Пока Маски Не Сгорят aka Измена жены пока муж спит

Глава 1. Чёрный конверт

Осень всегда казалась Вере временем, когда мир медленно умирает, чтобы весной снова научиться дышать.

Она любила этот период. Любила запах мокрых листьев, холодный воздух, тяжёлые облака и ранние сумерки, когда город загорается тысячами огней. Любила сидеть у окна с чашкой горячего кофе и наблюдать, как дождь превращает улицы в размытые акварельные картины.

Но в этом году октябрь не приносил ей привычного спокойствия.

Возможно, потому, что именно в октябре три года назад она в последний раз видела Марка.

Вера провела пальцем по краю керамической чашки и посмотрела на фотографию, стоявшую на книжной полке.

На ней они были счастливы.

По крайней мере, тогда ей так казалось.

Марк обнимал её за плечи, слегка наклонив голову к её виску. На его лице играла та самая улыбка, от которой у Веры когда-то перехватывало дыхание. Она помнила этот день до мельчайших подробностей: солнце, ветер, запах его парфюма и то, как он шепнул ей на ухо, что однажды они обязательно уедут куда-нибудь, где никто не будет знать их имён.

Он не сдержал обещания.

Три года назад Марк Левин погиб.

Официальное заключение гласило: несчастный случай. Автомобиль сорвался с дороги на загородном участке трассы. Машина загорелась. Тело опознали по документам и личным вещам.

Всё было просто.

Слишком просто.

Вера медленно отвернулась от фотографии.

— Хватит, — тихо произнесла она самой себе.

Она повторяла эти слова почти каждый вечер. И каждый вечер нарушала собственное обещание.

Телефон на столе завибрировал.

Сообщение от Дамиана.

«Ты дома? Мне нужно с тобой поговорить».

Вера нахмурилась.

Дамиан Кроу был последним человеком, от которого она ожидала сообщений в канун Хэллоуина. Они познакомились через общих друзей ещё до смерти Марка. Несколько раз встречались на вечеринках, разговаривали, но близкими никогда не были.

Более того, после похорон Марка Дамиан исчез из её жизни.

Она набрала ответ:

«Что случилось?»

Сообщение осталось непрочитанным.

Вера отложила телефон, поднялась и направилась на кухню. Нужно было хотя бы попытаться провести вечер как обычный человек, а не женщина, которая три года живёт в компании призраков собственного прошлого.

Именно тогда раздался звонок в дверь.

Она посмотрела на часы.

Без пятнадцати семь.

— Кого ещё принесло?

Вера подошла к двери и посмотрела в глазок.

На площадке никого не было.

Только небольшой чёрный конверт, лежавший на коврике.

Она открыла дверь.

Подъезд был пустым. Лифт стоял на первом этаже, лестничная площадка освещалась тусклой лампой. Вера выглянула в обе стороны, но никого не заметила.

Конверт выглядел необычно.

Плотная чёрная бумага, матовая поверхность, никаких марок или адреса отправителя. На лицевой стороне серебристым тиснением было выведено её имя.

Вера Соколова.

Она подняла конверт.

Бумага оказалась неожиданно тяжёлой.

Внутри что-то лежало.

Вера закрыла дверь и вернулась в комнату. Положила находку на стол, некоторое время просто смотрела на неё, после чего осторожно поддела край запечатанного клапана.

Внутри оказались карточка и небольшая фотография.

Сначала она увидела изображение.

Потом перестала дышать.

Это был Марк.

Он стоял на фоне огромного каменного здания, одетый в чёрный костюм. Рядом с ним находились двое мужчин в масках. На заднем плане виднелась массивная лестница с коваными перилами.

Вера приблизила фотографию к глазам.

Она узнала это место.

Винтерхолл.

Старое поместье за пределами города, принадлежавшее семье Вейнов. Несколько лет назад она слышала о нём от Марка. Он говорил, что там иногда устраивают закрытые приёмы для состоятельных людей.

Но фотография была сделана не на обычном приёме.

На обороте стояла дата.

31 октября. Три года назад.

Именно в ту ночь, когда Марк погиб.

Вера почувствовала, как холодеют пальцы.

— Нет…

Она перевернула карточку.

«Дорогая Вера.

Винтерхолл приглашает вас на ежегодный закрытый маскарад.

31 октября. Начало в 22:00.

Ваше присутствие обязательно.

Не опаздывайте. В этот раз некоторые двери должны открыться».

Внизу стояла подпись.

Александр Вейн.

Вера перечитала её несколько раз.

Это имя было ей знакомо. Даже слишком.

Александр Вейн.

Человек, о котором Марк однажды сказал:

«Есть мужчины, с которыми лучше никогда не пересекаться. Особенно если тебе дорога собственная жизнь».

Тогда Вера не придала словам значения.

Теперь они звучали совсем иначе.

Она опустилась на стул и положила фотографию перед собой.

Почему именно сегодня?

Почему спустя три года?

И откуда у человека, которого она никогда не видела, её домашний адрес?

Телефон снова завибрировал.

На этот раз звонил Дамиан.

Вера несколько секунд смотрела на экран, после чего ответила.

— Наконец-то, — произнёс мужской голос.

— Дамиан?

— Я надеялся, что ты не сменила номер.

— Ты написал мне, что хочешь поговорить. Что происходит?

На другом конце провода повисла короткая пауза.

— Ты получила приглашение?

Вера посмотрела на чёрный конверт.

— Откуда ты знаешь?

— Значит, получила.

— Дамиан, объясни, что происходит.

— Скажи мне одну вещь. Ты собираешься туда ехать?

— Я ещё не решила.

— Тогда не решай.

— Это не ответ.

— Вера, послушай меня внимательно. Сожги эту карточку, выброси фотографию и забудь, что сегодня кто-либо звонил тебе в дверь.

Она нахмурилась.

— Почему?

— Потому что Винтерхолл — последнее место, где тебе стоит появляться.

— Марк был там в ночь своей смерти?

Тишина.

На этот раз она оказалась настолько долгой, что Вера решила проверить, не прервалась ли связь.

— Дамиан?

— Кто тебе это сказал?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я держу в руках фотографию.

— Господи…

В его голосе впервые прозвучало что-то похожее на испуг.

— Ты знал?

— Я знал, что он иногда бывал там.

— Иногда?

— Вера, сейчас не время.

— А когда будет время? Через ещё три года?

— Ты не понимаешь, во что ввязываешься.

Она сжала телефон.

— Тогда объясни мне.

— Я не могу по телефону.

— Прекрасно. Давай встретимся.

— Нет.

— Почему?

— Потому что за тобой уже могут наблюдать.

Вера медленно выпрямилась.

— Кто?

— Не задавай вопросов, на которые не готова услышать ответы.

— Дамиан, ты меня пугаешь.

— И правильно делаешь.

В трубке послышался какой-то шум, словно мужчина прикрыл микрофон рукой.

Затем он заговорил снова, уже тише:

— Если всё-таки решишь поехать, не снимай маску раньше полуночи. И ни при каких обстоятельствах не оставайся с Александром наедине.

— Почему?

— Потому что он не тот человек, каким хочет казаться.

— А ты, значит, тот?

Дамиан горько усмехнулся.

— Нет, Вера. Я тоже не тот.

Связь оборвалась.

Она ещё несколько секунд держала телефон возле уха.

Потом медленно опустила руку.

В квартире стало слишком тихо.

Вера подошла к окну. За стеклом шёл дождь, фонари отражались в мокром асфальте, а редкие прохожие торопились спрятаться от холода.

Обычный вечер.

Обычный город.

Только в её руках лежала фотография человека, которого три года назад похоронили.

И приглашение в дом, где он провёл последнюю ночь.

Она должна была отказаться.

Разумная женщина именно так и поступила бы.

Но Вера никогда не считала себя особенно разумной, когда дело касалось Марка.

Она вернулась к столу и снова посмотрела на карточку.

Внизу, почти незаметно, была ещё одна строка. До этого она не обращала на неё внимания.

«Для вас подготовлена отдельная маска. Она будет ждать в вашей комнате».

Вера почувствовала неприятный холод между лопатками.

Они уже знали, что она приедет?

Или рассчитывали на это?

Она взяла телефон и открыла браузер.

Ввела имя Александра Вейна.

Первые результаты появились почти мгновенно.

Фотографии деловых мероприятий, интервью, статьи о покупке недвижимости и благотворительных проектах. Мужчина редко давал комментарии прессе. На большинстве снимков он выглядел одинаково: безупречный костюм, спокойное выражение лица и взгляд, от которого хотелось отвернуться.

Вера открыла одну из фотографий.

Высокий мужчина с тёмными волосами стоял возле входа в какой-то отель. Одна рука была в кармане брюк, другая держала бокал. Он не улыбался.

На вид ему было около тридцати пяти.

Взгляд казался холодным, почти равнодушным.

Вера увеличила фотографию.

Она никогда раньше не встречала этого человека.

И всё же возникло странное ощущение, будто он уже однажды смотрел на неё.

Не на фотографию.

На неё саму.

Вера закрыла страницу.

— Чёрт…

Она поднялась и прошла в спальню.

Открыла шкаф, достала чёрное вечернее платье, которое покупала для одного мероприятия, но так ни разу и не надела.

Длинное, облегающее, с открытой спиной и тонкими бретелями. Ничего вызывающего, но достаточно элегантное, чтобы не затеряться среди дорогих нарядов.

Она положила платье на кровать.

Потом достала небольшую дорожную сумку.

Решение было принято.

Вера ехала в Винтерхолл.

Не ради Александра Вейна. Не ради Дамиана. И уж точно не ради какого-то загадочного приглашения.

Она ехала за ответами.

За три года ей никто не смог объяснить, что произошло с Марком в последнюю ночь его жизни. Следствие закрыло дело, знакомые постепенно перестали задавать вопросы, а люди, которые обещали помочь, исчезли один за другим.

Возможно, эта ночь наконец изменит всё.

Или окончательно разрушит то немногое, что у неё осталось.

В 20:15 Вера закрыла за собой дверь квартиры.

Чёрный конверт лежал в её сумке.

Фотография Марка — во внутреннем кармане пальто.

Она ещё не знала, что в этот самый момент в кабинете Винтерхолла мужчина с серыми глазами рассматривал её фотографию.

На столе перед ним лежала точно такая же карточка приглашения.

Александр Вейн медленно провёл большим пальцем по серебристому тиснению.

— Она подтвердила приезд? — спросил стоявший у окна Дамиан.

— Нет.

— Тогда откуда ты знаешь, что она будет?

Александр поднял глаза.

В его взгляде не было ни сомнения, ни удивления.

— Потому что я знаю Веру Соколову.

Дамиан повернулся к нему.

— Ты никогда её не встречал.

— Ошибаешься.

— Александр…

— Не начинай.

Он закрыл папку и откинулся в кресле.

За окном шумел ветер. Старые деревья раскачивались, бросая длинные тени на освещённые дорожки поместья.

— Ты уверен, что она ничего не помнит? — спросил Дамиан.

Александр помолчал.

Затем посмотрел на фотографию, лежавшую поверх документов.

На ней была Вера.

Три года назад.

В ту самую ночь.

— Пока нет, — ответил он.

— А если вспомнит?

Александр едва заметно улыбнулся.

— Тогда у нас будет очень интересный Хэллоуин.

Он поднялся, подошёл к бару и налил себе виски.

— Подготовь её комнату. Восточное крыло. И проследи, чтобы маска была именно той, которую я выбрал.

— Ты действительно собираешься позволить ей остаться?

Александр посмотрел на часы.

20:23.

— Я собираюсь встретить её лично.

Дамиан покачал головой.

— Ты играешь с огнём.

— Нет, Дамиан.

Александр поставил бокал на стол.

— Я просто возвращаю себе то, что однажды у меня отняли.

И впервые за весь вечер его лицо изменилось.

Улыбка исчезла.

В его глазах появилось что-то гораздо более опасное, чем гнев.

Ожидание.

Глава 2. Винтерхолл

Дорога до Винтерхолла заняла почти два часа.

Чем дальше Вера отъезжала от города, тем реже встречались освещённые дома и тем гуще становился лес. Дождь прекратился около получаса назад, но асфальт всё ещё блестел под светом фар. Ветки деревьев нависали над дорогой, образуя тёмный коридор, который, казалось, вёл куда-то за пределы привычного мира.

Вера сидела на заднем сиденье автомобиля, положив сумку рядом с собой.

Водитель почти не разговаривал. Он представился Генри, когда встретил её у подъезда, забрал чемодан и открыл заднюю дверь. На вопрос, кто его прислал, ответил коротко:

— Мистер Вейн.

После этого разговор закончился.

Вера несколько раз пыталась найти информацию о предстоящем маскараде, но ничего полезного не обнаружила. Винтерхолл существовал в интернете преимущественно как архитектурная достопримечательность и частная резиденция семьи Вейнов. Последние фотографии поместья датировались несколькими годами ранее.

Ни слова о ежегодных вечеринках.

Ни одного упоминания о закрытых мероприятиях.

Словно сегодняшняя ночь вообще не должна была существовать.

Она достала из сумки фотографию Марка.

На этот раз рассматривала её внимательнее.

Он стоял немного левее центра, держа в руке бокал. Его лицо было повёрнуто к человеку за пределами кадра. На губах играла едва заметная улыбка.

Вера увеличила изображение.

На лацкане пиджака Марка виднелась маленькая серебряная брошь в форме маски.

Она никогда раньше не видела её.

— Вы давно работаете на мистера Вейна? — спросила она, убирая фотографию.

Генри посмотрел на неё через зеркало заднего вида.

— Достаточно давно, мисс.

— И часто возите гостей в поместье?

— Не всех гостей возят лично.

Ответ прозвучал совершенно спокойно.

Вера чуть прищурилась.

— Значит, мне оказали особую честь?

— Вам оказали приглашение, мисс Соколова.

— Это не одно и то же.

Генри едва заметно улыбнулся.

— Вы быстро поймёте разницу.

Она отвернулась к окну.

Ей не нравилось это место ещё до того, как она увидела его.

В 21:47 автомобиль свернул с основной дороги.

Впереди появились высокие кованые ворота с гербом в центре. Две массивные каменные колонны были украшены металлическими фонарями, внутри которых горели настоящие свечи.

За воротами начиналась длинная подъездная аллея.

Вера невольно выпрямилась.

Винтерхолл оказался гораздо внушительнее, чем на фотографиях.

Поместье возвышалось над окружающим лесом, словно старинный замок, случайно оказавшийся в современном мире. Тёмный камень, высокие окна, башенки, балконы и широкая лестница перед главным входом.

На крыше виднелись многочисленные трубы, из которых поднимался тонкий дым.

Окна светились тёплым золотистым светом.

По дорожкам расставили фонари, большие тыквы с вырезанными лицами и композиции из сухих ветвей. Между колоннами главного входа висели тяжёлые бордовые полотна. Из открытых окон доносилась музыка.

Всё выглядело дорого.

Безупречно.

И немного пугающе.

— Добро пожаловать в Винтерхолл, мисс Соколова, — произнёс Генри, останавливая автомобиль.

Вера посмотрела на него.

— Вы всегда так встречаете гостей?

— Только тех, кого особенно ждут.

Он вышел и открыл ей дверь.

Вера выбралась из автомобиля, поправила пальто и посмотрела на здание.

На верхнем балконе стоял человек.

Высокий, в чёрном костюме.

Он не двигался.

Просто смотрел вниз.

Вера попыталась разглядеть его лицо, но расстояние не позволяло.

Когда она снова подняла глаза, балкон уже был пуст.

— Мисс?

Генри протянул ей руку, предлагая подняться по лестнице.

Она поблагодарила его и направилась к входу.

Двери открылись ещё до того, как Вера успела прикоснуться к дверному молотку.

На пороге стоял мужчина лет шестидесяти в безупречном чёрном костюме. Седые волосы были аккуратно зачёсаны назад, на лице застыло вежливое, почти бесстрастное выражение.

— Мисс Соколова?

— Да.

— Добро пожаловать в Винтерхолл. Меня зовут мистер Харрис. Я управляющий поместьем.

Он забрал её пальто и передал его одному из сотрудников.

— Надеюсь, дорога не была слишком утомительной?

— Вполне терпимой. Спасибо.

— Прекрасно. Мистер Вейн распорядился подготовить для вас комнату в восточном крыле.

Вера нахмурилась.

— Комнату?

— Разумеется. Вы приглашены не только на вечерний приём, мисс. Для вас предусмотрено размещение.

— Я не помню, чтобы соглашалась оставаться на ночь.

Мистер Харрис посмотрел на неё с едва заметным удивлением.

— Конечно. Простите, если возникло недоразумение. Ваши вещи будут доставлены в комнату, а решение о ночлеге вы сможете принять позднее.

Вежливость управляющего была безупречной.

И именно поэтому Вере стало не по себе.

Она прошла в холл.

Первое, что бросилось в глаза, — огромная хрустальная люстра, свисавшая с потолка второго этажа. Под ней располагалась широкая мраморная лестница с коваными перилами. Стены украшали старинные портреты мужчин и женщин в дорогих костюмах.

На полу лежал тёмный ковёр с золотистым орнаментом.

В воздухе смешивались запахи древесины, дорогого парфюма, цветов и горящих свечей.

Вера медленно огляделась.

Поместье не выглядело заброшенным или старомодным. Напротив, всё здесь было тщательно продумано. Старинная мебель соседствовала с современными предметами интерьера, картины освещались скрытыми светильниками, а в нишах стояли скульптуры.

Но больше всего внимания привлекали маски.

Они были повсюду.

На стенах, в стеклянных витринах, на небольших столиках. Чёрные, золотые, серебряные, украшенные перьями, камнями и тонкой вышивкой.

— Впечатляет, не правда ли? — произнёс управляющий.

— Выглядит так, будто здесь коллекционируют чужие лица.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мистер Харрис слегка улыбнулся.

— В некотором смысле именно этим мы и занимаемся.

Вера повернулась к нему.

— Интересное хобби.

— Винтерхолл хранит множество историй, мисс Соколова. Некоторые из них лучше оставить в прошлом.

Она не успела ответить.

Из соседнего зала донёсся мужской смех.

— Неужели наша загадочная гостья наконец приехала?

К ним направлялся мужчина с бокалом шампанского в руке.

Вера узнала его сразу.

Дамиан Кроу.

Он выглядел почти так же, как на фотографиях, которые она когда-то видела у общих знакомых. Светлые волосы, дорогой костюм, расслабленная походка и улыбка человека, который привык нравиться окружающим.

— Дамиан?

— Собственной персоной.

Он остановился перед ней и внимательно осмотрел её лицо.

— Должен признать, ты всё-таки приехала.

— А ты всё-таки оказался здесь.

— Удивительно, сколько совпадений сегодня.

— Ты мог бы объяснить мне происходящее ещё до того, как я потратила два часа на дорогу.

Дамиан усмехнулся.

— Мог бы. Но тогда ты бы не приехала.

— И это должно меня успокоить?

— Нет. Скорее, разозлить.

Он поставил бокал на ближайший столик.

— Как дорога?

— Нормально.

— Не замёрзла?

— Дамиан.

— Что?

— Я хочу знать, почему ты так настойчиво пытался меня остановить.

Его улыбка медленно исчезла.

Он бросил короткий взгляд на управляющего.

— Мистер Харрис, не могли бы вы оставить нас на несколько минут?

— Разумеется, сэр.

Когда управляющий отошёл, Дамиан наклонился ближе.

— Ты должна была послушать меня.

— Ты мог бы начать с объяснений.

— Не здесь.

— Тогда где?

Он посмотрел в сторону лестницы.

— Пойдём. Нам нужно поговорить.

Но прежде чем Вера успела ответить, за их спинами раздался спокойный мужской голос:

— Дамиан, ты опять пытаешься распоряжаться чужими вечерами?

Оба обернулись.

Вера почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.

На верхней ступени лестницы стоял мужчина.

Тёмные волосы, чёрный костюм, белоснежная рубашка, расстёгнутая верхняя пуговица. На запястье дорогие часы. Никаких лишних украшений.

Он спускался медленно, не отводя взгляда от Веры.

Александр Вейн.

Она узнала его сразу.

Тот самый мужчина с фотографии.

Только в реальности он оказался гораздо внушительнее.

Высокий, широкоплечий, с резкими чертами лица и холодными серыми глазами. В его движениях чувствовалась привычка занимать пространство, не спрашивая разрешения.

Он не улыбался.

Но Вера почему-то почувствовала, что именно сейчас его внимание принадлежит исключительно ей.

— Александр, — произнёс Дамиан с заметным раздражением.

— Дамиан.

Мужчины обменялись короткими взглядами.

Затем Александр остановился перед Верой.

Она не стала протягивать руку первой.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

— Вера Соколова, — наконец произнёс он.

Не вопрос.

Утверждение.

— Александр Вейн, — ответила она.

— Рад, что вы приняли приглашение.

— У меня возникло впечатление, что от моего согласия мало что зависело.

Уголок его губ едва заметно приподнялся.

— Вы всегда так встречаете людей, которые приглашают вас в гости?

— Только тех, кто присылает загадочные письма и фотографии умерших людей.

Взгляд Александра изменился.

Совсем немного.

Но Вера заметила.

— Значит, фотография дошла.

— Вы надеялись, что я её не получу?

— Напротив.

Он чуть склонил голову.

— Тогда, полагаю, вечер начался удачно.

Вера почувствовала, как внутри поднимается раздражение.

— Вы знаете, что случилось с Марком?

Александр не ответил сразу.

Он смотрел на неё внимательно, словно пытался заметить нечто, скрытое за её словами.

— Мы поговорим об этом позже.

— Почему не сейчас?

— Потому что вы только приехали.

— И?

— И я предпочитаю, чтобы мои гости сначала поужинали.

— Я приехала не ужинать.

— Это уже заметно.

Дамиан тихо выдохнул.

— Александр, может, не сегодня?

Хозяин поместья даже не посмотрел на него.

— Ты можешь вернуться к гостям.

— Я останусь.

— Это не просьба.

В голосе Александра не было ни злости, ни раздражения.

Только спокойная уверенность человека, который привык, что его слова не обсуждают.

Дамиан сжал челюсть, но ничего не ответил.

Вера перевела взгляд с одного мужчины на другого.

Между ними явно существовала история, о которой ей никто не собирался рассказывать.

— Вы всегда разговариваете с друзьями в таком тоне? — спросила она.

Теперь Александр посмотрел на неё.

— Только с теми, кто забывает своё место.

— Звучит утомительно.

— Для окружающих — возможно.

На этот раз он действительно улыбнулся.

И Вера вдруг поняла, что эта улыбка ему совершенно не подходит.

Она делала его ещё опаснее.

— Позвольте проводить вас, — произнёс Александр.

— Куда?

— В вашу комнату. Там приготовили всё необходимое для вечера.

— Я могу найти её самостоятельно.

— Не сомневаюсь.

Он сделал небольшой жест в сторону лестницы.

— Но сегодня я предпочитаю лично убедиться, что вы ни в чём не нуждаетесь.

Вера хотела отказаться, однако заметила, что Дамиан внимательно наблюдает за ними.

Возможно, разговор с Александром даст ей больше информации, чем очередная попытка вытянуть правду из его приятеля.

— Хорошо.

Александр протянул руку, указывая направление.

Она прошла мимо него, стараясь не обращать внимания на тонкий запах древесного парфюма, оставшийся в воздухе.

Они поднялись на второй этаж.

Коридор оказался длинным, с высокими окнами и тяжёлыми дверями из тёмного дерева. На стенах висели картины, а между ними располагались небольшие столики с вазами из тёмного стекла.

— Вы часто проводите здесь подобные мероприятия? — спросила Вера.

— Каждый год.

— И всегда приглашаете незнакомых женщин?

— Нет.

— Тогда мне стоит почувствовать себя особенной?

— Вы уже достаточно особенная, чтобы оказаться здесь.

Она остановилась.

Александр тоже остановился и повернулся к ней.

— Что это значит?

— Именно то, что я сказал.

— Вы всегда отвечаете загадками?

— Только когда собеседник задаёт вопросы, на которые пока не готов услышать ответы.

Вера невольно вспомнила слова Дамиана.

Почти дословно.

Это начинало раздражать.

— У вас с Дамианом общий сценарий?

— У нас с Дамианом много общего. Но в данном случае он просто повторяет мои слова.

— Удобно.

Александр открыл одну из дверей.

— Прошу.

Комната оказалась просторной.

Высокие потолки, широкая кровать с тёмным изголовьем, тяжёлые бордовые шторы и старинный камин. На небольшом столике стояла ваза с бордовыми розами, рядом лежала коробка, обёрнутая чёрной бумагой.

Через окно открывался вид на задний сад.

Вера медленно вошла внутрь.

— Выглядит так, будто здесь давно никого не было.

— До сегодняшнего дня.

Она обернулась.

— Вы готовили комнату специально для меня?

— Да.

— Откуда вы знали, что я приеду?

Александр посмотрел на коробку.

— Потому что вы не оставили бы без внимания фотографию Марка.

Вера почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Вы хорошо меня знаете для человека, с которым я никогда не встречалась.

— Возможно, вы просто недооцениваете количество информации, которую можно получить о другом человеке.

— Вы следили за мной?

— Нет.

Он ответил слишком быстро.

Вера прищурилась.

— Убедительно.

— Не стоит искать угрозу в каждом моём слове, Вера.

— А стоит?

Александр несколько секунд смотрел на неё.

— Это зависит от того, что именно вы ищете.

Он подошёл к столу и взял коробку.

— Ваш подарок.

— Я не люблю подарки от незнакомцев.

— Тогда считайте это частью приглашения.

Он поставил коробку перед ней.

Вера не спешила её открывать.

— Что внутри?

— Маска.

— Я догадалась.

— Тогда не вижу причин откладывать знакомство.

Она медленно сняла чёрную ленту и подняла крышку.

Внутри лежала изящная маска из чёрного кружева с тонкой золотистой вышивкой. По краям были закреплены небольшие тёмные камни. Она закрывала верхнюю часть лица, оставляя открытыми губы и подбородок.

Вера осторожно достала её.

Маска была красивой.

И совершенно не похожей на те, что обычно покупают для костюмированных вечеринок.

— Дорогая вещь, — заметила она.

— Она сделана на заказ.

— Для меня?

— Разумеется.

Вера перевернула маску.

И замерла.

На внутренней стороне, возле переносицы, были выгравированы два слова.

«С возвращением, Вера».

Она несколько секунд не могла произнести ни слова.

Потом подняла глаза.

— Что это значит?

Александр стоял напротив, засунув руки в карманы брюк.

— Добро пожаловать домой.

— Это не мой дом.

— Пока нет.

Вера положила маску обратно в коробку.

— Вы намеренно пытаетесь меня напугать?

— Нет.

— Тогда объясните, почему на маске написано «С возвращением»?

Александр приблизился на один шаг.

— Потому что три года назад вы уже были здесь.

Тишина.

Вера смотрела на него, пытаясь понять, правильно ли расслышала.

— Что?

— Вы меня слышали.

— Я никогда не была в этом поместье.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

Он не стал спорить.

Только достал из внутреннего кармана пиджака сложенную фотографию и положил её на стол.

Вера медленно подошла.

Снимок был старым, немного потёртым по краям.

На нём изображался бальный зал Винтерхолла.

Люди в масках танцевали под огромной люстрой. В глубине кадра стоял мужчина в чёрном костюме.

Рядом с ним находилась девушка.

В длинном тёмном платье.

С распущенными волосами.

В маске.

Вера приблизилась к фотографии.

Её сердце пропустило удар.

Она узнала платье.

Не просто похожее.

То самое.

Тёмно-синее платье с открытыми плечами, которое она купила три года назад для особенного вечера с Марком.

Но самым страшным было не это.

Девушка на фотографии держала мужчину за руку.

Александра Вейна.

— Это невозможно, — прошептала она.

— Почему?

Вера подняла на него глаза.

— Потому что в тот вечер я была дома.

Александр некоторое время молчал.

Затем произнёс:

— Именно это вы и должны были помнить.

Он забрал фотографию со стола и убрал обратно в карман.

— Отдохните, Вера. В десять тридцать вас будут ждать внизу.

— Подождите.

Он остановился возле двери.

— Что?

— Я хочу знать, кто сделал эту фотографию.

— Я.

Вера почувствовала, как внутри всё оборвалось.

— Вы были там?

— Да.

— И Марк тоже?

Александр посмотрел на неё.

— Марк был не единственным, кто провёл ту ночь в Винтерхолле.

— Что вы пытаетесь мне сказать?

— Что сегодня у вас будет достаточно времени, чтобы вспомнить.

Он открыл дверь.

— И ещё, Вера…

Она повернулась.

— Да?

— Не доверяйте никому в этом доме.

— Даже вам?

Александр задержал на ней взгляд.

— Особенно мне.

Дверь закрылась.

Вера осталась одна.

Несколько секунд она стояла неподвижно, пытаясь осмыслить услышанное.

Потом снова посмотрела на коробку.

На маску.

На фотографию, которую Александр успел убрать.

Три года назад.

Винтерхолл.

Она была здесь.

И почему-то совершенно ничего не помнила.

Александр спустился по лестнице спустя несколько минут.

Дамиан ждал его возле кабинета.

— Ты показал ей фотографию? — спросил он.

— Да.

— Зачем так рано?

— Она должна понять, что её воспоминания не совпадают с действительностью.

Дамиан провёл рукой по волосам.

— А если это снова её сломает?

Александр остановился.

— Ты слишком много думаешь о её состоянии.

— В отличие от тебя, я хотя бы помню, что произошло три года назад.

— Не забывай, кто тогда всё исправил.

— Исправил? — Дамиан тихо рассмеялся. — Ты называешь это исправлением?

Александр приблизился.

— Осторожнее.

— Она не игрушка, Вейн.

— Я прекрасно знаю.

— Тогда перестань обращаться с ней так, будто она твоя собственность.

Несколько секунд мужчины смотрели друг на друга.

Затем Александр спокойно произнёс:

— Это ты должен был сказать три года назад.

Дамиан побледнел.

— Не смей.

— Что именно?

— Не смей использовать то, что произошло, против меня.

Александр поправил манжет рубашки.

— Тогда не заставляй меня напоминать.

Он прошёл мимо Дамиана и направился к бальному залу.

У дверей его уже ждали сотрудники.

Музыка становилась громче.

Гости прибывали.

До начала маскарада оставалось совсем немного.

А наверху, в восточном крыле, Вера Соколова стояла перед зеркалом, держа в руках чёрную маску.

Она ещё не знала, что внизу уже приготовили для неё отдельное место.

За столом Александра Вейна.

И что на протяжении всего вечера никто не осмелится занять соседнее кресло.

Глава 3. Правила полуночи

В 22:37 Вера впервые увидела Винтерхолл таким, каким его задумывали для этой ночи.

Бальный зал изменился до неузнаваемости.

Теперь Винтерхолл предстал перед Верой совсем другим. Огромные хрустальные люстры заливали помещение золотистым светом. Высокие окна были прикрыты тяжёлыми бордовыми шторами, между колоннами стояли канделябры с десятками свечей, а вдоль стен располагались столики с шампанским и изысканными закусками.

На потолке сохранились старинные росписи с изображениями ангелов и мифологических существ. Под ними кружились люди в масках.

Чёрные, золотые, серебряные, украшенные перьями и драгоценными камнями.

Женщины в длинных платьях, мужчины в идеально сидящих смокингах. Дорогие украшения, негромкие разговоры, приглушённый смех.

Никто не выглядел случайным гостем.

Вера остановилась перед большим зеркалом в своей комнате, прежде чем спуститься сюда.

Она надела чёрное платье, которое привезла с собой. Ткань мягко облегала фигуру, открытая спина придавала образу некоторую смелость, а тонкие бретели подчёркивали линию плеч. Волосы она оставила распущенными, слегка подкрутив концы. На губы нанесла тёмную помаду, а глаза подчеркнула тонкими стрелками.

Последним штрихом стала маска.

Та самая, которую приготовил Александр.

Она идеально прилегала к лицу, не мешая смотреть по сторонам. Золотистые детали почти незаметно переливались при свете свечей.

Вера ещё раз посмотрела на себя.

Из зеркала на неё смотрела незнакомка.

Красивая. Уверенная. Немного опасная.

По крайней мере, такой она хотела казаться.

На самом деле внутри всё было напряжено до предела.

Она всё ещё думала о фотографии.

О девушке в синем платье.

О мужчине, который утверждал, что она провела в Винтерхолле ту самую ночь, которую совершенно не помнила.

Вера не собиралась верить Александру на слово.

Но и игнорировать увиденное больше не получалось.

В 22:43 она вышла из комнаты.

У подножия лестницы её ждал мистер Харрис.

— Вы прекрасно выглядите, мисс Соколова.

— Благодарю.

— Мистер Вейн просил передать, что будет ждать вас в бальном зале.

— Он не мог прийти сам?

Управляющий слегка улыбнулся.

— Уверен, у него найдётся достаточно времени для этого позже.

Вера ничего не ответила и направилась вниз.

Музыка становилась громче с каждой ступенью.

Когда она вошла в зал, несколько человек повернули головы.

Это было почти незаметно, но Вера почувствовала на себе десятки взглядов.

Она привыкла к вниманию, однако сейчас оно казалось совершенно другим. Люди смотрели на неё не с любопытством, а с каким-то странным узнаванием.

Словно каждый из них уже знал, кто она.

И это было неприятно.

Вера подошла к столику с напитками, взяла бокал шампанского и сделала небольшой глоток.

— Не стоило выбирать именно эту маску.

Она резко повернулась.

Рядом стоял незнакомец в серебряной маске. Высокий, светловолосый, с бокалом в руке.

— Простите?

— Я сказал, что вам не стоило выбирать именно эту маску.

— У меня не было выбора. Её приготовили заранее.

Незнакомец тихо рассмеялся.

— Тогда тем более.

— Вы можете объяснить, что имеете в виду?

Он немного наклонил голову.

— Она принадлежала другой женщине.

Вера посмотрела на маску, которую держала в памяти ещё с момента знакомства с ней.

— Кому?

— Вы действительно не знаете?

— Если бы знала, не спрашивала бы.

Мужчина собирался ответить, но вдруг посмотрел куда-то за её плечо.

Его выражение изменилось.

— Кажется, вас ищут.

Он поставил бокал на столик и растворился среди гостей прежде, чем Вера успела задать ещё один вопрос.

Она обернулась.

В нескольких метрах от неё стоял Александр.

На этот раз он тоже был в маске.

Чёрная полумаска с тонким серебряным орнаментом подчёркивала резкие черты лица. На нём был чёрный смокинг, белая рубашка и тёмный галстук. Ничего лишнего.

Но даже среди десятков мужчин он выделялся.

Не одеждой.

Тем, как остальные невольно уступали ему дорогу.

Александр приблизился.

— Вы опоздали.

Вера посмотрела на часы.

— На две минуты.

— Для меня это опоздание.

— Привыкайте. Я не очень люблю жить по чужому расписанию.

Он протянул ей руку.

— Тогда, возможно, нам придётся найти компромисс.

— А если я не хочу?

— Вы всё равно можете попробовать.

Вера посмотрела на его ладонь, затем на лицо.

— Вы всегда настолько самоуверенны?

— Нет.

— Неужели?

— Иногда ещё больше.

Она невольно усмехнулась.

Александр заметил это.

И впервые за вечер его взгляд стал немного мягче.

— Пойдёмте.

— Куда?

— Я должен представить вас гостям.

— Зачем?

— Потому что сегодня вы моя особенная гостья.

— Не думаю, что мне понравится это определение.

— Вам необязательно его любить.

Он взял её за руку и повёл к центру зала.

Вера могла бы вырваться. Могла бы отказаться, устроить сцену или просто уйти.

Но ей нужны были ответы.

Поэтому она позволила ему вести себя через толпу.

— Дамы и господа, — произнёс Александр, когда они остановились возле центральной лестницы.

Разговоры постепенно стихли.

— Благодарю всех, кто присоединился к нам сегодня. Как вы знаете, Винтерхолл каждый год открывает свои двери в ночь на первое ноября. И, как всегда, у каждого из вас есть возможность оставить за этими стенами то, что не должно покидать этот дом.

Некоторые гости тихо рассмеялись.

Александр сделал небольшую паузу.

— Однако сегодня у нас особенная гостья.

Он посмотрел на Веру.

— Позвольте представить вам Веру Соколову.

На мгновение зал словно замер.

Затем кто-то негромко произнёс:

— Соколова?

Другой голос ответил:

— Не может быть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вера почувствовала, как напряглась рука Александра, лежавшая на её талии.

— Надеюсь, вы окажете ей такое же гостеприимство, каким всегда славится Винтерхолл.

Раздались вежливые аплодисменты.

Вера улыбнулась ровно настолько, насколько требовала ситуация.

Ей не нравилось происходящее.

Совершенно не нравилось.

Она была не просто приглашённой гостьей. Её появление что-то значило для этих людей.

И они знали об этом.

Когда аплодисменты стихли, Александр наклонился к её уху.

— Не обращайте внимания.

— Легко сказать.

— Поверьте, здесь есть люди, которым гораздо интереснее вы, чем вы думаете.

— Например?

— Например, я.

Вера повернула голову.

Их лица оказались неожиданно близко.

— Вы уже достаточно продемонстрировали свой интерес.

— Пока нет.

Она почувствовала, как его ладонь чуть сильнее легла на её талию.

— Не привыкайте, Вера.

— К чему?

— К тому, что я позволяю вам задавать вопросы без последствий.

Она тихо рассмеялась.

— А вы всегда угрожаете женщинам во время знакомства?

— Только тем, которые приходят в мой дом и собираются перевернуть его вверх дном.

— Возможно, вам стоит лучше следить за порядком в собственном доме.

Александр посмотрел на неё долгим взглядом.

— Именно этим я и занимаюсь.

Первые полчаса Вера провела в разговорах с людьми, чьи имена ничего ей не говорили.

Александр представил её нескольким своим деловым партнёрам, пожилой женщине с бриллиантовым колье и мужчине, который назвался лордом Беннетом.

Все они были вежливы.

Слишком вежливы.

Некоторые задавали вопросы о её работе, другие интересовались городом, в котором она живёт. Но каждый разговор неизменно заканчивался одним и тем же.

Коротким взглядом на Александра.

Словно они хотели убедиться, что он действительно разрешает ей находиться рядом.

В какой-то момент Вера не выдержала.

— Вы могли бы хотя бы ненадолго оставить меня одну?

Александр посмотрел на неё.

— Мог бы.

— Тогда сделайте это.

— Нет.

Она приподняла бровь.

— Вы сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— Вы не обязаны ходить за мной по пятам.

— Я и не хожу.

— Тогда почему вы всё время рядом?

Он немного наклонился к ней.

— Потому что сегодня я отвечаю за вас.

— Я не просила об этом.

— Знаю.

— Тогда перестаньте.

Александр посмотрел в сторону другого конца зала.

— Хорошо. Пять минут.

— Что?

— Вы получите пять минут свободы. Не больше.

Вера покачала головой.

— Вы невыносимы.

— Мне говорили.

Он отошёл к группе мужчин, оставив её возле колонны.

Вера воспользовалась возможностью и направилась к небольшому балкону, ведущему в зимний сад.

Там было значительно тише.

Она открыла стеклянную дверь и вышла наружу.

Холодный воздух коснулся лица.

Сад освещался небольшими фонарями. Вдоль дорожек стояли каменные статуи, а между ними росли кусты роз. Большинство цветов уже потеряли лепестки, но несколько тёмно-красных бутонов всё ещё держались на ветках.

Вера прислонилась к перилам.

Ей нужно было хотя бы несколько минут, чтобы собраться с мыслями.

— Вы не должны были приезжать.

Она вздрогнула.

Из тени вышел Дамиан.

На нём была чёрная маска с серебряной окантовкой. В руках он держал бокал, но выглядел так, будто совершенно не собирался пить.

— Ты снова начинаешь? — спросила Вера.

— Я серьёзно.

— А я уже устала слушать загадки.

Дамиан подошёл ближе.

— Ты видела фотографию?

— Да.

— И что он тебе сказал?

— Что я была здесь три года назад.

Дамиан закрыл глаза на секунду.

— Чёрт.

— Значит, это правда?

— Вера…

— Ответь.

Он посмотрел на неё.

— Да.

Она почувствовала, как внутри всё похолодело.

— Я действительно была здесь?

— Да.

— С Марком?

Дамиан помолчал.

— Не только с ним.

— Тогда с кем?

Он отвернулся.

— Я не тот человек, который должен рассказывать тебе эту историю.

— А кто должен?

— Александр.

Вера горько усмехнулась.

— Разумеется.

— Послушай. Если он предложит тебе остаться после маскарада, откажись.

— Почему?

— Потому что он не собирается рассказывать тебе всё.

— А ты собираешься?

Дамиан посмотрел на неё.

— Я пытаюсь.

— Очень странным способом.

Он сделал шаг ближе и заговорил почти шёпотом:

— Ты должна помнить одну вещь. Если Александр скажет, что любит тебя, не верь ему сразу.

Вера нахмурилась.

— Почему ты вообще решил, что он меня любит?

Дамиан посмотрел в сторону бального зала.

— Потому что я знаю его слишком давно.

— И что?

— Он никогда ничего не делает без причины. Но то, что касается тебя, давно перестало быть обычным расчётом.

Вера хотела задать следующий вопрос, но в этот момент за спиной раздался голос:

— Дамиан.

Они оба обернулись.

Александр стоял в дверях.

Его лицо оставалось спокойным, однако взгляд был холодным.

— Я просил тебя не вмешиваться.

— А я, кажется, не обещал подчиняться каждой твоей просьбе.

Александр перевёл взгляд на Веру.

— Вам пора возвращаться.

— Я только вышла подышать.

— Внутри начинается танец.

— И что?

— Я хочу пригласить вас.

Вера посмотрела на Дамиана.

Тот едва заметно покачал головой.

Она это заметила.

И всё равно протянула Александру руку.

Оркестр начал играть медленную композицию.

Вера позволила Александру вывести себя в центр зала.

Его ладонь легла на её талию, вторая осторожно взяла её руку.

Он двигался уверенно и точно, словно заранее знал каждый следующий шаг.

— Вы хорошо танцуете, — заметил он.

— Это комплимент или наблюдение?

— Пока наблюдение.

— А комплимент?

— Вы прекрасно выглядите.

Вера подняла на него глаза.

— Вы говорите это всем своим гостям?

— Нет.

— Почему?

— Потому что не всем хочется говорить правду.

Она чуть улыбнулась.

— Значит, сегодня вы решили быть честным?

— Сегодня я решил не тратить время на лишние слова.

Он повёл её в поворот.

На несколько секунд между ними возникло особенно близкое расстояние. Вера почувствовала тепло его руки даже сквозь тонкую ткань платья.

От него пахло древесиной, дорогим парфюмом и чем-то едва уловимо горьким.

— Вы нервничаете, — произнёс Александр.

— Нет.

— Лжёте.

— Вы слишком самоуверенны.

— А вы слишком напряжены.

— Возможно, потому что танцую с человеком, который утверждает, будто знает моё прошлое лучше меня.

Александр слегка наклонил голову.

— Я не утверждаю. Я знаю.

— Тогда расскажите.

— Не здесь.

— Вы постоянно это повторяете.

— Потому что вы постоянно выбираете неподходящее время.

Вера посмотрела на него внимательнее.

— А когда будет подходящее?

Он не сразу ответил.

Музыка продолжала звучать, пары медленно двигались по залу.

— После полуночи.

— Почему именно после?

— Потому что у Винтерхолла есть несколько правил.

— Я уже слышала о них.

— Тогда вы знаете, что до полуночи никто не снимает маски.

— А после?

Александр посмотрел ей прямо в глаза.

— После каждый показывает своё настоящее лицо.

— И вы тоже?

— Особенно я.

Вера невольно задержала дыхание.

Он заметил это и чуть усмехнулся.

— Не бойтесь меня.

— Я не боюсь.

— Тогда почему вы всё время пытаетесь отойти?

— Возможно, потому что вы не даёте мне достаточно пространства.

Александр немного ослабил руку на её талии.

— Так лучше?

Вера кивнула.

Он не стал спорить.

Некоторое время они продолжали танцевать молча.

И впервые за весь вечер Вера почувствовала, что этот мужчина способен не только отдавать распоряжения, но и слышать чужие слова.

Это открытие почему-то насторожило её ещё сильнее.

— Скажите, Вера, — произнёс он спустя несколько секунд. — Вы помните, как познакомились с Марком?

— Конечно.

— Где?

— На выставке. Я тогда реставрировала несколько картин для частной галереи. Он пришёл с друзьями.

— И сразу понравился вам?

Она улыбнулась.

— Вы собираетесь допрашивать меня во время танца?

— Мне нравится слушать вас.

— Не похоже.

— Вы меня плохо знаете.

— Именно поэтому я здесь.

Александр на мгновение отвёл взгляд.

— Вы познакомились с ним весной?

— Да.

— В апреле?

Вера нахмурилась.

— Кажется, да. А какое это имеет значение?

— Просто уточняю.

— Вы знали Марка?

— Достаточно хорошо.

— Насколько?

— Настолько, чтобы понимать, что он был не тем человеком, за которого себя выдавал.

Вера резко остановилась.

— Не смейте.

Александр тоже остановился.

— Что именно?

— Говорить о нём так, будто вы знаете, каким он был для меня.

Его взгляд стал серьёзнее.

— Вы уверены, что знали его сами?

Она почувствовала, как к горлу подступает раздражение.

— Вы не имеете права.

— Возможно.

— Тогда прекратите.

Он отпустил её руку.

Вера сделала шаг назад.

— Я приехала сюда не для того, чтобы слушать ваши оскорбления.

— Я не оскорблял вас.

— Вы оскорбили память человека, которого я любила.

Александр смотрел на неё несколько секунд.

Затем тихо произнёс:

— Иногда память о человеке оказывается гораздо приятнее, чем правда о нём.

Вера развернулась и направилась к выходу из танцевального круга.

Но далеко уйти не успела.

— Вера.

Она остановилась.

— Что ещё?

Александр приблизился, но не прикоснулся к ней.

— Посмотрите на балкон.

Она неохотно повернула голову.

На втором этаже стояла женщина в длинном бордовом платье.

Её лицо скрывала золотая маска.

Но Вера узнала её.

Виктория Вейн.

Мать Александра.

Женщина смотрела прямо на них.

Затем медленно подняла бокал, словно приветствуя Веру.

И произнесла одними губами:

«Наконец-то».

В 23:41 Вера снова оказалась возле столика с напитками.

Она не собиралась возвращаться к Александру, но чувствовала, что сегодняшний вечер ещё далёк от завершения.

Она взяла бокал воды.

— Вы не похожи на человека, которому нравится подобное общество.

Вера повернулась.

Перед ней стоял тот самый мужчина в серебряной маске, с которым она разговаривала в начале вечера.

— Вы снова здесь.

— Неужели вы меня запомнили?

— Вы довольно странный.

— Это уже лучше, чем быть скучным.

Он улыбнулся.

— Позвольте представиться. Виктор Рейн.

— Вера.

— Я знаю.

Она чуть прищурилась.

— Кажется, сегодня все знают моё имя.

— Неудивительно. Ваше появление стало главным событием вечера.

— Почему?

Виктор посмотрел на противоположную сторону зала.

Там Александр разговаривал с несколькими мужчинами.

— Потому что некоторые истории не заканчиваются только потому, что один из участников исчезает.

Вера почувствовала неприятное напряжение.

— Вы знали Марка?

— Разумеется.

— Хорошо знали?

— Достаточно.

— Тогда скажите, что произошло три года назад.

Виктор немного наклонился.

— Вы действительно хотите услышать правду?

— Именно за ней я приехала.

Он посмотрел на неё долгим взглядом.

— Тогда начните с вопроса, почему ваш жених оказался в Винтерхолле не один.

Вера почувствовала, как пальцы сильнее сжали бокал.

— С кем?

Виктор не успел ответить.

На его плече появилась рука Александра.

— Виктор, — произнёс хозяин поместья. — Рад видеть, что вы нашли себе компанию.

Мужчина в серебряной маске улыбнулся.

— Мы просто разговаривали.

— Разумеется.

Александр перевёл взгляд на Веру.

— Нам пора.

— Я ещё не закончила.

— Закончите позже.

— Я сама решу.

Александр несколько секунд смотрел на неё, после чего убрал руку с плеча Виктора.

— Как пожелаете.

Он повернулся и отошёл.

Вера удивилась.

Она ожидала очередного приказа, но он просто оставил её.

Виктор тихо рассмеялся.

— Интересная реакция.

— Какая?

— Он редко позволяет кому-либо последнее слово.

Вера посмотрела вслед Александру.

Тот уже разговаривал с другим гостем.

— Возможно, ему просто надоело спорить.

— Возможно.

Виктор допил шампанское.

— Берегите себя, мисс Соколова.

— Вы второй человек за сегодняшний вечер, который говорит мне это.

— Значит, у вас есть повод прислушаться.

Он поставил бокал и направился к выходу из зала.

Вера проводила его взглядом.

И только после этого заметила, что на столике рядом с её бокалом лежит небольшая карточка.

Чёрная.

Без подписи.

Она взяла её.

На лицевой стороне серебристым тиснением было выведено:

«Не верьте человеку, который первым назовёт вас своей».

Вера медленно перевернула карточку.

На обратной стороне стояла короткая фраза:

«Он уже однажды выбрал вас вместо правды».

В 23:56 в зале начали постепенно стихать разговоры.

Оркестр завершил композицию.

Гости стали занимать места вдоль стен, а сотрудники поместья закрыли высокие двери.

Александр появился возле центральной лестницы.

В его руках был бокал тёмного вина.

— Дамы и господа, — произнёс он.

Все взгляды обратились к нему.

— Благодарю за этот вечер. До полуночи осталось несколько минут. Надеюсь, каждый из вас успел насладиться обществом тех, кого сегодня выбрал.

Он сделал небольшую паузу.

— Напоминаю о главном правиле Винтерхолла. До полуночи маски остаются на лицах. После полуночи каждый волен решить сам, что ему скрывать, а что показывать.

Гости подняли бокалы.

Вера стояла возле колонны и наблюдала за происходящим.

Александр нашёл её взгляд среди десятков других.

— Вера.

Она не сразу поняла, что он обращается именно к ней.

Он спустился по ступеням и остановился рядом.

— Пойдёмте.

— Куда?

— На балкон.

— Зачем?

— Там будет лучше слышно бой часов.

Вера посмотрела на него.

— Вы действительно хотите, чтобы я пошла с вами?

— Да.

— После всего, что произошло сегодня?

Александр чуть склонил голову.

— Особенно после всего, что произошло сегодня.

Она могла отказаться.

Но хотела услышать его объяснение.

Поэтому последовала за ним.

Они вышли на балкон, откуда открывался вид на освещённый сад и тёмный лес за пределами поместья.

Внизу ветер качал голые ветви деревьев.

Александр поставил бокал на каменную балюстраду.

— Вы сегодня получили несколько предупреждений, — произнёс он.

— Даже не представляете сколько.

— И всё равно остались.

— Я приехала за ответами.

— Тогда запомните одну вещь. Не каждый человек, который предлагает вам правду, хочет, чтобы вы её узнали.

Вера повернулась к нему.

— А вы?

— Что я?

— Вы хотите, чтобы я узнала правду?

Александр посмотрел на неё.

На несколько секунд его привычная невозмутимость исчезла.

— Больше, чем вы думаете.

Вера не успела ничего ответить.

Внизу, в бальном зале, начали бить часы.

Первый удар.

Второй.

Третий.

Гости замолчали.

Четвёртый.

Пятый.

Александр стоял совсем рядом.

Шестой.

Седьмой.

Вера почувствовала, как внутри нарастает тревога.

Восьмой.

Девятый.

Десятый.

Одиннадцатый.

Последний удар прозвучал ровно в полночь.

И в ту же секунду за спиной Александра раздался женский голос:

— С возвращением, дорогая.

Вера обернулась.

На балконе стояла Виктория Вейн.

Она сняла золотую маску.

Её лицо оказалось красивым, ухоженным и совершенно непроницаемым.

Женщина улыбнулась Вере.

— Я так рада, что ты наконец вернулась.

Вера посмотрела на неё.

— Простите, мы знакомы?

Виктория перевела взгляд на сына.

— Александр, ты разве не рассказал ей?

Он молчал.

— Что именно? — спросила Вера.

Виктория подошла ближе.

— Дорогая, три года назад ты провела здесь не один вечер.

Она улыбнулась чуть шире.

— Ты прожила в Винтерхолле почти две недели.

Вера почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Это неправда.

— Увы.

Виктория коснулась её руки.

— И, насколько я помню, ты тогда была гораздо счастливее.

Вера резко отдёрнула руку.

— Что вы со мной сделали?

Виктория посмотрела на Александра.

И в этой короткой паузе Вера поняла: они оба знают гораздо больше, чем говорят.

Александр наконец произнёс:

— Виктория, оставь нас.

— Конечно, сынок.

Женщина развернулась и ушла.

Вера осталась на балконе с мужчиной, который уже несколько часов подряд разрушал её представление о собственном прошлом.

— Две недели? — тихо спросила она.

Александр не ответил.

— Я жила здесь две недели?

— Да.

— И ты знал, что я ничего не помню?

— Да.

Вера посмотрела на него.

— Почему?

Он приблизился на шаг.

— Потому что иногда забыть — единственный способ продолжать жить.

— А если я не хочу забывать?

Александр опустил взгляд на её лицо.

— Тогда придётся вспомнить всё.

Она почувствовала, как к горлу подступают слёзы, но заставила себя не показывать слабость.

— Расскажи мне, что произошло.

Он долго молчал.

Затем снял собственную маску.

Серые глаза встретились с её взглядом.

— Три года назад, Вера, ты сама попросила меня не позволять тебе возвращаться сюда.

Она застыла.

— Я?

— Да.

— Почему?

Александр медленно произнёс:

— Потому что ты боялась того, что сделала в эту ночь.

Вера почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— Что я сделала?

Он посмотрел на часы.

— Сегодня уже первое ноября.

— Александр…

— С днём возвращения, Вера.

Он наклонился немного ближе.

— И добро пожаловать обратно в свою собственную историю.

Глава 4. Две недели, которых не было

Вера смотрела на Александра и пыталась понять, сколько ещё правды он собирается выдавать ей по кусочкам.

В бальном зале продолжала звучать музыка. Гости постепенно возвращались к танцам, разговорам и бокалам с шампанским, словно ничего особенного не произошло. Для них признание Александра было всего лишь частью вечера. Очередной интригой, которую можно будет обсудить за закрытыми дверями.

Для Веры же весь мир только что раскололся надвое.

До этой ночи она была уверена, что три года назад потеряла жениха, пережила тяжёлую утрату и постепенно научилась жить дальше. Теперь ей говорили, что она провела две недели в этом поместье, знала людей, которых не помнила, и сама просила стереть из своей жизни воспоминания о случившемся.

— Ты лжёшь, — произнесла она.

Александр не отвёл взгляда.

— Хотел бы я, чтобы это было так.

— Тогда докажи.

— Что именно?

— Всё. Каждое твоё слово. Я хочу увидеть документы, фотографии, записи. Хочу знать, где я была, с кем разговаривала и что произошло в ту ночь.

— Ты уверена, что готова?

Вера усмехнулась, но в её улыбке не было ничего весёлого.

— Не смей решать за меня, к чему я готова.

На мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление. Или ей только показалось.

— Хорошо, — тихо сказал Александр. — Пойдём.

Он протянул ей руку.

Вера посмотрела на неё, затем на его лицо.

— Я могу идти сама.

— Я не сомневаюсь.

Она первой направилась к выходу с балкона.

Александр провёл её не через главный холл, а по узкому коридору за бальным залом. Здесь музыка звучала приглушённо, словно доносилась из другого мира. На стенах висели старые портреты, в позолоченных рамах отражался свет настенных ламп.

Вера шла следом, стараясь запоминать повороты.

— Куда мы идём?

— В мой кабинет.

— Там ты хранишь доказательства моей прошлой жизни?

— Некоторые из них.

— А остальные?

— В местах, куда тебе пока рано заходить.

Она резко остановилась.

Александр сделал ещё несколько шагов, прежде чем заметил, что она больше не следует за ним.

— Мы ведь договорились, — сказала Вера. — Больше никаких недомолвок.

— Я не обещал рассказать всё за один вечер.

— Тогда ты зря привёз меня сюда.

Он повернулся. В полумраке коридора его лицо казалось ещё более непроницаемым.

— Ты приехала сюда не потому, что я тебя привёз. Ты приехала, потому что три года назад кто-то сумел убедить тебя, что твоя память — опасная вещь. И теперь ты хочешь узнать, кто именно это сделал.

— А ты, значит, собираешься стать моим спасителем?

— Нет, Вера. Я слишком хорошо знаю, что именно ты способна сделать, когда перестаёшь бояться.

Она не успела ответить.

Из бокового прохода появился Дамиан.

Его маска уже исчезла, а галстук был ослаблен. Он выглядел так, будто весь вечер ждал именно этого момента.

— Александр, нам нужно поговорить.

— Не сейчас.

— Именно сейчас.

Вера перевела взгляд с одного мужчины на другого.

— Если вы собираетесь обсуждать меня, то можете не утруждаться. Я прекрасно слышу.

Дамиан посмотрел на неё.

— Тогда я скажу прямо. Не ходи с ним в кабинет.

Александр едва заметно напрягся.

— Дамиан.

— Что? Ты ведь не собираешься показывать ей всё?

— Это не твоё дело.

— Как раз моё. Я был там.

Вера почувствовала, как холодеют пальцы.

— Где?

Дамиан помолчал.

— Три года назад. В ту ночь, когда погиб Марк.

Тишина между ними стала почти осязаемой.

— Ты знал его? — спросила Вера.

— Да.

— Насколько хорошо?

— Достаточно, чтобы понимать: человек, которого ты оплакивала, скрывал от тебя гораздо больше, чем ты можешь представить.

— Тогда почему ты молчал?

Дамиан посмотрел на Александра.

— Потому что мне приказали.

Вера медленно повернулась к хозяину поместья.

— Ты приказывал ему молчать обо мне?

— Я приказывал ему не вмешиваться в то, что не могло быть изменено.

— Очень удобная формулировка.

— Вера…

— Нет. Хватит.

Она подошла к Дамиану.

— Ты сказал, что Марк был здесь не один. Кто был с ним?

Дамиан сжал челюсть.

— Ты.

Вера отшатнулась, будто он ударил её.

— Нет.

— Я видел тебя.

— Ты ошибаешься.

— Я бы хотел ошибаться.

Она посмотрела на Александра. Тот не пытался опровергнуть слова Дамиана.

И это было хуже любого признания.

— Покажи мне кабинет, — произнесла Вера. — Сейчас.

Кабинет Александра находился в западном крыле поместья. Высокие книжные шкафы занимали почти всю стену, тяжёлые шторы были задёрнуты, а на столе горела лампа с тёплым янтарным светом.

Вера остановилась у порога.

Ей показалось, что она уже бывала здесь.

Не просто видела похожую комнату. Не просто представляла её после рассказов Александра.

Она знала, что у правого книжного шкафа на третьей полке не хватает одной книги. Знала, что на письменном столе есть потайной ящик. Знала даже, что за картиной с изображением зимнего сада спрятан небольшой сейф.

Вера зажмурилась.

На секунду ей почудился запах табака и мужского одеколона. Чей-то смех. Женский голос, произносящий её имя.

Она открыла глаза.

— Что такое? — спросил Александр.

— Я здесь была.

— Да.

— Не просто заходила. Я знала эту комнату.

Он ничего не ответил.

Вера подошла к столу и провела пальцами по гладкой деревянной поверхности.

— Где фотографии?

Александр открыл нижний ящик, достал чёрную папку и положил перед ней.

— Здесь.

Внутри лежали снимки.

Первый был сделан у парадной лестницы. На нём Вера стояла рядом с Марком. Она узнала его сразу: те же тёмные волосы, знакомая улыбка, часы на запястье. Только взгляд казался чужим. Слишком внимательным, слишком настороженным.

На втором снимке Марк разговаривал с Александром в саду.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На третьем Вера сидела за этим самым столом, а напротив неё стоял Дамиан. На фотографии она улыбалась.

Вера перевернула снимок.

На обратной стороне была дата:

18 октября.

— Две недели, — прошептала она.

— С восемнадцатого по тридцать первое, — подтвердил Александр.

Она посмотрела на него.

— Ты сказал, что я попросила тебя не позволять мне возвращаться сюда. Когда?

— В ночь перед тем, как ты уехала.

— Почему я уехала?

— Потому что после смерти Марка ты не могла оставаться здесь.

— Он умер тридцать первого октября?

Александр выдержал паузу.

— Да.

Вера опустилась в кресло. Ей казалось, что пол под ногами медленно уходит куда-то вниз.

— Я ничего не помню.

— Я знаю.

— Тогда почему ты уверен, что я сама просила тебя об этом?

Александр достал из папки сложенный лист бумаги.

— Потому что ты оставила это.

Почерк был знакомым.

Слишком знакомым.

Вера взяла лист. Пальцы дрожали, когда она развернула его.

На бумаге было всего несколько строк:

«Если я снова вернусь сюда, не позволяйте Александру приблизиться ко мне.

Даже если я сама буду его об этом просить.

Особенно если буду просить».

Она перечитала записку несколько раз.

Внизу стояла подпись.

Её имя.

— Это не моё, — прошептала Вера.

— Твой почерк.

— Его можно подделать.

— Можно.

— Тогда почему ты показываешь мне это так, будто всё уже решено?

Александр сел напротив.

— Потому что я помню, как ты писала эти слова.

— Ты был рядом?

— Да.

— И что ты сделал?

Он посмотрел на записку.

— Не послушался.

Вера подняла голову.

— Что?

— Ты просила меня держаться от тебя подальше. Я не смог.

Она резко встала.

— Значит, ты знал, что я не хочу тебя видеть, и всё равно пригласил меня сюда?

— Да.

— Знал, что я боюсь тебя?

— Да.

— И всё равно устроил этот маскарад, прислал фотографию Марка, заставил меня приехать…

— Я не заставлял тебя.

— Ты прекрасно знал, что я приеду!

Александр не стал спорить.

Его молчание было признанием.

Вера сжала записку в ладони.

— Ты отвратителен.

— Возможно.

— Ты хоть понимаешь, что сделал?

— Лучше, чем тебе кажется.

— Нет. Ты ничего не понимаешь. Ты решил, что можешь распоряжаться моей жизнью, потому что три года назад я доверяла тебе?

В его лице что-то изменилось.

Совсем немного, но Вера заметила.

— Ты доверяла мне, — повторил он.

— Не произноси это так, будто тебе до сих пор принадлежит моё доверие.

Она направилась к двери.

— Вера, подожди.

— Не смей меня останавливать.

— Ты ещё не видела самое важное.

Она замерла.

— Что может быть важнее этой записки?

Александр поднялся и подошёл к книжному шкафу. Несколько секунд он смотрел на корешки книг, затем нажал на небольшую металлическую деталь в деревянной панели.

Раздался тихий щелчок.

Часть стены отодвинулась, открывая узкую нишу.

Внутри лежала небольшая коробка из тёмного дерева.

— Что это? — спросила Вера.

— То, что ты оставила здесь перед отъездом.

— Я?

— Да.

Он достал коробку и поставил на стол.

Вера подошла ближе.

На крышке была выцарапана короткая надпись:

«Не открывать, пока не вспомню».

Она почувствовала, как сердце ударило где-то в горле.

— Открой, — сказала она.

— Это должна сделать ты.

Вера медленно подняла крышку.

Внутри лежали старый мобильный телефон, серебряный кулон на тонкой цепочке и фотография, сложенная пополам.

Она первой взяла фотографию.

На снимке была она сама. Не в бальном платье, не в маске. В простой белой рубашке, с распущенными волосами. Рядом стоял Александр. Его рука лежала у неё на талии, а Вера смотрела на него так, как не смотрела ни на одного мужчину за последние три года.

На обратной стороне было написано:

«Если он скажет, что ничего не чувствовал, не верь ему».

Вера медленно опустила снимок.

— Что это значит?

Александр стоял напротив, не пытаясь приблизиться.

— То, что ты тогда знала меня лучше, чем я хотел тебе показать.

— Мы были вместе?

Он долго молчал.

— Да.

Вера почувствовала, как в груди что-то болезненно сжалось.

— Ты был моим любовником?

— Это не совсем точное слово.

— Тогда подбери другое.

Александр посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты была женщиной, которую я любил.

В комнате стало так тихо, что Вера услышала собственное дыхание.

Она хотела рассмеяться. Хотела сказать, что это очередная ложь, что он играет с ней, что всё происходящее — тщательно продуманная ловушка.

Но фотография в её руках была настоящей.

И почерк на записке был её.

Она взяла старый телефон из коробки.

— Он работает?

— Не знаю. Я не включал его.

— Почему?

— Ты просила не трогать.

Вера посмотрела на него с недоверием.

— И ты послушался?

— На этот раз.

Она нажала кнопку включения.

Экран загорелся не сразу. Несколько секунд телефон оставался чёрным, затем появился знакомый логотип. Батарея почти разрядилась, но устройство всё-таки загрузилось.

На экране было несколько пропущенных вызовов и одно непрочитанное сообщение.

Отправитель:

Марк

.

Дата:

31 октября, 23:41.

Вера перестала дышать.

— Открой, — тихо сказал Александр.

Она нажала на сообщение.

«Вера, если ты это читаешь, значит, я не успел поговорить с тобой лично. Не верь Александру. Он знает, что произошло в комнате под западной лестницей. И он знает, почему ты не должна была оставаться здесь после полуночи».

Вера медленно подняла глаза.

— Комната под западной лестницей…

Александр побледнел.

Впервые за весь вечер его спокойствие дало трещину.

— Где она? — спросила Вера.

— Закрыта.

— Открой.

— Нет.

— Ты только что обещал мне правду!

— Я обещал показать тебе то, что ты оставила. Но туда ты не пойдёшь.

Вера крепче сжала телефон.

— Значит, именно там всё и произошло.

Александр сделал шаг к ней.

— Вера, послушай меня. Есть вещи, которые лучше не вспоминать в одиночку.

— А есть люди, которым лучше не доверять.

Она прошла мимо него и вышла из кабинета.

Дамиан стоял у окна в конце коридора. Увидев Веру, он выпрямился.

— Ты нашла записку?

— И кое-что ещё.

Она показала ему экран телефона.

Дамиан прочитал сообщение, и его лицо стало жёстким.

— Чёрт.

— Ты знаешь, что находится под западной лестницей?

Он не ответил сразу.

— Дамиан.

— Да. Знаю.

— Что там?

Он посмотрел на неё, затем на дверь кабинета Александра, из которой вышел хозяин поместья.

— Там находится комната, которую закрыли после той ночи.

— Почему?

Дамиан опустил голос.

— Потому что именно там Марка видели в последний раз.

Вера почувствовала, как холод проходит по спине.

— А меня?

— Тебя тоже.

Она сделала шаг к нему.

— Что я там делала?

Дамиан покачал головой.

— Этого я не знаю.

— Но ты был здесь.

— Да.

— Тогда скажи хотя бы одно. Марк был жив, когда я его видела в последний раз?

Дамиан посмотрел ей в глаза.

И не смог ответить.

Вера поняла всё по его молчанию.

Она отвернулась и пошла по коридору, не дожидаясь ни Александра, ни Дамиана.

За спиной послышался голос Александра:

— Не ходи туда одна!

Но она уже знала, что сделает.

На этот раз никто не будет решать за неё, какие двери ей разрешено открывать.

Особенно те, за которыми спрятана её собственная память.

Глава 5. Комната под западной лестницей

Вера не собиралась возвращаться в бальный зал.

Музыка всё ещё звучала где-то за стенами, гости продолжали праздновать, а в огромном доме, казалось, ничего не изменилось. Только теперь каждый коридор выглядел подозрительно, каждая закрытая дверь обещала чужую тайну, а каждый встречный взгляд заставлял задумываться: что этот человек знает о ней?

Она остановилась у окна в конце коридора.

За стеклом лежал тёмный сад. Ветер раскачивал голые ветви деревьев, и те царапали оконное стекло, словно кто-то пытался проникнуть внутрь.

Вера посмотрела на телефон.

Сообщение Марка всё ещё светилось на экране.

«Не верь Александру. Он знает, что произошло в комнате под западной лестницей».

Она перечитала его ещё раз.

Марк отправил это сообщение в 23:41. По официальной версии, автомобильная авария произошла значительно позже. Значит, в тот момент он был жив. Более того, он знал, что может не успеть поговорить с ней лично.

Но почему он написал именно Александру?

И почему Вера должна была бояться комнаты, о которой, судя по всему, сама когда-то знала?

— Ты действительно собираешься туда?

Голос Дамиана прозвучал за спиной.

Вера не обернулась.

— Да.

— Тогда хотя бы выслушай меня.

— Я уже достаточно выслушала мужчин, которые почему-то считают, что имеют право решать, какую правду мне можно знать.

— Это не попытка тебя контролировать.

— Конечно. Просто очередное предупреждение.

Дамиан подошёл ближе, но остановился на расстоянии нескольких шагов.

— Там может быть опасно.

— В каком смысле?

Он отвёл взгляд.

— В прямом.

Вера повернулась.

— Кто-нибудь пострадал в той комнате?

Дамиан молчал.

— Марк?

— Вера…

— Ответь.

— Я не видел, что там произошло.

— Но знаешь, что произошло потом.

Он посмотрел на неё с усталостью человека, который слишком долго носил в себе чужую тайну.

— Я знаю, что после той ночи Александр запретил кому-либо входить туда. Даже управляющему. Даже матери.

— А ты?

— Я единственный, у кого остался ключ.

Вера протянула руку.

— Дай.

Дамиан усмехнулся без радости.

— Ты всегда была такой?

— Какой?

— Невозможной.

— Похоже, ты меня помнишь лучше, чем я тебя.

Он достал из внутреннего кармана пиджака небольшой старый ключ. Металл потемнел от времени, на головке была выгравирована буква «W».

Вера взяла его.

— Спасибо.

— Не благодари раньше времени.

— Почему?

Дамиан посмотрел в сторону лестницы.

— Потому что, если Александр узнает, что я помог тебе, он мне этого не простит.

— Ты его боишься?

— Нет.

— Тогда почему помогаешь ему скрывать правду?

Дамиан приблизился и понизил голос:

— Потому что иногда человек, которого ты боишься, — не самый опасный в этой истории.

Западная лестница находилась в старой части поместья.

Вера спустилась на несколько ступеней ниже первого этажа. Здесь было значительно прохладнее, а запах старого дерева и камня ощущался сильнее. Вдоль стены тянулись узкие бра, но половина из них не горела.

Она нашла небольшую дверь за массивной деревянной панелью.

На первый взгляд её почти невозможно было заметить. Только потемневшая металлическая ручка выдавала, что за стеной находится проход.

Вера вставила ключ.

Повернула.

Замок щёлкнул.

Она толкнула дверь.

За ней оказалась узкая лестница, ведущая вниз.

— Разумеется, — пробормотала Вера. — Почему бы не сделать всё ещё более зловещим?

Она включила фонарик на телефоне и осторожно начала спускаться.

Ступени были каменными. На стенах местами отслаивалась штукатурка. Внизу показалась ещё одна дверь — тяжёлая, обитая тёмным деревом.

Вера остановилась перед ней.

Ей вдруг стало трудно дышать.

Она не понимала почему, но это место вызывало странное чувство узнавания. Будто она уже стояла здесь. Будто когда-то давно касалась этой ручки и слышала за дверью чей-то голос.

Она приложила ладонь к дереву.

И память отозвалась короткой вспышкой.

Тёплый свет.

Чужая рука на её запястье.

Мужской голос:

— Не открывай.

Вера резко отдёрнула руку.

— Чёрт…

— Я просил тебя не ходить сюда одной.

Она обернулась.

Александр стоял на верхней ступени.

Без маски, с расстёгнутым воротом рубашки и закатанными до локтей рукавами. Пиджак он, видимо, оставил наверху. В полумраке его лицо выглядело жёстким, а взгляд был прикован к ключу в её руке.

— Ты следил за мной?

— Я заметил, что ты исчезла.

— Какая наблюдательность.

— Вера, отдай ключ.

— Нет.

Он медленно спустился на несколько ступеней.

— Не заставляй меня повторять.

— А то что?

Вера сама удивилась тому, насколько спокойно прозвучал её голос.

Александр остановился.

— Ты действительно хочешь проверить, насколько далеко я готов зайти?

— Я уже проверила. Три года назад ты решил, что имеешь право распоряжаться моей жизнью. Сегодня я хотя бы хочу понять, почему.

Он посмотрел на неё так, будто хотел что-то сказать, но передумал.

— Открой дверь, — наконец произнёс он.

Вера прищурилась.

— Ты только что требовал отдать ключ.

— Я передумал.

— Как удобно.

— Не испытывай моё терпение.

— А ты не испытывай моё доверие. Хотя, кажется, с этим ты уже справился.

Она повернула ключ в замке.

Александр не остановил её.

Дверь открылась с протяжным скрипом.

Комната оказалась небольшой, но явно предназначалась не для хранения старых вещей.

Посреди неё стоял письменный стол. У стены — кожаный диван тёмно-бордового цвета. Рядом находился шкаф с металлическими дверцами, а на противоположной стене висело большое зеркало в старинной раме.

Вера вошла первой.

Она ожидала увидеть следы преступления, разбросанные вещи или хотя бы пыль. Но комната выглядела слишком аккуратной. Кто-то убирался здесь совсем недавно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На столе лежали документы.

Рядом стоял пустой бокал и небольшая хрустальная пепельница.

Вера подошла к столу.

На верхнем листе было напечатано её имя.

Вера Соколова.

Ниже — дата рождения, адрес прежней квартиры, информация о работе и несколько фотографий.

Она медленно перевернула страницу.

Там были записи.

«Склонна к эмоциональным реакциям при упоминании Марка Левина».

«Не помнит события с 31 октября по 1 ноября».

«При прямом контакте с Александром Вейном возможны кратковременные эпизоды дезориентации».

Вера почувствовала, как внутри поднимается холодная ярость.

— Что это?

Александр вошёл в комнату следом.

Увидев документы, он остановился.

— Не трогай их.

Вера повернулась к нему.

— Ты серьёзно?

— Это не то, что ты думаешь.

— Тогда объясни.

Она подняла лист.

— Кто составлял моё психологическое досье?

Александр посмотрел на документ.

— Не я.

— Но ты знал о нём?

Он не ответил.

Вера коротко рассмеялась.

— Поразительно. В этом доме каждый раз, когда я задаю вопрос, мне предлагают выбрать между двумя видами лжи.

Она бросила лист на стол и открыла следующий ящик.

Внутри лежала тонкая папка с фотографиями.

На первой Вера стояла возле этого самого дивана. На второй — сидела на полу, прислонившись спиной к стене. На третьей она была в объятиях Александра.

Его лицо находилось совсем близко к её лицу.

Она держала его за ворот рубашки, а он смотрел на неё с такой напряжённой нежностью, что Вера невольно задержала дыхание.

Это была не случайная фотография.

Не светский снимок.

На ней они выглядели людьми, которые забыли обо всём вокруг.

Вера перевернула фотографию.

На обратной стороне было написано:

«Не позволяй ему снова стать твоей слабостью».

— Ты фотографировал меня здесь? — спросила она.

— Нет.

— Тогда кто?

— Марк.

Вера медленно подняла глаза.

— Марк снимал нас?

— Да.

— Зачем?

Александр подошёл к столу, но не коснулся фотографий.

— Он собирал доказательства.

— Какие?

— Против моей семьи.

— И ты позволял ему наблюдать за нами?

— Тогда я не знал, насколько далеко он зашёл.

Вера снова посмотрела на снимок.

— Значит, всё это время он знал о нас?

— Больше, чем ты думаешь.

Она положила фотографию на стол.

— Выходит, мой жених следил за мной, ты скрывал от меня наше прошлое, а кто-то ещё составлял на меня психологические отчёты. Прекрасная компания.

— Ты не была его жертвой в том смысле, в каком сейчас представляешь.

— Не смей объяснять мне, кем я была.

Александр выдержал её взгляд.

— Хорошо.

Вера отвернулась и подошла к зеркалу.

Её отражение выглядело бледным. Чёрное платье, тёмные волосы, золотистая вышивка маски, которую она так и не сняла после бала.

Она сняла маску и положила на столик.

— Знаешь, что самое страшное? — спросила она.

Александр не ответил.

— Я смотрю на эти фотографии и понимаю, что могла быть счастлива с тобой. Возможно, даже любила тебя. А теперь не могу вспомнить ни одного момента, когда это было.

Она повернулась к нему.

— И ты стоишь здесь, смотришь на меня так, словно всё ещё имеешь на меня какие-то права.

— Я не считаю тебя своей собственностью.

— Тогда почему не отпускаешь?

Он приблизился.

Не торопясь. Не пытаясь коснуться её.

Между ними оставалось всего несколько шагов.

— Потому что однажды я уже отпустил тебя, Вера.

— И что?

— Это едва не стоило тебе жизни.

Она почувствовала, как внутри всё напряглось.

— Ты говоришь так, будто спас меня.

— Я не спаситель.

— Тогда кто ты?

Александр остановился совсем близко.

— Человек, который слишком поздно понял, что любовь не даёт права удерживать.

Его слова прозвучали неожиданно тихо.

Вера посмотрела на его губы, затем снова подняла глаза.

Она ненавидела то, что даже сейчас замечала его близость. Ненавидела собственную реакцию на низкий голос, на запах его парфюма, на напряжение в его лице. Между ними существовало что-то, чего она не могла объяснить разумом.

И это было опаснее любой запертой двери.

— Не приближайся ко мне, — сказала она.

Александр остановился.

— Хорошо.

Он действительно отступил.

И почему-то именно это заставило её почувствовать себя ещё более незащищённой.

Вера вернулась к столу.

В нижнем отделении шкафа обнаружился небольшой диктофон. Рядом лежала карта памяти и записка, написанная от руки.

«Для Веры. Только если она снова захочет знать правду».

Она включила диктофон.

Сначала послышался шум. Затем женский голос.

Её собственный.

Вера узнала его сразу.

— Если ты слушаешь это, значит, всё-таки вернулась.

Она застыла.

Запись продолжилась.

— Я не знаю, сколько времени прошло. Возможно, несколько дней. Возможно, несколько лет. Если ты ничего не помнишь, не пытайся сразу восстановить всё. Это может быть больно.

Короткая пауза.

Затем её голос стал тише.

— Александр не виноват во всём. Но он не скажет тебе правду добровольно. Он умеет делать вид, что защищает тебя, когда на самом деле защищает себя.

Вера посмотрела на Александра.

Он стоял неподвижно.

— И ещё кое-что, — продолжала запись. — Не верь Марку. Если он снова появится, не верь ни одному его слову. Он знает, что ты помнишь. И он боится, что однажды ты расскажешь об этом.

Вера перестала дышать.

Запись закончилась.

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

Затем Вера медленно положила диктофон.

— Марк был жив, когда я записывала это?

— Да, — ответил Александр.

— И я знала, что он опасен?

— Да.

— Тогда почему я продолжала считать его своим женихом?

Александр опустил взгляд.

— Потому что ты любила его.

— А тебя?

Он поднял глаза.

— Это уже другой вопрос.

Вера резко подошла к нему.

— Нет. Именно на него ты мне и ответишь.

Она остановилась совсем близко.

— Я любила тебя?

Александр смотрел на неё долго, словно выбирал между правдой и очередной удобной ложью.

— Да.

— Сильно?

— Достаточно, чтобы однажды попросить меня остаться.

— А ты остался?

— Нет.

Вера нахмурилась.

— Почему?

Он отвёл взгляд.

— Потому что ты попросила меня уйти.

Она хотела задать следующий вопрос, но вдруг заметила, что Александр смотрит не на неё.

Его взгляд был направлен за её спину.

На зеркало.

Вера обернулась.

В отражении, за их спинами, виднелась открытая дверь комнаты.

И человек, стоявший в дверном проёме.

Вера резко повернулась.

Там никого не было.

— Что такое? — спросил Александр.

Она снова посмотрела на зеркало.

Пусто.

— Кто-то был здесь.

Александр достал телефон и быстро набрал номер.

— Дамиан. Западное крыло. Немедленно.

Он отключился и подошёл к двери.

Вера осталась возле стола.

Теперь она заметила ещё одну деталь.

На зеркале, почти у самого нижнего края, было написано что-то тонким тёмным маркером. Надпись была едва различима на фоне старинного стекла.

Она наклонилась.

«Ты уже однажды выбрала не того мужчину».

Вера почувствовала, как кровь отливает от лица.

— Александр…

Он обернулся.

Она указала на зеркало.

Он прочитал надпись.

И впервые за этот вечер в его глазах появился настоящий страх.

— Не прикасайся, — произнёс он.

Но Вера уже заметила под надписью ещё одну строчку.

Маленькую дату.

1 ноября. 00:17.

Она посмотрела на телефон.

Было 00:17.

Надпись появилась совсем недавно.

Кто-то находился в комнате.

Кто-то наблюдал за ними.

И этот человек знал, что они придут.

Дамиан появился через несколько минут.

Он осмотрел комнату, проверил коридор и подошёл к зеркалу.

— Здесь кто-то был, — сказал Александр.

— Я вижу.

— Камеры?

— В этой части дома нет камер. Ты сам распорядился убрать их три года назад.

Вера резко повернулась к Александру.

— Почему?

Он не ответил.

Дамиан посмотрел на неё.

— Потому что после той ночи ты попросила его уничтожить все записи.

— Я?

— Да.

— Почему?

Дамиан вздохнул.

— Потому что на них было видно, что произошло с Марком.

Вера почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Вы оба знаете, что произошло. Вы оба стоите здесь и делаете вид, будто мне нужно собирать правду по кусочкам. Но я больше не собираюсь играть по вашим правилам.

Она забрала со стола телефон, фотографии и диктофон.

— Куда ты? — спросил Александр.

— Туда, где меня не будут пытаться убедить, что я ничего не понимаю.

— Вера, сейчас небезопасно.

Она остановилась у двери.

— Знаешь, что я поняла сегодня?

Александр молчал.

— Я приехала сюда, чтобы узнать, что случилось с Марком. Но, кажется, всё это время главным секретом была не его смерть.

Она посмотрела на него.

— Главным секретом была я.

И вышла.

Когда Вера поднялась в свою комнату, часы показывали 00:46.

Она закрыла дверь на ключ, сняла туфли и положила найденные вещи на кровать.

Ей хотелось принять душ, смыть с себя запах чужого дома, чужих прикосновений, чужой лжи.

Но сначала она должна была проверить телефон Марка.

В списке сообщений обнаружилась ещё одна переписка.

Номер был незнакомым.

Сообщения начинались за несколько дней до гибели Марка.

Марк, 27 октября, 18:32:

«Она начинает что-то подозревать».

Неизвестный, 18:46:

«Тогда действуй быстрее».

Марк, 28 октября, 22:11:

«Александр не должен узнать».

Неизвестный, 22:14:

«Он уже знает».

Последнее сообщение было отправлено 31 октября в 23:58.

Всего за две минуты до полуночи.

Неизвестный:

«Если она останется с ним после полуночи, мы потеряем контроль».

Вера несколько раз перечитала фразу.

Затем открыла сведения об отправителе.

Номер был сохранён в контактах под одним именем.

Она почувствовала, как пальцы становятся ледяными.

Виктория Вейн.

Мать Александра.

Вера медленно опустила телефон.

И почти сразу экран загорелся снова.

Новое сообщение.

От неизвестного номера.

«Не трать время на поиски виновного в смерти Марка. Ты сама знаешь, что сделала той ночью».

Вера смотрела на экран, не двигаясь.

Затем пришло второе сообщение.

«Спроси Александра, почему он до сих пор хранит твоё окровавленное платье».

Глава 6. Следы на белом шёлке

Вера не спала.

Она сидела на краю кровати, поджав под себя ноги, и смотрела на последнее сообщение.

«Спроси Александра, почему он до сих пор хранит твоё окровавленное платье».

Слова не менялись, сколько бы раз она их ни перечитывала.

Окровавленное платье.

Её платье.

Три года назад.

Она попыталась представить ту ночь, но память упрямо подсовывала обрывки: яркий свет, чьи-то руки, резкий звук разбитого стекла. А потом — темнота. Не обычное забытьё, а словно кто-то аккуратно вырезал из её жизни целый фрагмент.

Вера поднялась и подошла к зеркалу.

На ней всё ещё было чёрное платье, в котором она приехала на маскарад. Она провела пальцами по ткани, задержавшись на открытой спине.

Почему-то ей вспомнилось другое платье.

Белое.

Шёлковое.

И голос Александра:

«Не смотри на себя. Смотри на меня».

Вера резко отступила.

— Что же ты со мной сделал? — прошептала она своему отражению.

Ответа не было.

Она взяла телефон и написала Александру:

«Мне нужно увидеть платье».

Ответ пришёл почти сразу.

«Спускайся. Я жду».

Александр находился в кабинете.

На этот раз без пиджака и галстука. Верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, рукава закатаны. На столе стояли два стакана с водой, а рядом лежала та самая чёрная папка, которую Вера уже видела.

Он поднял глаза, когда она вошла.

— Ты не спишь.

— Как и ты.

— Я привык работать по ночам.

— А я, оказывается, привыкла терять память.

Он не улыбнулся.

Вера закрыла дверь.

— Покажи платье.

Александр некоторое время молчал, затем поднялся.

— Иди за мной.

— Неужели на этот раз без загадок?

— Постараюсь не разочаровать.

Он открыл дверь в соседнюю комнату, которую Вера раньше не замечала. За ней находилась небольшая гардеробная с отдельным входом из кабинета. Внутри пахло кедром и чем-то едва уловимо сладким.

Александр подошёл к встроенному шкафу, открыл дверцы и достал длинный чёрный чехол.

— Оно здесь.

Вера смотрела на него, не двигаясь.

— Ты хранил его три года?

— Да.

— Зачем?

— Не смог выбросить.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

Он расстегнул молнию.

Белый шёлк.

Тонкие бретели. Открытая спина. Небольшая складка у талии. Платье выглядело почти новым, если не считать тёмного пятна на боку.

Вера приблизилась.

Кровь.

Она узнала это сразу, хотя пятно давно потемнело.

— Это моё?

— Да.

— Я была в нём в ночь смерти Марка?

— Да.

Вера коснулась ткани кончиками пальцев. На мгновение её словно ударило током.

«Вера, не двигайся».

Мужской голос. Не Александра. Другой.

«Посмотри на меня. Всё будет хорошо».

Она отдёрнула руку.

— Кто был рядом?

— Я.

— Ты?

— Да.

— Тогда почему ты не вызвал помощь?

Александр посмотрел на неё.

— Я вызвал.

— Кому?

— Врачам.

— Когда?

— Сразу после того, как нашёл тебя.

Вера медленно подняла голову.

— Нашёл меня где?

— В этой комнате.

— Здесь?

— Нет. В западном крыле.

Она снова посмотрела на платье.

— А кровь?

— Не вся принадлежала тебе.

Тишина.

Вера почувствовала, как подступает тошнота.

— Чья?

Александр не ответил.

— Чья кровь, Александр?

— Марка.

Она закрыла глаза.

В голове вспыхнула картина: белый шёлк, тёмные пятна, чья-то рука, лежащая на холодном полу.

И ещё одно.

Её собственные пальцы, сжимающие что-то металлическое.

Вера резко отступила.

— Я его ранила?

Александр приблизился, но остановился, заметив её реакцию.

— Не знаю.

— Ты врёшь.

— Я не видел самого момента.

— Но ты видел меня после!

— Да.

— В крови?

Он медленно кивнул.

Вера прижала ладонь ко рту.

— Господи…

— Вера, послушай.

— Нет. Не подходи.

Александр остался на месте.

— Ты не знаешь, что произошло. Не делай выводов по одному пятну на ткани.

— А ты знаешь?

Он молчал.

— Ты знаешь, что произошло, но не говоришь.

— Я знаю только часть.

— И какую именно?

— Что ты не хотела, чтобы Марк умер.

Вера посмотрела на него.

— Ты уверен?

— Да.

— Почему?

Александр отвёл взгляд.

— Потому что после того, как всё закончилось, ты просила меня найти его. Ты кричала, что он ещё жив.

Вера почувствовала, как по щекам скользнули слёзы.

Она не помнила этого.

Не помнила, чтобы кричала. Не помнила, чтобы просила о помощи. Не помнила, чтобы любила Александра.

Но он говорил об этом так, словно сам снова переживал ту ночь.

— Ты можешь хотя бы сейчас сказать мне правду? — спросила она.

Александр закрыл чехол, но не убрал платье.

— Скажи, что именно ты хочешь знать.

— Всё, что касается меня и Марка.

— Это слишком много для одного разговора.

— Тогда начни с того, почему я была здесь.

Александр опёрся ладонями о край шкафа.

— Марк приехал в Винтерхолл восемнадцатого октября. Он представился человеком, который хотел обсудить инвестиции с моей семьёй. У него были документы, связи, информация, которая могла навредить моей матери.

— А я?

— Ты приехала через несколько дней.

— По его приглашению?

— Нет. По моему.

Вера нахмурилась.

— Зачем?

— Я хотел поговорить с тобой без Марка.

— О чём?

— О нём.

Она усмехнулась.

— Ты собирался рассказать мне, что мой жених мошенник?

— Не только.

— Что ещё?

Александр посмотрел на неё так, словно ответ причинял ему физическую боль.

— Что он использовал тебя.

Вера покачала головой.

— Нет. Марк любил меня.

— Возможно, по-своему.

— Не смей.

— Он знал о твоих чувствах и использовал их, чтобы получить доступ к моей семье. Ты была для него способом приблизиться ко мне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты ничего не знаешь о наших отношениях.

— Я знаю, что он отправлял тебе сообщения, а через несколько минут пересылал их другим людям. Знаю, что он читал твою переписку. Знаю, что он следил за тобой.

— Почему ты не показал мне это раньше?

— Потому что тогда ты ему верила.

Вера отвернулась.

Всё это было слишком похоже на попытку переписать прошлое. Сделать Марка чудовищем, а Александра — человеком, который якобы пытался её защитить.

Но если Александр говорил правду, почему он молчал три года?

— Ты тоже использовал меня, — произнесла она.

— Да.

Ответ оказался настолько прямым, что Вера повернулась.

— Что?

— В начале — да.

— Для чего?

— Чтобы узнать, что Марк рассказал тебе о моей семье.

Она посмотрела на него с отвращением.

— И потом?

— Потом всё стало сложнее.

— Удобно.

— Я не прошу тебя мне верить.

— Тогда чего ты хочешь?

Александр приблизился на шаг.

— Чтобы ты вспомнила, что сама пришла ко мне в ту ночь.

Вера замерла.

— Что?

— Ты пришла ко мне. Не Марк привёл тебя. Не я заставил тебя. Ты сама попросила открыть эту дверь.

— Зачем?

— Сказала, что больше не можешь жить с тем, что знаешь.

— Что именно я знала?

Александр посмотрел ей в глаза.

— Что твой жених собирается убить человека.

Вера почувствовала, как под ногами будто исчез пол.

— Кого?

Александр не ответил.

Вместо этого он достал из кармана небольшой ключ и положил на столик рядом с платьем.

— Это от сейфа в кабинете. Там документы, которые Марк собирал на протяжении нескольких месяцев. Если хочешь узнать, что он делал в Винтерхолле, начни с них.

— Почему ты сам не открыл его?

— Потому что сейф закрыла ты.

Вера посмотрела на ключ.

— Я?

— Да.

— Когда?

— В ту ночь.

Он сделал паузу.

— И оставила записку с просьбой не открывать его без тебя.

Она не помнила, как вернулась в кабинет.

Александр шёл впереди, не пытаясь заговорить. Вера следовала за ним, чувствуя, как внутри постепенно нарастает тревога.

Сейф находился за картиной, изображавшей зимний сад.

Она узнала его сразу.

Тот самый, о котором вспомнила ещё в первый раз, когда вошла в кабинет.

Александр отодвинул картину.

— Ключ.

Вера протянула ему тот, что он дал ей.

— Открывай.

— Нет.

Она нахмурилась.

— Что опять?

— Это твой сейф. Ты должна открыть его сама.

Вера вставила ключ.

Замок поддался.

Внутри лежали документы, несколько флешек и конверт с её именем.

Она достала его.

На лицевой стороне было написано:

«Для Веры. Если Александр всё-таки решит вернуть тебя в Винтерхолл».

Она медленно разорвала край.

Внутри находилась одна фотография и лист бумаги.

На фотографии Марк стоял возле чёрного автомобиля. Рядом с ним была Виктория Вейн. Они разговаривали, и женщина держала в руках небольшой конверт.

Вера перевернула снимок.

Дата: 29 октября.

За два дня до его смерти.

Она прочитала записку.

«Вера, если ты читаешь это, значит, Александр уже рассказал тебе часть правды. Не верь ни ему, ни его матери. Они оба знают, что случилось с твоей семьёй. Но только один из них знает, почему ты оказалась в Винтерхолле».

Вера подняла глаза.

— С моей семьёй?

Александр напрягся.

— Дай посмотреть.

Она убрала записку за спину.

— Нет. Сначала ты ответишь.

— Вера…

— Что ты знаешь о моей семье?

Он долго смотрел на неё.

— Твой отец работал на мою семью.

Она не сразу поняла смысл сказанного.

— Мой отец умер, когда мне было шестнадцать.

— Я знаю.

— Он был обычным человеком. У него была работа, семья…

— Он работал на компанию моего отца. Вёл финансовые документы.

Вера медленно опустила фотографию.

— Ты хочешь сказать, что мой отец был связан с вашей семьёй?

— Да.

— Почему я никогда об этом не слышала?

— Потому что он ушёл от нас за несколько месяцев до своей смерти.

— И что?

Александр выдержал паузу.

— Он забрал документы.

Вера почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Какие документы?

— Те самые, которые Марк искал последние три года.

Она посмотрела на фотографию.

На Марка.

На Викторию.

И вдруг поняла, что её приезд в Винтерхолл не был случайностью даже три года назад.

Марк знал о её отце.

Александр знал о Марке.

И оба каким-то образом были связаны с её прошлым задолго до того, как она узнала об их существовании.

— Ты не можешь сейчас уехать, — сказал Александр.

Вера резко повернулась.

— Что?

— Если Марк искал документы твоего отца, значит, кто-то ещё может искать их сейчас. Твоё возвращение сюда уже привлекло внимание.

— Ты говоришь так, будто заботишься обо мне.

— Я действительно забочусь.

Она усмехнулась.

— Ты не имеешь права произносить такие слова после всего, что я узнала.

Александр подошёл ближе.

— Я не прошу тебя забыть.

— А чего ты просишь?

Он остановился перед ней.

— Дать мне возможность рассказать остальное.

Вера смотрела на него, стараясь не замечать, насколько близко он стоит. От него пахло дорогим парфюмом и чем-то тёплым, едва уловимым. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах.

Она заметила это.

И он понял, что заметила.

— Не надо, — тихо произнесла Вера.

— Чего?

— Смотреть на меня так.

— Как?

— Будто ты помнишь, как меня целовать.

Александр не отвёл взгляда.

— Я помню.

Вера почувствовала, как сердце болезненно ударило о рёбра.

— А я нет.

— Знаю.

— И это тебя устраивает?

— Нет.

— Тогда отойди.

Он подчинился.

Но прежде чем между ними снова возникло безопасное расстояние, Вера успела увидеть в его глазах то, чего не было ни в одном его признании.

Желание.

Не холодный расчёт, не привычку контролировать ситуацию.

Что-то гораздо более личное.

Она ненавидела себя за то, что почувствовала ответное притяжение.

— Я не стану твоей второй попыткой, Александр.

— Я и не собираюсь просить тебя об этом.

— Хорошо.

— Но если однажды ты вспомнишь, что между нами было…

— Тогда я сама решу, что с этим делать.

Он слегка кивнул.

— Именно этого я и боюсь.

Вера вернулась в комнату уже после двух часов ночи.

На этот раз она не стала включать верхний свет. Сняла платье, оставила его на спинке кресла и надела халат.

Телефон лежал на прикроватной тумбочке.

Она снова открыла фотографию Марка и Виктории.

Увеличила изображение.

И заметила то, чего раньше не видела.

В отражении стекла автомобиля стоял ещё один человек.

Мужчина в тёмном пальто.

Его лицо было частично скрыто, но на руке отчётливо виднелись часы с массивным серебряным циферблатом.

Вера приблизила изображение ещё сильнее.

Эти часы она видела сегодня вечером.

На запястье Виктора Рейна.

Человека в серебряной маске.

Того самого, который сказал ей, что Марк был в Винтерхолле не один.

Вера открыла список контактов и нашла номер, с которого пришло последнее сообщение.

Номер уже был заблокирован.

Но теперь она знала, кому должна задать следующий вопрос.

Виктору Рейну.

Она положила телефон на тумбочку и выключила свет.

В темноте комната казалась чужой.

И только когда Вера почти провалилась в сон, раздался тихий звук.

Щелчок.

Она открыла глаза.

Дверь комнаты медленно приоткрылась.

На пороге стояла женщина в длинном тёмном платье.

Вера узнала её сразу.

Виктория Вейн.

— Доброй ночи, Вера, — произнесла она.

— Вы не умеете стучать?

— В этом доме есть двери, в которые не нужно стучать.

Виктория вошла и закрыла дверь за собой.

Её взгляд скользнул по комнате, затем остановился на телефоне.

— Ты уже начала задавать неправильные вопросы.

— А вы уже начали мне угрожать?

Женщина едва заметно улыбнулась.

— Я пришла предупредить тебя.

— О чём?

Виктория подошла к креслу, на котором лежало чёрное платье.

— Александр снова совершает ту же ошибку.

— Какую?

— Он думает, что сможет удержать тебя рядом, если расскажет достаточно правды.

Вера поднялась с кровати.

— А вы считаете, что я должна уйти?

— Я считаю, что тебе следовало сделать это три года назад.

— Почему?

Виктория посмотрела на неё.

И впервые за весь вечер в её безупречно спокойном лице появилась настоящая неприязнь.

— Потому что в ту ночь ты не просто потеряла Марка.

Она выдержала паузу.

— Ты разрушила семью Вейнов.

Глава 7. Женщина, которая знала слишком много

Вера несколько секунд молча смотрела на Викторию.

— Разрушила вашу семью? — переспросила она. — Каким образом?

Виктория сняла перчатки и аккуратно положила их на спинку кресла. Она двигалась неторопливо, словно находилась не в чужой спальне посреди ночи, а в собственной гостиной, куда пришла на чашку чая.

— Твой отец был человеком, которому мой муж доверял больше остальных. Он занимался финансовыми делами семейной компании, имел доступ к документам, счетам и закрытым переговорам.

— Александр уже рассказал мне об этом.

— Тогда он не рассказал главного.

Вера скрестила руки на груди.

— Удивите меня.

Виктория внимательно посмотрела на неё.

— Твой отец обнаружил финансовые махинации. Не просто ошибки в документах, а целую систему, существовавшую годами. Через несколько компаний проходили деньги, происхождение которых никто не должен был проверять. Он собрал доказательства и собирался передать их человеку, способному уничтожить репутацию моего мужа.

— Поэтому он ушёл?

— Поэтому он исчез из нашей жизни.

— Мой отец умер, когда мне было шестнадцать.

— Я знаю.

Вера почувствовала, как внутри поднимается раздражение.

— Перестаньте говорить так, будто вы присутствовали при каждом событии моей жизни.

— Я не присутствовала. Но я знала о твоём существовании задолго до того, как ты приехала в Винтерхолл.

— Откуда?

Виктория выдержала короткую паузу.

— Твой отец однажды привёл тебя на семейное мероприятие. Ты была совсем маленькой. Бегала по саду, испачкала белое платье и отказалась идти домой, пока тебе не разрешили покормить лошадей.

Вера замерла.

Она не помнила этого. Но рассказ звучал слишком конкретно, чтобы быть случайной выдумкой.

— И что потом?

— Потом твой отец поссорился с моим мужем. Через несколько месяцев его не стало.

— Вы хотите сказать, что моя семья пострадала из-за Вейнов?

— Я хочу сказать, что твой отец сделал выбор, последствия которого затронули многих людей.

— Удобно. Всегда можно обвинить мёртвого человека в том, что он не способен защититься.

Виктория слегка приподняла бровь.

— У тебя его характер.

— Вы его знали. Значит, должны знать и то, что он не стал бы рисковать собственной семьёй ради денег.

— Не ради денег, Вера. Ради правды.

Эти слова прозвучали неожиданно.

Виктория отвернулась к окну.

— Твой отец хотел обнародовать документы. Но среди них были сведения, которые могли разрушить не только нашу семью. Там фигурировали люди, которых ты никогда не встречала. Люди, которые не привыкли прощать тех, кто нарушает их интересы.

— И вы хотите сказать, что пытались его остановить?

— Я пыталась сохранить то, что осталось от моей семьи.

— Даже если для этого пришлось пожертвовать чужой?

Виктория посмотрела на неё.

— Ты ещё слишком мало знаешь, чтобы раздавать оценки.

Вера подошла ближе.

— Тогда расскажите больше.

— Марк появился здесь не случайно. Он нашёл часть документов твоего отца и понял, что через тебя можно получить остальное.

— Марк не знал моего отца.

— Знал достаточно о его работе.

— Вы врёте.

— Возможно, тебе будет легче поверить в то, что человек, которого ты любила, был хорошим. Но любовь редко делает нас объективными.

Вера почувствовала, как слова Виктории попали точно в больное место.

— Вы не имеете права говорить о моей любви.

— А ты не имеешь права считать, что знаешь всю правду о Марке.

Виктория достала из небольшой сумочки конверт.

Он был старым, пожелтевшим по краям. На лицевой стороне стояло имя Веры.

Почерк был незнакомым.

— Что это?

— Письмо твоего отца.

Вера не сразу протянула руку.

— Откуда оно у вас?

— Марк передал его мне за несколько дней до своей смерти.

— Почему?

— Он хотел получить взамен кое-что другое.

— Что именно?

— Доступ к архиву моего мужа.

Вера взяла конверт.

Бумага была плотной, края слегка потёртыми. Она перевернула его и увидела на обороте дату, написанную от руки.

За несколько месяцев до смерти отца.

— Вы читали его?

— Да.

— И что там?

— Не всё предназначалось для меня.

Вера вскрыла конверт.

Внутри находился один лист, сложенный вдвое.

Первые строки заставили её забыть о Виктории.

«Моя девочка.

Если однажды тебе придётся выбирать между человеком, который говорит, что любит тебя, и человеком, который говорит, что хочет защитить тебя, не спеши верить ни одному из них.

Иногда самые страшные решения принимают из любви. А самые опасные люди умеют пользоваться этим чувством».

Вера остановилась.

Ниже шли ещё несколько абзацев. Отец писал о документах, о людях, которым нельзя доверять, и о том, что однажды ей могут рассказать историю, в которой её семья окажется виноватой.

Но конкретных имён не было.

Только одна фраза в самом конце:

«Если ты когда-нибудь окажешься в Винтерхолле, найди человека, который хранит ключ от старого архива. Он знает, где лежит то, что я не успел передать».

Вера перечитала последнюю строку.

— Кто этот человек?

Виктория надела перчатки.

— Ты уже встречалась с ним.

— Кто?

— Виктор Рейн.

Вера вспомнила серебряную маску, спокойный голос и часы на запястье.

— Он работал с моим отцом?

— Не совсем.

— Тогда кем он был?

— Человеком, которому твой отец доверял больше, чем собственной семье.

— И почему он сейчас здесь?

Виктория посмотрела на неё с почти незаметной усмешкой.

— Потому что, дорогая, твой приезд изменил гораздо больше, чем ты можешь представить.

Она направилась к двери.

— Подождите.

Виктория остановилась.

— Вы сказали, что я разрушила вашу семью. Что именно произошло?

Женщина медленно повернулась.

— В ночь гибели Марка Александр отказался от сделки, которая могла спасти компанию моего мужа. После этого мой муж потерял контроль над частью активов, несколько наших союзников отвернулись от нас, а один человек исчез.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Кто?

Виктория посмотрела на неё долгим, тяжёлым взглядом.

— Твой отец.

— Мой отец умер задолго до этого.

— Тогда почему, Вера, Марк искал его документы именно здесь?

Вера не нашла ответа.

Виктория открыла дверь.

— И ещё один совет. Не позволяй Александру убедить тебя, что он единственный человек, который способен тебя защитить.

— А вам я должна доверять?

— Нет.

Виктория впервые за разговор улыбнулась искренне.

— Мне не нужно, чтобы ты мне доверяла. Мне нужно, чтобы ты сомневалась в нём.

Дверь закрылась.

Вера осталась одна с письмом отца.

Она перечитала его ещё дважды.

Затем подошла к окну и раздвинула шторы.

Сад был почти полностью погружён в темноту. В нескольких окнах напротив горел свет. В одном из них мелькнула фигура.

Мужчина.

Он стоял неподвижно, глядя в сторону её комнаты.

Вера отступила от окна.

Через секунду фигура исчезла.

Она потянулась к телефону, но прежде чем успела набрать номер, раздался стук.

Два коротких удара.

— Кто?

— Я.

Александр.

Вера открыла дверь не сразу.

Он стоял на пороге с телефоном в руке. Его лицо выглядело напряжённым.

— Виктория была здесь?

— Откуда ты знаешь?

— Она вышла из восточного крыла пять минут назад.

— Вы следите за собственной матерью?

— В этой семье иначе нельзя.

Он заметил письмо в её руке.

— Что она тебе дала?

— Письмо моего отца.

Александр посмотрел на конверт.

— Покажи.

— Нет.

— Вера, это важно.

— Всё здесь важно. И почему-то только я узнаю об этом последней.

Он провёл рукой по волосам.

— Что она тебе сказала?

— Что мой отец работал на вашу семью. Что Марк искал его документы. Что Виктор Рейн знает, где находится старый архив.

Александр на мгновение замер.

— Виктория сказала именно так?

— Да.

— Она не должна была вмешивать Рейна.

— Почему?

Он вошёл в комнату, и Вера невольно отступила, освобождая ему дорогу.

— Потому что Рейн не тот человек, которому стоит доверять.

— Забавно. Он говорил мне то же самое о тебе.

Александр посмотрел на неё.

— Он разговаривал с тобой сегодня?

— На маскараде.

— Что именно он сказал?

— Что Марк был здесь не один. И что маска, которую ты приготовил для меня, принадлежала другой женщине.

Александр отвёл взгляд.

— Он не должен был этого говорить.

— Почему? Потому что это правда?

— Потому что он не имеет права рассказывать тебе о ней.

Вера медленно опустила письмо.

— О ком?

Александр не ответил.

— Александр.

— Не сейчас.

— Ты издеваешься?

— Нет. Я пытаюсь понять, сколько ещё людей успело добраться до тебя раньше, чем я.

— Может быть, дело не в том, кто доберётся первым? Может быть, дело в том, что ты постоянно пытаешься удержать меня в неведении?

Он подошёл ближе.

— Я не хочу, чтобы ты пострадала.

— Тогда перестань делать вид, что можешь контролировать всё вокруг меня.

— Не всё.

Он посмотрел на неё.

— Тебя — точно нет.

Вера хотела ответить, но вдруг заметила на его костяшках правой руки небольшую ссадину.

— Что случилось?

Александр опустил взгляд.

— Ничего.

— Ты подрался?

— Это неважно.

— С кем?

— С человеком, который забыл, где находится.

— И где же он находится?

— В моём доме.

Вера почувствовала, как внутри снова поднимается тревога.

— Ты говоришь о Викторе Рейне?

Александр не ответил.

Но этого было достаточно.

— Ты не можешь просто запрещать мне с ним разговаривать, — сказала Вера.

— Я не запрещаю.

— Тогда что это?

— Предупреждение.

— Ты уже предупреждал меня насчёт Дамиана, насчёт гостей, насчёт собственной матери. Кажется, в этом доме опасны вообще все.

— Теперь начинаешь понимать.

Вера усмехнулась.

— А ты, значит, единственный нормальный человек?

Александр посмотрел на неё почти без улыбки.

— Я никогда не утверждал, что нормальный.

Он стоял совсем близко.

Вера чувствовала тепло его тела, замечала едва уловимый след парфюма. Его взгляд на мгновение задержался на её губах, затем поднялся к глазам.

— Ты всё ещё злишься на меня, — произнёс он.

— Это тебя удивляет?

— Нет.

— Тогда почему смотришь так?

— Потому что злюсь тоже.

— На меня?

— На себя.

Вера не ожидала такого ответа.

— За что?

Александр осторожно коснулся её запястья. Не удерживая, не притягивая к себе — просто положил пальцы на кожу, словно хотел убедиться, что она действительно перед ним.

Она могла отстраниться.

Но не сделала этого сразу.

— За то, что ты стоишь здесь и смотришь на меня так, будто я чужой человек, — сказал он.

— Для меня ты и есть чужой.

— Я знаю.

Его пальцы едва заметно сдвинулись по её запястью.

— Но я помню, как ты засыпала у меня на плече. Как злилась, когда я курил в кабинете. Как забирала мои рубашки и утверждала, что они удобнее твоей одежды.

Вера почувствовала странное тепло в груди.

— Хватит.

— Ты просила рассказывать правду.

— Не такую.

Александр убрал руку.

— Хорошо.

Она посмотрела на него.

— Ты действительно любил меня?

— Да.

— А я тебя?

Он долго молчал.

— Иногда сильнее, чем саму себя.

Эти слова почему-то разозлили её.

— Не говори так, будто это было красиво.

— Я и не говорю.

— Ты мог воспользоваться этим.

— Воспользовался.

Вера замерла.

Александр не стал отводить взгляда.

— Я знал, что ты чувствуешь ко мне. Знал, что ты веришь мне больше, чем Марку. И иногда использовал это, чтобы получить от тебя ответы.

— Какие ответы?

— О твоём отце. О документах. О том, что Марк рассказывал тебе.

— Значит, всё было ложью?

— Нет.

— Тогда объясни, где заканчивается ложь и начинается правда.

Александр подошёл к двери.

— Я не могу сделать это за один разговор.

— Ты всегда уходишь, когда становится неудобно?

Он остановился.

— Нет. Просто иногда остаюсь слишком надолго.

Он вышел, оставив дверь открытой.

Вера не стала его останавливать.

Но ещё долго смотрела на пустой дверной проём.

В 03:18 Вера всё-таки решила выйти из комнаты.

Она не собиралась искать Виктора Рейна прямо сейчас. Ей хотелось найти Дамиана и выяснить, что он знает о старом архиве.

В коридоре было тихо.

Она прошла мимо нескольких закрытых дверей и остановилась возле лестницы, когда услышала приглушённые голоса.

— Ты обещал, что она ничего не узнает, — произнёс один мужчина.

Вера узнала голос Александра.

Второй голос принадлежал Дамиану.

— Я обещал, что она не узнает от меня.

— Не играй словами.

— Тогда не ставь меня перед выбором.

Вера прижалась к стене.

— Ты видел, что произошло сегодня? — спросил Александр.

— Да.

— И всё равно считаешь, что она должна остаться?

— Она уже здесь. Ты сам её пригласил.

— Я не думал, что Виктория начнёт действовать так быстро.

— А я предупреждал.

Наступила пауза.

Затем Дамиан произнёс:

— Рейн не один. У него есть человек внутри поместья.

Вера перестала дышать.

— Кто? — спросил Александр.

— Пока не знаю.

— Найди.

— А если это кто-то из твоих людей?

— Тогда он пожалеет, что родился.

Вера невольно отступила.

Под ногой скрипнула половица.

Разговор мгновенно оборвался.

— Кто там? — резко спросил Александр.

Она не успела скрыться.

Через несколько секунд он появился в коридоре.

— Вера?

Она вышла из тени.

— Человек внутри поместья? — спросила она. — Вы о ком говорили?

Александр посмотрел на Дамиана, который появился следом.

— Ты должна вернуться в комнату.

— Нет. Я хочу знать, кто здесь работает на Рейна.

— Мы разбираемся.

— Тогда я помогу.

— Нет.

— Почему?

Александр подошёл ближе.

— Потому что я не собираюсь использовать тебя в этой игре.

Вера посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты уже это сделал.

Он ничего не ответил.

И именно в этот момент в дальнем конце коридора раздался звон разбитого стекла.

Дамиан мгновенно повернулся.

Александр заслонил Веру собой.

— Оставайся здесь.

Он направился к лестнице, Дамиан последовал за ним.

Вера осталась одна.

Но всего через несколько секунд услышала тихий звук возле двери, за которой находилась старая библиотека.

Щелчок.

Будто кто-то открыл замок.

Она повернула голову.

Дверь была приоткрыта.

Вера медленно подошла к ней.

На полу лежал небольшой предмет.

Серебряная маска.

Та самая, которую носил Виктор Рейн.

Она подняла её.

Внутри, на подкладке, была приклеена полоска бумаги.

На ней стояла короткая надпись:

«Не ищи архив. Ищи того, кто уже нашёл тебя».

Вера почувствовала, как по спине пробежал холод.

Из библиотеки донёсся шёпот:

— Вера…

Она резко обернулась.

В глубине комнаты стоял мужчина.

Его лицо было скрыто тенью.

— Наконец-то, — произнёс он. — Мы можем поговорить без Александра.

Глава 8. Тот, кто пришёл без маски

— Наконец-то. Мы можем поговорить без Александра.

Вера не двинулась с места.

Мужчина стоял в глубине библиотеки, возле высокого окна. На нём был тёмный костюм, расстёгнутое пальто и никаких масок. Лицо оставалось наполовину скрытым тенью, но голос казался знакомым.

— Кто вы?

— Неужели не узнаёшь?

— В этом доме слишком много людей, которые уверены, что я должна их помнить.

Незнакомец усмехнулся.

— Справедливо.

Он вышел из тени.

Вера узнала его не сразу. Сначала вспомнила часы — массивные, серебряные, с тёмным циферблатом. Потом очертания лица и тонкий шрам возле левой брови.

Виктор Рейн.

— Вы что здесь делаете?

— Жду тебя.

— Зачем?

— Чтобы рассказать то, чего Александр никогда тебе не скажет.

Вера крепче сжала серебряную маску, которую нашла в коридоре.

— Вы оставили её?

— Да.

— Зачем?

— Чтобы ты поняла, что я рядом.

— Это должно было меня успокоить?

— Нет. Напугать.

Он произнёс это совершенно спокойно.

Вера почувствовала, как внутри поднимается раздражение.

— Вы больны.

— Возможно. Но сейчас не я пытаюсь убедить тебя, что три года назад ты добровольно отказалась от собственной памяти.

Он сделал шаг к столу.

— Садись, Вера.

— Я предпочитаю стоять.

— Как хочешь.

Виктор достал из внутреннего кармана небольшой конверт и положил его на стол.

— Здесь копия документа, который твой отец передал мне незадолго до смерти.

Вера посмотрела на конверт.

— Почему вы не отдали его раньше?

— Потому что ты не должна была знать о его существовании.

— Кто так решил?

— Твой отец.

Она подняла глаза.

— Вы были его другом?

— Я был его партнёром. И, пожалуй, единственным человеком, которому он доверял в последние месяцы жизни.

— Тогда почему вы позволили Марку получить доступ к его документам?

Улыбка Виктора исчезла.

— Значит, Виктория уже рассказала тебе о Марке.

— Она рассказала достаточно, чтобы я поняла: вы все знали гораздо больше, чем говорили.

— Это не ответ на твой вопрос.

— Я тоже не обязана отвечать на ваши.

Виктор некоторое время рассматривал её.

— Ты действительно похожа на отца.

— Мне уже говорили.

— Он тоже не любил, когда за него решали.

Вера почувствовала неприятный укол.

— Что в конверте?

— То, что осталось от его работы.

— Документы?

— Часть документов. Оригиналы исчезли.

— Где они?

— Этого я не знаю.

— Но знаете, кто их забрал.

Виктор не ответил.

Вера подошла к столу и взяла конверт.

Внутри лежала копия банковского документа, несколько страниц с таблицами и фотография.

На снимке был мужчина, стоящий возле автомобиля. Лица почти не было видно, но Вера узнала пальто.

То самое, в котором Марк был на последней фотографии.

Она перевернула снимок.

На обратной стороне стояла дата — 30 октября, за день до его смерти.

— Где это снято?

— На территории Винтерхолла.

— Почему Марк был здесь?

— Он приехал за документами.

— Какими?

Виктор посмотрел на неё.

— Теми, которые могли доказать, что твой отец не просто работал на семью Вейнов. Он был одним из людей, создавших всю финансовую систему, на которой держалась их империя.

Вера снова опустила взгляд на бумаги.

— Мой отец участвовал в махинациях?

— Он участвовал в создании системы. А когда понял, во что она превратилась, попытался всё остановить.

— И вы хотите сказать, что Марк искал доказательства его причастности?

— Нет. Марк искал доказательства того, что твой отец не был единственным, кто принимал решения.

Вера подняла голову.

— Кто ещё?

— Виктория. Её муж. Несколько влиятельных партнёров. И Александр.

Она замерла.

— Александр был причастен?

— В то время он был молод, но уже занимал определённое положение в компании. Он знал, куда уходят деньги. Знал, кто подписывает документы. И знал, что некоторые люди готовы на всё, лишь бы сохранить своё положение.

— Вы хотите, чтобы я поверила, будто Александр виновен в смерти моего отца?

— Я хочу, чтобы ты перестала считать его невиновным только потому, что когда-то любила.

Вера положила бумаги на стол.

— А вы? Вы ведь тоже были частью этой системы.

Виктор улыбнулся.

— Наконец-то правильный вопрос.

— Вы хотите получить документы моего отца.

— Да.

— И что взамен?

— Правду о Марке.

Вера рассмеялась.

— Вы предлагаете мне купить правду?

— Нет. Я предлагаю тебе обмен.

— Вы даже не знаете, где оригиналы.

— Но знаю, кто может их найти.

— Кто?

Виктор посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты.

За дверью библиотеки послышались шаги.

Вера обернулась.

Виктор не проявил ни малейшего беспокойства.

— Похоже, твой охранник возвращается.

— Александр мне не охранник.

— Тогда почему каждый раз, когда ты исчезаешь, он бросает всё и отправляется на поиски?

Вера промолчала.

— Он не любит терять контроль, — продолжил Виктор. — Особенно над тем, что считает своим.

— Вы слишком много говорите о его чувствах.

— Потому что знаю его давно.

— А меня?

Виктор посмотрел на неё внимательнее.

— Тебя я знаю с того дня, когда твой отец впервые привёз тебя в этот дом.

Вера почувствовала, как холодеют пальцы.

— Вы сказали, что никогда раньше не встречались со мной.

— Я сказал, что не был знаком с тобой лично.

— Вы лжёте.

— Я просто не уточнил.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял Александр.

Его взгляд мгновенно нашёл Веру, затем переместился на Виктора.

— Отойди от неё.

Виктор даже не повернул головы.

— Доброе утро, Александр.

— Я сказал, отойди.

— А я услышал.

Александр вошёл в библиотеку и закрыл за собой дверь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он выглядел спокойным, но Вера уже научилась замечать детали: напряжённую линию челюсти, неподвижный взгляд, сжатые пальцы.

Это был не тот Александр, который разговаривал с ней в кабинете.

Этот мужчина не собирался просить.

— Ты нарушил моё прямое распоряжение, — произнёс он.

Виктор усмехнулся.

— Ты давно перестал быть человеком, чьи распоряжения я обязан выполнять.

— В моём доме ты не будешь приближаться к ней без моего разрешения.

Вера резко повернулась к Александру.

— Без твоего разрешения?

Он перевёл на неё взгляд.

— Вера, сейчас не время.

— Нет. Именно сейчас.

Она подошла к нему.

— Ты слышал, что сказал? Я не твоя вещь. Не твоя собственность. И уж точно не человек, которому требуется разрешение мужчины, чтобы с кем-то разговаривать.

Александр сжал челюсть.

— Я не это имел в виду.

— Тогда научись выбирать слова.

Виктор наблюдал за ними с явным удовольствием.

— Как видишь, Александр, она уже начинает вспоминать, какой ты на самом деле.

Александр повернулся к нему.

— Ещё одно слово, и ты отсюда не выйдешь.

— Угрожаешь мне при ней?

— Я предупреждаю.

— Ты всегда был слишком эмоционален, когда дело касалось Веры.

Вера почувствовала, что между мужчинами существует история, о которой она ничего не знает.

— Что вы имеете в виду? — спросила она.

Виктор достал из кармана ещё один лист.

— Спроси его, почему он не позволил тебе уехать три года назад.

Александр мгновенно шагнул вперёд и выхватил бумагу.

— Хватит.

Виктор не сопротивлялся.

— Ты ведь понимаешь, что рано или поздно она всё равно узнает?

— Не от тебя.

— А какая разница, кто произнесёт правду?

Александр посмотрел на него с такой ненавистью, что Вера невольно задержала дыхание.

— Уходи.

Виктор поправил манжету.

— Я ещё вернусь, Вера.

Он направился к выходу, но у двери остановился.

— И запомни одну вещь. Если Александр скажет, что спас тебя той ночью, спроси, от кого именно.

Дверь закрылась.

Несколько секунд Вера и Александр молчали.

Затем она протянула руку.

— Дай бумагу.

— Нет.

— Александр.

— Это не то, что тебе нужно сейчас читать.

— Ты не имеешь права решать.

Он посмотрел на неё.

— Я знаю.

— Тогда отдай.

Александр медленно разжал пальцы.

Вера взяла лист.

Это была копия какого-то документа, напечатанного на старой машинке. Вверху стояла дата — 1 ноября, три года назад.

Ниже несколько строк.

«В случае отказа Веры Соколовой покинуть территорию поместья обеспечить её безопасность и исключить возможность контакта с внешними лицами до получения дальнейших распоряжений».

Вера перечитала текст.

— Что это?

Александр не ответил.

— Кто написал это?

— Я.

Она подняла глаза.

— Ты приказал удерживать меня здесь?

— Да.

Вера почувствовала, как кровь приливает к лицу.

— После смерти Марка?

— Да.

— Почему?

— Потому что ты была в опасности.

— Или потому что я могла рассказать что-то, чего ты не хотел слышать?

Александр выдержал её взгляд.

— И то и другое.

Она отступила.

— Ты запер меня здесь?

— Нет. Я приказал не выпускать тебя из поместья без сопровождения.

— Это одно и то же!

— Ты была в состоянии, в котором могла причинить вред себе или кому-то ещё.

— И кто дал тебе право решать?

— Никто.

Он произнёс это без оправданий.

Вера почувствовала, что ей становится трудно дышать.

— Ты хоть понимаешь, что я сейчас чувствую?

— Да.

— Нет. Не понимаешь.

Она бросила бумагу на стол.

— Я хочу уехать.

Александр не двинулся.

— Хорошо.

Вера посмотрела на него с недоверием.

— Что?

— Если хочешь уехать, я организую машину.

— Прямо сейчас?

— Да.

— И ты не станешь меня останавливать?

— Нет.

Он достал телефон.

Но Вера не почувствовала облегчения.

Вместо этого внутри возникло странное, почти болезненное ощущение. Она ждала, что он начнёт спорить, потребует остаться, снова попытается всё контролировать.

Но Александр просто стоял перед ней и позволял ей уйти.

— Почему? — спросила она.

— Потому что я не повторю ту ошибку.

— Какую именно?

Он посмотрел на неё.

— Не позволю тебе снова считать, что у тебя нет выбора.

Через двадцать минут Вера стояла у окна в холле.

Машина была заказана. Генри должен был приехать через несколько минут.

Вера держала в руках конверт Виктора и письмо отца. Она не собиралась оставлять их в Винтерхолле.

Александр стоял неподалёку.

Он не пытался заговорить.

Вера несколько раз ловила его взгляд, но каждый раз он первым отворачивался.

Её раздражало это молчание.

Ещё больше раздражало, что ей хотелось, чтобы он подошёл.

— Ты действительно думаешь, что я просто уеду и забуду всё, что узнала? — спросила она наконец.

Александр повернулся.

— Нет.

— Тогда почему отпускаешь?

— Потому что, если ты останешься только из-за моего давления, ты никогда не узнаешь, чего хочешь сама.

Вера посмотрела на него.

— А если я хочу узнать, что было между нами?

Он сделал шаг, но остановился.

— Тогда спроси.

— Ты будешь отвечать честно?

— Постараюсь.

— Ты любил меня?

— Да.

— Ты спал со мной?

Александр не отвёл взгляда.

— Да.

Вера почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— И это было до или после того, как ты начал использовать меня ради документов?

— До того, как я понял, что уже не могу отделить одно от другого.

— Какая удобная формулировка.

— Другой у меня нет.

Она отвела взгляд.

— Я хочу знать, что чувствовала тогда.

— Я не могу вернуть тебе эти чувства.

— Но можешь рассказать.

Александр подошёл ближе.

— Ты была не такой, как сейчас.

— Какой?

— Более открытой. Иногда безрассудной. Ты могла рассмеяться посреди самого серьёзного разговора. Спорила со мной из принципа. И никогда не позволяла мне заканчивать фразу, если считала, что я ошибаюсь.

Вера невольно улыбнулась.

— Похоже, ничего не изменилось.

— Почти ничего.

Он посмотрел на её губы.

— Кроме одного.

— Чего?

— Раньше ты не боялась меня.

Она медленно подняла голову.

— А сейчас?

— Сейчас ты смотришь на меня так, будто хочешь одновременно поцеловать и ударить.

Вера почувствовала, как щёки становятся горячими.

— Не льсти себе.

— Я не льщу.

Между ними возникла короткая тишина.

Александр поднял руку, словно собирался коснуться её лица, но остановился.

— Можно?

Вера посмотрела на его ладонь.

Она могла сказать «нет».

И хотела сказать.

Но вместо этого произнесла:

— Только не думай, что это что-то изменит.

Он осторожно коснулся её щеки.

Его прикосновение было почти невесомым. Вера почувствовала тепло пальцев, знакомый запах кожи и то странное напряжение, которое возникало каждый раз, когда он оказывался рядом.

Александр наклонился ближе.

На мгновение ей показалось, что она узнаёт это движение. Будто когда-то давно уже стояла так же, смотрела на него и ждала, когда расстояние между ними исчезнет.

Она закрыла глаза.

Но поцелуя не последовало.

Александр остановился в нескольких сантиметрах от её губ.

— Я не хочу, чтобы ты потом пожалела.

Вера открыла глаза.

— Ты уже слишком много решил за меня.

— Поэтому сейчас решаешь ты.

Она посмотрела на него.

И всё-таки отступила.

— Не сегодня.

Александр медленно убрал руку.

— Хорошо.

Генри приехал в 04:06.

Вера вышла на крыльцо с небольшой сумкой. Небо над поместьем оставалось чёрным, но на востоке уже начинала проступать бледная полоска рассвета.

Водитель открыл заднюю дверь.

— Куда вас отвезти, мисс Соколова?

Вера уже собиралась ответить, когда её телефон завибрировал.

Сообщение с неизвестного номера.

«Не уезжай. Он ещё не показал тебе фотографию из комнаты номер девять».

Вера замерла.

Следом пришло второе сообщение.

«На ней ты не одна».

Она медленно подняла глаза на окна поместья.

На втором этаже горел свет.

В одном из окон стоял Александр.

Он смотрел прямо на неё.

Вера открыла переписку и набрала:

«Что за фотография?»

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Спроси у него, кто лежал рядом с тобой на полу».

Вера почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Мисс? — осторожно позвал Генри. — Мы едем?

Она посмотрела на открытую дверь автомобиля.

Потом на поместье.

— Нет.

— Простите?

Вера закрыла дверь машины.

— Я остаюсь.

Александр встретил её в холле.

— Передумала?

— Мне пришло сообщение.

Он посмотрел на телефон.

— Покажи.

Вера протянула ему устройство.

Александр прочитал переписку.

Его лицо изменилось.

— Откуда этот номер?

— Не знаю.

Он перечитал последнюю фразу.

— Комната номер девять…

— Ты знаешь, о чём речь?

Александр поднял глаза.

— Да.

Вера почувствовала, как внутри всё похолодело.

— Тогда веди меня туда.

— Вера, послушай…

— Нет. Я больше не буду ждать, пока ты решишь, что мне можно знать.

Александр несколько секунд смотрел на неё.

Затем убрал телефон в карман.

— Хорошо.

Он направился к лестнице.

Вера последовала за ним.

Комната номер девять находилась в старой части восточного крыла.

В отличие от остальных помещений, здесь не было таблички с номером. Только маленькая металлическая цифра на двери, почти скрытая под слоем старой краски.

Александр достал ключ.

— Ты был здесь? — спросила Вера.

— Да.

— Со мной?

Он не ответил.

Дверь открылась.

Комната оказалась небольшой. В ней стояла широкая кровать, старый письменный стол и два кресла. Тяжёлые шторы были задернуты, а на стене висела картина с изображением тёмного леса.

Вера вошла.

На столе лежала фотография.

Она взяла её.

На снимке была она сама.

Лежала на полу возле кровати, в белом шёлковом платье, с растрёпанными волосами. Рядом с ней лежал мужчина.

Его лицо было скрыто тенью, но рука отчётливо виднелась.

На запястье были массивные серебряные часы.

Те самые, что Вера видела на Викторе Рейне.

Она медленно перевернула фотографию.

На обратной стороне стояла дата.

31 октября. 23:52.

За восемь минут до полуночи.

— Кто это? — прошептала она.

Александр стоял в дверях.

— Виктор Рейн.

Вера подняла на него глаза.

— Почему я лежу рядом с ним?

Александр посмотрел на фотографию.

— Потому что он был последним человеком, который видел тебя до того, как ты потеряла сознание.

— А ты где был?

Он ответил не сразу.

— За дверью.

Вера почувствовала, как сердце пропустило удар.

— Ты слышал, что происходило внутри?

Александр медленно кивнул.

— Да.

— И что ты сделал?

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Вошёл.

Вера опустила фотографию.

— А потом?

Александр закрыл дверь.

— Потом ты попросила меня убить его.

Глава 9. Восемь минут до полуночи

— Потом ты попросила меня убить его.

Вера смотрела на Александра, не в силах произнести ни слова.

Фотография лежала между её пальцами. Белый шёлк, распущенные волосы, собственное тело на полу и мужчина с серебряными часами, лежащий рядом.

Восемь минут до полуночи.

Она попыталась представить, что происходило в этой комнате. Но вместо воспоминаний появлялась пустота, от которой хотелось кричать.

— Ты серьёзно ожидаешь, что я поверю в это?

— Нет.

— Тогда объясни.

Александр снял часы и положил их на стол.

— В ту ночь я услышал шум из комнаты номер девять. Когда вошёл, ты лежала на полу. Рейн стоял возле окна. На твоём платье была кровь.

— Моя?

— Не знаю.

— Ты сказал, что я попросила тебя убить его.

— Да.

— Почему?

Он провёл ладонью по лицу.

— Ты была напугана. Повторяла, что он не должен уйти. Что если он выйдет отсюда, всё повторится.

— Что именно повторится?

— Этого ты мне не сказала.

Вера подошла к кровати и села на край.

— А Рейн?

— Он утверждал, что пытался тебе помочь.

— И ты ему поверил?

Александр посмотрел на неё.

— Нет.

— Почему?

— Потому что на его рубашке была твоя кровь.

Вера закрыла глаза.

На мгновение ей показалось, что она слышит собственное дыхание из той ночи. Частое, прерывистое. Чувствует холод пола под ладонями.

И мужской голос:

«Ты же обещал, что она ничего не вспомнит».

Она резко открыла глаза.

— Кто это сказал?

Александр насторожился.

— Что?

— Я что-то вспомнила. Мужской голос. Он сказал: «Ты же обещал, что она ничего не вспомнит».

Александр побледнел.

— Вера, ты уверена?

— Да. Кто это был?

Он медленно опустился напротив неё.

— Не знаю.

— Не лги.

— Я не слышал этой фразы.

— Но ты знаешь, что она значит.

Александр промолчал.

Вера поднялась.

— Я больше не могу.

Она направилась к двери, но Александр не стал её останавливать.

— Вера.

Она обернулась.

— Что?

— Посмотри на меня.

— Зачем?

— Потому что я хочу, чтобы ты услышала одну вещь. Я не знаю, что именно ты сделала в той комнате. Но я знаю, что после той ночи ты просила меня не позволять никому говорить тебе, будто ты виновата.

Вера почувствовала, как в груди что-то болезненно сжалось.

— А ты сам так считаешь?

Александр долго смотрел на неё.

— Я считаю, что кто-то очень постарался заставить тебя поверить в собственную вину.

Они вернулись в кабинет.

Вера отказалась от предложенного кресла и осталась стоять возле книжного шкафа. Александр достал из сейфа тонкую папку.

— Ты говорил, что уничтожил записи с камер, — сказала она.

— Большинство.

— А остальные?

— Некоторые сохранились на резервном сервере. Я нашёл их несколько месяцев назад.

— И молчал?

— Я не был уверен, что хочу их показывать.

Вера резко повернулась.

— Ты понимаешь, что говоришь?

— Да.

— Ты три года хранил записи, на которых может быть видно, что произошло со мной, и решил, что не хочешь их показывать?

— На них есть не только ты.

— А кто ещё?

— Марк. Рейн. Моя мать. И я.

Вера почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— Включай.

Александр подошёл к компьютеру.

— Это не обычные записи. Камеры тогда работали в закрытом контуре. Часть файлов повреждена.

— Включай всё, что осталось.

Он несколько секунд смотрел на неё, затем открыл папку.

На экране появились даты и время.

31 октября.

23:39.

23:44.

23:48.

23:52.

23:56.

Вера придвинулась ближе.

Первое видео было снято в коридоре западного крыла.

Марк появился в кадре в 23:39. Он быстро шёл по коридору, постоянно оглядываясь. В руках у него была небольшая папка.

Через минуту из противоположного прохода вышла Виктория.

Она остановила Марка.

Они разговаривали около двадцати секунд. Звука не было.

Затем Виктория указала в сторону лестницы.

Марк покачал головой и пошёл дальше.

— Что она ему сказала? — спросила Вера.

— Не знаю.

Следующая запись.

23:44.

Вера увидела себя.

Белое платье. Распущенные волосы. В одной руке телефон, в другой — маленькая сумочка.

Она шла быстро, почти бежала.

У двери комнаты номер девять остановилась, несколько раз оглянулась и вошла.

— Это я? — спросила она.

— Да.

— Я была одна?

Александр не ответил.

На следующей записи, сделанной камерой в соседнем коридоре, появился Виктор Рейн.

Он вошёл в комнату через три минуты после неё.

Вера почувствовала, как пальцы похолодели.

— Значит, он пришёл ко мне.

— Да.

— А ты?

— Я был в кабинете.

— Ты знал, что он там?

— Нет.

Она посмотрела на экран.

23:52.

Дверь комнаты открылась.

Рейн вышел первым. Он держал в руке что-то небольшое, похожее на телефон. Остановился возле двери и посмотрел прямо в сторону камеры.

Затем вернулся внутрь.

Через несколько секунд в коридоре появился Александр.

Он шёл быстро. Почти бежал.

Вера задержала дыхание.

На экране Александр остановился у двери, резко открыл её и исчез внутри.

Запись оборвалась.

— Дальше? — спросила она.

— Следующий файл начинается в 00:06.

— Включай.

На экране снова появился коридор.

Александр вышел из комнаты номер девять.

Он держал Веру на руках.

Её голова лежала у него на плече, белое платье было испачкано кровью. Одна рука безвольно свисала вниз.

Александр остановился у лестницы, что-то сказал мужчине, стоявшему вне поля зрения камеры, и понёс её дальше.

Вера не могла оторвать глаз от изображения.

— Я была без сознания?

— Да.

— А Рейн?

— Остался в комнате.

— Почему ты не вызвал полицию?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Александр остановил видео.

— Я вызвал врача.

— Это не полиция.

— Я знаю.

— Почему?

Он посмотрел на неё.

— Потому что ты умоляла меня не делать этого.

— Я была без сознания!

— До этого ты была в сознании. И сказала, что если полиция приедет, пострадает человек, который ничего не сделал.

Вера покачала головой.

— Кто?

— Ты не назвала имени.

— А Марк?

Александр снова посмотрел на экран.

— В ту ночь его нашли не в Винтерхолле.

Вера резко повернулась.

— Что?

— Его автомобиль обнаружили на дороге за городом. Авария произошла позже.

— Тогда почему ты говорил, что он был здесь?

— Потому что он был здесь. Но когда именно он покинул поместье, я не знаю.

— Ты видел его после того, как вышел из комнаты?

Александр молчал.

— Александр!

— Да.

— Когда?

Он закрыл ноутбук.

— В 00:11.

Вера медленно опустилась в кресло.

— Значит, Марк был жив после полуночи.

— Да.

— И ты видел его.

— Да.

— Что он сказал?

Александр долго не отвечал.

— Он сказал, что всё закончилось.

— Что именно?

— Я спросил его, где документы твоего отца. Он ответил, что они у тебя.

Вера подняла голову.

— Но у меня ничего не было.

— Ты была уверена в обратном.

— Я ничего не помню!

— Я знаю.

Она закрыла лицо ладонями.

Восемь минут до полуночи.

И ещё одиннадцать минут после.

Между ними находилось что-то, что могло объяснить всё.

— Ты говорил, что я просила тебя убить Рейна, — произнесла Вера спустя несколько минут. — Но на записи ты выходишь из комнаты только через четырнадцать минут. Что происходило внутри?

Александр не сразу ответил.

— Ты пришла в себя.

Вера подняла глаза.

— И?

— Сначала не узнала меня. Потом начала кричать.

— Что я говорила?

— Просила не отдавать ему документы. Говорила, что он всё равно не остановится.

— А потом?

— Потом ты попыталась уйти.

— И ты меня удержал?

— Я пытался остановить тебя от падения. Ты едва стояла на ногах.

Вера посмотрела на него.

— Ты прикасался ко мне?

— Да.

— Как?

Он замер.

— Вера…

— Я хочу знать.

Александр подошёл к окну.

— Я держал тебя за плечи. Ты пыталась оттолкнуть меня. Потом сама вцепилась в мою рубашку.

Она почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

— И что дальше?

— Ты попросила меня поцеловать тебя.

Вера замерла.

— Я?

— Да.

— И ты…

— Я отказался.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Почему?

Александр повернулся.

— Потому что ты была напугана, ранена и едва понимала, что происходит. Я не собирался пользоваться этим.

Вера не знала, что ответить.

— Ты всё-таки был другим человеком, — тихо произнесла она.

— Нет. Я был тем же человеком. Просто иногда даже я понимал, когда нужно остановиться.

Он подошёл ближе, но не коснулся её.

— Ты тогда сказала мне кое-что ещё.

— Что?

— Что если я действительно тебя люблю, то должен позволить тебе уйти.

Вера отвела взгляд.

— И ты позволил?

— Нет.

— Почему?

— Потому что через несколько минут ты потеряла сознание. А потом я узнал, что Марк всё ещё находится на территории поместья.

— Ты боялся, что он вернётся?

— Я боялся, что он найдёт тебя раньше меня.

Вера медленно подняла голову.

— Значит, ты не спасал меня от Рейна.

Александр ничего не ответил.

— Ты спасал меня от Марка?

— Я пытался.

Утро наступило незаметно.

Вера сидела в кабинете, изучая распечатанные кадры. Александр вышел ненадолго, чтобы поговорить с Дамианом.

На столе лежала фотография из комнаты номер девять.

Она снова посмотрела на серебряные часы Виктора Рейна.

Затем открыла сообщение, пришедшее ночью.

«Не уезжай. Он ещё не показал тебе фотографию из комнаты номер девять».

Отправитель знал, что она найдёт фотографию. Знал, что Александр приведёт её туда. Знал даже, какие слова она должна услышать.

Это не было случайностью.

Вера открыла список звонков старого телефона Марка.

Там сохранился номер, с которого он звонил в 23:47.

Она набрала его со своего телефона.

Гудок.

Ещё один.

Затем соединение оборвалось.

Через несколько секунд пришло сообщение.

«Не звони мне снова. Ты не должна была остаться в живых».

Вера почувствовала, как кровь отливает от лица.

Она перечитала сообщение.

Потом ещё раз.

За спиной раздался голос:

— Что случилось?

Александр вернулся.

Вера протянула ему телефон.

Он прочитал сообщение.

И в его лице появилось выражение, которого она ещё не видела.

Не злость.

Не раздражение.

Страх.

— Откуда этот номер? — спросил он.

— Из телефона Марка.

Александр быстро открыл сведения о контакте.

Несколько секунд смотрел на экран.

Затем тихо произнёс:

— Этого не может быть.

— Кому принадлежит номер?

Он поднял на неё глаза.

— Моему отцу.

Вера почувствовала, как всё вокруг будто остановилось.

— Твой отец умер?

— Да.

— Когда?

— Три года назад.

— До или после смерти Марка?

Александр посмотрел на неё.

— Через два дня после аварии.

Вера медленно опустила телефон.

— Значит, кто-то пользуется его номером.

— Или…

Он не закончил.

— Или что?

Александр подошёл к окну.

— Или мой отец не умер.

В 09:30 Вера получила ещё одно сообщение.

На этот раз без номера.

Только фотография.

Она открыла её.

На снимке была комната номер девять. Тот же самый интерьер, та же кровать, тот же письменный стол.

Но фотография была сделана не три года назад.

Она была сделана этой ночью.

На кровати лежал белый шёлковый платок.

Рядом — маленькая карточка.

Вера увеличила изображение.

На карточке было написано:

«Ты всё ещё не помнишь, кто лежал рядом с тобой на полу».

Она посмотрела на Александра.

— Кто ещё был в комнате?

Он медленно повернулся.

— Я тебе уже сказал. Рейн.

— Нет. На фотографии рядом со мной лежал ещё один человек.

Александр не ответил.

Вера открыла старый снимок и положила рядом с новым сообщением.

— Посмотри.

Он подошёл.

На фотографии из комнаты номер девять, сделанной три года назад, в отражении зеркала виднелась фигура возле двери.

Вера приблизила изображение.

Мужчина.

Его лицо было размыто, но одежда и положение рук позволяли понять, что он стоял совсем близко.

Александр наклонился к экрану.

И замер.

— Ты знаешь его? — спросила Вера.

Он долго смотрел на снимок.

— Да.

— Кто это?

Александр поднял глаза.

— Дамиан.

Вера почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

— Но он говорил, что не видел, что произошло в комнате.

— Он солгал.

В этот момент дверь кабинета открылась.

На пороге стоял Дамиан.

Он посмотрел на них, затем на фотографию.

И сразу понял, что его тайна раскрыта.

— Я могу объяснить, — произнёс он.

Вера поднялась.

— Тогда объясняй.

Дамиан закрыл дверь.

— Только сначала ты должна кое-что понять.

— Что?

Он посмотрел на Александра.

— В ту ночь в комнате номер девять было трое мужчин.

Вера почувствовала, как сердце ударило в груди.

— Кто третий?

Дамиан медленно перевёл взгляд на неё.

— Твой отец.

Глава 10. Третий мужчина

— Твой отец.

Слова Дамиана повисли в воздухе.

Вера смотрела на него, не моргая. Ей казалось, что она ослышалась. Что усталость, бессонная ночь и бесконечные откровения наконец смешались в голове, заставив воспринимать любую нелепость как возможную правду.

Но Дамиан не улыбался.

Александр тоже.

— Повтори, — попросила Вера.

— В ту ночь в комнате номер девять был твой отец.

Она медленно покачала головой.

— Это невозможно.

— Я понимаю.

— Нет, ты не понимаешь. Мой отец умер одиннадцать лет назад. Я была на его похоронах. Видела его в гробу. Мама опознала тело. Есть свидетельство о смерти.

— Я знаю.

— Тогда какого чёрта ты сейчас говоришь мне, что он был здесь?

Дамиан провёл ладонью по лицу.

— Потому что я видел его собственными глазами.

Вера повернулась к Александру.

— Скажи, что это ложь.

Он молчал.

— Александр!

— Я не могу.

Вера отступила от стола.

— Вы оба с ума сошли.

— Вера, — начал Дамиан.

— Не произноси моё имя. Не смей. Ты три года знал, что со мной произошло, видел меня в этой комнате, видел моего отца и позволял мне жить с мыслью, что он умер одиннадцать лет назад?

— Я не знал, что он твой отец.

— Ты только что сказал, что видел его!

— Я знал его под другим именем.

Вера замерла.

— Под каким?

Дамиан посмотрел на Александра.

Тот едва заметно покачал головой.

— Говори, — потребовала Вера.

— Виктор Рейн.

В комнате стало тихо.

Вера медленно опустила взгляд на фотографию с серебряными часами.

— Нет…

— Виктор Рейн — не его настоящее имя, — продолжил Дамиан. — Я узнал об этом не сразу. Твой отец использовал документы другого человека. После того как официально умер, он исчез и несколько лет жил под чужой личностью.

— А настоящий Виктор Рейн?

— Настоящий Виктор умер задолго до этого. Твой отец присвоил его имя.

Вера смотрела на них, не в силах осмыслить услышанное.

Мужчина, который представился ей Виктором Рейном, разговаривал с ней на маскараде, оставлял сообщения и предлагал сделку, мог быть её отцом.

Человеком, которого она похоронила.

Человеком, по которому плакала одиннадцать лет.

— Почему он не пришёл ко мне? — прошептала она.

Никто не ответил.

— Почему он позволил мне думать, что умер?

Александр подошёл ближе.

— Возможно, он считал, что так будет безопаснее.

Вера резко посмотрела на него.

— Для кого? Для меня? Или для себя?

— Я не знаю.

— Ты знал, кто он?

— Нет. До сегодняшней ночи я не знал наверняка.

— Но подозревал?

Александр отвёл взгляд.

И этого оказалось достаточно.

Вера вышла из кабинета, не дожидаясь объяснений.

Она шла быстро, почти не разбирая дороги. Ей хотелось оказаться подальше от этих стен, от людей, которые знали её прошлое лучше неё самой.

Она спустилась на первый этаж и остановилась возле большого окна.

На улице начинался дождь.

Мелкие капли скользили по стеклу, постепенно превращаясь в длинные прозрачные дорожки.

Вера достала телефон и открыла старую фотографию отца.

Он стоял на даче, обняв её за плечи. На снимке Вера была совсем маленькой, с двумя косичками и огромной улыбкой. Отец смотрел не в камеру, а на неё.

Она помнила его руки. Помнила запах его куртки. Помнила, как он подбрасывал её вверх и смеялся, когда она требовала сделать это ещё раз.

И помнила день, когда ей сказали, что его больше нет.

Мама плакала. Родственники приходили с цветами. Взрослые говорили, что нужно быть сильной.

Она была сильной.

Училась жить без него.

А теперь кто-то утверждал, что всё это было ложью.

— Вера.

Она не обернулась.

Александр остановился рядом.

— Не трогай меня.

Он остался на месте.

— Я не собирался.

— Ты знал, что мой отец жив?

— Нет.

— Ты знал, что Виктор Рейн может быть им?

— У меня были подозрения. Но не было доказательств.

— И ты не посчитал нужным сказать мне?

— Я не хотел давать тебе ложную надежду.

Вера горько усмехнулась.

— Как благородно.

— Я не пытаюсь оправдаться.

— Тогда зачем пришёл?

Александр посмотрел на неё.

— Потому что ты сейчас одна.

— Я не одна. У меня есть люди, которым я могу позвонить.

— Кому именно?

Она повернулась.

— Это не твоё дело.

— Хорошо.

Он действительно замолчал.

Вера снова посмотрела в окно.

— Я помню похороны, Александр. Помню, как стояла возле могилы. Помню, как мама держала меня за руку. Помню, как мне говорили, что папа больше не вернётся.

Её голос дрогнул.

— Если он жив, значит, всё это время он мог позвонить. Мог написать. Мог хотя бы один раз спросить, как я.

Александр молчал.

— Знаешь, что самое ужасное? Я не знаю, что чувствовать. Я должна радоваться? Злиться? Ненавидеть его?

— Ты не обязана выбирать прямо сейчас.

Вера закрыла глаза.

— Я хочу, чтобы всё оказалось неправдой.

Александр осторожно коснулся её плеча.

На этот раз она не отстранилась.

Но и не прижалась к нему.

Она просто стояла, пытаясь удержаться на ногах.

Дамиан нашёл их спустя несколько минут.

— Нам нужно поговорить, — сказал он.

Вера повернулась.

— Я уже достаточно поговорила.

— Не обо всём.

— Что ещё?

Дамиан посмотрел на Александра.

— Наедине.

— Нет, — вмешался Александр. — Она будет слушать здесь.

— Это касается не только тебя.

Вера выпрямилась.

— Говори.

Дамиан достал телефон и открыл старый файл.

— Это запись с диктофона, который нашли в комнате номер девять. Она была повреждена. Мы восстановили только часть.

— Когда?

— Несколько месяцев назад.

— И опять никто не посчитал нужным мне рассказать?

— Мы не знали, кто именно говорит на записи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он нажал воспроизведение.

Сначала послышался шум, затем несколько голосов.

Первым заговорил мужчина:

— Ты обещал, что она ничего не узнает.

Второй голос ответил:

— Я сделал всё, что мог.

Вера почувствовала, как напряглась.

Она уже слышала эту фразу.

— Кто это? — спросила она.

— Слушай дальше, — тихо произнёс Дамиан.

На записи раздался женский голос.

Её собственный.

— Хватит. Я больше не буду вас слушать.

Затем мужской голос:

— Вера, ты должна понять, что происходит.

— Я всё поняла. Вы оба использовали меня.

Вера побледнела.

— Это я…

Запись продолжалась.

— Где документы? — спросил мужчина.

— У меня их нет.

— Не лги.

— Я не лгу!

Послышался резкий звук, будто что-то упало на пол.

Затем голос Веры, уже тише:

— Папа, пожалуйста. Скажи ему, чтобы он остановился.

Дамиан остановил запись.

Вера смотрела на телефон.

— Это был он?

— Да, — ответил Дамиан.

— Мой отец?

— Да.

Она закрыла глаза.

На записи она назвала его папой.

Не Виктором.

Не мистером Рейном.

Папой.

Значит, она знала.

Знала, что отец жив.

И знала, кем он был.

— А второй мужчина? — спросила она.

Дамиан посмотрел на Александра.

— Это я, — ответил тот.

Вера резко повернулась.

— Ты был там?

— Да.

— И что ты делал?

— Пытался заставить твоего отца отдать документы.

— Зачем?

— Потому что они могли уничтожить не только мою семью.

— А меня?

Александр выдержал её взгляд.

— Да. Тебя тоже.

Вера вернулась в кабинет.

Ей нужно было сесть. Нужно было подумать. Нужно было хотя бы на несколько минут перестать чувствовать себя человеком, которого всю жизнь водили за руку по чужому лабиринту.

Александр принёс воду.

Она не притронулась к стакану.

— Продолжай запись, — сказала она Дамиану.

— Там больше почти ничего нет.

— Почти?

Он открыл файл и перемотал к последним секундам.

Снова послышался шум.

Затем голос Веры:

— Если ты меня любишь, Александр, не позволяй ему уйти.

Пауза.

— Что бы ни случилось, не позволяй ему выйти из этого дома.

Запись оборвалась.

Вера медленно подняла глаза.

— Это я сказала?

— Да, — ответил Александр.

— Ты понял, о ком я говорила?

— Я думал, что о твоём отце.

— А теперь?

Александр посмотрел на Дамиана.

— Теперь не уверен.

Вера почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Что это значит?

Дамиан убрал телефон.

— В ту ночь в доме находились трое мужчин, связанных с твоей семьёй. Твой отец, Александр и Марк. Но на записи слышно только двоих.

— Марк был в другой комнате?

— Возможно.

— А Рейн?

— Тогда мы считали, что это один и тот же человек. Но теперь всё гораздо сложнее.

Вера посмотрела на фотографию.

— Выходит, человек с серебряными часами мог быть моим отцом. Но тогда кто был третьим мужчиной?

Александр подошёл к столу.

— Марк.

— Ты говорил, что видел его после полуночи.

— Видел.

— И что он сказал, что всё закончилось.

— Да.

— А если он имел в виду не документы?

Александр посмотрел на неё.

— Что ты хочешь сказать?

Вера медленно произнесла:

— Может быть, он говорил о моём отце.

В 11:20 в кабинет вошёл мистер Харрис.

Он выглядел непривычно взволнованным.

— Простите, мистер Вейн. Вас просят к телефону.

Александр не поднял головы от документов.

— Кто?

— Женщина. Она отказалась представиться.

— Скажите, что я занят.

Харрис замялся.

— Она сказала, что речь идёт о мисс Соколовой.

Вера поднялась.

— Дайте мне трубку.

Александр посмотрел на неё.

— Не надо.

— Я сама решу.

Харрис протянул ей телефон.

— Алло?

Несколько секунд в трубке было тихо.

Затем раздался женский голос.

— Вера?

Она узнала его не сразу.

Но когда узнала, почувствовала, как подкашиваются ноги.

— Мама?..

Александр резко поднял голову.

На другом конце провода женщина заплакала.

— Доченька, прости меня.

Вера вцепилась в телефон.

— Что происходит?

— Я должна была рассказать тебе раньше.

— О чём?

— Твой отец не умер.

Вера закрыла глаза.

— Я уже знаю.

На том конце провода повисла тишина.

— Откуда?

— Он был здесь. В Винтерхолле.

Мать тихо всхлипнула.

— Господи…

— Ты знала?

— Да.

Вера почувствовала, как внутри всё оборвалось.

— Ты тоже?

— Я не хотела, чтобы ты страдала.

— Ты позволила мне одиннадцать лет оплакивать живого человека!

— Вера, пожалуйста…

— Ты была на его похоронах! Ты держала меня за руку! Ты говорила, что папа больше не вернётся!

— Я знаю.

— Ты понимаешь, что сделала?

— Я пыталась защитить тебя.

Вера горько рассмеялась.

— Все вокруг меня только и делают, что защищают.

Она отвернулась от Александра.

— Где он?

— Я не знаю.

— Ты врёшь.

— Вера…

— Где мой отец?

Мать замолчала.

Затем произнесла:

— Он был в Винтерхолле в ту ночь не ради документов.

Вера почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— А ради чего?

— Ради тебя.

Связь оборвалась.

Вера ещё несколько секунд держала телефон у уха.

Потом медленно опустила руку.

— Он приехал за мной, — прошептала она.

Александр подошёл ближе.

— Вера…

— Он знал, что я здесь. Знал, что Марк здесь. Знал, что я могу пострадать.

Она посмотрела на Александра.

— Почему он не забрал меня?

Тот не ответил.

— Почему ты не позволил ему?

Александр отвёл взгляд.

И Вера поняла, что именно этот вопрос он боялся услышать больше остальных.

Дамиан ушёл первым.

Он сказал, что попробует выяснить, откуда поступил звонок. Александр остался в кабинете вместе с Верой.

Она сидела у окна и смотрела на сад.

— Сколько ещё людей знали? — спросила она.

— О чём?

— О том, что мой отец жив.

— Не знаю.

— Ты знал, что моя мать в курсе?

— Нет.

— А Марк?

Александр помолчал.

— Думаю, да.

Вера повернулась.

— Почему?

— Он не просто искал документы. Он пытался добраться до твоего отца.

— Для чего?

— Возможно, чтобы заставить его вернуться.

Она задумалась.

— А если Марк хотел не документы, а меня?

Александр нахмурился.

— Что?

— Если он знал, что отец жив, мог использовать меня, чтобы заставить его появиться.

— Это возможно.

— И ты всё это время знал, что я могу быть частью его плана?

Александр не стал отрицать.

Вера поднялась.

— Я устала.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Не говори мне, что мне нужно.

Он замолчал.

Она подошла к двери, но остановилась.

— Александр?

— Да?

— Ты когда-нибудь видел, чтобы мой отец называл меня дочерью?

Он не ответил сразу.

— Да.

Вера обернулась.

— Когда?

Александр посмотрел на неё.

— В ту ночь, когда ты потеряла сознание.

— Что он сказал?

— Он держал тебя за руку и повторял, что не должен был оставлять тебя одну.

Вера почувствовала, как глаза наполняются слезами.

— А ты?

— Я стоял рядом.

— И что чувствовал?

Александр долго молчал.

— Ревность.

Она удивлённо посмотрела на него.

— К моему отцу?

— К тому, что он мог назвать тебя дочерью, а я даже не имел права попросить тебя остаться.

Вера не нашла ответа.

Впервые за всё время Александр показался ей не хозяином поместья, не человеком, который привык отдавать приказы, а мужчиной, который действительно боялся потерять то, что однажды уже потерял.

Но жалость не могла заменить доверие.

И Вера слишком хорошо это понимала.

Вечером она вернулась в комнату.

На кровати лежал конверт, которого утром там не было.

Вера осторожно открыла его.

Внутри находилась маленькая флешка и записка.

«Ты хотела знать, что произошло после полуночи. Посмотри запись до конца. Только не делай этого рядом с Александром».

Подписи не было.

Вера закрыла дверь на ключ.

Вставила флешку в ноутбук.

На экране появилось видео с камеры наблюдения.

31 октября.

00:19.

Комната номер девять.

Вера лежала на полу. Рядом стоял Александр.

Дамиан находился возле двери.

А чуть дальше, возле окна, стоял мужчина в тёмном пальто.

Вера приблизила изображение.

Серебряные часы.

Она узнала их.

Отец.

Он наклонился к ней, осторожно убрал волосы с её лица и произнёс:

— Прости меня, девочка.

Затем повернулся к Александру.

— Если она вспомнит, что произошло, ты должен будешь сказать ей правду.

Александр ответил:

— Я не смогу.

— Тогда ты потеряешь её окончательно.

Отец направился к двери.

Но перед тем как выйти, остановился и посмотрел прямо в камеру.

— И ещё, Александр. Не позволяй ей узнать, кто на самом деле погиб в той аварии.

Вера почувствовала, как похолодели руки.

Видео закончилось.

Она сидела неподвижно, глядя на чёрный экран.

Кто-то погиб в аварии.

Но если это был не Марк…

То кого же они похоронили три года назад?

Глава 11. Чужая могила

Вера не выключала ноутбук.

На экране застыл последний кадр записи: мужчина в тёмном пальто, серебряные часы на запястье, знакомый профиль. Человек, которого она одиннадцать лет считала мёртвым.

Её отец.

Он стоял в комнате номер девять и разговаривал с Александром так, словно между ними существовала давняя договорённость. Не было ни удивления, ни растерянности. Только напряжение людей, которые слишком долго хранили одну и ту же тайну.

«Не позволяй ей узнать, кто на самом деле погиб в той аварии».

Вера снова нажала воспроизведение.

— Если она вспомнит, что произошло, ты должен будешь сказать ей правду.

— Я не смогу.

— Тогда ты потеряешь её окончательно.

Она остановила видео.

Почему отец говорил об аварии? Почему Александр не смог ответить ему? И главное — кто погиб вместо Марка?

Вера открыла папку с документами, которые забрала из сейфа. Перебирала фотографии, банковские выписки, старые письма, пока не нашла конверт с копиями документов, относящихся к смерти Марка.

Она уже видела их раньше. Три года назад, когда пыталась разобраться в обстоятельствах аварии. Тогда всё казалось понятным: автомобиль вылетел с дороги, произошёл пожар, личность погибшего установили по документам и результатам экспертизы.

Но теперь каждая строчка выглядела подозрительно.

Вера нашла заключение о ДТП.

Время происшествия — 01:16.

Место — загородная трасса в нескольких километрах от Винтерхолла.

Имя погибшего — Марк Левин.

Она перевернула страницу.

И остановилась.

В графе, где указывалась степень идентификации тела, стояла формулировка: «Идентификация произведена по совокупности косвенных признаков и предоставленным личным вещам».

Не по отпечаткам пальцев.

Не по однозначно установленным биометрическим данным.

По личным вещам.

Вера почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Нет… — прошептала она.

Она достала телефон и сфотографировала страницу.

Затем открыла следующий документ — акт осмотра автомобиля.

В нём значилось, что транспортное средство принадлежало Марку, однако в момент аварии за рулём находился мужчина, личность которого первоначально установить не удалось.

Вера перечитала эту строку.

Один раз.

Второй.

Неизвестный водитель.

Значит, кто-то мог воспользоваться машиной Марка. Кто-то мог погибнуть вместо него.

Но почему тогда все документы оформили на имя её жениха?

Она услышала стук в дверь.

— Вера?

Александр.

Она быстро закрыла папку.

— Что?

— Открой.

— Я занята.

— Я знаю.

Она посмотрела на экран ноутбука, затем на дверь.

— Тогда зачем пришёл?

— Потому что ты уже час не выходишь из комнаты.

— Ты следишь за временем, которое я провожу в собственной спальне?

— Я проверяю, что с тобой всё в порядке.

Вера усмехнулась.

— Ты удивишься, но иногда людям просто нужно побыть одним.

— Я могу уйти. Но сначала хочу поговорить.

Она подошла к двери и открыла её.

Александр стоял на пороге. На нём была чёрная рубашка с закатанными рукавами, волосы слегка растрепались. Выглядел он так, будто тоже почти не спал.

Его взгляд сразу переместился к ноутбуку.

— Ты посмотрела запись?

— Да.

— И?

— Я хочу узнать, кто погиб в аварии.

Александр медленно выдохнул.

— Вера…

— Не начинай.

— Ты не понимаешь, к чему приведут эти поиски.

— Тогда объясни.

Он посмотрел на неё.

— Я не могу.

Вера отступила, пропуская его в комнату.

— Конечно. Ты опять не можешь.

Александр вошёл и остановился возле стола.

— Покажи документы.

Она протянула ему заключение о ДТП.

Он прочитал страницу, и его лицо стало напряжённым.

— Где ты это нашла?

— В папке, которую ты сам оставил мне.

— Ты не должна была делать выводы только по этому документу.

— Я ещё не сделала выводов. Я задаю вопросы. Например, почему тело не опознали однозначно?

Александр положил бумагу на стол.

— После пожара состояние останков было тяжёлым.

— И поэтому вы решили, что это Марк?

— Я не решал. Так установили официально.

— Но ты знал, что это может быть не он.

Александр промолчал.

Вера почувствовала, как внутри поднимается злость.

— Ты знал.

— Я подозревал.

— С самого начала?

— С той ночи.

Она посмотрела на него так, словно впервые видела.

— Три года, Александр.

— Да.

— Три года я считала его мёртвым. Приходила на могилу. Разговаривала с фотографией. Пыталась понять, почему не заметила, что с ним что-то происходит. А ты знал, что тело могло принадлежать другому человеку?

— Я не знал наверняка.

— Но и не сказал мне.

— Ты тогда была в тяжёлом состоянии.

— Не используй это как оправдание!

Александр сжал челюсть.

— Я не оправдываюсь.

— Тогда скажи правду. Ты видел Марка после аварии?

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Нет.

— Ты уверен?

— Да.

— А кто видел?

— Дамиан.

Вера медленно повернулась к двери.

— Позови его.

Дамиан появился через несколько минут.

Он вошёл без привычной насмешливой улыбки и сразу понял, о чём пойдёт разговор.

— Ты видела документы? — спросил он.

— Да.

— Тогда ты понимаешь, почему мы не могли считать всё доказанным.

— Я понимаю только то, что вы трое решили оставить меня в неведении.

Дамиан посмотрел на Александра.

— Ты рассказал ей?

— Нет.

Вера резко подняла голову.

— Что именно он должен был мне рассказать?

Дамиан помолчал.

— Я видел Марка после аварии.

— Где?

— В больнице.

— Когда?

— Через несколько часов после происшествия.

Вера почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— Он был жив?

— Да.

Она медленно опустилась на кресло.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты уверен?

— Я разговаривал с ним.

— Что он сказал?

Дамиан отвёл взгляд.

— Он спросил, где ты.

Вера закрыла глаза.

В голове возникло лицо Марка. Его улыбка, голос, привычка касаться её плеча, когда он проходил мимо.

— Он хотел меня увидеть?

— Да.

— И ты позволил?

— Нет.

Она открыла глаза.

— Почему?

— Потому что он был не в том состоянии, чтобы встречаться с тобой.

— Что с ним произошло?

— Он был ранен. Но не настолько, чтобы не понимать, что происходит вокруг.

— Тогда почему он не позвонил мне?

Дамиан помолчал.

— Потому что боялся.

— Чего?

— Что ты расскажешь Александру, где он находится.

Вера перевела взгляд на Александра.

— Значит, Марк был жив после аварии.

— Да, — ответил Дамиан.

— И вы оба знали?

— Да.

— Что произошло потом?

Дамиан посмотрел на Александра.

— Потом он исчез.

— Просто исчез?

— Из больницы. Из документов. Из всех мест, где его могли искать.

Вера почувствовала, как в груди нарастает тревога.

— А тело?

— Тело обнаружили в машине.

— Чьё?

Дамиан не ответил.

— Чьё, Дамиан?

— Мы не смогли установить.

Вера медленно поднялась.

— То есть вы похоронили неизвестного человека под именем моего жениха?

— Да.

Она посмотрела на Александра.

— И ты позволил мне оплакивать его?

— Я пытался найти Марка.

— Не отвечай за него! Я спрашиваю о тебе. Ты знал, что тело не опознано. Знал, что Марк мог быть жив. И всё равно позволил мне жить так, будто он умер.

Александр приблизился.

— Я хотел, чтобы ты перестала искать его.

— Почему?

— Потому что он представлял для тебя опасность.

— Или потому что он мог рассказать мне о тебе?

Александр ничего не ответил.

Вера отвернулась.

— Я хочу увидеть документы из больницы.

Дамиан покачал головой.

— Их нет.

— Что значит нет?

— Записи были удалены. В тот же день.

— Кем?

— Не знаю.

Вера горько усмехнулась.

— У вас в этом доме удивительно много неизвестных.

Через полчаса Вера спустилась в кабинет.

Александр остался наверху, Дамиан куда-то ушёл. Она не стала спрашивать куда.

На столе лежал её телефон. Вера открыла галерею и нашла фотографию заключения о ДТП. Затем увеличила изображение и внимательно рассмотрела подписи.

Внизу стояла фамилия эксперта.

Н. Орлов.

Она достала телефон и набрала имя в поиске.

Ничего.

Тогда открыла контакты и нашла номер старой подруги матери, которая когда-то работала в медицинском архиве. Номер сохранился, хотя они не общались несколько лет.

Вера написала короткое сообщение:

«Мне нужна помощь. Ты можешь узнать, сохранились ли архивные документы по одному ДТП трёхлетней давности?»

Ответ пришёл не сразу.

Она успела налить себе воды и вернуться к столу.

«Вера? Конечно. Пришли дату и фамилию».

Вера отправила данные.

Через несколько минут женщина ответила:

«Я посмотрю. Но есть странность. По этой фамилии в архиве числится не один человек».

Вера нахмурилась.

«Что ты имеешь в виду?»

«В деле указаны два разных идентификатора. Один относится к Марку Левину. Второй — к неизвестному мужчине. Похоже, документы объединяли уже после происшествия».

Вера перечитала сообщение.

Значит, дело действительно меняли.

Она уже собиралась задать следующий вопрос, когда услышала шаги.

Александр вошёл в кабинет.

— С кем ты переписываешься?

— Не твоё дело.

Он заметил открытый чат.

— Вера, не связывайся с людьми, которые могут быть причастны к тому делу.

— А как мне тогда искать правду? Через тебя?

— Я могу помочь.

— Ты уже помог. Достаточно.

Она убрала телефон.

— Я хочу съездить на кладбище.

Александр нахмурился.

— Зачем?

— Проверить могилу Марка.

— Ты ничего там не найдёшь.

— Возможно. Но я хотя бы буду знать, что пыталась.

Он долго смотрел на неё.

— Я поеду с тобой.

— Нет.

— Вера…

— Я не хочу, чтобы ты стоял рядом, пока я пытаюсь понять, кого три года считала мёртвым.

Александр медленно кивнул.

— Хорошо. Но возьми Генри.

Она хотела возразить, но поняла, что сейчас спорить бесполезно.

— Хорошо.

Кладбище встретило её сыростью и холодным ветром.

Генри остался возле автомобиля. Вера попросила его не идти следом.

Она помнила дорогу к могиле почти наизусть.

Три года назад она приезжала сюда слишком часто. Первые месяцы — каждую неделю. Потом реже. Но каждый раз приносила цветы, иногда оставляла письма, которые никто никогда не прочитает.

Теперь она стояла перед гранитной плитой и смотрела на имя.

Марк Левин.

Даты рождения и смерти.

Вера провела пальцами по холодному камню.

— Я ведь правда тебя любила, — тихо произнесла она.

Ветер тронул волосы.

— И до сих пор не понимаю, кем ты был на самом деле.

Она присела и положила на землю небольшой букет белых хризантем.

Затем заметила, что возле основания памятника лежит что-то тёмное.

Небольшой конверт.

Вера оглянулась.

Никого.

Она подняла его.

На лицевой стороне было написано:

«Для Веры Соколовой».

Почерк показался знакомым.

Она открыла конверт.

Внутри находилась фотография с похорон Марка.

Вера узнала себя сразу. Чёрное пальто, распущенные волосы, лицо, на котором не осталось ни одной живой эмоции. Рядом стояла мать, поддерживая её под руку.

Позади, среди людей, виднелась фигура мужчины.

Вера приблизила снимок.

Тёмное пальто.

Серебряные часы.

Знакомый профиль.

Её отец.

Он стоял у самого края толпы и смотрел прямо на неё.

Вера почувствовала, как земля будто ушла из-под ног.

На обратной стороне фотографии была короткая надпись:

«Я был там. Я видел, как ты прощалась с человеком, которого никогда не хоронила».

Она перечитала фразу.

Затем посмотрела на дату фотографии.

Похороны Марка состоялись три года назад.

Отец был жив.

Он стоял в нескольких метрах от неё.

И позволил ей оплакивать его самого — потому что в тот день она хоронила другого человека, которого тоже считала потерянным.

Вера сжала фотографию.

Телефон завибрировал.

Неизвестный номер.

«Теперь ты понимаешь, почему я не мог подойти к тебе».

Вера быстро набрала:

«Где ты?»

Ответ пришёл почти сразу.

«Посмотри на памятник справа от себя».

Она медленно подняла голову.

Через несколько рядов стоял мужчина в тёмном пальто.

Без маски.

Без попытки скрыть лицо.

Отец.

Вера сделала шаг.

Мужчина поднял руку, словно собирался остановить её.

Но не успел.

— Папа?..

Он посмотрел на неё.

В его глазах не было ни удивления, ни радости.

Только усталость.

— Здравствуй, девочка.

Вера почувствовала, как по щекам потекли слёзы.

— Ты жив.

Он опустил взгляд.

— Да.

— Одиннадцать лет.

— Вера…

— Не надо.

Она подошла ближе.

— Не называй меня так, будто ничего не произошло. Я тебя похоронила. Я плакала на твоих похоронах. Я каждый год приходила на твою могилу.

Отец молчал.

— Почему?

Он посмотрел на фотографию в её руке.

— Потому что, если бы я вернулся тогда, тебя бы не оставили в покое.

— Кто?

Он медленно поднял глаза.

— Люди, которые убили Марка.

Вера перестала дышать.

— Ты знаешь, кто убил Марка?

Отец кивнул.

— Да.

— Кто?

Он сделал шаг назад.

— Не здесь.

— Я не уйду, пока ты не ответишь.

Отец посмотрел на неё долгим взглядом.

— Тогда слушай внимательно. Марк не погиб в той аварии. Но человек, который сидит сейчас в Винтерхолле и называет себя твоим защитником, знает, где он находится.

Вера почувствовала, как внутри всё похолодело.

— Александр?

Отец не ответил.

Вместо этого он достал из кармана старый ключ и положил ей в ладонь.

— Найди старый архив. Там лежит запись, которую Александр не смог уничтожить.

— Где архив?

— В Винтерхолле.

Вера сжала ключ.

— Почему ты сам не заберёшь документы?

Отец посмотрел на неё.

— Потому что я больше не могу войти туда.

— Почему?

Он впервые за весь разговор отвёл взгляд.

— Потому что меня там ждут.

За спиной послышался звук закрывающейся автомобильной двери.

Вера обернулась.

Чёрный автомобиль остановился у входа на кладбище.

Из него вышел Дамиан.

Он увидел мужчину рядом с Верой и мгновенно изменился в лице.

— Чёрт…

Отец посмотрел на него.

— Значит, Александр всё-таки прислал тебя.

Дамиан медленно приблизился.

— Вам не следовало появляться здесь.

— А тебе не следовало позволять им хоронить чужого человека под именем Марка.

Вера перевела взгляд с одного мужчины на другого.

— Вы знакомы.

Дамиан ничего не ответил.

Отец протянул ей руку.

— Идём со мной. Сейчас.

Вера не двинулась.

— Нет. Я хочу знать, кто ты на самом деле. И почему все эти годы мне врали.

Отец посмотрел на неё.

— Я твой отец.

— Этого уже недостаточно.

Он медленно кивнул.

— Тогда я скажу больше. Я не просто инсценировал собственную смерть. Я помог организовать исчезновение Марка.

Вера почувствовала, как сердце пропустило удар.

— Зачем?

Отец посмотрел ей прямо в глаза.

— Потому что Марк должен был умереть для всех. Даже для тебя.

Вера отступила.

— Ты позволил мне три года оплакивать живого человека?

— Я пытался сохранить тебе жизнь.

— Все вы только и делаете, что сохраняете мне жизнь, не спрашивая, хочу ли я её такой!

Отец протянул руку, но Вера отступила ещё на шаг.

В этот момент Дамиан достал телефон.

— Александр, мы нашли его.

Отец резко повернулся.

— Не звони ему.

— Уже поздно.

Вера посмотрела на отца.

— Ты боишься Александра?

Тот покачал головой.

— Нет, девочка.

Он посмотрел в сторону дороги.

— Я боюсь того, что он сделает, когда узнает, что ты уже знаешь о Марке.

Вера вернулась в Винтерхолл только к вечеру.

Отец исчез с кладбища до приезда Александра. Дамиан отказался объяснять, куда он направился, а саму Веру привёз обратно Генри.

В машине она почти не разговаривала.

В руке всё ещё лежал старый ключ.

Когда она вошла в кабинет, Александр стоял у окна.

Он повернулся.

— Ты встретила его.

Это не было вопросом.

— Да.

— Что он сказал?

Вера положила фотографию с похорон на стол.

— Что Марк жив.

Александр посмотрел на снимок.

Его лицо стало непроницаемым.

— И что ещё?

— Что ты знаешь, где он находится.

Александр медленно приблизился.

— Вера, послушай меня…

— Нет. Теперь слушать будешь ты.

Она положила рядом старый ключ.

— Мой отец дал мне это. Сказал, что в архиве есть запись, которую ты не смог уничтожить.

Александр посмотрел на ключ.

— Он не должен был отдавать его тебе.

— Почему?

— Потому что там не только правда о Марке.

— А что ещё?

Он поднял глаза.

— Правда о тебе.

Вера почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Что я сделала?

Александр долго смотрел на неё.

Затем тихо произнёс:

— Ты помогла нам скрыть его исчезновение.

Вера отступила.

— Нет.

— Да.

— Я бы не стала помогать вам обманывать людей.

— Ты не хотела, чтобы Марк умер. Ты хотела, чтобы он исчез.

Вера посмотрела на фотографию.

На отца.

На старый ключ.

И вдруг поняла, что всё это время задавала неправильный вопрос.

Не «кто убил Марка?».

А

«почему все решили, что я должна помнить его исчезновение?»

Александр подошёл ближе.

— Вера, если ты откроешь архив, назад уже не будет дороги.

Она подняла на него глаза.

— Значит, наконец-то мы дошли до правды.

Глава 12. Архив забытых имён

Вера не спала почти всю ночь.

Слова Александра продолжали звучать в голове, смешиваясь с воспоминаниями, которых она не могла восстановить.

«Ты помогла нам скрыть его исчезновение».

Она несколько раз пыталась представить себя три года назад. Какой она была? Что чувствовала? Почему согласилась участвовать в чужой игре? И самое главное — почему собственная память отказывалась возвращать ей ответы?

За окном медленно светлело.

Вера поднялась с кровати, подошла к зеркалу и долго смотрела на своё отражение.

— Что же ты натворила? — тихо спросила она саму себя.

Ответа не последовало.

На столе лежал ключ, который отец оставил ей на кладбище.

Вера взяла его и спрятала в карман пальто.

Она больше не собиралась ждать, пока Александр решит, какую часть правды ей можно узнать.

Винтерхолл ещё спал.

Вера вышла из комнаты около шести утра. Коридоры были пустыми, дежурный персонал только начинал работу. Она знала, что архив находится в старом крыле здания, но точного расположения отец не сообщил.

Ключ был старым, тяжёлым, с небольшой гравировкой на головке.

Цифра девять.

Вера остановилась.

Комната номер девять.

Конечно.

Она направилась к западной лестнице. Спустившись на нижний этаж, обнаружила узкую дверь, которую раньше принимала за техническое помещение.

Замок оказался старым.

Ключ вошёл с первого раза.

За дверью находилась небольшая лестница, ведущая вниз.

Вера включила фонарик на телефоне.

Пахло сыростью, пылью и старой бумагой. Внизу оказался длинный коридор с металлическими шкафами вдоль стен. На одном из них висела табличка:

«Личный архив. Доступ ограничен».

Она подошла к ближайшему шкафу.

На папках были фамилии.

Рейн.

Арден.

Винтер.

Соколов.

Вера замерла.

Её собственная фамилия.

Она вытащила папку.

Внутри находились фотографии, банковские выписки, копии документов и несколько листов с рукописными заметками.

На первой странице стояла дата.

31 октября. Три года назад.

Вера начала читать.

«Объект В. Соколова. Состояние нестабильное. Восстановление памяти после происшествия не гарантировано. Принято решение не сообщать ей о настоящем местонахождении М.».

Она перечитала строчку.

Объект?

Не Вера. Не дочь. Не человек.

Объект.

Следующая запись была сделана другим почерком:

«Соколова добровольно согласилась на изменение показаний. Условие — безопасность Марка и прекращение преследования со стороны семьи Рейнов».

Вера почувствовала, как холодеют пальцы.

Она согласилась.

Но почему?

Под документами лежала фотография.

На ней были Вера, Марк и Александр.

Все трое стояли возле автомобиля. Вера улыбалась, обнимая Марка за плечи. Александр находился чуть поодаль и смотрел прямо в объектив.

На обороте было написано:

«Последний день перед исчезновением».

Вера перевернула фотографию обратно.

— Что ты сделал со мной, Марк? — прошептала она.

— Неправильный вопрос.

Она резко обернулась.

В проходе стоял Дамиан.

— Ты всегда так бесшумно появляешься? — раздражённо спросила Вера.

— Только когда люди лезут туда, куда им не следует.

— Тогда тебе придётся привыкнуть. Я собираюсь ещё много куда залезть.

Дамиан посмотрел на открытую папку.

— Александр знает?

— Пока нет.

— Значит, у нас есть несколько минут.

— У нас?

— Не обольщайся. Я не на твоей стороне.

Вера усмехнулась.

— Прекрасно. Хоть кто-то перестал притворяться.

Она протянула ему лист.

— Объясни.

Дамиан прочитал запись.

Его лицо не изменилось, но Вера заметила, как напряглась челюсть.

— Ты действительно подписала это соглашение.

— Зачем?

— Потому что Марк был опасен.

— Для меня?

Дамиан промолчал.

— Для кого, Дамиан?

Он положил документ обратно.

— Для всех.

— Ты был в комнате номер девять. Ты видел, что произошло. Ты знал, что мой отец жив. Ты знал о Марке. И всё это время смотрел мне в глаза, делая вид, что ничего не знаешь.

— Я выполнял приказ.

— Чей?

— Того, кто платил.

Вера медленно подняла голову.

— Александр?

Дамиан посмотрел на неё.

— Не только.

В этот момент наверху послышались шаги.

Дамиан резко закрыл шкаф.

— Уходи.

— Нет.

— Вера, сейчас не время для твоего упрямства.

— А когда будет?

Он схватил её за локоть, но тут же отпустил, когда она резко посмотрела на его руку.

— Хорошо. Иди сама. Только не вздумай трогать синюю папку.

Вера посмотрела на шкаф.

На нижней полке действительно лежала синяя папка.

— Почему?

Дамиан не ответил.

И именно поэтому она поняла, что должна её открыть.

Сверху раздался голос Александра:

— Вера!

Дамиан выругался.

— Чёрт возьми.

Вера вытащила синюю папку.

На обложке стояла надпись:

«Проект. Последняя маска».

Она открыла её.

Первый лист содержал список фамилий.

Второй — фотографии.

Третий заставил её забыть о присутствии Дамиана.

На снимке был Марк.

Живой.

Он сидел в кресле незнакомого помещения, руки лежали на подлокотниках, а на лице была едва заметная улыбка.

Рядом стоял мужчина, которого Вера узнала сразу.

Александр.

Но самое страшное находилось ниже.

Под фотографией была подпись:

«Марк Соколов. Перемещение согласовано. Контроль осуществляет А. Рейн. Наблюдение за Верой Соколовой продолжить».

Вера медленно закрыла папку.

— Он всё это время держал Марка у себя?

Дамиан посмотрел на лестницу.

— Я предупреждал тебя.

— Где он?

— Не знаю.

— Не ври мне!

— Я не знаю, где он сейчас!

Сверху снова раздались шаги.

На этот раз Александр не звал её.

Он просто спускался.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вера повернулась к лестнице.

— Значит, сейчас мы спросим у него.

Александр появился в дверном проёме через несколько секунд.

Его взгляд сразу остановился на синей папке в руках Веры.

— Положи её.

— Нет.

— Вера.

— Даже не начинай.

Он посмотрел на Дамиана.

— Оставь нас.

— Александр…

— Я сказал, оставь.

Дамиан задержался на секунду, затем поднялся по лестнице.

Вера и Александр остались одни.

— Ты знал, что я найду это? — спросила она.

— Надеялся, что не найдёшь.

— На фотографии ты стоишь рядом с Марком.

— Да.

— Ты контролировал его перемещение?

Александр молчал.

— Где он?

— Вера, ты не понимаешь, что происходит.

— Тогда объясни.

— Марк не тот человек, каким ты его помнишь.

— А каким я его помню?

— Человеком, которому доверяла.

Она горько усмехнулась.

— Забавно. Кажется, именно это я делала со всеми вами.

Александр приблизился.

— Послушай меня. Три года назад Марк собирался уничтожить не только семью Рейнов. Он собирался уничтожить тебя.

— Почему?

— Потому что ты знала слишком много.

— Что именно?

Александр посмотрел на папку.

— Ты нашла документы о финансовых махинациях. Узнала, что твой отец годами работал на людей, которые использовали его компанию для отмывания денег. Марк хотел получить эти документы. Твой отец пытался остановить его.

— И что произошло?

— Марк решил, что ты станешь его слабым местом.

Вера почувствовала, как сжалось горло.

— Он угрожал мне?

— Да.

— А ты?

Александр опустил глаза.

— Я предложил тебе выход.

— Какой?

— Исчезнуть вместе с ним. Мы должны были создать впечатление, что Марк погиб, а ты ничего не помнишь.

Вера долго смотрела на него.

— Но я не исчезла.

— Ты передумала.

— Почему?

Александр не ответил.

— Почему, чёрт возьми?!

— Потому что в ту ночь ты узнала, что Марк не собирался уезжать один.

Она почувствовала, как по спине пробежал холод.

— С кем он собирался уехать?

Александр посмотрел ей прямо в глаза.

— С твоей матерью.

Вера отступила.

— Нет.

— Я видел их вместе.

— Нет, это невозможно.

— У меня есть доказательства.

— Ты лжёшь!

— Хотел бы.

Вера отвернулась.

Её мать.

Женщина, которая плакала в телефонную трубку, просила прощения и говорила, что хотела защитить дочь.

Сколько ещё предательств могло вместиться в одну семью?

— Ты знал, что она была с ним?

— Да.

— И позволил мне думать, что отец просто исчез?

— Я пытался защитить тебя от правды.

Вера резко повернулась.

— Да пошёл ты со своей защитой!

Она бросила папку на стол.

— Мне не нужна жизнь, в которой каждый решает за меня, что я должна знать, кого должна любить и кого должна считать мёртвым!

Александр не двинулся.

— Я понимаю.

— Нет. Не понимаешь.

Она достала телефон и сфотографировала документы.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Возвращаю себе собственную жизнь.

В этот момент телефон Александра завибрировал.

Он посмотрел на экран.

И впервые за всё утро побледнел.

— Что случилось? — спросила Вера.

Он медленно повернул телефон к ней.

На экране было сообщение с неизвестного номера.

«Ты слишком долго прятал правду, Александр. Пора вернуть Вере её настоящую семью».

Следом пришла фотография.

На ней была женщина.

Мать Веры.

Она сидела на заднем сиденье автомобиля, а рядом с ней находился мужчина.

Марк.

Вера приблизила изображение.

Под фотографией было всего четыре слова:

«Она знает, где он».

Александр убрал телефон.

— Мы уезжаем.

— Нет.

— Вера, сейчас же!

— Я сказала, нет!

Он впервые повысил голос:

— Твоя мать только что встретилась с человеком, которого три года считали погибшим. И если Марк действительно вернулся, у нас осталось очень мало времени.

Вера смотрела на фотографию.

Потом подняла глаза на Александра.

— Тогда отвези меня к ней.

— Это опасно.

— Мне плевать.

— Он может быть рядом.

— Тем более.

Александр несколько секунд молчал.

Затем достал телефон и набрал номер.

— Генри? Подготовь машину. Мы едем в город.

Он отключился и посмотрел на Веру.

— Но если мы встретим Марка, ты будешь делать только то, что я скажу.

Она медленно улыбнулась.

— Вот именно поэтому, Александр, я больше никогда не буду делать то, что ты скажешь.

И направилась к лестнице первой.

В тот момент, когда Вера покинула архив, в глубине помещения загорелся экран старого компьютера.

На нём открылось окно видеонаблюдения.

Кто-то наблюдал за происходящим.

Мужчина приблизился к монитору и остановил запись на кадре, где Вера держала синюю папку.

Затем открыл папку с её фотографиями.

И выбрал одну.

На снимке Вера стояла рядом с Марком, положив голову ему на плечо.

Мужчина долго смотрел на изображение.

— Значит, ты всё-таки начала вспоминать, — произнёс он.

Затем набрал сообщение:

«Она нашла архив. Пора переходить к следующему этапу».

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Нет. Пока не трогай её. Сначала убери Александра».

Мужчина усмехнулся.

— С удовольствием.

Глава 13. Чужая кровь

Утро началось с тишины.

Вера сидела на краю кровати, держа в руках телефон. На экране всё ещё оставалась фотография матери и Марка. Она увеличивала снимок, рассматривала каждую деталь, пытаясь найти хоть что-нибудь, что объяснило бы происходящее.

Мать выглядела напряжённой. Марк, напротив, казался совершенно спокойным.

Слишком спокойным для человека, которого три года считали погибшим.

Вера открыла переписку с неизвестным номером.

«Она знает, где он».

Кто отправил фотографию? Кто следил за матерью? И почему Александр так испугался?

Она набрала номер матери.

Длинные гудки.

Затем знакомый голос:

— Вера?

— Нам нужно поговорить.

— Доченька…

— Не называй меня так.

На другом конце провода повисла тишина.

— Я знаю, что ты встречалась с Марком.

Мать тяжело вздохнула.

— Кто тебе сказал?

— Какая теперь разница? Я видела фотографию.

— Господи…

— Где ты?

— Вера, пожалуйста, не приезжай.

— Я спросила, где ты.

— Я не могу тебе этого сказать.

Вера закрыла глаза.

— Значит, опять будешь врать?

— Я пытаюсь тебя защитить.

— Хватит! Мне не нужна твоя защита. Мне нужна правда!

Мать заплакала.

— Хорошо. Я пришлю адрес.

Связь оборвалась.

Вера несколько секунд смотрела на телефон, а потом поднялась.

Александр ждал её возле машины.

— Куда собралась?

— В город.

— Я поеду с тобой.

— Нет.

— Вера, это не обсуждается.

Она остановилась и посмотрела на него.

— Ты действительно не понимаешь, насколько меня достали твои приказы?

— Я понимаю, что ты сейчас способна совершить глупость.

— А я понимаю, что ты боишься моего разговора с матерью.

Александр ничего не ответил.

— Она знает о Марке. И, судя по всему, знает, где он находится.

— Именно поэтому ты не должна ехать одна.

— Тогда поедешь следом. Но в разговор не вмешивайся.

Он несколько секунд изучал её лицо.

— Хорошо.

Вера удивилась.

— Так просто?

— Не привыкай.

Она села в автомобиль.

Александр устроился рядом.

По дороге они почти не разговаривали. Только один раз он достал телефон и кому-то позвонил.

— Дамиан, найди мне местонахождение Марка. И выясни, кто отправил фотографию Вере.

Он отключился.

— Ты обещал не вмешиваться, — напомнила Вера.

— Я обещал не вмешиваться в твой разговор с матерью. Остальное меня не касается.

— Конечно. Ты ведь просто случайно управляешь всей этой историей.

Александр повернулся к окну.

— Если бы я действительно управлял всем, мы бы сейчас не ехали туда.

Мать ждала её в небольшом загородном доме.

Вера узнала его сразу. Здесь она бывала в детстве, когда родители ещё жили вместе. На веранде стояли старые деревянные кресла, а возле входа росла сирень.

Странно.

Некоторые места сохраняли прежний вид даже тогда, когда люди внутри них становились совершенно чужими.

Она вышла из машины.

— Подожди здесь, — сказала Александру.

— Вера…

— Я серьёзно.

Он кивнул.

Она поднялась на крыльцо и постучала.

Дверь открылась почти сразу.

Мать выглядела постаревшей. Волосы были собраны в небрежный пучок, лицо осунулось, под глазами залегли тени.

— Проходи.

Вера переступила порог.

В гостиной пахло кофе. На столе стояли две чашки, рядом лежала раскрытая папка.

— Ты ждала меня?

— Да.

— И Марка тоже?

Мать вздрогнула.

— Он приходил сюда вчера.

Вера медленно повернулась.

— Один?

— Да.

— Зачем?

Мать села на диван и закрыла лицо руками.

— Он хотел узнать, что тебе известно.

— А ты что ответила?

— Что почти ничего.

Вера горько усмехнулась.

— Прекрасно. Значит, вы оба продолжаете играть со мной в одну и ту же игру.

— Ты не понимаешь, каким он стал.

— Каким?

— Другим.

— Мама, я три года считала его мёртвым. Думаешь, меня можно ещё чем-то удивить?

Мать подняла глаза.

— Марк был не просто твоим возлюбленным.

Вера нахмурилась.

— Что это значит?

— Он знал твоего отца задолго до вашего знакомства.

— И?

— Они работали вместе.

— В какой компании?

— Не в той, о которой ты думаешь.

Вера подошла к столу и взяла папку.

Внутри лежали копии старых документов. Несколько фотографий, банковские выписки и листы с подписями.

На одной из фотографий её отец стоял рядом с Марком.

Они пожимали друг другу руки.

Дата на снимке была указана за два года до знакомства Веры с Марком.

— Ты знала?

Мать кивнула.

— Да.

— Почему мне никто не сказал?

— Потому что твой отец попросил меня держать тебя подальше от его дел.

— А Марк?

— Он появился в твоей жизни не случайно.

Вера почувствовала, как в груди стало тесно.

— Ты хочешь сказать, что он познакомился со мной специально?

Мать не ответила.

И этого оказалось достаточно.

— Господи…

Вера опустилась на кресло.

Всё, что она помнила о начале их отношений, вдруг приобрело другой смысл. Случайная встреча. Знакомство через общих друзей. Его настойчивость. Его странная осведомлённость о семье.

Марк всегда знал, где она находится.

Всегда появлялся именно тогда, когда был нужен.

И всегда умел сказать то, что она хотела услышать.

— Он меня использовал?

Мать заплакала.

— Сначала, возможно.

— А потом?

— Я не знаю.

Вера резко подняла голову.

— Ты встречалась с ним?

Мать побледнела.

— Да.

— Как давно?

— Это было после твоего исчезновения из его жизни.

— Моего исчезновения?

— После той ночи в Винтерхолле.

Вера почувствовала, как похолодели руки.

— Продолжай.

— Марк пришёл ко мне и сказал, что ты жива, но ничего не помнишь. Он просил помочь ему найти тебя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— И ты помогла?

— Нет.

— Почему?

Мать долго молчала.

— Потому что он сказал, что если ты вспомнишь всё, то сама попросишь его закончить начатое.

— Что закончить?

— То, что произошло в комнате номер девять.

Вера поднялась.

— Что там случилось?

Мать отвернулась.

— Я не могу.

— Можешь. Просто не хочешь.

— Вера, ты должна понять…

— Нет! Это ты должна понять! Я твоя дочь! Я не посторонний человек, которому можно выдать несколько удобных фраз и отправить домой!

Мать достала из папки небольшой конверт.

— Твой отец оставил это мне перед исчезновением.

Вера взяла его.

На конверте было написано её имя.

Почерк отца.

Она осторожно вскрыла бумагу.

Внутри находилась одна фотография и записка.

«Вера, если ты читаешь это, значит, они снова начали искать правду. Не верь человеку, который первым предложит тебе объяснение. И не верь тому, кто будет уверять, что спас тебя в ту ночь.

Ты сама попросила нас остановить Марка.

Но ты не знала, что за это придётся заплатить».

Вера перечитала записку.

— Что это значит?

Мать закрыла глаза.

— Твой отец хотел, чтобы ты забыла.

— Что именно?

— Что ты сделала с Марком.

Когда Вера вышла из дома, Александр стоял возле автомобиля.

Он сразу понял по её лицу, что разговор прошёл не так, как она ожидала.

— Что она сказала?

Вера протянула ему записку.

Александр прочитал её.

На последних строках его пальцы заметно напряглись.

— Ты знал?

Он сложил бумагу.

— Да.

— Что я сама попросила остановить Марка?

— Да.

Вера смотрела на него несколько секунд.

— Что я сделала?

— Не здесь.

— Ты можешь хотя бы один раз ответить мне нормально?

Александр открыл дверь автомобиля.

— Вера, садись.

— Нет.

— Пожалуйста.

Она замерла.

Он впервые произнёс это слово без привычной властности.

— Ты ведь знаешь, что произошло? — тихо спросила она.

— Знаю.

— Тогда скажи.

Александр посмотрел ей в глаза.

— Ты выстрелила в него.

Вера перестала дышать.

— Что?

— В комнате номер девять. Ты держала оружие. Марк стоял напротив тебя.

Она отступила на шаг.

— Нет…

— Ты не собиралась стрелять. Но он сделал что-то, после чего ты нажала на спуск.

Вера покачала головой.

— Я бы никогда…

— Ты не помнишь.

— Я бы никогда не выстрелила в человека!

Александр подошёл ближе.

— Вера, посмотри на меня.

Она не могла.

В голове возникли обрывки: резкий звук, запах пороха, чья-то кровь на белой рубашке.

И женский крик.

Свой собственный.

— Он умер? — прошептала она.

Александр молчал.

— Ответь!

— Нет.

Вера закрыла лицо руками.

Марк был жив.

Она сама нажала на спуск.

И все эти годы кто-то заставлял её верить, что она всего лишь жертва чужого предательства.

— Почему вы не сказали мне?

Александр осторожно коснулся её плеча.

Она отстранилась.

— Не трогай меня.

Он опустил руку.

— Хорошо.

Вера посмотрела на него.

— А ты? Где был ты?

Александр не ответил сразу.

— Рядом.

— Ты видел, как я стреляла?

— Да.

— И что сделал?

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Забрал у тебя оружие.

— А потом?

— Потом мы договорились, что Марк исчезнет.

— Кто именно договорился?

— Ты, твой отец, Дамиан и я.

Вера горько рассмеялась.

— Замечательная компания.

Она повернулась к машине.

Но прежде чем сесть, услышала звук входящего сообщения.

Телефон.

Неизвестный номер.

«Не верь Александру. Он не забрал у тебя оружие. Он вложил его в твою руку».

Вера медленно подняла глаза.

Александр стоял всего в нескольких шагах.

— Кто написал? — спросил он.

Она убрала телефон в карман.

— Никто.

— Вера…

— Поехали домой.

Он внимательно посмотрел на неё, но больше ничего не спросил.

В это же время в другом конце города мужчина сидел в полутёмной комнате.

Перед ним стоял стакан с водой, на столе лежал старый мобильный телефон.

Он посмотрел на экран.

Сообщение было доставлено.

Мужчина усмехнулся.

— Теперь посмотрим, сколько ещё ты сможешь от неё скрывать, Александр.

За его спиной открылась дверь.

— Она поверила?

— Пока нет.

— Тогда зачем ты ей написал?

Мужчина поднялся.

— Потому что Вера должна начать сомневаться во всех.

— Даже в себе?

Он повернулся.

В полумраке показалось лицо Марка.

— Особенно в себе.

Марк подошёл к столу и взял фотографию.

На ней была Вера.

Три года назад.

Он провёл пальцем по краю снимка.

— Она вспомнила выстрел?

— Пока только часть.

— Значит, скоро вспомнит остальное.

— А если Александр успеет первым?

Марк улыбнулся.

— Не успеет.

Он положил фотографию обратно.

— Потому что следующую правду ей расскажу я.

Глава 14. Человек, которого я любила

Вера не могла уснуть.

Слова Александра, записка отца и сообщение с неизвестного номера смешались в голове в один бесконечный шум.

«Он вложил его в твою руку».

Она снова и снова прокручивала эту фразу.

Если Александр действительно видел, что произошло в комнате № 9, почему его версия так сильно отличалась от того, что ей пытались внушить остальные?

И почему Марк до сих пор жив?

Вера сидела на полу возле кровати, обхватив колени руками. Перед ней лежала фотография из архива. На ней они с Марком улыбались друг другу. Тогда она ещё не знала, что любовь может оказаться самой удобной маской для предательства.

Телефон завибрировал.

Неизвестный номер.

«Хватит слушать чужие версии. Если хочешь узнать, что произошло в ту ночь, приезжай одна. Старый ресторан на набережной. Полночь».

Следом пришло ещё одно сообщение.

«Я скучал, Вера».

Она узнала этот стиль.

Марк.

В половине двенадцатого Вера вышла из дома.

Александр находился в кабинете. Она слышала его голос за закрытой дверью, но не стала сообщать о своём уходе.

На этот раз ей нужно было услышать человека, которого она когда-то любила, без чужих комментариев и вмешательства.

Старый ресторан находился на окраине города. Когда-то они с Марком часто приезжали сюда. Здесь он впервые признался ей в любви.

Теперь это воспоминание казалось издевательством.

Вера вошла внутрь.

Зал был почти пустым. Несколько столиков накрыты белыми скатертями, на стойке горела небольшая лампа. За дальним столиком сидел мужчина.

Марк.

Он поднялся, когда увидел её.

Три года не изменили его настолько, чтобы Вера не узнала каждую черту лица. Те же тёмные волосы, знакомый взгляд, едва заметная усмешка.

Только теперь в его глазах было что-то другое.

Что-то холодное.

— Привет, Вера.

Она остановилась напротив.

— Не смей делать вид, что мы старые знакомые.

Марк чуть улыбнулся.

— А кем мне тебя считать?

— Человеком, которого ты предал.

— Интересно. Я думал, ты скажешь, что скучала.

— Ты ошибся.

— Ты всегда умела скрывать чувства.

— А ты всегда умел пользоваться ими.

Он отодвинул для неё стул.

Вера осталась стоять.

— Говори.

Марк медленно сел.

— Ты стала жёстче.

— А ты стал осторожнее. Видимо, три года бегства пошли тебе на пользу.

— Я не бегал.

— Тогда почему все считали тебя мёртвым?

— Потому что так было нужно.

— Кому?

— Тебе.

Вера коротко рассмеялась.

— Даже сейчас ты пытаешься сделать меня виноватой?

— Нет. Я пытаюсь объяснить, что ты сама попросила меня исчезнуть.

— Александр сказал, что я стреляла в тебя.

Марк посмотрел на неё.

Впервые за весь разговор его лицо изменилось.

— Он сказал тебе это?

— Да.

— И ты поверила?

— Я уже не знаю, кому верить.

Марк достал из внутреннего кармана пиджака небольшой накопитель.

Положил на стол.

— Здесь запись той ночи.

Вера посмотрела на устройство.

— Что на ней?

— Ответ на вопрос, кто держал оружие.

Она медленно подняла глаза.

— Ты.

Марк покачал головой.

— Нет, Вера. Оружие было в руках Александра.

Вера не сразу смогла ответить.

— Ты лжёшь.

— Возможно. Но тогда зачем я принёс запись?

— Чтобы заставить меня поверить тебе.

— Ты ведь пришла именно за этим.

Он подвинул накопитель ближе.

— Посмотри сама.

— Где?

— В любом месте, где есть компьютер.

Вера взяла устройство.

— Почему ты не сделал этого раньше?

Марк откинулся на спинку стула.

— Потому что раньше ты была не готова услышать правду.

— А теперь готова?

— Нет. Но у нас заканчивается время.

— Что это значит?

Он посмотрел на входную дверь.

— Александр знает, что я вернулся. И он не собирается позволить нам спокойно поговорить.

Вера проследила за его взглядом.

— Ты боишься его?

Марк усмехнулся.

— Я боюсь не Александра.

— Тогда кого?

Он наклонился вперёд.

— Твоего отца.

Вера почувствовала, как внутри всё оборвалось.

— Мой отец мёртв.

— Ты действительно в это веришь?

В этот момент за окнами остановился чёрный автомобиль.

Марк посмотрел на часы.

— Нам пора.

— Я ещё не закончила.

— А я ещё не начал.

Он поднялся и направился к служебному выходу.

Вера последовала за ним.

— Марк!

Он остановился в дверях.

— Что?

— Ты меня любил?

Несколько секунд он молчал.

Потом повернулся.

— Да.

— Тогда почему сделал всё это?

Марк посмотрел на неё так, словно хотел сказать что-то важное, но передумал.

— Потому что любовь и честность не всегда живут в одном человеке, Вера.

И вышел в темноту.

Вера вышла следом, но Марка уже не было.

Она достала телефон и набрала его номер. Абонент оказался недоступен.

— Прекрасно, просто охренительно, — выдохнула она.

— Не самое подходящее место для прогулок в одиночестве.

Вера резко обернулась.

У стены стоял Александр.

Лицо спокойное, руки в карманах пальто. Только глаза выдавали раздражение.

— Ты следил за мной?

— Да.

— Я просила не вмешиваться.

— А я не обещал позволить тебе попасть в очередную ловушку.

— Ты знал, что он здесь?

— Догадывался.

Вера показала ему накопитель.

— Он дал мне запись.

Александр посмотрел на устройство.

— Отдай.

— Нет.

— Вера, ты не понимаешь, что держишь в руках.

— Тогда объясни!

— Эта запись может уничтожить не только Марка.

— Может, пора уже кому-нибудь уничтожиться? Я устала от ваших секретов!

Александр приблизился.

— Послушай. Если Марк действительно дал тебе запись, значит, он хочет, чтобы ты увидела только ту часть, которая выгодна ему.

— А если он говорит правду?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Тогда тебе придётся узнать, почему я не остановил его раньше.

Вера замерла.

— Что ты сейчас сказал?

Александр отвёл взгляд.

— Поехали.

— Нет. Договори.

— Не здесь.

— Да пошёл ты! Я больше не собираюсь бегать за тобой и выпрашивать ответы!

Она развернулась и направилась к дороге.

Александр не стал её останавливать.

Только произнёс ей вслед:

— Вера, ты не помнишь, кто первым предложил избавиться от Марка?

Она остановилась.

— Ты.

— Нет.

Он сделал паузу.

— Ты.

Дома Вера сразу направилась в кабинет.

Она включила компьютер, вставила накопитель и открыла единственный видеофайл.

Дата записи совпадала с датой происшествия.

Камера находилась в углу комнаты № 9.

На экране появилась она сама.

Вера стояла возле окна. Рядом находился Александр. Марк сидел в кресле, а её отец стоял у двери.

Звук сначала был плохим, но через несколько секунд голоса стали различимы.

— Ты обещал, что она ничего не узнает, — говорил Марк.

— Я обещал, что она останется жива, — ответил Александр.

Вера приблизилась к экрану.

На записи она вдруг заговорила:

— Хватит. Я больше не собираюсь слушать ваши договорённости.

Марк поднялся.

— Вера, не вмешивайся.

— Это моя жизнь!

— Именно поэтому ты должна меня послушать.

Он приблизился к ней.

Александр сделал шаг вперёд.

— Отойди от неё.

— Ты не имеешь права указывать мне.

— Имею.

Марк усмехнулся.

— Думаешь, она не узнает, что ты сделал?

На записи Вера закрыла лицо руками.

Затем произнесла фразу, от которой у неё перехватило дыхание:

— Я знаю, что ты сделал с моей матерью.

Марк замер.

Александр посмотрел на него.

— Ты обещал, что она никогда не узнает.

Марк медленно повернулся к Вере.

— Значит, ты всё-таки вспомнила.

Изображение задёргалось.

Послышался резкий звук.

Затем камера показала, как Александр достаёт оружие.

Но он направил его не на Марка.

Он направил его на отца Веры.

Вера отшатнулась от монитора.

— Нет…

На экране её отец медленно поднял руки.

— Александр, не надо.

Александр что-то сказал, но запись оборвалась.

Вера несколько секунд сидела неподвижно.

Потом заметила, что видео продолжается.

На экране снова появилось изображение.

Камера была направлена на пол. Видны были только ноги людей.

Послышался голос Марка:

— Теперь ты понимаешь, почему я не мог её оставить?

А затем голос её отца:

— Потому что она твоя дочь.

Вера перестала дышать.

Она перемотала запись назад.

Прослушала ещё раз.

Потом ещё.

«Потому что она твоя дочь».

Дрожащими пальцами она открыла папку с документами на накопителе.

Там находился один отсканированный документ.

Результаты генетической экспертизы.

В строке с результатом стояло:

Вероятность биологического родства Марка Соколова и Веры Соколовой — 99,98%.

Вера отодвинулась от компьютера.

Нет.

Нет, этого не могло быть.

Она закрыла файл, снова открыла и перечитала.

Всё оставалось на месте.

Марк был её биологическим отцом.

Но тогда кто же был человек, которого она всю жизнь называла папой?

Телефон зазвонил.

Номер был незнакомым.

Вера ответила.

— Алло?

Несколько секунд в трубке стояла тишина.

Потом раздался голос мужчины.

— Вера, доченька.

Она узнала его мгновенно.

Отец.

Тот самый человек, которого она считала погибшим.

— Папа?..

— Нам нужно поговорить.

Вера не могла произнести ни слова.

— И ещё кое-что, — продолжил он. — Не оставайся с Александром наедине.

— Почему?

Мужчина тяжело вздохнул.

— Потому что именно он три года назад приказал убить меня.

Связь оборвалась.

Вера медленно опустила телефон.

А за её спиной бесшумно открылась дверь кабинета.

— Ты посмотрела запись, — произнёс Александр.

Она обернулась.

В его руке был пистолет.

И впервые за всё время Вера не могла понять, кто из них двоих должен бояться больше.

Глава 15. Кровь не лжёт

Вера не сразу поняла, что перестала дышать.

Она стояла посреди кабинета, глядя на Александра. Его рука с пистолетом была опущена, но сам факт того, что оружие находилось в нескольких метрах от неё, заставлял сердце биться где-то в горле.

— Опусти оружие, — произнесла она.

— Оно не для тебя.

— Какая трогательная забота. Может, ещё скажешь, что пришёл меня защищать?

Александр медленно положил пистолет на стол.

— Ты посмотрела запись?

— Да.

— И что поняла?

Вера усмехнулась. Получилось нервно, почти истерично.

— Что мой настоящий отец жив. Что Марк, которого я любила, возможно, мой биологический отец. Что человек, которого я считала папой, всю жизнь скрывал от меня правду. И что ты, кажется, пытался его убить.

Она сделала шаг к нему.

— Я ничего не упустила?

Александр молчал.

— Отвечай!

— Нет. Не упустила.

Вера почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

— Значит, это правда?

— Не вся.

— Конечно. У вас никогда не бывает всей правды.

Она взяла со стола документ с результатами экспертизы и бросила ему.

— Объясни мне это.

Александр прочитал лист.

— Где ты его взяла?

— В папке Марка.

— Он хотел, чтобы ты увидела именно это.

— Ты опять собираешься сказать, что всё подстроено?

— Я собираюсь сказать, что этот документ не доказывает того, что ты думаешь.

Вера замерла.

— Что?

— Генетическая экспертиза может установить родство. Но ты не знаешь, кто и когда сдавал образцы. Не знаешь, подлинный ли это результат. И не знаешь, зачем Марк его сохранил.

— Ты хочешь сказать, что он подделал тест?

— Я хочу, чтобы ты перестала верить людям только потому, что они показывают тебе бумагу с печатью.

— А тебе мне верить?

Александр посмотрел ей в глаза.

— Нет.

Этот ответ оказался неожиданным.

— Хотя бы здесь ты честен, — тихо произнесла Вера.

— Я никогда не просил тебя считать меня хорошим человеком.

— Зато прекрасно научился решать за меня, каким человеком мне быть.

Она направилась к двери.

— Куда ты?

— Искать отца.

— Ты не знаешь, где он.

Вера остановилась.

— А ты знаешь?

Александр не ответил.

Она медленно повернулась.

— Знаешь.

— Да.

— Где?

— Сначала ты должна кое-что понять. Человек, который только что звонил тебе, может быть не тем, за кого себя выдаёт.

Вера достала телефон.

— Это был его голос.

— Ты не слышала его три года.

— Я не забыла.

Александр приблизился.

— Вера, твоя мать подделывала документы. Марк использовал чужие имена. Твой отец исчез после покушения. Сейчас кто-то пытается заставить тебя поверить, что все эти события связаны с одной простой историей. Но всё гораздо сложнее.

— Тогда расскажи мне сложную историю.

Он долго смотрел на неё.

— Хорошо. Но тебе не понравится.

Александр достал из сейфа тонкую папку.

На обложке стояла дата — семнадцать лет назад.

Вера открыла её.

Первым документом оказалось свидетельство о рождении.

Она посмотрела на фамилию отца.

Потом на дату.

— Почему здесь другая фамилия?

— Потому что твой отец сменил документы.

— Зачем?

— После того, как стал свидетелем убийства.

Вера подняла глаза.

— Чьего убийства?

— Мужчины, который официально считался твоим биологическим отцом.

Она медленно опустилась на стул.

— Подожди. Ты говоришь о Марке?

— Да.

— Но если Марк мой отец, почему я ничего не знала?

— Потому что твоя мать и человек, которого ты называла отцом, договорились воспитывать тебя вместе.

Вера почувствовала, как кружится голова.

— Они были женаты?

— Да.

— И он знал?

— Знал с самого начала.

Она закрыла папку.

— А Марк?

— Он тоже знал.

— Тогда зачем он появился в моей жизни?

Александр отвёл взгляд.

— Сначала он хотел вернуть себе то, что считал своим.

— Меня?

— Да.

Вера горько рассмеялась.

— Прекрасно. Мужчины, которые всю жизнь делили меня между собой, теперь рассказывают, что делают это из любви.

— Не все.

— А ты, Александр? Ты что хотел получить?

Он не ответил сразу.

— Тебя.

Вера замерла.

— Что?

— Я хотел, чтобы ты осталась со мной.

Она смотрела на него, не понимая, серьёзно ли он говорит.

— Ты уничтожил мою память, скрывал от меня семью, позволил мне считать человека мёртвым, а теперь говоришь, что хотел меня?

— Я не собираюсь оправдываться.

— И не надо. Ты уже достаточно сделал.

Через двадцать минут Вера сидела в машине Дамиана.

Она позвонила ему сразу после разговора с Александром. Объяснила только одно: ей нужно увидеть человека, которого она называла отцом.

Дамиан согласился без лишних вопросов.

— Ты уверена, что хочешь туда ехать? — спросил он.

— Нет.

— Тогда почему едешь?

— Потому что я устала бояться того, чего даже не помню.

Дамиан кивнул.

Они выехали за город.

Дом находился в небольшом посёлке, среди старых деревьев. Обычный двухэтажный коттедж, закрытые ставни, высокий забор.

— Он здесь?

— По крайней мере, вчера был.

— А сегодня?

— Сегодня я не знаю.

Вера вышла из машины.

На крыльце горел свет.

Она подошла к двери и постучала.

Тишина.

Постучала ещё раз.

— Папа?

Изнутри послышались шаги.

Дверь открылась.

На пороге стоял мужчина.

Вера узнала его сразу.

Тот же взгляд. Те же руки. Та же небольшая складка между бровями, которая появлялась, когда он сердился.

Она помнила, как он учил её кататься на велосипеде. Как приходил ночью, когда она болела. Как сидел возле её кровати после первого расставания.

— Папа…

Мужчина побледнел.

— Верочка.

Она бросилась к нему и обняла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он крепко прижал её к себе.

Несколько секунд они просто стояли молча.

А потом Вера отстранилась.

— Почему?

Мужчина закрыл глаза.

— Я хотел тебе рассказать.

— Когда? После ещё одного покушения? После того, как я снова забуду собственную жизнь?

— Я не хотел, чтобы ты страдала.

— Я уже страдала! Три года! Ты понимаешь, что я считала тебя мёртвым?

Он опустил голову.

— Прости.

— Кто ты мне?

Мужчина посмотрел на неё.

— Я твой отец. Не по крови. Но я был рядом с первого дня твоей жизни.

Вера заплакала.

— Тогда почему ты не сказал правду?

— Потому что боялся потерять тебя.

Она вытерла слёзы.

— А Марк?

Мужчина резко изменился в лице.

— Ты встречалась с ним?

— Да.

— Господи…

— Он мой биологический отец?

Мужчина долго молчал.

Потом кивнул.

Вера закрыла лицо руками.

— Значит, это правда.

— Да.

— И мама знала?

— Да.

— А ты?

— Я знал.

Она отошла к окну.

— Получается, вся моя жизнь была ложью.

— Нет, Вера. Наша жизнь была настоящей. Моя любовь к тебе была настоящей.

Она обернулась.

— Тогда расскажи мне про ту ночь.

Мужчина сел в кресло.

— Марк пришёл к нам не случайно. Он хотел получить документы, которые хранились у меня. Эти документы могли разрушить несколько влиятельных семей. В том числе семью Рейнов.

— И что было в комнате № 9?

— Ты нашла документы раньше него.

— А потом?

— Ты поняла, что Марк использовал тебя.

Вера медленно села напротив.

— Я выстрелила в него?

— Нет.

Она подняла голову.

— Что?

— Ты не стреляла.

Вера почувствовала, как внутри всё похолодело.

— Но Александр сказал…

— Александр лгал.

Мужчина наклонился вперёд.

— В ту ночь оружие было у него. Он выстрелил в Марка. А потом попытался убедить всех, что виновата ты.

— Почему?

— Потому что Марк знал, кто стоял за всей операцией.

— Кто?

Мужчина посмотрел на неё.

— Твоя мать.

Вера не сразу поняла смысл этих слов.

— Нет.

— Она передавала информацию Марку. Именно она помогла ему попасть в архив. Именно она сообщила ему, где хранятся документы.

— Зачем?

— Чтобы получить деньги и уехать из страны.

Вера закрыла глаза.

— А потом?

— Потом она поняла, что Марк не собирается делиться с ней.

Мужчина достал из ящика небольшой диктофон.

— Я сохранил разговор.

Он нажал кнопку воспроизведения.

Послышался голос матери.

«Мне плевать, что будет с Верой. Я хочу, чтобы всё закончилось. Ты обещал мне новую жизнь».

Затем голос Марка:

«Новой жизни не будет, пока она не отдаст документы».

И снова мать:

«Тогда избавься от неё».

Вера резко встала.

— Выключи.

Запись продолжалась.

«Она твоя дочь, Марк. Неужели ты действительно собираешься её убить?»

«Не заставляй меня выбирать».

Диктофон замолчал.

Вера стояла неподвижно.

Её мать.

Женщина, которая родила её, вырастила, обнимала, целовала перед сном.

Именно она произнесла эти слова.

— Я хочу домой, — прошептала Вера.

Когда они вернулись в город, возле дома уже стояла машина Александра.

Он ждал на крыльце.

Вера вышла из автомобиля.

— Ты приехал за мной?

— Да.

— Зачем?

— Потому что Дамиан сообщил мне, где вы.

Она посмотрела на Дамиана.

Тот отвёл глаза.

— Предатель, — бросила Вера.

— Я предпочитаю слово «осторожный», — спокойно ответил он.

Александр подошёл ближе.

— Нам нужно поговорить.

— Мне с тобой не о чем говорить.

— Твой отец рассказал тебе о матери?

Вера остановилась.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что он уже однажды пытался использовать эту запись.

— Ты знал, что она хотела меня убить?

Александр молчал.

Вера медленно покачала головой.

— Господи. Ты знал всё.

— Не всё.

— Тогда скажи мне хотя бы одну вещь, которую ты действительно не знал.

Он посмотрел на неё.

— Я не знал, что Марк вернётся.

— А теперь знаешь?

— Да.

— Где он?

Александр достал телефон.

— Посмотри.

На экране была фотография матери Веры.

Она лежала на полу в незнакомой комнате. Руки были связаны.

Под фотографией находилась короткая надпись:

«За старые долги всегда приходится платить».

Вера почувствовала, как кровь отливает от лица.

— Где она?

— Мы пока не знаем.

— Найди её!

— Я уже ищу.

— Тогда делай это быстрее!

Александр убрал телефон.

— Есть ещё кое-что.

— Что?

Он протянул ей другой документ.

Это была новая генетическая экспертиза.

Вера посмотрела на результат.

Затем на дату.

Затем на фамилии.

— Что это?

— Настоящее исследование. Его проводили после исчезновения Марка.

Вера медленно прочитала заключение.

Биологическое отцовство Марка Соколова исключено.

Она подняла глаза.

— Но тогда…

Александр не дал ей закончить.

— Марк не твой отец.

Вера посмотрела на документ ещё раз.

— Тогда кто?

Александр сделал глубокий вдох.

— Твой биологический отец — человек, которого ты всё это время считала погибшим.

Вера перестала двигаться.

— Но я только что видела его.

— Нет, Вера. Ты видела человека, который воспитывал тебя. Он не твой биологический отец.

Она медленно повернулась к двери дома.

Из темноты за окном на неё смотрела фигура.

Её настоящий отец.

Тот, кто позвонил ей сегодня ночью.

Тот, кто исчез три года назад.

И тот, кто, судя по всему, всё это время находился гораздо ближе, чем она могла представить.

В этот момент телефон Александра завибрировал.

Он прочитал сообщение.

И впервые за весь вечер не смог скрыть страха.

— Что там? — спросила Вера.

Александр повернул экран.

«Не ищите мать Веры. Она уже у меня. И передайте дочери, что я наконец готов рассказать, почему она должна была умереть в ту ночь».

Вера подняла глаза.

— Кто это написал?

Александр посмотрел на неё.

— Твой отец.

Глава 16. Тот, кто вернулся из мёртвых

Вера перечитала сообщение несколько раз.

«Я наконец готов рассказать, почему она должна была умереть в ту ночь».

Она подняла глаза на Александра.

— Позвони ему.

— Нет.

— Что значит «нет»?

— Ты не понимаешь, с кем имеешь дело.

— Тогда объясни мне! Это мой отец, Александр. Моя мать у него. И он угрожает мне убийством. Думаешь, после всего произошедшего я собираюсь спокойно сидеть и ждать?

Александр убрал телефон в карман.

— Я отправлю людей.

— Нет. Никаких людей. Я хочу говорить с ним лично.

— Он может использовать тебя.

— Все вокруг меня уже использовали. Очередь за ним.

Она достала телефон и набрала номер, с которого пришло сообщение.

На этот раз ответили сразу.

— Вера.

Голос был спокойным, низким, незнакомым и одновременно до боли знакомым.

— Где мама?

— Жива.

— Я хочу её увидеть.

— Увидишь.

— Сейчас.

Мужчина тихо рассмеялся.

— Ты всё такая же нетерпеливая.

— А ты всё такой же трус. Прячешься за чужими спинами и разговариваешь со мной через телефон.

На другом конце повисла пауза.

— Осторожнее, дочь. Ты ещё не знаешь, насколько похожа на меня.

Вера сжала телефон.

— Я не твоя дочь.

— Биологически — именно моя.

— Тогда докажи.

— Приезжай на старую фабрику. Одна.

— Если с мамой что-то случится…

— Не трать время на угрозы. Мы оба знаем, что ты пока не способна причинить мне вред.

Связь оборвалась.

Вера медленно опустила телефон.

— Я еду.

— Нет, — отрезал Александр.

— Ты можешь сколько угодно говорить «нет». Я всё равно поеду.

— Тогда я поеду с тобой.

— Он сказал одной.

— А я не собираюсь выполнять его условия.

Старая фабрика находилась за городом. Когда-то здесь производили промышленное оборудование, но несколько лет назад предприятие закрыли. Остались только кирпичные корпуса, разбитые окна и ржавые ворота.

Вера сидела на пассажирском сиденье и смотрела на приближающееся здание.

— Александр.

— Слушаю.

— Если он действительно мой отец, почему я никогда его не видела?

— Ты видела.

Она повернулась.

— Что?

— Когда была маленькой.

— Откуда ты знаешь?

Александр сжал руль.

— Потому что я тоже был там.

— Ты опять?

— Вера, я не собираюсь рассказывать тебе всё на ходу.

— А когда? Когда меня снова попытаются убить?

Он не ответил.

Машина остановилась у ворот.

Александр выключил двигатель.

— Слушай внимательно. Не отходи от меня. Не соглашайся ни на какие сделки. И не верь всему, что он скажет.

Вера открыла дверь.

— А тебе верить?

— Нет.

Она невольно усмехнулась.

— Хоть в чём-то мы достигли согласия.

Внутри фабрики горел свет.

Их встретил мужчина в тёмной одежде. Он молча провёл их через длинный коридор и остановился возле металлической двери.

— Дальше она одна.

Александр сделал шаг вперёд.

— Мы договаривались иначе.

— Условия изменились.

Вера посмотрела на него.

— Я пойду.

— Вера.

— Если не выйду через десять минут, вызывай всех, кого знаешь.

Александр хотел возразить, но она уже открыла дверь.

Помещение оказалось большим. В центре стоял стол, несколько стульев и старый диван.

Возле окна находилась женщина.

Мать.

Её руки были свободны, но на лице виднелся синяк.

— Вера…

— Мам!

Вера бросилась к ней.

Мать обняла дочь и заплакала.

— Прости меня. Господи, прости…

— Ты в порядке?

— Да. Он не причинил мне вреда.

— Пока не причинил, — раздался мужской голос.

Вера обернулась.

Из соседнего помещения вышел мужчина.

Высокий, седина на висках, глубокие морщины возле глаз. Он был старше, чем на старых фотографиях, но в его лице угадывались черты, которые Вера видела у себя в зеркале.

Мужчина остановился напротив неё.

— Здравствуй, Вера.

Она смотрела на него молча.

— Ты действительно думаешь, что можешь просто появиться и назвать себя моим отцом?

— Нет.

— Тогда зачем позвал?

— Потому что настало время закончить то, что началось семнадцать лет назад.

Мать Веры опустила голову.

— Не слушай его, доченька.

Мужчина даже не посмотрел на неё.

— Твоя мать всегда умела говорить правильные вещи в неподходящий момент.

— Заткнись, — резко сказала Вера.

Он впервые улыбнулся.

— Вот теперь я узнаю свою дочь.

Вера подошла ближе.

— Кто ты?

— Андрей Соколов.

Она почувствовала, как внутри всё сжалось.

Соколов.

Фамилия, которая встречалась в документах, фотографиях и старых папках.

— Ты мой биологический отец?

— Да.

— Почему ты бросил меня?

Андрей посмотрел на неё без улыбки.

— Потому что твоя мать решила, что может продать мою жизнь за возможность жить богаче.

— Не смей перекладывать на неё всё!

— Ты приехала за правдой или за оправданием?

Вера промолчала.

Андрей достал из внутреннего кармана конверт и положил на стол.

— Здесь результаты двух независимых экспертиз. Образцы брали в разное время, в разных лабораториях. Результат одинаковый.

Вера не притронулась к документам.

— Я уже видела одну экспертизу.

— Поддельную.

— Почему я должна верить тебе?

— Не должна.

Он подвинул конверт ближе.

— Проверь сама.

Вера взяла документы.

На этот раз всё выглядело иначе. Указаны даты, лаборатории, номера исследований, подписи специалистов.

В заключении значилось:

«Вероятность биологического отцовства Андрея Соколова — 99,99%».

Вера медленно опустила лист.

— Зачем ты инсценировал смерть?

Андрей сел.

— Потому что меня собирались убить.

— Кто?

Он посмотрел на мать Веры.

— Люди, которым она передавала информацию.

— Я никому ничего не передавала! — выкрикнула женщина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Андрей усмехнулся.

— Конечно. Ты просто случайно оказалась рядом с каждым человеком, который пытался получить мои документы.

Вера повернулась к матери.

— Это правда?

Та заплакала.

— Я хотела, чтобы мы жили нормально. Я устала от постоянного страха, от этих людей, от денег, которые приходилось скрывать…

— Ты продала его?

— Я не хотела, чтобы всё закончилось так!

Андрей поднялся.

— А как ты хотела? Чтобы я исчез, а ты спокойно забрала компанию?

Мать закрыла лицо руками.

Вера чувствовала, что больше не выдержит.

— Хватит! Оба замолчите!

Они замолчали.

— Я хочу знать, что произошло в комнате номер девять.

Андрей посмотрел на неё.

— Там должен был умереть не Марк.

Вера медленно подняла голову.

— Кто?

— Александр.

Мужчина достал ещё один документ.

Это была старая схема помещения. На ней были отмечены несколько камер наблюдения, входы и выходы.

— Семнадцать лет назад я познакомился с Александром через деловых партнёров. Он был молодым, амбициозным и очень умным. Я помог ему войти в бизнес.

— И что случилось?

— Он решил, что может получить всё сразу.

— Ты говоришь о деньгах?

— О власти.

Андрей подошёл к окну.

— Александр начал работать против меня. Сливал информацию, передавал документы конкурентам. Я узнал об этом незадолго до той ночи.

— Поэтому ты хотел его убить?

— Я хотел остановить его.

— А Марк?

Андрей повернулся.

— Марк был посредником. Он должен был забрать документы и передать их мне.

Вера нахмурилась.

— Но Марк сказал, что Александр стрелял.

— Александр действительно стрелял.

— В кого?

— В Марка.

Вера почувствовала, как всё внутри снова перевернулось.

— Значит, он выжил?

— Да. И после этого исчез.

— Но почему все говорили, что я стреляла?

Андрей долго смотрел на неё.

— Потому что ты сама попросила меня об этом.

— Что?

— Ты попросила сделать так, чтобы все считали виновной тебя. Ты хотела спасти Александра.

Вера покачала головой.

— Нет…

— Ты любила его.

Она резко повернулась к матери.

— Это правда?

Женщина заплакала ещё сильнее.

— Да.

Вера отступила.

Александр.

Не Марк.

Все эти годы она пыталась восстановить воспоминания о человеке, которого любила, но, возможно, самым важным человеком в её прошлом был тот, кому она сейчас меньше всего доверяла.

— Почему он меня не остановил?

Андрей пожал плечами.

— Потому что ему было выгодно, чтобы ты молчала.

Вера посмотрела на документы.

На одном из листов была подпись.

Её собственная.

Ниже стояла короткая фраза:

«Я принимаю ответственность за произошедшее и прошу не привлекать Александра Рейна к расследованию».

Она узнала почерк.

И почувствовала, как земля уходит из-под ног.

За дверью раздались шаги.

В помещение вошёл Александр.

Его лицо было напряжённым.

— Вера, отойди от него.

Андрей усмехнулся.

— Всё-таки пришёл.

— Я сказал, отойди от неё.

— Ты всегда был слишком самоуверенным, Александр.

Вера повернулась к мужчине.

— Ты знал, что я любила тебя?

Александр замер.

— Вера…

— Ответь.

— Да.

— И ты позволил мне взять вину на себя?

Он молчал.

— Ты позволил мне жить с мыслью, что я могла убить человека?

— Я пытался защитить тебя.

— От чего? От тебя самого?

Александр сделал шаг.

— Всё было сложнее.

Вера рассмеялась.

— Да пошёл ты со своей сложностью.

Она указала на документ.

— Я подписала это?

— Да.

— Добровольно?

Александр посмотрел на Андрея.

— Не здесь.

— Я больше не собираюсь уходить от ответов!

Андрей вмешался:

— Он не расскажет тебе правду. Потому что в ту ночь ты узнала, что Александр не просто предал меня.

Вера медленно повернулась.

— Что ещё?

Андрей достал фотографию.

На ней были Александр и её мать.

Они стояли рядом возле автомобиля. На обороте стояла дата — за несколько месяцев до происшествия.

Вера посмотрела на снимок.

— Что это?

— Они были вместе.

Мать резко подняла голову.

— Андрей, замолчи!

— Почему? Ты ведь сама говорила, что любишь его.

Вера почувствовала, как сердце болезненно сжалось.

Она посмотрела на Александра.

— Это правда?

Он не ответил.

— Ты спал с моей матерью?

Александр опустил глаза.

И этого оказалось достаточно.

Вера медленно отступила.

Вся её жизнь, все воспоминания, вся история семьи превращались в бесконечную череду лжи.

— Ты был с ней, пока я была рядом с тобой?

— Вера…

— Ответь!

— Да.

Она ударила его по лицу.

Звук пощёчины разнёсся по комнате.

Александр не двинулся.

— Ненавижу тебя, — прошептала она.

Он посмотрел на неё.

— Знаю.

Вера вышла из здания первой.

На улице шёл дождь.

Она остановилась возле машины, не замечая, как холодные капли намокают волосы и одежду.

Александр вышел следом.

— Вера, подожди.

— Не подходи.

— Нам нужно поговорить.

— Ты уже достаточно наговорил.

— Ты не знаешь всей истории.

Она обернулась.

— А ты знаешь, что такое настоящая любовь? Или для тебя это просто ещё один способ управлять человеком?

Александр тяжело выдохнул.

— Я действительно любил тебя.

— Не произноси больше этого слова.

Она открыла дверь машины.

— Я не собираюсь тебя отпускать одну.

— Ты больше ничего не решаешь за меня.

Вера села за руль.

Но прежде чем завести двигатель, посмотрела на него через стекло.

— И ещё, Александр.

Он наклонился к окну.

— Что?

— Если ты когда-нибудь ещё раз попытаешься назвать своё предательство любовью, я заставлю тебя вспомнить, что ты сделал.

Она завела машину и уехала.

Александр остался под дождём.

Впервые за долгое время он не попытался её остановить.

В тот же вечер Андрей вернулся в своё убежище.

Он снял мокрое пальто и прошёл в кабинет.

На столе лежала фотография Веры.

Рядом — старая папка с надписью:

«Проект. Девятая комната».

Он открыл её и достал последний документ.

Тот, который не показывал дочери.

В нём содержались сведения о настоящей причине происшествия.

Андрей внимательно прочитал последнюю строку.

«Приказ о ликвидации объекта В. был подписан за сорок восемь часов до происшествия».

Подпись стояла не его.

И не Александра.

Андрей медленно закрыл папку.

— Значит, ты всё-таки решилась, — произнёс он.

Он достал телефон.

— Найдите её. Мне нужна мать Веры.

— Она у вас?

— Нет. Та, которая отдала приказ.

В трубке послышался вопрос.

Андрей посмотрел на фотографию дочери.

— Потому что я наконец понял, кто действительно пытался убить мою девочку.

И назвал имя.

В это время Вера остановилась возле дома.

Она достала телефон и увидела сообщение от неизвестного номера.

«Ты зря поверила Андрею. Он не твой спаситель».

Следом пришла фотография.

Старая видеозапись.

На ней Вера стояла в комнате номер девять, держа в руках пистолет.

Но рядом с ней находился ещё один человек.

Женщина.

Её мать.

Вера увеличила изображение.

На лице матери была улыбка.

А в руках — второй пистолет.

Под фотографией появилась последняя надпись:

«Ты всё ещё думаешь, что в ту ночь была единственной, кто стрелял?»

Глава 17. Вторая пуля

Вера смотрела на фотографию, не в силах отвести взгляд.

Мать стояла рядом с ней в комнате № 9. В одной руке у неё был пистолет. В другой — небольшой предмет, похожий на ключ.

На лице не было ни страха, ни растерянности.

Она улыбалась.

Вера увеличила изображение ещё сильнее.

— Нет… — прошептала она.

Телефон снова завибрировал.

«Теперь ты понимаешь, почему твоя мать так долго молчала?»

Вера набрала ответ:

«Кто ты?»

Сообщение было прочитано практически мгновенно.

«Человек, который видел оба выстрела».

«Кто стрелял?»

Ответ пришёл через несколько секунд.

«Первый — Александр. Второй — твоя мать».

Вера почувствовала, как к горлу подступила тошнота.

Она позвонила Александру.

Он ответил после первого гудка.

— Что случилось?

— Мне нужна запись из комнаты № 9.

— Какая именно?

— Полная. Без вырезанных фрагментов. Со звуком и всеми камерами.

На другом конце повисла тишина.

— Где ты?

— Это неважно.

— Вера, послушай…

— Я видела фотографию матери с оружием. Мне плевать, сколько ещё секретов ты собираешься сохранить. Через полчаса жду тебя с полной записью.

Она отключилась.

Через двадцать минут Александр вошёл в дом.

Вера сидела за столом. Перед ней лежали распечатанные фотографии, документы и два телефона.

— Принёс? — спросила она.

Он положил на стол небольшой ноутбук.

— Здесь всё, что удалось восстановить.

— Ты знал, что моя мать была в комнате?

— Да.

Вера медленно подняла голову.

— И когда собирался мне рассказать?

— Когда ты была бы готова.

— Ещё одно такое слово — и я разобью этот ноутбук о твою голову.

Александр не стал спорить.

Он открыл папку.

На экране появились несколько файлов с датами и номерами камер.

— Это оригинальные записи. Некоторые фрагменты повреждены, но основные события сохранились.

— Включай.

Первый ролик показывал коридор.

Время — 23:41.

Вера увидела себя. Она входила в комнату № 9, за ней шёл Александр.

Через две минуты появился Марк.

Ещё через три — мать.

Вера замерла.

— Она пришла последней.

— Да.

— Почему?

— Этого я не знаю.

На следующем фрагменте мать входила в помещение и закрывала дверь.

Александр включил звук.

Сначала голоса были приглушёнными.

Потом стали различимы.

— Ты обещала, что её здесь не будет, — произнёс Александр.

— Она уже всё знает, — ответила мать.

— Ты должна была остановить её.

— Я пыталась.

— Плохо пыталась.

Вера смотрела на экран.

Собственный голос прозвучал неожиданно громко:

— О чём вы говорите?

Запись продолжалась.

Марк подошёл к столу.

— Всё закончено, Вера. Отдай документы.

— Нет.

— Не усложняй.

— Ты использовал меня.

— Я никогда этого не отрицал.

Мать сделала шаг вперёд.

— Отдай ему папку.

Вера на записи покачала головой.

— Ты тоже знала?

— Вера, пожалуйста…

— Ты знала, что он всё это время использовал меня?

Мать опустила глаза.

— Да.

Вера в настоящем времени закрыла рот рукой.

Даже через три года ей было больно слышать собственный голос.

На записи Марк схватил её за руку.

Александр мгновенно оттолкнул его.

— Не трогай её!

— Ты слишком много на себя берёшь, — процедил Марк.

— Я сказал, отойди.

Марк усмехнулся.

— Ты действительно думаешь, что она останется с тобой, когда узнает правду?

Александр ничего не ответил.

И тогда прозвучал первый выстрел.

Вера вздрогнула.

На экране Александр стоял с вытянутой рукой.

Марк упал возле стола, схватившись за бок.

Мать закричала.

Но самое страшное произошло через несколько секунд.

Она достала собственный пистолет.

— Отойди от неё! — крикнула Вера.

Мать не послушала.

Она направила оружие на Марка.

— Ты обещал, что всё закончится!

— Убери пистолет, — произнёс Александр.

— Ты разрушил всё!

— Положи его!

Марк, лежавший на полу, попытался подняться.

Мать повернулась к нему.

— Ненавижу тебя!

Второй выстрел.

Вера закрыла глаза.

Когда она снова посмотрела на экран, Марк лежал неподвижно.

А мать стояла над ним с опущенным оружием.

— Господи… — выдохнула Вера.

Но запись ещё не закончилась.

Она увидела, как Александр подбежал к Марку, проверил пульс, затем повернулся к матери.

— Что ты наделала?!

— Он должен был умереть!

— Ты понимаешь, что теперь произошло?

— Он собирался забрать её!

Александр посмотрел на Веру.

Та стояла возле стены, словно не могла пошевелиться.

— Вера, иди сюда.

Она не двигалась.

— Вера!

Мать подошла к ней.

— Доченька, послушай…

— Не трогай меня.

На записи Вера оттолкнула мать.

Потом подняла с пола какой-то документ.

И произнесла:

— Если он выживет, я всё расскажу.

Александр медленно приблизился.

— Никто ничего не узнает.

— Я не буду больше молчать!

Мать заплакала.

— Если ты расскажешь, нас всех уничтожат.

Вера посмотрела на неё.

— Тогда пусть уничтожают.

Именно в этот момент запись оборвалась.

Вера откинулась на спинку стула.

Она долго не произносила ни слова.

Александр закрыл ноутбук.

— Теперь ты знаешь.

— Нет.

Он посмотрел на неё.

— Что?

— Я знаю, что произошло в комнате. Но не знаю, почему после этого меня заставили забыть.

Александр сел напротив.

— Потому что ты увидела ещё кое-что.

— Что именно?

Он достал из внутреннего кармана сложенный лист.

— После второго выстрела твоя мать передала тебе документы. В них находились сведения о человеке, который организовал всё происходящее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— И кто это?

Александр положил бумагу на стол.

Вера развернула её.

В верхней части стояла фамилия.

Рейн.

Она медленно подняла глаза.

— Твоя семья?

— Да.

— Ты хочешь сказать, что всё это организовал кто-то из твоих родственников?

Александр кивнул.

— Мой отец.

Вера посмотрела на него с недоверием.

— Твой отец умер.

— Официально.

Она замерла.

— Только не говори мне…

— Он жив.

Вера закрыла глаза.

— Ещё один воскресший покойник. Прекрасно.

Александр не улыбнулся.

— Он не просто жив. Он всё это время руководил людьми, которые пытались контролировать нашу жизнь.

— И ты работал на него?

— Сначала да.

— А потом?

Александр посмотрел на неё.

— Потом я решил, что больше не позволю ему использовать тебя.

Вера горько усмехнулась.

— И решил использовать меня самостоятельно?

— Я знаю, что ты мне не веришь.

— Поздравляю. Хоть один человек в этом доме умеет правильно оценивать ситуацию.

В этот момент телефон Веры зазвонил.

Мама.

Она посмотрела на экран и ответила.

— Что тебе нужно?

— Вера, пожалуйста, не клади трубку.

— Ты уже сказала достаточно.

— Ты посмотрела запись?

Вера замерла.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я отправила её тебе.

Вера медленно посмотрела на Александра.

Он тоже услышал.

— Зачем? — спросила она.

— Чтобы ты наконец узнала правду.

— Ты стреляла в Марка.

— Да.

— Ты хотела его убить?

— Я хотела остановить его.

— Он был моим отцом?

Мать заплакала.

— Нет, Вера. Марк не был твоим биологическим отцом.

Вера крепче сжала телефон.

— Тогда почему он так себя вёл?

— Потому что знал, кто твой настоящий отец.

— Андрей?

— Нет.

Вера перестала двигаться.

— Что?

Мать тяжело вздохнула.

— Андрей воспитывал тебя. Он знал, что не является твоим биологическим отцом. Но человек, который дал тебе жизнь, — совсем другой.

Вера медленно посмотрела на Александра.

Тот побледнел.

— Кто? — прошептала она.

Мать произнесла имя.

И мир Веры словно остановился.

— Александр.

Телефон выпал из её руки.

Она смотрела на мужчину напротив.

Александр не пытался отрицать услышанное.

— Это неправда, — выдохнула Вера.

Он молчал.

— Скажи, что это ложь.

Александр опустил глаза.

— Вера…

— Нет. Только не ты.

Он поднялся.

— Я хотел рассказать.

Она отшатнулась.

— Ты знал?

— Да.

— Всё это время?

— Да.

Вера покачала головой.

— Значит, все эти годы…

Она не смогла закончить.

Человек, которого она любила. Человек, которому доверяла. Человек, с которым строила отношения.

Оказался её биологическим отцом.

Или, по крайней мере, именно это утверждала её мать.

— Ты знал, что я не знаю?

— Да.

— И позволил мне…

Александр резко отвернулся.

— Я не знал, что ты действительно моя дочь, пока не получил результаты экспертизы.

— Когда?

— Три года назад.

Вера почувствовала, как к горлу подступает тошнота.

— Ты был со мной после этого?

Александр не ответил.

И тишина оказалась страшнее любого признания.

Она выбежала из комнаты.

Александр не стал её догонять.

Вера спустилась по лестнице, схватила пальто и вышла на улицу.

Дождь снова усилился.

Она шла, не разбирая дороги, пока не оказалась возле старого моста.

Телефон вибрировал без остановки.

Сообщения от Александра.

Звонки от матери.

Но она не отвечала.

В голове звучали только три слова:

«Ты моя дочь».

Она остановилась у перил.

Ей хотелось проснуться. Хотелось вернуться в тот день, когда её жизнь была обычной, когда самым страшным предательством казалась случайно прочитанная переписка.

Но прошлое уже не существовало в прежнем виде.

И теперь ей предстояло выяснить, сколько ещё людей участвовало в этой чудовищной лжи.

Телефон снова завибрировал.

Неизвестный номер.

«Твоя мать сказала правду. Но она не рассказала главного».

Вера открыла сообщение.

Следом пришёл снимок старого документа.

На нём стояли две фамилии:

Александр Рейн.

Андрей Соколов.

И подпись внизу:

«Установление отцовства. Биологическое родство не подтверждено».

Вера перечитала заключение.

Затем ещё раз.

Значит, мать могла солгать.

Или кто-то подменил документы.

Внизу сообщения появилось ещё одно предложение:

«Если хочешь узнать, кто твой настоящий отец, спроси у Андрея, почему он сменил тебе фамилию».

Вера подняла голову.

На другом конце моста стоял человек.

Он медленно поднял руку.

И помахал ей.

Андрей.

Тот самый мужчина, который несколько часов назад называл себя её биологическим отцом.

Но теперь в его руке был пистолет.

— Вера! — крикнул он. — Не подходи к Александру!

Она сделала шаг назад.

Андрей направил оружие в сторону дороги.

В этот момент из темноты выскочила машина.

Раздался резкий хлопок.

Стекло автомобиля разлетелось на осколки.

Андрей упал.

Вера закричала.

И только тогда поняла, что человек, стрелявший с другой стороны моста, целился вовсе не в него.

Целью была она.

Через несколько минут на мосту остановился автомобиль Александра.

Он выбежал наружу.

— Вера!

Она стояла на коленях возле Андрея, пытаясь остановить кровь.

— Помоги ему!

Александр опустился рядом.

— Вызови скорую! — крикнул он кому-то по телефону.

Андрей открыл глаза.

— Не… подпускай… её к нему…

Вера наклонилась.

— К кому? Папа, кто стрелял?

Мужчина с трудом поднял руку и указал на Александра.

— Он…

Вера обернулась.

Александр стоял над ними.

На его лице не было удивления.

Только холодная решимость.

— Что он пытается сказать? — спросила Вера.

Андрей собрал последние силы.

— Не… верь…

Его глаза закрылись.

Вера закричала:

— Андрей! Андрей, открой глаза!

Но он больше не ответил.

Александр схватил её за плечи и отстранил от тела.

— Вера, нам нужно уходить.

Она посмотрела на него.

— Ты знал, что это случится?

Он молчал.

— Александр, ты знал?!

И тогда она увидела на его рукаве кровь.

Не Андрея.

Чужую.

Александр посмотрел на неё и произнёс:

— Теперь ты понимаешь, почему я не хотел, чтобы ты узнала правду?

Глава 18. Последний свидетель

Вера не могла оторвать взгляд от крови на рукаве Александра.

— Отойди от меня.

— Вера, сейчас не время.

— Я сказала, отойди!

Он поднял руки, показывая, что не собирается её удерживать.

За спиной раздавались сирены. Где-то возле моста кричали люди, хлопали автомобильные двери. Но Вера почти ничего не слышала.

Она смотрела на Андрея.

Мужчина лежал неподвижно. Его пальцы всё ещё сжимали край её пальто.

— Ты убил его? — спросила она.

— Нет.

— Тогда почему на тебе кровь?

— Потому что я пытался его спасти.

— А почему он указал на тебя?

Александр помолчал.

— Потому что перед смертью он хотел, чтобы ты мне не доверяла.

Вера горько усмехнулась.

— Поздно. Я уже не доверяю никому.

К ним подбежали двое мужчин. Один опустился возле Андрея, второй направился к Александру.

— Машина готова.

— Уведите её, — приказал Александр.

— Нет! — Вера резко отступила. — Я никуда с вами не поеду.

Александр посмотрел на неё.

— Тогда хотя бы не оставайся здесь. Тот, кто стрелял, всё ещё может быть рядом.

Вера оглянулась.

На противоположной стороне дороги действительно стоял чёрный автомобиль.

Его фары были выключены.

И когда их взгляды встретились, машина медленно тронулась с места.

— Вон он! — крикнула Вера.

Один из мужчин побежал к своему автомобилю, но преследовать незнакомца было уже поздно.

Машина исчезла за поворотом.

В полицейском участке Вера провела почти два часа.

Она дала показания, рассказала о встрече с Андреем, передала переписку и показала фотографии.

Александр всё это время находился в соседнем кабинете.

Когда следователь вышел, Вера осталась одна.

Она смотрела на свои руки.

На пальцах засохла кровь Андрея.

И вдруг вспомнила его последние слова.

«Не верь…»

Он не успел договорить.

Но кому именно он велел не верить?

Александру?

Марку?

Или кому-то, о ком она ещё ничего не знала?

Дверь открылась.

Вошёл Дамиан.

— Как ты?

— Не знаю.

Он сел напротив.

— Александр попросил меня отвезти тебя домой.

— Передай ему, что я прекрасно умею добираться самостоятельно.

— Он сейчас занят.

Вера подняла глаза.

— Чем?

— Разговаривает со следователем.

— По поводу покушения?

Дамиан не ответил.

— Дамиан, я задала вопрос.

— По поводу Андрея.

— Что с ним?

— Его доставили в больницу. Состояние тяжёлое.

Вера закрыла глаза.

— Он выживет?

— Врачи пока ничего не обещают.

Она отвернулась.

— Мне нужно его увидеть.

— Тебя не пустят.

— Почему?

Дамиан достал телефон.

— Потому что Андрей официально не существует.

Вера медленно повернулась.

— Объясни.

— Его документы были аннулированы три года назад. По базам он числится погибшим. Сейчас полиция выясняет, кто именно привёз его в больницу и под каким именем.

— И что это меняет?

— Если кто-то узнает, что он жив, у этого человека появится серьёзная проблема.

— У меня уже достаточно проблем.

Дамиан посмотрел на неё.

— Есть ещё кое-что.

Он положил на стол небольшой конверт.

— Это нашли возле машины Андрея.

Вера открыла его.

Внутри лежала фотография.

На ней были четверо: Андрей, Александр, Марк и неизвестная женщина.

Снимок был сделан задолго до знакомства Веры с Марком.

На обороте стояла надпись:

«Семья, которую мы создали. Семья, которую придётся уничтожить».

Вера перевернула фотографию.

Женщина на снимке была ей знакома.

Она видела её раньше.

На старой фотографии из архива.

На снимке из комнаты № 9.

И на документе, который прислал неизвестный номер.

— Кто это? — спросила Вера.

Дамиан посмотрел на фотографию.

— Елена Рейн.

— Мать Александра?

Он кивнул.

— Она умерла?

— Так считалось.

Вера медленно положила фотографию на стол.

— Сколько у вас ещё мёртвых, которые на самом деле живы?

Дамиан не улыбнулся.

— Больше, чем тебе хотелось бы знать.

В больницу Вера всё-таки попала.

Дамиан помог ей пройти через служебный вход.

Андрей находился в отдельной палате интенсивной терапии. Возле двери стоял охранник, который после короткого разговора с Дамианом пропустил их внутрь.

Вера подошла к кровати.

Отец выглядел совершенно иначе, чем несколько часов назад. Лицо было бледным, на руке стояла капельница, рядом работал монитор.

Она осторожно коснулась его пальцев.

— Папа…

Никакой реакции.

— Я не знаю, кто ты на самом деле. Не знаю, почему ты столько лет скрывался. Не знаю, сколько ещё раз ты собирался меня обмануть.

Она сглотнула.

— Но ты не имеешь права умирать, не рассказав мне правду.

Вера села рядом.

— Я всю жизнь думала, что у меня есть семья. Потом выяснилось, что каждый из вас скрывает что-то своё. Я уже не понимаю, где настоящие воспоминания, а где чужие сценарии.

Она опустила голову.

— Просто очнись. Хотя бы один раз сделай что-нибудь не ради денег, не ради власти и не ради того, чтобы кому-то отомстить. Просто ради меня.

Пальцы Андрея едва заметно шевельнулись.

Вера подняла голову.

— Папа?

Его веки дрогнули.

Он с трудом открыл глаза.

— Вера…

— Я здесь.

Он попытался что-то сказать, но голос оказался слишком слабым.

Вера наклонилась ближе.

— Не говори. Тебе нельзя.

Андрей с трудом поднял руку и указал на тумбочку.

Там лежал маленький диктофон.

Вера взяла его.

— Это что?

— Последний… свидетель…

— Что?

Андрей закрыл глаза.

На этот раз приборы продолжали работать ровно.

Вера посмотрела на диктофон.

Она включила запись.

Сначала раздался шум, затем мужской голос.

Голос Александра.

«Если она узнает, кто подписал приказ, мы потеряем всё».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Следом прозвучал другой голос.

Женский.

«Она уже должна была умереть. Ты слишком долго тянешь».

Вера почувствовала, как холодеют пальцы.

Она узнала этот голос.

Елена Рейн.

Мать Александра.

Запись продолжилась.

«Андрей не должен был выжить. И Марк тоже. Они оба слишком много знают».

Затем Александр произнёс:

«Вера не должна пострадать».

Женщина рассмеялась.

«Ты всё ещё думаешь, что можешь её спасти? Она родилась только потому, что я позволила твоему отцу оставить её в живых».

Вера выключила диктофон.

Она медленно поднялась.

Теперь она знала, кто стоял за приказом.

Но оставался один вопрос.

Почему Елена говорила о Вере так, будто имела к её рождению непосредственное отношение?

В коридоре Веру ждал Александр.

Он стоял возле окна, разговаривая по телефону. Увидев её, сразу закончил разговор.

— Ты была у него?

— Да.

— Как он?

— Очнулся.

Александр заметно выдохнул.

— Хорошо.

Вера протянула ему диктофон.

— Послушай.

Он включил запись.

С каждым произнесённым словом его лицо становилось всё напряжённее.

Когда запись закончилась, он несколько секунд молчал.

— Откуда это у него?

— Нашли возле его машины.

— Ты никому не показывала?

— Пока нет.

Александр вернул диктофон.

— Вера, ты должна уехать.

Она рассмеялась.

— Ты издеваешься?

— Я серьёзно.

— А я серьёзно говорю, что больше никуда не поеду по твоему приказу.

— Елена не остановится.

— Тогда пусть попробует.

Александр приблизился.

— Ты не понимаешь, насколько она опасна.

— Зато прекрасно понимаю, насколько опасны вы все.

Он посмотрел на неё с усталостью.

— Я пытался защитить тебя от неё.

— Не надо. Ты уже достаточно защищал меня. Результат перед тобой.

Вера направилась к выходу.

— Вера!

Она остановилась.

— Что?

— Есть кое-что, чего ты ещё не знаешь.

— Удиви меня.

Александр медленно произнёс:

— Елена не просто моя мать. Она была человеком, который организовал твоё исчезновение после комнаты № 9.

Вера повернулась.

— Моё исчезновение?

— Тебя вывезли из города. Несколько месяцев ты находилась в закрытой клинике. Документы об этом уничтожили.

— Кто меня туда отправил?

Александр посмотрел ей прямо в глаза.

— Я.

Вера почувствовала, как внутри поднимается ярость.

— Ты…

— Я думал, что там ты будешь в безопасности.

— Ты отправил меня в клинику и позволил мне потерять память?

— Я не знал, что тебе дадут препараты, которые повлияют на воспоминания.

— А проверить не догадался?

Он промолчал.

— Знаешь, Александр, самое страшное даже не то, что ты сделал. А то, что каждый раз находишь объяснение, почему именно у тебя не было другого выхода.

Она открыла дверь.

— Больше не ищи меня.

Вера вернулась домой ближе к рассвету.

В квартире было тихо.

Она сняла пальто, бросила сумку на диван и включила свет.

На столе лежал конверт.

Она точно помнила, что оставляла его пустым.

Вера осторожно подошла.

На конверте было написано:

«Для Веры. От Елены».

Внутри находилась фотография новорождённого ребёнка.

На обратной стороне стояла дата.

13 октября 1997 года.

День её рождения.

Под фотографией лежал небольшой лист.

«Ты всю жизнь искала своего настоящего отца. Но никто не догадался рассказать тебе, что Андрей Соколов не просто воспитывал тебя.

Он спас тебя от людей, которые хотели использовать твоё рождение.

Александр знает, почему.

И я знаю, почему он до сих пор не способен сказать тебе правду».

Вера перевернула фотографию.

На ней рядом с младенцем стояла молодая женщина.

Елена Рейн.

Но рядом с ней находился ещё один человек.

Мать Веры.

Они держали ребёнка вместе.

Вера всмотрелась в лицо младенца.

Потом в дату.

Потом в подпись.

«Первый день нашей новой семьи».

Телефон зазвонил.

Номер был скрыт.

— Слушаю.

— Доброе утро, Вера.

Женский голос.

Спокойный, мягкий, почти ласковый.

— Елена?

— Наконец-то мы можем поговорить.

— Что вам от меня нужно?

— Всего лишь возможность объяснить, почему ты появилась на свет.

Вера сжала фотографию.

— Я знаю достаточно.

— Нет, дорогая. Ты знаешь только то, что тебе разрешили узнать.

— Тогда говорите.

Женщина помолчала.

— Твоя мать родила тебя не для того, чтобы воспитывать. Она родила тебя ради сделки.

Вера перестала дышать.

— Какой сделки?

— Твой настоящий отец был готов отдать всё, чтобы ты осталась жива. Андрей согласился стать твоим отцом на бумаге. А Александр…

— Что Александр?

— Александр был единственным человеком, который знал, что произошло в родильной палате.

Вера почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Что произошло?

Елена тихо рассмеялась.

— Ты родилась не одна, Вера.

Связь оборвалась.

Вера медленно опустила телефон.

Её взгляд снова упал на фотографию.

На обороте, почти незаметно, была ещё одна надпись, сделанная другим почерком:

«Близнецы. Второй ребёнок передан семье Рейнов».

Она перечитала фразу.

Один раз.

Второй.

И вдруг поняла, почему Елена так настойчиво говорила об Александре.

Почему Андрей боялся раскрывать прошлое.

Почему все документы о её рождении исчезли.

Вера достала телефон и открыла фотографию Александра.

Потом посмотрела на дату своего рождения.

13 октября 1997 года.

И прошептала:

— Нет… Только не это.

Потому что теперь ей предстояло выяснить, кем на самом деле был Александр.

И почему его мать утверждала, что они родились в один день.

Глава 19. Два имени, одна кровь

Вера не спала до самого утра.

Фотография лежала перед ней на столе. Два младенца. Две женщины. Одна дата рождения.

И надпись, которая не давала покоя:

«Близнецы. Второй ребёнок передан семье Рейнов».

Она снова посмотрела на фотографию.

Если Елена говорила правду, значит, у Веры был брат.

Брат, которого от неё скрывали двадцать девять лет.

И Александр мог знать о нём.

Она взяла телефон и набрала Дамиана.

— Мне нужно, чтобы ты приехал.

— Что случилось?

— Я нашла кое-что о своём рождении.

— Вера, сейчас лучше никуда не выходить.

— Дамиан, пожалуйста. Просто приезжай.

Он отключился.

Через двадцать минут в дверь постучали.

Вера открыла.

Дамиан вошёл, снял пальто и сразу посмотрел на фотографии.

— Откуда это?

— Из конверта, который мне оставила Елена.

Он взял снимок.

Его лицо изменилось.

Совсем немного, но Вера заметила.

— Ты знаешь, что это?

— Да.

Она медленно поднялась.

— Тогда начинай говорить.

Дамиан положил фотографию на стол.

— Ты родилась не одна.

— Я уже поняла.

— Второго ребёнка забрали практически сразу после рождения.

— Куда?

Он посмотрел на неё.

— В семью Рейнов.

Вера почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Александр?

— Нет.

Она нахмурилась.

— Тогда кто?

Дамиан молчал.

— Дамиан, не заставляй меня повторять.

Он тяжело вздохнул.

— Я.

В комнате стало тихо.

Вера смотрела на него, словно пыталась понять смысл услышанного.

— Что?

— Я твой брат, Вера.

Она отступила на шаг.

— Нет.

— Я не хотел, чтобы ты узнала так.

— Ты… мой брат?

Дамиан кивнул.

Вера опустилась на диван.

— Всё это время?

— Да.

— Ты знал?

— Узнал несколько лет назад.

— И молчал?

— Я обещал Андрею, что не расскажу, пока не будет безопасно.

Вера закрыла лицо руками.

— Господи…

Дамиан сел напротив.

— Послушай меня. Когда мы родились, мать оказалась в очень сложной ситуации. Андрей не был твоим биологическим отцом. Но он согласился воспитывать тебя. Второго ребёнка забрали люди Елены.

— Зачем?

— Елена хотела получить наследника для своей семьи. Ей нужен был ребёнок, которого можно было бы воспитать под своим контролем.

— И это был ты?

— Да.

Вера посмотрела на него.

— Ты вырос рядом с ними?

— Да.

— Ты знал, кто я?

— Не сразу. Но когда узнал, начал искать способ приблизиться к тебе.

Она горько усмехнулась.

— Поэтому ты всегда оказывался рядом?

— Поэтому.

— И всё это время изображал человека, которому просто поручили следить за мной?

— Я действительно следил за тобой. Но не для Елены.

Вера отвернулась.

Она хотела разозлиться, накричать, обвинить его во лжи.

Но перед ней сидел человек, который, возможно, был единственным родственником, не пытавшимся получить от неё деньги, власть или документы.

— Почему ты не сказал раньше?

Дамиан посмотрел на неё.

— Потому что Елена могла использовать тебя против меня. А меня — против тебя.

— А теперь?

— Теперь она сама решила открыть эту дверь.

— Есть ещё кое-что, — произнёс Дамиан.

Вера подняла глаза.

— Что ещё?

— Александр тоже не является биологическим сыном Елены.

Она медленно выпрямилась.

— Тогда кто он?

— Его усыновили. Елена выбрала его ещё ребёнком, потому что хотела воспитать человека, который будет полностью ей обязан.

— А почему он так много знает о моём рождении?

— Потому что его привели в семью Рейнов примерно в то же время, когда меня забрали у матери.

Вера нахмурилась.

— Подожди. Значит, Александр не мой брат?

— Нет. Мы проверяли документы. У вас нет биологического родства.

Она закрыла глаза.

Это было первое за долгое время облегчение, которое она позволила себе почувствовать.

Но оно тут же сменилось другим вопросом.

— А почему Елена сказала, что мы с Александром родились в один день?

— Потому что она хотела связать ваши судьбы. По её документам Александр был зарегистрирован в тот же день. Но он родился раньше.

— Зачем?

— Чтобы создать впечатление, что именно он был тем ребёнком, которого передали Рейнам.

Вера медленно покачала головой.

— То есть даже дату рождения использовали как прикрытие?

— Да.

Она посмотрела на Дамиана.

— А ты?

Он достал из внутреннего кармана сложенный лист.

— Вот мой настоящий документ.

Вера взяла бумагу.

В графе «мать» стояло имя её матери.

В графе «отец» — имя Андрея Соколова.

Она подняла глаза.

— Андрей мой биологический отец?

Дамиан кивнул.

— Да. У нас с тобой одна мать и один отец.

Вера долго смотрела на свидетельство.

Теперь многое начинало складываться.

Андрей был её биологическим отцом.

Дамиан — её братом-близнецом.

А Марк и Александр оказались частью чужой игры, в которой Вера годами не могла отличить любовь от манипуляции.

— Значит, отец всё-таки говорил правду, — прошептала она.

— В главном — да.

В этот момент раздался звонок в дверь.

Дамиан сразу поднялся.

— Оставайся здесь.

— Кто это?

Он подошёл к двери и посмотрел в глазок.

— Александр.

Вера почувствовала, как напряглись плечи.

— Пусть войдёт.

Дамиан открыл.

Александр появился на пороге без охраны.

В руках у него была папка.

— Нам нужно поговорить.

— Тебе здесь не рады, — холодно ответила Вера.

— Я знаю.

Он положил папку на стол.

— Здесь документы Елены. Оригиналы.

Вера не притронулась к ним.

— Что ты хочешь взамен?

— Ничего.

— Не верю.

Александр посмотрел на Дамиана.

— Ты рассказал ей?

— Да.

— Всё?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Всё, что касается её рождения.

Александр кивнул.

— Тогда она должна знать и остальное.

Вера скрестила руки.

— Я слушаю.

Он открыл папку.

Внутри находились медицинские документы, договоры об усыновлении и переписка.

— Елена не просто организовала передачу Дамиана. Она участвовала в финансовой схеме, связанной с вашей матерью. Андрей пытался её остановить.

— И что произошло?

— Ваша мать согласилась передать документы. Но потом передумала.

Вера нахмурилась.

— Почему?

— Потому что поняла, что Елена собирается оставить себе обоих детей. Не только Дамиана.

— Меня тоже?

— Да.

Вера посмотрела на Дамиана.

Тот подтвердил кивком.

Александр продолжил:

— В комнате № 9 находился оригинал договора. Твоя мать хотела забрать его, Марк пытался уничтожить, а Андрей хотел передать полиции.

— А ты?

— Я должен был обеспечить, чтобы документы не покинули здание.

— По приказу Елены?

— Да.

Вера усмехнулась.

— И когда всё пошло не по плану, ты просто выстрелил в Марка.

— Я не собирался его убивать.

— Но выстрелил.

— Да.

Вера долго смотрела на него.

— Ты когда-нибудь жалел о том, что сделал?

Александр опустил глаза.

— Каждый день.

— Мне от этого не легче.

— Я знаю.

Он достал последний лист.

— Здесь подпись твоей матери. Она подтверждает, что передала Елене право распоряжаться документами о рождении детей.

Вера взяла бумагу.

— Значит, мама продала нас?

— Не совсем. Она согласилась на сделку, а потом пыталась её отменить.

— И в итоге всё равно предала.

Александр ничего не ответил.

Вера вышла на балкон.

Ей требовался воздух.

За окном постепенно темнело. Город жил своей обычной жизнью, совершенно не подозревая, что в одной квартире наконец раскрывалась история, которую столько лет прятали.

Дамиан подошёл следом.

— Ты как?

— Не знаю.

— Можешь злиться на меня.

Она посмотрела на него.

— Я злюсь.

— Понимаю.

— Но не хочу тебя терять.

Дамиан впервые за весь вечер улыбнулся.

— Не потеряешь.

Вера обняла его.

Это было странное чувство.

Человек, которого она ещё вчера считала просто знакомым, оказался её братом. У неё была семья. Настоящая, пусть и разрушенная чужими решениями.

— Дамиан?

— Да?

— А Андрей выживет?

Он помолчал.

— Врачи говорят, что состояние стабилизировалось.

Вера закрыла глаза.

— Хорошо.

— И ещё. Он просил передать тебе одну вещь.

Дамиан достал маленькую флешку.

— Что это?

— Последняя запись из комнаты № 9. Та, которую Елена забрала из архива.

Вера взяла её.

— Почему она у тебя?

— Андрей успел передать мне копию до покушения.

Через несколько минут они снова сидели перед ноутбуком.

Вера открыла файл.

На экране появилась дата и время.

Запись начиналась за несколько минут до первого выстрела.

В комнате находились все пятеро: Вера, Александр, Марк, её мать и Андрей.

Но в этот раз камера показывала другой угол.

Вера увидела, как мать подходит к Марку и что-то передаёт ему.

Он прячет предмет в карман.

Затем подходит к Александру.

— Ты обещал мне, — произносит Марк.

— Я ничего тебе не обещал.

— Тогда она узнает.

Александр смотрит на Веру.

Потом отвечает:

— Не трогай её.

Марк смеётся.

— Ты всё ещё думаешь, что она принадлежит тебе?

Александр ударяет его.

В этот момент мать достаёт пистолет.

Но стреляет не сразу.

Она подходит к Вере, что-то шепчет ей на ухо.

Вера на записи бледнеет.

Затем медленно поворачивается к Андрею.

И произносит:

— Это правда?

Андрей кивает.

Она закрывает лицо руками.

Мать направляет оружие на Марка.

Первый выстрел.

Второй.

Крики.

А затем камера фиксирует момент, которого не было на предыдущих записях.

Вера подходит к лежащему Марку и наклоняется к нему.

Он открывает глаза.

И произносит:

— Она тебе не мать.

Вера отстраняется.

— Что?

Марк улыбается.

— Спроси у Елены, кто тебя родил.

Запись заканчивается.

Вера медленно закрыла ноутбук.

— Нет…

Дамиан посмотрел на неё.

— Что случилось?

Она достала фотографию из конверта.

На ней были две женщины и два младенца.

— Он сказал, что Елена знает, кто меня родил.

Дамиан побледнел.

— Вера…

— Что?

Он долго молчал.

Затем произнёс:

— Я никогда не видел твою мать в родильной палате.

— Что ты хочешь сказать?

— Нас забирали разные люди. Андрей говорил, что тебя родила женщина, которую он любил. Но в документах стояло имя твоей матери.

Вера почувствовала, как холодеют пальцы.

— А если документы подделали?

— Тогда…

— Тогда кто меня родил?

Телефон зазвонил.

Номер больницы.

Вера ответила.

— Да?

— Вы родственница Андрея Соколова?

— Да. Что случилось?

— Пациент пришёл в сознание. Он просит немедленно связаться с вами.

Вера посмотрела на Дамиана.

— Я приеду.

Андрей лежал в палате, но на этот раз выглядел значительно лучше.

Когда Вера вошла, он открыл глаза.

— Ты пришла.

— Да.

Она села рядом.

— Папа, мне нужно спросить тебя кое о чём.

— Знаю.

— Марк сказал, что Елена знает, кто меня родил.

Андрей медленно отвернулся.

— Значит, он всё-таки успел.

— Что успел?

Мужчина тяжело вздохнул.

— Вера, я должен был рассказать тебе раньше.

— Тогда рассказывай сейчас.

Он посмотрел на неё.

— Женщина, которую ты всю жизнь называла матерью, действительно родила Дамиана. Но тебя…

Он замолчал.

Вера наклонилась ближе.

— Кого?

Андрей закрыл глаза.

— Тебя родила Елена Рейн.

Вера перестала дышать.

— Нет…

— Она была молодой. Её семья скрыла беременность. После родов она отдала тебя моей жене.

— Но почему?

Андрей открыл глаза.

— Потому что твоя биологическая мать не могла позволить себе оставить тебя.

Вера почувствовала, как внутри всё переворачивается.

— Значит, я не сестра Дамиана?

— Вы не близнецы по крови.

— Но он мой брат?

— Вы выросли в одной семье. И я всегда считал вас своими детьми.

Вера заплакала.

— А Александр?

— Не имеет к этому никакого отношения.

Она опустила голову.

Вся жизнь снова изменилась.

И теперь единственным человеком, который мог объяснить, почему Елена отказалась от неё, была сама Елена.

Андрей осторожно взял её за руку.

— Не ищи у неё любви, Вера.

— Почему?

— Потому что она никогда не умела любить без расчёта.

В тот же вечер в загородном доме Елена сидела перед камином.

На столе лежала старая фотография.

Она долго смотрела на неё, а потом перевернула.

На обратной стороне было написано:

«Моя девочка. 13 октября».

Елена провела пальцами по надписи.

В комнату вошёл мужчина.

— Она всё узнала?

— Почти.

— Что будешь делать?

Елена положила фотографию обратно.

— То, что должна была сделать двадцать девять лет назад.

— Ты собираешься рассказать ей правду?

Женщина медленно подняла голову.

— Нет.

Она достала из ящика небольшой конверт.

Внутри находилась фотография молодого мужчины.

На обороте стояло имя.

Марк Соколов.

— Я собираюсь вернуть ей последнего человека, которого она должна увидеть.

Мужчина нахмурился.

— Но он ведь…

Елена улыбнулась.

— Ты действительно поверил, что Марк умер?

Она поднялась.

— Завтра Вера узнает, что самое страшное предательство ещё впереди.

И погасила свет.

Глава 20. Пока маски не сгорят

Вера никогда не думала, что однажды будет бояться услышать собственную историю.

Не чужую. Не выдуманную. Не ту, которую можно прочитать в старой папке и закрыть, когда станет невыносимо.

Свою.

Историю, в которой мать оказалась чужой женщиной, отец — человеком, который всю жизнь скрывал правду, а любовь превратилась в инструмент управления.

Она стояла перед зеркалом, застёгивая пальто.

Сегодня всё должно было закончиться.

Телефон завибрировал.

Сообщение от неизвестного номера:

«Елена ждёт тебя. Приезжай одна. Если хочешь увидеть Марка».

Вера перечитала сообщение.

Марк.

Человек, которого она считала погибшим. Человек, который использовал её чувства, а потом исчез. Человек, чья кровь, казалось, могла оказаться связана с её собственной, хотя экспертизы говорили обратное.

Она ответила:

«Адрес».

Ответ пришёл почти сразу.

Загородный дом Елены оказался гораздо роскошнее, чем Вера представляла.

Высокие окна, мраморные ступени, ухоженный сад. Здесь всё выглядело безупречно.

Как и сама хозяйка.

Елена встретила её в гостиной.

— Здравствуй, Вера.

— Не нужно изображать радость.

— Я не изображаю.

— Тогда у тебя странное представление о материнской любви.

Елена спокойно указала на кресло.

— Садись.

— Я постою.

Несколько секунд женщины молча смотрели друг на друга.

Вера впервые могла рассмотреть её без фотографий, старых документов и чужих рассказов.

Тёмные волосы, светлые глаза, тонкие черты лица.

И что-то до боли знакомое.

— Ты действительно моя биологическая мать? — спросила Вера.

— Да.

— Почему отказалась от меня?

Елена медленно подошла к камину.

— Потому что я была молодой и не хотела ребёнка.

Вера усмехнулась.

— Как просто.

— Ты хочешь услышать красивую историю о жертве, любви и обстоятельствах?

— Я хочу услышать правду.

— Хорошо. Я родила тебя в двадцать лет. Моя семья решила, что ребёнок разрушит мои планы. Андрей согласился забрать тебя и воспитать как собственную дочь.

— А потом?

— Потом я поняла, что не могу просто вычеркнуть тебя из жизни. Я наблюдала за тобой. Знала, где ты учишься, с кем дружишь, когда у тебя день рождения.

Вера почувствовала отвращение.

— Ты следила за мной?

— Я хотела знать, что с тобой всё хорошо.

— Но не хотела быть рядом?

Елена промолчала.

— Ты хоть раз скучала по мне?

Женщина отвернулась.

— Не задавай вопросов, на которые не готова услышать ответы.

— Я готова.

Елена посмотрела на неё.

— Иногда.

Это было хуже, чем если бы она сказала, что никогда не любила её.

Вера ожидала услышать оправдания, объяснения, хотя бы попытку попросить прощения.

Но перед ней стояла женщина, которая даже сейчас не могла произнести простое слово.

— Ты знала, что со мной сделают в комнате № 9?

— Да.

— И всё равно позволила?

— Я не собиралась тебя убивать.

— Тогда зачем приказала?

Елена подошла к столу и достала папку.

— Потому что ты должна была исчезнуть.

— Почему?

— Ты нашла документы, которые могли разрушить нашу семью.

Вера рассмеялась.

— Какую семью? Ту, которую вы построили на лжи?

— Ты ничего не понимаешь.

— Тогда объясни.

Елена открыла папку.

Внутри находились фотографии, договоры и банковские документы.

— Твой отец, Андрей, много лет работал на меня.

— Андрей не был твоим мужем.

— Нет. Но он был человеком, которому я доверяла.

— А моя мать, которая меня воспитывала?

— Она знала, что ты не её биологическая дочь. И всё равно любила тебя.

Вера опустила глаза.

Эти слова причинили неожиданную боль.

Женщина, которую она называла мамой, действительно могла совершить ужасные поступки. Но она же была рядом в детстве, лечила её простуды, ждала из школы и держала за руку во время первых жизненных неудач.

Вера не могла просто вычеркнуть эти воспоминания.

— Где она сейчас?

— В безопасности.

— Ты её похитила?

— Я спасла её от людей, которые хотели заставить её говорить.

— Ты называешь похищение спасением?

Елена ничего не ответила.

Вера сделала шаг вперёд.

— Ты обещала мне Марка.

Женщина улыбнулась.

— Он скоро придёт.

Марк появился через несколько минут.

Вера услышала шаги и обернулась.

Он стоял в дверях.

Тёмный костюм, спокойное лицо, знакомая улыбка.

— Привет, Вера.

— Ты всё-таки жив.

— Разочарована?

— Не представляешь насколько.

Марк подошёл ближе.

— Ты изменилась.

— А ты нет. Всё ещё считаешь, что можешь появиться в моей жизни и рассчитывать на тёплый приём.

Он остановился.

— Я не за этим пришёл.

— Тогда зачем?

— Чтобы рассказать, что произошло в ту ночь.

Вера скрестила руки.

— Я уже знаю.

— Нет. Ты знаешь только часть.

Елена поставила на стол три стакана воды.

— Марк, не затягивай.

Он посмотрел на неё.

— Ты можешь оставить нас?

— Нет.

— Тогда хотя бы не вмешивайся.

Елена села.

Марк повернулся к Вере.

— Три года назад я действительно собирался использовать тебя. Не буду отрицать. Мне нужны были документы, которые хранил Андрей. Я познакомился с тобой не случайно.

— Знаю.

— Но потом всё изменилось.

— Ты влюбился?

Он усмехнулся.

— Я хотел в это верить.

— А на самом деле?

Марк долго молчал.

— На самом деле я хотел обладать тобой. Мне нравилось, что ты доверяешь мне. Что готова ради меня на многое. Я не умел отличать любовь от желания контролировать человека.

Вера посмотрела на него.

— По крайней мере, сейчас ты не врёшь.

— Я пытался исправить то, что сделал.

— Как? Притворился мёртвым?

— Я хотел, чтобы ты забыла обо мне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— И одновременно продолжал следить?

Марк опустил глаза.

— Да.

Вера покачала головой.

— Ты не любил меня. Ты любил то, что я принадлежала твоему миру.

— Возможно.

— Нет, Марк. Не возможно. Именно так и было.

Он ничего не ответил.

— Теперь моя очередь, — произнесла Елена.

Она достала из папки последний документ.

— В комнате № 9 находились оригиналы соглашений. Андрей хотел передать их полиции. Марк собирался уничтожить. Александр должен был забрать их для меня.

— А я?

— Ты случайно увидела документы.

— И поэтому меня решили убрать?

— Да.

Вера посмотрела на неё.

— Кто отдал приказ?

Елена не отвела взгляда.

— Я.

Несколько секунд Вера молчала.

— Ты приказала убить собственного ребёнка?

— Я приказала устранить проблему.

— Проблему?

Вера почувствовала, как внутри поднимается ярость.

— Ты вообще слышишь себя?

Елена поднялась.

— Не смей разговаривать со мной таким тоном.

— А каким тоном мне разговаривать с женщиной, которая всю жизнь распоряжалась моей судьбой?

— Я дала тебе жизнь!

— А потом попыталась её отнять!

Вера ударила ладонью по столу.

— Ты не мать. Ты женщина, которая родила меня и решила, что этого достаточно, чтобы иметь право мной распоряжаться!

Елена побледнела.

— Ты ещё пожалеешь о своих словах.

— Нет. Я жалею только о том, что столько лет пыталась найти в тебе любовь.

Дверь гостиной открылась.

Вошёл Александр.

За ним находились двое мужчин.

— Достаточно, Елена.

Женщина медленно повернулась.

— Ты опоздал.

— Зато вовремя.

— Ты привёл полицию?

— Да.

Елена рассмеялась.

— Ты действительно думаешь, что они смогут меня остановить?

Александр положил на стол несколько документов.

— Здесь все твои переводы, договоры, приказы и записи переговоров. В том числе распоряжение о ликвидации Веры.

Вера посмотрела на него.

— Откуда у тебя это?

— Я собирал доказательства несколько лет.

— И почему не отдал раньше?

Александр посмотрел ей в глаза.

— Потому что боялся потерять всё.

— Ты уже потерял.

Он кивнул.

— Знаю.

Елена взяла документы.

— Ты предал собственную семью.

— Ты никогда не была моей семьёй.

Женщина резко подняла голову.

— Я тебя вырастила!

— Ты меня купила. И каждый раз напоминала об этом, когда я пытался принять собственное решение.

Елена отступила.

— Неблагодарный мальчишка.

— Возможно. Но сегодня я впервые сделал что-то правильно.

Когда сотрудники вошли в гостиную, Елена не сопротивлялась.

Она только посмотрела на Веру.

— Ты ещё придёшь ко мне.

— Нет.

— Придёшь. Потому что однажды поймёшь, что мы похожи.

Вера подошла ближе.

— Возможно. Но я никогда не стану такой, как ты.

Елену вывели из комнаты.

Марк остался стоять возле окна.

— А ты? — спросила Вера.

— Меня тоже ждёт разговор со следователем.

— Тогда иди.

Он посмотрел на неё.

— Ты действительно ничего ко мне не чувствуешь?

Вера задумалась.

Она помнила его улыбку, прикосновения, разговоры до утра, обещания и ту самую ночь, когда верила, что нашла человека, с которым сможет прожить всю жизнь.

Но теперь всё это казалось воспоминанием о другой женщине.

— Я помню, что любила тебя, — сказала она. — Но больше не хочу возвращаться туда, где меня предали.

Марк медленно кивнул.

— Прощай, Вера.

— Прощай.

Он ушёл.

И на этот раз она не стала смотреть ему вслед.

Александр остался последним.

Они стояли друг напротив друга посреди гостиной.

— Ты тоже пришёл за прощением? — спросила Вера.

— Нет.

— Тогда зачем?

— Хотел убедиться, что ты в порядке.

Она усмехнулась.

— Ты до сих пор не понял?

— Что именно?

— Я не твоя ответственность. Не твоя собственность. И не человек, которого можно спрятать, чтобы ему было безопаснее.

Александр опустил голову.

— Понял.

— Я не хочу тебя видеть.

Он молча кивнул.

— Хорошо.

— И не пытайся меня искать.

— Не буду.

Он направился к выходу.

У двери остановился.

— Вера?

Она не обернулась.

— Что?

— Прости.

Она закрыла глаза.

— Надеюсь, когда-нибудь ты поймёшь, что именно сделал.

Александр вышел.

Дверь закрылась.

И впервые за долгое время Вера почувствовала, что в комнате действительно никого не осталось.

Ни лжи.

Ни чужих приказов.

Ни людей, которые решали за неё.

Только она сама.

Через три месяца

Андрей постепенно восстанавливался.

Мать, которая её воспитывала, дала показания. Она признала своё участие в событиях той ночи и согласилась сотрудничать со следствием.

Дамиан остался рядом.

Они долго учились быть братом и сестрой не только по общим воспоминаниям, но и по собственному выбору.

Марк находился под следствием. Его причастность к финансовым преступлениям и исчезновению документов была подтверждена.

Елена ожидала суда.

Александр исчез из города.

Вера не пыталась выяснить, куда именно он уехал.

Она больше не хотела знать.

Однажды вечером она вернулась в старую квартиру, открыла шкаф и достала коробку с фотографиями.

На одной из них была она с Марком.

На другой — Александр.

На третьей — Андрей, который держал её маленькую за руку.

Вера долго смотрела на последнюю фотографию.

Потом аккуратно убрала её обратно.

Она не собиралась уничтожать прошлое.

Но больше не собиралась позволять ему управлять настоящим.

Вечером позвонил Дамиан.

— Как ты?

— Нормально. А ты?

— Приезжай завтра. Андрей хочет нас обоих видеть.

— Что-то случилось?

— Нет. Просто соскучился по детям.

Вера улыбнулась.

— Хорошо. Приеду.

Она отключилась и подошла к окну.

На улице зажигались фонари.

Город жил своей жизнью.

Вера больше не искала ответы в чужих глазах, не пыталась угадать, кто врёт, а кто говорит правду.

Она слишком дорого заплатила за возможность наконец стать свободной.

Телефон завибрировал.

Сообщение с неизвестного номера.

«Некоторые маски не сгорают. Они просто меняют лица».

Вера посмотрела на экран.

Потом удалила сообщение.

Ей больше не было интересно, кто стоит за ним.

Она выключила свет.

И впервые за много лет легла спать без страха, что утром её жизнь снова окажется чужой игрой.

Потому что все маски наконец сгорели.

А человек, который остался под ними, оказался сильнее, чем думал сам.

Вера больше никому не принадлежала.

Эпилог. Год спустя

Прошёл год.

Двенадцать месяцев, за которые Вера научилась жить заново.

Не забывать. Не оправдывать. Не пытаться найти объяснение каждому поступку людей, которые когда-то называли себя её семьёй.

Просто жить.

Утро было солнечным. Вера стояла на балконе своей новой квартиры с чашкой кофе. Ветер слегка шевелил занавески, а на соседней улице кто-то выгуливал собаку.

Обычное утро.

И именно за такие утра она теперь держалась.

Телефон лежал на столике.

На экране высветилось сообщение от Дамиана:

«Мы с Андреем уже приехали. Ты опять опаздываешь».

Вера улыбнулась.

«Я не опаздываю. Я создаю интригу».

Ответ пришёл моментально:

«У тебя талант создавать проблемы. Приезжай».

Она рассмеялась.

Андрей восстановился после ранения. Полностью прежним он уже не стал, но впервые за долгие годы перестал прятаться за чужими документами и именами.

С Дамианом они виделись почти каждую неделю.

Иногда Вера ловила себя на том, что всё ещё не привыкла называть его братом. Но теперь это слово больше не причиняло боли.

Оно означало, что у неё всё-таки остался кто-то свой.

В небольшом ресторане Андрей уже сидел за столиком.

— Наконец-то, — произнёс он, когда Вера подошла.

— Доброе утро и тебе.

Дамиан поднялся и обнял её.

— Как дела?

— Хорошо. Даже подозрительно.

— Не сглазь.

Вера села рядом с Андреем.

— Как здоровье?

— Лучше, чем у вас обоих терпение.

— Значит, всё отлично, — усмехнулась она.

Они заказали завтрак и долго разговаривали о самых обычных вещах.

О работе. О планах. О предстоящей поездке.

Никто не упоминал комнату № 9.

Никто не говорил о Марке.

Никто не произносил имя Елены.

И Вера была благодарна за это молчание.

Перед уходом Андрей достал из кармана небольшой конверт.

— Это тебе.

— Что там?

— Последняя вещь, которую я должен был отдать тебе ещё давно.

Вера открыла конверт.

Внутри находилось старое письмо.

Почерк был знакомым.

Её собственным.

Она удивлённо посмотрела на Андрея.

— Я написала это?

— Да. За несколько дней до той ночи. Ты попросила меня сохранить письмо, если с тобой что-нибудь случится.

Вера осторожно развернула лист.

«Если однажды я забуду, кто я, пожалуйста, напомни мне.

Я не хочу жить чужими решениями. Не хочу быть удобной. Не хочу, чтобы меня любили только тогда, когда я молчу.

Если я когда-нибудь потеряю себя, помоги мне вернуться.

И, пап, пожалуйста, не позволяй мне снова поверить человеку, который заставляет меня бояться потерять его».

Вера перечитала последние строки.

По щеке скатилась слеза.

— Ты сохранил его всё это время?

Андрей кивнул.

— Обещал же.

Она наклонилась и обняла его.

— Спасибо.

Вечером Вера вернулась домой.

На полке возле окна стояла фотография, которую она сделала недавно.

Она была одна.

Без чужих улыбок, без постановочных поз, без необходимости кому-то что-то доказывать.

Вера взяла фотографию и поставила рядом с письмом.

Затем открыла окно.

Город шумел, где-то играла музыка, на улице смеялись люди.

Она подумала о Марке.

О том, как когда-то верила каждому его слову.

О том, как пыталась спасти Александра, даже когда он сам не заслуживал спасения.

О матери, которая так и не научилась быть матерью.

И о женщине, которая однажды написала письмо самой себе, надеясь, что когда-нибудь сможет снова стать свободной.

Теперь Вера понимала: прошлое нельзя стереть.

Но можно перестать жить внутри него.

Она выключила телефон, заварила чай и устроилась на диване с книгой.

Никаких неизвестных номеров.

Никаких тайных встреч.

Никаких обещаний, за которыми скрывается очередное предательство.

Только тишина.

И собственная жизнь.

Перед сном Вера ещё раз посмотрела на письмо.

Провела пальцами по последней строке и тихо произнесла:

— Я вернулась.

За окном зажглись первые звёзды.

А где-то далеко, в другом городе, мужчина с тёмными волосами достал из ящика старую фотографию.

На ней была Вера.

Он долго смотрел на неё, затем перевернул снимок.

На обратной стороне стояла надпись:

«Некоторые истории заканчиваются. Но не все люди умеют отпускать».

Мужчина убрал фотографию обратно.

И закрыл ящик.

Конец.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец