Бабочка желаний. Сексуальные желания и фантазии

Пролог

Хелен

Дмитрий издал короткий смешок без радости, почти беззвучный. Затем шагнул ближе — так, что между нами осталось лишь дыхание.

— Ты знаешь, что твой отец умер, произнося твоё имя? — его голос был тихим, но каждое слово впивалось в меня. Я не позволила боли отразиться на лице.

— Я повторяю: если я вам не интересна , могу поменяется с теми девушками.

— Почему год назад сбежала из дома?

—Не ваша дело. Я взрослая и сама решаю как будет лучше для меня.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но Дмитрий резко хватает меня за волосы и притягивает к себе.

— Я ночами не спал, думал о том, где ты сейчас. Обещал у могилы твоего отца, что найду тебя и верну домой. Как ты думаешь, я позволю тебе уйти?

Я устало выдыхаю.

— Так жаль, — произношу я, — я-то думала, мы развлечёмся здесь, в бане, но, похоже, вы не в духе.

— Ты вообще меня слышишь? — кричит он мне в лицо.

Я ехидно улыбаюсь, придвигаясь к нему вплотную. Мы стоим так близко, что я чувствую его дыхание.

Утыкаюсь лицом в его шею. Как же мне нравится его запах. Ни один мужчина не пахнет так, как он.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 1

Хелен

Девятнадцать лет.

С пелёнок мне внушали: никогда не врать, всегда говорить как есть. Это правило я впитала с молоком матери.

— Ну что, слабо попробовать? — хозяин помахивает перед носом пакетиком с белым порошком, ухмыляясь.

— Не слабо, — я протягиваю ладонь, чтобы забрать добычу.

Но он резко вскидывает руку вверх, как фокусник, и цедит:

— Сначала выполни моё желание, малышка.

Я сглатываю, изображаю лёгкую улыбку и отвечаю:

— Как скажете, хозяин. Что угодно.

Он молча спускает штаны, достаёт своё достоинство и, закусив губу, произносит:

— Ты и так поняла, что нужно.

Я киваю и делаю шаг вперёд. Без лишних слов.

Опускаюсь. Беру его достойство и откриваю свой рот.

— М-м-м, — стонет хозяин, — Ну почему я так зависим только от тебя.

Спустя несколько секунд я ускоряю движение . Хозяин хватает меня за волосы и громко стонет.

— А теперь, — выдыхаю я, отстраняясь и вытирая губы, — порошок.

Он смотрит на меня, как на неожиданный сюрприз, и с усмешкой кидает пакетик мне в ладонь. Я ловлю его, как кошка, и прячу в карман куртки. — Спасибо, хозяин.

Он натягивает штаны и, глядя в зеркало, бормочет: —Девятнадцать лет, а у тебя хватка бультерьера».

Я пожимаю плечами.

Мы смеёмся, и я уже у двери, кручу в пальцах порошок.

Снаружи холодный ветер бьёт в лицо, и я улыбаюсь. Несмотря не на что улыбаюсь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 2

Хелен

Торчу на тротуаре, жду клиента. Брабуз сжирает время. Подъезжает мужик лет сорока. Я его знаю — ближний круг хозяина.

Он распахивает дверь, и взгляд будто раздевает. Юбка короткая так и норовит взлететь. Я не сопротивляюсь.

— На пять тысяч согласна? — спрашивает.

— Да, — отвечаю и плюхаюсь в машину.

Он рулит на заброшенную стройку. Хватает меня за руку, тянет к себе. Я устраиваюсь у него на коленях и тихо постанываю. Он стягивает блузку и лифчик. Пялится на грудь. Берёт одну, ласкает языком. Я ору громче.

Потом целует в губы. Сладко. Отвечаю.

— Снимай футболку, малышка.

Стягиваю его синюю футболку. Целую грудь. Он стонет, вцепляется в волосы.

— Вниз… и возьми член в рот.

Опускаюсь на колени, снимаю член. Открываю рот, прикасаюсь. Он держит мои волосы в кулаке.

Я работаю языком. ОН уже хрипит, как старый холодильник. Чувствую, как его пальцы запутываются в моих волосах, но я держу темп — ни быстрее, ни медленнее, ровно так, чтобы он забыл, как его зовут. Он тянет меня за затылок, и я выныриваю, облизывая губы, а он смотрит на меня, как на выигрышный лотерейный билет.

Мужчина толкает сиденье, наклоняется всё ниже. Внезапно он засовывает большой палец мне в рот, а потом резко выдёргивает. И тут его член врывается в меня стремительно.

— Хелен! — громко стонет он.

— Ахх! — кричу я, хватаю его плечи и продолжаю стонать. Он ускоряется.

Самое любимое — когда низ живота начинает пульсировать.

Пульсация нарастает, как будто внутри меня завёлся маленький барабанщик, решивший сыграть соло на моём позвоночнике. Я впиваюсь ногтями в его спину, чувствуя, как он смеётся мне в шею — коротко, сбито, почти хрипло. Вот же негодяй, даже сейчас умудряется держать темп.

— Не смей останавливаться, — шепчу я, хотя это звучит скорее как приказ самой себе. Его бёдра двигаются всё жёстче, и я забываю, как дышать, превращаясь в сплошной комок удовольствия. Каждое движение — будто он собирает меня заново, по кусочкам, и я не знаю, куда девать эти осколки.

— Хелен, ты сводишь меня с ума, — выдыхает он, и его голос дрожит от напряжения. Я хочу ответить что-то дерзкое, но вместо этого просто мычу, сжимая его плечи так, что он, кажется, сейчас закричит от восторга. И этот ритм — уже не просто танец, это полное слияние.

Когда всё заканчивается, мы лежим, растрёпанные и мокрые, как будто только что пробежали марафон в сауне. Мы одеваемся.

— Садись, — командует он, и я послушно устраиваюсь на сиденье, закидывая ногу на панель. Он заводит двигатель.

Вышел из машины в том месте откуда мужчина меня взял.

—На, —даёт меня десять тысяч, —за то чтобы завтра в том же вместе ты меня ждала. Поняла?

—Да, —ответила улыбнувшьсь ему.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 3

Хелен

Часа через два, наряженная, как кукла, я оказалась в доме хозяина. А оттуда нас, девчонок, уже утащили в сауну — точно котят в мешке.

Я захожу в комнату с бассейном, и у меня глаза едва не вылезают из орбит: там трое мужчин. Дыхание перехватывает, будто кто-то резко затянул ремень у меня на горле.

Рядом с моим хозяином сидит Дмитрий. Лучший друг моего отца. Я не видела его целый год — с тех пор, как навсегда ушла из дома.

Когда мы приблизились, Дмитрий сразу заметил меня.

— Хелен, — произносит хозяин, — иди ко мне, крошка.

Я послушно подхожу к нему. Дмитрий внимательно смотрит на меня.

— Да, хозяин, — отвечаю я, чувствуя, как дрожат колени.

Что он вообще здесь делает?

— Детка, я возьму блондинку. А ты позаботься о нём, — говорит хозяин, кивая в сторону Дмитрия.

— Хорошо, — отвечаю я и смотрю на Дмитрия.

Он сидит и внимательно изучает меня. На его лице словно написано: «Что здесь происходит, чёрт возьми?!»

Я слегка улыбаюсь — так же, как улыбаюсь всем своим клиентам.

Дмитрий сжимает кулак и подносит его к губам, касаясь губами костяшек пальцев. Он смотрит на меня сейчас так же, как и все остальные.

КАК НА ШЛЮХУ.

— Хелен, иди к нему. Развлекайтесь, — бросает хозяин Дмитрию и уходит с блондинкой дальше отдыхать.

Я иду к Дмитрию. Хватаю его за руку и тяну. Он встаёт. Не смотря на него, просто держа его руку, веду за собой. Моё белое короткое платье сияет на мне, каблуки смело стучат по кафелю. Я отпускаю его руку. Толкаю его в грудь. Он садится на деревянный стул.

Злость на мне. Чувствую её. Я опускаюсь перед ним на колени, и мои руки касаются пуговицы на его брюках.

Дмитрий тут же перехватывает мою руку и зло цедит:

— Ты что здесь делаешь? — я спокойно поднимаю на него взгляд. — Я задал вопрос. Отвечай!

Я ухмыляюсь и снова пытаюсь дотронуться до пуговицы, но он не даёт мне этого сделать. Хватает меня за плечи, поднимает, толкает к стене и сильно сжимает.

— Твои родители с ума сходят уже год, а ты… Что ты надела, чёрт возьми?!

Я молчу. Смотрю в его глаза, и в них — не похоть, не презрение, а что-то другое. Боль. Злость. Страх за меня. Он сжимает мои плечи так, что кости ноют, но я не вырываюсь.

— Отпустите хорошо? Я не ваша забота.— Голос ровный, как будто я говорю обичним клиентом. Смотрю прямо на его глаза.

Он медленно разжимает пальцы. Опускает руки. Смотрит на меня так, будто я ударила его ножом под рёбра.

— Хелен… — Он тянет моё имя, как будто пробует на вкус. — Твой отец искал тебя не переставая.

Я делаю шаг назад. Поправляю платье. Смеюсь тихо, без радости.

— Мне действительно жаль за отца.

Дмитрий смотрит в пол. Потом поднимает голову. В его взгляде — сталь.

— И все? Это все что ты хочешь меня сказать?

— Так, — выдыхаю я. — Если я вам не нужна, так и скажите. Поменяюсь с другой девушкой.

Она шумно выдыхает и презрительно впивается в меня взглядом.

— Поменяешься?

— Да, — спокойно отвечаю я. — Если хотите трахать другую, можем поменяться

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 4

Хелен

Дмитрий издал короткий смешок, почти беззвучный. Затем шагнул ближе — так, что между нами осталось лишь дыхание.

— Ты знаешь, что твой отец умер, произнося твоё имя? — его голос был тихим, но каждое слово впивалось в меня. Я не позволила боли отразиться на лице.

— Я повторяю: если я вам не нужна, можем поменяться девушками.

— Почему год назад сбежала из дома?

—Не ваша дело. Я взрослая и сама решаю как будет лучше для меня.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но Дмитрий резко хватает меня за волосы и притягивает к себе.

— Я ночами не спал, думал о том, где ты сейчас. Обещал у могилы твоего отца, что найду тебя и верну домой. Как ты думаешь, я позволю тебе уйти?

Я устало выдыхаю.

— Так жаль, — произношу я, — я-то думала, мы развлечёмся здесь, в бане, но, похоже, вы не в духе.

— Ты вообще меня слышишь? — кричит он мне в лицо.

Я ехидно улыбаюсь, придвигаясь к нему вплотную. Мы стоим так близко, что я чувствую его дыхание.

Утыкаюсь лицом в его шею. Как же мне нравится его запах. Ни один мужчина не пахнет так, как он.

Целую шею . Он меня не останавливает.

Его пальцы впиваются в мои волосы сильнее, но я не отстраняюсь. Я скольжу губами по его шее, чувствуя, как напрягаются мышцы под кожей. Он всё ещё держит меня, но хватка слабеет — словно он борется с собой. Я знаю этот момент: он хочет злиться, хочет наказать меня за побег, но его тело предаёт его.

— Ты невыносима, — выдыхает он мне в макушку. — Твоя мать умирает, а ты тут хочешь трахаться со мной.

Я отстраняюсь от него, поправляя одежду. С моим лицом всё в порядке — ни один мускул не дрогнул.

— Рада за неё, — говорю я и вижу, как Дмитрий смотрит на меня с разочарованием.

— Неблагодарная, — произносит он.

— А за что ей благодарить?

— Например, за то что тебя родила. Ты её родная дочь.

— Знаете, скучно с вами. Мне лучше уйти. Я пришлю другую девушку к вам. Развлекайтесь. — Бросаю через плечо и открываю дверь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 5

Хелен

—Ты ещё пожелаешь Хелен.

Я замираю на пороге, но не оборачиваюсь. В коридоре пахнет чужим табаком и дешёвым освежителем.

— Жалеть? — усмехаюсь я, глядя на облупленную краску двери. — Я жалею только о том, что вообще сюда пришла. Зря потратила вечер.

Дмитрий подходит ближе. Его шаги тяжёлые, но я не оборачиваюсь. Он кладёт руку на косяк, перекрывая проход.

— Она спрашивала о тебе. Каждый день. Она еще в горе находится. Не может справиться.

Я наконец поворачиваюсь. Наши взгляды встречаются. Его глаза тёмные, усталые, с красными прожилками. Мои — пустые, как зимнее небо.

— А почему не может? У неё есть сиделки, есть деньги, есть ты. — А у меня нет ничего, кроме желания забыть эту семью. Пропустите.

Он отступает на шаг. За спиной слышу тихое: «Ты не человек». Но я уже не оборачиваюсь.

В семнадцать лет я поняла, что схожу с ума по Дмитрию. Что люблю его — не по-детски, не по-юношески, а той всепоглощающей любовью, которая переворачивает мир. Но я ошибалась в нём. Он испытывал ко мне лишь отцовскую нежность, а любил — мою мать. Накануне моего восемнадцатилетия я застала их вместе спящими. Это стало ударом, от которого я не могла оправиться. Но самое горькое — мать знала о моём чувстве к Дмитрию и всё равно так поступила со мной.

Я тогда не плакала. Стояла в дверях, смотрела на их сплетённые руки, на то, как мать улыбается во сне — той же улыбкой, которой встречала меня по утрам. И понимала: я для неё не дочь, а лишь свидетельница. Свидетельница, которую нужно было убрать с дороги, чтобы не мешала её тихому счастью.

Мама проснулся первым. Увидел меня, не отвёл взгляда. Только сказал: —Ты ещё маленькая, тебе этого не понять.

Я питалась собраться но видя как отец зчдет мне вопроси я не могла сдерживаться и плакала.

Мать молчала три дня. Потом собрала меня в комнату, закрыла дверь и сказала: —Он любит меня, а не тебя. Ты должна это принять.

Она говорила это ровно, без сожаления, без вины. В её голосе не было ни капли материнского страха за мою разбитую душу. Только холодная уверенность в своём праве. —Не смей рассказывать отцу о том что виделл.

Я ушла из дома в тот же вечер. Взяла рюкзак, паспорт и деньги, которые копила на подарок Дмитрию к его дню рождения. Ушла не от них — ушла от того человека, которой я была, пока верила, что меня можно любить такой, какая я есть. Теперь я знала: любовь — это не про меня. Это про них.

Меня увидили на улице тотже вечером. Предлогали работу мадедью. Моя мечта... Я не думая согласилась. Меня и несколько девочек отправили другую страну заработать. Оказалось некокая огество маделей не существовало. Было дело. Были много девушек. Нам принуждали спать всеми мужиками кого они выберут для нас. Я с ужасом помнила всех. Каждое прикосновение, каждое слово. Я помнила все. Опсолютно все. Шли месяцы и я как не страшно привиклв тонкому обрози жизни. Начала нравится и именно те моменты когда внизу живата пульсировала. Нас не били . Нас ругаларно проверяли нашу здоровье. Иногда приходилось в пить таблетки потому что клиент отказался защищаться презирвативом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 6

Хелен

На следующей день утром.

В комнате хозяина две девушки и я. Девчонки устало дремлют, смежив веки.

Я сжимаю простыню. Хозяин ласкает губами меня между ног.

Хватаю его за волосы. — Ах вы ох, хозяин.

Он ускоряет темп. Я уже не сдерживаюсь и стону в голос.

Он ласкает меня. Губы его грубые, шершавые, как подошва ботинка, которым он меня отпихнул, год назад когда я пыталась кричать, когда девчонки плакали, умоляя не трогать меня в первый же день.

— Ох-х-х, хозяин! — я выгибаюсь, вцепившись в его волосы, словно в канат, который вот-вот утащит меня на ту сторону. Девчонки ворочаются, бормочут что-то во сне, а я чуть не давлюсь смешком: ну кто ещё в этом доме так умеет довести до звёздных искр, что даже потолок начинает щекотать затылок?

Он делает паузу — целую вечность — и я уже готова взвыть. Но нет, хозяин знает своё дело: он снова скользит губами, и я, как подбитая птица, машу руками, ловя воздух. Мне нравится его упрямство, его грубоватый ритм, будто он метро строит под моей кожей.

— М-м-м, ну и темп, — выдыхаю я, чувствуя, как жар поднимается к щекам. А он молчит, но его усмешка касается меня лучше любых слов.

Внезапно одна из девчонок вздыхает во сне, и я, закусив губу, чтобы не расхохотаться, думаю: вот же ж, двое спят, а я в первом ряду на самом жарком шоу. Хозяин ускоряет, и я забываю всё — и шутки, и имя, и даже то, как год назад пинала его ботинком.

— Хозяин, хозяин… — шепчу я, и голос мой дрожит, как желе на тарелке, как лист на ветру, как стрелка спидометра на пределе. Он доводит меня до самого края, где небо становится солёным, а я, выгибаясь дугой, смеюсь и стону одновременно — и в этом смехе весь мой абсурд, вся моя благодарность, вся моя ярость, переплавленная в искру.

Вот это жизнь: где-то нежность в розовых соплях, а тут — такой коварный, такой дерзкий танец, где каждый шаг — это прыжок в пропасть, но с его губами вместо парашюта. И я лечу. И мне чертовски хорошо. После оргазма...

—Ну что, куколка, не надоело?— А я, закусив губу до белого, выдыхаю:

—Ещё хочу. Ещё.

Хозяин опускает голову между моих ног и вновь берётся ласкать меня там, где жар уже не утихает. Спустя несколько минут я кончаю — тихо, судорожно, растворяясь в этой сладкой истоме.

Хозяин выпрямляется, глядя на меня с той особой, тёмной нежностью, от которой внутри всё сжимается. Он проводит пальцем по моей щеке, стирая влажную дорожку, и я ловлю его запястье, прижимаюсь губами к коже.

— Ты устала, — говорит он, но это не вопрос. Я мотаю головой, но он уже укладывает меня на бок, притягивает к себе так, что я чувствую его дыхание на затылке.

Спина горит от его ладони, а я закрываю глаза, позволяя телу остывать. Он перебирает мои волосы, и каждый жест — как обещание. Я знаю, что это не конец, просто передышка, и от этого спокойствия внутри становится почти больно.

— Засыпай, — шепчет он, и я тону в его голосе, в его тепле, в его руках. —Пакет я оставлю на столе. Засипаай. Ночью у тебя будут два клиента Хелен.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 7

Хелен

Принимаю душ, и вода смывает дневную усталость, возвращая тело в вечерний ритм. Вытираюсь полотенцем, надеваю мягкую домашнюю одежду и иду на кухню. На плите уже ждёт кастрюля с супом, который я приготовила утром. Разогреваю его, добавляю свежей зелени и сажусь за стол. Ем не спеша, чувствуя, как тепло разливается внутри, а мысли становятся проще и яснее.

После ужина убираю посуду и наливаю чай. Сажусь в кресло, беру телефон и открываю список фильмов. Долго листаю, колеблясь между комедией и триллером, и в итоге останавливаюсь на детективе, который давно хотела посмотреть. Включаю телевизор, гашу свет и устраиваюсь поудобнее.

Первые минуты фильма проходят в тишине — я привыкаю к сюжету и голосам актёров. Постепенно погружаюсь в историю, забывая о времени. Иногда отвлекаюсь на глоток чая или проверяю сообщения, но быстро возвращаюсь к экрану. Ночь за окном становится глубже, а в комнате царит уютная полутьма.

Когда фильм заканчивается, я ещё немного сижу в кресле, размышляя о развязке. Потом встаю, выключаю телевизор и иду в спальню.

Надеваю белую футболку и чёрную мини-юбку. Беру сумку и выхожу на улицу.

Спустя некоторое время появляется друг хозяина. Открываю дверь и сажусь рядом с ним. Он не заводит машину. Сразу же пристаёт с поцелуями, его руки касаются моих бёдер. Он резко притягивает меня к себе и продолжает целовать в губы.

— До сих пор не понимаю. Зачем такая мылашка работает таким способом? — произносит он, сжимая мои бёдра.

— Тебе так интересно?

— Нет. Сними футболку, дорогая, — говорит мужчина, и его голос звучит низко и требовательно.

— Хорошо, — я снимаю футболку сразу же, не медля ни секунды.

Он смотрит на меня в полумраке салона, и его пальцы скользят по моей спине, оставляя дорожку из мурашек. Я чувствую его дыхание на своей шее, когда он наклоняется ближе, и мой пульс учащается в ответ. Его руки уверенно ложатся на талию, притягивая меня ещё ближе, и я позволяю себе раствориться в этом моменте, забывая о вопросах, которые остались без ответа.

— Ты слишком напряжена, — шепчет он, и его голос звучит мягче, чем я ожидала. Он целует моё плечо, затем ключицу, и я выдыхаю, позволяя телу расслабиться. Его прикосновения становятся медленнее, и я чувствую, как напряжение уходит, сменяясь чем-то тёплым и тягучим.

— Так лучше? — спрашивает он, и я киваю, не в силах произнести ни слова. Он улыбается, и его рука ложится на мою щёку, скользя большим пальцем по нижней губе. Я прикрываю глаза, и мир сужается до его запаха, тепла и ритма нашего дыхания.

— Поедем ко мне, — говорит он, и я открываю глаза, встречаясь с его взглядом. В нём нет вопроса, только уверенность, и я знаю, что соглашусь. Он заводит машину

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 8

Хелен

— Аххх… — стону я громко, когда его пальцы начинают дразнить меня между ног. Моя спина выгибается, и я впиваюсь ногтями в его плечи, чувствуя, как жар разливается по всему телу. Его дыхание касается моей шеи, и я слышу тихий смешок, от которого внутри всё сжимается ещё сильнее.

— Ты такая чувствительная, — шепчет он, и его пальцы усиливают нажим. Я кусаю губу, пытаясь сдержать очередной стон, но это бесполезно. Каждое его движение отзывается во мне дрожью, и я уже не могу думать ни о чём, кроме его рук.

Я тянусь к нему, чтобы поцеловать, но он отстраняется, продолжая свою игру. Это сводит с ума — смесь нетерпения и удовольствия, которая заполняет каждую клеточку моего тела. Я хочу больше, хочу почувствовать его полностью, но он ведёт меня медленно, заставляя ждать и умолять.

— Пожалуйста, — выдыхаю я, и мой голос звучит хрипло и отчаянно. Его пальцы останавливаются, и я почти плачу от разочарования, но он наклоняется и целует меня — глубоко и жадно, отвечая на все мои невысказанные просьбы.

Его поцелуй обжигает, и я таю в его руках, забывая о том, что секунду назад умоляла. Он отстраняется, и я ловлю его взгляд — тёмный, сосредоточенный, с той же искрой, что горит у меня внутри. Он улыбается уголками губ, и я понимаю, что он наслаждается моей реакцией.

— Не торопись, — говорит он, и его голос низкий, как бархат. Его ладонь скользит по моему бедру, поднимаясь выше, но не туда, куда я хочу. Он дразнит меня, и это почти невыносимо.

Я тянусь к нему снова, но он перехватывает мои запястья и прижимает их к подушке, наклоняясь так близко, что я чувствую его горячее дыхание на губах. Мои попытки вырваться слабы, и он тихо смеётся, скользя носом по моей щеке.

— Ты хочешь, чтобы я всё сделал? — шепчет он, и я киваю, теряя слова. Его пальцы возвращаются, и на этот раз он не останавливается, пока я не выгибаюсь под ним, ловя каждое его движение всем телом.

Я не помню, когда вдох стала прерывистым, а мир сузился до его кожи, губ и тёплых ладоней. Он двигается медленно, будто изучает меня заново, и каждое касание отдаётся дрожью в позвоночнике. Я забываю, как дышать, когда он прижимается лбом к моему виску и шепчет что-то неразборчивое — низко, хрипло, как заклинание.

Его ритм становится глубже, и я тону в нём, впиваясь пальцами в его плечи. Он приподнимается, смотрит сверху вниз, и в этом взгляде нет нежности — только голод и власть. Я закрываю глаза, и он тут же останавливается, заставляя меня взмолиться снова.

— Смотри на меня, — приказывает он, и я подчиняюсь, не в силах сопротивляться. Я тону в этом приказе, в его тяжести, в том, как он заполняет каждую клетку моего тела. Я перестаю думать о том, что умоляла минуту назад, — теперь я просто отдаюсь, и это слаще любой победы.

Когда он наконец позволяет себе отпустить, я лежу, обессиленная, и слышу, как его сердце бьётся в унисон с моим. Он не убирает руку, просто водит пальцем по моей ключице, и я улыбаюсь, зная, что это только начало

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 9

Хелен

Мы лежим в тишине, и я чувствую, как его дыхание постепенно выравнивается. Он переворачивается на спину, увлекая меня за собой, и я кладу голову ему на грудь. Его пальцы медленно перебирают мои волосы — этот жест проще и искреннее любых слов. Я закрываю глаза, позволяя себе раствориться в моменте и не думать о том, что будет дальше.

— Ты дрожишь, — замечает он. Я киваю, не открывая глаз. Он усмехается, и я чувствую легкую вибрацию в его груди. — От холода или от меня? Скажи, есть ли среди твоих клиентов кто-то, кто трахает тебя лучше меня?

Я молчу, и он не настаивает. Мы лежим так долго, что комната кажется иным миром. Его рука скользит вниз, к бедру, и я внезапно осознаю: в этом покое таится опасность — он слишком умело знает, как успокоить, а как разжечь страсть.

— Я заставлю тебя заговорить, детка.

Он приподнимается, открывая мои обнаженные ноги, и начинает ласкать меня губами.

Я выгибаюсь, не в силах сдержать стон.

— Ох... что вы со мной творите!

Его ласки становятся настойчивее, стирая границы между удовольствием и безумием. Я чувствую, как каждое его движение отзывается во всем теле, превращая привычный мир в сплошной поток ощущений. Он не дает мне опомниться, заставляя забыть обо всем, кроме этого невыносимого, сводящего с ума ритма.

Осталась у мужчины на ночь. Утром подвезос меня на та улицу откуда забрал меня..

—Жди моего звонка крошка, —говорит он. Мужчина лет сорака. Даёт мне деньги десять тисячу

Я беруден и улыбаюсь.

—Хорошо, —отвечаю я.

На этом улице встречаю свою подругу которая работала вместе со мной.

—Ты чего такая? —спросила я, —Клиентом проблемы?

—Клиент хочет меня забрать клуб, —она поднимает в губы сигарету, —сказал будут групавой.

—Так в чем проблема? —спросила я

—Ну я не привик к этому.

Меня звонят. Беру трубку. Это Хозьяин. Сказал возвращаться к нему есть несколько заказов.

Дал нам адреса. Она поехала к известному человеку бизнесмену а я в богатыйдом который был до боли знакомый мне.

На пороге стоял и ждал меня Дмитрий.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 10

Дмитрий

Хелен стоит передо мной. Вид у неё уставший. Белая футболка помята, будто сегодня ей было совершенно не до внешнего вида.

— Не успела погладить футболку. Извините.

Её прямые волосы падают на спину.

— Сколько ты берёшь за день? — спрашиваю я, и в моём голосе слышится боль.

— Десятку, — спокойно отвечает она.

Я открываю дверь своего дома.

— Заходи.

Она быстро входит внутрь и уже собирается снять верхнюю одежду, но я останавливаю её.

— Подожди. Успеешь.

Беру её за руку и усаживаю на стул на кухне. Открываю шкаф, достаю разные сладости и ставлю всё на стол.

Хелен удивлённо поднимает бровь.

— Я не ребёнок. Уберите это со стола, — хмуро говорит она.

Я сажусь напротив и внимательно смотрю на неё.

— Рассказывай, — требую я. — Зачем ты занимаешься этим? Ты хоть понимаешь, что делаешь с собой?

Она поднимает на меня взгляд.

— Вы опять за своё? Хорошо. Отвечу.

Хелен резко встаёт со стула.

— Я ушла из дома из-за вас! И из-за моей матери! А почему я занимаюсь этим? Потому что мне нравится. Лёгкий заработок. Вам не кажется?

Я молчу несколько секунд, пытаясь подобрать слова.

— Лёгкий? — наконец спрашиваю я. — Ты правда так думаешь?

— А что мне остаётся? — резко отвечает она. — Вернуться домой и снова терпеть всё то, от чего я сбежала?

— Хелен...

— Не надо меня жалеть, — перебивает она. — Я сама сделала свой выбор.

Она направляется к двери.

Я встаю из-за стола.

— Подожди.

Хелен оборачивается.

— Что?

— Сегодня ты никуда не пойдёшь.

Она недоверчиво смотрит на меня.

— Вы снова собираетесь решать за меня?

— Нет. Я просто хочу, чтобы ты хотя бы один раз рассказала мне правду. Всю правду. Без криков и без попыток сделать вид, что тебе всё равно.

Хелен молчит.

В её глазах впервые появляется не злость, а усталость.

— Вы не знаете, через что мне пришлось пройти, — тихо говорит она.

И я понимаю: за её резкими словами скрывается история, о которой она до сих пор никому не рассказала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 11

Хелен

Я долго молчу, глядя на Дмитрия. Всё то, что я столько лет прятала внутри, сейчас словно рвётся наружу.

— Вы хотите знать правду? Хорошо. Я расскажу.

Он ничего не отвечает, только внимательно смотрит на меня.

— Я была безнадёжно влюблена в вас ещё с семнадцати лет, — тихо произношу я. — Вы даже не представляли, что я чувствовала.

Дмитрий заметно напрягается.

— Я понимала, что вы старше меня. Понимала, что мне нельзя даже думать о вас таким образом. Но я ничего не могла с собой поделать.

Я опускаю взгляд.

— Я закончила школу. Думала, что наконец начну новую жизнь. А на следующий день вернулась домой... и увидела вас.

Я замолкаю.

Воспоминание до сих пор причиняет боль.

— Вы были в спальне моих родителей. Вместе с моей матерью.

Дмитрий застывает.

— Хелен...

— Не перебивайте, пожалуйста.

Голос начинает дрожать.

— Я стояла за дверью и смотрела на вас. На вас и на женщину, которая была моей матерью. И в тот момент мне показалось, что внутри меня всё рухнуло.

Я вытираю слезу со щеки.

— Я столько лет любила вас. А потом увидела вас рядом с ней. В доме моих родителей. В той самой комнате, где я когда-то чувствовала себя в безопасности.

Дмитрий молчит.

— Я хотела рассказать отцу, — продолжаю я. — Хотела, чтобы он узнал правду. Но мать остановила меня.

— Что она сказала?

Я горько усмехаюсь.

— Сказала, что если я расскажу отцу, то разрушу нашу семью. Что никто мне не поверит. А потом она запретила мне говорить об этом.

Я глубоко вдыхаю.

— Я не смогла больше находиться там. Каждый угол дома напоминал мне о том, что я увидела. Каждый раз, когда я смотрела на вас, мне становилось больно.

Я замолкаю на несколько секунд.

— Поэтому я собрала вещи.

— И ушла? — тихо спрашивает Дмитрий.

Я киваю.

— Да. Просто собрала всё, что смогла взять, и ушла. Никому ничего не объяснив.

— Хелен, почему ты не сказала мне?

Я смотрю ему прямо в глаза.

— Потому что мне было страшно.

— Чего?

— Что вы посмотрите на меня и увидите только глупую девочку, которая слишком сильно в вас влюбилась.

В комнате повисает тяжёлая тишина.

— А потом я поняла, что должна научиться жить без вас.

Я отвожу взгляд.

— Только оказалось, что забыть человека, которого любишь , не так просто.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 12

Хелен

Я долго молчу. Кажется, самое страшное я ещё не сказала.

— А после того, как я ушла из дома, всё стало ещё хуже.

Дмитрий внимательно смотрит на меня.

— Я оказалась на улице. Денег почти не было, возвращаться домой я не хотела. Тогда ко мне подошли люди и предложили работу моделью.

Я нервно усмехаюсь.

— Я поверила им. Думала, что это мой шанс начать всё сначала.

— Куда тебя отвезли? — тихо спрашивает Дмитрий.

— В другую страну.

Он хмурится.

— Там я поняла, что никакой работы моделью не существует.

Мои пальцы начинают дрожать.

— Нас было несколько девушек. Сначала нам обещали съёмки, деньги, нормальное жильё. А потом забрали документы и сказали, что мы должны делать то, чего никогда не соглашались делать.

Дмитрий резко меняется в лице.

— Хелен...

— Нас заставляли встречаться с разными мужчинами. Каждый день. Мы не могли отказаться.

Я опускаю голову.

— Я пыталась сбежать. Несколько раз. Но меня возвращали.

В комнате становится тихо.

— Я тогда поняла, что попала в ловушку. И самое страшное было то, что рядом со мной были такие же девушки. Мы все боялись.

Я с трудом сглатываю.

— Я не знаю, сколько это продолжалось. Казалось, что времени вообще не существует. День сменялся ночью, потом снова наступал день...

Дмитрий сжимает кулаки.

— А потом… — я замолкаю, собираясь с силами. — Потом произошло то, чего я сама от себя не ожидала.

Он смотрит на меня.

— Что?

— Спустя несколько месяцев я начала привыкать.

— К чему?

Я тяжело вздыхаю.

— К этой жизни. К тому, что каждый день меня трсхали мужчины разного возраста . Сначала я боялась, плакала, мечтала выбраться. А потом поняла, что если постоянно думать о том, что происходит, я просто сломаюсь.

Дмитрий молчит.

— Постепенно страх стал уходить. Я научилась отключать эмоции и воспринимать это как работу. И однажды поймала себя на мысли, что мне уже не так страшно.

— Хелен…

— Не перебивайте, — тихо прошу я. — Я сама до сих пор не понимаю, как это произошло.

Я опускаю глаза.

— Я привыкла к такой жизни. Что мне проще продолжать, чем снова оказаться без денег и без дома.

Дмитрий смотрит на меня с болью.

— Но ты ведь не счастлива.

Я качаю головой.

— Нет. Наверное, счастьем это назвать нельзя. Просто я научилась жить с тем, что со мной произошло.

Он долго молчит.

Я смотрю Дмитрию прямо в глаза.

— Поэтому, когда вы сейчас спрашиваете, почему я занимаюсь этим… ответ не такой простой, как вам кажется.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 13

Хелен

Час спустя

— Зачем вы привезли меня сюда? — спрашиваю я, увидев впереди кладбище.

— Пойдём. Потом поймёшь.

Мы проходим между могилами. Я невольно смотрю на надгробия, пока вдруг не замечаю знакомую фамилию.

Я замираю.

Моя фамилия.

Подхожу ближе и читаю имя на камне.

Мой отец.

Я останавливаюсь и медленно опускаюсь на колени.

— Папа...

Не могу поверить своим глазам. Столько лет прошло, а я даже не знала, где он похоронен.

Дмитрий стоит рядом и смотрит на меня.

— Никогда не думал, что с ним это произойдёт, — тихо произносит он.

Я поднимаю на него глаза.

— Что произошло?

Он несколько секунд молчит.

— Сердечный приступ. Он искал тебя, Хелен. Когда ты исчезла, твой отец забыл, что такое сон... И я тоже.

Я встаю на ноги и вытираю слёзы.

— Вы молодцы. Нашли меня и привезли к отцу. Только мне кажется, что сейчас ему за меня стыдно. Мне нужно идти. Я не могу оставаться с вами ни дня.

— Почему же? Новый клиент?

Я смотрю ему прямо в глаза.

— Пока мой клиент — вы.

Можно сохранить её горький юмор и контраст между Дмитрием и прежними мужчинами, но без сексуальных подробностей.

— Тогда хотя бы поужинай со мной, — неожиданно говорит Дмитрий. — Здесь неподалёку есть хороший ресторан.

Я несколько секунд смотрю на него, а потом не выдерживаю и начинаю смеяться.

Дмитрий удивлённо поднимает брови.

— Что смешного?

— Вы первый мужчина, который пригласил меня просто поужинать в ресторане.

— А что, до этого тебя никто не приглашал?

Я качаю головой, всё ещё улыбаясь.

— Обычно мужчины хотели от меня совсем другого. Никто не спрашивал, хочу ли я просто посидеть, поговорить или нормально поесть.

Улыбка постепенно исчезает с моего лица.

— Поэтому ваше предложение звучит непривычно.

Дмитрий внимательно смотрит на меня.

— Тогда считай, что сегодня будет именно ужин. Без условий.

Я немного думаю, а потом киваю.

—Хорошо но долго не могу задержерживаться.

Дмитрий неожиданно останавливает машину возле большого магазина.

— Зачем мы приехали сюда?

— Ужин без красивого платья не считается ужином, — спокойно отвечает он.

Я удивлённо смотрю на него.

— Мне не нужно платье.

— Нужно.

Через несколько минут мы оказываемся в магазине. Дмитрий выбирает длинное синее платье.

Когда я примеряю его и выхожу из примерочной, то на несколько секунд замираю перед зеркалом.

Платье красиво струится до пола, а глубокий синий цвет делает мой образ совсем непривычным.

Я смотрю на своё отражение и едва узнаю себя.

— Как тебе? — спрашивает Дмитрий.

Я провожу ладонью по ткани.

— Красивое...

На моём лице появляется улыбка.

В этот момент я действительно чувствую себя Золушкой из сказки. Только вместо волшебной феи рядом оказался человек, который почему-то решил подарить мне этот маленький кусочек сказки.

— Тогда берём, — говорит Дмитрий.

— Вы даже не спросили цену.

— Сегодня это неважно.

Я снова смотрю на себя в зеркало.

И впервые за долгое время мне хочется не убегать от своей жизни, а просто прожить один спокойный вечер.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 14

Хелен

Мы приезжаем в ресторан. Внутри красиво и уютно: приглушённый свет, тихая музыка, официанты в аккуратной форме.

Дмитрий помогает мне снять пальто.

— Красивое платье, — говорит он.

Я улыбаюсь.

— Спасибо.

Мы садимся за стол. Несколько минут всё действительно кажется идеальным.

Я даже начинаю расслабляться.

Но вдруг мой взгляд цепляется за мужчину у другого столика.

Я замираю.

Нет...

Только не он.

Я сразу отвожу взгляд, надеясь, что он меня не заметит.

Но сердце начинает биться быстрее.

Дмитрий замечает мою реакцию.

— Хелен? Что случилось?

— Ничего.

— Ты побледнела.

— Я сказала, что всё нормально.

Он переводит взгляд в сторону мужчины.

— Ты его знаешь?

Я молчу.

Мужчина вдруг поднимает голову.

Наши глаза встречаются.

Он узнаёт меня.

На его лице появляется улыбка, и он направляется прямо к нашему столику.

Я сжимаю пальцы под столом.

— Хелен? — произносит он, остановившись рядом.

Я не отвечаю.

Дмитрий смотрит сначала на него, потом на меня.

— Вы знакомы?

Мужчина усмехается.

— Можно и так сказать.

Я чувствую, как внутри всё холодеет.

Дмитрий сразу замечает напряжение в моём голосе.

— Хелен, если ты хочешь, мы можем уйти.

Мужчина удивлённо смотрит на Дмитрия. А потом переводит взгляд на меня.

—Твой клиент? —спрошивает мужчина.

Я поднимаю глаза.

Я смотрю на то, как Дмитрий поднимается и предлагает мне потанцевать. Я сразу встаю и соглашаюсь.

Мужчина продолжает стоять, с усмешкой наблюдая в нашу сторону. Через несколько минут мы с Дмитрием незаметно выходим из зала.

В машине мы какое-то время молчим. Уже восемь вечера.

— Дмитрий, мне нужно домой.

Он молчит, крепко сжимая руль.

— Ты это место называешь домом?

— Только не надо читать мне лекции. Я же сказала, что мне нравится эта работа.

Дмитрий резко останавливает машину у моста.

— Тебе нравится такая жизнь? Тебе нравится, когда на тебя так смотрят мужчины?

—Да нравится!

—любишь когда мужчины тебя выебают?

Я сглатываю.

— Извини, но я о такой жизни не мечтала. Понятно тебе?!

— Ты понимаешь, что всё, что ты сейчас говоришь, мне не понять! КТО БЫЛ ТОТ МУЖЧИНА В РЕСТОРАНЕ?

—Мой первый клиент. Из за которого потеряла девственность.

Дмитрий стискивает челюсть.

—Ты бы подошла ко мне год назад и спросила, что связывает меня и твою мать.

— Я сейчас спрашиваю. Хорошо. Что вас связывало?

— Ничего! — рявкает он. — Между мной и твоей матерью ничего нет и никогда не было!

— Да? Может, мне тогда приснилось, что вы вместе лежали в одной кровати голими ?!

Мы молчим. Дмитрий нервно трогает свою голову.

-Даже то чтт ты говоришь правда все равно нечего не меняет, —сказала я. —Отвези меня домой.

—Нет я не отвезу тебя туда. Забудь кем ты работала и что ты делала. С этого дня ты не будешь продовать себя.

—Я не могу, —откриваю дверь чтобы выйти, —Извините но я должна идти. Я хочу...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 15

Хелен

— Нет, не могу! — вырывается у меня, и я уже хватаюсь за ручку. — Простите, но мне пора. Мне нужно…

Дмитрий мгновенно перехватывает мою ладонь и притягивает к себе. И вот я уже прижата к его стальной груди, словно мы в каком-то глупом клипе.

А он, кстати, вблизи просто сногсшибателен — хоть на обложку глянца ставь. Я, сама не замечая, прикусываю губу.

Его взгляд тут же падает туда, и я ощущаю, как по коже бегут мурашки.

— Не уходи, умоляю, — шепчет он едва слышно, будто лишь дыхание доносит слова.

Наглец! Но сердце предательски подпрыгивает. Я хочу возмутиться, но слова застревают в горле. Его ладонь мягко ложится на мою щеку, и он целует меня.

Этот поцелуй — как глоток шампанского: обжигает, пьянит, и в голове мгновенно пустеет. Я даже не успеваю возмутиться, ведь его наглые, уверенные губы уже творят со мной невероятное. Дмитрий держит меня так, будто я его последняя надежда, а я, дура, вместо того чтобы оттолкнуть, вцепляюсь пальцами в его рубашку.

— Так нельзя, — выдавливаю я, когда он отстраняется. Но голос звучит сипло, по-детски обиженно. — Мы не должны…

— Должны, — перебивает он, ухмыляясь. — Ещё как должны. Только посмотри на себя: растрёпанная, губы припухли, глаза горят. Скажи, что тебе не понравилось, и я отступлю.

И я понимаю, что попалась. Он видит меня насквозь, как рентген. Но сдаваться? Нет уж. Я задираю подбородок, стараясь не смотреть на его чертовски привлекательную улыбку:

— Понравилось? Нет.

Он смеётся — громко, искренне, и в этом смехе столько обаяния, что я чуть не падаю. Дмитрий наклоняется к уху, шепчет:

— Почему-то я не удивлён. Ты познала всё мужское достоинство. Видела и погорячее меня. Ведь так?

«Погорячее тебя нет», — думаю я.

Я отстраняюсь. Что-то подсказывает мне: нельзя с ним. Нельзя переспать с ним.

— Так, Андрей, — я поправляю волосы, — отвезёшь меня или нет?

— Нет, не отвезу, — говорит он.

— Тогда я пешком.

Отвечаю и выхожу из машины. Он следом выходит.

Мы спокойно идём по асфальту. Он сзади. Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. И в этот момент он притягивает меня к себе и целует в губы.

Я замираю, как вкопанная. Ну, вот как с ним можно бороться, если он целуется так, что у меня колени становятся ватными, а в голове вместо мыслей — весёлый новогодний салют? Опомнившись, отталкиваю его, но получается это у меня как-то неубедительно: ладони упираются в его грудь, а сама я почему-то тянусь к нему, как к магниту.

— Дмитрий, ты невыносим, — выдыхаю я, пытаясь придать голосу строгость, но выходит какой-то писк. Он ухмыляется, засовывая руки в карманы, и смотрит на меня с таким видом, будто уже выиграл джекпот. — И вообще, какое ты имеешь право так себя вести?

— Ты сама меня спровоцировала, — заявляет он с непроходимой наглостью. — Ни одна женщина не будет так смотреть на мужчину, если не хочет, чтобы её поцеловали. Я просто выполнил твой немой запрос.

Я открываю рот, чтобы возмутиться, но вместо этого начинаю смеяться. Ну и тип! Он уже вывел меня из равновесия, а сам стоит, довольный, как кот, объевшийся сметаны. Ладно, решаю я, пусть будет что будет. Мне ведь, если честно, до жути любопытно, что из этого выйдет. Пока я размышляю, он подхватывает меня за руку и тянет обратно к машине, а я, дура, иду следом, проклиная себя за мягкотелость.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 1 6

Хелен

Утро началось с того, что хозяин, как разъярённый бык на корриде, орал на всех нас, девушек. Но пока его брызжущий слюной гнев сотрясал стены, я витала в облаках, прокручивая в голове вчерашнюю ночь. Ту самую, где мы с Дмитрием почти перешли все границы, балансируя на краю пропасти страсти в тёплом салоне машины. Ещё чуть-чуть — и всё! Но нет, драма! Телефонный звонок его девушки разрушил всю магию, как неожиданный пожарный гидрант, окативший нас ледяной водой.

Помните сказку? Золушка превращается обратно в замарашку после полуночи, теряя всю свою красоту. Вот и я, словно та самая героиня, но с печальным поворотом: тот звонок вернул меня из волшебного мира грез в суровую реальность. Где я — просто девушка приститутка а Дмитрий — принц из другого замка, куда мне никогда не попасть. И между нами всегда будет эта стена, которая не даст мне стать для него той самой, нормальной девушкой.

Внезапно хозяин переключил внимание на меня.

—Хелен, ты. Агнеса, ты. И Зара, ты.

Я нахмурила брови — ничегошеньки не поняла. Агнеса пихнула меня локтем в бок.

—Не дошло? Сегодня групповая работа, он велел наряжаться. Тряпки ждут в наших комнатах.

Хозяин вылетел из зала, и тут Зара подала голос:

—Слыхала, нынешние клиенты обожают мутузить. Прям тащатся от этого.

—Мутузить? — я застыла, как соляной столб. — То есть… бить? Нас? За что?!

—За красоту, дурочка! — Агнеса закатила глаза и потащила меня к лестнице. — Хозяин сказал: «Сегодня вечером — шоу с элементами экстрима». А ты думала, он про выпечку?

Зара расхохоталась, чуть не споткнувшись о подол своего платья: — Представь: мы выходим в кружевах, а клиенты с боксерскими перчатками. Джентльменский набор!

Мы ворвались в комнату. На кроватях — три наряда: кожаные корсеты, чулки с разрезом и перчатки без пальцев. Я схватила ближайший, и он оказался вдвое меньше меня. Агнеса уже влезла в свой, подпрыгнула и прошипела: — Если не переживу — мои бриллианты завещаю тебе. Только не носи их с этим лиловым беретом, слышишь?

Зара вытащила из шкафа три пары кроссовок. Я онемела: — А это ещё зачем? Для побега?

— Это для манёвренности, — она подмигнула. — Пока тебя бьют, ты уворачиваешься. У нас, кстати, репетиция через десять минут. Так что переодевайся, и главное — улыбайся. Даже если больно. Особенно если больно!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 17

Хелен

Клиенты уже ждали нас в бильярдной — три здоровенных парня, сплошные мышцы и ноль интеллекта в глазах. Один из них, едва завидев нас, издал такой свист, будто его только что выпустили из зоопарка.

Второй плюхнулся на диван, ткнул пальцем в подругу и подмигнул ей так, словно показывал фокус из детского сада. Агнес послушно опустилась на колени, взяла в руки его «достоинство» и принялась за работу. Парень, явно довольный, поднял на меня взгляд и прикусил губу — типа, смотри, как я умею.

Третий же, не теряя времени, притянул меня к себе и впился в шею. Я мысленно поставила Дмитрию жирный крест. Нахмурилась. Хватит его видеть. Всё это — сплошное разочарование.

Парень поднял меня, как пушинку, и уложил прямо на бильярдный стол, среди шаров и мела.

— Как тебя зовут, сука? — процедил он.

— Хелен, — ответила я, глядя в его наглую физиономию и думая лишь об одном: как быстрее сбежать отсюда.

— Хелен, значит? — осклабился он, проводя пальцем по моему бедру. — Красивое имя для такой дикой кошки. Ну что ж будем тупо трахать вас.

Анне разхохотался.

—Мы тупо не трахаемся.

Парни пригнагнулись усмехая а потом вежливо третий меня попросила открить свою рот.

—Откривай рот милая.

Я стиснула зубы, но рот пришлось открыть — его пальцы грубо впились мне в челюсть, и я почувствовала металлический привкус мела на языке. Второй парень, всё ещё возясь с Агнес, громко хохотнул и хлопнул ладонью по бильярдному столу, отчего шары покатились в разные стороны. Удар по моему боку обжёг кожу — он заехал мне кулаком в рёбра, целясь скорее в удовольствие, чем в боль. Я не вскрикнула, только сжала губы, чувствуя, как в горле поднимается горький комок.

Агнес тихо всхлипнула, когда её парень приложил её лицом к подлокотнику дивана. Третий, тот что был рядом со мной, схватил меня за волосы и притянул ближе, шепча что-то про «дикую кошку», и затем его кулак снова опустился — на этот раз в плечо, смачно, с хрустом. Я зажмурилась, стараясь не думать о Дмитрии, о том, как он смотрел на всё это со стороны, стоя в дверях, — но его не было. Мы были одни, с этими тремя, и каждый удар словно стирал из памяти последние крупицы самоуважения.

В комнате стало душно, смешался запах пота и старого дерева. Они меняли позы, грубо переворачивали нас, не переставая смеяться, как будто мы были просто игрушками, о которые можно вытирать руки. Я старалась не смотреть на Агнес, чтобы не видеть её посиневших от слёз глаз, и сосредоточилась на том, чтобы дышать ровно, хотя каждый новый удар выбивал воздух из лёгких.

Наконец, один из них, запыхавшись, отстранился и потянул меня за локоть, поднимая со стола. Я покачнулась, но устояла, придерживаясь за край. Он толкнул меня к выходу, бросив на прощание: «Иди, мойся, грязная». Я не обернулась, только крепко сжала кулаки, из-под ногтей проступала кровь — то ли от мела, то ли от собственной кожи

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 18

Хелен

Агнес без сознания. Не дышит. Пульса нет.

— Хелен, что делать?! — кричит Зара.

Я едва двигаюсь. Лежу рядом с Агнес, и мне не подняться.

— Позвоним хозяину, — предлагаю я и тут же набираю номер.

Хозяин отвечает мгновенно. Я сбивчиво объясняю, что случилось, и он обещает немедленно прислать людей и наших медиков.

Зара мечется рядом, её руки дрожат, но она держится. Я смотрю на Агнес — её лицо бледное, застывшее, как воск. Каждая секунда тянется вечностью. Хозяин сказал, что медики будут через десять минут. Десять минут — целая жизнь.

Я пытаюсь вспомнить, чему нас учили. Искусственное дыхание, массаж сердца, но моё тело не слушается. Слабость после вчерашнего, когда мы тащили Агнес из подвала, даёт о себе знать. Зара смотрит на меня с отчаянием. Я киваю ей: «Делай то, что помнишь». Она опускается к Агнес и начинает надавливать на грудь.

Слышу шаги за дверью. Медики влетают в комнату, быстро отстраняют Зару, подключают аппаратуру. Один из них вводит Агнес инъекцию, другой держит маску над её лицом. Я сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Проходит минута, две. И вдруг — слабый, прерывистый вздох. Агнес открывает глаза, мутные, но живые. Зара всхлипывает, падает на колени. Медики выдыхают.

Хозяин появляется в дверях. Он молча смотрит на нас, потом подходит к Агнес и касается её лба. «Она будет жить», — говорит он тихо, и в его голосе я слышу облегчение. Мы все знаем: этот день запомним надолго.

В доме хозяина о нас заботились другие девушки.

Синяки на наших телах и лицах ещё долго будут напоминать нам о том, что с нами сотворили сегодня.

Вечером позвонил Дмитрий, спросил, как я и что я ела.

— Не звони мне больше, — сказала я. — Хватит меня жалеть. Увидев нас вместе, все будут тыкать в тебя пальцем. Я не хочу… Прощай, Дмитрий. Будь счастлив.

В трубке повисла тишина. Я слышала его дыхание, но не стала ждать ответа. Нажала отбой и уронила телефон на кровать. В комнате пахло чужими духами и лекарствами. Девушки, что помогали нам утром, уже ушли. Осталась только я — одна, с синяками, которые скоро станут жёлтыми, а потом исчезнут. Но это не значит, что всё забудется.

Я знала, что Дмитрий позвонит снова. Он всегда так делал — не умел отпускать. Но я не могла позволить ему тащить меня за собой. Люди, которые видели нас вместе, уже начали шептаться. Мне не нужна была его жалость и его попытки спасти меня. Я выбрала эту жизнь сама, и теперь придётся жить в ней.

Прошло два дня. Я не выходила из комнаты, только пила воду и смотрела в потолок. Вечером пришла одна из девушек, принесла еду и молча села рядом. Она не спрашивала ни о чём, просто сидела, пока я не задремала. Я почувствовала, что даже в этом доме можно найти что-то похожее на покой — если не ждать его от людей, которые уже причинили боль.

На третий день я вышла во двор. Солнце слепило глаза, но я не закрывала их. Кто-то окликнул меня, но я не обернулась. Дмитрий больше не звонил. И я знала, что это правильно. Пусть он будет счастлив там, где не нужно прятать чужую кровь на рукаве. А я останусь здесь, среди тех, кто умеет молчать о том, что сделали с нами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 19

Дмитрий

Держу в руках белую футболку Хелен. Подношу к лицу, чтобы вдохнуть её аромат — но вместо неё меня встречает лишь резкий, чужой запах дорогого парфьюма. Мурского парфьюма.

Убираю с лица и иду к ванной.

Открываю дверцу стиральной машины и бросаю вещи внутрь. Следом летит мини-юбка. Машина начинает стирать.

Иду на кухню, достаю из холодильника минералку, откручиваю крышку и жадно глотаю.

Открываю окно, впуская утренний воздух. На улице серо, но уже светает. Сажусь на подоконник, обхватив колени, и смотрю на пустынный двор. Мысли разбросаны, как вещи, которые я только что закинула в барабан.

Машина замирает с глухим стуком. Слышится резкий, короткий звук. Я подхожу к стиральной машине, выхватываю из неё футболку и юбку. Затем, не сбавляя шага, направляюсь в балкон но... Передумал И одним движением бросаю одежду Хелен в мусор, будто избавляюсь от чужого присутствия.

Час спустя после семи утра звонит женщина, с которой я встречаюсь.

— Да, Маш, я слушаю тебя.

— Я соскучилась. Ты сегодня приедешь ко мне?

Я выдыхаю. И перед моими глазами возникает Хелен.

— Прости, не могу.

— Мы уже неделю не виделись. Ты что, по мне не соскучился?

— Дорогая, соскучился, конечно, но… Ты знаешь, чем я занят.

— Да, знаю. Но ты пойми меня: из-за этих поисков той девчонки мы отдаляемся друг от друга. Я этого не хочу.

— Маш, я всё понимаю. Но это не просто поиски. Это человек, который однажды появился в моей жизни и исчез, оставив след. Я не могу закрыть глаза на то, что с ней случилось.

— Ты говоришь так, будто она тебе важнее меня.

— Нет. Важнее — никто. Но есть вещи, которые я должен закончить. Иначе они будут тянуть меня вниз, пока я рядом с тобой.

— А я? Я жду. Жду, когда ты наконец посмотришь на меня, а не на чужую тень.

— Я смотрю. Просто сейчас мне нужно разобраться с этой тенью, чтобы она не встала между нами. Дай мне немного времени.

— Времени? У нас его и так мало.

— Тогда дай мне шанс вернуться к тебе чистым, без этого груза. Я приеду, как только смогу. Обещаю.

— Хорошо. Но запомни: если ты уедешь и не вернёшься, я не буду ждать вечно. Я устала быть второй.

— Ты не вторая. Ты — та, к кому я возвращаюсь. И я вернусь. Даже если придётся перевернуть всё, что было между нами.

Она замолчала, и в тишине я услышал, как хлопнула дверь. Я остался один, с её словами, которые жгли сильнее любого упрёка.

Я собрал вещи за час. Дорога была длинной, но мысли крутились только о ней. Хелен. Где она? В каком состоянии она?

На рассвете я стоял у дома своего друга. У дома отца Хелен. Сиделка, заметив меня, быстро распахнула окно, а следом открыла и дверь.

— Сеньора вас ждала.

— Спасибо, Милана.

Я поднялся на второй этаж. В своей комнате лежала мать Хелен, Изабел.

— Вернулся? Когда ты уходишь, будто часть меня умирает. А когда возвращаешься — я снова хочу жить дальше. Часть меня возвращается ко мне.

Я выдыхаю и присаживаюсь на стул. Смотрю в окно.

— Скажи мне, есть новости о моей дочери?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 20

Дмитрий

—Нашёл, — вымолвил я, не поднимая на неё взгляда. — Ты ведь всегда говорила мне только правду, так?

Она меняется в лице и отвечает:

—Разумеется.

—Тогда почему год назад ты не сказала, что Хелен испытывает ко мне чувства?

—Что? Это она тебе такое рассказала? Послушай, она ещё ребёнок. Откуда ей знать, что такое любовь? Надеюсь, её слова тебя не задели.

—Почему ты мне об этом не сказала, Изабел! — мой голос становится громче.

—И что бы изменилось? Да брось, такой мужчина, как ты, не стал бы обращать внимание на девчонку вроде моей дочери.

—Ты так её настраивала? Что она мне не может понравиться? А если я скажу тебе, Изабел, что ты ошибалась?

Изабел побледнела. Её пальцы сжали край платья, и она отступила на шаг, будто мои слова были ударом.

— Ты… ты серьёзно? — прошептала она. — Я знаю, ты не из тех, кто играет чувствами. Но Хелен — моя дочь, и я не позволил бы ей разбить свое сердце из-за каприза.

Я подошёл ближе, и теперь в её глазах читался не гнев, а страх.

— Каприз? — переспросил я тихо. — За год она ни разу не сказала мне об этом прямо. Но я видел, как она смотрит на меня, когда думает, что я не замечаю. Ты учила её скрывать правду, Изабел, и это худшее, что ты могла сделать.

Она закрыла лицо руками.

— Я боялась, что ты посмеёшься над ней. Что ты увидишь в ней лишь ребёнка. А теперь… теперь ты приходишь и говоришь, что это не так? — Её голос дрогнул. — Что мне делать с этим?

— Год назад надо было делать! Год назад. Из-за того чтобы защитить дочь ты придумал чушь что мы вместе и что мы друг друга любим. Ты представить не можешь что витваряла. Ты приставить не можешь что... Что из-за твоей лжи погубила жизнь своей дочери.

Разворачиваюсь чтобы выйти из комнаты.

—Что будешь делать ДМИТРИЙ? Расскажешь ей всё?

—Нет,, —ответил я сразу. —Я не знаю что будет с ней если вдруг она узнает правду. Что ты опаяила меня и после чего она увидела нас мювместе в комнате.

—А где она? Как она?

Я вдыхаю и прознашу.

-Тебе об этом лучше сейчас не знать. Но я тебя обещаю что ты её увидишь скоро.

Я выхожу из комнаты и спускаюсь на первый этаж. Сиделка стояла у дверях. Заплатив её выхожу из дома.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 21

Хелен

— М-м, пальчики оближешь, — промурлыкала Зара, отправляя в рот сочную клубнику. — Слышала, как хозяин за нас переживал?

Я кивнула, пряча улыбку: — Ага. Вот только мне непонятно, с чего вдруг такая тревога.

Зара пожала плечами, подцепив ягодку: — А может, ты ему приглянулась?

Я поперхнулась: — Мне? Брось, — фыркнула я. — Не сочиняй.

— Да я ничего не сочиняю. Просто вижу, как он на тебя таращится.

Я притихла. Внутри всё сжалось. Вспомнила его взгляд в бильярдной — не ледяной, не пустой, а какой-то странно тёплый, что ли.

— Артур просто боится потерять свой ценный груз, — процедила я.

Зара усмехнулась: — Ага, конечно. Потому и беспокоится именно о тебе.

Я хотела возразить, но тут дверь распахнулась — на пороге стоял Артур. Он скользнул взглядом по Заре, потом по мне: — Всё нормально?

— Да, — буркнула я.

Он замолчал, вглядываясь в моё лицо, будто проверял, не вру ли я.

— Тогда ладно, — и уже повернулся уходить.

— Артур! — окликнула я неожиданно для самой себя.

Он обернулся.

— Спасибо.

— За что?

Я смутилась: — Что бережёшь свой товар.

На его губах мелькнула улыбка: — Не за что, Хелен.

Через неделю я снова в клубе. Трое мужиков, групповой. И тут я замечаю Дмитрия — он сидит в зале и пялится прямо на меня. Фух, ладно, отмахнулась от мыслей, направилась в VIP. Достаю из сумки белый пакетик, кладу его обратно. Один из клиентов уже плюхается на диван. Другой меня талкает на диван а потом третий происиденяетя. Начинают меня раздеть

В этот момент появляется Дмитрий и зло цедит.

—Отпустите её сейчас же!

Потом начинается драка и вместо тог чтобы я волновалась начала громко смеяться. Из-за порошка конечно.

Дмитрий хвотает меня и везёт меня на улицу. Я кричу

—Слушай хватит уже. Отпусти. Ты не имеешь право!

— Да кто ты вообще такой, чтобы решать, что мне делать?! — я вырывалась, но Дмитрий держал крепко, как клешня. — У меня контракт, между прочим! А ты… ты просто громила с проблемами контроля гнева!

Он швырнул меня на заднее сиденье своей машины, и я, вместо того чтобы испугаться, захохотала ещё громче. Порошок уже вовсю пел в моей голове свои весёлые песни. Дмитрий посмотрел на меня, как на сумасшедшую, и завёл двигатель.

— Хелен, ты сейчас не в себе, — процедил он сквозь зубы. — И я не собираюсь смотреть, как ты себя гробишь.

— Ах, не собираешься? — я откинулась на спинку, глядя в потолок. — А кто ты такой, мой личный ангел-хранитель? У тебя случайно крылья не чешутся?

Он молчал, только сжимал руль так, что побелели костяшки. Я почувствовала, как смех постепенно отпускает, и в голове проясняется. Странно, но рядом с ним даже дурман отступал. Может, это его злость так действовала?

— Дмитрий, — я уже спокойнее, — ты не понимаешь. Мне нечего терять. А тебе… тебе что, я нужна?

Он резко затормозил у обочины, повернулся ко мне. В его глазах было что-то тёплое, то, чего я не ожидала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 22

Хелен

Дмитрий тащит меня к себе, как трофей, — сумку в одну руку, меня в другую, и я брыкаюсь всеми конечностями, как кот, которого тащат купаться, но бесполезно: он — бульдозер с лицензией на вторжение и явным намерением демонтировать мою оборону. Заходим — щёлк! — свет режет по глазам, и я уже лечу в ванную, словно чемодан без ручки с просроченным багажом.

— Может, ещё и разденешь, а? — ору я, стараясь звучать дерзко, но голос предательски срывается, превращаясь в писк комара под напряжением.

— А ты что, застеснялась? — цедит он, как злодей из дешёвого боевика. — Ты у своих клиентов сто раз голой светилась, чёрт возьми!

Я смеюсь в голос, и смех разносится по плитке, как эхо в пустом бассейне.

— И не только голой засветилась! Я люблю трахаться с мужиками. Я хочу это делать. Хочу! — выпаливаю я, и в голосе звенит вызов.

И вот стою я — мокрая, злая, с волосами, прилипшими к лицу, как водоросли к камню, — а он ухмыляется, довольный, как кот, который не просто нашёл сметану, а отхватил целую миску со взбитыми сливками и ложкой.

— Правда? — он приближается, и голос становится ниже. — Тогда я тебя раскрою, как орех. Сегодняшнего дня у тебя больше не будет клиентов. У тебя вообще больше ничего не будет, кроме меня!

Он запирает меня в душевой кабине, бросая слова, как стальные заклёпки в бетонную стену.

— Не испытывай меня. Если сама не примешь душ — я тебе помогу.

Я всё-таки добралась до душа и вышла из него с чувством выполненного долга, но спокойствие длилось ровно секунду — Дмитрий уже кипел от злости.

Он держал пакет с белым порошком.

— Ты что, ещё и наркоманка? — А чему ты удивлён?

Дмитрий молча вскрыл пакет, а всё содержимое отправил в унитаз. Я взбесилась, заорала и замахнулась на него кулаком. Он ловко перехватил мою руку, притянул меня к себе и схватился за край полотенца, которое прикрывало моё тело. А там — сплошные синяки. Мне нельзя, чтобы он увидел это.

— Пожалуйста, я буду вести себя хорошо, только отпусти полотенце. Ты же не станешь…

— Трахать тебя ? — перебил он с ухмылкой. — Ты же сама этого хочешь. Почему бы и нет, Хелен?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 23

Хелен

Я дёрнулась, словно ошпаренная кошка, и в голове молнией вспыхнула паническая мысль: «Всё, Хелен, сейчас он увидит синяки». Но Дмитрий, к моему изумлению, застыл на месте. Он медленно опускает полотенце.

— Испугалась? — тихо спрашивает он и направляется на кухню. — Я приготовлю твоё любимое блюдо. Тебе понравится.

Я сглатываю, пытаясь собрать остатки самообладания, и недоверчиво бросаю ему вслед:

— Откуда ты знаешь, что я люблю есть?

— Не забывай: твой отец был моим лучшим другом. Он часто о тебе рассказывал.

— Именно поэтому вы предали моего отца? — вырывается у меня, и я тут же мысленно осекаюсь.

Он резко оборачивается, подходит к дивану, берёт одежду и протягивает мне.

— Возьми. Одевайся. Извини, женской одежды в моём доме нет — я ведь здесь живу один.

— А разве ваша женщина не будет вам ревновать, когда узнает, что в вашем доме посторонний человек? — с вызовом спрашиваю я.

— Ты не посторонняя, — твёрдо отвечает он и уходит на кухню. Я быстро переодеваюсь: он дал мне длинную белую футболку и такие же длинные штаны. Следом иду на кухню и сажусь на стул.

Он поворачивается от холодильника и подмигивает мне.

— Голодная, небось, да?

— Нет, — отрезаю я. — Зря стараетесь , я не буду есть. Лучше отвезите меня…

— Забудь, Хелен. Дом, в который ты хочешь вернуться, больше не существует. То место тебе не дом. Пойми наконец: я не допущу, чтобы ты утопила себя в этой грязи. Ты больше не будешь проституткой, и наркотики больше не будешь использовать.

Я горько усмехаюсь.

— Как красиво говорите … Только я не хочу этого делать.

Я скрестила руки на груди, чувствуя, как злость закипает внутри, но голос предательски дрогнул: — Вы не можешь решать за меня, что мне делать. Вы не мой отец. Вы просто его друг, который... который не должен все это делать для меня.

Дмитрий снял из духовки утку , от которого шёл пар, и сел напротив, глядя на меня спокойно и устало. — Твой отец очень любил тебя. Просил найти и некогда больше не потерять тебя.

Я опустила глаза, чувствуя, как в груди сжимается что-то давно забытое.

— Вот оно что, — спокойно ответила я, — не кажется ли вам, что вы опоздали?

— Опоздать никогда не поздно, — возразил он. — Я хочу, чтобы ты стала прежней. Чтобы… чтобы передо мной стояла та же наивная девчонка.

— Которая сходила по вас с ума, да?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 24

Хелен

— Которая сходила по вас с ума, да? — я усмехнулась, но в голосе не было ни злости, ни обиды. Только усталость. — Вы хотите вернуть не меня, а ту версию, что была удобна. Ту, что ждала, верила, прощала.

— Ты была счастлива тогда, — тихо сказал он, делая шаг ко мне.

— Я была слепа, — поправила я, скрестив руки на груди. — Счастье и наивность не всегда одно и то же. Вы пришли, когда я уже перестала смотреть в прошлое.

Он замолчал, и в этом молчании было больше правды, чем во всех его словах. Я видела, как он стареет, как ему одиноко, но жалость не могла заменить чувство, которое давно остыло.

— Не ищите меня в той девчонке, — сказала я, поворачиваясь к двери. — Она умерла вместе с вашим обманом. А я — живу, как умею.

— Хорошо, — сказал Дмитрий, — Давай после ужина я покажу тебе, где ты будешь спать и вообще отдыхать.

Я нечего не ответила. Я смотрела как Дмитрий пробивала утку.

Потом передумала и решила есть потому что была голодная.

Дмитрий улыбалась смотря на меня. Потом встал и мы после ужина поднялись второй этаж.

—Ты будущь спать в этом комнате.

Когда я вошла в комнату, у меня перехватило дыхание. Она была великолепна — словно соткана из света и бархата, созданная для принцессы из старинной сказки. Но не для меня.

Кровать, о которой я мечтала весь год, стояла прямо передо мной — высокая, с балдахином, обещающая невесомый сон. И всё же я знала: мне не суждено в ней уснуть. У меня нет на это права.

— Я не смогу здесь спать, — я резко обернулась к Дмитрию, — комната слишком большая. И кровать мне не нравится. Мне бы простую.

Дмитрий устало выдохнул и мягко коснулся ладонью моей щеки, бережно удерживая её.

— Не говори ерунды. Эта комната была построена для тебя, и именно в ней ты часто спала. Ты не помнишь?

Я хорошо помню, но…

— Нет…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 25

Дмитрий

Ночью, стоя в комнате, я смотрю на Хелен. Она лежит на диване, так и не решившись перебраться на кровать. Тёмные волосы рассыпались по подушке. Я подхожу ближе, осторожно беру её за руку и тихонько переношу на кровать.

Её тело почти не весит, но я всё равно двигаюсь медленно, чтобы не разбудить. Она что-то бормочет во сне, сжимает пальцы, будто ищет опору. Я укладываю её на подушку, поправляю одеяло до подбородка. В комнате тихо, только старый холодильник гудит на кухне.

Елена дышит ровно, глубоко, как человек, который наконец-то позволил себе отдых. Я сажусь на край кровати и смотрю на её лицо. В темноте оно кажется моложе, почти беззащитным. Хочется коснуться щеки, но я убираю руку — пусть спит.

Я не знаю, что ей снится. В низу слышно звук из звонка. Это телефон Хелен. Я спускаюсь первый этаж и взяла её телефон в руки. На экране написано Хозьяин. Отключаю телефон, снимаю сим карту и вместе с телефоном бросаю в мусор.

—Не будешь ты заниматься этим Хелен. Я тебя клянусь. Больше ты не будешь приституткой.

Я возвращаюсь в комнату. Хелен даже не пошевелилась, когда я выходил. Она спит, и это хорошо. Я сажусь на стул у окна и смотрю на неё. Прошло много времени с тех пор, как я видел её такой — спокойной, без этой вечной настороженности во взгляде.

Утром она проснётся и спросит про телефон. Я скажу, что он пропал. Или что я его выбросил, потому что он сломался. Она, наверное, заплачет, но я буду стоять рядом, и я не отступлю. Пусть плачет. Я переживу её слёзы, если это значит, что она больше не вернётся к этой жизни.

Я не знаю, кто этот Хозяин. Мне не нужно знать. Важно только то, что он больше не позвонит. Ни ей, ни мне. Я уберу всё, что связывает её с тем домом, с той работой, с теми людьми.

Она поворачивается во сне, подтягивает колени к груди. Я укрываю её плечо одеялом. Ветер за окном шевелит штору, и в комнате становится чуть прохладнее. Я не сплю этой ночью, но это неважно. Я буду сидеть здесь, пока она не откроет глаза.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 26

Хелен.

Утром, едва разлепив веки, я обнаружила, что лежу на кровати. Тяжело вздохнув, я всё же заставила себя подняться.

На кухне я собиралась устроить Дмитрию разнос, но застыла как вкопанная: рядом с ним стояла шикарная блондинка — вся такая ухоженная, стильная, явно из золотой молодёжи. И смотрела она с таким видом, будто тут её дом.

— Здравствуйте! — выдавила я. — Простите, не знала, что вы… Я просто хочу спросить, Дмитрий, где моя сумка?

Блондинка моментально окинула меня взглядом с ног до головы и хитро ухмыльнулась.

Дмитрий мило улыбнулся и ответил:

— Сумка на диване. Не выходи из дома. Это не просьба.

Сказал он это серьёзно, а потом приобнял блондинку:

— Познакомься, дорогая, это дочь моего лучшего друга.

Блондинка улыбнулась мне:

— Я сама представлюсь. Я девушка Дмитрия.

Я улыбнулась в ответ:

— Рада за него, — и пошла в зал за телефоном. Но в сумке его не оказалось!

Разворачиваюсь и чуть ли не бегу обратно на кухню, уже закипая. А блондинка в этот момент как раз целовалась с Дмитрием.

— У тебя что, манер нет! — возмутилась она.

— Слушай, не лезь, окей? Дмитрий, где мой телефон?!

— Выкинула, — ответил он не моргнув глазом.

— Выкинула? — я моргнула, как будто это могло стереть услышанное. — В смысле «выкинула»? Ты его в унитаз спустил или в космос запустил? Дмитрий, это же мой единственный способ связи с реальным миром!

— Реалным миром говоришь? Забудь телефон обратно не получишь.

— Вот как, — киваю я, — значит, теперь моя связь с миром — это ты и твои занудные лекции про «полезные привычки»? Дмитрий, ты серьёзно думаешь, что я буду общаться с тобой? Да я лучше с диваном начну философские дебаты!

— Диван, кстати, тоже не против, — он задрал бровь. — Кричи сколько влезит. Ты не получишь телефон забудь.

Я собираюсь с мыслями, и когда я уже был готов ворваться в ту комнату, где начинал ночь, я рявкнул ему прямо в лицо:

— Ты подлец! У меня все равно однажды получится сбежать от тебя и ты меня больше в жизни не увидишь. Клянусь всеми чертями!

После этого разговора я решила вообще больше не спускаться на первый этаж.

Пусть делает что хочет. Пусть приводит сюда хоть целый зоопарк своих знакомых. Меня это больше не касается.

Я вернулась в комнату и захлопнула дверь.

Весь день я просидела наверху. Несколько раз слышала, как хлопает входная дверь, но даже не подумала выйти и проверить, кто пришёл.

К вечеру голод всё-таки заставил меня задуматься о первом этаже.

Но я упрямо осталась в комнате.

— Ничего, — пробормотала я себе. — Переживу.

Когда стало совсем скучно, я включила телевизор в своей комнате, но быстро поняла, что смотреть там нечего.

Тогда я всё-таки решилась спуститься.

Дмитрия дома не было.

Я облегчённо выдохнула и устроилась на диване в гостиной. Выбрала фильм, взяла плед и наконец расслабилась.

— Вот так гораздо лучше, — пробормотала я, устраиваясь поудобнее.

Прошло около получаса.

Я уже полностью погрузилась в фильм, когда услышала звук открывающейся двери.

— Только не он…

Я нехотя повернула голову.

Дмитрий вошёл в дом.

Но на этот раз он был не один.

На руках у него сидел маленький белый котёнок.

Я замерла.

Котёнок был крошечным, пушистым и с огромными любопытными глазами. Он спокойно устроился у Дмитрия на руках, словно уже привык к своему новому хозяину.

— Это ещё что? — удивлённо спросила я.

Дмитрий посмотрел на меня, затем на котёнка.

— Кошка.

— Я вижу, что не слон.

Он едва заметно усмехнулся.

Подойдя к дивану, Дмитрий сел рядом со мной, продолжая держать котёнка на руках.

Я тут же отодвинулась.

— Места мало?

— Нет.

— Тогда чего ты отодвигаешься?

— Инстинкт самосохранения.

Дмитрий покачал головой.

Котёнок вдруг потянулся ко мне лапкой.

Я посмотрела на него и не удержалась от улыбки.

— Она красивая…

— Поэтому я её и взял.

— И зачем она тебе?

Дмитрий пожал плечами.

— Не знаю. Увидел и решил, что заберу.

Котёнок снова потянулся ко мне.

Я осторожно протянула руку и погладила его по голове.

Он тут же замурлыкал.

— Кажется, ты ему понравился, — спокойно сказал Дмитрий.

— Не придумывай.

— Я ничего не придумываю.

Я продолжила гладить котёнка, стараясь не смотреть на Дмитрия.

— Как её зовут?

— Пока никак.

Я задумалась.

— Тогда я сама придумаю.

— Хорошо.

Я посмотрела на белоснежную малышку и улыбнулась.

— Кис- кис.

Дмитрий несколько секунд молчал.

— Подходит.

Я осторожно взяла Снежку на руки.

Она тут же свернулась у меня на коленях.

И впервые за весь день я перестала злиться.

Правда, всего на несколько минут.

Потому что стоило мне снова взглянуть на Дмитрия, как я вспомнила про телефон.

— Кстати…

Он сразу понял, о чём я.

— Нет.

— Я ещё ничего не сказала!

— Но я уже знаю, что ты хочешь сказать.

— Дмитрий!

Он спокойно посмотрел на меня.

— Телефона не будет.

Я нахмурилась.

— Тогда я хотя бы отберу у тебя кошку.

— Попробуй.

Я прищурилась.

— С удовольствием.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 27

Хелен

— Попробуй, — спокойно повторил Дмитрий.

Я посмотрела на него, потом на кис-кис.

— Хорошо. Сам напросился.

Я протянула руки к кошке.

— Иди сюда, малышка.

Кошка тут же потянулась ко мне, но Дмитрий не собирался её отдавать.

— Дмитрий, отпусти её.

— Нет.

— Она моя!

— Вообще-то, я её купил.

— А я её уже полюбила!

— Прошло пять минут.

— И что? Мне этого достаточно!

Я потянула кис кис на себя, а Дмитрий крепче придержал её.

— Отдай!

— Нет.

— Дмитрий!

— Хелен.

— Отдай кошку!

— Не отдам.

Я дёрнула её ещё раз.

И тут Снежка неожиданно выскользнула между нами и спрыгнула на пол.

— Ой!

Я машинально рванулась за ней, но запуталась в пледе.

Внезапно ноги подкосились, и я рухнула прямо на Дмитрия — вот так сюрприз! Мы никогда не были так близко, честное слово. Его рука уверенно легла мне на талию, а вторая коснулась щеки, словно он давно ждал этого момента. Он притянул меня еще ближе, и наши губы оказались в паре миллиметров друг от друга. Сердце бешено колотилось, а в голове пронеслось: «Ну и ну, вот это поворот!» Воздух будто загустел, и я даже забыла, как дышать. Казалось, время остановилось, чтобы мы успели насладиться этой внезапной близостью. Дмитрий смотрел на меня с легкой усмешкой, и я понимала, что это не случайность, а самый настоящий сюрприз судьбы. Никакой неловкости — только азарт и предвкушение!

—Рядом ты — сущий ангел, — пальцами едва касается моей шеи. — Прости. Я виноват перед тобой.

Я судорожно сглатываю.

— Не могу, — выдавливаю из себя. — Когда я смотрю на вас, то понимаю: лучше бы вы лежали там вместо моего отца.

— Вот как, — Дмитрий держит меня так близко, что я чувствую его дыхание. — А ну-ка повтори ещё раз.

— Я хотела бы, чтобы вместо отца там были вы... — не успеваю закончить, как он целует мои губы.

— М-м-м, — только и вырывается у меня, пока его губы настойчиво исследуют мои. Я вцепляюсь в его плечи, будто он — спасательный круг, а я — утопающая в собственном крахе. Кис кис , конечно, тут же решает, что это лучший момент для повторного прыжка — прямо мне на голову. «Ай!» — пищу я, и мы оба вздрагиваем, чуть не стукнувшись лбами.

Дмитрий, не отстраняясь, только хмыкает:

—Она у нас ревнивая.

Я хихикаю в его губы, чувствуя, как от этого смеха вибрация проходит сквозь него. Мы оба забыли про кошку. Он обводит большим пальцем мою нижнюю губу, словно приклеивая к себе, и шепчет:

—Мне нравится твоя улыбка, —говорит он.

Я, краснея до корней волос, бурчу:

—Ещё чуть чуть и... Тебе это надо? Зачем ты это делаешь?

—Ты мне нужна, — выдохнул он, целуя мою макушку. — Я почти начинаю понимать, что это.

Я сдвигаю брови.

—И что же это? — спрашиваю.

Он обхватывает меня. Моя голова утыкается ему в грудь.

— Я тебя… — он замолкает. Я хохочу в голос.

— Нет, не надо, умоляю. Мне только твоих чувств и не хватало.

— Я серьёзно говорю, — отвечает Дмитрий. — Хватит смеяться.

— Не жалей меня, пожалуйста.

— Я люблю тебя, и это, блин, не жалость.

Я вскидываю на него глаза.

— Вот как. Каково это — любить проститутку?

Дмитрий впился в меня взглядом, выискивая ответы, но я не стала ждать. Я выскочила из комнаты, прежде чем он успел выдать что-то ужасное.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 28

Хелен

Я влетела на свою комнату , как метеор, и чуть не снесла дверь . Господи, ну зачем я это ляпнула? «Любить проститутку» — звучит как название дешёвого сериала, который я бы сама смотрела с попкорном. Дмитрий там, в комнате, наверняка уже придумал десять вариантов ответа, от «это не то, что ты думаешь» до «я всё объясню». А я? Я стояла, вцепившись в дверь , и пыталась понять, почему моё сердце колотится как барабан на рок-концерте.

Через минуту он появился в дверном проёме — взъерошенный, с таким лицом, будто я его ударила. И знаете что? Мне стало смешно. Нет, не потому что ситуация смешная, а потому что я вдруг поняла: этот человек, который говорит о любви, смотрит на меня не как на товар, а как на человека, который просто забыл, как быть уязвимой. Он подошёл, взял мои руки в свои и сказал:

— Знаешь, чего я страшусь больше всего на свете?

— Даже не представляю, — брякнула я, не подумав.

— Тебя потерять. Представь: открываю глаза — а тебя нет. И больше никогда не увижу. Вот это — настоящий кошмар.

Он притягивает меня к себе, сажает на кровать, а сам присаживается напротив — мрачный, как перед казнью.

— Я боюсь, что уже поздно. Что та девчонка, которая жила в тебе год назад, — она сломалась. Прямо внутри. Осталась там, в прошлом.

Я молчу — слов нет. Его слова бьют точно в цель, хоть и звучат по-детски. Но в этом вся фишка: он не мудрит, он просто говорит, что чувствует. И от этого становится и тепло, и тоскливо до слёз. Давно я не плакала по душам. Даже когда отец умер на моих глазах — глаза сухими остались.

Дмитрий касается моего лица ладонью. Нежно. Смотрит в глаза и гладит.

— Мне так жаль, что это случилось с тобой, Хелен. Я знаю, что долго не смогу тебя здесь удерживать, но умоляю: бросай эту жизнь. Не делай так, милая. Останься у меня. Не уходи. Завязывай с наркотиками. Знаешь, что бывает с теми, кто словил передоз?

Я киваю и сжимаю его руку.

— Я похоронил друга, но его дочь хоронить не собираюсь. Слышишь? Не собираюсь. Прошу тебя — ради тебя самой.

Я не удноживаюсь и Брасаю ь в его объятия.

Я зарылась лицом в его свитер, и оттуда пахло почему-то не дорогим парфюмом, а мятой и немного дождём. Идиотская улыбка расползлась по моему лицу, потому что в голове уже пронеслась мысль: «Вот это я понимаю — признание в любви с гвоздём в сердце, а не «давай просто встречаться»». Я подняла на него глаза и выдала:

— Дмитрий, ты сейчас в одну фразу упаковал психотерапию, проповедь и угрозу похоронить меня. Я в шоке. Это рекорд.

Он не засмеялся, но у него в глазах мелькнул тёплый огонёк, и я поняла, что этот мрачный красавец только что переиграл сам себя. Я отстранилась, взяла его за подбородок и с пафосным видом заявила:

— Ладно, договорились. Но знай: если я брошу наркотики, то мне придётся начать есть вредную еду и смотреть сериалы до утра. Ты готов к таким жертвам?

Он хмыкнул, и впервые за весь вечер я увидела его улыбку — такую, будто он выиграл джекпот. Мы лежим на кровати, и я уже не чувствую себя товаром. Я чувствую себя живой. И, кажется, даже без дурацкого попкорна этот сериал может закончиться хеппи-эндом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 29

Хелен

— Не люблю больниц, — говорю я, задыхаясь от тревоги.

Я начинаю смеяться — громко, почти истерично, не в силах остановиться.

— Я тоже, — отозвался Дмитрий, — и докторов боюсь.

Я начинаю смеяться — громко, почти истерично, не в силах остановиться. Смех вырывается из груди, как будто кто-то нажал на спусковой крючок, и я не могу его остановить. Дмитрий смотрит на меня, не понимая, что происходит, но не прерывает. Он просто ждёт, пока я выдохнусь.

— Прости, — наконец говорю я, вытирая выступившие слёзы. — Просто я впервые слышу это от тебя.

Обычно все говорят «да что ты, это же профессионалы», а сами при виде белого халата готовы сквозь землю провалиться.

Дмитрий усмехается, и его лицо становится чуть мягче. Он молчит, но я вижу, что он понимает. Мы стоим в коридоре, где пахнет лекарствами и хлоркой, и эта общая слабость вдруг делает нас ближе, чем любые разговоры о погоде или работе.

Я перестаю бояться тишины между нами. Она уже не давит — она просто есть, как есть мы с нашими страхами. И от этого становится спокойнее. Потом через некоторое время у меня снова появляется страх.

—Не бойся. Это обичный просмотр.

Улыбаюсь ему. Иду к гинекологу. После просмотра мне отправляют лежать в больнице.

—Вот увидишь все будет хорошо Хелен. Избавиться от зависимости и все. Забудем обо всем . Ты же хочешь этого?

Я киваю и обнимаю его.

—Только ты будь рядом. Обещаю делать все.

Дмитрий крепче прижимает меня к себе, и я чувствую, как его сердце бьётся где-то у моего виска. Он не говорит «обещаю», просто молчит, и этого достаточно. Палата встречает меня белыми стенами и запахом свежего белья. Я ложусь, глядя в потолок, и стараюсь дышать ровно.

Вечером он приходит снова. Приносит маленький пакет с яблоками и едой садится на краешек кровати и рассказывает какую-то смешную историю про пярня который работает у него. Я смеюсь тихо, уже без истерики. Страх не исчезает, но теперь он живёт где-то в стороне, не мешая мне чувствовать тепло его ладони.

Ночью я просыпаюсь от тревоги. В темноте нахожу телефон который купил мне Дмитрий , хочу написать ему, но передумываю. Вместо этого вспоминаю его голос, его смех, его слова про докторов. И странным образом это помогает уснуть.

Утром приходит врач, говорит, что анализы хорошие, и что я сильная. Я улыбаюсь ему, а внутри впервые за долгое время что-то отпускает. Я знаю, что Дмитрий будет ждать меня в коридоре, и что мы обязательно пройдём через всё это вместе.

В конце месяца как новенький лакированный бампер появляется девушка Дмитрего. Она окинула меня взглядом, усмехнулась и выдала:

— Ну, Дмитрий, не ожидала! — плюхнулась она на кровать рядом со мной, — Бросил меня ради… тебя? Девятнадцать лет, а уже такой опытный, да? Я умоляю, отстань от него. У нас ребёнок скоро!

Я сглативаю.

— Вы явно что-то перепутали, — спокойно ответил я. — Он просто меня жалеет, а для меня он — всего лишь друг моего отца. Никакой романтики, только забота.

У него будет ребёнок. Вот и все.

— О себе ты сама заботиться не умеешь? — Она вдруг посмотрела на мои руки, на бледные пальцы, сжимающие край одеяла, и что-то в её лице дрогнуло. — Ладно. Прости. Я не знала, что тут всё так серьёзно.

Я молчала. Она встала, поправила волосы и уже у двери обернулась:

— Дмитрий хороший. Я его люблю и у нас скоро будет ребёнок. Не надо мешать мне Хелен. Я тебя советую держаться от него подальше. Он некогда тебя не воспримет всерьёз. Никто не на обратет внимание на... извини на шлюху которая спит со всеми подряд ещё и наркоманка. Фу... Посмотри на меня на моих манер. Я. Вот с кем он будет счастлив.

Дверь закрылась, а я осталась лежать, глядя в потолок. Слова о ребёнке всё ещё звенели в ушах, но почему-то не причиняли боли. Слова которая она в конце сказала...причинели боль хотя это было чистая правда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 30

Хелен

На следующее утро.

Я стою посреди палаты в белой футболке. Сама бледная, словно привидение.

— Вам нельзя выходить! Лечение ещё не закончено. А за окном, между прочим, ночь! — медсестра всплескивает руками, словно я собралась сбежать на Луну.

Я молча складываю свои вещи в пакет.

— Я всё равно уйду.

— Тогда я позвоню вашему мужу! — Она хватает телефон, словно это её последний козырь.

Я замираю. Руки на мгновение останавливаются.

— Он мне не муж. Он… друг моего отца. И теперь это уже не имеет значения. Я ухожу. И, пожалуйста, не пытайтесь меня остановить. Всё равно бесполезно.

Мой голос звучит спокойно, хотя внутри всё напряжено до предела.

Пусть думают что хотят. Я больше не собираюсь позволять кому-либо решать за меня.

Медсестра застывает с телефоном в руке, словно я только что объявила, что собираюсь переплыть океан на ведре.

Но я уже направляюсь к двери. В сером свете больничного коридора мои шаги звучат особенно громко.

На выходе я замечаю растерянный взгляд медсестры.

— Не скучайте! — бросаю ей напоследок.

Она открывает рот, но я уже захожу в лифт и нажимаю кнопку первого этажа.

Через несколько секунд двери открываются.

Ночная улица встречает меня влажным асфальтом и тусклым светом фонарей. Пакет с вещами болтается в руке.

Когда я отъезжаю уже достаточно далеко от больницы, телефон начинает разрываться от звонков.

На экране высвечивается имя Дмитрия.

Я сбрасываю вызов.

Через несколько секунд он звонит снова. И снова.

Наконец я не выдерживаю и отвечаю.

— Я… понимаю, ты злишься, но…

— Ты сбежала из палаты, — чеканит Дмитрий. — Чтобы вернуться к своей прошлой жизни?!

— Не повышай на меня голос! — кричу я в ответ. — Я сделала это вовсе не ради того, о чём ты думаешь!

— Ага, — саркастично протягивает он. — И куда же ты тогда направляешься?

— Ты прекрасно знаешь куда. Дмитрий, пойми, так будет лучше для всех.

На несколько секунд воцаряется тишина.

Затем с другого конца провода доносится глухой удар. Кажется, Дмитрий что-то швырнул в стену.

— Если ты прямо сейчас не соизволишь вернуться в палату…

— И что тогда? — тихо спрашиваю я.

— Тогда я перестану о тебе беспокоиться. Навсегда. И ты больше никогда меня не увидишь. Выбирай.

На глаза наворачиваются слёзы.

— Я… Дмитрий…

Голос предательски дрожит.

— Прощай.

Я прерываю звонок и начинаю громко плакать.

Но вместо того чтобы вернуться туда, где когда-то была пленницей Артура, я вдруг принимаю другое решение.

В моей голове появляется идея.

Возможно, это единственный шанс начать всё заново. Без Дмитрия. Без прошлого. Без людей, которые постоянно напоминают мне о том, кем я когда-то была.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 31

Хелен

Я тащилась по дороге, которую знала как свои пять пальцев. Слёзы, которые я сердито смахивала, тут же наворачивались снова, словно у них был собственный план на этот вечер.

Такси наконец остановилось возле отцовского дома. Я вышла из машины, забрала свои вещи, и автомобиль тут же скрылся за поворотом, оставив меня одну.

Я направилась к дому, в котором когда-то был весь мой мир, а теперь осталось лишь место, напоминающее о прошлом.

Подойдя к двери, нажала на звонок.

— Кто там? — послышался женский голос.

— Дочь хозяина, — коротко ответила я.

Дверь открылась. На глазах женщины блестели слёзы.

— Ты… Ты Хелен? Ваша мама рассказывала мне о вас.

Я ничего не ответила и молча вошла в дом. Первым делом направилась в ванную.

— Хелен, может, вы подниметесь наверх и навестите маму? — спросила сиделка.

— Нет, — резко ответила я. — Я вернулась не для того, чтобы её навещать. Я вернулась в дом отца.

Женщина ничего не сказала и направилась наверх. Мне было всё равно. Пусть идёт и сообщает ей, что я вернулась.

После душа я молча устроилась перед телевизором.

На следующий день нашла работу в ближайшем супермаркете.

Три месяца спустя

Время шло. Сиделка постоянно просила меня хотя бы раз подняться наверх и увидеть мать. Но я отказывалась. Не хотела ни видеть её, ни слышать, ни разговаривать с ней.

За три месяца, проведённых в этом доме, я ни разу не захотела даже взглянуть на неё. Для меня она давно стала чужим человеком.

За это время я также узнала, что сиделке платит Дмитрий. Деньги регулярно поступали на её карту.

Когда я приехала, то строго-настрого велела ей не сообщать Дмитрию о моём возвращении. Так я спокойно работала, сама себя содержала и старалась жить дальше.

Я ждала.

Чего именно? Сама не знала. Может быть, того момента, когда этот чёртов дом перестанет напоминать мне о матери. Даже её духи всё ещё витали в воздухе, словно прошлое никак не хотело отпускать меня.

Работа в супермаркете оказалась неплохим способом отвлечься. Я сканировала товары, раскладывала продукты по полкам и улыбалась покупателям, будто в моей жизни никогда не случалось ничего плохого.

Однажды, в четверг, сиделка спустилась с таким выражением лица, словно окончательно потеряла надежду.

Она сообщила, что мать спрашивала обо мне.

Не просто интересовалась, где я нахожусь или что ем, а именно спрашивала обо мне.

Я лишь усмехнулась, закинула в рот жвачку и ответила, что передам ей привет лет через пять. Если, конечно, не передумаю.

Сиделка тяжело вздохнула, а я сделала телевизор погромче. Там как раз показывали передачу о том, как приготовить борщ из самых простых продуктов.

На следующий день в дверь постучали.

Я открыла её и…

Замерла.

На пороге стоял Дмитрий. Он внимательно смотрел на меня, словно не мог поверить собственным глазам.

— Ты здесь? — растерянно произнёс он. — Когда приехала?

Я резко отвернулась и быстрым шагом направилась к дивану. Опустившись на него, сделала вид, будто совершенно не замечаю его присутствия.

— Я тебе вопрос задал. Изволь ответить.

По его голосу было понятно, что он едва сдерживает злость.

— Три месяца назад. Как только выписалась из больницы.

— Не выписалась, а сбежала.

Я резко поднялась с дивана.

— Правда? Ты действительно думал, что я буду лежать там и медленно сходить с ума каждый день?

— Нет, я подумал, что ты сбежала, чтобы продолжать зарабатывать, трахаясь с мужиками!

Я снова опустилась на диван, не веря собственным ушам.

— Ты подлая, безжалостная, мерзкая… Ты могла хотя бы сказать, куда собираешься! Я всё это время сходил с ума!

— Сходил с ума? — Я усмехнулась, хотя внутри всё кипело. — Три месяца ты даже не позвонил, чтобы узнать, жива ли я. А теперь явился с допросом, словно следователь из дешёвого детектива.

Дмитрий замолчал.

Я заметила, как его злость постепенно уступает место растерянности. Он сглотнул, потёр затылок, а когда заговорил снова, его голос стал тише.

— А я-то думал, ты сама не хочешь, чтобы я тебя разыскивал. Решила вернуться к прежней жизни и снова зарабатывать деньги, как раньше. Думал, твои клиенты окончательно тебя доконали.

Я смотрела на него, не зная, что ответить.

Этот высокий, разъярённый мужчина стоял передо мной, и я вдруг поняла, что всё ещё безумно его люблю.

Вся моя злость словно испарилась.

Я подошла ближе, осторожно обхватила его лицо ладонями и, глядя прямо в глаза, произнесла:

— Знаешь что? Только один мужчина на свете способен довести меня до безумия. И он прямо сейчас стоит передо мной.

Я замолчала на мгновение, а затем добавила:

— И что дальше? Ты так и собираешься бросить её ради меня? А как же твой ребёнок?

Дмитрий резко убрал мои руки со своего лица.

— Какой ещё ребёнок? Ты о чём вообще?

— Да ни о чём, — мрачно бросила я и снова опустилась на диван. — Прости, что не сказала тебе прямо, куда уехала.

Дмитрий подошёл следом, сел рядом и шумно выдохнул.

— Я уже вымоталась. Зачем ты так со мной?

Он повернулся ко мне.

— Затем, что со мной тебе счастья не видать. Представь, как тебе будет приятно, если какой-нибудь тип с улицы однажды заявит, что он меня, скажем так, трахал, а я ещё и добавки просила.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 32

Хелен

— Мать видела? — прорычал Дмитрий, словно загнанный хищник.

— И видеть её не хочу! Она мне чужая! — отрезала я.

Он тяжело вздохнул, а затем вдруг подхватил меня на руки, словно я ничего не весила.

— Ты охренел?! — возмутилась я, пытаясь вырваться.

— Сначала выслушаешь её, а потом будешь решать, — процедил он.

— Отпусти меня сейчас же!

Дмитрий опустил меня на диван, но тут же снова подхватил и направился к лестнице.

— Да что ты за человек такой?! — возмутилась я, пытаясь вырваться. — Совесть у тебя есть? Или её в детстве утопили?

— Совесть? — усмехнулся он, поднимаясь по лестнице. — Вот послушай её, а потом поговорим.

В комнате пахло лавандой и лекарствами. Мать сидела в кресле, сжимая в руках платок. Заметив меня, она тут же поднялась.

— Хелен! Доченька! — произнесла она, но осеклась, увидев моё выражение лица.

— Какая я тебе дочка?! — резко бросила я, отстраняясь от Дмитрия. — Я тебя не знаю!

Она вытерла слёзы.

— Где ты пропадала? Как жила всё это время?

Я горько усмехнулась.

— Лучше не спрашивай. А то потом сама спать спокойно не сможешь.

Дмитрий шагнул вперёд, но я подняла руку, останавливая его.

— Нет, нет. Пусть слушает. Пусть запомнит каждое моё слово.

Мать вдруг выпрямилась. В её глазах появилась непривычная твёрдость.

— Запомнить? — тихо переспросила она. — Ты даже не представляешь, через что я прошла. Я объездила все морги в поисках тебя, пока ты где-то пропадала. Знаешь, что я тебе скажу, Хелен? Ты моя дочь. И если ты не хочешь меня знать — это твоё право. Но не смей говорить, что я тебе чужая. Я всегда переживала за тебя. Мне всегда было важно, что с тобой происходит.

— Говори что хочешь. Мне плевать. Я знаю только одно: ты предала отца.

— Я никого не предавала, Хелен, — произнесла она, с трудом переводя дыхание. — Мне осталось совсем немного времени, и я хочу, чтобы Дмитрий позволил мне всё тебе рассказать.

Я повернулась к Дмитрию.

— Не думаю, что это хорошая идея, Марина, — произнёс он.

Я нахмурилась и направилась к двери, но Дмитрий осторожно остановил меня.

— Подожди, пожалуйста.

— Дмитрий, пожалуйста, — взмолилась Марина. — Она должна узнать всю правду.

Мать снова посмотрела на меня.

— Между мной и Дмитрием никогда ничего не было. Я во всём виновата. После того как ты призналась мне, что любишь его, я не могла допустить, чтобы ты и дальше мечтала о нём. Я хотела защитить тебя. Поэтому пригласила Дмитрия в гости, а потом подсыпала ему снотворное. Когда ты увидела нас в спальне, он был без сознания. Прости меня. Я даже не думала, что ты сбежишь из дома.

— Что?.. — Я непонимающе посмотрела на неё.

— Да, Хелен. Я хотела, чтобы он оставил тебя в покое, — Марина умоляюще посмотрела на меня. — Я не рассчитала последствия. А потом увидела тебя. Ты была так напугана… Я не знала, что ты решишь сбежать.

— Ты… — Мой голос дрогнул.

— Нет! Между нами ничего не было. Я просто хотела, чтобы он понял, что нельзя так играть с тобой. Я боялась, что он разобьёт тебе сердце. Ты ведь так сильно его любила…

— Я не могу тебя видеть! — Я отшатнулась от неё, словно от незнакомого человека. — Не могу поверить, что ты способна была на такое!

— Прости меня, Хелен, — прошептала Марина. Слёзы потекли по её щекам. — Я сделала всё это из любви к тебе. Не могла допустить, чтобы ты страдала. Я просто хотела защитить тебя.

— Защитить?! — Я горько рассмеялась, но в моём смехе не было ни капли веселья. — Ты сломала мне жизнь! Разрушила всё, что было мне дорого. Как ты могла?!

— Я не знаю… — Марина опустила голову. — Я просто не знала, что делать. Видела, как сильно ты страдаешь, и хотела всё исправить. Но вместо этого сделала только хуже. Прости меня, доченька…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 33

Хелен

— Господи, терпеть тебя не могу! — произношу я, глядя на мать. — Хочешь, чтобы я тебя простила? Не дождёшься!

Выхожу из комнаты и, не в силах сдержать слёз, начинаю горько плакать.

Спускаюсь по лестнице на первый этаж, собираясь покинуть этот дом. Но у самого выхода меня останавливает Дмитрий.

— Куда это ты собралась? — спрашивает он.

— Неважно.

— Нет, важно. И мне, блядь, плевать, куда ты направляешься. Никуда ты отсюда не уйдёшь.

— Я всё равно уйду!

— Нет. Останешься.

Дмитрий берёт меня за руку и притягивает к себе. Прежде чем я успеваю что-либо сказать, он наклоняется и целует меня в губы.

Я замираю, совершенно растерянная. Но спустя мгновение сама отвечаю на его поцелуй…

Я больше не хочу думать о матери, о нашей ссоре и обо всём, что произошло сегодня. Мне просто хочется забыть обо всём хотя бы на несколько минут.

Хотя бы сейчас не вспоминать о боли, которая накопилась внутри меня.

Усилить внутренний конфликт ХеленСделать поцелуй более напряжённымДобавить реакцию Дмитрия после поцелуя

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 34 Финал

Хелен

Два месяца спустя.

После похорон матери я осталась с Дмитрием. Последние дни выдались настолько тяжёлыми, что у меня совершенно не осталось сил на выяснение отношений и бесконечные разговоры.

Вечером Дмитрий предложил поужинать вместе. Я не стала возражать.

Мы сидели за большим обеденным столом. Перед нами стояли тарелки с едой, а Дмитрий, как обычно, выглядел совершенно спокойным. Он что-то рассказывал о своих делах, время от времени задавая мне вопросы.

— Ты сегодня какая-то молчаливая, — заметил он, откладывая вилку.

— Просто устала.

— Понимаю.

Я продолжила ужинать, надеясь, что вечер пройдёт спокойно.

Но, кажется, Дмитрий приготовил для меня кое-что неожиданное.

— Хелен, я тут подумал…

— О чём?

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Может, нам пора пожениться?

Я поперхнулась едой и тут же закашлялась.

— Что?! — выдавила я, пытаясь отдышаться.

Дмитрий невозмутимо протянул мне стакан воды.

— Воды выпей, а то ещё подавишься.

Я сделала несколько глотков и посмотрела на него так, словно он только что сообщил мне о конце света.

— Дмитрий, ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— Ты сделал мне предложение посреди ужина?!

— А где, по-твоему, я должен был его сделать? На похоронах?

— Я не об этом!

Он усмехнулся и откинулся на спинку стула.

— Тогда о чём, Хелен? Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Разве это так сложно понять?

Я опустила взгляд на свою тарелку, пытаясь собраться с мыслями.

Господи, неужели он действительно хочет на мне жениться?

Если бы Дмитрий только знал, сколько раз я представляла себе подобный момент! Как мечтала однажды услышать от него эти слова. Мне хотелось стать его женой, просыпаться рядом с ним, встречать вместе каждое утро и знать, что он выбрал именно меня.

Но вместе с радостью внутри поселился страх.

А вдруг я не справлюсь? Вдруг не смогу стать хорошей женой? Вдруг однажды Дмитрий пожалеет о своём решении?

— Ты чего замолчала? — спросил он.

— Я не знаю, что ответить.

— Обычно на такое предложение отвечают либо «да», либо «нет».

— Дмитрий!

Он усмехнулся, но я заметила, что его взгляд стал серьёзнее.

— Хелен, я не шучу.

— Я знаю. Просто… — Я глубоко вздохнула. — Я очень хочу стать твоей женой. Правда, хочу. Но мне страшно.

— Чего именно ты боишься?

— Всего. Я боюсь, что не оправдаю твоих ожиданий. Что не смогу быть хорошей женой. Что однажды ты посмотришь на меня и поймёшь, что ошибся.

Дмитрий несколько секунд молча смотрел на меня, а затем поднялся из-за стола. Обойдя его, он остановился рядом и осторожно приподнял мой подбородок.

— Послушай меня внимательно. Тебе просто придётся забыть обо всём, что произошло с тобой после того, как ты ушла из их дома. А если не получится, я помогу тебе справиться с этим.

Дмитрий сжал кулаки, словно даже воспоминания о моём прошлом вызывали у него злость.

— Очень смешно, — пробормотала я.

— А я и не шучу.

Он нежно поцеловал меня в лоб.

— Так что скажешь? Станешь моей женой?

Я посмотрела на него и наконец улыбнулась.

— Да, Дмитрий. Я согласна.

Он улыбнулся в ответ.

— Теперь я тебя хочу. Ты не против?

Я поднялась на ноги и буквально прыгнула к нему на руки.

— Можешь меня изнасиловать. Тебе можно! — рассмеялась я.

— Нет, — произнёс Дмитрий, крепче обнимая меня. — Только любить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Эпилог

Дмитрий

Маленькая Анечка запрыгивает ко мне на руки и обнимает за шею.

— Пап, а где мама? — спрашивает дочка. — Нам уже пора в садик!

— Подожди, родная. Мамочка собирается.

В этот момент из спальни выходит Хелен. Но, сделав всего несколько шагов, она внезапно теряет равновесие и падает на пол.

— Хелен! — испуганно выкрикиваю я.

Я быстро подхватываю жену на руки и осторожно укладываю на диван.

— Папа, что с мамой? — встревоженно спрашивает Анечка.

— Ничего страшного, солнышко. Просто мамочка немного устала.

Попросив соседку присмотреть за дочерью, я поспешно отвожу Хелен в больницу.

Несколько часов ожидания кажутся настоящей пыткой. Наконец врач сообщает мне новость, от которой я на мгновение теряю дар речи.

Хелен снова беременна!

Не скрывая счастливой улыбки, я благодарю врача и направляюсь в палату.

Открыв дверь, вижу жену. Она лежит на кровати и тихо плачет.

— Эй, любимая, ты чего? — Я подхожу ближе и присаживаюсь рядом. — Тебе же нужно радоваться.

Хелен отворачивается, вытирая слёзы.

— Я боюсь…

— Чего, родная?

Она смотрит на меня заплаканными глазами.

— А вдруг я не справлюсь? У нас уже есть Анечка, а теперь появится ещё один малыш. Я боюсь, что не смогу уделять им достаточно внимания.

Я осторожно беру её ладони в свои.

— Послушай меня. Мы справимся. Я рядом. Тебе не придётся проходить через всё это одной.

— Ты действительно рад?

Я целую её пальцы.

— Я безумно счастлив. У нас будет ещё один ребёнок. Разве это не чудо?

Годы шли, но Хелен так и не смогла простить свою мать.

А ведь правда: если бы не её поступок, Хелен уже давно была бы счастлива. Со мной.

Но прошлое не изменить. И это ничего не меняет в моём отношении к жене.

Пусть только кто-нибудь посмеет сказать о ней хоть одно плохое слово. Я не позволю никому её унижать. Никогда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец