Любовь без контракта или Истории про любовь

Глава 1

Лето в Стамбуле - это жара, плавящая асфальт, и ветер с Босфора, пахнущий морем и свободой. Но здесь, в пригороде, в двух часах езды от города, всё иначе. Горы, сосны, прохладные утра и бесконечные закаты, когда небо полыхает багрянцем, а тени становятся длинными и мягкими. Мы с Керемом приехали сюда пожить на время - проект почти завершён, шале готовится к открытию, и нам хотелось убедиться, что каждая деталь безупречна.

На веранде я расставляла горшки с цветами. Петунии, лаванда, белые розы - всё это благоухало так сильно, что кружилась голова. Ветер теребил с волосы, я поправила выбившуюся прядь и огляделась. Дом стоял на склоне холма, отовсюду открывался вид на бескрайние леса и горные вершины, которые на закате окрашивались в золотисто-багряные тона. Тишина здесь была особенной - не городской, тяжелой, а живой, наполненной стрекотом цикад и шелестом сосен.

Керем сидел за столом, погружённый в документы. Хмурился, что-то помечал, перелистывал страницы, иногда делал пометки красной ручкой. Он всегда был таким - когда работал, мир для него переставал существовать. Белая рубашка с закатанными рукавами открывала загорелые предплечья, светлые брюки. Солнечные лучи падали на его тёмные волосы, и они отливали медью. Лёгкая ухоженная борода добавляла лицу мужественности и той спокойной уверенности, которая приходит с годами. Он больше не был тем безупречным «секси-бизнесменом» из прошлого. Теперь в нём чувствовалась глубина и свобода.

Я улыбнулась, наблюдая за ним.

Пять лет. Пять лет мы жили в Стамбуле. Пять лет я была его женой. Не по контракту, не по принуждению - по любви. Я до сих пор помнила тот вечер в моей маленькой нью-йоркской квартире, когда сказала ему, что кажется, влюбилась. Он тогда ничего не ответил, только обнял и поцеловал в макушку. Мы молча смотрели на огни Манхэттена, и я чувствовала, что наконец-то счастлива.

Айла бегала по лужайке перед домом. Тёмные кудри развевались на ветру, звонкий смех разносился по всему саду. Розовый сарафан с огромным бантом на поясе, маленькие босые ноги, мелькающие в траве. Она гонялась за бабочками, порхающими с цветка на цветок, и каждый её взгляд был полон восторга. Карие глаза - такие же, как у меня - сияли счастьем, на щеках играл румянец.

Я смотрела на неё и не могла надышаться.

В голове промелькнула мысль, которую я гнала от себя все эти годы. Айла родилась ровно через девять месяцев после той ночи в Лос-Анджелесе. Мы с Керемом никогда не говорили об этом. Он принял её как свою, любил как свою. Я благодарила судьбу за него каждый день.

- Рейчел.

Голос, до боли знакомый. Тот, который слышала во сне. Тот, что когда-то шептал моё имя в темноте. Тот, который пыталась забыть пять лет - и так и не смогла.

Медленно подняла голову. Дыхание перехватило, в ушах зашумело. Он стоял в десяти шагах.

Лиам Хортон. Но не тот, которого я помнила. Не тот, кто сидел в кожаном кресле пятьдесят второго этажа. Не тот, кто сжимал бокал с виски в баре. Не тот, кто смотрел на меня с болью, когда я уходила.

Он был другим.

Длинные волосы, густые, с удлинёнными прядями, уложены небрежно - в стиле семидесятых. Объёмные, расслабленные, они падали на лоб, и он машинально откидывал их назад. Густая полноценная борода делала его образ суровым, мужественным, опытным. Загорелый, поджарый, в лёгкой льняной рубашке с закатанными рукавами и светлых брюках. В нём чувствовалась сила и какая-то тихая, спокойная уверенность, которой раньше не было.

Он стоял и смотрел на меня, а я на него.

Вокруг цвели гортензии, в небе кружили птицы, где-то играла музыка. Но я ничего не слышала, только стук собственного сердца.

- Как ты? - спросил он, будто не было этих пяти лет.

- Отлично, - выдавила я. - Ты изменился.

Он улыбнулся. Той самой улыбкой. И я снова провалилась в прошлое.

- Может, выпьем кофе? Расскажешь, как жизнь…

Шаг вперёд, потом ещё один.. Я почувствовала его запах - цитрус, кожа. Тот, от которого кружилась голова.

- Давай, - голос дрогнул.

- Отлично. Когда удобно?

Я отвела взгляд. На лужайке бегала Айла, её тёмные волосы развевались на ветру. Сердце сжалось.

- Могу прямо сейчас. Подожди меня на парковке.

Он кивнул и ушёл. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как рушатся все защиты.

Подошла к дочери, опустилась на корточки.

- Иди ко мне, моя красавица.

Айла бросилась в объятия, обхватила маленькими руками мою шею. Я вдохнула запах её волос - детский шампунь, солнце, лето.

- Мам, а кто тот дядя?

- Это по работе. Мне нужно уехать. Только не говори папе.

- Почему?

- Чтобы он не волновался. А я приеду и всё расскажу.

- Хорошо! - она радостно кивнула и побежала обратно к кукле.

Я выпрямилась. Внутри разрастался страх. Не за себя - за неё. За то, что прошлое, которое я так старалась забыть, вернулось.

Лиам ждал на парковке у чёрного внедорожника. Я села на пассажирское сиденье, и мы поехали. Почти не говорили, только смотрели на горы, сосны, бесконечное синее небо. Ветер свистел за окном, вдалеке зажглись первые огоньки городка. Я краем глаза наблюдала за ним - как держит руль, как сжимает кожу пальцами. Это вроде бы был тот же Лиам, но другой. Я не знала, как объяснить это.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кафе оказалось маленьким, на краю обрыва. Деревянные столики, плетёные кресла, вид на ущелье. Пахло кофе, выпечкой и соснами. Внутри было полутемно, прохладно - свет ламп и золотистые блики заката за окном. За спинами играл старый джаз. Я когда-то любила эту музыку.

- Как твой бизнес? Родители? - спросила я.

- Всё нормально, - он сжал чашку, пальцы побелели. - Но отца больше нет.

Я замерла.

- Прости. Моей мамы тоже.

- Я знаю, - его глаза были полны грусти. - Я следил за тобой. Просто иногда читал новости.

- Пять лет прошло, - я отвела взгляд. - Мы сильно изменились.

- Только не ты, - он наклонился через стол. - Такая же красотка.

- Не начинай. У меня есть муж.

- Прости. Не удержался, - он откинулся на спинку. - Счастлива?

- Да. Очень.

Он кивнул. Что-то дрогнуло в его глазах.

- А ты один?

- Один, - он сделал глоток. - Видимо, я не умею любить.

- Просто нужно встретить своего человека.

- Я уже встречал. Но потерял.

Не позволила себе утонуть в его глазах, в его голосе, в его прошлом. Смотрела в окно - горы, сосны, багряное небо. Внутри было пусто и страшно.

Потому что эта встреча - не случайность.

Я допила кофе.

- Мне пора, - сказала я, вставая.

- Рейчел, - он тоже поднялся.

- Что?

- Можно я… - он запнулся, провёл рукой по густой бороде и замолчал.

- Что можно? - настороженно спросила я.

- Ничего, - он покачал головой. - Просто, будь счастлива.

Я смотрела на него. В его глазах была та же боль, что и пять лет назад. Но я не могла позволить себе вернуться в прошлое. Поэтому развернулась и ушла, не оглядываясь.

Глава 2

Рейчел

Утро началось с запаха яиц, масла и свежей зелени. Я стояла у плиты, помешивая омлет на сковороде, и смотрела в открытое окно, но не видела ничего - перед глазами всё ещё стоял он. Лиам. Его новый образ, его голос, его слова. «Я уже встречал. Но потерял». Зачем он приехал? Зачем появился спустя пять лет? Я не знала ответа и боялась узнать.

Айла сидела на маленькой табуретке и старательно помогала. Взяла тарелку с нарезанными фруктами, понесла её на веранду. Тёмные кудри растрепались, на щеке - полоска джема, и она выглядела такой смешной и беззаботной, что на душе становилось теплее. Я улыбнулась ей, стараясь прогнать мрачные мысли.

Керем стоял у стола, нарезая овощи для салата. Простая белая футболка и свободные льняные брюки - образ, сильно отличавшийся от прежней строгой элегантности. Его тёмные волосы были слегка растрёпаны, падали на лоб, и он машинально откидывал их назад - жест, который я знала уже пять лет. Лёгкая ухоженная борода добавляла лицу мужественности и солидности, делала старше, подчёркивала ту жизненную фазу, в которой он находился. Он больше не был безупречным «секси-бизнесменом» в идеально сидящем костюме. Теперь в нём чувствовались свобода, глубина и спокойная уверенность, которая приходит только с годами.

Я смотрела на него и чувствовала тепло. Он был моим убежищем, защитой. Но сегодня я не могла расслабиться.

Мы накрыли на стол: белая скатерть, плетёные салфетки, любимые керамические тарелки из Стамбула. Кофе, тосты, свежевыжатый сок. Всё было идеально, как всегда.

Завтракали на веранде. Лёгкий ветерок колыхал занавески, с деревьев доносился щебет. Солнце золотило стол, отражаясь в стеклянных бокалах. Где-то вдалеке звенели колокольчики - соседские овцы паслись на склоне. Мы были здесь, в этой тишине, такими же, как всегда. Семья, но внутри меня поселилась тревога, которую я не могла прогнать.

- Ты чего грустная? - спросил Керем. Его кари-зеленые глаза изучали меня поверх чашки с кофе. В них не было привычной лёгкости - только беспокойство.

- А я знаю, почему мама грустная! - перебила Айла, жуя тост. Хлеб крошился в руках, она довольно щурилась. Карие глаза сияли, на губах играла хитрая улыбка.

Я резко подняла голову. Сердце пропустило удар.

- Всё хорошо, - я выдавила улыбку и уткнулась вилкой в омлет. Внутри всё дрожало. Чувствовала взгляд Керема - он не верил ни одному слову.

- Мне кажется, маму дядя обидел, - буднично объявила Айла.

Керем напрягся. Челюсть сжалась, пальцы замерли на чашке. Плечи напряглись под белой тканью футболки. Он перестал есть и пристально посмотрел на меня.

- Какой дядя? - голос прозвучал глуше обычного.

- Айла, - я вмешалась, стараясь говорить ровно, - кажется, ты хотела посмотреть мультик?

- А можно я с собой возьму фрукты? - глаза дочери загорелись.

- Конечно, - Керем улыбнулся ей той мягкой улыбкой, которая появлялась только для неё, и протянул тарелку. Она взяла тарелку, подпрыгнула и убежала в дом. Мы смотрели, как она исчезает за стеклянной дверью. Напряжение сгущалось.

- Ты с ним встречалась? - спросил Керем. Голос спокоен, но в нём сталь.

Я поняла, что он уже знает. Это было неизбежно - они до сих пор вели совместные проекты, связь с Хортонами оставалась через Олли.

- Да, - я опустила глаза. - Мы просто выпили кофе.

- И как он? - Керем наклонился вперёд, опираясь локтями о стол. Пальцы сжали край тарелки.

- Изменился, - ответила я. - У него теперь длинные распущенные волосы, густая борода. Он выглядит иначе.

- Я знаю, - кивнул Керем. - Олли показывал его фото.

- Он сказал, что его отец умер, - добавила я.

- Я знаю. И твоей мамы тоже нет.

Я закрыла глаза. На секунду показалось, что я снова там, в Нью-Йорке, в кабинете, где мы прощались. Где я оставила его навсегда или думала, что навсегда.

- Рассказала ему про Айлу? - спросил он прямо.

- Нет! - я категорически замотала головой. - Он никогда не должен узнать!

Керем смотрел долго, испытующе. В его карих глазах - тревога. Он боялся, что я уйду. Что прошлое разрушит наше настоящее.

- Пожалуйста, держись от него подальше, - тихо сказал он.

- Хорошо, - ответила я.

Он протянул руку через стол и накрыл мою ладонь. Пальцы были тёплыми, сильными, родными.

- Просто не позволяй ему разрушить то, что мы построили, - прошептал он.

Я кивнула, не хочу потерять то, что у меня есть. Не хочу потерять его. Не хочу потерять Айлу.

***

Лиам

Я сидел в кожаном кресле, обхватив руками стакан с виски, и смотрел на огни Стамбула за окном. Квартира была светлой, просторной, с панорамными окнами. В гостиной - огромный коричневый кожаный диван с идеально подобранными подушками кремового цвета. Стеклянная стойка для вина, свежий номер архитектурного журнала. Но я ничего этого не замечал.

Перед глазами стояла Рейчел. Она изменилась. Появилась спокойная уверенность, которой раньше не было. Она смотрела без привычного вызова, без дерзости, сводившей меня с ума в самом начале. Но в ней было что-то другое, тёплое, родное, то, что я потерял.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я провёл рукой по длинным распущенным волосам. Отрастил их за последние годы, и они стали частью нового меня. Густая полноценная борода придавала лицу суровость и опытность. Я перестал быть идеальным бизнесменом из Нью-Йорка. Стал кем-то другим. Кем - пока не понял сам.

Она была прекрасна.

- Ты уже видел её? - спросил Олли с дивана. Лёгкая небритость, светлая рубашка с закатанными рукавами, расслабленный и одновременно внимательный.

- Видел, - я сделал глоток. - Она такая красавица! Я был дураком.

- Завтра встреча с Керемом, - напомнил Олли.

- Сложно будет, - я плюхнулся в кресло, напротив. Волосы упали на лоб, я откинул их назад.

- Это точно, - кивнул Олли. - Там будет Рейчел.

- Откуда знаешь?

- Я всегда всё знаю. Они ведут бизнес совместно. Рейчел управляет всем сама - тем, что оставила ей мать.

Я переварил информацию. Она стала сильной, независимой. Ещё более прекрасной.

- Что ещё знаешь?

- У них есть дочь. Ей скоро пять лет.

- Дочь, - я повторил слово.

Пять лет. Как ледяной душ. Я залпом осушил стакан. Она вышла замуж пять лет назад. Стала матерью пять лет назад.

- Она вышла замуж беременной? - вдруг оживился я.

- Этого не знаю! - Олли развёл руками.

- Ты должен узнать! - я подался вперёд.

- Хорошо, только не нервничай.

- Это очень важно!

Олли смотрел с пониманием и лёгкой усталостью.

- Ты думаешь, она могла быть твоей? - тихо спросил он.

Я не ответил. Боялся даже думать об этом. У нас столько было страстных ночей, её дыхание, её глаза в лунном свете. Я ничего не считал тогда.

Закрыл глаза, если эта девочка - моя дочь, я всё разрушу. Их брак, её жизнь, её счастье.

Но я должен знать.

- Узнай, - сказал я. - Пожалуйста.

- Хорошо, - вздохнул Олли. - Но, Лиам…

- Что?

- Если она действительно твоя, что ты будешь делать?

Я не знал ответа. Но знал одно: не могу жить дальше, не зная правды.

_________________________________________________________________

Дорогие, читатели!

Добро пожаловать на продолжение моего романа.

Не забывайте ставить, звездочку, добавлять книгу в библиотеку, оставлять комментарии. Для меня это важно!

Глава 3

Мы с Керемом приехали в офис в Стамбуле рано утром. Солнце только начинало подниматься над городом, окрашивая небо в нежно-розовые и золотистые тона. Небоскрёбы делового квартала сверкали стеклом и сталью, отражая первые лучи. Воздух был ещё прохладным, но уже чувствовалось приближение летней жары.

Офис Demirhan İnşaat располагался в высотном здании в центре города. Внутри было всё так же, как и пять лет назад - мраморные полы, высокие потолки, строгие линии. Ничего лишнего. Только дорого, статусно, солидно. Я знала здесь каждый коридор, каждую дверь. За эти годы офис стал моим вторым домом.

Мы зашли в переговорную комнату. Стеклянные стены, огромный стол из тёмного дерева, мягкие кожаные кресла. Керем сел в центре стола, я - рядом с ним. Он взял меня за руку и сжал пальцы, и я поняла, что он нервничает. Мы больше не обсуждали Лиама. Но его тень витала между нами, невидимая, но осязаемая.

Чуть позже подъехал свекор. Кемаль Демирхан вошёл в переговорную, и его появление сразу изменило атмосферу. Он был статным мужчиной с благородной сединой в волосах, аккуратно зачёсанных назад. В классическом чёрном костюме, белой рубашке и идеально завязанном галстуке. Он никогда не изменял своему стилю - всегда безупречный, всегда собранный. Его кри-зеленые глаза, такие же, как у Керема, тепло скользнули по мне, и на его губах появилась лёгкая улыбка.

- Рейчел, дочка, - он подошёл и коснулся моего плеча. - Как ты? Как Айла?

- Всё хорошо, отец, - ответила я, чувствуя, как от его теплоты уходит напряжение. - Айла просила передать тебе привет. Она скучает по дедушке.

- Передай ей, что я приеду на выходные, - он улыбнулся, и в этой улыбке было столько искренней любви, что у меня защипало в глазах.

За пять лет Кемаль стал для меня не просто свёкром. Он стал моим вторым отцом. Тем, кто принял меня без условий, кто поддержал, когда я сомневалась, кто научил меня вести бизнес по-турецки. Он видел во мне не просто жену сына, а равную партнёршу. И я была благодарна ему за это.

- Садитесь, - сказал он, занимая место во главе стола. - Мы здесь для дела.

Я подняла глаза на стеклянную дверь и увидела их.

Лиам шёл по коридору, и я не узнала его, снова. Его волосы - густые, длинные, с удлинёнными прядями, которые едва касались плеч. Распущенные, небрежные, растрёпанные - они придавали ему вид человека, который больше не пытается никому ничего доказывать. Густая полноценная борода скрывала нижнюю часть лица, делая его образ суровым, мужественным и опытным.

На нём была простая джинсовая рубашка с закатанными рукавами и коричневые брюки. Это было так не похоже на прежнего Хортона, который всегда был одет с иголочки в идеально сидящие костюмы. Я не могла отвести взгляд. Он выглядел как художник. Или как человек, который сбежал от своей прошлой жизни.

Рядом с ним шёл Олливер Вэнс. Вечный друг и соратник Лиама. Он выглядел почти так же, как и прежде - лёгкая небритость, светлая рубашка с закатанными рукавами, расслабленная улыбка на губах. Но в глазах тоже появилась та глубина, которая приходит с годами.

Они вошли в переговорную. Все поздоровались. Рукопожатия, короткие кивки, дежурные фразы. Но взгляд Лиама задержался на мне дольше, чем позволяли приличия. Я чувствовала его глаза на своём лице, на своих руках, на том, как я сидела рядом с Керемом.

Он сел напротив меня.

- Я бы хотел вникнуть в дела, - начал Лиам, обводя взглядом стол. - Отца не стало, и я ещё не успел изучить все документы.

Я видела, как занервничал Керем. Его челюсть сжалась, пальцы забарабанили по столу.

- Не успел изучить? - перебил Керем, и его голос был полон сарказма. - Ты бы меньше ходил пить кофе, тогда бы и время появилось.

- Керем, - я укоризненно посмотрела на мужа, кладя руку на его плечо. Я чувствовала, как напряжены его мышцы под тканью пиджака.

Лиам ничего не ответил. Только усмехнулся уголками губ, и я увидела в его глазах ту же боль, что и пять лет назад. Он всё ещё помнил и чувствовал.

- Лиам, - взял слово Кемаль, и его голос перекрыл напряжение. - Мы с твоим отцом решили вложиться в бизнес Рейчел. Но документы не успели подписать. Теперь это твоя ответственность.

- Я готов подписать, - сказал Лиам, не отводя взгляда от меня. Его голос был спокоен, но в нём звучала сталь.

- Ты даже не прочитал условия! - взорвался Керем. Его голос был полон сарказма. - Бизнесмен!

- Я доверяю отцу и его юристам, - спокойно ответил Хортон. - И мне нравятся отели Рейчел.

Он произнёс это с лёгкой улыбкой, и я почувствовала, как внутри меня всё перевернулось. Лиам смотрел на Керем с холодным спокойствием, и я видела, как это бесит мужа.

Я наблюдала за их перепалкой. Это было похоже на холодную войну. Когда-то они были хорошими партнёрами, способными обсуждать дела без лишних эмоций. Теперь они стали друг друга не переносить на дух. И виной этому стала я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

От этой мысли мне стало не по себе. Я опустила глаза, чувствуя, как внутри поднимается вина.

- Отлично! - Кемаль потёр руки. - Тогда подпишем бумаги.

- Пап, - возразил Керем, поворачиваясь к отцу. - Мне кажется, сейчас нет потребностей в инвестициях Хортона.

- Что с тобой стало? - Лиам посмотрел на Керема с издевкой - Не можешь вести бизнес? Смешиваешь с личным?

- Я не с тобой говорю, - еле сдерживаясь, сказал Керем. Его голос дрожал от напряжения.

- Лиам прав, - добавил Кемаль. - Не нужно смешивать бизнес и личное. Мы здесь для дела.

- По условиям, первые два года тридцать процентов от прибыли будут уходить нам, - попытался разрядить обстановку Олли, листая бумаги. Его голос звучал ровно, будто он не замечал напряжения.

- Мы откажемся, - Лиам снова посмотрел на меня. В его глазах была мольба. Он хотел, чтобы я поняла. Чтобы я увидела, что он изменился. Что он готов на всё.

- Я не согласна на такие условия, - я наконец заговорила.

Я положила свою руку на руку мужа. Керем слегка вздрогнул, но не убрал руки. Я чувствовала его тепло, его уверенность. Я была с ним, должна была это показать.

Лиам не мог этого не заметить. Я увидела, как боль отразилась в его глазах. Его взгляд скользнул по нашим переплетённым пальцам, и я заметила, как он сглотнул. Как напряглись его плечи.

- Я согласен на твои условия, - сказал он тихо, почти умоляюще. - Что ты хочешь?

- Меня устраивали прежние условия, - я опустила глаза.

- Как скажешь, - он кивнул, и его голос дрогнул. - Предлагаю завтра всё закрепить дружеским ужином. Всем вместе.

Он улыбнулся, но в его улыбке не было радости. Только надежда.

- Мы не можем завтра, - вмешался Кемаль.

- Почему?

- Лиам, потому что мы семья, - резко ответил Керем, - и у нас есть свои планы.

- Давайте ужин у нас, - Кемаль встал из-за стола. - Через пару дней.

- Отлично, - Лиам поднялся следом и пожал руку моему свёкру.

Все разошлись. Кто-то из сотрудников вышел вслед за ними, кто-то остался перекладывать бумаги. Мы с Керемом остались вдвоём.

Я видела, как Лиам его раздражает. Я видела, как его пальцы дрожат, когда он убирает бумаги в папку. Я видела, как он смотрит на дверь, за которой скрылся его соперник.

- Я ненавижу его, - тихо сказал Керем.

- Нет, - я покачала головой. - Ты боишься его.

Он не ответил.

Я взяла его руку и сжала.

- Я с тобой, - сказала я. - Всегда, ты же знаешь.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела ту самую уязвимость, которую он показывал только мне. Ту, которую прятал от всех остальных.

- Я знаю, - ответил он. - Прости. Я просто…

- Ничего, - я улыбнулась. - Поехали домой. Айла ждёт.

Он кивнул. Мы вышли из переговорной, и я взяла его под руку. Свекор ждал нас в коридоре.

- Рейчел, - сказал Кемаль. - Ты молодец. Ты держишься. Я горжусь тобой.

- Спасибо, - ответила я.

- И, Керем, - добавил он, понизив голос. - Не позволяй прошлому разрушить твоё будущее. Ты выбрал эту женщину. Она твоя жена, мать твоей дочери. Помни об этом.

Керем кивнул. Мы попрощались и вышли.

Глава 4

Сегодня был день рождения Айлы. Ей исполнилось пять лет.

Весь месяц мы с Керемом готовились к этому дню - выбирали подарки, обсуждали меню, украшали дом. Я хотела, чтобы этот день запомнился нашей дочери надолго. Чтобы она чувствовала себя самой счастливой девочкой на свете.

С утра я была на ногах. Проверяла, всё ли готово, расставляла вазы с цветами, надувала шары. На улице было солнечно, ветер играл с шарами, и я улыбалась, глядя, как наш сад превращается в сказку. Мы украсили веранду гирляндами из бумажных фонариков, стол накрыли белой скатертью, поставили огромный торт в форме единорога, который Айла выбрала сама.

- Мама! Мама! - Айла бегала по дому в своём новом платье цвета лаванды. Она кружилась перед зеркалом, поправляла бант на поясе и смотрела на себя с восторгом. - Я красивая?

- Ты самая красивая девочка на свете, - сказала я, обнимая её.

Керем стоял у входа и улыбался. На нём была лёгкая голубая рубашка с закатанными рукавами, свободные льняные брюки, его тёмные волосы были слегка растрёпаны. Лёгкая ухоженная борода добавляла его лицу мужественности. Он подошёл, обнял нас обеих и поцеловал меня в макушку.

- У нас всё готово? - спросил он.

- Почти, - ответила я. - Осталось только дождаться гостей.

Гости начали собираться ближе к обеду. Приехали близкие друзья, коллеги Керема, несколько соседей. Айла сияла, получая подарки и обнимая каждого.

А потом прилетели Нейтан и Мия.

Я увидела их, когда они входили в калитку. Мия была в ярком красном платье, с огромной коробкой, перевязанной бантом. Нейтан - в джинсах и светлой футболке, с букетом цветов в руках. За пять лет он почти не изменился - те же светлые волосы, та же мягкая улыбка, те же небесно-голубые глаза.

- Нейтан! - Айла побежала к нему, раскинув руки.

- А как я бы не приехал к тебе, красавица! - Нейтан подхватил её на руки и закружил. Айла смеялась, обнимая его за шею. - Ты выросла! Я тебя не узнаю!

- А ты не изменился! - заявила она, и все рассмеялись.

- Я тоже здесь, между прочим, - улыбнулась Мия, протягивая подарок.

- Мия! - Айла прыгнула в объятия подруги.

Я смотрела на эту картину и чувствовала, как внутри разливается тепло. Нейтан приехал. Мия приехала. Все, кто был мне дорог, собрались здесь, в этом доме, чтобы отметить день рождения моей дочери.

- Ты выглядишь счастливой, - сказал Нейтан, подходя ко мне. В его глазах была та самая теплота, которую я помнила.

- Я и есть счастлива, - ответила я.

- Я рад за тебя, Рейч, - тихо сказал он. - Ты этого заслуживаешь.

Мы обнялись.

Я отошла к столу, чтобы проверить, всё ли на месте. Керем сидел с отцом в тени большого дерева. Они о чём-то говорили, но при моём приближении Керем замолчал.

- Пап, зачем ты позвал Хортона? - услышала я его голос, когда подошла ближе. В нём было столько презрения, что я замерла.

- Ты так не уверен в своей жене? - неожиданно спросил Кемаль. Он, кажется, думал, что я не слышу.

- Конечно уверен, - резко ответил Керем. - Но Айла…

- Твоя дочь, в чём проблема? - спокойно сказал Кемаль.

- Ты прав, - сдался Керем. - Нет проблем.

Я сделала вид, что не слышала, и отошла в беседку.

Беседка стояла в дальнем конце сада, увитая плющом и розами. Я хотела повесить оставшиеся шары, пока не пришли все гости. Внутри было прохладно и тихо.

Я не заметила, когда он вошёл.

Лиам стоял в проёме. Его длинные волосы, распущенные, едва касались плеч. Густая полноценная борода скрывала нижнюю часть лица, делая его образ суровым и мужественным. На нём была простая белая рубашка с закатанными рукавами, открывающая сильные предплечья. Он выглядел как художник. Или как человек, который сбежал от своей прошлой жизни.

Я забыла, как дышать.

- Что ты тут делаешь? - выдохнула я.

- Узнал, что у твоей дочери день рождения, - сказал он, делая шаг ко мне. - Решил поздравить.

- Она тебя не знает, - категорически замотала я головой.

- Мне кажется, нам нужно познакомиться ближе, - серьёзно посмотрел он на меня.

- Это плохая идея, - я постаралась сделать невозмутимый вид, но голос дрожал.

Он был слишком близко. Я чувствовала его запах - цитрус, кожа, такой знакомый. Тот самый запах, от которого у меня когда-то кружилась голова.

- Я поздравлю и уйду, - усмехнулся он, но при этом продолжил внимательно изучать меня.

- Керему это не понравится! - я почувствовала, как паника поднимается внутри. - Пожалуйста, уходи!

Он сделал ещё шаг. Теперь между нами было всего несколько сантиметров. Его глаза - голубые, пронзительные - смотрели на меня с такой тоской, что у меня перехватило дыхание.

- Рейчел, - прошептал он.

Он подошёл ближе. Я почувствовала тепло его тела, голова начала кружиться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Лиам коснулся моей щеки. Его пальцы были тёплыми, грубыми, такими родными. Он поправлял выбившуюся прядь волос, и я чувствовала, как внутри меня всё переворачивается.

Я шарахнулась от его прикосновения, сделала шаг назад. Но там была стена. Выставила руку, чтобы он не приближался. Моя ладонь упёрлась ему в грудь. Я чувствовала, как бьётся его сердце - быстро, неровно. Он схватил меня за запястье. Его пальцы сжали мою кожу, и я не могла вырваться.

- Хорошо, я уйду, - сказал он, но не отпускал моей руки. Его пронзительные глаза смотрели на меня. На мои губы. - Только ради тебя.

Я вырвалась и выбежала из беседки. Мне повезло, что никого не было рядом. Ветер ударил в лицо, и мне стало легче. Я постояла несколько секунд, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Чувствовала его взгляд сквозь стенки беседки - даже не видя меня, он смотрел на меня.

Сделала несколько глубоких вдохов и пошла к дому. Нужно было вернуться к гостям. Нужно было улыбаться. Нужно было делать вид, что ничего не случилось.

А потом я услышала её голос. Айла. Она вбежала в беседку с другой стороны. Я резко обернулась, но не побежала за ней, не могла. Я смотрела, как она остановилась внутри и с любопытством посмотрела на Лиама. Он стоял там, где я оставила его, не видел меня.

Я видела, как он опустился на колено, выровнявшись с ней лицом.

- Здравствуйте, - сказал он мягко, и его голос дрожал. - Я Лиам.

Айла смотрела на него широко раскрытыми глазами. Я замерла, мне нужно было вмешаться. Должна была подойти и увести её. Но я не могла. Мои ноги не слушались.

- Айла, - сказала она, теребя край платья. - Я видела вас с мамой.

- Мама твоя красавица, - улыбнулся Хортон. В его голосе была такая нежность, что у меня сжалось сердце.

- Да, - кивнула Айла. - Папа всегда говорит, что мы с мамой самые красивые.

- Он прав, - с грустью сказал Лиам. - Твоему папе повезло…

Он посмотрел в сторону выхода. На меня, но я стояла за углом, и он не мог меня видеть.

- Ты очень похожа на маму, - сказал он, и в его голосе слышалась тоска. - Такая же красивая.

- Спасибо, - Айла улыбнулась.

Лиам встал.

- С днём рождения, - сказал он тихо. - Пусть все твои мечты сбываются.

- Спасибо, - повторила Айла.

Он развернулся и вышел из беседки. Я видела, как он прошёл мимо меня, но он не обернулся. Я стояла, вжавшись в стену, и боялась дышать. Когда он скрылся за поворотом, я выдохнула. Слёзы защипали глаза, но я не позволила им пролиться.

- Мам, ты чего? - Айла подбежала ко мне и взяла меня за руку.

- Ничего, - я улыбнулась, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Пойдём. Тебя ждут гости.

- А тот дядя ушёл? - спросила Айла.

- Да, - ответила я. - Ему пора.

Айла пожала плечами и потащила меня к дому. Я не оглядывалась.

Глава 5

Лиам

Я бежал по набережной Стамбула. Солнце только начинало садиться за горизонт, окрашивая воду Босфора в золотисто-багряные тона. Ритмичный стук кроссовок об асфальт смешивался с шумом волн и далёкими криками чаек. Я бы хотел забыть её. Я пытался. Каждый день, каждый час, каждую минуту. Но стоило закрыть глаза - и она снова была здесь. Её карие глаза, которые я мысленно называл «вишнями», смотрели на меня с той же теплотой, что и пять лет назад. С той же болью.

В голову лезли воспоминания о наших жарких ночах. О том, как её дыхание сбивалось, когда я касался её. О том, как она шептала моё имя. Я увеличил темп, пытаясь убежать от этих мыслей. Но они были быстрее меня. Гораздо быстрее.

Я вспоминал наш разговор на дне рождения её дочери. Как она стояла в беседке, поправляя шары. Как я подошёл к ней, не в силах сдержаться. Как коснулся её щеки, поправляя выбившуюся прядь. Мне хотелось схватить её, прижать к стене и целовать до тех пор, пока она не перестанет дышать. Пока не забудет, что есть другой мужчина. Но я сдержался. Тогда.

Часы на запястье завибрировали, вырывая меня из мыслей. Осталось пятьсот метров. Я ускорился. Набережная уже почти опустела, только редкие прохожие и пара влюблённых, обнимающихся у парапета. Ещё один рывок - и я перешёл на шаг, чувствуя, как воздух обжигает лёгкие.

Когда я вернулся в квартиру, которую мы с Олли сняли на время, в гостиной пахло дорогим деревом и свежим кофе. Огромные панорамные окна выходили на город, открывая вид на бесконечные огни Стамбула. Мебель была современной, строгой - кожаный диван, стеклянный столик, на стенах несколько абстрактных картин. Всё здесь дышало временностью, словно мы не собирались задерживаться надолго.

- Ты помнишь, мы идём сегодня на ужин? - я улыбнулся, открывая холодильник в поисках воды. Холодный воздух обжёг лицо.

- Помню, - Олли даже не повернул головы. Он лежал на диване, переключая каналы, его вид был расслабленным, но я знал, что он думает о том же, что и я.

- Ненавижу его! - я сел в кресло рядом с диваном, сжимая в руках бутылку с водой. - Он присвоил себе мою женщину и мою дочь.

- Рейчел не вещь, - спокойно сказал Олли. - Она его любит. И мы пока не знаем, твоя ли это дочь.

Я сжал челюсть, чувствуя, как желваки заиграли на скулах.

- Узнаю! - я поставил бутылку на стол. - И ты мне поможешь. Возьмёшь у Айлы слюну или волосы.

- Я? - Олли приподнялся на локте, его глаза расширились от удивления. - Как я это сделаю? Они подумают, что я ненормальный!

- Я в тебя верю, - я похлопал друга по плечу. - Ты всегда умел находить выход из любых ситуаций.

- Лиам, это не шутка, - вздохнул Олли.

- Я знаю. Но я должен знать правду. Она моя дочь. Я чувствую это.

Я замолчал, глядя в окно. В глазах всё ещё стояла Рейчел.

- Я её очень люблю, - тихо сказал я, не оборачиваясь. - Рядом с ней я забываю обо всём. Даже о том, что она замужем.

Олли ничего не ответил. Только покачал головой.

Я встал и пошёл в душ.

***

Рейчел

Утром я проснулась первой. Лучи солнца пробивались сквозь лёгкие шторы, окрашивая спальню в золотистый свет. Где-то за окном пели птицы, и ветер доносил запах цветущего жасмина. Керем спокойно спал рядом, его лицо было расслабленным, без привычной напряжённой складки между бровями. Темно-каштановые волосы растрепались, падали на лоб, и он выглядел почти мальчишеским.

С ним мне было так хорошо и спокойно.

Я ведь действительно влюбилась в него. Но эта любовь была другой - не такой, как с Лиамом. С Хортоном всё было похоже на ураган: страсть, боль, бесконечное напряжение. А с Керемом - тихая гавань, где можно было укрыться от любых бурь.

- Ты уже встала? - он открыл глаза, и его голос был хриплым со сна.

- Да, - я улыбнулась, рассматривая его.

- Какой сегодня день недели? - он присел на край кровати, собирая волосы в маленький хвостик. Меня всегда забавлял этот жест - хвостик был размером в сантиметр, почти игрушечный, но ему шёл.

- Суббота, - я встала и направилась в ванную комнату.

- Чёрт! - выругался Керем. - Отец позвал Хортона на ужин.

Я замерла на пороге ванной.

- Любимый, не думай о нём, - крикнула я, пытаясь, чтобы голос звучал ровно.

Но Керем уже подошёл сзади, обнимая меня за талию. Его дыхание коснулось моей шеи, и я почувствовала, как внутри разливается тепло.

- Я не могу не думать о нём, когда он рядом с тобой, - прошептал он, целуя меня в плечо.

Он зашёл в ванную следом за мной, и я даже не успела возразить. Его руки скользнули по моей талии, пальцы сжали ткань пижамы, притягивая меня ближе. Я чувствовала жар его тела сквозь тонкую ткань. Его губы касались моей шеи, медленно, дразняще.

- Я хочу тебя, - выдохнул он.

Я развернулась к нему лицом, и он прижал меня к прохладной кафельной стене. Его руки скользнули под мою пижамную рубашку, пальцы коснулись кожи, и я вздрогнула от прикосновения. Горячая вода уже лилась из душа, наполняя ванную паром. Он стянул с меня пижаму, и ткань упала на пол. Я провела ладонями по его спине, чувствуя, как напряжены мышцы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он подхватил меня на руки и занёс под струи воды. Мы стояли под горячим душем, переплетённые, мокрые, и я забыла обо всём. О Лиаме, ужине, страхе. Только он.

Он двигался медленно, глубоко, и я чувствовала каждое его движение. Мои пальцы впивались в его спину, я шептала его имя, и его дыхание сбивалось в ответ. Вода стекала по нашим телам, и мы были единым целым.

Потом мы стояли молча, обнявшись, пар окутывал нас, и я чувствовала его сердце, бьющееся в такт моему.

Керем поцеловал меня в макушку.

- Я люблю тебя, - сказал он.

- Я тоже тебя люблю, - ответила я.

***

Весь день я готовилась к ужину. Решила, что буду выглядеть безупречно. Это была моя территория, и я не хотела чувствовать себя уязвимой перед ним.

Летняя веранда, где мы решили провести ужин, была просторной и уютной. Деревянный настил, выкрашенный в тёплый оттенок, плавно переходил в небольшой сад, утопающий в зелени. Стол мы накрыли белой льняной скатертью с тонкой кружевной каймой, которую я привезла из Стамбула. В центре стояла композиция из живых цветов - пионов, гортензий и эвкалипта - в низкой керамической вазе. Стеклянные подсвечники с высокими белыми свечами должны были зажечься с наступлением сумерек. Столовые приборы из матового серебра, хрустальные бокалы для вина и воды, маленькие тарелочки для оливок - каждая деталь была продумана.

По периметру веранды висели гирлянды из бумажных фонариков, которые мягко светились золотистым светом, создавая тёплую, почти магическую атмосферу. У перил стояли большие кадки с лавандой и мятой - их аромат смешивался с запахом нагретого дерева и приближающегося вечера.

Я подошла к столу и поправила салфетки, проверяя, всё ли на месте. Блюда, которые я приготовила сама - запечённые овощи с розмарином, лёгкий салат с морепродуктами, домашний хлеб - уже стояли на серванте. Остальное, что мы заказали в службе кейтеринга, должно было прибыть с минуты на минуту.

Керем подошёл сзади и обнял меня за талию.

- Всё идеально, - сказал он, целуя меня в висок.

- Я хочу, чтобы этот вечер прошёл спокойно, - я повернулась к нему. - Пожалуйста.

- Постараюсь, - он улыбнулся, но в глазах осталась тревога.

Я выбрала светло-жёлтое платье, которое купила прошлым летом и ни разу не надела. Шёлковая ткань струилась по телу, подчёркивая талию и открывая плечи. Волосы я распустила, оставив их мягкими волнами, добавила крупные золотые серьги и тонкий браслет на запястье. Туфли на низком каблуке - удобные, но элегантные.

Керем выбрал тёмно-коричневое поло и белые брюки, его волосы были собраны в тот же маленький хвостик, и он выглядел как всегда - элегантно и уверенно.

Гости начали собираться к восьми. Кемаль приехал первым, в своём неизменном чёрном костюме, и сразу прошёл на веранду, чтобы присоединиться к нам. Он поцеловал меня в щёку и одобрительно оглядел стол.

- Рейчел, у тебя талант, - сказал он, беря в руки бокал с водой.

- Спасибо, отец, - я улыбнулась.

Затем появились Олли и Лиам. Я не могла не заметить, как Лиам смотрел на меня, когда вошёл. Его взгляд скользнул по платью, задержался на плечах, на волосах. В его глазах мелькнуло что-то тёплое и болезненное одновременно.

- Рейчел, ты отлично выглядишь, - сказал он, садясь напротив меня.

- Спасибо, - я нервно поправила прядь волос, чувствуя себя неуютно под его взглядом.

Он был в светлой льняной рубашке и тёмных брюках. Длинные распущенные волосы, густая борода - он выглядел расслабленным, но я знала, что это только внешне.

- Надеюсь на успешное сотрудничество, - улыбнулся он.

- Я так понимаю, ты решил задержаться в Турции, чтобы работать с моей женой? - Керем выделил последние слова с едва скрываемой сталью.

- Керем, не надо, - я шепнула ему, чтобы никто больше не услышал. Я видела, как ему трудно держать себя в руках.

- У меня есть ещё дела, - спокойно ответил Лиам. - Кстати, как Айла?

- Кто? - Керем напрягся, не понимая, почему этот мужчина вообще знает имя его дочери.

- Мы вчера видели её на празднике, поздравили, - попытался сгладить напряжение Олли.

- Всё хорошо, - ответил Кемаль. - Она с няней, гостит в моём доме.

- Я просила тебя не подходить к моей дочери! - я посмотрела на Лиама, стараясь говорить твёрдо, хотя внутри всё клокотало от злости.

- Я один не знал, что он тут был? - сквозь зубы процедил Керем.

- Я сразу попросила его уйти, - я положила руку на плечо мужа. - Когда увидела.

- Встретил её, когда уходил, - пожал плечами Лиам.

- Не злись, - я мягко провела ладонью по руке Керема. - Я люблю тебя.

Я почувствовала, как боль пронзила меня, когда я случайно взглянула на Лиама. Он сидел напротив, стиснув зубы, и в его глазах была такая боль, что у меня перехватило дыхание.

Он услышал каждое моё слово.

Глава 6

Утро началось с тишины.

Не той тишины, которая давит или тревожит, а той, которая обнимает, как мягкое одеяло. Дом был пуст - Айла уехала к Кемалю вчера вечером, и мы с Керемом остались вдвоём. Впервые за долгое время.

Я лежала в кровати, слушая, как за окном поют птицы, и чувствовала лёгкий ветерок, проникающий сквозь приоткрытое окно. Шторы колыхались, впуская в комнату запах моря и нагретой листвы. Керем сидел на краю кровати, уже одетый в лёгкие льняные шорты и белую футболку. Его тёмные волосы были слегка влажными, а в руках он держал две чашки с кофе.

- Доброе утро, - сказал он, протягивая мне одну из них.

- Доброе утро, - я улыбнулась, принимая чашку.

- Я приглашаю тебя на море, - он наклонился и поцеловал меня в лоб. - Только ты и я. Весь день.

Я сделала глоток кофе, чувствуя, как горьковатый вкус разливается по телу теплом. Его предложение звучало как обещание. Как маленькое приключение, которое ждало нас обоих.

- А Айла? - спросила я, хотя знала ответ.

- У отца, - он улыбнулся. - Мы заслужили этот день.

Я кивнула. Мы действительно заслужили.

Через час мы уже ехали в машине. Я смотрела в окно на пролетающие мимо сосны и небо, которое становилось всё более голубым. Запах моря становился всё сильнее, и я чувствовала, как внутри просыпается что-то давно забытое. Свобода. Лёгкость. Ожидание.

Мы остановились на небольшом уединённом пляже, который Керем знал с детства. Белый песок, бирюзовая вода, скалы, уходящие в море. Я замерла на мгновение, оглядывая это место. Вокруг ни души. Только море, небо и ветер.

- Ты здесь бывал раньше? - спросила я, поворачиваясь к нему.

- В детстве, - он улыбнулся, снимая футболку. - Отец привозил меня сюда. Здесь тихо. Спокойно.

- И ты решил показать мне своё сокровенное место? - я усмехнулась.

- Ты моё сокровенное место, - сказал он просто.

Я почувствовала, как внутри разливается тепло. Он умел говорить такие вещи просто, без пафоса, и от этого они звучали ещё сильнее.

Я разделась до купальника - тёмно-синего, с открытой спиной, который взяла с собой на всякий случай. Керем смотрел на меня, и в его глазах был тот самый огонь, который я знала так хорошо.

- Идём, - он протянул мне руку, и я вложила свою ладонь в его.

Вода была тёплой, как парное молоко. Волны мягко касались наших ног, обнимали нас, будто приглашая погрузиться глубже. Я сделала шаг, потом ещё один. Вода поднималась всё выше, и я чувствовала, как солёные брызги касаются лица.

Мы плавали в тишине. Я ныряла, открывая глаза под водой, и видела, как солнечный свет проникает сквозь толщу воды, разбиваясь на тысячи искр. Керем был рядом, его тело двигалось легко и свободно, как у рыбы. Мы ныряли, смеялись, брызгались, как дети, забывая о времени.

Потом мы лежали на песке, и я чувствовала, как солнце согревает мою кожу. Керем сидел рядом, его рука лежала на моей талии, и я чувствовала его дыхание на своей шее. Тишина была полной, только шум волн и крики чаек вдалеке.

- Спасибо, - сказала я тихо.

- За что? - спросил он.

- За этот день. За то, что ты есть. За то, что ты всегда рядом.

Он не ответил, только поцеловал меня в плечо.

К вечеру мы вернулись домой. Солнце уже садилось, окрашивая небо в золотисто-багряные тона. Я чувствовала себя обновлённой, как будто море смыло все тревоги и страхи.

Дом встретил нас прохладой и запахом лаванды. Я прошла на кухню и открыла холодильник, разглядывая продукты.

- Мы можем устроить романтический ужин, - предложила я, поворачиваясь к Керему.

- Я только за, - он улыбнулся, подходя ближе.

Я достала овощи, сыр, морепродукты. Он нарезал помидоры и базилик, я занялась пастой. Мы двигались в унисон, как всегда, как будто танцевали. Он подошёл сзади, обнимая меня за талию, пока я помешивала соус.

- Ты пахнешь морем, - прошептал он, целуя меня в шею.

- А ты солнцем, - ответила я.

Мы накрыли стол на веранде. Зажгли свечи, поставили бутылку красного вина. Огоньки мерцали в темноте, отражаясь в стеклянных бокалах. Где-то вдалеке стрекотали цикады, а над головой зажигались первые звёзды.

- За нас, - сказал Керем, поднимая бокал.

- За нас, - повторила я.

Вино было тёплым, терпким, с лёгкой горчинкой. Я пила и чувствовала, как напряжение уходит. Как между нами остаётся только то, что важно.

После ужина мы сидели на диване, переплетённые. Я чувствовала его дыхание на своей шее, его руки на моей талии. Его прикосновения были такими же тёплыми, как море, в котором мы плавали днём. Секунды складывались в минуты, и я чувствовала, как между нами возникает та самая близость, которую не купить за деньги и не найти в словах.

Керем смотрел на меня, и я видела в его глазах всё. Любовь, страсть, желание.

- Ты такая красивая, - сказал он.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- И ты красивый, - ответила я.

Это была правда. Он был не просто красивым - он был моим. Моим мужем, другом, моей опорой.

Мы поцеловались. Сначала мягко, почти робко, но это мгновение длилось всего мгновение. А потом всё переросло в страсть.

Он нёс меня в спальню, не разрывая поцелуя. Его руки были везде: на моей спине, на талии, на моих бёдрах. Мои пальцы запутались в его волосах, губы искали его губы.

В комнате было темно. Лунный свет проникал сквозь шторы, освещая постель. Он опустил меня на простыни и навис сверху, и я смотрела на него снизу вверх, не в силах поверить, что этот мужчина принадлежит мне. Что он выбрал меня.

Он медленно стянул с меня платье, и я чувствовала, как его взгляд скользит по моей коже, оставляя за собой невидимые следы. Его пальцы касались моей груди, живота, бёдер. Он целовал меня везде, куда мог дотянуться, и каждый поцелуй был как обещание.

- Я хочу тебя, - прошептал он.

- Я твоя, - ответила я.

Он вошёл в меня медленно, и я закрыла глаза, чувствуя, как он заполняет меня. Мы двигались в унисон, медленно, как волны. Я чувствовала его дыхание, его руки, его сердце, которое билось в такт моему. Всё остальное исчезло. Остались только мы. Только этот момент.

Когда всё закончилось, мы лежали в тишине. Я чувствовала, как его дыхание постепенно выравнивается, как его рука лежит на моей спине, нежно, почти благоговейно.

- Я люблю тебя, - прошептал он.

- Я тоже люблю тебя, - ответила я.

Глава 7

Лиам

Снова приехал к ней в шале. Я искал любой повод, чтобы побыть рядом с Рейчел хоть на мгновение. Хоть краем глаза увидеть её, услышать её голос. Вдохнуть её запах. Это было безумием. Я знал, но ничего не мог с собой поделать.

Взял в руки папку с документами, на которых нужна была подпись Рейчел. Формальность, которую можно было решить по почте или через юриста. Но я приехал сам и оправдывал это тем, что так быстрее. На самом деле я просто хотел её видеть.

Припарковался у ворот и вышел из машины. Летний воздух был густым, наполненным запахом сосен, нагретой травы и цветущего жасмина. Где-то вдалеке стрекотали цикады, и ветер доносил аромат моря.

Только я сделал несколько шагов к дому, как на меня налетела маленькая копия Рейчел.

Айла бежала по дорожке, её тёмные кудри развевались на ветру. В руках она держала маленький букетик полевых цветов - ромашек, колокольчиков и ещё каких-то жёлтых цветов, которые она, наверное, только что нарвала в саду.

- Добрый день! - улыбнулась она, останавливаясь передо мной.

Её карие глаза - такие же, как у Рейчел - сияли любопытством. На щеках играл румянец, а на платье были зелёные пятна от травы.

- Добрый день, - ответил я, чувствуя, как внутри разливается странное тепло.

Она меня очень забавляла. Каждый раз при встрече с ней я пытался найти сходство со мной. Форма лица. Разрез глаз. Улыбка. Может быть, мне просто казалось. Или я хотел, чтобы казалось.

- А у вас есть дети? - неожиданно спросила она.

Я замер. Вопрос ударил больнее, чем любой удар.

- Не знаю, - честно ответил я. - Но я бы хотел такую дочку, как ты.

Я присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Её глаза смотрели на меня с доверием, которое я не заслужил. Она протянула мне букетик.

- Возьмите, - сказала она. - Я для мамы рвала, но у вас такой грустный взгляд. Вам нужнее.

Я взял цветы, и на мгновение мне показалось, что я держу в руках самое дорогое, что у меня есть.

- Спасибо, - тихо сказал я. - Ты очень добрая.

- Но у меня уже есть папа, - добавила она, будто извиняясь. - Я люблю его. Он самый лучший.

Она говорила это с такой искренней гордостью, что у меня сжалось сердце.

- Я знаю, - ответил я. - Твой папа счастливчик.

- Айла! - раздался голос из дома.

Я поднял голову и увидел Керема. Он стоял на пороге и смотрел на нас. Я видел, как он напрягся, увидев меня рядом с дочерью. Его челюсть сжалась, пальцы сжались в кулаки. Это была его территория, и он словно защищал её.

- Иду, папочка! - Айла улыбнулась отцу и побежала к ним.

Я смотрел, как она бежит по дорожке, как её маленькие ножки мелькают в траве. Как Керем подхватывает её на руки и целует в щёку.

Я медленно выпрямился.

- Что случилось на этот раз? - раздражённо спросил Керем, подходя ближе.

Он стоял и нервно потирал руки, будто пытался успокоиться. Его взгляд был холодным, почти враждебным.

- Хотел подписать бумаги, - я пожал плечами, стараясь говорить спокойно. - Рейчел просила заехать.

- Она в саду, - он кивнул в сторону калитки. - Работает.

- Пап! А мы пойдём есть мороженое? - Айла дёргала его за брюки, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

- Пойдём, - Керем взял её за руку, и они направились к выходу.

Я смотрел, как он идёт, держа дочь за руку. Как он наклоняется к ней, слушая её лепет. Как его лицо смягчается, когда она смотрит на него. С какой нежностью и любовью он смотрит на неё.

В груди защемило от мысли, что это может быть моя дочь, кровь и плоть.

Я прогнал эти мысли и пошёл в сад. Он утопал в зелени и цветах. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны старых яблонь, оставляя на траве кружевные тени. Где-то жужжали пчёлы, и ветер доносил запах нагретой листвы и цветущего жасмина.

Сразу увидел её. Рейчел сидела за деревянным столом, который стоял в тени раскидистого ореха. На столе был ноутбук, пара папок с бумагами, чашка с остывшим чаем. Её волосы, волнистые от влажного климата, были собраны в небрежный хвост. На ней был белый топ, открывающий загорелые плечи, поверх него - лёгкая, почти прозрачная розовая рубашка. Белые шорты, босые ноги, пальцы, быстро бегающие по клавиатуре.

Какая же она красивая. С годами она стала только прекрасней. В ней появилась та спокойная уверенность, которой раньше не было. Она больше не была той дерзкой ассистенткой из Нью-Йорка. Она была женщиной, которая знала свою цену.

Я остановился в нескольких шагах, боясь спугнуть этот момент. Она не замечала меня - полностью погружена в работу.

- Зачем ты пришёл домой? - она подняла голову и увидела меня.

В её голосе не было радости. Только усталость и напряжение. Она откинулась на спинку стула, и я заметил, как она напряглась.

- Только представь, у нас с тобой тоже могла быть дочь… - сказал я, не подумав.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Слова вырвались сами собой.

- Ты пришёл помечтать? - раздражённо спросила она.

- Нет, - я покачал головой. - Прости. Вот бумаги, что ты просила.

Я протянул ей папку, и наши пальцы соприкоснулись. Её пальцы, как всегда, были холодными. Почувствовал, как внутри меня пробежала дрожь. Мне хотелось взять её за руку и притянуть к себе. Но она отдернула руку, будто обожглась.

- Мне нужно всё изучить, - она взяла папку и открыла её, пробегая глазами по строкам. - Потом я подпишу.

- Хорошо, - я чувствовал, как внутри разливается радость от того, что увижу её ещё раз. - Буду рад увидеть тебя ещё…

Она вздохнула и закрыла ноутбук.

- Эти пять лет я жила спокойно, - она сказала это с горечью. - А теперь появился ты.

В её глазах блеснули слёзы, но она быстро опустила голову, пряча их от меня.

Я молчал. Слова застревали в горле.

- Ты вышла замуж беременной? - не выдержал я.

Она замерла. Её плечи напряглись.

- Давай всё оставим, как есть, - тихо сказала она, не поднимая головы.

- Прости, - я покачал головой. - Но я не могу.

Я смотрел на неё, на её дрожащие плечи, на то, как она пытается скрыть свои слёзы. И я понял, что должен знать правду. Что бы она ни говорила, я должен знать.

- До встречи, - сказал я.

- Пока, - ответила она.

Я развернулся и ушёл. Но я знал, что вернусь. Снова, пока не узнаю правду. Пока не пойму, кто я для неё и для этой маленькой девочки.

Глава 8

Рейчел

Я сидела за столом в саду, смотрела на закрытую папку с документами и чувствовала, как внутри меня всё дрожит. Его голос, его взгляд, его слова всё ещё звучали в моей голове.

«Только представь, у нас с тобой тоже могла быть дочь…»

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Воздух пах цветами, нагретой травой и летом. Но я не чувствовала ничего, кроме напряжения. Он приехал снова. Нашёл повод, чтобы быть рядом. И я не знала, что с этим делать.

Айла уехала с Керемом есть мороженое, и дом казался пустым и тихим. Слишком тихим. Я слышала, как тикают часы на кухне, как ветер шелестит листьями и как моё сердце колотится где-то в горле. Не хотела, чтобы Лиам возвращался. Но в глубине души я знала - он вернётся.

Я взяла папку и пошла в дом. Села на диван, но не могла сосредоточиться. Смотрела в одну точку на стене, чувствуя, как внутри всё закипает. Как страх смешивается с чем-то другим, чему я не хотела давать имя.

Телефон завибрировал. Сообщение от Мии.

«Рейч! Я прилетела на несколько дней! Я уже в аэропорту. Еду к вам!»

Я улыбнулась, чувствуя, как тяжесть на душе становится легче. Мия, моя лучшая подруга. Спасательный круг, который появлялся всегда, когда я нуждалась в поддержке.

«Жду! - написала я. - Приезжай скорее».

Я отложила телефон и на мгновение позволила себе выдохнуть. Мия появилась через час.

Она стояла на пороге в ярко-красном платье, с огромной сумкой через плечо и широкой улыбкой на лице. Её рыжие волосы горели на солнце, зелёные глаза сияли, и она выглядела так, будто только что сошла с обложки глянцевого журнала.

- Рейч! - она бросилась ко мне, обнимая так крепко, что у меня перехватило дыхание.

- Мия! - я рассмеялась, чувствуя, как её энергия передаётся мне. - Ты здесь!

- Не могу поверить, что наконец-то добралась, - сказала она, отстраняясь. - Ты выглядишь…

- Что? - я напряглась.

- Уставшей, - она прищурилась. - Но красивой. Как всегда.

- Ты тоже, - я улыбнулась.

Мы прошли в дом. Мия скинула туфли и плюхнулась на диван, скинув сумку на пол.

- Рассказывай, - потребовала она. - Всё.

- С чего начать?

- С того, почему ты выглядишь так, будто у тебя на плечах весь мир.

Я вздохнула. И начала рассказывать. Про Лиама, про его приезд, про то, как он ищет поводы, чтобы увидеть меня. Про Айлу, Керема. Про страх, который не отпускал меня.

- Он появляется везде, - я сказала. - Он приезжает в шале. Он смотрит на Айлу. Я не знаю, что делать.

- Он знает? - спросила Мия.

- Нет, - я покачала головой. - И не должен узнать.

- Ты уверена? - она приподняла бровь. - Он имеет право знать.

- Нет, - я покачала головой. - Если он узнает правду, он разрушит всё, что мы построили. Керем, наша семья, наша жизнь.

- А если он уже знает?

Я замерла.

- Что ты имеешь в виду?

- Он приезжает к тебе, - Мия пожала плечами. - Он задаёт вопросы о девочке. Он не успокоится, пока не узнает правду.

Я молчала, чувствуя, как внутри поднимается паника. Она была права. Он не успокоится.

- Я боюсь, - сказала я.

- Я знаю, - она взяла меня за руку. - Но ты не одна.

Мы сидели в тишине, глядя на огни, которые зажигались за окном. Мия не давила. Она просто была рядом.

- Знаешь, - сказала она, когда тишина стала слишком долгой. - Ты изменилась за эти годы.

- В хорошую сторону?

- В лучшую, - она улыбнулась. - Ты стала сильнее. И даже если сейчас тебе кажется, что всё рушится, ты справишься.

- Спасибо, - я прижалась к ней.

- Давай лучше выпьем, - она подмигнула. - Как в старые добрые времена.

Мы сидели на веранде, пили вино и смотрели, как зажигаются огни. Где-то вдалеке пели цикады, а луна освещала сад серебристым светом. Мия рассказывала о своей жизни, о работе, о новых знакомых. Я слушала, но мысли всё равно возвращались к нему.

Когда мы закончили вторую бутылку, я рассказала ей о том, как Лиам приезжал сегодня. Как он смотрел на меня, как его глаза искали ответы.

- Он спросил, вышла ли я замуж беременной, - сказала я. - И я не знаю, что ему ответить.

- А ты вышла замуж беременной? - спросила Мия.

Я замолчала. Потом сказала:

- Да.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Какой был срок?

- Было 8 недель, - я опустила глаза.

- И Керем знал?

- Знал, - я кивнула. - Он принял её как свою. С первого дня.

Мия смотрела на меня долгим взглядом. Потом взяла мою руку.

- Если ты когда-нибудь захочешь сказать ему правду, я буду рядом, - сказала она.

- Спасибо, - я прошептала.

Мы сидели в тишине, и я чувствовала, как её поддержка согревает мою душу. Я знала, что могу положиться на неё. Что она всегда будет рядом, что бы ни случилось.

Вечером, когда Мия ушла спать, я вышла на балкон. Звёзды мерцали на небе, и я смотрела на них, чувствуя, как внутри меня закипает что-то новое, решимость. Я не позволю Лиаму разрушить нашу семью. Я буду бороться. Ради Айлы, Керема, нас.

Глава 9

Рейчел

Утро началось с тихого стука в дверь моей спальни. Я открыла глаза и увидела Мию - она стояла на пороге, уже одетая в лёгкий льняной сарафан цвета мяты, с широкой улыбкой на лице и огромной сумкой через плечо. Её рыжие волосы были распущены, и в них запутался утренний солнечный свет, проникающий через коридорное окно.

- Подъём, соня! - объявила она, входя в комнату без приглашения. - Мы едем покорять Стамбул! Город ждёт нас!

Я застонала и натянула одеяло на голову, чувствуя, как прохладная ткань касается лица.

- Мия, сейчас девять утра… Мы только вчера легли.

- Именно! - она плюхнулась на край кровати. - Лучшее время для шопинга - пока туристы ещё завтракают, а продавцы не устали улыбаться!

Я приоткрыла один глаз, посмотрела на неё и невольно улыбнулась. Её энтузиазм был заразительным. Она всегда такой была - живой, энергичной, неудержимой. Я вздохнула, села на кровати и потянулась, чувствуя, как хрустнула спина.

- Хорошо, ты победила, - сдалась я. - Дай мне десять минут.

- Даю пятнадцать, но не секундой больше! - она подмигнула и выпорхнула из комнаты, оставляя за собой аромат цветочных духов.

Я встала, подошла к окну и раздвинула шторы. За стеклом открывался вид на сад - утренняя роса ещё блестела на листьях, где-то в ветвях пели птицы, а лёгкий ветер доносил запах жасмина и нагретой земли. Дом стоял на склоне холма, и отовсюду открывался вид на бескрайние зелёные леса, уходящие к горизонту. Лето в Стамбуле было прекрасным - особенно здесь, вдали от городской суеты.

Я быстро приняла душ, надела лёгкое белое платье, распустила волосы и вышла в коридор. Мия уже ждала меня в гостиной, нетерпеливо перебирая ключи в руках. Керем сидел на диване с чашкой чая, а Айла возилась с куклой на ковре, напевая себе под нос какую-то песенку. Лёгкий ветерок колыхал занавески, наполняя комнату свежестью и теплом.

- Обещай, что привезёшь мне что-нибудь вкусное, - сказала Айла, поднимая на меня глаза. Её карие глаза, такие же, как у меня, смотрели с любопытством.

- Я привезу тебе самое вкусное пирожное, какое только найду, - ответила я, целуя её в лоб.

- А мне? - спросил Керем, улыбаясь.

- Тебе привезу поцелуй, - я наклонилась и поцеловала его в губы.

- Договорились, - он улыбнулся. - Идите уже, а то ваша подруга сейчас лопнет от нетерпения.

- Я уже почти лопнула! - подтвердила Мия, стоя у двери.

Мы вышли из дома, и солнечный свет ударил в лицо. Машина была уже заведена, в салоне пахло кожей и лёгким ароматом ванили. Я села за руль, Мия рядом. Мы выехали из ворот и направились в город, оставляя за спиной тишину и зелень шале.

Дорога вилась между холмов, открывая то вид на горные вершины, то на бескрайние поля подсолнухов. Небо было чистым, голубым, без единого облачка. Мия опустила стекло и подставила лицо ветру.

- Я скучала по этому городу, - призналась она. - Здесь есть что-то особенное.

- Что именно?

- Воздух, - она улыбнулась. - Он другой. Более живой.

Через час мы уже были в центре Стамбула. Мы оставили машину на парковке у набережной и пошли пешком. Город просыпался, наполняясь звуками, красками и запахами. Узкие улочки старого города, вымощенные брусчаткой, вели нас мимо старых домов с деревянными балконами. Пахло свежим хлебом из уличных пекарен, жареным кофе и цветами, которые продавали на каждом углу. Где-то вдалеке раздавался призыв на молитву, смешиваясь с шумом проезжающих машин и голосами торговцев.

- Я люблю этот город! - воскликнула Мия, кружась на месте. - Он шумный, сумасшедший, но в нём есть душа!

- Душа и пробки, - усмехнулась я.

- И это тоже часть его очарования!

Мия тут же устремилась к витрине с платьями, блестящими и струящимися на манекенах. Она рассматривала их, как ребёнок в кондитерской, прижимая руки к стеклу.

- Я знаю, что мне нужно! - объявила она. - Сегодня я куплю идеальное красное платье!

- У тебя их уже двадцать, - заметила я, закатывая глаза.

- Двадцать одно не помешает! - она потянула меня за руку в бутик.

Внутри магазина пахло новыми тканями и духами. Мягкий свет падал на дорогие вещи, разложенные на стойках. Мия сразу принялась перебирать вешалки, примеряя то одно платье, то другое. Я села в кожаное кресло у зеркала и наблюдала за ней.

- Рейч, ну почему ты не хочешь купить что-то для себя? - спросила она, выходя из примерочной в обтягивающем платье цвета фуксии.

- У меня есть вещи, - ответила я.

- Скучно! - она вздохнула, уперев руки в боки. - Когда ты в последний раз делала что-то для себя?

- Каждый день.

- Я говорю не о работе и не о семье, - она остановилась передо мной. - О спонтанном. Безумном. О том, что заставляет сердце биться чаще.

Я открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Я знала, что заставляет моё сердце биться чаще. И это был не шопинг.

- Купи что-нибудь красивое, - Мия перебила мои мысли. - Ты же женщина! Неужели тебе надоело быть красивой?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я улыбнулась и выбрала блузку цвета лаванды - нежную, струящуюся, с лёгким кружевом на рукавах.

- Хорошо, - сказала я. - Только для тебя.

- Обещаешь, что наденешь её не на деловую встречу?

- Обещаю.

После двух часов беготни по бутикам, мы наконец вышли на улицу. Мия держала в руках пакет с красным платьем, а я - с лавандовой блузкой. Мы остановились у небольшого кафе на углу, где пахло жареными каштанами и свежей выпечкой.

- Я хочу кофе! - объявила Мия. - Срочно! Чтобы с видом на Босфор.

Я огляделась. Мы находились у небольшого перекрёстка, где уютные кафе перемежались с антикварными лавками. Впереди, в конце улицы, виднелась набережная.

- Я знаю одно место, - сказала я. - Идём.

Мы прошли по узкой улочке, мимо старой мечети с изящными минаретами, и вышли к маленькому кафе на самом краю набережной. Деревянные столики были вынесены на воздух, над ними колыхались белые зонты, а лёгкий ветер доносил запах кофе и выпечки. Волны мягко бились о камни, и чайки кружили над водой. Здесь было тихо и спокойно.

- Здесь прекрасно, - выдохнула Мия, опускаясь на плетёный стул.

- Я знала, что тебе понравится.

Мы заказали два капучино и круассаны. Мия смотрела на Босфор, по которому медленно скользили корабли, и улыбалась.

- Здесь так легко дышится, - сказала она. - Наверное, я тоже хочу когда-нибудь переехать сюда.

- Приезжай, - я улыбнулась. - Я буду рада.

- Ты уверена? - она прищурилась. - Вдруг я буду тебе мешать?

- Ты никогда не мешаешь.

Мия взяла мою руку и сжала её.

- Я знаю, что у тебя сейчас непростое время, - сказала она. - Но я здесь. Что бы ни случилось.

- Спасибо, - ответила я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

- Давай поговорим о чём-то приятном, - она отпустила мою руку и сделала глоток кофе. - О чём ты мечтаешь?

Я задумалась, глядя на волны.

- О доме, - сказала я. - О том, чтобы у нас всё было хорошо.

- У тебя уже есть дом, Рейч, - ответила Мия. - И он прекрасен.

- Я знаю, - я улыбнулась. - Но…

- Что?

- Иногда мне кажется, что я боюсь быть счастливой. Что я жду, когда всё рухнет.

- Это из-за него? - спросила Мия.

Я не ответила. Я знала, что она имеет в виду.

- Ты не должна позволять прошлому управлять твоим будущим, - она сжала мою руку. - Ты заслуживаешь счастья, Рейч. Помни об этом.

Я кивнула, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

- Я пытаюсь, - прошептала я.

Когда я подняла глаза, чтобы позвать официанта, то замерла.

Лиам Хортон стоял в дверях кафе.

Он был со своим верным другом, Олли, который маячил у него за спиной. На нём была светлая льняная рубашка с закатанными рукавами, открывающими загорелые предплечья, и тёмные брюки. Длинные волосы были распущены, касались плеч, густая борода придавала его лицу суровость и мужественность. Он смотрел на меня, и его взгляд был полон спокойной уверенности.

- Только не говори, что это совпадение, - прошептала Мия, проследив за моим взглядом.

- Это случайность, - ответила я, хотя сама не верила в это.

Они направились к нашему столику. Олли улыбался широко и по-дружески, а Лиам просто смотрел на меня, задерживая взгляд чуть дольше, чем позволяли приличия.

- Приятная встреча, - сказал Олли, останавливаясь рядом. - Можно присоединиться?

- Мы уже заканчиваем, - холодно ответила я.

- Рейчел, - Мия прищурилась, - мы только начали. Не будь такой грубой.

Она пододвинула стулья и улыбнулась мужчинам, севшим за столик. Я чувствовала себя в ловушке.

- Как дела в бизнесе? - спросила я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

- Всё отлично, - ответил Лиам. - Особенно теперь, когда я работаю с тобой.

- Работаешь с Керемом, - поправила я.

- С вами обоими.

Он не отводил взгляда. Я нервно сжала чашку с кофе, которая уже остыла.

- У вас есть какие-то планы? - спросила Мия, переводя взгляд на Лиама.

- Мы хотели посмотреть город, - ответил Лиам. - Но встреча с вами - удача.

- Я не знала, что ты так любишь Стамбул, - сказала я.

- С тех пор, как я увидел его твоими глазами, я полюбил его, - ответил он.

Я отвела взгляд. Его слова прозвучали мягко, почти интимно.

- Я знаю, что ты не рада меня видеть, - продолжал Лиам. - Но я приехал не просто так.

Я посмотрела на него и сжала руки в кулаки, чтобы они не дрожали.

- Что ты хочешь? - спросила я, чувствуя, как внутри закипает гнев.

- Я хочу знать правду, - ответил он. - Я хочу знать, почему ты ушла.

- Ты знаешь, почему, - ответила я.

- Нет, не знаю, - сказал он. - И я не успокоюсь, пока не узнаю.

- Думай что хочешь, - сказала я.

- Я не прошу разрешения, - он посмотрел мне в глаза, и я почувствовала, как внутри всё сжимается.

Я замерла, чувствуя, как воздух становится тяжёлым и вязким.

- Ты не имеешь права, - сказала я, стараясь говорить твёрдо.

- Я имею право, пока ты не докажешь обратное, - ответил он.

- Хватит! - я поднялась, чувствуя, как внутри всё закипает. - Я не хочу продолжать этот разговор.

Олли и Мия тоже встали. Лиам остался сидеть, глядя на меня, как будто ждал, что я передумаю.

- До свидания, - бросила я и направилась к выходу.

- Рейчел, - окликнул он, когда я уже взялась за ручку двери.

Я остановилась, но не обернулась.

- Я не сдамся, - сказал он тихо, и я услышала эти слова, которые звучали как обещание.

Я вышла на улицу и направилась к набережной, чувствуя на себе его взгляд. Ветер обдувал лицо, но слёзы всё равно катились по щекам. Мия догнала меня и взяла за руку.

- Всё будет хорошо, - сказала она.

- Я не знаю, - ответила я. - Я уже не знаю.

Мы сели в машину и поехали домой. Всю дорогу молчали. Я смотрела в окно на пролетающие мимо улицы и чувствовала, как внутри меня борются два чувства - злость на Лиама и что-то другое, чему я не могла дать названия.

Дома нас встретил Керем. Он стоял на пороге и улыбался, а Айла бегала по саду, догоняя бабочек.

- Ты выглядишь уставшей, - сказал он, обнимая меня.

- Просто долгий день, - ответила я.

- Ты встретила его? - спросил Керем, и я увидела в его глазах беспокойство.

- Да, - я кивнула.

- Что случилось?

- Как всегда хотел поговорить и испортить нам жизнь, - сказала я, чувствуя, как голос дрожит.

Керем обнял меня и прижал к себе.

- Это не случится, - сказал он. - Я не позволю.

Мы стояли в объятиях, и я чувствовала его уверенность, его любовь, его защиту.

- Я люблю тебя, - сказала я.

- Я тоже люблю тебя, - ответил он.

Глава 10

Лиам

Я сидел в кожаном кресле в своей стамбульской квартире и смотрел на ночной город. Огни за окном мерцали, отражаясь в тёмной воде Босфора, где-то вдалеке слышался гул корабельных гудков, а над водой кружили чайки, их крики едва доносились сквозь закрытое окно.

В гостиной было тихо. Только тикали настенные часы - старинные, с маятником, которые я купил на блошином рынке в первый день приезда. Они отмеряли время с равнодушной точностью, напоминая мне о том, как быстро уходят дни. Да изредка потрескивал лёд в моём стакане с виски, тая на дне и смешиваясь с янтарной жидкостью.

Квартира была светлой, просторной, но чужой. Дорогая мебель, идеально подобранные оттенки бежевого и серого, абстрактные картины на стенах - всё это казалось декорацией, за которой не было жизни. Я снял её на время, но так и не смог почувствовать себя здесь дома. Может быть, потому что дом был не здесь. А он был там - в Нью-Йорке, когда мы были вместе.

Олли сидел напротив, листая какие-то бумаги, которые он принёс из офиса. Я смотрел на него, но не видел. Перед глазами всё ещё стояла она, Рейчел.

В саду, кафе, на веранде. Её лицо, голос, взгляд. Она была прекрасной, но чужой. Чужой мне, моей жизни, моему прошлому. Но я не мог отпустить её, перестать думать о ней. Она была как заноза под кожей, как болезнь, от которой не было лекарства.

Я сделал глоток виски. Жидкость обожгла горло, разлилась теплом по груди, но не принесла облегчения. Она никогда не приносила облегчения. Я знал это, но всё равно продолжал пить - чтобы заглушить боль, которая пульсировала в груди, как открытая рана.

- Лиам, - Олли отложил бумаги и посмотрел на меня. Его глаза были усталыми, но в них читалась привычная внимательность. - Ты меня вообще слушаешь?

- Нет, - честно признался я. Я даже не пытался скрывать это.

- Я так и понял, - он вздохнул и откинулся на спинку дивана. - Ты снова думаешь о ней. Это уже становится навязчивым, Лиам. Ты сам себя разрушаешь.

- Всегда думаю о ней, - я поставил стакан на стол, чувствуя, как хрусталь глухо стукнул о дерево. - Она не выходит из моей головы. Ни на секунду, просыпаюсь и вижу её лицо, ложусь спать и слышу её голос. Не могу от неё избавиться, Олли и если честно не хочу.

- Тебе нужно успокоиться, - сказал он мягче. - Ты не можешь продолжать в том же духе. Ты перестал спать, перестал есть, ты живёшь этим как одержимый.

- Не могу успокоиться, - я поднялся и подошёл к окну. За стеклом мерцали тысячи огней, отражаясь в тёмной глади Босфора. Где-то там, в этом бесконечном море света, была она, с ним и дочерью. - Она моя, Олли. Я это чувствую. И эта девочка, Айла. Она моя дочь, знаю это. Каждой клеткой своего тела я это чувствую.

- Ты не знаешь, - мягко возразил Олли. - Ты хочешь, чтобы это было правдой. Ты так отчаянно хочешь найти связь с ней, что готов поверить во что угодно.

- Знаю, - повторил я, поворачиваясь к нему. В моём голосе звучала сталь, которую я не мог сдержать. -Помню ту ночь в Лос-Анджелесе, как мы были вместе, как наслаждались друг другом, через девять месяцев после неё она родила. Она вышла замуж беременной. Это всё совпадает, Олли, идеально. Поэтому она моя дочь.

- И что ты хочешь сделать? - спросил он, и в его голосе появилась осторожность.

- Я хочу знать правду.

- И как ты её узнаешь?

Я повернулся к нему. В моих глазах горела решимость, которая не оставляла места для сомнений.

- Ты обещал помочь взять у Айлы образец ДНК, - сказал я, выделяя каждое слово. - Волосы, слюну, что угодно. Ты найдёшь способ. Ты всегда находишь.

- Лиам, это безумие, - Олли покачал головой. - Ты просишь меня украсть образец ДНК у пятилетней девочки! Это не просто безумие, это преступление.

- Я знаю, - я вернулся в кресло и сел напротив него. - Но должен узнать правду. Я должен знать, есть ли у меня дочь. Ты понимаешь? Она может быть моей. Моей плотью и кровью. Моим продолжением.

- И что ты будешь делать, если она окажется твоей дочерью? - спросил он, и его голос стал серьёзнее. - Разрушишь её семью? Заберёшь ребёнка? Или просто будешь смотреть со стороны, пока она растёт с другим мужчиной?

Я задумался, этот вопрос мучил меня каждую ночь, каждую секунду, когда закрывал глаза. Он не давал мне покоя, вгрызался в мозг, как червь.

- Я не знаю, - честно ответил. - Но я должен хотя бы знать. Это моя дочь, Олли. Я имею право знать.

- А если она не твоя?

- Тогда я оставлю их в покое, - я покачал головой, хотя сам не верил в это. - Но я должен знать.

Олли вздохнул и откинулся на спинку дивана. Он смотрел на меня долгим, изучающим взглядом, который я знал слишком хорошо. Он взвешивал все за и против, просчитывал риски.

- Хорошо, - сказал он наконец. - Я попробую. Но только для того, чтобы ты перестал мучить себя и всех вокруг. Если я это сделаю, ты успокоишься?

- Обещаю, - я улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тепло. - Ты настоящий друг.

- Да знаю я, - он усмехнулся, но в его глазах осталась тревога.

Я снова посмотрел в окно. За стеклом мерцали огни Стамбула, и где-то там, среди них, была она...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

***

Рейчел

Следующие несколько дней прошли в напряжённой тишине. Лиам больше не появлялся, и это настораживало меня больше, чем его постоянные визиты. Я знала, что он не успокоится, что он будет искать способы пробиться в нашу жизнь. Но пока он молчал, я пыталась убедить себя, что всё наладилось.

Дни тянулись однообразно. Я просыпалась, готовила завтрак, работала, гуляла с Айлой. Керем был рядом, но я чувствовала, что он тоже насторожен. Мы оба ждали, что Лиам появится снова, что он сделает следующий шаг. Мы не говорили об этом вслух, но его тень витала между нами, невидимая, но ощутимая.

Керем заметил моё состояние, но не давил. Он просто был рядом - обнимал, когда я плакала, молчал, когда я хотела побыть одна, улыбался, когда я пыталась казаться счастливой. Мы жили размеренной жизнью: гуляли с Айлой, работали, встречались с друзьями. Но внутри у меня поселился холодный страх, который не отпускал ни на минуту. Он сидел в груди, как ледяной ком, который с каждым днём становился всё больше.

В один из вечеров, когда Айла уже спала, а мы с Керемом сидели на веранде, он взял мою руку. Ночь была тёплой, звёздной, воздух пах жасмином и нагретой за день травой. Где-то вдалеке стрекотали цикады, и лёгкий ветерок доносил прохладу с гор.

- Ты знаешь, что я люблю тебя, - сказал он, и его голос был тихим, но твёрдым.

- Знаю, - ответила я, чувствуя, как его пальцы переплетаются с моими.

- И ты знаешь, что я сделаю всё, чтобы защитить нашу семью.

- Знаю.

- Тогда почему я чувствую, что ты всё ещё боишься?

Я вздохнула. Он всегда видел меня насквозь и знал меня лучше, чем я сама.

- Потому что я не знаю, что будет дальше, - призналась я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. - Не знаю, что он задумал. Я не знаю, когда он снова появится и, что он может сделать, чтобы разрушить нас.

- Это не должно тебя волновать, - он притянул меня к себе, и я почувствовала тепло его тела, его рук, его дыхания. - Я рядом, что бы ни случилось, я справлюсь. Мы справимся. Ты и я, мы сильнее, чем он.

Я прижалась к нему, чувствуя, как его пальцы гладят мои волосы. Я хотела верить ему. Хотела забыть о страхе, но он не уходил.

***

На следующий день, когда я работала в саду, к нам неожиданно приехал Олли. Я услышала звук подъезжающей машины и подняла голову. Он вышел из чёрного внедорожника, в светлой рубашке с закатанными рукавами, с лёгкой небритостью. Его лицо было серьёзным, но при виде меня он улыбнулся.

- Рейчел, - Олли поднялся и улыбнулся мне, протягивая руку. Его улыбка была тёплой, но я чувствовала в ней скрытое напряжение.

- Олли, - я пожала его ладонь. - Я рада тебя видеть.

- Ты выглядишь замечательно, - сказал он, и я заметила, что его взгляд стал мягче. - Как дела в бизнесе?

- Всё хорошо, - ответила я, чувствуя, как напряжение сгущается. - А ты как? Давно не виделись.

- Я приехал по делам, - сказал он, убирая руку. - Но я хотел поговорить с тобой, о Лиаме.

Я замерла.

- Что случилось? - спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

- Он хочет с тобой встретиться, - сказал он прямо. - Без свидетелей, говорит, что у него есть важные вопросы, которые он хочет обсудить.

- Я не собираюсь с ним встречаться, - ответила я, скрещивая руки на груди.

- Я знаю, - кивнул Олли. - Но он просит дать ему ещё один шанс.

- Мы уже говорили, - я покачала головой, чувствуя, как внутри поднимается злость. - И каждый раз это заканчивается одинаково. Он приходит, он говорит, я ухожу. И всё повторяется снова.

- Я знаю, - кивнул Олли. - Но он просит дать ему ещё один шанс.

- Нет, - сказала я твёрдо.

Керем подошёл и обнял меня за плечи.

- Тебе не нужно никуда идти, - сказал он, и его голос был твёрдым.

- Я знаю, - ответила я.

- Рейчел, - Олли серьёзно посмотрел на меня. - Он не успокоится, пока вы не поговорите. Это затягивается, не лучше ли поставить точку раз и навсегда?

Я задумалась, он был прав. Лиам не оставит нас в покое, пока не получит то, что хочет. Возможно, если я встречусь с ним и скажу всё, что накипело, это поможет ему отстать.

- Хорошо, - сказала я, чувствуя, как внутри всё сжимается. - Я встречусь с ним.

- Нет! - возразил Керем, и его голос стал резче.

- Я должна это сделать, - я повернулась к нему. - Он не успокоится. Дай мне закончить это раз и навсегда. Хочу этого для нас, чтобы он ушёл из нашей жизни.

- Я не хочу, чтобы ты с ним встречалась, - твёрдо сказал Керем.

- Я знаю, - я взяла его руку. - Но я должна это сделать, поверь мне.

Он смотрел на меня долгим взглядом, но я видела, что он понимает.

- Я буду ждать тебя здесь, - сказал он.

- Я вернусь, - сказала я.

Я быстро собралась и поехала на встречу с Лиамом. В том же кафе у набережной, где мы уже сидели однажды. Он ждал меня за столиком, улыбаясь той же грустной улыбкой. Ветер играл с его длинными волосами, и он откидывал их назад, когда они падали на глаза.

- Ты пришла, - сказал он, поднимаясь.

- Я здесь, чтобы поставить точку, - ответила я, садясь, напротив.

- Хорошо, - он кивнул, его голос был спокоен и твёрд.

Он смотрел на меня, и я видела, что он хочет сказать что-то важное. Его глаза были полны боли и надежды одновременно.

- Я знаю, что Айла - моя дочь, - сказал он.

Я замерла. Сердце пропустило удар.

- С чего ты взял? - я старалась держать себя в руках.

- Просто знаю, - он продолжал смотреть на меня. - Чувствую это и хочу участвовать в её жизни.

- Ты не имеешь права, - я сжала руки в кулаки, чтобы они не дрожали.

- Я имею право на правду, - ответил он.

Я смотрела на него и понимала, что он не отступит. Он не оставит нас в покое, пока не получит то, что хочет.

- Я не буду врать тебе, - сказала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. - Айла - моя дочь.

- И моя? - он смотрел на меня.

- Нет, - я покачала головой. - Ты ошибаешься, Лиам. Айла не твоя дочь.

- Тогда чья она?

- Это не важно.

- Если ты не скажешь мне правду, я найду способ узнать её сам, - сказал он.

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Страх накрыл меня с головой.

- Ты не имеешь права!

- Я имею право знать правду, - сказал он спокойно. - И я её узнаю. С твоей помощью или без неё.

- У тебя нет доказательств.

- Я найду их, - он подался вперёд, и его голос стал твёрже. - Я не оставлю вас в покое, пока не получу ответы.

- Она моя дочь! - я почувствовала, как голос срывается на крик. - И я не позволю тебе её забрать!

Я встала, опрокинув стул, и выбежала из кафе. Слёзы катились по щекам, и я не могла их остановить. Всю дорогу домой меня трясло. Я не знала, что делать, куда бежать и как защитить Айлу.

Когда я вернулась домой, Керем ждал меня на пороге. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалась тревога.

- Что случилось? - спросил он, обнимая меня.

Я прижалась к нему, чувствуя, как дрожу.

- Он знает, - прошептала я. - Он сказал, что знает, что Айла - его дочь.

- Это неправда, - Керем крепко обнял меня.

- Я знаю, - я всхлипнула. - Но он не верит мне. Он сказал, что найдёт способ доказать это. Он сказал, что не оставит нас в покое.

Керем молчал. Я чувствовала, как его руки сжимают меня так крепко, что, казалось, я могу раствориться в нём.

- Мы справимся, - сказал он.

- Я не знаю, - я прошептала в его плечо. - Я не знаю, что делать.

- Мы справимся, - повторил он.

Мы стояли в прихожей, и я чувствовала, как его руки сжимают меня так крепко, что, казалось, я могу раствориться в нём. Я хотела верить ему, но страх не отпускал.

Глава 11

Мия улетела- её самолёт вылетал из Стамбула в Нью-Йорк, и мы попрощались. Я стояла у стеклянных дверей, обнимала подругу и чувствовала, как слёзы подступают к глазам.

- Я буду скучать, - сказала я.

- Я тоже, - ответила Мия. - Но я вернусь. Или ты прилетишь ко мне.

- Договорились.

Она обняла меня на прощание, махнула рукой и скрылась за стеклянными дверями, ведущими в зону досмотра. Я смотрела, как её фигура исчезает среди других пассажиров, и чувствовала, как внутри меня разрастается тихая грусть.

Мы решили собрать семейный совет. Вечером, после того как Айла заснула, мы втроём сидели в гостиной. Свечи мерцали на столе, за окном стрекотали цикады, и ночной воздух был наполнен запахом жасмина и нагретой за день травы. Кемаль приехал к ужину, и я знала, что этот разговор будет нелёгким.

- Мы должны поговорить, - начала я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

- Я знаю, - ответил Кемаль, отставляя чашку с чаем. - Керем уже рассказал мне о ситуации.

- Лиам не успокоится, - сказал Керем, сидя рядом со мной. - Он продолжает искать способы подобраться к нам. И к Айле.

Я видела, как напряглись его плечи, как его пальцы сжали край стола. Он был готов защищать нашу семью, но мы оба знали, что Лиам не остановится.

- Он сказал, что знает, что Айла - его дочь, - добавила я. - И он не оставит нас в покое, пока не получит доказательства.

Кемаль внимательно посмотрел на нас. Его глаза, такие же зеленые с коричневыми вкраплениями, как у Керема, изучали моё лицо, будто он пытался прочитать мои мысли. Он всегда был мудрым и спокойным, и я знала, что он найдёт правильное решение.

- Что вы хотите сделать? - спросил он.

- Мы хотим защитить Айлу, - ответил Керем. - Мы не знаем, на что способен Лиам. Он может попытаться использовать её, чтобы добраться до нас.

- Или чтобы доказать своё отцовство, - добавила я.

Кемаль задумался. Он медленно провёл рукой по седым волосам, и я знала, что он взвешивает все «за» и «против».

- Я могу взять Айлу с собой, - сказал он наконец.

Я подняла голову.

- Ты серьёзно?

- В Италию, - продолжил он. - На две-три недели. Пока вы решаете свои проблемы. Она будет в безопасности, подальше от всего этого.

- Это хорошая идея, - сказал Керем.

- Но мы не хотим отдавать её, - я покачала головой. - Она наша дочь. Я не хочу, чтобы она думала, что мы от неё избавляемся.

- Это не избавление, - мягко сказал Кемаль. - Это защита и Айла будет рада провести время со мной. Она любит путешествовать.

Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна облегчения и грусти одновременно. В глубине души понимала, что это правильное решение, но я не хотела отпускать дочь.

- Я поговорю с ней, - сказала я наконец.

- Она будет счастлива, - улыбнулся Кемаль. - Я обещаю, что буду заботиться о ней. Мы будем есть мороженое, купаться в море и собирать камни на пляже.

Я улыбнулась, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

- Спасибо, - прошептала я.

Кемаль протянул руку и накрыл мою ладонь.

- Вы моя семья, - сказал он. - И я всегда буду рядом.

На следующее утро я вошла в комнату Айлы и села на край её кровати. Она проснулась, сонно протирая глаза, и улыбнулась мне.

- Мам, ты чего так рано? - спросила она, зевая.

- Я хочу поговорить с тобой, - сказала я, беря её за руку.

- О чём?

- Ты помнишь, как мы говорили о дедушке? - начала я. - О том, что он приглашал нас в Италию?

- Да! - она села, и её глаза загорелись. - Мы поедем?

- Ты поедешь, - я улыбнулась. - С дедушкой. На две недели. Ты хочешь?

- Очень! - она захлопала в ладоши. - Мы будем собирать камни на пляже? А есть мороженое? А купаться в море?

- Всё будет, - я обняла её. - Ты будешь самой счастливой девочкой в Италии.

Она обняла меня в ответ, и я почувствовала, как её маленькие руки сжали мою шею. Внутри меня смешивались грусть и облегчение. Я не хотела отпускать её. Но я знала, что так будет лучше. Она будет в безопасности. Далеко от него.

- Я привезу тебе много-много камней! - сказала она, когда я выпустила её из объятий.

- Я буду ждать, - ответила я.

Через час Кемаль подъехал к дому. Он выглядел как всегда - статный, седой, в безупречном тёмно-синем костюме. Его глаза светились теплом, когда он увидел Айлу, выбегающую из дома с чемоданом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Дедушка! - она бросилась к нему.

- Моя красавица, - он подхватил её на руки. - Ты готова к приключениям?

- Да! - она засмеялась. - Мы поедем в Италию!

Я подошла к Кемалю и поблагодарила его.

- Мы вам очень благодарны, - тихо сказала я.

- Вы моя семья, - ответил он, и в его голосе была теплота. - Айла - моя внучка. Я всегда буду заботиться о ней.

Он посадил Айлу в машину, и мы стояли у калитки, глядя, как автомобиль медленно удаляется по дороге. Она махала нам рукой, пока машина не скрылась за поворотом.

Я почувствовала, как внутри меня разрастается пустота. Дом казался слишком тихим и пустым. Я обернулась и посмотрела на Керема. Он обнял меня, прижимая к себе.

- Она будет в безопасности, - сказал он.

- Я знаю, - ответила я.

Но внутри меня оставалась тревога. Я знала, что Лиам не успокоится. Он не оставит нас в покое. И даже когда Айла будет далеко, я всё равно буду бояться.

***

Дни без Айлы тянулись медленно. Я просыпалась в тихом доме, готовила завтрак на одного и ловила себя на том, что прислушиваюсь к звукам, которых больше не было. Её смех, топот маленьких ног по полу, звонкий голос, зовущий меня - всё это исчезло, оставив лишь эхо в моей памяти.

Я старалась занять себя работой. Сад, дом, бизнес - я пыталась заполнить пустоту делами. Но каждое утро я подходила к комнате Айлы, останавливалась на пороге и смотрела на пустую кровать, на аккуратно расставленные игрушки на полках. И внутри меня всё сжималось.

- Когда она вернётся, у нас будет целая коллекция камешков, - заметил Керем, подходя ко мне.

- Я знаю, - ответила я. - Она привезёт целый рюкзак.

- А мы разложим их в саду, как память об Италии.

Я улыбнулась. Мы стояли вместе, глядя на пустую комнату, и внутри меня разливалась тихая благодарность за то, что мы есть друг у друга.

Керем часто работал в своём кабинете, и я слышала его голос, когда он разговаривал по телефону. Он казался спокойным, но я чувствовала, как он пытается защитить нас. Всё это время мы держались вместе, и я знала, что мы справимся.

Но Лиам не успокаивался. С каждым днём его настойчивость возрастала. Он присылал письма на почту, оставлял сообщения, звонил. Он не давал мне покоя, как тень, которая преследовала меня повсюду. Олли пытался его сдерживать, но даже его присутствие не могло остановить его.

Я не отвечала на его звонки, не открывала письма. Однажды вечером, когда я сидела на веранде, я услышала шум мотора. Я подняла голову и увидела его машину, припаркованную у ворот. Он вышел из автомобиля, подошёл к калитке и остановился.

Я напряглась.

- Рейчел, - позвал он.

Я поднялась, чувствуя, как внутри поднимается страх.

- Что тебе нужно? - спросила я.

- Я должен поговорить с тобой, - сказал он.

- Мы уже говорили.

- Ты не слушаешь меня.

- Ты не слушаешь меня, - ответила я.

Он подошёл ближе к калитке.

- Я знаю, что ты злишься, - сказал он. - Я знаю, что ты не хочешь меня видеть. Но я не могу забыть тебя.

- Ты должен, - сказала я.

- Я не могу, - ответил он. - И я не успокоюсь, пока не узнаю правду.

Я молчала, не знала, что ему ответить.

- Айла моя дочь, - продолжил он. - Я знаю это.

- Ты ошибаешься, - сказала я, но голос дрогнул.

- Тогда почему ты так нервничаешь?

- Потому что ты преследуешь меня, - я сжала руки в кулаки. - Ты не даёшь мне жить спокойно.

- Просто дай мне шанс доказать тебе.

- Ты не сможешь, - сказала я.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, и я увидела в его глазах боль. Но он развернулся и ушёл, оставляя меня одну.

Я стояла на веранде и чувствовала, как внутри меня поднимается усталость. Усталость от того, что я должна быть сильной. Усталость от того, что я должна защищать нашу семью. Усталость от того, что я не могу забыть его.

В ту ночь я не могла уснуть. Я лежала в кровати, смотрела в потолок и прислушивалась к тишине. Керем спал рядом, его дыхание было спокойным и ровным, и я чувствовала тепло его тела. Я знала, что он рядом, что он защищает меня, но страх не уходил.

- Ты ещё не спишь? - спросил он, не открывая глаз.

- Нет, - ответила я.

Он притянул меня к себе.

- Что случилось?

- Я не знаю, - я прижалась к нему. - Я не знаю, что делать.

- Мы справимся, - сказал он. - Мы всегда справлялись.

- Я знаю, - прошептала я.

На следующее утро я сидела за рабочим столом, перебирая документы, когда телефон завибрировал. Я посмотрела на экран и замерла. Лиам. Сердце пропустило удар.

Я не хотела отвечать. Но пальцы сами нажали кнопку принятия вызова.

- Рейчел, - его голос звучал ровно, но я чувствовала в нём напряжение. - Нам нужно встретиться.

- Мы уже говорили, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал холодно.

- Это не личное, - сказал он. - Это по работе. Мне нужно подписать несколько документов, и я хочу, чтобы ты присутствовала.

Я задумалась. Это звучало правдоподобно. Документы, которые мы обсуждали на прошлой встрече, действительно требовали подписи. Но я знала, что за этим кроется нечто большее.

- Когда и где? - спросила я.

- Сегодня в три, - ответил он. - В моём офисе.

- Хорошо, - сказала я, чувствуя, как внутри всё сжимается. - Я буду.

Я положила трубку и почувствовала, как внутри меня поднимается страх.

Глава 12

Я стояла перед стеклянными дверями офиса нашей компании и не могла заставить себя войти. Здание, которое я знала так хорошо, вдруг показалось мне чужим. Внутри меня ждал Лиам. Он позвонил сегодня утром и сказал, что ему нужно обсудить срочные вопросы по документам. Я согласилась, потому что это действительно была работа. Но сердце подсказывало, что это не всё.

На мне был строгий деловой костюм цвета тёмного шоколада - жакет с острыми плечами и прямая юбка чуть выше колена, которую я надела сегодня утром, чтобы чувствовать себя увереннее. Я хотела, чтобы этот день прошёл спокойно, чтобы между нами сохранялась профессиональная дистанция. Волосы были собраны в небрежный пучок на затылке, но несколько тонких прядей выбились и обрамляли лицо.

Я сжала ручку сумки и сделала глубокий вдох. Ты здесь по работе, напомнила я себе. Только по работе. И вошла в холл, кивнула охраннику и поднялась на лифте на второй этаж. В офисе Керема было оживлённо - сотрудники работали за своими столами, кто-то разговаривал по телефону, в воздухе пахло кофе и бумагой. Я прошла по коридору, стараясь не думать о том, что будет через минуту.

Он ждал меня у дверей переговорной. Светлая льняная рубашка с закатанными рукавами, открывающими сильные предплечья, тёмные брюки, длинные волосы, распущенные и слегка растрёпанные, густая борода. Он выглядел так же, как и в тот день, когда появился на пороге моего дома. Но сейчас в его глазах не было боли - только спокойствие и что-то ещё, чего я не могла понять.

- Ты пришла, - сказал он, и в его голосе послышалось облегчение. - Ровно в три. Ты никогда не опаздывала.

- Ты сказал, что это по работе, - ответила я, стараясь держать дистанцию.

- Это по работе, - он улыбнулся и протянул мне бумажный стаканчик. - Латте без сахара. Ты так и не изменила привычки?

Я замерла. Он помнил. Через пять лет он всё ещё помнил, какое я люблю кофе.

- Спасибо, - тихо сказала я, принимая напиток.

Мы прошли в кабинет Керема, светлый, с панорамными окнами и видом на дневной Стамбул. Солнце стояло высоко, заливая помещение золотистым светом. Внизу, далеко внизу, кипела городская жизнь - машины, люди, шум. На столе лежали папки с документами, ноутбук, несколько ручек. Я села в кресло напротив, чувствуя, как внутри меня смешиваются страх и любопытство.

- Давай начнём, - сказала я, открывая папку.

- Хорошо, - он сел напротив и взял ручку.

Он начал говорить о проекте, о цифрах, о планах на будущее. Но я видела, что он смотрит на меня чаще, чем на документы. Я старалась не встречаться с ним взглядом, но было трудно. Каждое его слово, каждый жест возвращали меня в прошлое.

- Помнишь, как мы работали над проектом в Нью-Йорке? - спросил он, откладывая ручку.

Я подняла голову и встретилась с его взглядом.

- Ты тогда была самой дерзкой ассистенткой, которую я когда-либо видел.

- Я и сейчас дерзкая, - ответила я, но улыбнулась.

- Я знаю, - он улыбнулся в ответ.

Мы говорили о работе, но я чувствовала, как между нами возникает та самая лёгкость, которая была когда-то. Он рассказывал о том, как изменился его бизнес, как он адаптировался к новым условиям. Я слушала, и постепенно страх начал отступать. Это был мой Лиам, тот с которым мне хорошо.

- Помнишь, как мы впервые оказались в Стамбуле? - спросил он, когда мы сделали перерыв.

- Помню, - я посмотрела в окно, где за горизонтом виднелись очертания города.

- Тогда я был другим, - сказал он. - Холодным, закрытым. Я боялся чувств. А ты заставила меня почувствовать.

- Лиам… - начала я.

- Я не говорю о нас, - сказал он тихо, перебивая меня. - Я просто говорю, что ты важна для меня. И я хочу, чтобы ты знала: я рядом. Даже если ты не будешь моей.

Я подняла голову и посмотрела на него. В его глазах не было давления. Только тихая грусть и искренность.

- Зачем тебе это? - спросила я.

- Потому что я не хочу тебя терять, - ответил он. - Даже если мы останемся просто друзьями.

Я не знала, что ответить. Где-то внутри меня шевельнулось что-то тёплое. Он изменился, перестал давить, требовать правды. Он просто хотел быть рядом.

Мы продолжали работать. Я забыла о времени, о страхе, о том, что за дверью кабинета нас могут увидеть вместе. Он был внимательным, спокойным, не переходил границ. Говорил о работе, о планах, о цифрах, но я чувствовала, что он хочет сказать что-то большее, но не позволял этого себе.

В какой-то момент я подняла голову и увидела, что он смотрит на меня. В его глазах не было боли, только тихая грусть. Я отвернулась, чувствуя, как внутри меня поднимается волна воспоминаний.

- Знаешь, - сказал он тихо, - я всегда думал о том, что мы могли бы быть вместе.

- Не надо, - перебила я.

- Я не прошу тебя о чём-то, - ответил он. - Я просто хочу, чтобы ты знала, что ты важна для меня.

- Это ничего не изменит, Лиам.

- Я знаю, - он улыбнулся. - Но я хочу, чтобы ты знала.

Мы продолжили работать. Я не заметила, как пролетело время. Он спокойно указывал на ошибки в документах, и мы вместе их исправляли, и я поняла, что постепенно перестаю его бояться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Который час? - спросила я, когда он отложил документы.

- Почти восемь, - ответил он, взглянув на часы.

- Я не заметила, - я взяла телефон, чтобы проверить время, и поняла, что он разрядился. - Телефон сел.

- Можешь позвонить с моего, - предложил Лиам, протягивая свой телефон.

- Не нужно, - я покачала головой. – Мы уже почти закончили.

- Да, на сегодня хватит, - сказал он.

Я начала собирать бумаги, и в этот момент он посмотрел на меня. Его голубые глаза встретились с моими. Я замерла, Лиам смотрел то в мои глаза, то на мои губы. И я чувствовала, как между нами возникает напряжение, которое невозможно было игнорировать. Воздух в кабинете стал плотным, тягучим. Где-то вдалеке слышались голоса сотрудников, но они казались такими далёкими, будто мы были одни во всём мире.

- Рейчел, - прошептал он.

Его рука медленно поднялась. Он поправил прядь моих волос, выбившуюся из пучка, и его пальцы на мгновение задержались на моей щеке. Я чувствовала тепло его пальцев, лёгкое прикосновение, от которого по телу пробежала дрожь. Его глаза смотрели на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание. Хотела отстраниться, но не могла. Я хотела сказать что-то, но слова застряли в горле.

В этот момент дверь открылась. Керем стоял на пороге.

Я увидела его лицо - оно было напряжённым, холодным. Его взгляд скользнул от меня к руке Лиама, которая всё ещё касалась моего лица. Глаза загорелись яростью. Я отшатнулась, чувствуя, как внутри меня всё сжимается. Сердце забилось где-то в горле. Воздух стал тяжёлым, почти осязаемым.

- Я ищу тебя, - сказал Керем, и его голос был ровным, но в нём чувствовался холод.

- Мы работали, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но внутри всё дрожало.

- Я вижу, - сказал он. Его взгляд не отрывался от Лиама. - Я не мог дозвониться до тебя и начал переживать.

- У меня разрядился телефон, - виновато сказала я.

- Нам пора домой, - сказал Керем.

Я кивнула и встала.

- Я закончила.

Лиам тоже поднялся.

- Спасибо за помощь, Рейчел, - сказал он. - Завтра я пришлю оставшиеся документы.

- Хорошо, - ответила я.

Я вышла из кабинета и почувствовала на себе взгляд Керема. Он молчал, но я знала, что этот разговор не окончен. Чувствовала, как между мной и Керемом возникает напряжение, которое не исчезнет, пока мы не поговорим.

Глава 13

Лиам

Утро в нашей стамбульской квартире началось с солнечного света, пробивающегося сквозь тонкие шторы. Я сидел на кухне, сжимая в руках чашку с кофе, и чувствовал, как внутри меня разливается странное, почти забытое тепло. Вчерашний день перевернул что-то во мне. Всё, что я так долго пытался забыть, вдруг вернулось с новой силой.

Я работал с Рейчел.

Мы сидели в её кабинете, разбирали документы, обсуждали проект. Она была такой же, как прежде. В том же деловом костюме, с собранными в пучок волосами, она выглядела уверенно и безупречно. Но я видел, как её взгляд смягчался, когда она улыбалась. Я видел, как она постепенно переставала меня бояться.

Я вспоминал, как её пальцы перелистывали бумаги, как она поправляла выбившуюся прядь волос, как её глаза загорались, когда она находила ошибку в расчётах. Я вспоминал её смех, когда я пошутил про старые времена. Она смеялась. Свободно, искренне, как будто между нами не было этих пяти лет.

А тот миг, когда я поправил прядь её волос… Я снова чувствовал её запах - цветочный, сладкий, летний, родной, от чего у меня перехватывало дыхание. Её глаза, когда она смотрела на меня - испуганные, но в них было то же тепло, что и раньше. Я хотел сказать ей всё. Хотел признаться, что она осталась для меня единственной. Но в этот момент вошёл Керем. В его глазах была ярость. Я сразу понял, что он видит во мне угрозу.

Олли вышел из своей комнаты, всё ещё сонный, в старой футболке и растянутых тренировочных штанах. Он зевнул, потянулся и направился к кофемашине.

- Ты с утра такой весёлый? - спросил он, наливая себе кофе. - Что случилось? Или кто?

- Мы вчера работали вместе, - сказал я, чувствуя, как на лице расплывается улыбка. - С Рейчел, как раньше.

- Ого, - он поднял бровь. - И как прошло?

- Отлично, - я откинулся на спинку стула. - Мы говорили о работе, но всё было так легко. Как будто не было этих пяти лет. Она смеялась и кажется даже перестала бояться.

- А Керем?

- Пришёл в конце, - я помрачнел. - Забрал её, но я видел, как она смотрит на меня. Что-то изменилось, Олли.

- Надеюсь, ты не наломаешь дров, - сказал он, делая глоток. - Не забывай, у неё муж. И ты не уверен, что Айла твоя дочь.

- Айла - моя дочь, - твёрдо сказал я. - И я это докажу.

Олли вздохнул и сел, напротив.

- Лиам, я хочу тебе кое-что сказать, - начал он, ставя кружку на стол. - Я придумал, как подобраться к Айле.

Я оживился, откладывая чашку.

- Что ты придумал?

- Я зарегистрировался на сайте знакомств, - сказал он с ухмылкой.

Я посмотрел на него с недоумением.

- На сайте знакомств? И как это поможет?

- Её няня, - объяснил Олли. - Девушка, которая присматривает за Айлой, когда Рейчел и Керем заняты. Она сидит на том же сайте и ищет парня.

- Ты серьёзно? - я нахмурился.

- Абсолютно, - он подмигнул. - Я уже создал анкету. Очень привлекательную, между прочим. В ближайшее время я планирую с ней познакомиться, а дальше мне нужно будет получить доступ к Айле. Или, по крайней мере, к её вещам.

- Это гениально, - я улыбнулся. - Ты сможешь взять у неё образец ДНК. Волосы, зубную щётку, всё, что угодно.

- Именно, - Олли кивнул. - Но, Лиам, я должен тебя предупредить: это не будет быстро. Мне нужно время, чтобы она мне доверилась.

- Сколько? - спросил я.

- Думаю, около месяца.

Я сжал кулаки.

- Я не могу ждать так долго, - сказал я.

- Тебе придётся, - ответил Олли. - Я должен быть осторожным. Если мы допустим ошибку, она всё расскажет Рейчел, и тогда мы потеряем любой шанс.

Я тяжело вздохнул. Он был прав, тем более у меня стало всё налаживаться с Рейчел.

- Ты уверен, что сможешь это сделать? - спросил я.

- Уверен, - ответил он. - Я знаю, как общаться с женщинами, делал это много раз.

- Ты делал это много раз, - усмехнулся я. - Но ради такого важного дела?

- Ради тебя, Лиам, - сказал он серьёзно. - Ты мой друг. Я сделаю всё, чтобы помочь тебе узнать правду.

Я посмотрел на Олли и почувствовал благодарность.

- Спасибо, - сказал я тихо.

- Не за что, - он улыбнулся. - Надеюсь, это действительно поможет. Но я должен спросить: что ты будешь делать, если окажется, что Айла не твоя дочь?

- Я оставлю их в покое, - сказал я. - Навсегда.

- А если она твоя?

Я задумался. Этот вопрос мучил меня каждую ночь.

- Если она моя, - сказал я, - я сделаю всё, чтобы быть частью её жизни. Даже если это будет означать борьбу.

- Борьбу с кем? - спросил Олли.

- С Керемом, - ответил я. - И с Рейчел, если она захочет защищать своего мужа, я всё равно буду бороться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Олли посмотрел на меня долгим взглядом.

- Я помогу тебе, - сказал он. - Обещал, и сдержу своё слово.

- Спасибо, - я поднял чашку, как будто произнося тост. - За то, что ты со мной.

Олли улыбнулся.

- Я всегда с тобой, Лиам.

Я провёл рукой по бороде, улыбнулся и поднял свою чашку.

- За дружбу, - сказал я.

- За дружбу, - ответил он.

Я сделал глоток кофе и почувствовал, как надежда снова наполняет мою душу. Скоро я узнаю правду, кто я для Айлы. И тогда я буду готов ко всему.

Мы сидели ещё некоторое время в тишине. За окном шумел город, где-то вдалеке раздавались голоса прохожих и гул машин. Олли листал страницу на ноутбуке, иногда что-то печатая.

- Ты уже начал общаться с ней? - спросил я.

- Да, - ответил он, не поднимая глаз от экрана. - Пока только переписка. Но я уже пригласил её на кофе.

- И?

- Она согласилась, - он улыбнулся, поднимая голову. - Завтра утром.

- Отлично, - я сжал кулаки, чувствуя, как внутри растёт волнение. - Дай мне знать, как пройдёт встреча.

- Не волнуйся, - ответил Олли. - Я всё сделаю.

Я встал и подошёл к окну. Внизу, на улице, проходили люди. Кто-то спешил на работу, кто-то шёл с детьми. Я смотрел на них и думал о том, что скоро моя жизнь может измениться.

- Ты знаешь, - сказал я тихо, - я так долго ждал этого момента. Я так хочу знать правду.

- Я понимаю, - ответил Олли. - Но ты должен быть терпеливым.

- Я буду, - сказал я.

Мы стояли в тишине, глядя на оживающий город.

- Лиам, - сказал он тихо. - Я тоже хочу, чтобы ты был счастлив.

- Спасибо, - ответил я. - Я тоже хочу быть счастливым.

Олли улыбнулся и кивнул. Мы знали, что впереди нас ждёт долгий путь, но мы были готовы к нему.

Олли помолчал, затем посмотрел на меня серьёзно.

- Я хочу, чтобы ты знал, - сказал он, - что, если это действительно твоя дочь, я сделаю всё, чтобы помочь тебе быть с ней. Ты заслуживаешь быть счастливым, Лиам.

- Спасибо, - сказал я. - Ты знаешь, ты лучший друг, который у меня когда-либо был.

- Я знаю, - усмехнулся он.

Я вернулся на своё место. Мы проговорили ещё некоторое время, обсуждая детали плана. Почувствовал, как внутри меня растёт надежда.

Глава 14

Утро началось с тишины. Той самой, которая бывает, когда двое людей находятся в одной комнате, но не говорят друг с другом. Солнечный свет пробивался сквозь лёгкие занавески, оставляя на полу золотистые полосы. В воздухе пахло кофе и утренней свежестью, но этот запах не приносил облегчения.

Я стояла у плиты, помешивая омлет, и чувствовала на себе взгляд Керема. На мне был лёгкий розовый топ с открытыми плечами и шёлковые домашние штаны небесно-голубого оттенка, которые мягко струились при каждом движении. Волосы были собраны в небрежный пучок на затылке, несколько тонких прядей выбились и обрамляли лицо.

Керем сидел за столом, сжимая в руках чашку с кофе, но не пил. Просто смотрел на меня. На нём были льняные чёрные брюки и коричневое поло, которое подчёркивало его широкие плечи. Его тёмные волосы как всегда, были собраны и уложены на затылки маленький хвостик, лёгкая ухоженная борода делала его лицо более мужественным. Но его глаза - те самые каре-зелёные, в которых я всегда находила уют и безопасность, - сегодня смотрели на меня с холодной настороженностью.

Мы не разговаривали с прошлого вечера. После того как он вошёл в кабинет и увидел нас с Лиамом, между нами возникла стена. Он ничего не сказал в машине, ничего не сказал дома. Мы легли спать молча, и я слышала, как он долго ворочался, прежде чем уснуть. Я смотрела на его спину в темноте и чувствовала, как между нами растёт что-то, чему я не могла найти названия.

Я не знала, что сказать. Как объяснить, что ничего не было? Как доказать, что я не хочу возвращаться к прошлому? Я сама не знала ответов на эти вопросы.

- Керем, - начала я, ставя тарелку с омлетом перед ним. На столе лежала белая льняная скатерть, которую мы привезли из Стамбула, на ней стояли две керамические чашки и вазочка с полевыми цветами, которые я сорвала вчера в саду.

- Спасибо, - сказал он, не поднимая головы.

Он взял вилку и начал есть. Я села напротив, но у меня не было аппетита. Смотрела на него и видела, как напряжены его плечи, как сжата челюсть. Он старался не злиться, но у него плохо получалось.

- Мы можем поговорить? - спросила я.

- О чём? - Керем поднял голову. Его глаза встретились с моими, и я увидела в них ту же боль, что и прошлой ночью.

- О вчерашнем.

- Не сейчас, - сказал он, откладывая вилку. - У меня сегодня много работы.

- Керем…

- Я сказал, не сейчас, - он встал и вышел из-за стола.

Его шаги гулко разнеслись по дому. Я осталась одна, смотрела на его пустую тарелку и чувствовала, как внутри меня разрастается пустота. Никогда не видела его таким.

Мы работали в разных комнатах. Я расположилась в гостиной, открыв ноутбук и разложив перед собой документы. За окнами было солнечно, но мне казалось, что всё вокруг погружено в серый туман. Комната была просторной, с высокими потолками и белыми стенами, на которых висели картины с видами Стамбула. Мягкий диван, на котором я сидела, был цвета слоновой кости, на полу лежал пушистый ковёр.

Керем ушёл в свой кабинет, и я слышала, как он разговаривает по телефону с клиентами. Его голос был спокойным, деловым, но в нём не было прежней мягкости. Он разговаривал с людьми, обсуждал условия, цифры, сроки. А я сидела в соседней комнате и не могла сосредоточиться на работе. Буквы расплывались, цифры путались. Я смотрела на экран и не видела ни слова.

Телефон завибрировал. Сообщение от Лиама. Я открыла и увидела короткую фразу:

«Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня».

Я не ответила. Убрала телефон в карман и снова уставилась в экран. Не могла понять, что он пытается сделать. Лиам говорил, что хочет быть рядом, но его присутствие разрушало всё. Он не давил, но его тень оставалась между мной и Керемом.

В какой-то момент я подняла голову и увидела Керема, стоящего в дверях. Он смотрел на меня. Я не слышала его шагов. Он стоял, опираясь плечом о дверной косяк, и просто смотрел на меня. В его взгляде была тоска. Он хотел сказать что-то, но сдерживался.

- Что? - спросила я.

- Ничего, - он покачал головой. - Просто хотел убедиться, что ты в порядке.

- Я в порядке, - ответила я.

Он кивнул, но не ушёл. Он стоял, и я видела, как он борется с собой.

- Я хочу тебе сказать, - начал он, но замолчал.

- Что?

- Это не важно, - сказал он и ушёл.

Я смотрела на пустой дверной проём и чувствовала, как внутри меня всё сжимается. Он хотел спросить что-то, но не мог или не решался.

Меня начали мучить мысли: что же он хотел сказать? Что он подумал, когда увидел нас? Я хотела подойти к нему, объяснить, что между мной и Лиамом ничего нет, что вчерашнее не повторится. Но я боялась. Боялась, что он не поверит. Боялась, что это только усугубит ситуацию.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Керем вернулся в свой кабинет, и я снова услышала, как он говорит по телефону. Его голос звучал ровно, но я знала, что внутри него всё кипит. Я тоже кипела.

Мы работали до самого вечера, каждый по разным углам. Поймала себя на мысли, как хорошо, что Айла этого не видит. Керем не выходил из своего кабинета. Я слышала, как он листает бумаги, как иногда тяжело вздыхает. Мне хотелось подойти к нему, но я не знала, что сказать.

Вечером, когда я уже сидела за ужином, он вышел и сел, напротив. Он молчал, и я молчала. Тишина была тяжёлой. Я чувствовала, как она давит на нас обоих.

- Керем, - сказала я наконец.

- Что? - он поднял голову, его каре-зелёные глаза с тоской смотрели на меня.

- Я хочу поговорить о вчерашнем.

- Я не хочу говорить об этом, - сказал он, холодно, без единой эмоции на лице.

- Но мы должны, - прошептала я от отчаяния.

- Должны? - он поднял бровь. - Почему?

- Потому что я не хочу, чтобы между нами была стена, - мой голос дрогнул.

- Ты думаешь, между нами стена?

- Я чувствую это, - сказала я. - Ты молчишь. Ты избегаешь меня.

- Я не избегаю тебя, - он покачал головой.

- Тогда почему ты не говоришь со мной?

Он отложил вилку и посмотрел на меня. В его глазах я увидела боль и гнев.

- Ты хочешь знать, что я чувствую? - спросил он.

- Да.

- Я чувствую себя идиотом, - сказал он. - Потому что я ревную тебя к нему. К тому, что вы работали вместе. К тому, как он смотрел на тебя, касался.

Он опустил голову, всё это причиняло ему боль.

- Я ничего не чувствую к нему, - пыталась быть убедительной я.

- Я знаю, - он вздохнул. - Но я не могу перестать ревновать.

Мне нечего было сказать. Внутри меня всё сжималось от его слов. Я видела, как ему тяжело, как он пытается сохранить спокойствие, но это даётся ему с трудом.

- Прости, - сказала я.

- Не нужно извиняться, - он покачал головой. - Это не твоя вина.

- Но я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня.

- Всё нормально, - сказал он.

- Ты врёшь, - тихо сказала я.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах была такая боль, что у меня перехватило дыхание.

- Рейчел, - сказал он.

- Что?

- Я люблю тебя, - сказал он. - Я всегда буду любить тебя. Но я не могу смотреть на вас вместе.

- Мы не были вместе, - сказала я.

- Я знаю, - ответил он. - Но он всё ещё хочет тебя.

Я почувствовала, как внутри меня поднимается страх. Я не знала, что ответить. Он был прав. Лиам не скрывал своих чувств. И я не могла отрицать, что его присутствие снова пробуждало во мне что-то, что я так старалась забыть.

- Я не хочу, чтобы ты ревновал, - сказала я.

- Я тоже не хочу, - он улыбнулся, но улыбка была горькой.

- Тогда что нам делать? - спросила я.

- Я не знаю, - ответил он.

Мы сидели и молчали. Тишина была тяжёлой, в ней не было облегчения. Только боль и страх.

Я смотрела на него и видела, что он тоже не знает, как быть. Мы оба боялись сделать следующий шаг. Я не знала, что будет завтра. Но я знала, что мы не можем продолжать так.

Вечером мы легли в кровать, и я чувствовала его дыхание на своей шее. Я знала, что он не спит. Он тоже знал, что я не сплю. Мы лежали, прислушиваясь к тишине, и я понимала, что между нами всё ещё есть нечто невысказанное. Но я не знала, как заговорить.

- Керем, - сказала я.

- Мм?

- Я люблю тебя, - сказала я.

- Я знаю, - ответил он.

Он не обнял меня, просто лежал рядом, и я чувствовала, как между нами растёт пропасть. Я хотела прижаться к нему, но боялась, что он отстранится.

- Спокойной ночи, - сказал он и повернулся на другой бок.

Я лежала в темноте, чувствуя его спину, и понимала, что мы не помирились. Что-то сломалось между нами, и я не знала, как это исправить. Он не обнял меня, не сказал, что мы справимся. Он просто отвернулся.

На следующее утро он встал раньше меня. Я слышала, как он ходит по дому, как собирается на работу. Когда я вышла из спальни, он уже стоял у двери с ключами в руках.

- Я на встречу, - сказал он коротко.

- Во сколько ты вернёшься? - спросила я.

- Не знаю, - ответил он. - Не жди меня.

Он вышел, закрыв за собой дверь.

Я стояла одна в пустом доме и смотрела на закрытую дверь. Внутри меня разрасталась пустота.

Глава 15

Дом опустел после ухода Керема. Тишина давила на плечи, заполняя каждую комнату, каждый уголок, где ещё недавно слышались его шаги. Я стояла посреди гостиной, обхватив себя руками, и смотрела на закрытую дверь, за которой скрылся муж. Внутри меня всё дрожало.

На мне был лёгкий белый сарафан из хлопка, который я надела, когда собиралась работать в саду. Ткань струилась по телу, открывая загорелые плечи, и я чувствовала, как утренний ветер касается кожи. Солнце уже поднялось высоко, заливая веранду золотистым светом. Я вышла на террасу, села за деревянный стол и открыла ноутбук. Нужно было работать, отвлечься от всех дурных мыслей.

Вокруг было тихо. Слышно только, как поют птицы в саду, как ветер шелестит листьями старых яблонь. Где-то вдалеке звенели колокольчики - соседские овцы паслись на склоне. Я пыталась сосредоточиться на работе, но мысли всё время возвращались к Керему. К его холодному взгляду, к его напряжённым плечам, к тому, как он отвернулся от меня ночью.

Через час раздался звонок в дверь.

Я вздрогнула, чуть не уронив ноутбук. Сердце пропустило удар. Кто в это время? Керем не мог вернуться так рано. Я поставила ноутбук на стол, поднялась и пошла к двери.

Я подошла к двери, посмотрела в глазок и замерла, Лиам.

Он стоял на пороге в светлой льняной рубашке с закатанными рукавами, открывающими сильные загорелые предплечья. Его длинные волосы, густые и слегка вьющиеся, едва касались плеч, обрамляя лицо мягкими прядями. Густая борода была аккуратно подстрижена, придавая его облику мужественность и солидность. В руках он держал папку с документами.

Я открыла дверь, чувствуя, как внутри всё сжимается.

- Ты? - спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

- Мне нужно обсудить с тобой вопросы по проекту, - сказал он, и в его голосе не было давления. Он говорил спокойно, почти мягко, и это вызывало во мне ещё большее напряжение.

- Керема нет дома, - ответила я, делая шаг назад, будто хотела закрыть дверь, но не могла.

- Я знаю, - сказал он, и его голос стал тише. - Но я хотел поговорить именно с тобой.

Я стояла на пороге, и сердце бешено колотилось. Его волосы, касающиеся плеч, его борода, его глаза - всё это возвращало меня в прошлое. Я понимала, что его появление может всё усложнить. Но он смотрел на меня так спокойно, так искренне, и я не могла отказать ему.

- Хорошо, - сказала я, отступая в сторону.

Мы прошли в гостиную. Я предложила ему чай, он согласился. Мы сели на террасе, пили чай и говорили о работе. Я чувствовала, как между нами снова возникает та лёгкость, которая была когда-то. Он рассказал о своих планах, о том, как изменился его бизнес. Я слушала и чувствовала, как страх постепенно отступает.

Терраса была уютной. Деревянные перила, увитые плющом и розами, старый диван с мягкими подушками, на которых мы сидели. На столике стояли две керамические чашки с чаем, вазочка с печеньем, которую я поставила, когда он вошёл. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в золотисто-розовые тона. Где-то в саду пели птицы.

- Как ты? - спросил он, отставляя чашку.

- Нормально, - я улыбнулась, но улыбка вышла натянутой.

- Ты выглядишь уставшей, - сказал он, и его голос был мягким, почти нежным. - Что-то случилось?

- Я просто много работаю, - ответила я, отводя взгляд.

- Рейчел, - он положил свою руку на мою, и я почувствовала тепло его пальцев. - Я хочу, чтобы ты знала: я здесь. Если тебе нужна помощь или поддержка.

Я смотрела на его руку и чувствовала, как внутри меня поднимается странное тепло. Знала, что должна отстраниться, но не могла. Его прикосновение было таким знакомым, таким родным.

- Спасибо, - сказала я, и мой голос дрогнул.

Мы ещё долго сидели на террасе. Говорили о пустяках, о его жизни, о моей. Он рассказывал о своих путешествиях, о том, как проводит время в Стамбуле. Я слушала и чувствовала, как между нами возникает та самая лёгкость, которой не было с Керемом в последние дни.

Я не заметила, как подъехала машина Керема. Услышала звук мотора, подняла голову и увидела его, стоящего у ворот. Он смотрел на нас. Я чувствовала, как внутри меня всё замирает. Увидела, как его лицо становится холодным, как его взгляд темнеет.

Керем медленно подошёл к террасе. Его шаги были тяжёлыми, и каждый из них отдавался у меня в груди. Его взгляд скользнул по мне, по Лиаму, по нашим рукам, которые всё ещё лежали на столе.

- Я вернулся раньше, чем ты думала, - сказал он, и голос его звучал ровно, но я слышала в нём сталь.

- Лиам приехал по работе, - сказала я, пытаясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё дрожало.

- По работе, - повторил он, и в его голосе прозвучала насмешка. - На террасе, с чаем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Мы просто разговаривали, - сказал Лиам, поднимаясь. Он говорил спокойно, но я видела, как напряглись его плечи.

- Я вижу, - сказал Керем.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, и я увидела в его глазах боль. Такую глубокую, что у меня перехватило дыхание.

- Мы закончили, - сказала я, вставая.

Лиам кивнул и направился к выходу.

- Рейчел, - сказал он, когда уходил. - Я позвоню тебе.

- Не надо, - ответила я, и мой голос прозвучал резче, чем я хотела.

Он ушёл. Я осталась с Керемом.

- Мы должны поговорить, - сказала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

- Я не хочу говорить, - ответил он, отворачиваясь.

- Но мы должны, - настаивала я, делая шаг к нему.

- Я не хочу слышать о нём.

- Я не могу контролировать его появление.

- Ты можешь контролировать себя, - сказал он, и его голос дрогнул.

Я почувствовала, как слёзы вот-вот прольются. Смотрела на Керема и видела, как ему больно. Как он пытается сдержать себя, но внутри него всё кипит. Он смотрел на меня с такой тоской, что у меня сжалось сердце.

- Я ничего не сделала, - сказала я, чувствуя, как голос дрожит.

- Я надеюсь, - он вздохнул, и в этом вздохе было столько усталости, что я чуть не заплакала. - Потому что если я узнаю, что что-то было…

Он не договорил. Я смотрела на него и видела, как он борется с собой. Керем нервно перебирал свои пальцы, его челюсть была сжата. Он хотел сказать что-то ещё, но сдержался.

- Я люблю тебя, - сказала я.

- Я знаю, - он посмотрел на меня. - Но я не знаю, достаточно ли этого.

Он развернулся и ушёл в дом. Я осталась стоять на террасе и смотрела, как он уходит. Ветер шевелил мои волосы, но я не чувствовала ничего, кроме холода, который разрастался внутри.

Остаток дня мы провели в молчании. Я чувствовала, как между нами растёт стена. Мы оба боялись сделать следующий шаг. Я слышала, как он ходит по дому, как иногда останавливается у двери, будто хочет войти, но передумывает. Сидела в гостиной и смотрела на закрытую дверь кабинета, и внутри меня всё сжималось.

Вечером, когда я уже сидела за ужином одна, он вышел и сел, напротив. Мы молчали. Я чувствовала, как тяжесть этого молчания давит на нас обоих. Я хотела сказать что-то, но слова застревали в горле.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела ту же боль, что и раньше. Он хотел что-то сказать, но тоже не решался.

- Керем, - начала я.

- Не сейчас, - сказал он.

Я кивнула и опустила голову.

Вечером я созвонилась с Айлой. Я смотрела на экран и видела её счастливое лицо. Она сидела на кровати в своей пижаме, её волосы ещё были влажными после купания.

- Мам! - она улыбнулась. - Мы купались в море! Дедушка разрешил набрать камней!

- Ты умница, - я улыбнулась, стараясь, чтобы голос звучал бодро. - Я скучаю по тебе.

- Я тоже скучаю, - сказала она, и в её голосе послышалась грусть. - Но здесь так весело! Мы каждый день ходим на пляж, и дедушка рассказывает мне сказки.

- Какие сказки? - спросила я, стараясь поддержать разговор.

- Про море, про рыбок, про принцесс, - она засмеялась. - А ещё мы нашли ракушку. Я привезу тебе.

- Я буду ждать, - сказала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

- Мам, ты плачешь? - спросила она.

- Нет, - я покачала головой. - Я просто рада, что ты счастлива.

- Я тебя люблю, мам, - сказала она.

- Я тоже люблю тебя, - ответила я.

Когда мы попрощались, я выключила телефон и осталась одна. Я понимала, что снова встречусь с Лиамом, и я не знала, смогу ли устоять.

Я подошла к окну, посмотрела на звёзды. Где-то там, в Италии, моя дочь спала и видела сны о море и ракушках. А здесь, в этом доме, между мной и моим мужем росла пропасть. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Глава 16

Лиам.

Вечер опускался на Стамбул медленно, как густой мёд, заливая небо багряными и золотистыми тонами. За панорамным окном моей квартиры город постепенно зажигал свои огни, превращаясь в бесконечное море света. Я сидел на подоконнике, сжимая в руках телефон, и смотрел на её фотографии. Рейчел улыбающаяся, смеющаяся, живая. Её карие глаза, тёмные волосы, улыбка - всё это было здесь, в экране, но недоступно для меня в реальности.

Вокруг меня была тишина. Квартира, которую я снял на время, была просторной и современной, но в ней не было жизни. Дорогая мебель, идеально подобранные оттенки бежевого и серого, абстрактные картины на стенах. Всё это казалось декорацией, за которой не было ничего. Я не чувствовал себя здесь дома. Может быть, потому что дом был не здесь. Может быть, потому что он был там - где она.

Я прокручивал её страницу в соцсетях. Вот она с Айлой на пляже - они смеются, ветер развевает её волосы. Вот она в саду, с цветами в руках - улыбается, но в глазах грусть. Вот она на какой-то деловой встрече - серьёзная, собранная, но всё такая же красивая. Я остановился на одном фото. Она сидела на веранде, смотрела в объектив, и в её глазах была та самая искра, которую я помнил с первой встречи. Тогда, пять лет назад, в Нью-Йорке, она смотрела на меня точно так же.

Я провёл пальцем по экрану, словно надеясь коснуться её. Внутри меня что-то сжалось. Воспоминания нахлынули волной - наши ночи в Лос-Анджелесе, её смех, её прикосновения, её голос, шепчущий моё имя. Я закрыл глаза и снова увидел её. Как она стояла в парке пять лет назад, готовая уйти. Как я смотрел ей вслед, чувствуя, что теряю что-то большее, чем просто женщину.

- Лиам, ты опять за своё? - голос Олли вырвал меня из мыслей.

Я поднял голову. Олли стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку. На нём была светлая футболка и джинсы, его волосы были слегка растрёпаны - он только что вернулся с прогулки. В руках он держал две бутылки воды, одну из которых протянул мне.

- Я просто смотрю, - ответил я, откладывая телефон.

- Просто смотришь, - он усмехнулся, проходя в комнату и садясь в кожаное кресло, напротив. - Ты смотришь на её фото уже два часа. Я считал.

Я не ответил. Он сел напротив и уставился на меня. Я чувствовал его взгляд - внимательный, изучающий. Он знал меня слишком долго, чтобы не понимать, что творится у меня в голове.

- У меня есть для тебя новости, - сказал он, делая глоток воды.

Я поднял голову.

- Какие?

- Я встретился с Мелек.

Я оживился. Мелек - няня Айлы. Та самая женщина, через которую Олли хотел подобраться к дочери Рейчел. Я почувствовал, как сердце забилось быстрее.

- И как всё прошло? - я наклонился вперёд, опираясь локтями о колени.

- Отлично, - он улыбнулся. - Она милая девушка. Молодая, симпатичная. Мы сидели в кафе, пили кофе, болтали. Я узнал много интересного.

- Что именно? - я нетерпеливо перебил его, чувствуя, как внутри закипает волнение.

- Айлы нет в городе, - сказал он.

Я замер. Внутри меня всё оборвалось. Словно кто-то выключил свет.

- Что значит, нет в городе? - переспросил я, хотя уже догадывался.

- Она уехала с дедушкой, - пояснил Олли, - в Италию.

- В Италию? - я чувствовал, как внутри поднимается волна разочарования. Я надеялся, что смогу увидеть её, поговорить с ней. А теперь…

- Да, - он кивнул. - Я тоже удивился. Но Мелек сказала, что это был спонтанный отпуск.

- Спонтанный, - я повторил за ним, чувствуя, как внутри разрастается пустота. - И когда она вернётся?

- Через две недели.

- Две недели, - я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. - Это слишком долго.

- Я знаю, - сказал Олли.

Я провёл рукой по лицу, по бороде, и почувствовал, как внутри меня поднимается странная смесь надежды и тревоги.

- Олли, я должен тебе кое-что сказать, - начал я, поднимая глаза на друга.

Он вопросительно поднял бровь.

- Я чувствую, что у Рейчел с Керемом разлад, - сказал я. - Я видел это, когда мы работали вместе. Она была напряжена. Он был холоден. Между ними явно что-то происходит.

Олли внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал.

- Рейчел не улыбалась так, как раньше, - продолжал я. - Она была рассеянной. И когда я спросил, как у неё дела, она сказала, что всё в порядке. Но я знаю, когда она врёт.

- Ты уверен? - спросил Олли.

- Я видел их вместе, - сказал я. - Они почти не разговаривали. Даже когда я был рядом, они держали дистанцию.

Я снова посмотрел в окно. Огни города мерцали, и я представлял, что где-то там, среди этих огней, она сидит одна или с ним. Но не так, как раньше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Если между ними действительно есть напряжение, - сказал я, - это мой шанс.

- Твой шанс на что? - спросил Олли.

- Шанс быть рядом с ней, - ответил я.

- Ты хочешь воспользоваться их проблемами? - спросил Олли.

- Я хочу быть рядом с ней, - ответил я. - Если она несчастна, я должен поддержать её.

- Даже если это разрушит её брак?

- Даже так, - я покачал головой. - Хочу быть рядом. Если она решит, что хочет уйти от него, я буду рядом. Если она захочет остаться, я приму это.

Мы сидели в тишине. Город за окном затихал, готовясь ко сну. Я чувствовал, как внутри меня закипает решимость.

- Олли, - сказал я, - ты знаешь, что я люблю её?

- Знаю.

- И ты знаешь, что я никогда не перестану её любить?

- Знаю.

- Тогда ты понимаешь, почему я должен попытаться.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах была усталость, но я видел в них и понимание.

- Я понимаю, - сказал он.

- Спасибо, - я улыбнулся. - Ты лучший друг.

- Да знаю я, - он усмехнулся.

Мы сидели ещё некоторое время в тишине. Я смотрел в окно и думал о том, что, возможно, у меня всё же есть шанс. Я не знал, как всё сложится. Но я знал, что буду бороться.

- Я пойду к ней, - сказал я наконец.

- Сейчас? - спросил Олли.

- Завтра, - я покачал головой. - Сегодня уже поздно. Но завтра я пойду к ней.

- И что ты скажешь?

- Скажу, что я здесь, - ответил я. - Что я ждал её все эти годы и буду ждать столько, сколько нужно.

Олли посмотрел на меня долгим взглядом, затем улыбнулся.

- Ты безнадёжен, - сказал он.

- Какой есть, - я улыбнулся в ответ.

Я снова посмотрел в окно. За стеклом мерцали огни города, и я думал о том, что, возможно, в конце концов мы будем вместе.

Глава 17

Лиам

Я не спал всю ночь. Ворочался в постели, смотрел в потолок, прислушивался к тишине, которая давила на уши. Мысли о Рейчел не давали покоя. Её лицо, голос, запах - всё это кружилось в моей голове, не позволяя забыться. Я вставал, подходил к окну, смотрел на огни Стамбула. Где-то там, среди этих огней, она спала. Или может быть, тоже не могла уснуть, как и я, смотрела в потолок и думала о том, что между нами произошло.

Квартира казалась пустой и холодной. Даже тёплый свет торшера не мог согреть меня. Я подошёл к столу, налил себе стакан воды, но не пил. Просто смотрел на отражение города в тёмном стекле. Где-то там, за этим стеклом, была моя жизнь. Или то, что от неё осталось.

Ночь тянулась бесконечно. Я перебирал в памяти каждый момент, проведённый с ней. Нашу первую встречу. Её дерзкий взгляд, улыбку, которая сводила меня с ума. Наши споры, которые всегда заканчивались поцелуями. И ту ночь в Нью-Йорке, когда я понял, что потерял её навсегда.

Утром я всё равно встал рано. Принял душ, привёл бороду в порядок, надел свежую рубашку. Я хотел выглядеть достойно. Не для того, чтобы произвести на неё впечатление - просто чтобы чувствовать себя увереннее. Я посмотрел в зеркало. На меня смотрел уставший мужчина с длинными волосами и аккуратной бородой. Но в его глазах горела решимость. Я был готов бороться за неё.

Олли всё ещё спал, когда я вышел из квартиры. Решил оставить ему записку: «Я пошёл к ней. Не жди меня». Не знал, зачем еду и что вообще скажу, как она отреагирует. Но я знал, что должен попытаться. Должен был увидеть её, поговорить с ней, сказать ей всё, что не сказал пять лет назад.

Я сел в машину и поехал к её дому. Дорога казалась бесконечной. Сжимал руль, чувствуя, как внутри меня поднимается волнение. Думал о том, что мог бы сказать. О том, что она для меня значит. О том, что я готов ждать столько, сколько потребуется. Перебирал в голове слова, но они казались такими пустыми, такими незначительными по сравнению с тем, что чувствовал на самом деле.

Когда подъехал к её дому, мотор заглох, и почувствовал, как внутри меня всё замирает. Дом выглядел тихим и спокойным. Занавески были задёрнуты, свет не горел. Возможно, она ещё спала. Я сидел в машине и смотрел на дом. Не знал, захочет ли она меня видеть. Но я должен был попытаться.

Вышел из машины и подошёл к двери. Постучал, никто не ответил. Постучал снова, тишина.

Я почувствовал, как внутри меня поднимается тревога. Может быть, её нет дома. Может быть, она с Керемом. Может быть, я ошибся. Может быть, она не хочет меня видеть.

Уже хотел уйти, когда дверь открылась. Она стояла передо мной.

Рейчел была в лёгком белом халате, её волосы были распущены, лицо сонное, но она улыбнулась, увидев меня. Я почувствовал, как сердце забилось чаще. Даже без макияжа, с растрёпанными волосами, она была самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел.

- Лиам? - спросила она, щурясь от утреннего света. - Что ты здесь делаешь?

- Я должен был увидеть тебя, - сказал я.

Она посмотрела на меня, и я понял, что не могу сказать ей всё, что хотел.

- Мы можем поговорить? - спросил я.

- Да, - сказала она, отступая. - Заходи.

Я вошёл в дом. Всё было таким же, как в прошлый раз - тихо, уютно, спокойно. Я почувствовал запах кофе и утренней выпечки. На столе стояла ваза с полевыми цветами, которые она, наверное, сорвала в саду. Всё здесь было наполнено ею. Её присутствие чувствовалось в каждой детали.

- Я скучал по тебе, - сказал я.

Она посмотрела на меня своими карими глазами, сейчас при утреннем свете они казались светлыми.

- Зачем ты пришёл?

- Потому что я хочу быть рядом с тобой, - ответил я.

- Ты знаешь, что не можешь.

- Знаю, - сказал я. - Но не могу перестать думать о тебе.

- Я замужем, - сказала она.

- И это тоже знаю, - ответил я. - И не прошу тебя уходить от него. Просто хочу быть рядом, если ты позволишь.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, и я увидел в её глазах ту же боль, что и в своих. Она хотела сказать что-то, но сдержалась.

- Ты не должен был приходить, - сказала она.

- Может быть, - ответил я. - Но пришёл.

Мы стояли в тишине. Я чувствовал, как между нами снова возникает та лёгкость, которая была когда-то.

- Я хочу, чтобы ты знала, - сказал я, - что буду ждать тебя. Если ты решишь уйти от него, я буду рядом. Если ты решишь остаться, я приму это.

- Не знаю, что сказать, - она покачала головой.

- Ничего не говори, - ответил я. - Просто знай, что я здесь.

Она посмотрела на меня, и я увидел в её глазах благодарность.

- Спасибо, - прошептала она.

Невольно мои губы дрогнули в улыбке. Она не сказала больше ни слова, просто смотрела на меня. И я знал, что между нами снова возникает что-то, что я так долго искал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Задержался у неё на несколько часов. Мы сидели на веранде, пили кофе, говорили о пустяках. Такие моменты, когда мы говорим вдвоём не о работе, делают меня счастливым. Я давно ничего подобного не испытывал. Мы говорили о старых временах, о том, как всё начиналось. Я вспоминал, как она сидела в моём офисе в Нью-Йорке, дерзкая и неуправляемая, и как я не мог оторвать от неё взгляда.

- Ты тогда была самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел, - сказал я.

- А сейчас? - спросила она.

- Сейчас ты стала ещё красивее, - ответил я.

Она улыбнулась, щеки немного порозовели от смущения, и я почувствовал, как внутри меня разливается тепло. Мы говорили о жизни, о любви, о том, что каждый из нас потерял и нашёл. Я чувствовал, как между нами снова возникает та связь, которую я так долго искал.

Когда я уходил, она проводила меня до двери.

- Ты придёшь снова? - спросила она.

- Если ты позволишь, - ответил я.

Она пожала плечами и улыбнулась.

Я вышел из дома и сел в машину. Отъезжал от её дома и чувствовал, как надежда снова наполняет мою душу, всего меня.

Глава 18

Рейчел

Лиам уехал, и я осталась одна.

Стояла у двери, смотрела, как его машина исчезает за поворотом, и чувствовала, как внутри меня разливается странная смесь облегчения и тревоги. Хорошо, что Керема не оказалось дома, иначе всё стало бы сложней. Хотя куда уже хуже. Мы так и не разговаривали, а сегодня Керем даже не ночевал дома. Я слышала, как он ушёл поздним вечером, когда я уже лежала в кровати, притворяясь спящей. Дверь тихо закрылась, и я осталась одна.

Я прошла в гостиную и опустилась на диван. Комната была залита утренним светом, солнечные лучи пробивались сквозь лёгкие занавески, оставляя на полу золотистые полосы. В воздухе пахло кофе и цветами, но этот запах не приносил облегчения. Я обхватила себя руками и смотрела в одну точку на стене. Внутри меня всё дрожало, чувствовала себя потерянной, словно между мной и Керемом возникла пропасть, которую я не знала, как преодолеть.

На мне был белый шёлковый халат, который мягко струился при каждом движении. Ткань была прохладной и гладкой на ощупь, но я не чувствовала ничего, кроме холода, который разрастался внутри. Волосы растрепались, и я чувствовала себя опустошённой. Я смотрела на свои руки и не узнавала их. Они дрожали, попыталась успокоиться, сделать глубокий вдох, но воздух застревал в горле.

Моё уединение нарушил звонок. Я взглянула на экран и увидела имя Нейта. Сердце дрогнуло. Я не говорила с ним несколько дней, и его звонок был как напоминание о том, что я не одна.

- Привет, красавица, - улыбнулся он, когда я ответила на видео звонок.

- Привет, - я улыбнулась в ответ, но улыбка вышла натянутой.

Я смотрела на него и не могла привыкнуть к переменам. У него тоже появилась светлая борода, которая делала его образ более мужественным и солидным. А волосы, которые раньше были длинными и слегка небрежными, теперь стали короткими и аккуратно уложенными. Он выглядел повзрослевшим, серьёзным. Но глаза - те же небесно-голубые, которые смотрели на меня с теплотой и беспокойством.

- Что с тобой? - спросил он, и его голос был полон тревоги. - Ты выглядишь уставшей.

Я вздохнула и отвела взгляд от экрана. Внутри меня поднималась волна стыда. Я не хотела говорить об этом, но знала, что должна.

- Приезжал Лиам, - сказала я, чувствуя, как голос дрожит.

- Рейч, - его голос стал серьёзным, почти строгим. - Пожалуйста, послушай меня. Держись от него подальше! Он уже один раз испортил тебе жизнь. Керем достойный мужчина, он всё делает для тебя и Айлы.

Я слушала его и знала, что он прав. Он всегда был тем голосом разума, который я так часто игнорировала. Смотрела в его глаза и видела, как он переживает за меня.

- Он ничего такого не делает, - сказала я, пытаясь оправдать Лиама. - Просто рядом, поддерживает меня в трудный момент.

- У вас с Керемом что-то случилось? - спросил он, и в его голосе появилось удивление.

Я вздохнула и начала рассказывать. Сначала про офис, как мы работали вместе, как всё было легко и спокойно. Потом про встречу на террасе, как Лиам приехал, и мы разговаривали, как он держался достойно, не переходил границ. Как потом пришёл Керем, увидел нас вместе, и всё пошло к черту.

- Если бы Лиам не заварил эту кашу, проблем бы у вас с Керемом не было, - сказал Нейт, и его голос был твёрдым.

- Я запуталась… - тяжело вздохнула я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Я не хотела плакать при нём, но не могла сдержаться.

- Пожалуйста, не совершай ошибку, - сказал он умоляюще.

- Хорошо, пока, - я улыбнулась, стараясь, чтобы голос звучал бодро.

- Пока, красавица, - сказал он и положил трубку.

Я опустила телефон и посмотрела в окно. Ведь действительно, как не появился Лиам, у нас всё было хорошо. Керем замечательный муж и отец, я ни в чём не нуждалась. И чувства у меня к нему настоящие. Я действительно влюбилась в Керема. Это был не просто брак по расчёту, не просто договор. Полюбила его за его доброту, за его спокойную силу, за то, как он смотрел на меня, когда думал, что я не вижу.

Мне стало стыдно за своё поведение. Зачем я вообще опять подпустила к себе Лиама? Зачем позволила ему войти в дом, сесть на террасу, коснуться моей руки? Я знала, что это неправильно. Я знала, что это может разрушить всё, что мы построили с Керемом.

Солнце поднялось выше и залило гостиную ярким светом. Я сидела на диване, обхватив себя руками, и смотрела на этот свет, пытаясь найти в нём ответы. Но ответов не было. Только чувство вины и страх перед тем, что я могла потерять.

Я услышала звук открывающейся двери. Моё сердце забилось быстрее. Керем вошёл в гостиную. Он выглядел уставшим, под глазами залегли тени, и я поняла, что он тоже не спал всю ночь. На нём была та же рубашка, что и вчера, и я поняла, что он даже не переодевался.

Мы встретились глазами, и я почувствовала, как внутри меня что-то дрогнуло. Он остановился в дверях, и я видела, как его взгляд скользнул по мне, изучая.

- Привет, - сказал он тихо.

- Привет, - ответила я.

Он сделал шаг ко мне, потом ещё один. Я смотрела на него, чувствуя, как в груди разрастается тепло. Он был моим мужем, моей опорой, моей семьёй. И я не хотела его терять.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Я хочу поговорить с тобой, - сказал он.

- Я тоже, - ответила я.

Он подошёл ближе и сел рядом на диван. Мы смотрели друг на друга, и я видела в его глазах ту же боль, что и в своих. Я чувствовала, как его дыхание касается моего лица, и внутри меня всё сжималось.

- Прости меня, - сказала я.

- За что? - спросил он.

- За то, что я причинила тебе боль, - сказала я. - За то, что я не сказала тебе правду.

Он вздохнул.

- Я знаю, что ты не виновата.

- Но я позволила ему войти в наш дом, - сказала я. - Я позволила ему сесть на нашу террасу, пить наш чай. Я не знаю, что на меня нашло.

- Я тоже не знаю, - сказал он. - Но я знаю одно: я не хочу тебя терять.

- Ты меня не потеряешь, - сказала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

- Тогда что нам делать? - спросил он.

- Я не знаю, - честно ответила я.

Он взял мою руку и сжал её. Его пальцы были тёплыми, и я почувствовала, как от этого прикосновения по телу разливается тепло и спокойствие.

- Я люблю тебя, - сказал он.

- Я тоже люблю тебя, - ответила я.

Мы сидели в тишине, чувствуя, как между нами снова возникает тепло. Мы оба боялись сделать следующий шаг. Но я знала, что мы не можем продолжать так.

- Я хочу, чтобы ты знала, - сказал он, - что я всегда буду рядом. Что бы ни случилось.

- Я знаю, - ответила я.

Я прижалась к нему, чувствуя, как его руки сжимают мою спину. Я знала, что он тоже боится. Мы оба боялись потерять друг друга.

Мы сидели, обнявшись, и я чувствовала, как внутри меня разливается тепло. Слова были не нужны. Его дыхание касалось моей макушки, его руки сжимали мою талию, и я знала, что мы справимся, потому что вместе. Это всё было словно испытание нашей любви.

Внезапно тишину нарушил звонок. Я взглянула на экран и улыбнулась, Айла. Сердце наполнилось радостью. Керем тоже улыбнулся, когда увидел её имя на экране.

- Мам! Пап! - раздался её звонкий голос, когда я приняла вызов.

На экране появилось её счастливое лицо. Она сидела за столиком в уютном итальянском кафе, за её спиной виднелась старинная площадь, а на столе стояла огромная пицца с тонким тестом и расплавленным сыром. Её тёмные кудри были заплетены в две смешные косички, на щеках играл румянец.

- Мы с дедушкой едим итальянскую пиццу! - радостно объявила она. - Она такая вкусная! Дедушка сказал, что настоящая итальянская пицца - самая лучшая в мире!

- Дедушка прав, - улыбнулся Керем, подходя ближе к экрану.

- Вы скучаете по нам? - спросила она, откусывая большой кусок.

- Очень сильно, - ответила я, чувствуя, как внутри разливается тепло. Её смех, её радость - это было лучшее лекарство от всех тревог.

- Мы завтра идём смотреть Колизей! - продолжала она с восторгом. - Дедушка сказал, что мы потом пойдем на мастер-класс готовить пасту!

- Мы ждём тебя с нетерпением, - сказал Керем, и его голос был тёплым, почти нежным.

Я посмотрела на него и увидела в его глазах улыбку. Мы сидели, обнявшись, и я чувствовала, как между нами снова возникает та связь, которую я боялась потерять. Мы смотрели, как наша дочь рассказывает о своих приключениях, как её глаза сияют от счастья. И я знала, что всё будет хорошо, мы справимся.

- Мы любим тебя, - сказала я.

- Я тоже вас люблю! - ответила она и помахала нам рукой.

Когда мы попрощались, я выключила телефон. Керем обнял меня крепче, и я прижалась к нему, чувствуя, как внутри меня разливается покой. Мы сидели в тишине, глядя на утренний свет, заливающий гостиную.

Глава 19

Дни после нашего разговора с Керемом текли медленно, как густой мёд. Мы старались вернуть то тепло, которое чуть не потеряли. Он стал чаще улыбаться, я - меньше прятать глаза. Но тень Лиама всё ещё витала где-то на границе нашего спокойствия.

Утро выдалось солнечным и тёплым. Я вышла на веранду с чашкой чая и села в плетёное кресло, глядя на сад. Всё цвело - розы, лаванда, жасмин. Пчёлы жужжали над цветами, где-то вдалеке пели птицы. Лёгкий ветер доносил запах нагретой за день травы и моря. Я смотрела на эту красоту и пыталась убедить себя, что всё хорошо. Но внутри меня всё ещё дрожало. Я думала о Лиаме. О том, что он может появиться в любой момент. И я не знала, готова ли к этому.

На мне был лёгкий белый сарафан, волосы распущены, и я чувствовала себя почти свободной. Почти, потому что внутри меня всё ещё жил страх. Страх, что прошлое вернётся и разрушит всё, что я построила. Я провела рукой по волосам, поправляя прядь, упавшую на лицо, и посмотрела на небо. Оно было чистым, голубым, без единого облачка.

Керем вышел на веранду и сел рядом. Он взял мою руку и сжал её. В его глазах я увидела ту же тревогу, что и в своих. Мы оба знали, что Лиам не сдастся. Но мы решили, что будем бороться вместе.

- Как ты? - спросил он.

- Нормально, - ответила я, стараясь улыбнуться.

- Ты думаешь о нём? - спросил он.

- О том, чтобы он не вернулся, - сказала я.

- Я тоже, - он вздохнул. - Но, если он появится, я буду рядом.

- Спасибо, - улыбнулась я.

Я наклонилась и поцеловала его в щёку - теплую, немного колючую из-за бороды. Мы сидели в тишине, глядя на сад. Но внутри меня было неспокойно. Я чувствовала, что это ещё не конец.

Внезапно тишину нарушил звук мотора. Я подняла голову и увидела, как к воротам подъезжает чёрный внедорожник Лиама. Сердце пропустило удар, и я поставила чашку на стол, чувствуя, как внутри поднимается тревога. Керем тоже услышал. Он сжал мою руку, но ничего не сказал. Я видела, как напряглись его плечи, как он пытается сдержать себя.

Лиам вышел из машины в светлом поло и синих джинсах, с длинными распущенными волосами, которые едва касались плеч, с аккуратно подстриженной бородой. Он выглядел серьёзным, но в его глазах была та же надежда, что и всегда. Я почувствовала, как внутри меня всё сжимается. Я знала, что этот разговор будет трудным.

Подошла к калитке. Керем остался стоять на веранде. Он смотрел на нас, но я видела, как он сжимает руками деревянные перила. Внутри него всё кипело, но он не вмешивался. Он давал мне свободу выбора. И я была благодарна ему за это.

- Лиам, - сказала я, стараясь говорить ровно. - Зачем ты приехал?

- Я хотел увидеть тебя, - ответил он.

- Мы должны прекратить наше общение, - сказала я. - Ты не должен приезжать.

- Помирилась с мужем, и я стал не нужен, - он вздохнул. - Но я не могу просто так уйти.

- Ты должен, - сказала я. - Я прошу тебя.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, и я увидела в его глазах боль, которую помнила слишком хорошо. Чувствовала, как его слова проникают в мою душу, пробуждая те самые воспоминания, которые я так старалась похоронить.

- Я люблю тебя, - сказал он.

- Лиам, прошу, хватит, - просила я, чувствуя, как голос дрожит.

- Что мне сделать, чтобы ты простила меня? - спросил он, и я слышала, как его голос дрогнул.

- Ничего, - сказала я. - Я не злюсь на тебя, только хочу, чтобы ты ушёл.

- Ты не можешь просто так вычеркнуть меня из своей жизни, - сказал он. - Мы были так счастливы вместе.

- Мы были счастливы, - согласилась я. - Но это было в прошлом.

- А сейчас? - спросил он. - Ты можешь сказать, что не чувствуешь ничего? Что между нами ничего не осталось?

Я задумалась, внутри меня всё сжалось, не хотела лгать ему. Его слова проникают в мою душу, пробуждая те самые воспоминания, которые я так старалась похоронить. Я смотрела в его глаза и видела ту же боль, что и в своих. Мне хотелось сказать ему правду, но я знала, что это будет слишком опасно.

- Я не могу сказать, что ничего не осталось, - честно ответила я. - Но я сделала свой выбор. Выбрала Керема и нашу семью. И не хочу, чтобы ты разрушал то, что мы построили.

Я смотрела на Лиама и видела, как его лицо искажается от боли. Мне было больно, но я должна была быть сильной. Внутри меня всё дрожало, если сейчас дам слабину, то потеряю всё.

- Я не хочу разрушать, - сказал он. - Хочу быть рядом.

- Ты не можешь, - ответила я.

Он молчал. Я чувствовала, как между нами снова возникает напряжение. Смотрела на его руки, сжатые в кулаки, на его плечи, напряжённые до предела, и понимала, что он борется с собой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Я не могу, - сказал он.

- Ты должен, - ответила я.

Мы стояли в тишине. Я чувствовала, как внутри меня поднимается усталость. Мне хотелось, чтобы он понял. Чтобы он ушёл и больше не возвращался. Ветер шевелил мои волосы, и я поправила прядь, упавшую на лицо.

- Я не хочу делать тебе больно, - сказал он.

- Ты уже сделал, - ответила я. - Но я прощаю тебя.

Я чувствовала, как слёзы подступают к глазам, но не позволяла им пролиться. Я хотела, чтобы он ушёл. Чтобы он понял, что между нами больше ничего не будет.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, и я увидела, как его глаза наполнились слезами. Он смотрел на меня так, будто хотел запомнить каждую чёрточку моего лица.

- Я уйду, - сказал он. - Но всегда буду ждать тебя.

- Я знаю, - ответила я. - Но не могу тебе позволить быть частью моей жизни.

Он кивнул, и я видела, как слеза предательски покатилась по его щеке, но он быстро её смахнул. Лиам сжал челюсть, провёл своей рукой по бороде. Он повернулся и направился к машине. Каждый его шаг отдавался у меня в груди. Я смотрела, как он садится в машину, как его руки сжимают руль. Чувствовала, как внутри меня всё сжимается.

- Лиам, - сказала я.

Он обернулся.

- Если тебе нужно что-то по работе, решай вопросы через Олли. Это будет лучше для всех, - сказала я.

Он еле заметно кивнул. В его глазах была такая боль, что у меня перехватило дыхание, но я не отступила.

- Хорошо, - сказал он тихо. - Как скажешь.

Он завёл мотор и уехал. Я стояла у калитки и смотрела, как его машина исчезает за поворотом. Внутри меня всё дрожало. Я не знала, что будет дальше. Но была уверена, что сделала правильный выбор.

Я почувствовала, как чьи-то руки обнимают меня за плечи. Керем. Он стоял рядом, его дыхание касалось моего лица. Я чувствовала его тепло, поддержку. Он не говорил ни слова, но я знала, что он рядом. Что мы справимся.

- Всё хорошо, - сказал он.

- Ты всё видел? - спросила я, поворачиваясь к нему.

- Я видел достаточно, - сказал он. - Ты была смелой.

- Я не знаю, что он сделает, - задумчиво сказала я.

- Не важно, - ответил он. - Мы справимся.

Он взял меня за руку, и мы пошли в дом.

Вечером мы сидели на веранде. Закатное солнце окрашивало небо в золотисто-розовые тона, ветер доносил запах цветущего жасмина. Керем принёс бутылку красного вина и два бокала. Мы сидели, глядя на закат, и молчали. Тишина была тёплой и уютной.

- Ты знаешь, я боялся, что ты можешь уйти, - сказал он, глядя вдаль.

- Уйти? - я удивилась. - Я никогда не собиралась уходить.

- Но я же этого не знал, - он улыбнулся.

Я взяла его за руку и сжала её, затем прислонила к своей щеке - тёплую, шершавую, но такую родную.

- Я никуда не уйду, - сказала я. - Ты - моя семья. Ты - моя жизнь.

- Ты не представляешь, как много это для меня значит, - сказал он.

Я ничего не сказала, только лишь улыбнулась ему в ответ.

Мы сидели в тишине, глядя на звёзды, которые зажигались на небе. Я чувствовала, как между нами снова возникает та связь, которую боялась потерять. Мы смотрели на звёзды, и я знала, что мы снова вместе. Что мы справились, что любовь сильнее всего.

- Я люблю тебя, - сказала я.

- И я тебя люблю, - сказал он, целуя меня в лоб.

Мы сидели, обнявшись, и смотрели на закат.

Глава 20

Лиам

Тренажёрный зал, который я снял на время пребывания в Стамбуле, находился в подвальном помещении нашего жилого комплекса. Сюда редко кто заглядывал - в основном постояльцы предпочитали открытые бассейны или фитнес-студии на верхних этажах. Это меня устраивало. Здесь никто не мешал, никто не смотрел, никто не задавал вопросов.

Зал был просторным, с высокими потолками и бетонными стенами, которые отражали каждый звук. По периметру стояли тренажёры - старые, но надёжные, с потёртой обивкой и следами интенсивного использования. В углу висела боксёрская груша, чуть поодаль - пара гантелей и штанга. На стенах висели плакаты с изображением мышц и техникой упражнений. В воздухе пахло потом, резиной и металлом. Запах, который я всегда ассоциировал с силой и дисциплиной.

Я стоял перед боксёрской грушей и наматывал бинты на руки. Медленно, тщательно, как учили в студенческие годы. Каждое движение было отточено до автоматизма - пальцы сжимались, ткань ложилась виток к витку, заполняя пустоту между костяшками. Я смотрел на свои руки и чувствовал, как внутри меня закипает злость.

Злость на Демирхана. На Керема, который забрал у меня всё. Мою женщину, и возможно даже дочь. Я сжал кулаки, чувствуя, как ткань бинтов натягивается на коже.

Груша качнулась, когда я ударил по ней в первый раз. Резко, со всей силы. Удар пришёлся в центр - там, где я мысленно представлял лицо Керема. Его спокойное, уверенное лицо. Его глаза, которые смотрели на меня с превосходством.

- Чёрт, - выдохнул я, нанося следующий удар.

Груша отлетела назад и снова качнулась в мою сторону. Я не дал ей остановиться. Серия ударов - в корпус, в голову, снова в корпус. Я отрабатывал комбинации, которые помнил с тех времён, когда занимался боксом в колледже. Пот и адреналин смешивались, заливая глаза. Я не чувствовал усталости, только ярость. Она была во мне, жила все эти годы.

Я вспоминал тот день, когда увидел их вместе. Как она смотрела на него. Как улыбалась ему. Как он брал её за руку, и она не отстранялась. Она была моей. Моей, чёрт возьми. Я ударил снова, снова и снова.

Груша ходила ходуном, цепь звенела, а я продолжал бить. Бить до тех пор, пока руки не начали неметь. Пока дыхание не сбилось. Пока злость не выплеснулась наружу.

Я остановился, опустил руки. Смотрел на грушу, которая всё ещё раскачивалась передо мной, и чувствовала, как внутри меня постепенно наступает пустота. Та самая, которую я так хорошо знал. Отошёл к скамье, сел и опустил голову. Пот стекал по лицу, сердце колотилось где-то в горле.

Вспоминал нашу первую встречу. Тогда, в Нью-Йорке, она вошла в мой кабинет с этим дерзким взглядом и не боялась перечить мне. Она не кланялась, не боялась. Она просто смотрела на меня, как на равного. И я понял, что она особенная.

Я вспоминал наши ночи в Лос-Анджелесе. Её тело, прижатое ко мне, дыхание, темные глаза в лунном свете. Я был счастлив тогда по-настоящему. Думал, что мы будем вместе. А потом она ушла, выбрала его.

Я сжал кулаки и ударил по скамье. Боль пронзила руку, но я не почувствовал её. Чувствовал только злость, на себя, на неё, на Керема.

Поднялся, подошёл к груше и снова начал бить. Каждый удар был как крик. Каждый удар был как мольба. Я хотел, чтобы она вернулась.

Бил до тех пор, пока не упал на колени. Пот стекал по лицу, дыхание сбивалось, сердце колотилось где-то в горле. Я смотрел на свои руки и чувствовал, как внутри меня поднимается усталость.

Когда я вернулся в квартиру, Олли сидел на диване с ноутбуком в руках. Он даже не поднял головы, когда я вошёл.

- Ты как? - спросил он, не отрываясь от экрана.

- Нормально, - ответил я, снимая футболку и бросая её в стиральную машину.

- Ага, - он усмехнулся.

Я не ответил. Прошёл на кухню, открыл холодильник и достал бутылку воды. Сделал несколько глотков, чувствуя, как холодная жидкость обжигает горло. Поставил бутылку на стол и повернулся к Олли.

- Как продвигаются дела с няней?

Олли наконец поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах была лёгкая насмешка, но он быстро спрятал её за маской серьёзности.

- С Мелек? - переспросил он.

- С ней.

- Всё хорошо, - ответил он. - Мы встретились уже несколько раз. Она милая, открытая. Доверяет мне.

- И что ты узнал?

- Пока ничего нового, работаю над этим, - он пожал плечами. - Айла всё ещё в Италии, скоро вернётся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Работаешь, - я усмехнулся. - Ты уже давно работаешь, а результата нет.

- Лиам, - Олли закрыл ноутбук и посмотрел на меня с укоризной, - это требует времени. Я не могу просто так взять и попросить у неё образец ДНК. Нужно, чтобы она доверяла мне.

Я вздохнул и сел в кресло, напротив.

- Знаю, - сказал я. - Устал ждать.

- Я понимаю, - он кивнул. - Но, если мы хотим сделать всё правильно, нужно быть терпеливыми.

Я молчал, глядя в окно. За стеклом мерцали огни Стамбула. Перед глазами был наш последний разговор.

- Она сказала, чтобы я больше не приезжал, - тихо сказал я.

- Кто? - спросил Олли.

- Рейчел. Сегодня я был у неё. Она сказала, что не хочет меня видеть.

- И ты ушёл?

- А что мне оставалось? - я горько усмехнулся. - Я не мог заставить её.

Олли смотрел на меня долгим взглядом. Он хотел сказать что-то, но передумал.

- Я всё равно не сдамся, - сказал я. - Я не могу её отпустить.

- Лиам, будь аккуратней, - ответил он. - Дай ей время.

Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Усталость навалилась на меня, как тяжёлое одеяло. Я хотел верить, что всё будет хорошо. Но внутри меня была только пустота.

Мы сидели в тишине, и я чувствовала, как между нами возникает напряжение. Я знал, что Олли переживает за меня. Но я также знал, что никто не сможет понять, что я чувствую.

- Спасибо, что ты рядом, - я улыбнулся другу.

- Всегда, - ответил он.

Я открыл глаза и посмотрел на него.

- Наверное я тебя уже достал, - покачал я головой.

- Не говори ерунды, - мухнул рукой Олли. – Ты мой друг, для чего ещё нужны друзья.

- Олли, - сказал я. - Ты действительно думаешь, что у меня есть шанс?

- Я думаю, что, если ты будешь терпеливым и не будешь давить, у тебя есть шанс, - сказал он.

- А если она не захочет?

- Тогда ты должен будешь отпустить её.

Я посмотрел на него и увидел в его глазах сочувствие.

- Не хочу её отпускать, - тихо сказал я.

- Понимаю, - ответил он. - Но иногда это единственный способ.

Мы сидели в тишине. Я смотрел в окно, и внутри меня поднималась надежда.

Глава 21

Рейчел

Утро выдалось хмурым. Серые облака затянули небо, пряча солнце, и воздух казался тяжёлым, словно перед грозой. За окнами офиса Стамбул просыпался медленно - где-то внизу сигналили машины, слышались голоса прохожих. Я сидела за своим рабочим столом и смотрела на экран ноутбука, но мысли были далеко. В голове всё ещё звучал голос Лиама, его слова, его взгляд, когда он стоял у калитки и смотрел на меня так, будто я была его последней надеждой.

Я тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли, и сосредоточилась на работе. На мне был строгий бежевый костюм, волосы распущены, но часть их собрана в аккуратный пучок на затылке, несколько тонких прядей выбились и обрамляли лицо. Я чувствовала себя собранной, деловой, но внутри всё ещё дрожала.

Передо мной лежала стопка документов по новому проекту - строительство отеля в Анталье. Нужно было проверить разрешение на землю, убедиться, что все бумаги в порядке. Это был проект Лиама, и я знала, что должна отнестись к нему с особой внимательностью. Открыла папку и начала изучать документы, стараясь не думать о том, чья подпись стоит внизу каждого листа.

В офисе было тихо. Только тикали настенные часы да изредка шуршали бумаги под моими пальцами. Я чувствовала запах кофе, который принесла с собой, и запах свежей бумаги. Где-то за стеной слышались голоса сотрудников, но они казались такими далёкими.

Проверила все документы. Разрешение на землю было в порядке, но заметила несколько мелких неточностей в сроках и подписях, которые нужно было исправить. Я сделала пометки на полях и отложила папку в сторону. Нужно будет связаться с юристом и уточнить детали. Вздохнула и откинулась на спинку кресла, чувствуя, как усталость наваливается на плечи.

Подумала о Лиаме. О том, как он смотрел на меня, когда я сказала, что он должен уйти. Видела его боль, его отчаяние, как ему тяжело. Но не могла позволить себе думать о нём. Я сделала свой выбор, и это Керем, наша семья

В этот момент дверь кабинета открылась, и на пороге появился Керем. Он был в строгом чёрном костюме, белой рубашке без галстука, его темно-каштановые волосы были собраны в небольшой хвостик, а на губах играла та самая улыбка, от которой у меня всегда теплело на душе. Я сразу встала и подошла к нему, чувствуя, как напряжение отпускает.

- Вот ты где! – притянул он меня к себе за руку.

Я обняла его, чувствуя, как его руки сжимают мою талию. Он пах чем-то родным и тёплым - одеколоном, который я так любила, и свежестью.

- Я так соскучился, - прошептал он мне в волосы.

Я подняла голову и встретила его взгляд.

- Я была занята, - улыбнулась в ответ.

- Моя бизнес-леди, - засмеялся он.

Он поцеловал меня в лоб, и я почувствовала, как по телу разливается тепло. Смотрела на него и думала о том, как мне повезло, что он у меня есть. Он был моим убежищем, моей опорой, моей жизнью.

- Ты поговорила с Лиамом насчет Айлы? - спросил он, и его голос стал серьёзным.

Я отвела взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается. Понимаю, что рано или поздно придется всё рассказать и лучше это сделать пока она далеко, но боюсь.

- Нет, - призналась я. - Но я обещаю, что скоро поговорю с ним.

- Обещаешь? - переспросил он, вглядываясь в мои глаза.

- Обещаю, - ответила я.

- Я люблю тебя, - сказал он, и в его голосе была такая нежность, что у меня защемило сердце.

Я не успела ответить, потому что он начал целовать меня в шею. Его губы касались моей кожи, и я чувствовала, как его борода немного колется, оставляя лёгкое покалывание. Тёплые руки Керема лежали на моей талии, притягивая меня ближе. Я закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом. Чувствовала его дыхание, его тепло, его любовь.

Неожиданно дверь кабинета снова открылась. На пороге стоял Лиам. Длинные волосы, едва касающиеся плеч, были аккуратно уложены — ни одной лишней пряди, хотя в прошлые разы он позволял себе небрежность. Густая, аккуратно подстриженная борода придавала его лицу мужественность и суровость, но под глазами залегли тени. Он выглядел так, будто не спал несколько ночей. Белая льняная рубашка с закатанными рукавами открывала сильные предплечья, в руках он сжимал папку с документами. В его взгляде читалась усталость, смешанная с решимостью.

Я замерла в объятиях Керема, чувствуя, как внутри меня всё переворачивается. Моё сердце забилось быстрее. Я смотрела на Лиама и видела, как его лицо становится холодным, как его глаза темнеют от злости. Он стоял на пороге, сжимая в руках папку с документами, и смотрел на нас с такой ненавистью, что мне стало не по себе.

- Ну, конечно, Хортон, - раздражённо сказал Керем, и его голос прозвучал сквозь зубы.

Плечи мужа напряглись, руки сжали талию сильнее. Он едва сдерживался. Но я не отстранялась. Оставалась в его объятиях, чувствуя тепло и поддержку. Лиам должен был видеть - я с Керемом. Я сделала свой выбор.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Тише, - я пыталась успокоить мужа, касаясь его руки, но он не реагировал.

- Что опять случилось? - раздражённо спросил Керем, глядя на Лиама в упор.

- Есть пару вопросов по проекту, - ответил Лиам, проходя в кабинет и садясь напротив моего стула. Он старался говорить спокойно, но я видела его напряжение.

Видела, как он смотрит на меня. В его взгляде была боль, которую я помнила слишком хорошо. Я не знала, что он хотел сказать, но одно я знала точно, его появление не сулит ничего хорошего. Лиам с трудом сдерживал эмоции, его пальцы впились в папку.

- Мы же договорились всё решать через Олли, - сказала я, стараясь говорить ровно.

- Он занят, - нервно улыбнулся Лиам.

Взбешённый взгляд Лиама, его сжатая челюсть, дрожащие пальцы - всё выдавало его состояние. Страх поднимался внутри, смешиваясь с тревогой. Я выбралась из объятий Керема и подошла к своему стулу, садясь, напротив. Нужно было сохранить дистанцию. Показать ему, что между нами ничего нет.

- Что за вопросы? - спросила я, стараясь сохранять спокойствие.

- По поводу разрешения на землю, - ответил он. - Я заметил несколько неточностей в документах.

- Я уже всё проверила, - сказала я. - Всё в порядке.

- Ты уверена? - спросил он, и в его голосе послышалась насмешка.

- Абсолютно, - ответила я.

Лиам кивнул, но я видела, что он не верит мне. Его взгляд был холодным, почти враждебным. Я чувствовала, как между ним и Керемом возникает напряжение. Они смотрели друг на друга, и я знала, что они готовы подраться прям тут в офисе.

- Хорошо, - сказал он, поднимаясь. - Я поговорю с юристом.

Он повернулся и направился к выходу.

- Лиам, - окликнула я его.

Он остановился, но не обернулся.

- Мы должны поговорить, - сказала я.

- О чём? - спросил он.

- О нас, о… - я хотела сказать об Айле, но он перебил меня.

- Нет, я не хочу говорить - он повернулся и посмотрел на меня. В его глазах была такая боль, что у меня перехватило дыхание.

Я смотрела на него и видела, как ему трудно сдержать слёзы. Он вышел, а я сидела в тишине, смотрела на закрытую дверь и чувствовала, как внутри меня всё сжимается.

Повернулась к Керему. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня. В его глазах я видела раздражение, которое он пытался скрыть.

- Ты в порядке? - спросил он.

- Да, - ответила я.

- Ты уверена?

- Да, - повторила я.

Я подошла к нему и обняла его, чувствуя, как его руки сжимают мою спину. Он был моим убежищем, моей защитой. Я прижалась к нему, чувствуя его тепло, его дыхание, его любовь.

- Я люблю тебя.

- Я тоже тебя люблю.

Подняла голову и встретилась с его каре-зелёными глазами. В них плескалась тревога, которую он пытался скрыть.

- Я не хочу, чтобы ты ревновал.

- Я не ревную.

Усмехнулась сквозь грусть.

- Ты врёшь.

Он улыбнулся в ответ, но улыбка вышла горькой.

- Может быть, но я стараюсь.

- Я знаю и ценю это.

Прижалась к нему, ещё сильнее. Как хорошо, что мы помирились, это напряжение между нами, которое было, висело на шее словно ярмо.

- Что теперь будет? - его голос прозвучал тихо, почти растерянно.

- Не знаю.

- Айла с отцом прилетают сегодня ночью. Поедим вместе их встретим?

Кивнула и поцеловала его. Его руки теплые продолжали лежать на моей спине, и я растворилась в этом мгновении.

Мы стояли у окна, обнявшись, глядя на серое небо. Рядом с мужем страх отступал, и я верила, что наша семья со всем справится.

- Ты хочешь поговорить о нём? - спросил Керем.

Мотнула головой.

- Хочу есть, - мои губы дрогнули в улыбке.

- Тогда идем это исправлять, - Керем взял меня за руку и повел из кабинета.

Глава 22

Всю дорогу до аэропорта я смотрела в окно. Огни Стамбула проплывали мимо, отражаясь в стекле, и я чувствовала, как внутри меня смешиваются страх и радость. Айла возвращалась домой. Моя дочь, моя маленькая девочка, которую я не видела две недели.

Керем сидел рядом, за рулем, следил за дорогой, но держал меня за руку. Его пальцы были тёплыми, и я чувствовала, как он сжимает их, когда мы проезжали мимо знакомых улиц. Он не говорил ни слова, но я знала, что он тоже ждал. Смотрела на его профиль, освещённый огнями города, и думала о том, как много он для меня значит. Его спокойствие передавалось мне, и я чувствовала, как страх постепенно отступает.

- Она так выросла, - сказала я.

- Всего две недели, - усмехнулся он.

- Я знаю. Но я скучала по ней.

Мы замолчали. За окном мелькали огни, и я думала о том, как изменилась моя жизнь за последние годы. Я была счастлива. Когда-то я боялась, что никогда не смогу построить семью, но теперь я знала - это возможно. Керем дал мне эту уверенность. Айла наполнила мою жизнь смыслом.

В аэропорту было шумно и многолюдно. Люди бегали с чемоданами, дети смеялись, динамики объявляли рейсы. Я стояла у выхода и смотрела на стеклянные двери, через которые должна была пройти моя дочь. Сердце колотилось где-то в горле.

- Она скоро будет, - сказал Керем.

Я кивнула, чувствуя, как внутри меня поднимается волнение. Мысли одна за другой проносились в голове: как она выглядит? Не изменилась ли? Будет ли рада меня видеть? Страх, что она привыкла к Италии и не захочет возвращаться, казался глупым, но не отпускал.

И тут я увидела её. Айла бежала по коридору, её маленькие ножки мелькали. Кемаль шёл за ней, улыбаясь. Розовое платье, которое я купила перед поездкой, и маленькая сумочка в руках - наверное, итальянский сувенир. Её тёмные кудри развевались на бегу, а на лице сияла широкая улыбка. В этот момент я поняла, что все мои страхи были напрасны.

- Мама! - она бросилась ко мне.

Я обняла её, чувствуя, как её маленькие руки обхватывают мою шею. Она пахла солнцем и дорогой, детским шампунем и чем-то сладким.

- Ты приехала! - слёзы подступили к глазам.

- Мам, не плачь! - она отстранилась и заглянула мне в лицо. - Я привезла тебе ракушки! И ещё я столько хочу вам всего рассказать.

- Милая, поехали домой и всё нам расскажешь, - улыбнулась я, вытирая глаза.

- Мы ели пасту, пиццу. Я думала, что лопну, - Айла взмахнув руками показала взрыв.

- Правда? - улыбнулся Керем, подходя ближе и подхватывая её на руки.

- Да! - она закивала, обхватывая его за шею. Но десерт я всё таки съела, а дедушка нет.

- А что было на десерт? - спросила я.

- Тирамису! Дедушка сказал, что это самый знаменитый итальянский десерт, - она засмеялась. - Оно было такое вкусное, что я чуть язык не проглотила!

Кемаль подошёл ко мне и обнял.

- Она была молодцом, - сказал он. - Ни разу не капризничала, всё слушалась. Я горжусь ей.

- Спасибо тебе, - тихо сказала я, чувствуя, как внутри разливается благодарность. - Что ты был с ней, дал ей эти воспоминания.

- Она моя внучка, - ответил он. - Это самое меньшее, что я могу для неё сделать.

Когда мы приехали домой, Айла носилась по комнатам, показывая каждую вещь, которую привезла. Она выкладывала на пол камни, собранные на пляже, сувениры из магазинов, открытки и маленькие итальянские сладости.

- Смотри, мам! Это я купила в маленькой лавке у моря! - она протягивала мне плоский гладкий камень. - Он похож на сердечко!

- Правда, - я улыбнулась, рассматривая его.

- А это дедушка купил мне в магазине! - она показала маленькую сумочку из мягкой кожи и серебряный браслет на руке.

- Тебе очень идёт, - сказала я.

- А ещё мы ходили в ресторан, где повар показывал, как готовить настоящую итальянскую пасту! - она села на пол и начала жестикулировать, изображая процесс. - Он брал тесто, раскатывал его, потом нарезал на полоски, и оно становилось таким длинным! Я попробовала сделать так же, и у меня почти получилось!

- Почти? - улыбнулся Керем, садясь рядом с ней.

- Ну, одна полоска получилась толще, чем остальные, - призналась она, - но дедушка сказал, что это делает её особенной!

- Он был прав, - сказала я.

Айла продолжала рассказывать. Про итальянские улочки, по которым она гуляла с дедушкой, про кафе, где они сидели и смотрели на море, про магазины, где продавали самые красивые вещи. Она показала мне открытку с видом на побережье и маленькую фигурку из венецианского стекла.

- Там было так много всего, мам! - говорила она. - Я хочу, чтобы мы поехали туда все вместе!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Обязательно, - сказал Керем, обнимая её.

Я стояла в дверях и смотрела на них. На мужа, который держал нашу дочь на руках. На дочь, которая сияла от счастья. На этот дом, который стал настоящим домом. Чувствовала, как внутри меня разливается тепло. Это было то самое чувство, которое я искала всю жизнь.

Уставшая после долгой дороги, Айла быстро заснула. Я сидела рядом с ней на кровати, гладила её по голове, поправляла одеяло. Она спала с ракушкой в руках - той самой, что нашла в Италии. Я смотрела на её спокойное лицо и чувствовала, как внутри меня поднимается тихая радость. Она была такой маленькой, такой беззащитной. Мы должны сделать так, чтобы она никогда не узнала о боли, которую я пережила.

Керем зашёл в комнату и сел рядом. Он обнял меня за плечи, притянул к себе.

- Ты как? - спросил он.

- Хорошо, - ответила я. - Всё хорошо.

- Ты всё ещё боишься? - спросил он.

Я знала, что он имеет в виду, Лиама. Его тень всё ещё витала где-то рядом.

- Да, - тихо сказала я. - Боюсь, что он попытается войти в её жизнь. Что он разрушит всё, что мы построили.

- Я не позволю, - сказал он. - Мы не позволим.

- Согласна.

Я закрыла глаза и почувствовала его тепло..

Вечером мы сидели на веранде. Закатное солнце окрашивало небо в золотисто-розовые тона, ветер доносил запах цветущего жасмина. Керем принёс чай, мы пили его, глядя на небо, и молчали. Тишина была тёплой, уютной, полной любви.

- Спасибо, - сказала я.

- За что? - удивился он.

- За всё, - я повернулась к ним. - За то, что ты есть, что ты принял меня, что стал отцом для Айлы.

- Она моя дочь, - просто сказал он.

Я ничего не ответила, только поцеловала его в колючую щеку.

Мы смотрели на звёзды, которые зажигались одна за другой. Я взяла его за руку, и мы сидели молча, чувствуя, как нам хорошо вместе.

- Что бы ни случилось, - сказал он, - мы справимся.

Я кивнула.

Глава 23

Утро началось, как всегда с яркого солнца, которое пробивалось сквозь кружевные шторы, оставляя на полу золотистые узоры. Я стояла на кухне, разливая кофе по чашкам, когда услышала звонок. Керем уже спустился в гостиную, и я слышала его голос, когда он открывал дверь.

Мелек стояла на пороге - молодая девушка с тёмными волосами, собранными в аккуратный хвост, и добрыми глазами, в которых всегда светилась мягкая улыбка. Она часто проводила время с Айлой, помогала нам, когда работа захлёстывала с головой. Мы доверяли ей, но сегодня нам нужно было поговорить о том, что лежало за пределами привычных просьб.

Я пригласила её на кухню, и она села напротив меня, нервно сжимая руки. Видела, как она перебирает пальцы, как её взгляд скользит по комнате, будто ища опору в знакомой обстановке. На столе стояли чашки с кофе, который я только что налила.

- Мелек, - начала я, стараясь говорить мягко, но чувствуя, как внутри всё сжимается, - нам нужно попросить тебя кое о чём важном.

- Конечно, - ответила она, насторожившись. Её голос дрогнул, и я заметила, как она сжала пальцы в замок.

Я перевела дух. Слова давались тяжело, но знала, что должна сказать их, не могла позволить себе ошибиться.

- В последнее время мы столкнулись с человеком, который может попытаться использовать тебя и Айлу, чтобы подобраться к нам, - сказал Керем, и его голос прозвучал напряжённо. Он сидел рядом со мной, его рука лежала на моей, и я чувствовала, как он сжимает её в такт своим словам.

Я чувствовала, как его пальцы сжали мои. Сигнал, который мы оба понимали без слов: он тоже нервничает, он тоже боится. В его глазах я видела ту же тревогу, что и в своих.

- Мы хотим, чтобы ты была осторожна, - продолжила я. - Если кто-то незнакомый начнёт с тобой разговор, если кто-то будет расспрашивать об Айле, о нас - ты должна сразу нам сказать.

Мелек нахмурилась, обдумывая мои слова. Я видела, как в её глазах появилось беспокойство, как она пытается осмыслить то, что мы говорили.

- Конечно, - сказала она. - Вы можете на меня рассчитывать. Но, что мне делать, если кто-то подойдёт ко мне на улице? Если он будет настойчивым?

- Уходи, - ответил Керем, и его голос стал твёрже. - Не вступай в разговоры. Звони нам сразу, не рискуй.

Мы поговорили ещё немного о том, как она должна вести себя в подобных ситуациях. Я объяснила ей, какие вопросы могут быть опасными, как распознать угрозу. Она слушала внимательно, кивая, иногда задавала уточняющие вопросы.

- А если он скажет, что знаком с вами? - спросила она.

- Не верь, - сказала я. - Если мы не предупредили тебя заранее, значит, это не так.

- Я поняла, - сказала Мелек, и я заметила, как она напряглась. - Я буду осторожна.

- Спасибо, - улыбнулась я, но улыбка вышла натянутой.

Она забрала Айлу, и они ушли гулять. Я стояла у окна, провожая их взглядом, и чувствовала, как внутри меня смешиваются страх и облегчение. Мы сделали всё, что могли. Но тревога не уходила. Она клубилась в груди, как туман перед рассветом.

Керем подошёл сзади и обнял меня. Его руки легли на мои плечи, и я почувствовала его дыхание на своей шее.

- Всё будет хорошо, - сказал он, и его голос прозвучал тихо, но уверенно.

- Я знаю, - ответила я.

Но внутри меня всё ещё дрожал страх. Я смотрела, как Айла идёт по улице, как её маленькие ножки ступают по асфальту, и думала о том, что я не могу защитить её от всего мира. Я хотела бы оградить её от всех опасностей, но знала, что это невозможно.

- Ты всё ещё боишься? - спросил Керем, и я услышала в его голосе беспокойство.

- Да, - сказала я. - Я боюсь, что мы не сможем её защитить. Что кто-то попытается использовать её, чтобы добраться до нас.

- Мы сделаем всё, что в наших силах, - сказал он, и его голос стал твёрже. - Мы не позволим никому причинить ей боль.

Я повернулась к нему и посмотрела в его глаза. В них я видела ту же решимость, что и в своих. Мы были готовы бороться за нашу семью.

- Нам нужно поговорить с Лиамом, - сказал Керем. - Ему пора узнать правду об Айле.

Я повернулась к нему, и внутри меня всё сжалось. Понимала, что он прав и мы больше не можем откладывать. Но страх, что Лиам разрушит всё, что мы построили, не отпускал меня.

- Я знаю, - ответила я. - Мы должны сделать это.

- Мы сделаем это вместе, - сказал он.

Мы стояли в тишине, глядя в окно. За стеклом светило солнце, а я чувствовала, как внутри меня разливается холод. Думала о том, как трудно будет смотреть в глаза Лиаму и говорить ему правду.

***

Лиам

Вечер накрыл Стамбул мягким бархатом сумерек. Я сидел на балконе нашей квартиры, сжимая в руках стакан с виски, и смотрел, как город зажигает свои огни. Мысли о Рейчел и Айле не отпускали меня, они вились вокруг меня, как тени, от которых невозможно было скрыться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Огни города мерцали внизу, отражаясь в тёмной воде Босфора. Где-то там, среди этих огней, была она, моя дочь. Я чувствовал это каждой клеткой своего тела. Смотрел на звёзды, которые зажигались одна за другой, и думал о том, как сильно я хочу быть частью её жизни.

Я услышал, как Олли вышел на балкон, но не обернулся. Видел, что он хочет сказать что-то важное, и просто ждал. Его шаги были тихими, но я чувствовал его присутствие.

- У меня есть новости, - сказал он, садясь рядом. В его голосе слышалось напряжение, которое он пытался скрыть.

- Какие? - спросил я, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

- Сегодня я встретился с Мелек, - начал он. - Мы пошли в кафе, и с нами была Айла.

Я затаил дыхание. Это имя звучало в моей голове как музыка, как обещание, которое я боялся принять.

- Всё прошло хорошо, - продолжил Олли. - Мы сидели, пили кофе, болтали. А потом отправились гулять в парк.

Я слушал его, и внутри меня поднималась волна эмоций. Я представлял, как она выглядит, как она смеётся, как она говорит.

- Там она упала, - сказал он. - Рассекла коленку.

- Что? - я резко подался вперёд, чувствуя, как внутри меня всё оборвалось. - С ней всё в порядке?

- Да, не переживай, - быстро ответил он. - Я остановил кровь, помог ей успокоиться. Она была храброй, почти не плакала. Но я незаметно забрал салфетки с её кровью.

Я замер, ДНК. Он получил ДНК Айлы. Внутри меня всё перевернулось.

- Я уже отнёс их в лабораторию, - сказал он. - Результаты будут готовы через десять дней.

Я молчал, переваривая услышанное. Десять дней, которые будут тянуться бесконечно. Я чувствовал, как внутри меня смешиваются страх, надежда, нетерпение. Всё это бурлило, как вода в котле.

- Спасибо, - сказал я наконец, и мой голос дрогнул.

- Не за что, - ответил он.

Я посмотрел на друга, и в его глазах я увидел ту же надежду, что и в своих.

- Ты не представляешь, что это для меня значит, - сказал я. - Если она окажется моей дочерью, я пока не знаю, что я буду делать.

- Ты будешь бороться за неё, - сказал Олли. - Ты всегда боролся за то, что тебе дорого.

Мы сидели в тишине, глядя на огни города. Десять дней. Десять дней, которые могли изменить мою жизнь. Я не знал, что принесёт мне этот результат, но я знал одно: я должен быть готов.

- Я хочу, чтобы ты знал, - сказал я, - я благодарен тебе за всё. Если бы не ты…

- Не надо, - перебил он. - Ты бы сделал то же самое для меня.

Я положил руку на плечо Олли. Мы сидели в тишине, глядя на небо. Внутри всё кричало от радости, скоро всё узнаю. И возможно даже Рейчел станет моей.

Глава 24

Рейчел

Три дня. Три дня я не могла решиться на этот звонок. Телефон лежал на столе — чёрный, безмолвный, как приговор. Я смотрела на него, брала в руки, откладывала, снова брала. И так по кругу, пока не начинала ненавидеть себя за эту нерешительность. Керем уехал на встречу с клиентами, Айла гуляла с Мелек в парке, а я осталась одна в пустом доме. Наедине со своим страхом и мыслями.

Наливала себе чай и не пила его. Садилась на диван и тут же вставала. Включала телевизор и выключала через минуту. Открывала ноутбук и закрывала, не в силах сосредоточиться ни на чём. Внутри всё кипело, как вода в закрытой кострюле.

Я знала, что должна что-то сделать, решить. Но страх сковывал меня, как ледяные оковы.

Вспоминала всё. Нашу первую встречу в Нью-Йорке. Его голубые глаза, его улыбку, его руки. Наши ночи в Лос-Анджелесе. Его слова, его обещания. А потом — Кэролайн. Как он обманывал нас двоих. Это предательство я не в силах забыть.

Думала о том, что скажу ему. Как объясню, почему скрывала правду. Как попрошу не разрушать нашу семью. Но каждый раз, когда я представляла его лицо, горло сжималось, и откладывала телефон.

На четвёртый день я решилась.

Керем был дома — читал в гостиной, уютно устроившись в кресле с книгой. Я вошла и села рядом, чувствуя, как всё трясется внутри.

— Я позвоню ему, — сказала я. — Попрошу о встрече.

Керем отложил книгу и посмотрел на меня. В его глазах я увидела всё — тревогу, поддержку, любовь.

— Ты уверена?

— Да. Нам нужно поговорить. Обо всём.

Он взял мою руку и сжал её. Его пальцы были тёплыми и надёжными.

— Всё будет хорошо.

— Спасибо.

Я взяла телефон и набрала номер.

Гудки тянулись бесконечно. Я слушала их, чувствуя, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди. И когда я уже готова была сбросить, он ответил.

— Рейчел? — его голос дрогнул. — Что-то случилось?

— Да. Нам нужно поговорить.

— Когда?

— Сегодня. В три. В том же кафе у набережной.

— Я буду.

Я положила трубку и выдохнула.

Кафе у набережной было почти пустым — только пара столиков у окна, да сонный официант за барной стойкой. Я пришла первой, села у окна и заказала чай. За стеклом волны Босфора разбивались о каменный парапет — ритмично, спокойно, равнодушно к тому, что творилось у меня внутри.

Лиам пришёл ровно в три. Я увидела его ещё издалека — длинные волосы, едва касающиеся плеч, аккуратная борода, синяя льняная рубашка с закатанными рукавами. Он выглядел так же, как и всегда. Но в его глазах я видела что-то новое, настороженность, ожидание.

Он подошёл, сел напротив, заказал кофе. Мы молчали несколько минут, глядя друг на друга. Я не знала, с чего начать.

— Ты хотела поговорить, — сказал он наконец.

— Да.

— О чём?

Я смотрела на него и не могла собраться с мыслями. Слова, которые я репетировала, застревали в горле.

— О нас, — сказала я. — О том, что произошло. О том, что происходит сейчас.

— Что именно?

— Ты должен уехать в Нью-Йорк. Это всё неправильно.

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула боль.

— Ты хочешь, чтобы я исчез из твоей жизни?

— Да. Я замужем, у меня есть семья. И я не хочу, чтобы ты разрушил всё, что я построила.

Он молчал, глядя в окно. Я видела, как его плечи напряжены, как он сжимает кулаки.

— А как же Айла? — спросил он тихо.

Я замерла. Моё сердце пропустило удар.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты знаешь, что я имею в виду. Она моя дочь. Я это чувствую.

— Ты ошибаешься, — сказала я, и голос дрогнул. — Айла — дочь Керема.

— Ты врёшь.

— Нет.

— Я вижу это по твоим глазам. Ты что-то скрываешь.

Я отвернулась, не могла смотреть на него. Не могла лгать ему в лицо.

— Я не знаю, что ты хочешь услышать, — сказала я. — Но я говорю тебе правду. Айла — дочь Керема.

Он долго молчал. Потом вздохнул.

— Хорошо. Я не буду настаивать. Но знай: я не верю тебе.

Я встала.

— Мне пора.

— Рейчел.

Я остановилась, но не обернулась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я не сдамся. Я узнаю правду. Рано или поздно.

Я вышла из кафе. На улице шёл дождь. Я стояла под навесом, смотрела на мокрый асфальт и чувствовала, как слёзы катятся по щекам. Трусиха так и не смогла поговорить с ним и сказать правду. Зачем я опять его обманула. Он имеет знать правду, но мне так страшно, что всё рухнет. Одно я понимала точно возвращаться к нему это путь в никуда, ничего хорошего не будет. Не могу забыть его предательство.

Керем ждал меня дома. Он обнял меня, как только я вошла.

— Всё хорошо?

— Я не смогла сказать правду…

Керем распахнул руки приглашая меня в его объятия, и я прижалась к нему, чувствуя, как внутри меня разливается тепло. Все эти дни, как Лиам только появился, напряжение внутри только росло, не знаю, как бы справилась со всем без Керема.

— Что нам делать? — спросила я.

— Не знаю, — ответил он.

— Я боюсь, что он не отступит.

— Он может делать что угодно, — сказал Керем. — Но мы не позволим ему разрушить нашу семью.

***

Лиам

Я остался сидеть в кафе, глядя на пустой столик, за которым только что сидела она. Чашка с недопитым чаем, салфетка, которую она машинально крутила в пальцах, — всё ещё хранило её присутствие. Я смотрел на этот столик и чувствовал, как внутри меня всё сжимается.

Она врала, я видел это. По тому, как она отвела взгляд, как её голос дрогнул на слове «дочь», как она вцепилась в край стола, будто искала опору. Я знал её слишком хорошо. Всё ещё помнил каждую её привычку, каждый жест, каждую чёрточку лица.

Но доказательств у меня не было. Пока.

Я сидел в этом кафе, смотрел на пустой столик и чувствовал, как во мне поднимается что-то тёмное, злость, боль, отчаяние. Рейчел и Керем отняли у меня пять лет. Пять лет жизни с моей дочерью. Пять лет, которые я никогда не верну.

Вышел на улицу. Дождь заливал асфальт — холодный, равнодушный, он стучал по крышам машин, по зонтам прохожих, по моему лицу. Я стоял под ним, не чувствуя холода. Внутри меня было горячее — ярость, смешанная с болью. Я не мог поверить, что она смотрела мне в глаза и лгала. Что она делала это пять лет.

Я вернулся в квартиру. Одежда промокла насквозь, но мне было всё равно. Я позвонил Олли. Он приехал через двадцать минут — встревоженный, с мокрыми от дождя волосами.

— Она сказала? — спросил он с порога.

— Нет. Она отрицает.

— Ты уверен, что она врёт?

— Да. Я видел это по её глазам.

Я плеснул себе виски. Рука дрожала — не от холода, от ярости. Олли сел напротив, взял свой стакан, но не пил. Просто смотрел на меня.

— Осталось семь дней до результата, — сказал он тихо.

— Я знаю. Но я не могу ждать, хочу знать сейчас. Знать, есть ли у меня дочь. Я хочу знать, почему она скрывала это от меня.

— Ты должен быть терпеливым.

— Я устал быть терпеливым.

Олли посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. В его глазах я увидел не жалость, а понимание. Он знал меня слишком хорошо.

— Что ты будешь делать, когда узнаешь правду?

Я молчал, не знал ответа на этот вопрос. Я не знал, что буду делать, если Айла окажется моей дочерью. Я не знал, что буду делать, если она не моя. Я не знал ничего.

— Не знаю, — ответил я наконец.

Мы сидели в тишине, глядя на ночной город за окном. Огни мерцали, как далёкие звёзды, и где-то там, среди этих огней, была она. Моя дочь, девочка с тёмными кудрями и карими глазами, которая держала меня за руку и улыбалась. Девочка, которую я хотел защищать.

Я подошёл к окну и прижался лбом к холодному стеклу. Дождь стучал по подоконнику. Внутри меня всё кипело.

— Я не сдамся, — сказал я тихо.

— Я знаю, — ответил Олли.

Глава 25

Рейчел

Субботнее утро встретило нас ярким солнцем и лёгким ветерком, который доносил из сада запах роз и жасмина. Я стояла на кухне, варила кофе для нас с Керемом, когда услышала топот маленьких ног по лестнице.

- Мама! Мы едем? Мы едем? - Айла влетела в кухню, её тёмные кудри развевались, а глаза сияли от восторга.

На ней было жёлтое платье с цветочным принтом, которое она выбрала сама, и белые сандалии. Она кружилась по кухне, и её платье разлеталось, как маленький солнечный луч. Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри меня разливается тепло.

- Едем, - улыбнулась я, разливая кофе по чашкам. - Но сначала завтрак.

- Я не хочу завтракать! Я хочу на аттракционы!

- Аттракционы не убегут, - Керем вошёл на кухню, застёгивая рубашку. На нём были светлые брюки и голубая футболка, которая подчёркивала его загорелую кожу. Волосы он собрал в небольшой хвостик, и я невольно залюбовалась им. - А вот ты без завтрака останешься.

- Пап, ну пожалуйста! - Айла подбежала к нему и обхватила его ноги.

- Уговорила, - он подхватил её на руки и закружил. - Но потом мы всё равно поедим.

Я смотрела на них, и внутри меня разливалось тепло, моя семья, моя жизнь.

Через час мы уже ехали в машине. Айла сидела сзади в детском кресле и распевала песню, которую выучила в садике. Керем вёл машину и улыбался, поглядывая на неё в зеркало заднего вида. Я сидела рядом, смотрела на пролетающие мимо улицы и чувствовала, как внутри меня разливается покой.

Машина ехала по утренним улицам Стамбула. Город просыпался медленно - открывались магазины, кафе выставляли столики на тротуары, продавцы симитов раскладывали свой товар на тележках. Где-то вдалеке блестел Босфор, и чайки кружили над водой, выискивая рыбу.

- Мам, а мы скоро приедем? - Айла ёрзала в кресле, нетерпеливо выглядывая в окно.

- Скоро, - ответила я, оборачиваясь к ней. - Ещё минут десять.

- А там будут лошадки?

- Будут.

- А батуты?

- И батуты.

- А мороженое?

- Всё будет, - засмеялся Керем. - Ты успеешь всё попробовать.

Айла вздохнула и откинулась на спинку кресла, но через минуту снова начала ёрзать. Я улыбнулась, глядя на неё. Она была такой нетерпеливой, такой живой. Я не могла на неё наглядеться.

- Мам, а ты меня любишь? - вдруг спросила она, перестав петь.

- Конечно, - ответила я. - Больше всего на свете.

- И папу?

- И папу.

- А себя?

Я засмеялась.

- И себя. Немножко.

- Хорошо, - она кивнула и снова начала петь.

Керем улыбнулся и покачал головой.

- Она растёт, - сказал он тихо. - Скоро начнёт задавать серьёзные вопросы.

- Пусть спрашивает, - ответила я. - Я готова.

Парк развлечений раскинулся на окраине города - огромная территория с каруселями, горками, батутами и множеством аттракционов для детей. Мы припарковались, и Айла выскочила из машины первой, подпрыгивая от нетерпения.

- Смотри! Смотри! - она указывала на огромную карусель с лошадками, которая медленно кружилась под музыку.

Вокруг было шумно - дети смеялись, родители переговаривались, где-то играла музыка. Воздух пах сладкой ватой и попкорном, и я чувствовала, как на моём лице появляется улыбка. На небе не было ни облачка, солнце стояло высоко, и тени от деревьев ложились на дорожки причудливыми узорами. Вдоль аллей стояли палатки с мороженым, сладкой ватой, воздушными шарами. Где-то вдалеке крутилось колесо обозрения, и его кабинки медленно плыли по небу, как маленькие облака.

- Пойдём, - Керем взял её за руку, и они направились к кассе.

Я шла за ними, чувствуя, как солнечный свет согревает кожу. Мы купили билеты на все аттракционы, и Айла тут же потащила нас к карусели.

Она выбрала белую лошадку с розовой гривой и уселась на неё, вцепившись в поручни. Керем стоял рядом, держа её за плечо, чтобы она не упала. Я стояла чуть поодаль и смотрела, как они кружатся. Айла махала мне рукой, и её лицо светилось от счастья.

- Мама! Смотри, я еду!

- Вижу! - кричала я в ответ. - Держись крепче!

Когда карусель остановилась, Айла спрыгнула с лошадки и побежала ко мне.

- Мам, а можно ещё раз?

- Конечно, - я погладила её по голове. - Но давай сначала попробуем что-нибудь другое.

Мы переходили от одного аттракциона к другому, и я смотрела на Айлу, чувствуя, как внутри меня разливается тепло. Она была такой маленькой, такой хрупкой, но при этом полной энергии и жизни. Её смех звенел в воздухе, её глаза сияли, и я знала, что этот день останется в моей памяти навсегда.

Мы прошли мимо палатки с воздушными шарами, и Айла остановилась, глядя на огромный розовый шар в форме сердца.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Мам, можно?

- Конечно, - я купила ей шар, и она привязала его к запястью, чтобы не улетел.

- Смотри, он как будто летит! - она подпрыгивала, глядя, как шар покачивается на ветру.

Керем подошёл и взял меня за руку.

- Она такая смешная, - сказал он тихо.

- Я бы мечтала о таком детстве, - ответила я.

После карусели мы пошли на батуты. Айла прыгала так высоко, что, казалось, могла достать до неба. Керем стоял у ограждения и подбадривал её, а я сидела на скамейке и делала фотографии.

- Смотри, как высоко! - кричала она.

- Ты как птица! - отвечал Керем.

Я смотрела на них и чувствовала, как внутри меня разливается счастье. Это был тот самый момент, который я хотела сохранить навсегда. Я достала телефон и сделала несколько снимков - Айла в воздухе, Керем смеётся, солнце блестит на их волосах.

Потом мы пошли на аттракцион с машинками. Айла выбрала ярко-красную, села за руль и с важным видом нажала на педаль. Керем сел в соседнюю машину - синюю - и они начали гонять по кругу, обгоняя друг друга.

- Я тебя обгоню! - кричал Керем.

- Нет, я тебя! - смеялась Айла.

Я стояла у ограждения и смеялась, глядя на них. Они были такими счастливыми. Такими настоящими. Я думала о том, как мне повезло. Как повезло, что у меня есть они. Что у меня есть эта жизнь.

После машинок мы нашли детскую площадку с горками и качелями. Айла качалась на качелях, а Керем подталкивал её, и она взлетала всё выше и выше.

- Выше, папа! Ещё выше!

- Держись крепче!

Я сидела на скамейке рядом, ела мороженое и наблюдала за ними. Мороженое таяло на солнце, капало на пальцы, и я слизывала его, чувствуя сладкий вкус на языке.

- Мам, а ты меня покачаешь? - Айла подбежала ко мне, раскрасневшаяся и счастливая.

- Конечно, - я встала, и мы пошли к качелям.

Я качала её, а она смеялась и кричала от восторга. Её волосы развевались, щёки горели, глаза сияли. Я смотрела на неё и думала о том, как быстро она растёт. Казалось, только вчера она была крошечным свёртком в моих руках. А теперь она бегает, смеётся, говорит целыми предложениями.

- Мам, а можно мне ещё мороженое?

- Ты уже съела одно, - сказала я.

- Ну мам!

- Хорошо. Но потом мы идём обедать.

- Ура!

Мы купили ещё одно мороженое - шоколадное, в вафельном стаканчике. Айла ела его, перепачкавшись с ног до головы, и я вытирала ей лицо салфеткой, чувствуя, как внутри меня разливается нежность.

Керем подошёл и обнял меня за плечи.

- Наша дочь такая счастливая, - сказал он.

- Это точно, - ответила я.

- Ты тоже наконец выглядишь счастливой.

-Спасибо.

Он поцеловал меня в висок. Я закрыла глаза и почувствовала, как тепло разливается по всему телу.

- Ты знаешь, - сказал он тихо, - я смотрю на неё и думаю о том, как быстро летит время.

- Я тоже, - ответила я. - Казалось, только вчера она была крошечной.

- А теперь она бегает, смеётся, говорит целыми предложениями.

- И задаёт тысячу вопросов.

Мы засмеялись, глядя на Айлу, которая в этот момент пыталась поймать бабочку, порхающую над клумбой.

- Я хочу, чтобы она была счастлива, - сказал Керем. - Всегда.

- Она будет, - ответила я. - Мы сделаем всё для этого.

Он сжал мою руку, и мы стояли так, глядя на нашу дочь.

Мы пообедали в летнем кафе на территории парка. Айла ела пиццу, Керем - стейк, я - салат. Мы смеялись, разговаривали, делились впечатлениями. Айла рассказывала, как ей понравилось на карусели, как она обогнала папу на машинках и как высоко прыгала на батуте.

- А ещё мне понравилось мороженое! - добавила она.

- Мороженое - это святое, - засмеялся Керем.

После обеда мы пошли в тир. Это был небольшой павильон с деревянными стойками и рядами мишеней - жестяных уток, зайцев, медведей. За стойкой стоял пожилой мужчина с усами и добрыми глазами. Керем подошёл, взял винтовку, прицелился. Я видела, как напряглись его плечи, как он задержал дыхание.

Айла стояла рядом, вцепившись в его руку, и смотрела на мишени с таким напряжением, будто это она сама держала винтовку.

- Папа, давай! Ты сможешь! - кричала она.

Выстрел. Мишень упала.

- Ура! - Айла подпрыгнула на месте. - Папа, ты самый лучший!

Второй выстрел. Ещё одна мишень.

- Ещё, папа! Ещё!

Третий выстрел. Третья мишень.

- Ты выиграл! - она бросилась к нему, обнимая.

Керем рассмеялся и подхватил её на руки.

- Это для тебя, - сказал он, указывая на полку с призами. - Выбирай.

Айла долго смотрела на полку, где сидели плюшевые звери - медведи, зайцы, собаки. Она выбрала маленького плюшевого медвежонка с розовым бантом на шее и прижала его к груди.

- Спасибо, папа! - она обняла его.

- Ты моя красавица, - сказал он, целуя её в макушку.

Потом мы пошли на колесо обозрения. Кабинка медленно поднималась над парком, и с высоты открывался потрясающий вид на город. Айла прижалась лицом к стеклу и смотрела вниз с восторгом.

- Мама, смотри! Мы такие маленькие!

- Да, - я обняла её. - Мы маленькие, но счастливые.

Город расстилался внизу, как огромная карта - крыши домов, шпили мечетей, ленты дорог. Где-то вдалеке блестел Босфор, и корабли оставляли за собой белые следы. Солнце уже клонилось к западу, и всё вокруг окрашивалось в золотисто-розовые тона.

Керем сидел напротив и держал меня за руку. Его пальцы были тёплыми, и я чувствовала, как изнутри меня обволакивает покой.

- Ты знаешь, - сказал он тихо, - я никогда не думал, что буду так счастлив.

- Почему? - спросила я.

- Потому что я нашёл тебя, - ответил он. - И Айлу. Вы - моя жизнь.

Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам.

- Ты - наша жизнь, - сказала я. - Ты - наш дом.

Он держал меня за руку, и мы сидели так, глядя на город, пока кабинка не опустилась вниз.

Я смотрела на Айлу, которая прижалась носом к стеклу, и думала о своей матери. О Кэтрин Эшворт. О женщине, которая никогда не держала меня за руку так, как я держу Айлу. Которая никогда не смотрела на меня с такой нежностью, с какой я смотрю на свою дочь.

У нас с матерью не было таких моментов. Не было походов в парк, не было мороженого, не было смеха. Были только требования, ожидания, холодная дисциплина. Я выросла в доме, где любовь заменялась деньгами, а внимание - подарками.

Я не хотела, чтобы у Айлы было так же. Я хотела, чтобы она знала, что её любят. Что она важна. Что она - не просто продолжение чьей-то империи, а человек, которого ценят за то, что она есть.

Я посмотрела на Керема. На его тёплые глаза, на его мягкую улыбку. Я знала, что он чувствует то же самое. Что он хочет дать Айле ту любовь, которой не хватало нам обоим.

- О чём ты думаешь? - спросил он.

- О своей матери, - честно ответила я.

- О Кэтрин?

- Да. Я думала о том, что у нас с ней никогда не было таких моментов. Она никогда не водила меня в парк. Не покупала мне мороженое. Не смеялась вместе со мной. Всё было по-другому.

Керем сжал мою руку.

- Ты не она, - сказал он. - Ты не повторяешь её ошибок. Ты даёшь Айле то, чего не было у тебя.

- Я стараюсь, - ответила я. - Каждый день.

- У тебя получается, - сказал он. - Посмотри на неё. Она счастлива. Она знает, что её любят.

Я посмотрела на Айлу, которая в этот момент махала рукой какому-то ребёнку внизу. Она улыбалась и светилась от счаться.

- Спасибо, - сказала я.

- За что? - спросил Керем.

- За то, что ты есть. За то, что ты помогаешь мне быть лучшей матерью. За то, что ты любишь нас.

Он улыбнулся и поцеловал мою руку.

- Я люблю вас больше всего на свете, - сказал он.

- Мы тебя тоже, - ответила я.

Глава 26

Лиам

Я не спал третью ночь подряд.

Стамбул за окном мерцал огнями - бесконечными, равнодушными, чужими. Я сидел на подоконнике, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрел на город, который так и не стал мне домом. В руках - остывший чай, который я налил два часа назад и так и не выпил. В голове - одна и та же мысль, крутящаяся по кругу, как заезженная пластинка. Айла, моя дочь.

Я знал это. Чувствовал каждой клеткой. Но доказательств всё ещё не было. Лаборатория молчала. Олли звонил туда вчера - сказали, что результаты будут готовы к концу недели. Ещё три дня. Три дня, которые тянулись как три года.

Я встал, прошёл на кухню, налил себе виски. Лёд звякнул о стекло, и этот звук показался мне оглушительно громким в тишине квартиры. Я сделал глоток, чувствуя, как жидкость обжигает горло, и вернулся к окну.

Квартира, которую я снял, была просторной, но пустой. Дорогая мебель, идеально подобранные оттенки бежевого и серого, абстрактные картины на стенах. Всё это казалось декорацией. За которой не было жизни. На столе лежала фотография Айлы. Я распечатал её из соцсетей Рейчел. Она там смеялась, держала в руках мороженое. Я смотрел на неё каждый день. Это было единственное, что связывало меня с ней. В ящике стола лежал плюшевый медвежонок. Я купил его для неё. Но не знал, как отдать. Не знал, как объяснить, почему я его купил. Не знал, как сказать, что я - её отец.

На полке в спальне стояла маленькая фигурка - балерина из венецианского стекла. Я купил её в Италии, когда был там по делам. Я не знал, зачем купил. Просто увидел и понял, что она должна быть у меня. Теперь я знал, это было для Айлы. Для моей дочери. Она любила красивые вещи. Она была маленькой девочкой. И я хотел дать ей всё.

В голове проносились картинки. Айла в парке - смеётся, бежит, падает. Айла в беседке - смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Айла на руках у Керема - обнимает его за шею, называет папой. Я сжал стакан так, что побелели пальцы рук. Она называет папой его, не меня.

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Внутри всё кипело - злость, боль, отчаяние. Хотел быть частью её жизни. Я хотел держать её за руку, когда она делает первые шаги, слышать её смех каждый день, а не урывками. Я хотел быть её отцом. Но вместо этого сидел в пустой квартире и ждал результатов теста, как приговора.

Я вспоминал тот день, когда впервые увидел её. Тогда, на дне рождения. Приехал в шале, потому что не мог иначе. Я знал, что Рейчел там, что она празднует день рождения дочери. Я знал, что не должен появляться, но не мог остановиться.

Стоял у калитки, не решаясь войти. В руках у меня был букет цветов - глупо, я знал. Но ничего другого не придумал. Я хотел увидеть её, хоть издалека.

И тут из беседки выбежала она. Маленькая девочка с тёмными кудрями, в жёлтом платье, с букетиком полевых цветов в руках. Она увидела меня и улыбнулась - так, будто знала меня всю жизнь.

- Добрый день! - сказала она.

- Добрый, - ответил я, приседая на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.

Она смотрела на меня с любопытством. Её карие глаза - такие же, как у Рейчел, - сияли. На щеках играл румянец. Она была прекрасна.

- А у вас есть дети? - спросила она.

Я замер, вопрос ударил больнее, чем любой удар.

- Не знаю, - ответил я. - Но я бы хотел такую дочку, как ты.

Она улыбнулась и протянула мне букетик.

- Возьмите. Я для мамы рвала, но у вас такой грустный взгляд. Вам нужнее.

Я взял цветы и почувствовал, как что-то внутри меня переворачивается. Я держал в руках цветы, которые сорвала моя дочь. Я тогда ещё не знал, но уже чувствовал.

- Спасибо, - сказал я. - Ты очень добрая.

- Но у меня уже есть папа, - добавила она. - Я люблю его, он самый лучший.

Она говорила это с такой гордостью, что у меня сжалось сердце. Её папой был не я. Её папой был Керем. И я ничего не мог с этим сделать.

Я вспоминал, как Рейчел сказала мне: «Айла - дочь Керема». Как я смотрел в её глаза и видел ложь. Знал, что она врёт.

Ещё вспоминал Лос-Анджелес. Те дни, когда мы были вместе с Рейчел. Мы могли наслаждаться друг другом и не боялись косых взглядов. Там нас не мог достать мои родители, её мать. Тогда, в отеле, с видом на океан. Она стояла у окна, и солнечный свет падал на её лицо. Она улыбалась, я подошёл сзади и обнял её. Она прижалась ко мне, и я почувствовал, как её сердце бьётся в такт моему.

- О чём ты думаешь? - спросил я.

- О нас, - ответила она. - О том, что всё это похоже на сон.

- Это не сон, - сказал я. - Это наша жизнь.

Она повернулась ко мне и посмотрела в глаза.

- А если всё это закончится? - спросила она.

- Не закончится, - ответил я.

Но оно закончилось. Она ушла, а я остался. С воспоминаниями, с болью, с сожалением.

Я думал о том, что если бы не был трусом тогда, пять лет назад, всё было бы иначе. Я был бы с Рейчел и моей дочерью. Но я боялся, отца, долга перед семьей, потерять всё. А когда решил было уже поздно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И в конце концов потерял всё, а именно Рейчел. Только потом понял, что она была для меня всем.

Я думал о том, что никогда не смогу вернуть эти годы. Никогда не смогу увидеть первые шаги Айлы. Никогда не смогу услышать её первое слово. Никогда не смогу быть рядом, когда она падает и разбивает коленку. Всё это было у Керема. Всё это было не со мной.

Возможно, эта маленькая девочка никогда не узнает, кто я. Будет думать, что я - просто чужой дядя, который приходил в их дом. Она будет расти без меня.

Как же это несправедливо. Я не просил быть отцом, но хотел им быть. Больше всего на свете.

Думал о Рейчел. О том, как она вошла в мой кабинет в первый день. Дерзкая, уверенная, с ежедневником в руках. Она смотрела на меня без страха. Тогда я ещё не знал, что она станет моей жизнью.

Как она спорила со мной. И как я терял голову от её дерзости. Ждал каждой встречи. Как искал поводы, чтобы увидеть её.

Я вспоминал наши встречи в офисе. Как она стояла перед моим столом. Как я вдыхал её запах - цитрус, лето, что-то родное. Как её карие глаза смотрели на меня с вызовом. И как я понимал, что пропал.

Хорошо помнил наш вечер в Стамбуле, мы тогда впервые остались вдвоём в неформальной обстановке. Как она вышла в халате после душа. А потом мы лежали в одном номере и болтали в темноте, она стала той девушкой, после которой я поверил в любовь. Только потом эта же любовь меня и убила. Когда она ушла я остался один.

Как она сказала мне: «Ты сам лишил себя этого. Ты выбрал Кэролайн. Ты выбрал свою семью. Ты не оставил мне выбора». Эти слова жгли меня изнутри. Потому что она была права. Я выбрал не её, а долг. Я выбрал страх, и я потерял всё.

Дверь открылась. Олли вернулся с прогулки - в мокрой куртке, с пакетом из круглосуточного магазина.

- Ты опять не спишь? - спросил он, ставя пакет на стол.

- Не могу, - ответил я.

Он подошёл, сел в кресло напротив и посмотрел на меня. Долго, внимательно. Так, как умел только он.

- Ты выглядишь как человек, который не спал неделю.

- Три ночи, - уточнил я.

- Это уже неважно.

Он достал из пакета два сэндвича, бутылку воды и шоколад. Разложил на столе, как будто мы собирались ужинать. Но я не хотел есть.

- Рассказывай, - сказал Олли.

- Что рассказывать?

- Что происходит у тебя в голове.

Я молчал. Смотрел на стакан с виски, на янтарную жидкость, которая отражала свет лампы. Потом вздохнул.

- Я не могу ждать, Олли. Я не могу сидеть здесь и ничего не делать. Каждый день, каждый час - я думаю о моей дочери. О том, где она, что делает, счастлива ли. Я думаю о том, что она называет папой другого мужчину. И я ничего не могу с этим сделать.

- Пока не можешь.

- Пока, - я усмехнулся. - А что будет потом? Когда я узнаю, что она моя дочь? Что я буду делать? Приду к Рейчел и скажу: «Здравствуйте, я отец вашего ребёнка, отдайте мне её»?

- Ты сам знаешь, что так не будет.

- Тогда как? - я повысил голос, и Олли поморщился. - Как мне быть её отцом, если она даже не знает, кто я?

Он молчал. Я видел, что он хочет сказать что-то, но не решается.

- Говори, - сказал я.

- Ты должен быть терпеливым, - начал он. - Если ты появишься сейчас, если ты начнёшь требовать, ты всё разрушишь. Рейчел испугается. Керем будет защищать свою семью. Айла не поймёт, что происходит. Ты потеряешь их всех.

- Я и так их теряю, - тихо сказал я.

- Нет. Ты теряешь время. Но это не одно и то же.

Я посмотрел на него. В его глазах была не жалость - понимание. Он знал, что я чувствую. Он знал, как это - хотеть чего-то так сильно, что больно дышать.

- Что мне делать? - спросил я.

- Ждать, - ответил он. - Результаты будут через три дня. А потом – решать, вместе.

- Три дня, - повторил я. - Это вечность.

- Это не вечность. Это три дня. Ты справишься.

Я допил виски и поставил стакан на стол. Внутри меня всё ещё кипело, но что-то начало успокаиваться. Может быть, от его слов. Может быть, от усталости.

- Я хочу её увидеть, - сказал я тихо. - Просто увидеть, издалека. Чтобы убедиться, что с ней всё хорошо.

- Ты не сможешь просто смотреть, - ответил Олли. - Ты подойдёшь. Ты заговоришь. Ты не удержишься.

Я знал, что он прав. Знал себя слишком хорошо.

- Тогда что? - спросил я. - Просто сидеть и ждать?

- Да, - ответил он. - Просто сидеть и ждать. И верить, что всё решится.

Я вздохнул и откинулся на спинку кресла. За окном мерцали огни Стамбула. Где-то там была она, моя дочь.

- Три дня, - прошептал я.

- Три дня, - повторил Олли.

Он встал, подошёл ко мне и положил руку на плечо.

- Ты справишься, - сказал он. - Ты всегда справлялся.

Я кивнул, но внутри меня всё ещё была пустота. Но я буду бороться, за своё право быть отцом.

Я не выдержал. Взял телефон и набрал номер лаборатории.

- Добрый вечер. Это Лиам Хортон. Я хотел узнать, готовы ли результаты теста.

- Мистер Хортон, добрый вечер. Результаты будут готовы в пятницу. Мы вас уведомим.

- В пятницу? - переспросил я. - Это точно?

- Да, мистер Хортон. В пятницу.

Положил трубку и выдохнул, три дня. Три дня, которые тянулись как вечность.

Поймал себя на мысли, что устал не спать, смотрел в потолок, думать обо всём этом.

Я думал о том, что, если она окажется моей дочерью, сделаю всё, чтобы быть частью её жизни. Даже если это будет означать борьбу. Даже если это будет означать боль. Даже если это будет означать потерю всего.

Встал, подошёл к столу, взял фотографию Айлы. Она улыбалась мне с бумаги. Я провёл пальцем по её лицу.

- Я буду с тобой, - прошептал я. - Обещаю.

Утро встретило меня серым небом и дождём. Я стоял у окна, смотрел на мокрый город и чувствовал, как внутри меня всё сжимается.

Олли уже встал. Он сидел на кухне с чашкой кофе и смотрел на меня.

- Ты готов? - спросил он.

- Нет, - честно ответил я. - Но я должен.

- Я поеду с тобой.

- Спасибо.

Мы вышли из квартиры. Дождь усилился. Я сел в машину, завёл мотор. Олли сел рядом. Мы ехали молча. Я смотрел на дорогу и не мог думать о работе. У нас были важные переговоры, а в голове только результаты теста.

Глава 27

Рейчел

Вечер опустился на Стамбул мягкими сумерками. Айла только что заснула - я сама уложила её, поцеловала в лоб, поправила одеяло и выключила ночник. Она спала с медвежонком, которого выиграл для неё Керем, и её дыхание было ровным и спокойным. Тёмные кудри разметались по подушке, на щеке остался след от складки. Я постояла несколько секунд у двери, глядя на неё, чувствуя, как внутри разливается тепло. Она была такой маленькой, такой беззащитной. Я знала, что должна защищать её. От всего мира. Потом спустилась на кухню.

Кухня в нашем доме была моим любимым местом. Большая, светлая, с деревянными полками, заставленными керамикой, которую мы собирали годами. На подоконнике стояли горшки с базиликом и мятой - я сама их посадила весной. Через приоткрытое окно проникал вечерний воздух, прохладный и свежий, с запахом цветущего жасмина из сада. Где-то вдалеке играла тихая музыка - соседи устроили ужин на террасе.

Я достала любимую чашку - белую, с тонкой синей каймой - и бросила в неё несколько листьев свежей мяты. Аромат заполнил комнату мгновенно, смешиваясь с запахом дерева и вечерней прохлады. Я села за стол, обхватила чашку руками и сделала первый глоток. Мята приятно покалывала на языке. Я закрыла глаза и выдохнула.

Керем ходил по гостиной, держа в руках две рубашки. Голубую с длинными рукавами и белую. Он прикладывал их к себе, смотрел в зеркало, хмурился, откладывал, брал снова. На нём были тёмные брюки, и он ещё не надел рубашку - стоял в майке, и я видела, как напряжены его плечи. Его тёмные волосы были собраны в небольшой хвостик, а лёгкая борода придавала лицу мужественности.

Я смотрела на него и думала о том, как мне повезло. Как повезло, что у меня есть он. Как повезло, что у меня есть Айла. Как повезло, что у меня есть эта жизнь. Но где-то глубоко внутри всё ещё сидел страх, что всё это может разрушиться, и Лиам не отступит. Страх, что правда выйдет наружу.

Я вспоминала, как впервые встретила Лиама. Тогда, в Нью-Йорке. Я вошла в его кабинет с ежедневником в руках и с твёрдым намерением не показывать страха. Он сидел за столом, смотрел на меня с холодным любопытством, и я подумала: «Этот мужчина никогда не сможет меня сломать». Я ошибалась. Он смог, но не так, как я боялась.

- Не знаю, что выбрать, - сказал он, поворачиваясь ко мне.

Я отставила чашку и посмотрела на него. Керем нервничал. Заметила это по тому, как он перебирал пальцами, как хмурил брови, как смотрел на своё отражение с сомнением.

- Тебе идёт всё, - сказала я, наливая себе ещё чай.

- Меня пригласили на форум спикером. Хочу выглядеть безупречно, - он снова приложил к себе голубую рубашку, потом белую.

Я улыбнулась. Мой муж, уверенный и сильный, сейчас напоминал подростка перед первым свиданием. Это было мило.

- Тогда та, что справа, - я указала на голубую.

Керем подошёл к зеркалу и приложил её к себе. Посмотрел, кивнул. Улыбнулся своему отражению - лёгкой, довольной улыбкой.

- Ты права, - сказал он. - Она.

Я сделала ещё один глоток чая, чувствуя, как аромат мяты наполняет меня спокойствием. Вечер был тихим, хорошим. Айла спала, Керем был дома. Всё было на своих местах.

И тут зазвонил телефон.

Я вздрогнула. Посмотрела на экран. Имя высветилось на дисплее, и внутри всё перевернулось.

Лиам.

Что ему нужно? Ещё и в такое время?

Я взяла трубку, чувствуя, как пальцы дрожат.

- Что тебе нужно? - спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

- Давай поужинаем в пятницу вечером, - сказал он. - Обещаю, это будет последний раз.

Я замерла. Посмотрела на Керема. Он стоял у зеркала, поправлял воротник, не слыша нашего разговора. Я выключила микрофон.

- Что? - спросил Керем, заметив мой взгляд.

- Лиам зовёт на ужин. В пятницу вечером. Говорит, что это в последний раз, - я пожала плечами, стараясь, чтобы это звучало буднично.

Керем посмотрел на меня, как мне показалось долго. Я видела, как он борется с собой - с ревностью, с раздражением, с желанием сказать «нет».

- Решение за тобой, - сказал он спокойно.

Я вздохнула. Почему он всегда такой? Почему не скажет «нет»? Почему не запретит? Может быть, тогда мне было бы легче. Но он не запрещал. Он доверял мне.

- Хорошо, - сказала я в трубку.

- Отлично! Спасибо, Рейч, - голос Лиама дрогнул. Он положил трубку.

Я опустила телефон на стол и посмотрела на Керема.

- Только переживаю за Айлу, - сказала я, снова беря чашку.

Керем подошёл и сел напротив. Голубая рубашка всё ещё была у него в руках.

- Ты всё равно будешь её папой, - сказала я. - Я переживаю только о том, чтобы он её не забрал.

- Он, конечно, меня раздражает, - Керем положил рубашку на стол и взял меня за руку. - Но не думаю, что Лиам будет разлучать тебя с дочкой.

Я сделала глоток чая. Мята уже не казалась такой освежающей.

- Я поговорю с ним. А там будь что будет, - кивнула я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Керем сжал мою руку.

- Я с тобой, - сказал он. - Что бы ни случилось.

- Я знаю, - ответила я. - И я люблю тебя, больше всего на свете.

Он улыбнулся и поцеловал мою руку.

- Ты уверена, что хочешь пойти? - спросил он.

- Нет, - честно ответила я. - Но я должна.

- Я могу пойти с тобой.

- Нет. Я должна сделать это одна.

Он кивнул. Я видела, что он хочет сказать что-то ещё, но не решается.

- Что? - спросила я.

- Я боюсь, - признался он. - Боюсь, что он скажет что-то, что изменит всё. Боюсь, что ты посмотришь на него и вспомнишь, что было.

- Я не забуду, что было, - ответила я. - Но это не значит, что я хочу вернуться.

Он сжал мою руку.

- Понимаю всё головой, но сердцем боюсь тебя потерять...

- Не потеряешь, - сказала я. – Тебе так просто не отделаться от нас с Айлой.

Керем рассмеялся так искренни по доброму, а потом встал и пошёл переодеваться. Через несколько минут он вернулся - в голубой рубашке, которая сидела на нём идеально. Волосы собраны, борода аккуратно подстрижена. Он выглядел безупречно.

- Ты красивый, - сказала я.

- Спасибо, - он улыбнулся. - Ты выбрала.

Я засмеялась и на секунду забыла о Лиаме, о звонке, о страхе.

Лиам

Квартира, которую мы снимали с Олли, пахла кебабом, шашлыком и печёной картошкой. Мы заказали доставку - я не хотел никуда идти, не хотел видеть людей, не хотел ничего. Просто сидеть, есть и думать.

Стол в гостиной был заставлен едой. На больших тарелках лежали куски мяса, пахнущие дымом и специями. Рядом стояли лепёшки, ещё горячие, с хрустящей корочкой. Печёная картошка, посыпанная зеленью, дымилась. В маленьких чашках - соусы, острые и пряные. Чайник черного чая и две прозрачные турецкие чашки.

Я подстригся сегодня. Вернул себе прошлый образ. Волосы стали короче, аккуратнее, лицо открылось. Я сбрил бороду, оставив лёгкую щетину. Посмотрел в зеркало и увидел себя пятилетней давности. Того Лиама, который был до Рейчел, до всего то, что случилось с нами.

На мне была белая рубашка, застёгнутая на все пуговицы, тёмные брюки, часы на запястье. Я хотел выглядеть идеально. Хотел, чтобы она увидела меня прежнего. Того, в кого она когда-то влюбилась.

- Смотрю, ты привёл себя в порядок, - Олли вышел из кухни с бутылкой воды. Он плюхнулся в кресло напротив, оглядывая меня с ног до головы. - А то был как обросший бомж.

- Завтра мы ужинаем с Рейчел, - я улыбнулся.

- Тогда понятно, - Олли рассмеялся, закидывая в рот кусок мяса. - А то я думал, ты решил начать новую жизнь.

- Ну спасибо. А ещё друг называется.

- Я из-за тебя пошёл на преступление! - Олли возмущённо посмотрел на меня. - Я украл салфетку с кровью, так ещё эта няня - она точно хотела меня!

- Вот и помог бы ей, - я сделал глоток чая.

- А может быть, тебе лучше ей помочь, а не страдать о Рейчел!

- Не смешно, - я оторвал горячую лепёшку, чувствуя, как тепло разливается по пальцам. - Вообще волнуюсь перед свиданием с ней.

- Не думаю, что Рейчел считает ваш ужин свиданием, - Олли покачал головой.

- Ты прав. Но мне так хочется в это верить.

- Посмотрим, что она скажет, когда придут результаты ДНК, - Олли кивнул.

Я замолчал. Посмотрел на лепёшку в руке, на пар, который поднимался от неё. Результаты, пятница. Два события - ужин с Рейчел и результаты теста - сходились в одной точке. И я не знал, что из этого важнее.

- Ты готов? - спросил Олли.

- К чему?

- К результатам. К тому, что они могут изменить всё.

Я задумался. Если Айла окажется моей дочерью, это одно. Если нет - другое. Но я не знал, какой из вариантов страшнее.

- Я не знаю, - честно ответил я. - Но я хочу знать правду. Какой бы она ни была.

- Ты готов к тому, что Рейчел может не принять тебя? Даже если Айла твоя?

- Нет, - ответил я. - Но я готов бороться.

- Тогда борись, но не разрушай. Не заставляй её выбирать между тобой и Керемом. Если ты будешь давить, ты потеряешь её навсегда.

Я знал, что он прав, но внутри меня всё кипело.

- Я не буду давить, - сказал я. - Но я не отступлю.

- Хорошо, - Олли кивнул. - Тогда давай есть, кебаб остывает.

Я улыбнулся и взял ещё один кусок. Мы ели, разговаривали, смеялись. И на несколько часов я забыл о том, что ждёт меня в пятницу.

Почти забыл. После ужина, подошёл к столу, взял фотографию Айлы. Она улыбалась мне с бумаги. Я провёл пальцем по её лицу.

- Я буду с тобой, - прошептал я. - Обещаю.

Глава 28

Рейчел

Утро началось с солнечного света, который пробивался сквозь лёгкие шторы и падал на пол золотистыми полосами. Я открыла глаза первой и несколько секунд просто лежала, слушая ровное дыхание Керема рядом. Он спал на животе, обняв подушку, его тёмно-каштановые волосы разметались, а на щеке остался след от складки. Я улыбнулась и осторожно выбралась из постели, стараясь не разбудить его.

На кухне я включила кофеварку и достала из холодильника молоко и фрукты. За окном пели птицы, где-то вдалеке сигналили машины - Стамбул просыпался. Я нарезала клубнику и банан для Айлы, приготовила омлет и тосты. В воздухе пахло кофе и свежестью. На подоконнике цвели герани, которые я посадила ещё весной. Их красные бутоны ярко выделялись на фоне белых стен.

Я достала тарелки - любимые, с синим узором по краю. Расставила их на столе, положила салфетки, налила сок в стаканы. Всё было готово к завтраку.

Через несколько минут я услышала топот маленьких ног по лестнице.

- Мама! - Айла влетела на кухню, уже одетая в розовое платье. Она попыталась застегнуть пуговицы сама, но они упрямо не поддавались. - Помоги.

Я присела перед ней и застегнула пуговицы одну за другой. Её тёмные кудри были растрёпаны, на щеке - след от подушки. Я поправила её волосы, заплетая их в две косички.

- Ты сегодня рано, - сказала я.

- Я хочу увидеть Майю, - ответила она. - Она обещала принести новую куклу.

- Тогда нужно поторопиться.

Керем спустился через десять минут - уже в коричневых брюках и голубой рубашке, с влажными после душа волосами. Он подошёл к Айле, поцеловал её в макушку и сел за стол.

- Доброе утро, - сказал он, беря чашку кофе.

- Доброе, - ответила я, ставя перед ним тарелку с омлетом.

- Ты помнишь, что у меня сегодня выступление? - спросил он, делая глоток.

- Помню. Я поеду с тобой.

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула благодарность.

- Спасибо.

- За что?

- За поддержку.

Я улыбнулась и села, напротив. Айла ела клубнику, болтая ногами под столом. Она что-то рассказывала про детский сад, про новую песню, которую они учат, про мальчика, который дёргает её за косички. Я слушала и чувствовала, как внутри разливается тепло. Это было то самое простое счастье, которое я так долго искала.

Вспоминала своё детство. Утро в доме матери. Тишина, которая давила на уши. Холодный кофе, который мать пила, просматривая деловые бумаги. Я сидела напротив, с чашкой чая, и ждала, когда она поднимет голову. Когда посмотрит на меня. Когда скажет что-нибудь. Но она не говорила. Она была занята. Всегда занята. Я была просто частью декорации. Ребёнком, который должен был быть удобным, тихим, правильным.

Я не хотела, чтобы у Айлы было так же. Я хотела, чтобы она знала, что её голос имеет значение. Что её желания важны. Что она - не просто продолжение чего-то, а самостоятельный человек.

После завтрака Керем отнёс сумку Айлы в машину, а я помогла ей надеть куртку. Она подпрыгивала на месте, нетерпеливая и радостная.

- Мам, а ты меня заберёшь?

- Конечно, - я поцеловала её в лоб. - После обеда.

- Обещаешь?

- Обещаю.

Мы вышли из дома. Керем уже ждал нас у машины. Он открыл дверцу для Айлы, и она забралась в детское кресло, пристегнулась и сразу начала махать руками.

- Поехали!

Детский сад находился в десяти минутах езды от дома. Утро было свежим, воздух пах морем и нагретым асфальтом. Я смотрела на улицы Стамбула и думала о том, как изменилась моя жизнь.

Когда мы подъехали, Айла выскочила из машины и побежала к воротам. У входа стояла её воспитательница - молодая женщина с добрыми глазами. Айла обняла её и обернулась.

- Пока, мам! Пока, пап!

- Пока, солнышко, - я помахала ей рукой.

- Веди себя хорошо! - крикнул Керем.

Айла засмеялась и скрылась за дверями садика. Я смотрела ей вслед, чувствуя, как внутри разливается нежность.

Керем обнял меня за плечи.

- Поехали? - спросил он.

- Поехали,- кивнула я.

***

Строительный университет Стамбула находился в другой части города. Мы ехали через мост, мимо старых мечетей и новых небоскрёбов, и я смотрела на город, который стал мне домом. Керем вёл машину молча, но я видела, что он нервничает. Он барабанил пальцами по рулю, хмурился, смотрел в зеркало заднего вида.

- Волнуешься? - спросила я.

- Немного, - признался он. - Это важное выступление. Там будут мои партнёры, инвесторы, студенты.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ты справишься.

- Ты уверена?

- Уверена.

Он улыбнулся и посмотрел на меня.

- Спасибо, что поехала.

- Я хотела тебя поддержать.

Он сжал мою руку, и мы поехали дальше.

Я смотрела в окно. Мимо проплывали районы Стамбула - старые улочки с деревянными домами, новые кварталы со стеклянными башнями, набережная с прогулочными кораблями. Где-то вдалеке виднелись минареты мечетей, и их силуэты прорезали утреннее небо.

- Ты знаешь, - сказал Керем, - когда я был студентом, я мечтал выступать в этом университете.

- Правда?

- Да. Я приходил сюда на лекции, сидел в зале и думал: «Когда-нибудь я буду стоять на этой сцене».

- И вот ты здесь.

- И вот я здесь, - он улыбнулся. - Благодаря тебе.

- Я ничего не сделала.

- Ты сделала всё. Ты дала мне дом. Ты дала мне семью. Ты дала мне смысл.

Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Я отвела взгляд и посмотрела в окно.

- Ты хороший, - сказала я.

- Ты тоже.

Университет встретил нас шумом и суетой. Студенты спешили на лекции, где-то играла музыка, на площади перед главным корпусом стояли стенды с проектами. Керем припарковался, и мы вышли. Он поправил пиджак - тот самый, голубую рубашку, которую выбрал вчера, - и глубоко вздохнул.

- Готов? - спросила я.

- Готов.

Мы вошли в главный корпус. Внутри было прохладно и тихо. Керема встретил один из организаторов - молодой человек в очках, с планшетом в руках. Он проводил нас в зал, где уже собрались студенты, преподаватели и приглашённые гости.

Зал был огромным. Высокие потолки, ряды кресел, сцена с трибуной. На экране за сценой показывали презентацию - логотип компании Керема, фотографии проектов, цифры. Я села в третьем ряду, чтобы хорошо видеть.

Керем поднялся на сцену. Он выглядел уверенно - сильный, красивый, с идеальной осанкой. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается гордость. Это был мой муж.

Он начал говорить. О компании, проектах, будущем. О том, как важно строить не просто здания, а пространство для жизни. Я слушала его голос и думала о том, как далеко он зашёл. Как далеко мы зашли вместе.

Керем говорил о том, что архитектура - это не просто бетон и стекло. Это искусство. Это история, жизнь. Он говорил о том, что каждый проект должен быть уникальным. Что каждый дом должен быть домом. Что каждый отель должен быть местом, куда хочется вернуться.

Я смотрела на него и вспоминала тот день, когда он впервые привёл меня на стройку. Как показывал чертежи. Как объяснял, почему окна должны выходить на море. Как говорил: «Я хочу, чтобы люди, которые приезжают сюда, чувствовали себя как дома».

Я слушала его и понимала, что он делает именно то, о чём мечтал. И я была частью этого. Мы были частью этого, вместе.

Когда он закончил, зал взорвался аплодисментами. Студенты встали, кто-то кричал, кто-то хлопал. Керем улыбнулся, поблагодарил и спустился со сцены. Он подошёл ко мне, и я обняла его.

- Ты был великолепен, - сказала я.

- Спасибо, - ответил он. - Ты помогла мне.

- Я просто сидела.

- Ты была рядом. Этого достаточно.

После выступления Керема мы вышли из университета. На улице светило солнце, студенты шли по своим делам, где-то играла музыка. Керем взял меня за руку.

- Ты голодна? - спросил он.

- Умираю, - честно призналась я.

- Тогда идём обедать.

Мы нашли небольшой ресторан на набережной, в нескольких минутах от университета. Столик у окна, вид на Босфор, лёгкий ветер с моря. Я заказала рыбу с овощами, Керем - стейк. Мы ели, разговаривали, смеялись. Он рассказывал о своих студенческих годах, о том, как мечтал построить что-то большое. Я слушала и чувствовала, как внутри разливается тепло.

- Ты знаешь, - сказал он, отставляя вилку, - я никогда не думал, что буду так счастлив.

- Почему?

- Потому что я нашёл тебя и Айлу. Вы - моя жизнь.

Я взяла его за руку.

- Ты - наша жизнь, - сказала я.

Он улыбнулся и поцеловал мою руку.

После обеда мы сели в машину и поехали за Айлой. Я смотрела на город и думала о том, что счастье - это не что-то большое. Это моменты, маленькие, тёплые, настоящие. Утро с Айлой, завтрак с Керемом. Его выступление, обед на набережной. Его рука в моей руке.

Я знала, что впереди нас ждёт ещё много дней. Много счастливых дней и я была готова к ним.

Мы подъехали к детскому саду. Через стеклянные двери было видно, как Айла играет с другими детьми - она сидела на полу, окружённая куклами, и что-то увлечённо рассказывала.

Я толкнула дверь, и она сразу подняла голову. Её лицо озарилось улыбкой.

- Мама! Папа!

Она вскочила и побежала ко мне, обнимая за ноги. Я присела и прижала её к себе, вдыхая знакомый запах - детский шампунь, солнце, что-то сладкое.

- Как прошёл день? - спросила я.

- Мы делали поделки! - она протянула мне лист бумаги, сложенный пополам. - Это для тебя и папы.

Я развернула. На листе были нарисованы три фигурки - большая, средняя и маленькая. Солнце, дом, цветы. Под ними кривыми буквами было выведено: «Мама, папа, Айла».

- Это мы, - сказала она, показывая на фигурки. - Ты, папа и я.

Керем подошёл и присел рядом. Он взял рисунок и посмотрел на него долгим взглядом.

- Это самый красивый рисунок, который я видел, - сказал он.

- Правда? - Айла засияла.

- Правда. Мы повесим его на стену. На самую видную.

- Ура! - она захлопала в ладоши.

Мы попрощались с воспитательницей и вышли на улицу. Вечер был тёплым, небо окрасилось в золотисто-розовые тона. Айла держала нас за руки и болтала без умолку - про Майю, про новую куклу, про то, что они завтра будут лепить из пластилина.

- Мам, а можно мне мороженое?

- После ужина, - ответила я.

- Ну мам!

- Айла, - Керем строго посмотрел на неё, но в его глазах плясали смешинки.

- Хорошо, - она вздохнула, но через секунду уже смеялась, глядя на пролетающую птицу.

Мы сели в машину и поехали домой. Я смотрела на Айлу в зеркало заднего вида. Она прижимала к груди медвежонка, которого выиграл для неё Керем, и что-то напевала себе под нос.

- Спасибо, - сказал Керем тихо.

- За что? - спросила я.

- За всё.

Я взяла его за руку и сжала пальцы.

- Я люблю тебя, - сказала я.

- Я знаю, - ответил он. - И я люблю тебя. Больше всего на свете.

Машина ехала по вечерним улицам Стамбула, и я чувствовала, как внутри разливается тепло.

Глава 29

Рейчел

Я стояла перед зеркалом в спальне и смотрела на своё отражение. Голубое обтягивающее платье сидело идеально - ткань струилась по телу, подчёркивая каждую линию, открывая плечи и спину. Бриллиантовое колье на шее переливалось в свете ламп, серьги сверкали, когда я поворачивала голову. Я выглядела как женщина, которая знает себе цену. Как женщина, которая идёт на последнюю встречу.

Перебирала украшения в шкатулке. Кольцо, которое когда-то подарил Лиам, лежало в дальнем углу. Я не носила его пять лет, но и не выбросила. Просто не могла. Оно было напоминанием о прошлом. О боли. О том, что я пережила.

Сегодня я надела другое кольцо, подарок Керема, простое, с маленьким бриллиантом. Оно было мне дороже всех украшений мира.

Я провела рукой по волосам. Длинные, тёмные, они струились по плечам. Я решила не собирать их. Пусть будут распущены. Пусть он видит меня такой, какая я есть.

Керем стоял в дверях и смотрел на меня. В его глазах была тревога, которую он пытался скрыть.

- Ты красивая, - сказал он.

- Спасибо, - я улыбнулась.

- Ты уверена, что хочешь пойти?

- Да. Я должна поставить точку.

Он подошёл и обнял меня. Я почувствовала его тепло, его поддержку.

- Я буду ждать, - сказал он.

- Я знаю.

Я поцеловала его в щёку и вышла из комнаты. Айла сидела в гостиной с медвежонком, в пижаме, и смотрела мультик. Она обернулась, когда я вошла.

- Мам, ты куда?

- Мне нужно уехать по делам. Но я скоро вернусь.

- Ты красивая, - сказала она.

- Спасибо, солнышко.

Я поцеловала её в лоб и вышла. Керем проводил меня до двери.

- Если что-то пойдёт не так, звони, - сказал он.

- Всё будет хорошо.

Я села в машину и поехала в ресторан.

Ресторан находился в центре Стамбула, на крыше одного из отелей. Столики под открытым небом, гирлянды из фонариков, свечи в стеклянных подсвечниках. Огни Стамбула мерцали внизу, и Босфор отражал их, как чёрное зеркало. Играла тихая, приятная музыка.

Я поднялась на лифте, и когда двери открылись, увидела его. Лиам сидел за столиком у окна. На нём был деловой чёрный костюм, белая рубашка, галстук. Он подстриг волосы, вернул свой прошлый образ, борода аккуратно подстрижена. Он выглядел как пять лет назад - тот самый Лиам Хортон из Нью-Йорка. Только старше. В глазах - усталость, которую не могла скрыть даже идеальная одежда.

Он встал, когда я подошла.

- Какая же ты красавица, - сказал он, и его глаза светились от счастья.

Я села, напротив. Официант принёс меню, но я даже не открыла его. Мне было не до еды.

- Лиам, мне нужно тебе рассказать одну важную новость, - сказала я, смущённо оттягивая облегающее голубое платье.

- Я люблю тебя, - он попытался взять меня за руку.

Я отстранилась.

- Прости, но мы с тобой по разные стороны.

Я поняла, что его слова больше меня не задевают. Он чужой для меня человек. Я смотрела на него и видела не мужчину, которого когда-то любила, а человека, который причинил мне боль. Человека, который предал меня. Человека, который выбрал не меня.

- Ты всегда будешь в моём сердце, - сказала я. - Но я не тот человек, который может простить измену. Ты стал таким смелым после того, как ушёл из жизни твой отец...

- Ты права, - он опустил голову. - Я был трусом. Но сейчас я глава семьи.

- А где ты был раньше? Жалел себя?

- Я не знал, что мне дальше делать, - пытался объяснить он.

- У меня не было на это времени! Если ты заметил, контракт с Керемом давно закончился, и я всё равно с ним, - я отпила из бокала воды. В горле пересохло от нахлынувших воспоминаний.

- Но у нас была такая любовь!

- Была. И ты её убил. Правда, от неё родилась прекрасная девочка. Айла - твоя дочь, - наконец призналась я. Глаза защипали от слёз, но я не позволила им пролиться.

Лиам замер. Он смотрел на меня долгим взглядом, и я видела, как в его глазах что-то переворачивается.

- Я тоже так думал, - сказал он тихо. - Но нет. Тест ДНК показал, что мы с ней не родственники.

Я замерла. Внутри всё оборвалось. Не от его слов о том, что Айла не его дочь. А от того, что он вообще посмел это сделать.

- Что? - переспросила я, и голос прозвучал глухо.

- Я сделал тест ДНК, - повторил он. - Я должен был знать правду.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ты посмел взять материал моей дочери? - я сжала бокал так, что побелели пальцы рук. - Ты посмел сделать тест без моего разрешения?

- Рейчел...

- Как ты это сделал? - я подалась вперёд, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. - Как ты подобрался к ней? Через Мелек? Через кого-то ещё?

Лиам молчал. Он смотрел на меня, и я видела, что он не ожидал такой реакции.

- Я должен был знать, - повторил он.

- Ты должен был спросить меня! - я повысила голос, и несколько человек за соседними столиками обернулись. - Ты должен был уважать меня и мою семью! Ты не имел права!

- Я имел право знать, есть ли у меня ребёнок, - сказал он, и в его голосе появилась сталь.

- Нет, - я покачала головой. - Ты не имел права. Ты потерял это право, когда выбрал Кэролайн. Когда позволил мне уйти. Когда не боролся за нас.

Он опустил голову.

- Но я сделал это, - сказал он тихо. - И теперь я знаю правду.

- И что теперь? - я смотрела на него, чувствуя, как гнев постепенно сменяется облегчением. - Что ты собираешься делать с этой правдой?

- Ничего, - ответил он. - Я уезжаю.

- Ты уезжаешь, - повторила я. - Ты поиграл с ДНК моей дочери и теперь просто уезжаешь?

- Я не играл, - сказал он. - Я искал правду.

- Ты искал способ вернуть меня, - сказала я. - Вот что ты искал. И теперь, когда понял, что Айла не твоя, ты просто сдаёшься?

- Я не сдаюсь, - он поднял голову. - Я отпускаю. Потому что понял, что ты не вернёшься.

Я смотрела на него долгим взглядом. Внутри меня боролись гнев, облегчение. Наконец это всё закончится.

- Я рада, что она не от тебя! - сказала я. - Прости, но так будет всем лучше. Айла - дочь Керема. Она всегда ею была. И она всегда ею останется.

Лиам молчал. Он смотрел на меня, и я видела, что ему больно. Но мне было всё равно. Он переступил черту. Он тронул мою дочь. Мою семью.

- Ты права, - сказал он. - Но я так сильно тебя люблю, что не смогу забыть.

- Я тебя никогда не забуду, - ответила я. - Но это ничего не меняет.

- Я завтра уеду в Нью-Йорк. Оливер будет работать с тобой, - он нервно потирал руки.

- Спасибо. И, Лиам...

Он поднял на меня глаза.

- Не смей больше никогда приближаться к моей дочери. Никогда. Я не прощу тебе этого.

Он кивнул.

- Я понял.

- Будь счастлив! - я посмотрела на него в последний раз. Это конец. Больше мы не увидимся.

Я встала и вышла из ресторана, не оглядываясь. Села в машину и поехала по ночному Стамбулу домой. Огни города мелькали за окном, и я чувствовала, как с каждым километром с меня спадает груз, который я несла пять лет. Я больше не думала о нём. Я думала о Кереме и Айле. Нашем доме.

Дома меня ждали муж и дочка. Они сидели на диване в гостиной в пижамах и смотрели мультик. Айла подбежала ко мне, обнимая.

- Мам, ты вернулась!

- Вернулась, - я прижала её к себе.

Керем подошёл и поцеловал меня в щёку.

- Как всё прошло?

- Потом, - шепнула я. - Сначала уложим её.

Мы уложили Айлу, поцеловали её в лоб, выключили ночник. Потом спустились на кухню. Керем заварил мой любимый чай с мятой. Аромат заполнил комнату, и я почувствовала, как напряжение окончательно отпускает.

- Айла твоя дочь, - сказала я.

- Конечно, - он открыл холодильник и выбирал, что можно взять перекусить.

- Ты не понял. Лиам сделал тест ДНК. Он ей никто.

Керем замер. Он медленно закрыл холодильник и повернулся ко мне. В его глазах было столько эмоций, что я не могла их прочитать.

- Боже, как я счастлив! - он подошёл и подхватил меня на руки.

- Тише, дочку разбудишь, - шикнула я и засмеялась.

Он закружил меня по кухне, и я смеялась, чувствуя, как внутри разливается тепло.

***

Лиам

Я попрощался с Олли и вернулся в Нью-Йорк. Город встретил меня серым небом и дождём. Как всегда, сидел в своём кабинете на пятьдесят втором этаже и смотрел на Манхэттен. Всё было как раньше. Только пустота внутри.

Я сделал то, что должен был сделать. Отпустил её, но легче не стало.

В конце рабочего дня в кабинет заглянул Нейтан. Он выглядел так же, как и раньше - светлые волосы, голубые глаза, лёгкая небритость.

- Раскрой секрет, как ты её забыл? - неожиданно для себя спросил я.

Нейтан посмотрел на меня долгим взглядом. Потом покачал головой.

- Никак. Это невозможно…

_______________________________________________

Дорогие читатели!

Уже завтра выходит новая книга "Игра на чужом поле".

Буду с радостью Вас ждать на страницах новой книги.

Не забываем оставлять комментарии.

Конец