Секс на высоте aka Секс истории

Глава 1

Стеклянные двери терминала распахнулись, и в здание влетели две запыхавшиеся стюардессы. До начала предполётного брифинга оставалось три минуты. Юля Радова стремительно шла по гранитному полу, надеясь, что шпильки туфель выдержат эту спешку.

— Радова, пристрели меня! — на ходу тяжело дышала Лиза, её лучшая подруга и коллега по рейсу. — Если этот новый командир окажется сухарем, нас уволят прямо здесь. Какого черта метро встало именно сегодня?

— Меньше слов, Лиза, переставляй ноги быстрее, — бросила Юля через плечо.

Они подлетели к нужной двери, Лиза приложила пропуск к замку, и девушки ворвались в комнату брифинга.

За длинным столом уже сидели четверо бортпроводников их экипажа — девочки из эконома и двое парней-стюардов. Но всё внимание Юли и Лизы приковали к себе мужчины, сидевшие во главе стола в форменных кителях с золотыми нашивками на плечах. Это были новые пилоты их маршрута — Илья Волков и Петр Андреев.

Парни сразу зафиксировали их появление. Петр лениво скользнул взглядом по Юлиной фигуре, а затем посмотрел на наручные часы.

— Какая пунктуальность, девочки, — произнес Петр Андреев, и на его губах появилась играющая полуулыбка. Он посмотрел на Юлю с самым невинным видом. — Мы уж было подумали, что наш бизнес-класс решил устроить забастовку. Юлия, верно? Скажите, вы всегда заставляете мужчин ждать вас?

Лиза рядом тихо пискнула, поспешно поправляя пилотку, а Юля почувствовала, как к горлу подступает лавина смущения. Но гордость не позволила ей показать слабость. Она упрямо вздернула подбородок, делая шаг к столу.

— Извините за опоздание, Илья Дмитриевич, — сухо обратилась она к командиру, проигнорировав выпад Петра, и положила свой планшет на стол. — На линии метро произошел сбой. Юлия Радова и Елизавета Фомина к рейсу готовы.

Илья Волков молчал несколько секунд, не сводя с нее своего тяжелого, проницательного взора. Он сканировал её форму, пухлые губы и этот строгий, неприступный блеск в глазах.

— Садитесь, Радова, — произнес Илья, уничтожая любые попытки Юли спрятаться за сухими фразами. — Наш полет до Бангкока будет долгим и ночным. Надеюсь, в небе ваша скорость реакции будет такой же впечатляющей, как и этот вход. Присаживайтесь, начнем брифинг.

Юля плавно опустилась на свободный стул рядом с Лизой. Лиза незаметно толкнула её локтем, бросая восторженный взгляд в сторону пилотов. Юля лишь сильнее сжала пальцами край планшета.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 2

Подготовка к вылету шла полным ходом, и салон бизнес-класса постепенно заполнялся респектабельными пассажирами. Юля проверяла раскладку дорожных наборов, когда в тамбур заглянула Лиза, взволнованно поправляя форменный жилет.

— Юль, ты видела, как этот блондин, Петр, на тебя смотрел? — быстро зашептала Лиза, косясь на закрытую дверь кабины. — Я думала, у меня пилотка от его взгляда расплавится. А командир? Волков вообще взгляда от твоего планшета не отрывал. Точнее, от тебя.

— Лиза, займись делом, — оборвала её Юля, не отрываясь от проверки кресел. — У нас полный салон вип-пассажиров, ночной рейс на Бангкок, а ты думаешь о пилотах. Мне абсолютно всё равно, как они смотрят. Это просто работа.

— Да ладно тебе строить из себя железную леди! — Лиза фыркнула, проверяя наличие пледов. — Они же ходячий соблазн в форме. Весь наш отряд мечтает попасть к ним в экипаж, а тут мы. И они явно нацелились на тебя, Радова.

— Моя цель — сдать этот рейс без единого замечания руководства, — отрезала Юля, выпрямляясь. — И пилоты в эти планы не входят. Нам платят за сервис, а не за интрижки в небе. Пошли в салон, посадка заканчивается.

В этот момент в проходе бизнес-класса раздался резкий, капризный женский голос, мгновенно нарушивший спокойную атмосферу.

— Девушка! Сюда, немедленно! — требовательно выкрикнула блондинка на месте 2А. Это была известная топ-модель Кристина, чье лицо постоянно мелькало на обложках глянца. Она брезгливо держала двумя пальцами бокал с шампанским, который Лиза принесла ей пару минут назад. — Что это за помои вы мне налили? Это не тот винтажный бренд, который указан в вип-меню! Я требую заменить бутылку прямо сейчас!

Юля плавно подошла к креслу пассажирки, сохраняя безупречную вежливую улыбку. Лиза испуганно замерла чуть поодаль.

— Извините за неудобства, — спокойно произнесла Юля, наклоняясь к клиентке. — Мы предлагаем лучшее шампанское из нашей карты. Какая именно марка вас интересует?

— Меня интересует нормальное отношение за те деньги, которые я заплатила за этот билет! — капризно повысила голос модель, привлекая внимание всего салона. — Я не собираюсь пить это дешевое пойло! Принесите мне бутылку из личных запасов экипажа, я знаю, что у вас есть нормальный алкоголь! Либо я устою такой скандал по прилету, что вы вылетите из авиакомпании!

— У нас на борту только стандартный ассортимент бизнес-класса, — так же ровно ответила Юля, удерживая лицо. — Другого алкоголя нет. Я могу предложить вам свежевыжатый сок или коллекционный чай.

— Мне не нужен ваш чай! — модель яростно швырнула бокал на пластиковый столик, так что брызги полетели на пол. — Позовите мне старшего бортпроводника! Или лучше сразу командира корабля! Пусть он лично объяснит, почему в этой авиакомпании такой отвратительный сервис!

— Я старшая бортпроводница этого рейса. И командир сейчас занят предполётной проверкой систем. Из-за вашей прихоти мы не будем задерживать вылет.

В этот момент шторка тамбура резко сдвинулась, и в салон бизнес-класса уверенным шагом вошел Андреев. Он уже снял китель, оставшись в безупречной белой рубашке пилота с золотыми нашивками на погонах. Его ледяные голубые глаза скользнули по брызгам шампанского на полу, а на губах появилась та самая невинная, играющая полуулыбка.

— Какая у нас тут бурная дискуссия перед взлетом, — произнес Петр, останавливаясь рядом с Юлей и ломя любую дистанцию. Он посмотрел на капризную блондинку в кресле с самым ангельским видом. — Прекрасная дама чем-то недовольна? Юлия, у нас возникли проблемы с центровкой салона из-за избытка эмоций?

— Эта стюардесса мне грубит! — тут же переключилась на пилота модель, кокетливо поправляя волосы и меняя тон на более манящий. — Я требую нормальное шампанское!

— О, шампанское — это очень серьезный повод для смены курса, — Петр приподнял светлую бровь, глядя на пассажирку, но его рука при этом как бы случайно коснулась Юлиной талии со спины, заставляя девушку внутренне вздрогнуть. — Но, к сожалению, наш командир, Илья Дмитриевич, пьет только кофе, а я предпочитаю чистую воду. Так что личных запасов у нас нет. Юлия, может, мы найдем для нашей гостьи что-то более... успокаивающее? Например, правила поведения пассажиров на борту во время взлета?

Модель возмущенно открыла рот, не ожидая такого тонкого подкола от второго пилота.

— Вы... вы издеваетесь?! — прошипела она. — Я буду жаловаться владельцу авиакомпании!

— Отличная идея, — Петр улыбнулся еще шире, и его глаза блеснули чистым азартом. — Как раз передадите привет отцу нашего командира. Он очень любит читать отзывы о сервисе. Юлия, пойдемте со мной в кабину, нужно подписать финальные документы по загрузке, пока у нас тут не начался международный скандал.

Юля молча кивнула Лизе, чтобы та убрала пролитое вино, и решительно пошла вслед за Петром по узкому коридору к кабине пилотов. Внутри её всё кипело от этой его демонстративной помощи и двусмысленного поведения.

Они зашли в тамбур перед кабиной. Петр резко развернулся, прижимая Юлю спиной к перегородке и блокируя проход своим телом. На его лице снова была эта невинная маска.

— Ну и что это было, Петр Алексеевич? — сухо спросила Юля, глядя ему прямо в глаза и пытаясь держать дистанцию. — Зачем этот цирк перед пассажирами? Я бы сама справилась с этой моделью.

— Конечно, справилась бы, Юленька, — тихо, с лукавой хрипотцой прошептал Петр, наклоняясь к её лицу так близко, что его дыхание опалило её губы. — Ты у нас вообще сильная и самостоятельная девочка. Но мне просто стало скучно в кабине. Илья там проверяет маршрут, а я решил проверить, как поживает наш лучший бизнес-класс. Скажи, Радова, тебе действительно так сильно не нравятся пилоты, или ты просто боишься признать, что...

Дверь кабины в эту секунду с щелчком открылась, и на пороге появился Волков. Его взгляд мгновенно зафиксировал их позу, и желваки отчетливо заиграли на его мужественном лице.

— Андреев, какого черта ты застрял в тамбуре? — оборвал его Илья, ломя остатки их разговора. — До вылета пять минут. Радова, зайди в кабину. Живее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Петр мгновенно отступил на шаг, сделав абсолютно невинное лицо, а Юля шагнула мимо него в полумрак кабины, где на центральной панели уже красиво светились красные и синие огоньки приборов.

Глава 3

Тяжелая бронированная дверь кабины захлопнулась за спиной Юли с глухим, безальтернативным щелчком, мгновенно отрезав все звуки готовящегося к взлету салона. Внутри царил интимный полумрак, разбиваемый лишь неоновым созвездием сотен тумблеров и датчиков на приборной панели. За лобовым стеклом простиралась черная бездна ночного летного поля, расчерченная сигнальными огнями.

Волков сидел в левом командирском кресле, не поворачивая головы. Его широкие плечи в белой рубашке с четырьмя золотыми полосками на погонах казались огромными в тесном пространстве.

— Документы на стол, Радова, — не оборачиваясь, приказал Илья.

Юля сделала шаг вперед по узкому проходу и положила планшет на центральный пульт, прямо между водительскими сиденьями пилотов. Петр Андреев уже проскользнул следом и с самым безмятежным видом устраивался в правом кресле, пристегивая ремни безопасности.

— Илья Дмитриевич, все бланки по загрузке и центровке проверены, — Юля старалась, чтобы её голос звучал максимально профессионально, хотя близость этих двоих мужчин в замкнутом пространстве заставляла её сердце биться чуть быстрее. — Пассажиры на местах. Конфликт в бизнес-классе исчерпан.

Илья наконец повернулся. Его серые глаза в упор уставились на Юлю, сканируя её аккуратный пучок волос, идеальную линию шеи и то, как плотно темно-синяя юбка облегает бедра. Желваки на его лице едва заметно двинулись.

— Исчерпан? — Илья взял планшет, но даже не посмотрел на экран. — Мне доложили, что ты устроила пререкания с вип-клиентом. Ты забыла правила компании, Радова? Если пассажир требует внимания, ты обязана сгладить углы, а не отправлять второго пилота разыгрывать комедию перед салоном.

— Пассажирка требовала то, чего нет на борту, — Юля спокойно встретила его тяжелый взгляд, отказываясь пасовать. — Я действовала строго по инструкции. Петр Алексеевич вмешался по собственной инициативе.

— Петр Алексеевич просто не любит, когда в его экипаже кто-то портит себе нервы перед двенадцатичасовым перелетом, — подал голос Петр, лениво щелкая каким-то тумблером на верхней панели. Он обернулся к Юле, и в его голубых глазах заплясали дразнящие искры. — Тем более такая красивая бортпроводница. Илья, не будь занудой, Юленька отлично держится. Я бы на месте той модели вообще постыдился открывать рот в присутствии нашей Радовой.

— Андреев, займись предполетной картой, — оборвал его Илья, но взгляд от Юли так и не отвел. В его глазах читалось нечто такое, что было бесконечно далеко от обычного рабочего контроля. Это было чистое, мужское притяжение собственника, который зафиксировал свою цель. — Значит так, Радова. Запомни раз и навсегда. На этом борту главный — я. Любые нестандартные ситуации в салоне — сначала доклад мне. Ты поняла?

— Поняла, Илья Дмитриевич, — Юля сделала полшага назад, собираясь покинуть кабину. — Я могу идти? Нам пора готовить салон к рулению.

— Иди, — Илья наконец отпустил её запястье, которого коснулся, когда забирал планшет. Кожа в месте его прикосновения до сих пор горела. — И после набора высоты зайди ко мне. Нужно будет заполнить ведомость по замене питания. Одна.

Юля молча кивнула, развернулась на шпильках и вышла из кабины, чувствуя, как спину буквально прожигает их двойное внимание. Стоило ей оказаться за дверью, как она судорожно выдохнула, пытаясь вернуть мыслям прежний трезвый порядок.

На бортовой кухне бизнес-класса её уже поджидала Лиза. Стоило Юле зайти, как подруга тут же задвинула плотную штору, отрезая их от пассажиров, и вцепилась в её руку.

— Ну?! Что там было?! — глаза Лизы горели отчаянным любопытством. — Юль, они тебя сожрать готовы, я со стороны видела, как Волков на тебя на брифинге смотрел, а сейчас в тамбуре с Петром... О боже, Радова, ты вообще понимаешь, что ты попала в ловушку между двумя самыми горячими мужиками авиакомпании?

— Лиза, прекрати этот бред, — Юля подошла к зеркалу и быстро поправила алую помаду, стараясь, чтобы пальцы не дрожали. — Они просто пилоты. Да, наглые. Да, сын владельца компании привык, что ему все заглядывают в рот. Но я не собираюсь играть в их игры. Мы взлетаем через три минуты, проверь крепление тележек.

— Да какие тележки, Юль! — Лиза всплеснула руками. — Ты видела, как Петр на тебя смотрит? У него же на лице написано: «Я знаю, какое на тебе белье». И этот его невинный вид... Это же чистый секс! А Волков? Он же натуральный хищник. Ты правда думаешь, что сможешь весь полет ходить мимо их кабины и просто улыбаться?

— Смогу, — уверенно ответила Юля, хотя внутри всё сжималось от странного предвкушения. — Рейс закончится, и мы больше никогда не пересечемся. Нам просто нужно пережить этот полет до Бангкока.

В этот момент раздался характерный двойной звуковой сигнал, и по громкой связи раздался низкий, уверенный голос Волкова:

— Кабинному экипажу занять места для взлета.

Юля и Лиза быстро разошлись по своим креслам в тамбуре, пристегивая ремни. Салон погрузился в полумрак, огромные двигатели лайнера отозвались мощной, глубокой вибрацией, и самолет начал разгон по взлетной полосе. Юля смотрела в иллюминатор, за которым стремительно уплывали огни ночного города. Огромная машина оторвалась от земли, уходя в облака, и Радова отчетливо поняла, что обратного пути нет. Высота стремительно росла, а вместе с ней росло и то безумное напряжение, которое ждало её за закрытой дубовой дверью впереди.

Через сорок минут после взлета, когда лайнер выровнялся на высоте десяти тысяч метров, а пассажиры бизнес-класса начали засыпать, Юля закончила проверку салона. Лиза возилась в хвосте, а Радова осталась одна на кухне, собирая документы.

В этот момент на панели вызова бортпроводников загорелся красный огонек. Вызов шел прямиком из кабины пилотов.

Юля замерла, глядя на мигающую лампочку. Сердце устроило короткий, рваный разнос в груди. Она поправила юбку, сделала глубокий вдох и медленно пошла по узкому коридору. Подойдя к бронированной двери, она приложила палец к кнопке связи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Командир, старший бортпроводник Радова по вашему приказанию пришла, — произнесла она в микрофон.

Электронный замок тихо щелкнул, и дверь приоткрылась. Юля шагнула внутрь, ожидая увидеть пилотов, погруженных в бланки маршрутных карт. Но кабина встретила её полной тишиной. Петр лениво откинулся в своем кресле, держа руки за головой и с улыбкой глядя на неё, а Илья медленно развернулся вместе с креслом, полностью перекрывая ей выход.

— Заходи, Юля, — тихо произнес Илья, и его рука легла на панель блокировки дверей, закрывая замок изнутри. — Нам нужно очень серьезно обсудить твои новые обязанности на этом борту.

Глава 4

Дверь кабины захлопнулась за спиной Юли с глухим щелчком, мгновенно отрезав все звуки готовящегося к взлету салона. Внутри царил интимный полумрак, разбиваемый лишь неоновым созвездием сотен тумблеров и датчиков на приборной панели. За лобовым стеклом простиралась черная бездна ночного летного поля, расчерченная сигнальными огнями.

Илья сидел в левом командирском кресле, не поворачивая головы. Его широкие плечи в белой рубашке с четырьмя золотыми полосками на погонах казались огромными в тесном пространстве.

— Документы на стол, Радова, — приказал Илья.

Юля сделала шаг вперед по узкому проходу и положила планшет на центральный пульт, прямо между сиденьями пилотов. Петр Андреев уже проскользнул следом и с самым безмятежным видом устраивался в правом кресле, пристегивая ремни безопасности.

— Илья Дмитриевич, все данные по загрузке и центровке проверены, — Юля старалась, чтобы голос звучал максимально профессионально, хотя близость этих мужчин в замкнутом пространстве заставляла сердце биться чуть быстрее. — Пассажиры на местах. Юлия Радова и Елизавета Фомина к взлету готовы.

Илья наконец повернулся. Его глаза в упор уставились на Юлю, сканируя аккуратный пучок волос, идеальную линию шеи и то, как плотно темно-синяя юбка облегает бедра. Желваки на его лице едва заметно двинулись.

— Наш полет до Бангкока будет долгим и ночным, — произнес Илья, уничтожая любые попытки Юли спрятаться за сухими фразами. — Надеюсь, в небе ваша скорость реакции будет такой же впечатляющей, как и этот вход. Присаживайтесь, начнем брифинг.

Юля плавно опустилась на свободный стул рядом с Лизой, чувствуя, как под столом её колени начинают мелко дрожать от напряжения, повисшего в комнате. Лиза незаметно толкнула её локтем, бросая восторженный взгляд в сторону пилотов. Юля лишь сильнее сжала пальцами край планшета.

Разгон по взлетной полосе прошел идеально. Огромная машина оторвалась от земли, уходя в облака. Через сорок минут после взлета, когда лайнер выровнялся на высоте десяти тысяч метров, а пассажиры бизнес-класса начали засыпать, Юля закончила первую проверку салона. Лиза возилась на бортовой кухне, а Юля как раз собиралась заполнить ведомости, как вдруг из глубины салона раздался оглушительный, яростный крик.

— Пожар! Боже мой, здесь всё горит! Мы сейчас разобьемся! — истошно завизжала одна из пассажирок, вскакивая со своего места.

В ту же секунду в бизнесе началась паника. Люди начали испуганно просыпаться, вскакивать с кресел и озираться по сторонам. Юля мгновенно бросила планшет на стойку и пулей полетела в салон. На месте 4Б, прямо под потолком, из вентиляционной решетки индивидуального обдува валил густой, едкий сизый дым. Пассажиры с соседних рядов в панике ломанулись в проход, перекрывая Юле путь и создавая жуткую давку.

— Всем оставаться на своих местах! Пожалуйста, сохраняйте спокойствие! — громко, уверенно и четко скомандовала Юля, прорываясь сквозь испуганную толпу. Её профессиональная выдержка сработала мгновенно. — Лиза, немедленно неси углекислотный огнетушитель из первого тамбура! Быстрее!

Юля решительно протиснулась к паникующей пассажирке, которая уже пыталась открыть дверь аварийного выхода. Радова жестко перехватила её за плечи, возвращая в кресло:

— Женщина, сядьте и пристегните ремни! Ситуация под полным контролем!

Лиза подлетела через секунду, бледная как смерть, протягивая тяжелый красный баллон. Юля вырвала его из рук подруги, выдернула чеку и, направив раструб точно в щель вентиляции, сделала два коротких, точечных залпа. Белое облако пены мгновенно сбило дым. Треска электрики больше не было слышно — судя по всему, просто замкнуло проводку индивидуального светильника, и пластик начал тлеть. Едкий запах еще стоял в воздухе, но непосредственная угроза была ликвирована за тридцать секунд.

— Лиза, включай вытяжку на максимум, пусть протянет салон, — тяжело дыша, распорядилась Юля, отдавая ей пустой огнетушитель. — И принеси людям холодной воды. Всем успокоиться, это обычное короткое замыкание лампы, опасность полностью устранена.

Пассажиры, видя абсолютное спокойствие и четкие, быстрые действия старшей стюардессы, начали медленно рассаживаться по местам, шумно выдыхая. Юля Радова лично обошла каждого, мягко улыбаясь и проверяя ремни, хотя у самой внутри всё еще бушевал адреналиновый шторм.

Стоило ей вернуться на бортовую кухню, чтобы смыть с пальцев следы копоти, как на панели вызова бортпроводников трижды настойчиво пискнул зуммер. Вызов шел прямиком из кабины пилотов — Илья и Петр явно зафиксировали скачок напряжения в электросети самолета.

Юля подошла к интерфону связи и сняла трубку.

— Командир, на связи Радова, — быстро проговорила она. — В бизнес-классе произошло короткое замыкание индивидуального обдува на четвертом ряду. Было сильное задымление. Пожар ликвидирован своими силами с помощью одного углекислотного огнетушителя. Пострадавших нет, пассажиры спокойны, система вентиляции работает на очистку.

В трубке повисла короткая тишина, а затем раздался низкий, вибрирующий от скрытого облегчения и удивления голос Ильи Волкова:

— Отличная работа, Радова. Ты просто умница. Запиши этот инцидент в бортовой журнал. И... Юля, сделай нам с Петром кофе. Крепкий, без сахара. Принеси прямо в кабину.

— Поняла, Илья Дмитриевич. Будет через две минуты, — ответила Юля, вешая трубку.

Сердце снова устроило короткий, рваный разнос в груди. Она быстро повернулась к бортовой кофемашине, доставая две фирменные чашки с логотипом авиакомпании. Руки до сих пор немного потряхивало после тушения пожара, и Юля поспешно засыпала зерна, запуская экспрессо. Ей хотелось просто присесть и перевести дыхание, но приказ командира требовал немедленного исполнения, и стюардесса, поправив юбку, приготовилась нести горячий напиток в закрытую зону пилотов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 5

Юля подошла к кабине пилотов, удерживая на подносе две чашки горячего эспрессо. Электронный замок тихо щелкнул, и она шагнула внутрь, стараясь сохранять профессиональное спокойствие. Лайнер шел на автопилоте, за стеклом расстилалась бескрайняя звездная ночь, а приборы мягко подсвечивали лица мужчин.

— Ваш кофе, Илья Дмитриевич, — Юля аккуратно поставила чашку на пульт слева от командира.

Волков молча кивнул, не отрывая взгляда от навигационного дисплея, но его рука на секунду коснулась её пальцев, когда он забирал напиток.

— И ваш, Петр Алексеевич, — она повернулась вправо, протягивая вторую чашку второму пилоту. — Крепкий, без сахара, как вы и просили.

Андреев лениво повернулся в кресле. На его лице играла всё та же безмятежная полуулыбка, а в ледяных голубых глазах заплясали дразнящие искры. Он сделал маленький глоток, демонстративно зажмурился и со вздохом вернул чашку на поднос.

— Нет, Юленька, это абсолютно невозможно пить, — произнес Петр с самым невинным видом, глядя на неё снизу вверх. — Кофе совсем не сладкий. Горький, как наши суровые рабочие будни. Переделай, пожалуйста.

— Вы сами просили без сахара, — Юля Радова едва заметно нахмурилась, изо всех сил стараясь сдержать раздражение. — Вкус зерен стопроцентной арабики именно такой.

— Мало ли что я просил, — Петр кокетливо приподнял бровь, откидываясь на спинку кресла. — Мои вкусы меняются каждую минуту на высоте десяти тысяч метров. Я хочу сладкий.

Юля глубоко вдохнула, мысленно сосчитала до трех, забрала чашку и молча вышла из кабины. На бортовой кухне она сердито всыпала в новую порцию эспрессо две ложки сахара, тщательно размешала и через минуту снова переступила порог кабины.

— Пожалуйста. Теперь он сладкий, — сухо отчеканила она, ставя перед ним свежий напиток.

Петр снова неторопливо поднял чашку, сделал глоток и опять поморщился, качая пепельной головой.

— Опять мимо, Радова. Вообще никакого сахара не чувствую. Ты надо мной издеваешься, да? Командиру налила идеальный напиток, а второму пилоту подсовываешь какую-то пресную воду?

Радова почувствовала, как внутри неё начинает закипать настоящая лавина возмущения. Ей казалось, что этот наглый блондин просто откровенно издевается над ней после тушения пожара в салоне. Гордость не позволила ей промолчать. Она решительно перехватила чашку прямо из его пальцев.

— Да там две ложки сахара, Петр Алексеевич! — вспыхнула она, теряя остатки профессиональной выдержки. — Быть такого не может!

Чтобы доказать свою правоту, Юля сделала быстрый, уверенный глоток прямо из его чашки. Напиток действительно оказался приторно-сладким. Но стоило ей опустить чашку, как Петр сокрушительным импульсом подался вперед, ломя любую дистанцию между ними. Его сильные пальцы мертвой хваткой перехватили её за затылок, не давая отпрянуть.

В следующую секунду его сочные губы властно и жадно накрыли её рот.

Юля испуганно округлила глаза, фиксируя его ледяной, горящий азартом взор в паре сантиметров от своего лица. Петр целовал её глубоко, уверенно и невероятно тягуче, буквально выпивая сладкий кофейный напиток прямо из её пухлых губ. Его язык нагло проскользнул внутрь, ломая любое её сопротивление и заставляя Юлю судорожно задохнуться от этой неожиданной, обжигающей близости. От него пахло свежестью и тем самым мужским теплом, от которого колени мгновенно предательски задрожали.

Илья слева резко повернул голову, и желваки отчетливо заиграли на его мужественном лице. Его серые глаза потемнели от хлынувшей лавины бешеного напряжения, но он не произнес ни слова, хладнокровно наблюдая за действиями друга.

Петр медленно отстранился, дразняще провел большим пальцем по её нижней, влажной от поцелуя губе и смачно облизнулся.

— А вот так уже гораздо лучше, — тихо, с лукавой хрипотцой прошептал он, возвращая на лицо свою ангельскую улыбку. — Теперь действительно сладко, Юленька. Спасибо за идеальный сервис.

Юля стояла как парализованная, её лицо в одну секунду вспыхнуло пунцовым, яростным жаром от смущения и дикого возмущения. Она судорожно поймала ртом воздух, не зная, что сказать, резко развернулась на своих шпильках и буквально вылетела из кабины пилотов, со стуком захлопывая за собой дверь. Сердце устраивало сумасшедший разнос в груди, а губы до сих пор горели от его наглого, запретного поцелуя в небесах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 6

Лиза сидела на откидном сиденье в тамбуре, лениво перелистывая страницы какого-то глянцевого журнала. Пассажиры бизнес-класса окончательно затихли, убаюканные ровным, монотонным гулом мощных турбин лайнера. Салон спал в полумраке, и только на бортовой кухне горел неяркий технический свет, выхватывая из темноты хромированные поверхности кофемашины и тележек с посудой.

Услышав резкий, торопливый стук шпилек, Лиза мгновенно подняла голову. В дверях появилась Юля. Она шла так быстро, словно за ней гнался весь летный отряд, а её дыхание было рваным и прерывистым.

— Юль? Ты чего? — Лиза отложила журнал в сторону и медленно поднялась, внимательно вглядываясь в лицо подруги. — Ты на себя не похожа. Что там в кабине произошло? Волков опять из-за отчетов придрался?

Юля ничего не ответила. Она подошла к раковине, открыла кран с холодной водой и принялась судорожно тереть ладони, пытаясь унять мелкую, предательскую дрожь в пальцах. Пунцовый, жаркий румянец до сих пор горел на её бледных щеках, а губы, начисто лишенные алой помады, всё еще покалывало от наглого, глубокого поцелуя Петра. Ей было безумно, невыносимо стыдно за свою секундную слабость. Мысль о том, что командир Волков сидел в паре сантиметров и хладнокровно наблюдал за этой сценой выжигала внутри Юли все остатки профессиональной гордости.

— Да господи, Радова, не молчи ты! — Лиза сделала шаг ближе, полностью уничтожая расстояние между ними, и бесцеремонно развернула подругу за плечо к свету.

Стоило Лизину взгляду упасть на лицо Юли, как её глаза испуганно и удивленно округлились. Она замерла, цепко сканируя каждую деталь её внешности.

— Твоя помада... — шёпотом протянула Лиза, и в её голосе явственно проступило сильное, нарастающее подозрение. — Юль, она полностью стерта. И контур размазан. Ты... ты что, плакала там? Или...

— Ничего я не плакала, — глухо отрезала Юля, упрямо отворачиваясь к зеркалу и хватая бумажную салфетку. — Просто кофе горячий был, обожглась немного. И вообще, закрой тему, Лиза. Нам еще лететь несколько часов, займись делом.

— Обожглась? О чашку пилота? — Лиза сузила глаза, и на её губах появилась хитрая, знающая ухмылка. — Радова, ты кого обмануть пытаешься? Меня? Мы с тобой два года в одном отряде летаем. Ты никогда в жизни не выходила от пилотов с таким безумным, диким взглядом. И щеки у тебя горят так, словно тебя поймали на краже черной икры из первого класса. Ну-ка, колись. Это Волков? Или этот блондинчик, Петр?

— Никто, — Юля с силой провела салфеткой по губам, убирая последние следы влажного блеска, оставленного Петром Андреевым. — Они просто пилоты. Наглые, заносчивые и невоспитанные. Один издевается над качеством эспрессо, второй строит из себя хозяина неба. Между нами ничего нет и быть не может. Я не собираюсь ломать свою карьеру из-за их дурацких шуточек.

— Да ладно, шуточек! — Лиза всплеснула руками, продолжая настойчиво развивать свое подозрение. — Я же видела, как Петр на тебя на брифинге смотрел. У него на лице было написано, что он не против проверить, как наша строгая Радова умеет нарушать инструкции. А когда в салоне задымило? Командир Волков по связи только о твоем самочувствии и спрашивал, я же слышала его голос! Они оба вокруг тебя кружат, как хищники. Юль, если между вами что-то произошло, ты мне скажи. Я же твоя подруга, я могила.

— Ничего не произошло, — твердо повторила Юля, хотя внутри всё сжималось от жгучего, парализующего стыда.

Ей казалось, что Лиза видит её насквозь, и от этого ощущения хотелось просто провалиться сквозь пол самолета прямо в облака. Ловушка этой замкнутой кухни бизнес-класса давила на нее со всех сторон. Юля больше всего на свете сейчас надеялась, что этот кошмарный ночной полет до Бангкока поскорее закончится. Она искренне верила, что как только они приземлятся в базовом аэропорту после обратного рейса, она немедленно пойдет в отряд, напишет заявление и сделает всё, чтобы её закрепили за другим экипажем. Работать с Волковым и Андреевым было слишком опасно для её сердца и её трезвого расчета.

— Ну смотри, Радова, — Лиза недоверчиво покачала головой, отступая на шаг назад, но её взгляд по-прежнему оставался цепким и подозрительным. — Только помни, что от этих двоих так просто на шпильках не убежишь. Илья — сын самого владельца нашей авиакомпании. Если он захочет, чтобы ты летала только с ним...

В этот момент на потолочной панели кухни снова настойчиво и громко зазвенел двойной звуковой сигнал вызова бортпроводников. Красный огонек мигал, указывая на то, что связь идет из кабины пилотов.

Юля инстинктивно вздрогнула, замирая на месте. Её сердце устроило новый сумасшедший разнос в груди. Лиза медленно повернула голову к панели, затем снова посмотрела на Юлю, и в её глазах зажегся откровенный, победный азарт.

— О, легки на помине, — ухмыльнулась подруга, кивая на мигающую лампочку. — Командование требует твоего немедленного присутствия. Ну что, старшая бортпроводница, пойдешь объяснять, почему кофе снова не сладкий, или мне сходить?

Юля судорожно сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает новая лавина смущения, и медленно потянулась рукой к трубке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 7

Огромный лайнер плавно коснулся взлетной полосы, взревел реверсом и после недолгого руления замер у терминала в тропическом Бангкоке. Пассажиры бизнес-класса покинули салон, и для кабинного экипажа наконец наступили долгожданные часы отдыха. В тамбуре самолета стюардессы спешно собирали свои вещи, готовясь на выход к служебному автобусу.

Лиза легко и небрежно подхватила свой крошечный чемоданчик на колесиках, сделав шаг к выходу.

— Радова, ты там застряла, что ли? — Лиза обернулась, весело приподняв бровь. — Автобус ждать не будет, шевелись!

Юля в этот момент с глухим кряхтением пыталась сдернуть свой чемодан со стойки. Её лицо покраснело от непомерного груза. Нагрузила она его так, словно улетала в глухую тайгу на ПМЖ, а не на короткую стоянку. Внутри плотно утрамбованного пластика покоились супер важные вещи: три разные плойки для волос — для крупных локонов, гофре и мелких кудряшек, а также две гигантские косметички со всей возможной брендовой косметикой и уходом на все случаи жизни.

— Лиза, помоги, он весит как двигатель этого самолета, — пропыхтела Юля, дергая ручку.

— Ты с ума сошла? — Лиза прыснула, даже не думая помогать. — Зачем стюардессе три плойки в Азии при такой влажности? Ты там львиную гриву крутить собралась?

В этот момент к ним подошла Катя, одна из стюардесс эконома. Она весело подмигнула Лизе:

— О, наша Радова, кажется, решила скупить всю косметику мира перед вылетом. Юль, ты его вообще поднять можешь?

— Могу, — упрямо ответила Юля, совершая очередной рывок. Чемодан с грохотом рухнул на пол тамбура, едва не отдавив ей лаковые туфли. Юля поправила съехавшую пилотку и потащила этот груз к выходу. При каждом шаге колесики жалобно скрежетали под тяжестью плоек и палеток теней.

Лиза и Катя шли следом налегке, откровенно забавляясь этой картиной.

Дверь кабины пилотов открылась, и на выход пошли Волков и Андреев. Петр, заметив Юлины мучения, мгновенно расплылся в своей фирменной невинной полуулыбке, а Илья просто молча и решительно сократил расстояние между ними. Волков шел уверенным шагом хозяина положения. Не говоря ни слова, он бесцеремонно выхватил ручку тяжеленного чемодана прямо из Юлиных пальцев, ломя любую дистанцию.

— Эй! — возмутилась Юля, оборачиваясь. — Я сама могу!

— Не можешь, Радова, — отрезал Илья, даже не замедлив шаг и легко, словно пушинку, унося её багаж к выходу из самолета. — С таким весом ты отстанешь от экипажа еще на трапе. Марш в автобус.

За её спиной тут же раздалось громкое, несдерживаемое хихиканье Лизы и Кати. Подруги мгновенно переглянулись, и Юля поняла, что эти две стюардессы окончательно спелись за этот рейс.

— Ой, девоньки, я не могу! — громко прошептала Катя, когда они спускались по трапу вслед за широкой спиной командира. — Вы посмотрите на этого рыцаря! Волков у нас, оказывается, подрабатывает личным грузчиком для старшей бортпроводницы.

— Да они же просто созданы друг для друга! — так же громко, совершенно не стесняясь, подхватила Лиза, пихая Катю локтем. — Новоиспеченная сшипперенная парочка нашего отряда. Илья и его капризная Радова с тремя плойками. Ты видела, как он у нее его отобрал? Чистый собственник!

— Девочки, замолчите немедленно! — вспыхнув пунцовым жаром от смущения, обернулась к ним Юля, пытаясь удержать строгое лицо. — Никакая мы не парочка! Это просто... просто вежливость командира корабля!

— Ну конечно, вежливость! — Лиза ехидно ухмыльнулась, заходя в прохладный салон аэропортового автобуса, где Петр Андреев уже занял заднее сиденье, с улыбкой наблюдая за ними. — Волков со всеми стюардессами такой вежливый? Что-то у Катьки он чемодан не выхватывал. Юль, брось отпираться, весь экипаж уже видит, что ты попала под его личный контроль. Петр, скажи им!

Петр лениво приподнял светлую бровь, глядя на Юлю из-под ресниц с самым ангельским видом:

— А я что? Я вообще считаю, что Юлия совершила стратегическую ошибку. Если в чемодане были плойки, то нужно было сразу просить меня помочь с укладкой. Я в закрытых пространствах умею наводить идеальный порядок. Скажи, Радова, тебе действительно больше нравится, когда мужчины берут твои вещи силой, или ты просто...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 8

Служебный автобус плавно тронулся с места, увозя экипаж по залитому солнцем летному полю в сторону центрального терминала Бангкока. Кондиционер в салоне работал на полную мощность, спасая от уличной тропической жары. Илья уверенно прошел вглубь, небрежно поставил огромный, забитый плойками чемодан Юли у накопительной площадки и сел на переднее одиночное сиденье, сразу достав телефон.

Юля прошла следом и быстро шмыгнула в самый конец салона, надеясь скрыться от его проницательного серого взгляда. Она опустилась на длинный задний ряд, оказавшись зажатой прямо между Лизой и Катькой. Подруги мгновенно придвинулись к ней вплотную, ломя любую дистанцию. Их глаза горели таким диким, концентрированным азартом, что Юле сразу захотелось сбежать обратно в самолет.

— Ну всё, Радова, ты попала по полной программе, — громким, веселым шёпотом начала Лиза, пихая её локтем в правый бок. — Ты видела лицо Волкова, когда он твой багаж забирал? Там же было четко написано: «Моё. Не трогать».

— Девочки, прекратите этот бред, — Юля попыталась сделать максимально строгое лицо и уставилась в окно на проплывающие мимо лайнеры. — Он просто помог донести тяжелую вещь. Обычная мужская солидарность на борту.

— Ага, конечно, солидарность! — Катя слева прыснула со смеху, облокачиваясь на Юлино плечо. — Юль, Волков за все три года работы в компании ни разу ни одной стюардессе сумку не поднял. Даже когда у нас старшей летала Тамара Ивановна, которая весит под сорок килограммов вместе со своим баулом. А тут пришла ты, вся такая неприступная брюнетка, и наш суровый командир резко вспомнил про хорошие манеры.

— Катя правду говорит, — Лиза активно закивала головой, косясь на Андреева, который сидел чуть наискосок и с самым безмятежным видом листал что-то в планшете. — Они с Петром вообще всю дорогу на брифинге с тебя глаз не спускали. А уж когда ты из кабины с тем несчастным кофе вылетела... Юль, у тебя помада была стерта! Мы с Катькой уже всё обсудили на кухне, пока ты пожар тушила.

Юля почувствовала, как её щеки мгновенно обдал пунцовый, жаркий румянец смущения. Воспоминание о наглом, обжигающем поцелуе Петра и тяжелом взгляде Ильи до сих пор вызывало внутри глухой, дрожащий бунт.

— Вы что, шпионили за мной? — возмущенно повернулась она к подругам. — У нас на борту ЧП было, проводка загорелась! А вы сидели и мою помаду высчитывали в бланках?

— Ну а как иначе? — Лиза ехидно ухмыльнулась, поправляя волосы. — Проводка — дело житейское, ты у нас профи, сразу всё потушила. А вот то, что второй пилот тебя прямо в небе на прочность проверяет — это куда интереснее. Кать, скажи, они же идеальная сшипперенная парочка?

— Сто процентов! — Катя весело зашептала прямо Юле в ухо. — Илья такой мощный, собственник, сразу видно — хозяин. А ты у нас строгая, правильная. Будете как в крутом сериале. Только вот мне интересно, Петр в этой истории какую роль играет? Он же явно не просто так рядом крутится и свои пошлые намеки кидает.

— Петр просто издевается, у него юмор такой, — Юля упрямо вздернула подбородок, пытаясь вернуть мыслям трезвый расчет. — Он со всеми так разговаривает. И вообще, закройте тему. Мы прилетаем в отель, я беру свой ключ, закрываюсь в номере и сплю до самого обратного рейса. Никаких пилотов, никаких вечеринок. Мне нужно пересчитать бланки отчетности по сгоревшему блоку и забыть этот полет как страшный сон.

— Ну-ну, надейся, Радова, — Лиза посмотрела вперед, где Илья Волков как раз убирал телефон в карман кителя. — Посмотрим, как ты закроешься. Мне кажется, у Волкова на этот счет совершенно другие планы. Он твой чемодан из рук не выпустит, пока ты ему лично все свои три плойки не продемонстрируешь.

— Лиза! — прикрикнула Юля, но подруги лишь синхронно захихикали, полностью игнорируя её напускную строгость.

Автобус резко затормозил перед стеклянным зданием терминала. Водитель открыл двери, и салон начал заполняться гулом прибывших экипажей. Волков поднялся первым, легко подхватил Юлин чемодан за ручку и, даже не оборачиваясь, направился к выходу. Андреев поднялся следом, бросив на Юлю быстрый, ледяной голубой взгляд, в котором читался откровенный, дразнящий азарт.

Юля судорожно вздохнула, поднимаясь со своего места между притихшими подругами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 9

Просторный холл пятизвездочного отеля встретил экипаж прохладой кондиционеров и тихим журчанием декоративного водопада. Юля, Лиза и Катя подошли к стойке регистрации, где менеджер уже раскладывал готовые конверты с электронными ключами. Волков молча поставил её тяжеленный чемодан рядом и облокотился на стойку, а Андреев устроился чуть поодаль, лениво рассматривая интерьер.

— Так, девочки, разбираем ключи, — Лиза первая потянулась к стойке, забирая свой конверт. — У меня четырнадцатый этаж, стандарт. Кать, у тебя какой?

— Тоже четырнадцатый, соседняя дверь, — Катя забрала свой ключ и весело подмигнула Юле. — Ну что, Радова, давай твой посмотрим. Надеюсь, тебя не закинули на другой конец здания.

Юля назвала менеджеру свою фамилию. Парень в строгом костюме долго стучал по клавишам компьютера, хмурился, сверял данные, а затем удивленно округлил глаза. Он достал из нижнего ящика совершенно другой конверт — золотистый, плотный и дорогой.

— Мисс Радова, приносим свои извинения, произошла системная ошибка при групповом бронировании, — вежливо произнес портье. — Все стандартные номера для кабинного экипажа заняты. Свободных комнат вашего класса нет.

— В смысле нет? — Юля растерянно моргнула. — А где мне спать?

— Мы произвели вынужденный апгрейд за счет отеля, — менеджер с поклоном протянул ей золотую карту. — Вам предоставляется президентский люкс на сорок втором этаже. Совершенно одна, огромная терраса, панорамный бассейн.

Лиза и Катя за её спиной синхронно и громко ахнули.

— Люкс? Президентский?! — Лиза чуть не выронила свой ключ. — Радова, ты серьезно? Чисто случайно получить королевские хоромы на сорок втором этаже, пока мы в стандартах ютимся? Это что за магия вне Хогвартса?

— Вот это я понимаю — повезло так повезло! — Катя завистливо покачала головой, пихая Юлю локтем. — Одна в огромном люксе. Да там можно всю нашу авиакомпанию расселить!

Юля сама не верила своей удаче. Она быстро перехватила золотую карту, чувствуя, как внутри разливается приятная волна облегчения. Наконец-то! Никаких пилотов рядом, никаких лишних глаз. Она закроется в этих роскошных апартаментах, разложит свои две косметички и три плойки и будет наслаждаться тишиной.

— Спасибо, — Юля ослепительно улыбнулась портье и потянулась к ручке своего чемодана.

Но сдвинуть его с места не успела. Сильные пальцы Ильи Волкова снова властно перехватили багаж. Командир корабля даже не посмотрел на нее, хладнокровно забирая её вещи.

— Волков, отдай, — тихо, но твердо произнесла Юля, ломя любую дистанцию. — Мне на сорок второй этаж. Лифты для люксов в другом крыле. Я сама доеду.

— Я в курсе, где лифты, Радова, — спокойно ответил Илья, направляясь к золоченым дверям скоростных подъемников. — Мой номер на том же этаже. И у Пети тоже. Администрация всегда селит пилотов в люксы. Так что нам по пути. Марш за мной.

Юля замерла на месте, чувствуя, как её идеальный план на уединение с грохотом рушится.

За её спиной тут же раздалось новое, безудержное хихиканье Лизы и Кати. Подруги спелись окончательно и даже не пытались скрывать свой восторг.

— О боже, я сейчас умру! — громким шёпотом выдавила Лиза, хватая Катю за руку. — Какое «случайное» совпадение! Сорок второй этаж, три люкса на всё крыло. Наша сшипперенная парочка и их верный Петр снова вместе в закрытом пространстве!

— Ага, чисто случайная ошибка системы! — Катя прыснула, прикрывая рот ладонью. — Интересно, эта ошибка случилась до того, как Волков подошел к стойке, или Илья Дмитриевич просто взглядом переписал бланки отеля? Юлька, ты попала в элитный капкан! Иди, твои плойки уже уезжают к командиру!

— Девочки, прекратите! — вспыхнув отчаянным румянцем, обернулась к ним Юля. — Это просто совпадение! Обычный отельный сбой!

— Ну конечно, сбой, — Лиза ухмыльнулась, подталкивая её в сторону лифтов. — Иди уже Радова. Пилоты ждать не любят. Завтра расскажешь, насколько сладким был твой одинокий сон в президентском люксе.

Юля резко развернулась на шпильках и быстрыми шагами направилась к лифтам, где Илья и Петр уже ждали её у открытых дверей. Андреев лениво оперся плечом о стену, его ледяные голубые глаза блестели откровенным дразнящим азартом. Он дождался, пока Юля зайдет внутрь, шагнул следом и нажал кнопку сорок второго этажа. Двери закрылись, отрезая их от вестибюля.

— Ну что, Юленька, — бархатным тоном произнес Петр, наклоняясь к её уху с самым невинным выражением лица. — Какое удачное распределение комнат. На сорок втором этаже очень просторные коридоры. Скажи, Радова, ты ведь не будешь против, если мы с командиром зайдем к тебе вечерком проверить, как работают твои супер важные плойки?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 10

Юля Радова лишь демонстративно фыркнула, поспешно отступая к самому углу кабины под тяжелым, изучающим взором Ильи Волкова. Двери лифта с тихим шелестом разошлись в стороны, открывая сорок второй этаж. Юля пулей вылетела в коридор, звонко цокая шпильками по мягкому ковролину. Илья спокойно шел следом, без видимых усилий толкая перед собой её неподъемный чемодан.

— Мой номер в конце крыла, Радова. Если что-то понадобится — ты знаешь, где меня искать, — сухо произнес Илья, оставляя багаж у массивной резной двери президентского люкса.

Юля молча приложила золотую карту к электронному замку, дождалась зеленого огонька и быстро скользнула внутрь, поспешно закрывая за собой дверь на все задвижки. Она шумно выдохнула, прислонившись спиной к дереву, и наконец-то огляделась.

Увиденное заставило её мгновенно забыть обо всех пилотах авиакомпании. Юля пришла в абсолютный, неописуемый восторг. Номер был колоссальным. Огромная гостиная с дизайнерской мебелью плавно переходила в панорамную террасу, за стеклом которой раскинулся весь Бангкок с его небоскребами и блестящей нитью реки. В спальне стояла королевская кровать под шелковым балдахином, а в ванной комнате, отделанной редким мрамором, Юлю ждал приятный сюрприз.

На полированном столике возле огромного зеркала красовался шикарный приветственный бонус от отеля — большая корзина с экзотическими фруктами, бутылка шампанского в ведерке со льдом и фирменный набор спа-косметики.

— Боже мой, это просто сказка! — восторженно прошептала Юля, бросая сумочку на кровать.

Эмоции переполняли её. Гордость требовала поделиться этой маленькой победой с коллегами, которые остались на четырнадцатом этаже. Юля достала смартфон, сделала сочное, яркое фото приветственного бонуса на фоне панорамного окна и сбросила снимок в общий рабочий чат стюардесс этого рейса.

«Девочки, привет! Отель просто нереальный! Посмотрите, какой приветственный бонус мне тут оставили. А у вас какой в комнатах?»

— быстро набрала она текст, прикусив пухлую нижнюю губу от удовольствия.

Ответ в чате прилетел буквально через полминуты, и в нём сквозила такая парализованная, концентрированная зависть, что Юля едва не рассмеялась в голос.

«Радова, ты издеваешься?!»

— тут же написала Лиза, добавив кучу смайликов. —

«А у нас его нет! У нас в стандартах из бонусов только две бесплатные бутылки местной воды и резиновые тапочки! Катька вон вообще в шоке, сидит на своей узкой кровати и плачет над твоей корзиной с манго!»

«Ага, Радова, имей совесть!»

— подключилась к переписке Катя. —

«Мы тут втихаря обсуждаем твой люкс, а ты нам шампанское в чат швыряешь! Это точно сбой системы, или твой командир Волков лично приказал портье выкатить тебе королевский прием? Признавайся, сшипперенная ты наша!»

Юля кокетливо улыбнулась, строча им в ответ успокаивающие смайлики. Она убрать телефон, подошла к чемодану и наконец-то раскрыла его, доставая свои две косметички и три любимые плойки для волос. Ей было чертовски приятно находиться здесь одной, в полной безопасности и роскоши, далеко от пошлых намеков Петра и контроля Ильи.

Она открыла бутылку шампанского, налила искрящийся напиток в хрустальный бокал и вышла на террасу, подставляя лицо теплому тропическому ветру. Напряжение ночного полета и жгучий стыд после инцидента с кофе медленно испарялись под воздействием этого отдыха. Юля Радова была абсолютно уверена, что эта закрытая дверь люкса надежно защитит её от любых неожиданностей.

Но её расслабленное одиночество прервал резкий, уверенный стук в дверь. Юля вздрогнула, едва не пролив шампанское, и медленно повернулась. Стук повторился — настойчивый, властный, не терпящий никаких возражений.

Юля подошла к двери, сделала глубокий вдох и приоткрыла её, надеясь увидеть Лизу с Катей. Но на пороге в полумраке коридора стоял Волков. Он уже сменил форменную рубашку на легкую черную футболку, которая плотно обтягивала его мощный торс, обдавая Юлю мужским теплом.

— Илья Дмитриевич? — Юля попыталась вернуть лицу строгое выражение. — Что-то случилось с полетными документами?

— С документами всё в порядке, Юля, — низким, бархатным тоном произнес Волков, делая один широкий шаг вперед и вынуждая её отступить внутрь номера. Он спокойно закрыл за собой массивную дверь, блокируя замок, и перевел взгляд на бокал в её руке. — Но я пришел обсудить не работу. Петр сейчас занят в своем номере, а у меня есть к тебе несколько очень личных вопросов после твоего дневного поцелуя с моим вторым пилотом. Нам нужно прояснить этот момент прямо сейчас.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 11

Юля замерла, крепче сжимая тонкими пальцами хрустальную ножку бокала. Слова Ильи мгновенно вернули её в ту самую душную кабину, заставляя кожу снова покрыться мелкими мурашками. Трезвый расчет, который она так упорно выстраивала всю дорогу в автобусе, рассыпался под его прямым, тяжелым взглядом.

— Мне нечего обсуждать, Илья Дмитриевич, — Юля попыталась сделать глубокий вдох, чтобы вернуть голосу прежнее профессиональное безразличие. — Петр Алексеевич просто решил устроить глупую и неуместную шутку. Я уже забыла об этом инциденте, и вам советую сделать то же самое. Это никак не повлияет на мою работу.

— Забыла? — Илья сделал еще один шаг вперед, и расстояние между ними сократилось до опасного минимума.

От него так сильно веяло чистой, мужской уверенностью, что Юля инстинктивно отступила назад. Но позади была лишь глухая, холодная стена, отделанная дорогими тканевыми обоями. Бокал в её руке жалобно звякнул, когда спина Юли соприкоснулась с твердой поверхностью. Капкан его присутствия захлопнулся.

Илья Волков не стал тратить время на дальнейшие расспросы и бланки устных выговоров. Он хладнокровно забрал хрустальный бокал из её ослабевших пальцев и, даже не глядя, отставил его на мраморную консоль у стены. В следующую секунду его широкие, горячие ладони властно легли на её талию через тонкую ткань трикотажного платья. Одним мощным, сокрушительным импульсом он прижал её хрупкое тело к стене, полностью лишая Юлю возможности сбежать или спрятаться.

— А я вот не забыл, Радова, — низким, бархатным и сорвавшимся на хрип тоном произнес Илья прямо ей в самые губы. — И весь полет только и думал о том, как мой второй пилот пробует тебя на вкус прямо у меня на глазах. Пора установить новые правила на этом борту.

Юля Радова не успела даже возмущенно открыть рот, чтобы напомнить ему про устав авиакомпании или позвать Лизу. Губы Ильи сокрушительной, горячей лавиной накрыли её рот.

Этот поцелуй был совершенно другим. Если Петр действовал дразняще, играючи и мягко, то командир корабля брал своё жестко, властно и по-настоящему. Он глубоко, по-хозяйски впился в её губы, ломя любое её внутреннее сопротивление и заставляя Юлю сладостно, прерывисто задохнуться. Сильные пальцы Ильи мертвой хваткой вплелись в её аккуратный пучок волос, безжалостно выдергивая шпильки. Смоляные, блестящие локоны брюнетки тяжелым шелком рассыпались по её обнаженным плечам, полностью меняя её строгий образ стюардессы на образ желанной, беззащитной женщины.

Юля судорожно вцепилась пальцами с алым маникюром в его черную футболку, ощущая под тканью бешеное, тяжелое биение его сердца и стальные мышцы торса. Её тело, вопреки всем доводам разума, мгновенно капитулировало перед этим диким мужским теплом. Внутри неё вспыхнул и закружился запредельный, обжигающий огонь страсти. Илья целовал её голодно, сминая её губы и заставляя Радову сладостно выгибаться в пояснице навстречу его мощному телу. жгучий стыд, который мучил её весь день, окончательно сгорел в этом безумном плену.

Илья медленно перенес одну руку на её бедро, уверенно приподнимая подол белого платья Юли вверх и пробираясь пальцами под плотную ткань, где подвязки чулок обожгли его ладонь. Юля громко, рвано застонала ему прямо в губы, полностью теряя связь с реальностью на этой головокружительной высоте сорок второго этажа.

Когда он наконец неохотно отстранился на пару сантиметров, его рваное, тяжелое дыхание опалило её влажные от поцелуя губы. Его серые глаза потемнели от хлынувшей лавины желания, а на мужественных скулах отчетливо проступили жесткие желваки.

— Ты моя, Радова, — тихо, но с абсолютной, непререкаемой уверенностью собственника прошептал Волков, глядя в её затуманенные страстью черные глаза. — И в следующий раз в кабине ты будешь выполнять только мои приказы. Ты меня поняла?

Юля судорожно ловила ртом прохладный воздух, её сердце устраивало сумасшедший разнос в груди, а колени мелко дрожали на высоких шпильках туфель. Она посмотрела на его сочные, властные губы и прерывистым шёпотом ответила:

— Поняла, Илья...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 12

Юля Радова судорожно пыталась вернуть контроль над собственным дыханием, чувствуя, как прохладный воздух террасы остужает её пылающее лицо. Спина всё еще была плотно прижата к стене, а сильное тело Ильи нависало над ней, отрезая любые пути к бегству. Её шелковистые темные локоны, полностью лишенные шпилек, беспорядочно рассыпались по плечам. Разум отчаянно кричал о том, что нужно немедленно прекратить это безумие, поправить белое платье и указать командиру корабля на дверь, но тело, предав её трезвый расчет, до сих пор сладостно подрагивало от его властного, глубокого поцелуя.

Илья не торопился отстраняться. Его горячая ладонь по-прежнему уверенно лежала на её бедре, пальцами задевая кружевную резинку чулка, а серые глаза потемнели от хлынувшей лавины желания.

— Ты поняла меня, Юля? — низким, бархатным тоном повторил Волков, и на его мужественных скулах отчетливо проступили жесткие желваки. — На этом борту и на этой земле твоя неприступность больше не работает.

Юля упрямо вздернула подбородок, собираясь выдать ему максимально холодный, жесткий ответ, чтобы вернуть пошатнувшуюся гордость. Она открыла пухлые губы, но звук электронного замка, раздавшийся от входной двери, заставил её парализованно застыть на месте.

Раздался короткий, вежливый писк системы, а затем массивная резная дверь президентского люкса плавно распахнулась, впуская в комнату яркий свет из коридора.

В холл апартаментов вальяжной, летящей походкой зашел Андреев. Второй пилот уже успел переодеться в свободные светлые брюки и тонкую белую рубашку с расстегнутым воротником. В его руке небрежно покачивалась точно такая же золотая электронная карта-ключ, какую портье выдал Юле Радовой на ресепшене. На его лице играла всё та же безмятежная, играющая полуулыбка, а в ледяных голубых глазах заплясали дразнящие искры азарта, стоило ему зафиксировать открывшуюся картину.

— О, какая поразительная сыгранность экипажа, — бархатным, удивительно мягким тоном произнес Петр, закрывая за собой дверь бедром и даже не думая извиняться за бесцеремонное вторжение. Он прошел вглубь гостиной, ломя любую личную дистанцию. — Я так и знал, что наш суровый командир первым делом отправится проверять полетные бланки старшей бортпроводницы. Илья, ты почему не предупредил, что аудит Радовой уже начался? Я бы поторопился.

Юля от неожиданности и нахлынувшего жгучего стыда резко оттолкнула Илью ладонями в грудь. Её лицо в одну секунду вспыхнуло пунцовым, яростным жаром. Она поспешно одернула подол своего платья, пытаясь вернуть себе строгий, неприступный вид, хотя растрепанные волосы и стертая алая помада выдавали всё, что здесь происходило секунду назад.

— Петр Алексеевич! — возмущенно выкрикнула Юля, чувствуя, как сердце устраивает безумный разнос в груди. — Откуда у вас ключ от моего номера?! Вы что себе позволяете?! Это частная территория, немедленно покиньте люкс!

— Ну зачем же так строго, Юленька? — Петр подошел к мраморной консоли, взял отставленный Ильей бокал с шампанским, сделал маленький глоток и посмотрел на неё с самым невинным видом. — Никакого криминала. Портье на ресепшене выдал мне дубликат карты. Сказал, что в этих апартаментах слишком сложная система кондиционирования, и кабинному экипажу может понадобиться срочная техническая помощь второго пилота. Я пришел помочь. И, как вижу, Илья Дмитриевич уже вовсю занимается регулировкой температуры.

Волков даже не шелохнулся. Он медленно развернулся к другу, скрестив руки на мощной груди, и его взгляд намертво приковал Петра к месту. В воздухе гостиной мгновенно закипело такое тугое, осязаемое напряжение, что, казалось, стены люкса сейчас начнут трещать.

— Андреев, ты вовремя, — хладнокровно, без единой капли злости произнес Илья, и на его губах появилась жесткая полуулыбка. — Наша Радова как раз пыталась доказать, что пилоты её совершенно не интересуют. Расскажи ей, как сильно она ошибается.

— С удовольствием, командир, — Петр поставил бокал обратно, и его взгляд мгновенно изменился, теряя былую шутливость. В глубине ледяных голубых глаз зажглось то самое дикое, голодное пламя хищника, которое Юля уже видела в тамбуре самолета.

Петр сделал два стремительных шага вперед, ломя все её защитные барьеры, и оказался вплотную к Юле с другой стороны. Теперь она была зажата между двумя широкоплечими, сильными мужчинами, от которых веяло безумным теплом и опасной страстью. Ловушка их общего, собственнического интереса захлопнулась намертво на высоте сорок второго этажа.

— Знаешь, Юля, — Петр наклонился к её лицу так близко, что его дыхание опалило её ухо, заставляя брюнетку судорожно сжать пальцы. — На земле мы с Ильей привыкли делить абсолютно всё. И раз уж система отеля чисто случайно выдала тебе этот королевский люкс, то спать одна ты здесь точно не будешь. Твой регламент одиночества официально аннулирован.

Юля переводила растерянный, испуганный взгляд с уверенного лица Ильи на дразнящую ухмылку Петра. Её трезвый расчет окончательно капитулировал перед этим двойным напором.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 13

Юля судорожно вздохнула, чувствуя, как прохладный воздух из кондиционера полностью растворяется в той душной, обжигающей лавине страсти, которая заполнила гостиную. Ей хотелось возмутиться, напомнить про Лизу и Катю, которые сидели на четырнадцатом этаже, но слова намертво застревали в горле. Близость двух мужчин, их тяжелое, рваное дыхание и этот дикий, собственнический огонек в глазах выбили из-под ног брюнетки последние остатки трезвого расчета.

Волков медленно, не разжимая пальцев на её талии, потянул её за собой в глубь просторной спальни. Петя шел следом, на ходу лениво расстегивая пуговицы своей белой рубашки и сбрасывая её на дорогой ковролин.

В полумраке комнаты королевская кровать под шелковым балдахином казалась огромным, манящим алтарем, на котором её упрямая гордость стюардессы должна была сгореть дотла. Илья уверенным, властным движением усадил Юлю на край мягкого матраса. Лаковые шпильки её туфель жалобно стукнули по полу и соскользнули, оставляя её ноги полностью беззащитными.

— Илья... Петя... — прерывистым, слабеющим шёпотом выдавила Юля, пытаясь упереться ладонями в шелковое покрывало. — Мы не можем... Это безумие. Что скажут люди...

— Люди, ничего не узнает, Юленька, — Петя опустился на колени прямо перед ним, ломя любую дистанцию. Его ледяные голубые глаза горели таким голодным азартом, что у Юли перехватило дыхание. Тонкие пальцы Пети мягко легли на её лодыжки, медленно поднимаясь выше по стройным ногам в капроновых чулках. — Забудь про инструкции. Здесь, на сорок втором этаже, действуют только наши правила.

Илья опустился на кровать позади Юли, обнимая её со спины и притягивая к своей мощной, горячей груди. Его сильные ладони легли на её плечи, лаская шею и заставляя Юлю сладостно выгнуться в пояснице навстречу его телу. Командир корабля действовал напористо, властно, перехватывая инициативу. Его сочные губы начали покрывать поцелуями её открытое плечо, спускаясь к вырезу платья, пока пальцы Пети ловко расстегивали молнию на спине её форменного наряда.

Белое трикотажное платье с тихим шорохом скользило вниз, обнажая её идеальное тело в тонком кружевном белье. Юля судорожно задохнулась от этой двойной, запредельной ласки. Сильные руки Ильи избавили её от остатков одежды, и в следующую секунду мужчины уложили её хрупкое тело по центру огромной кровати.

Петя навис над ней, срывая с лица свою ангельскую улыбку. Он впился в её пухлые губы глубоким, влажным поцелуем, выпивая её рваные вздохи, пока Илья Волков ласкал её бедра, расстегивая подвязки чулок. Горячая лавина экстаза сокрушительным импульсом прошила тело Юли. Ей было безумно, невыносимо стыдно за свою покорность, но этот стыд мгновенно растворялся в бешеном мужском тепле.

Волков без лишних разговоров избавился от белья, демонстрируя свою внушительную, раскаленную плоть. Он пристроился между её разведенных ног, фиксируя её бедра своими жесткими ладонями.

— Смотри на меня, Юля, — низким, бархатным и сорвавшимся на хрип тоном приказал Илья, и желваки отчетливо заиграли на его мужественном лице. — Смотри и запоминай, кому ты принадлежишь.

Одним мощным, сокрушительным толчком Илья вошел в неё на всю глубину, заполняя её плотную, горячую промежность. Юля истошно, сладостно вскрикнула, запрокидывая голову назад и судорожно впиваясь ногтями с алым маникюром в плечи Пети, который тут же накрыл её рот новым, жадным поцелуем, заглушая стоны страсти. Илья двигался внутри нее в бешеном, рваном темпе, глубоко и неистово вколачиваясь в её податливое тело. Петя не оставался в стороне — его горячие пальцы и губы ласкали её грудь, доводя Юлю до полного безумия.

Комната наполнилась влажными звуками, тяжелым дыханием и непрекращающимися, тихими стонами Юли. Она сама подавалась навстречу каждому толчку Ильи, полностью растворяясь в этом сладком, запретном плену. Когда финал сокрушительной волной накрыл брюнетку, она судорожно забилась в их руках, испытывая мощнейший, выжигающий сознание оргазм. Илья Волков сделал последние несколько яростных движений и с гортанным рыком излился глубоко внутрь неё.

Юля лежала на шелковых простынях, тяжело ловя ртом воздух, а Петя уже дразняще опускался ниже, собираясь продолжить эту сумасшедшую страсть по их общим, беспощадным правилам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 14

Вечерний Бангкок оглушал сумасшедшим ритмом, обдавая экипаж влажной тропической жарой, запахами специй и неоновым блеском вывесок элитного ночного клуба. После изнурительного перелета Лиза и Катя затащили Юлю на закрытую вип-тусовку, где вовсю гремела музыка. Юля сидела за дальним столиком, судорожно сжимая в пальцах бокал с ледяным коктейлем. На ней было легкое вечернее платье из струящегося шелка, подчеркивающее тонкую талию. Вся её былая холодная уверенность и трезвый расчет рассыпались в щепки еще ночью.

Ей было безумно, невыносимо стыдно за то, что произошло на сорок втором этаже. Жгучий румянец заливал лицо каждый раз, когда она вспоминала, как сладостно выгибалась на простынях под тяжелым телом Ильи и жадно целовала Петю. Ей до сих пор казалось, что следы их горячих пальцев горят на её коже.

— Радова, эй! Земля вызывает Юлю! — Лиза бесцеремонно помахала ладонью перед её лицом, ломя всякую дистанцию. — Ты вообще с нами? Сидишь весь вечер с таким видом, словно тебя к расстрелу приговорили.

— Я просто устала, Лиза, — глухо ответила Юля, делая глоток и упорно не поднимая глаз на вип-ложу напротив, где у барной стойки расположились Илья и Петя.

Парни выглядели безупречно и расслабленно, сменив форму на стильную гражданскую одежду. Но стоило Юле хотя бы на секунду бросить взгляд в их сторону, как она натыкалась на собственнический, тяжелый взор Ильи и дразнящую ухмылку Пети. От этого двойного внимания у неё мелко дрожали колени.

— Устала она, как же! — Катя ехидно рассмеялась, придвигаясь ближе и заглядывая Юле в глаза. — Девочки, у нашей Радовой на лице написано, что её одинокая ночь в президентском люксе прошла мега-продуктивно. Юлька, ну не молчи! Весь клуб видит, как Волков с тебя глаз не спускает. Он сейчас бармена чуть в порошок не стер, когда тот попытался принести тебе коктейль от заведения!

— Катя правду говорит, — Лиза победно улыбнулась, цепко сканируя пухлые губы подруги, с которых Юля Радова сегодня стерла всю яркую помаду. — Андреев тоже хорош — стоит, улыбается как ангел, но глазами тебя буквально раздевает прямо при нас. Выкладывай давай, сшипперенная ты наша. Они заходили к тебе? Твои плойки прошли проверку командования?

Юля почувствовала, как лавина смущения накрывает её с головой. Обида на собственную слабость и страх перед сплетнями в экипаже смешались в тугой узел.

— Хватит, девочки! — прерывистым шёпотом оборвала их Юля, упрямо вздернув подбородок, чтобы скрыть дрожь в голосе. — Между нами ничего не было и не будет. Это обычный рабочий вылет. Я безумно хочу, чтобы этот рейс скорее закончился. По прилету в базовый порт я сразу пойду к руководству и сделаю всё, чтобы меня перевели на другие направления. Я больше никогда не полечу в одном экипаже с Волковым и Андреевым!

Лиза и Катя синхронно замолчали, испуганно переглянувшись. Напускное веселье подруг мгновенно испарилось, уступив место искреннему удивлению.

— Юль, ты серьезно? — тихо спросила Лиза, ломя её затравленный взгляд. — Хочешь сбежать из нашего экипажа? Но почему? Они же классные.

— Потому что это за гранью приличий! — Юля резко поднялась со своего места, не в силах больше выносить этот допрос. — Я бортпроводница, а не... Я пойду освежусь.

Она развернулась на своих шпильках и быстрыми шагами направилась в сторону дамской комнаты через темный, заполненный танцующими людьми коридор. Внутри всё горело от стыда и злости на саму себя. Радова наивно надеялась, что в этой суматохе ночного клуба она сможет наконец перевести дыхание и вернуть прежний контроль.

Но стоило ей завернуть в уединенный, полутемный проход возле вип-зоны, как дорогу ей преградила высокая, широкоплечие фигура. Из полумраке уверенно шагнул Илья Волков, полностью перекрывая ей путь к отступлению.

— Радова, куда так спешишь? — низким, бархатным тоном произнес Илья, ломя любую дистанцию и властно перехватывая её за запястье. На его мужественных скулах отчетливо заиграли жесткие желваки, а серые глаза потемнели от хлынувшей лавины желания. — Я видел, как ты бесишься за столом. Собралась бегать от меня по всему Бангкоку?

Юля испуганно округлила глаза, фиксируя его манящее мужское тепло в паре сантиметров от своего лица. В этот же момент со спины бесшумно подошел Андреев, лениво блокируя ей дорогу назад и убирая руки в карманы брюк. На его лице играла всё та же безмятежная полуулыбка.

— Командир прав, Юленька, — тихо, с лукавой хрипотцой прошептал Петя, наклоняясь к её уху. — Твои подруги так громко обсуждают твой перевод, что мы просто не могли не вмешаться. Скажи, Радова, неужели ты действительно думаешь, что мы отпустим тебя к другим пилотам после того, как ты так сладко стонала в нашей постели?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 15

Слова Пети, произнесенные прямо в полумраке ресторанного коридора, заставили Юлю вспыхнуть новой, еще более мощной лавиной пунцового жара. Яростный, обжигающий стыд мгновенно парализовал её волю, ломя все выстроенные барьеры ледяного безразличия. Она оказалась намертво зажата в этом узком проходе: впереди нависал Илья, жестко сжимающий её запястье, а позади стоял Петя, отрезая любую возможность сбежать к Лизу и Кате.

Юля судорожно глотнула прохладный воздух, чувствуя, как её трезвый расчет летит к чертям, а губы предательски дрожат. Упрямая гордость брюнетки дала сбой, и вместо четкого, профессионального отпора она неожиданно для самой себя начала растерянно мямлить:

— Это... это всё было чистой случайностью, Илья Дмитриевич... Петр Алексеевич... Вы всё не так поняли. То, что произошло ночью в люксе — это просто досадное недоразумение, вызванное дикой усталостью после тяжелого ночного перелета и тушения задымления в бизнес-классе. У меня был жуткий стресс, я не контролировала свои эмоции, и вы... вы просто воспользовались моей временной слабостью.

Петя за её спиной тихо, бархатно рассмеялся, и этот звук заставил Юлю еще сильнее сжать зубы от досады. Он наклонился ближе, обдавая её шею своим мужским теплом.

— Случайностью, говоришь, Юленька? — с лукавой, дразнящей хрипотцой переспросил Петя, и его пальцы как бы случайно задели шелк её платья на талии. — То есть, ты хочешь сказать, что твои громкие, сладкие стоны под нашим командиром и то, как жадно ты сама целовала меня в ответ — это просто технический сбой кабинного экипажа? Очень интересная формулировка для бортового специалиста.

— Перестаньте! — Юля попыталась дернуть рукой, ломя хватку Ильи, но Волков лишь сильнее зафиксировал её пальцы, не позволяя увеличить рабочую дистанцию.

Командир корабля молчал, но на его мужественном лице отчетливо заиграли жесткие, собственнические желваки. Его серые глаза в упор сканировали её растерянный вид, пухлые губы без помады и этот безумный, испуганный блеск в черных глазах. Вся её попытка оправдаться выглядела в его глазах невероятно глупо и наивно.

— Хватит мямлить, Радова, — низким, глубоким тоном оборвал её Илья, полностью уничтожая её ложные оправдания. — Ты прекрасно понимаешь, что никакой случайности там не было. Ты хотела нас точно так же, как и мы тебя. И сбежать в другой экипаж по прилету в базовый порт у тебя не получится. Я не для того перевел тебя на свои международные рейсы, чтобы делиться с другими пилотами авиакомпании.

Юля испуганно округлила глаза, фиксируя его тяжелый, непреклонный взор.

— Вы... вы не имеете права! — прерывистым шёпотом выкрикнула она, упрямо вздернув подбородок. — Я сама напишу заявление руководству! Мой перевод — это мое личное дело! Вы не можете контролировать мою жизнь на земле!

Илья лишь хищно и властно улыбнулся, ломя её последнее сопротивление. Не выпуская её руки, он хладнокровно достал из кармана брюк свой смартфон, быстро нашел нужный контакт и нажал кнопку вызова, ставя звонок на громкую связь. На экране высветился контакт, от одного вида которого у Юли перехватило дыхание — «Отец».

В трубке после второго гудка раздался солидный, весомый голос владельца всей их огромной авиакомпании:

— Да, Илья. Что-то случилось с рейсом в Бангкоке?

— Привет, отец. С рейсом всё отлично, — спокойно и ровно ответил Илья, не сводя с Юли своего потемневшего от желания взгляда. — У меня есть одна личная просьба по кабинному экипажу. Закрепи за моим постоянным бортом старшую стюардессу Юлию Радову и бортпроводницу Елизавету Фомину. На все международные направления. Мне нужны проверенные люди, которые идеально справляются с любыми... внештатными ситуациями.

— Хорошо, сын. Завтра утром бланки приказов будут подписаны и спущены в отдел кадров, — коротко отчеканил отец Ильи и отключил связь.

В коридоре воцарилась гробовая, звенящая тишина. Юля стояла как парализованная, её пухлые губы испуганно приоткрылись, а сердце устроило безумный, дикий разнос в груди. Ловушка его властного собственнического контроля захлопнулась с сокрушительным импульсом. Она поняла, что теперь намертво привязана к этой парочке пилотов, и сбежать от их обжигающего внимания не удастся ни в небе, ни на земле.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 16

Юля стояла посреди полутемного коридора, парализованная коротким, но сокрушительным разговором Ильи с отцом. Экран смартфона в руках командира погас, оставив в тишине лишь приглушенные басы клубной музыки. Ловушка их влияния захлопнулась намертво: бланки приказов о постоянном закреплении её и Лизы за этим экипажем уже завтра уползут в отдел кадров авиакомпании. Все её планы на перевод, трезвый расчет и надежды сбежать к другим пилотам разлетелись в щепки.

— Вы... вы просто ненормальные, — прерывистым шёпотом выдавила Юля, пятясь назад и упираясь спиной в грудь Пети. — Это переходит все границы. Я не буду летать с вами. Я уйду на больничный, уволюсь...

— Не уволишься, Радова, — низким, бархатным тоном произнес Илья Волков, делая широкий шаг вперед и ломя любую дистанцию. — Ты любишь небо слишком сильно, чтобы бросить карьеру из-за своего капризного упрямства. А правила здесь устанавливаю я.

Прежде чем она успела возмущенно открыть рот, Илья жестко перехватил её за талию. Петя Андреев тут же открыл золотой картой массивную дверь приватной вип-кабинки, расположенной в самом концу коридора. Мужчины быстрым, слаженным движением утащили Юлю внутри изолированного помещения, и дверь с глухим щелчком заблокировалась, отрезая их от внешнего мира.

Внутри кабинки царил интимный полумрак, стены были оббиты мягким темным бархатом, а в центре стоял широкий кожаный диван. Юля попыталась рвануться к выходу, но Илья сокрушительным импульсом развернул её к себе, лишая всякой опоры. Сильные руки командира бесцеремонно опустили её на колени прямо перед ним на мягкий ковер, а Петя мгновенно зашел со спины, блокируя бедра брюнетки своими мощными ногами.

Радова испуганно округлила глаза, когда Илья Волков быстрым движением расстегнул брюки, высвобождая свою горячую, пульсирующую плоть.

— Ну же, Юленька, — прошептал Петя ей прямо в ухо, и его рваное дыхание обожгло кожу. — Пора сдать зачет по послушанию. Покажи нашему командиру, как прилежно ты умеешь выполнять его скрытые приказы.

Илья властно перехватил её за темные локоны, слегка потянув назад, и без лишних разговоров направил свой твердый орган прямо к её пухлым губам. Юля возмущенно замычала, пытаясь сжать зубы, но Илья настойчивым давлением раздвинул её губы и одним глубоким движением вошел в горячую глубину её рта на всю внушительную длину, полностью заполняя горло стюардессы. Юля судорожно задохнулась, её пальцы с алым маникюром впились в его мощные бедра, а из глаз от острого напряжения брызнули слезы.

В этот же момент Андреев задрал шелк её вечернего платья до самой талии. Поднявшийся подол полностью обнажил её упругие ягодицы в тонком кружевном белье. Петя быстрым, точным движением отодвинул узкую полоску трусиков в сторону, смазал пальцы прохладным гелем и уверенно, дразняще прижал подушечку большого пальца к её самой запретной дырочки.

Юля снова глухо и отчаянно замычала прямо в член Ильи, выгибаясь в пояснице от обжигающего, парализующего стыда. Мысль о том, что эти двое мужчин вытворяют с ней в закрытой вип-кабинке ночного клуба, ломала все приличия, но её тело мгновенно отозвалось волной дикого экстаза.

Петя начал медленно, интенсивно массировать её круговыми движениями, слегка надавливая и растягивая нежную, горячую кожу снаружи. Юля от этой новой, запредельно острой ласки испугалась нарастающих ощущений и инстинктивно попыталась податься вперед, уйти от его пальца глубже на член Ильи, но Петя крепко держал её за бедра, продолжая настойчиво разминать её кольцо и заставляя мышцы брюнетки судорожно сжиматься. Юля прерывисто стонала с забитым до самого горла ртом, её тело дрожало под этим двойным, запредельным напором.

— Какая ты узкая, Радова, — тихо, с лукавой хрипотцой прошептал Петя, пока она продолжала рваться вперед. — Ничего, мы никуда не спешим. Мой пальчик отлично готовит тебя к новым полетным инструкциям. Запомни это ощущение, Юленька. Там мы тоже очень скоро побываем. Илья подтвердит, что этот аудит мы проведем до самого конца.

Волков двигался в её рту ритмично, глубоко и неторопливо, координируя темп и не обращая внимания на её слабое, бунтующее мычание. Он сжимал пальцами её густые смоляные волосы, выжимая из своей стюардессы всю её гордость и неприступность. Влажные, шлепающие звуки и рваные вздохи пилотов заполнили пространство кабинки. Юля полностью растворилась в этом сладком, первобытном плену, подчиняясь их общим, беспощадным правилам страсти на этой безумной земле Бангкока.

Когда финал мощной лавиной накрыл Илью, он резко подался вперед, с силой фиксируя её голову, и с низким стоном излился глубоко ей в рот, заполняя горло Юли горячими порциями своего семени. Юля послушно приняла каждую каплю, сглатывая тягучую жидкость.

Юля обессилено упала грудью на кожаный диван, тяжело и рвано дыша, окончательно признавая их полную власть над собой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 17

Яркое тропическое солнце Бангкока безжалостно пробивалось сквозь щели плотных штор, заливая огромную спальню президентского люкса золотистыми лучами. Юля сидела на краю королевской кровати, поджав под себя колени и спрятав лицо в ладонях. Её длинные смоляные волосы растрепанными волнами рассыпались по плечам, а простыни вокруг были смяты после бурной, безумной ночи. Из глаз брюнетки одна за другой беззвучно катились горячие, горькие слезы, оставляя влажные дорожки на бледных щеках.

Вся её былая неприступность, гордость и хваленый трезвый расчет рассыпались в прах. Внутри бушевал настоящий пожар из жгучего стыда и страха перед будущим. Она, строгая старшая стюардесса Юля Радова, которая всегда держала мужчин на расстоянии, теперь оказалась намертво привязана к двум развязным пилотам. И ладно бы в небе — но этот приказ отца Ильи запер её в их общем экипаже и на земле.

Тяжелая дубовая дверь ванной комнаты тихо скрипнула. Из тумана вышли Волков и Андреев. На них были только свободные домашние брюки, а их мощные торсы обдавали комнату привычным мужским теплом. Заметив её слезы, парни мгновенно замерли.

Илья нахмурился, и на его мужественных скулах отчетливо заиграли жесткие желваки. Он в два широких шага преодолел расстояние между ними, присел на край матраса и властно, но на удивление бережно перехватил её запястья, убирая ладони от заплаканного лица. Петя опустился на колени прямо перед ней, ломя любую дистанцию, и его ледяные голубые глаза лишились привычного дразнящего азарта, сменившись искренней тревогой.

— Радова, что случилось? — низким, бархатным тоном спросил Илья, не выпуская её рук. — Тебе больно? Мы сделали что-то не так?

— Юленька, не молчи, — Петя мягко коснулся пальцами её колена, заставляя мышцы брюнетки судорожно сжаться от остаточных воспоминаний. — Почему ты плачешь?

Юля судорожно всхлипнула, упрямо вздернув подбородок и пытаясь вырвать руки из железной хватки командира. Обида и парализующий страх вырвались наружу прерывистым, дрожащим шёпотом:

— Это... это всё неправильно! Вы понимаете, что мы делаем?! То, что произошло в кабинке клуба, то, что вы творите со мной здесь — это за гранью любых приличий! Общество никогда не примет такие отношения! два пилота и одна стюардесса... Да если в экипаже об этом узнают, меня же грязью сотрут! Лиза, Катька... они уже вовсю шутят, а если дойдет до руководства? Нас всех вышвырнут из авиакомпании! Нельзя любить и делить одну женщину вдвоем, это безумие!

Парни выслушали её бурную, эмоциональную тираду абсолютно спокойно, даже не шелохнувшись. В комнате на секунду повисла звенящая тишина.

А затем Петя тихо, бархатно рассмеялся, возвращая на лицо свою легкую, играющую полуулыбку. Он поднялся с колен, присел с другой стороны от Юли и собственнически обнял её за талию, притягивая к своему горячему боку.

— И это всё, из-за чего ты устроила тут слезный аудит, Юленька? — с лукавой хрипотцой прошептал Петя, целуя её в обнаженное плечо. — Какое-то мифическое общество и чужие бланки морали?

Илья сильнее сжал её ладони, заставляя Юлю Радову посмотреть прямо в его потемневшие, серые глаза. В его взоре горела абсолютная, непреклонная уверенность сильного мужчины.

— Послушай меня сюда, Радова, — жестко и весомо отчеканил Илья, полностью уничтожая её страхи. — Тебе должно быть абсолютно всё равно на общественное мнение. Плевать, кто и что там говорит на четырнадцатом этаже или в бланках сплетен отряда. Главное — то, что происходит здесь, между нами троими. Я не собираюсь отдавать тебя никому другому, и Петя тоже. Мой отец подписал приказ, ты теперь наша на все международные рейсы. И никакое общество не изменит эти правила.

Юля растерянно моргнула, ловя ртом теплый воздух спальни. Ловушка их двойного, мощного авторитета снова захлопнулась с сокрушительным импульсом, но теперь внутри неё вместо жгучего стыда медленно разливалось странное, пьянящее чувство абсолютной безопасности и дикого, запретного счастья.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 18

Тяжелый, властный голос Ильи на секунду приглушил внутреннюю бурю, но паника, засевшая глубоко внутри Юли, не собиралась отступать так просто. Она резко выдернула свои ладони из его рук, вскакивая с огромной кровати. Белое шелковое одеяло соскользнуло на пол. Радова принялась нервно мерить шагами просторную спальню президентского люкса, обхватив себя руками за плечи. Её шпильки остались у порога, и босые ступни бесшумно тонули в дорогом ковролине, но этот мягкий уют сейчас казался ей фальшивой, опасной иллюзией.

— Вам легко говорить! Вам обоим абсолютно на всё плевать! — сорвалась она на испуганный, прерывистый крик, оборачиваясь к пилотам. — Илья, ты сын владельца авиакомпании! Тебя не уволят, даже если ты посадишь самолет задом наперед прямо посреди Красной площади! Петя — твой лучший друг и гениальный пилот, тебя прикроют в любом случае! А я?! Вы подумали, что будет со мной?!

Илья медленно поднялся с матраса, и его мощная фигура в полумраке спальни мгновенно заняла всё пространство, но Юля упрямо сделала шаг назад, не позволяя ему прервать свою тираду. Вся её былая выдержка и карьерные планы горели синим пламенем.

— Если служба авиационной безопасности пронюхает, что происходит в этой кабине или в этом люксе, меня вышвырнут из гражданской авиации с волчьим билетом! — Юля судорожно вздохнула, чувствуя, как к горлу подкатывает лавина настоящих, панических слез. — Вы понимаете, что такое «волчий билет» для стюардессы бизнес-класса? Это клеймо! Меня больше ни одна приличная авиакомпания мира на порог не пустит! Я всю жизнь мечтала о небе, я два года зубрила инструкции, сдавала бланки брутальных психологических тестов, терпела капризных вип-клиенток вроде той вчерашней модели... И ради чего?! Чтобы лишиться лицензии бортпроводника из-за того, что два развязных пилота решили устроить себе атракцион на высоте десяти тысяч метров?!

Петя , который до этого лениво наблюдал за ней, помрачнел. Его ледяные голубые глаза сузились, а с лица окончательно сползла привычная, играющая полуулыбка. Он поднялся с кровати, делая шаг к ней.

— Юля, прекрати, — тихо, но удивительно серьезно произнес Петя, ломя её попытки уйти в глухую защиту. — Никто тебя не уволит. Мы не позволим.

— Да как вы это остановите, если Лиза или Катька проболтаются?! — Юля в панике всплеснула руками, её голос задрожал от дикого, неконтролируемого страха. — Лиза уже всё подозревает! Она вчера в клубе прямо по бланкам высчитывала мою стертую помаду! Они с Катькой спелись, они шутят на весь автобус! Стоит одной живой душе из руководства авиакомпании услышать эти шуточки — и всё! Начнется внутреннее расследование! Нас проверят по камерам терминала, портье расскажет про дубликат золотой карты от этого люкса... Боже, меня уволят с позором! Я потеряю работу, которую люблю больше жизни!

Илья сделал один стремительный, сокрушительный шаг, ломя любую дистанцию между ними. Его сильные, горячие руки мертвой хваткой перехватили Юлю Радову за талию, намертво прижимая её хрупкое, дрожащее от паники тело к своей широкой, стальной груди. На его мужественных скулах отчетливо заиграли жесткие желваки, а серые глаза потемнели от хлынувшей лавины бешеной, защитной ярости.

— Радова, посмотри на меня, — жестко, непреклонным тоном приказал Илья, перехватив её подбородок пальцами и заставляя встретиться с ним взглядом. — Посмотри мне в глаза и услышь то, что я тебе говорю. Пока ты летаешь со мной — ты под моей личной, абсолютной защитой. Мой отец подписал приказ не для того, чтобы тебя кто-то посмел тронуть в этой авиакомпании. Если хоть одна живая душа в отделе кадров или в службе безопасности посмеет косо посмотреть в твою сторону или заикнуться про твое увольнение — этот человек вылетит из холдинга быстрее, чем наш лайнер набирает высоту.

Юля испуганно замерла в его тисках, ловя ртом его горячее дыхание. Петя подошел со спины, его широкие ладони властно легли на её плечи, обдавая Юлю общим мужским теплом и силой, полностью блокируя её панический бунт.

— Наш командир прав, Юленька, — тихо, глубоким шёпотом произнес Петя прямо ей в затылок, заставляя мышцы брюнетки судорожно сжаться от нахлынувшего чувства безопасности. — Твоя лицензия и твоя карьера в небесах теперь в наших руках. И мы этот полет не отдадим никому. Расслабься, Радова. Ты никуда от нас не уволишься.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 19

Обратный рейс из Бангкока в Москву начался под аккомпанемент тяжелого, предрассветного тумана, окутавшего взлетную полосу тайского аэропорта. Юля вошла на борт самолета одной из первых. На ней была идеальная, строго отглаженная темно-синяя форма, пилотка сидела ровно, а пухлые губы были накрашены нейтральным блеском вместо привычной вызывающей алой помады. Трезвый расчет заставил её собраться с силами. Юля упрямо решила, что на борту этого лайнера она будет исключительно идеальной старшей стюардессой, не позволяющей личным бланкам эмоций влиять на рабочую дистанцию.

Она проверяла комплектацию тележек с бортовым питанием на кухне бизнес-класса, когда шторка в тамбуре резко сдвинулась, и внутрь проскользнула Лиза. Подруга быстро заперла за собой пластиковую перегородку, отсекая их от остальных бортпроводников эконома, и её глаза загорелись тем самым диким, концентрированным азартом.

— Радова, всё, приплыли! Ловушка захлопнулась! — громким, возбужденным шёпотом выдавила Лиза, ломя любую дистанцию и буквально прижимая Юлю спиной к металлической стойке с напитками.

— Лиза, прекрати панику перед пассажирами, — Юля попыталась вернуть лицу строгое, неприступное выражение. — До начала посадки пятнадцать минут, проверь раскладку прессы в салоне.

— Да какая пресса, Юль! — Лиза судорожно вытащила из кармана форменного фартука сложенный вчетверо лист бумаги с официальным логотипом авиакомпании и буквально ткнула его Юле под самый нос. — Нам только что представитель авиакомпании в терминале передал пакет документов на подпись экипажа. Смотри сюда, Радова! Читай, что в этой графе написано!

Юля перехватила лист тонкими пальцами, и её взгляд мгновенно зафиксировал жирный печатный текст. Сердце тут же устроило сумасшедший разнос в груди, а дыхание перехватило.

Это был официальный приказ генеральной дирекции холдинга, подписанный лично владельцем авиакомпании — отцом Ильи. В бланке черным по белому значилось:

«В целях повышения качества обслуживания на международных линиях бизнес-класса, закрепить старшего бортпроводника Юлию Радову и бортпроводника Елизавету Фомину за постоянным воздушным судном под командованием КВС Ильи Волкова и второго пилота Петра Андреева на постоянной основе»

. В самом низу бланка красовалась размашистая, тяжелая подпись, не терпящая никаких возражений.

— О боже... — Юля почувствовала, как к горлу снова подкатывает лавина панического смущения и жгучего стыда. Приказ отца Волкова вступил в силу. — Они это сделали. Прямо из Бангкока, одним звонком...

— Да они не просто это сделали, Радова, они нас с тобой намертво к себе привязали! — Лиза ехидно ухмыльнулась, и на её губах появилась та самая хитрая, знающая полуулыбка. Подруга окончательно спелась с Катькой и не скрывала своего восторга от масштаба этих перемен. — Ты понимаешь, что теперь весь наш летный отряд будет шушукаться за нашими спинами? Внутренний чат экипажей уже гудит! Катька из эконома мне сейчас в мессенджере строчит: «Ваша сшипперенная парочка перешла на государственный уровень контроля». Юлька, ну признайся, Волков вчера в клубе этот звоночек сделал после того, как ты от него в дамскую комнату сбежать пыталась?

— Лиза, замолчи, пожалуйста, — Юля прижала ладонь к пылающей щеке, чувствуя, как упрямая гордость капитулирует перед этим фактом. — Общественное мнение нас просто уничтожит. Если руководство отряда начнет копать под этот приказ...

В этот момент дверь кабины пилотов с тихим щелчком открылась, и в тамбур кухни уверенным шагом вошел Андреев. Он уже был в безупречной белой рубашке с золотыми нашивками на погонах, а на его лице блуждала всё та же безмятежная полуулыбка. Его ледяные голубые глаза мгновенно зафиксировали бледное лицо Юли и лист бумаги в её руках.

— Какое бурное обсуждение производственных приказов прямо перед взлетом, — бархатным тоном произнес Петя, останавливаясь вплотную к Юле и полностью уничтожая остатки её личных границ. Он посмотрел на Лизу с самым невинным видом. — Елизавета, у вас возникли какие-то вопросы по поводу нового регламента полетов? Командир Волков очень не любит, когда его экипаж сомневается в легитимности его решений.

Лиза мгновенно вытянулась в струну, преданно улыбаясь второму пилоту:

— Никаких вопросов, Петр Алексеевич! Юлия просто... проверяет бланки загрузки! Я пошла в салон!

Лиза пулей выскочила из тамбура, оставив Юлю наедине с Петром в этом тесном пространстве бортовой кухни. Петя Андреев наклонился к Юлиному лицу так близко, что его теплое дыхание опалило её губы, лишенные яркой помады, а рука дразняще легла на металлическую стойку прямо за её спиной.

— Ну что, Радова, — тихо, с лукавой хрипотцой прошептал Петя, заглядывая в её черные глаза с откровенным азартом хищника. — Приказ изучен до единой цифры? Как видишь, Илья слов на ветер не бросает. Теперь ты официально летаешь только под нашим личным контролем. Скажи, Юленька, ты всё еще боишься своего увольнения, или мне нужно позвать командира, чтобы он прямо сейчас, перед взлетом, еще раз объяснил тебе, чьи именно приказы ты обязана выполнять на этой высоте?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 20

Огромный авиалайнер гражданской авиации плавно коснулся взлетной полосы столичного аэропорта, взревел реверсом двигателей и после недолгого руления замер у терминала. Двенадцатичасовой ночной перелет из Бангкока подошел к концу. Пассажиры бизнес-класса лениво потянулись к выходу, а Юля наконец смогла устало опереться спиной о перегородку бортовой кухни. На её лице не было яркой помады, а волосы оставались собранными в строгий пучок, хотя внутри всё до сих пор подрагивало от затянувшейся близости с Илье и Андреевым.

Ловушка официального статуса захлопнулась еще в Таиланде — подписанный отцом Волкова приказ о постоянном закреплении её и Лизы за этим экипажем уже вступил в силу. Юля надеялась, что в Москве она сможет хотя бы на два дня закрыться в своей квартире, разложить три плойки для волос и две косметички и вернуть мыслям трезвый расчет.

Но этот безумный авиационный график приготовил для неё новый сокрушительным импульс.

В тамбур кухни быстро заскочила Лиза, удерживая в руках служебный планшет с новыми полетными документами. Её глаза горели испуганным и одновременно восторженным азартом. Подруга мгновенно подошла вплотную, ломя любую рабочую дистанцию.

— Радова, ты только не падай! — громким, прерывистым шёпотом выдавила Лиза, пихая её локтем. — Наш отдых отменяется! Нам только что диспетчер отряда спустил новые бланки расписания! У нас практически сразу другой рейс! Международный, в Дубай! Вылет ровно через два часа на этом же борту!

— Что?! — Юля испуганно округлила черные глаза, теряя остатки профессиональной выдержки. — Какое «через два часа» после трансатлантики?! Это же нарушение всех нормативов отдыха кабинного экипажа! Я должна заполнить ведомости по замене, мы смертельно устали! Лиза, это бред, нас обязаны сменить!

— Скажи это нашему командиру, — Лиза ехидно ухмыльнулась, косясь на открывшуюся дверь кабины пилотов. — Катька из эконома вон уже вовсю стонет в общем чате, что парочка пилотов решила устроить нам кругосветное путешествие без остановки. Юлька, это Волков через своего отца график переписал, сто процентов!

Из кабины уверенным шагом вышли Волков и Петя. Командир корабля уже снял китель, оставшись в безупречной белой рубашке с золотыми нашивками на погонах. Его проницательный взгляд намертво зафиксировал Юлину фигуру, а на мужественных скулах отчетливо заиграли жесткие желваки собственника. Петр шел следом, лениво крутя в пальцах ручку, и на его губах блуждала всё та же безмятежная полуулыбка, а в ледяных голубых глазах заплясали дразнящие искры азарта.

Парни подошли к ним в упор, полностью уничтожая расстояние в тесном тамбуре. Петя лениво скользнул взглядом по Юлиной тонкой талии и пухлым губам.

— Илья Дмитриевич! — возмущенно обратилась Юля к командиру, упрямо вздернув подбородок и игнорируя присутствие Петра. — Что за бланки приказов? Почему нас ставят в Дубай через два часа? Мы не успеем даже форму сменить, это за гранью приличий! экипаж имеет право на полноценный отдых на земле!

— Мой борт отдыхает тогда, когда я посчитаю нужным, Радова, — низким, бархатным тоном отчеканил Илья Волков, полностью ломя её панический бунт и забирая планшет из рук Лизы. — В Дубае у нас закрытая вип-встреча с крупными инвесторами авиакомпании. И мне в салоне бизнес-класса нужны именно мои люди. Вопросы есть?

Юля замерла, чувствуя, как от его мощного мужского тепла и непреклонной власти сердце устраивает новый дикий разнос в груди. Сбежать от этого двойного контроля не удавалось ни на одну секунду.

— Никаких вопросов, командир! — Лиза вытянулась в струну, преданно улыбаясь пилотам. — Мы с Катькой уже бежим принимать новое бортовое питание! Юля, шевелись, у нас очень мало времени перед следующим взлетом!

Лиза пулей выскочила из кухни, оставляя Юлю наедине с мужчинами. Андреев тут же сделал шаг ближе, наклоняясь к её лицу так, что его дыхание опалило кожу, и произнес со своей фирменной лукавой хрипотцой с самым невинным видом:

— Ну что, Юленька, готова покорять новую высоту? В Дубае очень жаркие ночи, а в самолете нам предстоит провести еще семь часов в закрытом пространстве. Скажи, Радова, ты ведь не думала, что мы дадим тебе отдохнуть от наших поцелуев на этой скучной земле?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 21

Новый взлет прошел в штатном режиме, и тяжелый лайнер уверенно взял курс на Дубай. Семь часов в закрытом пространстве после изнурительного перелета из Бангкока давались Юле Радовой с огромным трудом. Силы стремительно покидали её тело, а трезвый расчет уступал место дикой, глухой усталости. В бизнес-классе снова попались требовательные вип-пассажиры, и Юля вместе с Лизой без передышки разносили подносы, бланки меню и напитки, полностью отдавая себя сервису.

Когда с обслуживанием салона было наконец покончено, Юля вернулась на бортовую кухню, чувствуя, как от голода внутри всё сжимается в тугой узел. За последние четырнадцать часов она не съела ни единой крошки.

Она открыла металлический контейнер с бортовым питанием для экипажа и замерла в полном отчаянии. Еда на борту осталась, службы кейтеринга загрузили тележки полностью, но из-за бешеной спешки при повторном вылете в Москве они перепутали план раскладки. Пассажирам и пилотам досталось сочное, ароматное мясо, а бортпроводникам осталась только рыба. Запеченная белая рыба с брокколи, которую Радова с самого детства просто на дух не переносила. Один её запах вызывал у нее стойкое отвращение, и есть это она не стала бы даже под дулом пистолета.

Юля грустно вздохнула, закрывая металлический бокс, и привалилась спиной к холодной стойке. Вся её былая гордость брюнетки сейчас отступила перед банальным изнурением. Ей хотелось просто присесть на откидное синье и закрыть глаза, но на панели вызова бортпроводников снова требовательно пискнул зуммер — пилоты вызывали её.

— Старшая бортпроводница Радова на связи, — тихо произнесла она в трубку интерфона.

— Юля, сделай нам с Андреевым кофе. Крепкий. И занеси в кабину, — раздался низкий, бархатный голос Ильи.

— Поняла, Илья Дмитриевич. Сейчас принесу, — ответила Юля, вешая трубку.

Она быстро приготовила две чашки эспрессо, аккуратно поставила их на поднос и пошла по узкому коридору. Электронный замок щелкнул, и Юля зашла внутрь. Лайнер шел на автопилоте в ночном небе, приборы мягко светились, а за лобовым стеклом расстилалась бездна. Юля с грустным видом подошла к центральному пульту и молча расставила чашки. Её плечи были опущены от усталости, а в черных глазах застыла тихая обида на этот сумасшедший график.

Волков сразу зафиксировал её состояние. Его серые глаза потемнели, а на мужественных скулах отчетливо заиграли жесткие желваки. Он спокойно заблокировал дверь кабины изнутри.

Андреев в правом кресле отставил свою чашку в сторону, и с его лица мгновенно сползла привычная полуулыбка. Прежде чем Юля успела отступить на шаг к выходу, Петя сокрушительным импульсом перехватил её за запястье, полностью ломя её личную дистанцию. Одним уверенным, сильным движением он потянул брюнетку на себя и властно усадил Юлю прямо к себе на колени, надежно фиксируя её бедра своими руками.

Юля от неожиданности слабо пискнула, пытаясь дернуться, но Петя лишь сильнее прижал её хрупкое тело к своей горячей груди, обдавая мужским теплом.

— Ну и почему наш лучший старший бортпроводник ходит с таким несчастным видом? — тихо, с лукавой хрипотцой прошептал Петя ей прямо в ухо, ломя её дыхание. Его ледяные голубые глаза смотрели на неё с искренней, глубокой тревогой. — Что случилось, Юля? Кто посмел испортить тебе настроение на этой высоте?

Илья развернулся в своем кресле, и его тяжелый, проницательный взор намертво приковал Юлю к месту.

— Радова, отвечай, когда тебя спрашивают, — низким, слегка охрипшим тоном добавил Илья, и его ладонь властно легла на её колено через ткань форменной юбки. — Я видел по камерам, что в салоне всё спокойно. Почему ты грустная? Кто тебя обидел?

Юля почувствовала, как от их двойной, неожиданной заботы к горлу подступает лавина слез, а упрямая гордость окончательно сгорает. Она уткнулась лицом в плечо Пети, сжимая пальцами его белую рубашку, и прерывистым шёпотом произнесла:

— Еда... из-за спешки в Москве бланки перепутали. Еда пассажирам и вам осталась нормальная, а бортпроводникам осталась только рыба. А я её не люблю, я её просто терпеть не могу!

Парни переглянулись, и в кабине мгновенно воцарилась тугая, звенящая тишина. В глазах Ильи вспыхнул дикий, защитный, а Петя лишь крепче сжал ладони на её талии, понимая, что их неприступная брюнетка оказалась полностью беззащитной в их руках.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 22

Ночная кабина пилотов оставалась надежно отрезанной от остального самолета, а приборная панель по-прежнему мягко подсвечивала лица мужчин. Юля всё еще сидела на коленях у Пети, чувствуя себя невероятно крошечной и уязвимой. Её пальцы до сих пор судорожно сжимали ткань его белой рубашки.

Волков молча и решительно протянул руку к своему плотному ланч-боксу, который стоял на боковой панели. Он отодвинул в сторону полетные карты, открыл пластиковую крышку и с помощью салфетки переставил контейнер прямо на центральный пульт управления. Внутри лежал сочный, ароматный куриный стейк с запеченными овощами — его порция, которую он даже не успел тронуть.

— Петя, корми её, — коротко, жестко и весомо скомандовал Илья, не сводя с Юли своего потемневшего, проницательного серого взгляда. На его мужественных скулах отчетливо заиграли жесткие желваки. — Радова, если ты сейчас выплюнешь хоть один кусок, прилетим в Дубай — и я лично запру тебя в своем номере на все три дня стоянки. Ешь.

Петя взял в руки пластиковую вилку, аккуратно отломил небольшой кусочек нежного куриного мяса и повернулся к Юле. С его лица окончательно сползла вся былая, привычная играющая полуулыбка. Его ледяные голубые глаза смотрели на нее с такой редкой, концентрированной серьезностью и непреклонной заботой, что упрямая гордость брюнетки капитулировала без боя. Лишившись сил от голода и долгого перелета, Юля больше не пыталась говорить про инструкции экипажа.

— Ну же, Юленька, открывай рот, — тихо, глубоким и бархатным шёпотом произнес Петя, поднося вилку к её пухлым губам.

Юля послушно приоткрыла рот и приняла еду. Курица оказалась невероятно вкусной и сочной, особенно после того, как она чуть не расплакалась на кухне над этой дурацкой, нелюбимой рыбой. Она медленно жевала, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу, возвращая ей силы. Петя действовал плавно, аккуратно подносил кусочек за кусочком, бережно придерживая её за талию, а Илья внимательно следил за каждым её глотком, полностью контролируя процесс.

От этого двойного, мощного мужского внимания сердце Юли снова устраивало сумасшедший разнос в груди, но теперь это был сладкий, запретный экстаз. Она ела прямо с рук второго пилота, сидя у него на коленях, ломя любые барьеры приличий на этой бешеной высоте десяти тысяч метров.

Петя как раз подносил к её губам очередной кусочек стейка, а Илья протягивал стакан с прохладной водой, когда электронный замок двери кабины пилотов внезапно издал резкий, предупреждающий писк.

Дверь плавно отошла в сторону, и в проеме появилась Лиза. Подруга зашла без предупреждения, держа в руках стопку таможенных деклараций для Дубая. Стоило Лизиному взгляду упасть на открывшуюся картину — Юля с набитым ротом сидит на коленях у Пети, а командир заботливо поит её водичкой — как Лиза испуганно округлила глаза и парализованно застыла на пороге. Документы едва не посыпались из её рук на пол.

В кабине воцарилась гробовая, звенящая тишина. Юля от неожиданности едва не подавилась курицей, её лицо в одну секунду вспыхнуло пунцовым, яростным жаром от жгучего стыда. Она попыталась импульсивно соскочить с коленей Пети, но Андреев лишь крепче сжал ладони на её талии, не позволяя сбежать. На его губы мгновенно вернулась та самая безмятежная, хитрая полуулыбка, а Илья откинулся на спинку своего командирского кресла, смерив вошедшую стюардессу тяжелым взглядом.

— Ой... — громким, прерывистым шёпотом выдавила Лиза, и в её глазах мгновенно зажегся тот самый дикий, торжествующий азарт. Подруга явно спелась с Катькой из эконома и теперь окончательно зафиксировала масштаб их скрытых отношений. — Извините, мальчики... То есть, Илья Дмитриевич! Я... я просто документы принесла. Не знала, что у нашей старшей бортпроводницы тут проходит индивидуальный аудит бортового питания прямо на коленях руководства!

Юля Радова судорожно сглотнула еду, готовая сквозь землю провалиться от этого позора, а Петя Андреев кокетливо приподнял светлую бровь и произнес со своей фирменной лукавой хрипотцой с самым невинным видом:

— Елизавета, закрой дверь с той стороны. Наша Радова еще не до конца выполнила все приказы командира корабля по ликвидации голода. Скажи, Фомина, ты ведь не хочешь сорвать нам этот важный полет своими неуместными вопросами?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 23

Огромный лайнер гражданской авиации плавно коснулся раскаленного асфальта взлетной полосы, взревел реверсом и после недолгого руления замер у футуристического стеклянного терминала. Международный перелет подошел к концу. Юля стояла в тамбуре бизнес-класса, провожая взглядом последних пассажиров. За панорамными окнами аэропорта Дубая вовсю полыхал жаркий полдень, а воздух снаружи прогрелся до сорока градусов, плавя горизонт.

Вся её былая холодная уверенность и трезвый расчет окончательно остались на высоте десяти тысяч метров. Мысли о том, как Петя кормил её сочной курицей прямо у себя на коленях, а Лиза застала их в этот самый неподходящий момент, до сих пор вызывали на бледных щеках Юли жгучий, пунцовый румянец смущения.

Шторка бортовой кухни резко сдвинулась, и внутрь заскочила Лиза, удерживая в руках свой легкий чемоданчик на колесиках. Её глаза горели тем самым диким, концентрированным азартом. Подруга мгновенно подошла к Юле вплотную, ломя любую рабочую дистанцию.

— Ну всё, Радова, мы на месте! Добро пожаловать в арабскую сказку! — громким, прерывистым шёпотом выдавила Лиза, пихая её локтем в бок. — Ты чемодан-то свой неподъемный с тремя плойками и двумя косметичками забирать думаешь? Или твой личный грузчик в лице командира Волкова снова всё сделает сам?

— Лиза, прекрати, — Юля попыталась вернуть лицу строгое, неприступное выражение, поправляя темно-синюю пилотку. — Мы прилетели в Дубай, у нас впереди три дня стоянки и важная вип-встреча с инвесторами авиакомпании. Мне нужно сдать бланки отчетности, заполнить ведомости и...

— И побыстрее добежать до отеля, чтобы продолжить ваш индивидуальный аудит питания! — Катя, зашедшая из эконома, весело прыснула со смеху, прикрывая рот ладонью. — Юлька, ну вы даете! Лиза нам в общем чате экипажа уже все бланки ваших заигрываний расписала! Наша сшипперенная парочка пилотов и их упрямая стюардесса теперь официально главная тема этого рейса! Весь самолет видел, как Петр на тебя смотрел, когда ты из кабины выходила!

Юля почувствовала, как лавина смущения накрывает её с головой. Обида на собственную слабость и страх перед шуточками в экипаже смешались в тугой узел.

— Девочки, замолчите немедленно! — вспыхнув отчаянным румянцем, обернулась к ним Юля. — Это просто... просто пилоты проявили заботу, потому что кейтеринг перепутал еду и мне осталась только эта дурацкая нелюбимая рыба! Никакого скрытого подтекста в этом нет!

— Ну да, ну да, рыба виновата! — Лиза ехидно ухмыльнулась, косясь на открывшуюся дверь кабины пилотов. — Рассказывай это кому-нибудь другому, Радова. Посмотрим, как ты запоешь, когда мы до отеля доедем.

Из кабины уверенным шагом вышли Илья и Петя. Командир корабля уже надел свой безупречный китель с золотыми эполетами, и его проницательный серый взгляд намертво зафиксировал Юлину точнее, темно-синюю форменную фигуру. На его мужественных скулах отчетливо заиграли жесткие желваки собственника. Не говоря ни слова, Илья хладнокровно выхватил ручку её тяжелого чемодана прямо из Юлиных пальцев, ломя любую дистанцию.

Петя шел следом, и на его губах блуждала всё та же безмятежная полуулыбка, а в ледяных голубых глазах заплясали дразнящие искры азарта. Он наклонился к Юлиному лицу так близко, что его дыхание опалило кожу, и произнес со своей фирменной лукавой хрипотцой с самым невинным видом:

— Ну что, Юля, готова ощутить весь градус дубайской жары? Наш представительский мерседес уже ждет у терминала. Скажи, Радова, ты ведь не думала, что в этом роскошном городе мы с командиром позволим тебе спрятаться за своими сухими бланками инструкций?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 24

Ослепительный Дубай горел миллионами неоновых огней, отражавшихся в зеркальной глади Персидского залива. На закрытой вип-тусовке в одном из самых роскошных клубов Дубай Марины басы дорогой музыки буквально вибрировали в воздухе, смешиваясь со смехом статусных гостей и звоном хрустальных бокалов с коллекционным шампанским. Вайб абсолютной роскоши, больших денег и полной свободы от предрассудков пьянил сильнее любого алкоголя.

Юля стояла у панорамного ограждения вип-террасы, затаив дыхание. На ней было умопомрачительное вечернее платье из тончайшего черного шелка с экстремальным разрезом до самого бедра, безупречно подчеркивающее её изящную талию. Смоляные волосы брюнетки крупными, глянцевыми локонами рассыпались по обнаженным плечам — её три любимые плойки и две косметички сегодня отработали на все сто процентов. На её пухлых губах горела дерзкая алая помада, а от былой строгой стюардессы в темно-синей форме не осталось и следа. Трезвый расчет Юли окончательно капитулировал перед этой ночью.

Чуть поодаль, у барной стойки, Лиза и Катя вовсю зажигали с молодыми инвесторами авиакомпании. Лиза, заметив Юлю, весело замахала ей рукой и прикрикнула сквозь музыку:

— Радова, ну какая же ты нереальная! Катька, посмотри на неё, наша сшипперенная парочка пилотов сегодня точно сойдет с ума!

Катя в ответ восторженно завизжала, посылая Юле воздушные поцелуи. Подруги спелись окончательно и больше не скрывали своего бурного восторга от того, как круто изменился статус их старшей бортпроводницы.

Юля кокетливо улыбнулась им, сделав глоток ледяного коктейля, но стоило ей обернуться, как её хрупкое тело мгновенно оказалось в самом центре мощного мужского внимания. Ловушка их присутствия захлопнулась сокрушительным импульсом.

Из полумрака террасы к ней в упор подошли Илья и Петя. Мужчины выглядели просто сногсшибательно в дорогих гражданских костюмах без галстуков, ломя любые рамки строгого полетного регламента. Илья, не говоря ни слова, уверенным жестом истинного собственника перехватил её за талию, притягивая спиной к своей широкой, стальной груди. На его мужественных скулах отчетливо заиграли жесткие желваки, а серые глаза потемнели от лавины концентрированного обожания.

Петя расположился прямо перед ней, полностью уничтожая расстояние между ними. На его губах блуждала всё та же безмятежная полуулыбка, а в ледяных голубых глазах заплясали дразнящие искры азарта хищника. Он аккуратно забрал бокал из её пальцев с алым маникюром и поставил его на перила.

— Ну что, Юленька, — тихо, с лукавой хрипотцой прошептал Петя, обдавая её шею своим мужским теплом и медленно переплетая свои пальцы с её ладонью. — Ты до сих пор переживаешь, что скажет общество про наш союз? Посмотри вокруг. В этом городе и на этой высоте важны только наши собственные желания.

Илья сильнее сжал ладони на её бедрах, заставляя Юлю сладостно выгнуться в пояснице навстречу его горячему телу. Его низкий, бархатный голос раскатился прямо над её ухом, ломя последние барьеры её сомнений:

— Забудь про приличия, Радова. Мой отец уже подписал все бланки. Ты официально и навсегда закреплена за моим бортом. На земле и в небесах ты принадлежишь только нам двоим. Мы любим тебя, Юля. И этот полет мы не отдадим никому.

Радова закинула голову назад, встречаясь со взглядом Ильи и видя дразнящую ухмылку Пети в паре сантиметров от своего лица. Внутри неё взорвалась лавина безумного, запретного счастья. Стыд полностью сгорел в огне этой дубайской ночи.

— И я вас люблю... — прерывистым шёпотом ответила она, полностью отдавая себя в их сильные руки.

Петя жадно и глубоко впился в её пухлые губы сочным, обжигающим поцелуем, выпивая её сладкий вздох, пока Илья властно ласкал её бедра под шелком платья, фиксируя их окончательную, безоговорочную победу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Эпилог

Спустя четыре месяца столичный аэропорт встретил экипаж привычным шумом, но для Юли этот день кардинально ломал все старые инструкции. Она стояла в просторном холле терминала в своем обычном трикотажном платье, полностью отказавшись от темно-синей формы стюардессы. Внутри неё, прямо под шелковой тканью одежды, уже два месяца билось крошечное, новое сердце. Внутренний маятник чувств окончательно застыл в режиме абсолютного счастья, а трезвый расчет уступил место искренней нежности.

Рядом стояла Лиза, которая спешно проверяла полетные документы для нового вылета в Дубай. Её глаза по-прежнему горели тем самым живым азартом, а на губах играла хитрая полуулыбка. Подруга окончательно спелась с Катькой из эконома и теперь вовсю шутила над новым статусом Юли.

— Ну что, Радова, каково это — быть главным вип-пассажиром нашей авиакомпании? — Лиза ехидно ухмыльнулась, ломя любую дистанцию и кокетливо пихая её локтем в бок. — Весь летный отряд до сих пор обсуждает твой официальный приказ об отстранении от полетов. Ты у нас теперь на особом бланке контроля у руководства!

— Девочки, прекратите, — Юля попыталась вернуть лицу строгое выражение, хотя пухлые губы сами расплывались в улыбке. — Это просто... просто временный отпуск по медицинским показаниям.

— Ага, по показаниям двух безумных собственников! — Катя, подошедшая со стойки регистрации, весело прыснула со смеху. — Юлька, да Волков вчера в отделе кадров чуть стол не сломал, когда подписывал твое заявление! Парни вдвоем намертво заблокировали тебе вход на борт! Твой Илья кричал на весь кабинет, что его женщина больше ни одной секунды не проведет на шпильках на высоте десяти тысяч метров! А Андреев стоял рядом и поддакивал, что в закрытой кабине пилотов теперь разрешена только одна форма укладки — постельный режим!

Юля почувствовала, как её щеки мгновенно обдал пунцовый румянец смущения, но обиды не было — только глубокое чувство безопасности.

Дверь служебного прохода открылась, и к ним уверенным шагом подошли Волков и Петя.

Мужчины были в безупречных форменных кителях с золотыми нашивками на плечах, готовые к вылету. Илья сразу жестко, по-хозяйски перехватил Юлю за талию, притягивая к своему широкому боку и обдавая манящим мужским теплом. Желваки отчетливо заиграли на его мужественных скулах, когда его серые глаза намертво зафиксировали её фигуру.

Петя расположился с другой стороны, лениво переплетая свои пальцы с Юлиной ладонью и заглядывая в её черные глаза с откровенным, голодным обожанием.

— Ну что, Юленька, пришла проводить свой экипаж? — с лукавой хрипотцой прошептал Петя, целуя её в пухлую губу без помады и ломя остатки профессиональных границ. — Как видишь, бланки твоего домашнего ареста утверждены лично командиром. Никакого неба на ближайшие семь месяцев. Будешь кушать сочную курицу на земле под нашим строгим присмотром.

— Петя прав, Радова, — низким, бархатным и непреклонным тоном отчеканил Илья, нежно поглаживая её еще плоский живот через ткань платья, фиксируя свою абсолютную власть над её безопасностью. — Наша кабина пилотов теперь закрыта для тебя изнутри. Твоя главная обязанность — беречь нашего будущего малыша. Выполняй приказ, Юля.

Юля судорожно вздохнула, ломя их двойные, горячие поцелуи прямо на глазах у хихикающих Лизы и Кати. Ловушка их сумасшедшей любви и заботы захлопнулась навсегда, ломая все приличия общества, но делая их абсолютно счастливыми в этом самом потрясающем и долгом полете длиною в жизнь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец