Тёплый уголок

Портреты героев

Хосе (32 года)

Внешне он — воплощение контроля и скрытой угрозы. Дорогие костюмы, которые сидят как вторая кожа, тяжелый, немигающий взгляд, от которого у подчиненных подкашиваются ноги, и плечи, постоянно напряженные в ожидании удара. Его руки привыкли подписывать приказы и сжиматься в кулаки, а не дрожать от нежности. Но рядом с Леной этот лед дает трещину. Романтика для него — это постоянный, пугающий диссонанс. Он, человек, привыкший просчитывать чужие слабости, совершенно теряется перед её выбившейся из пучка прядью. В её присутствии его идеальный самоконтроль дает сбой: он забывает, что хотел сказать, роняет слова или молчит слишком долго, просто глядя, как она улыбается. Его желание обладать сменяется желанием оберегать. Он хочет не завоевать её, как очередную территорию, а стать для неё безопасным местом. Любовь пугает его больше, чем война, потому что в войне он знает правила, а здесь — единственный его щит, броня «хозяина», становится бесполезным. Он влюбляется не в её красоту, а в то, как она одним своим присутствием делает его чудовищную силу ненужной.

Лена (26 лет)

Внешне она — уютный хаос. Тёмные волосы, которые она безуспешно пытается усмирить (прядки всегда выбиваются и щекочут шею), фартук, вечно чуть перекособоченный, и руки, знающие вес каждой кофейной чашки. Она не пытается казаться красивее или сильнее, чем есть. Но её главная сила — в рентгеновском зрении. Она единственная, кто смотрит сквозь маску «хозяина» и не пугается темноты, которую там видит. Романтика для Лены — это не громкие слова, а тихое исследование. Она не пытается «спасти» Хосе, она просто дает ему разрешение быть живым. Её любовь — это смелость оставаться спокойной, когда он напряжен, и смелость касаться его, когда он ожидает удара. Она видит красоту в его несовершенствах: в том, как он неуклюже пытается быть романтичным, принося серый камешек вместо бриллиантов, или как его голос становится хриплым и неуверенным, когда он просто хочет до неё дотронуться. Она влюбляется не в его власть, а в то, как эта власть бессильна перед её простым «я здесь». Она становится его зеркалом, в котором он впервые видит не функцию, а человека.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 2. Первое прикосновение

На следующий день Хосе снова пришёл в «Уголок». Вчера он так и не представился, хотя Лена сама дала ему для этого повод. Сегодня он решил не отступать.

Лена выносила заказ: на блюдце стоял капучино с рисунком-листиком. Она поставила чашку перед посетителем, поправила салфетки на подносе и только потом подошла к столику у окна.

— Ваш американо, — сказала она. — Вы так часто его заказываете, что я уже не спрашиваю, чего вы хотите.

— Значит, пора попробовать что-нибудь новое.

— Вот это разумное решение, — улыбнулась Лена. — У нас появился кофе с корицей. Я сама подбирала пропорции. Не слишком сладкий, зато согревает.

Хосе поднял на неё взгляд.

— Тогда мне стоит попробовать.

Пока она готовила напиток, он наблюдал, как уверенно Лена обращается с кофемашиной. Вчера он хотел познакомиться, а теперь, когда возможность появилась, не знал, с чего начать.

— Вот, попробуйте, — сказала она, поставив перед ним маленькую чашку. — Только осторожно, горячий.

Хосе потянулся за чашкой. Их пальцы соприкоснулись — легко, почти случайно. Лена сразу убрала руку, а он на мгновение замер, словно это короткое прикосновение значило больше, чем значило для неё.

— Спасибо, — сказал он.

— Ну как?

— Очень хорошо. Корица чувствуется, но не перебивает вкус кофе.

— Я тоже так думаю. Может быть, однажды открою своё место и внесу его в меню.

Хосе уже знал об этой мечте из досье. Но сухая строчка не могла передать, как менялся взгляд Лены, когда она говорила о будущем. Он спрятал удивление: она не должна была догадаться, сколько он о ней узнал.

— Думаю, у вас получилось бы.

— Вы даже не знаете, умею ли я вести бизнес.

— Зато знаю, что вы умеете заботиться о том, что делаете.

Лена на секунду замолчала, потом улыбнулась и вернулась за стойку. Хосе не стал удерживать её разговором. Ему хотелось узнать о её мечте больше, но он решил не торопить её.

— Кстати, — сказал он, когда она проходила мимо. — Я Хосе. Кажется, я столько раз у вас заказывал, а так и не представился.

— Лена, — ответила она, хотя её имя было вышито на фартуке. — Но это вы, наверное, уже знаете.

— Знаю. Всё равно приятно услышать от вас.

Лена рассмеялась:

— Тогда, Хосе, приходите за кофе с корицей. Теперь у вас есть выбор.

Через несколько дней они случайно встретились возле здания, где находился офис Хосе. Его машина остановилась у входа. Он вышел и уже собирался направиться внутрь, когда увидел Лену на тротуаре. Она шла мимо, прижимая к боку сумку и разглядывая витрины.

— Лена! — окликнул он.

Она обернулась и удивлённо улыбнулась:

— Хосе? Вот это встреча.

— Что вы здесь делаете? Куда направляетесь?

— Иду в книжный. Хочу выбрать блокнот, а то всё записываю на случайных бумажках. А вы здесь работаете?

Она кивнула на здание.

— Да, мой офис вон там.

— Значит, я случайно оказалась рядом с вашим местом работы, — пошутила Лена.

Хосе улыбнулся. Он мог попрощаться, но не хотел упускать возможность.

— Раз уж мы встретились, может быть, поужинаем вместе? В субботу, после вашей смены.

Лена задумалась.

— Не знаю. У меня бывают длинные смены. И мы, если честно, почти не знакомы.

— Это правда, — спокойно ответил Хосе. — Поэтому я и приглашаю вас куда-нибудь, где можно поговорить.

— А если я устану?

— Перенесём. Или просто выпьем кофе. Как вам будет удобнее.

Он не стал уговаривать её и не пытался заполнить паузу объяснениями. Лена посмотрела на него, словно проверяя, не скрывается ли за спокойствием настойчивость.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Давайте попробуем. В субботу после смены.

— Договорились.

— Но только без разговоров о работе, — добавила она.

— Постараюсь.

— Это не очень убедительно.

— Тогда обещаю слушать, если вы сами захотите о ней рассказать.

Лена рассмеялась и направилась к книжному магазину. Хосе проводил её взглядом, но не пошёл следом. Ему хотелось быть рядом, однако сейчас важнее было другое: Лена согласилась сама.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 1. Человек у окна

Хосе выбрал столик у окна — тот, откуда были видны входная дверь и вся кофейня. За последние полгода он занимал его здесь десятки раз. Заказывал американо, садился так, чтобы не мешать посетителям, и делал вид, будто пришёл только за кофе.

Но кофе он почти не замечал.

Лена двигалась за стойкой легко и сосредоточенно. Настраивала кофемашину, принимала заказы, улыбалась гостям. Иногда, думая, что никто не видит, тихо напевала себе под нос. На фартуке было вышито её имя, хотя Хосе знал его задолго до того, как впервые прочёл на ткани.

Почти год назад Лена спасла ему жизнь.

Той ночью Хосе оказался в переулке после столкновения с людьми из другого клана. Всё произошло быстро и жестоко. Когда его люди отступили, он остался один — раненый, с телефоном, который не отвечал, и с болью, от которой темнело в глазах.

Он уже почти не слышал шум улицы, когда рядом опустилась незнакомка.

— Слышите меня? — спросила она. — Не закрывайте глаза. Я вызвала скорую.

Её голос дрожал, но руки действовали уверенно. Лена прижала ткань к ране и продолжала говорить с ним, не давая отключиться. Она не спрашивала, кто он и почему лежит в переулке. Не пыталась ничего от него получить. Просто оставалась рядом.

Хосе запомнил её лицо — испуганное и упрямое. А потом услышал сирену и провалился в темноту.

Когда он пришёл в себя, Лены уже не было. Его люди выяснили, кто вызвал скорую и кто помог ему продержаться до приезда медиков. Он поручил найти её и узнать о ней всё, что возможно.

Сначала это казалось необходимостью. Люди из враждебного клана могли искать свидетелей, а Хосе не хотел, чтобы Лена оказалась втянута в чужую войну. Он велел присматривать за ней издалека и не приближаться без его приказа.

Так он узнал, что её зовут Лена, что она работает в кофейне и мечтает однажды открыть собственное место. В досье были короткие факты: любимый кофе, привычные маршруты, имена знакомых. Но Хосе не хотел ограничиваться сухими строками. Он хотел убедиться, что с ней всё хорошо.

Первые месяцы он называл это благодарностью и осторожностью. Он не подходил к ней, не вмешивался в её жизнь и не давал ей повода оглядываться. Только следил, чтобы рядом не появлялись люди, способные причинить ей вред.

Через полгода после той ночи Хосе впервые вошёл в «Уголок».

Он выбрал время, когда кофейня была почти пуста. Лена стояла за стойкой и протирала металлический холдер. Хосе задержался у двери на секунду дольше, чем следовало, прежде чем подойти к кассе.

— Добрый день. Что вам приготовить? — спросила она.

В её взгляде не было узнавания. Только обычное внимание к новому посетителю.

— Американо, — ответил он.

Она приготовила кофе и поставила чашку перед ним. Хосе ждал — сам не зная, чего именно. Может быть, она заметит его лицо. Может быть, спросит о шраме. Может быть, вспомнит переулок.

Но Лена уже улыбалась следующему гостю.

Для неё он был незнакомцем.

Хосе вышел из кофейни с нетронутым кофе в руке. Он должен был радоваться, что она не запомнила его. Так было безопаснее для неё. Однако на следующий день он поймал себя на мысли, что хочет вернуться.

Потом вернулся ещё раз. И ещё.

Вскоре у него появился любимый столик у окна и привычный заказ. Он перестал убеждать себя, что приходит только затем, чтобы проверить, не угрожает ли Лене опасность. Теперь он задерживался, потому что ему нравилось слушать её голос, наблюдать, как она работает, и видеть, как на её лице появляется улыбка.

За следующие полгода он узнал её лучше — настолько, насколько можно узнать человека, который не подозревает о твоём существовании. Он замечал, когда она уставала, как бережно ставила чашки перед пожилыми посетителями и как оживлялась, рассказывая коллегам о новой кофейной смеси. Он знал о её мечте, но не слышал, как она сама говорит о ней.

Вместе с нежностью росло и другое чувство — тяжёлое, требовательное. Хосе хотел быть не просто человеком у окна. Хотел, чтобы Лена смотрела на него так же тепло, как смотрела на тех, кого любила. Хотел занять место в её жизни, хотя понимал, что она не обязана ему даже разговором.

Сегодня Лена поставила перед ним американо.

— Ваш привычный заказ, — сказала она. — Вы так часто сюда ходите, а я до сих пор даже не знаю, как вас зовут.

Она произнесла это легко, между делом. Но Хосе услышал в её словах приглашение — к простому знакомству, которого он ждал слишком долго.

— Спасибо, — ответил он, но так и не представился.

Лена уже вернулась к стойке. Хосе посмотрел на чашку и почувствовал, как внутри сталкиваются два желания: немедленно подойти к ней и не разрушить эту хрупкую возможность поспешностью.

Я хочу, чтобы ты была со мной. Любой ценой.

Мысль прозвучала почти как приказ. Хосе сжал пальцы вокруг чашки. Он знал, что любовь нельзя получить силой, а забота не даёт права распоряжаться чужой жизнью. Но отказаться от желания быть рядом с Леной он пока не мог.

Завтра он придёт снова. И наконец представится.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 3. Ужин и странные находки

До ужина с Леной оставалось несколько часов, а Хосе уже второй раз перечитывал один и тот же отчёт.

— Если цифры снова изменились, значит, кто-то опять решил, что договорённости ничего не стоят, — сказала Маша, сидевшая напротив него. — Я проверю это утром.

Она отложила бумаги и внимательно посмотрела на Хосе.

— Ты сегодня сам не свой.

— Обычный день.

— Ты трижды прочитал одну страницу. Для тебя это не обычный день.

Хосе отвёл взгляд к окну. Он не привык обсуждать личное на работе, но Маша давно умела замечать то, что он старательно скрывал.

— Сегодня у меня ужин, — наконец сказал он.

— С Леной?

Он посмотрел на неё.

— Откуда ты знаешь?

— У тебя меняется лицо, когда звучит её имя. Я не слепая.

Хосе помолчал, затем признался:

— Я боюсь, что моя жизнь рано или поздно коснётся её. У меня достаточно врагов. Она не должна пострадать из-за меня.

— Тогда не решай за неё, что ей можно знать, а чего нельзя, — спокойно ответила Маша. — Не обязательно рассказывать всё на первом ужине. Но не ври ей и не изображай человека, которым не являешься. Объясни, чего хочешь от этой встречи, не дави и не пугай её. И не обещай того, чего не можешь гарантировать.

— А если она узнает, кто я, и уйдёт?

— Тогда это будет её решение. Если хочешь, чтобы она тебе доверяла, начни с уважения к её выбору.

Совет ему не понравился. Слишком многое зависело не от него. Но Хосе знал, что Маша права.

В субботу он приехал за Леной к кофейне после её смены. Когда она вышла, он открыл перед ней дверцу машины.

— Если вы передумали, всё в порядке, — сказал он.

Лена удивлённо посмотрела на него.

— Я не передумала. Просто хочу знать, куда мы едем.

— В небольшой ресторан на набережной. Там тихо, можно спокойно поговорить. Если вам не понравится, выберем другое место.

— Ладно. Поехали.

Ресторан оказался уютным: приглушённый свет, столики у окон и вид на вечернюю воду. Хосе выбрал его не ради роскоши. Ему хотелось, чтобы Лена чувствовала себя спокойно, а не так, будто пришла на важное собеседование.

Сначала они говорили о кофейне, посетителях и о том, как трудно угадать, какой напиток человек закажет, даже если он каждый день берёт одно и то же.

— Вы всегда мечтали работать с кофе? — спросил Хосе.

— Не совсем. В детстве я устраивала кафе для игрушек. Расставляла чашки, придумывала меню и заставляла всех делать вид, будто им нравится мой чай. Наверное, собственная кофейня — просто взрослая версия той игры.

— Вы всё ещё хотите её открыть?

— Да. Только теперь я понимаю, сколько там всего, кроме хорошего кофе: аренда, ремонт, поставки, документы. Иногда мечта кажется огромной. Но я всё равно к ней возвращаюсь.

Хосе знал об этой мечте из досье, но впервые услышал, как Лена сама о ней рассказывает. В её голосе звучала тревога, но ещё больше — надежда.

— А чем вы увлекались, кроме своего воображаемого кафе? — спросил он.

Лена улыбнулась.

— Собирала странные вещи, которые другие выбрасывали. Пуговицы, старые ключи, кусочки стекла, разные безделушки. Мне нравилось представлять, откуда они взялись и кому принадлежали. Мама не всегда была в восторге, когда я приносила домой очередную находку.

— Вы до сих пор их собираете?

— Иногда. Если попадается что-то необычное. Я складываю всё в коробку, хотя не знаю, что буду с этим делать.

— Может быть, дело не в том, чтобы что-то делать. Может, вам просто нравится история каждой вещи.

— Похоже, вы умеете красиво говорить, когда хотите произвести впечатление.

— Возможно. Но сейчас я говорю серьёзно.

Хосе рассказал ей немного о себе. Не всё, но и не стал притворяться человеком с простой, беззаботной жизнью. Он сказал, что рано привык отвечать за других и что его работа связана с конфликтами, которые не всегда можно оставить за дверью офиса.

— У вас опасная работа? — спросила Лена.

Хосе помедлил.

— Иногда. Я не хочу вам врать. Но не хочу и перекладывать на вас то, к чему вы не готовы. Если захотите что-то спросить, я постараюсь ответить честно.

Лена задумалась, потом сказала:

— Спасибо, что не делаете вид, будто у вас обычная жизнь.

— Спасибо, что спросили.

Между ними ненадолго повисла тишина — не неловкая, а спокойная.

— Может, перейдём на «ты»? — предложила Лена. — А то после такого откровенного разговора обращаться друг к другу на «вы» немного странно.

— Я хотел предложить, но не знал, не будет ли это слишком поспешно.

— Теперь знаете.

— Тогда договорились, Лена.

— Договорились, Хосе.

Ужин закончился поздно. По дороге к машине они продолжили разговаривать уже свободнее — о любимых фильмах, музыке, которую включают, когда хочется побыть в тишине, и о том, какие странные вещи Лена надеется однажды найти.

Хосе отвёз её домой. Когда они остановились у её дома, он заглушил двигатель.

— Спасибо за вечер, — сказала Лена. — И за то, что привёз.

— Я рад, что ты согласилась поехать.

Он хотел предложить проводить её до подъезда, но решил не настаивать.

— Спокойной ночи, Лена.

— Спокойной ночи, Хосе.

Она вышла из машины и, прежде чем закрыть дверцу, ещё раз улыбнулась ему. Хосе подождал, пока она войдёт в подъезд, и только тогда уехал.

В следующий вторник он пришёл в «Уголок» не только за кофе. В ладони у него лежал гладкий камешек с берега — тёмный, с тонкой светлой полоской посередине.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Нашёл по дороге, — сказал он, протягивая камень Лене. — Подумал, тебе понравится.

Она покрутила его в пальцах.

— Он похож на маленькую планету.

— Тогда пусть будет твоей планетой.

Лена улыбнулась и взяла камешек с его раскрытой ладони. Её пальцы легко коснулись его руки, а на миг накрыли его пальцы своими. Прикосновение было лёгким, без колебания. Хосе почувствовал, как пересохло в горле.

Лена заметила его взгляд и убрала камешек в карман фартука.

— Ты всегда так смотришь?

— Как?

— Будто я могу сломаться, если ты моргнёшь.

Хосе медленно сомкнул пальцы, словно пытаясь удержать ощущение её прикосновения.

— Я не думаю, что ты хрупкая.

— Хорошо. Потому что я не хрупкая.

— Я уже начинаю это понимать, — сказал Хосе.

Лена чуть толкнула его плечом — легко, почти шутя. Он посмотрел на неё, и напряжение в его лице наконец ослабло. Она вернулась за стойку, а он ещё немного посидел, чувствуя в ладони тепло её пальцев. Камешек уже лежал в кармане её фартука.

В следующий вторник Хосе принёс старую фотографию: пустая улица и крошечная кофейня на углу. Ещё через неделю — большую потёртую пуговицу, похожую на маленькую медаль.

Каждый вторник появлялась новая находка. Иногда смешная, иногда загадочная, но всегда такая, что Лене хотелось придумать для неё историю. Она складывала подарки в небольшую коробку за стойкой, а Хосе делал вид, будто не ждёт её улыбки.

Постепенно вторники стали их маленькой привычкой. И каждый раз, выбирая очередную странную вещицу, Хосе думал, что наконец дарит Лене что-то своё — не дорогое и не обязывающее, а просто найденное с мыслью о ней.

Глава 4. Между звонками

После ужина они с Леной стали видеться чаще. Хосе находил для неё время даже в самые загруженные дни: заезжал в «Уголок» после смены, если удавалось вырваться, провожал её на короткой прогулке или звонил вечером — не ради важного повода, а просто узнать, как прошёл день.

Иногда они гуляли по набережной и говорили обо всём подряд. Иногда молчали, наблюдая за водой. Рядом с Леной Хосе постепенно привыкал к редкому для себя ощущению: ему не нужно было всё контролировать каждую минуту.

Однажды вечером они сидели на скамейке у реки. Лена рассказывала о посетителе, который заказал кофе без кофе, а потом долго удивлялся, что напиток оказался совсем не похож на американо. Хосе слушал её смех и думал, что хотел бы запомнить этот вечер целиком.

В кармане завибрировал телефон.

Хосе взглянул на экран и ответил.

— Да, Маша.

На другом конце провода она коротко сообщила, что возникли проблемы с другим кланом. Хосе выслушал её, не перебивая. Лицо его стало серьёзным, взгляд — тяжёлым.

— Понял. Пока ничего не меняйте. Я разберусь с этим позже, — сказал он и завершил вызов.

Лена посмотрела на него.

— Проблемы на работе?

— Есть кое-что, — ответил Хосе после короткой паузы. — Но сейчас это неважно. Я займусь этим позже.

Он убрал телефон, не вставая со скамейки. Дела никуда не исчезли, и он знал, что утром всё равно придётся ими заняться. Но сейчас он не хотел уходить. Рядом с Леной мысли, которые обычно не давали ему покоя, словно отступали на шаг.

— Хорошо, — сказала она. — Если захочешь рассказать, я выслушаю.

Хосе повернулся к ней. Несколько секунд он просто смотрел на Лену — на её спокойное лицо, на лёгкую улыбку, на доверие, которое она ему предлагала, ничего не требуя взамен.

Он придвинулся, но остановился, оставив ей возможность отстраниться.

Лена сама положила ладонь ему на грудь и чуть потянула к себе.

Первый поцелуй вышел осторожным лишь на мгновение. Потом Лена обняла его за плечи, а Хосе коснулся её щеки и притянул ближе. Поцелуй стал глубже и горячее — не торопливым, но уже не робким. В нём смешались всё, что они пока не решались сказать, и всё, что успели узнать друг о друге.

Когда они наконец отстранились, Лена не убрала руку с его груди. Хосе коснулся лбом её лба и на секунду закрыл глаза.

Телефон снова завибрировал в кармане. На этот раз он даже не посмотрел на экран.

Рядом с Леной ему хотелось задержаться ещё хоть немного.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 5. То, что нельзя скрыть

После первого поцелуя прошло несколько дней. Хосе и Лена успели увидеться ещё несколько раз: гуляли после её смены, пили кофе и разговаривали обо всём, что раньше оставляли при себе. Между ними стало меньше неловкости и больше доверия. Именно поэтому новость, которую принесла Маша, так сильно встревожила Хосе.

Она положила перед ним распечатку статьи. Заголовок был громким и обвинительным: журналисты связывали его имя с мафиозными делами. В статье говорилось и о том, что у него появилась девушка. Внизу стояла фотография Лены у кофейни. Снимок был сделан издалека, но узнать её было нетрудно.

Хосе долго смотрел на фотографию.

— Они уже знают о ней, — сказала Маша. — Или догадываются. Враги могут решить, что она станет удобным способом добраться до тебя.

Он сжал челюсть. Первая мысль была простой: прекратить отношения, пока Лена не успела оказаться втянутой в его жизнь. Не объяснять слишком много — так ей будет легче уйти.

В тот вечер Хосе пришёл в кафе именно с этим решением. Маша осталась ждать в машине.

Лена встретила его привычной улыбкой, но почти сразу заметила, что он напряжён.

— Что-то случилось?

Хосе посмотрел на неё и понял, что не может произнести заготовленные слова. Вместо этого он рассказал о статье и показал фотографию.

Улыбка Лены исчезла.

— Значит, ты пришёл, чтобы расстаться со мной? — спросила она после короткой паузы.

Он не стал отпираться.

— Я подумал, что так будет безопаснее для тебя.

— Ты решил это за меня, даже не спросив, — тихо сказала Лена. — Я понимаю, что ты боишься. Но не надо превращать заботу в решение за меня.

Хосе опустил взгляд.

— Ты права. Я не хотел, чтобы из-за меня тебе причинили вред. Я связан с людьми и делами, о которых не могу рассказать во всех подробностях. Но должен был сказать тебе правду раньше.

Они говорили долго. Хосе рассказал, насколько мог, о своей работе и о том, почему опасность не была выдумкой. Он не стал оправдывать свою жизнь и не просил Лену немедленно принять её. Она слушала, задавала вопросы и сама решала, что хотела знать.

Маша ждала в машине почти два часа. Наконец, забеспокоившись, она вошла в кафе. Увидев её, Хосе поднялся.

— Лена, это Маша. Она работает со мной и давно знает о моих делах.

Маша кивнула Лене и положила на стол распечатку статьи.

— Я показала это Хосе утром. Мне жаль, что теперь в неё втянули и вас.

Лена ещё раз посмотрела на снимок.

— Значит, мне нужно быть осторожнее. Но я не хочу, чтобы вместо меня всё решали другие.

— Я понял, — ответил Хосе. — Я буду говорить с тобой честно. И если ты решишь, что не хочешь продолжать, я приму это.

Он повернулся к Маше:

— Выясни, кто это сделал и откуда у них фотография. Доложи мне, как только узнаешь.

— Хорошо, — коротко ответила она. Затем повернулась к Лене: — Простите за всё это. Надеюсь, мы ещё увидимся при лучших обстоятельствах.

— Я тоже, — сказала Лена.

Маша попрощалась с ними и вышла из кафе, чтобы заняться расследованием.

Лена внимательно посмотрела на Хосе.

— А если я пока не решила?

— Тогда я буду рядом, только если ты этого захочешь.

Она не ответила сразу. Потом протянула руку и коснулась его ладони.

— Сегодня я хочу, чтобы ты остался.

Хосе осторожно обнял её. Лена прижалась к нему, и он поцеловал её — сначала сдержанно, будто всё ещё боялся перейти черту. Но Лена сама потянулась к нему, и поцелуй стал глубже. В нём смешались тревога, облегчение и всё, о чём они не успели сказать словами.

Позже Хосе предложил отвезти её к себе. Лена согласилась, понимая, что это её собственный выбор.

У дома Хосе они едва успели закрыть за собой дверь, как Лена сама потянулась к нему. Он ответил на её поцелуй — сначала осторожно, а потом уже не скрывая того, как долго сдерживался. Лена обняла его за шею; он прижал её к себе, но на мгновение остановился.

— Ты уверена? — тихо спросил он.

— Да, — ответила она и снова поцеловала его.

Хосе подхватил Лену на руки и понёс в спальню. Там он бережно опустил её на кровать, не отводя взгляда. Их поцелуи становились всё горячее, а тревоги и невысказанные слова понемногу отступали. Лена провела ладонью по его плечу и притянула ближе. Он коснулся лбом её лба, словно ещё раз спрашивая разрешения, и она ответила ему поцелуем.

— Пожалуйста, — шепчет Лена крутя бедрами и целуя Хосе, но голос ее дрожит, мольба отчаянная, и Хосе подчиняется. Комната была освещена лишь лунным светом, который проникал через окно слева от кровати, серебристо освещая простыни, но свет не был достаточно ярким, чтобы Хосе мог видеть ее всю. Разочарование сидело у него на языке, пока она снова не потянулась к нему за поцелуем, а руки не запустились в волосы.

— Ты нужен мне — шепчет она, прижимаясь к его плечу.

Хосе застонал от этих слов. Как долго он ждал, чтобы она их произнесла. Опираясь на локти, он целует ее, потом щеку, челюсть, проводит зубами по горлу, опускаясь вниз, пока она не поднимает руки, останавливая.

— Что случилось?

— Ничего, Хосе , ничего, — тихо сказала она и потянулась к его губам.

— Пожалуйста.

— Ты умоляешь меня, — шепчет он, проводя руками вниз по ее животу, а затем обратно вверх, проводя пальцами под ее грудью.

Он хотел видеть ее, видеть ее тело и ее лицо, видеть, как оно будет извиваться от удовольствия.

— Да, — шипит она сквозь зубы, когда он берет сосок между пальцами, перекатывая напрягшуюся вершину.

— Я так долго ждал тебя, — он наклоняется и берет тот же сосок между зубами — Но теперь ты моя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Хосе, — задыхается она, раздвигая ноги, когда он устраивается между ними, и головка его ноющего члена проникает в нее.

— Черт, какой же ты огромный.

— Ты возьмешь меня, любимая, — он лизнул ее грудь. — Ты сможешь это выдержать.

— Даа, — стонет Лена

— Ты уверена? — спрашивает он — Когда ты окончательно станешь моей, я тебя не отпущу. Одного раза будет «недостаточно. Я буду брать тебя, я буду требовать тебя, и ты будешь моей. — Хосе хотел убедиться, что Лена хочет этого, что на утро она не будет жалеть о проведенной ночи.

— Я уверена, — шепчет Лена на ухо, касаясь губами мочки.

Хосе не мог видеть четко, но понимал , что Лена смотрит на него, готовая и открытая.

— Я уверена, Хосе

— Я не отпущу тебя, — напоминает он ей. — Ты моя.

— Хорошо, — вздохнула она. — Я твоя.

— Черт — простонал он

Хосе не знал, говорила она это потому, что думала, что он хочет именно это услышать, или потому, что она имела это ввиду. Он хотел ее всю, хотел поглотить ее.

Хосе вошел в нее, не торопясь, растягивая, ее влажность помогла ему легко войти в Лену.

— Все хорошо? — спросил он.

Лена хватает его за затылок и впивается поцелуем, обхватывая ногами так, что пятки ее ног упираются ему в задницу.

Он пытался двигаться в ней медленно, чтобы запомнить момент, когда она становится полностью его.

Сначала он входит в нее медленно, осторожно, заполняя ее, используя свою тазовую кость, чтобы добавить немного трения к ее сверхчувствительному клитору.

— Ты такая мокрая. Посмотри, как ты капаешь на мой член и яйца, намочив простыни под своей заднице. — Ты ведь так хочешь меня, да? — шепчет он ей в губы. — Ты такая мокрая, Лена. Сейчас ты не можешь мне отказать. Ты создана для меня.

— Пожалуйста, — умоляет Лена.

— Ммм, — он вгоняет в нее член все сильнее. — Слышать, как ты умоляешь меня, это самая приятная музыка.

— О Боже, — стонет она.

Остановившись, Хосе опускается ниже, пока его рот не оказывается у ее уха.

— Хосе, Лена. Здесь я, а не Бог.

И с этими словами он хватает за бедра и поднимает ее вверх, прежде чем насадить на свой член. Она громко и протяжно кричит, но он не останавливается, он входит в нее, трахая ее жестко, с громким шлепком по кожи.

Его руки охватывают ее талию, притягивая ее к себе, позволяя ее тугой киске двигаться вверх и вниз по его стволу.

— Да, Хосе, да! — в порыве своей страсти кричит Лена.

— Вот так, любимая, кричи для меня.

— Я сейчас кончу, — кричит она. — Черт, я не могу.

Она корчится под ним, но он не позволяет ей вырваться, вместо этого он закрепляет одну ногу на кровати и сильно входит в нее, ударяя в это сладкое маленькое местечко внутри. Хосе опускает руки и тянется к набухшему клитору, чтобы обвести пальцами.

— Да, да, да, — повторяет она.

— Кончи на мой член, Лена. Дай мне почувствовать, как эта тугая киска хочет меня.

Лена громко стонет, царапая ногтями простыни, а затем она кончает, сильно и неистово, ее кульминация смачивает его член и пах, капая на бедра, пока он входит нее.

Хосе собирается кончить в нее, хотя и не знает, принимает ли она противозачаточные средства, но он не хотел сейчас спрашивать это у нее.

Хосе продолжал двигаться в ней, чувствуя, как после оргазма спазмируются ее внутренние стенки, и ждал, когда наступит его освобождение. Он сделал еще несколько движений и бурно кончил в нее, сейчас он сливал в нее все, что накопилось за последний год.

Лена безвольно опускается на матрас, и он с трудом удерживается, чтобы не рухнуть не нее сверху.

Затаив дыхание, он выпрямляется и смотрит, как по ее бедру вытекает его сперма. Он пальцами руки собрал все что текло из нее, размазывая по бедру Лены. В моменте он отошел от кровати и наблюдал. Она была прекрасная, вымученная и нежная. Именно это Хосе хотел видеть каждый вечер.

— Хосе, — пытается она.

— Шшш, — говорит он продолжая ей любоваться.

— Хосе, — снова говорит она.

Он подходит к ней, к такой растрепанной на его кровати и обхватывает рукой ее горло оттягивая ее голову назад. Она задыхается, и он кладет пальцы ей на язык.

— Оближи их, Лена, попробуй, что ты делаешь со мной.

Лена обхватывает пальцы губами и сосет, а он опускает голову и вздыхает.

— Я еще не закончил с тобой, — шепчет он обещание ей в волосы. — Отнюдь нет.

Он трахал ее до тех пор, пока солнце не зайдет за горизонт и не зальет ярким оранжевым светом комнату, он трахал ее до тех пор, пока они оба не замирают и не задыхаются. Пот и сперма делают их кожу липкой и влажной.

Лена лежит рядом с ним и молчит, ее грудь неуклонно опускается после того, как она просто потеряла сознание от усталости, не в силах пошевелиться даже для того, чтобы принять душ.

Глава 6. Утро после

Хосе проснулся рано. Лена спала рядом, прижавшись к нему, а его рука бережно обнимала её за плечи. Он не торопился вставать — просто смотрел на неё и прислушивался к тихому дыханию.

Скоро Лена пошевелилась, открыла глаза и улыбнулась ему.

— Не смотри на меня, — пробормотала она. — Я ещё после сна не привела себя в порядок.

— Ты самая красивая, — ответил Хосе.

— Ты говоришь это, потому что ещё не успел проснуться.

— Я проснулся раньше тебя. У меня было время убедиться.

Лена засмеялась и спрятала лицо у него на плече. Хосе легонько провёл пальцами по её боку, а когда она попыталась увернуться, принялся щекотать. Она рассмеялась, отбиваясь от него, и вскоре он наклонился и поцеловал её — нежно и долго.

Позже они вместе приготовили завтрак. Лена взялась за кофе, Хосе — за тосты и яйца. Он слушал, как она рассказывала о своих планах на день, и ловил себя на мысли, что изменился.

Раньше ему было важно, чтобы люди выполняли его распоряжения и не задавали лишних вопросов. Их мнение редко что-то меняло. С Леной всё было иначе. Ему хотелось не только слышать её — он хотел, чтобы она говорила, что думает, чего хочет и что чувствует. Даже если её слова ему не понравятся. Особенно тогда, когда они были важны.

Звонок в дверь прервал его мысли.

— Ты кого-то ждёшь? — спросила Лена.

Хосе покачал головой и пошёл открывать. На пороге стояла Маша с папкой в руках. Увидев Лену за столом, она на мгновение удивилась, но быстро вернула лицу привычное спокойствие.

— Доброе утро, — сказала она. — Не знала, что ты занят.

— Заходи. Что-нибудь выяснила?

Маша прошла в комнату, поздоровалась с Леной и положила папку на стол.

— Я выяснила, откуда взялась фотография и кто передал журналистам сведения. За этим стоят люди, которым ты когда-то помог. Они воспользовались твоим доверием, чтобы получить информацию и выставить всё в нужном им свете.

Хосе нахмурился. Лена посмотрела на папку.

— И что теперь? — спросила она.

— Я предлагаю собрать документы и подтверждения по каждому факту, — ответила Маша. — У нас есть контакты в редакции той газеты. Можно передать им проверенные материалы и попросить опубликовать продолжение: кто распространял сведения, что в первоначальной статье было искажено и какие факты о Хосе не попали в публикацию.

— Только без выдумок и попыток представить его безупречным, — сказала Лена. — Если статья будет похожа на отмывание репутации, ей никто не поверит.

Маша внимательно посмотрела на неё и кивнула:

— Согласна. Только документы и слова людей, которые готовы подтвердить то, что произошло. Это не отменит его прошлого, но позволит рассказать всю историю, а не только ту её часть, которую выбрали для первой статьи.

Хосе посмотрел на Лену. Она не пыталась оправдать его за него и не просила Машу скрывать неудобные факты. Просто настаивала на правде.

— Делай так, — сказал он Маше. — Собери материалы и согласуй текст со мной до публикации.

— Хорошо. Я займусь этим сегодня.

Маша попрощалась с Леной и ушла. Хосе закрыл за ней дверь, вернулся к столу и сел рядом с Леной.

— Ты не обязана во всё это вмешиваться, — сказал он.

— Я и не собираюсь решать за тебя, — ответила Лена. — Но если речь обо мне и о людях, которые могут причинить вред, я хочу знать правду и иметь право высказаться.

Хосе взял её за руку.

— Я постараюсь помнить об этом.

В следующие дни Маша собирала свидетельства и проверяла документы. Хосе отвечал на её вопросы и ждал, пока редакция подготовит материал. Лена тоже не отстранялась: она хотела знать, что именно собираются публиковать, и следила, чтобы в тексте не было голословных обвинений.

Однажды вечером Хосе пришёл к Лене с книгой. Это было старинное издание в потёртом переплёте, с загнутыми уголками и карандашными пометками на полях.

— Нашёл у себя в библиотеке, — объяснил он. — Подумал, тебе будет интересно.

Лена осторожно провела пальцами по обложке.

— Она выглядит так, будто у неё самой есть история.

— Наверное, поэтому я её и сохранил. Здесь есть рассказ о человеке, который привык выбирать силу вместо доброты.

— Ты его читал?

Хосе чуть улыбнулся.

— Не весь. Но одна фраза зацепила. Герой говорит: «Я не умею быть хорошим, но хочу научиться».

Лена открыла книгу. Между страницами лежала старая закладка. Она нашла отмеченный абзац и прочитала:

— «Он не знал, как просить прощения, поэтому просто стоял и смотрел».

Хосе тихо выдохнул.

— Похоже на меня.

— Ты часто так делаешь? Стоишь и смотришь, надеясь, что этого достаточно?

— Чаще, чем хотелось бы.

Лена закрыла книгу, но не отложила её.

— Я не жду, что ты вдруг станешь другим человеком. Но доверие нельзя однажды получить и считать, что всё решено. Его подтверждают снова и снова.

— Я знаю.

Она коснулась его пальцев, и Хосе осторожно переплёл их со своими.

— Дочитай рассказ, — сказала Лена. — А потом обсудим, что ты о нём думаешь.

— А если герой окажется хуже, чем я думал?

— Тогда будем обсуждать его честно.

Хосе посмотрел на неё с такой нежностью, что Лена улыбнулась и легко коснулась губами его щеки. Он повернулся к ней, и они поцеловались — мягко, без спешки. На этот раз в поцелуе не было тревоги: только благодарность за то, что они могли говорить друг с другом открыто.

Через несколько дней статья вышла. Она не превратила Хосе в героя и не стёрла его прошлого. Но в ней появились подтверждённые факты о том, как люди, которым он когда-то помог, использовали его доверие, а также свидетельства тех, кому он действительно оказал поддержку. Публикация не решила всех проблем, зато показала, что первая статья рассказала лишь часть истории.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В тот вечер Хосе был у Лены, когда позвонила Маша.

— Материал опубликовали, — сообщила она. — Уже появились отклики. Статья помогла прояснить ситуацию и вернуть в историю факты, которых раньше не было.

— Спасибо, Маша. Хорошая работа, — ответил Хосе.

Он завершил вызов и повернулся к Лене.

— Не всё исправлено, — сказал он. — Но теперь хотя бы правда не только на нашей стороне стола.

Лена улыбнулась и коснулась его щеки.

— Это уже немало.

Хосе наклонился к ней. Лена сама потянулась навстречу, и их губы встретились в долгом, нежном поцелуе. Он обнял её, а она прижалась к нему, отвечая ему с той же теплотой. В этот миг ему не хотелось никуда спешить и ничего решать за неё — только быть рядом и чувствовать, что она сама выбрала остаться.

Глава 7. Испытание тишиной

Вчера Лена ждала Хосе в кофейне до самого закрытия. Он не пришёл и не позвонил. Она убеждала себя, что у него наверняка была важная причина, но тревога всё равно не отпускала. Между ними ещё оставалось слишком много недосказанного, чтобы молчание казалось пустяком.

На следующий день колокольчик над дверью звякнул, и Лена подняла голову от чашки. На пороге стоял Хосе. В руках он держал ту самую старую книгу, которую принёс ей накануне.

— Прости за вчера, — сказал он, подойдя к столику. — Я должен был предупредить тебя.

Лена внимательно посмотрела на него.

— Должен был. Я не знала, что думать.

— Понимаю. Не хочу оправдываться. Просто прошу прощения.

В его голосе не было привычной уверенности человека, привыкшего, что его сразу прощают. Лена чуть смягчилась и указала на свободный стул.

— Садись. Ты хотя бы дочитал книгу?

Хосе положил её на стол.

— Дочитал.

— И что думаешь?

Он задумался, словно подбирая слова.

— Герою хотелось всё контролировать. Он был уверен, что знает, как правильно для всех. А потом понял, что близость нельзя потребовать или приказать. Её можно только заслужить.

— Хорошо, что он изменился не сразу, — сказала Лена. — Иначе это было бы слишком просто.

Хосе задержал на ней взгляд.

— Ты всегда замечаешь то, что другие пропускают.

— А ты всегда стараешься сделать вид, что ничего не чувствуешь?

Он не ответил сразу. Лена отвела глаза к окну: по стеклу медленно стекали капли дождя. В кофейне было тихо; за соседними столиками никто не разговаривал. Хосе протянул руку и коснулся её пальцев. Она не отстранилась, но и не сжала его ладонь.

Тишина между ними стала такой глубокой, что Хосе больше не смог прятаться за ней.

— Есть кое-что, о чём я должен был рассказать раньше. Мы с тобой уже встречались. Почти год назад.

Лена нахмурилась, и Хосе продолжил: тогда он был ранен после стычки между кланами. Она нашла его и помогла, не зная, кто он такой и чем может быть опасен. Позже он узнал её имя, но долго не решался подойти — боялся, что она увидит в нём лишь того незнакомца, которого спасла.

— Ты знал, кто я, когда впервые пришёл в кофейню? — спросила Лена.

— Да. И должен был сказать. Прости. Я не хотел, чтобы ты чувствовала, будто обязана мне чем-то, или снова оказалась рядом с моей опасной жизнью. Но это не оправдание.

Лена отвела взгляд. На её лице смешались удивление и обида.

— Мне неприятно, что ты скрыл это. Ты мог довериться мне и оставить решение за мной.

— Ты права, — тихо ответил Хосе. — Я больше не хочу решать за тебя.

Она помолчала, потом снова посмотрела на него и мягко улыбнулась:

— Может быть, и правда правильно, что ты не рассказал мне об этом при первой встрече. Но теперь давай без секретов.

Хосе кивнул, и напряжение понемногу отпустило их обоих. Лена поднялась и протянула ему руку:

— Пойдём ко мне. Мне кажется, нам есть о чём поговорить.

Её квартира оказалась небольшой, но уютной: за прихожей располагалась кухня, объединённая с гостиной, дальше — отдельная комната и ванная. На диване они открыли бутылку красного вина и заговорили обо всём подряд — о книгах, детстве, смешных привычках и о том, каким каждый представлял себе спокойное будущее.

Постепенно разговор стих. Лена повернулась к Хосе, и их взгляды встретились. На этот раз между ними не осталось недосказанности — только близость, которую они оба выбрали сами.

Хосе коснулся её щеки, задержавшись на мгновение, словно оставляя ей возможность передумать. Лена накрыла его ладонь своей и потянулась к нему. Их губы встретились в нежном поцелуе, но нежность быстро уступила место нарастающей страсти. Хосе притянул её ближе, и Лена ответила ему, забыв обо всём, кроме тепла его рук и того, как сильно бьётся сердце под его рубашкой.

В порыве страсти Хосе толкает Лену назад на диван, пока она не ложится полностью. Он обхватывает ее лицо, удерживая, наклоняя его, чтобы войти глубже, сильнее. Зубы и язык, покусывание и облизывание. Он рычит в знак одобрения, и когда он отстраняется, Лена, затаив дыхание, тянется к нему. Его руки тянутся к поясу ее брюк, приподнимая ее задницу, пока он не разрывает материал голыми руками, прямо посередине, обнажая плоть.

Лена не может произнести ни слова, когда его руки проникают под ее бедра, и он наклоняется, зарываясь лицом в ее киску. Она откидывает голову назад и стонет, когда он проводит языком по ее входу, раз, два, а затем скользит вверх и засасывает ее клитор.

Пальцами Лена вцепилась в его волосы, ногти царапали его кожу головы. Она была слишком возбуждена, слишком близко, и когда он проводит языком по ее щели, прижимая ее к себе, она не может остановить оргазм, который опустошает ее.

Лена больно вцепилась в его волосы, покачивая бедрами на волне своей кульминации, прижимаясь к его лицу, пока он продолжает, и один оргазм переходит в два, которые он вырывает из ее, упиваясь каждым из них.

— Хосе! — кричит она.

Он что-то ворчит ей в ответ, пальцы впиваются в верхнюю часть бедер, а затем, когда ее киска перестает пульсировать и сжиматься в его руках, он лижет щель вверх-вниз, заставляя дергаться, лаская языком все чувствительные нервы. Он поднимает свое лицо к ней, и его глаза горят огнем, а рот покрыт ее возбуждением.

— Ты на вкус именно такая, как я себе представлял, — его голос хриплый и грубый.

— Как что? — вздохнула, успокаиваясь Лена

Хосе целует внутреннюю сторону ее бедра и произносит — Как будто ты моя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 8. Цена спокойствия и поцелуй в темноте

После той ночи в квартире Лены между ними многое изменилось. Они стали ближе, но спокойствие оказалось хрупким.

Однажды вечером Лене пришло сообщение с незнакомого номера:

«Ты даже не представляешь, во что ввязалась. Прошлое Хосе однажды настигнет его снова — и заденет тебя».

Лена перечитала текст, нахмурилась и показала телефон Хосе.

Он сразу посерьёзнел.

— Знаешь, кто это? — спросила она.

— Думаю, да. Это Карлос. Он из враждебного клана, с которым мы столкнулись почти год назад. После той стычки я был ранен. С тех пор он считает меня своим противником.

— Почему он пишет мне?

Хосе помедлил.

— Потому что понял, что ты мне небезразлична. Карлос любит давить на то, что человек хочет защитить. Он хочет, чтобы я сорвался и ответил ему так, как ответил бы раньше.

— А ты собираешься?

— Нет. Но я хочу, чтобы ты была осторожна. Если он напишет ещё или появится здесь — скажи мне.

Лена посмотрела на него внимательно.

— Я скажу. Но не проси меня прятаться и не решай за меня, чего мне бояться.

— Не буду, — ответил Хосе. — Я просто не хочу, чтобы ты оказалась втянута в опасность из-за меня.

Позже сообщения от Карлоса пришли снова. В них были намёки на угрозу и попытки заставить Лену усомниться в Хосе. Она не отвечала, но каждый раз, увидев его имя на экране, вспоминала их разговор.

Однажды Карлос появился в кофейне. Остановился у стойки и внимательно посмотрел на Лену.

— Значит, ты Лена. Хосе решил, что кофейня — достаточно безопасное место для вас обоих?

— Я сама выбираю, где мне быть.

— Он рассказал тебе, чем может закончиться близость с ним?

— Рассказал, кто ты такой. А остальное я решу сама.

Карлос усмехнулся.

— Посмотрим, скажешь ли ты то же самое, когда его прошлое постучится в твою дверь.

— Если тебе есть что сказать Хосе, скажи это ему. Не мне.

Карлос задержал на ней взгляд, но спорить не стал. Развернулся и вышел. Его слова остались с Леной до самого вечера.

Хосе пришёл позже обычного. Он почти не притронулся к кофе и всё время поглядывал на телефон. Когда экран снова загорелся, он сжал аппарат так крепко, что побелели пальцы.

— Это он? — спросила Лена.

Хосе кивнул и повернул к ней экран. В сообщении было всего несколько слов: «Ты становишься слабым. Все это видят».

— А ты сам так думаешь? — спросила Лена.

Он помолчал.

— Я боюсь, что он прав. Боюсь, что если не отвечу ударом, пострадаешь ты.

— Карлос хочет, чтобы ты сорвался, — сказала Лена. — Чтобы ты снова стал таким, каким он тебя помнит. Не позволяй ему решать за тебя.

— Если он подойдёт к тебе ещё раз...

— Тогда я сама решу, что делать. Защищай меня, если понадобится, но не отнимай у меня право выбирать.

Хосе опустил взгляд на телефон. Лена накрыла его руку своей.

— Ты можешь быть рядом со мной и не превращать каждый страх в угрозу.

Телефон снова завибрировал. Хосе посмотрел на экран, но не ответил. Кофейня почти опустела; Лена выключила часть света, и над стойкой осталась гореть только одна лампа.

Она подошла к нему сзади и коснулась губами его шеи, чуть ниже уха. Хосе резко обернулся; стул скрипнул по полу. На мгновение они замерли, глядя друг на друга. Потом Лена положила ладонь ему на щёку и сама потянулась ближе.

Он поцеловал её глубоко, сдерживая в этом поцелуе страх и всё, чего не мог сказать. Лена обняла его за плечи и ответила так же горячо. Когда они наконец отстранились, Хосе прижался лбом к её лбу.

— Я думал, ты испугаешься.

— Я испугалась, — прошептала Лена. — За тебя.

Хосе закрыл глаза. Телефон снова завибрировал, но он оставил его лежать на столе. На этот раз его молчание было не бегством. Это был выбор — не дать страху решить за него.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 9. План без насилия

Карлос продолжал давать о себе знать: присылал сообщения, появлялся неподалёку от кофейни, бросал Хосе вызов. Он хотел, чтобы тот сорвался и ответил ему силой. После стычки почти год назад между людьми Хосе и враждебным кланом сохранялось хрупкое перемирие. Если бы Хосе первым напал на Карлоса, тот мог бы представить это как нарушение договорённости и использовать против него.

Хосе позвал Лену, Витю и Марину, свою помощницу, в кофейню после закрытия. Витя много лет был рядом с Хосе по делам и оставался одним из немногих людей, которым тот доверял.

Марина принесла сохранённые сообщения Карлоса и составила список его появлений у кофейни. Она также связалась с Машей: журналистка, прежде помогавшая восстановить репутацию Хосе, согласилась проверить собранные материалы. Публиковать что-либо о Лене без её согласия никто не собирался.

Хосе положил телефон на стол экраном вниз.

— Нам не нужно побеждать силой, — сказал он. — Нужно не дать Карлосу втянуть нас в свою игру.

— И как ты это представляешь? — спросила Лена.

— Не отвечать на провокации. Сохранять сообщения и отмечать каждый случай, когда он появляется. Если Карлос перейдёт черту, у нас будут доказательства.

Лена посмотрела на Марину и Витю.

— Хорошо. Я тоже буду сохранять его сообщения и сразу говорить тебе, если он появится.

— А я не стану ничего от тебя скрывать, — сказал Хосе. — И на встречу с ним пойду не один. Витя будет рядом.

На следующий день Карлос сам предложил поговорить. Хосе согласился встретиться в людном месте и предупредил Лену, куда идёт и с кем. Она решила не присутствовать, но попросила его позвонить ей сразу после разговора.

Витя ждал неподалёку, не вмешиваясь, но оставаясь в поле зрения. Карлос усмехнулся, заметив его.

— Без свидетелей уже не справляешься?

— Я здесь не для драки, — спокойно сказал Хосе.

— Раньше ты не нуждался в свидетелях.

— Именно на это ты и рассчитываешь. Хочешь, чтобы я ударил первым, а потом ты назвал бы меня нарушителем перемирия.

Улыбка Карлоса стала холоднее.

— Значит, всё-таки понял.

— Понял, что ты делаешь. Твои сообщения сохранены. Марина записала даты и места, а Маша проверила материалы. Если ты снова подойдёшь к Лене или продолжишь ей писать, всё будет передано юристу и станет публичным. Это не угроза, Карлос. Это граница.

Карлос оглянулся на людей вокруг. Здесь он не мог устроить драку и выставить себя жертвой. А если продолжит давить на Лену, его собственные сообщения станут доказательством против него.

— Думаешь, этого достаточно, чтобы меня остановить? — спросил он.

— Мне достаточно, чтобы больше не играть по твоим правилам, — ответил Хосе.

Карлос ничего не сказал. Развернулся и ушёл.

Маша подготовила материал только на основе проверенных фактов. Лена прочитала его и согласилась на публикацию — без личных подробностей и без превращения её истории в чужую сенсацию. После выхода статьи сообщения Карлоса прекратились. Витя узнал от общих знакомых, что его люди не хотят втягиваться в публичный конфликт и больше не собираются его прикрывать.

Хосе не победил Карлоса в драке и не уничтожил его. Он лишил его главного рычага — возможности спровоцировать Хосе, навредить Лене и остаться в тени.

Когда Хосе позвонил ей, Лена выслушала его и тихо сказала:

— Спасибо, что рассказал мне всё сам.

Он помолчал, слушая её голос, и почувствовал, как понемногу отпускает напряжение. Сохранить спокойствие оказалось труднее, чем нанести ответный удар. Но именно этот выбор позволил им наконец перестать ждать, что Карлос появится снова.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 10. Мечта, которой можно коснуться

В тот день Хосе предложил ненадолго уехать из города. Они долго ехали по тихой дороге, а потом остановились у смотровой площадки над рекой. Внизу блестела вода, ветер шевелил волосы Лены, и впервые за долгое время ни телефон Хосе, ни работа не требовали их внимания.

Лена облокотилась на перила.

— Хорошо вот так. Ничего не решать хотя бы пару часов.

— Тогда не будем, — сказал Хосе. Помолчал и добавил: — Хотя одну вещь я всё-таки хочу с тобой обсудить.

Она посмотрела на него с лёгкой настороженностью.

— Слушаю.

— Я знаю, как давно ты мечтаешь о собственной кофейне. Хочу помочь тебе её открыть.

Лена не ответила сразу. Она снова посмотрела на реку, будто надеялась найти там подходящие слова.

— Хосе... Я хочу свою кофейню. Правда. Но боюсь, что, если ты всё устроишь за меня, она перестанет ощущаться моей.

— Я не хочу решать за тебя, — сказал он. — И не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной. Я хочу помочь тебе сделать то, о чём ты сама мечтаешь. А как именно — мы обсудим вместе.

— А если я передумаю?

— Значит, передумаешь. Это не изменит того, что я рядом.

Лена повернулась к нему. В его голосе не было ни нажима, ни попытки убедить её любой ценой.

— Я не хочу, чтобы ты превратил мою мечту в ещё один проект, который нужно контролировать.

— Я хочу быть рядом, пока ты строишь свою жизнь, — ответил Хосе. — Не вместо тебя.

Она долго вглядывалась в его лицо, потом выдохнула:

— Хорошо. Давай сначала всё посчитаем и посмотрим, что вообще возможно. А потом я решу, готова ли.

— Именно так.

Лена улыбнулась и первой шагнула к нему. Хосе обнял её, и она поцеловала его — легко, но без прежних сомнений. Река шумела внизу, а впереди у них впервые появилась мечта, которую можно было не только обсуждать, но и постепенно воплощать.

На следующий день они сели за стол с блокнотом и стали записывать, что нужно выяснить: расходы, подходящее помещение, оборудование. Решение не приняли за один вечер. Несколько дней Лена возвращалась к своим расчётам и вопросам, а Хосе помогал ей искать ответы, не торопя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 11. Коробки, краска и имя

В следующие недели мечта постепенно становилась планом. Они изучили расходы, нашли помещение и обсудили, что Лена хочет видеть в своей кофейне. Только когда стало понятно, что затея реальна, Лена подала заявление об уходе из «Уголка». Ей было непросто прощаться с привычной работой, но это было её решение — обдуманное и долгожданное.

Теперь она сама выбирала посуду, расставляла книги и решала, каким будет каждый уголок нового места. До открытия оставалось несколько дней. В зале пахло свежей краской, у стены стояли стулья, а вокруг лежали коробки, которые они с Хосе ещё не успели разобрать.

Они устроились прямо на полу. Лена вытянула ноги и прислонилась спиной к коробке, а Хосе держал в руках бумажный стаканчик с уже остывшим кофе.

— Нам осталось решить самое важное, — сказала она. — Название.

— У тебя есть варианты?

— Были. Но теперь ни один не нравится.

Хосе оглядел помещение. У окна лежали книги, которые Лена собиралась поставить на полки. На стенах уже горели небольшие лампы, и их мягкий свет ложился на ещё пустые столы.

— А если назвать «Тёплый свет»?

Лена повторила это про себя, посмотрела на лампы и улыбнулась.

— Звучит так, будто сюда можно прийти даже в самый плохой день.

— Значит, подходит?

Она кивнула:

— Подходит.

Хосе потянулся к ней, но остановился, оставляя ей время самой сделать следующий шаг. Лена улыбнулась и положила руки ему на плечи. Он поцеловал её — неторопливо и нежно.

Когда они отстранились, она всё ещё держала ладони у него на плечах.

— Теперь это официально, — пробормотала она.

— Что именно?

— Самый нелепый поцелуй в истории архитектуры.

Хосе рассмеялся и коснулся лбом её лба.

Хосе нежно проводит вдоль руки Лены и резко хватает девушку за запястье, притягивая ее к себе. Она встала между его ног и положила дрожащие руки на плечи. Он провел ладонями вверх по ее бедрам и сжал ягодицы. Инстинктивно, чувствуя свою потребность в этой девушке, он уткнулся лбом ей в живот, боясь отпустить.

Лена нежно, почти невесомо коснулась затылка, удерживая его на месте. Хосе не может насытиться ею. Она даже пахла по-особенному. Он сделал глубокий вдох, пытаясь запечатлеть это в памяти. Лена мягко оттолкнула его за плечи, и он отстранился, откинувшись на руки. Девушка смотрела на него, слегка прикусив нижнюю губу, как будто стеснялась. Они оба были на грани, окутавшая их страсть так и искрила в воздухе.

То что произошло дальше Хосе не мог себе вообразить даже в мечтах. Лена приняла удобную позу расположившись между его раздвинутых ног и провела пальцам вдоль его бедер. В моменте она остановилась на застежке его брюк, подняв глаза на лицо Хосе, она стала медленно расстегивать их.

Хосе не колебался ни секунды, потому что одна мысль того, что его член может оказаться у нее во рту, заставила бы его кончить за секунду.

Он приподнял бедра и помог ей стянуть с себя штаны вместе с боксерами. Лена обхватила его член, который уже был в полной боевой готовности. Ее рука аккуратно легла на его длину. Она нежно провела ладонью вверх-вниз, и он с трудом подавил стон. Обхватив ее руку своей, он показал, как любил, слегка усиливая хватку. Лена облизнула губы и, от этого его член дернулся, от желания поскорее оказаться внутри нее, но Хосе терпеливо ждал.

Девушка наклонилась и провела языком по головке, пробуя его в первый раз на вкус. Голова со стоном запрокинулась, и одна его рука зарылась ей в волосы.

Он вновь посмотрел на девушку, которая все еще медленно проводила своей ладонью по всей длине. Она приоткрыла рот, и кончик члена проник внутрь.

– Ммммм – томно простонал Хосе

Ощущение ее горячего рта заставила его зашипеть от удовольствия. Он сильнее вцепился ей в волосы и попытался аккуратно вогнать свой член глубже.

Он боялся, что она отстранится, подавившись им, но к его удивлению Лена шумно выдохнула через нос и вобрала в себя всю его длину с первого раза.

Пальцы ног сжались. Он застонал еще громче. Она отстранилась и вновь взяла его полностью. Ее язык был высунут, а горло расслабленно.

– Мать твою, это лучший минет в моей жизни. – В моменте выдавил из себя Хосе.

Он заметил, как Лена опустила свою руку себе между ног, не удержавшись он выдавил из себя

-Малышка, только не говори мне, что ты потекла от того, что сосешь мой член. Если это так, то я ни за что не отпущу тебя. Я запру тебя в своей квартире и буду наслаждаться тобой каждую минуту, секунду

Усилив хватку на ее волосах, он помогал ей вбирать себя полностью. Из глубины ее горла стали доноситься хрипловатые звуки вперемешку с бульканьем. В этот момент Хосе был готов кончить, но удерживал себя, он хотел растянуть это мгновение, хотел насладиться.

Опустив голову Хосе стал любоваться ее, ведь Лена даже понятия не имела, как выглядела в этот момент. Даже несмотря на слезы, скопившиеся в уголках ее глаз, пока она давилась его членом, она была самой сексуальной девушкой на планете.

Хосе не хотел думать откуда она этому научилась, одна мысль, что Лена могла сосать кому-то другому ранее пробуждала в нем желание заставить ее забыть про всех кто был раньше.

Лена ускорилась, и он не мог больше терпеть. Оргазм прошиб его, и он выстрелил спермой глубоко ей в горло. Она хрипела, давилась его семенем, и это было так чертовски сексуально. Он ослабил хватку. Лена отстранилась и продолжила слизывать всю сперму, которую не успела проглотить. Кончик ее языка продолжал ласкать член по всей длине, каждый раз вызывая мурашки по всему телу. Как только она закончила и отстранилась, Лена вытерла уголки своих глаз и откашлялась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Хосе резко наклонился и усадил ее к себе на колени. Его ладони стали скользить по ее бедрам, задирая футболку. Хосе резко перевернул ее чтобы она лежала под ним. Он помог ей снять одежду и в моменте понял, что на ней нет нижнего белья. Подняв вопросительный взгляд на Лену он спросил:

– Это был твой план? Ты изначально хотела меня соблазнить на этом полу?

В ответ Лена лишь рассмеялась и потянулась к его губам, подтвердив его слова поцелуем.

Отстранившись от нее, Хосе надавил ладонями ей на бедра, заставляя Лену раскрыться перед ним.

Ее киска была мокрой. Ему даже не нужно было видеть это. Он ощутил бы запах ее возбуждения даже с завязанными глазами.

Хосе поцеловал ее клитор и вновь сделал глубокий вдох

– Если бы ты знала все, что я хочу с собой сделать, солнце, ты бы уже с криками убежала отсюда.

Лена робко улыбнулась и развела бедра еще шире, вызывая у него широкую улыбку.

– Моя грязная, ненасытная девочка.

– Хосе, – шепотом позвала она.

– Ммм? – отозвался он, вновь целуя ее клитор.

Его язык заскользил по ее сладким складочкам, вызывая трепет в теле девушки. Она протяжно застонала. Он вновь отстранился и провел ладонями вверх по ее гладким бедрам.

– Трахни меня, – почти умоляла она, но ее голос звучал приглушенно.

Он покачал головой и вновь опустился к мокрой киске, захватывая губами ее клитор. Лена обхватила ладонью затылок и вскрикнула. Хосе вновь отстранился, чтобы не дать ей кончить так быстро. Ему нравилось с ней играть. Он хотел как можно дольше продлить удовольствие, медленно поедая ее. Он готов пировать ею на завтрак, обед и ужин.

– Ты хочешь это прям тут? На полу? – наконец, ответил он. В ответ он почувствовал, как Лена подняла и прижала к нему свои бедра. Ей было абсолютно все равно, где они находились, она до безумия хотела его.

Хосе вновь опустил голову вниз, проводя языком по ее сладким складочкам, собирая всю влагу. Его губы обхватили ее клитор, и он втянул в рот этот нежный бутон. Лена вскрикнула. Он вмиг ввел в нее два пальца. Не желая продлевать и дальше муки девушки, он продолжил медленно трахать ее пальцами и ласкать пульсирующий бутон своим языком. Лена сдавила бедрами его голову, ее ноги задрожали от оргазма. Он чувствовал, как ее внутренние стенки сжимались вокруг пальцев. Он готов был умереть, чтобы почувствовать еще раз, как она доит его член, пока он кончает внутрь нее. Расслабившись на полу, Лена откинулась на спину и лежала, тяжело дыша.

Хосе медленно вытащил из нее пальцы и провел по ее половым губкам, распределяя влагу. Глядя на нее сейчас он понимал, что в мире не было ничего красивее, чем ее киска, полностью покрытая соками. Он завороженно смотрел, как его палец собирал влагу, вытекающую из нее. Его член был настолько твердым, что он не мог устоять, фантазируя о том, что хотелось бы сделать.

– Ты доверяешь мне? – спросил он девушку, обхватывая двумя пальцами ее клитор и слегка оттягивая его. Лена посмотрела на него, нахмурив брови, и легонько кивнула. Он обхватил ее бедра и развернул, заставляя девушку перевернуться на живот и встать на четвереньки. Его рука заскользила вдоль ее спины. Лена качнула попкой в нетерпении, задевая бедрами его член. Он сжал ладонями ее ягодицы и прошипел

– Терпение, солнце.

– Пожалуйста, – почти умоляла она, и кто он такой, чтобы заставлять девушку ждать?

Он схватил ее за волосы и притянул к себе.

Она резко выдохнула от этого грубого жеста, но он успокоил ее, гладя второй рукой по нежным складочкам между ног.

– Не облокачивайся на пол. В этой позе я буду глубже в тебя входить.

Лена слегка кивнула и повернулась к нему, пока их носы не соприкоснулись. Хосе потянул ее за волосы сильнее, чем вызвал стон у девушки. Его рот напал на ее, пожирая, покусывая эти нежные сладкие губы, которые дрожали в предвкушении.Пока она была отвлечена, он провел головкой члена по ее разгоряченной плоти и едва подавил стон. В этот момент он подумал, что умрет сейчас, если не трахнет ее в ту же секунду. Протолкнув только лишь головку, он почувствовал легкое сопротивление.

– Расслабься, – шепотом произнёс он напротив ее губ.Лена прикрыла глаза и с шумом выдохнула.

– Если будешь баловаться, то я не возьму тебя.

Девушка отчаянно закачала головой, насколько это было возможно, потому что он крепко удерживал ее за волосы на затылке.

– Я не прощу тебя, если ты остановишься.

Ухмыльнувшись, он провел дорожку поцелуев вдоль ее шеи и двинулся чуть глубже. Лена застонала и сжалась вокруг его члена сильнее.

– Расслабься, – вновь напомнил он ей.

Вторая рука скользнула по внутренней части ее бедра, двигаясь прямо к месту, где их тела соединились.

– О, боже, – застонала она, пытаясь опуститься на пол, но он крепко удерживал ее рядом с собой.В такой позе он смог входить в нее глубоко. Как только его пальцы коснулись клитора, он стал нежно ласкать ее, заставляя расслабиться. Ему удалось войти в нее ровно наполовину. Он потянулся к ее лицу, чтоб вновь поцеловать, но девушке не хватало воздуха. Она тяжело дышала от страсти, и он поглощал каждый ее выдох. Их губы больше не соприкасались, а лишь находились в миллиметре друг от друга. Он стал медленно входить и выходить, двигаясь плавно, равномерно. Его взгляд неотрывно следил за эмоциями девушки, наблюдал, улавливал каждое изменение.

Дыхание Лены стало сбиваться, и он ускорился, чувствуя, что девушка становилась еще более влажной. Он не отрывался от ее клитора, продолжая ласкать его, и одновременно трахать эту сладкую киску. Ему хотелось вновь кончить, но сдержался, ожидая, что Лена сделает это первой.

– Давай, солнце. Покажи мне, как сильно ты любишь мой член.

Она ничего не ответила, только жалобно промычала что-то в ответ. Ему хотелось засмеяться, видя, как она таяла в его объятиях.

– Мать твою, солнце, – застонал он, едва не кончая, пока ее внутренние стенки сдавливали его, выжимая жизнь из члена. Едва контролируя себя, он вышел из нее и толкнул девушку на пол , проводя ладонью по своему стволу. Сперма струей брызнула ей на копчик. Он запрокинул голову, продолжая заливать ее своим семенем. Проведя несколько завершающих движений пальцами по всей длине, он вздрогнул всем телом и замер, пытаясь перевести дыхание. Лена все еще лежала на животе, выставив свою прекрасную попку вверх. Она повернула голову в его сторону и посмотрела на него. Девушка медленно стала подниматься, но он остановил ее, кладя ладонь ей на лопатки.

– Замри, – мягко приказал он, наклоняясь к ней и укусив Лену за бедро. Девушка вздрогнула, и он провел языком по этому месту. Его ладонь обхватила вторую ягодицу, крепко и собственнически разминая ее.

Взглядом пробежал по самым интимным местам девушки, которые находились прямо перед его носом. Он завороженно смотрел, как сперма стекала по ее припухшей киске вниз.

– Хосе ? – отозвалась Лена.

Она прогнула спину и посмотрела назад. Их взгляды встретились.– Что ты делаешь?

– Наслаждаюсь.

Ее щеки стали пунцовыми, несмотря на то, что секунду назад еще был румянец оттого, что девушку только что хорошенько трахнули.Указательным пальцем провел по ее розовым складочкам, размазывая сперму по всей киске. Он не хотел, чтобы хоть одна капля упала на пол. Все должно оставаться на ней. Девушка должна впитать весь его запах в себя.

– Хосе ? – вновь позвала Лена, но уже с беспокойством в голосе.

– Лежи смирно, солнце.

Его палец заскользил вдоль ее промежности снизу вверх. Он нагнулся ближе и вновь слегка укусил ее за бедро. Лена взвизгнула.

– Не дергайся, солнце. Ты же не хочешь, чтобы мой палец случайно толкнулся внутрь, пока я играю с тобой?

– Нет, – хрипло ответила она, замерев на месте.

Спустя мгновение ее тело вновь стало слегка подергиваться, когда его ласки стали интенсивнее и требовательнее. Он провел пальцем вверх от ее клитора к попке и задержался на секунду, размазывая сперму по заднему проходу. Когда он вновь повторил, Лена вздрогнула, догадавшись о том, что он задумал.

– Хосе, и не думай даже, – процедила она сквозь зубы, строго предупреждая его, но было уже поздно.Девушка взвизгнула и тяжело выдохнула, когда кончик его указательного пальца вошел в нее нее.

– Я же говорил «расслабься», – ухмыльнулся он, целуя девушку в ягодицу.

– Ты извращенец, – проворчала она, оглядываясь назад.

– Да, – он подарил ей свою дьявольскую улыбку. – И я весь твой. Пользуйся на здоровье.

Лена попыталась встать, но Хосе надавил ладонью ей на поясницу, заставляя лечь обратно.

– Что ты делаешь? – зашипела она, дернув бедрами, отчего его палец скользнул глубже.

Девушка подавила стон, и он ухмыльнулся.

– Не двигайся.

Налюбовавшись видом, Хосе аккуратно вытащил из нее палец, собрал побольше спермы, чтобы хорошенько смазать ее попку, и вновь скользнул внутрь.

– Давай, солнце, ты должна снова кончить, чтобы я отпустил тебя

– Я не могу, – ответила она, чуть задыхаясь.

– Можешь, – убедительным тоном произнёс он.– И ты сделаешь это, солнце.

Большим пальцем он провел по ее клитору, который был полностью покрыт его семенем, чем вызвал дрожь в ногах девушки.

– Да... – прохрипел он, похваливая ее. – Вот так.

Он медленно ласкал истекающий центр и аккуратно вводил кончик пальца ей в попку. Она так туго сжимала его, отчего он чуть вновь не кончил только от мысли, как его член окажется внутри. Он завладеет каждой ее частичкой.

– Как это ощущается? – спросил он девушку, усиливая давление на клитор.

Лена громко застонала в ответ, и он ухмыльнулся.

– Давай, солнце.

Она что-то промурлыкала в ответ, чем вызвала у него еще большую улыбку. Он ускорился, вращая пальцем все быстрее. Его сперма уже стала высыхать, но новая порция соков изнутри уже вновь стала покрывать его пальцы.

Лена закричала от оргазма. Все тело девушки пробрала дрожь. От силы спазма ее попка вытолкнула его палец.

Хосе был в диком восторге, наблюдая, как пульсировала ее киска прямо напротив его лица.Как только она успокоилась, он поцеловал ее в ягодицу. Лена поднялась и на ватных ногах развернулась лицом ко нему. Раскрасневшаяся, со спутанными волосами. Она выглядела чертовски оттраханной.

Они так и остались лежать на полу, уставшие, расслабленные и насытившиеся друг другом.

А коробки никуда не исчезли, впереди оставалось много работы, но теперь у кофейни было имя. И это делало её ещё немного реальнее.

Глава 12. День, когда двери открылись

В назначенный день Хосе отменил встречу и приехал к Лене. Над дверью новой кофейни висела вывеска: «Тёплый свет».

— Ты правда отменил встречу ради открытия? — спросила Лена, поправляя фартук.

— Да. И ни о чём не жалею.

Она посмотрела на вывеску, потом на него. Ей хотелось сказать что-то важное, но из кофемашины донёсся сигнал, а за окном уже остановились первые посетители.

— Кажется, пора, — сказала она.

Лена повернула табличку на двери. В кофейню вошли первые гости. Она встретила их у стойки, приняла заказ и приготовила кофе — уже не для чужого места, а для своего. Руки немного дрожали, но постепенно волнение уступило привычной сосредоточенности.

Хосе не пытался руководить. Он придержал дверь, принёс коробку с салфетками, а потом сел у окна и дал Лене самой прожить этот первый день.

Когда вечером кофейня закрылась, они вышли прогуляться по набережной. После длинного дня им хотелось тишины.

Хосе достал из кармана маленький серый камешек — пористый, шершавый, тот самый.

— Он всё это время был со мной, — сказал он.

Лена повертела камешек в пальцах и спрятала в карман пальто.

— Теперь он будет напоминать мне о тебе. И о том, что сегодня всё получилось.

Хосе улыбнулся. Он хотел что-то ответить, но слова показались лишними. Небо внезапно потемнело, и первые тяжёлые капли застучали по воде.

— Бежим! — засмеялась Лена.

Хосе не двинулся с места. Он шагнул к ней и задержал взгляд на её лице. Лена сама потянулась к нему — и он поцеловал её прямо посреди набережной, под хлещущим дождём.

Лена засмеялась ему в губы и обвила его шею мокрыми руками. А он прижал её к себе, пока дождь барабанил по набережной. Позади оставалась кофейня с горящими в окнах лампами, а впереди — жизнь, которую они теперь строили рядом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 13. Предложение

Прошло две недели со дня открытия. Посетителей становилось всё больше: кто-то заглядывал по дороге на работу, кто-то задерживался у окна с книгой. Появились постоянные гости, и Лена уже помнила, кто заказывает капучино, а кто неизменно просит кофе покрепче.

Серый камешек с набережной она поставила на полку за стойкой. Каждый раз, замечая его, Лена вспоминала тот дождливый вечер и первый день, когда кофейня распахнула двери.

В тот вечер Хосе дождался, пока уйдёт последний посетитель. Лена перевернула табличку на двери и устало опустилась за столик у окна.

— Две недели, — сказала она, оглядывая зал. — А мне всё ещё кажется, что я вот-вот проснусь, и это окажется чужим местом.

— Это твоё место, — ответил Хосе. — Ты сама его создала.

Он взял её за руку, потом достал из кармана небольшую коробочку. Лена замерла.

— Я долго думал, как сказать это правильно, — произнёс он. — Не хочу, чтобы ты считала, будто должна мне за помощь или за то, что я был рядом. Кофейня — твоя мечта и твоя работа. А я хочу быть рядом с тобой не только в трудные дни и не только в такие счастливые, как сегодня. Хочу делить с тобой обычную жизнь — со всеми её утрами, заботами и маленькими радостями.

Он открыл коробочку. Внутри лежало кольцо.

— Лена, ты выйдешь за меня?

Она посмотрела на кольцо, потом на Хосе. За его плечом мягко светилась кофейня, которую она так долго мечтала открыть.

— Да, — сказала она. — Не потому, что ты помог мне с кофейней. А потому, что я хочу строить с тобой не только это место, но и нашу жизнь.

Хосе надел кольцо ей на палец. Лена обняла его, и они поцеловались среди тихих столиков и погасших ламп.

Через несколько недель они заговорили о том, что не хотят ждать свадьбы, чтобы начать жить вместе. Лена сама предложила переехать к Хосе. Она привезла книги, одежду и любимые вещи; Хосе освободил для неё место в шкафу, а она поставила свои книги рядом с его.

— Теперь это не только твой дом, — сказала Лена, оглядев комнату.

— Надеюсь, ты не против, если я буду иногда занимать место на диване, — улыбнулся Хосе.

— Только если не будешь оставлять там свои документы.

Поцелуй меня, Хосе .

Он срывается с места, бросаясь к ней, впивается в ее рот и требуя открыть его языком. Она немедленно отвечает поцелуем на поцелуй, ее руки тянутся к его рубашке, притягивая ближе. Его член набухает, упираясь в брюки, и он двигается вперед, давая ей почувствовать, насколько он возбужден для нее.

— Теперь ты окончательно моя, — прорычал он ей в рот. — Только моя.

Лена хнычет, когда он поднимает ее на руки и несет в комнату. В моменте он кидает ее на кровать и начинает зверски разрывать на ней одежду. Его руки касаются и чувствуют каждую ее часть, обследуя ее кожу, ее изгибы, впадины и края. Она опускается на матрас, когда он устраивается между ее ног и целую, двигается вниз по телу, облизывая ее грудь, перекатывая сосок между зубами.

— О Боже, пожалуйста, — умоляет она.

— Не торопи меня, — прошептал он, опускаясь между ее ног, где лизнул ее киску, и ее вкус застыл на его языке.

Она вскрикнула, когда он зарылся лицом между ее бедер, облизывая, посасывая, пробуя ее всю. Он просовывает внутрь палец, затем другой, трахает ее рукой, растягивая и подготавливая к приему его члена.

— Ты готова отдаться мне полностью ? — он говорит, обдавая дыханием ее чувствительную плоть. — Ты такая чертовски тугая, Лена . Ты уже намочила мою руку.

— Господи Иисусе, — стонет она, выгибая позвоночник.

— Ты такая хорошая девочка, — он целует ее клитор и медленно вводит третий палец, чувствуя, как сокращаются ее мышцы.

— Чувствуешь, как хорошо ты меня принимаешь?

— Хосе, — простонала она.

— Да, только я могу касаться тебя тут.

Он вводит в нее все три пальца, слизывая влагу, пропитавшую его руку и ее киску.

— Скажи мне, как сильно ты этого хочешь, — рычит он

— Хосе, пожалуйста, — стонет она. — Не останавливайся.

Ему срочно нужно было оказаться внутри нее. Сейчас. Она хнычет, когда он отстраняется и раздевается, потом он снова опускается между ее бедер.

— Откройся для меня пошире, — требует он, помогая раздвинуть ее ноги. Одна рука проскальзывает под ее попку, приподнимая ее с кровати, а другая направляет головку члена в ее вход.

Он резко подается вперед и дергает ее на себя, заполняя полностью. Ее крик похож на музыку. Он двигает бедрами, не вынимая полностью член, и сталкивает их тела вместе, его пальцы впиваются в ее плоть до синяков. Она стонет при каждом движении, ее мышцы сжимаются и пульсируют вокруг члена.

— Как же хорошо— прошептал он — внутри тебя так чертовски хорошо. Так чертовски хорошо.

— Хосе! — она выкрикивает.

— Вот так, зови меня по имени, — хвалит он ее, выходя и снова входя в нее. Ее ногти впиваются в его кожу, когда она хватает за запястье, а он продолжает трахать ее.

Сколько бы ночей они не провели вместе, он никак не мог насытиться ей. Он так чертовски скучал. Нежно, не давая себе кончить, он прижимает ее к кровати, накрывая своим телом, нуждаясь в большем контакте, нуждаясь в каждом сантиметре ее тела, прижатого к нему. Он целует ее, вжимаясь в нее бедрами, и каждая их часть соприкасается. Ее ноги обхватывают талию, и он глубоко погружается в нее, вжимаясь своим тазом.

— Ты создана для меня, милая , каждый атом тебя — мой.

— Это слишком много, — шепчет она, задыхаясь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Этого недостаточно.

— Я не могу, — задыхается она.

— Ты можешь, детка. Ты можешь. Почувствуй меня. Почувствуй это, — он целует ее. — Почувствуй, что я делаю и что ты делаешь со мной, — он снова двигается вперед. — Ты сводишь меня с ума, Лена . Ты мне нужна.

Он хотел трахнуть ее жестко и быстро, он хотел оставить на ней свой след, втереть его в ее кожу, чтобы она чувствовала его днями. Но это было медленно и эйфорично. Это было заявлением о своих чувствах, но по-другому. Ее ногти впивались в его кожу, ее киска пульсировала вокруг его члена.

— Кончи для меня, милая, — целует он ее.

Его язык двигается в том же темпе, что и бедра, и когда она кончает под ним, ее тело напрягается, а стенки ее киски сжимаются вокруг его члена, он пробует ее на вкус, сглатывая стоны и вздохи ее оргазма.

Ее кульминация вызывает его собственную, яйца напрягаются, а член набухает.

— Я собираюсь кончить,, — рычу он

— Да! — она стонет, обхватив его ногами, чтобы удержать внутри себя.

Он впивается зубами в ее шею, опустошая себя, и стонет, оттягивая каждую секунду. Он удерживает свой вес, тяжело дыша, прежде чем поднять голову и поцеловать ее в линию челюсти

— Ты в порядке?

— Да, — шепчет она, запуская пальцы в его волосы и притягивая к себе, целуя. — Еще.

Он усмехается ей в ответ.— О, я намерен, это сделать еще много раз, дорогая.

Их жизнь не изменилась в один миг: у Лены по-прежнему были ранние смены и хлопотные дни в кофейне, у Хосе — работа. Но теперь по вечерам они возвращались под одну крышу.

Постепенно кофейня обрела свой ритм, а подготовка к свадьбе стала частью их общей жизни. Они выбрали зал с высокими окнами и тёплыми лампами, составили список гостей и начали подбирать музыку. Платье Лена выбрала простое и удобное — такое, в котором чувствовала себя собой.

До свадьбы оставалось ещё почти год, поэтому с тортом они не спешили. Лена испекла несколько небольших пробных вариантов с разными вкусами, и по вечерам они с Хосе устраивали домашние дегустации. Окончательный выбор решили оставить на потом — пока им нравилось обсуждать, какой из тортов больше похож на их праздник.

Однажды Лена разложила рецепты на кухонном столе, рядом с записями для кофейни. Хосе заглянул ей через плечо.

— И какой у нас сегодня фаворит?

— Пока не знаю, — улыбнулась она. — Придётся попробовать ещё раз.

Впереди оставалось много месяцев и немало решений. Но теперь они принимали их вместе — в доме, который постепенно становился общим, и в жизни, которую строили рядом друг с другом.

Глава 14. Свадьба год спустя

Почти год после помолвки пролетел незаметно. И вот настал день свадьбы.

Церемонию устроили на набережной — там, где Хосе и Лена когда-то гуляли под дождём. День выдался ясным и мягким. Ветер шевелил ленты на стульях, а на воде дрожали солнечные блики. После церемонии гостей ждал небольшой зал с высокими окнами и тёплым светом.

Среди приглашённых были близкие Лены и Хосе, Витя, деловые партнёры Хосе, главные редакторы городских газет и несколько представителей городской администрации. Гости приехали из разных частей жизни молодожёнов, но в этот день все разговоры о работе и делах уступили место поздравлениям.

Витя привёз коробку свежих булочек и торжественно поставил её у стола.

— Это мой подарок. Чтобы у вас дома всегда пахло чем-то вкусным, — объявил он.

Лена рассмеялась, а Хосе покачал головой, пряча улыбку.

На Лене было простое светлое платье. На шее — серебряная цепочка с серым камешком, подаренным Хосе после их прогулки под дождём. Хосе взял её за руки и на мгновение замолчал, словно хотел запомнить всё: шум воды, свет на её лице и то, как тепло её ладони лежит в его руках.

— Лена, я обещаю быть рядом не только тогда, когда всё легко. Я буду слушать тебя, уважать твой выбор и каждый день доказывать, что тебе не нужно прятаться от меня или от самой себя. Я выбираю тебя — сегодня и во все дни, которые у нас впереди.

Лена сжала его пальцы.

— А я обещаю быть твоим тихим местом, но не твоей тенью. Буду говорить с тобой честно, поддерживать тебя и идти рядом — не потому, что должна, а потому, что сама этого хочу. Я тоже выбираю тебя.

Они обменялись кольцами. Когда Хосе поцеловал Лену, гости зааплодировали, а Витя громче всех крикнул:

— Ну наконец-то!

Праздник продолжился в зале: звучала музыка, гости поднимали бокалы и делились историями о молодожёнах. Но время от времени Лена и Хосе встречались взглядами — и будто оставались вдвоём даже посреди шумного зала.

На следующий день они отправились в свадебное путешествие — в небольшой приморский городок, где заранее сняли уютный домик недалеко от берега. Первые дни они никуда не спешили: завтракали на террасе, гуляли по узким улочкам и подолгу сидели у моря, слушая, как волны накатывают на песок.

Однажды утром они встретили рассвет на пустом пляже. Лена сняла обувь и пошла по прохладной воде, а Хосе шагал рядом, придерживая её за руку.

— Странно, — сказала она, — будто мы всё ещё только начинаем нашу историю.

— Так и есть, — ответил Хосе. — Просто теперь нам не нужно гадать, будем ли мы вместе в следующей главе.

Лена улыбнулась и прижалась к его плечу. Впереди их ждала обычная жизнь — работа, заботы, радости и новые дороги. Но теперь они знали: куда бы ни привёл их путь, они будут выбирать идти по нему вместе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Эпилог. Полгода спустя

Прошло всего шесть месяцев после свадьбы. «Тёплый свет» жил привычным ритмом: утренний запах кофе и выпечки, знакомые гости и Витя, который всё так же приносил свежие булочки — теперь уже без торжественных речей, хотя коробку неизменно ставил на самое видное место.

С Хосе у них тоже складывалась общая жизнь — не идеальная, но настоящая. Иногда он возвращался поздно и уставшим; иногда Лена задерживалась в кофейне, а он ждал её с ужином. Они учились не путать молчание с холодностью и не откладывать важные разговоры.

В тот вечер Лена закрыла кофейню позже обычного. Дома Хосе стоял у кухонного окна, закатав рукава рубашки, и смотрел на дождь, стекавший по стеклу.

— Опять дождь, — сказала она, снимая пальто.

Он обернулся и улыбнулся:

— Похоже, он решил напомнить нам о начале.

Лена подошла ближе и коснулась пальцами его щеки.

— Ты сегодня устал?

— Да, — признался Хосе, накрыв её ладонь своей. — Но я рад, что вернулся домой.

Она посмотрела на него — на человека, который когда-то казался закрытой дверью, а стал тем, кому можно доверить и радость, и усталость. Хосе притянул её к себе не спеша, оставляя ей время ответить. Лена обняла его за шею и сама потянулась к его губам.

Поцелуй вышел долгим и тихим. В нём было всё, что они не всегда успевали сказать за день: нежность, желание, благодарность за то, что рядом можно быть собой. Хосе провёл ладонью по её спине, а Лена прижалась ближе, чувствуя тепло его рук.

— Я всё ещё выбираю тебя, — прошептал он.

— А я всё ещё здесь, — ответила она.

За окном дождь укрывал город серебристыми полосами. В доме горел мягкий свет, на столе остывал чай, а мир за дверью мог подождать. Хосе поцеловал её снова, и Лена улыбнулась ему в губы, позволяя этому вечеру принадлежать только им.

Позже они лежали рядом, переплетя пальцы. Лена слушала ровное дыхание Хосе и думала, что любовь не избавила их от всех тревог. Она просто стала тем местом, куда они оба могли возвращаться.

И каждый раз — друг к другу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Бонусная глава. После закрытия

Кофейня опустела задолго до того, как закончилась дегустация. Витя ушёл первым, напомнив, что новые зёрна «не станут лучше, если смотреть на них до полуночи». Лена рассмеялась ему вслед и перевернула табличку на двери: «Закрыто».

Хосе помогал убрать чашки. Галстук у него был ослаблен, рукава закатаны. Лена чувствовала его взгляд, но всё никак не решалась заговорить. Весь вечер она собиралась с мыслями и каждый раз откладывала признание ещё на минуту.

— Ты весь вечер смотришь на меня так, будто хочешь что-то сказать, — произнёс Хосе.

Лена опустила взгляд на их переплетённые пальцы.

— Хочу. Просто не знаю, как начать.

Он подошёл ближе и мягко коснулся её талии, оставляя ей возможность отстраниться. Лена накрыла его ладони своими и прислонилась к нему спиной. От Хосе пахло дождём и кофе. Этот знакомый запах успокоил её — и тут же сделал всё происходящее ещё более настоящим.

— Мне нравится, когда ты возвращаешься сюда, — сказала она.

— Я всегда возвращаюсь.

Лена повернулась в его объятиях. Их кольца тихо соприкоснулись, когда она провела пальцами по его руке. Поцелуй начался с улыбки, но вскоре стал медленнее и глубже. Хосе коснулся губами её лба, задержался у виска. Лена прижалась к нему, чувствуя тепло его ладони на спине.

Она хотела остаться в этом мгновении ещё немного — и всё же отстранилась.

— Хосе, мне нужно тебе кое-что сказать.

Он сразу стал серьёзным, но рук не убрал.

— Что случилось?

Лена взяла его ладонь и сжала. Сердце стучало так громко, что ей казалось, он непременно услышит.

— Сегодня утром я сделала тест. Он положительный. Хосе... я беременна.

На его лице появилось изумление. Потом он медленно выдохнул и накрыл её руку своей.

— Ты уверена?

— Да. Я ещё запишусь к врачу, но хотела, чтобы ты узнал первым.

Он не стал торопить её вопросами. Только посмотрел ей в глаза.

— Как ты себя чувствуешь?

— Счастливой. И немного напуганной.

Хосе притянул её к себе — бережно, но крепко. Лена уткнулась лицом ему в плечо и почувствовала, как его ладонь легла поверх её руки.

— Тогда будем счастливы и бояться вместе, — прошептал он.

Она подняла голову. Хосе поцеловал её нежно, почти благоговейно. Лена коснулась его щеки и улыбнулась сквозь выступившие слёзы. В кофейне тихо гудел холодильник, за окном мерцали огни улицы, а привычный мир вдруг стал чуть больше.

Хосе выключил последнюю лампу. В темноте Лена нашла его ладонь и переплела с ней пальцы. Они вышли вместе, не спеша и не отпуская друг друга. Впереди было много неизвестного, но теперь у их общего будущего появилось ещё одно маленькое сердце.

Бонусная глава. Скоро втроём

К концу беременности дом уже почти не напоминал себя прежнего. В комнате рядом со спальней появились детская кроватка, комод с крошечной одеждой и мягкий ночник в форме луны. На полке ждали своего часа игрушки: плюшевый медвежонок, деревянные кубики и маленький музыкальный мобиль.

Лена складывала бодики в ящик, а Хосе в третий раз проверял, надёжно ли собрана кроватка.

— Она не развалится, если ты перестанешь её проверять, — улыбнулась Лена.

— Я просто хочу быть уверен.

— Ты уже уверен. Ты сам её собрал.

Хосе подошёл к ней и осторожно обнял, положив ладони ей на плечи. Лена накрыла его руки своими. Малыш шевельнулся, и они оба замерли, прислушиваясь к этому знакомому теперь движению.

— Кажется, он тоже проверяет, всё ли готово, — прошептал Хосе.

На очередной приём к врачу они отправились вместе. Хосе держал Лену за руку, пока они ждали, а потом слушал врача с такой сосредоточенностью, будто от него зависел каждый ответ. Всё шло хорошо; встреча с малышом могла случиться совсем скоро.

Домой они вернулись немного взволнованными и ещё более нетерпеливыми. Сумка в роддом уже стояла у двери. Хосе проверил её ещё раз, а Лена только покачала головой:

— Если ты положишь туда что-нибудь ещё, нам понадобится отдельный чемодан.

— Лучше взять лишнее, чем забыть нужное.

В ту ночь Лена проснулась от боли. Сначала она решила, что просто неудачно повернулась, но вскоре почувствовала новый спазм. Она разбудила Хосе. Он мгновенно сел, и сонная растерянность исчезла с его лица.

— Кажется, началось, — сказала она.

Он взял её за руку.

— Хорошо. Я рядом. Поедем вместе.

В роддоме всё происходило быстро: вопросы, осмотр, спокойные голоса врачей и медсестёр. Хосе не отпускал её ладонь. Когда Лене становилось трудно, он напоминал ей дышать и смотрел прямо в глаза — так, чтобы она знала: она не одна.

Часы словно растянулись. Но наконец напряжённое ожидание сменилось первым громким криком новорождённого.

— У вас мальчик, — объявила акушерка.

Лена устало улыбнулась, когда малыша положили ей на грудь. Он был тёплый, крошечный и настоящий. Хосе стоял рядом, не скрывая слёз. Он коснулся пальцем маленькой ладони, и сын сразу сжал его палец.

— Какой же ты красивый, — прошептал Хосе.

Они уже перебирали имена, но окончательно решили выбрать, когда увидят малыша. Лена посмотрела на мужа, потом на сына.

— Марк, — тихо сказала она.

Хосе произнёс это имя вслед за ней, будто пробуя его на слух, и улыбнулся:

— Марк. Добро пожаловать, сынок.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Лена прикрыла глаза, прижимая мальчика к себе. Хосе наклонился и поцеловал её в лоб, а потом бережно коснулся губами макушки сына. За окном начиналось утро. Их семья стала больше — и теперь в тишине между ними звучало новое дыхание.

Конец