Сборник Грань. Рассказ 2. Стеклянный потолок. Серия: Порно рассказы

Офис жил своей жизнью до полуночи. Свет горел в кабинетах, кофемашина гудела, кто-то печатал, кто-то говорил по телефону. Венчурный фонд «Альфа-Капитал» не засыпал раньше двух. Это был мир стекла, бетона и амбиций. Мир, где каждый шаг виден, каждое слово слышно, каждое движение оценивается. Екатерина сидела за столом в угловом кабинете с панорамными окнами. Стеклянные стены, через которые видно всё, что происходит в офисе. Её кабинет был аквариумом, а она — рыбой, которая плавает на виду. Она привыкла. Она выбрала это сама. Высокая, тёмные волосы собраны в пучок. Очки в тонкой оправе — она носила их, когда уставала. А она уставала всегда. Костюм цвета «полночь». На вид — тридцать пять, но она старше. Тридцать девять. Она носила тридцать девять как наказание и как достижение одновременно. Она построила карьеру с нуля. Она прошла путь от стажёра до управляющего партнёра. Она знала, что за каждым её шагом следят. На столе стояла фотография в серебряной рамке — она, её мама и маленькая сестра. Мама умерла пять лет назад. Сестра живёт в другом городе. Она редко её видит. Работа отнимала всё. И ещё одна вещь — старая стеклянная пепельница. Она не курила. Пепельница принадлежала её отцу. Он умер, когда ей было двадцать. Он был слабым человеком. Она поклялась себе, что никогда не будет слабой. Пепельница стояла на столе как напоминание. Каждый день она смотрела на неё и вспоминала, кем она стала. И кем она никогда не будет.

За стеклом прошёл он. Высокий, светлые волосы, рубашка с закатанными рукавами. Арсений. Он нёс папку. Он не смотрел на неё. Он всегда не смотрел на неё, когда проходил мимо. Слишком прямо. Слишком честно. Она знала его имя. Она знала его номер телефона. Она знала, что у него нет девушки. Она знала, что он живёт один. Она знала, что он пришёл в компанию год назад и уже получил два повышения. Она знала всё. Потому что она — начальница. И она смотрит на всех. Но на него она смотрела дольше. Он сел за стол в открытом пространстве. Открыл папку. Начал читать. Она смотрела на него сквозь стекло. Чувствовала, как внутри поднимается что-то, что она каждый день гасила. Желание. Запретное. То, что рушит всё. То, что она не может себе позволить. Она знала, что граница незыблема. Она знала, что нельзя. Она знала, что если она сделает шаг — всё рухнет. Карьера, репутация, уважение. Но она знала и другое. Она не хотела останавливаться. Она сняла очки. Посмотрела на своё отражение в стекле. Увидела женщину, которая устала быть идеальной. Которая хочет быть просто женщиной. Которая хочет чувствовать. Которая хочет разрушить всё. Она нажала кнопку на телефоне.

— Зайдите ко мне.

— Сейчас?

— Да.

Он встал. Пошёл к её кабинету. Стеклянная дверь открылась. Он вошёл. Он стоял у её стола. Смотрел на неё. Его глаза — серые, с тёмным ободком, внимательные. В них не было страха. Только вопрос. И что-то ещё — то, что он прятал.

— Вы хотели меня видеть?

— Да. — Она откинулась в кресле. — Мы работаем над проектом «Горизонт» почти год. Вы знаете, что я всегда довольна вашей работой.

Он молчал.

— Но сегодня я хочу поговорить не о работе.

Он поднял бровь. В его взгляде мелькнуло что-то неуловимое. Понимание. И согласие.

— О чём?

— О границе.

Он смотрел на неё. Молчал. Потом сказал:

— О какой границе?

Она встала. Подошла к нему. Остановилась в полушаге. Чувствовала его запах — кофе, бумага, чистый пот. Что-то тёплое, живое.

— О границе между нами. Ты знаешь, о чём я говорю.

— Знаю.

— Ты чувствуешь её?

— Да.

— И что ты чувствуешь?

Он помолчал. Она видела, как его пальцы сжали край папки.

— Я чувствую, что я хочу её переступить.

Она смотрела на него. Сердце билось быстрее. Но голос был ровным.

— Ты знаешь, что это неправильно.

— Знаю.

— Я — твоя начальница.

— Знаю.

— Это разрушит всё.

Он улыбнулся. Его улыбка была тёплой, чуть ироничной.

— Я знаю. Но я всё равно здесь.

— Почему?

— Потому что ты меня позвала. Потому что я чувствую то же, что и ты. Потому что я хочу знать, что будет, если я перешагну через стекло.

Она смотрела на него. Её пальцы коснулись его руки.

— Что будет? — спросила она. — Ты хочешь узнать?

— Да.

— Тогда иди за мной.

Она повела его по коридору. Мимо столов, мимо стеклянных стен, мимо спящего офиса. Они прошли в переговорную — маленькую комнату без окон. Стеклянная, как и всё здесь. Но в ней было темно. Только свет из коридора падал на пол узкой полосой. Она закрыла дверь. В переговорной пахло маркером и тишиной. Стеклянные стены, стол, стулья. Единственное место в офисе, где можно было побыть наедине. И то — только ночью. Она стояла у стола. Он — у двери.

— Ты знаешь, что ты делаешь? — спросила она.

— Нет.

— Тогда зачем?

Он сделал шаг к ней.

— Потому что я хочу тебя. Не начальницу. Не партнёра. Тебя. Катю.

Она смотрела на него. В его глазах не было игры. Только желание. И честность.

— Я твоя начальница.

— Я знаю.

— Ты не должен этого хотеть.

— Я знаю.

Она подошла к нему. Коснулась его лица. Провела пальцами по щеке, по губам, по шее. Он не двигался. Смотрел на неё.

— У тебя есть кто-то? — спросила она.

— Нет.

— Почему?

Он улыбнулся.

— Потому что я ждал того, ради кого стоит нарушить правила.

— А ты думаешь, я — та?

— Я знаю.

Она смотрела на него.

— А у меня — нет. Уже три года. Я боялась. Я боялась, что кто-то увидит. Что кто-то узнает. Что кто-то скажет.

— Что скажут?

— Что я не имею права. Что я — начальница. Что я должна быть выше этого. Что я не могу быть слабой.

Он взял её за руку. Его пальцы были тёплыми. Она чувствовала его пульс — быстрый, неровный.

— А ты имеешь право быть слабой?

— Нет. Но я хочу.

— Тогда будь.

Она сняла очки. Положила на стол.

— Я хочу тебя, — сказала она.

— Я хочу тебя.

Он притянул её к себе. Поцеловал. Жадно, глубоко. Она чувствовала его дыхание, его руки, которые скользили по её спине. Чувствовала вкус его губ — кофе, бумага, лёгкая горечь, с ноткой мяты, которую он жевал перед встречей.

— Стекло, — прошептала она. — Все видят.

— Пусть видят.

— Ты уверен?

Он посмотрел на неё. Его глаза блестели.

— Я никогда не был так уверен.

Она улыбнулась. Она стояла у стола. Он — перед ней. Она расстегнула его рубашку. Провела пальцами по его груди, по тёплой коже, по родинке на ребре. Она смотрела на неё. Она хотела запомнить его тело. Каждую линию.

— Откуда это? — спросила она.

— Упал с велосипеда в детстве. Я думал, что я супермен. Ошибался.

— Ты всё ещё думаешь, что ты супермен?

— Только когда ты рядом.

Она улыбнулась. Поцеловала его в грудь. Чувствовала, как его дыхание становится быстрее. Он целовал её шею, ключицы. Его руки сжимали её бёдра. Она слышала его дыхание, чувствовала его пальцы на своей коже. Она откинула голову назад. Чувствовала его губы, его язык, его тепло.

— Мы не должны, — прошептала она.

— Я знаю.

— Это разрушит всё.

— Я знаю.

— Но я хочу.

— Я тоже.

Она сняла блузку. Осталась в чёрном кружеве. Он смотрел на неё, и в его глазах горел огонь.

— Ты красивая, — сказал он.

— Я старая.

— Ты красивая.

Она улыбнулась. Поцеловала его в губы. Медленно, глубоко. Его руки скользнули по её спине. Расстегнули лифчик. Он упал на пол. Он коснулся губами её груди. Она вздрогнула. Выгнулась навстречу. Чувствовала, как его язык скользит по соску, как его пальцы сжимают её талию.

— Я хочу тебя, — прошептала она.

— Я хочу тебя.

Он опустился на колени перед ней. Его губы скользили по её животу, по внутренней стороне бедра. Она откинула голову назад. Чувствовала его дыхание на своей коже. Он поднял её юбку. Поцеловал её через кружево. Она застонала. Его пальцы скользнули под ткань. Нашли её влажную, горячую. Она сжала его плечи.

— Я хочу чувствовать, как ты ломаешь меня, — прошептала она.

Он не остановился. Его язык и пальцы работали в ритме, который сводил её с ума. Она чувствовала, как внутри поднимается волна. Как каждая клетка тела просыпается. Она слышала его дыхание, прерывистое и глубокое. Запах её собственного возбуждения смешивался с его запахом. Она чувствовала вкус его кожи — солёный, с ноткой кофе и пота.

— Я сейчас, — выдохнула она.

Он ускорился. Она застонала. Громче, чем хотела. Уткнулась лицом в его плечо. Она чувствовала, как пульсация проходит через всё её тело. Как он продолжает двигаться, продлевая её оргазм.

Он поднялся. Она стояла перед ним, обнажённая, с влажными бёдрами, с затуманенным взглядом. Свет из коридора падал на её тело, делая его золотым. Она смотрела на него. Его рубашка была расстёгнута. Его дыхание было тяжёлым.

— Теперь я хочу тебя, — сказала она.

— Я тоже.

— Я хочу, чтобы ты был во мне. Сейчас.

Она легла на стол. Холодная поверхность коснулась её спины. Он навис над ней. Смотрел в её глаза.

— Ты уверена? — спросил он.

— Я никогда не была так уверена.

Он медленно вошёл в неё. Глубоко. Она чувствовала, как он заполняет её. Как её тело отзывается на каждое его движение. Она обхватила его ногами. Притянула к себе. Он двигался в ритме её дыхания. Она закрыла глаза. Слышала только своё сердце. Его сердце. Их дыхание. Слышала, как за стеной, через тонкую перегородку, кто-то прошёл — шаги, голоса, тихий смех. Охрана. Она замерла. Он тоже. Шаги стихли. Она посмотрела на него. Он улыбнулся. Она поняла, что он тоже чувствует это — риск, опасность, близость. Она чувствовала вкус его кожи на своих губах — солёный, с примесью страха и желания.

— Смотри на меня, — сказал он.

Она открыла глаза. Смотрела в его глаза. Видела в них себя. Она смотрела в его глаза, не отрываясь, когда волна накрыла её.

— Я хочу видеть твои глаза, когда ты будешь кончать.

— Ты увидишь.

Он ускорился. Его пальцы скользнули вниз, нашли её клитор. Круговые движения, ритм, нарастание. Она чувствовала, как внутри поднимается волна. Как его дыхание становится прерывистым. Как его пальцы и его тело — одно целое.

— Я сейчас, — прошептала она.

— Я с тобой.

Она закричала. Громко, не сдерживаясь. Она смотрела в его глаза, не отрываясь, когда волна накрыла её. Её тело дрожало, выгибалось. Он чувствовал каждую пульсацию. Она сжала его плечи, вцепившись в кожу, и услышала его тихий стон. Он замер. Поцеловал её в губы.

Она лежала на его груди. Слышала, как бьётся его сердце. Только их дыхание нарушало тишину офиса. Стеклянные стены были пустыми. Где-то за стеной снова прошли шаги. Город продолжал жить. А они — только двое.

— Я не думала, что это случится, — сказала она.

— Я тоже.

— Я боялась.

— А теперь?

Она подняла голову. Посмотрела на него.

— Теперь я не боюсь.

Он улыбнулся.

— Я знаю.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты не ушла.

Она поцеловала его.

— Ты знаешь, что это не повторится, — сказала она.

— Знаю.

— Это была одна ночь.

— Я знаю.

— Почему ты не споришь?

Он улыбнулся.

— Потому что я знаю, что это неправда.

Она подняла голову.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты не отпустишь.

— Я должна.

— Ты должна. Но ты не отпустишь.

Она смотрела на него.

— Ты слишком хорошо меня знаешь.

— Я знаю тебя ровно настолько, чтобы понять: ты не хочешь останавливаться.

Она поцеловала его.

— Тогда не останавливайся.

Она сидела за столом. Очки на месте. Костюм идеально отглажен. Стеклянные стены прозрачны. Она смотрела на офис, на людей, которые приходили на работу. Они не знали. Никто не знал. Он прошёл мимо. С папкой. С рубашкой с закатанными рукавами. Он не смотрел на неё. Как всегда. Но на его шее, под воротником рубашки, она заметила красный след. От её губ. Она улыбнулась. Задзвонил телефон.

— Слушаю.

— Это я, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты не спишь.

— Я никогда не сплю.

— Я тоже.

— Что ты хочешь?

— Я хочу повторить.

— Это невозможно.

— Я знаю.

— Тогда зачем ты звонишь?

— Чтобы сказать тебе: я буду ждать.

— Чего?

— Когда ты будешь готова нарушить правила.

Она смотрела в стеклянную стену. На отражение города. На свою жизнь, которую она строила двадцать лет. И на человека, который готов разрушить её ради неё.

— Я уже нарушила, — сказала она.

— Я знаю.

— Тогда чего ты ждёшь?

Он улыбнулся. Она слышала это в его голосе.

— Твоего приглашения.

Она смотрела на телефон. Потом на стекло. Потом на себя в отражении. Она взяла стеклянную пепельницу. Убрала в ящик. Она больше не нуждалась в напоминании о слабости. Она была свободна.

— Сегодня в полночь, — сказала она. — Переговорная.

— Я приду.

Она положила трубку. Посмотрела на стеклянную стену. На город. На границу, которая была разрушена. Она знала, что это будет стоить ей всего. Но она знала и другое. Она не хотела останавливаться.