли вместе. Арсений — в светлой рубашке с расстёгнутым воротом, с той самой улыбкой, которая всегда означала, что он готов к чему угодно. Марат — в тёмном пиджаке и с взглядом, который слегка щурился, но при этом оставался абсолютно спокойным.

— Привет, — сказал Арсений, садясь напротив неё. — Ты уже заказала?

— Нет, ждала вас, — ответила Яна.

— Молодец, — сказал Марат, тоже садясь и делая заказ официанту.

Они заказали кофе, и разговор начал набирать обороты. Яна чувствовала, как напряжение между ними растёт, но не от конфликта, а от предвкушения чего-то большего. Она смотрела на них, и в её голове уже мелькала мысль о том, как они втроём окажутся в одной постели. Она прекрасно видела, как они поглядывают друг на друга.

— Ну что, — сказал Марат, откидываясь на спинку дивана. — Ты сегодня какая-то другая.

— Она такая, — вмешался Арсений. — Она умеет удивлять.

— И вы оба умеете удивлять, — ответила Яна. — Ты, Арсений, своим спокойствием, а ты, Марат, своей настойчивостью.

— А ты умеешь дразнить, — сказал Марат.

— Я умею играть, — ответила она. — Но играть в те игры, где все выигрывают.

Арсений взял её за руку и положил на стол.

— Мы согласны на любые игры, — сказал он.

Яна улыбнулась:

— Тогда давайте устроим игру с правилами. Ты будешь делать вид, что не хочешь меня, а Марат — что уже завоевал.

— А ты? — спросил Марат.

— Я буду наслаждаться, — ответила она.

Яна смотрела на них и чувствовала, как по коже пробегает дрожь. Это было не просто любопытство, это было настоящее желание — одновременно быть с ними обоими. Она сидела в кафе, и разговор был только прелюдией, которая начиналась уже сейчас. Они пили кофе и продолжали играть в эту игру, которая должна была продолжиться в спальне.

— Я хочу вас обоих, — сказала Яна, когда они вышли из кафе. — Не сейчас. А через час.

— Мы никуда не спешим, — сказал Арсений.

И они пошли к машине. Ехали молча, в тишине. Но в этой тишине было больше страсти, чем в любых словах.

Они зашли в квартиру Арсения. Яна разделась первой — медленно, без стеснения. Она смотрела, как они смотрят на неё. Она подошла к Марату и начала расстёгивать его рубашку. Арсений подошёл сзади, обнял её за талию, поцеловал в шею.

— Мне нравится, как вы действуете, — сказала Яна, чувствуя, как их руки касаются её тела.

— Мы только начинаем, — ответил Марат.

Она легла на кровать и посмотрела на них:

— Тогда покажите, что умеете.

Арсений опустился на колени перед ней и начал целовать её внутреннюю сторону бёдер. Он делал это медленно, и она чувствовала, как между ног начинает пульсировать. Марат стоял рядом, гладил её грудь, сжимал, целовал в губы. Она была между ними, раздвинутая, влажная и готовая. Арсений шире раздвинул ей ноги и начал ласкать её языком. Она застонала, ухватившись за Марата.

— Мне очень нравится, — простонала она, сжимая веки.

— Мы знаем, — ответил Арсений, и она почувствовала, как его язык входит в неё, как он двигается внутри, как он раздвигает её складки и целует её клитор. Она кончила почти сразу, чувствуя, как тело дрожит и отдаётся его языку.

Марат улыбнулся, перевернул её на живот и вошёл в неё сзади, одной рукой обхватив её за талию, другой — за грудь. Арсений всё ещё стоял рядом и смотрел на неё сверху, а она чувствовала, как её заполняют всю без остатка, как движения становятся быстрее и горячее. Она кончила снова, в этот раз дольше и громче. А потом они поменялись местами и продолжали, пока она не потеряла счёт времени и не поняла, что уже не знает, кто из них внутри неё.

Она лежала на спине, чувствуя, как её тело ещё дрожит, и смотрела на них.

— Я вас обожаю, — прошептала она.

— Это мы тебя обожаем, Кира — сказал Арсений.

Она уснула между ними, а утром проснулась от того, что кто-то из них снова целовал её и гладил грудь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

19. Быть вместе

Я уже шла домой после работы, когда на телефон пришло сообщение от Яны: «Марк звонил. Хочет встретиться. Говорит, надо поговорить. Я сказала, что перезвоню. Ты как?»

Я набрала её сразу:

— Ян, что он сказал?

— Сказал, что хочет поговорить. Не уточнял. Просто сказал: «Мне нужно тебе кое-что сказать». И попросил встретиться.

— А ты?

— А я сказала, что через минуту перезвоню. Что, якобы, у меня параллельный звонок. Ты пойдёшь на встречу? Ты же хочешь?

— Хочу, — сказала я. — Скажи ему, что я согласна. Пусть ждёт у метро, которое около твоего дома, через час.

— Ага, — она положила трубку.

Я убрала телефон в сумку и несколько секунд просто стояла посреди улицы, со страхом думая о том, что уже слишком сильно привязалась к Марку. Что рядом с ним я переставала помнить о том, что вся эта история началась с обмана. Он ведь думает, что я Яна. И от этой мысли внутри становилось холодно. Я пыталась не думать о том, что будет потом. Просто сказала себе: «Один вечер. Просто встретимся. Поговорим. А потом решу». Но я уже знала, что обманываю саму себя.

Через час я стояла у входа в метро и ждала его машину. Чёрный джип остановился у тротуара. Марк опустил стекло.

— Привет, садись.

Я открыла дверь и села рядом. Посмотрела на него и вдруг подумала: он сейчас смотрит на меня и видит Яну. От этой мысли мне захотелось выйти из машины. Немедленно. Сказать: «Прости, я не та, за кого ты меня принимаешь». Но я не смогла. Марк выглядел серьёзным, но не напряжённым. Он посмотрел на меня так спокойно и тепло, что все слова застряли внутри.

— Привет, — сказала я. — Ты хотел поговорить?

— Да.

Он повернулся ко мне и взял меня за руку. Я посмотрела на его пальцы поверх своих и подумала: не надо. Не делай так. Не будь таким нежным. Ты ведь даже не знаешь, кто сейчас сидит рядом с тобой. Но руку я не убрала.

— Я хотел сказать тебе кое-что. Не знаю, как ты это воспримешь, но надеюсь, мы хотим одного и того же.

— Говори, — сказала я, и мой голос прозвучал тихо.

Зато моё сердце билось так сильно, что я почти была уверена: он его слышит.

— Я хочу быть с тобой. Не просто встречаться, не просто спать. Я хочу, чтобы мы были вместе. Я хочу, чтобы ты была моей. И я хочу, чтобы у нас было что-то большее.

Я смотрела на него и не могла произнести ни слова. Мне казалось, что ещё немного — и я расплачусь. Я так ждала этих слов. Господи, как же я их ждала. Но слышать их было почти больно. Потому что он говорил их не мне. Он говорил их моей сестре, той, которой я сейчас притворялась.

— Я не знаю, что сказать, — призналась я.

И это была чистая правда. Я действительно не знала. Сказать «да» означало продолжить ложь. Сказать «нет» — отказаться от него. А я не хотела ни того, ни другого.

— Ничего не говори, — сказал он. — Просто подумай.

Я кивнула. Подумать? А о чём мне думать, Марк? О том, как признаться тебе, что я не Яна? О том, как сказать, что всё это время рядом с тобой была я, а не она? О том, что женщина, которой ты сейчас говоришь о своих чувствах, — твоя Яна, а я всего лишь Кира?

Он нагнулся и поцеловал меня. Медленно, нежно. Я закрыла глаза и позволила себе на несколько секунд забыть обо всём. О Яне. О лжи. О том, что будет завтра. Просто почувствовать его рядом. И от этого стало ещё страшнее. Потому что я поняла одну ужасную вещь: я уже не просто играла роль. Я влюблялась в него. Когда мы отстранились друг от друга, я отвела взгляд.

— Я подумаю, — сказала я.

— Хорошо. Я подожду.

Эти слова почему-то ранили сильнее всего. Он действительно собирался ждать меня. Только он не знал, кого именно ждёт. Мы сидели в машине и молчали. Я смотрела в окно и пыталась придумать, как выбраться из этой истории, не разрушив всё. Может быть, сказать сегодня? Прямо сейчас? «Марк, я Кира. Я не Яна». Представила его лицо. Представила удивление. Недоверие. Злость. И самое страшное — разочарование. Я не была готова увидеть этот взгляд. Поэтому промолчала.

Он завёл машину и поехал. Через некоторое время мы остановились на тихой улице. Марк выключил двигатель и посмотрел на меня.

— Я хочу тебя, — сказал он.

Потом немного помолчал и добавил:

— Не только сейчас. Вообще.

Я почувствовала, как у меня перехватывает дыхание. Я хотела сказать ему, что тоже хочу его. Хотела сказать, что думаю о нём постоянно, что жду его звонков. Но вместо этого только прошептала:

— И я тебя хочу.

Он притянул меня к себе. Я обняла его и закрыла глаза. На несколько минут всё остальное исчезло. Остались только его руки, его дыхание, тепло его тела и это невозможное чувство близости.

Потом он оторвался от меня, вышел из машины, обошёл её и открыл мою дверь. Я тоже вышла, и мы пересели назад. Я развернулась к нему и стала целовать его, расстегнула его брюки и достала уже твёрдый член. Я ласкала его, зажав в ладони и водя ею вверх-вниз. Он задрал подол моего платья и снял с меня трусы. Я села к нему на колени верхом, не переставая целовать. Приподнялась на коленях, придерживая его член рукой и нацеливая его на свой вход. Я опустилась на него медленно, постепенно привыкая, пока он не вошёл в меня до конца. Я начала двигаться медленно. Сначала практически выпуская его из себя, а потом медленно опускаясь назад. Он держал меня за талию, а я обнимала его за шею, смотря ему в глаза. Потом он схватил меня за бёдра, сжал их и с силой стал насаживать меня на себя, ускоряя темп.

Мы кончили почти одновременно. Я прижалась к его груди, чувствуя его дыхание. Я слышала, как бьётся его сердце. И я снова почувствовала тот самый свой страх. Даже сильнее прежнего. Потому что теперь между нами было не просто влечение. Теперь были слова. «Я хочу, чтобы ты была моей». «Я хочу быть с тобой». Эти слова уже невозможно было списать на случайную ночь. Они что-то значили. И именно поэтому ложь становилась страшнее с каждой минутой. После мы долго молчали. Я всё ещё лежала у него на груди и слушала его сердце. Он гладил меня по волосам, будто я действительно была его женщиной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я хочу, чтобы ты была моей, — тихо сказал он. — Только моей.

Я закрыла глаза. Внутри всё болезненно сжалось. Я тоже хочу этого. До дрожи. До слёз. Но как мне сказать тебе правду? Как сказать, что ты сейчас держишь в руках не Яну? Что женщина, в которую ты начинаешь влюбляться, — я. Что всё это время я смотрела на тебя её глазами, отвечала тебе её именем, а чувствовала всё это своим сердцем? Я боялась. Боялась потерять его ещё до того, как по-настоящему получила. Боялась, что если скажу правду, он встанет, уйдёт и больше никогда не захочет меня видеть. А если промолчу — однажды он всё равно узнает. И тогда будет ещё хуже. Я прижалась к нему сильнее.

— Ты мне тоже нужен, — прошептала я.

Он поцеловал меня в волосы и ничего не ответил. А я сидела у него на коленях и думала только об одном: сколько у меня ещё времени, прежде чем всё это закончится?

20. Переговорная

Утро началось с сообщения от начальника: «Марат звонил, сказал, что приедет сегодня. Не может дозвониться до тебя. Будет в два. Собери документы».

Я сидела за столом и смотрела на телефон, не решаясь убрать его в сторону. От одного имени внутри всё неприятно напряглось. Я знала, что Марат — мужчина Яны. Знала, что не должна воспринимать его внимание на свой счёт и тем более отвечать на него. Но это моя работа, и отказаться от встречи я не могла.

Я положила телефон экраном вниз и открыла папку. Нужно было проверить договор, подготовить бумаги и постараться не думать о предстоящей встрече. Только мысли всё равно возвращались к ней. Я уже представляла, как он войдёт, как посмотрит на меня и что начнёт говорить то, чего я совершенно не хотела слышать.

До двух часов оставалось ещё много времени, но день пролетел незаметно. Я несколько раз ловила себя на том, что смотрю на часы. Когда стрелки приблизились к назначенному времени, я закрыла ноутбук, ещё раз проверила документы и положила папку на стол в переговорной.

В два часа он пришёл. Я услышала, как открылась входная дверь, как он поздоровался с коллегой, и сердце забилось чаще. На секунду я задержалась у своего стола, заставляя себя успокоиться, затем встала и вышла в коридор.

Марат уже стоял возле переговорной. Увидев меня, он улыбнулся, словно мы встретились не на работе, а в совершенно другом месте.

— Здравствуй.

— Здравствуй, — ответила я спокойно. — Проходи. Давай обсудим договор.

Я открыла дверь и прошла внутрь. Он последовал за мной. Мы сели за стол друг напротив друга, и я положила перед ним документы, открыв папку на нужной странице.

— Вот, смотри. Здесь всё, что нужно. Основные пункты я отметила, чтобы было проще разобраться. Если будут вопросы, спрашивай.

— Хорошо, — ответил он.

Но на документы даже не взглянул.

Я подняла глаза и встретилась с его взглядом. Он смотрел на меня, совершенно не скрывая интереса.

— Тогда давай начнём с основных условий, — сказала я, стараясь не обращать на это внимания. — Здесь указаны сроки, обязательства сторон и порядок оплаты. Если всё устраивает, дальше останется только...

Я замолчала, заметив, что он продолжает смотреть на меня.

— Ты меня вообще слушаешь?

На его губах появилась лёгкая улыбка.

— Слушаю.

— Тогда давай действительно займёмся договором.

— Ты сегодня очень красивая.

Я на мгновение растерялась, но быстро взяла себя в руки.

— Спасибо. Но мы на работе.

— Я знаю.

— Тогда давай не отвлекаться.

Я снова посмотрела в документы и попыталась продолжить, однако Марат слушал вполуха. Через несколько секунд он снова заговорил:

— Я хочу тебя.

Я медленно подняла на него глаза.

— Марат, не надо.

— Почему?

— Потому что мы обсуждаем работу. И потому что я не хочу смешивать одно с другим.

Он протянул руку и положил её на мою. Я сразу убрала свою руку.

— Марат, я серьёзно. Не сейчас.

Он продолжал смотреть на меня, словно мои слова его не убедили.

— Мы могли бы закончить с документами позже.

— Нет. Мы закончим с ними сейчас.

Мне хотелось говорить твёрдо, хотя внутри нарастало раздражение. Я старалась не показывать, насколько неприятна эта ситуация, но Марат явно не собирался отступать. Он наклонился и попытался притянуть меня ближе, а я резко поднялась.

— Я сейчас принесу чай, — сказала я первое, что пришло в голову, и быстро вышла.

В коридоре я позволила себе глубоко вдохнуть. Несколько секунд стояла неподвижно, пытаясь прийти в себя. Мне нужно было успокоиться, прежде чем возвращаться.

Я пошла на кухню, налила себе воды и сделала несколько глотков. Потом включила чайник, стараясь сосредоточиться на самых простых действиях. Достала чашки, положила пакетики, налила кипяток. Всё это время я убеждала себя, что ничего страшного не произошло и нужно просто спокойно закончить встречу.

Когда я вернулась, Марат сидел на том же месте. Он посмотрел на чашку в моей руке, потом перевёл взгляд на меня.

— Я не хочу чай, — сказал он.

Я поставила чашку перед ним.

— Жаль. Я всё-таки его принесла.

— Я хочу тебя.

Я села напротив и постаралась говорить максимально спокойно:

— Марат, я тебе серьёзно говорю: сегодня не могу. У меня много работы. И вообще, не на рабочем месте.

— А где?

Я посмотрела на него.

— В другой день.

— Когда?

— Не знаю.

Он снова наклонился, и я тут же поднялась.

— Я сейчас.

— Куда?

— Мне нужно срочно позвонить другому подрядчику. Я быстро.

Я взяла телефон и вышла из комнаты, не дожидаясь ответа.

В этот раз я зашла в туалет и закрыла дверь. Постояла несколько секунд, глядя на себя в зеркало, затем включила воду и подставила кисти под струю холодной воды. Холод немного помог прийти в себя.

Мне не хотелось возвращаться. Но я не могла просто оставить его одного и уйти домой. К тому же документы нужно было передать, а рабочие вопросы всё равно требовали решения. Я поправила волосы, выпрямилась и вернулась. Марат по-прежнему сидел за столом.

— Марат, документы я оставлю здесь, — сказала я, забирая сумку. — Забери их, когда будешь уходить. Изучи сам, потом обсудим.

— А ты?

— У меня срочное дело.

— Какое?

— Рабочее.

Он поднялся и взял папку. Когда подошёл ко мне, я невольно сделала шаг назад.

Он заметил это и усмехнулся.

— Я понял. Ты не хочешь меня сегодня.

Я промолчала.

— Но ты хочешь меня завтра?

Я не ответила. Не знала, что сказать, чтобы он наконец понял: я не хочу продолжать этот разговор. Поэтому просто открыла дверь и показала, что встреча закончена.

— До свидания, Марат.

Он ещё несколько секунд смотрел на меня, потом вышел.

Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Только теперь поняла, что всё это время была напряжена до предела. Медленно выдохнула и вернулась к столу.

На столе остались две чашки чая. Обычная переговорная, обычный рабочий день, обычная встреча. Только внутри у меня всё было совсем не обычно. Я пыталась снова сосредоточиться на работе, когда примерно через час позвонила Яна.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Как дела? — спросила она вместо приветствия.

Я откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.

— Плохо. Марат по работе приезжал. И домогался меня.

— В смысле?

— Он хотел как бы меня. Но, на самом деле, тебя.

На другом конце повисла короткая пауза.

— И что ты сделала?

— Я убежала.

Яна рассмеялась.

— Ты всегда умеешь убегать.

— Это не смешно, — сказала я, хотя понимала, что она пытается разрядить обстановку.

— Ладно, не сердись. Просто я тебя знаю.

— Яна, я не хочу его. Это твой мужчина.

— Наш, — спокойно ответила она.

Я нахмурилась.

— Что значит «наш»?

— Наш. И запомни: он не только мой. Он и твой. Мы всё делим пополам.

— Яна, ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

Я промолчала. Мне не хотелось снова спорить с ней, особенно после сегодняшней встречи.

— Давай встретимся вечером, — предложила она. — Выпьем и спокойно обсудим, что делать дальше.

— Хорошо.

— Тогда вечером у меня.

— Договорились.

Мы попрощались, и я положила телефон рядом.

Несколько секунд я сидела молча, вспоминая сегодняшний разговор. Пыталась убедить себя, что всё можно оставить как есть. Что это была просто неловкая встреча и завтра всё снова станет обычным. Но почему-то я не верила в это.

21. Деловой прием

Я стояла у входа в ресторан и чувствовала, как внутри постепенно нарастает напряжение. Сегодня был деловой приём, который устраивала наша строительная компания для партнёров, подрядчиков и сотрудников. Я знала, что придут Арсений и Марат, поэтому заранее настроилась на длинный вечер, улыбки, разговоры и необходимость делать вид, что меня совершенно ничего не беспокоит.

Я ещё раз посмотрела на своё отражение в тёмном стекле входной двери и заставила себя улыбнуться. Сегодня мне нужно было быть обычной Кирой. Спокойной, уверенной, собранной. Той самой Кирой, которая умеет держать себя в руках и никогда не показывает окружающим, что происходит у неё внутри.

Я вошла в зал. Народу было много. За столиками разговаривали коллеги, смеялись партнёры, официанты сновали между гостями, разнося напитки и закуски. Играла негромкая музыка, вокруг было тепло, светло и шумно. Я взяла у проходящего официанта бокал шампанского и почти сразу заметила Арсения у барной стойки. Он был в тёмным костюме, выглядел расслабленно и явно чувствовал себя здесь гораздо свободнее, чем я. Рядом стоял Марат, тоже в тёмном костюме, с бокалом вина в руке. Я подошла к ним.

— Привет, мальчики.

Арсений повернулся и улыбнулся.

— Кира, ты сегодня выглядишь великолепно.

Он наклонился и поцеловал меня в щёку.

— Спасибо, — ответила я, стараясь улыбнуться естественно.

Марат тоже посмотрел на меня и едва заметно улыбнулся. После нашей недавней встречи я невольно почувствовала напряжение, но постаралась не показать этого.

— Ну что, идём к столику? — предложил Арсений.

Мы прошли в зал и сели за стол. Я оказалась между ними. Разговор постепенно перешёл на работу, последние проекты, планы компании и недавние встречи с партнёрами. Арсений что-то рассказывал, Марат время от времени вставлял свои комментарии, и через какое-то время я действительно начала расслабляться. Я даже поймала себя на мысли, что зря весь день переживала.

Вокруг было слишком много людей. Здесь я была в безопасности. Никто не знал ничего лишнего. Никто не задавал неудобных вопросов. Мне оставалось только спокойно пережить этот вечер и вернуться домой.

Но именно в этот момент я увидела его.

Сначала я даже не поверила собственным глазам. Марк вошёл в зал вместе с каким-то мужчиной в дорогом костюме. На нём был тёмно-синий пиджак, в руке он держал бокал. Он что-то говорил своему спутнику, улыбался, оглядывался по сторонам. Я застыла. Сердце словно пропустило удар. Я почувствовала, как пальцы сильнее сжали бокал. Марк. Я не должна была видеть его здесь. Он вообще не должен был оказаться в этой компании. И самое страшное сейчас заключалось в том, что перед ним сидела я. Не Яна. Я.

Марк продолжал оглядывать зал, словно кого-то искал. Я инстинктивно опустила взгляд, надеясь, что он пройдёт мимо. Только было уже поздно. Он увидел меня. На его лице появилась улыбка. Он что-то сказал своему спутнику и направился прямо к нашему столику. У меня внутри всё оборвалось. Я смотрела, как он приближается, и не могла придумать ни одной мысли, которая могла бы мне помочь. Он сейчас назовёт меня Яной. И что тогда? Что я скажу? Почему я здесь? Как я оказалось в строительной компании, если Яна занимается недвижимостью? Почему он вообще должен поверить в случайность? Я быстро поставила бокал на стол. Арсений посмотрел на меня.

— Что с тобой?

— Ничего, — слишком быстро ответила я.

Марк уже подошёл. Он остановился прямо передо мной и улыбнулся так, словно встретил человека, которого совсем не ожидал увидеть, но которому был искренне рад.

— Яна? Привет! Какая встреча! Что ты здесь делаешь?

У меня внутри всё похолодело. На несколько секунд я просто смотрела на него. В голове стало пусто. Я слышала музыку, голоса людей вокруг, звон бокалов, но всё это вдруг отдалилось, словно происходило где-то очень далеко. Нужно было что-то сказать. Немедленно. Я подняла глаза на Марка.

— Простите, — произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я вас, наверное, не так поняла. Меня зовут Кира. Не Яна.

Улыбка исчезла с его лица.

— Кира?

Он произнёс это имя медленно, словно пытался сопоставить его с тем, что только что увидел.

— Но...

— Возможно, вы знакомы с моей сестрой, — быстро сказала я. — У меня есть сестра-близнец. Яна. Мы очень похожи. Нас часто путают.

Марк молчал. Он смотрел на меня так пристально, что мне стало трудно дышать. Я боялась даже представить, какие мысли сейчас проносятся у него в голове. И тут я заметила, что Арсений тоже смотрит на меня с недоумением.

— У тебя есть сестра-близнец? — спросил он.

Я медленно повернула голову к нему.

— Да.

— Ты никогда не говорила.

— Я не думала, что это важно.

Марат нахмурился.

— У тебя есть сестра-близнец?

— Да. У людей иногда есть сестры - близнецы и братья - близнецы.

— Тогда почему мы узнаём об этом только сейчас?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

22. Деловой прием. Продолжение

Вечер продолжался. Я почувствовала, как напряжение становится почти физическим. Мне хотелось оказаться где угодно, только не здесь, под взглядами сразу трёх мужчин.

— Мы живём раздельно, — ответила я. — У нас разные жизни. Просто так получилось, что о ней никогда не заходил разговор.

Я говорила спокойно, хотя внутри всё дрожало.

Марк по-прежнему не сводил с меня глаз.

— Вы правда не Яна?

Я посмотрела на него.

— Я Кира.

Он словно пытался найти в моём лице ответ, которого там не было.

— Но вы невероятно похожи.

— Мы близнецы.

Он покачал головой, всё ещё не до конца понимая происходящее.

— Я не знал, что у Яны есть сестра.

Я почувствовала, как внутри снова всё сжалось. Вот этого я и боялась. Перед ним сидела женщина, которая выглядела точно так же, как его женщина, но почему-то находилась совершенно в другом месте и занималась совершенно другой работой.

И я понимала, какой вопрос последует следующим.

— А вы работаете здесь? — спросил Марк.

Я на секунду замерла. Вот оно. Именно этого я боялась.

— Да.

— В строительной компании?

— Да.

Он нахмурился. Я почувствовала, как сердце снова начало биться слишком быстро. У меня пересохло во рту. На несколько секунд за столом стало подозрительно тихо. Марк продолжал смотреть на меня.

— Понятно.

Но по его лицу было видно, что ему совсем не понятно.

Я взяла бокал и сделала небольшой глоток шампанского, хотя пить шампанское мне совершенно не хотелось. Мне нужно было хоть чем-то занять руки. Я попыталась улыбнуться. Он тоже улыбнулся, но уже совсем иначе. В его взгляде появилось любопытство. И я вдруг поняла, что для него эта встреча перестала быть случайностью. Теперь я была загадкой. Он хотел понять, почему женщина, которую он принял за Яну, оказалась Кирой, работает в строительной компании и почему сама Яна никогда не рассказывала ему о существовании сестры.

Я посмотрела на Арсения и Марата. Они тоже явно не понимали, что происходит.

— Вы действительно похожи, — снова произнёс Марк.

— Нам это часто говорят.

— Нет, — покачал он головой. — Я имею в виду... очень.

Он продолжал рассматривать меня, и от этого мне становилось всё неуютнее. Я старалась не встречаться с ним взглядом, но это было практически невозможно. Через несколько минут он отошёл к своему знакомому, однако я чувствовала его взгляд даже на расстоянии.

Я сидела между Арсением и Маратом, держала в руках бокал и пыталась делать вид, что всё нормально. Но ничего нормального уже не было. Каждый новый взгляд Марка заставлял меня напрягаться. Я боялась, что он подойдёт снова. Боялась нового вопроса. Боялась, что он вспомнит какую-нибудь деталь, которую Яна когда-то рассказывала, и поймёт, что что-то не сходится.

А потом он действительно снова подошёл.

— Можно вас на минуту?

Я посмотрела на него.

— Зачем?

— Просто хочу кое-что спросить.

Арсений перевёл взгляд с него на меня, и я поняла, что отказаться будет ещё подозрительнее. Я поднялась. Марк отошёл вместе со мной на несколько шагов от стола.

— Простите, если я поставил вас в неловкое положение, — сказал он.

— Всё нормально.

— Просто я действительно был уверен, что вижу Яну.

— Я понимаю.

Он несколько секунд молчал, затем посмотрел на меня внимательнее.

— Вы правда её сестра?

Я почувствовала, как внутри снова поднимается тревога.

— Да.

— И она никогда не рассказывала мне о вас?

Я заставила себя пожать плечами.

— Возможно, просто не считала это важным.

Он задумался.

— Странно.

Я ничего не ответила. Марк достал телефон и показал мне фотографию. На экране была я. Мы с Марком сфотографировались, когда вместе были в опере. Я посмотрела на снимок и почувствовала неприятный холод внутри. Слишком хорошо я знала эту фотографию.

Марк перевёл взгляд с экрана на меня.

— Теперь я понимаю, почему сначала даже не подумал, что ошибся.

Я попыталась улыбнуться.

— Мы действительно похожи.

— Невероятно похожи, — поправил он.

Он снова посмотрел на меня.

— Но всё равно вы не она.

— Нет.

— Это странное ощущение.

— Представляю.

Он усмехнулся, но в его глазах по-прежнему оставалось любопытство.

— Мне нужно будет привыкнуть.

— К чему?

— К тому, что существует человек, который выглядит почти точно так же, как женщина, которую я знаю.

Я ничего не ответила. Он ещё немного посмотрел на меня, а потом вернулся к своему знакомому. Я вернулась за стол.

Арсений сразу посмотрел на меня.

— Что он хотел?

— Ничего особенного. Просто хотел убедиться, что действительно ошибся.

— И?

— Убедился.

Я снова взяла бокал. Только теперь руки у меня дрожали так сильно, что я поставила его обратно на стол.

Остаток вечера я сидела между Арсением и Маратом и чувствовала, как воздух вокруг меня становится тяжелее с каждым новым взглядом. Арсений время от времени поглядывал на меня, словно пытался осмыслить, почему никогда не слышал о сестре – близнеце. Марат тоже был непривычно молчалив. А Марк продолжал время от времени смотреть в мою сторону. Он больше ничего не спрашивал. Но от этого становилось только страшнее. Потому что я видела: он думает. Сопоставляет. Вспоминает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

23. Знать всё

Я сидела в такси и смотрела на огни города за окном. Машины медленно двигались по вечерним улицам, витрины магазинов сменяли друг друга, а я почти не замечала ничего вокруг. В голове всё ещё прокручивалась встреча в ресторане и лицо Марка в тот момент, когда он понял, что перед ним не Яна.

Он уехал раньше. Я видела, как он вышел из ресторана, достал телефон и отошёл в сторону. Я почти не сомневалась, кому он сейчас звонит. Через десять минут мой телефон завибрировал.

— Кир, он звонил, — голос Яны был взволнованным. — Он сказал, что встретил тебя на вечере. Он до сих пор не может поверить, что мы настолько похожи.

Я посмотрела в окно.

— Что он ещё сказал?

— Что хочет меня увидеть. Сегодня.

Я почувствовала неприятное напряжение в груди.

— И что ты ему ответила?

Яна ненадолго замолчала.

— Сказала, что приеду.

Я закрыла глаза.

— Яна...

— Кир, он ждёт. После того, что произошло в ресторане, он наверняка хочет поговорить. Ему нужно убедиться, что всё нормально.

— А если он начнёт задавать вопросы?

— Тогда отвечай как-нибудь. Ты же умеешь.

— Очень смешно.

— Я серьёзно. Просто поезжай. Нам сейчас нельзя допустить, чтобы он начал что-то подозревать.

Я посмотрела на отражение своего лица в окне.

— Хорошо, — наконец сказала я. — Я поеду. Но сначала домой, мне нужно переодеться.

Когда такси остановилось возле дома, я ещё несколько секунд сидела, не открывая дверь. Мне хотелось убедить себя, что это всего лишь очередная наша игра и ничего больше. Но я прекрасно понимала, что дело уже давно перестало быть простой игрой.

Я поднялась в квартиру, быстро переоделась в другое платье, распустила волосы и снова вызвала такси. Пока ехала к Марку, несколько раз доставала телефон, открывала переписку с Яной и хотела написать ей, что передумала. Но каждый раз убирала телефон. Что я ему скажу? Я опять буду ему врать?

Я смотрела в окно, а город за стеклом постепенно растворялся в темноте. Чем ближе я подъезжала к дому Марка, тем сильнее становилось моё волнение. Когда такси остановилось, я расплатилась и вышла.

Несколько секунд стояла возле подъезда, собираясь с духом. Потом поднялась наверх. Подойдя к его двери, я остановилась. Сердце билось так сильно, что я слышала его удары. Я подняла руку и позвонила. Марк открыл почти сразу. Он стоял в дверях и смотрел на меня. На его лице сначала появилось облегчение, потом улыбка.

— Ты приехала.

Я улыбнулась.

— Я здесь.

Он посторонился, пропуская меня внутрь.

— Я уже думал, что ты передумала.

— Почему?

— После сегодняшнего вечера я не знал, чего ожидать.

Я прошла в гостиную. В квартире было тихо. Только приглушённый свет из соседней комнаты падал на пол и стены. Марк закрыл дверь и несколько секунд стоял позади меня, словно не знал, с чего начать разговор. Я села на диван. Он устроился напротив. Несколько мгновений мы молчали. Потом он провёл рукой по волосам и тихо сказал:

— Ты просто не представляешь, что я сегодня пережил.

Я посмотрела на него.

— Из-за моей сестры?

— Да. Я встретил её и был уверен, что это ты.

Он усмехнулся, но в улыбке не было веселья.

— Я подошёл к ней, заговорил так, будто мы знаем друг друга. А она посмотрела на меня так, словно впервые видит.

Я опустила глаза.

— Она действительно не могла тебя знать.

— Теперь я это понимаю.

Он помолчал.

— Но всё равно было странно.

— Почему?

— Потому что она выглядит точно как ты.

Я тихо улыбнулась.

— Она моя сестра-близнец.

— Я знаю.

Он поднялся с кресла и подошёл ко мне.

— Не знаю, как это объяснить. В ресторане я смотрел на неё и видел знакомое лицо и я не понял, что это не ты.

Он сел рядом и взял меня за руку.

— Наверное, это звучит глупо.

— Нет. Мы действительно очень похожи.

Он улыбнулся. Его пальцы осторожно сжали мою ладонь.

Я смотрела на наши руки и старалась не думать о том, что он принимает меня за Яну.

— Я просто не ожидал, что у тебя есть сестра.

— Да. Я же тебе не говорила о ней.

— Почему ты никогда мне о ней не рассказывала?

Я на секунду замерла.

— Наверное, потому что не думала, что это имеет значение.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Теперь имеет.

Я подняла глаза.

— Почему?

Марк чуть приблизился.

— Потому что я хочу знать о тебе всё.

Я не знала, что ответить. Он коснулся моей щеки. Я улыбнулась, хотя внутри становилось всё тяжелее. Он притянул меня к себе и поцеловал. Я закрыла глаза. На несколько мгновений всё остальное исчезло: ресторан, Яна, ложь, страх, вопросы. Остался только он. Когда мы отстранились друг от друга, Марк посмотрел мне в глаза.

— Я хочу тебя.

Я тихо ответила:

— Я тоже хочу тебя.

Он снова поцеловал меня, и я почувствовала, как напряжение, которое не отпускало меня весь вечер, постепенно исчезает. Я позволила себе забыть обо всём хотя бы на время.

Он поцеловал меня глубоко, с языком, пробуя на вкус. Я ответила, а его руки уже скользили по моей спине, расстёгивали молнию платья, и я чувствовала, как оно соскальзывает с моих плеч. Я осталась в белье, и он отстранился, чтобы посмотреть на меня.

— Боже, какая ты красивая, — сказал он, и его голос был хриплым от желания.

Он взял меня за руку и повёл в спальню. Я чувствовала, как моё сердце стучит в такт его шагам. Мы вошли в комнату и остановились около кровати. Он смотрел на меня и раздевался. Я тоже сняла с себя белье, и стояла передним ним голая. А потом его руки скользнули по моему телу, его пальцы коснулись моей груди. Он начал гладить её и сжимать. Он наклонился и взял мой сосок в рот. Я застонала, когда его язык начал круговые движения, сначала медленно, потом быстрее, и я чувствовала, как становлюсь мокрый.

— Марк, — прошептала я, зарываясь пальцами в его волосы.

Он поднялся и раздвинул мои ноги. Я смотрела ему в глаза и чувствовала, как хочу его. Он опустился ниже и начал целовать мой живот, медленно приближаясь к тому месту, где я хотела его больше всего. Он коснулся языком клитора. Я выгнулась. Он быстро поднялся и положил меня на кровать, а сам вернулся туда, где остановился.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Марк, — прошептала я.

Он ласкал меня языком, водил им по моим складочкам, проникал внутрь, возвращался к клитору, и я чувствовала, как волна удовольствия нарастает внутри меня.

— Я хочу, чтобы ты кончила, — сказал он, и его голос был таким низким, что я почувствовала, как по моей коже пробегают мурашки.

— Я хочу тебя, — выдохнула я.

Он поднялся и лёг на меня, раздвигая мои ноги коленями, вошёл в меня быстро, сразу до конца и остановился. Потом он начал двигаться. Сначала медленно, потом быстрее, и я чувствовала, как его член скользит внутри меня, как он заполняет и распирает меня. Я обхватила его ногами, притягивая к себе. Он уже входил в меня резко, с силой. И я быстро достигла пика. Громко, судорожно, чувствуя, как он не останавливается, продолжает двигаться, пока через минуту я не почувствовала, как его тело содрогается, как он шепчет моё имя, как он прижимается ко мне. Мы лежали рядом, тяжело дыша. В комнате было тихо. Я закрыла глаза и пыталась собрать мысли. Марк повернулся ко мне и сказал:

— Знаешь, что самое странное? Что если бы твоя сестра сказала что она Яна, я бы поверил.

24. Дорога и дача

Арсений написал сообщение, что после работы они с Маратом едут на дачу и хотят, чтобы я поехала с ними. Пришлось срочно звонить Яне, и она сказала, что поедет, попросив забрать её около метро, рядом с моим домом. Машина остановилась, Яна села на заднее сиденье. Марат сел за руль, Арсений устроился рядом с ней. Она сидела, откинувшись на спинку, и чувствовала, как Арсений смотрит на неё.

— Кира, ты сегодня очень красивая, — сказал он.

— Спасибо, — ответила она.

Яна наклонилась к нему и поцеловала. Он ответил сразу, жадно, с языком, который стал проталкивать ей в рот. Его рука легла на её колено, медленно поползла вверх, задирая юбку. Яна застонала, когда его пальцы коснулись её трусиков.

Марат смотрел на них в зеркало заднего вида и улыбался.

— Трахаться будете, пока я веду машину? — спросил он.

— Будем, — ответил Арсений.

Он стянул с Яны трусы, положил её на сиденье, достал свой стоячий член, раздвинул Яне ноги, навис сверху и вошёл в неё — медленно, глубоко, глядя в глаза. Яна выгнулась, когда он начал долбить её дырочку со всей силы, и с её губ сорвался стон.

— Тебе нравится? — спросил Марат, не отрывая глаз от зеркала.

— Да, — выдохнула она.

Арсений ускорился. Его движения стали ещё резче, и Яна вцепилась в его плечи. Марат смотрел на них, и его пальцы сжимали руль всё сильнее. Он не вмешивался, но было видно, как он возбуждён.

Машина свернула на просёлочную дорогу. Яна уже не сдерживалась — стонала в голос, пока Арсений брал её на заднем сиденье. Она кончила первой, содрогаясь под ним, а он — сразу следом, прижимаясь к ней всем телом.

Несколько секунд в машине было слышно только их дыхание. Потом Арсений усмехнулся, встал, поправил одежду и сказал:

— Кажется, мы доехали.

Яна засмеялась, всё ещё пытаясь отдышаться. Марат остановил машину у ворот дачного дома, выключил двигатель и обернулся:

— А про меня вы, я смотрю, забыли.

— Никто про тебя не забыл, — ответила Яна.

Она поднялась и поправила юбку, но трусы надевать не стала.

Они вышли из машины. Арсений помог Яне, Марат подошёл с другой стороны и обнял её. Его рука сразу оказалась под юбкой, между ног Яны, и он прижался к ней сзади, не скрывая своего возбуждения.

— Зайдём в дом — и я напомню, что тоже был рядом, — прошептал он ей на ухо.

Яна улыбнулась.

— Напомни. Я хочу.

Они вошли в дом. Внутри пахло деревом. Яна разулась, прошла в гостиную и села на диван. Мужчины встали перед ней. Она посмотрела на них по очереди и медленно раздвинула ноги.

— Я хочу вас обоих, — сказала она.

Марат подошёл первым. Он опустился перед ней на колени, раздвинул её ноги шире и провёл языком по внутренней стороне бедра. Яна откинулась назад, закрыла глаза и запустила пальцы в его волосы. Арсений в это время снял рубашку, сел рядом с Яной, стянул через голову с неё платье, расстегнул лифчик и начал целовать её шею, ключицы, грудь. Они не торопились. Им нравилось, что она отвечает на каждое прикосновение.

Марат двумя руками растянул её дырочку и вошёл в неё сразу тремя пальцами. Потом стал шевелить ими внутри и надавливать на заветную точку. Яна застонала, выгнулась, стала ёрзать и подаваться вперёд к Марату. Арсений гладил её грудь, щипал соски, целовал в губы, не давая ей закрыться. Она кончила быстро — от того, что их было двое, что всё происходило одновременно и что никто не спрашивал, можно ли.

Потом Марат поднялся, расстегнул джинсы и достал свой идеальный член — толстый, с блестящей головкой. Затем развернул её, положил на диван и вошёл. Яна обхватила его ногами, притянула к себе. Арсений сидел около Яны, а она лежала и её затылок касался его ноги. Он гладил её лицо, шептал что-то, но она не понимала слов, только чувствовала его руку на своей щеке и Марата внутри себя. Марат двигался сильно, входил глубоко, и вскоре Яна кончила снова, уже под ним.

Он вышел из неё, и его место занял Арсений, а Марат сел рядом, где только что сидел Арсений. Арсений развернул Яну на живот, поставил на колени, вошёл сзади — резко и остановился. Потёрся о неё и начал трахать её с глухими шлепками. Яна вскрикнула, вцепилась в ногу Марата. А потом наклонилась и взяла в рот его член, чтобы довести до пика. Арсений держал её за бёдра и трахал, пока не кончил со стоном. Он вышел из неё, а Яна продолжала сосать член Марата, пока тот не заполнил ее рот спермой. Она проглотила и упала головой на колени к Марату, а Арсений сел у её ног, положил руку на попу и потихоньку шлёпал, приговаривая:

— До чего хороша наша девочка. Кир, давай тебе попку в следующий раз разработаем?

— Арсений, ты нормальный? Себе разработай, а мою даже не думай трогать.

Арсений поднял руки вверх и засмеялся, как будто ему страшно и он сдаётся.

Они остались на диване втроём. В доме было тепло, за окном шумели деревья. Яна лежала между ними, всё ещё чувствуя, как внутри пульсирует возбуждение. Арсений гладил её по ноге, Марат держал за руку.

— Мальчики, вы лучшие, — прошептала она.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

25. Доброе утро

Яна проснулась от того, что было жарко и тесно. Она лежала на диване, зажатая между двумя мужчинами. Арсений обнимал её за талию, Марат держал за руку. За окном уже светало. В доме было тихо. Она открыла глаза и несколько секунд смотрела в потолок, чувствуя, как внутри всё ещё отзывается вчерашний вечер.

Потом она осторожно выбралась, накинула рубашку Арсения и пошла на кухню. Налила себе воды, встала у окна. Вдалеке шумели сосны.

Через несколько минут на кухню вышел Марат. Он подошёл сзади, обнял её, поцеловал в шею.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе, — ответила она, не оборачиваясь.

— Я думал, ты сбежала.

— Я думала, ты спишь.

— Рядом с тобой невозможно спать.

Яна улыбнулась. Он развернул её к себе и она увидела, что Марат стоял перед ней голый. Он оттянул за пуговицу Янину рубашку и заглянул внутрь. А потом обхватил её за талию, прижал к себе и поцеловал — медленно, сонно, но с тем самым желанием, которое никуда не пропадало.

Потом вышел Арсений. Он встал в дверях кухни, тоже голый, скрестил руки на груди и усмехнулся.

— А меня не позвали.

Яна снова заулыбалась.

— Мы как раз думали, не разбудить ли тебя.

Арсений подошёл, взял её за подбородок, приподнял лицо и поцеловал в губы.

— Теперь я здесь, — сказал он.

И всё снова закрутилось. Медленно, тягуче, по-утреннему.

Марат стянул с Яны рубашку, и она оказалась голой между ними. Арсений прижался сзади, поцеловал в макушку, провёл ладонями по её груди. Марат опустился на колени, раздвинул её ноги и прижался ртом к влажному теплу. Яна вцепилась в подоконник и застонала. Утро было слишком тихим, чтобы шуметь, но сдерживаться не получалось.

Арсений гладил её грудь, мял, теребил соски, целовал шею и что-то шептал. Марат не останавливался. Его язык двигался медленно, мучительно, и Яна уже дрожала. Когда она кончила, то едва устояла на ногах.

Марат поднялся, вытер губы тыльной стороной ладони и улыбнулся.

— Вот теперь доброе утро, — сказал он.

Арсений развернул Яну к себе, приподнял её и усадил на стол. Она обхватила его ногами, притянула ближе. Он вошёл в неё сразу — глубоко, уверенно, как человек, который не собирается больше ждать. Яна откинулась назад, упёрлась руками в столешницу и закрыла глаза. Арсений двигался сильно, ритмично, придерживая её за бёдра.

Марат стоял рядом, гладил её грудь, смотрел, как она принимает Арсения. Потом наклонился и поцеловал в губы, жадно, с языком, засасывая её в свой рот. Руку он опустил ей на клитор и кружил вокруг него.

— Ты такая красивая, когда не сдерживаешься, — прошептал Марат.

Яна застонала в его губы. Арсений ускорился, и она кончила мощно, с громким криком.

Арсений сделал ещё несколько сильных толчков, чтобы Яна успокоилась и вышел из неё. Он стоял, зажимая в руке свой член. А Марат встал на его место. Яна сама потянулась к нему, взяла член в руку и направила в себя. Марат вошёл одним толчком.

— Я хочу, чтобы ты запомнила это утро, — сказал он.

— Я уже запомнила, — ответила она.

В отличие от Арсения, он двигался медленно, глубоко, и Яна чувствовала, как внутри снова закипает. Арсений встал позади, гладил её спину, целовал плечи. Ей казалось, что она между двух огней, и это было так остро.

Марат кончил со стоном, притянув её за руку к себе и обхватив за спину. Он прижимался к ней, а она обнимала его за шею, всё ещё дрожа. Потом он вышел, и Яна медленно сползла со стола. Ноги держали плохо.

— Кажется, завтрак будет позже, — сказала она.

Арсений засмеялся.

— Завтрак подождёт.

Они вернулись в гостиную, легли на диван. Яна снова оказалась между ними. Арсений обнимал её за талию, Марат перебирал её волосы. За окном поднималось солнце. В доме пахло деревом и их телами.

— Я хочу повторить, — сказала Яна.

— Мы тоже, — ответил Арсений.

— Но сначала я хочу кофе, — добавила она.

Марат засмеялся.

— Сейчас будет кофе.

Он встал и пошёл на кухню.

Яна потянулась, перевернулась на бок и положила голову на колени Арсению. Он положил ладонь ей на спину и медленно водил по позвоночнику.

Она улыбалась. За окном шумели сосны, где-то вдалеке стучал дятел, а из кухни доносился запах кофе. Яна закрыла глаза и впервые за долгое время почувствовала себя расслабленной до конца.

Через несколько минут Марат вернулся с подносом. На нём были три чашки кофе, нарезанный хлеб, масло, сыр и фрукты. Он поставил поднос на журнальный столик и сел рядом.

— Завтрак на скорую руку. Зато в лучшей компании.

Они ели молча, иногда перебрасываясь короткими фразами. Арсений включал телевизор, яна лениво переключала каналы, пока не остановились на старом фильме. Она сидела на диване, подобрав ноги под себя, и чувствовала, как её накрывает спокойствие. Это был тот редкий момент, когда ничего не нужно делать. Не нужно притворяться, не нужно торопиться, не нужно решать, что будет дальше.

Потом Арсений убрал её волосы с плеча и поцеловал в шею. Марат положил ладонь ей на колено. Она не стала ничего говорить, просто откинулась назад и позволила им снова касаться себя. Они занимались любовью, а потом лежали, снова смотрели фильм, снова пили кофе, смеялись, вспоминали вчерашнюю дорогу, как она стонала в машине, как Арсений сказал, что они доехали.

Ближе к вечеру Яна всё-таки встала и пошла в душ. Арсений и Марат ждали её внизу, на кухне. Когда она вышла, они уже собрали вещи и стояли у двери.

— Кира, поехали домой, — сказал Арсений.

— Поехали.

Она села в машину на заднее сиденье. Марат снова был за рулём, Арсений рядом с ней. Дорога до Москвы шла через вечерние пробки. Яна смотрела в окно и чувствовала тепло от прошедшего дня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

26. Московские пробки

В тот вечер Москва встала. Сначала пошёл дождь, потом подморозило, и дороги превратились в каток. Я вышла из офиса и сразу поняла, что такси не будет. Позвонила Яна:

— Ты где? — спросил он.

— Пытаюсь уехать с работы.

— Езжай ко мне на работу. За полчаса доедешь. За тобой Марк приедет.

Я спустилась в метро и доехала до офиса Яны. Марк приехал через десять минут после меня. Я стояла на улице и ждала его у входа. Он остановился, и я села к нему в машину. В салоне пахло кофе и теплом. Я была, замёрзшая, злая на эту погоду, но, когда он взял мою руку и поднёс к губам, внутри вдруг стало спокойно.

— Согревайся, — сказал он. — Дорога будет долгой. Выпей кофе горячий, я тебе купил.

Мы ехали медленно. Город стоял. Машины не двигались, а если и двигались, то со скоростью, которая позволяла рассмотреть каждый фонарь, каждую витрину, каждое лицо в соседней машине. Мы почти не разговаривали. Марк держал мою руку в своей, иногда подносил к губам и целовал мои пальцы. Я пила кофе и смотрела в окно, но чувствовала только его. И это было сильнее, чем если бы мы занимались любовью.

— Знаешь, — сказал он вдруг, — я часто вспоминаю, как ты показывала мне квартиры.

Я замерла. Сердце пропустило удар.

— Какую? — спросила я как можно ровнее.

— Одну из первых. Где высокие потолки и большие окна. На Вернадского. Ты ещё поскользнулась на паркете и чуть не упала. Я успел подхватить тебя за талию. А ты посмотрела на меня так, будто я не должен был тебя трогать.

Я сглотнула. Я не помнила этого. Потому что меня там не было.

— Наверное, я просто растерялась.

— А мне показалось, что ты хотела, чтобы я тебя держал.

Я опустила глаза, чтобы он не заметил, как я побледнела. Внутри всё сжалось. Я ничего не могла ответить. Только улыбнулась и сжала его ладонь.

Он продолжал. Рассказывал, как выбирал квартиру на Профсоюзной, а я стояла у окна и говорила про свет. Как он смотрел не на комнаты, а на меня. Как боялся, что я исчезну, как только он подпишет договор.

— Тогда мне было важно, чтобы показы не заканчивались, — сказал он. — Я бы смотрел квартиры каждый день, лишь бы видеть тебя.

Я молчала, потому что не могла сказать: «Ты видел не меня». Не могла сказать: «Ты говоришь о Яне». Не могла даже отодвинуться, потому что он держал мою руку, и его тепло было единственным настоящим в этой ледяной пробке.

Машина снова встала и стекло потихоньку покрывалось изморозью.

— Я хочу быть с тобой, — сказал он. — Не на этих дурацких показах, не в ресторанах, не в опере. А вот так. В пробке. С твоей рукой в моей. Я не знаю, что это, но я не хочу тебя терять.

— Марк... — я хотела что-то сказать, но он наклонился, едва касаясь губами моих губ. Я чувствовала его дыхание, его тепло, он не торопился. Он ждал, пока я сама потянусь к нему. Я сделала это — и он ответил, но всё так же легко, почти невесомо.

— Яна, ты очень мне нравишься. Это даже больше, чем просто нравишься. Я хочу знать, что ты думаешь о нас? — спросил он, отстраняясь.

Я смотрела на него. В темноте его глаза казались совсем чёрными. Он ждал. А я не могла ему соврать.

— Мне хорошо с тобой, Марк. Очень хорошо. — прошептала я.

И это было правдой. Моей личной, запретной, страшной правдой. Он не знал, что я не та, кто ему показывала квартиры. А я не знала, что будет, когда он узнает правду.

— Яна, мне тоже с тобой очень хорошо, — сказал он.

Машины потихоньку тронулись. Марк тоже поехал.

— А помнишь наш первый раз? — вдруг спросил он, и в его голосе появилась та самая улыбка, которую я слышала, даже не глядя на него.

Я напряглась. Сердце снова дало сбой.

— На показе той квартиры с балконом, — продолжал он. — Ты ещё стояла у окна, а я подошёл сзади. Всё случилось так быстро, что я до сих пор не понимаю, как решился. Но помню каждую секунду.

Я молчала, боясь пошевелиться.

— Помню, как ты пахла. Как дрожала, когда я прижал тебя к окну. Как твои колени упирались в пол, а я стоял сзади. А потом, когда я кончил тебе на попу, я наклонился и прошептал тебе на ухо: «Это твой лучший показ». Ты помнишь, что ответила?

Я похолодела. Яна рассказывала мне про тот вечер, но она не говорила, что он что-то шептал. И уж тем более не говорила, что она ответила.

— Конечно, помню, — соврала я. — Я сказала, что будут и получше ещё показы.

Марк засмеялся. Он притянул мою руку к губам и поцеловал.

— Нет. Ты сказала: «Что этот показ – экспромт». И я в тот момент понял, что не смогу тебя отпустить.

Я улыбнулась. Но внутри всё оборвалось. Он помнил каждую деталь. А я не была той женщиной, с которой всё это случилось.

Потом я взяла его под руку и уткнулась лицом в его плечо. Пробка опять встала и не двигалась. За окном сыпал мокрый снег. А я сидела в его машине и впервые понимала: я влюбилась в мужчину, который сейчас признался в чувствах то ли мне, то ли моей сестре.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

27. С Марком

Машина снова дёрнулась и встала. Марк тихо выругался, откинулся на спинку кресла и сжал мою ладонь.

— Мы доедем сегодня? — спросила я.

— Не знаю. Но если хочешь — перебирайся назад, там есть подушка, можешь прилечь.

Я улыбнулась. Но всё-таки осталось рядом с Марком, хотя усталость уже наваливалась. Глаза слипались, тело гудело после долгого дня. Сначала я ещё отвечала ему, потом всё короче и тише, а в какой-то момент просто закрыла глаза и задремала. Сквозь сон слышала, как Марк переключает радио, как тихо играет музыка, как он убирает волосы с моего лица.

Оказалось, что ехали мы почти три часа. Когда Марк разбудил меня, машина уже стояла у его дома.

— Приехали, — сказал он негромко.

— Я уснула.

— Я заметил.

Он помог мне выйти. Я еле стояла на ногах. Мы поднялись в квартиру, и я с порога попыталась снять сапоги, но руки не слушались. Марк молча присел, расстегнул молнии, стащил их с меня, потом снял пальто. Я стояла с закрытыми глазами, прислонившись к стене.

— Я хочу спать, — пробормотала я.

— Сначала в душ.

— Нет, Марк, у меня нет сил.

— Вода смоет усталость. Ты потом уснёшь крепко. А так будешь маяться всю ночь.

Он не спрашивал. Уже расстёгивал молнию на платье. Я попыталась отстраниться, но он не дал. Стянул с меня платье, лифчик, трусы. Я стояла перед ним голая, сонная, вялая, и даже не могла возмутиться.

— Иди сюда, — сказал он.

Он разделся сам, открыл воду, и мы оказались в душе. Тёплые струи били по плечам и по спине. Марк прижал меня к себе, обнял, и я почувствовала, как усталость понемногу отступает. Он мочалкой провёл по моей спине, по рукам, по животу. Молча, бережно. Я стояла, уткнувшись лбом в его грудь, и даже не думала о том, как это выглядит. Просто было хорошо.

Он выключил воду, достал большое махровое полотенце и завернул меня в него, как в кокон. Потом подхватил на руки и понёс в кровать. Я обняла его за шею, чувствуя, как от него пахнет гелем и теплом.

Он положил меня на постель, укрыл одеялом, лёг рядом. Я уже не могла ни о чём думать. Тело расслабилось, веки закрылись сами.

— Вот теперь спи, — сказал он, обнимая меня.

— Спасибо, — прошептала я.

— За что?

— За то, что ты рядом.

Он поцеловал меня. Я уснула, чувствуя его руку на своём животе.

Проснулась я от того, что за окном было светло. Мягкий утренний свет ложился на стены, на подушку, на его лицо. Марк не спал. Он лежал на боку и смотрел на меня.

— Давно проснулся? — спросила я хриплым голосом.

— Давно. Не хотел тебя будить.

— Нужно было разбудить.

— Ты так сладко спала.

Он протянул руку и провёл пальцами по моей щеке, по шее, по ключице. Я не пошевелилась. Просто смотрела на него. В его взгляде было что-то такое, от чего внутри становилось горячо и спокойно одновременно.

— Иди ко мне, — сказала я.

Он придвинулся ближе. Поцеловал в лоб, в висок, в уголок губ. Я повернулась к нему, положила ладонь на его грудь. Сердце под моей рукой билось ровно и сильно.

— Ты хочешь меня? — спросила я.

— Очень.

— Тогда бери. Хочу, чтобы ты меня взял.

Он не спешил, гладил, целовал каждый сантиметр моей кожи. Я отвечала ему так же. Мы не разговаривали. Только дыхание, только руки, только тихие стоны. Утренний свет лежал на наших телах, и всё казалось сказочным. Он был внимательным, нежным, но в то же время я чувствовала, как сильно он сдерживается, как хочет меня.

Когда он вошёл, я выдохнула, обняла его ногами и притянула к себе. Он лежал на мне и двигался медленно, глубоко, с остановками. Я гладила его по спине, по плечам, по волосам. Это было не просто желание. Это было что-то большее. И мы оба это чувствовали. Я кончила под ним первая, а он увеличил темп и догнал меня.

После мы лежали, обнявшись, и я слушала, как за окном просыпается город. Марк гладил мою спину, целовал.

— Яна, ты мне очень нравишься, мне нравится целовать тебя, гладить — сказал он.

— Ты мне тоже нравишься, Марк, очень, — ответила я.

— Я не хочу, чтобы ты уезжала.

— Но мне надо на работу, к моим капризным клиентам , — засмеялась я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

28. Яна и Кира

Вечер у Яны получился совершенно обычным. Она приехала ко мне после работы, прихватив с собой бутылку вина, и уже через полчаса мы сидели на кухне, поджав под себя ноги, с бокалами в руках. Телефоны лежали где-то в стороне, музыка играла негромко, а разговор, как это обычно бывало между нами, перескакивал с работы на какие-то бытовые мелочи, потом на знакомых и в конце концов неизбежно приходил к мужчинам.

— Только не говори, что ты опять думаешь о Марке, — усмехнулась Яна, заметив, как я вдруг замолчала.

— А если думаю?

— Тогда ты влипла.

Я рассмеялась и покрутила бокал в руке.

— Наверное, влипла.

Яна посмотрела на меня внимательнее.

— Серьёзно?

Я пожала плечами, но улыбка у меня стала совсем другой — не насмешливой, а немного смущённой.

— Кажется, да. Я влюбилась в него.

Яна несколько секунд молчала, а потом улыбнулась.

— Ну наконец-то.

— Что значит «наконец-то»?

— То и значит. Ты последние недели произносишь его имя с таким выражением лица, будто сама ещё надеешься, что никто не заметит.

— А ты, значит, заметила?

— Я твоя сестра. Я замечаю, когда ты влюбляешься.

Я фыркнула.

— Очень смешно.

— А что ты чувствуешь?

Я задумалась.

— Не знаю, как это объяснить. Раньше мне просто нравилось спать с ним. Мне нравилось, как он смотрит, как разговаривает, как реагирует на меня. А теперь я начинаю ждать его звонков. Думаю о том, что ему сказать. Мне хочется рассказывать ему какие-то совершенно глупые вещи. И когда его нет рядом, я замечаю, что мне его не хватает.

Яна кивнула.

— Всё. Диагноз подтверждён.

— Какой?

— Любовь.

Я засмеялась и сделала глоток вина.

— Знаешь, чего я боюсь?

— Чего?

— Что он мне стал слишком важен.

Яна поставила бокал на стол.

— Это уже не очень похоже на страх. Скорее, ты просто понимаешь, что назад дороги нет.

Я посмотрела на неё и улыбнулась.

— Возможно.

Несколько секунд мы сидели молча. Потом Яна вдруг сказала:

— Тогда и я тебе кое-что скажу.

— Что?

— Мне Марат нравится.

Я сразу подняла глаза.

— Я знала.

— Конечно, знала. Ты же моя сестра.

— Нет, серьёзно. Я давно это вижу.

Яна улыбнулась, но потом выражение её лица стало задумчивым.

— Он мне нравится больше, чем Арсений.

— Сильно больше?

— Не так, чтобы забыть про Арсения, — рассмеялась Яна. — Арсений очень красивый. Очень уверенный в себе. С ним интересно. И между нами есть эта... химия. Я не собираюсь делать вид, что её нет.

— Но?

— Но Марат другой.

— Чем?

Яна на секунду задумалась.

— С ним мне хочется не только встречаться. Мне хочется узнавать его. Что он думает, чем живёт, почему у него такое настроение, что его раздражает, что ему нравится. Я рада, когда он пишет мне. Жду этого. И если он долго молчит, мне становится как-то неуютно.

Я улыбнулась.

— Это тоже диагноз.

— Я знаю.

— И что ты хочешь?

Яна посмотрела на меня прямо.

— Если честно? Я хотела бы попробовать с ним отдельно. Не вместе с Арсением. Не как очередное продолжение всей этой истории. Именно с Маратом.

Я чуть приподняла брови.

— Ты хочешь отношений?

— Пока не знаю. Но хочу понять, может ли из этого что-нибудь получиться.

Она помолчала и добавила:

— Мне нравится, что с ним всё началось случайно. И теперь, когда я думаю о нём, я понимаю, что мне хочется именно его.

Я задумчиво улыбнулась.

— Забавно.

— Что?

— Мы обе влипли.

— Похоже на то. А помнишь, как мы, особенно в детстве, всегда вместе болели. Может теперь, когда мы выросли, мы вместе должны влюбляться?

Яна взяла бокал и чуть качнула его в мою сторону.

— За наши общие проблемы и общую любовь?

— За них, — засмеялась я.

Мы чокнулись.

— Только есть одна маленькая сложность, — сказала Яна.

— Какая?

— Он думает, что я Кира.

Я посмотрела на неё и рассмеялась.

— А у меня, между прочим, ровно такая же проблема.

— Вот поэтому мы и сёстры.

— Нет. Это, потому что мы сёстры. Мы сами создали себе проблемы. Раньше наше сходство решало проблемы, а теперь – создает. Ты не находишь?

— Согласна. Похоже на то.

Мы снова рассмеялись. На кухне стало тихо, только негромко играла музыка, а за окном постепенно темнело.

И мы обе на какое-то время замолчали, каждая думая о своём мужчине.

Я — о Марке.

Яна — о Марате.

И ни одна из нас не знала, что с этим делать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

29. Вечер у Марата

Мой телефон звякнул, когда мы с Яной сидели на кухне. Пришло сообщение от Марата.

— Марат пишет, — сказала я, взглянув на экран.

— Что хочет?

— Говорит, чтобы я сегодня вечером приехала к нему.

Яна посмотрела на меня и на секунду задумалась.

— Подожди, я ему сейчас перезвоню.

Яна взяла мой телефон и набрала номер.

— Привет. Да, я видела сообщение. А во сколько?

Она немного послушала и улыбнулась.

— Хорошо. Договорилась.

Она отключилась и положила телефон на стол.

— Ждёт меня к семи. Я поеду. Он тебе адрес напишет, перешли его мне, пожалуйста.

— Ладно, пришлю. Он один будет без Арсения?

— Да.

Яна хитро улыбнулась, вскочила и побежала к выходу.

К семи часам она подъехала к дому Марата. Поднялась на нужный этаж и позвонила в дверь.

Марат открыл почти сразу.

Увидев её, он сразу улыбнулся и шагнул навстречу.

— Ну наконец-то.

Он обнял её, крепко прижал к себе и поцеловал в щёку.

— Я соскучился. Кира, хорошо, что ты приехала.

— Я тоже соскучилась, — ответила Яна.

Он ещё несколько секунд не отпускал её, потом забрал пальто. Его пальцы задержались на её плече, и она почувствовала тепло его ладони даже через ткань.

— Давай сюда.

— Спасибо.

Он повесил пальто в прихожей и снова повернулся к ней.

— Проходи.

Яна вошла и огляделась. В комнате горел не яркий свет, на столе стояли свечи, зажжённые и уже немного оплывшие. В воздухе витал запах мяты и цитруса — он явно зажёг аромалампу.

— У тебя тут такой порядок для холостяцкой квартиры. По-моему это странно.

— Почему странно?

— Чисто слишком.

Марат рассмеялся.

— Я вообще-то умею убираться.

— Сегодня особенно постарался?

— Сегодня у меня был повод.

Она посмотрела на него и улыбнулась.

Только теперь Яна заметила журнальный столик. На нём стояли фрукты, сладости, вино, закуски. Всё было аккуратно разложено, вино уже открыто — он ждал её.

— Ты всё это приготовил? — просила Яна.

— А ты как думаешь?

— Я думаю… я не знаю.

Он подошёл к ней и легко поцеловал в щёку. Она почувствовала лёгкую щетину и тепло его губ.

— Ты же первый раз у меня.

Она провела пальцами по его руке, чувствуя под футболкой мышцы.

— Сегодня я хотел красиво тебя встретить.

— Получилось.

— Тогда садись.

Она села на диван, и он подвинул к ней подушку, чтобы ей было удобнее. Яна подняла глаза на Марата, когда его рука погладила её плечо.

— Ты, оказывается, умеешь устраивать вечера.

— Иногда.

— Я узнаю о тебе сегодня много нового.

— Надеюсь, приятного.

Он налил вино. Она взяла бокал, держала его в руке и чувствовала, как стекло нагревается от её пальцев.

— Что ещё я сегодня о тебе узнаю?

— Например, что я могу приготовить ужин.

— По запаху чувствуется, что ещё и вкусный.

Он пододвинул ей тарелку.

— Попробуй.

Яна попробовала и удивлённо посмотрела на него. Она чувствовала, как соус тает на языке, и не могла не улыбнуться.

— Вкусно. Я ещё хочу. Неужели ты сам это сделал? Так вкусно!

— Я старался.

— Серьёзно сам?

— Сам.

Она взяла вилку и подцепила ещё кусочек.

— Я очень впечатлена.

— Наконец-то. Современную девушку хоть чем-то можно удивить.

Они засмеялись.

Вечер получался удивительно лёгким. Марат много спрашивал, слушал, иногда перебивал её шуткой. Он узнавал, какой кофе она любит, какие фрукты предпочитает, какое вино ей нравится.

Марат встал и протянул ей руку. Его ладонь была тёплой, когда она вложила свою.

— Потанцуем?

— Прямо здесь?

— А что, надо куда-то ехать?

Она рассмеялась. Марат притянул её к себе. Яна положила руки ему на грудь. Она чувствовала под пальцами тепло его тела, лёгкое напряжение мышц.

— Ты умеешь удивлять.

— Это хорошо?

— Конечно. Девушки это очень любят.

Он прижал её чуть крепче. Яна услышала, как он выдохнул и на мгновение прижался губами к её волосам. Его дыхание было ровным, горячим. Она чувствовала, как его рука лежит на её пояснице, чуть ниже талии. Не настойчиво, но достаточно, чтобы она понимала: он хочет быть ближе.

Несколько минут они просто танцевали, почти не разговаривая. Марат время от времени целовал её в волосы, в висок, улыбался, когда она что-то тихо говорила ему на ухо.

Когда музыка закончилась, он не отпустил её.

— Ещё?

— Ещё.

Следующая мелодия была медленнее. Яна чувствовала, как бережно он её обнимает. Ей было спокойно рядом с ним. Его сердце билось ровно, но она почувствовала, как он задержал дыхание, когда она положила голову ему на грудь. Когда музыка закончилась, Марат спросил:

— Останешься сегодня?

Она улыбнулась.

— Да. Ты же знал, что я так отвечу?

— Очень на это надеялся.

Яна провела пальцами по его щеке. Кожа была тёплой, лёгкая щетина колола подушечки пальцев.

Он поцеловал её. В комнате всё ещё тихо играла музыка, но теперь они почти не замечали её. Марат то и дело притягивал к себе Яну и целовал — то коротко, то дольше. Его ладонь скользнула по её спине, задержалась на талии.

— Иди ко мне.

Она сама потянулась к нему. Он поцеловал её в губы, потом коснулся губами щеки, провёл пальцами по волосам. Яна почувствовала, как его пальцы перебирают пряди, касаются шеи. Марат обнял её крепче и на несколько секунд просто прижал к себе. Она чувствовала его дыхание совсем рядом — тёплое, ровное.

— Я рад, что ты приехала.

Она провела пальцами по его волосам, и он поймал её руку, поцеловал ладонь.

— Ты знаешь, что делаешь со мной?

Яна улыбнулась.

— Кажется, догадываюсь.

Он снова поцеловал её, и на этот раз она ответила ему без улыбки. Музыка продолжала играть, но они уже не танцевали. Его рука скользнула по её спине, задержалась на талии, притянула ближе. Он поцеловал её в шею, и она выдохнула, чувствуя, как его губы касаются кожи, как его пальцы сжимают ткань платья.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Иди за мной, — сказал он.

Он взял её за руку и повёл в спальню. Там горел только ночник — мягкий, тёплый свет, который оставлял комнату в полумраке. Он повернулся к ней и снова начал целовать — долго, не торопясь, и она ответила, чувствуя, как его язык скользит по её губам. Его руки уже тянули вниз молнию на платье.

— Я хочу тебя, — сказал он.

— И я тебя хочу, — ответила она.

Он снял с неё платье, и оно упало на пол. Она осталась в белье, и он отстранился на мгновение, рассматривая её.

— Ты такая красивая, — прошептал он.

Он снял с неё лифчик, провёл пальцами по груди, она замерла, чувствуя, как его ладонь сжала её грудь, как он наклонился и поцеловал сосок, обвёл его языком. Она запрокинула голову, запустила пальцы в его волосы и услышала, как её дыхание сбивается.

— Марат…

— Я здесь, — сказал он, не отрывая губ от неё.

Он опустился перед ней на колени и начал целовать её живот, провёл губами по краю трусиков, медленно стягивая их. Она стояла перед ним, чувствуя его дыхание на своей коже. Он раздвинул ей ноги, и когда его язык коснулся её самого чувствительного места, она вздрогнула всем телом, и её колени чуть подогнулись.

Он водил языком по клитору, медленно кружил, иногда проникал внутрь, дразнил, отстранялся, снова возвращался. Она схватилась за его плечи, закрыла глаза, чувствуя, как его дыхание обжигает кожу. Он держал её за бёдра, не давая упасть, и продолжал — глубоко, сильно, пока она не сжалась внутри и не кончила, прижимая его голову к себе. Она тяжело дышала и не могла вымолвить ни слова. Она слышала своё сердце, которое колотилось, как сумасшедшее.

Он поднялся, прижал её к себе и сказал:

— Хочу тебя.

Она кивнула. Он разделся, и она увидела его тело и в который раз восхитилась — плечи, грудь, пресс, и то, как он смотрит на неё, будто она единственная для него. Он положил её на кровать, раздвинул её ноги, лёг сверху и вошёл одним быстрым толчком. Потом остановился и прошептал ей на ухо:

— Ты такая узкая.

Он начал двигался ритмично, сильно, он целовал её, шептал что-то, она слышала его голос, но слова размывались. Она чувствовала только его дыхание, его губы, его руки, и её тело уже не слушалось. Она подалась к нему, когда он ускорился. Её кожа горела под его пальцами, её собственный голос казался чужим. Она кончила, чувствуя, как мышцы сжимаются вокруг него, как он кончает следом, прижимаясь к ней и шепча в волосы что-то тёплое, бессвязное. Он оставался в ней и на ней ещё пару минут. Потом лёг рядом и притянул к себе. Она повернулась к нему и провела пальцами по его груди.

— Марат, я хочу ещё.

— Я тоже. Сейчас, подожди минутку. — сказал он.

Он снова стал целовать её, и они не спали полночи. Они пробовали всё — медленно и быстро, нежно и грубо. Она чувствовала, как его руки ласкают её тело, как он смотрит на неё, как он шепчет её имя, будто оно особенное. Она держала его за руку, пока он кончал, и целовала его в плечо, пока он дрожал.

Они лежали в кровати, переплетённые. За окном было темно. Яна чувствовала, как его ладонь лежит на её груди, как его дыхание касается её затылка. Она улыбнулась и закрыла глаза.

30. Ночь у Марата

Яна открыла глаза от того, что его пальцы легко касались её плеча. Она не сразу поняла, где находится, но через секунду вспомнила всё — его комнату, его дыхание, его руки, которые обнимали её всю ночь. Она лежала на боку, прижавшись спиной к его груди, и чувствовала, как его ладонь гладит её плечо. Она не шевелилась, просто слушала его дыхание и смотрела на утренний свет, который пробивался сквозь шторы.

— Ты проснулась? — спросил он.

— Нет, — ответила она.

— Тогда почему ты улыбаешься?

— Потому что даже во сне я знаю, что ты рядом.

Он перевернул её к себе и поцеловал. Его пальцы скользнули по её талии, задержались на попе. Он придвинул её ближе к себе и она почувствовала, как он твёрд, как его тело уже готово. Его рука скользнула ей между ног, и она раздвинула ноги. Его пальцы легко коснулись клитора.

— Ты уже мокрая, — сказал он.

— Ты меня заводишь, — ответила она, подмигнув ему.

Он улыбнулся, наклонился и провёл языком по её шее, потом ниже, к ключицам. Его рука не останавливалась — он водил пальцами по влажным складочкам, не проникая внутрь, просто гладил, дразнил, кружил вокруг входа, пока она не приподняла бёдра, чтобы он наконец вошёл.

— Марат, пожалуйста, — прошептала она.

— Что «пожалуйста»?

— Я хочу, чтобы ты трахал меня.

— Скажи это ещё раз.

— Я хочу, чтобы ты вошёл в меня.

— Я тебя не слышу.

— Марат, возьми меня.

Он перевернул её на спину, лег сверху и вошёл в неё одним движением — глубоко и сильно. Она охнула, вцепилась в его плечи, и он начал двигаться. Неторопливо, всё также глубоко, выходя почти до конца и снова входя, каждый раз заставляя её вздрагивать.

Она обхватила его ногами, притягивая к себе, впуская ещё глубже, и слышала, как его дыхание становится быстрее. Он наклонился, поцеловал её в губы, и она почувствовала, как его язык проникает в её рот одновременно с тем, как он проникает в неё.

Они двигались вместе, и внутри неё разрасталось тепло, которое она уже не могла остановить. Она кончила под ним, не в силах сдержать стона. Он кончил чуть позже, прижимаясь к ней, шепча её имя в волосы. Они лежали в тишине. За окном уже начинало светать.

— Мне пора, — сказала она.

— Останься ещё немного.

— Если я останусь, я не смогу уйду. С тобой слишком приятно.

— Вот и хорошо, — сказал он.

Она улыбнулась, поцеловала его и снова закрыла глаза. Когда она проснулась, его уже не было рядом, но она слышала, как на кухне закипает чайник. Она встала, накинула его рубашку и пошла на запах кофе. Он стоял у плиты, голый, и наливал кофе в чашки.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе, — ответила она, прислонившись к дверному косяку и рассматривая его.

— Нравится вид?

— Очень. Особенно твой член.

— Тогда подойди ближе, — сказал он.

Она подошла, он поставил чашки, обнял её, прижал к себе и поцеловал. Его рука скользнула под его же рубашку, которую она надела, и сжал её голую попу. Она засмеялась.

— Я же за кофе пришла.

— Кофе подождёт, а я нет, — сказал он.

Он развернул её спиной к себе, наклонил вперёд, раздвинул ноги и вошёл сзади. Она чувствовала, как он вставил член до предела, как его руки держат её за талию, и это было именно то, что ей нужно. Он насаживал её на себя и трахал быстро, с глухими шлепками, пока они не кончили вместе. Яна почувствовала, как его сперма начала стекать по её ноге. Он прижал её к себе, не выходя, поцеловал в макушку и спросил:

— Кофе теперь?

— Теперь кофе, — ответила она, улыбаясь.

Они сидели за кухонным столом. За окном уже стоял день. На тарелке дымилась яичница, чашки с кофе стояли на столе, и они болтали. Легко, без пауз, без неловкости. У неё даже мелькнула мысль, что если она скажет правду, что она не Кира, то это ничего не изменит. Что Марат не будет сердиться за этот обман.

Яна отпила глоток и посмотрела на Марата поверх края чашки. Он сидел напротив, расслабленный, голый, с влажными после душа волосами, и смотрел на неё с лёгкой улыбкой.

— Я до сих пор иногда вспоминаю тот вечер, когда впервые узнал, что у тебя есть сестра-близнец, — сказал он.

— И что ты вспоминаешь?

— Своё удивление. Я ведь вообще не знал, что существует ещё одна ты.

— Хочешь расскажу, как я однажды помогла Яне улететь в Китай?

Марат откинулся на спинку стула и с интересом посмотрел на неё.

— В каком смысле?

— В самом прямом. Яна тогда никак не могла получить отпуск. Ей нужно было десять дней, а на работе сказали — не получится. А в Китай она всё равно собралась.

— И?

— Я взяла её российский паспорт и пошла вместо неё к врачу.

— Уже смешно, — сказал он, и его улыбка стала шире.

— Я зашла в кабинет, покашляла, сказала, что чувствую себя плохо, по вечерам температура, слабость. Всё как положено.

— И тебе поверили?

— Ещё как. Выписали больничный. И через четыре дня мне надо было на повторный прием приходить.

— И Яна улетела ?

— Улетела. Счастливая, а мне поручила болеть за неё.

Яна отпила кофе и продолжила:

— Через четыре дня я снова пришла к врачу. Говорю, что лучше не стало, температура всё ещё бывает. Яна же улетела на десять дней, поэтому мне нужно было продержаться на больничном все дни. А врач вдруг решила, что я серьёзно больна. Температура держится, таблетки, которые она выписала, не помогают — значит всё серьёзно. И дала мне направление на кровь и ЭКГ.

— И ты всё это делала?

— А куда деваться? Я Яне сразу написала: «Ты мне обещала из Китая подарок. Если я теперь ещё кровь буду сдавать и ЭКГ делать, подарок должен быть особенно хороший».

— А она что?

— Написала, что привезёт хоть китайский Аленький цветочек, только чтобы я продержалась на больничном все дни до её приезда.

— И ты пошла сдавать?

— Пошла. Кровь сдала, ЭКГ сделала. А потом пришла на следующий приём и сказала, что выздоровела.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Марат рассмеялся — громко, от души, запрокинув голову.

— А врач ничего не заметила?

— Подозрительно смотрела на меня, ну а что она скажет? Анализы хорошие, сердце в порядке.

— И что ты ей сказала?

— Ничего. Я решила, что чем меньше я говорю с врачом, тем дольше живёт её спокойствие.

— А Яна?

— Вернулась из Китая здоровая, бодрая и с подарками. Привезла мне духи из Duty free, китайский чай, сортов десять, не меньше, кроссовки такие же, как и себе. В общем, медицинские услуги были компенсированы в полном объёме.

— Вот это сестринская любовь.

— Да, — улыбнулась Яна. — Я ради неё даже кровь сдала. Хотя я боюсь из вены кровь сдавать.

Марат покачал головой, всё ещё улыбаясь.

— Вы две ненормальные.

— Да, — сказала она. — Ненормальные. Но это, кажется, не всегда весело.

31. Кто есть кто

Мы сидели с Яной у неё дома и обсуждали наших кавалеров. Телефон Яны зазвонил, и она передала трубку мне. Это был Марк.

— Привет, Марк.

— Привет. Как дела? Чем занимаешься?

— Мы с сестрой дома.

— Хотел тебя увидеть.

— Это уже хороший повод позвонить.

— Тогда у меня есть ещё один.

— Какой?

— Я приготовил ужин. Но одному его есть как-то грустно.

Я рассмеялась.

— И ты решил пригласить меня на ужин, потому что ты не умеешь есть один?

— Я рассчитывал на твоё доброе сердце.

— Очень расчётливо.

— Зато честно.

— Марк, я сейчас у сестры, и к нам мама скоро приедет. Я обещала ей, что тоже буду.

— Значит, ты не приедешь?

— Прости. Сегодня не получится.

Мы ещё немного поговорили о всяких пустяках, и уже перед тем, как попрощаться, Марк вдруг сказал:

— Кстати, Яна…

— Мм?

— Я тут кое-что вспомнил.

— Что именно?

— Тот вечер, когда я встретил твою сестру-близнеца.

Я улыбнулась.

— И что тебя вдруг потянуло вспомнить именно об этом?

— Наверное, то что я до сих пор хочу с ней познакомиться.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда я тебя познакомлю.

— Правда?

— Правда. Только предупреждаю: ты можешь немного растеряться.

— Я уже готов.

— Договорились. Приезжай завтра.

— К тебе?

— Да.

Я специально сказала это совершенно спокойно. Адрес, конечно, был Янин.

На следующий вечер раздался звонок в дверь. Я посмотрела на Яну. Мы обе были в одинаковых джинсах и одинаковых футболках. Мы решили вести себя вначале одинаково отстранённо, чтобы запутать Марка.

— Ну что, готова?

— А ты?

— Я давно готова.

Мы переглянулись и рассмеялись. Я открыла дверь. Марк стоял на пороге с двумя одинаковыми букетами цветов. Он зашёл в квартиру и посмотрел на меня, потом за моё плечо — и замер.

Яна стояла в нескольких шагах от меня.

Несколько секунд он молчал.

— Я, кажется, понимаю, почему вы решили не облегчать мне задачу.

— А мы ничего не решали, — сказала я.

— Конечно. Вы совершенно случайно оделись одинаково?

— Совершенно случайно, — ответила я и засмеялась.

Марк протянул мне один букет, потом посмотрел на Яну и второй букет отдал ей.

— Я предусмотрительный, купил одинаковые.

— Это правильно, — сказала Яна. — А то вдруг мы поссоримся.

— Яна?

Обратился он ко мне не очень уверенным тоном. Мы с Яной переглянулись.

— Уверен? — спросила я.

— Нет. У вас даже голоса одинаковые.

Он подошёл ближе и посмотрел сначала на меня, потом на Яну.

— Вот. Теперь вижу.

— Что именно? — спросила Яна.

Марк задумался.

— У тебя губы немного по-другому изгибаются.

Яна подняла брови.

— У меня?

— Да.

Он посмотрел на меня.

— А у тебя вот здесь немного иначе.

— Где «здесь»?

Он показал пальцем возле скулы.

— Не знаю. Как-то так.

Мы снова с Яной переглянулись.

— Марк, — сказала я, — ты сейчас сам придумал различия.

— Нет. Я действительно их вижу.

— Тогда мы тебя поздравляем.

— С чем?

— Ты первый мужчина, который нас различил. Марк, Яна — это я.

Он рассмеялся. Я обняла его за шею и поцеловала.

— Ну раз теперь ты нас различаешь, значит, ты сможешь меня узнать и не путать с Кирой.

Мы прошли в комнату. Марк принёс вино, мы достали бокалы, фрукты, всё поставили на журнальный столик и сели на диван. Марк сел в кресло.

Разговор быстро стал живым. Марк открыл вино, разлил по бокалам, стал спрашивать нас о детстве, о том, каково это — всю жизнь иметь рядом человека, который выглядит точно так же.

— Наверное, вы в детстве постоянно друг друга выручали?

Яна посмотрела на меня.

— Постоянно.

— Расскажите что-нибудь.

Я начала.

— Мы с Яной однажды решили прогуливать школу.

— Вдвоём?

— Разумеется. Мы же близнецы. Одна без другой тогда вообще никуда.

— И что вы придумали?

— Пошли в поликлинику. Покашляли, сказали, что температура вчера была. В общем, заболели и получили освобождение от занятий.

— Обе?

— Конечно.

— А родители не знали про вашу лжеболезнь, получается?

— Нет, не знали.

Марк рассмеялся. Яна подхватила:

— Потом мы несколько дней спокойно ходили не в школу, а куда хотели.

— И чем всё закончилось?

Я покачала головой.

— Мама пришла домой из магазина и совершенно спокойно спросила: «Почему вы мне не сказали, что сегодня вечером родительское собрание?»

Марк начал смеяться.

— И что?

— Мы сразу поняли, что попали. Мы же в школу не ходили и не знали, что оно вообще должно быть. Пришлось маме соврать, что забыли про собрание. А она, оказывается, из родителей кого-то встретила и от них узнала.

— И она пошла на собрание?

— Конечно, пошла. А наша классная там сказала, чтобы родители, особенно те, кто работает в поликлинике, не поощряли болезни своих детей, если у ребёнка лёгкий кашель или просто насморк. Что липовые справки — это пропущенный материал и несданный экзамен.

— А мама у нас как раз работает в поликлинике, она врач, — уточнила Яна.

Марк уже смеялся в голос.

— И мама, конечно, не могла вынести молча подобного обвинения, поднялась со своего места и очень серьёзно ответила нашей классной, что врачи не поощряют своих детей, если они не болеют, и уж тем более не берут им липовые справки.

Я посмотрела на Яну и уже сама начала смеяться.

— А потом классная сказала нашей маме: «Анастасия Даниловна, а ваши девочки и сейчас болеют».

Марк рассмеялся ещё сильнее.

— И что сделала ваша мама?

— У неё дар речи пропал, и она молча села на своё место.

— А когда пришла домой, лишила нас абсолютно всех удовольствий. И начался тотальный контроль.

— Я бы хотел это увидеть.

— Не советую, — сказала Яна. — У нас очень строгая мама. Ты даже не представляешь, какая, Марк.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Надеюсь, что ещё познакомлюсь с вашей мамой. И даже понравлюсь ей.

— Кстати, ты вполне можешь понравиться, она любит интересных образованных мужчин рядом со своими девочками.

Мы ещё посмеялись над этой темой, а потом пошли с Яной на кухню, чтобы принести бутерброды.

Обратно в комнату Яна зашла первая, поставила тарелку на стол и села на диван. Потом зашла я и встала рядом с диваном.

Марк посмотрел на неё, потом на меня.

Потом снова на Яну.

— Так.

— Что? — спросила я.

— Я ошибся.

Яна улыбнулась.

— В чём именно?

— Я опять не знаю, кто есть кто.

— А совсем недавно знал.

— Совсем недавно вы стояли рядом.

Он посмотрел на нас обеих и покачал головой.

— Когда вы совсем рядом, я ещё могу придумать, что вижу разницу. А когда одна тут, а другая там, у меня в голове просто две одинаковые девушки.

— Значит, ты всё-таки не такой наблюдательный, как думал?

— Значит, мне придётся ещё тренироваться.

Мы с Яной одновременно рассмеялись.

Марк посмотрел на нас и тоже засмеялся.

— Всё. Я сдаюсь.

— Рано, — сказала Яна. — Мы ещё даже не начинали тебя путать специально.

Он посмотрел на неё.

— А вот это уже звучит угрожающе.

— Правильно звучит.

И мы снова засмеялись.

32. Выходной

Выходной мы с Марком решили провести вместе. Марк приехал за мной ближе к полудню. Я вышла из дома, села в машину и сразу заметила, что он улыбается.

— Что?

— Ничего.

— Тогда почему улыбаешься?

— Просто рад тебя видеть.

Я посмотрела на него и тоже улыбнулась. Он нагнулся ко мне и поцеловал в губы. Я ответила на поцелуй, а потом сказала:

— Хорошее начало дня.

— Я вообще сегодня настроен хорошо.

— А планы какие?

— Сначала прогулка. Потом решим.

Мы поехали в Коломенское. Погода была солнечная. Мы шли рядом, разговаривали обо всём подряд. Марк несколько раз пытался свернуть куда-то по дорожке, а я спрашивала, знает ли он вообще, куда идёт.

— Конечно.

— И куда?

Он посмотрел на меня.

— Вот сейчас ты меня поставила в сложное положение.

— Так и знала.

— Я просто выбираю наиболее красивый маршрут.

— То есть ты заблудился?

— Нет. Я романтично ориентируюсь на местности.

Я рассмеялась.

— Всё понятно.

Мы долго гуляли, иногда останавливались, рассматривали что-то, фотографировались. Потом увидели ярмарку и решили зайти.

— Смотри, мёд, — сказала я.

— Пойдём туда.

— Давай попробуем. Я разбираюсь в мёде.

— А потом купим?

— Сначала попробуем. А там посмотрим.

У одного из прилавков нам предложили несколько сортов. Марк взял маленькую деревянную палочку, попробовал и задумался. Я смотрела, как он закрыл глаза и прислушался к своим ощущениям. Подождала немного, потом спросила:

— Ну как?

— Интересно.

— Это не ответ.

— Я анализирую.

Я попробовала тоже.

— Вот этот вкуснее.

— Почему?

— Потому что вкуснее.

— Очень профессиональная оценка.

— Зато честная.

Мы попробовали ещё несколько сортов. В какой-то момент я уже не помнила, какой был первым.

— Всё, — сказала я. — Я запуталась.

— А говорила, что разбираешься.

— Я разбираюсь. Просто теперь хочу всё.

Марк засмеялся.

— Тогда берём всё.

— Нет. Мы не будем покупать полмагазина мёда.

— Почему?

— Потому что потом ты уберёшь его в шкаф и забудешь про него.

— А если мне понравится его есть, и я не забуду, а он кончится?

— Тогда приедем и ещё купим.

Он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Хорошо. Тогда этот.

Я выбрала баночку, а он расплатился. Мы пошли дальше. Зашли в кофейню на набережной, купили кофе и устроились за столиком.

Разговор постепенно стал серьёзнее. Марк рассказывал о себе, о работе, о родителях, о том, каким был в детстве. Я тоже рассказывала что-то о себе, но о семье старалась говорить осторожно.

Мне нравилось слушать его. Не потому, что он рассказывал что-то необыкновенное. Наоборот. В этих обычных историях я вдруг начинала видеть его по-настоящему.

Когда мы допили кофе, Марк посмотрел на часы.

— Нам пора.

— Куда?

— Мне нужно кое-что отвезти родителям.

Я замерла буквально на секунду.

— Родителям?

— Да. Я обещал ещё утром заехать. Совсем забыл.

— А я тебе не помешаю?

— Ты мне мешать не можешь.

— Красиво сказал.

Он засмеялся и обнял меня за плечи.

— Поехали. Это буквально на несколько минут.

Через некоторое время мы подъехали к дому его родителей.

— Пойдём, представлю тебя.

Я посмотрела на него.

— Ты собираешься меня представить родителям?

— Конечно.

— А это удобно?

— Яна, мои родители современные люди, они понимают, что я встречаюсь с девушкой. Пойдём, не бойся, тебя там не съедят.

Мы поднялись в квартиру. Дверь открыла его мама.

— Марк, ну наконец-то! Я уже думала, ты опять забыл.

Она посмотрела на меня и сразу улыбнулась.

— А это кто?

— Мам, это Яна.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, Яна. Очень приятно.

Из комнаты вышел его отец.

— О, приехал. И не один.

— Пап, привет.

— Здравствуйте, — сказала я.

— Добрый день.

Марк пожал руку отцу и передал маме коробку, которую привёз.

— Всё, как обещал.

— Хорошо, — сказала мама. — Пройдёте?

— Нет, мы только на минутку.

— Может, хоть чай выпейте.

— Мам, мы только что кофе пили.

— Ну и что? Чай от этого хуже не станет.

Марк посмотрел на меня.

— Нет. Мы уже пойдём.

Его мама улыбнулась.

— Ну ладно, идите гуляйте. Только в следующий раз не на пять минут приезжайте.

— Договорились.

Мы попрощались и вышли на улицу. Я взяла Марка под руку и спросила:

— А у нас ещё есть планы?

— Есть.

— Какие?

— Не знаю.

— Ну Марк! Ты опять смеёшься?

— Опять.

Мы сели в машину. Марк завёл двигатель, но не тронулся с места. Он смотрел на меня, и в его взгляде было что-то другое. Не шутливое. Голодное.

— Что? — спросила я.

— Ничего. Просто ты очень красивая сегодня.

— Марк, ты меня смущаешь.

Он наклонился и поцеловал меня. Не так, как утром. Сейчас это был долгий, глубокий поцелуй, с языком, с дыханием, с пальцами, которые сжали мою талию. Я ответила, и внутри сразу стало горячо.

Он отстранился на секунду, посмотрел на меня и снова притянул к себе. Его рука скользнула под мою кофту. Он провёл ладонью по животу, поднялся выше, накрыл грудь через лифчик. Я выдохнула ему в губы.

— Марк...

— Молчи.

Он расстегнул застёжку на спине одним движением, и его пальцы коснулись соска. Я вздрогнула. Он сжал грудь, потом вторую, потом наклонился и поцеловал меня в шею, прикусывая кожу.

— Всё, — сказал он, выпрямляясь. — Решено.

— Что решено?

— Едем домой. Хватит нагулялись.

— А как же планы?

— Планы изменились.

Он завёл машину и тронулся с места. Я откинулась на сиденье и смотрела на него. Внутри всё дрожало от нетерпения. Он вёл одной рукой, а второй сжимал мою ладонь. Мы ехали быстро и молча.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дома он открыл дверь, пропустил меня вперёд, закрыл замок. Я не успела снять обувь, как он развернул меня к себе, прижал к стене и снова поцеловал. Жадно, глубоко, без пауз.

— Хочу тебя, — прошептал он между поцелуями.

— И я тебя хочу.

Он взял меня за руку и повёл в спальню. Остановился у кровати, стянул с меня кофту, потом лифчик, потом брюки. Я осталась в одних трусах. Он смотрел на меня, не отрываясь.

— Ты ещё красивее, чем я помню.

— Ты же меня уже видел.

— Я хочу видеть ещё.

Он снял с меня трусы и уложил на кровать. Сам быстро разделся. Лёг рядом, провёл рукой по моему телу — от шеи до бёдер. Я выгнулась. Он накрыл меня собой, и я почувствовала его тяжесть, его тепло, его желание.

Он не торопился. Целовал меня долго, медленно, спускаясь от губ к шее, потом к груди. Брал сосок в рот, играл языком, прикусывал. Я стонала. Его рука скользнула между моих ног. Он раздвинул меня пальцами, провёл по клитору, потом ввёл внутрь.

— Ты уже мокрая, — сказал он хрипло.

— Да. Я хочу тебя.

Он раздвинул мои ноги шире, устроился между ними и вошёл. Медленно, до конца. Я ахнула и обхватила его ногами. Он начал двигаться. Сначала нежно, потом быстрее, глубже, сильнее. Я слышала его дыхание, чувствовала его руки на своих бёдрах, его губы на своей шее.

— Яна, — шептал он. — Яна...

Я кончила первая. Содрогнулась, сжала его внутри, вскрикнула. Он ускорился и кончил через минуту, прижимая меня к себе.

Мы лежали, не разъединяясь. Он гладил мои волосы. Я слушала его сердце. За окном темнело, и в комнате было тихо и тепло.

— Хороший выходной, — сказала я.

— Очень хороший, — ответил он.

— А завтра?

— Завтра ещё один выходной. Оставайся.

Он приподнялся на локте и посмотрел на меня.

— Остаюсь.

Я улыбнулась и прижалась к нему.

33. Подмена

Вечером Яна уже собиралась уходить с работы, когда дверь её кабинета открылась, и на пороге появился Марк.

— Ну вот и сюрприз, — улыбнулся он.

Яна даже не успела ничего ответить. Марк подошёл к ней, обнял и поцеловал.

— Я соскучился, — тихо сказал он, задержав её в объятиях. — Поэтому решил не ждать, пока ты освободишься и сама ко мне приедешь.

Яна растерянно улыбнулась. Она совершенно не ожидала его увидеть.

— Марк, ты чего здесь?

— За тобой приехал, — ответил он. — Сегодня ты никуда больше не идёшь. Мы идём ужинать.

Яна посмотрела на него и почувствовала, как внутри всё сжалось. Перед ней стоял мужчина, который был уверен, что пришёл к женщине, с которой встречается. А перед ним была она — настоящая Яна.

Оттолкнуть его было невозможно. Объяснить правду — тоже.

— Конечно, — сказала Яна, стараясь улыбнуться как можно естественнее. — Только дай мне пару минут. Я в туалет схожу и вернусь.

— Хорошо, — кивнул Марк. — Я подожду.

Яна быстро вышла из кабинета и пошла в туалет. Едва оказавшись там, она достала телефон и позвонила Кире.

— Кира, ты где? — спросила Яна, едва сестра ответила.

— Уже собиралась домой. А что случилось?

— Марк здесь.

На другом конце повисла короткая пауза.

— Где?

— У меня на работе. Он приехал за мной. Обнимает, целует, говорит, что соскучился и что мы идём ужинать.

— Господи… — выдохнула Кира. — Ты ему что сказала?

— А что я должна была сказать? «Здравствуйте, я не та Яна, которую вы любите»?

Я рассмеялась, но тут же стала серьёзной.

— Ладно. Спокойно. Нам нужно понять, куда он тебя повезёт.

— Я именно поэтому тебе и звоню.

— Узнай место. Любым способом.

— А потом?

— А потом я приеду.

Яна задумалась.

— И что дальше?

— Дальше встречаемся в туалете и переодеваемся, — ответила я. — Главное, чтобы ты узнала, куда вы собираетесь ехать.

— Хорошо.

— И не нервничай. Для него ты сейчас Яна.

— Спасибо, успокоила, — пробормотала Яна. — Особенно последней фразой.

Я снова усмехнулась.

— Иди. А я буду ждать сообщение.

Яна убрала телефон в карман, несколько секунд посмотрела на себя в зеркало и глубоко вздохнула.

— Ну что, Яна, — тихо сказала она своему отражению, — теперь главное не выдать себя.

Когда она вернулась в кабинет, Марк стоял у окна и что-то смотрел в телефоне.

— Всё? — спросил он, оборачиваясь.

— Всё, — ответила Яна.

Марк улыбнулся и подошёл к ней.

— Тогда поехали.

— А куда мы едем? — как можно небрежнее спросила Яна.

— Сюрприз, — ответил Марк.

— Марк…

— Не пытайся выведать.

— Я просто спрашиваю.

— А я просто не отвечаю, — усмехнулся он.

Яна вздохнула и взяла сумочку.

— Ладно. Тогда хотя бы намекни.

— На Фрунзенскую, — машинально сказал Марк, снова посмотрев в телефон.

Яна кивнула.

— Хорошо, — спокойно ответила она.

Они вышли из офиса. Через несколько минут, когда Марк садился в машину, Яна быстро написала сестре: «Фрунзенская».

Ответ от Киры пришёл почти сразу: «Поняла. Еду. Когда зайдёшь в ресторан, скинь геолокацию. Я буду ждать у метро».

Марк привёз Яну в итальянский ресторан La Scarpetta. Яна, как только зашла, отправила мне геолокацию. Это было близко от метро, и я быстро дошла пешком.

Я зашла в ресторан и сразу направилась в туалет. Отправила Яне сообщение, что на месте, и через три минуты Яна тоже была здесь.

В туалете я закрыла дверь и посмотрела на Яну. Она засмеялась и сказала:

— Марк уже подозрительно на меня смотрит, потому что я слишком часто хожу в туалет.

— Скажу, что чаю напилась на работе.

— Давай быстрей переодеваться.

Мы поменялись одеждой, обувью и сумками. Потом посмотрели друг на друга и тихо захихикали, чтобы нас не было слышно.

— Даже я иногда смотрю на тебя и думаю, что это я, — пробормотала Яна.

Я усмехнулась.

— Вот видишь. А Марк вообще ничего не заметит.

— Бедный Марк. У него изначально неправильные сведения о нас.

Яна засмеялась и покачала головой.

— Иди уже.

Я вышла.

— Наконец-то, — улыбнулся Марк. — Я уже думал, что ты там потерялась.

— Задержалась немного.

Я улыбнулась ему и на секунду посмотрела в сторону двери, за которой осталась Яна.

Марк смотрел на меня совершенно спокойно, без малейшего сомнения. Он действительно не различал нас, так же как и все остальные.

— Ну что, будем заказывать? — спросил Марк.

— Давай ты закажешь. Я доверюсь твоему вкусу, — ответила я.

А Яна осталась в туалете ещё на несколько минут, глядя на своё отражение и понимая, насколько легко они только что снова поменяли друг другу жизнь местами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

34. Высотка

Днём мне пришло сообщение от Арсения.

«Приезжай вечером. Хочу тебя».

Я позвонила Яне.

— Арсений написал. Просит приехать вечером к нему.

— Куда?

— Скину адрес. Говорит, хочет тебя.

Яна усмехнулась.

— Не знаешь, он один будет?

— Не знаю. Не написал. Поедешь?

— Поеду.

Я скинула ей адрес.

К семи Яна подъехала к высотке. Новый жилой комплекс, стекло и бетон, охрана на входе, подземный паркинг. Арсений ждал её внизу, в холле. В чёрной рубашке, тёмных брюках. Красивый. Такой, что на него оборачиваются. Он улыбнулся, когда увидел её, и поцеловал в щёку.

— Привет. Пойдём.

Они поднялись на двадцать пятый этаж. Квартира была огромная. Панорамные окна от пола до потолка, светлая кухня, дорогая техника, мягкий диван, ковёр, картины на стенах. Пахло кофе и чем-то ещё, тёплым, домашним. На журнальном столике стояла бутылка вина и два бокала.

— Красиво у тебя.

Арсений подошёл к окну и отдёрнул шторы. Яна увидела точно такую же высотку напротив. Арсений подошёл к ней сзади и положил руки на талию.

— Нравится?

— Да. Вид красивый.

— Я не про вид.

Он подвёл её вплотную к окну. Яна уперлась руками в холодное стекло. За окном горел вечерний город. Напротив — окна, свет, люди. Арсений встал позади, прижался. Она почувствовала его дыхание на шее.

— Смотри, — сказал он. — Напротив такой же дом. Кто-то сейчас, может быть, смотрит в окно и видит нас. Покажем им кино?

— Эротика сегодня по программе? — засмеялась Яна.

Он улыбнулся и стал расстёгивать её блузку. Медленно, пуговицу за пуговицей. Стянул с плеч. Яна осталась в лифчике. Он расстегнул его и прижался к ней сзади. Грудь уперлась в холодное стекло.

— Холодно, — выдохнула она.

— Потерпи.

Он провёл ладонями по её спине, спустился ниже, расстегнул молнию на юбке. Юбка упала на пол. Потом он стянул с неё трусы.

Яна стояла голая перед окном и чувствовала стеснение. Внизу горел город. Напротив — такая же высотка, такие же окна. Она не знала, видит ли кто-то её. И от этого становилось только острее.

Арсений прижался к ней сзади. Она почувствовала через ткань брюк его возбуждённый член. Он прижал её сильнее, вдавил в стекло. Яна ощутила щекой холод.

— Вот так, — сказал он. — Стой и не двигайся.

Он расстегнул ширинку. Она услышала, как он достал член. Потом он вошёл. Резко, до конца. Яна вскрикнула и уперлась ладонями в стекло.

Он взял её за бёдра и начал двигаться. Сильно, глубоко. Каждое движение впечатывало её в окно. Она чувствовала, как стекло скользит под её грудью, как оно холодит кожу. Арсений дышал ей в затылок.

— Смотри в окно, — сказал он. — Смотри на тот дом. Представь, что они видят нас.

Яна смотрела. В окнах напротив горел свет. Люди ходили по своим квартирам. Они видели её или не видели, она не знала, но всё равно чувствовала себя голой перед всем городом.

Арсений ускорился. Он держал её крепко, не давая отстраниться. Яна стонала, и звук отражался от стен. Потом он притянул её к себе и немного отодвинул от стекла, начал трогать её грудь, двумя руками, жадно сжимать в ладонях. Брал пальцами соски и оттягивал их. Потом он опустил руку и начал массировать клитор. Яна упиралась руками в стекло, опустив голову, и стонала. Он надавил сильнее, и она кончила. Тело содрогалось в его руках. Он не убрал руку, продолжая двигаться в ней. Она вцепилась в его руку, останавливая его пальцы. Она выгибалась и стонала, стоя перед окном. Он крепко держал её, обхватив другой рукой талию. Ей уже не было стыдно. Ей было хорошо. Арсений не остановился. Он сделал ещё несколько сильных толчков и кончил, прижавшись лбом к её затылку.

Они стояли так несколько секунд. Яна одной рукой опиралась о стекло. Другая лежала на его руке. Арсений всё ещё был внутри неё. Город лежал под ними.

Потом он отстранился. Её грудь была холодной от стекла. Арсений повернул её к себе. Посмотрел. Улыбнулся.

— Кира, ты лучшая.

— Кажется, ты только что сделал из меня порноактрису.

Они засмеялись и отошли от окна. Яна подошла к дивану и села. Арсений сходил в другую комнату и принёс рубашку. Протянул Яне. Она надела её и застегнула на три пуговицы. Он налил вино, включил телевизор, но звук сделал тише. Они сидели рядом, пили, смотрели какой-то фильм без звука. Яна молчала.

— Ты как? — спросил Арсений.

— Нормально, — сказала она. — Всё нормально.

Он притянул её к себе. Она положила голову ему на плечо. Вроде бы всё было хорошо. Красивый мужчина. Красивая квартира. Вино. Вечер. Но она думала о другом. О Марате. О том, как он готовил ужин. Как танцевал с ней. Как смотрел.

— Останешься? — спросил Арсений.

— Нет, — сказала она. — Мне нужно домой.

Он не стал настаивать. Просто кивнул.

Яна оделась, поправила волосы, взяла сумку. Арсений проводил её до двери и поцеловал в щёку.

— Приезжай ещё.

— Приеду.

Она вышла. В лифте достала телефон и написала мне.

«Он красивый. Но я думаю о Марате».

Я ответила быстро.

«Да, он очень красивый. Но я тебя понимаю».

Яна убрала телефон в сумку. Лифт спускался. Она вышла на улицу и пошла к метро. И в этот момент поняла: Арсений — просто рядом. А Марат — в голове.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

35. Спортивный клуб

Когда Марат позвонил мне и предложил посмотреть новый объект, я сначала даже не поняла, зачем ему это понадобилось.

— Ты же любишь бассейны? — спросил он.

— Люблю.

— А сауны?

— Тоже.

— Спортом занимаешься?

— Временами.

— Вот видишь. Значит, всё сходится.

Я рассмеялась.

— Марат, ты сейчас меня куда-то заманиваешь?

— Разумеется, — совершенно спокойно ответил он. — Но заманиваю культурно. У нас новый спортивный клуб, который мы построили для заказчика. Всё готово, ключи пока у нас. Хотим показать тебе, что получилось.

— А Арсений тоже будет?

— Конечно. Кто же ещё будет хвастаться вентиляцией и плиткой? Так ты сегодня свободна? — спросил он.

— Да. Свободна.

— Форма одежды спортивная.

— Я думала, что у меня экскурсия.

— И это тоже. А заодно заставим тебя немного позаниматься.

Я поняла, что слово «позаниматься» у них наверняка имеет несколько значений.

— Вы решили меня мучить? — рассмеялась я.

— Мы решили тебя любить, Кирочка.

— Скидывай адрес. Часов в семь приеду.

Я позвонила Яне, пересказала ей разговор с Маратом и отправила её смотреть спортивный клуб. В назначенное время возле комплекса появилась Яна. Она издалека заметила Марата и Арсения у входа, улыбнулась так, как улыбалась бы сама Кира.

— Ну что, строители? Показывайте, что у вас тут.

Марат сразу подошёл к ней и обнял.

— Наконец-то. Мы уже решили, что ты передумала.

— Я просто решила дать вам время соскучиться.

— Мы соскучились, — усмехнулся Арсений. — Теперь можем провести экскурсию с чистой совестью.

— Только не говорите мне про каждый выключатель и каждую розетку.

— Между прочим, здесь всё продумано, — возразил Арсений.

— Я знаю. Поэтому и предупреждаю.

Они вошли внутрь. Спортивный зал выглядел впечатляюще. Новые тренажёры, зеркала, которые отражали чистое пространство, на полу не было ни одного следа. Дальше был бассейн, а ещё дальше располагалась небольшая зона отдыха с сауной. Марат с гордостью показал зал.

— Вот здесь будет свободная зона для групповых тренировок.

— А здесь? — Яна указала на соседнее помещение.

— Раздевалки.

— А душевые?

— Дальше.

Арсений усмехнулся:

— Ты слишком быстро добралась до самого интересного.

— Я практичный человек.

— Конечно, — подхватил Марат. — Мы тебя за это и любим.

Яна посмотрела на него и улыбнулась. Ей нравилось, когда они вот так были втроём.

— Ну что, — сказала Яна, оглядывая зал, — раз уж вы меня сюда заманили, придётся действительно позаниматься.

— Только без фанатизма, — сказал Арсений.

— Не переживай, — ответила Яна. — Я не фанат спорта.

И подумала, что спортом сегодняшний вечер точно не закончится. Она подошла к велотренажёру, села на него, нажала кнопку — табло загорелось цифрами. Она стала крутить педали. Прошло не больше минуты, и Арсений подошёл и поцеловал её. Долго, с языком, не торопясь. Она ответила и почувствовала, как его руки скользят по её спине, как он задирает на ней футболку и стягивает через голову. Потом он расстегнул и снял с неё лифчик. Марат подошёл с другой стороны и начал целовать её в шею. Она сидела на велотренажёре, а они стояли с двух сторон и целовали её . Оба гладили её тело, и она хотела их обоих. Марат приподнял попу Яны и стянул с неё штаны вместе с трусами. Она осталась сидеть голая на велотренажёре. Арсений встал сзади, обнял за талию. Марат — спереди, прижался, поцеловал. Одна рука Арсения скользнула ей между ног, нашла клитор, начала медленно кружить. А рука Марата тут же присоединилась — он раздвинул её губки и ввёл два пальца. Они трогали её одновременно, держали крепко, не давая упасть. Яна стонала, откинув голову на плечо Арсения. Марат целовал её шею, покусывал мочку. Пальцы двигались внутри, клитор набухал под подушечками. Она уже текла. Потом Марат расстегнул ширинку и вытащил свой член. Арсений сделал то же. Они не раздевались — только расстегнули брюки. Марат вошёл в неё первый. Она обхватила его ногами. Он начал трахать её — глубоко, размеренно. Она откинулась спиной на Арсения, который стоял сзади. Он взял её грудь, сжал, наклонился и поцеловал в губы. Марат ускорился, а Арсений продолжал мять грудь и целовать её, не давая упасть. Потом они её развернули. Теперь она откинулась на Марата, и он сразу переключился на её грудь — ласкал, целовал соски. Арсений встал перед ней, широко раздвинул её ноги и вошёл. Он трахал её сильно, держа за бёдра. Кира стонала, Марат держал её за грудь, шептал на ухо, что она красивая. Она кончила, но они не остановились. Арсений вышел, подхватил её на руки. Марат пошёл следом. Они отнесли её на гимнастический мат, положили на спину, и продолжили там. Арсений раздвинул её ноги и вошёл. Резко, сильно. Яна вскрикнула и вцепилась в его плечи. Марат подошёл и опустился рядом на колени. Она взяла его член в руку, потом в рот. Он запустил пальцы в её волосы. Арсений двигался быстро, она чувствовала, как в нём нарастает волна. Он кончил, с силой войдя в неё несколько раз. Потом вышел, и Марат занял его место. Он вошёл быстро, одним толчком. Яна обхватила его ногами, притягивая глубже. Он лёг на неё всем телом, двигался быстро, резко, с желанием брать её до конца. Кончил с глухим стоном, держа её за бёдра и вколачивая в мат. Потом вышел, и Яна осталась лежать на полу между ними. Они гладили её, целовали руки, плечи. Она чувствовала себя в центре вселенной и знала, что это неправильно. Но так же знала, что не остановится.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

36.День рождения

В этом году мы с Яной решили отметить день рождения дома и пригласить Марка, Арсения и Марата. Договорились заранее: одинаковые платья, одинаковые туфли, одинаковые причёски.

Первым приехал Марк. Он вошёл с двумя одинаковыми букетами белых роз. Остановился в дверях, посмотрел на нас с Яной и улыбнулся.

— Я знал, что вас будет сложно различить, — сказал он. — Поэтому взял, как и в прошлый раз, одинаковые букеты.

— Марк, — сказала я, — мы сегодня никого путать не будем. Я Яна.

Он сразу подошёл ко мне, обнял, поцеловал в губы и вручил букет и подарок.

Яну поцеловал в щёку и подарил ей букет.

Следом приехал Арсений. У него тоже было два букета — красные розы и белые лилии. Он вошёл, увидел нас и покачал головой.

— Вы серьёзно?

— А что такое? — невинно спросила я.

— Вы одинаковые.

— Мы всегда одинаковые. Знакомься — это Яна, — соврала Яна.

— Я Арсений, — представился он мне.

— Это наша традиция. На день рождения одеваться одинаково, — уточнила я.

Он вручил Яне букет красных роз и пакетик с подарком. Потом подошёл ко мне, поцеловал в щёку и передал букет белых лилий.

Мы поставили цветы в вазы. Квартира сразу стала похожа на цветочный магазин.

Последним приехал Марат. У него в руках были два букета — белые и розовые тюльпаны — и пакет с подарком.

— Я смотрю, тут уже цветочная лавка, — сказал он, проходя в гостиную.

— Ну что же поделаешь, если нас двое, — ответила я. Кстати, я Яна, сестра Киры.

— Рад знакомству. Я — Марат.

— Кира про вас рассказывала. Приятно познакомиться, — улыбнулась я.

Он подошёл , поцеловал меня в щёку и вручил розовые тюльпаны. Потом обнял Яну и вручил ей белый букет и подарок.

— Спасибо, — сказала Яна и поцеловала его в губы.

Арсений и Марат познакомились с Марком, и мы все сели за стол.

Я села рядом с Марком, Яна — между Арсением и Маратом. Мужчины почти сразу разговорились, и уже через несколько минут за столом было ощущение, будто все знакомы давно.

— Ну что, именинницы, — сказал Марк, поднимая бокал. — За вас.

— За нас, — ответила Яна.

Мы чокнулись и выпили.

Потом началась обычная праздничная суета. Мы открывали подарки, рассматривали их и тут же хвастались друг перед другом.

Марк подарил мне подарочный сертификат на тридцать тысяч рублей в мой любимый магазин косметики.

— Марк… Спасибо! — сказала я, обняла его и расцеловала.

— Я угадал? — засмеялся он.

— Разумеется. Ты подарил лучший женский подарок. Беспроигрышный.

— Я знал, что тебе понравится.

Арсений подарил Яне длинную бархатную коробочку. Она открыла её, посмотрела внутрь и сразу улыбнулась.

— Как красиво! Спасибо. Застегни мне, пожалуйста.

Она достала из коробочки золотой браслетик и протянула его Арсению.

Он аккуратно застегнул браслет на её запястье.

— Надеюсь, я угадал, — сказал он.

— Да. Угадал. Мне очень нравится.

Потом Яна достала из пакета подарок Марата. Это были духи.

Она быстро распаковала их, брызнула на запястье и протянула руку сначала мне, потом Арсению.

— Ну как?

Мы все принюхались.

— Очень вкусно, — сказала я.

— Лёгкий запах, — добавил Арсений.

— Мне нравится, — сказала Яна.

Она обняла и поцеловала своих мужчин, а я сидела рядом с Марком и тихо шептала ему на ухо:

— Но твой подарок всё равно самый лучший.

Он улыбнулся и обнял меня за плечи.

За столом постепенно стало совсем непринуждённо. Мы с Яной принесли горячее, убирали пустые тарелки. Мужчины подливали в бокалы спиртное, мы чокались, слушали тосты и смеялись.

Разговор постепенно перешёл на детство.

— Расскажите какой-нибудь смешной случай, — попросил Марат.

Я засмеялась.

— Хорошо. Есть одна история, которую мы с Яной до сих пор вспоминаем.

— Мы тогда ещё в школе учились. Иногда прогуливали уроки, и мама об этом узнала. После этого она начала нас контролировать: куда идём, с кем, когда вернёмся. В общем, требовала полный отчёт о каждом нашем перемещении.

И вот нам как-то задали реферат по истории. Учительница у нас была старых традиций: интернет не признавала и настаивала, чтобы все приходили в библиотеку и работали с книгами. Ей было принципиально важно, чтобы мы умели искать информацию именно в книгах.

А нам для реферата понадобились труды Ленина — полное собрание сочинений, пятьдесят пять томов.

Поскольку в тот момент мама уже требовала от нас подробного отчёта, мы честно написали записку: «Ушли в библиотеку», положили её на кухонный стол и с чистой совестью пошли писать реферат.

Библиотека была недалеко от дома, минут двадцать пешком.

Сидим мы там, читаем, пишем, листаем эти бесконечные тома, и вдруг к нам подходит библиотекарь:

— Девочки, это вы Кира и Яна?

— Да, — говорим мы.

— Подойдите к телефону, там ваша мама звонит.

Я подошла, взяла трубку, и мама говорит:

— Я с работы пришла, а ключи на работе забыла. Приходите, откройте дверь. Я у соседки сижу.

В общем, мы закрыли все эти труды Ленина, бросили реферат и пошли домой. Даже радостные немного были: мама сама нас позвала, значит, сегодня можно ничего не писать.

И вот идём мы с Яной домой, и вдруг Яна начинает смеяться. Останавливается посреди дороги и буквально сгибается пополам. Смеётся, а сказать ничего не может. Я на неё смотрю и вообще не понимаю, что происходит.

— Яна, ты чего? Что случилось?

Она руками машет и слово сказать не может от смеха. Потом наконец отдышалась, посмотрела на меня и говорит:

— Слушай… А откуда мама вообще узнала, что мы в библиотеке?

И тут до меня тоже дошло.

Если мама пришла с работы домой, а дверь открыть не смогла, потому что ключи на работе забыла, то как она могла узнать, что мы в библиотеке?

И мы поняли, что она пришла домой, увидела, что мы написали: «Ушли в библиотеку», и подумала: ну конечно, ушли они в библиотеку. До этого никогда не ходили, а тут ушли.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мы же и до этого случая прекрасно умели придумывать самые разные места, куда якобы нам срочно или очень надо, а сами уходили гулять к подружкам.

Поэтому мама решила нас проверить. Позвонила из дома в библиотеку и попросила посмотреть, действительно ли мы там.

И вот тут её ждало самое большое удивление: мы действительно сидели в библиотеке.

И маме уже ничего не оставалось, как закрыть квартиру и уйти к соседке. И там ждать, пока мы придём и откроем дверь. Или ей нужно было признать, что она нас проверяет. Ну почему-то она выбрала первый вариант.

Но мы оказались умнее, чем она думала, и в итоге шпион из мамы не получился. Конспирация провалилась.

Потом мама, конечно, призналась, что, когда прочла записку, первое, о чём подумала: «Это надо же такое придумать и надеяться, что может прокатить». Она на 99% была уверена, что нас не будет в библиотеке.

Мы ещё посмеялись над нашей историей, а потом Марат включил музыку погромче и протянул Яне руку.

— Потанцуем?

Яна улыбнулась и встала.

Марк посмотрел на меня и сказал:

— Пойдём танцевать?

Я кивнула. Мы поднялись, Марк притянул меня к себе и обнял за талию.

Играла музыка, мы танцевали, и я сегодня опять была Яной, а Яна — мной.

37. Путешествие

Яна позвонила мне в среду вечером. Я как раз заканчивала с ужином, когда телефон завибрировал.

— Кир, у меня к тебе серьёзный разговор.

— Что случилось?

— Ничего не случилось. Наоборот. Марат и Арсений предложили полететь в Турцию на неделю. Вылет в субботу. Они хотят взять меня с собой. Ну, то есть тебя. То есть, как ты понимаешь, меня.

Я засмеялась.

— И что ты сказала?

— Я сказала, что подумаю. Но есть одна проблема, Кир. Я не могу полететь одна.

— Почему?

— Потому что в моём загранпаспорте написано, что я — это я. У меня есть мой паспорт, и он биометрический. Я не пройду контроль по твоему. А мужчины уверены, что я — это ты.

Я замолчала. Я поняла, к чему она ведёт.

— Ты хочешь, чтобы мы полетели впятером?

— Да. Ты и Марк. Я и они. Мы будем рядом, будем меняться, оденемся одинаково, и всё пройдёт гладко. Иначе никто никуда не полетит.

— Яна, ты понимаешь, что это уже не просто свидание. Это уже поездка. Отпуск. С проживанием.

— Понимаю. Но иначе никак. Или мы летим вместе, или я отказываюсь.

Я вздохнула. Внутри всё сжалось. Я знала, что она права. Без меня на паспортном контроле она, скорее всего, спалится перед мужиками. Они вполне могут увидеть её паспорт и её настоящее имя. И я знала, что если я откажусь, она останется дома. Но если я соглашусь, мы ввяжемся в новую игру. На этот раз с морем, солнцем и полётом в Турцию.

— Хорошо, — сказала я. — Я позвоню Марку.

— Спасибо, Кир. Ты лучшая.

Марк ответил почти сразу.

— Привет, Марк! Я звоню тебе от Киры, мы сейчас вместе, — соврала я, так как пришлось звонить со своего номера. — Есть предложение. Яна со своими мужчинами собираются в Турцию. И они хотят, чтобы мы полетели с ними. Впятером. Отдохнуть, покупаться, проветриться.

— Впятером?

— Да. Я, ты, Яна, Арсений, Марат.

Он помолчал пару секунд.

— А ты хочешь?

— Хочу.

— Тогда летим. Я не против. Только мне нужно узнать даты.

— На неделю. Вылетаем в субботу.

— Я в деле. Присылай ссылку на оплату, я наш номер и перелёт оплачу.

— Марк, спасибо. Ты делаешь меня счастливой.

— А ты меня, — засмеялся он.

Я положила трубку. Внутри было тепло и тревожно одновременно.

Через три дня мы уже ехали в аэропорт. Мы с Яной договорились заранее: одеваемся одинаково, кроме толстовок и сумок. Ими можно быстро обменяться, когда надо. Толстовка и сумка — это деталь, по которой наши мужчины будут видеть «свою» женщину.

Мы с Яной приехали в аэропорт вместе. Марат, Арсений и Марк уже ждали нас у стойки регистрации.

Марк держал за руку Яну, а Арсений с Маратом сейчас стояли со мной. Так было надо, пока мы не прошли паспортный контроль. Всё прошло гладко. Наши мальчики, как всегда, подмены не заметили. Уже в зоне дьюти-фри мы с Яной поменялись толстовками и сумками, и дальше каждая уже была на своём месте.

В дьюти-фри мужчины сразу пошли к полке с алкоголем. Марк взял маленькие бутылочки с виски.

— Что ты будешь пить? — спросил он меня.

— Джин-тоник.

— Тогда беру тебе банки.

Я кивнула.

Арсений и Марат тоже взяли виски, а Яне — тоже джин-тоник.

Потом мы прошлись по косметике. Марк купил мне тушь и помаду. Арсений и Марат купили Яне духи.

Объявили посадку, и мы прошли на борт. Мы сидели друг за другом. Я с Марком, а за нами — Яна с Арсением и Маратом.

Когда самолёт начал набирать высоту, мы с Марком переглянулись и улыбнулись друг другу. Всё-таки это была наша первая совместная поездка. Марк взял меня за руку. Через несколько минут мы уже поднялись над облаками.

Стюардессы начали разносить напитки и еду. Предложили на выбор мясо, курицу или рыбу. Мы с Марком выбрали курицу. Потом достали купленные в дьюти-фри напитки.

Марк открыл виски, я — банку джин-тоника.

— Ну что, — сказал он. — За начало отпуска.

— За отпуск.

Мы чокнулись и сделали по глотку.

Позади нас тоже открыли напитки. Яна засмеялась, а Марат сказал:

— За нашу поездку!

— За отдых! — добавил Арсений.

Они чокнулись между собой, а потом Марат потянулся вперёд и поднял бутылочку в нашу сторону. Марк поднял свою, и они чокнулись через спинку кресла.

— Всё, теперь можно расслабиться, — сказал Марат.

— Мы и не напрягались, — ответила я.

Марк рассмеялся.

Мы ели, пили и разговаривали. Время в самолёте проходило незаметно. Марк иногда наклонялся ко мне и целовал в щёку. Позади нас постоянно звучали голоса Яны, Арсения и Марата.

За окном проплывали облака, впереди была Турция, море и целая неделя, которую мы впервые собирались провести вместе. Настроение было отличное.

Мы смеялись, разговаривали и радовались тому, что наконец-то выбрались куда-то.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

38. Первый вечер

Самолёт приземлился мягко. Я почувствовала, как шасси коснулись полосы, и внутри что-то дрогнуло — не от страха, а от предвкушения. За окном сигнальщики показывали пилотам направление, куда рулить. Сквозь иллюминатор чувствовалось, что воздух здесь другой. Тёплый, влажный, с запахом моря и чего-то цветущего.

Мы вышли из самолёта, и я сразу почувствовала, как жара обняла меня за плечи. Не давила, не душила, а мягко касалась кожи, будто здоровалась. В аэропорту было шумно, но при этом как-то празднично. Может быть, потому что было чувство предвкушения. Предвкушение отдыха. Куда-то спешили люди с чемоданами, где-то объявляли рейсы на турецком.

Мы прошли паспортный контроль. Здесь мы снова поменялись с Яной толстовками и сумками, чтобы каждая предъявила свой паспорт. Я снова стала Кирой рядом с Маратом и Арсением, Яна была рядом с Марком. Мужчины ничего не заметили. Для них наши различия были в толстовках и сумках. Для них всё было естественно.

Потом мы получили багаж. Мой чемодан выехал на ленту первым, и Марат подхватил его, не дав мне даже прикоснуться. Яна стояла в стороне с Марком, и я видела, как он что-то говорит ей на ухо, а она улыбается.

На выходе нас ждал водитель с табличкой, на которой было написано: «Arseniy and Company». Мы подошли к нему, представились, он взял мой и Янин чемоданы и повёл всех нас к машине. Это был роскошный чёрный минивэн Mercedes, с кожаными сиденьями, подсвеченный изнутри мягким синим светом. Водитель открыл нам двери и загрузил наш багаж в машину. Мы расселись друг напротив друга: я с Марком, Яна между Арсением и Маратом. Машина тронулась, и я стала смотреть в окно.

За стеклом проплывали поля, городские окраины и Средиземное море. Пальмы, отели, рекламные щиты, люди, идущие вдоль дороги. Воздух был наполнен чем-то сладким и дымным — так пахнет только юг. Я слышала, как Марат что-то рассказывает Яне, как Арсений смеётся над его шуткой. Марк взял мою руку и переплёл пальцы с моими.

— Ты рада? — спросил он.

— Очень.

— Я тоже. Я и сам подумывал куда-нибудь с тобой съездить. Просто вдвоём. Ну, получилось почти вдвоём.

Я засмеялась.

— Почти.

Мы ехали минут сорок. Я и не заметила, как мы оказались у отеля. Это было большое белое здание с колоннами, пальмами и угощением при входе. В холле пахло цветами, играла тихая музыка. Нас встретили с улыбками, предложили прохладные напитки.

Номера оформили быстро. Они были рядом. Мы поднялись на лифте на третий этаж, договорились, что через два часа пойдём на ужин, и разошлись.

Я вошла в номер первой. Большая кровать, окно во всю стену, за которым синело море. Я открыла балкон, и в комнату ворвался тёплый ветерок. Я стояла и дышала. Потом скинула одежду и пошла в душ.

Вода была прохладной. Я стояла под струями, смывая с себя дорогу, самолёт, Москву и чувствовала, как внутри всё расслабляется. Когда я вышла, Марк сидел на кровати. Он смотрел на меня, и в его глазах было что-то, от чего у меня перехватило дыхание.

— Иди сюда, — сказал он.

Я подошла.

А в соседнем номере в это время Яна тоже вышла из душа. Она тоже была голая, и её ждали двое мужчин.

Марат откинулся в кресле и закинул руку за голову. Он смотрели на Яну не отрываясь. Арсений стоял у окна и переводил взгляд с её лица на её грудь. Марат протянул ей руку и провёл ладонью по её животу. Арсений подошёл и ущипнул за сосок. Она вздрогнула. Потом он взял её за руку и посадил на кровать. Сам сел рядом. Марат подошёл к ним и сел с другой стороны.

Яна сидела между ними, голая. Марат развернулся к ней, закинул руку ей на плечо и стал лениво поглаживать её грудь. Иногда он сжимал сосок, оттягивал, отпускал. Яна прикрыла глаза, внутри всё сжималось.

Арсений протянул руку, провёл ладонью по её животу, потом ниже, сжал лобок.

— Мокрая? — спросил Марат.

— Не знаю, спроси у Арсения, — ответила Яна.

— Я проверяю, — засмеялся Арсений.

Он раздвинул ей ноги, засунул два пальца. Яна застонала. Он пошевелил ими, вынул.

— Мокрая. Ещё какая.

Марат убрал руку с её груди и тоже потрогал её между ног, чтобы убедиться в словах Арсения. Потом ущипнул за сосок.

— Вот наша девочка. Всегда готовая.

Яна сидела расслабленная, и подалась вперёд, когда Марат снова полез ей между ног. На этот раз он оставался там дольше. Гладил, раздвигал, водил пальцем по кругу. Она раздвинула ноги шире. Арсений в это время разделся и встал перед ней. Он повернул к себе её голову и засунул член ей в рот. Яна взяла его. Обхватила губами и стала водить вверх-вниз. Марат продолжал трогать её, а она сосала Арсению, и это было так приятно, так возбуждающе.

Потом Марат поднял её, посадил верхом к себе на колени, лицом к Арсению. Яна почувствовала его член у входа, опустилась. Он не двигался. Просто был в ней. Арсений трахал её рот своим членом. Потом наклонился, взял её грудь в две ладони, сжал, нагнулся, прикусил сосок. Яна застонала.

— Скажи, что тебе нравится, — шепнул Марат.

— Мне нравится, — выдохнула она.

Яна сидела на Марате, с его членом внутри, Арсений — перед ней, с её грудью в руках. И никто никуда не торопился. Просто мужчины и их женщина.

А я лежала на кровати в соседнем номере, и Марк, тоже голый, лежал на мне и трахал, вколачивая меня в матрас. Я обняла его ногами и подмахивала ему в такт его толчкам.

Я опустила руку к своему клитору и возбуждала себя, чтобы кончить вместе с ним. Мы застонали одновременно. Я судорожно вцепилась в его плечи, а он кончил в меня, горячо и глубоко.

Отпуск начался.

Позже, когда мы оба привели себя в порядок, я надела лёгкое платье, Марк — рубашку и шорты, мы вышли в коридор и постучали в соседнюю дверь. Яна открыла почти сразу. Она тоже переоделась к ужину в платье и была готова. Арсений и Марат вышли следом. Мы все вместе спустились вниз.

Ресторан был на минус первом этаже, с открытой террасой и видом на бассейн. Шведский стол ломился от еды: шашлыки, кебаб, рыба, мясо, паста, овощи, фрукты, десерты. Мы выбрали столик на террасе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я смотрела на бассейн, на пальмы, на огни отеля, на людей вокруг. Я чувствовала, как внутри разливается тепло. Яна сидела между Арсением и Маратом. Я — рядом с Марком. Все улыбались. Официант принёс напитки. Мы подняли бокалы и выпили за начало нашего отпуска.

39. День рождения на яхте

Утром я проснулась в объятиях Марка. За окном уже светило солнце, и в номер тянуло свежим морским воздухом. Марк ещё спал, положив руку мне на живот. Я лежала и слушала, как за стеной, в соседнем номере, уже кто-то ходит. Наверное, Яна. Мы вчера договорились встретиться в девять на завтраке внизу.

Мы с Марком собрались и спустились в ресторан первыми. Через несколько минут подошли Яна, Арсений и Марат. Завтрак устроили себе лёгкий: кофе, фрукты, омлеты, круассаны. Мы сидели за большим столом, и разговор шёл о том, чем сегодня заняться. Решили идти на пляж.

Пляж был широкий, песчаный, с матрасами на лежаках и большими плетёными зонтами. Мы нашли место чуть в стороне от шумных компаний. Море было тёплое, прозрачное, с лёгкой волной. Я зашла первой, Марк — следом.

Мы плавали, ныряли, смеялись. Яна в это время сидела на лежаке между своими мужчинами, и они о чём-то спорили.

На лежаках по соседству лежала загорелая пара — мужчина лет сорока и женщина примерно на десять лет моложе него. Когда я посмотрела на них, то увидела, что Арсений разговаривает с ними.

Мы с Марком вышли из моря и подошли к нашей компании.

Арсений сказал, что ребята тоже из Москвы и через два дня уже улетают. Я посмотрела на них. Оба загорелые, улыбающиеся. Мужчина был крупный, красивый. Шатен, с лёгкой сединой и коротко стриженной бородой. Женщина — стройная, тоже красивая, с белыми волосами до плеч.

— Меня зовут Олег, — представился он. — А это моя девушка Таня.

— Кира, — сказала я.

— Марк, — представился Марк.

Мы познакомились. Арсений с Маратом сходили в бар и принесли всем коктейли.

У Олега зазвонил телефон, он разговаривал и кого-то благодарил. Потом положил трубку и обернулся к Тане.

— Володя поздравил, — сказал он.

Таня заулыбалась, посмотрела на нас и сказала:

— У Олега сегодня день рождения. У нас яхта уже арендована, хотим покататься. Нам будет приятно, если вы составите компанию.

Мы переглянулись и согласились. Почему нет? Отпуск, море, новые знакомые.

Яхта оказалась небольшой, но красивой — белой, с палубой и мягкими диванами. Мы поднялись на борт, и капитан сразу вывел нас в море. Берег быстро удалялся, и вокруг осталась только синяя вода и небо.

Олег открыл шампанское. Мы пили, ели фрукты и закуски, танцевали под музыку. Все были в купальниках, кожа блестела на солнце.

Я смотрела на Олега и Таню. Было видно, что они влюблены друг в друга. Таня подходила к нему сзади, обнимала за плечи, наваливалась на него, целовала в шею. Он гладил её руки, улыбался, что-то шептал. Они были красивой парой, и от них веяло теплом.

Я сидела рядом с Марком, и он обнимал меня за талию.

Яна в это время была между Арсением и Маратом. Они сидели на диване, пили шампанское и смеялись. Марат гладил её колено, Арсений что-то шептал ей на ухо. Она улыбалась.

Олег предложил ещё шампанского, мы поддержали, музыку сделали громче. Мы с девочками были уже изрядно пьяны. Арсений подошёл к Олегу и стал с ним о чём-то разговаривать.

Я и не заметила, как Таня оказалась рядом с Маратом. Она смеялась, что-то ему говорила, касалась его руки. Он смотрел на неё, улыбался.

Олег подошёл к Яне и сел рядом, посмотрел на неё.

— Ты красивая, — сказал он.

Яна не ответила. Она посмотрела на Марата и Арсения. Арсений улыбался и кивнул. Яна поняла, что он не против. Марат пожал плечами и тоже кивнул. Они решили, что сегодня можно всё.

Яна повернулась к Олегу. Он наклонился и поцеловал её. Она ответила. Его губы были мягкими, настойчивыми. Он положил руку ей на бедро, притянул ближе. Она чувствовала, как его пальцы скользят под край купальника.

— Пойдём, — сказал Олег.

Он взял её за руку и повёл вниз, в каюту. Внутри было темно, только узкая полоска света из иллюминатора.

Он закрыл дверь, прижал её к стене, снял с неё верх от купальника, потом трусики. Она стояла перед ним голая, а он смотрел на неё, не отрываясь.

— Какая ты, — выдохнул он.

Яна опустилась перед ним на колени. Спустила с него плавки и увидела его идеальный орган. Она лизнула его, поцеловала. Он был твёрдый, тяжёлый. Она взяла его в руку, провела ладонью. Потом наклонилась и взяла в рот. Медленно. Сначала только головку. Потом глубже. Он выдохнул и запустил пальцы в её волосы. Она сосала, помогая рукой. Он был большой, и ей приходилось раскрываться сильнее. Она обводила языком, втягивала, снова брала глубоко. Он начал двигать бёдрами навстречу. Она не останавливалась. Потом он поднял её и уложил на узкий диван. Раздвинул ноги. Вошёл. Яхта качалась, и от этого каждое движение было глубже. Она вцепилась в его плечи. Он трахал её жёстко, держа за бёдра. Двигался ритмично, глубоко, с глухими шлепками. Они кончили почти одновременно. И лежали на узком диване, тяжело дыша.

А на палубе Таня сидела между Арсением и Маратом. Они сняли с неё купальник. Один мял грудь, второй трогал между ног. Она закрыла глаза и откинулась на спинку диванчика. Арсений опустился перед ней на колени, раздвинул её ноги и начал целовать между ног. Таня застонала. Он делал это долго, умело, пока она не кончила. Потом он поднялся, снял плавки, сел на диванчик и посадил её верхом лицом к себе. Он вошёл резко, с одного раза, сразу на всю длину. Она вскрикнула и упёрлась руками в его грудь. Он надавил ей на плечи, чтобы войти ещё глубже. Потом обнял за спину и начал целовать в губы. Он проникал в рот языком, не давая ей отстраниться. Она сидела и привыкала к его размеру, затем он взял её за бёдра и начал приподнимать вверх и опускать на себя. Она опиралась на колени и двигалась в его ритме.

Потом он приподнял её и передал Марату. Она слезла с одного члена и пересела на другой. Марат сел ниже, оперся на ноги, приподнял Таню и стал трахать её снизу. Сильно, держа за бёдра и вколачивая свой член в неё.

Через пару минут Арсений встал, подошёл и снял Таню с Марата. Поставил её на четвереньки на диван, раздвинул ей ягодицы и вошёл в неё. Марат сидел перед ней, и она взяла его член. Они трахали её одновременно — один сзади, другой в рот. Потом поменялись. Марат вошёл сзади, Арсений встал спереди. Она кончила первой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На палубу поднялись Олег и Яна. Как раз в этот момент Марат сделал несколько сильных толчков и кончил. Он вышел и сел на диванчик. Таня стояла на четвереньках, выставив свой зад на всеобщее обозрение. Она делала Арсению минет. Олег подошёл сзади, погладил её по попе, потом шлёпнул и вставил в неё свой член. Он был третьим, кого она принимала, и самым желанным.

Марат застонал и кончил ей в рот.

Олег опустил руку ей на клитор и стал массировать его. Через минуту её накрыло волной оргазма. И следом Олег кончил в неё.

Мы с Марком тоже поддались всеобщему разврату и целовались, сидя на диванчике. Потом я вытащила его член из плавок, сняла купальник и села на него верхом. Я двигалась вверх-вниз. Марк держал меня за бёдра и помогал насаживаться на него. Я улыбалась и прижималась к нему. Яхта качалась на волнах, музыка играла, и каждый получал своё удовольствие.

Позже, когда мы уже лежали на палубе, уставшие и пьяные, Олег сказал:

— Это самый яркий день рождения в моей жизни.

Таня засмеялась и прижалась к нему.

— С днём рождения, любимый!

Он поцеловал её в в губы.

Мы лежали все вместе, слушали шум моря, а Олег с Таней целовались. Он навис над ней, а она запустила пальцы в его волосы. Их языки двигались медленно, глубоко, как будто они были одни на свете. Он спускался губами к её шее, к ключицам, потом снова возвращался к губам, и каждый раз это было глубже, жарче. Она тихо стонала ему в рот. Он накрыл её грудь ладонью, сжал. Она выгнулась. Потом он отстранился на секунду, посмотрел на неё, и снова поцеловал — уже грубее, с языком, с дыханием, с тем самым голодом, который не утихает. Я смотрела на них и чувствовала, как Марк прижимает меня к себе. А рядом Арсений уже целовал Яну, и его язык скользил по её губам. Все мы лежали в этой тёплой, солёной, пьяной тишине, и каждый делал то, чего хотел.

40. Продолжение знакомства

Я проснулась оттого, что голова раскалывалась. Во рту пересохло, в висках стучало. Марк спал рядом, уткнувшись лицом в подушку. Я тихо встала, выпила воды, посмотрела на себя в зеркало. Помятая, с кругами под глазами, но довольная. Вчерашний день был слишком хорош, чтобы жалеть о нём.

Мы спустились на завтрак почти все одновременно. Таня пришла с Олегом — вернее, Олег шёл чуть позади, и по его лицу было видно, что он не спал до утра. Яна пришла с Арсением и Маратом, оба держались по бокам, как почётный караул. Мы с Марком уже сидели за столом и пили кофе.

Яна пошла к шведскому столу. Она стояла и выбирала омлет, когда почувствовала руку на груди. Олег подошёл сзади, провёл ладонью по её груди — не задержался, не сжал. Просто провёл. Как будто напоминал о вчерашнем. Яна обернулась, а он уже шёл к кофемашине. Она улыбнулась и взяла ещё один круассан.

Таня стояла у стойки с фруктами. Арсений подошёл сзади, положил руку ей на попу и сжал. Она дёрнулась, но не убрала руку. Только посмотрела на него через плечо. Он улыбнулся.

Мы сели за длинный стол. Смеялись, вспоминали вчерашний день рождения. Лица у всех были помятые. Яна хохотала. Таня жадно пила сок и говорила, что день рождения удался.

Под столом Арсений положил руку ей на колено. Раздвинул её ноги. Таня была не против. Она чуть подалась вперёд, когда его пальцы скользнули под юбку, и прикусила губу. Арсений наклонился к ней и прошептал что-то на ухо. Она засмеялась и покачала головой.

Потом он отодвинул её трусики, потрогал клитор, опустился ниже, нашёл заветную дырочку и скользнул внутрь. Его палец орудовал внутри, и все понимали, что Таня поплыла. Она развернулась к Арсению, вцепилась в его плечо двумя руками и кончила, насаживаясь на его пальцы. С другой стороны Таню сзади обнял Марат, чтобы прикрыть и придержать её от слишком бурной реакции. Мы сидели и вспоминали вчерашний день и шутили уже не только про яхту.

Таня кончила Арсению в руку. Он вытащил из неё палец, вытер салфеткой, обнял за талию и притянул к себе. Он облизал её губы, посмотрел в глаза и сказал:

— Ты мне теперь должна оргазм.

— Готова хоть сейчас отдать свой долг, — засмеялась она. — Не люблю быть должной.

— Я тебе сегодня напомню о твоих словах, — предупредил её Арсений.

Мы позавтракали.

— Ну что, — сказал Олег, допивая свой томатный сок. — Голова гудит, тело помнит вчерашнее, а спасти нас может только море.

— Согласна, — сказала Яна. — Только оно.

— Тогда идём на пляж, — поддержал Арсений. — Встречаемся на том же месте, где лежали вчера.

Через час мы уже были на пляже.

Олег сразу лёг рядом с Яной. Марат и Арсений — вокруг Тани. Я с Марком устроилась чуть в стороне, но так, чтобы всё видеть.

Мужики не стеснялись. Олег положил руку Яне на живот, потом ниже, под край трусиков. Она не убирала его руку. Арсений гладил Таню по ноге, поднимаясь всё выше. Марат сидел рядом и смотрел на них.

Мы с Марком тоже не остались в стороне. Он обнял меня, притянул к себе и поцеловал. Я ответила. Потом он провёл рукой по моей груди, сжал. Я застонала.

Потом все пошли в море. Вода была тёплая, прозрачная. Яна зашла первой, поплыла. Олег за ней. Он догнал её, обхватил за талию и что-то показал в сторону горизонта. Она посмотрела туда, а он в это время просунул руку ей в трусики. Она замерла, потом обернулась к нему. Обняла его за шею и прижалась к его груди. Он держал её за спину свободной рукой, улыбался и что-то говорил на ухо. Она смеялась, но его руку не убирала. Он двигал пальцами внутри неё. Она обхватила его ногами и положила голову ему на плечо. Он продолжал трахать её пальцами, а она прикрыла глаза и висела на нём, не двигаясь. Только дышала чаще.

А рядом Арсений и Марат таскали Таню на руках. Они подхватили её и носили по воде, передавая друг другу. Один держал её под колени и подмышки, второй лапал грудь и засовывал руки трусы. Она визжала, смеялась, брызгалась. Потом они остановились, и Арсений прижал её к себе. Он гладил Таню по спине и что-то говорил Марату.

Потом все вышли на берег.

Олег уложил Яну на лежак, накрыл её парео, в котором она пришла на пляж, и сам лёг рядом. Он спустил с неё трусы, приподнял её ногу и вошёл. Она лежала спиной к нему, и он двигался медленно, глубоко, придерживая её за бедро. Яна стонала тихо, но всё равно было слышно.

Арсений сел на лежак, посадил Таню на себя. Отодвинул ей трусики, освободил вход, вынул свой член и направил в неё.

Она сидела на нём, смеялась и говорила, что это неприлично — скакать на пляже, где полно людей. Арсений засмеялся и позвал Марата.

Марат подошёл, загородил собой эту парочку и сказал:

— Я ещё могу в рот дать. У вашего домика всё равно нет трёх стен. Я могу быть только одной.

Все засмеялись, а Таня пару раз поднялась и опустилась на члене Арсения.

Потом уткнулась носом в пах Марата и сказала, что это всё, что она в данный момент может предложить. Все опять засмеялись. А она просто сидела на Арсении и не двигалась.

Олег в это время развернул Яну к себе и что-то ей сказал. Она кивнула. Они встали, Яна поправила трусики.

— Мы пойдём, — сказала она.

Олег взял её за руку, и они ушли в сторону отеля.

Арсений и Марат переглянулись.

— Тоже, что ли, в номер? — спросил Марат.

— Пошли, — сказал Арсений.

Они сняли Таню с члена Арсения. Она взяла свои вещи, и они втроём пошли к отелю.

Мы с Марком остались на пляже. Он обнял меня, притянул к себе.

— А мы? — спросил он.

— А мы никуда не пойдём, — ответила я. — Мы и в Москве всё это успеем. Потому что в Москве секс есть, а моря нет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

41. Хамам

Все встретились у входа в спа-комплекс. Яна пришла первой — в халате на голое тело. Таня с Олегом за ней. Олег держал Таню за руку, и по тому, как он смотрел на неё, было понятно: сегодня он её никому не отдаст. Арсений и Марат пришли вместе, перед этим они заглянули в бар, потом вернулись в номер, не нашли там Яну и пошли в хамам. И на них были только полотенца на бёдрах. Все вошли, и администратор проводил их в приватную зону — турецкий хамам с мраморным лежаком в центре, джакузи и комната отдыха с диванами. Он сказал, что у них два часа, и ушёл, закрыв за собой дверь.

Таня первая сняла халат. Она стояла голая, не стесняясь. Олег тоже разделся, подошёл сзади, обнял её за талию, поцеловал в плечо.

— Сегодня ты моя девочка, — сказал он. — Хочу только тебя.

— А я хочу только тебя, — ответила Таня.

Арсений с Маратом сбросили полотенца с бёдер и тоже остались голыми. Яна развязала пояс халата и повесила его на крючок. Здесь явно никто никого не стеснялся.

Олег взял Таню за руку и повёл в хамам. Арсений подошёл к Яне, развернул к себе, обнял и поцеловал.

— А это моя девочка, — сказал Арсений.

— И моя, — вмешался Марат и выдернул Яну за руку из объятий Арсения.

Марат поставил Яну перед собой, прижался к ней сзади и положил руки ей на грудь. Арсений явно не ожидал такой быстрой потери и подошёл к ним. Обнял Яну за талию и притянул к себе. Яна стояла между двумя своими мужчинами и улыбалась.

Марат взял Яну за руку, и они пошли в джакузи. Арсений шёл за ними и недовольно причитал:

— Я Киру первый себе забрал. Почему у меня её отняли? Кира, не ходи с ним, иди ко мне.

— Арсений, не отставай, — засмеялась Яна. — Сейчас я к тебе вернусь.

Они шагнули через бортик в джакузи. Вода бурлила и была достаточно горячая. Яна села. Арсений сел справа, Марат слева. Арсений всё ещё бубнил себе под нос и рассказывал, как он недоволен. Яна повернулась к нему, придвинулась и обняла за шею. Потом устроилась у него между ног, облокотившись спиной на его грудь. Он улыбнулся. Обнял Яну сзади, повернул её голову к себе и начал целовать в губы. Его руки опустились на грудь и стали гладить и пощипывать соски. Потом одна рука опустилась ниже и стала ласкать её клитор.

Теперь Марат смотрел на них и недовольно говорил:

— Ну ты её всю забрал, совесть имей. И целует, и трогает, и мнёт. Ты же не один!

Яна с Арсением засмеялись. Она протянула руку Марату.

— Иди к нам, мне явно не хватает тебя.

Марат быстро придвинулся к ним, скинул руку Арсения с её груди и сам стал мять её грудь. Яна прикрыла глаза.

— Знаете, — сказала Яна, не открывая глаз, — я сначала думала, что мы тут все с ума посходили. А сейчас — как будто так и надо.

— Посходили, посходили, не сомневайся. Но это отпуск в Турции, — ответил Арсений. — Здесь всё можно.

— А в Москве? — спросила Яна. — Нельзя?

— Арсению нельзя, а нам с тобой можно, — подхватил Марат.

Потом он наклонился, взял Яну за талию и притянул к себе. Он посадил её между своих ног и обнял сзади. Арсений придвинулся к ним, раздвинул у Яны колени и вошёл в неё пальцами. Она откинула голову на плечо Марата. Вода бурлила, и это добавляло ощущений.

Из хамама доносились стоны Тани. Она лежала посредине зала на лежаке, а Олег трахал её. Ритмично, глубоко. Она вскрикивала, потом замолкала, потом снова вскрикивала. Яна представила, как Таня лежит на мраморном лежаке, а Олег лежит на ней, держит за бёдра и входит в неё так, как вчера входил в Яну. И от этого становилась ещё жарче.

Яна почувствовала, как палец Арсения скользит внутри. Она выгнулась. Он добавил второй. Она лежала в воде и чувствовала, как он трахает её пальцами, а Марат гладит грудь.

Арсений остановился, вышел из джакузи, потом поднял Яну и повёл в хамам. Он уложил её на мраморный лежак. Раздвинул ноги, лёг сверху и вошёл. Она застонала. Следом пришёл Марат. Он стоял рядом и смотрел на них сверху вниз. Арсений остановился, встал на пол и перевернул Яну на живот. Потом подхватил и поставил на колени на горячий камень. Сам пристроился сзади и вошёл в неё. Она оперлась на мрамор и стонала. Марат сел перед ней, и она взяла его в рот. Они трахались втроём, среди пара, влаги, тепла, и кончили почти одновременно.

Яна села на край лежака и увидела Таню. Она стояла у стены, а Олег брал её сзади. Она выгибала спину, стонала и упиралась руками в стену. Яна вспомнила, как Олег брал её на яхте, на пляже, в номере. И у неё внизу живота начала подниматься новая волна желания.

Олег как будто прочёл её мысли и обернулся. Яна смотрела на них не отрываясь. Олег держал Таню за бёдра. Он сделал несколько последних сильных толчков и кончил с глухим стоном. Потом, не выходя из Тани, он опустил руку ей на лобок, прижал к себе, а другой рукой обхватил за грудь. Он стоял и целовал её макушку, а она тёрлась попой о его член.

Потом все пошли в комнату отдыха. Таня была раскрасневшаяся, с мокрыми волосами. Олег обнимал её за плечи, а она лежала у него на груди.

Яна легла на диванчик между Маратом и Арсением. Марат развернулся к Яне и стал массировать её ступни. Яна закрыла глаза и застонала.

Олег повернул голову Тани к себе и стал целовать её в губы. Потом обхватил за талию, приподнял и посадил верхом к себе на колени. Она снова почувствовала его член. Он был твёрдый. Она приподнялась, направила его в себя и медленно опустилась. Она двигалась на нём, а Олег держал её за бёдра и смотрел на голую Яну и Марата, который оставил массаж и раздвигал Яне колени. Он входил в неё пальцем. Он трахал её одной рукой, а второй прижимал её колено к мрамору, как будто показывая всем то, что он делает.

Олег изо всей силы ещё несколько раз насадил Таню на себя и кончил. Таня почувствовала это и тоже содрогнулась на его члене. Через час все вышли из хамама. Олег и Таня поднялись в свой номер. Яна, Арсений и Марат — в свой.

На следующий день Олег и Таня улетали в Москву, и больше они не виделись с ребятами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

42. Караоке

Караоке в отеле начиналось после ужина. Арсений записался на две песни. Больше из нас никто не рискнул блеснуть вокальными данными. Мы пришли и заняли места в первом ряду. Зал уже был наполовину полон. Русская речь, смех, лёгкий запах сигаретного дыма. Арсений оглядел сцену, как хозяин.

— Ну что, пора напомнить им, кто здесь звезда, — сказал он.

Мы все засмеялись.

— Только не переигрывай, — заметил Марат.

— Я не играю. Я живу.

Ведущий поприветствовал зал и стал вызывать доморощенных артистов по списку. Сначала вышел изрядно пьяный мужчина и спел «Владимирский централ». Зал аплодировал. Потом была девушка с какой-то новомодной песней. За ней парень, явно знающий толк в музыке, и песня на английском. Потом несколько песен, которые пели наши соотечественники фальшиво, но с душой. А потом объявили Арсения.

Он вышел к микрофону. Зазвучала «Как упоительны в России вечера» и Арсений запел. Мы сидели и, открыв рот, смотрели на него. Из зала на сцену вышла пожилая пара и начала кружиться в вальсе. Потом к ним присоединились парень с девушкой. Парень нежно обнимал свою девушку, и они качались в такт музыке. Арсений пел низко, красиво, с той лёгкой небрежностью, которая бывает только у очень уверенных в себе мужчин.

Когда он закончил, аплодировали все. Кто-то свистнул, кто-то закричал «браво».

— Это ещё не всё, — сказал Арсений в микрофон.

И через минуту зазвучала «Рюмка водки на столе». Вот тут уже началось настоящее единство нации. Люди подпевали, снимали на телефоны. Арсений пел, смотрел на нас и улыбался.

После выступления ему вручили бутылку шампанского.

— За лучший голос отеля, — сказал ведущий.

На следующий день на завтраке к Арсению стали подходить отдыхающие. Женщины, мужчины, пары.

— Вы вчера потрясающе пели! Это было великолепно!

— Мы вас запомнили.

— Можно с вами сфотографироваться?

Арсений позировал, шутил, раздавал комплименты. Мы все смотрели на это и посмеивались.

— Ты уже звезда, — сказала я.

— Я всегда был звездой. Просто не все это знали.

После завтрака мы пошли на пляж. И тут мы увидели «фан-клуб» в действии. Мы лежали на лежаках, а вокруг нас начинали подтягиваться соседи. Дамы постарше переставляли лежаки ближе, улыбались, делали комплименты.

— Арсений, вы будете сегодня играть в боччу? — спросила одна.

— Обязательно, — ответил Арсений своей фанатке.

— Давайте будем играть в одной команде.

— Давайте, — согласился Арсений.

Мы смеялись и переглядывались. Нужно было признать, что Арсений действительно стал звездой отеля.

Вечером, на ужине, к нам подошёл мужчина.

— Вы же вчера в караоке блистали?

— Было дело, — ответил Арсений.

— Слушайте, у вас талант. Моя жена до сих пор под впечатлением.

— Передайте жене, что я польщён.

Все засмеялись. Потом, когда мужчина отошёл, Яна сказала:

— Ты понимаешь, что у тебя тут фан-клуб?

— Конечно, — ответил Арсений.

— И как ты себя чувствуешь?

— Как рыба в воде. И кстати, ты — моя муза.

Он обнял Яну за плечи и крепко поцеловал в губы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

43. Массаж

Марк записал нас на парный массаж на четыре часа. Отдельный кабинет, две кушетки, приглушённый свет, свечи, масла на полке. Нам сказали раздеться и лечь на живот. Я легла ближе к стене. Марк — на соседнюю кушетку, у двери. Вошли два массажиста — мужчина и женщина. Женщина подошла ко мне, мужчина — к Марку.

Руки массажистки были тёплые, сильные. Она начала со спины. Медленно, глубоко. Я расслабилась. Слышала, как рядом дышит Марк. Видела, как его массажист работает с его плечами.

Через полчаса Марк встал со стола. Он сказал что-то массажисту, потом подошёл ко мне. Я открыла глаза.

— Спасибо, — сказал он женщине. — Дальше я сам.

Массажистка кивнула и вышла. Мужчина вышел следом. Дверь закрылась. Мы остались вдвоём.

Марк встал надо мной. Положил руки мне на плечи. Я закрыла глаза. Он начал массировать мою спину. Разминал, давил, вёл ладонями вдоль позвоночника. Я чувствовала его руки иначе, чем руки массажистки. Это были знакомые руки. Он спустился к пояснице. Потом к бёдрам. Приспустил мои трусы. Я приподняла бёдра. Он снял их. Я осталась голая.

Он налил масло на ладони. Провёл ими по моей попе. Потом спустился ниже, раздвинул мне ноги и провёл рукой у меня между ног. Я ещё шире раздвинула ноги. Он гладил меня между губок, нежно водил по моему клитору, надавливал на вход, дразнил. Я начала ёрзать и показывать ему, что готова его принять. Мне хотелось, чтобы он как следует трахнул меня. Он вошёл пальцами. Я начала стонать. Он двигал ими, кружил, надавливал на переднюю стенку. Я текла, и он это чувствовал.

— Перевернись, — сказал он.

Я перевернулась на спину. Он наклонился, поцеловал меня. Его язык вошёл в мой рот. Я запустила пальцы в его волосы. Потом он спустился к груди, взял сосок губами. Я выгнулась. Он двумя руками накрыл мою грудь. Стал мять её. Потом спустился ниже. Раздвинул мои ноги шире. И поцеловал меня там. Я вцепилась в кушетку. Он лизал меня, разводил губки, вводил язык внутрь. Я кончила. Быстро. С громким стоном.

Он выпрямился. Снял свои трусы. Я увидела его напряжённый член. Твёрдый, готовый войти в меня. Он стоял передо мной. Его член смотрел прямо мне в рот. Я протянула руку, обхватила его у основания. Кожа была горячая. Я провела ладонью вверх, до головки, чувствуя, как он пульсирует. Потом потянулась к нему и взяла в рот. Сначала только головку. Обвела языком, посасывая. Потом глубже, насколько могла. Он застонал и притянул мою голову ещё ближе к себе. Я двигалась вперёд-назад, сжимая его член у основания. Я обводила языком, втягивала, снова брала глубоко. Он начал двигать бёдрами навстречу, тяжело дышать. Я чувствовала, как он напрягается, как член пульсирует у меня во рту.

Он не дал себе кончить. Раздвинул мои ноги и лёг на меня. Вошёл резко. Я обхватила его ногами, чтобы быть ещё ближе. Он трахал меня сильно, с хлопками. После каждого толчка моя спина скользила по кушетке и смещалась вверх.

Я смотрела на него, и мне казалось, что красивее мужчины просто нет на свете.

Он кончил в меня через несколько минут.

Мы лежали на узкой кушетке. Я гладила его спину. Я слышала его сердце.

Лежали долго. Пока за дверью не послышались шаги. В дверь постучали. Марк встал, оделся. Я тоже. Мы вышли из кабинета, держась за руки.

На ужине мы сидели за столом впятером, пили вино и слушали, как Яна рассказывает про свой день. Арсений и Марат перебивали её, добавляли детали, смеялись. Марк держал меня за руку под столом. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается тепло. Отпуск подходил к концу, но это был тот самый день, который запоминается надолго.

Потом мы пошли в номер. Марк обнял меня сзади, пока я открывала дверь, и поцеловал в шею. Я прижалась к нему.

За стеной, в соседнем номере, слышались голоса Яны, Арсения и Марата. Я закрыла дверь, повернулась к Марку и обняла его за шею. Мы решили никуда больше сегодня не ходить, а лечь спать пораньше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

44. Экскурсия

Утром мы рано выехали на экскурсию в Памуккале. Дорога предстояла длинная — почти четыре часа в одну сторону. Гид что-то говорил в микрофон, но половина группы спала. Мы заняли места в самом хвосте. Яна села у окна, Арсений и Марат рядом. Я с Марком устроилась на сиденье перед ними.

За окном было ещё темно, только редкие огни придорожных кафе мелькали вдоль дороги. Яна положила голову на плечо Арсения. Я слышала, как они тихо переговариваются. Потом смех. Потом тишина. А потом — дыхание.

Я не оборачивалась. Просто слушала. Яна задышала чаще. Арсений что-то шепнул. Марат ответил. Потом я услышала звук растягивающейся молнии. Тихий звук. Марк рядом со мной тоже напрягся. Он посмотрел на меня. Я пожала плечами. Он улыбнулся и понял.

За спиной началось движение. Яна перебралась на колени к Арсению. Автобус качало, а её движения становились ритмичными. Я слышала, как она дышит. Как сжимает зубы. Как старается не стонать. Марат сидел рядом и, наверное, помогал ей — его рука двигалась по её клитору, по спине.

— Тише, — прошептал Арсений. — Люди.

— Я стараюсь, — выдохнула Яна.

Она двигалась на нём. Медленно. Глубоко. Автобус качался, и от этого каждое движение становилось глубже. Я слышала, как её дыхание сбивается. Чувствовала, как она руками держится за спинку моего сиденья. Понимала, как Арсений держит её за бёдра. Потом она замерла. Судя по звуку — кончила. Тихо. Сжав зубы.

Но они не остановились. Через минуту я услышала, как она перебирается на Марата. Теперь она сидела на нём. Он держал её за талию. Арсений в это время целовал её шею, гладил грудь. Она двигалась. Быстрее. Автобус тряхнуло, и она вскрикнула. Марат закрыл ей рот ладонью. Она засмеялась. Потом снова начала двигаться.

Я смотрела на Марка. Он смотрел на меня. Мы сидели впереди, и я чувствовала, как его рука ложится мне на колено. Я раздвинула ноги. Он засунул руку мне под юбку. Сдвинул трусики. Потрогал меня. Я была мокрая. Он это почувствовал. Улыбнулся.

— Тоже хочешь? — прошептал он.

— Хочу, — ответила я.

— Давай пересядем.

Напротив наших мест был выход, поэтому нас никто не увидел. Марк встал и вышел в проход. Я тоже встала и уступила ему своё место у окна. Марк сел, расстегнул шорты, достал свой член и похлопал руками по своим коленям.

— Садись, — шепотом сказал он.

Я кивнула. Сначала села рядом с ним, а потом забралась к нему на колени. Аккуратно расправила юбку и стала ждать, когда он войдёт в меня. Марк приподнял меня за бёдра и посадил к себе на член. Вошёл медленно. Мы двигались тихо, почти незаметно. Марк трогал мой клитор, помогая мне кончить. За окном мелькали огни. Сзади Яна стонала, пытаясь сдерживаться. Мы все делали одно и то же в этом тёмном автобусе.

Я кончила первой. Марк — следом. Я осталась сидеть на нём, чувствуя, как он пульсирует внутри. Сзади Яна кончила ещё раз. Потом затихла. Она снова перебралась обратно на своё место.

Мы ехали дальше. Темнота, дорога, тишина. Через пару часов автобус остановился у Памуккале. Мы вышли. Белоснежные террасы, тёплая вода, солнце. Яна поправила юбку, улыбнулась мне. Я улыбнулась в ответ.

Мы пошли к террасам. Босиком. По тёплому камню. Я сразу поняла, что дорога того стоила.

Перед нами были белоснежные террасы, заполненные прозрачной водой. На солнце всё вокруг казалось почти нереальным.

— Ничего себе, — сказал Марк.

Я только кивнула. Слов не находилось.

Мы гуляли по территории. Было жарко, но от вида вокруг я почти не замечала жары. Мы фотографировались, рассматривали террасы, шутили и постоянно останавливались, потому что каждый раз хотелось сделать ещё одну фотографию.

Марк несколько раз фотографировал меня.

— Подожди, не двигайся.

— Я не двигаюсь.

— Ты только что отвернулась.

— Потому что солнце в глаза.

Он посмотрел на фотографию.

— Всё равно красиво.

— Дай посмотреть.

Я взяла телефон.

— Ладно. Оставляй, — сказала я.

Позже мы дошли до места, откуда открывался особенно красивый вид. Яна стояла рядом с Арсением, а Марат что-то рассказывал ей, показывая вдаль.

После прогулки мы зашли в кафе. Заказали прохладительные напитки и перекусили.

Обратно мы выехали уже под вечер. После целого дня на солнце все заметно устали.

Яна уснула рядом с Арсением. Марк откинулся на сиденье и закрыл глаза. Я смотрела на дорогу, на вечерние огни за окном и думала о том, каким чудесным оказался наш отпуск.

Марк открыл глаза и посмотрел на меня.

— Устала?

— Немного, — ответила я.

— Тогда поспи.

Он взял меня за руку. Я улыбнулась и прислонилась головой к его плечу. До отеля оставалось ехать ещё три часа, но, несмотря на долгую дорогу, я была счастлива, что мы сюда съездили.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

45. Возвращение

Последний вечер в Турции мы провели на террасе ресторана. Официанты уже знали нас в лицо, приносили вино без напоминаний, улыбались. Марк сидел рядом со мной, положив руку на спинку моего стула. Арсений и Марат — напротив, с Яной между ними.

Я смотрела на эту картину и думала, что мы сошли с ума. Давно. И обратной дороги нет.

— За эту неделю, — сказал Арсений, поднимая бокал.

— За Турцию, — поддержал Марат.

— За нас, — добавил Марк.

Мы выпили. Яна улыбнулась мне через стол.

После ужина мы пошли по берегу. Марк держал меня за руку, и его пальцы переплетались с моими. Арсений и Марат шли чуть впереди с Яной, что-то обсуждали. Я слышала их смех.

Марк остановился, повернул меня к себе.

— Знаешь, — сказал он, — я хорошо провёл с тобой время. Правда хорошо.

— Марк, я тоже.

— Рад, что мы сюда поехали.

Он смотрел на меня, потом наклонился и поцеловал. Мы стояли на берегу и целовались. Я думала о том, что этот мужчина целует меня так, будто я — та единственная. А он даже не знает, что перед ним не та, за кого он меня принимает.

Утром за нами приехал трансфер.

В аэропорту всё было суетливо и шумно. Наши мужчины позаботились о нашем перелёте в Москву ещё накануне: за день до вылета нам всем сделали апгрейд до бизнес-класса. Мы зарегистрировались, прошли паспортный контроль. В самолёте Марк сел у окна, я — рядом. Яна с Арсением и Маратом — в другом ряду за нами.

Самолёт взлетел. Турция осталась внизу. Марк взял мою руку.

— Спасибо за эту неделю, — сказал он.

— Тебе спасибо.

Я поцеловала его в щёку. А потом опять вспомнила, что Марк думает, что я — Яна. Я положила голову Марку на плечо, закрыла глаза и уснула.

Бизнес-класс был почти пустой: только пара пассажиров в начале. Арсений взял место у окна, рядом Яна. Марат — через проход.

Сначала всё было прилично. Шампанское, вкусная еда, разговоры. Потом Арсений положил руку на колено Яны. Его ладонь была тёплой, тяжёлой, и он поглаживал её через платье.

— Кира, ты в самолёте когда-нибудь трахалась? — спросил он.

— Нет, — ответила она.

— Ну значит, сейчас попробуешь.

Его пальцы поползли выше. Она раздвинула ноги. Он усмехнулся.

— Сообразительная, — сказал он.

Марат повернулся и посмотрел на них.

— Что, уже начали?

— Марат, это Арсений начал, — сказала Яна и пожала плечами.

Марат отстегнул ремень, встал, поднял Яну и сел на её место, а её усадил к себе на колени, лицом к Арсению. Теперь Яна почувствовала руки Марата под платьем. Он стянул с неё трусики и сунул себе в карман. Яна осталась с голым сокровищем под платьем.

Марат раздвинул её ноги, положил ладонь на лобок, начал гладить и перебирать пальцами складочки. Арсений смотрел. Потом наклонился, поцеловал Яну в грудь и прикусил слегка сосок через платье. Яна засмеялась, положила руки ему на плечи и отодвинула от себя. Но Арсений был настойчивым, и его руки уже мяли и сжимали её грудь. Она застонала.

— Тихо, — шепнул Марат. — Здесь люди.

А сам засунул в Яну два пальца. Он трахал её пальцами, а Арсений целовал и сжимал соски. Яна кусала губы, чтобы не закричать.

Потом Арсений расстегнул ширинку, достал член. Марат приподнял Яну и пересадил к Арсению на колени. Она села на него сверху, облокотившись спиной на его грудь. Яна расправила юбку платья так, чтобы не было видно, что она сидит на члене Арсения. Марат положил руку ей на клитор и потихоньку надавливал и похлопывал по нему. Яна начала двигаться. Медленно, чтобы не трясти кресло. Арсений держал её за бёдра, помогал.

— Вот так, девочка, — шептал он. — Скачи. Только тихо.

Марат сидел рядом, смотрел, как Яна насаживается на Арсения. Потом он расстегнул свои джинсы, достал член. Взял её за руку и положил на него. Она начала дрочить его член.

Так они и сидели: Яна — на Арсении, с рукой на члене Марата. Где-то сзади работала стюардесса. Яна кончила первой, содрогаясь на Арсении. Он кончил за ней следом. Яна осталась сидеть на нём.

Потом Арсений встал. Марат пересел на его место у окна, а Яна на колени к Марату. Он вошёл в неё быстро, жёстко. Арсений в это время сидел рядом, смотрел, иногда трогал её грудь, иногда целовал в шею. Яна снова кончила. Теперь вместе с Маратом.

Арсений пересел в кресло через проход. А Марат сел на только что освободившееся место Арсения. Яна осталась у окна. Она откинула спинку своего кресла и лежала, растрёпанная, без трусов, с их спермой между ног. А впереди была Москва. И там — снова всё по-старому.

В Москве мы вышли из терминала, и первое, что я почувствовала, — холод. Не только от погоды. От реальности. Здесь всё было по-настоящему. Здесь игра заканчивается. Или начинается другая.

Мы попрощались в аэропорту. Марк обнял меня, поцеловал в щёку. Арсений и Марат обняли Яну. Все улыбались.

Мы с Яной сели в такси и поехали домой. В окне мелькали дома, машины, вывески. Москва была серой и деловой. И я вдруг поняла, что не хочу домой. Хочу обратно. В тот мир, где море, солнце и где меня целует мужчина, который думает, что я — другая.

Но чудес не бывает. Такси остановилось, мы с Яной обнялись, попрощались, и я пошла домой, а Яна поехала к себе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

46. Кафе

Мы не виделись три дня. Три дня, которые показались мне вечностью. После Турции, после целой недели вместе, в одном номере, с завтраками, с ночными разговорами, с его руками, которые не отпускали меня до утра, вернуться в Москву и не видеть его оказалось почти невыносимо. Работа, встречи, дела. Всё это навалилось после отпуска. Я считала часы до вечера.

Он написал днём Яне: «Очень соскучился. Встретимся в семь? В торговом центре, в нашем кафе». Яна тут же сообщила мне, и я сказала, чтобы она ответила, что я тоже соскучилась и что я приеду. Яна написала ответ: «Да. Скучаю по тебе». И весь день я ходила с улыбкой, которую не могла спрятать.

Я приехала первой. Села за столик у окна, заказала чай. Через десять минут вошёл Марк. Увидел меня, улыбнулся, и у меня внутри всё сжалось. Он шёл ко мне через весь зал, и я смотрела на него и думала: «Мой мужчина. Мой Марк».

Он подошёл, наклонился, обнял меня. Крепко, обеими руками. Поцеловал в щёку, потом в губы. Я почувствовала его запах, его тепло, его руки на своей спине. Всё, чего мне не хватало эти три дня.

— Привет, Яна.

Я замерла на секунду. Потом улыбнулась.

— Привет.

Он сел рядом, взял мою руку. Его пальцы переплелись с моими. Он не отпускал.

— Я скучал, — сказал он.

— Я тоже.

— Очень. Эти три дня были какими-то бесконечными.

— Согласна. У меня тоже.

Он смотрел на меня, и в его глазах было столько тепла, что перехватывало дыхание. Я понимала, что это неправильно. Что он думает, что я — Яна. Что он любит не меня. Но в этот момент мне было всё равно. Потому что я хотела, чтобы это было правдой. Хотела, чтобы он смотрел так на меня. Настоящую.

Официант принёс меню. Марк заказал нам обоим — пасту, салат, десерт. Он всегда заказывал сам. Уверенно, как человек, который знает, что делает.

— Ты голодная?

— Умираю от голода.

— Тогда ешь. И не смотри на меня так, будто я тебя не кормлю.

Я засмеялась.

— Я смотрю так, будто я тебя не видела три дня.

— Это тоже, видимо, голод.

Он подвинул ко мне тарелку с чесночными гренками. Взял одну и поднёс к моему рту.

— Ешь.

— Я сама могу.

— Я знаю. Но я хочу.

Я открыла рот и откусила эту ароматную гренку. Он улыбнулся. Потом ещё раз. И ещё. Он кормил меня, как ребёнка, и это было так трогательно, что я чуть не расплакалась.

— Ты чего? — спросил он.

— Ничего. Просто хорошо.

Мы просидели в кафе около двух часов. Разговаривали обо всём: о работе, о планах, о том, как прошла неделя. Он рассказывал о новых проектах, я — о Яне. Он слушал внимательно, задавал вопросы, смеялся. И всё это время держал мою руку. Или клал ладонь на моё колено. Или просто смотрел на меня так, что у меня внутри всё таяло.

А потом я посмотрела на часы.

— Марк, мне пора.

— Уже?

— Да. Мы с мамой здесь ещё договорились встретиться. Нужно обсудить кое-какие семейные дела.

Он кивнул.

— Понимаю. Тогда я пойду. Рад был тебя видеть, — сказал он. — Очень.

— Я тоже. Очень рада тебе.

— Может, тебя уже и с мамой пора меня познакомить? — подмигнул мне Марк.

Я засмеялась.

— Как-нибудь обязательно. Но не сегодня.

— Хорошо. Тогда в следующий раз.

Он поцеловал меня в лоб и пошёл к лифту — его машина была в подземном паркинге. Я смотрела ему вслед.

Марк спустился к машине. Открыл её и увидел на заднем сиденье букет цветов, которые не отдал Яне. Он купил их специально для неё. Но так спешил увидеть свою Яну, что совершенно забыл про цветы. Он взял букет и пошёл обратно в кафе. Кира не видела, когда Марк шёл к ней. Она стояла спиной к нему и разговаривала с высокой женщиной, которая обнимала её.

Марк уже почти дошёл и хотел окликнуть её. Уже почти сказал: «Яна, прости, забыл». Но не сказал. Потому что услышал голос её мамы:

— Кира, Кира, доченька, как вы съездили? Рассказывай. Почему Яна не приехала? Я хотела увидеть вас обеих.

Марк замер на полпути. Он ещё несколько секунд стоял там, где остановился, и смотрел на Киру, хотя уже почти не видел её. В ушах всё ещё звучал голос её матери: «Кира, Кира…» — совершенно обычным, будничным голосом, как будто в этом имени не было ничего особенного. Как будто оно не перевернуло сейчас всё, что Марк считал правдой последние месяцы.

Он развернулся и пошёл обратно к машине. Он не хотел, чтобы его увидели. Не хотел, чтобы Кира, или Яна, заметила его лицо, не хотел встречаться с ней взглядом, не хотел услышать объяснение, к которому сейчас был совершенно не готов. Он вообще не знал, чего хочет. Единственное, чего ему хотелось, — оказаться как можно дальше отсюда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

47. Что случилось?

Марк сел в машину, закрыл дверь и несколько секунд просто сидел, глядя на букет в своих руках. Он бросил его на заднее сиденье, но двигатель так и не завёл. В салоне было тихо. Он смотрел на руль и пытался заставить себя думать последовательно, но мысли разбегались, сталкивались друг с другом и возвращались к одному и тому же имени.

Кира.

Он закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья. Кира. Но если это была Кира, тогда где Яна?

Марк открыл глаза и вдруг почувствовал, как внутри поднимается почти физический страх. Не тот страх, который заставляет человека бежать от опасности. Другой. Страх, который появляется, когда привычная картина мира внезапно перестаёт складываться.

Он ведь знал Яну. Или думал, что знал.

Он познакомился с ней на её работе. Сам. Она показывала ему квартиры, рассказывала о доме, о районе, о документах. Ничего необычного тогда не происходило. Он просто встретил женщину, которая ему понравилась. Потом были встречи, разговоры, ужины, опера, вечера вместе. Турция. Постепенно появилась та самая близость, которая уже не была случайным романом.

Он был уверен, что знает, с кем проводит время. А теперь сидел в машине и впервые задавал себе вопрос: а точно ли он это знает?

Марк достал телефон. На экране высветилось имя Яны. Он несколько секунд смотрел на него, будто видел впервые.

Яна. Это имя казалось таким знакомым, таким естественным, что от этого становилось ещё страшнее. Он положил телефон обратно и провёл ладонью по лицу.

— Нет… — тихо произнёс он.

Он сам не знал, что именно отрицал. То, что услышал? То, что видел? Или собственную мысль, которая уже начинала складываться в голове?

Марк завёл двигатель и выехал со стоянки. Первые несколько минут он ехал почти машинально. Несколько раз ловил себя на том, что не помнит последних двух-трёх поворотов. Дорога была знакомой, руки сами держали руль, а голова была совершенно в другом месте.

Он вспоминал их встречи. Не события даже, а ощущения. Как она смотрела на него. Как смеялась. Как поворачивала голову, когда слушала. Как иногда чуть щурилась, когда не соглашалась с ним. Как могла неожиданно замолчать посреди разговора и просто смотреть ему в глаза.

И вдруг его будто ударило.

А если всё это могла делать Кира? Марк сильнее сжал руль. Нет. Он не знал. Он ничего не знал.

Эта мысль оказалась страшнее любой другой. Если бы он мог вспомнить хотя бы один момент и сказать: «Вот здесь это была Кира». Но он не мог. Он никогда не пытался запоминать какие-то особенности. Зачем? Перед ним была Яна. Он видел её — и ему не приходило в голову сомневаться.

А ведь он уже видел обеих вместе. Тогда ему казалось почти забавным, насколько они похожи. Он стоял рядом с ними, пытался найти различия, рассматривал лица, запоминал какую-то едва заметную асимметрию, форму губ, линию скул. Когда они были рядом, он действительно начинал замечать мелочи. Казалось, что ещё немного — и он научится отличать их безошибочно. Но стоило одной из них уйти, и всё становилось гораздо сложнее.

Тогда он ещё не понимал, насколько это важно. Марк резко выдохнул и ударил ладонью по рулю.

— Господи…

На светофоре он остановился и снова посмотрел на телефон. Ему нужно было что-то сделать. Позвонить Яне? Позвонить Кире? Вернуться? Задать вопрос?

Какой вопрос? «Кто из вас был со мной в постели?»

Даже сама мысль звучала абсурдно.

Он ведь не подозревал их ни в чём. Он доверял Яне. А теперь выяснилось, что рядом с ним была женщина, которую он считал Яной, но мать называла её Кирой.

Марк почувствовал, как холодеют ладони.

Он достал телефон и написал:

«Яна, как прошла твоя встреча? У тебя всё хорошо? Ты в порядке?» Он перечитал сообщение и отправил.

Через три минуты телефон завибрировал. Марк увидел её имя, но отвечать не стал.

«Да. Всё хорошо. Почему ты спрашиваешь? Что случилось?» Он посмотрел на экран.

Что случилось? Как ей объяснить, что случилось? Он сам не мог этого объяснить. Марк продолжил ехать. Зазвонил телефон. Это была Яна. Марк сбросил звонок и выключил телефон. Чем ближе был дом, тем сильнее становилось ощущение, что ему нужно куда-нибудь исчезнуть хотя бы на несколько часов. Не видеть её. Не слышать её голос. Не задавать вопросов, пока он сам не поймёт, что именно хочет спросить.

Потому что сейчас он боялся не только её ответа. Он боялся собственных воспоминаний.

Дома Марк не включил свет. Он бросил ключи на тумбу, снял пальто и прошёл в гостиную. Несколько минут он просто стоял у окна, глядя на ночной город. Перед глазами снова возникло её лицо. Лицо Яны. Нет. Киры. Марк зажмурился. Почему это оказалось настолько легко перепутать?

Почему он вообще не заметил?

Он вспомнил тот вечер, когда встретил Киру на том вечере, и она сказала ему, что она — Кира, а Яна — её сестра. Тогда он был удивлён, но потом почти сразу принял это как забавное обстоятельство. Он даже подумал, что теперь, когда знает о близнецах, они станут ближе.

Ирония этой мысли сейчас казалась почти жестокой. Он знал о существовании Киры.

Но не знал, что именно с ней проводил время.

Марк сел на диван и положил локти на колени. В голове возникло ещё более страшное предположение: а вдруг это происходило не один раз? Он тут же попытался отогнать эту мысль, но она уже успела закрепиться. Один раз. Два. Три. Сколько?

Он не мог ответить. И это было самое ужасное. Марк вдруг понял, что сейчас не способен даже определить масштаб случившегося. Он не знал, была ли это одна ошибка, одна случайность, один эпизод или что-то, что продолжалось неделями.

И пока он этого не знал, он не мог обвинить ни одну из них. А вдруг Кира вместо Яны только сегодня пришла к нему навстречу? А все предыдущие разы была действительно Яна?

Теперь он даже не мог решить, на кого злиться. На Киру? За то, что она была с ним, когда он думал, что рядом Яна? На Яну? На обеих? Или на себя — за то, что оказался настолько слепым?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он взял телефон, включил его и открыл переписку с Яной. Начал листать сообщения, фотографии, даты. Сначала почти бессмысленно, просто потому, что ему хотелось за что-нибудь зацепиться.

Но через несколько минут остановился.

Нет. Не сейчас. Если он начнёт копаться в этом состоянии, он только окончательно запутается.

Марк положил телефон рядом. Он был уверен в одном: чувства, которые он испытывал, были настоящими. Он не мог заставить себя поверить в обратное. Всё, что он чувствовал рядом с этой женщиной, было настоящим — нежность, желание быть рядом, привязанность, тревога, радость от её сообщений, ожидание встреч.

Но теперь появился вопрос, от которого становилось почти физически больно. Если он был уверен, что любит Яну, а часть времени рядом с ним была Кира, то что это значит?

Марк долго сидел неподвижно. Потом тихо сказал:

— Кого я вообще люблю?

В комнате было тихо. Ответа, конечно, не было. И впервые за всё время отношений Марк понял, что ему сейчас нельзя принимать никаких решений. Нельзя требовать объяснений. Нельзя говорить ни о расставании, ни о прощении, ни о любви.

Сначала ему нужно понять, что произошло. Не с ними. С ним.

Потому что рушилось не только его доверие к Яне. Рушилось доверие к собственной памяти, к собственным ощущениям, к той истории, которую он считал своей.

Он открыл телефон ещё раз, посмотрел на последнее сообщение от Яны и положил его экраном вниз.

Сегодня ему нужно было убежать. Ему нужно было убежать оттуда, где ещё недавно его жизнь была совершенно понятной.

Марк встал, прошёл на кухню и налил себе воды. Стакан дрожал в руке, и он поставил его на стол, так и не сделав глотка.

Он ещё ничего не решил. Он даже не знал, что именно ему предстоит решить. Но одно он уже понимал совершенно ясно: прежде чем говорить с Яной, он должен узнать правду.

Не ту, которую ему расскажут. Свою. Свою собственную историю. И только тогда он сможет понять, что делать дальше.

48. Разговор

На следующий день Марк позвонил Арсению и попросил встретиться с ним и Маратом. Тот сразу понял по голосу, что дело серьёзное, и не стал задавать лишних вопросов. Через час они сидели в небольшом баре, куда Марк обычно приходил, когда хотелось спокойно поговорить без посторонних ушей. Марат приехал чуть позже. Марк и Арсений дождались, пока тот сядет. Марк заказал ещё одну бутылку минералки и только после этого посмотрел на друзей.

— Мне нужно вам кое-что рассказать. И я хочу, чтобы вы сначала просто выслушали меня.

Арсений нахмурился.

— Ты меня уже пугаешь.

— Меня самого это пугает, — ответил Марк.

Марат откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на Марка.

— Что случилось?

Марк несколько секунд молчал. Ему было странно произносить это вслух. До сих пор всё существовало только внутри него, и пока он никому не рассказывал, оставалась возможность убедить себя, что он что-то неправильно понял. Но теперь отступать было некуда.

— Речь пойдёт о Кире и Яне.

— А что с ними не так? — сразу спросил Марат.

Арсений ничего не сказал, только продолжал смотреть на Марка.

— Я вчера встречался с Яной. Вернее, я думал, что это Яна. А потом услышал, как её мама несколько раз назвала Кирой.

На несколько секунд за столом повисла тишина.

— И? — осторожно спросил Марат.

— И я уехал.

Арсений нахмурился ещё сильнее.

— Подожди. Ты хочешь сказать, что перепутал сестёр?

— Нет.

Марк покачал головой.

— Я хочу сказать, что, возможно, я их путал гораздо чаще, чем думал.

Арсений и Марат переглянулись.

— Что значит «возможно»? — спросил Арсений.

— Именно это я и пытаюсь понять.

Марк провёл рукой по волосам.

— Я познакомился с Яной, когда она мне показывала квартиру. Я собирался купить квартиру. Она риелтор. Так мы познакомились. Она показывала мне несколько квартир. Я точно знаю, что тогда это была она. Потом у нас начались отношения. И всё это время я считал, что встречаюсь с Яной. Но после того, как вчера я встретился с Яной, а потом услышал, как мама называет её Кирой, я не уверен, кто именно был рядом со мной.

— Ты думаешь, они меняются? — спросил Марат.

— Я не думаю. Я знаю, что это возможно. И, кажется, это действительно происходило.

Арсений резко откинулся на спинку стула.

— Стоп. А Яна с нами встречается вместо Киры?

Арсений с Маратом переглянулись.

— Вот этого я не знаю, — ответил Марк.

— Ты с ней говорил?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я пока не знаю, что сказать.

Марат молчал, внимательно слушая.

— И какой у нас будет план? — спросил он наконец.

Марк посмотрел на обоих.

— План. Нужно придумать этот план.

Арсений усмехнулся, но без веселья.

— Вот это да. План — какой?

Марк наклонился вперёд.

— Я хочу понять, как далеко всё это зашло.

— То есть?

— Я хочу восстановить события. По датам. Встречи. Где я был. Где была Яна. Где могла быть Кира. Мне нужно понять, сколько раз они менялись местами.

Арсений несколько секунд смотрел на него, потом тихо спросил:

— Ты уверен, что они действительно это делали?

Марк помолчал.

— Нет.

— Тогда почему ты так говоришь?

— Потому что я больше не могу объяснить то, что произошло, иначе.

Он достал телефон и положил его на стол.

— У меня есть переписка с Яной. Фотографии. Даты встреч. Я могу восстановить большую часть последних месяцев. Но мне нужно понять ещё кое-что.

— Что?

— Знать, где в это время находились они обе.

Марат задумался.

— Ты хочешь следить за ними?

— Нет.

Марк сразу покачал головой.

— Я не хочу их ловить. И не хочу устраивать спектакль. Мне нужно понять, что происходило на самом деле.

Арсений схватился за голову.

— Марк, ты сейчас понимаешь, как это звучит?

— Конечно.

— Тогда зачем вообще в это лезть? Позвони Яне и спроси прямо.

Марк посмотрел на него.

— А если она скажет, что ничего не знает?

— Тогда…

Арсений замолчал.

Потому что ответ был очевиден.

Марк усмехнулся.

— Вот именно. Я не знаю, кому верить. И самое страшное — я не знаю, насколько могу верить собственным воспоминаниям.

Марат медленно кивнул.

— Поэтому ты хочешь сначала разобраться сам.

— Да.

— А потом?

Марк опустил взгляд.

— Потом буду решать.

Арсений некоторое время молчал, затем спросил:

— Что конкретно ты хочешь, чтобы мы сделали?

Марк посмотрел сначала на него, потом на Марата.

— Помогли мне восстановить хронологию.

— Каким образом?

— Вы знаете Киру. Вы знаете, где она бывает, с кем общается. Может быть, вы помните какие-то даты, встречи, поездки. Любые детали, которые помогут понять, кто где находился.

Марат задумался.

— Ты хочешь, чтобы мы поговорили с Кирой?

— Пока нет. Никаких разговоров. Никто не должен знать, что я что-то выясняю.

Арсений посмотрел на Марка очень внимательно.

— Ты её любишь?

Вопрос повис в воздухе.

Марк не ответил сразу.

Он мог бы сказать «да». Раньше сказал бы без колебаний.

Но сейчас это простое слово оказалось неожиданно сложным.

— Я не знаю, — произнёс он наконец. — Вот поэтому мне и нужна помощь.

Арсений нахмурился.

— Как можно не знать?

Марк горько усмехнулся.

— Очень просто. Представь, что ты уверен, что все эти месяцы любил одного человека. А потом выясняется, что иногда рядом с тобой был другой человек.

Арсений отвёл взгляд.

Марат молчал.

— И ты ничего не замечал? — спросил он после паузы.

— Ничего. А вы что-нибудь замечали?

— Ничего, — ответил Марат.

— Совсем ничего, — поддержал Арсений.

Марк взял телефон и посмотрел на экран.

— Я даже не знаю, с кем я спал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Арсений тяжело вздохнул.

— Чёрт. Значит, мы тоже не знаем.

— Вот именно, — добавил Марат и поставил локти на стол.

— Хорошо. Давайте так. Просто собираем факты. Внимательно смотрим на них. Замечаем какие-то мелочи. В идеале нужно проверить телефоны и документы, которые в сумочках лежат. Согласны? — спросил Марк.

— Согласны, — кивнул Арсений.

— А если выяснится, что ты ошибся? — с надеждой спросил Марат.

— А если выяснится, что не ошибся? — сказал Марк. — В общем, я хочу знать правду до того, как начну говорить с Кирой. Или с Яной. Не знаю, кто на тот момент будет со мной.

Арсений кивнул.

— Хорошо.

Марат тоже кивнул.

— Я помогу.

Марк впервые со вчерашнего дня почувствовал, что может нормально вздохнуть.

49. Воспоминания

После разговора с Марком и Маратом Арсений ещё долго не мог уснуть. Он лежал на кровати, смотрел в темноту и снова прокручивал в голове их разговор. Марк увидел Киру там, где ожидал увидеть Яну. Марат считает, что перед ним всегда была одна из сестёр. По крайней мере, он так уверенно говорил. А сам Арсений понимал, что у него давние отношения с Кирой и когда к ним добавился Марат, сами отношения изменились.

И он пока не понимал, изменилась ли Кира в этих отношениях. Он никогда об этом не думал. Потом он познакомился с Яной. Он даже не мог сейчас точно сказать: если Яну поставили на место Киры, он смог бы их отличить?

Он знал обеих сестёр. Только вот насколько хорошо? Киру он знал давно. Яну — гораздо меньше. Они несколько раз пересекались, потом была Турция, где они провели вместе целую неделю. Но разве одной недели достаточно, чтобы понять человека настолько хорошо, чтобы уверенно отличить его от близнеца?

Арсений закрыл глаза и попытался вспомнить Киру такой, какой она была раньше. Ту, гарантированно настоящую Киру, с которой у него всё началось на работе.

А потом он вспомнил те недавние встречи, которые были после знакомства с Яной. Нет. Ничего не получалось. Он сам не знал, чего ищет.

И неожиданно он вспомнил один вечер. Тогда он не понял, что происходит. Кира тогда сказала, что не хочет встречаться. Он тогда не придал этому большого значения. Для него это было непривычно, но не настолько, чтобы остановиться и задуматься. В тот вечер она смотрела на него совсем иначе. Она просила его не трогать её, просила просто посидеть и потом уехать. Арсений тогда не понял её.

Он решил, что у неё плохое настроение, что завтра всё будет нормально. И действительно, буквально на следующий день всё снова стало выглядеть привычно. Поэтому он просто выкинул тот вечер из головы. По крайней мере, ему так казалось.

Теперь он вспомнил о нём, но всё равно ничего точно сказать было нельзя. Да, это было несвойственное поведение для Киры, но всё-таки она женщина, и можно предположить, что это просто плохое настроение.

Арсений сел на кровати и провёл ладонью по лицу. Почему именно сейчас он вспомнил то свидание? Он ведь столько раз видел Киру после этого. И каждый раз она снова была прежней. Разговаривала с ним, встречалась, улыбалась, шутила.

Но теперь, когда он пытался восстановить события последних месяцев, тот вечер вдруг перестал казаться случайностью. Перед ним появилась слишком простая последовательность: сначала Кира резко отдалилась, потом всё снова стало нормально, а затем в их жизни начали происходить вещи, которые он тогда не связывал между собой. В то время он даже не думал о Яне. Он просто о ней не знал.

Они были близнецами. Но он не мог себе представить, что однажды начнёт сомневаться, с кем именно спал.

Арсений не стал ждать утра. Он взял телефон и набрал Марата. Тот ответил почти сразу, хотя было уже за полночь.

— Ты чего не спишь? — спросил Марат.

— Не могу. Слушай, у меня к тебе вопрос. Только давай без шуток.

— Давай.

— Если окажется, что Кира — это не Кира, а Яна. Ты как будешь реагировать?

На том конце повисла пауза. Потом Марат сказал:

— В смысле?

— В прямом. Если выяснится, что какое-то время с нами была не Кира, а её сестра. Ты что будешь делать?

Марат помолчал ещё несколько секунд.

— Мне Кира очень нравится, — сказал он наконец. — Сильно нравится. И если её будут звать Яной, для меня это не проблема. Она мне не станет нравиться от этого меньше. Я просто хочу, чтобы эта женщина оставалась в моей жизни. А как её зовут — это не так уж и важно.

Арсений закрыл глаза. Вот так просто. Для Марата имела ценность конкретная женщина, а не её имя.

— А если это было один раз? Или несколько? Или вообще не было? — спросил Арсений.

— А какая разница? — ответил Марат. — Мне важно, что она рядом. Остальное — детали.

Арсений попрощался и положил трубку. Он лежал и думал. Для Марата ничего не изменится.

А для него? Для Арсения? Он знал Киру давно. Он знал её тело, её привычки, её запах. Он был с ней в постели, на работе, в машине, дома. Он знал её лучше, чем кто-либо. Или ему так казалось.

Он попытался представить, что часть этих встреч была с Яной. И понял, что не может этого почувствовать. Он не знает, где была Кира, а где Яна. Он не может сказать: «Вот здесь это была точно она». Потому что не запоминал. Не приглядывался. Он даже не мог представить, что нужно усомниться.

И тут он понял, что для него тоже ничего не изменится. Потому что он не знает, где правда, а где нет. А значит, ему остаётся только одно: принять то, что есть. Женщина, которая ему нравится. Которая рядом. Которая отвечает на его звонки и приходит на встречи. Именно она ему и нужна. И неважно, как её зовут.

Он взял телефон и написал Марку: «Я не знаю, кто из них кто. И мне тоже всё равно. Я хочу, чтобы она была рядом».

Отправил. Положил телефон. И уснул.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

50. Звонок

Мы сидели с Марком в ресторане. Он заказал нам вино, пасту, салат. Я смеялась над его шутками, пила вино, чувствовала, как тепло разливается по телу.

Марк посмотрел на свой телефон и нахмурился.

— Яна, у меня телефон разрядился. Слушай, дай свой на минуту. Надо позвонить.

Я разблокировала и протянула ему свой телефон. Он взял. Набрал номер. Приложил к уху.

Я смотрела на его лицо. Он смотрел на меня и слушал. Долго. Потом сказал в трубку:

— Какой итог? — и добавил: — Да. Давай.

Он нажал отбой и вернул мне телефон. Посмотрел на меня. Я улыбнулась. Он не улыбнулся в ответ.

— Что? — спросила я.

— Ничего.

Марк налил себе вина. Выпил. Я смотрела на него. Что-то было не так. Я не понимала что. Он поставил бокал и опять посмотрел на меня.

— Марк, что-то не так? Почему ты на меня так смотришь? — спросила я.

— Я сейчас звонил Арсению, — ответил он.

Меня обдало жаром. Сначала горячим, потом холодным. Как будто внутри что-то оборвалось.

— Зачем? — как можно безразличнее спросила я.

— Уточнить кое-что, Кира.

Я замерла. Он назвал меня Кирой. Не Яной. Кирой.

— Что?

— Ты Кира.

— Марк, ты что, пьяный?

— Нет. Я знаю, что ты Кира. И я знаю, что Яна сейчас с Арсением. И он знает, что она Яна.

Я молчала. Смотрела на него. Внутри всё сжалось. Руки похолодели. В горле пересохло. Я хотела что-то сказать, но не могла. Слова застряли где-то между сердцем и горлом.

— Как? — наконец выдохнула я.

— Ты дала мне свой телефон. Я позвонил Арсению. У него высветилось «Кира». А Кира, как он думал, сидит перед ним. Значит, перед ним не Кира. Значит, это ты. А передо мной — не Яна. Значит, ты Кира.

Я откинулась на спинку стула. Посмотрела на него. Потом засмеялась. Не потому что было смешно. Потому что было страшно.

— Зачем? — спросил он.

— Что зачем?

— Зачем вы это делаете?

— Мы не делаем ничего плохого.

— Вы врёте. Мне. Арсению. Марату. Вы поменялись. И никто из нас не знает, с кем спит.

— Теперь знаете.

— Нет. Я и теперь не знаю.

Он смотрел на меня. Я смотрела на него. И в этот момент я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Я держалась изо всех сил, но одна всё-таки потекла по щеке. Потом вторая. Я не вытирала их. Не могла.

— Марк, — прошептала я. — Я не хотела, чтобы так вышло.

— А как ты хотела?

— Я не знаю. Сначала это была игра. Глупая, дурацкая игра. Потом я влюбилась. В тебя. И не знала, как сказать. Каждый раз думала: скажу завтра. Потом послезавтра. Потом ещё чуть-чуть. А потом уже стало слишком поздно. И я просто боялась тебя потерять.

— Значит, врала, чтобы не потерять?

— Да.

Он замолчал. Откинулся на спинку. Посмотрел на меня. Потом налил ещё вина. Себе и мне.

— Пей, — сказал он.

Я взяла бокал. Руки дрожали. Я сделала глоток.

— Что теперь? — спросила я.

— Не знаю, — ответил он. — Я пока не знаю, что с этим делать.

Он смотрел на меня. В его глазах было что-то, чего я раньше не видела. Не злость. Не презрение. Боль. И это было хуже всего.

— Ты меня любишь? — спросил он.

— Да, — ответила я, и голос сорвался.

Марк отвёл взгляд.

— Я не знаю, смогу ли я это забыть, — сказал он тихо.

— Я понимаю.

— Нет, не понимаешь. Ты не понимаешь, каково это — узнать, что человек, которого ты любил, всё это время был не тем, кем ты его считал.

Я закрыла лицо руками. Слёзы текли, и я не могла их остановить. Я не знала, что сказать. Не знала, как исправить. Я только сидела и плакала, а он смотрел.

— Не плачь, — сказал он через минуту. — Я не могу это видеть.

— Прости.

— Перестань просить прощения.

Он вздохнул. Взял салфетку, протянул мне.

— Вытри лицо.

Я взяла. Вытерла. Посмотрела на него.

— Ты уйдёшь? — спросила я.

— Не знаю. Я хочу понять, что я чувствую. А для этого мне нужно время.

— Хорошо.

— Я пока ничего не решил. Мне нужно подумать.

Я кивнула. И в этот момент, где-то в другом ресторане, Яна сидела между Арсением и Маратом и понимала, что теперь всё рухнуло. Только что у Арсения высветилось на телефоне имя «Кира», когда звонил Марк. Он повернул экран и показал имя Марату. И они всё поняли. Яна смотрела на них и видела то же самое, что и Кира. И отвечала на те же самые вопросы что и её сестра.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

51. Яна

Теперь они всё знали. Яна сидела напротив Арсения и Марата и ждала, что будет скандал. Что они встанут и уйдут. Что скажут, что она лгала. Но они не уходили. Они смотрели на неё. Марат улыбался. Арсений пил кофе.

— Значит, Яна, — сказал Марат.

— Да, — подтвердила Яна.

— И вы всё это время менялись местами.

Яна кивнула. Она не отводила глаз. Не оправдывалась. Просто ждала.

Арсений провёл ладонью по лицу. Потом посмотрел на Марата.

— Значит, Марк был прав, — сказал Арсений.

Марат молчал. Потом вдруг усмехнулся.

— Знаешь, что самое странное? — сказал он, обращаясь к Яне.

— Что?

— Я ведь раньше думал, что это Арсений меня с тобой познакомил. Что он привёл меня в твою жизнь.

Марат откинулся на спинку стула, посмотрел на Арсения. Потом снова на Яну.

— А теперь получается, что это не так. Я сам тебя выбрал. Ты сама меня выбрала.

Он встал, обошёл стол и сел рядом с Яной. Обнял её за плечи и взял её руку. Посмотрел на Арсения.

— Я, если честно, рад. Даже больше, чем рад. Потому что теперь я знаю: ты со мной не потому, что так получилось после того корпоратива. Ты не встречалась до меня полгода с Арсением.

Он наклонился и поцеловал Яну в губы. Долго, нежно, не отрываясь. Яна закрыла глаза. Когда они оторвались друг от друга, Арсений вдруг улыбнулся.

— Ну, вообще-то я тоже не сильно огорчён.

Яна удивлённо посмотрела на него.

— Правда?

— Да. Потому что если подумать, то теперь получается, что у меня была не одна женщина, а две. А две женщины — это всегда лучше, чем одна. Тем более когда эти женщины одинаково хороши. В прямом смысле феноменально одинаковы.

Яна с Маратом засмеялись. Арсений поднялся и придвинулся к Яне ближе. Теперь Яна оказалась между ними. Марат держал её за руку. Арсений положил ладонь ей на колено.

Яна посмотрела на них обоих. На Марата, который держал её руку. На Арсения, который улыбался. Она даже не надеялась, что будет всё настолько просто.

— Вы правда не злитесь? — спросила Яна.

— Не злимся, — ответил Марат. — Но зря ты нам не сказала раньше.

— Я боялась.

— Знаем. Поэтому и не злимся. Просто в следующий раз говори сразу, если будешь бояться. Мы от тебя всё равно не откажемся. Договорились?

— Договорились.

Яна смотрела на них. Потом улыбнулась и сказала:

— Вы ненормальные.

— Мы знаем, — ответил Арсений.

— И что теперь?

— А что теперь? Ты Яна. Мы Арсений и Марат. Мы все вместе. И мы едем к Марату. Будем знакомиться снова.

Яна закрыла ладонями лицо и закивала.

Они вышли из кафе втроём. Марат держал Яну за руку, Арсений — за талию. На улице было прохладно, но ей было тепло. Они поехали к Марату.

В квартире Марат сразу притянул Яну к себе. Арсений подошёл сзади, обнял за талию, поцеловал в шею. Она закрыла глаза. Марат расстегнул её блузку, Арсений — молнию на юбке. Они раздевали её вместе.

Яна уже стояла перед ними голая, и они целовали её с двух сторон. Она облокотилась спиной на Арсения, который обнимал её сзади двумя руками. Он положил руки на её грудь и сжимал её, пока Марат раздвигал Яне ноги и входил в неё сразу двумя пальцами. Яна застонала. Арсений потянул Яну за соски. Она вздрогнула.

— Наверное, всё-таки надо наказать эту девчонку, — вдруг сказал Арсений, сжимая соски Яны между пальцами.

— Согласен, — подхватил идею Марат, добавил третий палец и остановился.

Яна застонала ещё сильнее и сама начала насаживаться на пальцы Марата.

Вдруг Арсений подхватил её за талию, снял с пальцев Марата и поднял вверх. Яна сразу потеряла руки, которые только что её возбуждали. Она открыла глаза и застонала от потери. Её ноги висели над полом.

— Верните меня на место и сами вернитесь, — жалостливо попросила она.

Арсений с Маратом засмеялись. Яна положила свои руки на кисти Арсения. Арсений прижимал её к себе и крепко держал за талию. Марат подошёл и подхватил её под колени двумя руками. Теперь она как будто сидела в воздухе между ними.

— Яночка, ты же хочешь попросить у нас прощения? — шепнул ей на ухо Арсений.

— Мальчики, простите меня, я больше не буду обманывать. Я обещаю исправиться.

— Ну вот, теперь хорошая девочка, — сказал Арсений. — Марат, вставь ей. Она признала ошибку, надо поощрять раскаяние.

Марат расстегнул ширинку, достал свой твёрдый член и ткнул им в клитор Яны. Он дотрагивался своим членом до её складочек, но внутрь не проникал. Они стояли и держали её голую на руках. Она чувствовала член Марата на своей промежности, и изо всех сил хотела, чтобы он в неё вошёл.

— Марат, не мучай меня, входи уже, — взмолилась Яна.

Марат засмеялся и вошёл сразу резко на всю длину, так что Яна подскочила вверх.

— Марат! — закричала Яна и обхватила его за шею руками, а за бёдра ногами.

Она тяжело дышала и сидела в воздухе на члене Марата, который колом стоял в ней.

Арсений продолжал держать Яну сзади и шептал ей на ушко.

— Яночка-обманщица, но мы всё равно будем её трахать и любить.

Марат буквально три раза с силой толкнул её снизу, и волна оргазма накрыла Яну от слов Арсения. Марат не останавливался, а Яна содрогалась на его члене.

Когда она затихла и опустила ноги, Арсений поставил её на пол. Яна прижималась к Марату. Она чувствовала на своем животе его твёрдый член. Арсений сзади сжал её попу своей здоровой ладонью и подтолкнул в сторону спальни.

— Пошли на кровать, там ещё трахнем тебя.

В спальне Арсений и Марат быстро разделись. Яна уже лежала на кровати, как звезда, с раскинутыми в стороны руками и ногами. Арсений нагнулся и подхватил её, перевернул и поставил на четвереньки. Марат лёг перед ней, и его член смотрел прямо ей в рот. Он положил руку ей на затылок и притянул её голову к себе. Она взяла его в рот.

Арсений встал сзади Яны на колени и с силой одним толчком вошёл в неё до конца. Она ощутила тепло в своей дырочке и застонала в член Марата. Она облизывала его, водила языком по головке, по уздечке, по всей длине. Втягивала его в себя. Водила головой вверх-вниз. Слышала его дыхание — прерывистое, глубокое. Она ускорилась, чувствуя, как он на грани. Его пальцы сжали её волосы сильнее. Марат застонал:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Яна, не останавливайся.

Яна взяла член глубже, почти до горла, и он кончил ей в рот — сильно, с хриплым стоном.

Арсений продолжал трахать её сзади. Он держал её за бёдра и со шлепками вколачивал в неё свой напряжённый орган. Марат протянул руку и стал снизу сжимать грудь Яны. Он дёргал её за соски, и от этого её возбуждение становилось сильнее. Она прогнулась, затряслась и уткнулась носом в живот Марата. И сразу вместе с ней кончил Арсений. Он прижимал её бёдра к себе и тёрся о её попу.

Марат гладил Яну по голове, а она смеялась ему в живот.

Арсений наклонился и поцеловал Яну в спину. Потом лёг на кровать и притянул её к себе. Они лежали втроём на огромной кровати, тяжело дыша. Марат обнял её с одной стороны, Арсений — с другой.

— Ну что, Яна. Добро пожаловать в новую жизнь, — сказал Арсений.

— С удовольствием. Мне уже очень нравится моя новая жизнь, — ответила она и поцеловала в губы сначала Арсения, а потом Марата.

— Яна, Яна — прошептал ей в губы Марат.

52. Кира

Два дня. Марк не звонил два дня. Я смотрела на телефон и не знала, что делать. Писать первой? Ждать? Я не спала. Ела через силу. Ходила на работу и делала вид, что всё в порядке. А внутри у меня всё сжималось от страха. Я не знала, что он решит. Что скажет. Или не скажет. И это было хуже всего.

Вечером второго дня пришло сообщение: «Приезжай ко мне. Поговорим». Я прочитала и почувствовала, как руки похолодели. Это был его дом. Значит, он хочет поговорить не в кафе. Не на нейтральной территории. У себя дома.

После работы я села в такси. Ехала и смотрела в окно. В голове крутилось одно и то же: что он скажет? Что он решил? Он меня бросит? Или простит? Я не знала. Я боялась. Мне хотелось, чтобы такси ехало медленнее. И в то же время я хотела уже оказаться там. Увидеть его. Понять.

Я поднялась на этаж. Позвонила в дверь. Он открыл сразу. Стоял в домашних штанах, с голым торсом, с мокрыми после душа волосами. Мы смотрели друг на друга через порог. Я не могла вымолвить ни слова. Он тоже молчал. Потом шагнул вперёд, взял меня за руку и втянул в квартиру. Дверь захлопнулась. Он развернул меня спиной к себе. Я упёрлась руками в дверь. Не знала, чего ждать.

Он забрал мою сумку, бросил рядом. Расстегнул куртку, стянул её с моих плеч. Потом рубашку и лифчик. Потом расстегнул брюки и спустил их вместе с трусами до колен. Я стояла перед ним голая, упираясь руками в дверь. Он прижался ко мне сзади. Я чувствовала его грудь, его твёрдый член, его руки. Он положил ладони мне на грудь и сжал. Потом провёл по животу, по бёдрам. Опять прижал к себе. Одну руку просунул между моих ног. Пальцы нашли клитор. Он начал надавливать, раздвигать губки, гладить. Я тяжело дышала. К горлу подкатывал ком. Я не могла сказать ни слова.

Он наклонился к моему уху.

— Кира, ну как ты могла меня так обманывать? Я же даже не могу тебя бросить. Я всё время тебя хочу.

Я закрыла глаза. Слёзы подступили, но я держалась. Он не давал мне повернуться. Продолжал трогать меня. Пальцы вошли внутрь, начали двигаться. Я застонала. Он держал меня крепко, не отпуская.

Потом он достал свой член. Я почувствовала, как он прижимается к моему входу. Он вошёл сразу, на всю длину. Я вскрикнула и уткнулась лбом в дверь. Он держал меня за бёдра. Он начал двигаться. Медленно, глубоко. Каждый толчок отдавался во мне. Я стояла, упираясь руками в дверь, и не могла пошевелиться. Он трахал меня, и я чувствовала, как он забирает меня всю.

— Ты меня обманула, — говорил он, не сбавляя темпа. — Ты меня предала. А я всё равно хочу тебя. Слышишь? Всё равно.

Я стонала. Я не могла ответить. Я не знала, что сказать. Я хотела только, чтобы он не останавливался.

Он ускорился. Стал жёстче. Я кончила, содрогаясь всем телом. Он не остановился. Продолжил. И только потом кончил сам — глубоко, с силой, прижимая меня к двери.

Мы стояли так несколько секунд. Он всё ещё был во мне. Его руки держали меня крепко. Его дыхание касалось моей шеи. Потом он вышел. Развернул меня к себе. Посмотрел на меня.

— Я не знаю, что с тобой делать, — сказал он. — Но я не могу тебя отпустить.

Я смотрела на него и до сих пор не могла вымолвить ни слова. Только слёзы текли по щекам. Он вытер их большим пальцем.

— Пойдём, — сказал он.

Я нагнулась, разулась, стащила с колен брюки вместе с трусами. Марк взял меня за руку и голую потащил за собой в спальню. Я едва успевала за ним. Он не оборачивался. Просто вёл. Я чувствовала, как его пальцы сжимают моё запястье.

В спальне он остановился перед кроватью. Посмотрел мне в глаза. Смотрел долго и молчал. Я не отводила взгляд. Потом он наклонился ко мне и поцеловал. Грубо. Жадно. С языком. Я ответила. Он запустил пальцы в мои волосы. Потянул. Я застонала. Он отстранился. Снова посмотрел на меня.

— Ты обманщица, Кира, — сказал он.

— Знаю.

— Ты врала мне.

— Знаю.

— Ты спала со мной и врала мне.

— Знаю, Марк, прости.

Он отпустил меня. Отошёл на шаг. Скрестил руки на груди. И стал смотреть. Медленно. Сверху вниз. Как хозяин, который осматривает своё. Как судья, который решает и выносит приговор. Я стояла перед ним голая и не смела шевельнуться. Его взгляд скользил по моему телу, как рука. Я чувствовала его везде. И знала: сейчас он решает, что будет дальше. И я ждала.

Он снова подошёл и поцеловал меня. Ещё жёстче. Потом толкнул. Я упала на кровать. Он быстро разделся, нагнулся, раздвинул мои ноги и лёг на меня. Вошёл глубоко, глядя в глаза.

Он начал двигаться. Медленно. Потом быстрее. Я обхватила его ногами. Он наклонился. Поцеловал мою шею. Потом ухо. Потом губы. Он трахал меня жёстко. Я снова кончила. Он не остановился. Продолжил. Потом он перевернул меня на живот. Поставил на колени. Вошёл сзади. Схватил за бёдра. Начал двигаться. Я вцепилась в простыню. Он шлёпнул меня по попе. Потом ещё раз. Я вскрикнула. Он наклонился. Обхватил меня спереди. Взял грудь. Сжал. Потянул сосок. Я застонала.

— Ты обманщица, Кира— шептал он. — Но я тебя прощаю. Потому что ты моя. Только моя. Ты моя, Кира.

Он ускорился и кончил в меня. Потом мы долго лежали. Он гладил мою спину. Я слушала его дыхание.

— Ты правда меня простил? — наконец спросила я.

— Да. Я не хочу тебя терять.

Я прижалась к нему. Обняла. Он поцеловал меня в лоб.

— Больше не ври мне, — сказал он.

— Не буду. Обещаю.

Он улыбнулся. Взял меня за подбородок и поцеловал в губы.

— Кира, Кира, и когда я только успел в тебя влюбиться? — прошептал он.

— Марк, я очень тебя люблю, — ответила я и уткнулась носом ему в грудь. Я обняла его крепко, со всей силы, чтобы он не сомневался во мне ни на минуту. Чтобы он чувствовал мою любовь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец