Моё задание

Глава 1.

На реке штормит. Ветер гонит грязные острые волны, закручивает над водой вихри брызг, рвёт свинцовые облака. Вершины деревьев с запутавшимся в ветках ветром издают страшные звуки. Будто кто-то там, наверху воет от боли. Как будто знает, что творится у меня внутри. Но никто не знает, никому это не интересно. Разве могу я быть слабой? Нет. Не имею права. Я ведь должна быть сильной. Ради отца, ради мамы.

Я должна. Бесконечно должна.

Должна поддерживать мать, ведь ей тяжело, она давно болеет. Должна поддерживать отца - ведь он старается содержать семью. Я должна хорошо учиться, ведь дочь доцента Крыловой не может плохо учиться. Просто не имеет на это права. Потому что я девочка. Потому что я - надежда мамы. Ведь я не хочу, чтобы мама расстроилась и ей стало ещё хуже? Я должна быть идеальной дочерью. Такой, за которую не стыдно, такой, которая продолжит семейную традицию. Станет хирургом. Сначала универ. Потом аспирантура. Диссертация. Заведованием отделением. Потом замуж за какого-нибудь кандидата наук, не меньше. Двое детей.

Всё. План на дальнейшую жизнь готов.

Только вот мне всего шестнадцать. Я хочу ходить на дискотеки, влюбляться в парней, гулять, целоваться в подъезде. Хочу прийти домой и поделиться с мамой тем, что мне нравится мальчик, а он не обращает на меня внимание. Хочу спросить совета, и услышать не упрёки. А вместо этого сижу тут, спрятавшись за огромной елью и вою в унисон ветру. Ветер пронизывает до костей, заставляя сильнее кутаться в тонкую кофту. Да и плевать.

Я всегда считала себя не способной на такие эмоции. Я всегда все анализировала с холодной головой. Эмоциям поддаются только глупцы, у хирурга должна быть холодная голова. Этому меня учила мама. Только вот сегодня моя броня дала трещину. И я утонула в эмоциях от пугающей несправедливости этого мира.

Я всегда была маленькой папиной принцессой, папиной девочкой. Папа любил меня. Приходя с работы, брал на руки и подбрасывал к потолку, пока я была маленькой. Целовал в макушку, щекотал под рёбрами. А потом мама заболела. Мне было десять.

Я поняла не сразу. Просто папа стал приходить с работы усталым. Мама все чаще оставалась дома, начала нервничать из-за мелочей, не могла вспомнить куда положила ключи, расчёску. Срываться, когда расплескивала чай из чашки, или не могла достать тарелку из шкафчика.

Жизнь изменилась. Мои братья, старше на четыре и пять лет к этому моменту уже были подростками. Их "закидоны", как говорил отец, вышли на новый уровень - гулянки допоздна, драки в школе. Они постоянно пропадали в своей секции бокса, возвращаясь домой поздно вечером. Торчали в гаражах, ремонтируя мотоциклы, тусовались на дискотеках. Почему-то родители считали, что мальчишки перебесятся и улыбкой отвечали на очередные вызовы к директору или в ПДН.

К моменту окончания школы мои братья собрали вокруг себя шумную компанию таких же, как они протестующих против всего мира подростков. Их боялись. Ими восхищались. С ними хотели дружить. Девчонки названивали на домашний телефон ночами, просили передать братьям записки. Так или иначе, они жили обычную полноценную жизнь подростков рабочей окраины начала нулевых - ночные тусовки в гаражах, алкоголь, дискотеки и подростковая любовь.

Сначала ушёл служить Олег, через год Игорь. Имея за плечами только одиннадцать классов школы - обоих призвали сразу после получения аттестата и братья остались служить по контракту. Это давало им хорошую зарплату и перспективы для дальнейшего поступления.

Меня же практически посадили под замок. Помочь приготовить поесть. Прибраться дома. Сделать уроки. Написать исследование для школьной олимпиады, чтобы заработать дополнительные баллы для поступления. Никаких дискотек. Дома не позднее 20:00. Все силы и все время было отдано учебе и подготовке к поступлению в медицинский. Просто голубая мечта девочки-подростка.

У меня было мало подруг, да и кто захочет дружить с ботанкой? С Настей мы сошлись на любви к Гарри Поттеру. Её дядя работал в Москве и присылал новенькие книги, едва они успевали выйти из типографии.

Настя была красивая. Стройная, длинноногая красавица с яркой примесью восточной крови, с короткой стрижкой и тёмными миндалевидными глазами. Я делилась с ней всем. Читала письма братьев, рассказывала о ссорах с мамой, делилась тем, кто из мальчишек понравился, рассказывала о своих страхах, и своих ожидания, о своих тайных мечтах. И каждый раз Настя, усмехнувшись убеждала позвонить, подойти, заговорить, рассказать о своей симпатии. У Насти постоянно были кавалеры, причём всегда старше - она считала, что ровесники слишком глупы. А ещё, что мужчины постарше точно умеют что-то в постели. О, Настя была гораздо более опытна в сердечных делах.

И каждый раз, когда я рассказывала Настей о том, что мне кто-то нравится, и что я не побоялась заговорить с предметом своего обожания, как парнишка пропадал с радаров. Или, откинув меня снисходительно взглядом отвечал, что с ТАКОЙ он встречаться не будет.

А сегодня я узнала в чем дело. Оказывается, Настя встречалась с каждым. С КАЖДЫМ на кого я так или иначе обращала внимание. И не просто встречалась. Они смеялись надо МНОЙ.

"Ни рожи, ни кожи. Плоская как доска. Крылова, ты - целка. Целка никому не интересна".

А Настя стояла рядом и едва сдерживала смешок: "Лик, ну правда же. На правду не обижаются"

На правду не обижаются.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Может она все-таки, права. У меня же правда нет толком груди, в этом я, по словам бабушки пошла в неё "поздно расцветали" - как она говорила, когда у ровесниц уже были настоящие женские формы, у меня едва намечалась единичка. И не целовалась я даже ещё ни с кем. Хотя, был один парень в летнем лагере в прошлом году, предлагал научить. Только вот я, дура, отказалась.

Сейчас жалею.

А может не жалею.

Я не могла понять, что чувствую.

Злость. Злость однозначно была. Злость на Настю - за то, что предала. На братьев - за то, что бросили тут одну. На родителей, которые не видят, насколько мне плохо. На эту жизнь. На себя.

Я не знаю, сколько так просидела. Может час, может два. Постепенно стала накатывать свинцовая усталость, пустота в груди разрослась, заполнив все внутри.

- Ты в порядке?

Я вздрогнула, услышав рядом с собой мужской голос и насколько могла выглянула из-за дерева, где сидела, чтобы рассмотреть пришедшего. Денис Уваров. Боже, вот только этого идиота мне не хватало сейчас.

- Как ты меня нашёл?

-Ты угнала мой мотоцикл, Лика. - он накинул мне плечи свою джинсовую куртку и сел рядом. - Поэтому ещё раз спрашиваю: ты в порядке?

Я неопределённое пожала плечами, будто хотела скинуть джинсовку на землю.

Уваров загляну мне в лицо:

- Я видел, как ты выбежала в слезах из Наськиного дома. И угнала мой мотик. А ты ни в жизнь его не трогала. Что произошло?

Я обхватила колени двумя руками и поставила на них подбородок. Ненавижу, когда не отвечают на заданные вопросы.

Денис вздохнул.

- Не дуйся. Я просто знал где тебя можно найти. - я удивлённо на него посмотрела. - в прошлом году на рыбалку с Игорем гоняли, ты говорила, что тут твоё место силы. Логично, что искать тебя надо здесь.

- Ты пешком что ли шёл?

Он фыркнул.

- А, по-твоему, я летать умею? Естественно пешком. Мой транспорт был конфискован.

- Извини. - мне правда было жаль, я знаю, как он бережёт свой ИЖ. - Я... Я была немного не в себе.

- Расскажешь?

- Не хочу.

- Лик, я обещал Игорю, что не дам тебе натворить глупостей. И что буду защищать тебя. А как, скажи мне блять, это сделать, если ты не говоришь кто тебя обидел.

- Да никто меня не обижал, сама дура! - получилось гораздо резче, чем я планировала.

Он оперся спиной о ствол дерева.

- Тогда давай просто посидим. На реке красиво.

Глава 2. Лика

Мы сидим вдвоём, опершись о толстый шершавый ствол. На реке по-прежнему бушует стихия. Правой половине тела тепло от того, что он рядом. Эта теплота... Расслабляет.

Странно, чем дольше я смотрю на реку, тем спокойнее мне становится. Мои мысли, моя злость будто вошли в резонанс с творящимся безумством, окутывая спокойствием. Мне уже не хочется выть волком. И я начинаю говорить. Обо всем. О том, как устала быть идеальной дочерью. Как устала быть удобной. Как устала держать все в себе.

- Я хочу свалить куда-нибудь в лес. Взять рюкзак, с которым приезжал в отпуск Олег, и уйти далеко-далеко. В какую-нибудь охотничьи избу. У нас тут есть охотничьи избы, как думаешь? - слова сами льются из меня. Почему-то, хочется рассказать Денису Уварову все.

- Хочу туда, где никого нет. Ни Насти. Ни этого дебила Миши. И чтобы родителей не было. И школы. И универа этого дебильного. - я не хочу снова плакать, но слезы сами струятся из глаз. И я не могу их остановить.

Денис молчит.

- Мне шестнадцать, Уваров, понимаешь, шестнадцать! А я даже не целовалась ни с кем, не то, что... А они ржут. Понимаешь, ржут. А у меня ведь правда сисек нет. И скучная я. Только учеба. Только домой. Я даже курить не пробовала. И пиво не пью. Я им не интересна... А ещё я девственница. Да. Тоже хреново, скажи? Вы, парни, не любите девственниц. А ещё она с ним встречаться начала. А он мне нравился. Очень. А они ржут. У тебя есть сигареты? научишь меня курить?

Это просто какой-то словесный понос. Лицо моё опухло от слез, которые уже не помещаются в глаза и идут носом - будто сопли. Пузырятся. Стекают по щекам, по губам. Я хлюпаю и пытаюсь вытереть их рукавом его джинсовки. Высморкаться. Но это не сильно помогает.

- Поцелуй меня.

Я вижу, как внезапно вытягивается у него лицо. Как он смотрит на меня широко раскрыв глаза.

- Хых. - он издаёт непонятное хмыкание. - не думаю, что это хорошая идея, Лик. Ты расстроена, и вряд ли обрадуешься этому поцелую завтра.

Я смотрю на него, будто вижу впервые. А я ведь знаю его не меньше пяти лет с тех пор, как его отца - подполковника погранвойск перевели в ближайшую к городу часть и Денис пошёл в один класс с моим братом. Темные, слегка вьющиеся волосы до подбородка - мамины, как он с гордостью всегда говорил, которые он отказывался стричь, на смотря на уговоры отца. Мама у него умерла, когда Денису было пять, и он её совсем не помнил, но волосы такие же густые и вьющиеся как у нее, после определённого возраста стричь не давал. Темно карие, будто кофейные глаза с длинными ресницами, немного резкие черты лица, густые идеальные брови, я аж завидую, губы, вечно кривящиеся в наглой ухмылке. Бабушкина итальянская кровь ярко в нем проявилась. Не знай, что он родился и вырос на Урале, его спокойной можно было бы принять за жителя южной Европы.

- Ну конечно, такой плейбой как ты никогда не станет целовать такую доску как я. - я снова вытерла сопли его рукавом.

Денис был из компании моих братьев, так же занимался боксом, ходил на плавание, гонял на мотоциклах. Высокий, накачанный, притягивающий взгляд своей необычной для нашей местности внешностью. А ранняя смерть матери прибавляла ему этакий флёр страдающего мальчика, от которого не могла оторваться ни одна девчонка в округе. Он был популярен. Не то что я.

- Лик, - он мягко положил руку мне на плечо. - Хочешь, я в порошок сотру эту твою Настю, вместе с тем мудаком, из-за которого ты плачешь?

Я покачала головой.

- Не-а. Я домой хочу. Замёрзла уже. Отвези меня домой, а?

- Давай сначала мы тебя умоем. Он встаёт и следом поднимает меня. Придерживая за талию, доводит до берега и, зачерпывая в ладонь ледяную воду умывает. Раз. Другой. Потом снимает свою футболку, вытирает мне лицо.

- Она мокрая будет, ты замерзнешь.

Я пытаюсь не смотреть на его голый торс, смущённо пряча глаза.

- Не замерзну, я привыкший. - он подмигивает мне. - пошли, проверим мот. Ни в какую яму не влетела по дороге?

А я не помню, как доехала сюда. Правда. Как от Насти выбежала помню. И что мотоцикл возле скамейки стоял помню. А дальше нет. Как там это называют - аффект?

- У меня аффект, вот. Я не помню, как приехала. - виновато смотрю на него. - я правда не специально.

- Да я ведь не ругаюсь. Просто он тяжелый для тебя, ты на таком ведь не ездила раньше. Если бы упала где - вряд ли бы смогла его поднять.

- Тогда валялся бы твой мотик в ближайшей канаве.

- А вот тут тебе пришлось за это заплатить - он подмигивает. И почему-то моё сердце внезапно падает куда-то глубоко глубоко. - Заставил бы тебя все вмятинки выравнивать и красить его.

Фух. Дура. Размечталась. Он не заигрывает. Расслабься. Но почему-то стало немного обидно.

Денис завёл мотоцикл, и сев за руль похлопал по сиденью позади себя.

- Залезай. Давай, давай. - подгоняет он, видя мою нерешительность.

- Я раньше только с парнями ездила. - мне почему-то совсем не хочется садиться на мотоцикл к Уварову.

- Так я тоже парень - снова подмигивает, приподнимая уголок рта в улыбке.

- Ха-ха. Только попробуй меня уронить! - перебрасывает ногу через седло и сажусь, ухватившись за его футболку.

- Держись крепче, Лик. Я езжу аккуратно, но быстро.

Когда он с пробуксовкой срывается с места, из-под заднего колеса вылетает струйка песка, и я инстинктивно прижимаюсь к его спине, обхватив руками за талию. Я по-прежнему в его джинсовке, хоть она и порядком промокла от моих слез и соплей, а за его широкой спиной ветер меня практически не достаёт. Я утыкаюсь носом в его футболку и делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Ну вот боюсь я ездить с кем-то кроме братьев, и все тут. От Дениса пахнет лимоном, немного дымом и чем-то ещё, чем - не могу разобрать. Через футболку я чувствую жар, который исходит от его тела и постепенно согреваюсь и успокаиваюсь. Моё дыхание выравнивает, сердце перестаёт колотится как бешеное и я даже могу выглянуть через его плечо на дорогу.

Через полчаса он останавливается у моего дома. И осторожно отцепляет мои затекшие руки от своей талии.

- Приехали, зяблик.

Я надула губы.

- Я не зяблик, Уваров.

- А кто? Смотри, как дорожишь. Зяблик и есть.

- Ну и говнюк же ты. - Я разворачиваются и сунув ему в руки джинсовку иду в сторону дома. - Дома постираешь свою куртку.

- Постой.

Денис в пару шагов догоняет меня возле двери.

- Ты ещё хочешь, чтобы я тебя поцеловал? - глаза смотрят хитро, с прищуром. Оценивают. В горле внезапно встал какой-то комок, и я сглатываю, пытаясь прогнать неприятное ощущение.

- Что, передумал?

- Ну, ты уже не такая опухшая, - хмыкает он. - Да и надо же, чтобы тебя знающий человек учил целоваться, а не новичок какой-то. - Денис высокий, и у меня не получается заглянуть ему в глаза, чтобы понять, что же он задумал. - Ну так что, Лик?

Я снова сглатываю слюну, внимательно смотря на его губы. Потом глубоко вдыхаю.

- Целуй. - и зажмуриваю глаза.

Чувствую, как он проводит большим пальцем по моим губам, по щеке и слышу тихий шепот на ухо:

- Посмотри на меня. Я хочу, чтобы ты видела, что можешь отказаться, если передумаешь.

Я с трудом открываю глаза и вижу, как его лицо приближается ко мне. Смотрю прямо в эти кофейные глаза и понимаю, что не смогу его остановить. Но стоит ему коснуться моих губ своими, и я мои глаза снова закрыты. Он, едва касаясь начинает меня целовать. Его губы мягкие и тёплые. Касаются сначала настолько невесомо, будто пёрышком трогают. Щетина царапает мою кожу, вызывая незнакомые ощущения. Он целует все более настойчиво. Его руки хаотично путешествуют по моему телу, гладя, сминая, лаская. Он проводит языком по моим губам, и я со стоном размыкаю губы. В ту же секунду он вторгается в мой рот, вызывая миллиарды ярких искр во всем моем теле. Я наконец-то отрываю свои руки, которые держала по швам и запускаю пальцы в его волосы на затылке. Он что-то невнятно стонет и теснит меня к стене, пока я не упираюсь спиной в дверь. Найдя таким образом опору, он продолжает сжимать одной рукой мои ягодицы, а другой забирается под свитер. Его пальцы прохладные и немного шершавые, пускают тысячи мурашек по моей коже. Он рисует пальцами какие-то узоры, постепенно поднимаясь к лифчику.

Когда он накрывает мою грудь ладонью я вздрагиваю и открываю глаза, пытаюсь сфокусировать взгляд. Вижу его голову, склоненную у моей шеи

- Денис... - голос у меня будто-то бы не мой. Чужой. Хриплый. Он поднимает голову, взгляд мутный, шальной. Склоняется в поцелуе, нагло проникая в рот языком. Разве я хотела что-то сказать? уже не важно. Это уже не имеет значения. Все вылетает из моей головы с этим поцелуем.

Его пальцы задирают чашечку лифчика и касаются уже твердого соска. По телу прокатывает волна дрожи. Я издаю какие-то совершенно непонятные звуки. Одно я знаю точно. Денис Уваров ласкает мою грудь. Точнее то, что должно быть грудью и мне это нравится. Мысли путаются. Закручиваются в какой-то непонятный хаотический клубок, и я не могу найти кончик этого клуба, чтобы размотать его. Его ладонь ложится на мою промежность, и он начинает через джинсы ласкать меня круговыми движениями.

Я не понимаю, как я вообще еще держусь на ногах. Мой привыкший к анализу мозг пытается анализировать происходящее, но этот чёртов клубок закручивается все сильнее и сильнее.

Я чувствую холодок, который внезапно остужает кожу в местах, где касаются его пальцы и понимаю, что мой свитер задран к подбородку, а его губы и язык ласкают мою грудь. Он отпускает свитер, чтобы поддержать меня рукой за ягодицы, и свитер падая накрывает его с головой, пряча о меня.

Это все похоже на какую-то сумасшедшую пытку. Желание тугим узлом скручивает внизу живота, до боли стягивая внутренности. Его губы и язык будто ведут нервный бой с моей грудью - облизывая, покусывая, посасывая. Одна его рука придерживает мою ногу за бедро, вторая продолжает меня ласкать через ткань джинс.

Я хрипло постанываю, закусывая губу.

Наконец, он отрывается от моей груди и начинает покрывать поцелуями шею, лицо, губы. Его поцелуй как будто голодный, жадный. Сводит с ума, заставляя тело гореть и желать большего. И он готов мне дать, то большее, чего я так жажду и чего пока не могу понять.

Его пальцы быстро справляются с молнией на моих джинсах и сдвинув резинку трусиков в сторону его пальцы находят мой клитор. Вырвавшийся крик он глушит поцелуями, ловя губами любые звуки, которые я издаю. Его пальцы изучают, пощипывают, гладят, теребят самую чувствительны точку на моем теле. Они покрыты влагой, которая говорит о том, как я возбуждена. С тихим стоном он внезапно вводит палец внутрь меня. Я замираю, стискивая его внутри мышцами. Я чувствую, как улыбаются его губы, когда он начинает двигать сначала одним пальца, потом добавляет второй, повторяя эти методичные движения языком, раз за разом вторгаясь в мой рот.

Я не понимаю, что со мной происходит, но пытаюсь инстинктивно поймать его ритм.

- Давай, Лика, - хрипло шепчет он мне. Его пальцы внутри меня двигаются все быстрее. Большой палец не перестаёт ласкать клитор. Пальцы. Губы. Язык. Ощущение мужских рук на моем теле. Оргазм, не знакомый до этого мне никогда, накрывает меня так сильно, что для того, чтобы удержаться на ногах мне приходится схватиться за его плечи. Я сжимаюсь вокруг его пальцев, стараясь задержать их внутри хотя бы на несколько секунд.

Он резко разворачивается меня лицом к стене и начинает снимать с меня джинсы. Вдруг останавливается. Дёргает мои джинсы вверх.

- Черт. Поцелуй, Лика, это должен был быть просто долбаный поцелуй. - теперь он разворачивает уже меня лицом к себе. Внимательно смотрит, будто проверяет, не пострадал ли мой внешний вид. Потом открывает дверь подъезда. - Иди.

Я стою и тупо смотрю на него. ЧТО это черт возьми только что было?! Ноги дрожат и не слушаются. Сердце гулко бьется о ребра, кровь до сих пор пульсирует в ушах. Может это из-за неё мне кажется, будто он отправляет меня домой.

Но его голос постепенно пробивается сквозь окутавшую меня пелену.

- Иди домой, Лика. Быстро. - у него такой взгляд, будто он готов ударить меня. Я закусываю губу, чтобы не разреветься в очередной раз за этот вечер - Я сказал домой.

Послушно захожу в подъезд, с трудом поднимаясь на второй этаж. Открываю дверь спрятанным в почтовом ящике ключом. Дома тишина. Точно, папа увёз маму в санаторий вчера и приедет только завтра. По крайней мере не будет дома скандала, что пришла поздно. Когда включаю в комнате свет, то слышу звук заведенного двигателя. Через минуту он уже не различим в ночной тишине.

Дождался, когда в квартиру зайду. Джентльмен херов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Пол ночи сижу, укутавшись в одеяло, и пытаясь осмыслить произошедшее. Денис Уваров, этот мамкин плейбой довёл меня до оргазма одними пальцами. Уваров. Меня. Боже, остановите эту планету. Откидываюсь головой на стену комнаты, больно ударяясь затылком. У него что. Синдром спасателя? решил спасти от унижения сестру лучшего друга? придурок. Я не просила меня спасать. Я хотела только... Только что? Чтобы он поцеловал тебя? Так он это и сделал. Да блин, я не хотела, чтобы он жалел меня. Но ты ведь сама жаловалась ему, что ни разу не целовалась. И что девственница. Может он помочь хотел?! Помогатель хренов. Теперь спать буду плохо.

Я и вправду плохо спала эту ночь. Мне снился Денис. Его поцелуи, его ласки.

Вот черт. Придётся с ним поговорить. Не хватало ещё, чтобы он Игорю сказал, что я заставила его меня целовать. Брат просто убьёт меня.

Но найти Уварова я не смогла ни в это день, ни последующие недели.

Встретилась я с ним случайно. В школе уже начались уроки, и у меня добавились занятия с репетитором по химии в другом конце нашего городка, рядом с ЖД вокзалом. Вот там то я и увидела его.

Денис изменил своей любимой причёске. Теперь у него была коротко стриженая голова, почти по 0, а вместо любимой джинсовки и спортивок на нем была форма защитного цвета с группой крови и фамилией на груди. Его призвали.

Увидев меня, он кивнул в знак приветствия. А когда понял, что я осталась стоять на том же месте что-то сказал командиру и не спеша подошёл ко мне.

- Привет. Куда едешь?

- Пока в Иваново, в учебку, а дальше, как жизнь пойдёт.

- Я тебя искала...

Он не дал мне договорить.

— Это произошло случайно, Лик. Извини. У меня просто давно не было секса. Ну и не сдержался. Не принимай это на свой счёт.

Он развернулся на каблуках и быстрым шагом направился к своей команде. Не обернувшись.

Не принимай на свой счёт.

Что ж. Легче сказать. Чем СДЕЛАТЬ

Глава 3. Лика

14 лет спустя

Это было охрененно! Это однозначно лучшая весна в моей жизни!

Ну, пожалуй, после той, когда я приняла решение бросить медицинский.

Я уже два месяца живу у друзей на ранчо в Монтане. Если бы кто-то мне сказал о таком лет десять назад, я бы пальцем у виска покрутила и придурком назвала. Однозначно.

Но факт остаётся фактом. Заграницей я провожу гораздо больше времени, чем дома. А Монтана с её зелёными склонам скалистых гор, бурлящими горным реками и жизнью традиционной Америки ежегодно становится моим домом как минимум на пару месяцев.

С Анной и Шейном я познакомилась семь лет назад, когда соло проходила один из участков РСТ (Pacific Crest Treil) в Орегоне. После этого мы вместе прошли не один поход в разных частях света, и походное товарищество вылилось во что-то большее. Я показывала им Россию - от вулканов Камчатки до вечных снегов приполярья. А они знакомили меня с "одноэтажной" Америкой.

Этой весной я впервые приехала на весеннее клеймение и перегон скота на летние пастбища.

Последняя неделя была сумасшедшей. Погода быстро портилась, и работать приходилось с раннего утра и до поздней ночи, на сон удавалось урвать не больше четырёх часов. Но это был чистый, ничем не запятнанный кайф.

Когда последний скот был перегнан, и пастухи разбили свой лагерь, грянул такой гром, что казалось будто кто-то там, наверху грохнул друг о друга металлическим тарелками. Небо, казалось, разверзлось, и все мрачное напряжение, копившееся последние дни в окружающих горах, прорвалось наружу.

Мокрые и до одури счастливые мы сидели на террасе классического американского дома, вытянув уставшие от бесконечной скачки и высоких сапог ноги на соседние стулья.

Шейн принёс из холодильника бутылку вина и три стакана.

- За удачное завершение перегона и обретение новых умений!

До сих пор не могу привыкнуть, что в штатах не особо чокаются после тостов.

Я глотнула темно красный напиток и улыбнулась.

- У тебя ещё остался тот Мальбек, - больше констатировала факт, а не спросила.

В прошлом году ребята снова ездили в Чили, чтобы в свою годовщину свадьбы снова пройти О-трек, на котором они познакомились ещё подростками, 20 лет назад. А возвращаясь через Буэнос-Айрес, прикупили там дюжину бутылок Мальбека с винодельни Salta для "особых" случаев. И завершение весеннего клеймения и перегона было одним из таких.

-Ли, ты прям настоящая cowgirl, - улыбнулась Анна. - будто всю жизнь этим занималась.

- Можем подыскать тебе хорошего парня, у нас тут есть не женатые ранчеро, - подмигнул Шейн.

Я фыркнула так, что вино пошло через нос. Ребята рассмеялись.

- Я серьезно, про тебя постоянно мой брат спрашивает.

Э не, я на это не поведусь.

Айви, брат Шейна был красавчиком.

Да они оба, если честно. Такая... Чисто американская мужская красота. В их роду кровь индейцев племени лакота, одного из племен, населявших Монтану, до прихода колонистов. Высокие, смуглые, с длинными чёрными волосами, собранными в хвост, глазами цвета ночи и потрясающими фигурами. Мне они почему-то напоминали диких мускулистый мустангов, королей американских прерий - такие красивые, грациозные и.… опасные.

- Шейн, - я посмотрела на друга поверх стакана. - ты же знаешь, я держусь от отношений как можно дальше.

- Но это ведь неправильно! - вступается Анна. - ты молодая интересная женщина, но слишком самостоятельная, слишком независимая. Тебе нужен рядом кто-то, кто возьмёт твои проблемы на себя, даст тебе возможность расслабиться, отпустить контроль. Это не обязательно должен быть его брат, - она ткнула пальцем в сторону мужа. - просто найди кого-то, кто тебе понравится. На тебя многие заглядываются. - она подмигнула.

- Я давно перестала искать, ты же знаешь.

Я грустно улыбнулась. Когда-то я метала о большой семье, муже, детях, но мне не везёт с отношениями. Предпочитаю дружбу — это намного интересней. Когда ты "свой парень" - тебе на надо строить из себя невесть что, заботиться об идеальном макияж, укладке, можно говорить, что ты думаешь и делать, что ты считаешь нужным и не бояться, что тебя за это осудят. А это пиздец как важно для меня, чтобы не осуждали мой выбор.

- И все равно, я считаю, что это глупо.

Шейн снова садится на своего любимого "коня" - отсутствие у меня отношений. Но развить мысль он не успевает. У меня звонит телефон. С трудом вытащив его из кармана джинс я вижу на дисплее имя брата. Поднимаю указательный палец вверх, показывая, что нужна тишина.

- Привет, Олег. Ты чего не спишь, у вас же ночь.

- Лика, родители в аварию попали. Мама в коме. Отец насмерть.

Кровь отливает, улыбка, не сходившая с моего лица на протяжении последних часов, исчезает, как будто бы её и не было, телефон выпадает из рук. Не слушающимися руками пытаюсь его поднять, но пальцы будто парализовало. Трубку мне подаёт Шейн.

- Я вылечу ближайшим рейсом. Дождитесь меня.

Следующие двое суток прошли как в тумане. Я плохо соображала и ребятам пришлось помогать мне с поиском удобных билетов и сбором вещей. Я чуть не опоздала на посадку, потому что сидела, уставившись в одну точку возле гейта и совершенно не воспринимала мир вокруг. Повезло, что сотрудник авиакомпании, который проводил регистрацию на рейс, меня запомнил, и подошёл уточнить, точно ли я хочу лететь.

Всё 39 часов дороги я молчала. Спала. Смотрела в окно. Почти не ела.

Всё происходящее казалось каким-то сюрром.

В аэропорту меня встретил Игорь. Обнял меня так сильно, будто кости мне хотел сломать.

Мы стояли посреди зала прилетов, стиснув друг друга в объятиях. Я уткнулась ему в плечо носом и вдыхала знакомый аромат его туалетки. А он просто молча держал меня.

Наконец он отстранился. Взял мой чемодан, положил руку на плечи и повёл к машине.

Вначале ехали в тишине.

Игорь закурил, протянул мне зажигалку и открыл бардачок. Я слабо улыбнулась - он все же возит мою пачку сигарет, хоть и орёт, чтобы я бросила. Все ещё пытается воспитывать. Я щелкнула зажигалкой. Сделала глубокую затяжку. Открыла окно, выпуская струйку дыма на улицу.

- Что произошло?

- Они на дачу поехали, папа решил пораньше маму за город отвезти в этом году. А весна сама знаешь, какая у нас. То дождь, то заморозки. На дорогах лед. Он стал ученика обгонять, их занесло. И прямо в автовоз на обочине.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я прикрыла глаза. У меня, конечно, не было идеальных отношений с родителями. Но я все же их любила. Мой подростковый максимализм со временем прошел. Да и они пусть не сразу, но приняли мой выбор. Даже мама. Хотя она уже несколько лет нас не узнавала, и ей было все равно, что происходит в мире вокруг неё. Но в те светлые промежутки, которые ещё появлялись, несколько лет назад, она все же сказала, что любит меня, и не сердится, что я выбрала другой путь. Болезнь съедала маму медленно. Начиналось все незаметно. Стала сильнее уставать, терять концентрацию, забывала некоторые медицинские термины, роняла предметы. Коллеги разводили руками - что ты хочешь, работаешь на износ, дежуришь по 2-3 раза в неделю, ведёшь лекции у студентов, пишешь научные статьи, монографии. Нужен просто отдых. Отдых особо не давал улучшений, но казалось, что все нормально. Потом начали дрожать руки, срывы операций. Психи. Слезы. А потом как гром среди ясного неба - ранний Альцгеймер. Маме не было ещё и 40. Через несколько лет - симптомы деменции.

Она пыталась взять все под свой контроль. Свое тело. Свой разум. Свою жизнь. И... мою.

Это я потом поняла, что, пытаясь контролировать все вокруг она создавала себе видимость, что держит под контролем всю ситуацию. В её психике сработал такой механизм - если есть контроль, значит все хорошо.

Только вот хорошо не было.

Однажды мы сильно поругались и не общались несколько лет. Может и до сих пор были бы в ссоре, если бы в один из перелетов я не познакомилась с толковым психиатром, и он на протяжении всех 13 часов полета объяснял мне, что происходит в мозгах у человека с деменцией.

И вот теперь мама в коме.

В реанимацию обычно не пускают, но Олег выбил для мамы отдельную палату. Нацепив одноразовый халат и маску, иду по длинным коридорам отделения. Вокруг просто кокофония из звуков - пищат аппараты, врачи отдают распоряжения медсестрам, стучат по плитке колеса металлических тележек, на которых перевозят аппараты.

Мама.

Такая же исхудавшая от болезни, как и три месяца назад, когда я видела её последний раз. Будто спит.

Только сейчас к ней тянутся различные капельницы, провода мониторов и аппарата ИВЛ.

Не сразу замечаю в палате Олега. Тихо его окликаю. Он поднимает уставшие глаза

- Приехала. - сгребает меня в свои медвежьи объятия и утыкается носом в волосы. Дал же Бог братиков, сломать меня готовы. - Ты воняешь, малая.

Мечтала просто услышать, после двух суток дороги то.

Пытаюсь ослабить его хватку упираясь руками ему в живот.

- Что говорят врачи? Какие шансы? Надо что-то купить? Где папа?

И ещё десятки, сотни вопросов начинают выскакивает из меня нескончаемым потоком, выдавая с головой, что моё спокойствие напускное и внутри меня бушует хаос.

Мозг с трудом вычленяет слова, которые плохо складываются в какие-либо несущие смысл предложения.

— Значит, не каких шансов? - в носу внезапно начинает щипать, но слез нет.

- Врач сказал может час, может неделя. Что-то там с отказом органов.

Отворачиваюсь от Олега и смотрю на маму. Вроде такая же, как всегда, какой отказ?

- Лик, эй, посмотри на меня, мы же знали, что это когда-нибудь произойдёт. Она не жила последние годы.

- В смысле не жила??? - я оглядываю парней. - Вы ебнулись?

- Не матерись! - Игорь устало прижимается к косяку. - Олег прав.

- Не учи меня как разговаривать! - тыкаю в него пальцем! - Буду материться столько, сколько надо, пока вы херню всякую нести не перестанете.

- Лик...

- Нет! Даже не начинайте.

Не хочу. Не хочу ничего слышать. Это не со мной происходит. Это все какой-то другой мир, не мой. Однозначно не мой.

- Папу будут хоронить послезавтра. Мы хотели тебя дождаться.

Снова бьют под дых. Да что ж такое-то!!! Быстро дышу, но воздуха все равно не хватает, накатывает паника.

- Эй, эй, дыши, малая, дыши. Все хорошо.

Олег снова держит меня в объятиях.

- Все хорошо, я тут, Игорь тут. Мы справимся. Все будет хорошо.

Воспоминания возвращают меня далеко в школьные годы, когда я вот так же хватала ртом воздух после того, как мальчишки из класса швырнули меня в озеро с деревянного мостика. И Олег так же прижимал меня к себе, успокаивая, пока Игорь раздавал всем пиздюлей.

Мы справимся. Мы всегда справлялись.

Всю ночь я сижу у маминой кровати, Игорь пытается уговорить меня отдохнуть после дороги, но я не хочу.

Я ей ещё не все сказала, я с ней еще не наговорилась. Я еще не готова.

Выставила братьев за дверь и всю ночь говорю, и говорю, и говорю с мамой. Рассказываю ей о своих мечтах, о том, как круто было участвовать в клеймении, о том, в каких странах я побывала, о своей работе, о своём первом поцелуе. Перескакиваю с события на событие, с настоящего на прошлое и обратно, стараясь наговориться за все те годы, что по глупости потеряла.

Кажется, будто она меня слышит, я даже чувствую, как подрагивают её пальцы.

Просыпаюсь от того, что кто-то сжимает мою руку.

- Лик, мама ушла.

Глава 4

Денис

Весна в наших краях действительно гадкая. Ещё пару дней назад было солнце, а сегодня с самого утра свинцовое небо и затяжной моросящий дождь.

Не люблю кладбища. Слишком многих я хоронили в своей жизни. Но не придти не мог. У моих лучших друзей погибли родители. Оба. Разбились на машине неделю назад. За день до похорон отца умерла в реанимации и мать, парни срочно переиграли все, чтобы похоронить их вместе. В одной могиле.

Но пришёл я, пожалуй, не только ради них. Точнее, совсем не ради них.

Я хотел поддержать ее, их сестру. Пусть незаметно, стоя как можно дальше, не попадаясь на глаза. Но убедиться, что она в порядке.

Я не видел её толком, сколько? Лет тринадцать? Четырнадцать? Точно, почти четырнадцать. Но узнал её сразу.

Она стояла рядом с братьями, судорожно сжав в руках букет белых роз. Копна непокорных вьющихся рыжих волос была скручена резинкой в узел на затылке и готова вот вот развалиться. Свободное черное пальто полностью скрывал фигуру. Она явно стала выше за эти годы. На лице застыла непроницаемая маска, будто она надела защиту ото всех, от всего мира. Плечи распрямлены. Глаза смотрят в одну точку. Туда, где на красную ткань гробов падают сырые комья земли.

На лице ни слезинки. Держится, чтобы никто вокруг не увидел, как ей больно.

Мысленно улыбнулся про себя. "Моя девочка". Так. Стоп. Гоню эту мысль от себя. Не моя. Никогда не была. И не будет.

Над могилой появился небольшой холмик. Рабочие установили деревянный крест, на котором одна фотография. Двое молодых и влюблённых человека, мечтавшие когда-то умереть в один день. Что ж. Судьба бывает действительно жестока.

Народ начинает расходиться к машинам и автобусу. Я вижу, как Олег наклоняется и что-то говорит сестре, она отрицательно качает головой. Он явно настаивает, но результат остаётся такой же. Лика прямо отказывается с ним соглашаться. Явно отвечает ему что-то резкое, отчего он меняется в лице. Машет рукой, что-то быстро говорит Игорю и идёт к машине. Тоже собираюсь уходить, но слышу свист.

- Ден, присмотри за ней? - Игорь, быстрым шагом подошедший ко мне, кивает в сторону сестры. - Уперлась на своём, говорит ещё не попрощалась. Не хочет уходить. А там надо по поминках решить, помочь.

В груди скручивает тугой узел дежавю. В прошлый раз ничем хорошим такая его просьба не закончилась. Я чуть не лишил его сестру девственности, едва не трахнув её у подъезда их же дома.

- Да, конечно, без проблем брат. - пожимаю его протянутую руку и притягивают к себе, похлопывая по спине. - Мне жаль.

- Мне тоже. Спасибо. Мы будем в Маяке, приезжайте туда. - он тревожно посмотрел на сестру. - Когда она будет готова.

Игорь уходит, а у меня в голове пульсирует лишь одна мысль.

"Без глупостей Уваров. Без глупостей."

Лика

Я не знаю, сколько я простояла у могилы родителей. Все разошлись, поехали на поминки. А я... А мне казалось, что я вот-вот услышу их голос. Как отец позовёт меня по имени, а мама снова отчитает, что я слишком долго гуляла, а надо думать об учёбе. И я ждала. Ждала.

А сверху противно моросил весенний холодный дождь, но мне было все равно. Я только поднимала воротник и сильнее куталась в пальто. И ждала. Но они не звали. Ни один.

Я даже не заметила, что надо мной раскрылся зонт. Да и что вообще рядом появился человек. Я была где-то далеко. В своих мыслях. В другом мире. В том, который я потеряла.

Внезапно на мои плечи легла тяжелая куртка, крепкие руки обняли меня за талию и мужской голос сказал

- Пойдём, Лик, а то заболеешь.

Денис

Я не мог дальше смотреть как она мерзнет. Она даже не заметила, что я простоял рядом почти полчаса держа над ней зонт. Пришлось действовать радикально. Убрал зонт, стянул с себя куртку, накинул на неё и обняв за талию сказал:

- Пойдём, Лик, а то заболеешь.

Она вздрагивает. Но не сразу поворачивается ко мне, а даёт отвести её на парковку, где осталась одна единственная тачка. Моя. Открываю ей дверь, и именно в этот момент она будто выходит из ступора и поворачивается ко мне.

На исхудавшем лице её глаза смотрятся огромными. Серо-голубые с золотистыми искорками по краю радужки. Она смотрит на меня несколько секунд, явно не узнавая, пока наконец не выдает:

- Уваров.

- Привет, - говорю я. - Садись, а то мне тоже не жарко.

Нагло вру. Стою в промокшем холодном свитере, но ощущение, что от меня сейчас парить начнёт.

Она растерянно оглядывается по сторонам.

- Где все?

- Уехали на поминки. Нас тоже ждут.

Настойчиво усаживаю её на переднее сиденье, завожу тачку и включаю обогрев пассажира на полную.

Вижу, что хочет спросить, но почему-то молчит. Отвечаю на не заданный вопрос наугад, надеясь попасть в цель.

- Игорь попросил остаться с тобой.

Она согласно кивает.

- Извини, что пришлось промокнуть.

Киваю в ответ и дальше едем молча.

В Маяке собралось человек 30, близкие друзья, коллеги и родственники. Вспоминают Крыловых, делятся какими-то случаями из их жизни, жалеют их детей.

Захожу в зал и вижу напряжённый взгляд Игоря, направленный на меня. Неопределённо киваю головой куда-то за себя и отхожу в сторону. В моменте вижу, как его плечи расслабляются и одними губами он произносит "спасибо".

Дожидаюсь пока Лика разденется и кивком указываю ей на стул рядом с братьями. Сам сажусь как можно дальше.

Слишком много сил я когда-то потратил, чтобы выкинуть её из своей головы. Нельзя, чтобы она снова находилась так близко.

Лика

Поминки. Очередное тупое название для халявной пьянки. Смотрю на эти лица и вижу лишь отвратительных, мерзких, скользких подхалимов.

Внезапно выцепляю из разговора двух маминых коллег свое имя.

-... это её добило, ты же помнишь. Она столько сил вложила в неё, а она? Сбежала в свою Москву, бросила мать. Неблагодарная девчонка.

- И не говори. И чего добилась? Скоро четвёртый десяток разменяет, а ни работы толком, ни карьеры, ни семьи, ни детей. А такие перспективы были. И все так просрать.

Вилку сжимаю в руках с такой силой, что костяшки пальцев белеют. Стараюсь дышать глубоко и медленно. Вдох. Выдох. Нельзя сейчас сорваться, Лика. Нельзя.

К разговору присоединяется какой-то мужик, кажется, отцовский начальник.

Они говорят. Говорят. Говорят.

- Хватит. – вскакиваю, роняя стул и бросая вилку на стол. - Заткнулись, нахер.

У парней аж челюсть отвисла. С другого конца стола за мной напряжённо наблюдает Уваров, но я этого даже не замечаю.

- Лика, - голос Олега тихий, вкрадчивый. Знаю я этот голос, ничего хорошего за ним обычно не следует. Это все знают. Но сегодня мне плевать.

- Вы все, - обвожу пальцем стол. - Вы пришли почтить память моих родителей, или плясать на их костях??? Легко обсуждать людей, когда они не смогут вам ответить, да? Легко? Они же не могут выйти из этой чёртовой могилы, чтобы дать отпор?! А вот я могу. Хоть одна тварь из вас помогла, когда мама заболела??? А??? Хоть одна? Ты, - тыкаю пальцем в начальника отца. - ты дал ему повышение, которое обещал до маминой болезни? Чего смотришь? Я хоть и мелкая была, да слушать умела! И я все помню. Я знаю, что папу должны были перевести. Только вот кому нужен мужик с больной женой? Да? Это твой мотив был? Что от отца толку не будет??? А вы, - указываю на маминых коллег. - вы же сразу её выперли, сначала из больницы, потом с универа, потом вообще забыли. Вспоминали только на юбилеи отделения или кафедры. Хоть кто-нибудь, хоть одна тварь из вас помогла им? А? Хоть одна тварь спросила, что надо Тамаре Крыловой, чтобы хотя бы чуть-чуть ей было легче? Вы же все махнули рукой - Альцгеймер. Это же не лечится да.

Я грустно усмехнулась.

- Зачем пытаться облегчить человеку жизнь, если его не вылечить, правда? Это же пустая трата денег, сил, времени. Ах да. Ещё же была я. Надежда. Наследница. Которая должна была занять место матери. Стать таким же светилой. Стать той, кем не смогла она из-за своей болезни. Тихая заучка, которая делает только то, что говорят, чтобы не расстраивать родителей. Только вот выкусите! Ебала в рот я вашу медицину с вашими лживыми, мерзкими, лизожопными рожами! И никого я не разочаровала! Слышите, никого!! Никого.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Денис

Она стояла, вцепившись в край стола побелевшими пальцами и губы у неё дрожали. Эта вспышка гнева застала в врасплох не только меня, но и всех окружающих. Олег с Игорем смотрели на неё, будто впервые видели. Остальные примолкли, кто-то опустил глаза, кто-то ковырял вилкой в тарелке.

- Чтоб вы все сдохли, мрази мелочные.

Лика выскочила из зала, схватила свое пальто и хлопнула входной дверью. Я мысленно начал ей аплодировать.

Тишину нарушил звук отодвигаемого стула.

- Извиняться не буду.

Из-за стола поднялся Игорь.

- Но надо найти её, пока не простыла.

Накинув куртки, мы с парнями вышли из кафе, ребята закурили.

- Разделимся?

- Ты когда-нибудь видел её такой? - Олег вопросительно посмотрел на брата.

Тот отрицательно покачал головой.

- Она в жизни ни на кого не орала. В детстве только, если я ей запрещал с нами в гараже ковыряться.

Олег выкинул сигарету.

- Так, ты - он ткнул в Игоря, - едешь к ней домой. Ты - он указал на меня, - прочесываешь все что вниз по улице. Я в другую сторону. На связи.

Я даже не сомневался, кто из них двоих включит командира. Всё-таки Олег до сих пор командовал отрядом местного СОБРА и раздавать приказы его непосредственная работа.

Мы разделились. Я завёл машину и медленно поехал в указанном направлении, останавливаясь у каждого двора и прочесывая его пешком.

Ну, где же ты, Лика. Куда же опять свалила.

Опять. Так. Я зацепился за эту мысль. Да ладно, не может быть так просто.

Я почти бегом бросился к машине и поехал в единственном, казавшимся мне верном направлении.

Весна ещё не полностью вступила в свои права, и я молился, чтобы начавшийся дождь не испортил лесную дорогу.

Свернув в нужном направлении, я встретил идущее мне навстречу такси.

Не ошибся. Я достал из кармана телефон и набрал Игоря.

- Нашёл? - услышал я после первого же гудка

- Пока нет, но я точно знаю где она.

- Спасибо, Ден. - в голосе друга слышалось облегчение. - Нам приехать?

- Не, думаю справлюсь.

- Спасибо. Если будет упрямиться - набирай, мы прилетим.

Сбрасываю звонок и останавливаюсь возле знакомой елки.

На дорожке видны следы разворачивавшейся машины.

Значит не ошибся.

Подхожу к берегу и вижу торчащий кусочек черного пальто.

Сажусь рядом.

Лика пытается прикурить сигарету, но её пальцы дрожат, и сигарета ломается. Она достаёт следующую. Потом ещё одну. И ещё.

Не выдерживаю и накрываю её руки своими. Она вздрагивает и смотрит на меня абсолютно пустым взглядом. Подношу зажигалку, её взгляд фокусируется на маленькой яркой пляшущей точке. Она прикуривает. Смотрит куда-то в даль на пока ещё замёрзшую реку.

- Тебе не кажется, Уваров, что мы повторяемся?

Она не смотрит на меня, да ей и не надо. Я сам не могу прогнать из головы эти мысли.

Откидываюсь назад, прижимаясь затылком к стволу ели.

- Мы все тебя искали, Лика. Я просто первый сообразил, где ты можешь быть.

Она взглянула на меня и выпустила мне в лицо струйку дыма. Я поморщился.

- Давно куришь?

Я смотрел на сигарету в её пальцах и почему-то это не вызывало у меня отвращения. А я ой как не люблю курящих девушек.

Она пожала плечами.

- Лет десять, наверное. Но не постоянно, только когда нервничаю. Мой способ заземлиться.

Она усмехнулась.

- Двусмысленная фраза, учитывая обстоятельства.

Она снова выпустила дым, создав из него колечко. Я улыбнулся, мало кто из моих знакомых так умеет.

- Олег сильно злится?

- Нет, он переживает за тебя. И Игорь тоже. Ты, конечно, навела там шухеру.

Она прислонилась головой к стволу рядом со мной и устало закрыла глаза.

- Не надо было так срываться. Знаю. Но как же они достали. Все эти уроды. Пиздят. Пиздят. Лишь бы косточки кому поперемыть. Особенно тем, кто ответить не может. А мама не может. И я раньше не могла.

Вижу, что у неё дрожит губа.

Она часто моргает, стараясь прогнать непрошенную влагу.

- Все вечно считают, что я их предала. Что бросила, растоптала их надежды, опозорила. А я просто решила жить так, как посчитала правильным для себя, понимаешь?

Она поворачивается ко мне, и я вижу, что в её глазах стоят не пролитые слезы.

- А я все ей рассказала, знаешь? Все успела. Всю ночь рассказывала. Обо всем. Всю ночь. Она дождалась меня. Слышишь, - её голос срывается на шепот, - дождалась.

Внезапно её плечи начинают дрожать, и я понимаю, что Лика плачет. Вначале практически не слышно, просто вытирая слезы ладонью. Но они льются и льются, не переставая. И вот она уже рыдает, обхватив колени руками. Раскачиваясь из стороны в стороны и, повторяя, будто мантру.

- Дождалась. Она меня дождалась.

Меня рвёт изнутри на куски. Я не могу смотреть на её слезы. На чьи угодно могу, я сотни раз видел, как плачут девчонки. Плачут, картинно вытирая слезинки, чтобы не повредить макияж, плачут кривя губы, размазывая сопли по лицу, чтобы вызвать жалость. Но мне пофиг. Но вот на её слезы смотреть не могу.

Обнимаю её за плечи и прижимаю к своему плечу.

Её тело содрогается от рыданий. Она снова, как и много лет назад, утыкается в мою куртку мокрым от слез лицом и пачкает её своими соплями. Если бы я знал, что она не обидится, я бы даже засмеялся. Слишком, слишком все похоже.

Скажи кому, что разрешаю девушке испачкать мою одежду соплями и слезами - не поверят.

Она плачет долго. Минут двадцать.

Постепенно замирает рядом со мной, тихонько всхлипывая.

- Прости, что снова испачкала твою куртку. - вытирает остатки слез ладонью. - сдать в химчистку?

- Сам сдам, не парься.

Мы сидим ещё минут тридцать. Лика, прислонившись к дереву, курит сигарету за сигаретой. Я смотрю на реку и очень надеюсь, что она не видит, как я при этом кошусь на её профиль. Заканчивай с этим, Уваров. Дважды в одну реку не входят.

Когда пачка заканчивается, она собирает окурки в коробочку, и сжав пустую картонку убирает её в карман.

- Нельзя оставлять за собой мусор, Уваров. Природа этого не прощает.

Она встаёт и отряхивает свое пальто. Перезаплетает хвост. Передо мной снова непроницаемая маска, прячущая израненную болью душу.

- Отвезёшь домой?

- Ну не пешком же тебя отправлять, - усмехаюсь и нажимаю на сигналку, чтобы открыть двери. Хотя стоило бы её отправить, чтобы башкой своей думала и не пугала так больше. Но свои мысли решаю оставить при себе. Обидится.

Она называет адрес, и я понимаю, что это не родительская квартира. Другой район города. Более тихий. Ехать дальше, но это даже радует.

Лика немного откидывает спинку кресла и отворачивается к окну. О чем она думает, я не знаю. И мы едем в полной тишине. Захочет поговорить - сама начнёт. Не вижу смысле лезть к ней в душу.

Нужный дом нахожу по навигатору. Свежая четырехэтажная новостройка, лет пять, не больше. Два подъезда. Восемь квартир в каждом.

- Какой подъезд? - поворачиваюсь к Лике и понимаю, что она спит.

- Эй, - трогаю ее за плечо. - Лика, какой подъезд?

Она открывает глаза и сонно моргает, будто пытается понять, где находится.

Смотрит на меня, на дом. Растирает лицо руками, прогоняя остатки сна и шумно вздыхая, будто только что пробежала стометровку.

- Второй.

Останавливаюсь у подъезда паркуясь на свободное место. Помогаю выйти из машины, потому что после сегодняшнего дня ноги её, судя по всему, держат плохо.

- Ты меня провожать собрался? - она подозрительно смотрит на меня, но взгляд рассеянный, расфокусированный.

Это напрягает.

- Я тебя до квартиры провожу, парням отчитаюсь и домой.

Снова этот взгляд, уже с прищуром.

Она смешно фыркает, показывая, что в этот раз поверила и идёт к подъезду.

Её квартира на 2 этаже. Шарит по карманам пальто в поисках ключа. Наконец находит, отпирает дверь и практически вваливается в квартиру.

Я захожу следом.

Интересно же.

Тут явно не живут постоянно. Воздух немного спертый. Стоит не разобранный чемодан. На вешалке тонкая куртка и пара кроссовок.

Лика тяжело опускается на атаманку и откидывается назад, закрывая глаза.

- Как же я задолбалась.

Трогаю её лоб. Горячий. Черт. Походу заболела.

- У тебя градусник есть?

Она приоткрывает один глаз.

- Тебе зачем?

- Ты горячая, наверное, температура поднялась. Ты столько под дождём простояла. Надо температуру померять, может скорую вызвать.

- Не не не, - она качает головой. - В гробу я видела этих врачей. Я сейчас спать лягу. Утром проснусь и буду огурцом.

Она снимает пальто, вещает его рядом с курткой. На ходу скидывает ботинки и уходит в глубь квартиры.

- Дверь за собой захлопни с обратной стороны.

Глава 5

Лика

Проснулась от чувства голода и тупой головной боли. Скинула с себя одеяло с пледом. Странно, не помню, чтобы его доставала.

Села, свесив ноги с кровати. Голова будто чужая, мир вокруг слегка кружится, во всем теле разлилась неприятная слабость. А ведь выпила на поминках только стопку. Знала же, что плохо будет. "Ну вот не переносишь ты крепкий алкоголь, милая. Нафиг и пробовать опять". Толку то снова разговаривать самой с собой. Надо добраться до кухни, выпить обезбол и чего-то в рот закинуть.

Но до кухни я не дохожу. А все потому, что, открыв дверь спальни вижу на своем диване спящего мужика. И не просто мужика. Там, растянувшись во весь свой почти двухметровый рост, закинув руку за голову, спит Денис. Который за эти годы стал ещё выше, ещё шире и явно ещё опаснее для женского сердца.

«Я же кажется просила его закрыть дверь с той стороны?".

- Уваров, что, нахрен ты делаешь в моей квартире?

Он сонно заморгал глазами, потом резко сел.

- Ты как? - во взгляде беспокойство. Или мне кажется? Голова кружится, жрать хочу, да и общее состояние какое-то хреновое. Всего то стопка водки, блин. Опираюсь на косяк, чтобы не качало.

- Я-то отлично, я спрашиваю какого хрена ты тут забыл?

Смотрит на меня с совершенно невозмутимым лицом слегка изогнув от удивления бровь, будто я чушь какую спрашиваю, типа "как пройти в библиотеку" в три часа ночи.

Но ответить не успевает, потому что в голове мутнеет и я тихо сползаю по стенке, а он, сорвавшись с дивана ловит меня не давая упасть.

- Вообще не понимаю, нафига ты встала, Лика? - ворчит Денис, укладывая меня на кровать и прикасаясь тыльной стороной ладони ко лбу. - Ты, блять, как кипяток. Позвать сложно было?

- Я откуда знала, что ты у меня на диване разлегся? У меня просто похмелье, и есть я хочу.

- Похмелье, - фыркает он. - Какое похмелье, ты всего стопку выпила. Ты простыла вчера.

Он осуждающе смотрит на меня своими наглыми глазищами, в которых, кажется, разлился самый крепкий кофе в мире.

- Я не переношу крепкий алкоголь, - вздыхаю я, прижимая пальцы к вискам. - Пиво, вино - нормально. Все что крепче 40 градусов в любом количестве вызывает дикую головную боль, вот и все.

Массирую виски, пытаясь облегчить состояние. Обычно помогает, но не в этот раз.

- Тридцать девять и восемь, - с нервной ухмылкой озвучивает он, вытащив у меня из подмышки неизвестно как туда попавший градусник. - Может и похмелье, но ты однозначно простыла.

Черт. Походу это правда не просто похмелье.

Тяжело вздыхаю, принимая его правоту и скидываю одеяла, пытаясь встать с кровати.

- Куда собралась?

- На кухню, надо таблетки поискать.

- Тут сиди, я принесу. - видит мой упрямый взгляд и закутывая меня в одеяло как куклу, пригвождает к кровати руками. - Сиди я сказал.

Слышу, как на кухне хлопают дверцы шкафчиков, гремит какая-то посуда, что-то бубнит себе под нос. Откидываюсь на спинку кровати и закрываю глаза. Боже, за что мне наказание в виде этого мужика на моей кухне? За какие мои грехи?

Видимо погружаюсь в сон, потому что не слышу, как он заходит и садится на кровать.

- Так, пей давай.

Выныриваю в реальность и обнаруживаю у себя под носом его огромную ладонь, на которой лежат несколько таблеток и кружку, из которой подозрительно пахнет куриным бульоном.

— Это что? - принюхиваюсь. Вижу, как он усмехается.

- Ты же вроде голодная была, так пей. Это сейчас лучший вариант для тебя.

- У меня не было дома куриного бульона, - беру кружку в руки и закинув таблетки в рот запиваю горячим, но не обжигающим бульоном.

- Я в курсе, у тебя дома вообще ничего не было. Только кофе и сахар.

Моргаю, пытаясь собрать факты воедино. Я не тупая, очень даже сообразительная, но видимо похмелье и температура заставляют мой мозг работать медленнее.

- Ты что, в магазин ходил, пока я спала? – недоверчиво смотрю на него, не зная, как реагировать на этот факт.

- Нет, просто заказал доставку. У тебя даже парацетамола не было.

- Был, ну тоесть есть, где-то в чемодане, - зачем-то оправдываюсь я.

- Теперь есть на кухне.

Он забирает у меня пустую кружку, и потянув за замотанные в одеяло ноги, спускает меня на подушку.

- Спи. Быстрее в себя придёшь.

Денис выключает свет и выходит, не полностью прикрыв в комнату дверь.

- Да как же ты бесишь! Раскомандовался тут, - фыркаю я, и решив выставить его утром за дверь проваливаюсь в сон.

Денис

Черт бы побрал эту рыжую! Ну вот как так получается, что я опять вляпался в это дерьмо?!

Я отзвонился Игорю как только за Ликой захлопнулась дверь спальни. Сказал, что привез домой и все норм. На кой-то черт решил проверить наличие лекарств, ведь по-любому проснется и пойдет за жаропонижающим. Оказалось, лекарств нет. Никаких. И еды нет. Пришлось искать круглосуточную доставку продуктов и аптеку. Ну не могу я оставить ее так. Когда ей помощь нужна. А она ей будет нужна, хоть никогда и не признается.

Куриный бульон, морс из клюквы. Так, что там всегда говорил отец? Надо много пить, много спать и потеть. Может братьям ее позвонить? Пусть сами ей занимаются. Я то, с чего должен.

Но ведь хочется…. Что? Рядом побыть? Так сам знаю, что не надо это. Не должно меня быть рядом с ней. Но Игорь просил присмотреть, а я не могу его подвести.

Укутал ее пледом, а то тряслась как самый настоящий зяблик. А потом сам не заметил, как уснул. А не должен был. Никогда не сплю, когда по соседству кто-то есть. Незачем кому-то знать, что у меня крыша едет.

Ну до чего же упертая мадам. Думал, что она мне этот бульон в рожу выплеснет, так посмотрела своими глазищами…. И я опять поплыл.

Стоп, Ден. Стоп. Тормози.

Всю ночь я пытался сбить ей температуру, давал разные таблетки, поил морсом, прикладывал холодные полотенца ко лбу. Под утро вызвал скорую – температура не смотря на все мои старания держалась выше 39,5.

Ждал эту чертову бригаду больше двух часов. Полностью разделяю мнение Лики – ну этих врачей нахрен. Когда нужны не дождешься.

Ближе к семи утра ввалились со своими чемоданчиками, уставшие, глаза красные. Даже стыдно стало. Они же не просто так катаются. Предложил чаю, но отказались. Говорят, быстрее закончат – быстрее до подстанции доберутся, а там и домой.

Начались стандартные вопросы. Жалобы, когда заболела, что давали. Похвалили, что правильно действовал. Попытались разбудить Лику, да только она в каком-то бреду, видимо из-за температуры. Ничего не соображала. Едва горло смогли посмотреть – она все пыталась свернуться комочком и крупно дрожала. Послушали ее, в легких вроде чисто. Сделали укол. Оставили бумажку с рекомендациями.

Пошел провожать врачей и увидел на лестнице этажом ниже друзей. Вот же черт. Их тут только не хватало.

Парни проводили уходящих скоровиков напряженными взглядами и в два прыжка преодолели расстояние до двери.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Что произошло? – рявкнул Олег, отталкивая меня от двери и влетая в квартиру. – Где Лика?

Тяжело вздохнув, вошел следом, пропуская перед собой Игоря и закрыл дверь. Старший смотрит так, будто пристрелить меня хочет.

«Лучше бы ты так на придурков смотрел, которые ее в школе унижали» тут же мелькнула гладенькая мысль.

Стоп. Вот это лучше оставить при себе.

- Не надо так на меня смотреть, командир. – я семь лет прослужил под командованием Олега, и привычка называть его командиром въелась в мой мозг так же прочно, как и понимание того, что от его сестры надо держать руки как можно дальше. – Спит она. Простыла вчера. Температура высокая. Сбить не мог пол ночи. Пришлось скорую вызвать.

Устало прошел на кухню, щелкнул чайник и достал три кружки.

- Почему не позвонил? – голос спокойный, даже слишком. Взгляд прямой, тяжелый. Я знаю его слишком хорошо. За таким голосом и таким взглядом скрывается отнюдь не спокойствие. За ними кипит, бурлит едва сдерживаемая злость.

- А что толку? Ну написал бы я тебе в час ночи, что у Лики лихорадка, и что? Ты бы сорвался? У тебя жена должна вот-вот родить, ты там нужнее. А тут я в принципе справился.

Наблюдаю за обоими. Характер у парней взрывной, хоть и выглядят добряками, в отличие от меня.

- Я знаю правило, парни. – поднимаю руки вверх, показывая, что я чист. – Вы попросили помочь, я помогаю.

- Прости, - Игорь кладет мне руку на плечо. – Все просто перенервничали. Сначала родители, потом это выступление Лики вчера.

Он устало опустился на стул и протянул кружку, показывая что хочет кофе.

Я фыркнул, подавляя смех.

- Задала она вчера жару, да?

- Не то слово. – Олег опустился рядом с братом и устало взъерошил отросшие волосы. – Она говорила когда-то, что ее многие осуждают за то, что бросила мед, что в Москву перебралась. Я думал, что это все ее юношеский максимализм. Говорил, что придумывает. Да и вчера особо не прислушивался вначале, пока не увидел, как она вилку сжала. Не хотелось просто скандала. Поминки все-таки.

- Думай что хочешь, но она правильно сделала. – я достал из кухонного шкафчика сахар. – Сколько помню, она все всегда держала в себе. Сам знаешь, это еще никому на пользу не пошло.

- Чувствую себя скотиной, если честно. Хуевые братья, раз не поняли, что ей реально наша помощь нужна.

Хотелось что-то сказать им, чтобы не накручивали себя. Все-таки они тоже были подростками, да и за мать переживали. Но не стал. Может все-таки повнимательней к сестре будут. Она все же девочка.

Просидели, наверное, около часа. Сошлись на том, что пока я останусь с ней. Если понадобится помощь – позвоню кому-нибудь из них. А пока буду держать в курсе.

Заглянув к сестре в комнату, и убедившись, что она спит, ребята ушли. Олегу с женой надо было на прием к врачу, а Игорь поехал на работу. Итак больше недели там не был.

Закрыв за ними дверь, взглянул на себя в зеркало.

«Сам себе яму Уваров копаешь, собственными руками». Выкинув это из головы пошел в спальню.

Следующие два дня превратились в один сплошной день сурка. Лика металась в бреду от высокой лихорадки, температура по-прежнему поднималась практически до 40. Я постоянно ее поил морсом, или бульоном. Перестилал постельное белье, которое после приступов лихорадки было мокрым насквозь. Еще дважды вызывал скорую, чтобы сделали укол. Удалось даже их уговорить, чтобы они переодели ее. Сам бы я на такое не решился.

К третьему дню температура стала спадать, озноб стал реже, а жаропонижающие уже давали хороший эффект. Пришел в очередной поменять ей мокрую тряпку на лбу и ненадолго даже завис.

Она сильно осунулась за эти болезни, щеки немного впали, под глазами залегли глубокие тени. Мелкие вьющиеся волосы налипли на лицо. Веснушки, до этого не сильно заметные, стали как будто ярче на бледной коже. Осторожно убрал прилипшие пряди. Какая же она все-таки красивая. Даже когда болеет. Поменял на лбу ставшую теплой тряпочку, достал из подмышки градусник – 37,5. Отлично. Намного лучше, чем вчера.

Глава 6

Денис

- Ощущение, что меня асфальтоукладчиком переехали, причем не один раз.

Черт, снова уснул у нее на диване. Вскочил, чуть не ударившись о торшер, стоящий в изголовье.

- Ты как себя чувствуешь? Можешь стоять, или кружит еще?

Слегка пошатываясь, подходит к дивану и плюхается на другой от меня конец, вытягивая ноги.

- Ты так просто из моей квартиры не уйдешь, да, Уваров?

Смотрит на меня, а взгляд, уставший такой. Такое чувство, что ворчит чисто по привычке. Чтобы было. Тянется за диванной подушкой, прикрывает глаза, и забравшись с ногами на диван сворачивается клубочком.

- Спасибо, что остался, Уваров. Ты правда хороший друг.

«Хрен тебе, а не друг. Никогда не был. И никогда не буду. Не смогу просто».

Вместо этого хмыкаю.

- А вот это уже попахивает тем, что ты снова какой-то вирус подхватила.

Открывает один глаз и смотрит на меня.

- Ну я же не совсем дура. Телефон пишет, что уже воскресенье. А я нифига не помню последние дни. Значит все-таки болела?

Она с вопросом смотрит на меня. Киваю в ответ.

- Сильно, да?

Снова киваю:

- Заставила побеспокоиться.

- Ты меня переодевал?

Чуть слюной не подавился.

- Нет, девчонок со скорой попросил.

Снова улыбается.

- Говорю же, хороший друг. Надо парням позвонить, а то, наверное, злятся, что сбежала тогда. – встает, что идти за телефоном.

- Я позвонил, когда температура спала. Они заезжали пару дней назад. Сказали, что завтра приедут.

Снова ложится на подушку.

- Ненавижу болеть. И чувствовать себя беспомощной ненавижу.

Смотрю на нее, и понимаю, что все те годы, что я пытался выкинуть ее из головы и внушить себе, что тот наш поцелуй ничего не значит летят коту под хвост. Даже не коту под хвост, а локомотивом, у которого сорвало тормоза и который теперь разгоняясь летит с горки вниз, угрожая снести все на своём пути.

Нет, я, конечно, не терял ее из виду. Да и это невозможно, учитывая наши тесные отношения с ее братьями. Но мы не общались, и я видел ее из далека только, и то не часто. Стараясь избегать любых мероприятий и посиделок, где она могла бы появиться. Да что уж говорить, да, я ее сталкерил. Я был подписан на нее в Инстаграмм, следил за ее жизнью, за ее поездками. Читал все, что она пишет. А в те редкие моменты, когда она была в городе во время моих отпусков, я всегда знал где она и с кем. Знал, с кем встречается, куда ходит. Нет, я не отпугивал от нее парней. Не следил за каждым ее шагом, но всегда знал где она, если вдруг ей понадобится какая-то помощь. Я ведь обещал Игоряну присмотреть за ней.

Да, она мне нравилась, но парни давным-давно дали понять всем в нашей старой компании, что любое телодвижение в сторону их сестры и они отрежут то самое, что мы к ней подкатываем. Яйца тобишь. А их дружбой я очень дорожил. И терять эту дружбу из-за того, что мой мозг рядом с этой рыжей плавится, я не собирался.

Но быть рядом с ней «другом», каковы она меня считает, мне никто не запрещал.

«Ты сам себе противоречишь, товарищ».

Отвали. Затыкаю внутренний голос и поворачиваюсь к Лике.

- На плите свежий бульон, морс тоже там. Таблетки на столе, возле микроволновки. Справишься уже сама? Или мне пока остаться?

Тяжело вздыхает и садится, спуская ноги.

- Справлюсь, не маленькая. – улыбается, но улыбка какая-то натянутая. – Пару дней придти в себя, а потом работа.

- Опять куда-то поедешь? Не хочешь, ненадолго остаться в городе? – вот нахрен ты спросил, дурак.

- Поеду, но через несколько недель. Пока надо статью написать о последней поездке.

- Статью? Ты пишешь статьи? – понимаю, что я в принципе не знаю, чем она занимается. Парни говорили, что постоянно путешествует. Но я не уточнял с какой целью и за чей счет банкет. А ведь это интересно.

- Давай потом, Уваров. Сейчас правда башка чугунная.

- Окей, но так просто я от тебя не отстану. – поднимаюсь с дивана и взяв со спинки свой свитер иду обуваться. – На ноги встанешь нормально, покажу одно место – оно тебе понравится. Заодно расскажешь о своих статьях.

Накидываю куртку и подмигнув выхожу в подъезд.

Лика

Расскажешь о своих статьях. Ха! Так прям и рассказала. Вот же ж наглая морда. Мало того, что без спроса спал на моем диване, так еще и о статьях моих решил расспрашивать. Можно подумать, что так ему и рассказала.

Бреду на кухню и открыв крышку сую нос в кастрюлю с бульоном. Мммм…. Как вкусно пахнет. Живот сразу дает о себе знать, возмущенно урча. Ладно, за то, что торчал тут со мной трое суток так и быть, расскажу.

Наливаю бульон в большую кружку, закидываю туда горсть сухариков, найденных в шкафу и сделав глоток, закрываю от удовольствия глаза. Да, мужчина, который умеет сварить такой бульон не такой уж и говнюк, наверное.

Да и вообще, Денис и правда хороший друг. Игорь попросил за мной присматривать, и он это делает. И тогда, и сейчас вот. А тот поцелуй, я сама была виновата. Он же мужик, где поцелуй, там и секс. У них все просто. Особенно у таких красавчиков, как он. Он ведь извинился, объяснил все. Да и мне, кстати, извиниться бы следовало. А то получилось, будто он виноват во всем.

На следующее утро приехали братья. Ругались конечно, но больше на то, что убежала никому, не сказав куда и простыла. Ругался, конечно, больше Игорь. Олег в основном молчал, но его молчание еще хуже. Молчит – значит злится. Пришлось пообещать, что больше не буду так делать. Что буду хотя бы одного из них предупреждать, куда ухожу. Да да, мальчики. Обязательно. Бегу и спотыкаюсь.

Следующую неделю мой максимальный маршрут был между кроватью и кухней. Ну, еще ванная. Я наконец-то помылась – воняло от меня знатно. Удивительно, что Уваров не сбежал сразу, как я пришла в себя, еще и беседы со мной вел. Он заезжал в один из вечеров, видно, что с работы, уставший. Принес пакет продуктов и витамины, на мой вопрос зачем, пожал плечами, мол ты же болеешь, из дома не выходишь, а сил набираться надо. Пригласила на ужин, но отказался, сказал еще дела.

За работу я села не сразу. Долго раскачивалась, подбирала слова, перечитывала свои записи. Пыталась хоть немного отрешиться от событий последних недель. Слова не шли. Писала я в этот раз для Discovery Russia. Изначально это должна была быть одна статья, но чем дольше я делала наброски, перечитывала свои заметки, тем больше приходила к выводу, что статей должно быть как минимум три. А значит, написать надо так, чтобы редактор дал добро на публикацию всей серии.

Обычно наброски статей я делаю в блокноте – нравится чувствовать «живые строчки», ложащиеся на бумагу. В нашем мире электроники и цифровых изданий, так мало осталось настоящего слова. Написанного от души рукой. Но сегодня идет туго.

Наливаю себе крепкого чая и подхожу к окну. С момента моего приезда в город весна все же окончательно вступила в свои права. Снег практически растаял, кусочек реки, который виден между домами уже очистился ото льда. Открываю окно и вдыхаю прохладный воздух. Так, надо на улицу. Я уже больше недели не выходила из дома. Мой организм к такому не привык. Мозгу нужен кислород, без него совсем грустно.

Помня о недавней простуде, надеваю теплый свитер, мембранную куртку и высокие ботинки. Прячу под шапку волосы, чтобы не ползли в лицо на ветру.

«Бесят. Может все-таки обстричь их уже, как на третьем курсе?»

Натягиваю тонкий баф – защитить шею.

Первый шаг из подъезда кажется шагом в другой мир. Яркий. Живой. После тишины квартиры звуки кажутся вокруг слишком громкими. Закидываю рюкзак за плечо и вызываю такси. Хочу кофе в кафешке на набережной. Может быть даже с шакшукой.

Давно я не была в родном городе весной. В это время я обычно где-нибудь в Тянь-Шане или Каракоруме. Наблюдаю за жизнью кочевников, за тем, как покрываются миллионами цветущих маков альпийские луга, как в стадах появляется новое поголовье овец. Или пытаюсь перебороть свой страх нахождения под водой у берегов Океании, знакомясь с тысячами обитателей Тихого океана.

Но сегодня я здесь. В городе, в котором провела первые 19 лет своей жизни, и возвращение в который в этот раз было слишком больным.

Нахожу нужную кафешку быстро. Сажусь возле панорамного окна, делаю заказ, достаю блокнот и закрыв глаза пытаюсь поймать мысль за хвост, распутывая хаотичный клубок в голове.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 7. Денис

Я далеко не святой, и моя симпатия к Лике вовсе не означает, что я живу монахом. В конце концов, я здоровый молодой мужик. Не урод вроде. Спортом занимаюсь. Байк, опять-таки, есть. Девчонкам нравится это. Они сами со мной знакомятся.

Конечно, последние годы у меня не было длительных отношений. После контузии постоянно кошмары мучают по ночам, хватило того, что нескольких красоток до ужаса своими криками напугал. Спасибо. Предпочитаю оставаться один. А секс… он и без ночевок неплох. К тому же, у меня Лерка есть. Мы года два знакомы. Так сказать, взаимовыгодное сотрудничество - я ей байк ремонтирую бесплатно, она мне секс. Никаких обязательств. Чистая физиология и удовольствие. Знаем друг друга уже как облупленные. Где нажать, где поцеловать, где укусить. Как сказал мой врач перед выпиской из госпиталя – никаких стрессов. Стабильность. Стабильность. И еще раз стабильность. А раз врач говорит – надо выполнять.

Только вот все рекомендации врача летят к херам, когда в моем поле зрения снова появилась Лика.

Закончил сегодня пораньше. Все равно не особо работник последние дни – после последней встречи с Ликой, когда она меня пригласила на ужин, постоянно перед глазами ее лицо. И ведь понимаю, что с ее стороны это был просто жест благодарности в ответ на принесенные продукты. Но черт, она такая там стояла… такая теплая, домашняя. Еще не восстановившаяся после болезни, но безумно красивая. Хотелось подойти, стиснуть ее в объятиях, поцеловать. Закрыться носом в её волосы. Провести рука и по её телу, чувствуя каждый её изгиб.

Но она считает меня хорошим другом. И пусть так и остается дальше.

Надо сгонять к Лере. Сбросить напряжение, накопилось. Давно у нее уже не был. Остановился у кафе на набережной, тут есть любимые Леркины эклеры, захвачу коробочку и поеду. Позвоню только, чтобы дома была. Достаю телефон из кармана и на кой-то черт смотрю на окна соседнего кафе.

Лика. Сидит возле окна закрыв глаза и подставив лицо весенним солнечным лучам.

Убираю телефон в карман. Извини, Лера, ты сегодня без сладкого.

Захожу и сразу прошу кофе, показывая за какой столик принести.

- Привет. – отодвигаю стул и сажусь напротив.

Лика сначала открывает один глаз, будто проверяя, кто посмел ее побеспокоить, затем второй.

- Привет, Уваров. Следишь за мной?

- Бинго. – усмехаюсь. – Весь день за тобой по пятам ходил.

Смеется.

- Врешь. Я только из дома вышла.

Улыбаюсь.

- Вру. С работы шел, увидел тебя в окне, решил подойти. – и ведь не соврал почти, только если чуть-чуть.

Смотрю на лежащий рядом с чашкой блокнот и ручку.

- Пишешь?

Тяжело вздыхает.

- Пытаюсь. Но пока не идет совсем.

Ей приносят что-то непонятное в сковородке и мой кофе. Она, видимо видит мое скривленное лицо и усмехнувшись говорит:

— Это шакшука, Уваров, а не помои, как ты подумал.

- Странное название, но выглядит еще дерьмовее.

- Сам ты, дерьмовее.

Дергает на себя конверт со столовыми приборами и вилка со звоном падает на пол.

— Это все из-за тебя придурок. – недовольно морщит нос.

- Ну извини, - развожу руками. – Я же не виноват, что ты заказала непонятно что.

- Непонятно что, это когда ты заказываешь сборное мясное блюдо в ресторане Аргентины, а тебе приносят бараньи яйца, и ты понимаешь это, когда уже все съел.

Выдав эту тираду, внезапно замолкает и во все глаза смотрит на меня. Проходит несколько секунд, после которых мы одновременно фыркаем и начинаем ржать как сумасшедшие.

- Ты реально ела бараньи яйца? – пытаюсь не расплакаться от смеха, а у нее слезы уже бегут.

- Ага, - с трудом переведя дыхание выдыхает она, и благодарит официантку, которая принесла ей другую вилку.

- Вкусно?

Хитро смотрит на меня.

- Знаешь, неплохо. Я бы даже сказала лучше, чем я ожидала.

И смотрит на меня, будто реакции моей ждёт.

Потом она с аппетитом ест свое нечто в сковородке и рассказывает о том, как попробовала бараньи причандалы.

Допиваем кофе. Мне приносят счет, свой она оказывается закрыла сразу при заказе.

- Пошли погуляем, - встаю со стула предлагая ей сделать то же самое.

- Я не уверена, что смогу долго ходить, мне кажется, что за эту неделю я разучилась это делать.

- Ну, тогда на лавочке вон там посидим, - указываю ей на ближайшую скамейку. – Там по крайней мере свежий воздух.

Нехотя соглашается, убирает свой блокнот в рюкзак и надевает куртку. Отмечаю про себя, что в этот раз хоть оделась тепло.

Вместе выходим на улицу и садимся на ближайшей скамье.

- Так что ты пишешь? – возвращаюсь к неотвеченному вопросу.

- А ты упертый, да? Не отстанешь?

- Да просто интересно.

Она сидит, качая ногами и уперевшись обоими руками в скамейку. Потом достает из кармана пачку сигарет и закуривает.

- Я пишу статьи для различных журналов о путешествиях.

- Типа «Вокруг света»? – уточняю я.

- Типа да. Discovery, National geographic, «Вокруг света», иногда в Voyage. Но туда реже, они более гламурные, что ли. Иногда для каких-нибудь каналов о туризме, типа Спортмарафона или Red Fox.

- Ого. Я думал, что ты просто много путешествуешь.

Она улыбнулась.

- Я много путешествую. Но это в основном работа.

- Нравится?

- Еще бы! Я же в школе хорошо сочинения писала. В конкурсах различных участвовала. Мечтала журналистом быть. Рассказывать о каких-нибудь тайнах, расследования проводить. Но…

- Родители отправили в медицинский?

- Совершенно верно. – грустно улыбается. – Я бросила после второго курса. Просто поняла, что это совсем не мое. Ну не могу я смотреть на эти разложившиеся тела, пытаясь найти там нужный нерв, на кровь, на то, как человека режут. На все эти ранения, шрамы, покалеченные тела. Брррр.

Она говорит это, а внутри меня больно так шевелится червячок, шепчуший "ты ей не подходишь, Ден".

Она рассказывает о том, как узнала о конкурсе для поступления на факультет журналистики МГУ. Как несколько недель писала статью на конкурс. Проиграла конечно, но мысль настолько плотно засела в голове, что забрала документы из меда и с головой погрузилась в подготовку к поступлению в Москву. Прошла на бюджет без проблем. Разругалась с родителями, тк не поняли ее стремлений. А потом еще и обвинили в том, что из-за стресса матери стало хуже. Как не общалась с ними несколько лет, только через братьев. Как получила стажировку на лето в одном из итальянских издательств, после которой поняла, что хочет писать о путешествиях и других странах. Как журналы не хотели брать ее статьи, потому что тревел журналистов много, а у нее не было «фишки». И тогда она завела блог, в котором начала выкладывать свои тексты. Потом ее заметили и пригласили внештатным корреспондентом в Discovery, а потом нашлась и ее «фишка» - не просто рассказы о странах, народах и достопримечательностях. А рассказы через призму человека, живущего эту жизнь. Она ходила на промысел с китобоями в Исландии, жила у местных гаучо в Чили, сажала рис на плантациях в Китае. Побывала в таких странах, о которых некоторые даже не слышали.

Она рассказывала о своей работе и глаза ее светились от восторга. Такой, я, пожалуй, ее ни разу не видел. Даже в школе, когда ее братья были рядом, в ее глазах была какая-то грусть. Сейчас же в них была нескрываемая радость от того, что она занималась любимым делом.

- Не скучаешь по дому в поездках?

Она на секунду задумалась.

- Знаешь, наверное, нет. Тут, конечно, родители, братья. Но…. Последние годы я больше чувствовала себя дома, наверное, в Монтане.

- У тебя там друзья? – вспоминаю фото из ее инстаграма, с симпатичным парнем, который смотрел на нее совсем не как друг. Но уточнять, почему-то, не хочется.

- Да, друзья. Я бы даже сказала, что они стали гораздо ближе, чем просто друзья.

- Но дома у тебя тоже есть друзья, - усмехаюсь, чтобы не поняла, как меня задело то, что какой-то заокеанский парень ей ближе.

«Тормози, Ден»

Не заметила и согласно кивает.

- Да, есть. И если бы не этот друг, подохла бы я, не написав статью. - усмехаясь намекает на меня. Но я не чувствую радости от её слов.

Долго еще сидим на скамейке, болтая о пустяках, иногда надолго замолкая.

Солнце опускается за лес за рекой и становится прохладно. Встаю, разминая затекшие ноги и подаю ей руку.

- Пошли, надо отвезти тебя домой. А то з7аболеешь снова.

- Да уж не хотелось бы.

Идем, думая каждый о своем. Не знаю, о чем она, а я о том, что это был один из лучших вечеров за последние годы.

Останавливаюсь возле своего байка и вижу, как ее глаза расширяются от восторга.

- Твой красавец? – восхищенно выдыхает, проводя рукой по черному корпусу мотоцикла.

- Нравится? – улыбаюсь, мне нравится ее реакция.

- А то! По-прежнему гоняешь?

- Не то, чтобы гоняю, но да, в сезон чаще на нем.

- Он красавец, Уваров, правда. С твоим ИЖом не сравнится конечно, - усмехается, - но тоже хорош.

Подаю ей шлем.

Хитро смотрит на меня.

- Мне братья не разрешают с чужими дядями кататься.

- А ты им скажи, что дядя свой, хорошо знакомый. – подмигиваю и хлопаю пару раз по седлу байка, приглашая занять место за моей спиной.

Весело фыркает, надевает шлем и садится, крепко обхватывая меня за талию. Черт это будет долгая поездка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 8.

Денис

Да уж, загоняешь ты себя, Уваров, загоняешь в самую херовую ловушку. Причем делаешь это в здравом уме и трезвой памяти, как говорят.

Стою в душе, подставив спину под теплые струи. Левой рукой и лбом упираюсь в стену, используя ее как опору. Часто, рвано дышу. Глаза закрыты. Но это не мешает мелькающим картинкам.

Да.

Я снова дрочу на Лику, черт бы ее побрал.

Я больше десяти лет не представлял ее в такие моменты. Гордился собой, что выкинул из головы то, как она стонала от моих ласк тогда, возле подъезда. Что не вспоминал ее заплаканные, но безумно красивые глаза, в которых, казалось, плескалась вся боль и надежда этого мира.

И вот, я снова это делаю. И кажется, мне не стыдно ни капли.

Вспоминаю, как светились сегодня ее глаза, когда она рассказывала о своей работе. Как прижималась к моей спине, когда вез ее домой. Как растрепались ее волосы, когда она сняла шлем и я едва удержал свои руки при себе, чтобы их не поправить. Представляю, как бы эти кудряшки рассыпались по подушке, когда она выгибается подо мной… Блять, мне даже не надо представлять как я ее трахаю – кончаю от одной мысли об этом.

Со стоном опускаюсь на пол душевой. Ну вот какого, скажите хрена, она со мной делает?! Она же даже не флиртует со мной, не стреляет глазками, как это обычно происходит. Не касается меня, ненароком, стараясь привлечь мое внимание. Она просто есть. Где-то рядом. Она просто смотрит на меня. Без подтекста. Без интереса в глазах. Просто. Блять. Смотрит. Иногда, как будто сквозь меня. И от этого взгляда у меня мурашки по коже. И жгучее желание наделать глупостей.

Поднимаюсь, смывая с себя липкую сперму и выкручиваю холодную воду на полную.

Остынь, придурок.

Лика

Странно, но после разговора с Денисом мне становится легче. Нет, тяжесть от всего произошедшего в груди никуда не исчезла, но словно немного отступила.

Весь вечер пишу статью. Слова льются из-под пальцев, будто настолько долго там засиделись, что им не терпится выбраться наружу. Рассказываю об истории и традициях ранчеро, которые бережно сохраняются в Монтане. О жизни, природе и людях, живущих на этой удивительной земле. Отбираю фото для первой части цикла, пришлось в свое время пройти курсы фотографии, чтобы самой делать снимки для своих статей.

Тоска по друзьям накрывает с головой. Достаю телефон и нажимаю кнопку видеозвонка. Поздно понимаю, что в штатах еще раннее утро, но звонок не сбрасываю, кто-то из ребят по-любому уже услышал. На экране появляется надпись, что соединение устанавливается и вижу заспанное лицо Шейна.

- Ли, ты, в курсе, который час?

- Прости, Шейн, я опять забыла про разницу во времени. – виновато морщу нос.

- Да ладно, все равно вставать через полчаса. -вздыхает он. - Как у тебя дела? Ты не звонила с того времени, как улетела. – вижу, как он толкает Анну, показывая на телефон и отдает трубку ей, пропадая из виду. – Я задал вопрос, Ли. И я все еще тут, жду ответа.

Фыркаю вслух, закатывая глаза. Вот вечно он командует, прям как старший братец.

- Да нормально в целом.

Я им писала, что мама тоже умерла. Но больше в подробности не вдавалась.

- Милая, как вы? держитесь? – в голосе подруги явное беспокойство.

- Да неплохо, правда. Я тут, на поминках учудила конечно, - морщусь от воспоминаний того дня. – но не жалею, что послала их нахер.

- Чтооооо ты сделала??? – лицо Анны вытягивается в смешную гримасу. – Шейн, ты слышал, наша девочка кого-то там послала. При братьях? – уточняет она.

Улыбаясь, киваю головой. До сих пор помню их выражение лица в этот момент.

- Получила от них?

Со смехом мотаю головой и рассказываю, что произошло.

- Может и поорали бы, но я сбежала, а потом простудилась и болела неделю почти. Пожалели видать, хотя мозг прокомпостировали немного.

Про Уварова и его помощь предпочитаю, почему-то, промолчать.

Анна передает телефон Шейну, он уже одет и судя по мелькающим картинкам идет на кухню варить кофе. Через десять минут появляется его жена и мы еще полчаса обсуждаем наши планы на совместный отпуск. Хотим через несколько недель в поход в Атласских горах. Я была в Марокко несколько лет назад по работе, писала статью о берберах кочевниках и их традиционных ремеслах. Тогда я была в этих горах проездом, но они меня покорили. И вот, несколько месяцев переговоров с местными проводниками и мне удается разработать шикарнейший двухнедельный маршрут через Высокий и Средний Атлас. От снежных четырехтысячников к густым кедровым лесам.

Все нюансы по поездке обсуждены давно, отели забронированы, предоплаты внесены, недостающее снаряжение куплено или обновлено. Это именно отпуск, без каких-либо конкретных целей кроме одной – наслаждаться окружающей природой и общением с друзьями.

- Айви решил что-то по поездке? – задаю единственный не решенный вопрос. Брат Шейна работает в местной конторе шерифа и, к сожалению, не так свободен распоряжаться своим временем, как брат и его жена. Поэтому выбирается с нами не так часто, как хотелось бы.

Вижу, как Анна качает головой.

- Он сказал, что будет понятно буквально за несколько дней до отъезда. Они все еще ждут, что к ним пришлют какого-нибудь новичка, и он сможет уехать в отпуск.

- Фигово это конечно, не люблю такую неопределенность.

- Он же не специально, ты же знаешь.

Да все я знаю. Особенно то, что Айви готов сорваться куда угодно, если я позову. Он не скрывает своей симпатии, хоть я ему и говорила ни один раз, что, между нами, нечего быть не может.

Прощаюсь с ребятами, попросив Шейна скинуть фотки с перегона, которые он делал на свой телефон. Есть там пару крайне шикарных кадров и сбросив звонок откидываюсь на спинку дивана.

Уваров. Странный товарищ.

Вот вроде бы почти двадцать лет знакомы, а я вроде и не знаю его совсем. А после того, как в армию ушел мы и не встречались больше. Не то, чтобы я горела желанием, нет. Но даже случайных встреч не было. Олег говорил когда-то, что они служили вместе несколько лет, а потом Олег перевелся в местный СОБР.

А он симпатичный. Не такой, конечно, как был в юности. Он стал более резким внешне что ли. Более хищным. Появилось в его внешности что-то такое... Суровое. Опасное.

Татуировки, проглядывающие из-под рукава футболки на правой руке и в основании шеи.

Достаточно длинные волосы, вечно взлохмаченные, как будто он их постоянно теребит. Колючий взгляд темных глаз. Щетина, делающая выражение лица ещё более мрачным. Несколько шрамов – над бровью и на шее возле уха.

Тот же запах, который я чувствовала когда-то, кутаясь в его куртку – лимон, дым и что-то исключительно принадлежащее только ему.

И выражение лица раненого загнанного зверя, когда думает, что я на него не смотрю.

Что же ты за человек такой, Денис Уваров?

****

Утром приезжает Игорь, говорит, что планируют собрать небольшие посиделки на выходных – у его девушки день рождения. Никакой толпы, только близкие друзья.

Знает, что я не люблю такие мероприятия. Уговаривает, говорит, что они переживают за меня.

Ну да, естественно… После поминок, наверное, у всех вопрос, что я еще отчебучу. Да и вообще, меня никогда не считали сильно адекватной, после того как мед бросила. А тут еще и это.

Фиг с ним. Надеюсь, что к выходным смогу уже закончить статью и с чистой совестью отдохнуть на шашлыках.

Всю неделю я писала. Иногда сразу в комп, иногда делала заметки в блокнот. Ходила гулять на набережную, или в парке. Природа потихоньку оживала, раскидывая все новые и новые мазки весенних красок на сером холсте межсезонья.

Почти каждый день встречала Уварова, и мы снова подолгу болтали, сидя на скамейках или в кафе. Иногда гуляли по ещё не проснувшемуся парку. Он задался целью прочитать все мои статьи, и с удовольствием обсуждал каждую. Пару раз даже пытался спорить – начитался Википедии и доказывал, что мои впечатления ошибочны.

Наивный. Со мной спорить – как быть уверенным, что Саграда Фамилия будет когда-нибудь достроена – так же бессмысленно.

Вначале бесил своим присутствием, потом привыкла. Стала воспринимать как что-то само собой разумеющееся. Даже с нетерпением оглядывалась, когда он задерживался.

Выходные наступили как всегда – неожиданно. Просыпаюсь совершенно разбитая – вчера пошла мысль. А если мысль идет, то я не ложусь спать, пока она еще жива. В итоге легла около шести.

С трудом открыла глаза. Через щель в занавесках по кровати ползут солнечные лучи. Тянусь за телефоном и подскакиваю, будто меня ужалили. Время почти полдень. Олег должен был заехать за мной в десять утра.

На телефоне с десяток пропущенных. Пара смс. Сначала хочу набрать брата, но взгляд цепляется за сообщение с неизвестного номера.

«Олег не дозвонился, попросил тебя забрать» и следом «Всю ночь писала, что ли?».

Дайте угадаю с одной ноты, чей это номер.

Сохраняю контакт и нажимаю значок вызова.

- Проснулась, соня?

- Я вообще-то работала.

- Я так и понял, - слышу, как он усмехается на другом конце. – Плодотворно хоть?

- Надеюсь, что да.

- Дашь почитать?

Зависаю на мгновение от наглости.

- До выхода статьи, что ли?

- Ну да, интересно же.

- Подумаю.

Не хочу давать ответ прямо сейчас.

- Идет. – соглашается сразу. – Через сколько будешь готова?

- Полчаса.

- Жду внизу.

Сбрасывает вызов, даже не дождавшись ответа. Нет. Странный он все-таки.

Собираюсь я, естественно, намного дольше. Но Денис не названивает, не пишет. Олег с Игорем уже телефон бы мне оборвали, и вообще поднялись бы в квартиру и бубнели, что я долго копаюсь.

Наконец, натянув кроссовки и прихватив, рюкзак и ставшую привычной за два месяца на ранчо, куртку из вощеного хлопка я спускаюсь вниз.

Денис стоит возле машины и залипает в телефоне.

- Прости, - практически выдыхаю я, подходя быстрым шагом к нему. – сегодня утро идет не по плану.

Внимательно окидывает меня взглядом.

- Что опять не так? Игорь сказал, что просто едем за город?

- Отлично выглядишь, - пожимает плечами. – Прям настоящая американка.

Оглядываю себя с ног до головы и понимаю, о чем он говорит. Прямые потертые джинсы, футболка, поверх которой надета клетчатая рубашка, рабочая куртка из вощеного хлопка, бейсболка. Типичный житель среднеамериканского ранчо. Не хватает ковбойских сапог и шляпы, о чем непременно ему сообщаю.

- Привычка, - развожу руками и забираюсь на пассажирское сиденье его Тайоты. – Мне еще пикапа не хватает, для полного образа.

Фыркает, поворачивая ключ зажигания в замке.

- Можем заехать взять пикап.

Он это сейчас серьезно?

Поворачиваюсь к нему, пытаясь разглядеть улыбку, но Денис совершенно серьезен.

- Не смешно вообще-то.

- Да я серьезно, - крутит головой по сторонам, оценивая обстановку при выезде из двора. – Если хочешь, можем заехать к Игорю и взять пикап. У них как раз на продаже стоит старенький Форд Рейнджер. Будет очень в образ.

Оценивающе смотрю на сидящего рядом мужика. Хм, а он умеет удивлять.

- Поехали давай к ребятам, Олег и так шкуру спустит, что я трубку не брала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 9

Лика

Из-за ворот слышна музыка.

Денис толкнул калитку и пропустил меня вперед.

Лучше бы он этого не делал, потому что практически сразу я наткнулась на недовольный взгляд брата.

Олег кивнул Уварову, и подав руку в знак приветствия произнёс:

- Спасибо, что снова выручил, Дэн.

- Без проблем, командир.

Без проблем!?

БЕЗ. ПРОБЛЕМ!?

- Ты охренел? - я резко остановилась, развернувшись к Олегу. — Это я проблема??

Я начала закипать. Вот же ж, козлы. Да я за эти недели злилась столько раз, сколько за всю предыдущую жизнь этого, наверное, не делала.

- Тебе не надоело меня контролировать, Олег!?

- Лиция... - он назвал меня большим именем. Меня. Большим. Это значит, что у меня реально сейчас могут быть проблемы. Они никогда меня так не звали. И опять этот тихий, спокойный бесячий голос, от которого меня злит ещё больше.

И я взрываюсь.

Снова.

- Да очнись, Олег!!! Мне не пятнадцать, блять, лет! У меня есть своя жизнь! Своя! Своя работа! Свои друзья! Свои мужики в конце концов! Я не обязана перед тобой отчитываться, даже если бы я, блять, на луну полетела! Или почку решила продать! Я просто не брала трубку! Просто! Не! Брала! Потому что работала! Потому что спала! Имею право! И нехрен за мной своих псов присылать, понятно тебе! Курица -наседка долбаная. Я не твой цыпленок!!! А ты, - я повернулась в сторону ошалевшего Дениса и ткнула в него пальцем. - Тебе не надоело исполнять роль моей сторожевой собаки, Уваров??? Самому-то не стремно??? Нет? Бесите все, нахер.

Зыркаю на них взглядом, который мог бы их стереть на месте, если бы я обладала такой возможностью и поправив рюкзак на плече иду к Ольге и Алине, подружкам братьев.

Девчонки едва держатся, чтобы не заржать, особенно Алина. А ей нельзя ржать, а то родит тут у нас ненароком. А я пока не готова роды принимать. Ни сейчас. Ни вообще когда-нибудь.

- Привет, - буркаю себе под нос и со злостью кидаю рюкзак на стоящее рядом кресло. Там жалобно что-то звякает.

Чееееерт.

Расстегиваю молнию и выдыхаю, понимая, что все цело.

Если бы я из-за этих дебилов наше вино разбила, я бы точно придушила каждого из них, собственными руками!

— Вот.

Аккуратно достаю бутылку Мальбека и пару банок безалкогольного имбирного эля - ребята подсунули в чемодан, когда уезжала.

У Алины сразу расширяются от восторга глаза.

- Имбирный эль?

- Он самый.

Она со счастливой улыбкой обнимает меня, она обожает эту вкусняшку. Улыбаюсь, что порадовала её, беременных надо радовать.

Она осторожно открывает металлический ключ и делая глоток закрывает от удовольствия глаза.

- Как же хорошо.... - вдруг прищурившись смотрит на меня. - Но не так хорошо, как слышать, ты там орала на моего придурка.

- Не напоминай, - плюхаюсь на кресло, где только что лежал рюкзак. – Сколько можно. Я ему что, малолетка какая?

- Не то слово, бесит. У твоего брата совершенно дебильные привычки, которые имеют свойство доводить до белого каления и задумываться об убийстве.

- Но ты все равно от него рожаешь.

- Ага, потому что люблю этого идиота. – Алина улыбается, потирая поясницу.

- Болит? – с беспокойством смотрю на нее. Нельзя ей волноваться, а я тут со своими психами.

- Не, тяжело уже просто, вот какой арбуз вырос.

Алина присаживается в кресло и блаженно растягивается в улыбке, прижимая к себе банку с элем.

Тянусь за своим рюкзаком. Вдруг меня из кресла выхватывают сильные мужские руки и начинают кружить.

В первые секунды взвизгиваю. Потом узнаю Костю Земцовского, сослуживца Олега. Он ставит меня на землю и целует в лоб

- Ты бомба, мелкая! Ты знала это?!

- Ага, ядерная, замедленного действия, - усмехаюсь я, толкая его в живот.

- Серьезно! Видела бы ты, как парни офигели, когда поняли, что такая пипетка как ты чехвостит этот ходячий ужас и даже не дрожит.

- Сам ты, пипетка, Костик. Я вот Василисе пожалуюсь на тебя, получишь от нее!

Я сердито складываю руки на груди. Василиса, сестра Кости несколько лет живет в Штатах. Костик через меня пару раз отправлял ей небольшие подарочки и как-то мы подружились, и когда я приезжала к друзьям в гости, тто мы частенько ездили вместе на концерты или просто тусили где-то. Мы даже пару раз ездили к ней в Лос-Анджелес и ходили на трек – она шеф-механик в одной гоночной команде. Огонь, девчонка. Братья обожают ее, но она и в нос дать им может. Вот с кого пример надо брать.

- И я не мелкая. Мало кто такой же каланчой, как этот вечно командующий может вырасти.

Костя снова смеется. Смотрит на недовольного Олега, идущего в нашу сторону, и наклоняется к моему уху:

- Бежим отсюда, пока зверя не разбудили.

Я хватаю рюкзак и мы, перепрыгнув через низенькие перила несемся к сослуживцам братьев.

В след слышу хохот девчонок и голос Игоря, который пропустил весь спектакль пока доставал мясо из холодильника.

Денис

Сторожевая собака. Она реально назвала меня сторожевой собакой???

Вот же ж… Рыжая.

Наорала тут на всех внезапно и гордо удалилась вынимать из своего дурацкого рюкзака вино.

- Прибью эту заразу когда-нибудь, - шипит рядом Олег. – Мужики у нее свои, видите ли. Совсем страх потеряла.

Не сдерживаясь смеюсь и смотрю на друга:

- То есть, то, что тебя назвали курицей наседкой тебе пофигу?

Он пытается сохранить серьезное выражение лица, но я вижу, как уголок его рта дергается. Он достает пачку сигарет и закуривает. Наблюдает за Ликой.

- Мужики у нее свои, блять.

Бросает бычок в стоящую рядом импровизированную урну и нахмурив брови направляется у сидящим на крыльце девчонкам, в чью компанию добавляется один из его подчиненных.

Я знаю этого парня. Нормальный. Вроде по бабам не ходит. И Лика явно с ним комфортно себя чувствует.

Ну вот и нахрен тебе, Уваров, такая информация.

Лика, замечая идущего брата, практически бегом ретируется к основной компании, эффектно перескакивая через перила крыльца.

На секунду замираю. Нифига себе.

Наблюдаю, как она буквально врезается в кучу здоровых, накачанных мужиков и они начинают здороваться, стукая друг другу по кулакам, давая пять, пожимая ей руку. В общем, делая все то, что обычно делают между собой кореша.

Мозгом понимаю, что они не причинят ей вреда. Не на виду у ее братьев. Но внутри истошно орет внутренний голос. Прийти. Забрать. Увести подальше от этих качков. Защитить.

Блять. Похоже она права – я сторожевой пес. И если мне сейчас кто-нибудь из ее братьев скажет «фас» - меня никто не остановит.

Здороваюсь с Игорем и девчонками на крыльце, стараясь краем глаза следить за происходящим у костровой зоны.

- Ты че такой довольный, Денчик? – обращается он ко мне, одновременно притягивая к себе Олю и утыкаясь носом в ее шею.

- Тут кое-кого курицей наседкой назвали, а он только услышал, что у Лики мужики.

- Какие мужики? – Игорь оглядывается на компанию, стоящую позади, и прищуривает глаза. – Кто-то из твоих мудазвонов слишком живучий и решил замутить с мелкой??

Игорь пытается освободиться от рук своей девушки, но она прям таки с силой удерживает его внимание.

- Мудазвон это ты, милый. И твой агрессивный братец.

На Олю смотрят два обалдевших от такой наглости мужика весом каждый в двое больше нее.

Но, походу парни проиграли.

На стороне девочек тяжелая артиллерия.

- Дай-ка мне руку, - с трудом поднимается Алина и вот они вдвоем смотрят на своих мужчин, заставляя их, а заодно и меня захотеть внезапно стать меньше.

- Вы придурки, оба. – она указывает пальцем то на одного, то на другого. – Привыкли командовать всеми вокруг.

- Алина, - Олег пытается что-то сказать.

- Заткнись, Крылов. Я тебя терплю только потому, что от тебя дети красивые получаются, а то давно бы кого поспокойней себе нашла.

Лицо Олега вытягивается в дико уморную мину, и я едва сдерживаю смех.

- В смысле поспокойнее? Алин, ты шутишь так? Если да, то не смешно.

- Шучу, - соглашается она. – Но в каждой шутке есть доля шутки, Олеж.

- Вы правда перегибаете, ребят. – подает голос Оля.

- Мы переживаем.

- Я знаю, - Ольга кладет руку на плечо Игоря. – Ей и так не просто, Игорь. Что бы она не говорила, а она по-прежнему чувствует вину, за то, что бросила мед. И что не одобряете ее выбор профессии тоже боится.

- Она дура что ли? Я же каждую ее статью читаю! – взрывается Игорь. – У меня в офисе все выпуски лежат.

- Я так-то тоже читаю, - складывает руки на мощной груди Олег.

- А она в курсе этого? Или вы как придурки вечно ее подкалываете, что она только путешествует?

Ну все, кажется, Алина попала в больную точку. Парни тушуются и исподлобья смотрят на своих вторых половинок, понимая, что облажались.

Оля качает головой.

- Просто поговорите, блин с сестрой. Не как два пса, пометивших территорию вокруг нее. А как братья.

- Алина, нельзя называть меня псом.

- А кем, Олег?

- Курицей-наседкой.

Вот тут я уже не выдержал и заржал.

Я вообще не должен был присутствовать при этом разговоре. Это чисто семейные разборки, но раз уж попал на них, то старался не отсвечивать. Но тут уже не выдержал.

— Это тебя так Лика назвала? - удивляется Игорь и получив кивок в ответ начинает тоже ржать. Напряжение, скопившееся на крыльце, спадает.

- Че ржешь? - Олег толкает брата плечом. – Ты, между прочим, тоже та еще курица-наседка. И пес, между прочим, сторожевой не мой, а твой.

Это он уже адресует мне. Игорь смотрит на меня и смеется еще сильнее.

- Прости, Ден. Ты сегодня попал в наш зверинец.

- Главное, что не в психушку, - фыркаю я.

- Но ни один из моих мудазвонов парней к ней и близко не подойдет.

Олег все же оставляет за собой последнее слово, и я понимаю, что не буду пытаться спорить с ним.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 10

Лика

Небольшие посиделки, о которых говорил Игорь оказались большим сборищем их с Олегом сослуживцев, их девушек, подруг Оли и каких-то еще не известных мне людей.

Костик очень вовремя меня утащил с крыльца, и я лишь чувствовала, как праведный гнев в лице моего старшего брата прожигает мне затылок.

Я давно не видела ребят и была рада со всеми пообщаться. Кулачки. Рукопожатия. Пятюни. Похлопывания по спине. Жесты, которые я ценю при общении с ними. Жесты, которые показывают – ты своя. Мы тебя принимаем и понимаем такой как есть. Без претензий на флирт и прочую хрень.

Здороваюсь с девчонками, которых знаю, к остальным подхожу познакомиться. Ловлю на себе несколько липких взглядов от Олиных подруг. Насрать. Если они на кого-то положили глаз – это не моя проблема. С этими парнями мы просто приятели. Даже не друзья, нет. Приятели.

- Мелкая, - закатываю глаза на это обращение. Переняли от братцев, блин. – ты просто наш герой сегодня.

- Точняк, сделала то, о чем многие мечтают, но лишь в своих эротических фантазиях, - хохочет Костя. – Заткнула командира так, что он язык проглотил.

- Вы пиздеть то пиздите, только смотрите чтобы Олежа не услышал, а то на меня то поорет и успокоится, а вам жизни не даст на работе.

Ребята хохотнули, но обсуждать сцену у ворот престали, переключившись на другие темы.

Стали засыпать меня вопросами о последних поездках, особенно о Монтане. Многие подписаны на мой блог и знаю в каких точках мира я бываю.

Кто-то из ребят спрашивает о том, с каким оружием мы были на перегоне, удалось ли пострелять и мы погружаемся в обсуждение американских ружей, не замечая, как подходят мои братья.

- Да ладно, Лик, я сам видел, как ты восемь из десяти прямо в яблочко положила из пээмки, хочешь сказать, что Винчестер тебе на по зубам?

- Блин, Кость, Винчестер просто…

Договорить не успеваю, потому что по взгляду сидящих напротив меня парней понимаю, что за моей спиной стоит как минимум одна очень умная курица-наседка. Поворачиваю голову. Нет. Ошиблась. Две курицы-наседки. И один неотступно следующий сторожевой пес.

Олег молчит. Игорь молчит. В глазах Уварова вижу смех и не высказанный вопрос, как я собираюсь выкручиваться.

Достали.

Откидываюсь на спинку лежака, на котором сижу. Помирать, так с музыкой.

- Винчестер просто слишком тяжелый для меня, а если стрелять из седла тем более. Но Айви говорил, что у меня неплохо получается. Да и отдача не такая, сильнее намного. У меня потом плечо несколько дней болело.

Поворачиваюсь к Олегу.

- Ну, ты явно хочешь что-то мне сказать.

Олег делает глубокий вдох, потом выдыхает. Молчит несколько секунд, видимо раздумывая прибить меня сразу, или дать помучаться.

- Я хочу знать, у кого из этих придурков хватило ума дать тебе в руки оружие. Кому мне руки повыдергивать?

Пренебрежительно фыркаю.

- Боюсь, что тогда ты останешься в своем СОБРЕ один, Олежа.

Вижу, что Денис едва сдерживает смех. Игорь переводит взгляд с меня, на ребят, на Олега, снова на меня.

- Боюсь, майор, у тебя проблемы с выполнением приказов в группе. – Игорю дай только шанс подколоть брата.

Олег молчит. Обводит всех тяжелым взглядом. Обстановка снова становится напряженной. Потому что за таким молчанием обычно следует взрыв. И это чудо, что он еще не психанул.

Еще раз делает глубокий вдох.

- Надеюсь, технику безопасности при обращении с огнестрельным оружием кто-нибудь догадался тебе объяснить?

- Командир, ну мы же не идиоты совсем. Пусть лучше у нас в тире стреляет, чем где-то еще, - вступается кто-то за моей спиной. - Тем более, у неё явно талант. Видел бы, как она цели на учебном полигоне берет.

Упс. Кажется спалились. Вижу, как Костя делает вид, что он совсем не при делах, кто-то из парней благоразумно отходит подальше.

Олег присаживается на шезлонг рядом с моими ногами. Смотрит исподлобья.

- Метко стреляешь значит?

Напряженно смотрю на него.

Потом ухмыляюсь.

- Хочешь проверить?

- Да по-любому, - растягивается в широкой улыбке. – Так что там с Винчестером? С седла стрелять неудобно?

Вот почему мои братья такие идиоты, прости Господи.

Вначале смотрят так, будто прибить готовы, потом внезапно становятся пушистыми лапочками, и я уже не могу на них злиться. Почти.

Разговор возобновляется вновь, и вскоре напряжение исчезает полностью. Ребята шутят друг над другом, разбиваются на отдельные группы. Кто-то уходит жарить шашлыки, кто-то раскладывает столы. У колонки Костя спорит с кем-то из девчонок по поводу плей листа.

Оглядываю царящий хаос. С таким количеством народу, а собралось около тридцати человек, на десяти сотках участка становится даже тесно.

Беру свой бокал и заползаю с ногами на мягкую лежанку в беседке. Тут чисто женское общество, состоящее из подружек именинницы и девушек собровцев. Я, конечно, плохо вписываюсь в это место, но тут можно мягонько полежать, а остальное не критично.

Девчонки обсуждают последние новинки музыки, красавчика Тома Харди, тенденции в моде, мужиков. Как же скучно.

Смотрю в том же направлении, куда устремлены все взгляды. Там у мангала стоят мои братья, обнимающие своих подруг, Уваров, и пара собровцев.

Если эти курицы обсуждают моих братьев – им хана. Прислушиваюсь к разговору.

- Да я тебе говорю, что он просто ходячий секс, Полин!

- Ну не знааааю, - тянет та, которую назвали Полиной, кажется какая-то коллега что ли.

- А я тебе говорю да. Смотри какие бицепсы, какая татуха на руке. И щетина эта… блин, до сих помню, как эта щетина меня там царапала, когда она мне куни делал

Штаааа??? Во все глаза смотрю на Игоря с его татухами и щетиной и понимаю, что сейчас втащу вначале этим курицам, а потом ему.

Но, слава богам, что алкоголь уже притупил реакцию и я не успеваю ничего сделать, потому что Полина, которой буквально продают моего брата, выдает странную вещь.

- Да у него лицо «не подходи – убьет». Слишком агрессивный он какой-то, я его боюсь.

Не, это точно не про моего брата. Игорек у меня симпатяшка.

Снова разглядываю компанию у мангала и понимаю, что девчонки обсуждают Уварова.

Да уж, «не влезай – убьет» — это, пожалуй, еще мягкое описание его выражения лица.

- Зато он очень хорош в постели, Полин. Тебе ж с ним не детей крестить.

- Че ж сама то тогда к нему не подкатишь, раз он так хорош?

- Пробовала, - вздыхает неудачливый рекламный агент. – Он не спит ни с кем дважды. Все время баб меняет. А последние месяцы вообще всех рьламывал, максимум флирт. Но поверь, появилась бы у меня возможность... Я бы ей воспользовалась. Это был лучший секс в моей жизни!

Вот так так. Верный сторожевой пес оказывается герой-любовник, по которому, судя по томным взгляда, сохнет половина подружек Оли.

Ну, так то, не удивительно.

Вся их компания раньше кутила, хорошо хоть парни мои успокоились.

- Лика, - рекламный агент поворачивается ко мне. – Как думаешь, стоит Полине попытаться Дениса подцепить?

- Ну, во-первых, я не эксперт по Уварову, я с ним больше десяти лет не общалась. А во-вторых, вы так говорите, как будто он проститутка и вы его снять хотите.

- Ну по сути так и есть. Смазливый, - начинает загибать пальцы. -Тело огонь. Мордашка тоже ничего. Между ног все очень солидно. Трахается – тоже хорошо. На ночь – не остается. По мне – так типичное описание проститутки, если бы его давали мужчины.

Хм. А она не так плоха. Хотя смазливым я Дениса точно бы не назвала.

- Возможно ты права. Но он лучший друг моих братьев, а значит обсуждать его с моей стороны не очень-то красиво. Я бы даже сказала, что конфликт интересов налицо.

Смотрю на Дениса. Ощущение, что он надел маску и старается отгородиться от окружающих. А за неделю наших ежедневных прогулок я часто видела у него улыбку. Пусть едва щаметную, но все же. А тут снова это выражение лица загнанного зверя, который готов бросить я на любого, кто подойдёт.

Ловит мой взгляд и улыбается одним уголком рта.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Делаю едва заметное движение бокалом, салютуя ему.

Дальше вечеринка течет как обычно.

Шашлыки готовы, столы накрыты.

Алкоголь уходит быстро, мясо еще быстрее.

Звучат поздравления в честь Оли, тосты, дарятся подарки.

****

Отхожу покурить к воротам и застаю там Дениса, сидящего на остатках поленницы и залипающего в телефоне.

- Не против?

Он качает головой и отодвигается, освобождая мне место.

Закуриваю и прислоняюсь спиной к забору.

- Устал от толпы, Уваров?

Молчит.

- Обиделся что ли?

- В смысле?

- Что я тебя сторожевой собакой назвала?

Он хмыкает.

- Я редко обращаю внимание на то, что женщины говорят на эмоциях.

Смеюсь.

- Девчонки, наверное, тебя за это любят.

Улыбается.

Выпускаю струйку дыма в его сторону.

- Ты в курсе, что там очередь из желающих залезть к тебе в койку? - Денис морщится, как будто я сказала что-то обидное. – Что? Я просто факт констатирую.

- Знаю. Желающих слишком много, а я один. – снова появляется эта его самоуверенная ухмылка, но почему-то кажется, что она не настоящая.

- Извини.

- За что?

- Ты хороший друг, Уваров. Не давал мне последние дни скатиться в жалость к себе, а я походу лезу не в свое дело, подкатываю тебя.

Смотрит на меня задумчиво.

- Но друзья ведь подкалывают друг друга, разве нет?

Я смеюсь.

- Не говори мне такие вещи, Уваров. Ты дашь мне зеленый свет, и тогда я тебя задолбаю своими шутками.

Он снова смеется.

- После твоих братьев меня никакие шуточки не заденут.

Он встает, отряхивает прилипшие опилки.

- У тебя есть еще один друг Лика, если он будет нужен. Можешь практиковать на мне свое остроумие сколько влезет.

И он уходит, подмигнув мне.

Докуриваю вторую сигарету и тоже возвращаюсь за стол.

- Лика, давай быстрее, - мне навстречу идет Костя. - Тебя только ждут.

- Зачем?

- Да хз, Игорь речь собрался толкнуть.

Дохожу до стола и замечаю царящее оживление. Достают новые бутылки алкоголя, разливают по бокалам. Прикрываю свой рукой и замечаю взгляд Дениса. В глазах вопрос. Подмигиваю ему, показывая, что все норм. Мне сегодня хватит алкоголя. Бокала было достаточно.

- Так, народ, - Игорь встает и призывает всех помолчать. – Вы знаете, что последний месяц был очень сложным для нашей семьи. И… Блин. Не умею я говорить красиво. В общем, пару месяцев назад я сделал Оле предложение.

Над столом поднялся гул, застучали кулаки, ладони, столовые приборы по столу.

- Спасибо, ребят. – Игорь пытается перекричать радостную пьяную толпу.

- Заткнулись быстро. – рявкает Олег после нескольких бесполезных попыток брата.

За столом повисает тишина.

- Спасибо, – Игорь берет Олю за руку. – Так вот. Мы долго думали, и хоть уже подали заявление на сентябрь, но в связи со всеми событиями, решили перенести свадьбу на лето следующего года.

Вот это поворот.

- Хрена-с-два.

- Ликаааааа, - слышу тихий стон Олега.

- Можно, я скажу. Пожалуйста, - смотрю на брата и правда жду его разрешения.

Алина кладет ему руку на предплечье, и Олег, немного расслабляясь, кивает.

– Ребят. Я все понимаю, родители… – в горле встает ком, приходится прокашляться. – Короче. В этой жизни все слишком… не предсказуемо, как оказалось. Жизнь. Смерть. Рождение. Это то, чего никто не сможет изменить. Решения, которые не мы принимаем, их принимает кто-то за нас. И мы не в силах их изменить, или взять за них ответственность. А свадьба – это ваша жизнь и ваш выбор, и если вы его сделали, то фигли сворачивать назад то? Думаешь, родители хотели бы, чтобы вы отказались от свадьбы? Чтобы ставили свою жизнь на паузу? Сильно сомневаюсь. Старшего вон, так и не женили, - слышу, как Алина прыскает в кулак, утыкаясь смеющимся лицом в плечо Олегу. – Так хоть вы не подведите. Хоть чуть-чуть, хоть воооот столечко радости дайте, а?

Понимаю, что у меня дрожат руки. Прячу их в карманы куртки.

Снова упускаю момент, что Денис внимательно смотрит на меня.

- И вообще, как говорил великий Дамблдор, даже в темные времена можно найти счастье, если обращаться к свету. А кто вы такие, несчастные маглы, чтобы спорить с самым лучшим в мире директором школы чародейства и волшебства?

Губы дрожат. Блин.

- Так, я пошла. - надо сваливать, пока не спалили. - А вы тут пока подумайте.

Практически убегаю за дом, туда, где задняя калитка выходит к местной речушке и сажусь на ступени у воды.

Не слышу, что происходит за столом, какая там наступила тишина после моей тирады. Не вижу, как Оля с Алинкой утирают слезы, а парни сидят будто оцепенев. Кто-то из подружек счастливой невесты пытается робко высказать свое согласие со мной, начинают звучать сначала неуверенные, а потом все более громкие тосты. Алина тыкает Олега локтем и кивает в сторону причала, куда я ушла. Брат опрокидывает стопку и толкнув Игоря в плечо говорит короткое «Пойдем».

Я сижу обняв колени и думаю о том, что хотела бы снова стать маленькой Ликой, которую папа подбрасывает к потолку, когда приходит с работы. Которой мама заплетает две косички перед садиком, которую старшие братья учат кататься на велосипеде, а не жизни.

Нет, я не плачу. Почему-то плакать у меня получается только когда в ближайшем от меня радиусе находится Уваров. А его сейчас нет. Перед глазами просто мутная пелена, застилающая обзор. Что крайне бесит. Пореветь бы. Где там Уваров потерялся?

Слышу скрип доски и рядом со мной садятся два амбала, именуемые моими старшими братьями. Будто соревнуясь кто быстрее меня сломает, каждый обнимает меня. Олег за талию, тяжелая рука Игоря ложится на мои плечи.

Несколько минут сидим молча. Каждый думает о чем-то своем, собирается мыслями для разговора. Какой он будет – никто пока не знает.

- Прости нас, мелочь, - наконец вздыхает Олег. – Мы были козлами.

Я фыркаю так, что не пролитые слезы вылетают через нос. Вытираю их рукавом. Как маленькая, ей Богу.

Игорь прижимается к моему виску лбом.

- Правда, Лик. Извини нас. Просто…

- Что просто?

- Просто ты для нас всегда будешь нашей маленькой занозой, за которую мы несем ответственность, особенно сейчас.

- Ребят, я ведь уже не маленькая.

Олег что-то невнятно бурчит.

- Чего??

- Очень жаль, а то бы под замок тебя посадили, говорю. Так было бы проще.

- А кто бы орал на тебя?

- Жена.

- Ты не женат.

- Женюсь.

- Когда?

- Блин, мелочь, ты хочешь, чтобы я тебе дату точную сказал?

- Хочу.

- Через год. Ровно. В этот же день.

- Долго.

- Зато карапуз уже подрастет, и Алина сможет себе платье красивое выбрать.

- Она и так у тебя красивая, и без платья.

- Я тебе так же скажу, когда замуж соберешься.

- А я не соберусь.

- Почему?

- Не хочу.

- Обещаешь?

Смеюсь.

- Обещаю, Олеж.

Мы разговариваем, наверное, больше часа. Обо всем. В основном, конечно, они спрашивают, я отвечаю.

О работе. О статьях. О посещении тира и полигона. Оказывается, они читают мои статьи. Ого, я думала мир рухнет, если узнаю, что они читали. А нет, стоит зараза на месте, даже не пошевелился. Рассказываю о своих друзьях - о Шейне и Анне, об Айви. О планах на отпуск. О том, как скучаю по родителям. По ним.

Не замечаем, как большинство народа расходится, разъезжаясь по домам. Остаются только те, кто ночует у ребят и Уваров, который должен отвезти меня домой.

Глава 11

Денис

Лика сегодня весь день меня удивляла. Сначала наорала на Олега, что в принципе само по себе удивительно, ведь ее братец своим видом пугает даже самых отбитых отморозков.

Потом назвала меня сторожевым псом. Потом уточняла, не обиделся ли я, и прямо сказала, что на меня идет охота. Причём так спокойно, даже наверное равнодушно. А я поймал себя на мысли, что хотел бы в этот момент услышать её эмоции. Хотел бы услышать, что ей не все равно.

В конце дня она добила меня тем, что практически сняла маску перед толпой, позволив увидеть буквально кусочек настоящей, живой Лики. Той, которую она очень усердно прячет за смехом, шутками, язвительностью.

Я точно уверен, что это маска. Я видел, как в ее глазах мелькают вспышки растерянности и боли, когда эмоции прорываются наружу, но она очень умело их гасит. Даже я не сразу понял, а уж я всегда думал, что умею читать людей. Особенно девушек. Хороший учитель в свое время был. Только его наука не работает рядом с ней.

Но Лика… Лика загадка. Для всех находящихся тут.

Я видел, как дрожали ее пальцы, которые она попыталась спрятать в карманы куртки, чтобы никто не увидел. Как она выскочила из-за стола, стараясь скрыть свою слабость.

Бля, точно верный пес. Чуть на месте усидел, чтобы не пойти за ней. Это реально уже болезнь – она сбегает на эмоциях, я иду догонять.

Но вместо меня пошли те, кто должен – ее братья. Я видел, как напряглась в первые секунды ее спина, как она резко выпрямилась, готовясь снова отражать их атаки. Но Олег что-то сказал, и ее плечи сразу опустились.

Она сидела между ними такая маленькая, такая хрупкая. Казалось, что они как два медведя рядом с ней – обидят, сломают, раздавят.

«Дыши, Уваров, просто дыши».

Это ее братья. Они никогда ее не тронут. Скорее она им их собственные языки в глотки затолкает. А судя по тому, как за ними наблюдают Ольга с Алиной, они ей еще и помогут.

Я не знаю, о чем она разговаривает с братьями, но спустя почти полтора часа они возвращаются к дому весело толкаясь и подкалывая друг друга. Точнее Лика их пытается толкнуть, но разве хватит у нее сил справиться с двумя мужиками весом по центнеру и ростом под два метра. Она сама около ста восьмидесяти, но кажется рядом с ними крошкой.

- Может тут переночуешь? – слышу голос Игоря, он обращается к Лике. – Место найдем.

Она улыбается.

- Спасибо, но я еще утром договорилась с Уваровым, что он меня домой отвезет – дедлайны, братишка, – она подмигивает Игорю и поворачивается ко мне. – Отвезешь ведь?

Киваю головой в сторону машины, показывая, что готов ехать. Меня останавливает Олег.

- Аккуратно только, лады?

Вижу, как Лика снова закатывает глаза.

- Ну чтооо, я просто переживаю.

Она обнимает братьев и застегнув куртку садится в машину.

Повернув ключ зажигания, сразу же включаю обогрев пассажира на полную.

- Сейчас согреешься, зяблик.

- Уваров, ну какой я тебе зяблик? Ну?

- Так ты же мерзнешь, - усмехаюсь я. – А если мерзнешь, значит зяблик.

— Значит, ты будешь сторожем.

- С чего это?

- Ну мы же, судя по всему, констатируем факты. Я права? А говорить постоянно «сторожевой пес» слишком длинно. Страж, слишком пафосно. Ну или овчаркой буду тебя называть. Точно. Овчарик.

- Хорошо хоть не очкарик.

Мне смешно. Правда. Она, судя по всему, не обиделась, что я приклеил к ней прозвище, но и в долгу оставаться не намерена. Овчарик. Мда.

В салоне становится тепло. Лика перестает дрожать, и я немного убавляю температуру.

Вижу, как достает из кармана куртки сигареты.

- В твоей машине можно курить, овчарик?

- Сказал бы на здоровье, да язык не поворачивается.

Она улыбается, открывает немного окно и затягивается, довольно прикрыв глаза.

Пару мину наблюдаю за ней, потом не выдерживаю.

- Как парни относятся к тому, что ты куришь?

Она выбрасывает окурок в окно и выпустив остатки дыма закрывает его.

- Да по-разному. Олег всячески показывает свое недовольство, не разрешает курить в своей машине, да и вообще ему на глаза лучше с сигаретой не попадаться. Игорь тоже не в восторге, но у него в бардачке всегда лежат для меня сигареты. Он просто знает, что я знаю, что он против. И все. У нас с ним нейтралитет. – вдруг поворачивается ко мне. – Ты ведь не куришь? Хотя я точно знаю, что раньше курил. Давно бросил?

- Давно. Когда в госпитале валялся после ранения и контузии. В палатах не разрешали, а ходить я не мог. Терпел. Думал, когда на улицу смогу выйти пачку сразу выкурю. – я усмехаюсь воспоминаниям. – Попросил сигарет мне принести. Самых дорогих. Закурил, и чуть не блеванул. Отвернуло на раз.

Воспоминания об этом разблокируют и многие другие. Силой сжимаю руки на руле. Лика видит это.

- Не расскажешь?

- Не сегодня, зяблик. Прости.

Она натянуто улыбается и отворачивается к окну.

Вот и поговорили.

Оставшуюся дорогу едем молча.

Лика думает о чем-то своем, изредка доставая телефон и быстро печатая сообщение.

Я о том, что еду с самой непонятной в этом мире девушкой и совершенно не против, чтобы она считала меня своим сторожевым псом.

Лика

Следующая неделя пролетает как фанера над Парижем.

Я заканчиваю вторую часть статьи и начинаю третью.

Алина рожает крепкого здорового парнишку и Олежа ходит довольный, как бегемот. Это второй сын. Старшему, Саньку, уже четыре и он на лето уезжает к Алининым родителям в деревню.

Внезапно вспоминаю, что у меня билет на Ямал из Москвы буквально за сутки до вылета. Со всеми этими событиями вообще выпала из графика командировок. Лететь я туда должна была сразу же из штатов, и билет был куплен с этим учетом. Пришлось срочно искать рейсы в столицу.

Каждый день к вечеру, мой личный сторожевой пес, ставший моим другом, вытаскивает меня на улицу. Потому что в противном случае я буду сутками сидеть за компом. Писать. Переписывать. Снова писать. Пока не будет идеально. А еще, мне кажется, что он знает, или догадывается, что я очень переживаю смерть родителей. Сильнее, чем показываю. Иногда в его взгляде есть что-то, что наталкивает на мысль, что он видит меня насквозь.

Мы катаемся на его байке. Бродим по парку. Сидим на лавочках на набережной и пьем кофе из бумажных стаканчиков.

Много болтаем.

Я узнаю, что он оказывается работает вместе с Игорем. У них сеть автомастерских, магазинов запчастей и ещё б/у тачки продают. А еще, два раза в неделю он занимается боксом с ребятами школьниками. Тренирует.

- Бооооже, Уваров! Это же просто новостная бомба какая-то!

- В смысле, - не понимает он.

- Да ты чего, - я толкаю его плечом. – На тебя тут и так очередь выстроилась. Весь такой хмурной злой-не-могу секси мальчик, которого хочет трахнуть и боится одновременно, наверное, половина женщин этого города, оказывается тот еще пушистый зайчик и тренирует детей. Да меня же за эту информацию озолотят просто!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он усмехается, но не весело, а как-то натянуто.

- Смотри, не продешеви.

В голосе что-то такое, от чего у меня волосы на затылке дыбом встают.

Упс.

- Эй, - я поворачиваюсь, пытаясь заглянуть ему в лицо. – Уваров, ты серьезно решил, что я солью такую информацию тебе? Я же пошутила, ты чего. Друзей так то, не предают.

Откидываюсь на спинку скамейки. Зашибись пошутила, Лика. Сто баллов просто!

Молчит. Я тоже молчу.

- Уваров, прости, правда. Я думала, что смешно. А тебе походу не очень. - кладу руку ему на колено.

Вижу, как он прикрывает глаза. Уголок правого глаза немного подергивается. Нервничает, что ли.

- Ты просто попала в больную точку, зяблик. Я не злюсь, правда. По крайней мере не на тебя.

- Видимо, опять не расскажешь. – констатирую я.

- Может быть, когда-нибудь.

Хочется пошутить, чтобы разрядить обстановку. Но чет у меня сегодня с шутками не очень. Поэтому просто пьем кофе и он отвозит меня домой.

Завтра рано утром у меня вылет.

Глава 12

Денис

Черт бы побрал эту Лику. Вот ляпнет же.

Всю ночь просыпался от кошмаров. Взрывы. Крики парней. Кровавое месиво из тел сослуживцев.

В четыре все-таки встал с кровати. Бля, состояние такое, что хоть за сигаретами иди или за водкой.

Налил себе кофе. Открыл единственную сохранившуюся фотку с той командировки. Наша группа за два дня до практически полного уничтожения. Парни улыбаются – несколько часов назад получили посылки из дома. Полугодовая командировка подходит к концу. Еще пару недель и все отправятся к своим. Мы так думали.

Мы должны были забрать группу каких-то толи исследователей, толи журналистов и привезти на аэродром.

Не знаю, как бы прошло задание, если бы нашим командиром оставался Олег – его прошлая командировка в горячие точки была последней. Он уже пару лет как встречался с Алиной и решил осесть, сменив Спецназ на СОБР в родном городе.

Но Олег ушел. Серегин, который пришел на его место, был неплохим мужиком. Опытный, начинал еще во вторую чеченскую, участвовал в заварушке с Грузией в 2008 году. Но иногда бывал откровенно тупым.

Он сцепился из-за какой-то ерунды с одним из сирийцев, которые обслуживали нашу базу. Что уж они там не поделили – никто не знает, говорят, что Серегин отказался платить за привезенную алкашку. И этот говнюк сдал наш маршрут одному из отрядов местных, за какую-то совершенно небольшую сумму в долларах. Тупо, блять, нас продал, тварь.

Напали на нас еще по пути вперед. Мы ни один раз проезжали этой дорогой, знали ее как свои пять пальцев. Наверное, даже расслабились. И это оказалось фатальным.

За десять лет службы и мотания по различным горячим точкам я привык к заварушкам. Но эта… эта была нацелена нас уничтожить.

Первая машина в колонне взлетела на воздух неожиданно. Взрыв был такой силы, что ее буквально отшвырнуло на наш транспорт, сразу же раздавив водителя и выкинув из открытого кунга парней.

Со всех сторон раздавались автоматные очереди, слышались взрывы гранат и минометных снарядов. Во время боя в моей крови всегда полыхал адреналин. Я никогда не чувствовал страха и всегда лез в самую гущу. Олег раньше звал меня за это Бешеным.

Но в этот раз, я понимал, что все не так. Что мы тупо мишени в тире. В этот раз я впервые в жизни испугался.

Я видел, как Леху, моего одноклассника с которым мы вместе прошли через срочку и контракты, разорвало прямым попаданием.

Как Антохе, у которого пару месяцев назад родились двойняшки, пуля вошла над левым глазом, и он осел возле колеса.

Как Сане, нашему радисту, оторвало кисть, и он, стиснув зубы и пытаясь остановить кровь ремнем, левой рукой вызывал базу.

Из двенадцати человек нас осталось четверо.

Кирилл, Жека, Антоха, Вован, Артурчик, Тимур, Леха, Димон…. Восемь здоровых, молодых пацанов остались на той дороге. Все из-за одного тупого ублюдка, из-за которого информацию о нас продали.

Я больше полугода мотался по госпиталям. Минометный снаряд разорвался слишком близко. Множественные осколочные ранения, открытый перелом бедра, большая кровопотеря, внутренние кровотечения, контузия.

Санек потом говорил, что думал меня не довезут. Слишком много крови потерял. Слишком серьезные ранения. Но видимо кому-то наверху я еще для чего-то был нужен, и спустя неделю я очнулся в госпитале в Москве. Очнулся. Чтобы снова умереть, узнав, что от нашего отряда практически ничего не осталось. Что Антоха никогда не увидит своих детей, что Тимура не дождется невеста, что….

И вот я слышу, как в шутку. Просто в шутку она говорит, что за информацию обо мне она может неплохо получить.

И все. Меня снова накрыло.

Как не сорвался прямо там на набережной, не наорал, как сдержался – не представляю.

Почему, почему, блять все что связано в Ликой так или иначе выводит меня из равновесия. Знаю же, что надо держаться подальше.

Слишком много эмоций. Слишком много воспоминаний разблокируется.

Одеваюсь и выхожу из квартиры. Надо проветриться.

Спустя полчаса понимаю, что стою у ее подъезда.

Да бляяяяять.

Лика

Я проспала.

Весь вечер подбивала материалы по последним статьям. Читала информацию о стойбище оленеводов, куда должна завтра отправиться и забыла поставить будильник.

Хорошо хоть, чемодан был собран. Быстро проверяю документы, зарядки, билеты. И уткнувшись носом в приложение такси, спускаюсь к подъезду в надежде успеть покурить до приезда машины.

Нажимаю кнопку домофона и толкая дверь подъезда пятой точкой вываливаюсь на улицу, чуть не сбивая кого-то с ног.

Блять.

- Извините.

- Ты покалечиться хочешь?

От неожиданности чуть не роняю телефон.

Уваров.

- Привеееет, - тяну слово, пытаясь сообразить, что он тут делает. Накануне даже пока не сказал, довез до дома и свалил в закат на своем двухколесном монстре. – А-а, ты как тут?

Денис

- Хотел извиниться, что психанул вчера, - вроде бы не вру. Правда надо извиниться. Это мои тараканы, она не виновата, что я контуженный на всю голову в прямом смысле. – Ну и в аэропорт тебя отвезти надо.

Смотрит на меня прищурившись.

- Тебя которая курица наседка об этом попросила?

- А они разве должны просить? Вроде бы это нормально – отвезти друга, который без тачки в аэропорт. – а вот тут нагло вру. Мысль о том, что ее не будет несколько недель въедливым червяком точит мой мозг и зудит, крича о том, что должен попрощаться.

Забираю ее чемодан и иду к машине.

- Кстати, а почему у тебя нет тачки?

Пожимает плечами.

- А зачем она мне нужна? Она же стоять будет почти весь год. Гнить. На такси проще. Ну или парней прошу, если очень надо.

- Ну, вполне логично.

Открываю ей дверь.

Удивленно смотрит на меня. Понимаю, что перегнул

- Замок стал заедать, плохо открывается, - знаю. Тупая отмазка. Идиот.

Лика улыбается.

- Учитывая, что твоя машине не сильно младше меня, то не удивительно.

Она, конечно, права, моя соточка уже пожила жизнь. Но таких тачек больше не делают, так что ее я берегу.

- Закурю?

Закатываю глаза.

- Я разрешение дал, повторно можно не спрашивать.

Открывает немного окно.

- Слушай, а почему сотка? – поворачивается ко мне. – Нет, все понятно. Машина огонь. Надежная. Проверенная временем. Опять таки Тайота равно качество. Но в нее же, наверное, дофига приходится вкладывать. Сколько ей? Лет двадцать?

- Двадцать один.

- О, совершеннолетняя. За пивом ее отправляешь уже? – смеется.

- За дизельным только если. – тоже улыбаюсь. Я вообще часто с ней улыбаюсь.

- А если серьезно, Уваров? Ваши автосервисы неплохие деньги приносят. Ладно Игорян, у него семья. Но и то себе тачку новую купил. А ты холостой. Как же мальчиковые игрушки: крутые тачки, девушки, клубы?

Смотрю на нее и пытаюсь понять. Она это серьезно, или опять шутит?

- А с чего ты решила, что я холостой? Может у меня жена и семеро по лавкам. – специально выгибаю бровь, показывая свое удивление ее вопросом. – тебя так моя личная жизнь интересует, а Лик?

- Упаси Бог, - вижу, как в шутку крестится. Или не в шутку. – Кольца нет. На днюху приехал один. Меня несколько дней лечил и тебе никто не названивал. Ну и плюс Олины подружки точно бы об этом знали.

Подмигивает мне, намекая на «очередь» в мою постель, как она выразилась недавно.

Смеюсь.

- Ты прям специалист по выводам.

- Ты с темы то не съезжай. Куда бабки тратишь, овчарик?

Боже, она в серьез решила меня так называть.

- Вкладываю. Мне много не надо. Отцу дачу помог построить. Купил квартиру. Остальное что в бизнес пустил, что на счете лежит. А ты?

- Что я?

- Куда ты тратишь заработанное.

Усмехается.

- Встречные вопросы пошли значит.

- Ага

- Тоже квартиру купила. Надоело снимать, когда в город приезжаю.

- А родительская квартира?

- Не хотелось там останавливаться. Мне было комфортнее, когда я туда просто в гости приезжала. – вижу, что взгляд тухнет и становится отстраненным. Переживает.

- А я мечтаю через всю страну махнуть, до Владика.

Хрен знает, зачем я ей это говорю. Может потому, что знаю, что она не посмеется, в отличие от других девчонок.

Вижу, как ее взгляд снова загорается.

- Шииииик. Возьмешь меня с собой? Я могу топовый маршрут составить?

- Да легко.

Следующие несколько минут мы обсуждаем возможности такой поездки. Она рассказывает про интересные локации по пути, прикидывает сколько понадобится времени, денег.

- А ты о чем мечтаешь? – не выдерживаю я. Она задумывается на минуту.

- О домике в глуши на берегу озера. Хотя бы просто пожить пару дней, а в идеале купить и поселиться там на совсем.

Мечтательно закатывает глаза.

- Не боишься заскучать?

- С моими тараканами не скучно, - подмигивает мне. – А вообще мне нравится тишина. Не люблю, когда мои мысли заглушают посторонние звуки. Думать не могу.

Эти слова она произносит уже тогда, когда мы едем по стоянке аэропорта. Паркуюсь поближе к терминалу внутренних вылетов. Достаю ее чемодан.

- Не замерзни там, зяблик.

Улыбается.

- Вообще-то, там тоже лето наступает.

- Ага, в конце июня.

Обнимаю ее, задерживая в объятиях чуть дольше, чем требуется.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Береги себя, ладно?

- Слушаюсь, товарищ лейтенант. – прикладывает руку к не существующему головному убору.

- Капитан, вообще-то.

- Учту. Пока, Уваров. Спасибо, что подвез. И что не обижаешься за вчерашнюю глупость.

Неожиданно чмокает меня в щеку и уходит в здание вокзала.

Вот же ж…. Блять.

Глава 13

Лика

Самолет отрывается от земли, я надеваю наушники, включаю любимую музыку и закидываю в рот пару барбарисок закрывая глаза. Это меня успокаивает. Не то чтобы я боялась летать, нет. За мою жизнь этих перелетов было столько, что уже давно привыкла к этому ощущению невесомости в момент отрыва шасси от взлетной полосы. Но тугое чувство тревоги все равно стягивается внутри и отпускает только когда мозг настраивается на тяжелые гитарные рифы, раздающиеся из динамиков.

Откидываюсь на спинку кресла, глубоко вздыхаю выравнивая тревогу внутри и поворачиваюсь к окну.

Под крылом раскинулся просыпающийся город, выстроенный вдоль серебристой ленты реки в окружении лесов и болот.

По дороге от аэропорта спешат маленькие, будто игрушечные, машины. В одно из них где-то едет Денис.

Я не люблю, когда меня провожают в аэропорт, не люблю прощания. Начинаются все эти наигранные – не скучай, приезжай быстрее домой, мы будем ждать. Но стоит тебе пересечь зону контроля и у тех, кто еще несколько минут назад говорил, что будет скучать начинается своя жизнь, в которой нет тебя, свои заботы, проблемы. А у тебя начинается своя. Свободная от необходимости соответствовать чьим-то ожиданиям. Только ты и твой выбор.

Братья знают, что я не люблю всех этих проводов, поэтому обычно накануне поездки просто присылают сообщение из серии «если сдохнешь в своих ебенях – найдем, оживим и снова закопаем». Это уже маленькая традиция.

Но вот Уваров сегодня удивил. Ждал меня возле подъезда, чтобы отвезти на рейс. Странно, конечно, я вроде, как и не просила.

Он вообще немного… странный какой-то. Судя по разговорам девчонок неделю назад, сложилось впечатление что он всегда недовольный, злой будто. Что его побаиваются, но при этом каждая хочет забраться к нему в постель. И он это знает, что хотят его. Но держится… будто скованно. Да и не сложилось у меня о нем мнение, как о вечно недовольном «не влезай убьет» человеке. Я чаще вижу его если не смеющимся, то по крайней мере улыбающимся. Да, бывает смотришь не него, а ощущение будто он не здесь. Лицо – не проницаемая маска, будто болит у него где-то глубоко внутри. Но боль эта только для него.

Сама не знаю, нафиг его в щеку чмокнула. Сосредоточенный такой был. Будто выполняет какое-то очень важное задание. Хотелось, чтобы хоть чуть-чуть расслабился.

Сижу теперь, трогаю кончиками пальцев губы, которым до сих пор щекотно от его щетины.

Фу, блин, Лика. Гадость какая.

Я сильно тру губы пальцами, стирая с них это ощущения и закрываю глаза. Надо поспать.

Денис

Как только за Ликой закрывается дверь аэровокзала, набираю Лерку. Надеюсь, не спит уже, хотя еще восьми нет.

Трубку берет не сразу.

- Спишь что ли, Лерк? Солнышко встало, соня.

- Я в четыре только домой приехала, Ден. Гонки же были.

- А, точняк. Я приеду?

Сонно вздыхает, понимая, что в ближайшие несколько часов спать она точно не будет.

- Пригоняй. Только если есть хочешь захвати чего ли. У меня мышь повесилась.

На разъезде сворачиваю в сторону Леркиного дома. Заезжаю в ближайшую кафешку и беру завтрак на вынос.

В голове только одна мысль. Выкинуть. Выжечь из своей башки любые мысли, связанные с Ликой. Любые образы. Любые воспоминания.

Любые… Да просто всю ее. Целиком.

Она… она слишком она, чтобы хотеть ее.

Лера открывает даже до того, как я успеваю нажать на звонок.

Растрёпанная, заспанная. В футболке, спущенной на одно плечо и едва прикрывающей круглую попку. Такая… своя в доску. Понятная. Не заползающая под кожу.

Бросаю пакет у двери и захлопнув дверь ногой набрасываюсь на нее. Я возбужден от самого аэропорта. В штанах тесно и член буквально рвется наружу. Крышу рвет от желания заняться сексом.

С Ликой.

Нет, нельзя.

С Лерой. Только с ней. Она всегда понимает. Она не будет ждать откровений, не будет задавать вопросов, которые делают слишком больно.

Сминаю ее губы жестким поцелуем и провожу рукой по голому бедру. Отодвигаю резинку трусиков – она уже мокрая. То, что надо.

Подхватываю ее на руки и практически бегу в спальню.

От одежды избавляюсь стремительно. Слишком. Лера лежит на кровати, совершенно голая. Удивленно посматривает на меня, приподняв бровь и закусив нижнюю губу.

Я сам в шоке, Лерусь, от своей спешки.

С трудом нахожу в кармане брюк презерватив. Не хватало мне еще детей. Раскатываю латекс и в голове мелькаю картинки. Ликина рука проводит по моему члену, крепко обхватив его ствол. Черт. Выкинь. Выкинь ее из головы.

Вот Лера. Вот она.

Беру ее за бедра и дергаю, притягивая к себе. Вхожу одним резким толчком. Она выгибается мне навстречу и издает приглушенный стон.

Закрываю глаза и начинаю двигаться.

Но… ничего. Член обхватывает тугая девичья плоть, но я ничего не чувствую. Совсем. Лера тянется к моей груди, проводит пальчиками вниз, обхватывая меня. Помогая. Тянется к моим губам. Целует глубоко, жадно.

Возбуждение на проходит. Разрядка не наступает.

Перед глазами стоит Лика. Ее хитрый прищур, когда она говорит об очереди в мою постель. Ее извиняющаяся улыбка сегодня утром. Ее кудряшки, прилипшие к лицу после поездки на байке. Ее запах.

Даже. Сука. Ее. Запах.

И я не могу кончить. Пиздец. Член то колом стоит. А кончить не могу. Точнее не хочу. Потому что не она. Не рыжий зяблик, забравшийся в мой мозг. Под мою кожу. В каждую клеточку моего тела.

Блять. Ты конченый урод, Уваров.

Трахаешь хорошую, чудесную девчонку, представляя на ее месте другую.

Выхожу из Леры и довожу ее до оргазма пальцами. Она то не виновата, что в моей голове тараканов больше, чем в самом засратом клоповнике.

Она кончает быстро, тихонько вскрикивая закусывая нижнюю губу, как делает только она.

Я ложусь рядом с ней на кровать и закинув руки за голову смотрю в потолок.

- Извини.

- Ден, у тебя все в порядке?

- Лучше не спрашивай, - я закрываю глаза и вижу, как Лика уходит с чемоданом.

Лера приподнимается на одном локте. Я чувствую ее взгляд и открываю глаза.

- Кто она?

- В смысле?

- Девушка, которую ты представлял.

- Лер, я никого…

Не успеваю договорить.

- Да ладно тебе, - улыбается. – ты приехал ко мне рано утром, с каменным стояком и такой бешенной яростью в глазах, что я аж офигела. Так кто она?

- Та, от кого я должен держаться как можно дальше, если мне дорога моя жизнь.

Тяжело вздыхаю и сажусь, пытаясь дотянуться до своей одежды.

В голове такая какофония из мыслей, образов, воспоминаний, что кажется она сейчас вот-вот взорвется.

Выбрасываю презерватив в ванной – бесполезная штуковина.

- Прости Лерусь, не сегодня. – целую ее в лоб и выхожу из квартиры.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Домой приезжаю снова с каменным стояком. Да чтоб тебя, сука.

Всю дорогу в голове она. Ее улыбка. Ее взгляд. Ее запах. Смесь мяты, осеннего леса, опавшей листвы, нагретой на солнце и прелой травы. Странный. Но такой прям ее.

В квартире иду прямо в ванну. Смотрю на себя в зеркало и вижу какого-то совершенно другого человека. Глаза пылают. Черты лица будто заострились. Ярость. Чистая. Практически ничем не сдерживаемая ярость уже рвется наружу. Ярость на себя, за то, что не могу выкинуть из головы. На нее, что не хочет оттуда уходить и походу собирается прочно там обосноваться. На обещание, которое когда-то дал лучшему другу. Никогда в жизни не трогать его сестру. И которое уже не сдержал. И не знаю, смогу ли держать в будущем.

Со злости несколько раз бью кулаком в стену ванной, сбивая костяшки в кровь. На тренировке будет неприятно.

Боль немного успокаивает, притупляя эмоции.

Что ж.

Походу, мне придется теперь «играть в одни ворота» как раньше шутили парни. К Лере я точно больше не сунусь. Хватило сегодняшнего позора. А Лика мне недоступна.

Включаю душ и захожу под теплые струи.

Я снова дрочу в душе, мечтая о ней. О девушке, которая когда-то в слезах попросила себя поцеловать. Которая не боится спрашивать, если не понимает. Которая когда-то боялась осуждения, а в итоге выбрала жизнь, о которой мечтала. О той, которая прячет глубоко внутри себя боль о потерянном детстве. О той, которая не боится отстаивать свое мнение перед мужиками вдвое крупнее нее. О той, которая мечтает не о цацках и тачках, а о домике в глуши на берегу озера. О той, которая не моя. И никогда не будет.

Молоток, Уваров.

Глава 14

Денис

На работе ходил как в тумане.

Клиенты, заказы, тачки. После обеда психанул и сам забрался под очередной пригнанный на ремонт Escalade.

Работа руками всегда отвлекала от проблем.

Проковырялся с тачкой почти до восьми. В гараже уже давно никого.

Снимаю промасленный комбез и иду на второй этаж. Там мы с парнями оборудовали себе спортзал.

Ничего серьезного: пара груш, штанги, беговая дорожка.

Тщательно мою руки. С детства в мозгу въелось, что мотать бинты перед тренировкой только на чистые руки. У тренера нашего был пунктик.

Намотку делаю быстро, но аккуратно. Травмы мне ни к чему.

Включаю тренировочный плейлист. Sistem of a Down, ACDC, Slipknot. Музыка задает ритм.

Надеваю перчатки и подхожу к висящей на цепях груше.

По залу разносятся первые аккорды Highway to hell. Символичненько, однако.

Перед глазами Лика. Моргаю, прогоняя очередное наваждение и бью. Сначала медленно. Контролирую каждый удар.

Постепенно возвращается ярость. Поднимается изнутри, как волна и тянет меня за собой. Уносит к ней. Я не могу понять, в какой момент все пошло под откос?! Еще вчера я нормально держал себя в руках. Да, злился. Но к этому состоянию за последние недели я уже привык. Не понимаю, что стало триггером. Ее отъезд? Мои неловкие объятия? Ее поцелуй на прощание? Совершенно. Блять. Невинный. Поцелуй. В щеку. А может все вместе.

Мозг пытается хоть немного проанализировать происходящее со мной, башка кипит, как кастрюля куда кинули карбида.

Я не знаю сколько прошло времени. Может полчаса, может час. Пот застилает глаза. Тело двигается, рефлекторно уворачиваясь от раскачивающегося мешка. Джеб. Еще один. Сокрушительный тяжелый кросс. Серия джебов. С каждым ударом наружу рвется боль. Мешок принимает всю скопившуюся внутри ярость и злость. Серии становятся длиннее. Удары жестче. Резче. Руки работают на предельной скорости. Вместо вдохов и выдохов из груди рвется яростный рык раненного зверя. Ноги намертво вбиты в пол, не давая упасть. Вся злость концентрируется в левом плече. Корпус скручивается до предела. Максимальный толчок. Замах со всей силы. Мощнейший свинг наотмашь летит в цель. Кулак со свистом разрезает воздух. Перчатка жестко скользит по дерматину. Все то дерьмо, что сидит внутри будто стекает по моей руке на несчастный снаряд с этим ударом. Добиваю правым хуком.

Кто-то трогает меня за плечо. Рефлексы срабатывают быстрее, чем мозг. С разворота бью левой и встречаю блок.

Если бы это был посторонний, он уже лежал бы в нокауте.

Игорь. Добегался.

- Ты решил ремонт сделать?

Вытираю стекающий на глаза пот предплечьем.

- А нужен? – обвожу глазами зал. Вроде все норм, ничего нигде не отваливается.

- Ты не туда смотришь, Ден. Ты на мешок глянь.

Поворачиваюсь и понимаю, что швы на груше разошлись. Вот же ж блин.

- Давай колись.

- Что колоться? – устало сажусь на скамейку и снимаю перчатки, разматывая бинты.

Не смотря на намотки и перчатки, костяшки покраснели и местами содраны. Сжимаю и разжимаю кулак, проверяя насколько хорошо работает.

- Уваров, ты даже после госпиталя, когда тебе службу прикрыли так не лютовал. Что произошло? Проблемы какие? С отцом чего? Или с девушкой?

Проблемы, Игорян, у меня с девушкой. Реально проблемы. Только тебе я о них не расскажу.

- Да нормально все. Вспомнил просто. Леху и парней наших.

Игорь закинул мне руку в боксерской перчатке на плечо. Я покосился. Вот этой самой перчаткой он меня и пристукнет, если узнает. Или даже без перчаток. Или даже одновременно с командиром.

- Не надо забывать, Ден. Но и себя калечить тоже. А грушу ты завтра закажи. А то Олежка приедет – всем разъеб устроит.

Я поднимаюсь, беру полотенце со скамейки и иду в душевую. За спиной слышатся ритмичные удары по груше. Игорь бьет спокойно. И это его напускное спокойствие частенько загоняло в тупик его соперников на ринге. Встать против него я бы не хотел.

Выхожу из зала и слышу в след.

- А если с девчонкой проблемы, то ты спрашивай, не стесняйся. У нас с Олежей опыта то ого-го сколько теперь, как с хорошей девчонкой замутить.

Знал бы ты Игорян, в адрес кого советы мне предлагаешь…

В душе снова вспоминаю Лику. Но после тренировки сил настолько мало, что ее образ вызывает лишь щемящее ощущение где-то в груди. Я даже улыбаюсь про себя. Подрочить на сестру друга в душе, когда он в нескольких метрах от меня метелит грушу – тот еще адреналин.

Сажусь на пол душевой, и подставляя голову под теплые струи воды позволяю им смыть всю боль и все страхи, которые копились во мне последние недели. Она ведь не виновата, что влезла мне под кожу. Она считает меня другом. Она придумала дурацкое прозвище, абсолютно дебильное и теперь называет меня им, в отместку за то, что я зову ее зябликом. А я просто не могу заставить себя иногда назвать ее по имени. Потому что ее имя… оно как будто вкус имеет. Когда произношу – кажется, будто обволакивает чем-то тягучим, пряным. Чем-то, что хочется распробовать.

Нахрен. Встаю и выключаю воду, стряхивая с волос лишнюю влагу. В конце концов, кто мешает мне быть просто другом. У ее братьев своя жизнь, свои семьи. Олег вон, второго уже успели родить. А она так и чувствует себя виноватой. Вижу же, как мелькает эта вина в ее глазах, когда спрятать не успевает.

Кто мне мешает сделать так, чтобы она почаще улыбалась? Правильно, никто.

Решение приходит как-то само собой.

Просто буду рядом. Без намеков. Без глупых надежд.

Может в ее жизни станет еще чуть больше радости. А я переживу. Не маленький уже.

Я справлюсь. Справлюсь же?

Выходя из зала, слышу, как снова включилась вода в душевой.

Не бзди Игорюх, больше я не нарушу свое слово.

Подходя к байку, достаю телефон, уже почти десять.

- Бать, привет. Не спишь еще? Не против, если я заскочу завтра вечерком?

Слушаю ответ и улыбнувшись отключаюсь.

Днем работа кипит. В голове созрел четкий план и на душе стало сразу так легко, будто сняли с нее какой-то груз.

Сегодня байк в гараже, а я на своей соточке. Отец с женой живут на даче и по привычке затариваюсь для них продуктами. С теть Мариной, точнее Мариной Александровной, отец познакомился, когда мне было четырнадцать. Она была моей классной, когда мы переехали в этот город. Я хоть и козлил первые месяцы, но быстро понял, что она хорошая. Да и про маму мне всегда напоминала, говорила, что не должен забывать, даже помогала искать информацию о родственниках. Если честно, даже жалею, что у них с отцом своего ребенка не получилось. Был бы сейчас такой же уткой наседкой, для сестренки, как Крыловы для Лики. Или бы учил брата на мотиках гонять и боксу.

Теть Марина, естественно, видит меня первой. Вот по-любому где-то возле калитки караулила, когда приеду. Не успеваю выйти из машины, как попадаю в ее объятия. Она совсем не высокая, ее макушка где-то в районе моих ключиц.

- Дениска, как же мы соскучились!

- Привет, мама.

Оно само у меня иногда так получается. Не специально. Но слышу, как она всхлипывает.

- Эй, ты чего, теть Марин? – привычка уже называть ее то так, то так.

Вижу, как она утирает скатившуюся слезу.

- Я все никак не привыкну, Денис.

Я чмокаю ее в щеку и достаю пакеты из багажника.

- Пойдем в дом, а то отец опять ворчать будет, что тебя до слез довел.

На дорожке встречаем отца, здороваемся за руку, и он тут же забирает один из пакетов. Рукопожатие у отца до сих пор крепкое. Да и в форме он неплохой. Все-таки, жизнь свежем воздухе и физическая работа имеет неоспоримые преимущества.

- Я уж думал, что дорогу к нам забыл.

- Прости бать, дел было дофига. Постараюсь чаще выбираться.

- Выбирайся давай, хочу на рыбалку на озеро сгонять. А одному на лодке не сильно удобно.

Теть Марина хлопочет на стол, наливая нам свои фирменные щи из квашенной капусты и ставя на стол большую сковородку с жареной картошкой. Как же я люблю приезжать сюда. Надо будет Лику привезти, мелькает мысль. И я ее почему-то не гоню.

Рассказываю о делах в сервисе. О тренировках с пацанами в секции бокса. Что Игорь собрался жениться, и что у Олега родился сын. Настолько погружаюсь в рассказ, что не замечаю, как отец кивает матери, чтобы она вышла и составила нас вдвоем.

- Сын, а теперь давай начистоту.

Непонимающе смотрю на него.

- Что у тебя произошло?

- У меня все в порядке, бать, - улыбаюсь я. Отец усмехается.

- Денис, я тебя знаю как облупленного. Ты сам на себя не похож. Напряженный какой-то.

- Да работа, пап.

- Когда работа или друзья ты не так напрягаешься. Колись. Ты же знаешь, я ведь все равно узнаю.

Еще бы, почти сорок лет в погранцах, методов у него хватает, и я не сомневаюсь, что он в любом случае добудет из меня информацию. Да и, честно говоря, не хочется от него скрывать.

- Влип, я бать. Влип по полной. – кручу в руке стакан с чаем. Отец признает только стаканы. – Девчонка одна нравится. До жути.

- Так это же здорово, Ден. – отец прям воодушевился. – Красивая?

- Очень.

- Так в чем проблема? Думаю, учить за девочками тебя ухаживать поздновато будет, не?

- Проблема в том, что она сестра моего лучшего друга.

- Лика что ли?

Удивленно поднимаю на него глаза.

- А с чего ты взял, что это Лика?

Отец хохочет, практически утирая слезы.

- Сын, в твоей жизни не так много людей, которых ты можешь назвать лучшими друзьями. Точнее их ровно двое! И у каждого из них есть сестра. Ой, погоди, вот же ж ирония, сестра то у них одна на двоих. – он подмигивает мне.

Я зависаю на пару секунд, а потом тоже смеюсь. Боже, я совсем безнадежен.

- А что, парни твои против ваших отношений?

- Можно и так сказать.

Растираю руками лицо, почему-то кажется, что так думается лучше.

- Любишь ее?

- Не знаю. – отвечаю честно. Потому что правда не знаю. Нравится – да. Хочу ее – сто процентов. Люблю ли – да черт знает, что такое эта ваша любовь.

- Ну, - отец откидывается на спинку стула. – Советов давать не буду, не нужны они тебе. Ты ведь не за ними пришел.

- Не за ними.

Отец скрещивает руки на груди.

- Тогда излагай.

И я рассказываю бате, о том, что хочу отвезти Лику на несколько дней в наш охотничий домик на озере. Там даже не домик, а так, небольшая избушка.

- Хм, странное желание. Ты уверен, что ей это понравится.

- Уверен, бать. Это ее мечта – провести несколько дней в глуши на берегу озера.

- Необычная мечта, для молодой девушки, скажу я тебе Денис.

- Да она у меня вообще вся необычная.

Я не замечаю этого случайно вырвавшегося «у меня», но отец уже сделал свои выводы. Долго болтаем, сидя на кухне. Рассказываю ему о Лике, о том, чем она занимается, о ее статьях, о том, как она боится показать кому бы то ни было свою боль. Говорю, говорю. Все чаще в моей речи проскакивает «моя», но это получается настолько естественно, что я даже не замечаю этих оговорок.

Когда начинает темнеть, я прощаюсь с отцом и мачехой. Завтра надо на работу. И продумать как сказать Лике, что собираюсь отвезти ее в глушь. Внутри на удивление нет ни тревоги, ни злости. Внутри спокойная тишина. Будто я наконец-то поймал баланс.

В зеркало вижу, что родители вышли проводить к калитке. Жму на клаксон и срываюсь с места.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- О чем вы так долго разговаривали, Вить?

- О любви, Мариш, о любви. – отвечает Виктор и целует жену в висок.

- Серьезно??? – ее глаза округляются от удивления. – Сказал хоть кто?

- Лика Крылова. Но там все слишком сложно, Мариш.

- И когда это нашего парня сложности останавливали, а?

Глава 15

Лика

Что сказать? Ямал как всегда прекрасен. Когда бы я не бывала в этом краю бескрайнего неба и ледяного дыхания Арктики, он меня бесконечно восхищает.

Восхищает своей дикой, практически не тронутой природой. Бесконечным небом, которое сливается на горизонте с морем, создавая иллюзию бескрайности нашего мира. Мягким, пружинящим мхом под ногами. Восхищает людьми, которые называют это место домом и бережно хранят традиции предков.

Все-таки, самое любимое в моей работе даже не путешествия, хотя я их очень люблю, а общение с людьми.

Две недели я провела в стойбище оленеводов, наблюдая за перемещением стада на летние пастбища. После весны в Монтане я уже смотрела на работу пастухов другими глазами. Сравнивала. Постоянно делала пометки. С удивлением отмечала схожие моменты. Решение снова ехать на Ямал, еще несколько месяцев назад казавшееся не рациональным, теперь обрело смысл.

***

Тысячи километров разделявшие этих людей, крепко сросшихся со своей землей, не могли скрыть, то, что из связывало. Любовь к своей земле, к своему делу, к своим животным. Конечно, кто-то скажет, что сравнивать тысячные стада оленей в тундре и сотни коров на полях Монтаны — это полнейшая глупость. Другие условия. Другая страна.

Но Лика смотрела иначе.

Она видела людей, которые готовы не спать ночами, если рожденный теленок болен, или если важенка не может разродиться. Они будут с ружьями наперевес охранять свое стадо от койотов и медведей, или окуривать их священными травами, чтобы гнус не искусал до смерти молодняк оленей. Их животные – это их семья, их пропитание, их кров, их жизнь. Которую они берегут и заботятся.

Вся жизнь пастухов по обе стороны океана закручена на этот постоянно повторяющийся жизненный цикл: сезонные перегоны, отел, забой. Они знают, зачем встают утром. Знаю, что должны сделать для того, чтобы их семьи жили, чтобы их близкие улыбались. Да, животноводство никогда не было стабильным бизнесом и всегда сильно зависело от десятков внешних условий. Но у этих людей было главное, на ее взгляд. Они любили и были любимы, они знали, что их ждет завтра. И что это завтра им принесет.

Она сидела в бизнес зале аэропорта Салехарда. Ее пальчики быстро носились клавиатуре небольшого нетбука, который она всегда брала с собой в поездки. Лика не стала дожидаться, когда приедет домой.

Путанный клубок мыслей, который имел за правило селиться у нее в голове позволил ухватить себя за кончик и теперь распутывался с невероятной скоростью. Статья писалась быстро. Это была не та статья, которую ожидали от нее редакторы. Тут были слишком много ее самой. Ее переживаний, связанных с семьей и родителями, ее мыслей о чувствах, о природе поступков. Монтана и Ямал, американские ковбои и северные народности смешались с ее тревогами, надеждами и ожиданиями.

К моменту приземления в Москве статья была почти готова. Оставались небольшие доработки и фото.

Скинув ручную кладь у столика Шоколадницы в Домодедово, Лика достала телефон. Она всегда брала в рабочие поездки профессиональную камеру, но лучшие кадры у нее все же получались именно на смартфон. Более настоящие что ли, не вылизанные. Она вообще не любила идеальности. Ни в чем. Кроме своих статей.

Просматривая ленту сотен снимков, наткнулась на фото, которое ей отправляла Алина неделю назад. Связи в тундре не было, и все сообщения пришли разом, когда она вернулась в цивилизацию, в итоге фото перемешались. На фотке Олег держал на руках крошечный спящий комочек и смотрел на него с такой нежностью, что Лика невольно улыбнулась. Кто бы мог подумать, что этот суровый спецназовец, держащий в беспрекословном подчинении отряд тестостероновых мужиков может на кого-то смотреть так, как будто перед ним весь его мир.

Надо будет заехать к ним, перед отъездом в Марокко. У нее будет полторы недели в городе, надо повидаться с братьями и собрать вещи. А то в прошлый раз забыла свои трекинговые палки, пришлось докупать. Теперь у нее зачем-то их две пары.

Она пролистывала фото, отмечая в избранные те, которые могли подойти для статьи. Дома по-хорошему на компьютере посмотрит.

****

Телефон в руках завибрировал неожиданно. Уваров.

- Судя по всему вернулась в цивилизацию?

- И тебе привет, Уваров, - вздохнула я.

- Почему на сообщения не отвечаешь?

- Не знаю. Пока еще мыслями в поездке.

- Ты где сейчас?

- В Шереметьево сижу.

- Во сколько прилетаешь?

- Если по графику, то в пятнадцать пятьдесят, если задержат, то не знаю.

- А что, есть задержки рейсов?

- Тебе зачем эта информация, Уваров? Встречать что ли меня собрался?

- Собрался. Ты не ответила, задержки есть?

- Есть, тут ливень идет, борта не выпускают пока что. Не надо меня встречать. Я сама доберусь.

- Лик…

- Давай я сама буду решать, ладно? – психую я.

- Лады.

Он отключился. Я потянулась к стакану с соком. Вот что за привычка у них у всех дурацкая, считать, что я маленький ребенок и со мной надо няньчится. Бесят.

И что согласился так сразу, без споров, тоже бесит.

Самолет все-таки задержали. Почти на пять часов.

К моменту приземления я практически без сил. Вот вроде бы ничего не делала – просто сидела в аэропорту. Даже не в обычном зале ожидания, в бизнесе. С комфортом. А такое ощущение, что из меня все соки выжали, как из мокрой тряпочки.

Город в лучах заходящего солнца потрясающе красив, но сегодня у меня уже не остается сил любоваться им во время приземления. Все что хочу – поскорее добраться до удобной кроватки и провалиться в сон. Часов на десять минимум.

Жду чемодан притопывая ногой. Вот почему у нас вечно так долго с доставкой багажа! Люди торопятся домой, их там встречают, ждут. Меня, правда, никто не ждет. Но это не имеет значения. Я тоже хочу домой. И в кроватку.

Наконец, получив свой багаж выхожу из здания и направляюсь к стоянке, где обычно стоят таксисты. Так будет быстрее, чем через приложение.

Иду, оглядывая парковку в поисках желтых шашечек и замечаю знакомую фигуру. Стоит, опершись о капот и как ни в чем не бывало копается в телефоне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Подхожу, останавливаясь в паре метров от него и недовольно складываю руки на груди. Ну как недовольно, для вида.

Не замечает меня несколько минут.

- Кхм, - привлекаю внимание Уварова. Отрывается от телефона и улыбнувшись подходит ко мне, на ходу убирая телефон в карман брюк.

- Привет, - протягивает руку за моим чемоданом. Но я не отдаю, откатывая его за себя.

- Я же просила не встречать.

- Просила, - соглашается он.

- Но ты все равно решил встретить, - вздыхаю я. Хотя на самом деле, внутри что-то кольнуло, что-то радостное.

- Решил, - улыбается своей дурацкой улыбкой. И все же забирает чемодан

- Я с тобой поеду только потому, что я жутко задолбалась. Хочу есть. Курить. Спать.

- Да я вроде ничего другого и не предлагал, зяблик.

Закидывает мой чемодан в багажник и открывает мне дверь. Снова.

- Не починил, - непонятно зачем уточняет.

Сажусь в машину и скинув кроссовки, забираюсь с ногами на сиденье.

- Давно ждешь?

- Около часа, наверное.

Поворачивает ключ зажигания и повернувшись назад достает с заднего сиденья и передает мне бумажный пакет. Бутылка со зеленым чаем, овощной салат и несколько бутербродов.

- Что это? – удивленно смотрю на него.

- Еда, - улыбается. – Ты ж сама сказала, что есть хочешь.

- Хочу, - согласно киваю. – Только я тебе об этом сказала две минуты назад, а ты мне уже пакет тянешь.

- Лик, у тебя рейс на пять часов задержали. Это же дураку понятно, что голодная будешь. Еще и багаж походу ждала долго, так что злая. Поэтому вот, - открывает подлокотник и подает мне пачку моих любимых сигарет.

Прищурившись, смотрю на него.

- Место любимого братика в моем сердце уже занято, Игорек его не отдаст.

Денис смеется.

- Да и не претендую. Давай домой тебя уже отвезу, путешественница.

Глава 16. Денис

Находит в пакете пластиковую вилку и накалывая пару кусочков огурца, отправляет в рот.

- Боже, еда…

- Спасибо конечно, но можно просто Денис.

Показывает мне язык, продолжая жевать. Улыбаюсь, периодически поглядывая на нее.

Со вздохом откидывается на спинку сиденья.

- Уваров, признайся честно, что ты задумал?

- А разве должен что-то задумать?

- Провожаешь. Встречаешь. Кормишь вот. Сигареты мои в тачке своей держишь. Подкатить ко мне собрался что ли?

На секунду теряюсь от ее вопроса, но быстро беру себя в руки. Надеюсь, не заметила

- А что, все твои друзья к тебе подкатывают? – кажется, получилось немного резко.

- Нееет, просто…

- Что просто?

- Ну просто ты это ты.

Медленно выдыхаю. Вот и подошли к этой проблеме, висящей, между нами, уже много лет.

Немного поворачиваю голову в ее сторону, продолжая следить за дорогой.

- Лик, мы взрослые люди. И пора, наверное, все прояснить окончательно. – замечаю, что смотрит на меня с легкой паникой в глазах. Черт. Напугал походу. Паркуюсь на обочине и полностью поворачиваюсь к ней. - Лик, послушай. Мы были подростками. Я к тому же не сильно умным, раз позволил случиться тому, что произошло. Я ни в коем случае никогда не хотел тебя обидеть. Я был козлом полным и признаю это. И я прошу у тебя прощения, за то, что сделал. Так нельзя было. Я уже говорил тебе, что буду твоим другом, если тебе это надо. И я очень надеюсь, что ты не откажешься от своего предложения дружбы. Потому что в противном случая я не разрешу называть тебе меня этим дурацким прозвищем.

«Потому что я сдохну без тебя». Вот что надо было сказать, Уваров. А не приплетать это прозвище. Сдохну. А потом воскресну, когда снова окажешься рядом и снова сдохну.

Смотрит на меня своими нереальными глазами, слегка наклонив голову.

- Ха! – достает свой телефон и показывает, как я у нее в контактах записан. Овчарик. Ну, конечно. Картинно закатываю глаза, а самому улыбаться охота. Пронесло.

- Едем дальше?

Она кивает, снова принимаясь за салат.

- Но всё равно, это мне немного не по себе.

- Почему? – снова смотрю на нее.

- Да как бы тебе сказать помягче… Ни один из моих друзей не доводил меня до оргазма.

- Больше не планирую. – Вру. Нагло вру. Мечтаю. Планирую. Давно бы сделал, если бы только разрешила. – Я не сплю со своими друзьями.

- Идеально. – улыбается, но в глубине глаз нет той улыбки, которая освещает ее лицо. – Совпадаем по всем пунктам. Предупреждаю еще раз – моих подколов тебе теперь не избежать. И вопросов тоже.

- Я уже понял.

- И да, тебя надо женить. Чтобы из компании не выделялся.

- Можешь даже не стараться, - усмехаюсь. – Я не из тех людей, что женятся и заводят семью.

- Имеешь что-то против брака?

- Ага, стадо тараканов в голове.

Она смеется. Искренне. Громко.

- Ооооо дааа, тараканы веселые ребята. С ними точно скучно не бывает.

Лика доедает салат и тянется за бутербродом, параллельно засовывая еще один мне в рот, случайно касаясь пальчиками моих губ. Меня словно током прошибает. Несколько секунд моргаю, отгоняя красочные картинки. Потом откусив бутерброд, поворачиваюсь к ней.

- Я так то, тебя накормить хотел.

- Ну ты, знаешь ли, тоже меня не пятнадцать минут ждал, так что ешь давай.

В машине установилась тишина, нарушаемая только звуком откручивающейся пробки на бутылке с чаем и щелкающей крышки контейнера.

К ее дому подъехали уже в темноте. Хватается за ручку двери.

- Погоди. - она вопросительно на меня посмотрела. - У меня есть предложение.

- Руки и сердца? - фыркнула она.

- Круче. Помнишь, ты говорила, что хотела бы несколько дней провести в глуши на озере?

- Помню. А есть какие-то варианты? – заинтересованно смотрит на меня.

- У нас с отцом есть небольшой домик, точнее избушка, маленькая совсем. Мы туда на рыбалку ездим.

- На озере? – слышу восхищенно восторженный вопрос.

- На озере, - улыбаюсь. – Там сейчас никто не живет. Я был там на прошлой неделе – закинул туда продуктов. Если хочешь – могу туда тебя отвезти.

- На машине? – вижу, как разочарованно морщит свой хорошенький веснушчатый носик.

- Вначале на машине, потом двадцать кэмэ пешком.

- Хочу!

- Что, решающей фразой стало «пешком»?

- Естессно.

Усмехаюсь. Боже, ну разве есть еще на свете девчонки, принимающие решение о поездке куда-то опираясь на то, надо ли идти пешком?! Точнее не так. Для которых главным аргументом «за» будет то, что надо идти пешком. По любому ведь одна такая. Вот тут. Со мной. Сидит в моей машине и просто светится от счастья.

- Когда поедем?

Судя по всему, готова хоть сейчас бежать.

- Давай через пару дней. Завтра на работе надо много чего решить. Плюс тебе все равно от дороги отдохнуть надо. А то я уже понял, что ты прям сейчас готова сорваться.

- Неее, - вздыхает. - Сейчас я хочу в тёплую ванну и баинькать. Но завтра мы с тобой обязательно обсудим все подробности!

Выходит из машины. Достаю чемодан и вытащив ручку отдаю Лике.

Посылает мне воздушный поцелуй и пританцовывая направляется к подъезду. В тепленькую ванну.

А я добровольно сажусь в машину, стараясь прогнать картинки, которые рисует мне мозг. В штанах становится тесно от возбуждения. Ладно, через двадцать минут до дома доберусь. Меня тоже ждет душ. Только ледяной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 17

Лика

Просыпаюсь от того, что в мою дверь кто-то очень настойчиво трезвонит. С трудом разлепляю глаза и пытаюсь нащупать телефон.

Половина десятого. Какого черта кто-то приперся в такую рань.

Бесячая мелодия дверного звонка продолжает разрывать тишину квартиры.

Дай только добраться до тебя, мерзкая штука, я тебя вырву нахрен.

С трудом выползаю из кровати и тащусь к двери, по пути выполняя свою угрозу и дергая коробочку звонка так, что провода остаются в стене.

Открываю дверь, даже не посмотрев в глазок и замираю.

- Сюююрприиииз!!!

На пороге стоят Алина с Олей и маленький комочек с огромными глазами в переноске.

- Мы пришли знакомиться с тетушкой, - Алинка просто светится от счастья, но замечает звонок у меня в руке и заинтересованно переглядывается с Олей.

- Бесил меня с утра, - отмахиваюсь от них, бросая ненужную коробку на столик возле зеркала. – Уваров сдал, что я приехала?

- Ага, - улыбается Оля, занося в квартиру сумку с вещами для пупса.

— Вот же ж, псина, зараза какая.

- Да ладно тебе, Лик. Ты просто для них все еще маленькая, – вздыхает, она сама младшая сестра и тоже вечно ее братья опекали. – Они же упертые, им время надо, чтобы принято то, что ты живешь своей жизнью.

- Оль, мне скоро тридцатка! Я давным-давно живу своей жизнью! – начинаю заводиться я, ставя чайник. – Посидите пока, я хоть в порядок себя приведу.

Быстро принимаю душ и чищу зубы.

Уварову башку оторву! Друг тоже, называется.

Пол дня вожусь с мелким племянником, слушая воркование девчонок. Такие малыши, конечно, милые.

- Да, Мишут, вот пройдет лет двадцать, вырастешь ты, и станешь таким же занудой как твой любимый папочка.

Алина фыркает.

- Боже, надеюсь, что нет. А то я жить к тебе перееду. Все равно у тебя квартира вечно пустует.

- А давай, - загораюсь идеей. – Оставим этих вечно недовольных жить друг с другом, а сами девочками…

Закатываю глаза в предвкушении.

- Никто не будет бубнеть: туда не ходи, почему трубку не берешь, так не делай…Эх, мечта…

Девчонки фыркают.

- А как же секс?

- Ой, да кому он нужен.

- Ну знаешь, - краснеет Оля.

- Так, я ничего не хочу слышать про сексуальную жизнь моих братьев! Моих красавчиков племянников приносит исключительно аист. Пожалейте пожалуйста, мои уши! Я и так на твоей днюхе слушала, как Уварова продавали, как девку портовую. Буэ, - делаю рвотный рефлекс

Ольга смеется.

- Дааа, девчонки липнут на него. Дня не проходит, чтобы кто-нибудь да не спросил его телефончик. Только вот я не видела, чтобы он с кем-то встречался. Ну так, чтобы постоянно. Трахается с кем-то это да. Игорь говорил, что есть какая-то байкерша. Заезжает к ним в гараж периодически. Но и то, непонятно что там. С нами по крайней мере он ее не знакомил, да и с парнями тоже. Игорь вроде как случайно застал их в спортзале, так и узнал.

- Фу, блин, Оля! Что за гадость! Я вот прям мечтала услышать о том, как кто-то из знакомых парней трахается. Как мне теперь развидеть то это? С моей то фантазией?! Мне теперь уши отмывать придется несколько часов! Фу! Фу-фу-фу!

Делаю вид, что мою уши с мылом.

Снова ржем.

Провожаю девчонок домой и закрывая за ними дверь радуюсь, что именно они выбрали моих братьев. А уж в том, что выбор именно за ними, а не за парнями я даже не сомневаюсь.

Вечером приходит сообщение от Дениса.

«Выезжаем в восемь. Захвати теплую одежду и спальник. Ну, сама, наверное, знаешь, что надо. Продукты я возьму. Разложим по рюкзакам на месте»

Скупо. Четко по делу и ничего лишнего.

Закидываю в рюкзак стандартный набор вещей на несколько дней. Подумав, добавляю туда купальник.

Пару минут смотрю в пустой холодильник, надеясь, что там что-то появится. Нифига. Не помогает моя магия. Приходится одеться и топать в ближайший супермаркет. По дороге пишу Уварову смс.

«С меня еда в дорогу. Не обсуждается».

«Принято».

Он не сказал, сколько нам ехать. Но двадцать километров по лесу мы часа четыре будем идти. Так что бутеры и чай в термосе лишними не будут. Заодно захватываю орешков и вкусняшек к чаю. О! надо взять пива. Вечерком у костра…. Аж слюнки потекли. На всякий случай беру три банки нулевки для Дениса. Заметила, что на днюхе у Ольги он вообще не пил, но писать и уточнять не охота.

Ровно в восемь открываю дверь подъезда.

Уваров уже стоит, ждет. Оценивающе оглядывает меня с ног до головы. Трекинговые ботинки, быстросохнущие штаны, футболка с длинным рукавом, флиска на молнии. Видимо, доволен увиденным, потому что кивает и отходит от машины забрать мой рюкзак.

- Ты меня прям как лошадь перед аукционом оценивал, Уваров. Что, придраться не к чему?

Усмехается.

- Прости, забыл, что связался профессионалом. Не привык, что девчонки могут одеться в лес нормально, а не кедики и джинсы.

- Фу, вот сейчас обидно было, между прочим. Я, конечно, не профессионал альпинист, но походный опыт имею.

- Серьезно не подумал. Не так много встречал девушек, которые постоянно торчат в горах, лесах и пустынях.

Забираю у него из рук маленький рюкзак, в котором еда на дорогу и кладу к себе в ноги.

- Не оправдание! – тыкаю в него пальцем. – должен будешь.

- Да легко! – соглашается он и мы садимся в машину.

- Далеко ехать?

- Четыре часа. Потом ещё столько же пехом.

- Ого, - удивляюсь я. – И как вас с отцом занесло так далеко на рыбалку?

- Там недалеко деревня, откуда теть Маринины родители. Вот ее отец и показал нам то озеро, и избу он когда-то строил. Теперь вот, ездим периодически.

- Дядя Витя все так же с Мариной Александровной живет? – я помню ее, преподавала у нас английский в школе. Классная была учительница.

- Ага, они все-таки расписались несколько лет назад. Так что теперь у меня официально снова есть мама, - слышу, как его голос немного дрогнул.

- Круто. Она мне всегда нравилась. Уроки у нее всегда интересные были.

Следующие полчаса едем молча. Негромко играет какое-то радио. Я курю в открытое окно, залипая на пробегающие мимо пейзажи.

Чувствую взгляд и поворачиваюсь к Уварову.

- Любишь дорогу, - звучит скорее как утверждение, а не вопрос.

- Угу, - киваю в ответ. – Есть что-то медитативное, ехать вот так куда-нибудь далеко-далеко. Но больше, конечно, когда сама за рулем, чем пассажиром.

- Так в чем проблема? Садись за руль.

Не дожидаясь моего ответа, потому что я во все глаза пялюсь на него как на ненормального, он сворачивает на обочину.

- Ты прикалываешься?

- А разве похоже? – он отстегивает свой ремень безопасности и выходит из машины. – Давай, вылезай, чего сидишь то?

Надеваю свои ботинки и пересаживаюсь за руль. Настраиваю зеркала и кресло под себя. Длиннющие же у этого парня ноги.

- Ты чего сидишь, поехали давай, - видит Денис мою неуверенность. – Или на механике не умеешь? У парней то автомат, наверное.

- Уваров, - бросаю на него взгляд «ты сейчас допиздишься». - второй залет за утро! Я не езжу на автомате!

Втыкаю первую передачу и отпустив сцепление трогаюсь с места. Машина постепенно набирает скорость и внутри меня начинает разливаться знакомое чувство восторга. Я обожаю водить машину! И когда я гощу в штатах у друзей, то прочно оккупирую их тачки.

- Просто ты меня, как бы точнее выразиться, несколько шокировал.

- Тем, что за руль пустил? – улыбается.

- Именно. Ни Олег, ни Игорь ни разу не пускали меня в свои машины.

- Ты серьезно? – удивляется он. – Но ты уверенно водишь, и обгоняешь спокойно, без нервов. Коробку не дергаешь. Думал парни научили.

- Просто, к моему великому счастью, мои горячо любимые братики не единственные в моей жизни мужчины с тачками.

- Тебя кто-то из отряда учил водить?

- Что? А, не. Права я в Москве получала, на втором курсе еще. А весь мой опыт вождения — это тысячи километров по дорогам Америки.

- У тебя там друзья?

- Да, Шейн с Анной и Айви. Анна обычно дает мне свой Ниссан, но я предпочитаю отжать у Айви, когда он на дежурстве, его старенький Форд Рейнджер. Такой красавчик!!! Мы три года назад его вместе гнали из Орегона в Монтану. И это прям одно из самых ярких воспоминаний! Бескрайние американские шоссе, горы на горизонте, музыка на полную и симпатичный парень рядом. Мечта же, не?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Денис

Ну вот что ей ответить?

Что у меня кулаки сжались от упоминания этого непонятного мне Айви, чью машину она похоже берет как свою. Будто он ее парень.

Блять. А я ведь даже не потрудился узнать, есть ли у нее парень. Уваров! Ну ты и долбоеб! Может она правда с ним встречается.

- Что, представил красивую картинку?

- Что? – не понял вопроса.

- Ну я тебе говорю, что классно ехать по дороге, с музыкой и симпатичным парнем рядом. А ты завис.

— Это ты мне комплимент что ли отвесила?

- Я констатировала факт, и ты это, Уваров, прекрасно знаешь. Не зря на тебя очередь выстроилась.

Усмехаюсь.

- Врубай тогда музыку, на полную. Будем создавать картинку мечты, - прибавляю громкость и вижу, как Лика морщится.

- Что за отстой ты слушаешь? Можно, я свой плей лист врублю?

- Врубай, - соглашаюсь я, переключая режим радио на блютуз. Да, в моей «соточке» новая и навороченная музыкальная система. Люблю, когда из динамиков хороший звук. Жду, когда подключит телефон, готовясь услышать какого-нибудь Егора Крида или Олю Бузову, но буквально замираю, когда из колонок раздаются первые аккорды “Feel Invincible” Skillet. Нежданчик. Очень ооооочень охрененный нежданчик.

Лика довольно добавляет громкость практически на максимум. Мое лицо вначале вытягивается, а потом улыбаюсь как дурак и выкручиваю басы. Даже объяснять ничего не надо.

- Какого скажи мне, хрена Уваров, мы тогда слушали эту лабуду? – она возмущенно смотрит на меня.

Наклоняюсь к ее уху, чтобы не орать и в нос бьет ее запах. Черт.

- Ну я же не знал, что ты не только по лесам шарахаться любишь, но и музыку нормальную слушать. Вот и врубил какое-то нейтральное радио.

- Рот, Овчарик, не только для того, чтобы девчонок ублажать существует. А и для того, чтобы разговаривать и вопросы задавать.

Я аж слюной подавился. Знала бы ты, Лика, какие вопросы мне хочется тебе задать… И главное, КАК и ЧТО я хочу сделать этим ртом с тобой.

Но вопросы, как и желания остаются при мне. А я просто наблюдаю, как она, подпевая песням и пританцовывая за рулем ловит кайф от дороги.

Через два часа мы меняемся и теперь я рулю музыкой. Негласно пришли к неписанному правилу – кто за рулем, тот музыкой и командует. И как же повезло, что вкусы совпадают. При этом Лика умудряется забрать мой телефон и прошерстить мой плей лист на "пригодность", как она выразилась. И я совсем не против ей его отдать. Пусть что угодно там смотрит.

Перекусываем прямо в машине. Лика сделала бутеров и термос.

Через полчаса после остановки на смену водителя, Лику все же сморило, и она задремала, прислонив голову к стеклу. Убавил музыку, чтобы не мешала ей спать.

Ехал, периодически поглядывая на нее и ловил себя на мысли, что мне нравится, как она спит в моей машине. Вообще все нравится. Дорога. Музыка. Она рядом. И нет, мне не стыдно, что я спиздел друзьям, что еду на рыбалку с отцом. Совершенно не стыдно.

Глава 18. Денис

До места доехали даже быстрее, чем планировал.

Разбудил Лику, и пока она сонная приходила в себя, достал наши рюкзаки из машины и отложил то, что надо убрать к ней в рюкзак. Прикинул предварительный вес. Ее рюкзак явно тяжелее, чем должен быть до укладки продуктов.

- Ты что туда засунула? Кирпичи что ли?

Выдернула у меня из рук рюкзак недовольно зыркнув.

- Потом узнаешь.

- Давай, выкладывай ко мне.

- Да щас.

- Лика, рюкзак тяжелый. Ты еще продукты не убрала.

Сердито сложила руки на груди. Тут же уставился на ее грудь, которая поднялась от этого жеста.

- Так, Уваров. Мы, кажется, уже решили, что я не новичок. Мы идем в одну точку, не в многодневный поход, который подразумевает, что ты будешь тащить рюкзак как минимум неделю. Поэтому отстань. Я взяла то, что мне надо. Будешь хорошим мальчиком – узнаешь.

Отдаю ей то, что надо убрать в ее рюкзак, пытаюсь забрать часть продуктов себе. Стоит, протянув руку и сердито смотрит, пока верну обратно. Понимаю, что спорить с ней бесполезно. С места не сдвинется, если не верну все как было. Боже. Дай мне сил.

Подгоняем рюкзаки. Проверяю ее лямки, подтягивая где нужно. Пыталась спорить, но получила от меня такой же недовольный взгляд, как я несколько минут назад и стоит, теперь, пытаясь скрыть улыбку закусив губу. Похоже, ей нравится, что я делаю. Стараюсь не циклиться на этой мысли.

Машину оставляем возле крайнего деревенского дома и сразу ныряем на тропу в лес. Иду впереди, но темп вначале держу не быстрый. Понимаю, что она частенько под рюкзаком ходит, но мне надо самому понять, как она держит шаг, как дышит, как часто останавливается. Вес рюкзака не давит. Привычка ходить в бронике с полной нагрузкой приучила тело к тяжести.

Лика не отстаёт. Прислушиваюсь – дыхание ровное. Не пыхтит. Немного прибавляю темп и сворачиваю с широкой дорожки на едва заметную тропу. Идем молча. Лес не любит шума.

Через час делаем привал. Лика садится на поваленное дерево и отстегнув поясную и грудную лямки скидывает рюкзак. Встает потянувшись, словно кошка и закрыв глаза радостно вздыхает.

- Как же хорошо, Уваров.

Этот ее вздох гулом раздается в голове и откликается во всем теле, в каждой его клеточке. Мозг сразу же подкидывает картинки, где она вот так же вздыхает, когда я вхожу в нее.

Блять. У меня встал. Ну что за… Лика отворачивается к рюкзаку и достает очередной перекус. Пока она не видит, быстро сбрасываю лямки, и поправив рукой в штанах вставший член, сажусь на соседнее сухое дерево, буквально выставив перед собой защиту в виде столитрового рюкзака.

- О, у тебя как столик прям, - оборачивается она ко мне.

- Угу, столик.

С места не сдвинусь, пока этот столик, точнее стояк не пройдет.

Наливает из термоса чай и подает мне вместе с бутербродом.

- Хорош фигней страдать, Уваров.

Сердце на секунду проваливается вниз. Заметила?

- Ты о чем конкретно? – косим под дурачка, Ден, косим.

- Я о том, что ты не даешь нормальный шаг. Я же вижу, как ты краем глаза следишь не отстала ли я.

Выдыхаю. Ах она об ээээтом.

- Ну, мне надо было самому понять, какую скорость ты нормально держишь.

- А у меня не мог спросить?

- И чтобы ты сказала? Что быстро ходишь?

- А тебя бы это не устроило?

Молчу. В целом, она права, конечно.

- Извини.

- Уваров, не надо меня контролировать, пожалуйста, - слышу, что ее голос немного дрогнул. – Мне этого с братьями хватает. Я взрослый, самостоятельный человек. Я умею сама принимать решения и нести за них ответственность. Устану – попрошу идти помедленней. А если меня еще и ты будешь контролировать – я застрелюсь, нафиг. Или свалю в штаты, и хрен вообще больше покажусь в этом городе, пока вы не услышите меня!

Последние слова она говорит уже тихо, почти шепотом.

И я понимаю, что только что чуть сильно не облажался. Эта мысль бьет сильно. Настолько, что возбуждение проходит. Я облегченно вздыхаю, но она принимает это на свой счет и отворачивается в сторону.

- Лик, я понял тебя. Извини. Больше не буду, правда. Просто… Есть у меня определенные тараканы, которым иногда страшно отпустить контроль.

- Расскажешь?

- Может быть.

- Вечером, Уваров. Я хочу услышать все вечером.

Она поднимается и надевает рюкзак, застегивая ремни. Снова проверяю крепление лямок.

Дальше идем хорошим бодрым шагом, иногда переговариваясь. Делаем еще одну остановку и через четыре часа от выхода на тропу перед нами открывается большое лесное озеро, окруженное со всех сторон лесом. На поляне под соснами небольшая рыбацкая изба. Рядом уличный стол со скамейками и костровище на берегу.

- Мы пришли, Уваров? Скажи, что пришли?! Потому что я отсюда никуда больше пойду! Тут же идеально!!!

Улыбаюсь и киваю ей, снимая рюкзак и ставя его на скамейку. Лика визжит от счастья и скидывая рюкзак несется к озеру. Господи, ну почему чтобы сделать эту девчонку счастливой, мне достаточно отвезти ее в глухомань?

Вижу, как останавливается возле воды. Присаживается, опуская руки в воду и блаженно вздыхает.

- Кажется, я нашла свой рай!

Почти два часа тратим на то, чтобы разложить вещи, протопить буржуйку и приготовить ужин. Это в городе еще темнее поздно, а в лесу, когда солнце заходит за деревья темнеет стремительно.

На ужин варим гречу с тушенкой, и едим у костра запивая крепким сладким чаем.

Тишина стоит оглушающая. Такая, что в ушах звенит. Костер тихо потрескивает, вплетая свой звук в мелодию вечернего леса. Но даже эти звуки все равно воспринимаются как тишина.

Подкидываю дров в костер, когда Лика внезапно поднимается.

- Сейчас вернусь.

Возвращается обратно с двумя банками пива. Протягивает мне нулевку. Вопросительно поднимаю бровь.

- Я видела, что на Олиной днюхе ты вообще алкоголя не пил, поэтому взяла тебе безалкогольное.

— Это ты пиво в рюкзаке тащила?

- Какой же вечер у костра без пива. Если хочешь нормальное, - она показывает мне свою банку, - то у меня есть еще.

- И сколько же банок ты с собой принесла?

- Шесть.

- Офигеть, Лика. Ты перла двадцать километром три литра пива?!

Она пожимает плечами, как будто для нее это обычное дело.

- Если не будешь, выпью сама.

- Нет уж, - улыбаюсь. – Раз уж для меня взяла, то не могу же я отказаться.

А у самого внутри растекается лужица. От того, что она тащила это дурацкое пиво для меня. Безалкогольное. Потому что обратила внимание, что я не пью.

- Ну давай, Уваров, выкладывай. Что там твои тараканы чудят.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 19

Лика

- Ну давай, Уваров, выкладывай, что там твои тараканы чудят.

Сбоку смотрю на Дениса. Молча крутит металлическую банку. Я жду. Он не похож на того, кто вот так просто откровенничает.

Наконец я слышу характерный щелчок и шипение газов. Он делает глоток пива и поправив дрова в костре длинной палке поворачивается ко мне.

- Ты о каких тараканах хочешь услышать, Лика?

- Оооо, так их много?

- Хватает, - вздыхает он и снова делает глоток.

- Давай начнем с самых хреновых? – предлагаю я.

- Они все не зайки пушистые.

- Тогда давай о тех, которым надо все контролировать.

Усмехается.

- Они тебе слишком знакомы, да, зяблик?

- Они меня просто бесят! Потому что, что у тебя, что у парней они одинаковые. Это ваш чисто армейский прикол?

- Я думаю да, - он смотрит на костер, не поднимая на меня глаза. – Ты же знаешь, что мы все служили в свое время в спецназе?

Киваю.

- Ты с Олегом, а Игорек в другом подразделении.

- Ага, но Игорь сначала тоже с нами, его через пару лет перевели в другое подразделение, когда Олега командиром поставили. Нельзя, чтобы родственники в прямом подчинении находились. Работа у нас такая была… все контролировать. Малейший просчет, любая недооценка какой-либо мелочи могла привести к провалу задания или гибели группы. Вначале это распространялось только на службу. Но чем дольше ты в структуре, тем большее она засасывает тебя, меняет. И вот ты уже пытаешься контролировать все, до чего можешь дотянуться. Потому что страх отпустить контроль и потерять из-за этого близких тебе людей намного сильнее. Ты думаешь, что делаешь лучше для них…

- Но эти нифига не так, правда, Уваров?

- Правда. Но с этим сложно бороться. Особенно когда ты хорошо помнишь моменты, когда ты контроль отпускал. И что потом произошло.

- Что произошло?

- Что? – не понимает моего вопроса.

– Что случилось, у тебя и Олега? Какой контроль вы отпустили? Что произошло?

- Почему ты считаешь, что у нас что-то случилось?

- У меня есть глаза, овчарик, - морщится, когда я называю его этим дурацким прозвищем. – Я наблюдала за вами за всеми на днюхе. Между вами есть что-то. Что-то болезненное. Игорь не так себя ведет. Контролирует, да. Но в вас что-то есть. Именно в вас двоих. Что-то, что меня иногда пугает.

Долго молчит. Замкнулся в себе похоже. Молодец, Лик. Отлично поболтали.

- Наша группа погибла почти полностью, - начинает тихо, практически не слышно. – Группа которой Олег командовал больше пяти лет. Он до сих пор считает, что косвенно виноват в гибели парней, что если бы не выбрал Алину, то они были бы живы.

Я в ужасе смотрю на него.

- О чем ты говоришь?

И он рассказывает о той засаде, к которую они попали четыре с половиной года назад в Сирии. О погибших товарищах. О командире, который потерял контроль и сцепился с местным жителем, который потом продал информацию о них. О том, что впервые в жизни он по-настоящему боялся. Хотя подобные ситуации были дня него привычны, и обычно кроме адреналина ничего не вызвали. Но он боялся. За друзей, за себя. И этот страх до сих пор внутри, он не уходит на смотря на годы. Боль потихоньку притупляется. Но страх. Страх живет вместе с ним.

Пазл начинает складываться.

- Ты поэтому так на набережной психанул, когда я узнала, что ты детей тренируешь?

Он кивает в ответ и грустно улыбается.

- Триггерная точка.

- Ты работал с психологом, после выписки?

- А толку то? Нет, легче конечно стало, но я не могу выключить воспоминания. Никогда не знаю, что снова вызовет их из памяти.

- Олег злится на тебя?

- Злится? За что?

- Не знаю, просто иногда так кажется.

- Нет, он не злится. Он… Я как напоминание о сделанном им выборе в пользу семьи, и потерянных друзьях.

- Он дебил? – взрываюсь я. – Это совершенно не сравнимые вещи! К тому же не он ведь продал вас! Да даже не этот ваш Серегин. Это просто тупое, отстойное, отвратительное стечение обстоятельств! Четыре года прошло, Уваров! Четыре!

- Ты же знаешь своего брата, Лик. Он боится, что снова не убережет кого-то из близких.

- Так давай он нас на цепь посадит! А то вдруг Алина в магазин пойдет, а ей кирпич на голову упадет. Или в поликлинику с детьми! Это же бред!

- Легко судить со стороны, пока ты сам не в этой ситуации.

Денис молчит. Я тоже. Дрова в костре прогорают, и он подкидывает еще пару поленьев.

Денис

- Меня убивает этот их контроль, Уваров. Мне до сих пор из-за этого иногда кажется, что я снова маленькая неуверенная в себе девочка, которая не умеет принимать верных решений. Я могу злиться, кричать на них, но они все равно пытаются взять под контроль мою жизнь.

Голос ее не громкий, дрожит от эмоций. Она делает большой глоток пива.

- Они, иногда так смотря на меня, как будто я сделала что-то плохое. Как будто мое желание жить не выбранную для меня жизнь, а ту, которую я построю сама это что-то неправильное.

- Они просто боятся, что тебе будет больно. Они любят тебя, Лик. Просто не все мы умеем показывать свои чувства.

- Учиться надо!

- К тому же, ты раньше вечно влипала во всякие истории, я понимаю почему они боятся за тебя.

- Никуда я не влипала, - бурчит она.

- Ага. Забыла, как на дерево залезла, когда решила подглядеть чем мы за гаражами занимаемся? Мы же тебя потом чуть сняли. А как у Олега стакан схватила и водки хлебанула от души? Потому что мы тебя с собой не взяли? И потом пришлось тебя тащить спать ко мне, чтобы родители их не прибили.

- Воооот, а я то думаю откуда у меня такая не любовь к крепкому алкоголю! – смеется. – И вообще, мне двенадцать было.

— Вот именно, двенадцать! Страшно подумать, куда ты сейчас заползаешь и что пихаешь в свой рот в двадцать девять.

- Ничего такого, чего бы не пихали туда другие в моем возрасте, - огрызается на меня.

А я, понимая двусмысленность фразы, чувствую внутри поднимающийся огонь. Мне не нравится то, что она может туда пихать! Особенно если это связанно с мужчинами. Мне это, блять, совсем не нравится.

- Эй, - толкаю ее легонько рукой в плечо. – Ты большую часть сознательной жизни провела в дали от братьев. Ты живешь офигенно интересную, насыщенную, яркую жизнь! Ты бываешь там, где никогда не будет девяносто процентов населения этой планеты. Приезжаешь домой на несколько недель в году. Не думала, что им тебя тоже не хватает? Может они своей опекой хотят оставить в твоей жизни хотя бы маленький след? Чтобы хотя бы так ты их запомнила?

Снова молчит. Крутит в руках пустую банку.

- Я не думала об этом в таком ключе, если честно.

Встает и уходит в домик. Не пойду за ней. Пусть побудет одна.

Но через пару минут она возвращается с новым пивом. Удивленно выгибаю бровь.

- Да ты сегодня в ударе.

- Моя обычная норма в походе в первый день – три банки пива.

- Я думал, что практически не пьешь.

Она с удивлением смотрит на меня.

- То, что я не переношу крепкий алкоголь, не значит, что я не пью. Я вроде бы уже говорила, что пью пиво и вино.

- Да, но на даче ты выпила за весь день максимум бокал вина. А тут уже вторая банка пива за час.

- Тоже свои тараканы, - улыбается, открывая банку.

- Расскажешь?

- Что хочешь всех наших тараканов между собой перезнакомить?

- Думаешь им вместе не понравится?

Фыркает и делает глоток из банки.

А эта мысль уже поселилась в моей голове. Я очень! Очень, блять, хочу, чтобы нашим тараканам понравилось вместе.

- Я стараюсь не пить больше бокала вина или банки пива в компании незнакомых людей, или в компании, в которой больше пяти мужчин.

Напрягаюсь от этой информации. Мне она очень. ОЧЕНЬ не нравится.

- Есть какая-то причина? Что-то произошло?

- Нет, просто меры предосторожности. С незнакомыми – потому что не знаю, как они себя могу повести. А большие компании – это всегда много алкоголя. А когда много алкоголя, то даже самые спокойные люди могу начать распускать руки. А я очень не люблю, когда меня трогают. Не вижу смысла нарываться, если есть возможность избежать проблемы. Вот и все.

- Отличная позиция.

- Спасибо, - улыбается. – И сразу отвечая на твой вопрос: тебя я не боюсь. Мне спокойно, когда ты рядом. Поэтому вот, - она кивает на банку, которую держит в руках.

После ее объяснений я немного расслабляюсь. А то, что она мне доверяет, заставляет сердце биться чаще.

- А ты почему?

- Что почему? – спрашиваю я.

- Почему ты не пьешь?

- Я такого не говорил, - улыбаясь делаю глоток.

- То есть я придумала? Надо было брать тебе нормальное пиво? Может водку?

- Нет, меня устраивает. Я просто не пью много. После контузии.

- Не обижайся, это не в обиду будет сказано, но редко встретишь парней, которые после таких сильных контузий не глушат водку.

- Предлагаешь мне начать?

Смеется.

- Неееет. Просто интересно, наверное.

Снова молчим. Как она сказала сегодня, рот не только чтобы удовольствие доставлять, но и разговаривать? А если этот разговор приносит мне удовольствие? Считается два в одном? Очень хочется ей рассказать. Не знаю, зачем. Но я боюсь. Очень. Боюсь, что, увидев меня изнутри она свалит в закат и я ее больше не увижу.

- Я бухал, - она вздрагивает, когда я снова начинаю говорить, но молчит. – Когда меня выписали из госпиталя и комиссовали, я думал, что моя жизнь закончилась. Армия – это все, что я знал и умел. Я не представлял, как жить на гражданке. У меня постоянно болела голова. Я постоянно слышал взрыва и крики парней. Думал, что с ума схожу.

Слегка поворачиваю голову, чтобы понять, слушает ли она меня. Вижу, как крепко сжала банку в руках, мягкий метал изогнулся под ее пальцами.

- Таблетки, выписанные врачами, не помогали. Вначале казалось, что я держу все под контролем. Я же так к этому привык. К контролю. Вначале брал бутылку и растягивал на пару дней, потом на день. Каждый день часами торчал в спортзале избивая грушу. Потом уже даже не помню, сколько мне приходилось выпивать, чтобы отключиться и не чувствовать ничего. Вся моя жизнь несколько месяцев состояла из того, чтобы бухнуть, поколотить грушу и потрахаться.

Вижу, как дергается ее щека. Но я уже решил рассказать все, без фантиков.

- Меня тогда твои братья нашли. Я в Подмосковье хату снимал. Они несколько дней дозвониться не могли, вот и прикатили. Рассказывали потом, что думали сдох я. Весь в блевотине валялся, в крови – из носа видимо пошла. Врач потом сказала, что у меня приступ был – я какие-то обезболивающие купил сильные, а они с водярой не совместимы. Вот на больную башку и выдали такое. Сказала, если дальше бухать буду – сдохну. Я полтора месяца провалялся в госпитале снова. А когда выписали, решил сюда вернуться. Тут отец. Да и братья твои тут. Я им по гроб жизни обязан, за то, что не бросили тогда. Да и Игорь давно уже звал к себе в сервис, мы же вдвоем вкладывались, когда он начинал, а работал он один считай все это время. После этого я не бухаю. Могу выпить пару стопок, ну под хорошую закуску на троих пару бутылок уговорить. Но не напиваюсь. Итак мне два шанса уже давали, третьего не будет. А на днюхе… тебя же надо было домой везти вечером, вот и не пил.

Лика кладет голову мне на плечо.

- Обломала я, походу, тебе, Уваров вечеринку своей просьбой.

Почему-то хочется поцеловать ее в волосы и я не сдерживаюсь, прижимаясь к мягким завитушкам губами и вдыхая ее аромат. Костром пахнет. И ей.

Достает сигарету и шарит по карманам в поисках зажигалки. Достаю свою, и щелкая кнопкой протягиваю ей, прикрывая второй рукой от ветра. Она обхватывает мои ладони своими и прикуривает, делая глубокую затяжку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 20

Лика

Уже за полночь, а мы еще сидим возле костра. О чем-то разговариваем, но больше просто молчим. И в этом молчании есть какая-то пугающая правильность, что ли. Пьем пиво. Я курю. Денис подкидывает еще дров и вздрагиваю от его голоса, который внезапно кажется слишком громким в окружающей тишине.

- А где самые красивые звезды, которые ты видела?

От неожиданности немного теряюсь.

- Сложно сказать. Они везде разные. В Непале они кажутся такими близкими и большими, как будто можно дотронуться рукой. В Южной Америке млечный путь настолько яркий и живой как будто, что ты и правда веришь, что это путь. И он указывает тебе дорогу. В Африке звезды мерцают сильно, как бриллианты, на которые направлен луч света.

Я ненадолго замолчала.

- Но знаешь, ты не запомнишь звезды, какими бы красивыми они не были, если нет той якорной точки, той эмоции, которая зацепит их в твоей памяти.

Я поднимаю глаза и разглядываю мириады звезд над нашими головами.

- Сегодня потрясающее небо, Уваров. И я точно его запомню.

Встаю, отряхивая брюки и ухожу в избушку.

Слишком эмоциональный день. Надо поспать.

Переодеваюсь в тонких хэбэшный комплект термобелья и забираюсь в спальник. Перед тем как лечь выглядываю окно и вижу, как Денис обхватив голову двумя руками и запустив пальцы в волосы смотрит на огонь.

Денис

Разговор с Ликой оставил тягучее незнакомое ощущение где-то глубоко внутри, смесь тревоги, предчувствия чего-то и тихой радости. Я мало кому рассказывал о гибели группы, и никому о том, что было после. Даже Крыловы не знают всей истории. Но ей... Ей хотелось рассказать обо всем. И она слушала, давая мне выговориться. Не перебивала. Не упрекала. Не жалела. Просто слушала. А потом, перевела все это в небольшую шутку, и я окончательно расслабился.

Почему-то этот разговор у костра сейчас ощущается интимнее, чем самые откровенные ласки.

Оказалось, что пустить кого-то в свою душу страшнее, чем заняться сексом первый раз. И там и там страшно облажаться, только если в сексе у тебя ещё есть шанс что-то исправить, то здесь его не будет.

Лика давно ушла спать. А я все продолжал сидеть у тлеющего костра, боясь оказаться с ней в тесном помещении.

Осторожно открыл дверь, стараясь не шуметь. Лика спала, подложив под щеку ладонь. Волосы разметались по подложенной под голову кофте. Мелкие волоски прилипли ко лбу. Сейчас её лицо было таким умиротворенным. Никакой морщинки, которая залегла у неё между бровями, когда я рассказывал о той бойне четыре года назад. Розовые пухлые губки были расслабленны и слегка приоткрыты, провоцируя на поцелуй. Но ровное глубокое дыхание и тихое сопение говорило о том, что она спит.

Аккуратно отвёл волосы с её лица.

Взял свой спальник и ушёл спать к костру. Так безопаснее.

****

- Ты совсем не спал?

Слышу её голос за спиной, и поворачиваюсь к избушке.

Стоит растрепанная и сонная, в тонком термобелье, которое не скрывает её фигуры, когда она потягивается.

- Уваров, семь утра, а ты уже тут что-то кашеваришь.

- Я недавно проснулся, - вру я. Пол ночи опять не спал. – Решил чайник подогреть, кофе хочу. Будешь?

- Кофе? Шикарно живем.

Улыбаюсь.

- А ты чего так рано? Спала бы еще.

- Да ну, - встает, окидывая взглядом место нашей дислокации. – Утром тут еще красивее. А такой красотой любоваться надо, а не спать.

Подходит к кромке воды, и садясь на корточки опускает руку.

- Надо искупаться, - оглядывается на меня. – Пойдешь?

- Не. Но если хочешь купаться, я могу уйти, чтобы ты спокойно поплавала.

- Зачем?

- Эммм… - немного теряюсь. – Я думал…. Ну ты же в футболке наверное, купаться будешь… Или может без всего, слышал, что девчонки любят так плавать… я уйду чтобы не смущать…

ЧТО. ТЫ. НЕСЕШЬ?!!

Лика смеется.

- Прости, друг. Но ты не тот мужчина, перед которым я буду купаться голой. У меня с собой купальник.

Она уходит в домик, а я чувствую, как меня накрывает удушающее чувство ревности. КТО?? Лика, КТО тот мужчина, перед которым ты будешь купаться голой??? Кто он? Этот Айви? Кто, Лик? Смотрю ей вслед и понимаю, что отдал бы очень многое, чтобы стать этит мужчиной.

Появляется через несколько минут с полотенцем на плече и в черном слитном купальнике, без малейшего намека на откровенность. Но меня будто бьет под дых. Я забываю, как дышать и не в силах отвести от нее взгляд наблюдаю, как она идет к озеру.

Из задумчивости меня выводит ее короткий свист и окрик.

- Давай, Уваров, утренние процедуры.

Господи, прикрываю глаза. Дай мне сил. Она еще и свистом меня позвала. Вот же ж ненормальная. Но все же направляюсь к ней.

- Может на стоит с самого утра купаться? Вода остыла за ночь.

Вода то может и остыла, а вот я уже капец какой разгоряченный. В штанах снова тесно. Сердце колотит как сумасшедшее. В ушах шум от пульсирующей крови.

- Лик, заболеешь ведь.

- Ты опытный, вылечишь, - кричит мне в ответ. – Я это точно знаю.

Ныряет в воду и выплывает через несколько метров.

- Какой же кайф.

Отплывает метров на тридцать от берега и снова зовет меня. Счастливая, мокрая, покрытая капельками воды. Черт.

Пока она плывет к противоположному берегу быстро раздеваюсь и практически сразу ныряю в воду, чтобы увидела мое состояние.

Выныриваю и вижу, что она меня заметила.

- Догоняй, овчарик!

Плавает она, конечно, не очень хорошо. Мне понадобилось меньше минуты, чтобы ее догнать. Хватаю ее за ногу под водой, показывая, что поймал.

- Ты сумасшедшая, ты в курсе?

Смеется.

- Да, Айви всегда зовет меня крейзи.

Опять этот Айви, чтоб ему там в этой его Америке яйца отстрелили.

Ложится на спину и подставляет лицо лучам утреннего солнца.

Я смотрю на нее и кажется, что мелкие веснушки на ее носу начинают светиться изнутри, будто лампочки. Отплываю от подальше и ударяю рукой по воде, осыпая ее сотнями брызг.

Пугается и переворачиваясь со спины вытирает воду с лица.

- Это было подло, Уваров.

Смеюсь и снова ударяю ладонью.

- Ах так, - пытается меня догнать, но я быстрее.

Медленно выходит из воды, словно задумала какую-то пакость. А я глаз не могу отвести от ее мокрой кожи, твердых сосков, проступающих из-под купальника, ручейков воды, стекающих с волос.

Окидывает меня внимательным взглядом и демонстративно проходит мимо, туда, где оставила полотенце.

Ее взгляд, прошедшийся по мне, заставляет затаить дыхание. Но не от возбуждения. От осознания того, что я настолько потерял голову, что стою перед ней без футболки, и солнечные лучи освещают каждый мой чертов шрам. Я никогда не раздеваюсь перед девушкой, не предупредив о них. А она ещё и говорила когда-то, что не любит шрамы и искалеченные тела.

Черт. Черт. Черт. Мозг настолько не со мной, что даже не вспомнил об этом.

Этот её взгляд на меня.... Она, конечно, сделала вид, что не заметила, но я-то чувствую...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Прикрываю глаза, стараясь успокоиться и тут же получаю в спину смачный шлепок сырого песка. Слышу громкий хохот, когда она, схватив полотенце бежит к избушке.

Ну держись.

Несколько секунд и я на бегу подхватываю ее за талию и тащу к озеру. Она громко смеется и пытается вывернуться из моих рук. Забежав чуть выше колена, теряю равновесие, и мы вместе падаем в воду.

Выныриваю, прижав ее одной рукой к груди. Сердце колотит. Она, отплевываясь от попавшей в рот воды, откидывает назад волосы. Глаза сияют, губы изогнуты в счастливой улыбке.

Резко разжимаю руку, отпуская ее.

- Это снова было подло, Уваров.

Смеюсь.

- То есть швырнуть в меня комок грязи не подло?

- Это была месть.

Она с силой бьет по воде. Брызги проникают в рот, забиваются в нос перехватывая дыхание. И следующие пятнадцать минут мы как сумасшедшие носимся по воде, осыпая друг друга миллионами капелек.

Уставшие, падаем у кромки воды. Лика ложится щекой на песок и закрыв глаза пытается отдышаться. Пока она не видит, приподнимаюсь на локте и зависаю на ее ягодицах. Мне кажется, что красивее попки я в жизни не видел. А скатывающиеся капельки воды по коже… Так, лучше я сяду. А еще лучше, пойду в озере остыну.

Боже, сто лет так не веселилась. Пытаюсь выровнять дыхание, валяясь на берегу. Услышав плеск воды, поворачиваюсь и вижу, что Уваров удаляется от берега.

Ну вот. А говорил купаться не будет.

Не знаю зачем швырнула в него песок, но хотелось хоть немного его развеселить. А то самого утра хмурной ходит. Не выспался что ли.

Повернувшись, наблюдаю как быстро и ритмично он делает гребки. Как перекатываются мышцы под кожей.

Очень надеюсь, что Уваров не заметил, как я пялилась на его шрамы. Как же больно ему было, наверное. Грудь, живот, спина были покрыты множеством кривых белых полосок. Больших и маленьких. Широких и не очень. Справа от плеча по грудным мышцам тянулся большой кривой некрасивый шрам, достаточно искусно скрытый татуировкой. Я и до этого обратила внимание, что его тату скрывает шрамы на предплечье. Но я не знала, что их столько. На левом бедре грубый рубец тянулся практически от колена и уходил под боксеры. Бррр.

Но не смотря на такой явный вандализм, его тело было безупречным. Тугие жгуты мышц, наработанные годами занятий боксом и тренировок на службе, перекатывались под гладкой кожей при каждом движении. У него в принципе очень своеобразная, какая-то хищная красота. А в сочетании с таким телом, с этими шрамами… понято, почему он так популярен у женщин.

Встаю, и быстро смыв с себя песок, иду переодеваться. Не надо думать об этом.

В животе урчит от голода. А сейчас Уваров наплавается и тоже оголодает. А двое голодных на один квадратный метр площади – слишком взрывоопасно.

Глава 21

Денис

Когда наконец-то могу выйти из воды, Лика уже давно переодета и приготовила завтрак. Сварила овсянку, пожарила яичницу с сосисками и даже заварила кофе.

Подхожу к уличному столу и стряхиваю на нее воду с волос.

Прищуриваясь, смотрит на меня.

- Ты решил в полной мере свое прозвище оправдать, да, овчарик?

- Ой смотри, Крылова, нарвешься. Я тебе еще за свист твой дурацкий припомню когда-нибудь.

Фыркает, закатывая глаза. Но улыбается. Поднимаю свою одежду и ухожу переодеться.

- У нас, конечно, лакшери завтрак, Уваров. Такого даже Шейн в походах не готовит, а уж он то любитель чего ли этакого поесть где-нибудь в горах.

- Вы давно дружите?

- Больше семи лет уже, - улыбается.

- Серьезный в принципе срок.

- Ну, не такой, конечно, как у тебя с парнями, но я и не такая старая как ты.

- Эй, вообще-то мне тридцать три, - возмущаюсь я.

- Серьезно? – делает большие удивленные глаза и понимаю, что она опять стебется.

- Чего тогда ворчишь как дед девяностолетний: не купайся, вода холодная, заболеешь. Я практически никогда не болею, Уваров. – хочу ей возразить, но она поднимает палец вверх, показывая, чтобы я заткнулся. - То, что было после похорон – разовая акция из-за стресса и переутомления.

- Раз в год и палка стреляет, Лика.

- Согласна, в этом году она уже выстрелила. Так что, расслабься.

После завтрака Лика моет посуду и наполнив бутылку водой из чайника, начинает шнуровать ботинки.

- Куда собралась?

- Хочу вокруг озера прогуляться.

С языка чуть не срывается, что в лесу опасно и одну не пущу. Но вспоминая вечерний разговор, заставляю себя ослабить контроль.

- От берега только далеко не отходи, а то заблудишься.

- Так точно, товарищ капитан.

Сижу за столом, ковыряя ножом деревянную столешницу и смотрю на Лику, бредущую по берегу.

А это оказывается, сложно, сидеть и не вмешивать своих тараканов в жизнь другого человека. Особенно в ее жизнь.

Лика возвращается с противоположной стороны через пять часов. С мокрыми ботинками – ручей она походу вброд переходила, уставшая, покусанная комарами и до невозможности счастливая.

Плюхается на траву рядом со столом и закинув руки за голову, вытягивает ноги.

- Если я за эти дни буду слишком часто повторять слово «кайф» - разрешаю тебя меня покусать.

И ведь не понимает, что такие ее слова меня разрывают изнутри на части.

Поднимается на локтях.

- А ты чем занимался?

Показываю ей на котелок, стоящий возле тлеющего костра. Садится и вынимая одной рукой застрявшие в волосах веточки, другой тянется к котелку. Открывает крышку и вижу, как глаза восхищенно загораются.

- Ты уху сварил?

- Есть такое дело

- У тебя же удочки не было.

- Кто сказал такую глупость? – киваю на удилище, прислоненное к ближайшей сосне. – У нас с отцом тут полный набор. Чтобы лишнего каждый раз не таскать.

- Блин, давно, наверное, меня ждешь, да?

- Ну, полчаса может.

- Так, - вскакивает на ноги. – Я сейчас ботинки скину и будем обедать.

Убегает в избушку и возвращается в сухих носках и кроксах. Встаю, чтобы ей помочь, но она пригвождает меня взглядом к скамье.

- Сиди. С тебя обед, с меня собрать на стол.

Через пятнадцать минут я разливаю по мискам дымящуюся уху и отдельно на крышку выкладываю кусочки щуки.

С улыбкой наблюдаю, как Лика, слегка прикрыв глаза отправляет в рот первую ложку ухи и на ее губах растягивается довольная улыбка. Да блин, я реально переживал за свою стряпню. Не хотелось бы произвести плохое первое впечатление, мне ее еще всю жизнь кормить.

Вздрагиваю от этой мысли. Тормозни, Уваров. Ты слишком в себя поверил.

- Ну как? – я и так вижу ответ по ее лицу, но хочется услышать.

- Уваров, это лучшая уха в моей жизни! Правда! Только ты Игорю об этом не говори, ревновать будет. – усмехается и взяв кусок хлеба начинает есть.

- Игорю вообще не все на этом свете надо знать.

- Верно говоришь, - тыкает в меня ложной. – Но про уху особенно.

Особенно ему, Лика, надо не про уху не знать, а что вообще мы тут с тобой вдвоем находимся.

Остальная часть дня проходит без каких-либо событий. Я занимаюсь мелким ремонтом домика, давно уже собирался, да повода приехать не было. А Лика сидит на земле, опершись о стенку избы и читает книжку, которую тоже умудрилась притащить с собой.

Когда стемнело, лежим на принесенных спальниках и любуемся звездами.

Показываю ей созвездия, которые знаю. Она рассказывает смешные истории об их названиях, которые придумывал отец, когда они были маленькие. Это первый раз, когда после гибели родителей она говорит о них без боли в голосе.

Ближе к полуночи она начинает клевать носом. Предлагаю пойти в избушку, но она уперлась, что будет спать под звездами. Давно мечтала, видите ли. Заставляю ее пододвинуться ближе к костру и кладу туда толстую чурку. Пусть тлеет всю ночь. Я сегодня спать не планирую.

Лика

Обычно я сплю как убитая, но сегодня в мой сон упорно лезли какие-то картинки, звуки. Я резко села запутавшись в спальнике и оглядываясь по сторонам.

Мозг просыпался. Мне потребовалось несколько долгих секунд, чтобы понять, что непонятные звуки издает лежащий рядом Уваров.

Он так же, как и я запутался в застегнутом спальнике. И теперь метался там, крича и пытаясь освободить руки.

- Эй, Уваров, ты чего. – я трлнула его за плечо, пытаясь разбудить. Он открыл глаза и усилил свой бой со спальником. Не слушающимися пальцами я расстегнула молнию на своем мешке и вылезя из него стала искать собачку на спальнике Дениса. Он весь перекрутился, и молния сбилась под его спину. Черт. Я этого бугая с места не сдвину.

- Уваров, эй, овчарик, ну-ка давай, помоги мне немного. Давай, давай.

С трудом выдернув нужный край, я расстегнула замок. Денис, резко откинув край спальника сел. Он тяжело прерывисто дышал, будто пробежал с десяток километров. Невидящий взгляд метался по темноте, пытаясь зацепиться хотя бы за что-то.

Я тихонько подсела к нему, и осторожно взяла за руку.

- Эй, посмотри на меня. Уваров. Я тут. Все хорошо. Все хорошо. – его всего колотило крупной дрожью, и мои попытки успокоить его поглаживанием руки выглядели безнадежно. – Все хорошо.

На секунду перевел на меня взгляд – и я поняла, что он спит. Просто с открытыми глазами. Постепенно его дыхание стало замедляться, напряжение в теле прошло, но он продолжал подрагивать.

- Давай-ка, Уваров, ложись, - Я попыталась заставить его лечь. Бесполезно. Сидит, пробираемый крупной дрожью и смотрит в черноту озера.

Притянула к себе свой спальник. Забралась в него ногами.

- Так, Уваров, ну-ка давай, дружок, - я слегка потянула его на себя, и он поддался. – Вот и умница. Ложись. Давай.

Я легла поближе к нему, и обхватив одной рукой его голову, а другой за плечи, притянула его к своему плечу.

- Давай, ложись. Все хорошо будет. Все хорошо.

Я долго не могла заснуть – Уварова периодически сотрясал озноб, но это была не лихорадка. Это было что-то другое. С чем еще предстояло разобраться. Когда же усталость взяла свое, мне снились родители. Молодые, счастливые и бесконечно влюбленные.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 22

Денис

После сна мозг работает медленно.

Чувствую, как горячий ветерок шевелит мои волосы, в нос пробирается запах мяты и осеннего леса. Распахиваю глаза от осознания катастрофы. Я лежу, положив голову на Ликино плечо. Моя рука обнимает её за талию, а нога придавила её бедра.

Это... Это катастрофа! Самая неожиданная и приятная катастрофа в моей жизни.

Мозг кричит бежать, но тело отказывается шевелиться. И я лежу, прижавшись щекой к тонкой ткани, через которую чувствую тепло ее кожи. Вдыхаю ее запах. Слушаю ее дыхание. Тело остро реагирует на ее близость. Волна возбуждения начинается сверху, прокатываясь вниз по телу и концентрируется в паху.

Осторожно освобождаю её от своего захвата и встаю, стараясь не разбудить. Мозг услужливо подбрасывает воспоминания прошедшей ночи.

Снова взрывы, кровь, крики. Не могу пошевелиться, чувствуя себя в ловушка. И её голос, пробирающийся сквозь все это месиво.

Проснулся не сразу, пытаясь понять, где я. Что она слышала. Паника накрыла с головой. Мысли метались. Меня колотило крупной дрожью, как всегда, после этих кошмаров - врач говорил, что так организм сбрасывает эмоциональное напряжение. Чувствовал её взгляд, ее ладонь на своей руке.

Успокаивающие поглаживания отвлекали, паника отступала, освобождая место давящей усталости.

Помню, как она просила лечь. Видимо, все же уговорила и остатки ночи я проспал абсолютно без сновидений. И, пожалуй, даже выспался впервые за много недель.

Чтобы её не будить, не стал рубить дрова для костра и согрел себе чайник на буржуйке в избушке. Налил большую кружку кофе и сел возле дерева, опершись о него спиной.

Солнце кидало первые лучи из-за деревьев, начиная золотить воду и разгонять ночную тьму.

Лика повернулась на живот, сгребя в охапку оба спальника и закинула на мой ногу.

А я смотрел на неё и не знал, что делать дальше.

Она не выписывалась в мою жизнь - слишком колючая, слишком ранимая, слишком нужная. Я напугал её сегодня, и придётся рассказать ей об этих кошмарах. А потом свалить в соседнюю избу, ближе к ручью.

Лика

Как же я сегодня выспалась! Даже не смотря на кошмары Уварова, остатки ночи я спала как убитая. Проснулась, уткнувшись носом в его спальник. Такой знакомый с пятнадцати лет запах лимона и дыма, смешанный с мускусным запахом мужского пота и ароматом леса.

Лежа потянулась, по привычке выгибаясь как кошка, чтобы снять скованность в мышцах и наткнулась на тяжелый взгляд Уварова. Рядом с ним собранный рюкзак.

Не поняла.

- Доброе

- Угу.

- Мы уже уходим? Я думала мы на четыре дня тут?

- Ты не уходишь, ухожу я.

Подобрала ноги и села прямо.

- Это что, бляха за прикол такой, Уваров? Шутишь что ли?

- Лик, послушай...

- Нет, это ты меня послушай, - перебиваю его.

- Лика! – рявкнул так, что я аж вздрогнула. Не знала, что он так умеет. – Не перебивай, пожалуйста. – уже тише.

- Извини, за то, что напугал ночью. Это вышло не специально. – запустил две руки в волосы и взъерошил их, растирая кожу головы и лицо. – После контузии у меня бывают кошмары. Иногда часто, иногда нет. Поэтому я никогда не сплю, когда рядом кто-то есть. Я не хочу тебя больше пугать, поэтому пойду в избу, что на ручье. Ты должна была видеть ее вчера, когда гуляла. Тут не далеко, километра три. Зайду завтра днем нарубить тебе дров для костра. И в день отъезда заберу тебя в девять.

- Ты охренел? – Я поднялась на ноги, сложив руки на груди. – Уваров, ты совсем дурак, или прикидываешься? Если ты сейчас же не разберешь свой дурацкий рюкзак, то я его в озеро к херам выкину!

- Не успеешь, я быстрее.

- Да мне похер! Что за детский сад, блять? Кошмары у него. Если бы на моих глазах убивали моих друзей, у меня не только кошмары были бы, я бы в дурку залетела! И хрен бы меня оттуда вытащили. Понятно, что не приятная вещь, но уходить куда-то или спать на улице, потому что боишься напугать меня – это верх идиотизма!

- Догадалась, - то ли вопрос, то ли утверждение. Выдохнул так обреченно, что захотелось вдарить ему.

- Два и два не сложно сложить знаешь ли! Я же тебе говорила, что язык надо использовать по его прямому назначению – как орган артикуляции речи! Это ведь не сложно, подойти и сказать: Лика, я могу орать во сне. Все нормально, меня просто до сих пор разъебывает от того, что я пережил.

- А парни в курсе, что ты столько материшься?

- Не переводи тему, Уваров!

- Не перевожу.

- Нет, переводишь. Причем хреново это делаешь. Два варианта: либо мы сейчас вместе сваливаем в город, и ты продолжаешь страдать из жалости к себе и от того, что хочешь быть слишком правильным для всех и никого не хочешь обидеть. Либо, как и планировали проводим тут еще два дня и нормально разговариваем. Потому что, блять, меня заебали эти ваши поступки «мы хотим как лучше для тебя». Как лучше для меня я сама решу! Ясно?

- Ты в курсе, что очень красивая, когда орешь?

- Ты че, бляха, овчарик? Совсем ку-ку? То есть, когда я не ору я так себе? Поэтому вы вечно все меня выводите? Чтобы красоткой сделать?

Вижу, что как будто смутился и усмехнувшись покачал головой.

- Я пытался разрядить обстановку.

- Разрядил? – опять практически ору.

- Наверно.

- Ну вот и иди, разбирай свой рюкзак.

Поднимается с лавки.

– Нет, погоди пока. Я сейчас переоденусь и плавать пойду, а ты потом разберешь.

Когда наконец-то выхожу из озера Денис во всю рубит дрова. Снова разделся до пояса. Кожа блестит от пота. Из-за множества шрамов складывается впечатление, что она живая. При каждом замахе топора вижу, как напрягаются мышцы рук, вздуваются крупные вены.

Накидываю полотенце на плечи и подхожу ближе.

А у него прям… мощные предплечья. Да и вообще. Тело что надо. Плечи широкие, грудь… Рельефное все такое… Пресс вот, тоже… И задница прям штанами так обтягивается, когда он немного сгибается при ударе…

- Ты че, пялишься на меня? – вздрагиваю от его вопроса.

- Не обольщайся. Провожу оценку. Надо же знать, что говорить, когда Олины подружки снова будут тебя обсуждать и в очередь выстраиваться. А то у меня совета спрашивают, как к тебе подкатить, а я даже «товар» в лицо не знаю.

- И как товар, - смеется.

- Уваров, ты же знаешь, что хорош. Не набивай себе цену, а то девчонки и так, походу, не тянут.

В ответ на его удивленное лицо показываю ему язык и ухожу переодеваться.

В избе на столе лежит букет цветов, собранных вокруг избушки. Появился тут, пока я плавала. Судя по всему - своеобразное извинение от Уварова.

- Спасибо, - кричу в приоткрытую дверь и вижу, как он смущённо улыбается, возвращаясь к колке дров.

******

Днем начинается дождь. Настоящий летний ливень с грозой и молниями.

Мы сидим в теплой избушке. В буржуйке тихонько потрескивают дрова. Букет стоит в обрезанной пластиковой бутылке на окне. На веревках, натянутых под потолком, сушатся наши мокрые вещи. Денис вместо промокшей футболки надел майку, и я могу по-хорошему рассмотреть его тату.

Сложный узор начинается от запястья, вплетая в витиеватые линии рваный зубчатый шрам78, тянущийся к локтю. Там, чуть выше сустава, линии собираются в какую-то абстракцию, сильно напоминающую компас, из которой тянется грубый рваный широкий, как ствол дерева, шрам, от которого вокруг плеча тянутся какие-то замысловатые ветви, на которых вместо листьев цифры и буквы. Эти ветви оплетают плечевой сустав, унося таинственные листья на спину и грудь, рассыпая непонятные мне символы.

- Интересное тату, - нарушаю затянувшееся молчание. – Делал специально, чтобы скрыть шрамы?

Смотрит на меня из-под опущенных бровей.

- Знаешь, что в тебе очень классно, Лика? Ты всегда говоришь и спрашиваешь то, что думаешь. Без каких-либо стеснений и попыток казаться лучше, чем ты есть. Даже если то, что ты произносишь человеку не нравится.

- Прости, - вздыхаю, понимая, что опять полезла не туда.

А он улыбается.

- Я начал делать тату до ранений. – он тыкает в предплечье, где переплетение линий более плотное. – Первое было вот тут. Когда первый раз ранили, пришлось немного переделать рисунок. Ну а потом да, пытался как-то скрыть этот пиздец.

- Неплохо получилось.

- Спасибо.

- У тебя много больших шрамов – это тебя в тот раз так покромсало?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Денис

Меня не то, чтобы бесит любовь Лики задавать вопросы, просто я не привык, что кто-то так бесцеремонно спрашивает все, что интересно.

Была у меня пара девчонок, которые пытались что-то разузнать – откуда шрамы, не больно ли мне. Но обычно, мой видок отпугивает особо любопытных и одного взгляда было достаточно, чтобы их интерес пропадал. Тут же смотри не смотри - ей пофиг. И ведь, хочется ей отвечать.

- Часть да, из Сирии. Какие-то в других командировках. Есть еще с детства, которые мне Игорек оставил.

Молчит. Думает видимо, чего бы еще такого отчебучить.

Кусает губу, смотря в небольшое, мутное окно, за которым гремит так, что кажется изба дрожит. Или это я дрожу от картинок в голове, которые вызывает это ее покусывание. Как раскладываю ее прямо тут, на столе, врываясь в горячее желанное тело. Как мокрые шлепки и наши стоны будут совпадать с творящимся на улице хаосом, дополняя друг друга.

Бляяяяя… Ден, это уже финиш. Ведет невыносимо от ее присутствия.

Поворачивается ко мне. Во взгляде чувствуется неуверенность, и пожалуй, растерянность.

- Уваров, помнишь, ты просил дать тебе статью почитать до выпуска?

- Помню.

Мнется, снова кусая губы. А у меня уже пар ото всюду валит, и крыша свистит так, что мама не горюй!

- Мне совет нужен. По поводу статьи. – голос неуверенный, вряд ли часто помощи просит, не привыкла. - Но не про Монтану, ту я уже отправила. По новой статье.

- Ты же недавно приехала, когда написать успела?

- В самолете. Так поможешь?

- Еще бы знать, в чем помогать. – я ж не спец в журналистике.

- Мне нужно мнение. Только честное.

- Ну, попробовать могу. Давай свою статью сюда, помимо охранника критиком заделаюсь. – усмехаюсь я.

Она протягивает мне телефон, и я на полчаса выпадаю из этого мира.

Глава 23. Денис

На секунду, когда Лика дала мне свой телефон я завис от растерянности. По сути, она же не видела экран и я мог легко залезть в её сообщения, соцсети. Но я же не полный дурак, поэтому честно начал читать, а потом не мог оторваться.

Периодически отрывал глаза от экрана и смотрел на девушку, сидящую напротив. Она подтянула ноги к себе, обхватив их руками, и, уткнувшись губами в колени не сводила с меня напряжённого взгляда из-под нахмуренных бровей.

Когда я отложил телефон, то долго сидел, уставившись в окно, и не сразу понял, что она задала мне вопрос.

- Настолько хреново? Уваров?

Лика не выдержала и пощелкала пальцами у меня перед лицом.

-Что? - я очнулся от клубившихся в голове мыслей.

- Да все понятно, - она забрала телефон. - Так и думала, что плохая была идея это писать.

Она сжала губы, явно сдерживая эмоции и отвернулась к окну.

- Нееет, Лик, ты чего?!

Я пересел на её сторону лежанки, и развернул девушку, заставив посмотреть на меня.

- Эта статья, она...

- Неудачная, я поняла.

- Нет, Лик, я не говорил такого. Она просто не такая, как все остальные. В этой статье есть... Ты. Не какая-то абстрактная ты, описывающая то, что происходит вокруг тебя, а живая. Как-будто ты пустила внутрь себя и позволила посмотреть на жизнь этих людей своими глазами. Это очень, очень хорошая статья! Правда. Просто отличается от других. Поэтому я немного задумался. Ты… ты задаешь вопросы, зяблик. В своей статье. И поверь мне, эти вопросы очень неудобные. На которые страшно отвечать самому себе. А ты отвечаешь на них для тысяч человек, что тебя читают. Поэтому да. Статья шикарная!

- Ты правда так думаешь?

- Считаешь я стал бы тебе врать?

- Приукрашивать? – она вопросительно поднимает брови.

- Так, ты хотела мое мнение – я тебе его сказал. А нравится оно тебе или нет, это уже тебе решать. Я не спец в журналистике. Но лично мне статья очень понравилась!

Даже обидно, блин стало, что она не верит в мои слова.

Но статья правда отличная. Я понимаю, почему она переживает – там действительно очень много личных моментов. Без имен, конечно, но она будто приоткрыла дверь в свою душу, поделившись своей болью, своими надеждами, своими тревогами. Спрашивая у себя, и не только, а что значит жить, любить, верить. Это было очень откровенно. И очень цепляюще.

Лика потянулась за пачкой сигарет. Покрутила ее в руках и все-таки вытащила одну.

Мы сидели рядом. Слишком близко и одновременно слишком далеко. Она смотрела в какую-то точку на противоположной стене. Сигарета просто тлела в ее руках – она сделала всего одну затяжку.

- Ты же пальце себе обожжешь, - выхватил у нее сигарету, которая догорела почти до фильтра. Ее это словно выдернула из другого мира. Она перевела на меня взгляд, внимательно смотря прямо в глаза, а потом с тихим вздохом подвинулась ближе и прижалась к моему плечу.

- Скажи мне, Уваров, почему с тобой мне так легко делиться своими страхами?

Я не знал, что сказать. Правда. Понимал только, что все становится только сложнее.

- Может, потому что ты знаешь, что я не буду осуждать тебя за твои страхи? Просто приму их, не давая оценку.

Она грустно усмехнулась.

- Ты, блин, такой… слишком хороший. Ты в курсе?

- Тебе так кажется.

- Может быть. Но ты умеешь разговаривать, хоть и не любишь. Но самое главное – ты умеешь слушать. И слышать. И не лезть с советами, если их не просят. Редкое качество в мужчинах, знаешь ли. А учитывая твою внешность – удивительно, что ты еще не женат.

Знала бы она, что только ее я готов слушать. И только с ней говорить.

- Все-таки моя внешность не дает тебе покоя, - пытаюсь…сам не знаю, что пытаюсь сделать.

- Ой, давай не нарывайся на комплимент. Я тебе уже говорила, что сужу объективно. Поверь, я видела дофига красивых мужиков. Абсолютно разных рас и национальностей. И ты объективно красив. Не смазливый, а именно красив как мужчина. Ты нравишься женщинам. Поэтому мне и интересно, что такого происходит в твоей жизни, что ты до сих пор один?

Пожимаю плечами.

- Мне просто так больше нравится. Я одиночка, наверное.

- Думаешь меня устроит такой ответ?

- Думаю, что пока просто не готов ответить на вопрос. Ну а ты?

- А что я?

- Почему ты не замужем? Братья всех женихов разогнали?

Улыбается.

- Эти могут. Но я просто не хочу. Семья – это привязка к одному городу. Это совершенно другой образ жизни. Это клетка. В которой люди совершенно теряют себя. Это сердце, всегда находящееся в дали. Это страшно, Уваров. Потерять себя. Полюбить так, что отдать свое сердце другому человеку и надеяться, что он сохранит его, когда ты будешь далеко.

- Кто он?

- В смысле?

- Тот, кто разбил тебе сердце?

- Он не существует. – улыбается, играя зажигалкой. Потом вздыхает. – Пока что только я разбиваю сердца хорошим мальчикам.

- Серьезно? Так ты плохая девочка?

- Двусмысленная фраза, Уваров.

- Мда, не подумал.

- Это у тебя пока еще не очень хорошо получается.

Вот коза. В отместку тыкаю ей пальцем под ребра, и она смеется, отталкивая меня в сторону.

Правильно, Лика. Не давай мне быть слишком близко.

Этой ночью снова мучают кошмары. Снова просыпаюсь в поту, пытаясь осознать, где нахожусь. Снова ее руки – поглаживающие, успокаивающие, прогоняющие тревогу.

Утром просыпаюсь, сжав ее в объятиях и уткнувшись носом в ее густые волосы. Чувствую ее мерное дыхание, ее тепло. Ее ягодицы прижимаются к паху, усиливая утреннюю эрекцию. Аккуратно, чтобы не разбудить, пытаюсь выбраться с лежанки.

- Ты куда? – слышу сонное бормотание.

- Спи, Лик еще рано.

Тихонько, чтобы не скрипеть прикрываю дверь и ухожу от избы. Сегодня мне надо передернуть. Такой пытки я уже не выдерживаю.

В лесу светает постепенно. Сижу за столом, обхватив кружку с кофе двумя руками. За спиной ловлю движение – Лика, закутавшись в спальник выходит на улицу и садится рядом.

Сегодня я снова принёс ей цветы. Все что росло вокруг озера. Просто потому что захотелось.

- Доброе утро.

- Доброе. Будешь кофе?

- Угу.

Мы встречаем рассвет, сидя рядом. Ее голова на моем плече. Я держу руки на кружке, но мысленно изучаю ее тело этими самыми ладонями.

Я пока не решил, что делать дальше. Но именно сейчас я понимаю, что у меня есть два пути – или прервать любое общение с ней и уехать в другой город, или принять то, что я хреновый друг и без нее я просто не смогу жить.

И пока что ни одно из них не выглядит правильным.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 24

Остатки наших выходных прошли спокойно.

Мы обсуждали какую-то ерунду. Купались в озере. Просто лежали на земле и смотрели на звёздное небо.

Странно, но в последнюю ночь я спал спокойно. Вскочил один раз, но не от кошмаров. От страха, что ее нет рядом. Но Лика мирно сопела в метре от меня, сладко пуская слюнку на внутреннюю подкладку спальника. Блин, она даже в этот момент потрясающе красива.

По дороге домой, а это почти девять часов особо не разговаривали. В лесу не хотелось нарушать тишину, хотелось подольше запомнить эти звуки настоящей, не придуманной жизни. В которой все достаточно просто – либо ты их, либо они тебя.

А в машине Лике отрубилась через полчаса и проспала всю оставшуюся дорогу. У меня было время подумать обо всем, но я гнал от себя эти мысли. Страшно принять какое-то решение. Пытаюсь просчитать все возможные варианты, все пути. Но чем больше думаю, тем сложнее становится.

Лика

Всю дорогу до дома я проспала. А ведь планировала подоводить Уварова вопросами. Эти четыре дня в лесу заставили пересмотреть мои взгляды на него. Денис Уваров оказался далеко не так прост. Этот хмурый мужчина, которого так хотят и боятся женщины, оказывается тоже чего-то боится. Но я пока не уверена, что сделала правильные выводы.

Он сложный. Закрытый. Иногда так смотрит, что тушуюсь под его взглядом, и сразу же хочу ляпнуть что-то, чтобы не понял как мне неловко. Боится, как будто бы говорить о себе, стыдится что ли. А когда все же начинает рассказывать, то напрягается весь, словно каменеет, и сразу же хочется его обнять и сказать, что я не сделаю больно.

Хотя кому я вру. Сделаю. Всем делаю. Если не физически, то морально. Чаще морально. Да Денису физически и не сделать больно. Наверное. Он сам – одна сплошная физическая боль, которая каким-то чудом еще жива. Не представляю, сколько сил надо иметь, чтобы вытерпеть все это. Даже с учетом того, что он наверняка не все рассказал. Я бы точно сломалась. Не выбралась бы. А он смог. И до сих пор стыдится. Дурак. Не важно, через сколько времени. Не важно с чьей помощью, хоть самого Господа Бога, но ведь справился.

Проснулась от того, что машина остановилась. Открыла глаза – стоим у моего подъезда.

- Выспалась, соня? – улыбается.

Потягиваюсь, выгибая спину. Вижу, как в его взгляде вспыхивает и тут же пропадает что-то.

- Прости, что уснула.

- Ну, зато меня никто не выгонял из-за руля.

- То есть ты теперь мне еще и претензии предъявляешь? – делаю вид, что дико возмущена.

- Просто говорю, что не ты одна ловишь кайф от долгой дороги.

- Тогда нам точно надо рассмотреть вариант поездки на Дальний восток на машине. Подумай об этом, на досуге.

Открываю дверь и выхожу в свежую прохладу летнего вечера, не замечая каким напряженным взглядом он следит за мной.

- Давай, Уваров, открывай багажник. Хочу помыться и снять уже эти ботинки.

Достает мой рюкзак, но в руки не дает.

- Топай, давай, соня. До квартиры провожу.

А я и правда едва ноги переставляю, так разморило, что ужас просто.

Долго копаюсь в клапане рюкзака - ищу ключи. Наконец, открываю дверь и устало вваливаюсь в квартиру, сразу же садясь на банкетку.

- Дежавю, тебе не кажется?

- Надеюсь, в этот раз без температуры обойдешься. Я пошел, дверь закрой.

Я встаю.

- Слушаюсь, папочка.

Замираем оба. Мне внезапно не хватает кислорода, и я забываю, как дышать. Денис медленно и тяжело выдыхает собравшийся в легких воздух, его зрачки расширяются, делая темные глаза еще чернее. Становится жарко. У меня реально ощущение, что поднимается температура. Я не могу отвести от него взгляд и будто проваливаюсь в темноту.

Он моргает, прогоняя наваждение.

- Дверь закрой.

Голос его хриплый, будто горло пересохло.

Смотрю из окна, как он уезжает, взглянув перед этим туда, где окна моей квартиры. Только после этого меня отпускает.

Что это нахрен такое было?

Утром просыпаюсь слегка не в форме. Пол ночи крутилась, вспоминая этот его взгляд. Тяжелый. Напряженный. Опасный. Не надо Денис, не стоит портить нашу дружбу.

Я не боюсь, что он сделает мне больно своими словами или поступками. Я не хочу убивать в нем веру в то, что есть человек, которому он может доверять. И который не причинит ему боль. Потому что нельзя так на меня смотреть, за этим взглядом последует его разочарование. И обида. Поэтому убираю из головы эти картинки и пол дня валяюсь с книгой на диване.

На следующий день выбираюсь в гости к Олегу, туда же подтягиваются Игорь с Олей и, естественно, Уваров.

Странно, но никакой неловкости между нами нет. Видимо оба смогли выкинуть вчерашний инцидент из головы. Это радует.

Тискаюсь с племянниками, болтаю с братьями. Обычный вечер в кругу семьи и друзей. Такие в моей жизни редкость, поэтому наслаждаюсь сполна. Даже вечными препирательствами Игоря и Уварова, они как два подростка – вечно надо друг друга поддеть.

- Вы в курсе, что наш бешенный друг походу влюбился?

Удивленно смотрю на Уварова. Вот так новости. На днях только говорил, что отношения не для него.

- Да чего ты ко мне прицепился, Игорюх. Сказал же – нет никого, - злится Денис.

- Тогда что ж ты вчера опять мешок колотил, как сумасшедший.

- Как бешенный ты хотел сказать? – осклабился Денис.

- Разница не критичная. Так что, Ден? Поделишься, кто она?

Закатывает глаза.

- Я же сказал, нет у меня никого. Просто тренировка.

- Да ладно, просто тренировка. Что я, не видел, как ты тренируешься? Ты планомерно мешок уничтожаешь, как личного соперника. Давай, - Игорь закидывает руку Денису на плечо. – Колись.

Денис со злостью скидывает руку друга со своего плеча.

- Да заебал, блять! Сказал нет у меня никого! Проблемы просто. Сам решу.

Вскакивает с дивана и быстрым шагом выходит в подъезд. Вижу, что не только для меня эта вспышка ярости стала неожиданностью.

- И давно он такой?

- Да уж месяц, наверное. Ходит после работы, грушу колотит как с цепи сорвался.

- Вы бы поговорили с ним, - подает голос Оля. – Он все же друг ваш. Если и правда проблемы – может помощь нужна, а вы ржете только.

Парни, переглянувшись уходят и возвращаются спустя полчаса часа. Смеющиеся и спокойные. Костяшки не сбиты, лица целы – значит обошлись разговором. И хорошо, не люблю, когда они драться между собой начинают. Даже в шутку.

Инцидент в моей квартире тоже благополучно забыт, и мы с Уваровым по-прежнему друзья. А спустя три дня он снова везет меня на самолет. Рейс ночной, но никакие мои доводы, что не надо ради меня в час ночи ехать в аэропорт он не принимает. Сказал отвезет, раз я без машины, значит отвезет. И нечего спорить.

Пожалуй, впервые за много лет, уезжаю из дома со странным ощущением грусти внутри. И это мне очень не нравится!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 25. Лика

Вот нафиг я поцеловала Уварова на прощание? Ну вот кто тебя тянул, то, Лика?

Я сидела в номера нашего отеля в Касабланке и не могла спуститься вниз, где меня ждали друзья.

Последние сутки вынули мне всю душу, вывернули на изнанку.

Этот дурацкий поцелуй в щеку. Жест, который я делала сотни раз по отношению к куче парней. Который никогда не имел для меня значение. И вот я уже много часов подряд пытаюсь избавиться от этого ощущения его тёплой, колючей от щетины кожи на своих губах.

Внутри в тот момент подняло голову что-то тугое, нервное, тяжёлым клубком осевшее где-то в области солнечного сплетение.

Фу фу фу.

Хватит думать об этом, Лик. Впереди отпуск. Горы. Потом песчаный берег океана.

Но в голове все настойчивее отвоевывает себе место Уваров и проведённые вместе выходные.

Мы друзья. Он это чётко обозначил. Тебе не нужна его жалость. Ни тогда была не нужна, ни сейчас.

Забудь. С этой мыслью я спускаюсь вниз и сразу же оказываюсь в крепких объятиях Айви. Который подхватывает меня на руки и кружит по людному лобби отеля.

- Привет, - целую его в щеку. Но этот поцелуй не вызывает ровным счётом ничего. Совсем.

- Я уже хотел идти за тобой в номер, - улыбается он. – Ресепшен сказал, что заселилась еще несколько часов назад, и пропала.

- Сложный перелет, - оправдываюсь я. – Где твоя семейка?

- Пошли, - он буквально тащит меня за собой. – Мы нашли потрясающий ресторанчик рядом.

Ресторан и правда хорош, отличная кухня, не громкая музыка. Друзья, которые давно стали семьей. Наконец-то я расслабляюсь и мое внимание переключается на обсуждение новостей, знакомых, планов.

На следующее утро мы выезжаем в берберскую деревню, где нас ждет проводник. Традиционные глинобитные дома, узкие улочки - дыхание той Африки, что уходит корнями в глубь тысячелетий. Жизнь здесь подчинена тем же ритмам природы, что и на Ямале, и в Монтане.

Я бы с удовольствием задержалась тут на недельку, но у нас есть четкий график и через сутки мы выходим в наш трехнедельный поход поход.

Не понимают те, кто говорят, что горы везде одинаковы. У каждой горы есть свой характер, свои уникальные черты. Атласские горы потрясающи. По красноватой горной породе раскиданы зеленые пятна альпийских лугов, кедровые рощи, жемчужины оазисов. Ущелья пересекают горную систему, как сеть паутины, тая в своих недрах отдаленные деревеньки и отдельные стоянки кочевых племен. На некоторые из них мы натыкаемся в своем маршруте, и тогда ночуем не в палатках, а в традиционных домах. Но все же чаще всего мы спим под звездами и готовим на костре или горелке.

Сидеть возле костра, в горах под звездным небом в окружении друзей…. Это ли не счастье? Но мне вспоминается другой костер. Другие звезды. И другой человек рядом.

Денис Уваров.

Овчарик.

Сторожевой пес, который носится со мной, когда его просят братья. Или не просят?

Этот совершенно не понятный мне человек, упорно занимает место в моих мыслях. Постоянно ловлю себя на том, что думаю понравилось бы ему тут, в горах? Что бы он сказал, когда увидел эти Африканские звезды? Ругался бы, если бы увидел, что пошла купаться в оазисе ночью? За эти пару месяцев, что прошло со дня смерти родителей, его стало очень много в моей жизни. Но он по-прежнему оставался для меня непрочитанной книгой. Он открывался неохотно, с опаской. Иногда, будто прощупывая ЧТО конкретно он может мне сказать. Он не отталкивал меня, когда я рыдала у него не плече. Он несколько дней не отходил от меня, когда я болела. Отвез меня в лесную избушку, потому что я сказала, что это моя мечта. Он смеялся со мной и купался в озере. Он засыпал на моей груди после приступа кошмаров. И он так иногда смотрел на меня, что мне было не комфортно. Как-будто ему хотелось взять меня и встряхнуть. Сделать больно. Оттолкнуть. Будто-то он едва держался, чтобы не сбежать от меня подальше и в то же время, будто хотел взять и не отпускать меня.

Но несмотря на это, ощущение предчувствия плотно поселилось внутри и уходить не планировало.

Восхождение на Тубкаль, технически не сложное, все же неплохо вымотало нас. Придя в лагерь, я вырубилась даже не поев. Проснулась уже ближе к полуночи. Выглянула из палатки и увидела широкую спину Айви, сидящего возле небольшого костра. Боже, до чего же неутомимый человек. По любому сейчас влегкую снова поднимается на гору, еще и с рюкзаком.

Вылезла из палатки, натягивая вторую флиску и пуховую жилетку.

- Ты чего не спишь? – сажусь рядом и даже зависаю на том, как красиво пляшут отсветы пламени на его смуглой коже.

- Жду, когда проснешься. Ты же не ужинала, - передает мне теплый котелок, стоящий в горячей золе.

Ну почему в моем окружении такие мужчины, а? Сначала Денис, потом Айви. Точнее нет. Сначала Айви, потом Денис. Или все-таки наоборот? Я запуталась.

Неспешно ем, запивая травяным чаем. Айви ворошит палкой дрова в костре. В очередной раз ловлю себя на мысли, что все-таки индейская кровь придает этим парням особый шарм. Особенно когда мы сидим вот так у костра, под звездами.

Айви хороший друг. Правда. Когда мы с ним познакомились, он практически сразу стал уделять мне много внимания. Я ему нравилась, я знала это. Но когда он сделал первый шаг, я его остановила. Сказала, что мы просто друзья. Что ему не на что рассчитывать. И он отступил. Просто остался рядом как друг, зная, что продолжения не будет. Он учил меня скакать на лошади. Не кататься, нет, именно скакать, как это делали ковбои или индейцы. Учил стрелять из винтовки. Определять след волков на примятой траве.

И вот я сидела у горящего костра, под ярким ночным африканском небом и думала о том, что рядом со мной надежный, верный, заботливый мужчина. Которому я не безразлична. И мир вокруг спит. И нет сейчас никого кроме нас.

- Айви, - он вопросительно поворачивает ко мне голову. – только сейчас не смейся, ладно? – удивленно выгибает бровь. – Поцелуй меня.

Вижу замешательство в его взгляде.

- Я серьезно. Пора, наверное, уже снять этот гештальт. Поцелуй, - снова прошу я.

Он разворачивается ко мне, внимательно глядя в глаза. Что-то ищет там. И, наверное, не находит, потому что, тихо вздохнув, проводит по моей щеке рукой и осторожно прикасается губами. Его губы мягкие, теплые. Они осторожно изучают, знакомятся. Я обнимаю его за шею, углубляя поцелуй. Его язык проникает в мой рот, нежно проводит по губам, прикусывая нижнюю. Целует настойчивее, откровеннее. Прижимает меня к себе. Запускает пальцы в волосы, оттягивая мою голову назад, ласкает шею. Его другая ладонь ложится на мою грудь и сжимает ее сквозь ткань. Наконец с тяжелым вздохом отстраняется, и прижимаясь к моему лбу усмехается.

- Совсем не то, да, Ли?

- Неа, - выдыхаю я.

Поднимаю на него глаза, и мы тихо смеемся, чтобы не разбудить ребят в палатках. Он прижимает меня к себе.

- Спасибо тебе.

- За что? – удивляюсь я. – Ничего ведь не произошло.

- В том то и дело.

Его грудь мерно вздымается под моей рукой. Я понимаю, о чем он. Его влюбленность в меня прошла давным-давно. И поцелуй это сейчас показал.

А я? А я убедилась в очередной раз в том, что я просто холодная лягушка. Которая не чувствует ничего.

Мы еще долго сидим у костра. Он не выпускает меня из объятий и тихонько перебирает мне волосы. Идилия. Только я точно знаю, что у каждого из нас внутри сегодня образовалась пустота. Которую пока не понятно, чем можно заполнить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Почти месяц отпуска пролетает так быстро, что я не успеваю отдохнуть. После Атласа мы спускаемся к атлантическому океану и еще неделю посвящаем пляжному отдыху.

На следующее утро после поцелуя нам не было неловко. Даже появилось ощущение, что между мной и Айви рухнула стена. Та грань, которую каждый боялся перейти, чтобы не обидеть другого. Пропала неловкость в поступках, фразы уже не воспринимались двусмысленно. Потому что подтекст уже не имел под собой основания. И черная дыра, образовавшаяся той ночью внутри, затягивалась нашей сохранившейся дружбой.

Возвращаться домой мне не хотелось. Подготовка к свадьбе брата прекрасно шла без моего участия. Поэтому, недолго подумав, я решила воспользоваться истекающей через пару месяцев визой в Великобританию, и сгонять на север Шотландии – Остров Скай и Оркнейские острова давно были в списке желаний. Пора исполнить еще одну мечту.

Глава 26

Денис

Никогда в жизни не думал, что буду ненавидеть совершенно незнакомого мне человека. Ну, возможно, ненавидеть слишком сильное слово. Что меня будет кто-то так бесить. Раздражать. Вызывать ненависть. Черт. Повторяюсь.

Я реально ненавижу этого Айви.

Уже полчаса сижу, и смотрю на новое фото, которое Лика выложила в своём аккаунте. С ним. С этим чёртовым американцем.

Увеличиваю фото, рассматривая его ближе. Красив. И на Лику смотрит так... Как не должен смотреть! Я знаю этот взгляд. Таким парни смотрят на Алину с Олей. Взгляд, который говорит о том, что ему достался самый главный в этом мире приз. Ему досталась она.

Я и раньше видел его фото у неё на страничке, только почему-то именно сейчас это стало задевать.

Хотя нет. Не почему-то. Я знаю почему. Потому что после нашей поездки в лес что-то изменилось, между нами. Её взгляд там, в подъезде... В какой-то момент мне показалось, что я увидел там ту же тоску, что гложет меня изнутри. А потом все пропало.

Я сбрасывал всю злобу в зале, избивая мешок до потери пульса. Я каждый вечер стоял в душе, мечтая о ней. Нормального секса у меня не было уже давно. Но я не хотел искать кого-то. К Лере после последней встречи тоже не заезжал - было бы неловко, да и не хотел я её. Я хотел Лику.

Я прикрыл глаза, вспоминая, как она поцеловала меня в щеку перед зданием аэропорта. Не знаю, значило ли это что-то для неё, но я чуть не умер в тот момент. Хотелось хватить её и не отпускать. Зацеловать, заласкать, заобнимать.

Но я струсил. Как последний урод, струсил. Смотрел, как она уходит и не побежал следом. Потому что испугался. До чёртиков. До зубного скрежета испугался. Не себя, нет. Ее отказа. Что если она скажет мне нет, я уже не смогу быть рядом. Не смогу быть другом.

И вот я сейчас сижу и смотрю на эту чёртову фотографию. На то, как чужой мужик с восхищением смотрит на мою! МОЮ!!! Лику. А она улыбается ему в ответ своей счастливой улыбкой.

Три недели. Её отпуск всего три недели. Она приедет, и я поговорю с ней. Обязательно. Поговорю.

Но три недели проходит, а Лика не возвращается. Телефон выключен. Только соцсети. От Игоря узнаю, что она уехала в Шотландию и вернётся практически перед самой свадьбой. Почему-то у меня ощущение, что она не хочет меня видеть.

Я напугал её. Своими кошмарами напугал. Своими шрамами. Своим контролем.

Но она приезжает. Неожиданно.

Слишком неожиданно.

Лика

Я максимально оттягивала возвращение домой. Проторчала в Великобритании до последнего дня визы, потом заехала в Черногорию. Нашла неплохой отельчик для пляжного отдыха, закинула удочку Анне и Шейну. Хотела ещё скататься в Турцию, но поняла, что тупо трушу вернуться домой. Потому что там Уваров.

Я очень хотела его увидеть. И очень боялась. Боялась тех эмоций, что вызывают воспоминания о нем. Того непонятного чувства внутри. Меня беспокоило это чувство. Оно было не знакомо. Чуждо. Оно было не моим. Не могло быть моим.

Но пришлось признаться самой себе, что чем дольше я оттягиваю встречу, тем больше растёт паника внутри меня. А я ведь никогда не была трусихой. Никогда.

Уже в аэропорту меняю билет и лечу домой.

Город встречает бабьим летом. Деревья уже покрылись золотом, но днем по-прежнему тепло.

Хочу сделать Игорю сюрприз и из аэропорта вызываю такси. Он сейчас в сервисе, хочу сразу туда.

Поняла, что я соскучилась по братьям. А ещё... Что мне надо, чтобы кто-то из них меня обнял, и сказал, что все будет хорошо. Мне никогда это было не надо. Но сейчас мне прям требуются их грубоватые объятия.

Из такси буквально вылетаю в предвкушении встречи. Вижу в воротах сервиса брата и со всех ног бегу к нему.

- Игорь!

Он разворачивается на мой голос, и я на всей скорости влетаю в эту каменную стену из мышц, повиснув на его шее. Перед этим замечаю, как вытянулось его лицо.

- Убьёшь, ведь, малая, - улыбаясь стискивает меня своими ручищами. А я шепчу ему в шею

- Я соскучилась.

Чувствую, как его руки сильнее стискивают меня, слегка покачивая, как ребёнка.

- Я тоже скучал, Ликусь.

Отстраняюсь и прищурившись смотрю в его серые глаза.

- Ты сто лет не называл меня, Ликусь.

Почему-то в горле образуется комок, и я с трудом сглатываю.

- Ты тоже не каждый день на меня с объятиями набрасываешься. Обычно с предъявами.

Усмехаюсь, понимая, что он прав.

Зарываюсь лицом в его рабочий комбез. Пофиг, что перепачкаюсь.

- Я правда скучала. По всем вам.

Осторожно ставит меня на землю.

- Ты почему не сказала, что прилетаешь? Я бы встретил.

- Сюрприз хотела.

- Сюрприз. Вот уж точно. Мы тебя на следующей неделе ждали.

- Могу уехать?! - делаю обиженно лицо.

- Да щас. Голодная?

- Есть немного.

- Поехали накормлю тебя, а потом домой отвезу.

Он, забрав мой чемодан, ведёт меня через несколько боксов к своей машине.

Здороваясь с механиками, с облегчением отмечаю, что не вижу Уварова. Не готова пока что с ним встречаться. Не настроилась.

Но ведь не может же быть все так просто, да?

Перед стоянкой поворачиваем за угол и замечаю его. Стоит возле ангара рядом с какой-то нереально красивой байкершей, затянутой в кожу мотоциклетного комбинезона, опираясь рукой о её бедро. Она смотрит на него, не скрывая своей заинтересованности, а он улыбается своей самой хищной улыбкой, какую только можно придумать.

- Ден, я отлучусь ненадолго. Должны запчасти привезти, примешь? - говорит брат, щелкая сигналкой.

Уваров поворачивается с улыбкой, которая тут же пропадает, стоит ему увидеть меня. Глаза вспыхивают и тут же гаснут.

- Привет, - произносит он. Ноль эмоций. Ноль! Будто и не знакомы вовсе. Будто и не было тех выходных на озере.

Господи, Лика, да какие ты эмоции от него ждала. Это же Уваров.

Надеваю дежурную "американскую" улыбку.

- Привет, Уваров. Пока, Уваров.

Сажусь в машину к Игорю и пристегиваюсь дрожащими руками.

Дыши, Лика. Дыши. Ты просто что-то себе придумала. Вы же просто друзья, забыла?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Денис

Да твою же мать!!! Ну вот как??? КАК??? Так можно было облажаться???

Я не виделся с Леркой с того самого дня, когда провожал Лику на Ямал. Не звонил. Не искал встреч.

А сегодня она приехала поменять масло в движке, и мы стояли болтали. Просто болтали. А потом... Потом я увидел её. Увидел её взгляд. В котором мелькнул такой лед, что я бы мог навечно превратиться в ледяную статую.

Я настолько опешил, что все что я мог вымолвить это "Привет".

Привет. Привет, блять. Ой, дебиииил.

- Лер, прости. Начальник сказал надо запчасти принимать.

- Так ещё же не привезли, Денис.

- Мне все равно надо идти, правда. У меня работы полно.

Сливаюсь я, как только машина друга отъезжает.

Тупая отмаза. И Лера это сразу просекла.

Она странно посмотрела на меня, и кивнув на прощание сорвалась с места.

"Доносится когда-нибудь, что с трассы слетит. Совсем без тормозов девка" мелькает в голове, но отгоняю эту мысль прочь, и она не возвращается.

В отличие от тех, где я думаю о Лике. И её взгляде. И её "Привет, Уваров. Пока, Уваров" сказанные с такой улыбкой, что у меня кровь в венах застыла.

В моменте я был готов рвануть за Игорем. Только что скажу? "Привет, отдай мне свою сестру, потому что я жить без нее не могу?". Да он въебет мне не думая ни секунды.

Глубоко дышу, чтобы успокоиться. Надо заняться работой.

Как раз вовремя приходит доставка и я с головой ухожу во всю эту бумажную хрень, которую терпеть не могу. Но это неплохо отвлекает. Потом возвращаюсь к брошенному Мерсу, который делал до приезда Леры, и до вечера стараюсь выкинуть приезд Лики из головы.

Выйдя после работы из душа, слышу, как телефон разрывается пиликающими сообщениями - Лика врубила симку и оператор сообщает, что абонент снова в сети. Хочу рвануть прямо к ней, но сегодня ещё тренировка в секции, которую я веду и затолкав подальше свои желания еду к своим подросткам.

Ещё три часа в зале и вот я наконец-то несусь через пол города к Лике. Двор встречает тишиной и мягким светом фонарей. Почти одиннадцать вечера. Чтобы не будить жильцов глушу мот на подъезде и во двор вкатываюсь с заглушенным двигателем. Останавливаюсь напротив Ликиного подъезда. В окнах темно. Зло бью по корпусу байка. Черт. Ещё бы позднее приехал.

Падаю на руль, утыкаясь головой в сложенные руки и сижу так какое-то время. Решаю приехать утром, но что-то в глубине двора привлекает моё внимание. Присматриваюсь и понимаю, что на дальней скамейке мелькает огонёк. Загорается и тухнет. Кто-то курит.

Ноги сами несут туда, заставляя сердце колотиться громче.

Лика. Ну, конечно. Кто ещё может ночью курить в одиночестве в самом дальнем углу двора.

Сажусь рядом.

- Привет.

Она испуганно вздрагивает, роняя сигарету.

- Черт. Ты совсем ку-ку, Уваров?

Поднимает окурок и выкидывает в стоящую рядом мусорку, после чего достаёт из пачки новую. Прикуривает, выдыхая дым носом и закрывая глаза.

- Ты в курсе, который час?

- Угу, тренировку пацанам недавно закончил.

- Круто. Только мне эта информация зачем?

Действительно. Пожимаю плечами.

- Не знаю. Просто захотелось сказать.

- Сказал?

- Сказал.

— Значит свободен.

Я продолжаю сидеть рядом. Она поворачивается и смотрит на меня так, что понимаю – сейчас бесполезно с ней спорить. Она для себя уже что-то решила. Я встаю.

- Лик, что-то случилось?

Открывает один глаз глядя на меня снизу вверх.

- Угу, ты случился, Уваров.

- Лик, послушай...

Она встает, и выпускает мне прямо в лицо сигаретный дым.

- Друзья, Уваров. Я помню. – безапеляционно. Безэмоционально. Холодно.

Она выкидывает недокуренную сигарету и уходит от меня.

Буквально мгновение я решаюсь, после чего хватаю её за руку и притягиваю к себе, заглядывая в глаза.

Там нет страха. Там нет желания. Там нет вопросов, на которые мне придётся отвечать. Там бьется, рвется изнутри не брошенный вызов.

Я чувствую, как колотится её сердце. Слышу её тяжёлое дыхание. Она не отводит взгляд. Прожигает меня насквозь. Будто проверяет меня. Ждет.

- Друзья, - наконец отвечаю я.

Она вырывает свою руку и быстрым шагом уходит домой.

Вижу, как зажигается свет в её окнах, как она задергивает шторы, даже не посмотрев вниз, на меня.

А я стою и думаю о том, что сам. САМ когда-то сказал, что буду ей другом. Сам отрезал этот путь.

И теперь завтра мне предстоит снова сидеть в компании её братьев, которые собирают друзей на даче и быть ЕЁ другом.

Глава 27. Денис

На дачу собираемся к полудню.

В одиннадцать уже стою у её подъезда. Я знаю, что она не пропустит встречу. А я её отвезу. Опять.

Друг. Ненавижу это слово. Всеми фибрами души ненавижу.

Выходит из подъезда зависая в телефоне. Спортивный костюм. Наушники. Небольшой рюкзак. Покачивает головой в такт играющей музыке. Идёт прямо к яме на тротуаре.

Чтобы не споткнулась, приходится схватить за локоть, придержать. Вздрагивает и поднимая глаза на меня, снимает наушники. Слышу из наушников Sweet dreams и улыбаюсь.

- Классный трек. Один из любимых.

- Уваров, ты решил меня заикой оставить? Второй день подряд пугаешь.

- Так я виноват, что ли, что ты в телефон уткнулась и не видишь ничего. Поехали давай.

- С какого перепуга? Я такси уже вызвала.

Она показывает на экране приложение, которое мило сообщает, что водитель Руслан будет через 5 минут.

- Лик, я тебе уже говорил. Пока ты без тачки - я тебя отвожу-привожу. Дружба. Помнишь?

Смотрит на меня как на придурка. Ищет подвох. А я стараюсь сделать максимально честные глаза.

Наконец вздыхает.

- Тебе говорили, что ты крайне странный тип, Уваров?

- Постоянно. Залезай давай. А то опять поругаешься с ними, что долго.

Закатывает глаза и садится в машину. Ищу в плейлисте и включаю песню, которая у неё играла. Стараюсь не смотреть, но краешком глаза замечаю, как она пытается спрятать улыбку.

Надо поговорить, но начать не успеваю. Звонит тёть Марина и просит приехать - у отца схватило спину, и он не может встать с колен - чинил раковину, чтоб его.

- Лик, - оборачиваюсь к ней. - Не будешь сильно против, если мы до родителей доедем. Бате спину прихватило, надо помочь поднять его на диван?

- Долго?

- Надеюсь, что нет. Так что?

- Погнали.

К родителям на дачу немного в другую сторону, поэтому звоню парням и предупреждаю, что задержимся. А то трубу оборвут.

Мама, как всегда, встречает возле калитки.

- Дениска, как как хорошо, что ты приехал, - замечает Лику. На мгновение вижу в её глазах восторг, который тут же сменяется беспокойством за отца. - Лика, здравствуй. Прости, что встреча такая вот взбалмошная.

- Здравствуйте, Марина Александровна, - отвечает Лика.

Тёть Марина уже тащит меня в дом, а я, оборачиваясь вижу на лице Лики выражение глубочайшего удивления. А ведь она в курсе, что отец женат на ее англичанке. Видимо, знать и видеть самой разные вещи.

В доме застаю папу в крайне интересной позе, стоящим на коленях под кухонной раковиной и прижимающим руку к пояснице.

Не знаю почему, но я начинаю ржать.

- Бать, классно выглядишь.

- Ой, отвали, Ден. Посмотрю я на тебя, лет через двадцать.

- Неее, - смеюсь. - Я планирую быть бодр и весел.

Тёть Марина суетится вокруг отца.

- Марин, ну не мельтеши тут, ты меня не поднимешь.

- Здрасьте, дядя Витя.

От этой фразы отец резко выпрямляется.

- О, зяблик, да твоё появление лучшее лекарство от радикулита, - смеюсь.

Замечаю, как отец переводит взгляд с Лики на меня и обратно. Практически незаметно мотаю головой.

- Привет, Лика. Не лучший повод для встречи спустя столько лет, да? - батя улыбается.

- Ну, лучше, конечно, без повода, - отвечает она. - Но сейчас вы уже выглядите лучше, чем минуту назад.

Она подмигивает отцу, и подходит к нему, с другой стороны, от меня.

- Я сам, - качаю я головой, отказываясь от её помощи.

- Ага, сусам. Давайте, дядя Витя, хватайтесь за нас.

Мы аккуратно поднимаем отца и пересаживаем его на стул.

- Норм? - спрашиваю у него.

- Живой, - отвечает отец.

- Мы ваши планы испортили? - спрашивает Тёть Марина.

- Да не, - отвечает Лика. - У нас сборище на даче у моего брата, но предупредили, что опоздаем. Так что ничего страшного.

- Так, тогда давайте чаем хоть вас напою.

- Мам, сядь. - ложу ей руку на плечо. - Не суетись. Я сейчас сам все сделаю. Ты уже побегала сегодня.

И под командование родителей собираю на стол. Лику тоже приходится отставить в сторону, хоть и ползёт помогать. Не хватало еще, чтобы она мне под руку ползла.

- Сиди уже, зяблик, ты в гостях.

- А почему зяблик? - спрашивает мать.

Пожимаю плечами.

- Так мерзнет постоянно.

- Не ври, это было пару раз всего.

- Мне достаточно.

Я так поглощен препирательством с Ликой, что не замечаю с какими улыбками наблюдают за нами.

Потом разговор переключается на работу, папа спрашивает Лику о её поездках. Особенно в Афганистан, он там когда-то служил и ему интересно как изменилась страна за тридцать лет.

Через сорок минут мы все же встаём из-за стола. Чаю напились так, что теперь в меня точно никакие шашлыки не влезут.

Прощаемся с родителями, и уже перед самым отъездом Лика внезапно говорит отцу, что наша рыбацкая изба на озере это одно из лучших мест в мире, где она когда-нибудь была.

— Это очень лестная похвала, Лик. - он улыбается. - Особенно учитывая, где ты успела побывать.

- Место всегда связано с эмоциями и воспоминаниями, дядь Витя. И ваша изба подарила мне их очень много.

Он хмыкает.

- Ну тогда надо приезжать туда чаще.

- Да, наверно. Но не все всегда происходит так как мы хотим. - в её словах сквозит едва уловимая грусть.

Я стою рядом и у меня ощущение, что они говорят о чем-то известном только им двоим. О какой-то тайне, в которую я не посвящён.

Мы отъезжаем от дома, и в зеркало заднего вида я смотрю, как родители снова меня провожают.

****

- Чую свадьбой пахнет, - хмыкает Виктор, когда машина скрывает за поворотом.

- Думаешь настолько все серьёзно?

- Я уверен, Мариш. Уверен.

Он обнимает жену за плечи и прихрамывая уводит её в дом.

****

На дачу в итоге приезжаем к двум.

Нас встречает не громкая музыка, запах жареного мяса и бани.

Сегодня тут только семья - Ликины братья и.... Я. И это не то чтобы напрягает, но есть какая-то неловкость, что ли.

Странно, но нас не встречает возле ворот недовольное лицо Олега. Он вообще продолжает возиться с мясом, мельком взглянув на скрипнувшие ворота и только когда подходим к мангалу, протягивает мне руку.

- Как отец?

- Да нормально. Решил в сантехника поиграть неудачно. Зато теперь другие ролевые игры им точно обеспечены.

Олег фыркает, крепко сжимая Лику в объятиях.

- Я соскучился, мелочь.

Вижу, как она расплывается в счастливой улыбке.

- Я тоже, Олежа. Но по твоим пацанам я скучала больше.

Она целует его в щеку и убегает в дом, где спят Крыловы младшие. Мы уже сняли мясо, на столе красуются тарелки с овощами, Игорь достает несколько бутылок темного разливного. Какой же шашлык без пива?

Лика маленьким ураганом врывается на веранду, где мы расположились, и обводит всех счастливым взглядом, сияя как начищенный самовар

– Я так по всем соскучилась.

Потом переводит взгляд на Алину.

- У вас такие красивые дети получаются, Алин! Тебе надо его генофонд по полной использовать.

Алина, улыбаясь фыркает, а Олег смеется, притягивая ее к себе.

- Слышала, была команда - по полной.

Двигаются стулья, переставляются тарелки, Оля раскладывает мясо.

Лика замечает стоящее на столе пиво, пододвигает к себе, читает этикетку.

- Ну, судя по всему, меня больше Оля с Алиной ждали, а не братики любимые.

- Ну так-то это я купил, - отвечает Олег.

- Серьезно? Ты наконец-то запомнил какое пиво я люблю?

- Учусь, - ухмыляется он.

- Ну, тогда, - она тянется за своим рюкзаком, - и я так уж и быть иногда умею рыться в глубинах своей памяти.

Она вытаскивает на стол две коробки с лучшим шотландским Macallan Sherry Oak.

- Ты его нашла? – в голосе Олега чувствуется легкое благоговение.

- Ну, не могу сказать, что искала целенаправленно, но силы приложила. Прямо с винокурни взяла.

- Блин, малая, это прям шикарный подарок!

- Ну еще бы, ведь я в качестве подарочка уже не котируюсь.

- Эй, - Олег смотрит на нее виновато. – Я ведь не в том смысле.

- Ой да поняла я, расслабься. Наливайте свой виски, по мясу и мы с девочками в баню.

- Нифига, - отвечает Олег, откручивая пробку и разливая янтарный напиток. – Мы с пацанами забились первые пойти, пока вы весь жар не выпустили.

- Верни Macallan. – смеется Лика.

Они продолжают препираться, подтрунивая друг над другом.

Девчонок все-таки отпускаем первыми, чтобы успели пока дети спят. И через пятнадцать минут слышим визги и громкий всплеск воды.

Удивленно смотрю в сторону бани, которая стоит на краю участка возле реки.

- Они купаются что ли?

- Угу, - отвечает Игорь.

- В сентябре?

- Угу.

- Безбашенные, - усмехаюсь.

- Угадай кто заводила?

- Да я даже не сомневаюсь.

Мне и гадать не надо. Я прекрасно знаю, что это Лика.

Когда мы, напарившись подходим к столу, Санька за обе щеки уплетает шашлык, а младший Крылов, явно уже сытой дрыгает ножками в шезлонге.

Лика же, положив руки на стол и устроив сверху подбородок, внимательно следит за нашим приближением, не сводя глаз с Олега.

- Олеееееж…

- Мне не нравится твой тон, Лик. – падает он на стоящий напротив нее стул.

- Ты знаешь ведь, что я тебя очень люблю?

Он смешно хрюкает, и откинувшись на спинку стула складывает руки на груди

- Че задумала, колись?

Невинно хлопает глазами.

- Я на концерт хочу…

- О, Боже.

- Ну Олеееег…

- Мне некогда

- Я могу сама сходить, - вижу, как она с энтузиазмом хватается за эту мысль, и не совсем понимаю, что происходит.

- Мы договаривались.

Лика резко садится, складывая руки на груди как у брата, и я понимаю, что у нее под одеждой нет белья. Совсем. Футболка натягивается на ее груди, я вижу, как просвечивают через ткань ее затвердевшие от холода соски и не могу отвести взгляд. Мозг всеми силами пытается сохранить концентрацию и понять, о чем идет разговор. Но это плохо получается.

- Сходи с Деном тогда.

Услышав свое имя вздрагиваю и смотрю на бывшего командира.

- Куда сходить?

- На концерт. Пилот приезжают, через три дня концерт будет. А Олег меня не пускает.

- Я не не пускаю. Я говорю, что в таких местах лучше быть с кем-нибудь, там полно пьяных, обкуренных, обдолбанных, еще и слэмятся. Нечего там одной делать.

- Так она же за границей как-то ходит одна? – вставляю я. – Я видел фото на странице твоей.

- Я с Айви хожу обычно. Но тут его нет. А я на концерт хочу. Потанцевать. Песни поорать.

После фразы про Айви могла бы уже ничего и не говорить. Этот парень для меня, как красная тряпка для быка и я соглашаюсь. Но смотря на Лику я не вижу особой радости в ее взгляде, хотя там просто ничего нет. Та же отстраненность, что была несколько недель назад, до нашего озера.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 28

Лика

Да. Я специально попросила Олега сводить меня на концерт. Я прекрасно знаю, что, во-первых, он их не любит, во-вторых, у них с Алиной маленький ребенок и никуда он вечером от них не уйдет. А у Игоря с Олей намечена какая-то встреча с организатором свадьбы. Поэтому точно попросят Уварова. Сама попросить не могу – уверена, что после вчерашнего что-нибудь придумает, чтобы увильнуть. А мне надо понять, почему мое тело так на него реагирует. И что вообще происходит. Иногда кажется, что смотрит на меня так… Будто пламя внутри его жрет, а потом раз – и полный игнор во взгляде.

На дачу, когда ехали, не могла от его рук отлипнуть. Все искоса поглядывала. Как на руле лежат, как передачи переключает. Безумно красивые у него руки. Крупные. И венки так на них шевелятся, когда он что-то делает. У меня аж дыхание перехватило, когда он рычаг передач обхватил. Представила, как он этой рукой грудь мою обхватывает. Как тогда, у подъезда. Меня аж в жар бросило. У него шершавые ладони, точно знаю. Помню, как держала эти ладони там, в избе, когда ему кошмары снились. И мозоли от мотоциклетных грипс.

Весь день на него смотрю. Когда не видит никто. А когда они из бани вышли, мокрые, разгоряченные, с полотенцами на бедрах. Поняла, что не выдержу если не пойму, что происходит между нами. С ума сойду. Ни на кого раньше мое тело так не реагировало. Никто даже прикосновениями своими не вызывал таких мурашек на коже, а тут просто смотрю на него, а кожа зудит уже.

Ночевать остаемся на даче. Когда темнеет, и Оля включает садовую гирлянда, атмосфера становится безумно романтичной. Во мне уже достаточно алкоголя и все настойчивее в мозгу появляется мысль о том, что надо бы найти Уварова и прижать его к стенке. Только вот этот гад куда-то смылся. Вернее, я знаю куда. Наверняка сидит в бане – Оля ему там в комнате отдыха постелила, хоть в доме полно свободных комнат. Но идти к нему туда – нарываться на проблемы. Ничего, овчарик, мы с тобой еще поговорим.

Пританцовывая под музыку, отхожу подальше, на садовые качели. Хочу курить, но не очень горю желанием попасться на глаза старшему брату.

Затягиваюсь, выпуская струйку дыма и чувствую чье-то присутствие.

Стоит. Смотрит. Нашел-таки.

- Я знаю, что будешь ругаться.

Олег садится рядом, от чего качель жалобно скрипит.

- А есть смысл?

- Нет.

— Значит не буду. Ты уже большая девочка, сама все знаешь.

Улыбаюсь, и забравшись с ногами на качель, кладу голову ему на колени. Олег начинает перебирать мои волосы. Как в детстве.

- Прости, что бываю такой злюкой.

- Я тоже хорош, малая. Мне сложно принять, что ты уже выросла. Для меня ты всегда будешь маленькая рыжая бестия, которую мы должны защищать.

- От самих себя?

Усмехается.

- И это тоже.

Долго молчим. Я закрыла глаза и отдалась этим забытым ощущениям: когда я лежу на коленях у брата, а он гладит меня по голове. Кажется, что целая жизнь прошла, когда он это делал в последний раз.

- Я просто боюсь, что не смогу что-то проконтролировать и потеряю тебя, - слышу, что его голос немного дрогнул.

Поворачиваю лицо, смотря прямо на него.

- Я знаю, Олеж. И прекрасно понимаю, как тебя тяжело от всего этого. Но контроль потерял не ты, твоей вины нет.

- Откуда знаешь?

- Уваров рассказал. Не ори только на него, он пытался объяснить почему ты так иногда давишь.

Олег кивает, давая понять, что услышал меня.

Мы долго сидим на качелях, болтая о всякой ерунде. Вспоминая детство, то время, когда он еще не уехал из дома. Он рассказывает о службе. Никогда раньше не рассказывал. Да и сейчас, наверное, о многом умалчивает. Но делится какими-то смешными воспоминаниями, где Игорь и Денис, рассказывает о той группе, которая погибла в Сирии. Я слышу этих ребят в его голосе. И он мне уже не кажется таким угрюмым и вечно недовольным, как это было всегда. Я вижу, что за этим боль, от которой он с трудом избавляется. Он, как и Денис, носит своих демонов внутри, не пуская к ним свет.

Утро начинается с прыгающего по мне Санька, который требует совместный завтрак. Приходится соскребать себя с кровати и тащиться на первый этаж, прихватит мелкого подмышку. Сначала умываться! Этот маленький мышонок, визжит от восторга, но все равно пытается выкрутиться, размахивая своими ручонками и дрыгая ногами.

На эти звуки из кухонной двери показывается взъерошенная голова Уварова. Увидев его, Санька усиливает сопротивление.

- Дядя Денис, спаси меня! Меня Лика похитила.

Уваров складывает руки на груди, и я затаив дыхание, отмечаю, как натянулась футболка на его плечах. Твою мать, Лика. У тебя ребенок на руках бьется, а ты на мужика пялишься.

- И что тут происходит? Ну-ка, верни мне крестника, - серьезно так прям, говорит он, а у самого в глазах веселые искры.

Он встает перед входом на кухню, преграждая мне путь. Пытаюсь протиснуться мимо, но он делает шаг в ту же сторону, что и я.

- Уваров, пусти.

- Отдай Саню.

- Да щас, он зубы не чистил еще, а если отдам – сбежит.

Уваров поднимает бровь, смотря на дергающегося ребенка.

- Опять волынишь? - Санька дует губы. – Давай его мне. Мы зубы чистить, а ты завтракать иди.

Замечает мой скептический взгляд.

- Верну через пять минут, умытого и почищенного. Честное пионерское.

- Ты не был пионером.

- Зато как пионер всегда готов, - фыркает он, выхватывая у меня племянника и развернув меня в сторону веранды, где на переносной плитке Оля готовит завтрак, уходит умывать его на кухню.

Выйдя на еще прохладный воздух, сладко потягиваюсь, разминая затекшие мышцы. Сдергиваю с веревки банное полотенце, и быстро переодевшись в еще теплой бане ныряю в прохладную реку. Лучшее начало дня, как по мне.

Денис

Утренняя Лика, это какой-то отдельный сорт моего наркотика. Не первый раз ведь вижу ее после сна. Растрёпанную, слегка помятую. Но когда сегодня увидел, как она тащит племянника вниз, перехватив его поперек – что-то внутри опять щелкнуло. Захотелось влезть в эту идиллию, почувствовать себя ее частью.

Забрав Санька умываю его, и усаживаю на стул возле тарелки с кашей, которую ему уже поставила мать. Ищу глазами Лику, и нахожу в тот момент, когда она, скидывая полотенце, ныряет в утреннюю реку, над которой еще стоит легкий туман.

Понимаю, что попался, когда Олег, который пытаясь накормить сына завтраком следит за моим взглядом и вздыхает.

- Все детство моржом была, ничего не изменилось.

- Холодно же, - произношу это сдавленно, потому что дышать не могу, от картинки, что разворачивается передо мной. Лика в бикини. Не в слитном купальнике, в котором купалась на озере, а в самом, мать его, настоящем бикини, которое не оставляет простора для фантазии. Отжимает мокрые волосы, и подняв лежащее на земле полотенце закутывается в него.

К столу возвращается уже одетая, вытирая волосы.

- Боже, как же я люблю эту дачу. Ничего лучше нету, чем дом возле реки.

Садится на соседний стул, подтягивая на сиденье ноги.

Вижу, как сжимает пальчики. Холодно ведь. Ухожу в дом и возвращаюсь с теплыми носками, которые видел с утра в коридоре.

- Надень, а то простудишься. И ни на какой концерт не пойдем.

Сверкает на меня глазами, но носки надевает. Молодец. Не заставляй меня при братьях натягивать их на тебя силой.

После завтрака начинаем собираться домой. У меня еще вечерняя тренировка у пацанов, а до нее хочу успеть масло в тачке поменять. Давно пора.

В город возвращаемся в полной тишине. Ну как в полной. Тихо играет музыка. Но мы молчим. Лика выскакивает едва успеваю остановиться.

- Куда спешишь, сумасшедшая?! – что-то невнятное бормочет под нос и опять не замечает эту чертову яму. Надо в домоуправление пожаловаться, мелькает мысль в тот момент, когда я снова хватаю ее за локоть, удерживая от падения. Дергаю, видимо чуть сильнее, чем надо, потому что она впечатывается в мою грудь и тихо ойкает.

- Задрал меня хватать уже, Уваров.

- Смотри тогда, куда летишь, зяблик.

- Я не зяблик, у меня имя есть.

- У меня тоже.

Она так и стоит, прижатая к моей груди. Дышит тяжело. Глаза распахнуты, зрачки настолько широкие, что радужку почти не видно, в темной глубине плещется что-то, не понятное мне. Смесь страха и чего-то еще. Чувствую, как ее грудь при дыхании упирается в мою. Чувствую, как от этих едва ощутимых касаний по венам разливается жидкое пламя, угрожая сжечь все, нахрен до тла.

- Пусти, мне домой надо. Надо билеты купить.

- Я уже.

- Что уже?

- Уже купил. Столик. Возле танцпола. Сцену будет хорошо видно. Танцпол тоже рядом.

- Спасибо, - удивленно протягивает она. После чего снова дергает на себя руку. Отпускаю. Понимая, что выяснять отношения сейчас было бы глупо. Слишком много народу вокруг. – Пока, Уваров.

- У меня имя есть!

- А мне, может фамилия твоя нравится.

Я не успеваю подумать, как слова сами вырываются из меня.

- Так забирай себе.

Поворачивается, странно смотря на меня.

- Ага, мечтай, Овчарик.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 29

Лика

Едва скрываюсь в подъезде – меня накрывает. Руки начинают дрожать, воздуха не хватает, ноги - будто кирпичей навесили. Зайдя в квартиру, прислоняюсь спиной к двери и оседаю на пол. Осознание бьет резко, сильнее оборвавшейся страховки, которая бьет по рукам, заставляя сердце провалиться вниз от понимания надвигающейся катастрофы. Я. Хочу. Уварова.

Дрожащими пальцами набираю сообщение, всего два слова. «Надо поговорить». Едва вижу две галочки, что сообщение прочитано, как раздается звонок.

- Что случилось? – голос Анны встревожен. Глубоко вздыхаю.

- Мне, конец, Анна.

- Тааак, - она переключается на видео звонок. – Давай с самого начала.

Закрываю глаза, уперевшись затылком в дверь. С самого слишком длинно будет. В целом, Анна знает мою проблему, поэтому перехожу к сути.

- Я встретила парня. И я его хочу. До звездочек в глазах, - Тишина. Открываю глаза, думая, что звонок прервался и вижу удивленное лицо подруги. - Да, я тоже в шоке.

- Нет, погоди. Я не в шоке. Просто… Черт, даже не знаю как...

- Да вот так. Хочу его руки чувствовать. Касаться его хочу. Поцеловать хочу. Когда обнимает меня, не хочу, чтобы заканчивалось. У меня крышу рвет, Анна. Я только о нем и думаю. У меня все тело мурашками покрывается, когда его вспоминаю.

- Уверена, что не будет как всегда? Что не оттолкнешь его? Что не будет неприятно?

- Не знаю, - вздыхаю, поднимаюсь с пола, и скидывая рюкзак иду на кухню. – Но… Не знаю, как объяснить. Он будто видит меня настоящую. С ним не страшно быть слабой. И говорить о том, что болит тоже не страшно.

- Ли, ты влюбилась.

- Да щас, - фыркаю я. – Я не влюбляюсь.

- Ой ли. А как же школьные влюблённости, Ли? А тот парень, друг твоего брата, который целовал тебя?

Понимаю, что заливаюсь краской буквально до кончиков волос, приближаясь цветом лица к оттенку спелого помидора.

— Это он, Анна. Этот чертов сводящий меня с ума мужик – Уваров.

Вот теперь я ее точно шокировала. Анна издает протяжный свист.

— Вот это поворот, Ли. Капец. Как так-то?

- Сама не знаю. – мне буквально стонать хочется от абсурдности всей ситуации

- Ты говорила с ним?

- А толку то?! Он считает меня другом. А если не другом, то очередной задачкой моего командира братика, которую ему надо выполнить.

- Ты уверена, что это так?

- Нет, - признаюсь я. – Я не понимаю его.

И я рассказываю ей о том, как он лечил меня, как вытаскивал после смерти родителей из той давящей пустоты и отчаяния, куда я провалилась после похорон. Как мы ездили на озеро, о наших с ним разговорах, о его ранении и его кошмарах. О байкерше, с которой он мило беседовал, а потом прилетел ночью ко мне с вопросом «что произошло?», как прижимал меня к себе. Как смотрит иногда, будто знает что-то обо мне, чего я сама не знаю.

- Поговори с ним, Ли. Он, судя по всему, тоже со своими тараканами.

- Ты даже не представляешь, с какими, - усмехаюсь я.

Мы еще полчаса болтаем, пока Шейн не забирает Анну в магазин, и я наконец-то иду раздеваться. Остатки дня сижу над заметками из Шотландии, отбирая те, который пойдут в ближайшую статью.

К восьми часам вечера мой мозг уже плавится от объема информации и идей, который снова сплелись в один большой клубок, кончик которого я не могу пока найти.

Откладываю блокнот в сторону и набираю себе ванну. Да да. Ванна после бани то еще извращение. Но мне сейчас надо переключить и мозг, и тело. Добавляю соль, пену, зажигаю свечи, наливаю бокал любимого Мальбека, и включив «Отпуск по обмену» на ноутбуке погружаюсь в теплую воду. Кран отворачиваю немного в сторону, чтобы не шумел, но постоянно обновлял теплую воду. Идеально.

Практически досматриваю фильм, когда дверь в ванну внезапно распахивается и на пороге возникает Уваров.

- Лика!

От его громкого окрика вздрагиваю и поскальзываясь ныряю в воду, успевая уловить панику в его интонации.

- Какого хера, Уваров? – отплевываю воду, стирая пену с лица. А он стоит, замерев и не сводит с меня взгляд. Опускаюсь ниже, пытаясь укрыться от его глаз. – Але, блять. Ты чего пялишься? Ты какого хрена тут делаешь? Отвернись давай.

Он нехотя отворачивается.

- Ты трубку не берешь, и дверь не открываешь. Я почти два часа звонил.

- Ты не думал, что я могу уже спать??? Время десять почти.

- У тебя свет горит в квартире. А ты трубку не берешь. Я два часа подряд звонил. И дверь не открываешь, - повторяется он. – Я думал, с тобой случилось что-то. Ты куртку у меня в машине забыла, я отдать хотел.

Голос у него… какой-то сбитый.

- Поэтому дверь взломал?

Я замоталась в полотенце, и вышла за ним из ванны.

- Нет, ключом открыл.

- Каким нахрен ключом? – застываю я. - У тебя есть ключ от моей квартиры?

Охуеть.

- Ну… - мнется.

- Уваров!

- Ну ты когда болела, я сделал себе дубликат.

- Нафига???

- Ну думал вдруг тебе опять плохо будет, не дверь же ломать.

- Бляяя, у вас это не лечится да? – закатываю глаза. - Меньше с братиками моими общайся.

- Лик, - видно, что ему неловко. – Я правда не планировал им пользоваться. Это чисто на автомате так получилось, я же сделал его до того, как ты пожаловалась, на то, что тебя контролируют. Правда. И сейчас, я правда испугался.

- Ключ, - протягиваю руку и жду, когда он мне его отдаст. – Я жду, Уваров.

Вижу, как опускаются плечи, и он идет к входной двери. Ключ до сих пор в замочной скважине. И правда, испугался. Вытаскивает и кладет в мою протянутую ладонь.

- Извини, пожалуйста.

- Спокойной ночи, Уваров.

Закрываю за ним дверь и вернувшись в ванную начинаю смеяться. Стоит только вспомнить его лицо, когда он увидел меня в воде. Пена уже опала, и не особо скрывала нюансы моей фигуры. Друг говоришь, ну ну, Уваров.

Денис

Практически всю ночь не мог уснуть. Образ голой Лики в ванной прочно засел в моей голове, отказываясь ее покидать. Как она смотрела на меня… Как на сумасшедшего. А я пялился на ее грудь, которую совершенно не скрывала осевшая пена. Смотрел и не мог отвести взгляд. Смотрел, а в мыслях уже доставал ее из этой ванны и нес в спальню. Ласкал ее тело, касался губами ее груди, которая так призывно выглядывала из воды, перебирал пальцами ее роскошные волосы, пробовал ее всю на вкус.

Утром проснулся в жутком настроении. Надо что-то с этим делать, иначе точно скоро в дурку загремлю.

На экране телефона высветилось сообщение от нее. Ну да, следовало ожидать. Ни на какой концерт естественно после такого она со мной не пойдет. Отложил телефон в сторону. Страшно открыть смс и понять, что облажался. Полчаса издалека смотрю на гаджет, пока собираюсь на работу. Выходя из квартиры, сую его в задний карман джинс, беру с полки шлем. Сегодня мне нужна скорость. Пусть выдует из головы все эти дурацкие мысли.

Спускаюсь на парковку, завожу байк и все-таки тянусь за телефоном.

«

Если вчера это была попытка слиться и придумать причину чтобы не идти на концерт, то не прокатило».

Перечитываю несколько раз, пытаясь вникнуть в суть, а потом расплываюсь в счастливой улыбке.

«Не дождешься, чтобы я слился. А за вчерашнее, правда извини. Перегнул.»

«Второй раз не прощу»

«Второго раза не будет»

Сегодня мне точно нужна скорость. Потому что за моей спиной, кажется, начинают расти маленькие крылышки надежды.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вечером от Лики снова приходит сообщение.

«

Где завтра встречаемся?

»

У меня завтра тренировка у пацанов, но я планирую ее отменить и забрать Лику из дома, о чем и сообщаю.

«

С ума сошел тренировку отменять? Кидай адрес. Так уж и быть, встречу тебя с трени. Оттуда и поедем»

«Вот сейчас обидно было. В жизни девушки с тренировок не забирали»

«Обидно, когда пять секунд и финиш, Уваров. А тебя я забирать не планирую, у меня, как ты помнишь, тачки нет.»

Шутки ниже пояса, да, Лика? Не успеваю ответить, ка прилетает следом.

«

И вообще, все когда-нибудь в первый раз бывает. Адрес пришли»

«Злюка»

«Овчарик»

«У меня имя есть»

«У меня тоже»

«Спокойной ночи, Уваров»

Не исправима.

«

Спокойной ночи, Лика

»

Утром долго стою у зеркала в ванной. Смотрю на разбитую плитку возле зеркала – следы моей безуспешной борьбы с самим собой. Я еще не сдался, нет. Где-то в глубине меня еще есть малюсенькая надежда, что я соскочу. Что смогу справиться со всем этим. Но она слишком мала, чтобы остановить меня от мыслей о рыжеволосой бестии, забравшейся мне под кожу. Закидываю в тачку чистые джинсы и черную футболку, переоденусь после тренировки.

В зале понимаю, что Лика пришла по тому, как мои гормонально бушующие подростки внезапно начинают краснеть и хорохориться, а тренирующиеся рядом мужики начинают лучше стараться. Поворачиваюсь к выходу и вижу ее. Вроде бы одета как всегда – джинсы, свободная футболка с названием группы, легкая курточка. Но она притягивает взгляды всех абсолютно мужчин в зале. Если бы она захотела, у ее ног сейчас бы штабеля сложились. Поднимаю руку, показывая, что вижу ее, в ответ она кивает и садится на скамейку у входа, где сидят пара мамочек.

- Денис Викторович, а это ваша подруга? – ко мне подходит один из моих ребят, из тех, что постарше, и понаглее.

Усмехнувшись, смотрю на него.

- Понравилась?

- Угу. Шикаааарная, - мечтательно тянет.

- Даже не мечтай, Макс.

- А чой-то? Боитесь, что уведу?

- Я боюсь, что Олегу Андреевичу, как и Игорю Андреевичу, не понравится, что ты пытаешься склеить их сестру.

Вижу, как вытягивается лицо Макса. Ликины братья периодически помогают на тренировках, и пацаны знакомы с ними не понаслышке.

- Капец, вы влипли, Денис Викторович.

- И не говори, Макс.

Заканчивая тренировку, подхожу к Лике.

- Я сейчас быстро в душ и идем.

Вижу, как она оглядывает зал.

- Я, пожалуй, тебя на ринге и не видела никогда, Уваров.

- И не стоит. Поверь, не лучшее зрелище.

Немного наклоняет голову, рассматривая меня. А я-то знаю, как я выгляжу. Волосы налипли на лоб, пот течет по лицу и шее, футболку хоть отжимай, еще и потом разит наверняка. А она смотрит, как будто ей нравится, как я выгляжу. И это... Удивляет?

Пожимаю плечами и ухожу в раздевалку. Ликино появление навело суеты, и пока я наконец-то добираюсь до душа, успеваю ответить на десяток вопросов о том, что за девушка меня ждет.

Уже стоя под теплыми струями слышу разговор двух парней, вошедших вслед за мной.

- Видал какая у Крыловых сестра горячая?

- Я слышал, что она за границей живет.

- Не удивительно, что они ее прячут ото всех.

- Ото всех, да не ото всех. Уваров то смотри, рядом ошивается.

- Так они лучшие друганы с Олегом.

- Ой да ну, не поверю, что он ее не трахнул еще. Если б рядом со мной такая оказалась, я б ей при первой бы возможности вдул.

Чувствую, как непроизвольно сжимаются кулаки. Сейчас бы выйти, да вмазать этим мудазвонам, за такие слова, да Лика ждет. Делаю несколько глубоких вдохов, успокаивая клокочущую внутри ярость и выхожу из-за перегородки.

Парни, видя меня, меняются в лице. И правильно, репутация у меня жесткого бойца раньше была. Мало кто даже сейчас рискнет вступить со мной в спарринг.

Окидываю их взглядом.

- В следующий раз, прежде чем что-то говорить, убедитесь, что вас никто не слышит.

- Ден, мы…

- Вам повезло, что мы на концерт спешим. А упомянутая вами выше девушка ой как не любит опаздывать. Но ее братья ой как не любят, когда кто-то рот свой на нее открывает, так совет на будущее.

Сваливаю из душевых, пока не передумал хорошенько им врезать.

Лика ждет меня у выхода из спортзала.

- Я думала, что ты, заплыв решил устроить.

- Просто чье-то появление вызвало шквал вопросов, пришлось отвечать.

— Это мое что ли?

- Твое, твое.

Открываю ей дверь, и сам пристегиваю ремнем. Вопросительно смотрит на меня.

- Я нервничаю просто. Не люблю, когда много вопросов задают. Особенно таких, на которые ответить не могу.

- Например?

- Например, есть ли у тебя парень и не мог бы я поделиться номерком.

- Нет на оба.

Вскидываю голову, не сразу поняв, о чем она.

- Не понял.

- Я говорю ответ «нет» на оба вопроса. Теперь ты можешь на них ответить. И не надо нервничать.

- Понял.

Понял, что только что получил ответ на вопрос, который не давал мне покоя не одну неделю. Вот так просто. Нет. Нет парня.

Завожу машину и резко срываюсь с места. Внутри сияю от внезапной радости, пытаюсь убедить себя, что это ничего не значит, но получается плохо.

Приезжаем ровно к началу сета. Наш столик расположен на небольшом возвышении, с которого отлично видно сцену, а несколько ступенек вниз, и ты на танцполе. Лика заказывает себе безалкогольный мохито.

- Ты если хочешь какой коктейль – бери. Я рядом, все будет хорошо.

Смотрит на меня таким взглядом, от которого у меня мурашки бегут по коже.

- Я знаю. Я просто не хочу. Не сегодня.

Не дождавшись заказа, спускается на танцпол, где толпа фанатов уже во весь голос подпевает известную композицию.

Откинувшись на спинку диванчика, наблюдаю за ней. Это совершенно другая Лика. Ощущение, что она растворяется в этой музыке, сливаясь с ней. Оказывается, она очень хорошо двигается, слышит музыку, пропускает ее через себя. Она сияет, подпевая любимым композициям, и я, глядя на нее улыбаюсь, как дурак.

В какой-то момент замечаю, как к ней начинает подкатывать какой-то парень, но как только встаю, решая вмешаться, вижу, как она окидывает его таким взглядом, что бедолага спешит ретироваться. Я ему даже сочувствую, на себе этот ее презрительно-ледяной взгляд пару раз ловил.

А она, запыхавшись, падает на диванчик и тянется к своему стакану.

Раскрасневшаяся, глаза сияют, голос немного осип.

- А ты чего сидишь, Уваров?

- Я не люблю такие мероприятия, Лик.

Нормально говорить не получается, слишком громко и я практически кричу, наклонившись к ее уху. Ощущаю ее аромат, мята и лес. Чувствую жар, который идет от ее кожи. Ее частое дыхание.

- А тебя никто не заставляет их любить, Уваров. Их надо чувствовать.

Она какое-то время сидит рядом, переводя дух и потягивая из трубочки прохладный лимонад. Над залом разносятся первые аккорды «Осени». Лика дергается, мохито из трубочки брызгает ей на подбородок. Она тянется языком, слизывая сладкие капли, а у меня в штанах становится тесно. Лика стирает ладонью остатки лимонада, который течет по шее и схватив меня за руку, тянет за собой.

- Лик, я не пойду, - пытаюсь сопротивляться, изначально понимая, что бесполезно.

- Не будь скучным, Уваров.

Она тащит меня в самую толпу. А я ненавижу толпы. Тут нельзя контролировать происходящее. Тут может быть опасно. Но ей все равно.

Она разворачивается лицом ко мне и держит за руки, заставляя двигаться. Я не хочу. Не люблю это. Но постепенно втягиваюсь, и мы танцуем под один из лучших треков моего бурного пубертата. Когда она отпускает мои руки, мне кажется, что у меня забрали якорь, который держал меня. Она улыбается, не замечая моего состояния. Она сейчас свободна. Без контроля. Без необходимости соответствовать чьим-то представлениям и ожиданиям. И она позволяет мне увидеть себя такой. И я смотрю. Запоминая каждую ее улыбку, каждое движение, каждый взгляд.

Когда концерт заканчивается, протягиваю ей руку. Надо выйти через толпу, и я боюсь ее потерять в ней. Очень многие напились, и, кажется, даже обдолбались. Она вкладывает свою ладонь в мою, и я крепко сжимая ее пальчики, прокладываю нам путь к выходу. На улицу выбегаем, смеясь и уже возле машины понимаю, что до сих пор держу ее руку, которую она похоже, не намерена выдергивать.

Поворачиваюсь к ней и снова встречаюсь со взглядом, от которого по всему телу бегут мурашки, собираясь толпой в паху.

Не знаю, сколько мы так стоим, не слышу, как вокруг заводятся и отъезжают машины. Вижу только ее пылающий взгляд.

Она делает шаг ко мне.

- Так и будешь стоять, Уваров?

Все. Все выстраиваемые по кирпичику стены летят к херам.

Обхватываю ее за затылок и целую, забыв о том, что мы до сих пор рядом с ночным клубом.

Глава 30

Денис

Она отвечает на мой поцелуй сразу. Встает на носочки, тянет руку к моей шее, сильнее притягивая к себе мою голову. Запускает пальцы в волосы, легонько царапая затылок ноготочками. Я целую ее настойчиво, жадно, будто цепляясь за единственную в мире соломинку, которая может меня спасти. Вытащить меня из темноты. Откуда-то изнутри слышу свой хриплый то ли стон, то ли рык. И понимаю, что это звук моей полной капитуляции.

Обхватываю ее за талию, вдавливая в свое тело, не давая ей шанса уйти. Но она и не пытается. Вжимается в меня, обнимает одной рукой за плечи, путаясь второй в моих волосах на затылке.

Проталкиваю язык ей в рот и ловлю губами ее стон. Покусываю, посасываю ее нижнюю губу, втягивая ее язычок в себя. Бедра живут своей жизнь, толкаясь к ее животу, пытаясь снять то сумасшедшее напряжение, которое рвется наружу. Покрываю поцелуями ее лицо, шею, каждую доступную сейчас полоску ее кожи. Прикусываю мочку уха, хватаюсь за маленькую сережку губами и тяну на себя.

Чувствую, как ее ладошки упираются мне в грудь. Она легонько отталкивает меня, заставляя отстраниться. Слышу ее такое же рваное дыхание. Вижу, как бешено бьется венка в ямочке на шее. В глазах, что смотрят прямо в душу, полыхает пламя, которое прямо сейчас уничтожает нас обоих.

Она притягивает мою голову к себе, и упирается в мой лоб своим.

- Надо отвезти тебя домой, Лика.

Нашел время быть благородным. Слабая, очень слабая попытка, Денис.

Смотрит на меня, сжигая насквозь.

- Почему ты, Уваров?

Я не понимаю, о чем она.

- Почему только твои прикосновения не вызывают у меня отвращения? Почему я хочу именно тебя?

Смотрит. Ждет ответа.

Мозг, затуманенный желанием, лихорадочно пытается понять, о чем она.

Тянется к мои губам и легонько целует, сразу отстраняясь и не давая шанса снова упасть в эту яму.

- Покажи мне, Уваров. Покажи, почему мое дурацкое тело выбрало тебя.

Несколько секунд мы еще смотрим друг на друга. Потом остаются только движения. Никаких слов. Никакой музыки.

Сажу ее в машину, и вижу, как дрожат ее руки, когда она пытается пристегнуть ремень. Помогаю ей, хотя сам не в лучшем состоянии. Дорога до дома в два раза быстрее, чем обычно. Кажется, пару раз пролетел на красный.

Лифт слишком медленно ползет на пятнадцатый этаж. Я боюсь протянуть к ней руки, потому что тогда мы из лифта точно не выйдем. Она раскраснелась. Глаза темные, лихорадочно сверкают. Грудь тяжело вздымается. Вижу, как колотится ее пульс. Как она сжимает кулаки. Тоже сдерживая себя. И от осознания того, что она тоже хочет меня пламя в груди становится еще больше.

У двери в квартиру радуюсь, что замок работает от отпечатка пальца и не надо искать ключ. Пропускаю Лику перед собой. Мягкий щелчок замка. Она поворачивается на этот звук. Смотрит на меня. В глазах помимо желания ловлю отблески страха. Картинка складывается мгновенно.

- Ты боишься меня?

- Нет.

- Ты ведь знаешь, что я никогда не обижу тебя?

- Я знаю, что, когда ты рядом – я в безопасности, Уваров.

Она делает шаг ко мне. Встает на цыпочки и перед тем, как поцеловать шепчет

- Покажи мне.

Уже потом, я, вспоминая, так и не мог себе объяснить, как мы оказались без одежды.

Я смотрел, как она скользит взглядом по мне. Лицо, грудь, живот, задерживает взгляд на напряженном члене, который прижимается к животу. Вижу легкую панику, мелькнувшую в глазах. Не самый маленький размер. И мне самому страшно. Ведь если с правильно просчитал ее слова, у нее еще не было мужчины. Это заводит еще больше, срывая остатки тормозов. Но и оставляет место страху, что ей будет больно.

Я готов кончить только от одного ее взгляда на меня, но она, видимо, решает меня добить, делая шаг ко мне и проводя пальчиками по моей груди, прессу… перехватываю ее руки.

- Не сейчас, Лик, - хриплю я, не узнавая свой голос.

Подхватываю ее на руки и опускаю поверх одеяла. Член подрагивает от напряжения, касаясь ее нежной кожи. Она снова зарывается пальцами в мои волосы

- Я хочу тебя, Уваров.

Я целую ее нежно, пробуя на вкус, лаская ее губы языком. Но ей, судя по всему, не нравится. Она что-то возмущенно рычит, углубляя поцелуй. Целует жарко, настойчиво, проникая в мой рот языком, прикусывает мою губу. Я тихо стону, отвечая ей. Ее руки сжимают мои плечи, оставляют царапины на коже. Я накрываю ладонью ее грудь, сжимаю, стараясь не сделать больно, понять, как ей нравится, обвожу большим пальцем ее сосок, который затвердел от желания и превратился в маленький темно-розовый камушек. Она со стоном выгибается навстречу моим рукам.

- Боже, это даже лучше, чем я думала.

Замираю на мгновение.

- Ты представляла, как я тебя касаюсь? - накрываю ее грудь ртом, втягивая сосок, легонько прикусывая его.

- Да, - едва слышно выдыхает она.

- Где? Где я тебя касался?

- Везде, - новый стон, когда я прикусываю ее сильнее.

Я чувствую, как она дрожит под моими руками. Накрываю вторую грудь губами, продолжая ласкать первую, пощипывать, перекатывать между пальцами, гладить. Она притягивает мою голову, не давая отстраниться. Веду рукой по животу, спускаясь на бедро, чувствую, как он прикосновения моей шершавой ладони к ее гладкой коже она покрывается мурашками.

Раздвигаю ей бедра, которые она все же пытается сжать.

- Доверься мне

Она постепенно расслабляется, и я провожу пальцами по ее нежным, скользким складкам. Ныряю одним пальцем внутрь и слышу ее стон. Уже не тихий, как до этого. Не отрывая губ от ее груди, начинаю двигаться пальцем внутри нее. Повторяю этот же ритм языком, играя с ее соском. Добавляю второй палец. Мне надо подготовить ее.

В ушах шумит кровь, член каменный. До боли. До искр из глаз я хочу войти в нее. Но сначала она.

Начинаю спускаться поцелуями по ее животу, продолжая двигаться внутри нее пальцами. Она близко. Я чувствую.

- Уваров, не надо, - хрипло, едва слышу сквозь пульсирующую кровь

- Смотри на меня, Лика. Смотри. На меня.

Ловлю ее взгляд снизу, чувствую ее дрожь. Провожу языком по клитору, втягивая его в рот и вижу, как она изгибается дугой в моих руках, крепко сжимаясь вокруг моих пальцев и вскрикивает. Оргазм накрывает, заставляя ее тело дрожать.

Возвращаюсь к ее губам, пристраиваясь между ее бедер. Целую долго, вкладывая в этот поцелуй все то, что копил в себе эти месяцы, эти годы.

Обхватываю себя рукой и провожу головкой по ее влажной плоти. Ерзает подо мной.

- Уваров…

- Смотри на меня, Лик.

Открывает глаза.

- Пожалуйста, Уваров, - почти стонет. – Я хочу тебя. Внутри.

- Мое имя, Лик. Просто скажи.

Делаю легкое движение бедрами, слегка толкаясь внутрь. Дразню.

- Имя, Лик.

- Ты злой, - чувствую, как ее трясет от желания. Недавний оргазм ни на градус его похоже не снизил.

- Смотри. На. Меня. Имя.

Я сам едва сдерживаюсь. Желание войти в нее настолько велико, что мне физически от него больно. Но я хочу услышать свое имя. Мне нужно. Нужно, чтобы она знала с кем она.

Снова провожу головкой по ее клитору, мокрым складочкам, легонько толкаясь внутрь и тут же выхожу.

- Денис, - то ли стон, то ли вздох, - пожалуйста, я больше не могу ждать.

Башню рвет окончательно, и я толкаюсь внутрь практически забыв, что она девственница. Она вздрагивает, сжимаясь вокруг и я замираю. Мои руки лихорадочно бегают по ее телу. Успокаивая, лаская. Губы не отрываются от ее губ. Чувствую, как напряжение спадает, уступая место растущему нетерпению. Чувствую, как ее пальчики сжимаются на моих ягодицах. Легонько кусаю ее в шею, выходя из нее. Слышу разочарованный стон и подаю бедра вперед, входя в нее на полную длину.

Вскрикивает, обхватывая мои бедра ногами и упираясь пятками в поясницу.

- Больно?

- Неет, не останавливайся только.

Кто я такой, чтобы спорить с этой женщиной. И я больше не останавливаюсь. Просто не могу.

Вначале мои движения плавные, медленные. Я пытаюсь дать ей время привыкнуть ко мне, но ее этот темп не устраивает. Она, обхватив меня ногами, пытается ускорить меня, и когда я наконец задаю нужный ей темп удовлетворенно стонет, жадно целуя меня.

Она мечется подо мной, изгибаясь навстречу моим рукам и губам. И я целую ее везде, где только могу дотянуться. Сжимаю ее грудь, играя с сосками, целую в шею, прикусываю за ключицу. Крепко сжимаю ее бедра, поднимаю ее за ягодицы. Знаю, что могу оставить синяки. Но я хочу оставить свои отметины на ее теле. Потому что она моя. Только моя. Никто никогда не видел ее такой. Сгорающей от желания. Разгоряченной. Никто не слышал ее стонов, на видел ее оргазмов. Только я. Только моя. Никто. Никогда. Не будет видеть ее такой. Моя. Моя. Эти мысли еще больше распаляют бегущий по венам огонь.

Я вдалбливаюсь в нее быстро, мощно. Резкими, глубокими толчками. Комната наполнена шлепками наших тел, прерывистым дыханием и ее тихими стонами.

Я закидываю ее ноги себе на плечи, меняя угол. Она закусывает губу. Сдерживает эмоции.

Нажимаю большим пальцем на ее клитор, играя, пощипывая, похлопывая.

- Смотри на меня, Лика. В глаза.

Она распахивает их и взгляд замутнен, расфокусирован.

- Кричи, Лика, не сдерживайся. Отпусти эмоции.

- Я не могу, - почти плачет.

- Можешь, любимая. Давай. Я рядом, я с тобой.

Чувствую, как по ее телу побежала крупная дрожь.

- Только моя, родная. Ты только моя.

Она вцепляется в мои плечи, вонзая ноготки в кожу, оставляет на моем теле новые шрамы. Но я хочу эти шрамы. Оставленные ей.

Мир вокруг нас взрывается сотнями вспышек, я слышу, как она хрипло кричит мое имя, сжимаясь вокруг меня. А я из последних сил стараюсь отдать ей всего себя. До капли. Я падаю на нее, стараясь скатить в бок, чтобы не придавить, но она обхватывает меня руками и ногами не пуская. В голове звенит, будто после новой контузии. Член продолжает пульсировать внутри нее, походу даже не собираясь опадать.

На конец осторожно выхожу, и перекатываясь на бок притягиваю ее к своей груди. Нахожу рукой скомканное одеяло и натягиваю, укрывая ее дрожащее тело. Слышу, как постепенно ее дыхание выравнивается и она проваливается в сон, периодически подрагивая – адреналин еще продолжает выходить.

А я лежу, смотрю на город за окном и пытаюсь решить, как сказать о нас ее братьям.

Ночью просыпаюсь от жуткого стояка. Лика лежит, прижавшись ко мне спиной, моя рука на ее груди. Стоит ей немного пошевелиться во сне, и я уже не могу остановиться. Моя ладонь скользит вдоль ее тела, и пальцы ныряют в нежные складочки. Она снова мокрая. Не хочу ее напугать, поэтому начинаю целовать ее в шею, плечо, поигрывать с ее соском, который быстро наливается, твердея от моих прикосновений.

- Денииис, - она сонно шепчет мое имя, выгибаясь как кошечка и прижимая свою попку ко мне.

Мои пальцы уже внутри нее, ласкают, будя ее тело и ее желание.

- Не пальцами, Денис, - шепчет она

Улыбаясь, вхожу в нее сзади, постепенно погружаясь на всю длину. Черт, какая же она узкая, и скользкая.

Лика все еще в полудреме. Ее стоны рваные. Хриплые. Она закидывает руку назад, притягивая мою голову к себе. Шепчет мое имя. Стонет хриплым сонным голосом. Просит.

Сейчас, милая. Погоди еще немного. Одной рукой нахожу ее клитор, другой ласкаю грудь. Она вскрикивает, замирая в моих объятиях. Я несколькими толчками догоняю ее. Засыпаю, крепко прижав ее к себе, не выходя из нее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Лика

Еще до того, как проснулась, я понимаю, что лежу в его объятиях. Запах Уварова я не спутаю ни с кем. Моя голова прижимается к его груди, его рука обхватывает меня за талию, а моя нога лежит поперек его бедер и в нее упирается внушительный утренний стояк.

Открыв глаза вижу темный рисунок татуировки и множество шрамов на его груди. Стараясь не разбудить его, осторожно касаюсь вначале одного, потом второго.

- Не надо, Лик. – его большая мозолистая ладонь ложится поверх мой руки и слегка сжимает.

Приподнимаюсь на локте.

- Я тебя разбудила?

- Нет, я давно проснулся. Не хотел тебя будить, ты так сладко сопишь.

Выворачиваюсь из его рук, прикладывая чуть больше силы чем надо, ведь он меня не держит, и сажусь поверх его бедер.

Молча рассматриваем друг друга. Он заспанный, слегка помятый, в глазах смесь настороженности и желания. Опускаю взгляд туда, где его член, зажатый между мной и его животом слегка подрагивает от возбуждения. Усмехается.

- Ему нравится, когда ты так смотришь.

- А тебе?

Взгляд его темнеет, голос срывается на хрип.

- А мне хочется оказаться внутри.

Провожу пальчиками по его груди, задевая ноготками небольшие упругие соски, которые тут же твердеют. Слышу, как Денис задерживает дыхание. Обвожу один шрам пальчиком, после это наклоняюсь и повторяю его контур языком, потом целую. Исследую так каждую отметину на его теле.

- Лик, - его голос срывается.

- Тебе больно?

- Нет, не надо, пожалуйста, - я слышу в его голосе боль и.. стыд?

Я наклоняюсь и целую его в губы. Настойчиво. Он пытается перехватить мои руки, но в этот раз я быстрее. Держу его за запястья, прижав их к кровати возле головы. Я знаю, что он легко освободится – он сильнее, но он не делает этого.

- Ты мне веришь, Уваров?

Кивает в ответ. Я отпускаю руки и возвращаюсь к его шрамам. Не пропускаю ни одного, до которого могу дотянуться. Ласкаю, целую, некоторые даже прикусываю. Грудь, шею, плечи, руки, живот. Я поднимаю на него глаза и вижу, что он понял. Я не жалею его. Я принимаю его таким, какой он есть со всей его болью, со всеми шрамами, как внешними, так и внутренними. Он закрывает глаза, и тихо шепчет мое имя. От этого звука тугой комок желания, свернувшийся внизу живота, становится еще больше. Я бегу пальцами по кубикам его пресса, по бедрам, туда, где кривой рваный шрам тянет от колена к паху.

Задерживаю взгляд на подрагивающей головке его члена, на которой выступила капелька смазки. Понимаю, что хочу попробовать его на вкус, но не успеваю даже додумать эту мысль, как Денис подминает меня под себя, нависая надо мной огромной скалой.

- Я кончу, едва ты меня коснешься. - сипит он.

Его поцелуи не такие голодные как вечером. Он никуда не торопится, лаская меня медленно, тягуче. Заставляя молить прекратить эту сладкую пытку, и только после того, как дважды доводит меня до оргазма руками и языком он входит в меня.

- Смотри Лика, видишь, как я хочу тебя.

Я смотрю вниз, туда, где он обхватывает свой член ладонью и направляет подрагивающую головку в меня.

- Смотри.

И я смотрю, как растягиваюсь, когда он погружается в меня, заполняя изнутри. Как я впускаю его внутрь, как недостающую частичку себя. Идеально подходящую частичку. Словно пазл, который потерялся давным-давно и наконец найден.

Я откидываюсь на простыни, позволяя ему задавать ритм и отдаваясь во власть разгорающемуся внутри пожару. Его руки и губы ласкают мое тело, отправляя миллионы искры в одну точку. Туда, где наши тела соединяются.

Внезапно Денис переворачивает меня на живот, отводит мою ногу в сторону, раскрывая меня еще больше и входит сзади. Одной рукой он ласкает мою грудь, а другой поддерживает за таз, умудряясь играть с клитором. Он покрывает поцелуями мою спину, прикусывая те места, которые сильнее всего отзываются на его губы.

У чувствую, как меняются его движения, как он не просто совершает фрикции, а начинает подкручивать таз, вызывая совершенно другие ощущения во всем теле. Он слышит мой довольный стон, и улыбается мне в шею.

- Давай, Лика, я хочу увидеть, как ты кончаешь.

- Обойдешь, - смеюсь, а саму скручивает изнутри пружиной.

Прикусывает меня за основание шеи

- Вредина, - прищипывает меня за клитор, перекатывая его в пальцах

- Денииииис, - впиваясь пальцами в простынь хрипло выкрикиваю его имя.

Он ускоряется, отбрасывая нежность. И скрученная внутри пружина, смесь боли, желания и восторга внезапно выпрямляется, раскидывая остатки моего разума. Я пытаюсь сжать его внутри себя, усилить ощущение, оставить его с собой, не отпустить. Он с низким стоном выходит из меня, и я чувствую, как по моей спине течет его горячая сперма. Он продолжает рукой ласкать меня, буквально выжимая из меня последние стоны.

Наконец он утыкается лбом в мою шею, тяжело дышит, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Потом берет свою футболку и вытирает меня, покрывая спину и ягодицы мелкими поцелуями.

Я поворачиваюсь. Он ложится рядом, притягивая меня к себе спиной и зарывается лицом в мои волосы.

- Лик, я забыл о защите.

- Мы оба забыли.

Не та тема, которую хотелось бы поднимать утром, после первого секса. От этого обоим неловко.

- Что будем делать?

Я поворачиваюсь к нему.

- Не знаю как ты, а я в душ собралась.

Убираю его руку, и стянув с кровати одеяло закутываюсь в него.

- Я тебя уже видел, - с улыбкой смотрит на меня.

- Ну вот и отвернись значит, - сама не понимаю почему краснею. Смеется.

- Полотенца в ванной в шкафу. Зубная щетка новая тоже там есть.

- Как предусмотрительно, - фыркаю я.

- Лик, - уже в дверях ванны поворачиваюсь к нему. – В этой квартире не было женщин до тебя. Просто чтобы ты знала.

Закрываю дверь в ванну и не могу скрыть улыбку. Да, я кажется, немножко ревную.

Глава 31

Денис

Стою перед открытым холодильником и пытаюсь сообразить, чем накормить Лику. Уже почти восемь утра, а значит она еле как минимум пятнадцать часов назад. А я ее нормально так вымотал.

Наконец выкладываю на стол яйца, сосиски, нахожу в морозилке какие-то овощи. Ставлю скороводку на огонь.

Откуда-то со стороны кровати слышу звонок телефона.

Олег. Приплыли.

- Да, командир, - так, обычный голос, Денис. Никакой паники. В этот момент бросаю взгляд на постель и замечаю там кровь. Голос на секунду срывается, приходится прокашляться.

- Здорово, Ден. Ну как вчера сходили? Лика не все нервы вымотала?

- Эээ, нет, - вижу ее в дверях ванны в одном полотенце.

Да они моей смерти хотят!

- У тебя все нормально?

- Да, все норм

- А голос странный. Или ты не один? – вот и попались. – С Леркой, что ли?

Лика смотрит. Она полностью слышит весь разговор. В глазах начинает расплываться лед.

- Угу, - зачем-то соглашаюсь я.

- О, сорян. Не буду тогда мешать.

- Спасибо.

Сбрасываю звонок и смотрю на Лику. Глядит на меня, прикусив губу. Я в домашних спортивках и футболке, но ощущение, что стою голым под взглядом этой девчонки.

Понимаю, что жестко сейчас накосячил с этим разговором.

Подходит, поднимая с пола свою одежду и снова возвращается в ванну.

- Лика…

Поднимает палец вверх, заставляя замолчать. Я знаю этот жест, так обычно Олег делает.

Сажусь на спинку дивана и жду, когда выйдет. Появляется не сразу. Волосы заплетены в тугую косу. Одета полностью, только куртка осталась.

- Давай поговорим, Лик.

- Давай, - соглашается. – Но не сейчас. Вечером. Когда придумаешь еще что-нибудь, чтобы отмазаться перед Олегом.

- Давай сейчас, - мягко беру ее за руку, разворачивая к себе. – Я не хочу, чтобы ты что-то додумывала.

Она удивленно выгибает бровь, выдергивает руку и отходит от меня.

- Ты сейчас серьезно, Уваров?

- Снова Уваров, - усмехаюсь я. – еще несколько часов назад ты стонала мое имя, Лика.

Блять. Язык мой, враг мой.

- Мне правда надо домой. У меня много работы. Скоро свадьба, и сразу следующая командировка. И у тебя, между прочим, горит что-то.

Черт. Сковородка. Пока вожусь на кухне, слышу, как хлопает дверь. Блять. Швыряю сковородку в раковину. Испорчена. Нормально же утро начиналось.

Весь день Лика не берет трубку, не отвечает на смс. С работы срываюсь к ней, но за дверью тоже тишина. Паникер внутри меня орет «выломай дверь», но я знаю, что ей это совсем не понравится. Тупо опускаюсь на площадку возле ее квартиры. Когда-нибудь она точно выйдет. Закрываю глаза, откинувшись на стену и настолько ухожу в свои мысли, что не слышу ее шагов.

- Выходишь на новый уровень, Уваров?

Открываю глаза и вижу, что она поднимается по лестнице. Мда. Хорошо, что дверь не ломал. А то бы неловко было.

Тяжело поднимаюсь, ногу свело. Да и вообще чувствую себя школьником, который караулит понравившуюся девчонку.

- Я писал тебе. И звонил.

- Я телефон дома оставила.

- На весь день?

- Представь себе, на зарядке стоит.

- Разговаривать не хотела?

Вздыхает.

- Не хотела.

Она открывает дверь.

- Заходи, нечего тут спектакль перед соседями устраивать.

Она заходит вперед, кидает рюкзак на банкетку и скидывая кроссы идет на кухню. Щелкает чайник и снимает телефон с зарядки, показывая мне. Экран включается и она, увидев количество пропущенных и СМС переводит на меня удивленный взгляд. Пожимаю плечами, я же говорил, что беспокоился.

Ставит две кружки на стол, пролистывая пропущенные. Вижу, как хмурится и тыкает кнопку вызова.

- Да, Олег. Не ори, - она убавляет звук, и я не слышу, что ей говорит брат. – Я телефон на зарядке дома оставила. Да я в своем уме. Да, я в курсе, что опасно ходить без телефона в темноте. У меня нормальный район, Олег! Да, твой верный сторожевой пес уже у меня.

Протягивает мне трубку.

- Скажи ему, что я жива.

- Да, командир.

- Где ее черти носили? – слышу на другом конце провода.

- Не знаю, когда приехал к дому шла, - вру я другу.

- С ней все хорошо?

- Да вроде да.

- Дай ей трубу.

Протягиваю телефон обратно Лике. Морщится, выслушивая возмущения на том конце провода.

- Да пошел ты, братец! Я думала, что ты меня понял. А ты такой же осел, как и был.

Сбрасывает звонок и что-то зло тыкает в телефоне, после чего бросает его на диван.

- Достали, блин.

В кармане вибрирует. Достаю свой телефон и вижу смс от Олега «

скажи мелкой, чтобы разблокировала меня, а то приеду и отшлепаю

».

Показываю ей сообщение. Недовольно фыркает.

— Вот еще. Выросла уже, чтобы шлепать меня можно было. И не смотри так на меня, - тыкает мне в грудь пальцем. - А то под горячую руку попадешь.

Смотрю на нее, понимая, что не прочь попасть под ее горячую руку любой частью своего тела. Окидываю ее горящим взглядом, вспоминая как она стонала подо мной.

- Даже не думай, Уваров.

- У меня имя есть, - я подхожу ближе.

- Я помню, - упирается в мою грудь руками, не давая мне приблизиться.

- Лик…

- Нет, Уваров. Не сегодня.

- У тебя болит после вчерашнего?

- Нет, у меня ничего не болит, Денис.

Господи, от того, как она произносит мое имя у меня всю кожу начинает покалывать, а в штанах становится тесно.

- Ты обиделась?

- Нет. Я серьезно. И не смотри так на меня.

- Как? – выгибаю бровь.

– Как будто сожрать меня хочешь.

- Может и хочу.

- Уваров! Мне надо переварить произошедшее. Понять.

- Кого?

- Себя. Тебя. Что происходит.

- Ты мне нравишься, Лик. Вот что происходит. Я хочу тебя. Хочу рядом быть.

- Только при этом ты еще успеваешь строить глазки Лере, байкершу ведь Лера зовут, я не ошиблась? И меня успеваешь зацепить своими откровениями. О ребятах своих, о контузии, о том, как хреново тебе было. Меня выслушать, пожалеть. И перед братьями моими отчитаться успеваешь. И даже таким заботливым успеваешь быть. Все успеваешь, да, Уваров.

Она что, думает, что я ей врал?? Что я это все специально ей рассказал? Такое вот мнение обо мне, значит...

- Лик, да не так все, послушай…

- Уйди, Уваров. Я очень тебя прошу. Я не хочу, чтобы ты в очередной раз видел мои слезы. Уйди.

Смотрит на меня и в глазах столько боли… Козлом последним себя чувствую. Знаю, что обнять надо. Не уходить. Но она же упрямая. Не станет меня слушать.

Собственными руками все запорол ты, Ден. Как всегда.

- Лик…

- Уходи. Пожалуйста.

Бросаю на нее взгляд и выхожу из квартиры.

Боль, от того, что она считает будто бы я ей врал разрывает меня на части. Я ведь не притворялся с ней. Ни разу. И про Лерку не рассказывал, потому что не стоит оно того. В прошлом все.

Дома всю ночь кручусь. Не могу уснуть. Подушка пахнет ей, вызывая воспоминания, которые живыми картинками возникают перед глазами.

Раскинувшееся разгоряченное тело, которое выгибается навстречу моим рукам, ее низкие стоны, пальчики на моих плечах. Зарываюсь лицом в подушку и проваливаюсь в беспокойный сон, полный откровенных сновидений.

Утром встаю разбитый и жутко злой. Больше получаса трачу в душе, чтобы хоть как-то снять стояк. Если раньше мысли о Лике помогали разрядиться, то сейчас, зная какая нетерпеливая она в постели все только усугубляется.

Пока еду на работу, заскакиваю в цветочный и заказываю для нее букет, пишу короткую записку с извинениями и просьбой не блокировать меня, как Олега.

Днем решаюсь на разговор с Леркой. Не хочу, чтобы нас больше видели вместе, поэтому еду к ней домой. Знаю, что некрасиво, но прошу больше не приезжать в наш сервис.

— Это из-за подружки Игоря? Я видела, как она смотрела на тебя.

- Нет, Лер. Это не из-за подружки Игоря. Это из-за его сестры.

- Так это та самая, из-за которой ты тогда…

- Да. Это Лика. Можешь считать меня моральным уродом, но я не хочу, чтобы она расстраивалась. Она… она очень дорога мне.

- А я значит нет?

Удивленно смотрю на нее.

- Мы же вроде на берегу все проясняли, Лер. Чисто секс. Ничего больше. Я думал… мне казалось, что ты поняла меня.

Она грустно усмехается.

- Я помню, Уваров. Но всегда есть надежда, что парень передумает. Особенно такой как ты.

- Я совсем не такой, как ты меня представляешь, Лер. Я слишком проблемный.

- А я ведь была готова тебя выслушать, - упрекает она меня.

- Я знаю. Но… я не был готов делиться с тобой своим прошлым и своей жизнью.

- А с ней готов?

- С ней готов. Она знает обо мне все. Даже больше, чем следовало, наверно. – запускаю руку в волосы. – Она знает меня настоящего. Не отталкивает. И не жалеет.

- Но ставит условие, что я не должна обслуживать байк в вашем сервисе? – грустно усмехается девушка.

— Это не ее условие. Это моя просьба, Лер. Я не смогу ей врать, если она спросит. Я боюсь потерять ее.

Почему-то постороннему человеку намного легче признаться в своих чувствах, чем даже самому себе.

Лера долго смотрит на меня.

- Прощальный секс не предлагаю, знаю, что откажешь, - улыбается она. – Я тебя услышала. И правда рада, что ты встретил своего человека. Хоть и обидно, что это не я. Секс то ведь был бомбический.

Вот как ей объяснить, что все наши с ней выкрутасы в постели даже рядом не стояли с теми ощущениями, которые испытываешь рядом с человеком, который твой. По-настоящему твой.

На прощание даже не обнимаю ее. Не хочу, чтобы на мне оставался запах чужой женщины. Хочу пахнуть мятой и осенним лесом. Пахнуть ЕЙ.

Вечером заезжаю в магазин и покупаю любимые Ликины пирожки с вишней. В подъезд захожу с какими-то соседями и перепрыгивая через две ступеньки долетаю до ее квартиры. Долгий звонок в дверь, открывает даже не спрашивая кто. Думаю о том, что надо бы провести беседу, но все мысли улетучиваются, когда вижу ее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Она в домашней пижаме, футболка спущена с одного плеча, на лице широкая улыбка, в руке начатый бокал вина. Увидев меня лицо вытягивается.

- Уваров?

- Эммм… я не вовремя?

Черт, надо было позвонить. Но тут же внутри поднимает голову гаденький такой червячок ревности.

- Нуу, - тянет. – Не совсем.

Из кухни раздается мужской голос.

- Honey, you in here? (Милая, ты тут?)

- Раздевайся, - говорит она мне и поворачивается в сторону кухни. - Just a minute! (Минутку)

Закрывает дверь и идет на кухню. Борюсь с желанием влететь туда первым и выкинуть оттуда непонятного иностранца. Только вот на кухне никого нет.

Она присаживается перед открытом компом.

- I'm sorry, Ivy. Let's talk about it later, I've got people coming over. (Прости, Айви. Давай потом поговорим. Ко мне пришли)

- Are you all right? Your face has changed. (Ты в порядке? Ты странно выглядишь)

-I’m fine. it's true. A friend of the brothers has come. I'm waiting for you to tell me all the details, okay? Call me as soon as you find out. (Я в порядке. Правда. Друг братьев пришел. Я буду ждать твоего звонка с подробностями. Позвони, как только узнаешь)

Я, честно говоря, хреново знаю английский. В школе только учил, теть Марина все время ворчала, что пригодится он мне, а я отмахивался. Вот и пригодился. А я половины не понял. Только что она с этим Айви чертовым разговаривала. В таком вот виде. С вином. О каких-то своих планах.

Видимо, все это отразилось на моем лице, потому что она окинула меня странным взглядом:

- У тебя все хорошо?

- Да, норм, - сдавленно ответил я. – Извини, не знал, что ты занята.

- Мог бы позвонить.

- А ты бы ответила?

Пожимает плечами.

- Возможно. Ты же попросил тебя в блок на ставить, так что как минимум бы увидела. И спасибо за цветы, очень красивые.

Меня немного отпускает.

- Понравились?

- Да, очень.

Вижу, как ее щеки слегка краснеют. Только не понимаю, она смущается, или это вино на нее так действует.

- Так зачем пришел? – отворачивается, ставя цветы в воду.

Пожимаю плечами.

- Соскучился. Решил, что с едой ты меня точно не выгонишь. – ставлю на стол пакет из магазина и вынимаю пирожки. Вижу, как в глазах загорается радостное удивление.

- С вишней?

- Угу.

- Тогда тебе чай, а я вино допью.

- Пирожки будешь вином запивать?

- А ты имеешь что-то против?

Поднимаю ладони вверх, показывая, что ее дело и я умываю руки.

- Лик, я хотел…

- Не надо, Уваров, портить мне настроение. Не сейчас.

В итоге весь вечер, как и все последующие дни до свадьбы она старательно избегает разговора о произошедшем. Я пару раз пытаюсь объяснить ей свои чувства, но она пресекает все мои попытки и упорно держит меня на расстоянии, будто проверяя насколько меня хватит. А я безуспешно пытаюсь пробить воздвигнутую стену.

Глава 32

Денис

С самого утра в день свадьбы светит яркое солнце, парни запрягли меня помогать с подготовкой зоны регистрации. Мы проверяли гирлянды, количество стульев, устойчивость арки. Игорь дико нервничал, и все над ним подтрунивали, на что он огрызался в своей привычной манере.

Когда все гости собрались, и ведущий дал команду готовиться к выходу невесты, я увидел ее.

Когда ребята огласили дресс-код свадьбы - черный, то многие были в недоумении, в том числе и я. Сейчас же мне казалось, что этот цвет был выбран специально, чтобы свести всех мужиков с ума. Потому что Лика, в черном шелковом комбинезоне, облагающем каждый изгиб ее совершенного тела с открытой спиной и обилием сборок на груди выглядела смертоносной богиней, которая пришла, чтобы поработить всех вокруг. Тонкая шпилька делала ее ноги еще длиннее, а густые волосы, собранные в небрежный пучок, открывали длинную шею. Половина парней залипла, провожая ее взглядом, когда она шла к жениху. А у меня кулаки сжимались, от желания врезать каждому из них. А еще лучше закинуть ее на плечо и утащить к себе в берлогу. Она моя! Моя!

Лика неспешно подошла к нервничающему брату, что-то тихо сказала ему на ухо, поправила галстук и крепко обняла. И я увидел, как нервозность Игоря отступает, он неловко улыбнулся ей и в его глазах светилась благодарность, смешанная с восхищением. Он выпрямился и кивнул ведущему, давая сигнал к началу церемонии.

Лика прошла на свое место в первом ряду, на ходу крепко стиснув плечо Олега, за что получила полный любви взгляд.

Эти двое сами любого тут порвут за нее. Вон как смотрят.

Церемония была очень трогательной. Ребята произнесли клятвы, обменялись кольцами. Я видел, как Лика тихонько утирает слезы. Не могу, когда она плачет. Направился к ней, но она очень успешно увернулась от моей руки и подошла к молодоженам.

Обняла сначала Олю, потом брата.

- Обидишь ее – порву как тузик грелку, ясно тебе, Крылов?

- Так точно, - подмигнул он. – Я уже понял, что вы спелись.

На что Лика показала ему язык и поцеловала в щеку, оставив не яркий след красной помады.

Практически весь праздник мы не разговаривали. Олег коршуном следил за ней, и мне не хотелось попадать в зону его внимания. Я честно ссал, столкнуться с ним и ответить на вопрос, который будет неизменно задан: «что у меня с его сестрой». Мне хотелось сначала решить это между нами. Поэтому я наблюдал за Ликой. Как она улыбалась каким-то левым мужикам, которые не сводили глаз с ее декольте. Они ведь тоже просекли, что на ней нет белья. Такая одежда его просто не подразумевает. От мыслей об этом мне становилось жарко, стояк стал неотъемлемым спутником на этот вечер и чаще всего мне приходилось сидеть.

Я видел, как она забрала у Алины четырехмесячного сына, отпустив их с Олегом на танцпол и вдруг поймал себя на мысли, что ей очень пойдет быть мамой. Нашего ребенка. Эта безумная мысль заставила меня покинуть свой наблюдательный пост и подойти к ней. Она стояла возле большого фикуса и что-то показывала Мише.

- Тебе идет.

Она вздрогнула, поворачиваясь ко мне.

- Что мне идет?

- Этот комбинезон, ты очень красивая.

- Спасибо, - ее щеки покрылись легким румянцем.

- И ребенок на руках тоже идет.

Она одарила меня таким презрительны взглядом

- Подкат не в твоем стиле, Уваров.

- Я правду говорю, Лик.

От дальнейшего моего закапывания самого себя меня спасли вернувшиеся родители ребенка. И я сделал шаг назад, чтобы не стоять слишком близко.

- Давай сюда этого обормота, Лик, - Олег забрал сына и притянув сестру к себе поцеловал в висок. – Я говорил, как люблю тебя?

- Ага, каждый раз, когда снова включаешь свой контроль.

Он закатил глаза.

- Я извинился

- В который раз?

- Олеж, - Алина положила руку на плечо мужа. – Хватит, пожалуйста.

- Я стараюсь, - буркнул он и развернувшись направился к детской коляске, которая стояла неподалеку. Алина, пожав плечами двинулась следом.

- Лик, - я осторожно взял ее за запястье. – Ты избегаешь меня?

Она оглянулась на ушедшего Олега, потом посмотрела на меня.

- Тебе показалось, Уваров.

По пути к столику ее перехватили, затянув на танцпол. Она улыбалась, двигалась в такт музыке, но это была не она. Не та она, которая отрывалась на рок концерте, не та, чьи глаза светились чистым восторгом. Это была Лика, которая снова держала все эмоции в себе.

Лика

Я думала, что эта неделя до свадьбы была пыткой. Ревность к Лере, которая подъедала меня изнутри. Осознание того, что я капитально влюбилась в Дениса. Влюбилась так, что готова была орать об этом на весь этот чёртов мир. Его попытки поговорить, ежедневные вечера вдвоем, когда каждый уезжал спать домой. Тело, изнывающее от его близости. Его страх. Который убивал меня больше всего. Я поняла это в тот момент, когда он разговаривал с Олегом после концерта. Я видела его глаза – глаза нашкодившего котенка, которого поймали за миской сметаны. Он решил, что я злюсь из-за Леры. Да, конечно, неприятно было. С этим я была готова бороться. Да и я ведь знала, что они спят. Девчонки давно рассказали. И я видела, что он пытался объяснить мне это – свои отношения с Лерой. Но он ни словом ни заикнулся про братьев. Они что, запретили со мной встречаться? Или он тупо боится их реакции? Или что вообще происходит?

Всю свадьбу он не спускал с меня глаз. Я чувствовала его горячий взгляд между лопаток, он будто выжигал на мне метку. Но держался на расстоянии. Не подходил. Еще бы. За мной помимо него следил тяжелым взглядом мой любимый старший братик.

Бесят эти мужики. Такое чувство, что детство закончилось, а они до сих пор делят любимую игрушку.

Поэтому, когда заиграл медляк и меня пригласил какой-то Олин коллега, или дальний родственник, я не стала отказываться.

Почему бы и нет. Я же не стул просиживать пришла, а на свадьбе брата веселиться. Играла какая-то современная слезливая мелодия. Чушь в общем, полная. Мы о чем-то беседовали, и я делала вид, что мне весело. Смеялась над его шутками, улыбалась в ответ. Чувствуя между лопаток взгляд Дениса.

Рука моего кавалера поползла вниз к пояснице, и я поймала полный бешенства взгляд Уварова. Такое чувство, что он сейчас сорвется и накостыляет моему неудачливому спутнику. Я изогнула бровь, мысленно спрашивая какого хрена происходит. Он только сильнее сжал челюсти, и я увидела, как сжимаются его кулаки.

Так. Драки мне только не хватало. Я, конечно, понимаю, что свадьба без драки не свадьба, но быть в эпицентре событий мне не очень-то охота. Поэтому пришлось мягко намекнуть мужчине, что если ему дорога его рука, то стоит вернуть ее на прежнее место, иначе новоиспечённый муж вместе с братиком эту самую руку ему оторвать могут. Я была уверена, что Олег тоже наблюдает за нами со своего места и поняла, по резко сглотнувшему мужчине, что он тоже увидел этот взгляд, который не обещал ему ничего хорошего.

Фух. Хоть какая-то польза от его контроля.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Началась следующая композиция, и мой кавалер, фыркнув, что кто мол придумал рок включать на свадьбе повел меня к столу. Но уже через пару шагов я почувствовала, как меня накрывает мощная аура присутствия Дениса и обернулась назад. Он стоял в шаге от меня, протягивая руку

- Потанцуем?

Я бы с удовольствием отказалась, но не хотела устраивать сцену, да и звучала одна из моих любимых баллад Aerosmith «We all fall down».

Я вложила руку в ладонь Дениса, и он вывел меня снова в центр круга. Обернувшись на стол, где сидел Олег, я отметила, что он даже не смотрит на нас.

Денис положил мне руку чуть выше поясницы и жар от его ладони начал растекаться по всему телу. Хм, а с предыдущим танцором я ничего подобного не ощущала.

Денис чуть нагнулся, практически касаясь губами моего уха.

- Она из лучших баллад у парней из Бостона, как по мне.

- Думала, что ты больше, что потяжелее слушаешь.

— Это же классика, Лик, - улыбается Денис. - Я не дам тебе упасть, никогда не отпущу тебя, Я не позволю тебе пройти через всё это одной.

- Ты знаешь текст? – удивляюсь я.

- Знаю. Последнее время он напоминает мне о тебе.

- Почему? – почти шепотом спрашиваю я

- Потому что не смотря на всю ту боль, которую причиняет тебе жизнь, несмотря на то что ты падаешь, ты идешь вперед. А теперь за тобой иду я. И, я буду рядом, чтобы подхватить тебя, Лика. Обещаю.

Его слова заставляют сердце сжаться. Хочется поверить тому, что он говорит. Довериться.

Я смотрю в его глаза и вижу там тоску, боль, страх и желание. Он чуть сильнее сжимает пальцы на моей талии. А я закрываю глаза, отдавшись ощущениям танца с ним. Тайлер поет о том, что мы не можем быть всегда сильными, что мы все когда-нибудь падаем. Но с нами всегда есть кто-то, кто поднимает нас. И в моем случае, как это ни странно, - это Уваров. Он всегда рядом, когда мне плохо. Даже когда я гоню его, я все равно чувствую его присутствие. В сообщении. В присланном букете цветов. В почти взломанной двери. В тихом «я рядом».

Песня заканчивается, и он нехотя убирает свою руку. Оглядываю зал и понимаю, что на сегодня с меня хватит. Больше я не вывезу.

Беру со стула сумочку и направляюсь к выходу. По пути цепляю Алину и сообщаю, что уехала домой. На вопрос что случилось, объясняю, что слишком эмоционально и от этого разболелась голова. Она как-то подозрительно смотрит на меня, но просто кивает головой. Отлично, по крайней мере брат телефон не оборвет снова.

Подходя к гардеробу, вижу там Дениса, который держит мой плащ.

- Я видел, что ты забрала сумочку и ушла.

- И сделал вывод, что я собралась домой?

- Разве нет?

Пожимаю плечами и позволяю накинуть плащ мне на плечи. В этом весь он. Я делаю шаг, он просчитывает следующий.

- Пойдем, я вызвал такси. Отвезем тебя домой.

Из ресторана выходим вместе, он придерживает меня за талию, не давая упасть на скользкой дорожке. Вокруг светятся мягким светом уличные гирлянды, придавая осеннему саду еще больше золотистых красок. В другой бы ситуации я не упустила бы возможности погулять в такой атмосфере. Но на сегодня моя батарейка села.

Денис помогает мне сесть в такси, после чего садится рядом и называет мой адрес. Едем молча. Знаю, что ни к чему хорошему эта поездка не приведет, но эта неделя меня морально вымотала и я просто не хочу с ним спорить. В тишине думаю о том, что угораздил же черт меня влюбиться в самого неподходящего мужчину на свете.

О чем думает Уваров – я не знаю. Он, отвернувшись смотрит в окно, но держит мою руку в своей и гладит большим пальцем костяшки.

До квартиры доходим так же, в тишине, слышно только, как мои каблуки стучат по камню ступеней в подъезде.

У двери он внезапно разворачивает меня к себе и проводит большим пальцем по моим губам, щеке. Зарывается пальцами в волосы на затылке и притягивает к себе.

- Я так скучаю по тебе, родная, - выдыхает он и целует меня долгим, полным желания и не высказанной надежды поцелуем. Его губы твердые, горячие, от него немного пахнет вином и мятной жвачкой. Он проводит по нижней губе языком, и я со стоном разжимаю губы. Денис углубляет поцелуй, сжимая меня в объятиях так, что кости готовы трещать. Это уже не мягкий и нежный поцелуй, который был несколько секунд назад. Это изголодавшийся, грубый поцелуй мужчины, который хочет свою женщину прямо сейчас. И я сдаюсь. Обнимаю его за шею, откликаюсь на его губы, толкаюсь языком в его рот. Он со стоном отрывается от меня.

- Ключи, - я едва разбираю, что он там рычит, но быстро нахожу в сумочке ключ и протягиваю ему.

Дверь распахивается, и он заталкивает меня в квартиру, запинаясь за стоящий чемодан, и прижимает всем своим телом к стене. Где-то в отдалении слышу, как с щелчком закрывается дверь. Он буквально срывает с нас одежду. Сначала свою куртку, рубашку, потом мой плащ. Окидывает меня горящим взглядом.

- Весь день хотел снять с тебя этот чертов комбинезон, - шипит он. Его дрожащие пальцы не могу справиться с маленькими пуговками на шее, и он злится. Убираю его руки, расстёгивая ворот и верх падает, мягко шурша и открывая мою грудь.

- Я так и думал, что ты без белья, - благоговейно шепчет он и наклоняет голову, чтобы втянуть набухший сосок в рот. Я непроизвольно стону и выгибаюсь на встречу его ласкам.

– Сладкая моя девочка, - шепчет он. – Я так скучал по тебе.

Он подхватывает меня на руки и несет в спальню. Я едва держусь на ногах, но он не дает мне упасть, обнимая и целуя лицо, шею, грудь. Расстегивает молнию на боку и весь мой наряд оказывается на полу. Я переступаю через кучу шелка и остаюсь в одних каблуках. Да. Нижнего белья на мне тоже нет.

Слышу, как Денис дышит сквозь стиснутые зубы, скользя по мне горящим взглядом. Подхожу к нему вплотную, касаясь грудью его груди.

- Мне кажется, Уваров, что мы не в равных условиях. На тебе еще слишком много одежды.

Дергаю его за ремень, притягивая ближе к себе и целую в губы. На шпильках мы почти одного роста и мне не приходится вставать на цыпочки. Он жадно отвечает на мой поцелуй, но я прерываю его, присаживаясь и рывком стягивая его брюки вместе с боксерами вниз. Его член, налитый кровью, прямо перед моими глазами, подрагивает, практически прижимаясь к животу.

Смотрю на Дениса снизу вверх и вижу, как ходят желваки на его лице. Радужку не видно, и теперь его кофейные глаза кажутся чернее ночи.

Дотрагиваюсь кончиком языка до головки. Он вздрагивает.

- Неприятно?

- Нет, - цедит сквозь сжатые зубы. – Слишком. Приятно.

Запускает пальцы в волосы на затылке, слегка сжимая кулак и массируя кожу.

Улыбаюсь и смелее провожу языком от основания до самой головки, оставляя мокрую дорожку, на которую тихонечко дую. Вижу, как по его телу пробегает дрожь. Осторожно обхватываю его член рукой и обведя головку кончиком языка беру ее в рот. Денис издает такой низкий стон, что я правда пугаюсь, что сделала больно и отстраняюсь.

- Нет, Лик, - почти жалобно. – Не бросай меня.

Я снова обхватываю его губами, лаская языком. Чувствую, как он дрожит в моих руках, как наливается еще больше, чувствую солоноватую каплю, выступившую на головке, слизываю ее легонько прикусывая ствол чуть ниже, где кожа не такая нежная. Снова слышу его стон, низкий, утробный. Помогаю себе рукой. Мне нравится, что сейчас он полностью в моей власти. А вот у Дениса, судя по всему, другие планы. Потому что он внезапно поднимает меня и укладывает на кровать.

- Я хочу вместе, Лик, - шепчет он и поднимая мою ногу начинает покрывать ее поцелуями от колена к стопе. Он расстегивает ремешок на туфле и осторожно снимает ее, покрывая ступню мелкими поцелуями. Оказывается, эта часть моего тела очень чувствительна и меня буквально скручивает от возбуждения. То же самое он проделывает и со второй ногой. Потом возвращается к мои губам, а его руки накрывают мою грудь. Прикосновение его грубых шершавых ладоней жутко возбуждает, и я снова выгибаюсь навстречу его ласкам.

Он целует лицо, шею, плечи, прикусывая и тут же сцеловывая болезненные ощущения. Я не могу сказать, где конкретно находятся его губы, или его руки. Потому что они повсюду. Они не пропускают ни одну впадинку, ни одну складочку моего тела. Его пальцы творят что-то невообразимое внизу, практически доводя меня до пика и бросая. Заставляя молить, упрашивать войти в меня. Почувствовать его всего. Целиком.

Он отстраняется и я, чувствуя себя брошенной, тянусь за ним. Слышу звук разрывающейся фольги. Презерватив. Он вспомнил про презерватив. Я вижу, как он раскатывает резинку вдоль члена и дрожу от предвкушения.

Он чуть сильнее разводит мои бедра, пристраиваясь между ними.

- Смотри на меня, Лик.

Я поднимаю глаза и вижу в его взгляде то, о чем он боится рассказать. О том, что одна ночь уже изменила то, что было между нами, и эта ночь изменит еще больше. Весь вопрос только «как»?

Он придерживает свой член, проводя по моим складкам, касается клитора, дразнит, готовясь войти.

- Можно я? – шепчу, перехватывая его руку. Он сдавленно кивает. Я обхватываю его и направляю прямо туда, где хочу ощутить его больше всего на свете.

Он делает мощный толчок, и я со стоном облегчения откидываюсь на простыни. Как же я люблю, когда он полностью во мне.

Денис начинает двигаться, и я быстро подхватываю его темп. Мои бедра живут свою собственную жизнь. Подчиняясь древнейшему действу на планете. Я встречаю каждый его толчок, ловлю каждый вздох и каждый издаваемый им звук. Выпиваюсь ногтями в его спину, оставляя там глубокие царапины.

Сейчас ничего на свете не имеет значение. Только то, что между нами. Только я и он. Мужчина и женщина. Двое разбитых когда-то на кусочки человека, которые заново склеиваются рядом друг с другом.

К финишу приходим практически одновременно. Я еще продолжаю дрожать от внезапно нахлынувшего оргазма, сжимая его внутри, когда слышу практически всхлип - Денис произносит мое имя и замирает через несколько секунд.

Он выходит из меня, и аккуратно сняв презерватив относит его в ванну. После чего ложится на бок и притягивает меня к себе спиной. Я чувствую, как тяжело бьется его сердце. Как восстанавливается его дыхание. Под эти звуки я проваливаюсь в сон.

Ночью он еще дважды будит меня, заставляя стонать его имя. Ласкает медленно, сводя с ума поцелуями и руками. Вытягивает из меня душу, шепча на ухо ласковые слова и признания. О которых наверняка утром не вспомнит.

Засыпаем мы ближе к рассвету. По привычке открываю глаза в шесть утра. Мы лежим так же, как и заснули. Я – прижата спиной к его мощной груди. Он – обхватив меня рукой и закинув ногу на мои бедра. В ягодицы упирается утренний стояк.

Осторожно, стараясь не разбудить выбираюсь из-под Дениса. Сейчас, во сне, он кажется моложе. Нет этой вечно хмурой морщинки между бровей. Волосы растрепаны. На шеках пробивается темная щетина. Провожу по ней, едва касаясь подушечками пальцев. Запоминаю это ощущение.

Аккуратно встаю с кровати и прикрыв дверь в спальню иду в душ. Через полчаса я уже полностью одета.

Вырываю листок из своего блокнота и быстро написав записку, оставляю под ключами на столе.

Денис

.

Просыпаясь, поворачиваюсь на бок и хочу обнять Лику. Только вместо теплого девичьего тела рука ловит пустоту. Сажусь, открывая глаза и осматриваюсь. Я в Ликиной спальне. На полу валяется моя одежда и три упаковки от презерватива, два из которых тут же возле кровати. Дверь в комнату закрыта.

Понятно, встала раньше и решила не будить. Улыбаюсь сам себе и натягивая боксеры выхожу в гостиную

- Доброе утро.

Квартира встречает меня тишиной. Оглядываюсь вокруг и замечаю ключи от квартиры, лежащие на кухонном столе. Мне это не нравится. В груди начинает шириться чувство свершившейся катастрофы.

Поднимаю ключи и тупо смотрю на листок бумаги, лежащий под ними.

«

Привет, Денис.

Я знаю, что ты сейчас злишься. Даже, наверное, в бешенстве будешь. Но я не могу так. Я специально оттягивала разговор с тобой. Думала, что мне кажется, что я ищу проблему там, где ее нет. Но вчера на свадьбе я поняла, что права. Нас тянет друг к другу. Безумно тянет. И с этим бесполезно бороться. И я ни секунды не жалею, что именно ты был моим первым мужчиной. Заниматься любовью с тобой, Уваров – это квинтэссенция всего, что включает в себя это понятие. Ты хороший друг, Уваров. Возможно лучший. И потрясающий любовник. Но, наверное, пора закончить эту историю. У нее нет будущего. Ведь как бы глупо это не звучало, мои братья никуда не денутся. А видеть, как ты шарахаешься от звонка или взгляда кого-то из них, когда я рядом – я тоже не могу. Я не буду заставлять тебя делать выбор. Это было бы крайне некрасиво. И не честно по отношению к ним и к тебе. А я не хочу до этого опускаться. Поэтому я прошу тебя, отпусти меня. Не ищи. Не пиши. Пожалуйста. Я не буду тебя блокировать, но я надеюсь на то, что ты не будешь на меня давить. Ты же знаешь, что я принципиально пойду против.

Прибери, пожалуйста, за собой. И закрой дверь.

Ключи брось в почтовый ящик.

С любовью, Лика

.»

Я рухнул на стул пытаясь осознать произошедшее. Перечитывал записку снова и снова. Потом поднял глаза и снова осмотрел квартиру. Чемодан. Ликин чемодан, вчера стоявший возле входной группы, за который я в спешке запнулся, исчез.

Она ушла. Оставив меня наедине с моими не принятыми решениями

Глава 33

Денис

Три недели! Три чертовых недели я мечусь как раненый зверь, пытаясь не сойти с ума и хоть как-то связаться с Ликой. Я серьезно думал, что она заблокировала меня, хоть обещала этого не делать. Мои сообщения не доходят, телефон не доступен, в соцсетях тишина. Она просто исчезла, как будто бы все, что было в ту ночь, что было до этого - сон. О реальности напоминали лишь свежие царапины на спине, оставленные ее ногтями, и записка, которую я хранил под чехлом телефона.

Через несколько дней понял, что братья тоже не в курсе, где она. А значит – она оборвала связь со всеми.

Каждый вечер я проваливался в жалость к себе, снова часами пропадал в зале истязая мешок. А потом сидел под ледяным душем, пытаясь прийти в себя. Воскрешая в памяти ее улыбку, ее прикосновения, ее «Так и будешь стоять, Уваров?». Она первая сделала шаг. А я все просрал.

Спустя три недели ее аккаунт ожил. Несколько постов об амазонских джунглях, плато Рорайма, где она оказывается, пропадала все эти недели и спустя несколько дней фото. Одно фото: она рядом с этим ее чертовым американцем. Улыбается счастливой улыбкой, сидя на лошади. Ковбойская шляпа сдвинута назад. На коленях, поперек седла лежит винтовка. И надпись. Которая добила меня окончательно: «единственный мужчина, который рискует спорить со мной, даже когда в моих руках Винчестер».

Вот так просто. Просто фото. Просто надпись. А ощущение, что рядом со мной разорвался фугас и раскидал меня на куски.

Это был вечер, когда я впервые за много лет напился.

Виктор

Звонок Дениса удивил. Точнее не сам звонок, а то, что раздался он в десять вечера.

- Бать, можно я приеду?

Денис не из тех, кто будет звонить просто так, тем более приезжать так поздно. Значит, что-то случилось. Отправил Марину спать и сел ждать сына.

Приехал через двадцать минут. В руках начатая бутылка водки. Шаг еще уверенный, но взгляд плывет. Пытаюсь прикинуть, сколько он уже выпил и насколько все плохо.

- Здравствуй, Денис.

- Привет, пап, - обнимает меня, оглядываясь. – Мама спать ушла? Правильно. Не надо ей видеть меня такого.

Устало опускается на табуретку, ставя бутылку на стол. Молча достаю две стопки, ставлю тарелку с закуской.

- Что случилось, Денис?

- Я облажался, бать.

- Сильно?

- Пиздец как, - наливает стопки, мы выпиваем, он - не закусывая.

- Когда и успел то?

- Пфф, да много ли надо-то, умеючи.

- Рассказывай, - откидываюсь назад, упираясь спиной в холодильник. – Что произошло?

- Она меня бросила.

- Кто.? Лика?

- Угу, - снова выпивает стопку. Отодвигаю от него бутылку.

- Почему?

- Потому, что… потому что я зассал бать, понимаешь. Она поняла, что я зассал перед ее братьями. – молчит, качая пустую стопку в руке. - Она сбежала не потому, что я покалеченный жизнью с кучей проблем мужик, а потому что я оказался трусом.

Он снова тянется, чтобы налить себе.

- Сколько ты выпил уже, Ден?

- Недостаточно, чтобы не стоять на ногах, - все-таки перехватывает бутылку и снова наливает себе.

- Я не помню, чтобы ты столько пил. Даже после Сирии.

Он поднимает на меня тяжелый взгляд.

- Ты просто не знаешь, бать, сколько я пил, - тяжело вздыхает. Держит стопку в руках, смотря в какую-то точку. – Я с ней живым себя чувствую, понимаешь? Мир вокруг становится живым. Ярким. Мечты у меня есть. Ее мечты, которые я исполнить хочу. Я женится хочу на ней, пап.

Он ставит стопку на стол.

- Семью хочу с ней. Детей. Чтобы бегали тут, - взмахивает рукой вокруг себя, едва не опрокидывая графин с морсом. – Чтоб мать им пирожки пекла, с вишней, как Лика любит, у нее то нет матери. А у нас бабушка мировая будет. – тяжело вздыхает. – Дом хочу, чтобы как она мечтает – в лесу где-нибудь, и чтобы озеро рядом.

Закрывает лицо руками, зарываясь пальцами в волосы. Всегда так делает, когда сложно.

- Ты говорил с ней об этом?

- Неа, - мотает головой. – Трубку не берет. И на сообщения не отвечает. Три недели вообще не знал, что с ней. И парни не знали. Уехала в свои джунгли амазонские, а мы тут с ума сходим. Знаешь, я ведь когда с ней в избу шел, сразу понимал, что зря затеял. Что влип уже, и только дальше себя топлю. А она знаешь, что сделала? – смотрит на меня в упор. – Она вскрыла меня как ржавую консервную банку ножом. И даже не поранилась. О всех своих чертях рассказал. А она даже не пожалела меня. Ни на грамм. Просто рядом была. Мне самому от себя противно бывает. А она осталась. И потом тоже осталась. Даже когда больно ей сделал, когда обидел. Не оттолкнула сразу. Шанс дала. А я просрал его.

- Да не сейчас, сын. До того, как она ушла?

- Я не знал, что сказать ей.

- Правду?

Молчит, наливая себе очередную стопку и практически не закусывая.

- Что у тебя с ее братьями?

Печально хмыкает.

- С парнями у меня клятвенное обещание не трогать их сестру. Данное пятнадцать лет назад.

- И, судя по всему, ты данное обещание не сдержал?

Мотает головой.

- Что думаешь делать, Ден? Как возвращать планируешь?

- Сегодня хотелось бы напиться. А дальше… дальше буду думать

- Так ты уже готовенький

Смеется.

- Во мне только бутылка, бать. Ну, полторы. В худшие дни я не мог отрубиться и после трех. – снова тяжело вздыхает, глядя куда на стену, потом переводит мутный взгляд на меня. – Доктор тогда сказала, что если еще нажрусь, то сдохну. А я жить хочу. Впервые за много лет хочу жить. Только знаю, что не смогу без нее.

- Тогда херли ты мне тут ноешь сидишь и сопли на кулак мотаешь?

Да, некрасиво. Но сын поднимает на меня глаза и кажется, впервые за то время, что приехал, перестает страдать.

- Если ты все для себя уже решил, то надо что-то делать, а не пить с горя, особенно без шанса набухаться. Даже если она от тебя на край света свалила, она же все равно вернется.

- Она там с этим своим американцем фотки выставляет.

- А фотки что, со свадьбы? С ребеночком может быть?

- Еще чего, блять, - взрывается.

- Ну вот и не ной тогда. Я тебе несколько месяцев назад, когда ты про Лику сказал, вопрос задал. Ты тогда не мог на него ответить. Сейчас можешь?

- Какой вопрос, - не понимающе смотрит на меня.

- Ты любишь ее?

- Больше жизни, - не задумываясь отвечает. Значит давно все для себя решил.

- Тогда думай, как женщину свою возвращать будешь. А сейчас спать. Полночь почти.

Смотрю, как встает слегка покачиваясь, и неуверенно идет к комнате, где Марина ему всегда стелет. Прямо в одежде падает на диван и сгребая в охапку одеяло проваливается в сон.

Похоже, что те месяцы, что он еще жил в Москве после ранения не прошли для него даром. А я ведь и не знаю ничего про тот период его жизни. Да и про ранение немного, обрывки, выловленные в разговоре с Олегом. А ей рассказал похоже. Все рассказал. Не просто так. Просто так такое никому не рассказывают.

Еще несколько минут стою, прислонившись к косяку и наблюдаю за сыном. Много в моей жизни было говна, но парня моего эта сука потрепала от души. Вижу, как сильнее прижимает к себе одеяло, что-то бормоча во сне. Улыбаюсь. Ничего, сын. Проигранная битва не означает поражения в войне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Денис

.

Утром просыпаюсь от дикой головной боли. Внутри смесь из бьющего в набат колокола, взрывов и металлического лязганья тарелок.

Бляяяя. Сколько я вчера выпил? Полторы бутылки? А такое чувство, что пару литров как минимум.

Чтобы привести себя в порядок приходится выйти из комнаты. Слышу, как на кухне негромко переговариваются отец и теть Марина. Слава Богу, что гостевая ванная рядом и я ныряю туда, не привлекая внимание. На раковине нахожу чистую одежду отца. Улыбаюсь. Мама. Быстро принимаю душ и выхожу на кухню.

- Привет, есть таблетка какая?

Отец ухмыляется, отпивая чай.

- Что, сына, головушка бо-бо?

- Есть такое, - тяжело сажусь за стол.

- Может пивка холодного?

- Отвали, - огрызаюсь на отца. Он ржет так, что чуть чаем не давится. Я выдавливаю вымученную улыбку.

Мать ставит передо мной упаковку ибупрофена и стакан с водой.

- Будешь завтракать?

- Кофе бы, пару литров.

Она кивает, ставя на плиту турку.

- Извините за вчерашнее, некрасиво вышло.

- Все хорошо, Денис, - поворачивается она ко мне улыбаясь. - Просто ты немного напугал поздним звонком.

- Постараюсь в следующий раз звонить только с хорошими новостями.

Завтракаем молча. Отец поглядывает на меня поверх кружки. Я делаю вид, что целиком поглощен кофе.

Теть Марина не выходит провожать на улицу, быстро обнимая меня у двери и убегая на кухню.

Отец идет до калитки, где уже ждет такси.

- Ден, - я оборачиваюсь к нему. – Не тяни с разговором. Ни с друзьями, ни с Ликой. Резать по больному надо, чтобы сохранить то, что пока живо. А то отравит эта гниль не только тебя. Поздно будет. И друзей потеряешь, и женщину свою.

- Спасибо, бать, - пожимаю ему руку и сажусь в такси.

Достаю из кармана телефон. Двадцать первое октября. Ликин день рождения.

Захожу в галерею и открываю папку, где только ее фото. Долго смотрю на снимок с последних посиделок на даче. Там она обхватывает братьев сзади за шеи, широко улыбаясь в камеру.

Открываю чат с ней. Я не писал ей две недели.

«

Привет, Лик.

У тебя сегодня день рождения, и мое сообщение, наверное, не самый лучший подарок. Я знаю, что ты просила не писать и не искать тебя. И знаю, что ты не читаешь мои сообщения. Но я все равно напишу. Просто, потому что не могу без тебя. По-настоящему не могу. Я идиот, зяблик. Мои жизненные ценности давно полетели к чертям, и я не особо на это обращал внимание. Я всегда считал, что у меня нет ничего дороже дружбы. Пока ты снова не вернулась в мою жизнь. Мне правда было страшно сделать этот выбор. Ведь он означает, что я в любом случае потеряю того, кто мне важен. Но я уже давно выбрал тебя. Ты моя, Лик. Тогда, ночью, я не врал тебе. Я буду бороться. С Айви, с твоими братьями. С самим собой. С кем угодно. Даже если я потеряю друзей и у меня останешься только ты, я буду счастлив. Я буду ждать тебя, Лик. И иногда писать. Прости за это. Если не хочешь получать от меня сообщений – лучше заблокируй меня. Потому что я хочу говорить с тобой, даже если ты не будешь отвечать и это будет просто монолог.»

Нажимаю «отправить». Галочка. Доставлено. Но не прочитано.

Уже из дома пишу в чат с парнями

«

Надо встретиться

»

Первым отзывает Игорь:

«

У тебя проблемы?»

«Да»

«Через два часа в нашем зале. Олега подтяну

».

Долго стою у зеркала в ванной. Вот и все, Уваров. Назад дороги нет. Вашей, почти двадцатилетней дружбе, скоро конец. От этой мысли больно где-то внутри, но боль не такая, как от ее ухода. Она спокойная. Давным давно осознанная, но запертая до поры до времени под замок.

Когда захожу в зал, парни уже сидят возле стола в дальнем конце, о чем-то тихо переговариваясь. Там мы обычно устраиваем наши посиделки. На столе две бутылки коньяка. Ставлю свою водку.

- Дело плохо, - тянет Игорь.

Ты даже не представляешь насколько.

Сажусь на стул напротив них. Как на суде, ей Богу.

- В чем проблема, Ден? – спрашивает Олег. – Что-то серьезное?

- Более чем, - я сам пришел. Все решил. Но мне, блять, реально страшно произнести это вслух. – Две новости.

- Хорошие? – лыбится Игорь.

- Ты на его рожу посмотри, явно хреновые, - отвечает Олег. – Еще и водяру принес. Будто хоронить кого-то собрался.

- Ты угадал, командир. – слова даются тяжело. – Я женюсь.

Игорь хлопает по столу ладонью, отчего бутылки подпрыгивают.

- А я тебе давно говорил, что дело в бабе! Смотри, как озверел последнее время. Реально же бешенный стал

- Не называй ее бабой, - рычу на него.

- Ой да ладно тебя, Денчик, баба она баба и есть.

- Она твоя сестра.

На лице Игоря в течение нескольких секунд непонимаение сменяется на выражение, которого раньше боялись все его противники. Какими бы сильными боксерами они не были.

- Что ты сейчас сказал? – шипит он, поднимаясь из-за стола.

Я встаю следом и смотрю прямо ему в глаза.

- Я сказал ОНА. ТВОЯ. СЕСТРА.

Ну. Понеслась. Я очень хорошо знаю все приемчики друга, но тут я не учел его личную заинтересованность. Его фирменный прямой в корпус настигает неожиданно, и я не успеваю поставить блок. Следом апрекот и вот я уже прижат за горло к стене. Из носа хлещет горячая кровь.

- Повтори еще раз. Что. Ты. Сказал.

- Я сказал, что женюсь. На твоей сестре. На вашей в смысле. – перевожу взгляд на сидящего за столом Олега. Кулаки сжаты. Лежат поверх стола. Взгляд прочитать не могу. Но не вскочил, и это дает мне надежду.

- Ты спишь с ней? – шипит друг, сильнее давя предплечьем на горло, перекрывая воздух.

- Да.

- Сука.

- Игорь, отпусти его. Задушишь.

- Плевать. Он обещал мне. Давно? Давно ты подкатил к ней свои яйца?

- Уверен, что хочешь знать правду? – нос болит, но я сверлю его таким же злым взглядом, как и он. Хочется рассказать все, сказать, что это он виноват, что мне пришлось искать ее тогда, четырнадцать лет назад. Это он просил присмотреть за ней. И весной тоже. Это была его просьба. Но я молчу. Это не только моя тайна. То, что случилось тогда. Это касается только нас с ней.

- Я спрашиваю давно?

- После концерта.

Еще сильнее давит, перекрывая мне трахею. А я не пытаюсь драться. Мне двоих все равно не уложить. Хотя я уже не уверен, что Олег будет вмешиваться.

- Игорь, отпусти Дена. – Олег подходит к брату и кладет руку ему на плечо. – Он уже сделал свой выбор.

Игорь, пыхтя отпускает меня и со всей дури бьет в стенку рядом с моей головой. Случайно промазал. Ага.

- Сели оба, - командует Олег. Мы нехотя подчиняемся. Игорь откручивает пробку с водки и пьет сразу из горла. Брат выхватывает у него бутылку. – Совсем поехал?

- Отдай. Дружбу нашу хоронить буду.

- Я тебя, блять, самого сейчас похороню, Игорек. Если хуйню нести не перестанешь.

- Он на Лику полез! – возмущается Игорь, но брат заставляет его замолчать, просто взглянув на него.

Олег достает три стопки и разливает коньяк. Я сижу, пытаясь полотенцем остановить кровь. Он смотрит на меня долгим, тяжелым, изучающим взглядом.

- Бросила, да? – наконец спрашивает он.

- Угу. Свалила в закат, пока я спал.

- А я-то все думал куда вы тогда оба пропали.

- Ты че, еще разговаривать с ним будешь?

- Нет, блять. Я сейчас ему морду набью, как ты уже это сделал, а потом буду пиздюлей от мелкой отхватывать, за то, что ее мужика покалечил. Ты дебил, Игорь? – он смотрит на брата. – Вам блять не восемнадцать лет, чтобы такой хуйней заниматься. Ты хоть дважды два сложи! Когда этот мудазвон, - он кивает на меня, - стал нам инвентарь в зале портить?

- Весной.

- Вот именно, весной! Весной, блять! А на концерт они ходили когда? Восьмого сентября! Да он по-любому ссал нам сказать, что на мелкую залип! Потому что знал, что ты кулаками начнешь махать! Он еще молодец, держался. Я бы на его месте вообще ее при первой же возможности в койку уволок. И не смотри так на меня. Она взрослая девочка. Ну, она, конечно, обещала мне, что замуж не выйдет. Только хрен ей. Сам ее туда потащу, а еще лучше тебя заставлю ее к нему вести.

Игорь недовольно пыхтит, сложив руки на груди.

А Олег обхватывает меня за затылок своей лапищей и притягивая мое лицо к себе упирается в мой лоб своим.

- Ты молодец, что ее выбрал, а не нас, Ден. Это правильный выбор. Сделал бы другой – я бы сам тебя отмудохал. За меня можешь не беспокоиться, я не собираюсь терять последнего своего бойца из-за того, что он влюбился в мою сестру. Но если ты ее обидишь – ты знаешь, что я сделаю с тобой.

- Знаю, - киваю в ответ.

— Вот и отлично, - отпускает он меня.

- А с чего ты решил, что он ее выбрал? Может он покаяться пришел, чтобы мы простили и дружбу не похерили.

Смотрю на Игоря и пытаюсь понять, когда он стал таким тугодумом. Олег закатывает глаза.

- Игорь, она кинула его. Не побежала жаловаться нам на то, что ее обидели. Она вообще ничего нам не сказала. А значит все только между ними было. Никто не знал. Если бы Ден захотел оставить нас в неведении, дружбу, как ты говоришь, сохранить, он бы не собрал нас тут. Он бы слился. А он пришел. Сам. Зная, как мы можем отреагировать. И ему насрать на это. Он ее выбрал. А нас просто в известность поставил.

- А может она залетела? - Игорь смотрит на меня. – Она залетела?

А я тупо моргаю и поднимаю на них глаза. Она ведь правда могла забеременеть. Мы ведь не предохранялись. В горле вдруг перехватывает от мысли о том, что возможно она уже носит нашего ребенка.

- Я не знаю. Она не отвечает мне.

Олег расплывается в довольной улыбке.

- А если залетела, то я наконец-то стану дядей. А то от тебя не дождешься.

- Вообще-то мы уже, - фыркает Игорь

- Что уже?

- Два месяца уже как.

- А херли ты молчишь-то, Игорян?

Пожимает плечами.

- Оля просила не говорить пока никому.

- Так, - Олег подает нам стопки. – За это надо выпить.

Мы выпиваем, чокаясь перед этим. Игорь продолжает сверлить меня взглядом.

- Если ты решишь, что нам лучше разделить бизнес, я пойму, Игорян.

Он фыркает.

— Вот еще, из-за бабы дело рушить.

Мои кулаки непроизвольно сжимаются.

- Я кажется уже сказал, что она не баба.

- Что, въебать мне хочешь?

- Есть немного.

- Что ж молчал, когда по роже получил. – усмехается он.

- Да потому что виноватым себя чувствую! – взрываюсь я. – Вы ж меня из жопы вытащили! Вторую жизнь, считай дали. Которую я не заслуживал! А я слово сдержать не смог! Знаешь, как хуево, Игорек, смотреть на женщину, в которой весь твой мир заключен и бояться к ней подойти. Потому что рядом два цербера ходят, которые с любого шкуру спустят, кто рядом окажется!? Знаешь как хуево, когда женщина, к ногам которой весь мир готов положить, любое ее желание выполнить плачет у тебя на плече, сопли размазывая, потому что думает, что ее не любят?! Что она не нужна никому? Что она ошибка семьи?! Что разочаровала всех?! А ты даже утешить ее не можешь, по-настоящему, так как хочется? Потому что слово дебильное когда-то дал. И стараешься. Держишь это слово, блять. Хуево тебе, а ты все равно его, сука, держишь. И просто рядом сидишь. А хочется обнять, прижать, защитить ото всех! В рожу дать тому, кто обидел ее. Даже если это друг твой лучший. Знаешь, каково это бояться спать рядом с ней, потому что каждую ебаную ночь ты снова и снова видишь смерти парней и просыпаешься с криками, которые даже мужиков в палате пугали? А она рядом сидит и за руку тебя держит. А ты хочешь прижаться к ней, и не отпускать, потому что она твой якорь, который держит тебя тут, не давая провалиться снова в этот ад! Не знаешь? Вот и заткнись нахуй! Не тебе меня судить, когда молчать, а когда въебать!

Тяжело дышу, будто после часовой тренировки. Наливаю себе стопку. Выпиваю. Наливаю следующую.

Слышу тихий голос Игоря.

- Она правда считает, что она ошибка?

- Да, -огрызаюсь я. – И это в том числе и ваша вина! Обоих.

Игорь виновато смотрит в стол. Олег молча сидит с рюмкой в руке.

- Я так понимаю, что про Сирию ты ей все рассказал? – спрашивает он.

- Да. И про то, что творил после госпиталя тоже. И что вы вытащили меня. И про кошмары.

- Жестко.

- Жестко. Зато правда. Она не любит, когда ей врут.

Долго и молча пьем, уничтожая бутылку за бутылкой. Только опьянение не наступает. Так всегда у нас, после выброса адреналина можно пить много. Только толку ноль. Лишь башка на утро болеть будет.

- Что думаешь делать? – спрашивает Игорь.

- Дом искать.

- Какой дом? – не понимает он.

Опрокидываю в себя очередную порцию алкоголя.

- В каком-нибудь поселке коттеджном, наверное, в лесу. На берегу водоема.

- Охренеть не встать. С чего вдруг?

Пожимаю плечами.

- Лика мечтает.

- Она ж сбежала от тебя?

Поднимаю на него тяжелый, хмельной взгляд и криво улыбаюсь.

- Ты помнишь, чтобы от меня хоть кто-нибудь сбегал?

- Осторожнее с охотой, Ден. Она все-таки не боевик.

- А я не буду охотиться, я буду ждать, сколько потребуется. И искать дом.

Закрываю глаза, и опускаю голову на сложенные на столе руки.

- Я люблю ее, парни. И хрен меня кто теперь остановит.

Глава 34

Олег

Алкоголь давно закончился, и мы просто сидим болтаем. Обо всем. Тему Дена и нашей сестры, конечно, практически не затрагиваем. Для всех она пока чувствительная. Зато вспоминаем армию, сослуживцев. Какие-то смешные случаи из нашей бурной подростковой жизни.

Игорь постепенно перестает бурчать на Дена и даже предлагает отшлепать Лику, если она снова его продинамит.

- Прости, брат, - Ден сбрасывает его руку со своего плеча, - но твою сестру только я отшлепать могу. Ты вон, жену свою шлепай. А Лику тронешь – пиздец тебе.

Игорь возмущенно хлопает пьяными глазами на меня:

- Не, ну ты слышал? Он еще мне и угрожает.

- Она моя, Игорек, - тяжело вздыхает Ден. – никому пальцем ее тронуть не дам. Даже вам. Руки поотрываю.

Ближе к пяти утра вызываю такси и заталкиваю туда брата. Ден остается ночевать в кабинете – ему утром тачку владельцу отдавать.

Передав Игоря в руки заспанной жены, наконец-то добираюсь к себе.

Холодный душ, чтобы привести себя в порядок и осторожно укладываюсь с края кровати, чтобы не разбудить Алину.

Долго лежу, закинув руки за голову и смотрю в потолок. Походу мы и правда настолько зациклились на мысли защитить мелкую от всего, что тупо чуть не просрали ее доверие. А она ведь постоянно говорила, что мы на нее слишком давим.

Нет. Я, конечно, старался последнее время помягче… но блять. Оказывается, что не так уж хорошо я и знаю свою сестру. Оказывается, какой-то посторонний мужик увидел в ней то, что не смогли рассмотреть мы. Ну, не совсем, конечно, посторонний, с детства считал знакомы. Но все же. Подставил ей плечо. Как он сказал, плакала размазывая сопли? Да я с детства не видел, как она плачет. А он видел. Потому что что? Потому что родная сестра боится нашего осуждения. Шикарно блять.

Да она должна была к нам первым бежать со своими проблемами! На парней своих жаловаться. А она и не бежала никогда. Она просто плакала на плече у Дена. Нет, он хороший парень. Только не могу понять, почему он увидел то, что не смогли увидеть мы? Где мы настолько проебались?

Рядом зашевелилась Алина, сонно улыбнувшись, когда увидела меня. Притянул ее одной рукой, поцеловав в висок.

- Как посидели?

- Неожиданно, - говорю я улыбаясь.

Приподнимается на одном локте.

- У Дена что-то случилось?

- Угу. Жениться собрался.

- На Лике надеюсь, - шепчет она, удобнее устраиваясь на моем плече.

Меня как подбрасывает. Даже привстаю немного, чтобы посмотреть на нее.

- Почему именно на Лике?

- Крылов? Ты совсем слепой, что ли? Он же, когда думает, что никто не видит, зверем смотрит на всех, кто рядом оказывается. Да и она его взглядом прожигает. Между ними так искрит всегда, что слепой не увидит.

- Я у тебя совсем мозги потерял, да? – вздыхаю я.

- Ты просто боишься принять, что девочка то выросла. Так все-таки она? Да?

- Она, - улыбаюсь я.

- Ну слава Богу. Хоть кто-то вас идиотов не испугался.

- Мы так-то переживали за нее.

- Ага. Морды били друг другу?

- Да, Ден с Игоряном подрался. Точнее Игорь ему врезал.

И я рассказываю жене вкратце произошедшее.

- Лика то выходила на связь?

- Неа. Причем ладно, Дену не отвечает, посрались они. А нам то чего?

- А вам за компанию, - улыбается Алина. И прижимаясь ко мне проваливается в сон.

Денис

После нашего разговора с парнями прошел практически месяц. Я, когда совсем хреново, все-таки пишу Лике сообщения. Не читает ни одного. Олег, правда, сказал, что она поздравила его с днюхой на прошлой неделе, но больше ничего.

Зато ее аккаунт в соцсетях живет активной жизнью. Посты, сториз, прямые эфиры в которых пошагово подготовка к восхождению в Андах. И везде, везде мелькает этот чертов Айви. Сначала Лика делится тем, как проходят ее дни на ранчо. Потом Южная Америка и Чили.

Я уже понял, что к этому материку у нее особая любовь. Чаще чем в Латинской Америке она бывала только в Штатах. Акклиматизация в чилийских Андах, восхождения на небольшие вершины и главная цель всей поездки – Аконкагуа. На которую они не смогли взойти пару лет назад из-за плохой погоды. Я помню, как Лика рассказывала об этом у озера.

Я не мог себе объяснить, но почему-то сама мысль о неудачной первой попытке меня тревожила. Я ежедневно мониторил сводки новостей, погоды в том районе – благо онлайн переводчик помогал справиться в отсутствие языка. И вроде бы все было хорошо. Но внутренний червячок нехорошего предчувствия не успокаивался.

Вот бывает же так, что когда о чем-то очень часто думаешь, то оно обязательно случается? Мысли притягивают события, так говорят? Вот и я, похоже притянул.

Читая какой-то очередной информационный паблик, один из десятка, что ежедневно просматривал, я почувствовал, как сердце внутри внезапно сжалось, выдавив из себя всю кровь. Несколько раз перечитал сообщение о том, что очередной циклон принес сильные осадки в том районе, где находилась Аконкагуа – высочайшая точка континента, на которую Лика должна была подняться в ближайшие дни. Несколько десятков туристов оказались буквально заперты в штурмовом лагере из-за большого количества снега, шквалистого ветра и…схода лавины. Были пострадавшие, которых не могли эвакуировать из-за непогоды.

Мозг, словивший приступ жуткой паники, уже через несколько секунд выстроил дальнейший план действий. Пол часа на поиск подробной информации. Звонок Ликиным братьям. Билеты на ближайшие рейсы в Москву и дальше в Мендосу. Вечером этого же дня я сидел в Шереметьево, ожидая стыковочного рейса. К моему огорчению, никто из парней поехать не мог. Олег был не выездным, а у Игоря не было действующего загранника. Мне и самому то повезло, паспорт заканчивал свое действие через семь месяцев, чего вполне хватало для поездки, да и после ранения с меня, хвала богам, сняли секретность.

Подключившись к местному вайфаю я пытался среди Ликиных подписок найти контакт ее подруги – Анны. Судя по Ликиным сториз на восхождение она собиралась с Айви и его братом – Шейном, мужем Анны. Вычислил случайно, увидев на фотке профиля длинноволосого индейца – Шейн.

Долго думал, как бы правильно сформулировать сообщение, но потом плюнул: «

Привет. Меня зовут Денис, я по поводу Лики пишу. Вы знаете, что у них произошло? В новостных пабликах много информации о пострадавших?

». Так. Закинуть в переводчик. Отправить.

Продолжаю мониторить местные паблики и новостные каналы. Эх, придется мне, судя по всему, язык все-таки подтягивать. Хотя бы английский. В идеале бы испанский, если Лика решит и дальше на этом континенте зависать.

Через полчаса приходит ответ. Копировать. Переводчик.

«

Привет. У меня пока нет информации. Связи с их группой второй день нет. Я буду в Мендосе завтра. Напишу, как будет что-то известно

».

«А

Вы не могли бы меня дождаться? Если рейсы без задержек будут, я завтра к семи вечера прилечу

». Копировать. Переводчик. Отправить.

Почти сразу получаю в ответ короткое «

Ок

».

Пишу парням, что связался с Анной и она встретит меня на месте. Я представляю каково им сейчас. Сидеть. Ждать новостей, не имея возможности на что-то повлиять. Я хотя бы там буду. Понятно, что помощи от меня за границей никакой. Но иллюзия контроля немного облегчает тот страх, граничащий с паникой, который свернулся тугим клубком где-то в глубине. Ну не смогу я сидеть дома, ожидая новостей о ней. Разнесу к чертям все, как Игорь, который перевернул кабинет услышав новости.

Почти сутки дороги, попытки найти хоть какую-то обнадёживающую информацию на пересадках и вот я выхожу в раскаленный воздух предгорий Анд. Мендоса. Тут, кажется, производят любимое Ликино вино.

Найдя обменник меняю немного наличности, потом подключившись к бесплатному вайфай вызываю такси и показываю водителю адрес гостиницы, который мне отправила Анна.

Вижу ее, как только вхожу в небольшое здание с панорамной витриной. Сразу же поднимается мне на встречу.

- Ден? Я рада, что ты добрался, - опа, говорит на ломаном русском. Это большой плюс.

- Привет, - пожимаю протянутую руку. Вижу, как она окидывает меня взглядом, от которого становится некомфортно. – Спасибо, что встретили.

- Было неожиданно получить твое сообщение.

- Я просто не знал, кому можно еще написать.

- Ты правильно сделал, - кладет мне руку на плечо. – Пойдем, зарегистрируем тебя.

Получаю ключ от номера, закидываю вещи и спускаюсь вниз.

- Пошли, поужинаем, - ведет меня американка в ближайшее работающее кафе. – Обсудим все.

За ужином она рассказывает о последних новостях, прогнозе на ближайшие сутки и сообщает о том, что утром выезжаем в первый лагерь. Вся самая актуальная информация там. Просто так сейчас там никого не пускают, но родственникам можно.

- Я не родственник, - бурчу я.

- Да никто особо не будет разбираться. Вряд ли там много русских сейчас. Русский – значит родственник. – внимательно смотрит на меня. – А почему братья не поехали?

- Не получилось у них, а то бы разнесли тут уже все. Сидят вон, - киваю на телефон. – отчета ждут чуть не каждый час.

- А у тебя значит получилось?

- Я бы с ума дома сошел. А тут… тут хотя бы легче, что к ней ближе.

Она накрывает мою руку своей.

- С ней все в порядке, Ден. Я уверена. Айви и Шейн не допустят, чтобы с ней что-то случилось.

- Они настолько всемогущи, что смогут остановить этот долбанный снегопад? Или может лавину от нее отвести? – зло выплевываю я.

- Нет, но все что в их силах они сделают. Если только живы. - в её голосе та же тревога, что и в моем.

И тут я понимаю, что она тоже переживает за близких ей людей, которые сейчас неизвестно где, так же, как и Лика.

- Извините.

- Все нормально. Я понимаю твои чувства.

Доедаем уже молча.

Утром выезжаем в первый лагерь на маршруте, но нам сообщают, что вход в нацпарк сегодня закрыт и нам приходится остановиться в гостинице в небольшом городке Пуэнте-дель-Инка, ближайшем к точке начала маршрута. Анна выбирает ту же гостиницу, где останавливалась Лика со своей группой.

Дальше уехать мы не успеваем, потому что на следующий день вход в парк так и не открывают, а к вечеру возвращается Ликина группа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 35

Лика

Если бы меня спросили пару недель назад, пошла бы я на восхождение зная, чем все обернется – я бы, наверное, ответила, что да. И это не только мое упрямство в желании взойти на высочайшую точку континента. Последние месяцы внутри меня хаос, так идеально совпавший с циклоном, который разыгрался ровно в тот момент, когда мы спустились с вершины в Колеру – штурмовой лагерь.

Наш гид, чтоб его мальбек прокис, умудрился посадить обе наших рации, и мы не могли связаться с базовым лагерем. На следующий день мы умудрились спуститься в первый высотный лагерь, где узнали, что пара итальянцев, шедшая на восхождение с нами, не смогла спуститься даже до штурмового лагеря и погибла, погребенная сошедшей лавиной. За палаткой рвал и свистел шквалистый ветер, накидывая на тент снежную крупу, сбивая с ног и вырывая плохо фиксированные оттяжки палаток. Ночью было слышно, как сходили лавины. Выйти даже в туалет – тот еще квест, а уж чтобы спускаться дальше – даже речи не было. Но страха у меня не было. Мне было все равно.

Мы сидели в палатке, слушая творившийся с наружи апокалипсис, а Шейн напевал что-то тягучее, индейское. Его низкий голос будто вводил в транс, успокаивая.

- Гора все-таки пустила, - улыбнулся Айви, - и даже почти отпустила.

- Да уж, - хмыкнула я. – Пока что отпускать она нас не очень-то торопится.

- Может не время? – подал голос замолчавший Шейн. – Может боги хотят, чтобы ты тут немного задержалась?

- Хотелось бы конкретики, а не намеков, - улыбнулась я.

- Без намеков скучно, - он подмигнул мне и снова затянул свою мелодию.

Через три дня, циклон стал ослабевать, и мы уставшие, практически не спавшие эти дни, выдвинулись к первому лагерю. Группы передвигались на большом расстоянии друг от друга, боясь дальнейшего схода лавин.

Шейн предлагал остаться тут, отдохнуть и завтра с утра ехать в Пуэнте-дель-Инка. Где у нас оставались вещи. Но я понимала, что если я сейчас где-нибудь лягу, то несколько дней меня просто никто не поднимет. Поэтому, как только нас осмотрели медики и заплатив баснословные деньги кому-то из местных, мы загрузили свои рюкзаки и отправились в ближайшую цивилизацию.

К гостинице подъехали, когда уже стемнело. Начинаем выгружать рюкзаки и в этот момент слышу знакомый голос и топот ног по брусчатке.

Анна, непонятно откуда взявшаяся тут, набрасывается с объятиями на ошалевшего Шейна. Хотя что я удивляюсь, странно, если бы она дома сидеть осталась, когда ее муж пропал. Посылаю довольную улыбку Айви и понимаю, что он с интересом смотрит куда-то позади меня.

Поворачиваю голову и тут же выпрямляюсь. У меня что, глюки от кислородного голодания?

- Лика.

И вот я уже впечатана в крепкую мужскую грудь, а тяжелые ладони скользят по мне, осторожно ощупывая, поглаживая, проверяя цела ли я.

- Уваров?

Удивлена ли я?! Да я в полном ахере! Как он вообще тут оказался?!

Денис берет мое лицо в ладони, и жадно осматривает меня. Представляю, как я сейчас выгляжу. Лицо обветрено. Потемневшее. Отекшее от высоты. Губы высохли и потрескались. Глаза воспалены.

- Лика… - он осторожно целует меня в губы, легким, едва ощутимым поцелуем и прижимает мою голову к своей груди. – Слава Богу, с тобой все хорошо.

Отталкиваю его, упираясь ладонями ему в грудь.

- Ты как тут оказался?

- Приехал, - улыбаясь снова притягивает меня к себе. Нет так не пойдет. Это не в соседний город приехать. Даже не в страну соседнюю. Это другой конец земного шара, блин!

Снова отпихиваю его, намереваясь задать очередной вопрос, но меня перебивает Анна.

- Так, вы, - она показывает на нас с Айви, в душ и спускайтесь, - Шейна она уже отправила в номер похоже. - Пойдем вас кормить.

Берет меня за локоть.

- Переоденься, потом поговорите.

- Ты в курсе как он тут оказался? – шепчу я, спрашивать знакомы ли они, судя по всему, уже бесполезно.

- Да, сначала в душ, Ли.

Спускаюсь вниз только через час. Напор воды тут никакой, да и водонагреватели старые – чтобы промыть волосы ушло слишком много времени и сил. Но все-таки есть особый кайф, вернуться в цивилизацию после полевых условий.

Нахожу всю крайне странную компашку за столиками местной столовой. Общаются на смеси ломанного английского и такого же чудесного русского. При моем приближении Денис встает, отодвигая для меня стул.

- Ты как?

А в глазах такой коктейль непонятных мне эмоций, что я теряюсь

- Нормально. Бывало хуже, но реже, - вымученно улыбаюсь я. А потом перевожу друзьям эту фразу, объясняя суть.

Айви каким-то чудом, и применив все свое природное обаяние уговаривает хостес вызвать работника кухни и нам приносят горячий ужин. Не изыски, конечно - горяченькие эмпанадас и густое локро с говядиной. После десяти дней на сублиматах – просто пир какой-то.

Болтаем о какой-то ерунде, рассказываем о восхождении, сломанных рациях из-за которых не удалось связаться с базовым, о циклоне, погибших ребятах. Чувствую, как рука Дениса сжимает мое бедро, когда мой голос дрожит. Почему-то от этого жеста с одной стороны становится спокойнее, а с другой это меня жутко бесит. Потому что какого черта он тут делает???

Денис

Лика вырубается прямо над тарелкой с рагу. Вижу, когда начинает засыпать и предлагаю отвести наверх. Но упрямится. Вредина. В итоге засыпает, подперев голову рукой.

Беру на руки и отношу в номер. Осторожно снимаю обувь и натягиваю на нее легкое одеяло. Долго сижу рядом, просто смотря как она спит. Измученная, уставшая, с потресканными губами и отекшим лицом, она все равно самая красивая и желанная женщина в мире. Осторожно касаюсь ее волос, отводя прилипшие пряди от лица. Ни на секунду не жалею, что примчался за ней.

Когда увидел, как сорвалась Анна к приехавшей машине – понял все сразу. Живые. Выскочил на улицу, увидел ее и замер, не зная, что сказать. Только и смог что, выдохнуть ее имя. Даже этот чертов Айви, маячивший у нее за спиной, не имел значения, прижал ее к себе, на автомате проверяя цела ли, нет ли переломов.

Спит сейчас. Такая спокойная. И не скажешь, что ходячий ураган на ножках.

Не выдерживаю и ложусь рядом с ней на узкую кровать, притянув спиной к своей груди. Вдыхаю такой родной ее запах и вырубаюсь буквально за минуты.

Просыпаюсь от ее громкого:

- Ты совсем оборзел, Уваров??? – отталкивает она меня.

Блин, хотел же раньше нее проснуться.

- А что я сделал то? – сажусь на кровати просыпаясь и пытаясь понять, что случилось.

- В смысле что сделал? Ты какого черта в моей постели делаешь?

- Сплю.

- Ты охренел?

- А что предлагаешь? Надо было бросить тебя после того, что с тобой последние дни происходило?

- Со мной все нормально было!

- Ага, как же! Нормально. Чуть не погибла на этой горе! Видел я, как твой голос сорвался и губа задрожала, когда ты об этих итальянцах заговорила.

Ее глаза полыхнули гневом. Понял, что задел больную точку. Она дернула ручку двери на себя.

- Вали отсюда!

- Лика, - я устало провел по волосам. – Давай поговорим. Пожалуйста.

- Нет. Я вообще не понимаю, что ты тут делаешь? Братики отправили сестренку спасать?

Наши крики разбудили соседние номера и в коридоре стали собираться любопытствующие.

- Да при чем тут твои братья, Лик? Почему ты думаешь, что они могут меня куда-то отправить?

- Нахрен ты тогда приперся, Уваров? Что ты тут забыл?

- Потому что люблю тебя, дуру! Вот и приперся! Как только новости увидел, что кто-то погиб тут из-за лавин! Так и рванул ближайшим рейсом! Потому что с ума последние месяцы сходил! А тут вообще чуть не сдох от неизвестности! – я подошел к ней. – Лик, мне плохо без тебя. – говорю уже спокойнее. - Правда. Я не мог сидеть и ждать, когда будет что-то известно. Мне хоть что-то надо было сделать.

- Сделал?

- Сделал.

- А теперь проваливай отсюда! У меня все хорошо без тебя было! Мне не нужна твоя помощь была! У меня есть кому помогать! Ты мне не нужен тут!

Я стоял, сжимая кулаки. Так значит, да?

- Ты уверена в том, что сейчас говоришь?

- Вали отсюда!

Вылетел в коридор, наткнувшись на ее друзей. Бросил злой взгляд на Айви и повернулся к Анне.

- Заставьте ее позвонить братьям, они места себе не находят.

- Может останешься?

- А нафига? Поговорим, когда остынет. Если остынет. А торчать тут и ждать, когда это произойдет у меня времени нет.

Молодец, Ден. Беги. Взрослое поведение.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 36. Лика

Чертов самовлюбленный придурок!

Дебил. Вообще офигел.

Я носилась по номеру собирая вещи.

Уваров уехал шесть часов назад, а я все еще злилась.

В дверь постучали и вошла Анна.

- Скоро машина приедет, ты готова?

- Почти, - огрызнулась я.

- Ли, сядь поговорим.

- Не хочу, - я в который раз стала проверять свою косметичку. Анна подошла и силой усадила меня на кровать.

- Ли, зря ты так с Деном.

- Не защищай его

- Да даже не пыталась. Просто он же правда переживал за тебя.

- Ага, как же.

- Ли, послушай. Этот парень написал мне в тот же день, как стало известно о произошедшем. Нашел меня. Не остался дома в тёплой квартире, не просил сообщать информацию, а попросил дождаться чтобы искать вас вместе. Ты дорога ему. По-настоящему дорога. Я видела его глаза, Ли. Он за тобой куда угодно полетит.

- Ты не знаешь, Анна. Он трусит перед братьями, боится сказать, что у нас что-то есть.

- Ну знаешь, - фыркает она. – После того, как я их сегодня во время звонка увидела – я бы тоже их боялась. Два бугая каких-то, которые наверняка гризли заломать могут.

- А мне что делать? Сидеть и ждать, когда он решится?

- Ли, он уже решился. Или ты думаешь, что они не поняли, чего он вдруг сорвался? Даже если он не разговаривал с ними, после такого поступка сложно что-то скрыть. Это не в соседний город съездить за девушкой. Это другой континент.

- Он просто любит все контролировать.

- Он просто переживает, и ревнует.

- Пффф, Денис никогда не ревнует.

- А ты у Айви спроси.

- А при чем тут он?

- Да он все думал, когда же ему прилетит от твоего Дена

- Он не мой

- А чей же еще? Тебя он точно своей считает. На Айви зверем смотрел, стоило ему только в твою сторону взгляд кинуть.

Скрещиваю руки на груди и откидываюсь на спинку кровати.

- Он любит тебя, Ли. И ты его любишь.

- И меня это бесит, Анна. Я не хочу его любить. Мне было отлично, шикарно одной! Выстроенная жизнь. Любимая работа. Никаких отношений. Полная свобода. А теперь…

- А что поменялось, Ли?

- А поменялось то, что я уже не хочу быть сильной и независимой. Или не могу. Я слабой становлюсь, Ан. Я плакать начинаю, когда мне плохо, если он рядом. И меня это бесит!

- Тогда, ты тоже получается трусишь, Ли. Он боится твоих братьев, точнее их реакции. Ты боишься отпустить контроль и довериться.

- А если будет больно?

- А сейчас что, не больно?

- Больно. Но вдруг больнее будет?

- А вдруг нет, Ли? Вдруг это просто твои страхи?

- Я не знаю, Анна.

- Ладно, - она со вздохом поднимается. – Дело твое. Мое мнение ты знаешь. Дособирывай тут все, скоро такси приедет. Я забронировала нам чудесную гостиницу со спа рядом с одной из виноделен. То, что надо сейчас.

Следующие две недели мы отмокали в спа. Гуляли по виноградникам Мендосы и пили чудеснейший мальбек. Тему Дениса и его приезда на Аконкагуа больше не поднимали, но я частенько ловила на себя взгляды кого-нибудь из друзей.

Последние дни мы решили все-таки провести прямо на винодельне. Закатное солнце, уходящее за острые горные пики покрывало золотом раскинувшиеся в предгорьях виноградники, и мы не хотели терять возможность насладиться этим потрясающим видом с террасы.

Я задумчиво смотрела на оранжевый диск, плавно уходящий в темноту. Рядом подсел Айви.

- Грустишь?

- Немного. Отличное вышло приключение. Аконкагуа как всегда умеет подарить эмоции.

- Я думал, что тебе больше эмоций подарил визит одного симпатичного военного.

Я прищурилась на него.

- А с чего ты взял, что он военный?

- У него выправка спецназа. Плюс привычка сканировать окружающее пространство на предмет угрозы. Этих парней сразу видно.

Я вздохнула.

- Да уж, что что, а сканировать пространство он умеет.

- Знаешь, - Айви усмехнулся. – у этого парня тонна терпения.

- Ты о чем?

- О том, что он думает, что у нас с тобой что-то есть. И не врезал мне, хотя я видел, как ему хотелось. И на тебя со всеми твоими выходками не орет, а просто принимает твое решение.

- В смысле не орет? Может ты не слышал наш последний разговор? Мне казалось, что вся гостиница слышала, как двое ненормальный русских эмоционально выясняли отношения.

- Эмоционально, - он поднял указательный палец вверх. – но не орал.

- Ли, послушай, никто не идеален в этом мире. У всех есть свое прошлое, свои страхи, обиды, проблемы. И я не знаю этого парня так, как знаешь ты. Но я точно могу тебе сказать, что он до жути боится тебя потерять. Настолько, что связался с совершенно не знакомым ему человеком, прилетел на другой континент, а потом честно пытался не надрать зад сопернику.

- Ты ему не соперник.

- Но он то об этом не знает.

- Я боюсь, Айви. – вздохнула я. – Боюсь менять свою жизнь.

- А он просил тебя об этом?

- Нееет, но…

- Тогда, о чем речь? Ты ищешь причину Ли. Не любить его. И не можешь найти. Если бы причина была, ты уже давно бы приняла отрицательное решение. А так только мучаешь обоих.

Ну вот почему все вечно лезут в мои отношения, ну скажите пожалуйста?! Вначале с Айви пытались меня свести, теперь уже Айви топит за кандидатуру Уварова.

Я и так знаю, что этот мужик хорош. Слишком хорош. Через чур. Ну может не через чур. Ну может есть в нем что-то, что делает его не идеальным. Но черт. Почему это не идеальное так притягивает меня?! Есть же вот Айви. Хороший. Спокойный. Надежный. Но ведь не лежит. А к Денису лежит.

Как же все это сложно.

****

Домой возвращаюсь ровно в день рождения Уварова. Тринадцатое декабря. В самолете все-таки открываю чат с Денисом и читаю его сообщения. Первые дни – панические. Умоляющие. Потом поздравление с днем рождения. Еще несколько сообщений – примерно раз в неделю. После его возвращения из Аргентины только одно: «напиши, как будешь готова меня выслушать». Палец замирает над клавиатурой. Хочу написать, что лечу домой, но потом решаю, что сделаю сюрприз и прошу Игоря встретить меня.

Родной город встречает сугробами и морозом почти минус двадцать. К такому меня, конечно, тёплая Америка не готовила.

Выходя из зоны прилетов, вижу сразу обоих. Ну да, кто бы сомневался. Вначале попадаю в объятия Игоря, как самого нетерпеливого, потом меня стискивает Олег и долго стоит, гладя своей медвежьей ручищей по голове.

- Ну все, - выкручиваюсь из его объятий. – Сломаете меня.

- Не пугай нас так больше, ладно? – срывающимся голосом говорит этот непробиваемый на эмоции собровец.

Вздыхаю

- Я постараюсь, но не обещаю.

- Ладно, - забирает он мой чемодан. - Поехали домой.

- Олеж

- А?

- Отвезите меня к Денису.

Вижу, как они странно переглядываются.

- Может не стоит, Лик?

Перевожу взгляд сначала на одного, потом на другого. Внутри медленно накатывает паника.

- Что происходит? Что с Уваровым?

- Лик, - начинает Игорь, - тут такое дело, он когда из Аргентины вернулся…

- И?

- Ну как бы…

- Да с катушек он съехал, мелочь. Тупо слетел, - отвечает Олег.

- Что значит с катушек слетел?

- Стал в спаррингах участвовать, где бойцов готовят на соревнования. Его давно звали, он же жесткий боксер, с техникой хорошей. Я уж не знаю, что там у вас случилось, но он после той поездки вернулся злющий, ну и согласился.

- Вы ебнулись? – практически взвизгнула я, заставляя окружающих обратить на нас внимание

- Лика…

- У него же контузия была! Идиоты! Где он?

- Тебе туда не надо, Лик.

- Вас забыла спросить. Где спрашиваю?!

- Я отвезу, - отвечает Игорь

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В машине бормочу себе под нос ругательства, в которых все мужики имбецилы, идиоты и далее по списку.

Пытаясь меня заткнуть, Игорь достает из бардачка мои сигареты и протягивает на заднее сиденье.

- Не хочу, - отмахиваюсь я. Погруженная в свои мысли даже не замечаю, как парни удивленно переглядываются. А я и правда почти месяц не притрагиваюсь к сигаретам. Не тянет.

К залу приезжаем через полчаса. Выскакиваю из машины, но меня тут же за локоть хватает Олег.

- Идем вместе. Не стоит туда одной соваться

И заходя внутрь я понимаю почему. Это, конечно не бойцовский клуб, обычный подвальный спортзал, где не так уж много народа. Но появление женщины, то бишь меня, все равно привлекает внимание. Снимаю куртку и отдаю братьям, расталкивая стоящих на пути мужиков и пробираясь к рингу, в глубине зала, на котором идет бой.

По пути меня пару раз хватают за рукав кофты, но тяжелый взгляд братьев быстро остужает пыл смельчаков. Ладно, согласна, иногда их опека кстати.

Картинка передо мной открывается, конечно, просто бомба. По рингу перемещаются двое – Денис и еще какой-то парень примерно его же комплекции. У обоих хорошо так разбиты лица, у Дениса из рассечённой брови сочится кровь. У его противника явно опухла скула и сломан нос. Рядом бегает мужчина, лет пятидесяти, видимо тренер.

- Уваров, твою, мать! – орет мужик. – Это тренировка, блять! Какого хрена ты мне его вырубить хочешь?!

Денис что-то невнятно отвечает. Капа во рту. Ну хоть тут сообразил.

Денис наносит удар по корпусу противника, и успевает увернуться от хука слева, но тут же получает справа куда-то в район виска и трясет головой, возвращая ориентацию.

В этот момент меня накрывает

- Уваров, - взвизгиваю я и выбегаю на ринг.

- Лика, нет!

Слышу в след крик Олега, но схватить он меня уже не успевает.

Бегу к Денису, перекрывая ему видимость противника. Господи, ему так по голове прилетело! Лишь бы его дебильные тараканы там выжили. Что я без них делать то буду? Уваров будто не видит меня, взгляд пустой, бешеный.

- Кто бабу сюда пустил? – кричит прыгающий мужик. – Пошла отсюда.

Я разворачиваюсь к нему, жалея об отсутствии способности убивать взглядом

- Ты сам сейчас нахуй от сюда пойдешь, понял меня?

На секунду в зале наступает тишина. Мужик хлопает на меня глазами. За спиной слышу, как тяжело и рвано дышит Денис.

Поворачиваюсь к нему.

- Лика, не приближайся к нему. Он сейчас может быть опасен. – слышу обманчиво спокойный голос брата откуда-то сбоку.

В этот момент чувствую, как этот бессмертный тренер хватает меня за руку. На глазах у братьев. Хрен с ним у братьев. Затылком чувствую ярость стоящего за мной Дениса.

- Руки от моей женщины убрал. - выплевывает капу на пол. Глаза бешеные, но уже осознанные. Грудь тяжело вздымается.

Просто кино и немцы, блин. Вижу, как на ринг перелезают мои братья.

- Ден, спокойно, - Олег кладет руку ему на плечо.

Он оглядывает их тяжелым взглядом, собирая картинку происходящего воедино. Его противник стоит в другом конце ринга, оперевшись на канаты и переводя дух с интересом наблюдает за нами.

Денис коротко ему кивает и дает увести себя в раздевалку. Оглядываю собравшихся и выдавливаю из себя короткое «извините».

Возле раздевалки отмеряю шагами коридор. Двадцать минут там уже сидит. Че так долго переодеться что ли? Братья примостились на скамейках чуть в отдалении. Сидят. Смотрят. Смотрители, блин. Где мозги вообще их были? Сколько раз этот идиот по башке своей кудрявой получить успел? Аааа, блин. Всех бы прибила.

Наконец выходит. На глаз наплывает свежий синяк, рассечение заклеено пластырем, губа немного припухла. Красавец, че сказать.

Смотрит на меня. Молчит.

- Денис, - подхожу к нему

- Зачем ты пришла, Лик? Не надо, чтобы ты видела. Тем более на ринг выходить не надо.

- Почему?

- Я мог ударить тебя в запале.

- Но ведь не ударил

- Лик, ты не понимаешь, - он хватает меня за локоть, крепко, но не больно. – когда бой идет, нельзя выбегать на ринг. Там адреналин шкалит. Мозг не так работает. Я мог просто не понять, что это ты. Ударить. А потом бы всю жизнь мучился от этого.

- Денис, - я кладу руку на его щеку

Он вздыхает и прижимается губами к моей ладони.

- Денис, мне очень жалко тараканчиков в твоей голове. Им там не сладко от этих ударов, я же только к ним привыкла, вдруг они с катушек съедут? Моих не узнают?

Поднимает на меня улыбающиеся глаза. Сзади слышу сдерживаемый смех братьев. Ну все, вот вы сейчас у меня отхватите. Смешно им, блять.

- Бляяяя, - взрываюсь я. – Вы просто три долбоеба безмозглых! Я понимаю, что мозг не мышца и сложно накачать если его от природы нет! Но так проебаться?! У него контузия!!! Контузия, блять! А вы: ой, он в спаррингах участвует…

- А че нам делать надо было, - тянет Игорь

- В морду дать ему! Как ты умеешь, только аккуратно! Чтобы башку его не стряхнуть! А то там и так походу мало чего уже осталось. Че ржешь, придурок, - поворачиваюсь к прыснувшему Уварову. – Давно кошмары не мучили? Херово давно не было? Люблю, говоришь! А нахрен тогда себя подставляешь, если любишь? Или что, и над тобой мне на кладбище плакать? Идиоты, блять, возрастные! Дети вон почти у всех! А до сих пор как подростки себя ведете! И не смотри так на меня, - снова тыкаю в Уварова пальцем. – Я, хочешь сказать виновата? Прогнала тебя? Даже если и прогнала. Нахрен гробить себя?

Я еще минут десять ору на потупивших взгляд парней, а когда успокаиваюсь, то понимаю, что за моей спиной стоит толпа мужиков во главе с тренером, который чуть не получил от Дениса по морде и с восхищением смотрит на меня.

- Извините, - бормочу я. А потом толкаю Дениса в сторону выхода. – быстро все в машину, пока я драться не начала.

- Девушка, а вы не хотите к нам тренером? – слышу реально восхищенный голос. – вы этих троих так построили, как мне в жизни не удавалось.

- Захлопнись, Михалыч, - бурчит Олег, проходя мимо. – Она тебе всю печенку выест.

Глава 37. Денис

Сижу в Ликиной кухне с голым торсом и, честно говоря, плохо верю в происходящее.

Во-первых, она не разрешила мне садиться за руль – сказала, что не уверена в моей адекватности, после того как мне по башке настучали. После чего, под офигевшим взглядом братьев, отобрала мои ключи и начала вытаскивать свой чемодан из тачки брата. Олег фыркнул и одним рывком перекинул чемодан мне в багажник. Во-вторых, она привезла меня к себе домой и на мое явно вытянувшееся от удивления лицо заявила, что меня лечить надо, а значит я иду с ней. Ну и в-третьих - вишенка на торте – усадила на стул посреди кухни, приказав раздеться до пояса и теперь носится по квартире как маленький ураган, собирая все что нужно, чтобы, как она сказала, «вылечить, а потом самой пиздюлей тебе дать».

В кармане коротко пиликает телефон

«Ден, ты это, если она совсем вдруг разорется, звони. Мы тебя вытащим. Мы чет реально переживаем. Она пиздец злая сегодня». Фыркаю, отвечая, что пока жив и убираю телефон в карман. Ну ну, Игорек. А кто-то еще пару месяцев назад орал, что я нашу дружбу хороню.

Лика поворачивается на мое фырканье, подозрительно посматривая. А я что? А я делаю вид что просто сижу.

На столе уже стоят какие-то баночки, бутылочки, пластыря, упаковка зипстиков.

Встает между моих ног и резко дергая отрывает пластырь, которым я заклеил бровь. Фсссс шиплю от неожиданность. Вот ведь… Злость свою показывает. Кошусь глазом, как смачивает ватные диски из какой-то бутылочки. Принюхиваюсь.

- Спирт что ли?

- Спирт.

- От меня будет как от бомжа пахнуть.

- Так, а ты и выглядишь соответственно, Уваров! Так что все органично.

Продолжает молча обрабатывать бровь, губу. Потом зипстиком стягивает рассечение над бровью, потому что ехать зашивать я уже отказался. Вижу, что злится, а прикосновения осторожные, почти нежные. Берет со стола какую-то баночку без опознавательных знаков и начинает наносить какую-то жутко вонючую мазь на мои синяки. Снова морщу нос, за что получаю убийственный взгляд и молчу. Она тоже молчит. Методично втирает вонючую субстанцию в каждый маломальский синяк. Лучше бы уж орала, чем вот так вот. Молча.

Я смотрю. Жду. Она моет руки, убирает все со стола. Кладет на него свой телефон и садится напротив меня.

- Я прочитала твои сообщения, Денис.

По имени. Улыбаюсь про себя. По имени – значит не все так плохо. Хочу спросить, но она перебивает меня с тяжелым вздохом.

- Дай мне сказать, пожалуйста. – я киваю, она продолжает. – Все как-то неправильно и сложно получается.

Замолкает. Я сижу. Снова жду.

- Да, блин, - вскакивает с табуретки и открывает один из шкафов. Вытаскивает оттуда бутылку Хеннеси и наливает себе почти половину стакана. Перехватываю ее руку.

- Тебе завтра плохо будет, Лик.

- Да плевать, не могу я на трезвую голову сказать такое, понимаешь?

- Я так неприятен тебе? – внутри кольнуло что-то нехорошее, липкое. – Ты боишься меня?

- Не тебя я боюсь, Уваров. Я себя боюсь. – она все-таки делает большой глоток из стакана выпивая практически все, что там есть и закашлявшись выливает остатки в раковину. Мягко, давая ей время уйти, притягиваю ее к себе, заключая в объятия и прижимаю ее голову к своему полечу.

- Я ведь… Я ведь встречалась с парнями, Денис. Мне ведь тридцать лет. Я ведь не уродина какая-то. В универе встречалась, в поездках с парнями знакомилась. Они нравились мне, мы на свидания ходили, целовались. Только я не чувствовала ничего, понимаешь. Ничего.

Я поднимаю ее на руки и несу на диван. Сажусь, устраиваю ее у себя на коленях, удерживая как маленького ребенка.

- Мне тридцать лет, Ден, а я девственницей была. Знаешь, как стремно быть девственницей в таком возрасте? Как стремно понимать, что что-то не так с тобой, что не испытываешь сексуального влечения к мужчинам, что противны их прикосновения, что тошнить хочется, когда кто-то твою грудь лапает. Нет, физическое возбуждение никто не отменял. Физиология странная штука. Рефлексы и все дела. Но вот этого чувства… когда бабочки порхают, скручивает внутри – не было его. А чисто ради физиологии… чисто потрахаться… Мне не хотелось.

Меня накрывает такой щемящей волной. Не желания. Не жалости. Нет. Нежности. Любви. Безграничной. Заполняющей все вокруг. Такой, что затопила тебя внутри, а потом хлынула цунами, поглощая все под собой. Как вообще она могла думать, что с ней что-то не то? Да в ней столько огня, столько любви, столько страсти, что можно сжечь все вокруг.

- А потом в моей жизни снова появляешься ты. И всю мою устоявшуюся и привычную картину мира сносит к чертям. Понимаешь? Я смотрю на тебя, а внутри щемит что-то, вот тут. – она прикладывает руку куда-то в область солнечного сплетения. – Я смотрю на твои руки и думаю том, что хочу почувствовать их на своей коже. Хочу провести пальцем по этим венкам. – она обводит вздувающиеся вены на моей кисти и предплечье. – Хочу чувствовать твои объятия, потому что в них мне спокойно. Чувствовать твои губы, потому что тога мне кажется, что я самая желанная женщина в мире. Я смотрю на тебя, и хочу узнать, что у тебя вот тут. – она тыкает пальцем мой лоб, сильно так тыкает. – А потом ты говоришь доверься. И у меня даже вопросов не возникает, что я могу не доверять тебе. Потому что если не тебе, то кому?

Кажется, ее от глотка коньяка все-таки унесло. А я … я будто пьяный, хотя не пил ничего. Но голову кружит от ее слов. И хочется сказать, что ей ничего не кажется, что она правда самая желанная и любимая женщина в мире. Но я молчу, боясь разрушить этот момент.

- И я боюсь этого, Денис. Боюсь этих ощущений. Боюсь того, что хочу тебя. Что влюбилась в тебя. Того, что ты заполняешь собой все вокруг меня. Боюсь, что рядом с тобой я становлюсь слабой, теряю контроль. И это пугает больше всего. Потому что я не могу быть слабой. Не могу потерять контроль. Потому что тогда я потеряю мою жизнь. Ту, которую выстраивала по кирпичику.

Она ерзает на моих коленях, обхватывая меня руками за торс и устраиваясь удобнее.

- А еще я боюсь потерять тебя, Уваров. И вот это бесит меня сильнее всего.

Последние слова она произносит практически шепотом, и я понимаю, что она засыпает у меня на руках.

Моя такая сильная и такая одновременно хрупкая женщина. Привыкшая держать под контролем все – свои эмоции, свою жизнь. Доверяет сейчас этот контроль мне, и я даю себе обещание, что не предам ее доверие.

Я, наверное, несколько часов сижу, держа ее на коленях, и вдыхая ее аромат. Втягивая глубоко в себя. Он заполняет каждую клеточку моего тела, пропитывает насквозь. Я дышу ей. В прямом и переносном смысле.

А потом уношу ее в спальню.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Утро наступает слишком быстро. Я спал так, как за все эти месяцы ни разу не спал. Без сновидений. Без кошмаров. Уснул, и проснулся лишь утром. Когда она закопошилась в моих объятиях.

Сильнее притянул ее спиной к моей груди. Снова уткнул нос в ее потрясающие волосы и нежно поцеловал за ушком.

- Доброе утро, милая. - Почувствовал, как она напряглась. Но не вырывается. - Болит голова?

- Есть немного, - тихо выдыхает она. – Я вчера дичь творила?

- Нет, ты уснула.

- Ты раздел меня?

- Раздел. Не в джинсах же и кофте спать.

- Да, наверное… Денис, послушай…

- Дашь мне сказать?

Кивает и поворачиваясь в мои объятиях смотрит на меня. Вижу, как морщит лоб и между бровей залегает складка. Мой глаз наверняка подзаплыл за ночь. Прижимаю ее голову к своей груди, чтобы не смотрела на меня такого.

- Лик, я понимаю, что ты боишься. Того, что между нами, того, что твоя жизнь может поменяться. И я тоже боюсь. Правда. Последние мои серьезные отношения были лет семь назад. До всего того дерьма, что произошло в моей жизни. Но сейчас я уже не знаю, были ли это именно серьезные отношения. Секс. Страсть. Были однозначно. Но я никого не боялся в своей жизни потерять так, как тебя! Я ни с кем не боялся так сделать что-то не то, как с тобой. И не кому не хотел рассказать все, что у меня внутри. Ты тогда правильно поняла, про меня и парней. Я… - блин, теперь я понимаю, зачем ей нужно было вчера выпить. Да я разговора с ее братьями так не боялся, как с ней. – я обещал Игорю, что никогда тебя не трону, в смысле как девушку. И не сдержал обещание.

Она дернулась, пытаясь высвободиться и посмотреть на меня, но я сильнее прижал ее к себе.

- Я не… да блять, не хочу врать. Я не знаю жалеть или нет о том, что я тогда делал возле подъезда. Правда. Иногда жалел, что не сдержал слово. Иногда нет, потому что мне нравилось тебя целовать. А потом случился весь этот пиздец, и твои братья были единственными людьми, которые не дали мне упасть окончательно. И я считал, что в моей жизни нет ничего дороже их дружбы. А потом Игорь снова сказал «присмотри за ней». И я сразу знал, что это ооочень хреновая идея. Но согласился. И мне… мне просто потребовалось слишком много времени, чтобы понять, что, выбирая между тобой и ими я давно уже сделал свой выбор. В тот день, когда снова увидел тебя под той ёлкой. Я мог уйти. Мог позвонить твоим братьям, попросить, чтобы приехали и забрали тебя. Но я выбрал тебя. Хоть даже самому себе признаться в этом не мог.

Чувствую, как ее пальчики, лежащие до этого спокойно на моей груди, начали рисовать какие-то узоры. Накрыл ее руку своей и легонько сжал.

- Я люблю тебя, Лика. Возможно неправильно. Некрасиво. Так, как умею. И я не могу тебе обещать, что перестану что-то решать за тебя или контролировать. Я буду стараться, правда. Но я очень хочу, чтобы рядом со мной ты чувствовала себя защищенной. Чтобы там, где это возможно ты могла отпустить контроль. Не везде, а там, где сама посчитаешь нужным. Могла довериться мне. Тебе не нужно больше бороться со всем одной. Я буду рядом. Потому что ты мне нужна такая, какая ты есть. С твоим безумным графиком командировок. С твоими ночными рейсами и длительным отсутствуем связи. Резкая. Грустная. Тихая. Счастливая. С горящими от восторга глазами. Уставшая. Я хочу, чтобы ты возвращалась ко мне. А я тебя буду ждать. Откуда бы ты не прилетела.

Я чувствую ее дыхание на своей груди. Ровное. Спокойное. Такое же, как и мое. Я держу ее в объятиях и просто молчу. И чувствую себя по-настоящему счастливым. Просто потому, что она вот тут. Рядом. В моих руках.

Она легонько отталкивает меня и внимательно смотрит в мое лицо. Осторожно касается разбитой брови, синяка на скуле, нижней губы.

- У кого-то вчера быль день рождения…

- Я давно уже не отмечаю этот праздник, Лик. Для меня это обычный день, один из многих других.

- Жаль, а я хотела сделать тебе подарок. Ехала специально… писать тебе не стала, чтобы сюрприз сделать. А меня тут саму сюрприз ждал.

И мне становится стыдно. От того, что взрослый мужик, не справился со своими эмоциями и не нашел ничего лучше, чем пойти драться. И ладно бы, в боях каких участвовать, за бабки. Так нет ведь, так просто, чтобы подготовить молодых боксеров к рингу. А ведь уезжал от нее считая, что поступаю правильно. Молодец. Не наорал. Сдержал все в себе. А до дома добрался и через пару дней все. Накрыло. Либо бухать, либо драться.

- Зачем это надо было, Уваров?

Пожимаю плечами.

- Потому что дурак, - беру ее руку и кладу ее себе на щеку точно так же, как она вчера в спортзале.

- Больно?

- Немного.

- Денис, мне хочется кричать, материться… не знаю, прибить тебя что ли. Потом воскресить и снова прибить. Хочется даже сделать тебе физически больно, блин, чтобы ты понял, что со мной вчера было, когда я увидела, как тебе прилетело. Но чет я походу морально выжата. Не только вчерашним днем. Я не хочу сейчас ругаться. В принципе больше ругаться не хочу.

Она полностью высвобождается из моих объятий и садится, опершись о спинку кровати. Натягивает на себя одеяло, хотя я видел там уже все. Закрывает глаза, думая о чем-то.

- Давай, - она открывает глаза и смотрит на меня сверху. – Пять вопросов, которые тебя беспокоят и закрываем тему недопонимания.

Сажусь рядом с ней.

- Ты меня любишь?

- Да. Ты ревнуешь меня к Айви?

- Да. У вас что-то было?

- Поцелуй. Ты будешь меня контролировать?

- Я постараюсь этого не делать. Ты боишься меня?

- Нет, я тебе уже говорила. Ты попросишь меня поменять работу?

- Никогда. Ты мне доверяешь?

- Абсолютно. Любишь?

- Больше жизни, - прижимаюсь шершавыми губами к ее виску.

- У тебя еще один вопрос, Ден.

- Я пока не придумал.

- Принесешь обезбол?

Прищуриваю глаз.

- Это твой пятый вопрос?

- Не нравится?

- Нравится, отличный вопрос.

Приношу ей с кухни стакан с водой и кидаю туда шипучку.

- Боже, как же хорошо, - Лика прижимает прохладный стакан к голове. – Ладно, ты реабилитирован, - улыбается она и забравшись под одеяло сворачивается калачиком. Через пять минут она уже спит, прижимаясь лбом к моему бедру. А я сижу, снова смотрю на нее спящую и понимаю, что она – лучшее, что случалось со мной в этой жизни.

Глава 38. Лика

Окончательно я просыпаюсь уже ближе к вечеру. Голова не болит, но в теле тягучее ноющее ощущение, как будто это меня вчера лупили на ринге. Обернувшись, понимаю, что Дениса рядом нет.

Спускаю ноги с кровати и прихвати из шкафа чистую одежду открываю дверь спальни.

На меня уставились три пары глаз - темно кофейные Уварова и серо-голубые братьев.

А я стою в одном нижнем белье и держу в руках свою одежду.

- Охренеть, - выдыхаю я и захлопываю дверь с другой стороны.

Это что? Это мир перевернулся? Или как это понимать?

В моей квартире. На моей кухне. Стоит голый до пояса, покрыты синяками Уваров. А рядом с ним совершенно спокойно сидят мои, МОИ братья. А я выхожу из спальни почти голая. И никто. Никого. Даже. Не убил.

Несколько секунд и я натягивают футболку и шорты. Душ, видимо, подождёт.

Дверь открыть не успеваю, потому что это делает за меня Денис.

- Уйди с дороги, - отталкивают я его и скрестив руки подхожу к столу, на котором между чашек с кофе стоит баночка с мазью, которой я обрабатывала синяки Дениса вечером. - Ну, и что вы тут забыли?

Опираюсь бедром о подоконник и смотрю на ребят.

Краем глаза замечаю, как рядом, практически бесшумно появляется Денис и меня накрывает его запахом. Он не трогает меня, не обнимает, но я понимаю, что это демонстрация силы, обозначение территории с его стороны. Я инстинктивно качаюсь назад и прижимаюсь к его груди. Его руки тут же обхватывают меня в кольцо.

Братья переводят взгляд с него на меня, потом обратно.

Смотрят на нас. Долго. Потом Олег, усмехаясь поворачивается к Игорю и кивает на нас.

— Вот как мы не заметили это? Спецназ, блять.

- Просто кто-то дальше своего носа видеть не хочет.

Фыркаю я.

- Простишь?

- Да я не обижаюсь на вас, - я высвобождаюсь из рук своего, МОЕГО мужчины, и подходя к братьям обнимаю их за шеи. - Просто кто-то очень сильно любит меня бесить.

Парни улыбаются, прижимаясь с двух сторон лбами к моим вискам. Но даже пары минут не дают насладиться этим ощущением спокойствия между нами, как мне под нос пихают баночку с мазью.

- Это что за вонючее нечто, Лик?

Я опускаю глаза и смотрю что там тычет мне в нос Игорь.

Выпрямляюсь и забирая у него из рук мазь, плотнее закрываю крышку.

- Это вы над баночкой втроём тут кубатурили, что ли, пока я спала?

- Ага. Ден говорит, что ты его этой гадость намазала вчера. У него даже глаз почти не заплыл, и вообще синяки говорит, меньше чувствуются.

- А кто вчера нос морщил, а, Уваров? - поворачиваюсь я к нему.

- Ну воняет же, Лик. - он забирает у меня банку с мазью и вертит в руках. - Этикеток нет. Намазала меня чем-то непонятным.

- Но тебе ведь помогло?

- Помогло, - улыбается он.

Щас поулыбаешься... Я аж предвкушаю это его выражение лица. Вытаскиваю баночку из его пальцев, и прижимаю к груди.

- Вообще-то это мне Айви сделал. Традиционный рецепт индейцев лакота. Чтобы у меня после падения с лошади синяки быстрее проходили.

Боже, как же вытянулось его лицо. Мне показалось, что он банку сейчас вырвет у меня и швырнет.

Всё. Не могу. Начинаю ржать. До слез просто.

- Уваров, ты серьёзно, что ли?

Братья смотрят на нас, не понимая, что происходит.

Стоит. Челюсти сжал. Кулаки туда же. Глаза злющие. А я не могу. Я уже буквально рыдаю от смеха.

- Ты че, правда настолько ревнуешь меня к Айви? Меня?

Смотрю, как ходят желваки на его щеках. Подхожу и упираюсь лбом в его грудь, все ещё сотрясаясь от смеха.

- Ты правда, что ли ревнуешь?

- Да, - наконец сквозь зубы цедит он. - Он слишком… смотрит на тебя.

- Слишком смотрит?

- Слишком внимательно, как я на тебя смотрю.

Отворачиваюсь от него, и, прежде чем поставить баночку на стол поднимаю её вверх, показывая ему.

— Это так-то Шейн делал. Но видел бы ты свое выражение лица....

- Я тебя прибью, зяблик, - он пытается меня схватить, но я быстрее.

- Да щас, - я прячусь за спину Олега. - Сам тогда лечиться будешь. У себя дома.

Денис ооооочень выразительно смотрит сначала на Олега, потом на Игоря.

- Так, ладно, голубки. Вы тут сами разбирайтесь. Мы по домам.

Эти предатели быстренько вываливают в прихожую и натягивают куртки.

- Кстати, Ден, - поворачивается Игорь уже возле двери. - Саву встретил пару месяцев назад, он сюда перевёлся.

- Саву? - удивляется Денис. - Ромку Савельева? Нашего Саву что ли?

- Ну да, Ромку

- А чего молчал?

- Так тебе не до того было.

- Ну ты и говнюк, Крылов.

- Сам ты... Я его к нам на выходных пригласил. Вас кстати тоже ждём. Только рожу свою подлечи, а то детей напугаешь.

Усмехается брат, закрывая за собой дверь.

Так. А вот теперь мне походу надо бежать, шутку-то не оценили.

Настороженно смотрю, как Денис поворачивается ко мне. Больше его внимание никакими Савами не отвлекают. Два шага и, между нами, диван. Так, небольшая фора у меня есть.

Денис стоит, уперев руки в бедра и смотрит на меня приподняв бровь.

- Смешно тебе значит, да? Весёлая шутка. Да, Лика?

- Видимо, не особо.

- Лик, - предостерегающе говорит он и я срываюсь с места, чтобы убежать от него.

Глупо. Знаю. Но после вчерашнего разговора, между нами, как будто напряжение какое висит. Все вроде выяснили, но нет той легкости, которая была раньше. Надо. Надо разрядить это.

Перепрыгиваю через диван, и оказываюсь возле спальни. Так, дверь закрывать нельзя, вынесет однозначно.

Вижу, как Денис медленно идет на меня. В глазах пляшут чертики смеха, хоть выражение лица старается держать. Понимаю, что он сейчас бросится, буквально за мгновение до и успеваю забежать в спальню, запрыгнув на кровать. Но он все-таки, быстрее меня и успевает схватить за футболку. Со смехом валюсь на кровать, утягивая его за собой. Он придавливает меня своим весом. Тяжело дышу продолжая смеяться. Уголок его рта немного подрагивает, но он по-прежнему старается казаться недовольным. А в глазах продолжает плескаться смех, который уже смешивается с разгорающимся желанием.

Провожу пальцем по заклеенной брови и тяну его голову к себе, покрывая поцелуями каждую ранку и каждый синяк. Он просто смотрит на меня замерев. Осторожно касаюсь пальцами его губ. Сухие. Слева еще плохо зажившая ранка. Где-то глубоко внутри скручивается тугой узел и поднимаясь замирает где-то в районе горла. Пить. Дико хочу пить. Губы пересохли. Облизываю их языком в попытке хоть немного увлажнить. В груди гулко ухает. Мир вокруг глохнет от звука пульсирующей в ушах крови.

Отрываю взгляд от его губ и смотрю в глаза. А там уже никакого смеха. Ни капли. Там тьма желания. Страсти. Необходимости обладать кем-то настолько, что больно от этой надобности. И я вижу это. Потому что то же самое сейчас бьется внутри меня.

Наши губы сталкиваются с такой силой, что слышно, как бряцают зубы. Тугой узел, застрявший в горле, падает далеко далеко вниз живота. Я чувствую привкус его крови во рту.

- У тебя кровь, - шепчу я, пытаясь разорвать поцелуй.

- Плевать, - Денис только настойчивее меня целует, выбивая из моей головы любые возражения. Его поцелуй голодный, злой. Он зубами тянет мою нижнюю губу, прикусывая ее и тут же зализывает и зацеловывает боль.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Его руки шарят по моему телу, шершавые ладони царапают кожу, заставляя от удовольствия выгибаться ему навстречу.

Я тянусь руками под его джинсы и с силой вгоняю ногти в его упругие ягодицы. Слышу в ответ его рык и в следующее мгновение он одним движением стягивает с меня шорты вместе с бельем, а следом летит футболка и спортивный лифчик. Он перехватывает мою руку, которой я пыталась добраться до его члена и вжав ее в матрас где-то в районе моей головы спускается с поцелуями к моей груди, обхватывают сначала один сосок, оставляя влажной вершинку, потом другой.

Каждое прикосновение его губ, его пальцев посылает по всему телу волны огня. Он кусает, целует, зализывает, забирая себе боль от укусов и оставляя только возбуждение. Его губы спускаются ниже, прокладывая дорожку легких поцелуев туда, где внизу животу скрутился тугой узел. Денис, прикусывает и втягивает в рот одну из моих губок, отпускает мои руки и шире раскрывает меня, подхватывая под бедра. Выгибаюсь навстречу его языку, зарываясь пальцами в его волосы.

Его язык теперь не только на моем теле, он уже внутри. Толкается, сводя с ума, заставляя хотеть большего. Дразнит, заставляя дрожать мое тело.

Меняет язык на пальцы, вкручивая внутрь меня сразу два и легонько прикусывая уже набухший клитор.

- Денис, - всхлипываю я.

- Шшшшш, малыш. Сейчас, родная…

Его ласки становятся все откровеннее, жар заливает меня полностью. По венам течет жидкий огонь, тело плавится в его руках как кусочек сливочного масла на сковородке.

Он подсовывает руку мне под ягодицы, приподнимая выше и внезапно касается кончиком языка там, где я совсем не ожидаю. Меня подкидывает от неожиданности и остроты ощущений.

- Ден, - сиплю я.

Чувствую, как его губы растягиваются в улыбке, когда он очерчивает кружочек вокруг нежной и внезапно оооочень чувствительно кожи ануса. Он широко и мокро проводит языком по промежности обратно к клитору и втягивает его в себя, его пальцы продолжают быстро двигаться внутри меня.

Мне становится мало. Крайне мало воздуха. Я начинаю задыхаться, цепляясь за его плечи. Чувствую, как мир распадается на миллионы осколков и выгнувшись дугой сжимаю его пальцы внутри. Я не могу это остановить, так же, как и его имя, хрипло рвущееся из меня. Да и не хочу.

Мое тело еще подрагивает от нахлынувшего оргазма, когда я чувствую, что Денис отстраняется. С трудом открываю глаза и приподнявшись на локтях смотрю, как он снимает джинсы вместе с боксерами. Ловит мой взгляд и замирает не шевелясь.

Пожалуй, я первый раз вот так его рассматриваю. Не скрываясь.

Стоит, широко расставив ноги. Руки сжаты в кулаки и висят вдоль тела. Бедра. Узкие, мощные, твердые, такие же, как и ягодицы, которые я сегодня уже успела заценить. Пресс, на котором в классики, наверное, можно играть, настолько четко видны там кубики. Косые мышцы живота, треугольником сходящиеся книзу, где вершиной является налитый кровью и прижимающийся к животу возбужденный, подрагивающий от нетерпения член. Веду взгляд выше. Шрам в левом подреберье. Небольшой. Рваный. Мощные грудные мышцы, будто специально подчеркнутые гримером тенями. Небольшие коричневые соски. Такие, чисто мужские, как бусинки. Синяки. И шрамы. Шрамы. Шрамы. Прикрытые кое где черной вязью татуировки. Вижу, как тяжело вздымается его грудная клетка. Как поблескивает от испарины кожа. Как дергается его кадык, когда он сглатывает. Губы сжаты. Челюсть напряжена. Понимаю, что стоять вот так вот под моим взглядом ему едва хватает выдержки.

Смотрю ему прямо в глаза. Зрачки широкие, практически закрыли радужку. Вижу в них свое отражение.

- Иди ко мне, Денис.

- У меня нет резинок с собой, - голос дрожит от сдерживаемого желания

- Я начала пить таблетки

Другого приглашения ему не требуется.

С каким-то низким, хриплым то ли стоном, то ли рыком он накрывает меня, раздвигая коленом мои бедра и, проведя головкой от клитора вниз резко толкается в меня.

Я вскрикиваю от неожиданного напора и тянусь к его губам.

- Прости, - шепчет он. – Не могу. Ждать не могу. Умру сейчас.

Вторым толчком, резким и грубоватым он полностью входит, и я снова слышу стон.

Он не дает мне привыкнуть к себе и сразу же начинает двигаться. Резко. Глубоко. Быстро. Его губы ласкают линию челюсти, спускаются на шею. Пощипывают кожу на ключице. Пальцы крепко сжимают бедра, раскрывая меня еще больше.

Я чувствую его дыхание на своей коже, его прикосновения. Слышу, как бешено колотится его сердце, резонируя с моим.

Я закрываю глаза, выгибаясь навстречу ему и слышу хриплый шепот на ухо.

- Смотри на меня, Лик. СМОТРИ. НА. МЕНЯ.

Я открываю глаза и тону в его взгляде.

- Денис…

Веки тяжелеют, в теле начинает разрастаться волна, которая сейчас затопит меня полностью.

- Смотри, Лик. Я хочу видеть тебя.

Снова шепчет он.

С трудом открываю глаза. Вокруг все плывет. Я сильнее хватаюсь за его плечи, оставляя там следы ногтей. Меня выгибает дугой. Практически подбрасывает на кровати, но он не дает мне упасть. Держит меня. Взглядом. Руками. Собой.

- Денис… Господи… Денис… – я едва различаю свой голос, настолько меня накрывает лавиной ощущений. Я будто в вакууме, сквозь который слышу его голос.

- Моя… Навсегда… На всю жизнь… Люблю… Лик…

Мне кажется, будто он становится внутри меня еще больше. Несколько сильных, быстрых, глубоких толчков и я чувствую, как напрягаются под моими пальцами его ягодицы, как он содрогается всем телом. Будто стараясь войти еще глубже. Достать до самых отдаленных уголков моего сердца.

- Моя…

В последний раз хрипло стонет он, замирая на мне.

Мы будто слиплись, невозможно оторваться друг от друга. Точнее Денис делает попытку откатиться, но я обнимаю его руками и ногами, прижимая к себе.

- Не уходи. – шепчу я. – Мне нужна твоя тяжесть.

Он утыкается лицом мне в шею, перенося вес на локти. Мы оба тяжело дышим, шумно втягивая в себя воздух, который пропитался запахом наших тел и секса.

Наконец, я нахожу в себе силы немного ослабить хватку и Денис, ложась рядом, притягивает меня к своей груди.

- Моя, - снова шепчет он, целуя меня в волосы.

- Люблю тебя, Уваров.

- Больше жизни, Крылова.

Глава 39. Денис

Просыпаясь, поворачиваюсь на бок и хочу обнять Лику. Только вместо теплого женского тела рука снова ловит пустоту. «Как тогда», подсказывает мозг, и я резко сажусь.

Смотрю на часы рядом с кроватью. Три часа ночи.

С улицы, через не задернутые шторы, падает свет фонарей, и я вижу, как в этих желтых пятнах кружится падающий снег.

Нахожу боксеры, и натянув их, тихонько открываю дверь спальни.

Лика стоит возле окна в длинной футболке. В руках большая кружка, судя по витающему в кухне запаху - мятный чай.

Подхожу к ней, мягко обнимаю за талию и притянув к себе, целую за ушком.

- Ты чего не спишь?

Откидывает голову мне на грудь.

- Разница часовых поясов. Несколько дней так буду привыкать.

Сильнее прижимаю к себе. Она отпивает из кружки, а потом протягивает ее мне, даже не поворачиваясь. Делаю глоток. Вкусно. Утыкаюсь носом в ее волосы и делаю глубокий вдох. Кажется, я умер и попал в рай.

Мы стоим так какое-то время. Пьем по очереди уже остывший чай и смотрим на падающий снег.

Вчера еще я чувствовал какое-то напряжение, между нами. Вроде бы обо всем поговорили, она рядом, но…. Что-то тревожное сидело внутри, шептало «не верь, будь на чеку»… А сейчас, стоя вот так с ней возле окна и глотая холодный мятный чая меня накрыло понимание, что все правильно. Так, как должно быть. Моя женщина. В моих объятиях.

Забираю кружку из ее рук и подхватываю Лику на руки. Она обхватывает меня за шею и слегка улыбается.

- Не таскал бы меня, у тебя все тело в синяках.

- Вылечишь, - шепчу я и несу ее в душ.

Снимаю с нее футболку, кидая куда-то на пол, туда же летят мои трусы. Включаю воду, настраивая нужную температуру и первым захожу под струи, затаскивая ее за собой.

Она поднимает лицо навстречу теплым потокам и закрывает глаза.

А я стою, смотря на то, как капли катятся по ее коже и, кажется, умереть готов от той безграничной нежности и любви, которая заполняет все внутри меня. Я хочу ее. До скрежета в зубах. До боли в паху и до дрожи в ногах. Но еще больше мне хочется окутать ее всю заботой, нежностью, любовью, лаской. Не давящей и ломающей, как она привыкла. А такой, к которой она будет тянуться сама. Хочу, чтобы она знала, что я люблю ее. Ее настоящую. Не ту, дерзкую сестру друзей, которая выпускает иголки и шипит по любому поводу. А ту, которая где-то внутри, спряталась, потому что думала, что ее не любят.

Я делаю шаг, прижимаясь к ней грудью. Мой возбужденный член упирается ей в живот. Не сейчас, дружок. Пока не время.

Нахожу на полочке ее шампунь и одними губами спрашиваю: «Можно?». Она кивает. Подаю ей руку, и она делает шаг ко мне, выходя из-под воды.

Осторожно намыливаю ей волосы, пропуская мокрые пряди сквозь пальцы. Мягко массирую кожу головы и вижу, как она закрывает глаза, задерживая дыхание. Улыбаюсь про себя. Кажется, я только что нашел еще одну ее чувствительную точку.

Ее волосы намокли. Тяжелые. Густые. Липнут ей на лицо, на плечи. Любуюсь этой картиной и смываю остатки пены.

- Бальзам, - тихо говорит она.

Нахожу нужную баночку. Черт знает сколько надо, но она перехватывает мои руки, и сама достает столько, сколько необходимо. А эта штука скользкая. Ее волосы сразу становятся другими. Гладкими. Скользят между моими пальцами не путаясь.

Снова массирую ей кожу головы, смывая средство. Вижу, как она, закрыв глаза кайфует. Ее дыхание чуть сбилось. Щечки порозовели. Никогда бы не подумал, что мытье головы может быть возбуждающим.

Беру гель для душа и теперь мы уже моем друг друга. Чувствую, как ее пальчики касаются моей груди. Осторожно ведут вниз, к животу, стараясь не причинить боли свежим синякам. Обводят мои плечи. Спускаются на ягодицы, легонько сжимают и скользят туда, где я хочу ощутить ее руки сильнее всего. Она скользит вперед, беря в руку мои яички и перекатывая их в руках. С шумом выдыхаю воздух, а яйца буквально вжимаются внутрь, подтягиваясь от напряжения.

Перехватываю ее руку в тот момент, когда она скользит ей вверх от основания к головке. Если она продолжит, я уже не остановлюсь. Мягко отвожу ее руку в сторону и намыливаю каждый пальчик, после чего опускаю ее руки вдоль тела.

Мягко обвожу мыльными ладонями ее плечи, спускаюсь к груди и беру оба тяжелых полушария в ладони. Приподнимаю, обводя большими пальцами соски, слегка потирая их. Слышу легкий то ли стон, то ли всхлип. Вижу, как прикусывает нижнюю губу. Она стоит с закрытыми глазами, и я довольно улыбаюсь, зная, что она не увидит это мое выражение лица. Иначе бы точно съязвила.

Делаю еще несколько поглаживающих движений на груди и вдоль бедер спускаюсь вниз.

- Дай, - шепчу ей и осторожно отрываю ее ступню от пола. Она прижимается плечом к стене кабинки, чтобы не потерять равновесие и отдает мне свою ножку. Мою каждый пальчик, каждый взъем на ее ноге, скользя пальцами по влажной мыльной коже. Массируя, надавливая на разные точки.

Слышу, как Лика тихонько постанывает.

Наконец, перемещаюсь по внутренней поверхности бедер к той точке, где ее ножки сходятся вместе. Осторожно надавливаю на бедра изнутри, прося развести их и скольжу пальцами по ее складкам.

Ее стоны становятся громче.

Поднимаю голову и обхватываю губами ее сосок, удерживая за талию. Не сильно. Слегка касаясь. Чуть прикусываю, посасываю. Осторожно касаюсь кончиком языка и дую на разгоряченную влажную кожу. Продолжаю ласкать ее клитор пальцами, рисуя на нем какие-то символы и слегка пощипывая.

Чувствую, как она выгибается на встречу моим рукам, впиваясь пальцами в мои плечи, чтобы удержаться.

Она вскрикивает, прикусывая губу и обмякает в мои руках.

Снимаю лейку и смываю с нее и с себя всю пену.

Сдергиваю с полки под ванной полотенце и укутываю ее в него, вытирая вторым ее мокрые волосы и закидываю его себе на плечо. Потом вытрусь.

Подхватываю на руки и несу в спальню. Осторожно опускаю на кровать. Смотрит на меня снизу вверх. Тяжело дышит. Глаза горят. Щеки раскраснелись.

Быстро вытираю с себя лишнюю влагу и нависаю над ней.

Внутри меня все крутит от желания. В голове пульсирует одна лишь мысль - трахнуть так, чтобы она могла только мое имя произносить, чтобы ничего больше в ее голове не осталось. И никого кроме меня. Член рвется внутрь нее. Снова. Почувствовать ее вокруг себя. Ощутить, как она пульсирует, достигая пика.

Снова утвердить, что она только моя.

Но сегодня будет ее ночь. И когда она тянется, чтобы потрогать меня, я ловлю ее руки и прижимаю к матрасу возле ее головы.

- Сегодня я.

Шепотом, голос хрипит, будто кто-то горло наждачкой поцарапал.

Смотрю в ее глаза и вижу так такое же неудержимое желание, как свое собственное, но с примесью страха. Она смотрит несколько секунд не мигая, а потом кивает.

Больше мне не нужно разрешений.

Ее тело сегодня принадлежит только мне. А за ее душу я еще буду бороться, потому что моя отдана ей уже давно.

Я целую и ласкаю каждый миллиметр ее тела, начиная с маленьких пальчиков на ногах и заканчивая ее грудью, шеей, лицом. Прикусываю за мочку, оттягивая зубами сережку. Обвожу кончиком языка ушко. Осыпаю поцелуями ее шею, плечи. Переворачиваю на живот и зацеловываю спинку и ягодицы, которые подрагивают, когда я прикусываю одну из них и снова слышу протяжный стон.

А еще, ей походу, нравится, когда я кусаю ее за спинку. Потому что она выдаёт такие нечленораздельные звуки, что мой мозг плавится.

Когда наконец за окном светает, я вхожу в нее. Медленно. Не торопясь. Потому что одно движение и я сорвусь в тот бешенный ритм, в котором сейчас колотится мое сердце.

Я двигаюсь плавно, неторопливо. Оттягиваю финиш. Ловлю кайф от процесса. От ощущения ее кожи к моей. От ее вкуса на кончике моего языка. От ее дыхания на моей шее. От ее запаха, которые впитался в меня. Впервые в жизни. Продлить. Не отпустить. Подкручиваю бедра входя в нее снова – запомнил в прошлый раз, что в такие моменты она особо сильно начинает выгибаться. Выхожу из нее практически полностью, чтобы снова скользнуть в тугую плоть. Не спешу. У нас вся жизнь впереди. Я знаю.

Она выгибается, стараясь прижаться ко мне сильнее, цепляется за меня руками. Притягивает мою голову ближе, целует жадно, глубоко. Чувствую, как слизывает капельку пота, стекающую по моей шее, проводя горячим языком от ямки у ключицы до уха и меня накрывает. Я впиваюсь в ее бедра пальцами, разводя их больше и резко вхожу в нее, срываясь в тот ритм, который уже не могу контролировать. Несколько глубоких, агрессивных толчков и я слышу, как она хрипит мое имя, снова царапая мои плечи, сжимается вокруг меня, заставляя хотеть войти еще глубже. Оставить часть себя внутри нее. Навсегда.

Мы кончаем практически одновременно и проваливаемся в открытый космос.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 40. Денис

Я просыпаюсь первым и долго лежу, прислушиваясь к свои ощущениям.

Лика тихонько посапывает, прижавшись к моему плечу щекой и обхватив мою руку выше локтя ладошками. Будто боится, что я убегу.

А я смотрю на нее и думаю о том, что впервые в жизни сегодня понял, что имеют в виду, когда говорят фразу «заниматься любовью». Не сексом. Не трахаться. А именно любовью. Потому что, блин… Это было именно оно.

У меня никогда не было недостатка в женщинах. Я любил секс, я ЗНАЛ секс, и никогда не был эгоистом в постели. Но сегодня все нахрен сломалось.

Я стал эгоистом. Ее удовольствие стало важнее.

Я хотел Лику. До безумия. Мечтал о ней много месяцев. Засыпал и просыпался с мыслями о ней. Те две ночи, что мы провели вместе осенью показали, насколько нам может быть хорошо вместе. Но сегодня я понял, что видеть, КАК ей хорошо и ДЕЛАТЬ ей хорошо это гораздо, гораздо круче. Это в миллионы, миллиарды раз большее удовольствие. Когда твоя женщина уже голос сорвала от оргазмов, когда каждый сантиметр ее тела обласкан и обцелован. Залюблен. Присвоен. Когда ты готов кончить просто от того, что слышишь глухой стон ее очередного удовльствия.

Это то, о чем, наверное, не говорят в слух. Но это однозначно меняет все, что ты когда-либо знал о любви.

Почувствовал, как изменилось Ликино дыхание. Как она вытянулась вдоль меня, сильнее прижимаясь к моему боку своим телом и положив голову мне на плечо, закинула ногу поперек моих бедер.

- Доброе утро, родная. - Я высвободил руку из-под нее и обнял, притягивая ее ближе. – Выспалась?

- Я тебя разбудила? – поднимает голову глядя на меня.

- Нет, давно уже не сплю. Просто валялся.

Не успеваю ее поцеловать, потому что она, скользя вдоль моего торса ложится сверху и положив подбородок на поставленные друг на друга кулаки хитро смотрит на меня.

- Ты меня бесишь, Уваров.

- Нормально, - удивляюсь я, выгибая бровь. – Че опять не так? – спрашиваю спокойно, а внутри все полыхает от ее близости.

- Я слишком тебя хочу, - улыбается и тянется к мои губам, опираясь ладонями на грудь.

Она целует вначале нежно, будто пробуя меня на вкус. Обхватывает губами место рассечения и тянет на себя. Мне чуть больно, но одновременно жутко приятно и возбуждающе.

Член, зажатый между нашими животами, настойчиво пульсирует. Я перемещаю ладони с ее талии на плечи и слегка надавливая веду вниз. Талия. Округлая попка. Бедра. Чувствую, как следом по ее коже бегут мурашки.

Она разрывает поцелуй и уперевшись руками в матрас приподнимается надо мной.

- Ты курсе, как ты на меня действуешь, да, Уваров?

Усмехаюсь ей в ответ.

- Так же как ты на меня?

- Проверим?

А вот дальше я уже плохо воспринимал происходящее.

Если ночь была моей, то утро стало ее временем.

Ее пальцы. Ее губы. Ее язычок. Они были везде и нигде одновременно. Как я недавно ласкал ее тело, то же самое и она делала со мной. Обводила кончиком языка рисунок татушки, прикусывая и сразу целуя шрамы. И впервые в жизни у меня мелькнула мысль о том, что маловато шрамов я заработал. Надо бы побольше. Чтобы она дольше не отрывалась от меня. На даже эти мысли быстро покинули голову, оставляя вместо себя пустоту, которую заполняло ощущение безграничного восторга.

Мой член подрагивал, но она будто специально игнорировала его, уделяя все внимание моим губам, шее, груди. Пересчитала все шрамы и все кубики пресса. Обрисовала своим языком все рисунки на моем теле и изучила каждую родинку.

Наконец, потянувшись как кошка вдоль меня, и проведя ноготочками по моей груди она спустилась внизу.

Никогда не думал, что можно физически ощущать взгляд человека на себе. Нет, когда на тебя смотрят через прицел, ты это чувствуешь. Но это другое. Профессиональное, наверное. Чуйка, так сказать.

Но когда она начала внимательно рассматривать меня, я блин, почувствовал, будто кожа горит под ее взглядом.

Ее пальчик, едва касаясь, пробежал от основания к головке, обводя набухшие вены. Растерли выступившую каплю смазки, мазнув ее на чувствительную уздечку.

- Нравится? – хрипло спросил я.

- Ты очень красивый, - улыбка чувствовалась даже в ее голосе. – И большой.

- Ты еще боишься? – почему-то кольнуло внутри.

- Чтоо? – смеется, опираясь на руки и нависая надо мной, касается сосочками моей груди. – В жизни тебя не боялась, Уваров. А твоего члена тем более.

Она трется сосками о мою кожу и меня будто током пронзает вдоль позвоночника.

- И за такую глупость, я буду тебя наказывать, Денис.

И она наказывает. Долго. Мучительно. Лаская самые чувствительные точки моего тела. Посасывая. Обводя языком головку, рисуя на ней восьмерки, щекоча кончиком уздечку. Доводя практически до финиша и отступая.

Мои руки тянутся к ее голове. Она нужна мне. Я хочу глубже. Хочу погрузиться в ее ротик до конца. Хочу ее язык по всей длине. Но она перехватывает мои руки и сплетая наши пальцы, прижимает их вдоль моего тела.

Она берет меня глубоко, одновременно с этим щекоча языком ставшую жутко чувствительной головку. Я чувствую, как внутри меня все сжимается, яйца поджимаются, втягиваясь внутрь. Еще несколько секунд и… она оставляет меня, целуя внутреннюю поверхность бедер.

В жизни не думал, что способен издавать такие звуки сожаления, какие только что вырвались у меня.

Чувствую ее улыбку кожей на бедре. Она добралась до того шрама, на который целилась еще несколько месяцев назад.

Она освобождает одну руку, и я сразу же запускаю пальцы ей в волосы, скручивая их в кулак – хочу видеть, что она делает. А она, не отрывая губ от рваных тканей моей ноги скользит пальчиками по моему члену, который естественно, дергается ей навстречу.

Она слегка сжимает его рукой, пробегая пальчиками снизу вверх и обратно. Я закрываю глаза, откидываясь на подушку и отдаваясь ощущениям. И буквально сразу же чувствую, как ее губы накрывают мои яйца, и она втягивает одно из них в рот. Меня аж подбрасывает на матрасе, и я поднимаю голову, стараясь увидеть, что она делает.

А она делает. И делает со мной что-то настолько нереальное, что я будто со стороны слышу какие-то хриплые звуки, которые, судя по всему, вырываются из моего пересохшего горла.

Я снова откидываюсь на подушку и все что могу, это дрожать всем телом от ее прикосновений и стараться не сорваться, чтобы не мешать ей.

Неужели, блять, так бывает?

Она продолжает свои движения пальчиками, сильнее сжимая их вокруг члена и добавляет сверху язык и губы, снова посасывая головку. И опять, доведя меня практически до финиша отрывается, оставляя одного. Но тут же я слышу ее хриплый шепот прямо в губы.

- Хочу тебя внутри, Ден.

Пока мозг пытается осознать, что она сказала, Лика, крепко обхватив меня рукой направляет внутрь себя и медленно опускается. Мы одновременно издаем тихий стон и тут же начинаем смеяться.

Она наклоняется, едва ощутимо целуя меня в губы, после чего выпрямляется и начинает подниматься и опускаться, ища нужный ей ритм. Я подхватываю ее за бедра и удерживаю, помогая ей двигаться.

Ее грудь подрагивает перед моим лицом, и я очень хочу ее поцеловать, вот прям до искр в глазах.

Удерживая ее на себе, сажусь и беру в рот один сосок, обводя языком вокруг нежной кожи. Ее пальчики впиваются мне в кожу на груди. Я продолжаю посасывать то одну, то другую ее грудь, чувствуя, как ослабевают ее ноги, и она чуть замедляется в движении.

Не сейчас, родная, еще рано.

- Упрись в мои ноги, - шепчу ей на ухо и снова падаю на кровать.

Она перемещает ладони на мои колени, откидываясь немного назад и меняя угол проникновения, отчего ее глаза удивленно округляются, и она смотрит на меня, будто ищет ответы.

Да, милая, сейчас все будет.

Я перехватываю инициативу, сильнее сдавливая ее бедра и начинаю вбиваться в нее снизу. Глубокие, резкие, почти злые толчки. Чувствую, как она пальцами до боли сжимает мои колени, впиваясь в них ногтями и с не меньшей силой ее мышцы сжимают меня внутри.

Не останавливаюсь, продолжая поддерживать ее за ягодицы и стараясь не снижать темп. Она хрипло стонет мое имя и практически падает на меня.

Прикусываю ее за плечико, шепча на ухо, как сильно я ее люблю и взрываюсь следом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 41. Лика

Вы знаете это ощущение, когда мир вокруг исчезает и остаёшься только ты? Вот и я раньше не знала.

А сейчас лежу на Денисе, прижавшись к нему всем телом и мир вокруг сузился только до нас двоих.

До звука его глухо бьющегося сердца, которое я слышу, прижимаясь к его груди. До нашего сбитого дыхания.

До его пульсации внутри меня, которая вызывает ощущение какого-то послевкусия что ли. До ощущения его шершавых ладоней, которые гладят меня по спине. До тепла его кожи.

Целую его в шрам, который попадается под мои губы и обхватив его рукой за шею подтягиваюсь выше.

- Думаю, что пора снимать тебя с торгов, Уваров.

Он хохочет, откинув голову назад.

- И это ты когда-то говорила, что я тебя как кобылу оцениваю?

- Я не люблю делиться своим.

Он перестаёт смеяться и прищуривает глаза.

- А я теперь твой?

- Уваров, ты охренел? - шлепаю его ладонью по груди.

Он снова смеется, переворачивает меня, подминая под свое крупное тело и выпрямляется на руках, нависая надо мной.

- Я твой, Лик. Целиком и полностью. До самой последней мышцы в моем теле. А ты моя. Только моя. Я никому никогда тебя не отдам. Запомни это.

Он быстро целует меня в губы и выскакивает с кровати, протягивая мне руку.

- Вставай, надо в душ.

Пытаюсь затянуть его обратно, но он не сдаётся и рывком поднимая меня с кровати, снова улыбается.

- Лик, я и так как подросток, который дорвался до желанного тела. - лёгкий поцелуй в висок. - Я готов неделю от сюда не вылезать, но мне на работу надо. Я и так два дня пропустил.

- Слишком уж ты правильный, Денис, - ворчу я, отвешивая смачный шлепок по его аппетитной заднице и убегаю в душ, пока он не решил отомстить.

- Я это запомню, - слышу в след обещание.

Включаю душ, направляю нужную температуру и убрав волосы повыше, встаю под тёплые струи. В голове сразу же возникают картинки прошедшей ночи. Как Денис мыл меня, будто это самое важное дело в этого жизни. Даже не мыл, а сводил с ума своими руками. Любил, ласкал. Чеееерт... Только вспомнила и внутри все снова вспыхнуло от жгучего желания.

Прижимаюсь лбом к холодному стеклу кабинки. Вдох. Выдох.

Наношу гель на руки и начинаю мыться. Только вот когда касаюсь груди - по телу пробегают волну возбуждения. Что за черт! Я миллионы раз мылась в душе. Миллионы раз касалась своей груди. И ни разу, НИ РАЗУ эти прикосновения не ощущалось вот так!

- Что же ты сделал со мной, Денис Уваров, - усмехаюсь я сама себе. - Что же ты со мной сделал.

Их ванной выхожу минут через пятнадцать.

На кухне хозяйничает Денис. На столе две кружки с кофе, на тарелках омлет и овощи. Удивлённо смотрю на него, потому что у меня в холодильнике точно не было этих продуктов. Мы когда вообще нормально ели последний раз?

- Заказал вчера, когда ты спала. - объясняет он. - Садись, пока горячее.

- Угу.

Мы сидим напротив друг друга и завтракаем. Впервые вот так вот. Как... Как пара, наверное. И есть в этом что-то такое, от чего щемит внутри. Что-то настоящее.

- Ты долго сегодня?

- Около восьми должен освободиться.

- Тренировка? - спрашиваю я.

- Да, - улыбается, явно удивлённый что я запомнила.

- Может не пойдёшь?

- Почему?

- Ты все ещё в синяках.

- Пройдёт. Почти не болит. Да и пацаны не виноваты, что тренер у них идиот.

Усмехаюсь.

- Приятно, что признал это.

Он смотрит на меня поверх кружки с кофе и взгляд внезапно становится таким уставшим. Он ставит кружку на стол, подходит ко мне и встав между моих ног опускается на колени обнимая меня за талию и прижимаясь лбом к моему животу.

Я глажу его по голове, пустая пальцы в волосах, а он медленно и глубоко дышит где-то в районе солнечного сплетение. Так горячо, что я чувствую через ткань халата.

- Просто в тот момент я внезапно понял, что не справляюсь, Лика. Со всем что происходит. Со своей любовью к тебе. С ревностью. Со страхом за тебя. Думал, что зря уехал тогда, надо было подождать. Поговорить. Выяснить. И я винил себя, в том, что ты уехала, сбежала от меня. От моих страхов. От моей вины. А жить с чувством вины я умею прекрасно, ты знаешь это. Но, блять, меня так задолбало жить с этим чувством. И я дурак, да. Полный идиот, что все что смог придумать это пойти в спарринги. Но так я по крайней мере глушил этот страх и эту чувство. Так мне было легче. По крайней мере на время.

Я наклоняюсь и целую его в макушку.

- Мы оба с тобой дураки, Уваров. Каждый по-своему. Разговаривать. Помнишь я тебе говорила, что язык надо по назначению использовать. Но оба об этом забыли.

Поднимает на меня голову, и я слышу в его голосе упрек.

- Я с тобой пытался поговорить, Лик. Тогда, в гостинице. Ты не стала меня слушать.

- Господи, Денис, да ты же меня своим появлением… Ты же… Да ты же так прятался от парней, обходил меня стороной, когда они смотрели… А потом я пытаюсь осознать, что мы живы и отделались лишь испугом, пытаюсь собрать мысли и себя в кучу после всего произошедшего, и вижу тебя. Тебя! Которого там вообще априори быть не должно! – я качаю головой. – Я просто не была готова на тот момент к каким-то разговорам. Мне нужно было время, Ден.

- А я не мог ждать! Блин, Лика, - он вскакивает и начинает ходить по кухне, запуская пальцы в волосы. – Я думал с ума сойду, пока летел туда. Пока ехали, пока ждали, когда нас пустят в первый лагерь. Знаешь, как я боялся услышать, что ваша группа осталась там, на склоне?! Знаешь, что я тогда чувствовал? – он снова подходит, опускается на колени и обхватывает мое лицо руками. – Я бы все на тот момент отдал, лишь бы ты была жива. Я не знаю, как объяснить или доказать тебе, что я чувствую. Я люблю тебя. Я живу тобой, Лик. Я сдохну без тебя. Это правда. Натворю каких-нибудь глупостей и сдохну.

Он вытирает большими пальцами слезы, которые катятся по моим щекам.

- Если еще что-то подобное выкинешь, то ты не просто сдохнешь, Уваров. Я сама тебя зарою. А потом оживлю и снова зарою, и буду так делать, пока не поймешь, что творить всякую байду опасно для здоровья. В прямом и переносном смысле.

Он осторожно целует меня, и я чувствую свои слезы на его губах. Запускаю пальцы в его волосы и прижимаюсь лбом к его лбу.

- Мне было очень плохо без тебя, овчарик. Правда. И не пугай меня так больше, ладно?

- Хорошо. Ты тоже не пугай меня так, ладно?

- Угу

Мы долго еще сидели так, обнявшись и молчали. Хотя внутри было еще столько всего сказать… Но слова казались какими-то искусственными что ли… Фальшивыми… Они не передавали всего того, что творилось внутри.

А потом дни потекли своим чередом.

Денис работал, проводил тренировки. Я писала статью, планировала новые маршруты. И, наверное, впервые в жизни, старалась оттянуть отъезд из дома.

****

Неделя пролетела незаметно. Синяки Дениса постепенно сходили, хоть он и делал каждый раз недовольное лицо, когда я наносила ему индейскую мазь, но признавал, что она и правда отлично помогает. Ночевали мы то у него, то у меня. В моей ванной появилась его бритва и зубная щетка, а в его мой шампунь и бальзам для волос. И забытый лифчик, который мы утром не могли найти, потому что вечером оооочень торопились остаться без одежды. Каждую ночь он залюбливал и зацеловывал меня, пока я не начинала умолять о пощаде. Казалось, что он старается наверстать все упущенное нами из-за наших страхов время, окружая меня таким количеством ласки, которого я никогда в жизни не знала.

В субботу утром, как и договаривались, мы выдвинулись на дачу к Игорю. Вообще, это была семейная дача, но последние годы занимался ей только он, поэтому она негласно перешла в разряд – «дача Игоря», а после смерти родителей этот статус только закрепился.

Я знаю, что мои братья в курсе наших с Денисом отношений, да и отцу с мачехой Денис тоже, как оказалось, рассказал. Но все равно, ехать куда-то вот так в статусе пары непривычно.

Я не то, чтобы нервничала… Просто чувствовалась какая-то неловкость, что ли. Ведь последний раз, когда мы туда приезжали, мы с Денисом были в несколько натянутых отношениях. Точнее я пыталась пробить его бесящую меня стену.

И вот, мы снова тут. Идем мимо поленницы у ворот, где решили быть друзьями. Мимо мангала, где я впервые подумала о том, что, наверное, интересно, какой он в постели... От воспоминаний меня отвлекает визг Санька.

- Лика приехала!!

Племянник практически сбивает меня с ног, выбегая из укрытия и начинает карабкаться по мне, как маленькая обезьянка. Количество зимней одежды ему совершенно не мешает.

- Привет, мой сладенький, - кручу я его вокруг себя. – У меня для тебя есть подарки.

Санек радостно визжит и под эти звуки мы заходим в дом.

- Мы приехали, - громко оповещает Денис, и забирая Сашу, начинает его раздевать.

В коридор выглядывает Оля и я вижу уже слегка округлившийся животик.

- Иииии… еще один маленький Крылов на подходе, - визжу я, обнимая жену брата.

Сашка, уже раздетый, убегает куда-то и вскоре появляется, таща за собой отца.

- Пап, Лика приехала. И дядю Дениса привезла. А еще мне подарки.

- Главное, естественно подарки, да? – подхватывает сына на руки Олег, и пожимает Денису руку. – Нормально доехали?

Я закатываю глаза.

- Что? Я просто спросил. Обычный вопрос.

Показываю ему язык и забирая племянника себе тащу его в комнату.

- Пошли, Сашка, подарки смотреть.

Следующие полчаса, разместившись на ковре в гостиной, мы с Саньком собираем большую железную дорогу, которую я привезла из штатов.

Часто ловлю на себе задумчивый взгляд Дениса и наконец не выдерживаю.

- Что-то случилось? – присаживаюсь к нему на диван.

- Нет, все хорошо.

- А чего тогда ты так смотришь?

- Как смотрю?

- Как будто что-то задумал.

Он наклоняется ко мне и шепотом сообщает о том, что думает, что он сделает со мной, когда мы пойдем в баню… От неожиданности я даже немного отпрянула от него, окинув взглядом.

- Я в баню с девочками, Ден.

Встать с дивана я не успеваю, потому что он притягивает меня к себе на колени:

- Со мной, - и жадно целует.

- Поберегите мою психику, пожалуйста, - слышим мы голос Игоря, который заходит, принеся с улицы холод. – Я пока еще плохо переварил мысль, что вы в принципе вместе.

Вроде ворчит, а глаза смеются. Он здоровается с другом за руку, а меня притягивает к себе, крепко сжимая в объятиях.

- У тебя было достаточно времени, - усмехается Денис.

- У тебя глаза счастливые, мелочь, - улыбается Игорь, и целуя меня в макушку уходит раздеваться.

Мы не успеваем продолжить с Сашей собирать дорогу, как из коридора слышу крик Олега.

- Парни, Сава приехал.

Нет, я уже видела, что Денис быстрый – слишком легко он перехватывал меня там, на озере. Но сейчас… Не прошло и полминуты, как след моего мужчины уже простыл и я только слышала хлопок двери.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 42. Денис

- Парни, Сава приехал, - крикнул Олег.

Все тело собралось в секунду, как в армии. Выскочил на улицу в одной толстовке и валенках, которые буквально несколько минут, как снял Игорек.

На крыльцо поднимался Сава. Ромка Савельев. Человек, который прошел со мной всю учебку. С которым мы вместе сидели на губе за самоволку, с которым прикрывали спины друг другу во время первых боевых выездов. С которым не раз вытаскивали друг друга из-под огня, делили последнюю сигарету на двоих. И жили несколько лет в одной комнате в военной общаге, пока он не женился. Мы не виделись почти семь лет. В начале он ушел в военную разведку, и мы встречались все реже, а потом и вовсе бросил службу, перейдя в МЧС. Точнее, он приезжал, когда я лежал в госпитале после того ранения, но я этого не помню.

И вот, он стоит на крыльце, смотрит на меня своими голубыми глазами и кажется, что снова видит меня насквозь.

- Сава…

- Здорово, Бешеный.

Протягиваю ему руку, и он тут же сгребает меня в свои медвежьи объятия. Я далеко не хилый мужик, но Сава крупнее. Ощутимо.

Мы стоим на крыльце, обнявшись несколько минут. Наконец, он отпускает меня и немного отодвинув в сторону оглядывает с ног до головы.

- Жив, бешенный пес.

- Куда я денусь, - усмехаюсь я.

Обхватывает меня за затылок, притягивая лбом ко лбу.

- Я рад, что ты оклемался, друг. Ты не представляешь насколько.

- Это слишком дорого мне обошлось, - усмехаюсь я.

- Но ведь оно того стоило, - он подмигивает мне и кивает на окно за спиной. – Пойдем, а то там явно тебя ждут.

Поворачиваюсь назад и вижу Лику, которая, судя по всему, недовольна тем, что я без куртки.

- Пошли, - толкаю его в плечо. – Познакомлю тебя.

Вижу, как с усмешкой выгибается его бровь, он явно уже сделал свои выводы и захожу в дом.

Пока Ромка здоровается с парнями и знакомится с их половинками, иду в комнату и естественно натыкаюсь на недовольную моську своей любимой.

- В следующий раз обязательно надену куртку. Не ругайся только, - сразу же обнимаю ее, целуя в висок. – Я семь лет друга не видел, не удержался.

- Мог бы и в доме подождать, - ворчит она, но вижу, что больше для виду, потому что прижимается ко мне, обнимая.

- Пошли знакомиться, - тащу её в прихожую, но чувствую, как она буквально застывает на месте.

В комнату входит Сава и её взгляд мигом прилипает к нему. Мне кажется, что она буквально пожирает его глазами, сканирует сверху до низу, задерживаясь на его мощном торсе и лице. Точнее на его глазах. Внутри неприятно кольнуло. Я забыл совсем о том, как мой друг действует на женщин. На её лице явная заинтересованность. Она никогда на меня не смотрела так, как на моего бывшего сослуживца. Как на какую-то чёртову картину известного художника.

- Лика, знакомься, это мой друг – Рома Савельев, мы служили с учебки вместе, - стараюсь взять себя в руки и представляю их.

- Лика, - протягивает ему руку, которую Ромка тут же пожимает, тоже разглядывая ее.

- Рома.

Мне кажется, что их руки задержались как-то немного дольше, чем надо. И внутри поднимается черная, ядовитая ревность. Я притягивают Лику к себе, сильнее сжимая пальцы на её талии, но она, будто не замечая, оборачивается ко мне.

- Мы с Сашкой хотели в снежки поиграть, пока Игорь баню топит, пойдешь с нами?

Хватаюсь за эту идею и сгребая Санька несу его одеваться. Лику, естественно, тоже тащу за собой. Нечего ей оставаться тут с Савой.

На улице комфортный морозец около десяти градусов и совершенный штиль. Пару дней оттепели, что были накануне сделали снег липким – как раз для снежков.

Сашка вместо снежков внезапно решает слепить снеговика и с упоением отдается этому занятию, увлекая Лику. Точнее отвлекая. От Савельева.

Постепенно на улицу стягивается вся компания. Алина выкатывает коляску с младшим сыном, Олег колдует возле мангала, Оля оккупирует качели. Ромка курит возле бани, о чем-то разговаривая с Игорем. Уже направляюсь к ним, как мне прямо между лопаток прилетает мощный такой снежок. Медленно поворачиваюсь, но Лика склонилась над племянником, что-то ему объясняя – даже не смотрит на меня. Снова иду к бане, как буквально пятой точкой чувствую, что нужно обернуться и делаю это как раз вовремя, потому что снежок чертит вдоль моего лица, а я замечаю ее испуганное выражение лица. Ну все попалась.

Прищуриваю глаза, давая понять, что застал с поличным. Вижу, как она застывает, сдерживая смех и готовясь бежать. Делаю шаг к ней, и Лика в тот же момент с визгом срывается с места.

Но я не бегу, я делаю снежок и целюсь так, чтобы он попал ей в попу. Бросок. В яблочко.

Она останавливается и когда поворачивается ко мне, то вижу на ее лице удивление, смешанное с недоверием. Что, думала одной тебе так можно?

В следующие несколько минут шуточный бой снежками перерастает в догонялки по сугробам. Лика со смехом убегает от меня, кидаясь снегом. А я делаю вид, что не могу ее догнать, пока она не попадает мне снегом прямо в лицо. Нет, не больно. Но холодно, черт возьми.

Добегалась.

Мне надо несколько секунд, чтобы ее догнать, и я, схватив ее за талию, падаю вместе с ней в сугроб, поворачиваясь так, чтобы она упала на меня.

Оба смеемся и тяжело дышим. Чувствую ее обжигающее дыхание на своем лице. Вижу, как сияют от смеха ее глаза.

- Какая ты у меня красивая, - шепчу ей.

Она улыбается и стряхивает с моих волос снег.

- Улыбайся чаще, Денис, тебе очень идет.

Она целует меня в кончик носа, но я притягиваю ее губы к себе и целую, не отпуская ее ни на сантиметр.

Отпускаю я Лику лишь потому, что слышу чужой голос.

- Вот это мы удачно приехали.

Нехотя разрываю поцелую и поворачивая голову вижу недалеко Костю Земцовского в компании какой-то девушки. Зашибись. Еще его мне тут не хватало.

Помогаю Лике подняться и сразу же собственнически прижимаю ее к себе за талию, обозначая, что она моя. Да, моя. И нечего так смотреть.

Здороваюсь с парнем, помогая Лике отряхнуться и только она поворачивается к пришедшим, как с визгом вырывается из моих рук и бежит к девушке.

- Василиса!!!!

- Ликусь!

Она сжимают друг друга в объятиях, раскачиваясь в стороны и смеясь.

В полном ахере смотрю на происходящее, как, впрочем, и подходящие парни. Быстро прокручиваю в голове, что я знаю о Земцовском и не нахожу точек соприкосновения между девушкой и Ликой, кроме одной. Эта девчонка – младшая сестра Кости, которая живет в штатах. Точно, слышал как-то в разговоре о ней. И зовут кажется Васей. Ну точно.

- Командир, извини, что мы вот так без предупреждения. Ваську, когда услышала, что Лика приехала и у тебя будет, не смог остановить. Пришлось везти. А вы еще никто и трубки не берете.

Парни пожимаю друг другу руки.

- Все нормально, Кость, не чужие люди, а телефоны в доме валяются, - успокаивает его Олег и переводит взгляд на подходящих девчонок.

Вижу, как Лика радостно продолжает стискивать Василису, лицо которой на глазах покрывается маской легкого презрения. Пытаюсь понять, что произошло, оглядывая стоящих рядом парней и понимаю, что ее взгляд направлен на Саву, который отвечает ей примерно таким же недовлльным взглядом.

Девчонка что-то тихо говорит Лике, и подходит почти в плотную к Ромке, явно пытаясь задавить его своей уверенностью. Но не на того напала. Вижу, как Ликины братья напрягаются, а Костя с интересом наблюдает за происходящим.

- Вася...

- Заткнись, - отвечает она брату и, сложив руки на груди встает напротив Савельева, продолжая сверлить его взглядом.

- Без глупостей, Вась.

Она дергает головой, мол поняла и окидывает Ромку таким взглядом, что даже мне становится не по себе. Они несколько минут смотрят друг на друга, не отрывая глаз, а мы все замерли в ожидании чего-то. Чего – сами на понимаем.

Наконец Ромка переводит взгляд на Костю.

- Славка Земцовский ваш брат?

Костя кивает в ответ, и слегка улыбается. Савельев снова смотрит на девушку, на его скулах ходят желваки. Опа, неужели Ромка связался с сестрой Земцовских? Неожиданно.

Наконец, он делает длинный выдох.

- Не стой у меня на пути, Василиса. Я все равно не отступлю.

Не понял. Сава никогда не угрожает женщинам. Это не в его духе. Он слишком их любит.

Вижу, как кулаки у Василисы сжались.

- Я тебя тоже предупреждала, Савельев. Она не игрушка. Держись от нее подальше, иначе я не буду белой и пушистой.

- С такими суками как я ты еще не сталкивался, поверь.

Блять. Мы походу стали свидетелями выяснения отношений. Хренового выяснения отношений. Только пока не понятно ничего. Но дракой явно пахнет. И это плохо.

Ромка тяжело смотрит на нее, наконец негромко, почти шипя выдает.

- А если я скажу, что люблю ее.

Лицо девушки на секунду становится другим, там мелькает какое-то понимаение, но она быстро берет себя в руки.

- Ты умеешь находить друзей, Савельев, - вздыхает она, кивая на меня и Ликиных братьев. – Только то, что я с слышала слишком много хорошего о твоих друзьях, дает тебе мааааленький такой вот плюсик, - она показывает между пальцами расстояние около миллиметра. – Но, если она из-за тебя будет плакать, я тебя уничтожу. И тебя не спасет даже дружба с Крыловыми. Ты меня услышал?

- Услышал.

Василиса кивает, и схватив за руку Лику, тащит ее к дому.

Нам остается только молча проводить их взглядами.

- Это что нахрен такое было? – не выдерживаю я. – Сава, ты куда вляпался?

Вижу, как друг наклоняет шею в стороны, разминая – явный признак того, что он нервничает, после чего поворачивается к Косте и протягивает руку.

- Роман. Для своих Сава.

Земцовский пожимает в ответ.

- Даже спрашивать боюсь, где ты с Чапаем успел сцепиться. Думал, она кинется на тебя.

- С Чапаем? – выгибает бровь Ромка.

- Ну да. Василиса. Васька. Василий. Чапай. Как раз ее характер. – объясняет Костя.

Ромка усмехается.

- Точнее не скажешь. – соглашается он. - Не знал, что у Славы такая сестра. Хотя что уж, характеры похожи.

- У кого? У них? – удивляется Костя. – Да по сравнению с ней Славик у нас божий одуванчик.

Мы с Крыловыми стоим, как-будто лишние, наблюдая за какой-то абсурдной сценой.

- Савельев, - подает голос Олег. – А ты ничего рассказать не хочешь?

Ромка снова разминает шею.

- Не на трезвую голову.

****

Наконец, баня натоплена. Прорубь в реке выдолблена. А Алинина мама, приехавшая около часа назад, увезла детей в город, сказав, что родителям тоже надо отдыхать.

Весь день ловлю взгляды Лики на своем друге и меня это раздражает все сильнее и сильнее. Особенно потому, что Ромка тоже периодически на нее смотрит. С интересом, между прочим каким-то.

В баню идем первыми, чтобы пока моются девчонки, успеть пожарить мясо. Изначально планировали сидеть сразу в бане, в комнате отдыха, но, когда мы возвращаемся в парилку, искупавшись в проруби мое мнение меняется.

Заходим с улицы, и когда Сава тянется за водой я вижу, как Лика внимательно разглядывает Ромку, а потом тыкает пальчиком ему в бицепс, проверяя твердость мышц. Они смотрят друг другу прямо в глаза и наконец, Ромка усмехается, а Лика переводит взгляд то на братьев, то на меня и Саву.

- Парни, а у вас в ваш этот отряд что, конкурс красоты какой-то что ли был? Вас туда как вообще отбирали?

- В смысле? - спрашивает Игорь.

- Да вы себя видели? Ладно вы у меня красавцы, - кивает в сторону братьев, - я это и так всю жизнь знаю. Уваров вон вообще глаз не отвести. А этот то экземпляр... - снова смотрит на Саву, и я вижу, как в его глазах пляшут смеющиеся черти, а мне вот нифига не смешно. - Ощущение, что вся ваша группа была собрана, чтобы этого мужика от баб отбивать.

Ромка начинает ржать так, как я, наверное, никогда не слышал.

Олег фыркает, сдерживая смех, Игорь с Костей закатывают глаза. Меня же просто трясёт от бешенной ревности.

Так, спокойно, Ден. Сейчас девчонки в баню уйдут и надо поговорить с Савой.

Оказалось, что проще решить, чем сделать. Потому что сначала мы еще минут двадцать сидим в парилке, потом туда уходят девчонки, но Оля возвращается буквально через пару минут, потому что ей тяжело, и Игорь уводит ее в дом.

Наконец, киваю Саве на выход, мол пошли поговорим и накинув куртки выходим на улицу.

Он щелкает зажигалкой и прикуривая, опирается спиной на стену бани. Я сажусь на перила террасы.

- Ну? – не выдерживает Ромка. – О чем поговорить хотел?

- О Лике, - отвечаю я.

- А что с Ликой?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Оставь ее в покое, Сава, - отвечаю я и слышу какую-то усталость в своем голосе.

- Ден, ты сейчас серьезно? – он выкидывает докуренную сигарету и садится напротив меня. – Ты решил, что я за твоей женщиной что ли приударить хочу?

- Ты, блять, смотришь не нее, Сава… Своим блядским взглядом.

- Ты шутишь что ли? – удивляется он. - Ты меня что, первый год знаешь?

- В том то и дело, что нет. Поэтому и говорю – не трогай ее. – перевожу на него взгляд.

- Охренеть. Ден, ты вообще сейчас понимаешь ЧТО ты говоришь?!

- Я. Видел. Как. Ты. На нее. Смотришь.

- Да. Я смотрю. Смотрю, блять. Я смотрю на женщину, которая смогла сделать то, что никто из нас, которые дерьмо с тобой месили, не смог сделать. Смотрю и охреневаю от того, как ей удалось сделать так, чтобы мой вечно недовольный друг смеялся. Смотрю, и вижу, как она чувствует тебя настолько, что, когда ты нас представил и сразу же напрягся она придумала эти снежки дебильные. Играть в которые судя по тому, как она выглядывала из-за шторы, она вовсе не собиралась. Лишь бы ты идиот глупостей не наделал, о которых пожалеешь.

Смотрю на Ромку и в голове крутится лишь одна мысль «я ревнивый идиот, да?».

- Походу я ебнулся, Сава. - выдыхаю я. - Не могу, крыша едет от нее.

Он усмехается, но звучит как-то не весело. Снова закуривает.

- Можешь не объяснять мне. Забыл сцену с сестренкой Земцовского.

Точно, блять. Они же с Василисой цапались из-за кого-то, девушки какой-то.

- Не расскажешь? Или будешь ждать когда нальют?

- Да х*ли тут ждать, - отвечает он. – Дашку я встретил. Когда подростком был – крыша от нее ехала конкретно. Влюблен был в нее до чертиков. Но она в другой город уехала, замужем давно. Была. А тут осенью, когда сюда переехал, искал художника - граффити на тачке нарисовать, наткнулся на объявление об открытии новой мастерской приехал. А там она.

- Кто? Василиса?

- Да какая нахрен, Василиса. Дашка.

- А Василиса тут причем?

- Так мастерская Василисе принадлежит. Ну и она Дашулю, видимо, под крыло свое взяла. – он делает затяжку. – А я как ее увидел… Перекрыло меня. Аж дышать перестал. Не могу ее еще раз отпустить. Крутит аж всего, как нужна.

- Так в чем проблема то? Уж кто кто, а ты всегда к женщинам подход умел находить.

Ромка качает головой.

- Не в этот раз. Там сложно все. Муженек ей бывший так нервы помотал, что она волком на меня теперь смотрит. Ну вот Василиса на меня и гавкает. Как не приеду – вечно рядом ошивается, зыркает на меня. Дашку уводит. Думает, что я такой же как эти ее недоноски бывшие.

Мы еще долго стоим, Ромка рассказывает о своей Даше, и я вспоминаю, что пару раз на службе, когда он вдрызг напивался, то говорил о ней. И говорил ТАК, как никогда и ни о ком больше не говорил. Он спрашивает меня о Лике, и я рассказываю, но совсем немного. Потому что, не то, что не хочу, а просто смысла нет. Он сам сегодня все видел. И то, как меня кроет от нее. И как она меня считывает даже тогда, когда я сам этого не замечаю.

Глава 43. Лика

Денис меня сегодня бесит. Вот честное слово. Как с цепи сорвался. Всячески старается меня держать поближе. Будто территорию метит.

На Рому Савельева зыркает недовольно, а вроде бы в начале рад был встрече. Раздетым даже на улицу выскочил. А потом как перемкнуло его. Ревновать начал. Не говорил, но видно же. К Костику Земцовскому тоже, который Ваську мне привез.

Вот уж кого не ожидала увидеть тут, так это ее. Оказывается, она еще в сентябре приехала, буквально перед моим отъездом. С парнем своим рассталась в штатах и домой свалила. Ну и правильно. Этот ее Стив мне не нравился, слишком он какой-то… наигранный, что ли.

Я уж было сначала решила, что она с этим Ромкой мутит, но там что-то связанно с ее сотрудницей. Которая то ли его бывшая, то ли будущая. Сложно, в общем. Да и не до того пока. Хотя познакомиться надо. У Ромы, судя по всему, на девушку эту серьезные планы, так что все равно видеться будем, раз они с Уваровым друзья.

Но Уваров все равно бесит. Сколько раз просила – давай говорить! Нет, ходит только, зыркает глазищами своими кофейными.

Пока с девчонками мылись, все рассосались куда-то, а я думала, что в бане сидеть будем. А в итоге все в дом ушли.

Тяжело вздохнув, мы с Василисой тоже пошли в дом. Это в бане можно в халате посидеть. А теперь переодеться надо.

В комнате, которую нам на сегодня выделила Оля, сушу волосы и переодеваюсь джинсы и майку. Открываю дверь, планируя спуститься вниз, как меня тут же заталкивает обратно в комнату Денис.

Прижимает меня спиной к себе, легонько обхватывает ладонью за горло и запрокидывает мою голову назад, впиваясь в мои губы злым поцелуем.

Пытаюсь повернуться в его руках, но он не отпускает.

- Денис, -хриплю я, когда от разрывает поцелуй.

- Ты в курсе, что я чуть от ревности не сдох, Лика? – зло шепчет он мне на ухо, его пальцы рисуют на животе узоры, а губы спускаются на шею. – Я же с ума сходил, от того, как ты смотришь на него.

- На кого? – плохо соображаю. То ли от накатывающего возбуждения, то ли от недостатка кислорода.

- На Ромку, Лика. На Ромку. Ты же, блин, глаз с него весь день не спускала. Трогала его.

Рука Дениса пробирается под пояс джинс, и он касается клитора. Я вздрагиваю.

- У меня крыша едет, Лика, когда ты на кого-то смотришь. На части внутри все рвет. Ты же моя. Я ведь люблю тебя, до безумия люблю.

Его пальцы ныряют внутрь меня, и мы одновременно издаем стон.

- Дурак, Уваров. Какой же ты дурак, - шепчу я, сжимая его внутри.

Денис расстегивает пуговицы на моих джинсах и рывком стаскивает их вниз вместе с бельем. После чего, не отпуская руки с горла, тянет меня на себя и проведя горячей головкой по влажным складкам, резко толкается внутрь.

Я вздрагиваю от ощущения наполненности.

Денис двигается быстро. Даже грубо. Вдалбливается в меня, выходя практически до конца и вбиваясь снова. Стаскивает одной рукой лямку моей майки и накрыв грудь ладонью, сжимает в пальцах сосок. С моих губ врывается стон, но он глушит его поцелуем.

- Люблю, - шепчет он.

В его движениях нет ласки и нежности, к которым я уже привыкла. Только жгучий, почти звериный голод, злость и желание, которое глушит разум, не давая мыслить. Только чувствовать.

Оргазм настигает нас одновременно, и внезапно подкосившиеся ноги совсем не держат, но руки Дениса не дают мне упасть.

Чувствую, как он пульсирует внутри меня, и сильнее сжимаюсь вокруг него. Мне дико нравится это ощущение – когда он кончает в меня, и я чувствую в каких конвульсиях содрогается его тело, как внутри становится горячо от его спермы.

Наконец, он выходит из меня и уткнувшись мне в шею тяжело дышит. Высвобождаюсь из его рук и ухожу в ванну. Надо поменять белье. Иначе скоро будет пятно.

Переодевшись, застаю его сидящим на кровати и уткнувшимся лицом в руки.

- Прости меня, - негромко произносит он и поднимает на меня глаза. В этот момент мне очень хочется его ударить. Потому что я вижу там вину.

Сажусь на его колени и обхватываю его лицо руками.

- Что случилось, Денис?

- Я думал, что он тебя клеит

- Кто? Ромка твой?

- Да.

Я смеюсь.

- Ты шутишь сейчас?

- А похоже? На него всегда все западают.

— Ну значит мы с Чапаем исключения.

- Ты смотрела на него такими глазами…

- С какими?

- Как будто он тебе нравится.

- Господи, Денис, как он может на нравиться? Он же как картинка красивый. Я же прямо об этом сказала.

- И потрогала.

- И потрогала, - соглашаюсь я. – А еще я могу обнять его на прощание. И даже в щечку поцеловать.

Вижу, как на его лице начинают ходить желваки. Челюсть сжимается.

- Ден, то что на него приятно смотреть, вовсе не означает, что он мне нравится как мужчина.

Улыбаюсь, и почти невесомо целую его в губы.

- Уваров, ты же прекрасно знаешь, как я общаюсь с лицами мужского пола.

Он вздыхает, соглашаясь.

- Я тебя люблю, Денис. Мы же договаривались – разговаривать. А не додумывать.

- Я и поговорил, - ворчит он.

- Это было очень эмоциональный разговор, - усмехаюсь я.

- Извини, - снова говорит он и прижимается лицом к моей груди.

- А мне понравилось, - подначиваю я его, ерзая на его коленях и прижимаясь промежностью к его наливающемуся стояку.

- Там твои браться, - хрипит он.

- Эх, - вскакиваю с его колен и направляюсь к двери. – Скучный ты, любимый. Пойду что ли, с Ромкой поболтаю, с ним явно веселее.

Да, специально провоцирую и добиваюсь желанной реакции.

Прижимает меня к стене в коридоре и оставляет мощный засос у основания шеи.

- Чтобы знали, что ты моя.

Закатываю глаза.

- А я с этим и не спорю даже, Денис. Не злись. Не хочу, чтобы ты из-за меня с кем-то ссорился. К тому же, твой Сава не смотрит на меня как на женщину, да и не стал бы он никогда ко мне подкатывать.

- Откуда ты знаешь?

- У него пустой взгляд, Ден. Он вроде с нами, но мыслями он с той девушкой. Но иногда…. Иногда он так смотрит на нас с тобой, что у меня мурашки. Как-будто знает о нас больше, чем кто-то другой. Тебя знает. Что-то, о чем ты молчишь. Он тебя семь лет не видел, но кажется, что как раскрытую книгу тебя читает. Да и меня тоже. Ему даже говорить ничего не надо. Смотрит на меня, потом на тебя, потом снова на меня, а в глазах такое выражение… Будто облегчение какое-то, от того, что видит.

Денис молчит.

- Все равно, не смотри так внимательно на него, пожалуйста.

- Уваров, - обхватываю его рукой за затылок и шепчу на ухо. – я всегда смотрела, смотрю, и буду смотреть на парней, общаться с ними, обниматься при встрече. Я всегда так делала. И ты знаешь это. Но! Только с теми, кто допущен в мое пространство. И твои друзья относятся именно к этим парням. Это не значит, что кто-то из них мне нравится. Я тебя люблю. Точка. И хрен ты от меня избавишься. А Савельев… просто вы четверо слишком хороши, чтобы думать, что и правда попали в отряд случайно, а не по какому-то конкурсу. И вообще, пойдем уже вниз, а то нас искать придут.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 44. Лика

Нашу пропажу вроде бы не заметили, по крайней мере, вопросы никто задавать не стал, но Костик, откинувшись на спинку дивана уставился на свежий засос, который теперь красоваться на моей шее.

Он прищурившись посмотрел на нас. Денис тут же собственически притянул меня за талию к себе и усадил прямо себе на колени, уткнувшись губами в моё плечо.

- Ну вот, а я все надеялся, что у меня есть хотя бы шанс... - протянул Земцовский, и увидев, как изменилось лицо Дениса засмеялся. - Расслабься, Ден. Шучу я. Я не такой самоубийца как ты.

Я чувствовала, как пальцы Дениса с силой сжимают моё бедро.

- Вась, заткни брата, а то ему очень весело.

Костя снова хохотнул

- Походу зря я вас познакомил.

- Очень даже нет, - ответила Василиса, которая практически весь день, так же как и я наблюдала за Ромкой Савельевым и теперь сидела возле камина, заняв удобную позицию для обзора всего пространства. - Вместе легче на тебя управу найти. - подмигнула она мне и переключилась на Ромку.

- Савельев, а ты чего такой молчаливый? Обычно рот у тебя не затыкается, а тут молчишь.

- Мне кажется, что мы друг другу уже все сказали, Василиса. - Он пожал плечами. - Что ещё ты хочешь услышать?

- Ну не знаю, как Василиса, а мне бы хотелось услышать, понравится ли твоей девушке, что ей с ружьем от тебя баб придётся отгонять? - присоединилась к разговору я.

Денис уже сжимал мою ногу так, что становилось больно, и я накрыла его руку своей, переплетая наши пальцы.

Всё хорошо, милый, это просто разговор.

- А почему ты решила, что от меня отгонять кого-то придётся?

- Господи, уж ты то я думала не занимаешься этой херней типа набивания себе цены.

Он усмехнулся.

- Ты же ходячая картинка для журнала, и прекрасно знаешь, что привлекаешь внимание. Готов будешь, что твоя женщина будет нервничать?

- А ты нервничаешь? - спрашивает он у меня.

- А я-то тут при чем?

- Ну как же, - он прищуриваясь смотрит на нас с Денисом. - Уваров у нас тоже известный бабник. Не хочешь ружье прихватить, чтобы баб от него отгонять?

- Зачем мне ружье, я Винчестер у друга заберу, поверь - надёжнее будет.

Вижу, как на его лице появляется смесь удивления, неверия и явных вопросов, которые он молча задаёт переводя взгляд сначала на моих братьев, потом на Дениса.

- Потом расскажу, - фыркает Уваров.

- А если серьёзно, Ром, то ты посмотри на него, - я поворачиваюсь на Дениса. - У него же на лице написано "не влезай - убьёт", мало кто жизнью рисковать решит.

- А ты не испугалась, значит?

- А на меня он так не смотрит, - смеюсь я и прижимаюсь сильнее к своему мужчине. - А даже если и смотрит, то мне плевать. Я не из пугливых.

Жду ответ Ромы. Давай, Савельев, не тормози. Ты же не дурак, понял что я не просто так этот разговор завела. Василиса же смотрит, дай себе ещё плюсик.

- Не придётся никого отгонять, Лик. Она слишком важна для меня, и я умею расставлять границы. - наконец отвечает он.

Стараюсь держать лицо, но внутри пляшут довольные черти и Савельев чётко это считывает, отвечая на моё внутреннее ликование едва заметным кивком головы.

В комнату заходит Алина, говоря что они уже накрыли стол и зовёт всех на кухню.

На выходе меня за локоть цепляет Олег.

- Мелочь, это что за представление только что было?

Удивительно, что до этого молчал, с его то любовью все контролировать.

- Забота о ближнем, Олеж. Забота о ближнем.

Целую брата в щеку и иду следом за Денисом.

Вечер проходит на удивление легко. Все недосказанности отходят на второй план, парни вспоминают службу, делятся какими-то смешными моментами, подначивают друг друга.

Постепенно вижу, как Денис расслабляется, в плечах уже нет того напряжения, в глазах пропадает настороженность.

Мы с Василисой, отхватил в неравной борьбе с Костей право руководить музыкой, врубаем её плейлист.

Земцовский закатывает глаза.

- Ну, понеслось.

Ловлю себя на мысли, что пью второй бокал вина. Мне настолько комфортно в собравшейся компании, что чувство постоянной тревоги, которое у меня обычно бывает в такие момент куда-то исчезло и я наслаждаюсь вечером на полную катушку.

Мы в Василисой танцуем под Imagine dragons, по которым она тащится и на чей концерт мы ходили пару раз в штатах вместе с Айви.

Ловлю на себе удивлённые взгляды братьев и настолько влюблённый от Дениса, что внутри у меня все плавится. Он никогда раньше не смотрел так на меня. Так - что кажется, в этом мире остались только мы вдвоём.

Олег с Костей обсуждают работу, Алина показывает девочкам какие-то фото на телефоне. Денис с Игорем что-то бурно обсуждают, ожесточенно жестикулируя. Не хочу им мешать и выхожу на теплую веранду, посидеть в тишине.

В самом конце, в плетеном кресле курит Рома Савельев.

Сажусь напротив, подтягивая ноги к себе.

Молчим несколько минут. Наконец он протягивает мне пачку сигарет, я качаю головой, и потянувшись за спину достаю из-под полки свои.

Он улыбается.

- Продумано. - Подносит мне зажигалку и я делаю первую затяжку, с удивлением смотря на сигарету. - Не то?

Качаю головой.

- Месяца два не курила. И чёт не то ощущение уже.

Тушу её в пепельницу и убираю пачку обратно.

- Как у вас с Денисом получилось?

Вопросительно смотрю на него, не совсем понимая о чем он.

- Ты знаешь, что он был сильно ранен, - осторожно спрашивает он.

- Я все знаю, Ром. - выдыхаю я, обнимая себя за коленки. - Если ты думаешь, что открыв мне своих демонов он внезапно стал другим, то это не так. До сих пор ведёт себя как дурак. Сам же видел.

Он усмехается.

- Я вижу, что он ещё переживает, думает, что ты испугаешься. Но он тебе доверился. Как?

Улыбаюсь, зная, что он прав.

- Доверие - это обоюдоострое оружие, Рома. Ты не можешь просить от девушки довериться, если она не чувствует, что ты ей тоже доверяешь. Мне с Уваровым всегда было спокойно. Что в пятнадцать лет, что сейчас. Я всегда знала, что когда мне будет плохо - он будет рядом.

Он удивлённо посмотрел на меня.

- Да, мы давно знакомы. Дольше и ближе чем ты думаешь, - улыбнулась я. – но мы Ведь не о Денисе сейчас говорим?

В темноте плохо видны его глаза, но я все равно вижу там ответ на свой вопрос.

- Расскажи мне о ней, Ром. Не все. Что посчитаешь нужным.

Он смотрит на меня долгим, внимательным взглядом, а потом говорит.

Не громко. Подбирая слова.

Слышу, как открылась дверь на веранду и меня окутал запах Дениса. Он накинул мне на плечи плед, и подняв меня из кресла усадил себе на колени.

Молча. Не прерывая Рому. Не шипя, что мы сидим одни.

Я прижалась головой к его плечу и думала о том, что передо мной два абсолютно офигенных мужика. За которыми буквально очередь из женских сердец. Только один до сих пор не верит, что кроме него мне никто не нужен. А второй настолько боится накосячить в отношениях с девушкой, которую когда-то любил, что ведёт себя как подросток.

Наконец Рома замолкает, устало уткнув взгляд куда-то в темноту во дворе.

- Просто будь рядом, Савельев. Даже если гнать будет. А она будет. Я тебе точно говорю. Просто молча будь рядом.

Я целую Дениса и встаю с кресла, прихватив с собой плед.

- И приводи её к нам, как-нибудь, когда будешь готов познакомить ее с этим сумасшедшим домом, - киваю на ребят, отдыхающих в гостиной.

Оставляю парней одних, уходя в дом и довольно отмечаю, что Денис ведёт себя спокойнее, чем днем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 45. Денис

За Ликой захлопнулась дверь и я увидел, как она присоединилась к ребятам сияя улыбкой и двигаясь в такт музыке.

Сава проследил за моим взглядом.

- У тебя потрясающая женщина, Ден.

- Я знаю. Она - лучшее, что вообще могло случиться со мной.

- Не сомневайся в ней. Она очень любит тебя.

- Знаешь, до сих пор иногда не верю, что она со мной.

- Дурак ты, Уваров. Веришь, не веришь. Просто прими этот факт и делай ее счастливой каждый день этой чертовой жизни! У тебя есть такая возможность, не проеби ее.

В голосе Савы чувствую раздражение, даже наверное злость.

- У тебя все настолько хреново?

- Пиздец как. - вздыхает он. - Но благодаря Лике, теперь, кажется лишнее препятствие в виде Василисы я отодвинул.

Я усмехнулся.

- Да уж, она умеет вовремя задать нужные вопросы.

- Она правда классная, надо будет потом познакомить их с Дашулей.

Ромка встал, потянувшись.

- Ты пришёл нас искать, или предложения какие-то есть?

- Вот ничего от тебя не скрыть, Савельев.

Он усмехнулся в ответ.

- Игорек предлагает мужиками в баню перебазироваться. Он подтопил ещё, можно и попариться и посидеть без девочек. Они хоть свое перетрут спокойно, не стесняясь, и мы без присмотра поговорим.

- Отличная идея.

В доме парни уже собрали что надо с собой. Алина пыталась помочь, но Олег вручил ей бокал вина и вытолкнул к девочкам танцевать.

Повернулся к Лике, чтобы сказать что мы сваливаем и завис. Она, уже слегка пьяненькая танцевала с бокалом вина рядом с Василисой и они очень эмоционально подпевали какую-то песню на английском.

Она была такая... Расслабленная, счастливая, свободная, что у меня аж в груди защемило.

Я подошёл сзади и обнял за талию, зарываясь носом в её волосы и целуя в шею.

- Ты такая пьяненькая сегодня, родная.

- Угу, - двигает бёдрами, прижимаясь сильнее ко мне.

- Хочешь, чтобы я утащил тебя наверх? - шёпотом спрашиваю я.

- Нет, - разворачивается в моих руках и обнимает за шею. - Я хочу, чтобы ты пошёл с парнями и вы нормально посидели, без нас.

- Какой бокал? - с улыбкой спрашиваю я.

- Третий, - довольно улыбается. - Мне так спокойно тут, Денис.

Она прижимается щекой к моему плечу и касается губами ключицы.

Веду большим пальцем по её щеке и целую. Не торопясь. Глубоко. Долго.

- Не жди меня, если спать захочешь, ладно? - отрываюсь наконец от неё.

- Ладно, - она легко касается моих губ и уходит покачивая бедрами к камину, возле которого Оля уже расставляет тарелки с закусками и бутылку вина.

В дверях снова оборачиваюсь, потому что слышу её громкий смех.

- Пошли, Ден, - на моё плечо ложится рука Олега. - Им без нас очень неплохо.

***

Пожалуй, разделиться на мальчиков и девочек было одним из лучших решений этого вечера.

Не знаю, как у девчонок, а мы настолько круто посидели, что расходиться не хотелось.

Парились. Ныряли в прорубь. Снова шли в парилку. Разговаривали обо всем подряд. Травили армейские байки.

Парни простебали мою вспышку ревности днем. Оказывается на моём лице все было написано лучше некуда. Игорь с Олегом поржали, а Костя Земцовский, сгреб меня за шею и тихо, чтобы не слышали Крыловы сказал:

- Послушай, Ден, ты, конечно, знаешь Лику намного дольше чем я или кто либо из парней нашего отряда. Но последние пять лет мы очень плотно с ней общались, и поверь, если бы она кому-то дала хотя бы малейший, малипусенький намёк на то, что это может быть больше чем дружба - поверь, каждый бы воспользовался шансом. А дала она его тебе. Так что глупо ревновать. Она девчонка красивая, если бы хотела замутить с кем-то кроме тебя - давно бы это сделала.

- А ты не можешь свое мнение не вставить, да, Кость?

- Не-а. Потому что каждый из нас любит эту рыжую, как сестру. И упаси тебя Бог, обидеть её...

- Тогда вам в очередь встать придётся, за её братьями.

- А мы подождём, ты не переживай.

- Не дождетесь, - смеюсь я.

- Вот и славненько.

Каким-то образом разговор дошёл до моей последней командировки и ранения. Я не знаю, может время, а скорее всего появление Лики в моей жизни сделало эти воспоминания не такими болезненными и я впервые рассказал абсолютно все парням. Олег знал все по официальным отчётам, кое-что я мельком упоминал, когда они привезли меня из Подмосковья. Но со всеми подробностями...

Долго молчали, вспоминая парней. Сава тоже кого-то из них знал. Я видел, как каменеет его лицо, когда я говорил о глупой ссоре нашего командира с местным барыгой. Как сжимаются кулаки друзей, когда я рассказывал как погиб каждый из парней, чью смерть я видел. Вспоминали службу вместе и каждого из них, будто они были рядом.

Сава так и не рассказал больших подробностей про свою девушку. Ограничился:

- Хочу. Люблю. Женюсь.

Игорь заржал.

- Ага, ещё один, - он кивнул на меня. - тоже пару месяцев назад заявил, что женится, только что-то тишина.

- А ты не охренел? - повернулся я к нему. - Твоя сестра неделю как домой приехала, мне её что, с ходу в ЗАГС тащить?

- А чего нет? Ты же все решил?

- Решил. И потащу, когда дом найду.

- Что за дом? - заинтересовался Костя.

- Да обычный, дом. Где-нибудь не очень далеко от города, на берегу реки или озера.

- Нахрена?

- Лика мечтает.

- А ты типа подарок на свадьбу смотришь? - усмехнулся он.

- Типа того. Только либо эти дома стоят от тридцатки лямов, либо находятся больше чем в часе езды. А у меня хоть есть на счету загашник, но не столько.

- Пф, да не проблема. У меня братья строительством занимаются. Завтра наберём, спросим, может есть у них чего на продажу ещё не выставленного. Скажу, что для подружки Васькиной, они быстро подсуетятся.

- Ты серьёзно?

- А че нет то? Напомни только.

- Земцовский, ты решил моё мнение о тебе в течение суток перевернуть с ног на голову? - я ржу.

Костя подмигнул.

- Нам теперь часто придётся общаться, раз девчонки дружат, так что отношения надо держать. - Он глубокомысленно поднял палец вверх и снова заржал.

- Так, а вас сколько братьев у Василисы? - заинтересовался Ромка. - Ты и Славка. Ещё кто-то есть?

- Ага, пятеро нас.

- Сколько??? - одновременно с Ромкой спросил я и посмотрел на Крыловых. - Тоесть ваша гиперопека ещё отдыхает?

- Даже не сравнивай. - вздохнул Олег.

- Василиса не похожа не человека, которого опекают, - вставил Сава.

- Ещё бы, - фыркнул Костя. - Мы опекаем не её, а общество от этого дьяволенка.

- Нахрена? - удивился я.

- Да потому что дай ей волю и она разнесёт все вокруг к чертям! Знаете как она в школе с пацанами дворовыми район наш кошмарила? Никитос задолбался из ментовки её отмазывать. Стабильно раз в месяц забирал из обезьянника.

- А родители чего? - спросил Ромка.

- А родители погибли, когда Ваське семь было. Никитос опеку оформил - ему двадцать было. Потом уже средние подтянулись после армии, а потом мы со Славкой. Хотели принцессу воспитать... Да где там, если она с нами по всем гаражам с малолетства шарилась - дома то одну не оставишь. Вот и таскали с собой. Гаражи, сходки между дворами, драки. Она как втянулась во все это дерьмо, так потом уже ничего исправить не смогли. А потом школу закончила, ну мы её в Европу и отправили учиться. Думали научат там как девочкой быть. Институт выбирали. Милан – столица моды, все дела. Ага, блять. Эта коза в Милане поступила на инженерный. Мы узнали через полгода только. Вот Никитос орал. А хули толку то. Потом в Штаты уехала, с гонщиком каким-то познакомилась. Карьеру делала. Шеф-механиком стала. А сейчас вон, вернулась. Расстались они. Бросила там все, и тут с нуля начинает.

Мы притихли. Василиса, конечно, произвела впечатление боевой девчонки, но чтобы настолько...

- Прости, Кость, но бедный мужик, который решит с ней замутить, - сказал Игорь.

- Ага. Тоже уже думал, что хрен она найдёт такого, который смог бы её сломать. Даже гонщик ее, бесхребетным оказался.

- А ей не нужен такой, который её сломает. - подал голос Сава. - Если её ломать, она только сильнее озлобится. Случилось что-то у неё там, за бугром, с тем гонщиком, уж подробности не буду уточнять, не просто так вернулась. Беспокоит её это. Считает, что она там слабину дала. Я то все думал, чего она Дашулю так от меня морозит, а она походу пытается доказать, что если себе не помогла, то хотя бы кому-то поможет ошибок не наделать. Мужика ей сильного надо, но не такого, чтобы ломал ее. Ломать ее не надо, она сама кого хочешь, похоже сломать может, с таким-то бэкграундом. Ей такой нужен, с которым она расслабиться сможет.

- Да об неё любой зубы обломает, она же знает себе цену. И мужика любого может заполучить, если захочет. - ответил Костя.

Ромка откинулся на стену бани спиной и скрестил руки на груди.

- Она свою цену знает, согласен, и она охренеть какая высокая. Девочка далеко не простая, даже с учётом того, что я не все про неё знаю. Построить карьеру в чисто мужской сфере – яйца нужны стальные. А вот мужики её скорее всего недооценивают. Девочка то красивая, а красивых девочек чаще всего всерьез не воспринимают. И вот тут мужики и обламываются, считая, что она обычная кукла.

- Ну не скажи, - фыркаю я. – Никогда Лику за дурочку не считал.

- Ну так ты и знаешь ее давно, плюс все же опыта то у тебя побольше будет. Ты же не думал раньше глядя на красивую девочку: «вот это мозги!», ты же по-любому ее задницу оценивал, ну или сиськи.

- И почему у меня ощущение, что ты знаешь, о ком говоришь? - ржет Олег.

Мы всеми повернулись к Саве.

Он пожал плечами.

- О брательнике своем.

- О ком? - удивился Костя.

- Кирилл Карпов, начальник караула, в котором твой брат служит.

- Ты прикалываешься? – вытягивается лицо Земцовского.

- Нет.

- Карпов? Этот мажористый идиот, который баб трахает направо и налево?

- Он самый.

- Каким боком он тебе брат?

- Двоюродный, по матери.

- Охуеть, - выдохнул я. – Санта-барбара какая-то.

- Не шути так, Сава. Он мудак.

- Да я не шучу. Он бабник, согласен. Но кто из нас по молодости херню не творил. Помнишь, в ноябре у вас днюху отмечали? - когда Костя согласно кивнул, он продолжил. - Так вот, я тогда не поехал - только на службу устроился, в гости ездить ещё не было желания, да и не знал особо никого. Так вот, Киря с пацанами ездил, и потом по пьяни как-то рассказывал, что сцепился там с сестрой Славика. Типа фифа вся из себя такая, принцесса, в Европе училась. С ложкой мол золотой во рту. Братики пылинки с неё сдувают. Все, мол, что захочет, для неё сделают. Он подкатить, походу, к ней пытался, а она взяла, да и отшила его. Он же привык, что телки сами к нему липнут. А тут обломали парня. Зацепила она его, точно тебе говорю. Он о бабах вообще редко когда по пьяни говорит, о бывшей только раньше, но это было сто лет в обед. А гордость свою в жопу засунуть и снова к девочке подойти – это мы не можем. Это не по нам. А так, если их нормально познакомить…

- Будет взрыв, - хохотнул Игорек.

- Ну или так, или все-таки поймет пацан, что ошибся он в девочке.

- Тоесть, ты хочешь свести своего братца с Василисой?

- Да почему свести то? Скажем так, дать ему шанс показать себя с другой стороны, а то знаю я его. Если он к ней подкатывал, как к обычной своей телке в клубе – я бы на ее месте тоже его отшил. Он нормальный парень, немного со своими тараканами, так у кого их нет. А то что наглый очень, так наглость иногда не лишняя бывает.

Над столом повисла тишина.

- Охренеть, начали за здравие, кончили за упокой, - Олег разлил коньяк и не дожидаясь нас опрокинул стопку.

- Я не настаиваю ни на чем, ни в коем случае, - сказал Ромка.

- Мне все равно не очень нравится эта идея. Меня же потом мелкая убьет. – задумчиво тянет Костя.

- Мда. Охренеть пацанские разговоры. - резюмировал Игорь.

Мы засмеялись и закрыв эту тему вернулись к обсуждению тачек, работы, планов на новый год.

Разошлись мы около пяти утра, и то только потому, что все горючее закончилось.

Сложно сказать, сколько мы выпили, но в голове хорошо так шаяло, хотя до кровати я добрался без приключений.

Лика спала на боку, собрав в кучу одеяло и закинув на него ногу.

Осторожно лёг рядом, стараясь не будить. Но фиг ты с ним. Видимо, почувствовала, что я пришёл и повернувшись, сонно прижалась к моей груди, закинув на меня руку и ногу.

- Как посидели, родной?

- Отлично. Спи, моя хорошая, - поцеловал её в лоб, прижимая к себе.

Через пару минут её дыхание снова стало размеренным и меня свалило в сон вслед за ней.

***

За ту неделю, что Лика вернулась в город и у нас начались настоящие отношения, меня перестали беспокоить бесконечные эротические сны с ней в главной роли. Но, видимо вчерашний день, алкоголь и нервная система, снятая с тормозов, выдали в моем мозгу восхитительные картинки.

Её губы на моей груди, животе. Ласкающие, оставляющие горячие дорожки. Её пальчики, пробирающиеся под резинку боксеров, ласкающие ещё спящий член, который был несомненно рад встрече с ними и очень быстро это показал.

Ее язык, облизывающий набухающую головку, губы, которые смыкаются на ней, погружая уже затвердевшую плоть в её горячий рот. Пальчики, скользящие по всей длине, сжимающие, ласкающие...

Настолько хорошо, настолько возбуждающе, что по позвоночнику проходит дрожь, я не сдерживаю стон и… просыпаюсь. А сон не проходит. И становится только жарче.

Я открываю глаза, и откидывая сбивщееся одеяло вижу её волосы, рассыпавшиеся по моему животу и бедрам, чувствую её пальцы, её губы на мне.

Чеееерт... Она с ума меня свести решила.

Собираю её волосы, наматывая на ладонь и придерживая за затылок чуть задаю темп.

Она обводит языком головку, погружая её в рот и одновременно проводит плотно сжатыми пальчиками вниз по члену, берет в ладонь яички, перекатывая их. Прижимает язык к стволу, когда ведет вверх и посасывает головку, практически не вынимая изо рта. Чувствую, как яйца поджимаются, по позвоночнику проходит волна, концентрируясь где-то в районе копчика.

Я не хочу кончать ей в рот, не могу объяснить. Я хочу её. Быть в ней. Придти к пику вместе.

Я пытаюсь подтянуть её вверх, но Лика бьёт меня по рукам и сжимает мои бедра, давая понять, что спорить с ней бесполезно.

Она погружает член в рот, рисуя какой-то узор языком, берет в руку и без того напряжённые яички, и я взрываюсь.

По позвоночнику, куда -то вниз простреливает яркая вспышка, сметающая все на своем пути. Я выгибаюсь навстречу её рту, практически до крови прикусывая губу, чтобы не вскрикнуть и до боли сжимаю в кулаках простыни.

Чувствую, как пульсирую внутри неё, и она буквально высасывает из меня все до капли, глотая мою сперму.

Охренеть. Просто охренеть, блять.

Наконец, когда судороги сотрясающие меня проходят, она с довольным видом поднимается наверх, садясь на мои бедра.

- Зачем? - все что я могу прохрипеть

- Захотелось, - довольно улыбается она. - Но извини, родной, на вкус твоя сперма отвратительная.

Она тянется за бутылкой воды, стоящей на тумбочке, и жадно пьёт. А я начинаю ржать.

- Лика, только ты после охренительного минета, могла сказать мужчине, что он отвратительный на вкус.

Она улыбается.

- Ну извини, сравнивать не с чем.

Рычу на неё, и переворачиваю, подминая под себя.

- Специально, да?

- Нет, правда ведь, - А сама улыбается до ушей. Довольная, что снова надавила на мою ревность.

- Вообще-то, я вчера дофига выпил, удивительно, если бы вкус был нормальный. Зато ты, я уверен, даже сейчас такая же сладенькая.

Начинаю её целовать, спускаясь на шею, грудь. Выкручивается из моих рук.

- Денис, ну не надо. Я ведь в душе сейчас не была.

- Зато ты вечером была. И в бане тоже.

- Ну Денииииис...

Вот вредная ведь. Понимаю, что даже если настою, не сможет расслабиться, поэтому все внимание на её грудь, а пальцами ныряю под резинку трусиков.

Какая же она мокрая. Горячая. Хочет меня. У меня из головы все мысли улетучились. Хочу в неё. Сейчас же.

Проскальзываю пальцами внутрь, чувствуя, как она сжимается вокруг них и тихо стонет.

- Какая ты...

- Минет, знаешь ли, возбуждает, - практически шёпотом стонет она, потому что я активно начинаю двигаться внутри неё пальцами, легонько надавливая подушечкой большого пальца на клитор.

Она выгибается навстречу моей руке, приподнимая бедра, но я тоже хочу чуть-чуть повредничать.

Я вынимаю пальцы, и она, разочарованно распахивает глаза, гладя прямо на меня.

А я подношу два пальца, которые только что были в ней к губам и облизываю языком, внимательно наблюдая за ней.

- Я же говорю, всегда сладенькая.

Её щеки заливает яркий румянец, и она забывает, как дышать. Толи от возбуждения, то ли от возмущения. А может и от всего сразу. Один один, родная, ухмыляюсь я и жадно целую её.

Пару десятков секунд и её трусики вместе с моими боксерами летят на пол, а я, втиснув колено между её бёдер, развожу их в сторону.

- Хочешь, меня? - шепчу ей на ухо, проводя головкой по влажным складкам, тихонько чуть толкаясь внутрь и сразу выходя.

- Не беси меня, Уваров, - хрипит она, вызывая у меня улыбку. Обхватывает меня ногами за поясницу, прижимая к себе. - Ты же тоже хочешь, я знаю.

Хитрюга. Улыбаюсь, подхватывая её под бедра и направляя себя рукой внутрь. Пара толчков. И я погружаюсь до упора, заглушая наши хрипы поцелуем. Сегодня нельзя громко.

Я двигаюсь медленно, дразняще. Заставляя её ерзать подо мной.

- Что ты хочешь, родная?

- Быстрее, Ден.

— Вот так? - прикусывая её за сосок, ускоряюсь.

- Ещё, - шепчет она, прикусив губу. - Сильнее, пожалуйста.

Двигаюсь, как она просит, но она продолжает метаться подо мной, не находя нужный темп.

- Прогнись, - шепчу ей, повернув её на живот, и приподняв её попку, надавливаю ей на поясницу рукой.

Она выгибается как кошечка и я резко, со смачным шлепком тел друг о друга, вхожу в нее.

Вижу, как ее пальцы комкают простынь, и она издаёт протяжный стон, заглушенный подушкой, в которую она утыкается лицом.

Мой ритм срывается, становясь рваным. Резким. Глубоким. Яйца шлепками бьют по её клитору, возбуждая нас обоих ещё сильнее. Я пытаюсь проникнуть глубже. Остаться внутри неё насовсем.

Одной рукой бегу пальцами вдоль её позвоночника, вызывая волну мурашек, вторая сосредоточена на головке клитора. Надавливает. Пощипывает. Кружит, рисуя узоры, как она недавно на моем члене.

Чувствую, как по её телу проходит крупная дрожь и она, пульсируя начинает сжимать меня внутри.

- Давая малыш, - шепчу ей на ухо, - давай родная.

Она вскрикивает и пытается остаться стоять на коленях, но падает, ослабленная пережитым оргазмом. Поддерживаю её за таз обеими руками и спустя несколько резких, сильных толчков кончаю вслед за ней, падая сверху на неё и придавливая её влажное тело к матрасу.

Наверное, пол минуты лежу, пытаясь перевести дыхание и осознать, что мы только что трахались как сумасшедшие в доме ее брата.

Фак.

Скатываюсь на матрас, и притягивают её спиной к своей груди.

- Ты заставляешь меня забывать кто я и где, любимая.

- Ммммм, - тянет она, потягиваясь и прижимаясь всем телом ко мне. – любимая… Это так приятно от тебя звучит, Денис.

Целую её в шею.

- Любимая.

За ушко.

- Родная.

В плечико.

- Милая.

Переворачиваю, нависая над ней и целую в глаза.

- Единственная.

Лёгкий поцелуй в губы.

- Самая красивая.

В подбородок.

- Самая желанная.

Обвожу языком сосок.

- Самая совершенная женщина в этом мире

Хихикает, уворачиваясь от щекочущих поцелуев.

- Ты меня захвалишь, Уваров.

- Плевать. Буду всю жизнь тебе говорить какая ты у меня идеальная.

Откидываюсь на спину, притягивая её к себе.

- Не жалуйся потом, что у меня теперь самомнение раздуто.

- Я с ним справлюсь, малыш, - целую в лоб, и притягивают её голову себе на грудь. - Давай поспим ещё немного.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 46. Денис

После дачи не сговариваясь решили, что сегодня ночуем у меня.

Ужин готовила Лика, и пока я мыл посуду она успела сходить в душ и уже забралась под одеяло. Зайдя в комнату, обнаружил её спящую, свернувшись клубочком.

Откинул волосы с её лица, и осторожно поцеловав в щеку лёг рядом, стараясь не разбудить. Но видимо радар у неё на меня настроен какой, или ещё чего, потому что как только я ложусь, она поворачивается, прижимаясь к моему плечу и тихо вздыхает.

А я обнимаю её, притягивая ближе к себе и не понимаю, как раньше засыпал без неё.

Утром просыпаюсь первым и долго смотрю на спящую рядом девушку. Лежит на животе, обхватив подушку руками, волосы разметались, одеяло сбилось куда-то в ноги, приоткрыв задравшуюся маечку.

До безумия красивая.

Осторожно, чтобы не разбудить встаю, и прихватив одежду выхожу на кухню.

За окном тихонько просыпается город, в ближайших домах по одному загораются окна.

Двадцать четвёртое декабря. Меньше недели до нового года. У кого-то начнется новая жизнь, кто-то загадает новые желания, надеясь на их исполнение. А мои желания – вон они все, когда-либо загаданные, тихонько сопят в моей постели, и новая жизнь у меня началась девять дней назад, в мой личный новый год.

Заглядываю в спальню - Лика спит. Отлично.

Тихонько выхожу из квартиры, прикрывая за собой дверь.

Мой район бесит меня только одним - нет круглосуточных магазинов, и мне приходится колесить практически час по городу в поисках нужного мне места.

Когда возвращаюсь в квартиру, то понимаю, что она уже проснулась. Немного не успел.

Скидываю обувь и куртку и захожу на кухню, где она уже сидит с кружкой кофе.

- Я решила, что ты потерялся, - улыбается мне. - Доброе утро.

- Думал, что успею вернуться, пока ты спишь. Доброе, родная. - вытаскиваю из-за спины большой букет мелких кустовых роз. - Понял, что, по сути, ни разу не дарил тебе нормально цветы.

- Денис... Они такие красивые, - осторожно берет в руки букет, утыкаясь носом в нежные бутоны. - Спасибо.

Встаёт на цыпочки, целуя меня, а я не отпускаю, обнимая её крепче.

- Тихо, - толкает меня в грудь ладонью. - Букет мне помнешь.

Усмехнувшись, отпускаю её и наливаю себе кофе.

- А в твоей берлоге, Уваров, вазы имеются?

- Эммм...

- Так я и думала.

Она вытаскивает откуда-то из ванны, неизвестно откуда взявшееся у меня ведро, и наполнив его водой, ставит туда букет.

- Ну, почти напольная ваза, - тащит всю конструкцию в спальню и ставит возле кровати.

А я делаю себе пометку, что надо купить вазу.

На работу собираюсь не торопясь. Сегодня понедельник, а значит вечером у меня ещё тренировка по боксу со школьниками.

Ключи от своей квартиры Лика мне уже вернула, а я добавил её отпечаток к кодовому замку. Надо будет и нормальный ключ ей сделать, мало ли глюк какой, чтобы не ждала меня.

На всякий случай спрашиваю, где она сегодня планирует быть вечером, чтобы понимать куда ехать после тренировки. На что получаю ответ, что ноут с ней, а значит сегодня она от меня не выйдет - планирует весь день работать.

По дороге на работу думаю о том, что может пора, неверное, предложить ей вещи свои перевести ко мне? У меня квартира побольше, да и чаще она у меня остаётся. Переезжать к ней как-то… Некомфортно что ли. Я же мужик. Моя женщина должна ко мне переехать, а не наоборот. Так ведь, наверное, правильнее будет. Или может вообще что-то другое снять? Общее? Пока дом не найду. Так, а по дому надо Земцовскому позвонить. Не забыть бы сегодня.

День сумасшедший какой-то. Что в принципе и понятно. Скоро новый год и все хотят отремонтировать тачка, так как многие едут на выходные в другие регионы. Кто-то решает поменять машину, видите ли, с нового года ожидается повышение цен. Кому-то просто надо пройти плановое ТО.

Мы с Игорем, хоть и считаемся владельцам, но часто сами работаем в гаражах. Не знаю как ему, а мне это понятнее, чем с бумажками возиться.

К вечеру настолько выматываюсь морально от количества рабочих вопросов, что нагрузка с пацанами в зале как отдушина - мозг отдыхает, когда тело пашет.

До дома в итоге добираюсь практически к полуночи. Игорь вспомнил, про срочный заказ и пришлось ехать помогать ему готовить тачку к утру.

Земцовскому так и не позвонил.

Квартира встречает тишиной и каким-то новым ощущением. Понимаю, что вообще это первый раз, когда я прихожу домой, а она меня тут ждёт. Всю прошлую неделю мы приходили вместе, ну или я приезжал к ней.

А тут она. В моей квартире. Ждёт меня с работы.

Их открытой двери спальни падает не яркий свет. Заглядываю туда и вижу, что Лика уснула за ноутбуком. Рядом с кроватью утренний букет роз в ведре.

Становится стыдно, что так долго ждала меня. Я хоть и предупредил её, что опоздаю, но не думал, что так надолго.

Осторожно убираю ноутбук, чтобы не разбудить Лику. Натягивают на неё край пледа и прикрываю дверь в кухню.

На плите пюре в кастрюле и рагу в сотейнике. Подчерпываю ложкой рагу и закрываю от удовольствия глаза. Боже, пальцы откусить можно, как вкусно. Стою над плитой, замерев с ложкой в руке и понимаю, что глаза начинает щипать от нахлынувших эмоций. Вот так в тридцать четыре, я - взрослый, битый жизнью мужик понял, что ужин, пусть и остывший, приготовленный любимой женщиной стоит всего того пиздеца что происходил и возможно, ещё произойдёт в моей жизни. И что у счастья вкус этого остывшего рагу.

Закинув ещё пару ложек в рот, чтобы перебить голод, иду в душ. Надо смыть с себя этот день, а потом уже нормально поесть.

Долго стою оперевшись на раковину и рассматриваю мужика, смотрящего на меня из зеркала. Волосы взъерошены, на щеках и подбородке отросшая щетина - вроде бы привычный вид, но этот мужик напротив улыбался мне счастливой улыбкой, которой я не видел у него уже много лет.

Взгляд упал на пробитую сбоку плитку - которая напоминала о моих попытках, решить задачу, у которой, как тогда, как мне казалось, нет правильного ответа.

Но все эти нерешаемые задачи того стоили. Стоили этого остывшего ужина на плите. Стоили спящей сейчас в моей постели женщины. Стоили каждого её поцелуя, каждого прикосновения и каждого "Денис" произнесенного хриплым, срывающимся от желания голосом. Стоили этой дурацкой улыбки на моем лице.

Стоя под тёплыми струями воды поймал себя на мысли, что, наверное, впервые за много месяцев я думаю о ней не под ледяной водой, пытаясь снять напряжение и успокоить разрывающее душу и тело желание.

Я думаю о женщине, которую ласкаю каждую ночь, которую целую просто потому, что нахожусь рядом и на чей палец я хочу надеть тоненькое обручальное кольцо, а перед этим то, другое. Которое с сентября лежит в тумбочке возле кровати.

Выйдя из душа, бреюсь, и закинув одежду в стирку, иду греть ужин.

Выхватываю из сотейника кусок мяса и засунув в рот облизывают соус с пальцев, чтобы взять тарелку.

- Это было очень сексуально, Уваров.

Я аж подпрыгиваю от неожиданности и роняю тарелку в раковину, где она, естественно, разбивается.

Оглядываюсь, и вижу Лику, сидящую на спинке дивана.

- Я тебя разбудил?

- Пить захотела, - говорит она, подходя ко мне, обнимает за шею и тянется к моим губам.

Я подхватываю её под попу и приподнимаю над полом, она обхватывает мою талию бёдрами и прижимается ко мне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Извини, что так долго задержался, - целую ее, прижимая сильнее к себе. – Твой брат иногда умеет быть ооочень убедительным.

- Я ужин приготовила, - Она обнимает меня руками за шею, и смотрит сверху вниз. – Будешь есть?

- Буду, - улыбаюсь я.

Она трется щекой о мою щеку, после чего удивленно смотрит на меня.

- Ты побрился?

- Не надо было?

- Да нет, - улыбается, но я вижу в глазах легкое разочарование. – Мне просто нравится, когда ты колючий.

- Учту, - смеюсь и несу ее к столу. – В следующий раз перед твоим приездом буду усы отращивать.

- Фуууу, Уваров, я сказала, что мне нравится когда ты колючий, а не волосатый, - она щипает меня за бок, и я увернувшись иду к раковине, убирать осколки.

- Лик, когда ты уезжаешь? – спрашиваю я, и понимаю, что произнести это в слух было страшнее, чем я думал.

- Восьмого января, - отвечает она, ставя тарелку в микроволновку. – Я и так максимально оттягиваю дату отъезда.

Она поворачивается ко мне, опираясь бедрами о стол.

- Я вообще в этом году дома находилась дольше, чем за все последние годы вместе взятые.

В ее голосе звучит смесь тревоги и растерянности. Выкидываю последние осколки в мусорку, мою руки и обнимаю ее, прижимая к себе.

- Ты переживаешь, из-за этого?

- Я не знаю, Денис, - честно отвечает она. – Просто я отвыкла так долго быть в этом городе. Быть долго на одном месте.

И вот в этот момент, у меня закрадывается нехорошее ощущение, что ее страх, о котором она говорила неделю назад – потерять ее жизнь, ближе, чем я думал. И я вот прямо сейчас, своим вопросом напоминаю о том, что ее привычной жизни по сути приходит конец.

- Я не хочу, чтобы ты подстраивалась под меня, Лик. Не за счет того, что для тебя важно. Твоя жизнь была полной и без меня, я встроюсь в нее так, чтобы ты не переживала из-за этого.

Образовавшуюся тишину разорвал звук микроволновки. Лика вывернулась из моих объятий, и достав тарелку, разложила нам ужин. Постояла над раковиной, куда опустила миску, в которой грела еду и повернулась ко мне.

- Я люблю тебя, Денис. И то, что я боюсь изменений, еще не означает, что я не готова к ним. Просто я пока не понимаю, как все совместить. И я не остаюсь сейчас дома в ущерб себе, или своей работе. Я просто перестраиваю планы, учитывая новые обстоятельства. Я хочу встретить этот Новый год с тобой, поэтому немного меняю план поездки, перенеся ее начало. Вот и все.

Она обнимает меня за талию и целует в шрам под правой ключицей.

- Давай ужинать, любимый, а то снова греть придется.

За ужином обсуждаем ее будущую поездку, рассказываю о пацанах, которых тренирую, обсуждаем планы на Новый год. Она упорно настаивает на том, что надо позвать Саву и она уговорит Василису привести Дашу. Я категорически против, нафиг вмешиваться, пусть Сава сам разбирается, но Лика считает, что девушке это надо. Почувствовать, что она не одна. Уж не знаю, что там ей Ромка рассказал об их взаимоотношениях, но Лика полностью уверена в своем решении. Обещаю обсудить это с парнями и отправляю ее спать. Почти полчаса трачу на то, чтобы помыть посуду, и когда захожу в спальню, планирую застать ее спящей, но Лика лежит поперек кровати на животе и листает какие-то сайты в телефоне.

Ложусь рядом и уткнувшись носам в ее шею шумно вдыхаю ее запах.

- Щекотно, - смеется она, дёргая головой.

- Ты так вкусно пахнешь.

- Духами, наверное, - пожимает плечом она, не отрываясь от телефона.

- Неа. – Ложусь на бок и подперев щеку рукой, рассматриваю ее профиль. – Ты пахнешь домом. И семьей.

Она смущается, и я вижу, как ее щеки краснеют, а она утыкается лицом в матрас, после чего поворачивается и поднимает на меня смеющиеся глаза.

- Ты меня за смущать решил?

- Просто правду сказал.

Быстро целует меня в щеку и возвращается в телефон. Но тут же убирает его и смотрит на меня.

- Ты странно смотришь на меня, Уваров, - прищуривает глаз. – Что задумал?

Черт. Была не была.

- У меня есть один вопрос, помнишь?

- Что, наконец-то придумал?

- Я давно уже придумал.

- А чего молчал тогда?

- Боялся.

- Меня?

- Тебя.

Смешно фыркает.

- Я не кусаюсь, Уваров.

- Я бы так не сказал, - улыбаюсь я.

- Так в чем вопрос?

В горле внезапно пересохло, да так, что пришлось прокашляться.

- Помнишь, ты когда-то сказала, что тебе моя фамилия нравится?

- Это вопрос?

- Еще нет. Я тебе еще предложил ее себе забрать? Помнишь?

- Помню, - тихо говорит она.

Я слезаю с кровати, и сев возле нее по-турецки, тянусь к прикроватной тумбочке.

- Я нифига не романтик, Лика. Поэтому как есть. – я раскрываю ладонь, на которой лежит тонкое золотое кольцо с небольшим прозрачным камнем и дорожкой мелких желтых бриллиантов с двух сторон. – Ты выйдешь за меня?

На ее лице эмоции меняются одна за другой. Она открывает рот, потом закрывает. Смотрит на меня огромными глазами, потом вся подбирается и садится на пол рядом со мной.

- Выйду.

Одно слово. Мир вокруг замирает и теперь я уже смотрю на нее с той же смесью эмоций в глазах, как она минуту назад.

Она молча протягивает руку, и я надеваю на ее пальчик кольцо - идеально. Подношу к губам и целую золотой ободок, который еще не нагрелся от ее тепла и холодит мои губы.

- Кто-то говорил, что он одиночка и семья не для него, - улыбается она.

- Был. До тебя. – усмехаюсь я. – Ты очень успешно сломала все возведенные мной стены.

- Как и ты мои, - она тянется к мои губам, и я уже не могу разорвать этот поцелуй.

Сегодня мы ласкаем друг друга медленно, неторопливо. Оттягивая финал и доводя друг друга до изнеможения. А после лежим обнявшись. Ее голова на мое плече, пальчики чертят какие-то узоры на моей груди и животе, а я скольжу пальцами по ее позвоночнику – вверх и вниз, пуская тысячи мурашей по ее коже.

- У меня после этой поездки восемь дней перерыв. Я хотела на Занзибар съездить.

- Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой?

Она поднимает голову и в глазах столько надежды.

- Да, думала, что это будет лучший вариант, чем тратить два дня на дорогу домой. К тебе.

- Я приеду, родная. Куда скажешь, туда и приеду.

Она опускается обратно и сильнее прижимается ко мне.

- Я уже отель нам нашла, - зевает она.

Я тихо смеюсь.

- Так вот, чего ты в телефоне копалась?

- Угу. Тебе понравится, - шепчет она, проваливаясь в сон.

Глава 47. Денис

Неделя до Нового года оказалась такой насыщенной, что мозг ежедневно кипел и плавился от количества задач.

Мы с Ликой сообщили семьям, что женимся. Больше всех, мне кажется, радовались Алина и Оля, ну и мама, конечно. Игорь лишь фыркнул «То есть неделя еще рано, а десять дней в самый раз?», за что получил от меня диванной подушкой в лицо, а от Лики вопросительный взгляд. Пришлось потом дома все объяснять. Хотели просто расписаться в ближайшую удобную дату, но когда я сообщил родителям о нашем решении - в позу встала теть Марина – глупости мол, это все, «что ты детям будешь говорить лет через десять, когда они попросят показать маму в красивом свадебном платье»?

Детям… точно. Детям я хочу показать фото, где их мама самая красивая невеста. А потом и жены Ликиных братьев тоже согласились, что нужна свадьба, а Олег с Игорем сразу же стали спорить, кто поведет сестру к алтарю.

В общем, Лика весь вечер сидела с планами своих поездок на ближайшие полгода и в итоге мы подали заявление только на вторую половину апреля, чтобы успеть подготовить все без спешки.

Я встретился в братьями Земцовского и, кажется, нашел то, что искал: небольшой коттеджный поселок в получасе езды от города, на берегу старого лесного озера. Когда-то там была база отдыха, но еще в девяностых она закрылась, а около десяти лет на высоком сухом берегу начали строить коттеджный поселок. Большие участки, сохранение растущего там соснового леса, дома – вписанные в окружающий пейзаж делали этот поселок отличным вариантом. Договорились посмотреть после новогодних праздников.

Каждый вечер мы старались максимально провести вместе. Уходил на работу я чаще всего около семи, когда Лика еще спала, но в пять вечера всегда был уже дома. Мы гуляли, смотрели по вечерам кино, просто валялись на диване обнимаясь и разговаривая.

Лика все же уговорила Василису отметить Новый год с нами и привести с собой Дашу, ну а мы с парнями уломали Ромку. Ну, как уломали… просто поставили перед фактом, что он встречает Новый год с нами. Отмазки типа «у меня смена 31 декабря» не прокатили и ему пришлось меняться. За несколько дней до праздника Алина создала общий чат, куда закинула всех участников надвигающегося застолья, для решения организационных вопросов. Аллергии, предпочтения по еде, алкоголю, формату празднования и прочим мелочам.

У девчонок там развернулось бурное обсуждение, мы же с парнями предпочитали не отсвечивать, и вообще попытались удалиться, но тут же были возвращены обратно с возмущениями. Даша, с которой никто из нас пока не был знаком, тоже практически не проявляла себя, ограничиваясь короткими ответами, когда вопрос задавали конкретно ей.

Чаще всего в чатике была обычная болтовня, но бывало и весело.

Новый год. Важно

.

Алина

.

"

Ребят @all, еще раз предупреждаю, давайте без подарков. Принимаются только вкусняшки на новогодний стол. Не тратитесь пожалуйста

"

Игорь

"

Мелкая, это тебя касается

"

Лика

"

Поздно, Игорек. Раньше надо было. И я не мелкая

"

Олег

"

Лик, ну серьёзно. Давай без вот этого твоего. Максимум Саньку и Мишке"

Лика

"А

как же больших деток порадовать

?"

Игорь

"

Большие детки найдут себе подарочки, поверь

"

Сава

"

Двусмысленно звучит"

Олег

«

Зато по факту, Ром

»

Лика

"

Поздно, Олежа. Раньше надо было, пока я из Аргентины не вылетела"

Игорь

"

Лика, блять... "

Лика

"

Не ругайся матом, Игорек. Тут дети

"

Игорь

"

Какие к черту дети?

"

Лика

"

Ну не знаю, твои видимо. Оля же читает, а значит и малышик тоже"

Оля

"

Так, меня не приплетать. Я вообще за любые подарки"

Лика

"

Вот и я говорю

"

Игорь

"

Лика, ты меня доконаешь своими шутками

."

Лика

"

А ты не доканывайся, уже привыкнуть должен был

"

Олег

«

Лика

!»

Лика

«

Олег?! Девочкам подарки будут, мальчики могу идти мимо»

Игорь

"

Я серьёзно, Лика. Без подарков

."

Лика

"

И я серьёзно. Мне что теперь, из-за твоей прихоти ящик Мальбека выкидывать?

"

Олег

"

Ты ящик вина приперла

?"

Денис

"

Ахаха. А ты в ней сомневаешься

?"

Игорь

"

Бля… Ден, ты в курсе, что у тебя неадекватная женщина? "

Денис

"В

курсе. Именно поэтому она моя. Адекватная мне нахрен не нужна

"

Лика

"

Парни, вы в курсе, что я так-то тоже тут?

"

Денис

"

В курсе родная. Мы тебя любим. Правда, Игорек?

"

Игорь

"

Угу. Только в адекватности иногда сомневаемся

"

Лика

"

Я обиделась"

Денис

"

Скоро домой приеду, буду прощения просить

"

Сава

"

Денчик, без подробностей пожалуйста

"

Денис

"

смайлик со средним пальцем

"

В общем, у меня ощущение, что Василиса с Дашей там тихонько офигевают от нашего дурдома. Но… что поделать. Придется привыкнуть.

Тридцать первого декабря Лика с самого утра уезжает на дачу помогать девчонкам готовить на стол, а я отправляюсь на работу доделывать последние заказы. На неделю почти все наши сервисы уходят на выходные и сегодня все текущие тачки должны быть сданы.

Гости приглашены к девяти, и мы с Игорем приезжаем практически одновременно с ними – у нас есть буквально двадцать минут, чтобы привести себя в порядок. Все мои вещи на блажащие три дня привезла с собой Лика, и сейчас мне надо добраться до душа, но я зависаю, зайдя на кухню.

Лика стоит ко мне спиной, и пританцовывая, раскладывает по тарелкам какие-то закуски. На ней платье. Платье! Нет, я, конечно, видел эту женщину абсолютно без одежды… Но платье на ней я вижу впервые и мне, черт побери, очень нравится, как она в нем выглядит. Вроде бы ничего особенного – обычное, с длинными рукавами и длинной до колена, никаких открытых спин, как у ее комбинезона на свадьбе брата, но внутри все закипело и в штанах сразу стало тесно. Черт. Ден. В самом деле, как подросток.

Не могу удержать себя в руках, и подойдя к ней, обнимаю за талию, прижимая к себе.

- Привет, родная, - целую ее в шею и трусь о ее попку бедрами, давая понять, как мне нравится то, что я вижу. Она вначале вздрагивает от неожиданности, а потом не глядя засовывает мне в рот маленькую тарталетку и поворачивается в моих руках.

- Привет, милый, - целует меня в губы и утыкаясь носом мне в шею глубоко тянет в себя мой запах, пока я пытаюсь прожевать. – Иди переодевайся, - она сжимает рукой мой напряженный член и тихо шепчет на ухо. – Дай мне две минуты.

Если до этого мне казалось, что внутри меня все кипит, то сейчас я понял, что буквально дымлюсь изо всех возможных мест. Я разворачиваюсь, и прихватив с тарелки еще одну тарталетку, практически бегом направлюсь на второй этаж в комнату, где лежат мои вещи.

Она заходит практически сразу за мной, я даже не успел раздеться.

Когда дверь за ней закрывается, она поворачивает замок и прижимается к ней спиной. Грудь тяжело вздымается, зрачки такие широкие, что радужку практически не видно.

Она делает шаг ко мне, отталкиваясь от стены.

- Знаешь, Ден, - она идет ко мне и я понимаю, что нифига не я инициатор происходящего. – Я думала, что ты не можешь быть еще более сексуальным. Ну куда еще больше то. Но блять, от тебя сегодня так пахнет гаражом, маслом и всеми этими вашими автомобильными штуками, что у меня сейчас крышу сорвет.

Она притягивает меня за футболку и впивается в губы жгучим, голодным поцелуем. Я даже теряюсь на несколько секунд, а потом перехватываю инициативу, проталкивая язык ей в рот.

Она тихо стонет, обнимая меня за шею и хватая волосы на затылке, слегка царапает кожу ноготками. После чего дергает мою футболку вверх, заставляя снять.

Мои руки проходят по ее спине, опускаясь на ягодицы, бедра и поддев подол платья задирают его, направляясь к ее белью. Я веду руками по тонкому капрону и вдруг натыкаюсь на кружевную резинку чулок. Чулок, мать его. Она смерти моей хочет. Отрываюсь от ее губ, заглядывая в уже помутневшие глаза.

- Нечестно играешь, родная, - хриплю я, голос внезапно сел.

- Не нравится? - с усмешкой спрашивает она.

- Бесишь, - оттягиваю ее нижнюю губу зубами, слегка прикусывая и сразу зацеловывая укус.

Ее руки тянутся к ремню на джинсах, но я перехватываю ее руки, разворачиваю к стене, заставляя прогнуться в пояснице и отодвинув в сторону ее трусики, скольжу внутрь пальцами. Она вздрагивает и подается мне навстречу, пытаясь сдержать стон. Одной рукой скольжу внутри нее, другой спешно избавляюсь от лишней одежды.

Задираю подол ее платья, открывая нежную кожу бедер и ягодиц, сильнее сдвигаю трусики в сторону и мазнув головкой по влажным складкам и клитору толкаюсь внутрь. Шиплю от ощущения тугих стенок ее влагалища, принимающего меня полностью и сжимающего по всей длине. Какая же она… тугая, черт побери. Замираю на миг, чтобы не кончить, потому что я на грани. Она толкается мне на встречу, давая понять, что хочет продолжения.

- Денис, - шепчет она, - трахни меня уже. Я не могу больше.

Ох ты ж блять. И я начинаю двигаться. Резко. Грубо. Не жалея ее. Где-то в глубине башки понимаю, что могу сделать больно, но тормоза от ее слов стерлись в ноль.

Она оперлась предплечьем о стену и стиснула зубами ладонь, чтобы не закричать. Это, блин, заводит еще сильнее. Понимаю, что в доме полно народа, но ее попытки сдержать крик заставляют вбиваться в нее резче, агрессивнее, чтобы не смогла заглушить. Чтобы слышать, как она кончает. Эти звуки стали моим личным сортом наркотика.

Придерживая ее одной рукой, чтобы не ударилась, другой нахожу ее клитор и начинаю ласкать набухшую плоть, приближая разрядку. Чувствую, как она вся вдруг подбирается, живот под моей ладонью напрягается, и она пульсирующе сжимает меня внутри издавая хриплый стон, который хоть и заглушается ее рукой, но я все равно слышу. Слышу! И, мать его, кончаю от этого звука, прикусив ее за плечо, чтобы самому не закричать.

Держу ее в объятиях еще несколько минут, успокаивая бешено колотящееся сердце и прижимая ее к себе, чтобы не упала на ослабевших ногах. Наконец, она поворачивается, поправляя платье и смотрит на меня абсолютно счастливым, светящимся взглядом.

- Если ты сейчас же не смоешь с себя этот запах, мы из этой комнаты не выйдем, Уваров.

Она целует меня в нос и откинув волосы назад, выходит из комнаты.

А я стою, как дурак и в очередной раз думаю о том, что же я сделал такого в своей жизни, что получил эту женщину?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 48. Лика

Гаражный запах – масло, бензин, железо, растворитель, мужской пот – давно для меня привычен. Пол детства проторчала с братьями в гаражах, с Айви опять-таки часто с машиной возилась. Но когда он наложился на такой родной и привычный запах Дениса – у меня буквально сорвало крышу. И плевать, что где-то поблизости братья.

Отправив, наконец его в душ, спускаюсь вниз в тот момент, когда в дом заходят Земцовские в сопровождении невысокой девушки – видимо, это и есть Даша.

Пока Василиса всех знакомит с подругой, разглядываю девушку. Худенькая, коротко стриженые светло-русые волосы, напряженный взгляд в котором вижу легкую панику и глубоко запрятанную боль. Она улыбается, когда ей кого-то представляют, но взгляд остается прежним. Хотя – не удивительно, даже если Ромка мне не все рассказал, то того, что я знаю о ней - достаточно, чтобы понять откуда это в ней.

Подхожу последней.

- Привет, - протягиваю руку. – Я – Лика. Я больше люблю обниматься при встрече, но не знаю будет ли тебе комфортно…

Вижу искорки в ее глазах.

- Привет. Даша. Я не против. – улыбается она и я легонько ее обнимаю.

- Девочки, давайте пока в комнату, не стойте в коридоре – командует Игорь, утаскивая Костика за собой на кухню.

Смотрю им в след приподняв бровь. Хм. Секретики? Кого-то ждет допрос с пристрастием.

В комнате счастливый Санька разворачивает очередные подарки, которые приходящим гостям успел передать опаздывающий Дед Мороз и Василиса с Дашей что-то тихо ему объясняют про модельки машинок и разноцветные краски, разложенные перед ним.

Парни, вернувшиеся в комнату, упорно избегают моего взгляда и это начинает бесить. Надо найти Дениса – он по-любому в курсе их муток. Разворачиваюсь к лестнице и вижу, как он появляется сверху на площадке.

- Уваров, у меня к тебе вопросы. – складываю руки на груди с недовольным видом, давая понять, что секс, который был десять минут назад его не спасет.

Но! У него есть не иначе ангел-хранитель, потому что именно в этот момент открывается дверь и появляется Рома Савельев в сопровождении какого-то парня.

- Привет, - басит он, скидывая обувь.

Вижу, как скользит его взгляд по женской одежде, висящей у входа, когда он снимает куртку. Буквально на секунду он замирает и переводит на меня напряженный взгляд.

- Привет, Ромка, - я крепко обнимаю его за шею и шепчу на ухо так, чтобы никто не слышал. – Расслабься, все хорошо. Она чудесная.

Отстраняюсь, чтобы посмотреть ему в глаза и вижу там облегчение. Усмехнувшись, тыкаю его под ребра пальцем и подмигиваю.

Он отходит в сторону и представляет стоящего рядом мужчину.

- Лика, знакомься, это мой двоюродный брат – Кирилл.

Парень протягивает мне руку, и я ловлю на себе откровенно заинтересованный взгляд, затылком чувствуя, как закипает спускающийся по лестнице Денис. Ох, зря ты парень так смотришь.

- Кир, - представляется он.

- Я бы сказала очень приятно, но боюсь не всем это понравится, - улыбаюсь я, отходя и пропуская вперед Дениса, потому что иначе меня просто отставят в сторону. Уваров выглядит крайне напряженным и бросает злые взгляды на друга. В глазах Савы же пляшут знакомые черти.

- Кирилл, это мой сослуживец и хороший друг – Денис Уваров. И рекомендую не смотреть так на Лику, а то зубов не досчитаешься, - хмыкает Сава.

Я смотрю, как напряженно Денис пожимает руку пришедшему, но понимаю, что он не удивлен его видеть здесь. Ему не понравилось не само присутствие незнакомого мужчины, а то, как он на меня посмотрел. А это значит, что парни что-то задумали.

Ситуация, конечно, интересная получается. Стоим вчетвером в прихожей, Денис сверлит этого Кирилла недовольным взглядом. Парень отвечает ему наглой усмешкой. Ромка откровенно забавляется ситуацией, а я стою, скрестив руки на груди и пытаюсь понять, что происходит.

- Так, - не выдерживаю я, - Савельев, Уваров – вы не хотите мне ничего объяснить?

Чувствую, как Денис рядом внезапно тушуется, а Ромка пытается отвести взгляд.

- Все хорошо, родная, - обнимает меня Ден за талию, - Пойдем ко всем.

Он разворачивает меня в сторону комнаты, и я не успеваю возмутиться, потому что именно в это момент выглядывает Олег.

- О, Сава приехал. Вас только и ждем.

Да почему, блин, сегодня все прям лезут когда не надо то??!!

***

- Ребят, - привлекаю я внимание нашей компании к вновь пришедшим, - знакомьтесь. Это Кирилл – брат Ромы. Кирилл – это мои братья Олег и Игорь, они вместе с Ромкой служили, Алина жена Олега и Оля жена Игоря. Этот важный мужчина – Санек, а тот сладкий пупсик Мишута - сыновья Олега и Алины. Костя Земцовский – сослуживец Олега и брат моей подруги Василисы, и Даша – они с Василисой вместе работают. Даша, это мой парень Денис, а с Ромой ты вроде как знакома уже.

Когда представляю Кирилла, то практически сразу же становится все понятно - я замечаю, как он, оглядывая собравшуюся компанию, внезапно останавливается взглядом на Василисе. Нет, она конечно девушка крайне эффектная – с хорошими формами, а в облегающем красном платье вообще выглядит сегодня как секс-бомба, но я вижу в его взгляде не удивление мужчины, увидевшего красивую женщину. Я вижу там шок парня, который точно не ожидал увидеть мою подругу тут. Да и в ее взгляде мелькает удивление, которое она очень быстро и качественно прячет, но я уже зацепилась.

Значит, у нас тут две парочки в контрах, так что ли получается? И пока я уговаривала Василису привести к нам свою подругу, наши парни мутили свои вопросы. Вот же ж говнюки.

Я нахожу Уварова и Саву и приподнимаю бровь, переводя взгляд с одного на другого. Денис закатывает глаза, а Сава судя по всему предвкушает хороший вечер, потому что в его глазах бесятся чертята в вперемешку с благодарностью. Он легко пожимает плечом и переводит свой взгляд на Дашу.

- Мажорик, - кивает Кириллу подруга.

- Принцесса, - в тон ей отвечает Кирилл, делая легкий поклон под удивленными взглядами.

Боже. Вот идиоты. Василиса же этого Кирилла сожрет и не подавится.

Начало вечера проходит достаточно скованно. Даша тушуется от постоянно следующего за ней взгляда Ромки, но через пару часов постепенно расслабляется. Василиса бросает недовольные взгляды на брата – походу просекла, откуда ноги растут у внезапного появления Кирилла. Он же в свою очередь, пока думает, что никто не видит, весьма красноречиво прожигает ее глазами.

К десяти часам Алина с Олегом уходят укладывать детей, а на столе появляется алкоголь. Разговоры, вращавшиеся до этого вокруг детских воспоминаний праздников, подарков и нелепых ситуаций с подколами и шутками, становятся интереснее.

Пока Игорь разливает парням бурбон, Костя уже наполнил наши с девчонками бокалы. Кирилл, откинувшись на спинку дивана, внимательно переводит взгляд с меня на Уварова, потом на Олега. Денис, удобно устроившись в кресле, притягивает меня на свои колени.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ну? – спрашиваю я Кирилла, делая глоток вина.

- Что, ну? – усмехается он.

- Ты же явно хочешь что-то спросить.

- А ты всегда такая проницательная? – язвит он.

- Я хуже, - усмехаюсь я. – Так в чем вопрос?

— Это ведь ты – внештатный механик на мотогонках? – спрашивает он, обращаясь к Денису.

- Допустим, - улыбается Ден.

- Механик на треке? – удивляется Василиса глядя на Дениса

- Ты же с байкершей какой-то вроде мутил?

Рука Дениса сжимается на моем колене. Я накрываю его руку своей.

- Не думаю, что моя личная жизнь касается кого-то кроме меня, - спокойно отвечает Ден.

- Жаль, горячая штучка.

- Так забирай, в чем дело, - хмыкает Уваров, делая глоток.

- Неее, - тянет Кирилл, - женщина на треке перестает быть женщиной.

Слышу смешок Василисы.

- А где не перестает? – слышу голос подруги. – В постели?

- Ну почему сразу в постели, - улыбается Кирилл. – На кухне тоже, например. Хотя на ринге они иногда тоже хорошо смотрятся, правда, Денис? – с ухмылкой подмигивает нам.

- Жестко, Кир, - ржет Игорь.

Я краснею. Уваров закатывает глаза, а Костик и Ромка вопросительно крутят головой.

- Ты о чем? – спрашивает Сава брата.

- Ну нееееет, - стону я. – Серьезно? Ты весь вечер ждал, чтобы задать этот вопрос?

Кирилл смеется.

- Ну я не сразу вас узнал. Выглядите оба, значительно лучше. Особенно Денис, ты вообще что тогда, что сейчас красотка.

Игорь ржет уже вместе с Деном.

- Вы, блин, о чем вообще? – снова спрашивает Сава и Кирилл вкратце рассказывает тот спарринг, когда я ворвалась на ринг и наорала на Уварова, тренера и братьев.

В глазах Савы вижу неприкрытое восхищение, а Земцовский, салютует мне стаканом.

- Я всегда в тебя верил, мелкая.

- Ээээ, она только для нас мелкая, - тыкает его в плечо Игорь.

- Вы стали легендой, - хмыкает Кирилл.

- Тогда к чему вопрос про гонки? – спрашивает Денис, и теперь уже я закатываю глаза. Ему явно не нравится, что кто-то вспомнил про Леру.

- Я сначала вспомнил, откуда я знаю твое имя. Потом уже зал.

- А мне все же не понятно, для чего ты вспомнил, что Денис с кем-то там встречался? – подает голос Василиса и смотрит на парня так, будто он признался ей в том, что он лично приставил дуло к виску Честера. – Или правда запал на ту байкершу?

Кирилл усмехнулся, и прищурив глаза посмотрел на девушку.

- Я же сказал – женщинам не место на треке. Трек – это скорость, реакция, точный расчет траектории, полный контроль над ситуацией, чувство байка под тобой и понимание механики процесса. Это мужская территория. Женщины слишком эмоциональны. Я предпочитаю более покладистых.

Я уже было открыла рот, чтобы ответить, но Василиса усмехаясь качнула головой, давая знак мне молчать. Ну… не будем мешать парню себя закапывать. Хотя Вася тоже не успела ответить – в комнату вернулся Олег с женой.

- Брейк, - сказала Алина вмешиваясь в рассуждения. – Вы лучше расскажите, куда в свадебное путешествие поедете? Вы ведь поедете? – уточняет она.

- Свадебное путешествие? – удивляется Костя, а взгляд Василисы падает на мою руку.

Я улыбаюсь и пожимая плечами показываю правую руку с кольцом.

Васька радостно визжит и лезет ко мне обниматься.

- Ты рассказала Анне и ребятам? – спрашивает она.

- Еще не успела.

- Блииин, неужели я что-то узнаю раньше них? – смеется она.

- Лишь только потому, что слишком много было дел, - улыбаюсь я.

- Путешествие? – напоминает Алина

- Вариантов на самом деле слишком много, - улыбаюсь я и смотрю на Дениса. – Но пока сошлись на том, что хотим махнуть на машине на Дальний восток.

- Ого. – удивляется Оля, до этого просто со стороны наблюдавшая за разговорами. – Это длинная поездка. Как же твои графики?

Я пожала плечами.

- Этим летом не получилось, так что у меня есть время составить нам идеальный маршрут.

- Этим лето? – спрашивает Олег.

- Ой, заткнись, Олежа, - смеюсь я. – Ты бы все равно не узнал.

Парни фыркают, а Василиса, Кирилл и Даша наблюдают за нашими перепалками с интересом.

- Тачку готовить будешь? – спрашивает Игорь у Дениса.

- Да, хочу палатку на крышу установить, душ портативный, ну и по мелочи всякое.

- Зачем так сложно? – спрашивает Кирилл. – По классике проще – Турция, Мальдивы, Тай.

- А ты всегда ищешь где проще, да Карпов? – язвит Василиса.

- Я сказала брейк, - снова влезает Алина. Но между этими двоими летают такие искры, что я не уверена, что они ее слышали, потому что продолжают сверлить друг друга взглядами.

Парни обсуждают какие-то варианты подготовки машины и через пару минут к ним присоединяются остальные представители сильного пола. Василиса внимательно слушает, не вмешиваясь в разговор, но иногда по ее взгляду вижу, что ей есть что сказать. Пока их внимание занято важными вопросами, я подсаживаюсь к Даше.

- Не сошла еще с ума от нашей безумной компании? – спрашиваю ее.

- Вы классные, - улыбается она. – Часто так собираетесь?

- Последнее время чаще.

- Василиса говорила, что ты в основном за границей живешь?

Я улыбнулась.

- Наверное, правильнее уже говорить в прошедшем времени, - отвечаю я, показывая кольцо. – Но то, что за последний год я дома была чаще, чем за все предыдущие семь лет это точно.

- А Рому ты давно знаешь? – вдруг спрашивает она.

- Честно? Чуть больше недели.

- Ого, я думала, что они с твоим Денисом друзья.

- Да, друзья. Но мы с Денисом вместе совсем недавно – по сути, две недели как официально, да и с Савой они не виделись много лет.

Даша молчит, крутя в руках бокал с вином – она практически ничего не выпила.

- Они не самые простые люди, Даш.

Она поднимает на меня глаза.

- Зачем ты это мне говоришь?

- Я вижу, как вы смотрите друг на друга. Мы когда-то так же с Денисом смотрели, когда думали, что другой не видит.

- Я вижу, как он смотрит на меня.

- Видишь. Но тебе не нравится?

- Нравится, просто…

- Не объясняй мне, не надо. Я знаю Ромку совсем немного, но я видела их вместе с Денисом – они очень похожи. Не внешне. Тут они совершенно разные. Но они оба боятся.

- Боятся? Сомневаюсь, что Савельев чего-то боится.

- Поверь, - улыбаюсь я. – Я тоже не верила, что Денис чего-то боится, но это так. А знаешь чего именно они боятся? – она вопросительно смотрит на меня. – Они боятся того, что мы посчитаем их слабыми. Потому что им кажется, что тогда они проиграют.

- Савельев никогда не проигрывает.

- Ошибаешься, Даш. Он как раз таки, в отличие от Дениса быстро признал свое поражение. И даже не пытается бороться. И если ты внимательно посмотришь на него, то поймешь это. – я наклонилась и шепотом сказала ей на ухо. – Посмотри ему в глаза. Они у него слишком громко говорят.

- О чем это вы тут шепчетесь? – я аж вздрогнула от голоса Ромки над своей головой.

- Предлагаю вас оставить обсуждать тачки, а самим свалить и обсудить модные шмотки и красавчика Тома Харди.

От дивана слышу голос Земцовского.

- Не вешай лапшу на уши девушке, Лика. Даша, не слушай ее – она ничего не понимает в модных шмотках.

- А вот сейчас обидно было, Костик. Я, между прочим, много чего могу обсудить.

- Ага, например, то, какой Мальбек лучше подойдет к этому стеку или как неудобно стрелять из Винчестера с седла, - смеется он.

- А кто сказал, что мне теперь это неудобно? У меня было достаточно практики, после нашего с тобой разговора.

Он прям подрывается в нашу сторону.

- Тааааак, я жду подробностей.

- Давай оставим это на другой раз, Костик, скоро вон, президент говорить будет. – попыталась я отделаться от него.

- Я ведь не забуду, - отвечает он. – Ты мне обещала, это все слышали.

Я взлохмачиваю его волосы и топаю к столу, где братья уже принесли шампанское и готовятся его открыть.

Обратный отсчет до Нового года считаем все вместе, вслух. Парни открываю бутылки с негромкими хлопками, чтобы не разбудить спящих детей.

Тонкий звон хрустальных бокалов, поздравления, поцелуи. Замечаю, как Даша внимательно смотрит на Саву, и в его глазах вижу столько эмоций, что даже отворачиваюсь – не хочется подглядывать за их молчаливым разговором. Кирилл, думая, что никто не видит смотрит на Василису – она положила голову на плечо брата, который целует ее в висок и шепчет, что рад ее возвращению домой.

В пять минут первого мой телефон начинает разрываться от входящего видео звонка.

- Happy New year, honey! (Счастливого нового года, милая!) – слышу голос Айви, которого тут же перебивают Анна и Шейн.

- Thanks, guys! (Спасибо, ребята!)

- Там Айви? – спрашивает Василиса, я киваю в ответ – Поздравляй от меня.

Вместо этого я поворачиваю телефон к ней.

- Say, Hi, Ivy! (скажи привет, Айви)

- Vasilisa! What a surprise?! (Василиса, какой сюрприз!?) – отвечает он.

Мы болтаем несколько минут, я показываю всю нашу компанию. Братьев, Ромку с Кириллом, Дашу, Дениса. К Денису особо пристальное внимание от Айви и Анны

- Я в тебе не сомневалась! – улыбается Анна.

- Спасибо, - отвечает Денис, когда мы говорим о том, что он сделал мне предложение.

- Take care of her or come and hope your ass. (Береги ее, или приеду и надеру тебе зад) – смотрит на него Айви

- Что он сказал? – хмурится Уваров.

- Что получишь, если будешь меня обижать.

- Не дождется, - Денис притягивает меня к себе за талию и целует за ухом, на что Айви улыбается и подмигивает ему.

Я быстро целую Дениса в губы и встаю с его колен.

- Я вернусь через пару минут. Ivy, - обращаюсь я к другу. – did you know the information I asked? – я прикрываю дверь на кухню, чтобы не мешали посторонние звуки. Обсудив детали предстоящей мартовской поездки, возвращаюсь за стол.

- И что это за информация, которую он должен был для тебя узнать? – Денис снова тянет меня к себе на колени.

- Ревнуешь, Уваров? – улыбаюсь я.

- Держу руку на пульсе.

- Айви ищет для меня проводника на Аппалачскую тропу на март.

- Ты снова в штаты?

- А слышится будто ты спрашиваешь, что я снова еду к Айви?

- Тебе кажется.

- Уверен?

- Не очень.

- Что за Айви? – спрашивает Кирилл.

- Друг, - хором отвечаем мы с Василисой.

- Проблема, - одновременно с нами отвечает Денис.

- Так друг или проблема?

- Для нас – друг, для моего мужчины – выдуманная проблема.

- Он к тебе подкатывал, я точно знаю. – отвечает Денис.

- Но ведь не подкатил, - я целую его и сплетаю наши пальцы вместе. – Ты обещал не ревновать.

- Я стараюсь. – вздыхает он.

- Старайся, потому что я их позвала на свадьбу, - довольно улыбаюсь я.

- Смерти моей хочешь, - хмыкает Денис, обнимая меня сильнее.

- Нет, я хочу, чтобы ты подружился с моими друзьями. Я же подружилась с Ромкой.

- Ты на него пялилась, - ворчит он, а парни начинают ржать.

- Ну, ты тоже можешь пялиться на моих друзей. Даже на Василису вон, она даже по роже тебе не даст, - усмехаюсь я, замечая как мои слова не нравятся Кириллу, а Василиса делает вид, что прихорашивается и подмигивает нам.

Мы продолжаем шутливо ворчать друг на друга, Даша с Ромой тихо о чем-то разговаривают на диване, Василиса обсуждает с Олей какой-то фильм. Остальные тоже болтают между собой, или смотрят Иронию судьбы, которая снова идет по телику.

Ближе к двум количество выпитого увеличивается и Василисе надоедает сидеть на одном месте.

Она находит музыкальную колонку и подключает свой плейлист, вытаскивая меня и Алину на середину комнаты.

Вначале вполне себе отлично заходят отечественные хиты девяностых и нулевых, к нам даже присоединяется Даша и парни, но потом наступает очередь Imagine dragons и Костя закатывает глаза.

- Опяяяяять…. Василий, ты меня ими уже замучала, - стонет он.

- Ничего ты не понимаешь, Костя, - отвечаю я. – У них офигенная музыка.

И мы начинаем подпевать одну из любимых Васиных композиций “Bad liar”.

- Это же драконы? – спрашивает Костя

Василиса кивает головой, подтверждая его слова и, на удивление, впервые за вечер не огрызается.

- А чего тебе не нравится? - обращается он к Косте. – У них классные треки. В «Трансформерах» вообще топ композиция.

- Воооот, даже мажорик в курсе, - отвечает подруга.

- Ага, как же треки классные у них, музыка-хуюзыка… - продолжает ворчать Земцовский. - Ты эти треки видел? – спрашивает он у Кирилла.

- В смысле?

- Щас покажу, - и Костя включает видео, которое мы записывали для него на одном из концертов. – Как тебе их музыка?

На экране телефона Ден Рейнолдс в своем любимом костюме уровня «стилист от Бога» – а именно в одних коротких шортах, скачет по сцене.

Вижу, как Кирилл давится виски, а к телефону тут же стягиваются все парни. На лбу моего мужчины пролегает недовольная складка.

- Костик, - подхожу я к нему. – я тебе никогда в жизни больше ни одного видео не скину!

Игорь переводит взгляд с меня, на телефон и обратно.

- Это ведь на их концерт мы дарили тебе билеты?

- Ага, - довольно улыбаюсь я. – и поверь, Игорек, это был лучший подарок за всю жизнь.

Вижу, как Денис хочет что-то сказать, и выхватив телефон из рук Кости отдаю его Василисе.

- Законом смотреть на красивого мужика не запрещено. Музыка офигенная. Будете возмущаться – в следующий раз потащим с собой и заставим смотреть вместе с нами.

К пыхтящему Уварову то я уже привыкла, а вот реакция Роминого брата меня удивила. Надо будет спросить у Василисы, что между ними.

Глава 49. Лика

Новый год прошел на удивление спокойно. Не смотря на явное напряжение между Кириллом и Василисой, они даже не подрались. Ромка настойчиво уделял внимание Даше, которая, казалось уже не так сторонилась его, как в первые часы.

Ну а Денис пол ночи показывал мне как он не ревнует и не злится на то, что я снова еду в штаты и пригласила Айви на нашу свадьбу. Ну… я ему, конечно, не поверила, и утром он искал более весомые аргументы, доводя меня практически до оргазма и прекращая ласки, пока я не начинала его умолять.

Оставшиеся дни до отъезда пролетели так быстро, что мы, кажется, даже не успели побыть вместе.

Каждый вечер мы до изнеможения любили и ласкали друг друга, как будто стараясь насытиться на предстоящие три недели разлуки. Денис с каждым днем становился все мрачнее, ласки его становились все злее, будто он злился даже не на меня за отъезд, а на себя, за то, что остается.

Накануне отъезда, после того как он ласкал меня с какой-то особой тоской и отчаянием, я, выйдя из душа, в который он на удивление не пошел со мной, обнаружила его сидящим на кровати и смотрящим в одну точку. Я прошла мимо него абсолютно голой, но он даже меня не заметил.

В спальню я вернулась уже с бутылкой вина и бокалами. Разлила рубиновую жидкость, которая заиграла в теплом свете ночника будто жидкий драгоценный камень, и забравшись на кровать села поверх бедер Дениса. Он вздрогнул, будто вынырнул из какого-то своего мира и посмотрел на меня.

- Что случилось, Ден?

- Все хорошо, малыш, - он поцеловал меня в шею и уткнулся носом в мои волосы шумно вдыхая мой запах.

Я удивленно выгнула бровь. «Малыш?» что-то новенькое. Отталкиваю его, упираясь ладонями в плечи и беру с тумбочки бокалы. Денис натянуто улыбаясь берет один и откидывается на спинку кровати.

- Тут что покрепче надо, - он практически залпом выпивает вино, ставит бокал обратно и прижимает меня к себе так крепко, что кажется будто хочет вдавить, вобрать внутрь себя.

Обнимаю его за плечи, стараясь не расплескать свое вино и одной рукой зарываюсь ему в волосы, мягко массируя кожу головы.

- Что случилось, родной? – повторяю вопрос.

Он тяжело вздыхает, мягко поглаживая меня по спине

- Я очень боюсь, Лик. Знал, что будет тяжело тебя отпускать вот так, но сейчас не просто тяжело, сейчас мне реально страшно.

Внутри меня сжимается что-то тревожное, сейчас он скажет, что не хочет чтобы я ехала… Боится, что я не вернусь? Снова ревнует?

- Денис...

Он перебивает меня.

- Просто после этой чертовой Аконкагуа внутри меня сидит страх, что с тобой что-то случится. Я же не переживу, Лик. – он еще крепче сжимает меня, стискивая меня практически до боли.

- Ты боишься, что со мной может что-то случиться?

- До чертиков, родная. – шепчет он.

- Но я ведь не иду ни на какое восхождение…

- Угу, ты всего-то идешь под парусом через пролив Дрейка в Антарктиду. Дрейка, Лик! Это же самая опасная точка океана!

- Денииис, - я заглядываю ему в глаза и вижу там страх. – Все будет хорошо, слышишь. Это большая яхта, на ней есть резервный двигатель. У нас будут спутниковые телефоны. Я обязательно тебе позвоню, когда мы его пройдем. Честно.

Я все-таки убираю свой бокал, сделав перед этим глоток вина и беру лицо мужчины в ладони.

- Я люблю тебя, Денис Уваров. Я собираюсь через три с половиной месяца выйти за тебя замуж и продолжать нервировать тебя ближайшие пятьдесят лет. Фиг ты от меня отделаешься, мой верный сторожевой пес.

И я целую его. Медленно, не торопясь. Его губы хранят вкус вина и чего-то, присущего только ему. Я провожу кончиком языка по его верхней губе, чувствуя как колется его щетина. Покрываю мелкими поцелуями его губы от уголка к уголку. Слегка оттягиваю его нижнюю губу зубами и толкаюсь в его рот языком.

Чувствую его ладонь на моем затылке – он уже не дает мне разорвать поцелуй и углубляет его, делая более настойчивым, жадным.

Мы целуемся пока в глазах не темнеет и в висках не начинает стучать от нехватки кислорода и только после этого он отрывается от меня. Но только для того, чтобы сделать один короткий вдох и снова втянуть в эту сумасшедшую схватку.

Его губы мягкие и твердые одновременно сводят с ума своим вкусом. Шершавые ладони царапают по шелку моей пижамы и задирая ее край, ложатся на разгоряченную кожу, прожигая в тех местах, где он касается меня. Он как будто вкладывает в эти ласки весь свой страх, все свои переживания, все то, что боится произнести вслух.

Он исступлено ласкает меня, сводя с ума и заставляя стонать свое имя, задыхаться от накатывающих волн оргазма. Разрывает все мое существо на кусочки, разбивает на мелкие осколки и потом собирает снова.

Он двигается во мне жадно, сбиваясь с ритма, задыхаясь от рвущихся наружу эмоций. Рвано хрипит мое имя. Шипит, когда я впиваюсь ногтями в его плечи, не замечая, что царапаю его до крови.

Кончает внезапно, содрогаясь всем телом, впиваясь пальцами в мои бедра.

Его тело обжигает. Его руки, его губы оставляют на моем теле следы, будто он хочет заклеймить меня. Оставить на моем теле десятки, сотни отметок, чтобы весь мир видел, что я принадлежу только ему – мужчина с глазами цвета кофе.

Мое тело как натянутая струна от пережитых оргазмов, слишком возбужденное, слишком чувствительное. Но Денис не отпускает меня, продолжая ласкать губами, зубами, языком, касаться меня шероховатыми подушечками пальцев. Когда очередное прикосновение его горячего языка к набухшему клитору взрывает мое тело в столь острых ощущениях, что я взвизгивая пытаюсь вырваться из его рук, он придавливает мои бедра к матрасу не давая пошевелиться и вытягивает из меня все до последнего всхлипа, до последней дрожи, пока я совершенно обессиленная не замираю в его руках.

Все, на что у меня хватает сил – это повернуться на бок, прижавшись к нему и закрыть глаза. Я чувствую, как его сильные руки притягивают меня к себе. Как он едва касаясь кончиками пальцев скользит по моей спине и проваливаюсь в сон.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 50. Денис

До будильника ещё целый час, а я уже не сплю. Лика устроилась на моем плече, положив руку под щеку и закинув ногу поперёк моих бёдер, прижав по-утреннему возбужденный член.

Последнюю неделю я медленно сходил с ума от осознания того, что скоро она уедет. Нет, я не скажу, что прошлые её поездки я воспринимал проще. Мне с первой командировки, куда я ее отвозил было хреново, когда она улетала, но тогда я просто мог смотреть на неё, уходящую от меня в здание аэропорта и мечтать о том, что провожаю её не как друг... И вот теперь я должен отпустить мою, МОЮ Лику в эту чёртову экспедицию.

Когда она сказала куда едет - я, сначала, не обратил внимания. Ну, Антарктида. Ну под парусом. Ну пролив Дрейка. Мозг настолько был в эйфории от её присутствия в моей жизни, что отказывался обрабатывать информацию. Дошло до меня в Новогоднюю ночь, когда она обсуждала с Василисой свои планы на ближайшие поездки. И вот тут то меня накрыло. Пролив Дрейка. Ревущие сороковые. Одно из самых опасных мест на планете для судоходства. И ладно, гигантские лайнеры - им эти места не страшны. Но парусная яхта... После того, как она застряла на склоне Аконкагуа, её экспедиция на белый континент взорвала внутри бомбу, начиненную диким страхом за эту упрямую рыжую бестию.

Я честно боролся с желанием взять все под свой контроль. Уговорить отказаться. Продавить. Запретить. Оставить её с собой. Но усиленно тормозил себя, напоминая паникеру внутри о том, что я обещал стараться убрать контроль, хотел, чтобы она доверяла мне. А если я сейчас заставлю ее отказаться от этой поездки, то я тупо разрушу все, что мы пытаемся создать.

И сказать ей об этом тоже было страшно. Поэтому злился. Молчал и злился, выплескивая накрывающую панику тем способом, который был доступен - сексом.

Она, видимо, чувствует мой взгляд, потому что спустя какое-то время потягивается, прижимаясь к моему боку всем телом и открывает глаза.

- Доброе утро, любимый, - сонно шепчет она. - Чего не спишь?

- Привет, - убираю с её лица налипшие волосы и целую в висок. - Мысленно даю себе подзатыльники и уговариваю не накручивать себя, перед твоим отъездом.

- Все будет хорошо, Денис. - она обхватывает меня через грудь рукой и прижимается всем телом. - Обещаю, через три недели буду обнимать тебя на Занзибаре.

- Ловлю на слове, - целую её в ладонь и прижимаю её руку к своей щеке.

Успокою свою панику. Ради нее успокою.

Оставшееся время до будильника мы просто обнимаемся, болтая о какой-то ерунде. Мысленно давлю страх внутри себя, надеясь, что она не почувствует моего состояния. Не хочу, чтобы она улетала переживая за меня.

В аэропорту она не даёт мне проводить себя внутрь и мы прощаемся на улице. Стискиваю её в объятиях, долго целуя. Запоминаю её вкус и её тихий вздох, когда толкаюсь языком в её рот. С трудом оторвавшись от меня, она забирает чемодан и уходит в дверь вокзала не оглянувшись. Потому что знает, стоит ей оглянуться и я уже не отпущу.

Сказать, что следующие три недели в моей жизни были самыми худшими будет не совсем верно, но все же, ожидание каждого звонка или сообщения от нее стискивало все внутри железной хваткой страха.

Если раньше я мог оставить телефон в кабинете и уйти в боксы без него, то сейчас он был постоянно в кармане.

Почти каждый вечер я ездил к отцу и занимался с теть Мариной английским – совсем не хотелось быть полным нулем и во всем полагаться на мою женщину в наш короткий отпуск. Само понятие «наш отпуск» заставляло сердце колотиться быстрее. Первый. Совместный. Где будем только мы вдвоем. Технически, конечно, первым мини-отпуском были те наши выходные на озере. Да и сейчас я бы лучше утащил ее туда – там и зимой красиво, но Лика права. Она потеряет на дорогу слишком много времени. Поэтому я поеду к ней.

Через неделю после отъезда Лики мы вместе с Тимуром и Даниилом – братьями Кости Земцовского, съездили в тот коттеджный поселок, что зацепил меня перед Новым годом.

В дом я влюбился с первого раза. Современный, с большими панорамными окнами, выходящими на озеро и окружающий лес. Участок, не тронутый при строительстве и сохранивший вековые сосны, свой выход к озеру. Ближайшие соседи в паре сотне метров. Тишина и уединенность – все, как хотела она.

Дом, по словам парней, планировался к продаже с полной дизайнерской отделкой под ключ, но после нашего разговора в декабре все остановили и сейчас он по-прежнему стоял в состоянии черновых работ.

Я ходил между мешков штукатурки, строительного инвентаря и четко видел картинку нашей жизни здесь. Лику, сидящую перед камином, наши завтраки на кухне, наших детей в детской. Да, я все чаще ловил себя на мысли, что хочу детей. От нее. И это заставляло сердце стучать быстрее.

Пять спален. Просторная кухня с большим столом и огромная гостиная с настоящим камином. Небольшой кабинет, для нее. Ей нужен. Она сама пока об этом еще не знает, но я точно уверен, что он ей нужен.

Я стоял возле панорамного окна, мутного от строительной пыли, смотрел на замерзшее озеро и огни поселка на другом берегу и понимал, что этот дом наш.

- Ну что? – ко мне подошел Данил и закурил.

- Не кури в нашем доме, - вырвалось само как-то и я усмехнулся, а Данил фыркнув затушил сигарету и хлопнул меня по спине.

- Ты мне нравишься, Уваров. Что с ремонтом?

- Кухня, гостиная, спальня. Остальное по минимуму, нейтрально - хочу, чтобы сама выбрала.

Подошедший Тимур улыбнулся.

- Не боишься, что прибьет тебя, за такую покупку без ее ведома? Если она с Чапаем дружит – наверняка характер тоже огонь.

- Боюсь, - засмеялся я. – Поэтому потом буду усиленно просить прощения и каяться.

Судя по всему, мой ответ парням понравился, и потом мы уже обсуждали ремонт в доме, семьи и своих женщин.

Через несколько дней, под вечер, на телефон пришло сообщение о списании за покупку билетов из Аргентины на Занзибар. Я упустил это смс, потому что мы с Игорем и Олегом как раз тягали железо в нашем зале, и к звонку Лики я был не готов.

Когда телефон неожиданно взорвался мелодией, которая стояла исключительно нее я чуть не уронил штангу, хорошо Олег страховал и вовремя подхватил, иначе грудину я бы себе точно сломал. Сорвавшись к столу, на котором были свалены вещи я едва успел принять звонок.

- Да, малыш.

- Уваров, ты охренел? – в тишине зала ее возмущенный голос был слышен идеально. Парни с интересом повернулись ко мне, ожидая интересного кино. Только хрен им, я вышел, закрыв за собой дверь.

- Лик, что случилось?

- Ты издеваешься, да? Ты нафига это сделал?

Эмммм….

- Ты о чем конкретно, родная?

- Я тебя сейчас покусаю!!!

- Далеко, не дотянешься, - улыбнулся я.

- И ты пользуешься этим, да, Денис?

- Ну смотря чем. Чего случилось то?

- А то, что я купила билеты в Танзанию.

- О, здорово. Когда прилетаешь? Я встречу тебя там.

- Уваров…- в ее голосе послушались злые нотки. – Ты когда успел свою карту привязать к моиму аккаунту на авиасейле? Билеты на почту то мне пришли, а вот от банка сообщения не было. И цифры карты в счете указаны не мои.

Ааа…вот в чем вопрос…

- Когда ты спала

- Нафига, Денис?

- Ну потому что мне не понравилось, что ты бронировала отель для нашего отдыха со своих денег, Лика.

- Да какая разница…

- Большая, блять! Большая разница, Лика! – не знаю почему сорвался я. - Мне не пятнадцать, чтобы за меня женщина платила! Я в состоянии и себя обеспечить и семью свою!

- Я не твоя семья, Уваров!

- Ах вот как значит… - ощущение, что она меня под дых ударила. Воздух застрял где-то в горле. Грудь сдавило тисками. - Наверное ты права, не семья. Извини, если придумал себе что-то.

Психанул. Бросил трубку. Сжал в руке телефон борясь с желанием швырнуть его в стену. Лика перезванивает. Несколько секунд смотрю на ее фото на заставке и смахиваю звонок.

- Денис, - ее голос, внезапно тихий, будто уставший. – я не это имела в виду.

- Сомневаюсь, Лик. Это, видимо, моя проблема. Я просто поверил в красивую сказку, в то, что у такого проблемного как я может быть семья с такой девушкой как ты. Все было слишком красиво. Мы просто поторопились. Зря все это…

- Денис…

- Лик, не надо

- Блять, да как же вы меня задолбали то все, а?!!! – кричит она.- Почему нельзя сказать и сделать нормально?! Нахрена надо за меня решать??? Ты же мне обещал, Денис! Обещал не контролировать! И вместо этого залезаешь в мой ноут когда я сплю и привязываешь свою карту в мой кошелек. Для чего, Ден? Объясни мне, для чего???

Мне кажется, что я слышу слезы в ее голосе. Господи, только не это.

- Ты плачешь?

- Я никогда не плачу, - я слышу, как дрогнул ее голос. – Ты же мне обещал, Ден.

- Лик… - я не знаю как ей объяснить. Сам плохо понимаю зачем мне это надо было, просто в тот момент это казалось правильным. – малыш, я накосячил, да?

- Угу, - всхлипывает она.

- Мне казалось, что это правильно, что поездки буду оплачивать я. Даже по работе. Я же только букинг и авиасейл привязал, и все. Больше ничего не трогал, честно.

- Ты должен был у меня спросить, Ден.

- Я знаю… Я просто не думал, что ты будешь так скоро билеты покупать. Думал, что успею сказать тебе.

В трубке тишина. Слышу только, как она дышит.

- Лик…

- Поговорим при встрече, Уваров. – обрывает меня она. - У меня сейчас нет ни времени ни желания выяснять отношения. Данные по гостинице я тебе скину. Но сразу предупреждаю – тебе пиздец.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Когда захожу в зал, то вижу парней, сидящих на тренажерах и явно ждущих моего возвращения.

- Проблемы в раю? – усмехается Олег.

- Да, - отмахиваюсь я от него. – увидела, что я вместо ее карт свою привязал к электронному кошельку. Бесится.

- Что ты сделал? – Игорь выглядит так, будто ему только что сообщили о том, что земля квадратная.

- Карту говорю свою привязал к кошельку бронирования, чтобы бабки свои не тратила.

- Охренеть, Ден, - выдыхает он. – Нафига?

- А почему нет? – спрашиваю.

Олег пожимает плечами.

- Так она же вроде работает.

- И что? Если она работает, то значит я не могу свою женщину обеспечивать? – закипаю я.

- Да почему, можешь конечно. Только она сама ведь привыкла.

- Отвыкнет, - отмахиваюсь я от него и снимаю с крючка перчатки. – Уж чего чего, а семью свою я содержать в состоянии.

Парни смотрят на меня с явным удивлением. Бесит аж. Наматываю бинты и сверлю их взглядом.

- Вы мне предлагаете сесть сложа лапки и оставить на Лику содержание семьи?

Парни фыркают с презрением.

- Ну а чего тогда? – спрашиваю я. – Вы же содержите своих девчонок? Содержите. Или считаете, что я хуже?

- Да не хуже ничего, - отвечает Олег. – Девчонки наши в декрете просто, выйдут и фиг заставишь их наши деньги тратить. Самостоятельные же все, черт бы их побрал.

- А кто сказал, что моя в декрет не уйдет? – усмехаюсь я.

- Лика беременна? – вскидывается Игорь.

- Да почему беременная то сразу. Я говорю вообще. Все равно же уйдет, рано или поздно. Нафиг мне надо, чтобы она потом загонялась тем, что не работает и не может себе что-то позволить. Пусть сразу привыкает, что все что ей нужно буду оплачивать я.

Парни смотрят на меня с каким-то недоверием и наконец Игорь усмехается.

- Охренеть ты на перспективу просчитал, Ден. Я бы в жизни не допер до этого.

Просчитал. Не получить бы потом еще больше от любимой, за такой просчет перспективы.

Глава 51. Лика

Как же Уварову повезло, что он далеко. Честное слово, пристрелить его хотелось! Совсем охренел! Мало того, что в мой ноут залез без спроса, так еще и карту свою привязал к броням. Взбесил жутко! Но мне ведь даже в голову не пришло, что его могло задеть, что я наш совместный отдых сама оплатила. Подумаешь, бронь гостишки оформила. Мы с ребятами когда ездим куда-нибудь всегда так делаем. Кто-то жилье бронирует, кто-то развлечения. Только я забыла, что то - друзья, а это мужчина, за которого я замуж собираюсь. И который через чур серьезно воспринимает тот факт, что должен оберегать меня ото всех проблем.

Еще и в экспедиции не все нормально. Пара туристов не рассчитали свои силы и весь переход из Ушуайи к Южным Шетландским островам блевали не только в своей каюте, но и по всей яхте. Не самая, я вам скажу, позитивная ситуация в по сути замкнутом пространстве. Настроение знатно всей команде подпортили.

Вот я и сорвалась на Дена, когда он сказал, что в состоянии свою семью обеспечить. Ответила то чисто рефлекторно, потом уже сообразила ЧТО именно он сказал. Но его уже задело. Черт. Ну вот нафига вообще звонить начала. Надо было дождаться, когда рядом будет и потом уже допрос устраивать.

Оставшаяся часть экспедиции прошла как в тумане. Я постоянно переживала, что поссорилась с Денисом. Связь местами отсутствовала и я не могла нормально с ним поговорить. А когда дозванивалась, то он разговаривал со мной спокойно, как будто мы не ругались. Слишком спокойно. И в этом была проблема. Без своих шуточек и подколов, без шепотом сказанных обещаний того, что он сделает когда окажется рядом.

Черт. Черт. Черт. Молодец, Лика. Пять баллов. Не живется тебе спокойно.

Мне кажется, что такой тревоги при перелете у меня не было, даже когда я в декабре возвращалась в Россию. Сегодня внутри было настолько все скручено в тугой узел, что при пересадке в Стамбуле я совершила набег на все доступные мне в зоне трансфера магазины и купила себе кучу платьев и юбок. А я ведь их не ношу практически. Но нервы, или может быть, желание понравиться Денису сделали меня малость сумасшедшей шопогичкой.

Аэропорт Занзибара встретил удушливой жарой. К моменту получения багажа я накрутила себя настолько, что голова кружилась и даже слегка подташнивало. Забрав свой чемодан я первым делом зашла в туалет.

Из зеркала на меня смотрела осунувшаяся, нервничающая женщина с темными кругами под глазами и дрожащими губами. Я умылась холодной водой, пригладила растрепанные волосы и сделав несколько глубоких вдохов, чтобы немного успокоиться, направилась в зону прибытия.

Дениса я увидела сразу. Он стоял немного в стороне от толпы так, чтобы иметь максимальный охват зоны обзора. Я улыбнулась, вспомнив слова Айви о том, что его военное прошлое ярко дает о себе знать в такие моменты.

Он держал руки в карманах светлых льняных брюк, сканируя взглядом толпу. Я остановилась, немного растерявшись и просто смотрела на него.

Такой красивый. Мой.

Люблю. До безумия. До дрожи в коленях. Даже когда палку перегибает. И бесит так же сильно порой.

Я медленно пошла в его сторону, настраиваясь на встречу. Когда его взгляд наконец-то наткнулся на меня – он замер. Вынул руки из карманов и сделал несколько шагов мне навстречу.

Мы замерли буквально в полуметре друг от друга. Вся та легкость и близость, которая была между нами перед моим отъездом, казалось, исчезла после того телефонного разговора.

- Лик, я…

- Денис…

Мы начали одновременно и поняв это оба засмеялись. Я кинулась ему в объятия, обхватив за талию, а он сжал меня так сильно, что казалось сейчас захрустят все кости.

Я стояла, уткнувшись лбом в его широкую грудь и мне хотелось кричать от радости, что он тут, со мной и плакать одновременно от обиды. На него за то, что не посоветовался, а на себя за то, что не сдержалась.

Денис гладил меня по спине своей широкой ручищей, и от прикосновения его шершавых пальцев к обнаженной коже по всему телу бежали миллионы мурашек.

- Пойдем, Лик, - он отстранился от меня, поцеловал в висок и забрав чемодан протянул мне руку. – Нас такси ждет.

До гостиницы мы ехали молча. Он держал мою руку, рисуя на запястье различные узоры, а внутри меня расползался удушающий жар. Я чувствовала, как покраснели мои щеки, как внизу живота скрутился тугой узел и внезапно стало тяжело дышать. Я осторожно повернула голову, чтобы посмотреть на Дениса и поняла, что он сам не в лучшем состоянии. В его затуманенных глазах бесилось такое пламя, что мне казалось сейчас все вокруг нас загорится. Свободные льняные брюки плохо скрывали его возбуждение и меня так и подмывает забраться ему в штаны и почувствовать самой его горячий от желания член.

Я попыталась выдернуть свою руку из его ладони, но он только сильнее ее сжал, прижимая к своему бедру.

Пока я оформлялась на стойке регистрации, он стоял рядом, крепко держа меня за талию, будто боялся, что я исчезну, стоит ему отпустить.

Все происходящее казалось какой-то пыткой, которая испытывает на прочность терпение и выдержку. Администратор слишком нерасторопно-вежливый, лифт слишком медленный, коридор слишком длинный.

Но как только за нами захлопнулась дверь номера – рюкзак и чемодан полетели на пол, а я была прижата к стене.

Денис накинулся на меня с поцелуем настолько жадно, что разом выбил из моих лёгких весь воздух. Его руки задрали платье и он, низко застонав схватил меня за ягодицы и прижал к своему паху.

Я пыталась сдернуть с него футболку, чтобы коснуться его кожи, почувствовать его. Чтобы он согрел меня, потому что не смотря на жару меня колотило от внутреннего мороза.

Он перехватил мои руки, быстро избавившись от футболки и тут же спустил с плеча бретельку платья, открывая грудь. Когда кончик его языка коснулся затвердевшего соска я тихонько застонала и выгнулась ему навстречу, притягивая его голову ближе. Он захватил сосок зубами и осторожно потянул на себя. Я всхлипнула от острых ощущений, пронзивших грудь и когда попытался отстраниться, решив что сделал больно я не отпустила его.

- Мне нравится

Он усмехнулся и спустил с плеча вторую лямку.

Его губы ласкали мою грудь, прикусывали, посасывали, оттягивали, а руки не спрашивая рвали трусики, освобождая территорию. Ткань на бедрах натянулась, причиняя боль и сухо затрещала, сдаваясь под сильными руками.

Он скользнул в меня сразу двумя пальцами и издав совершенно неприличные звуки, подхватил меня за бедра и прижал к стене.

Через мгновение я почувствовала на внутренней стороне бедра прикосновение обжигающе горячей головки. Он вошёл в меня одним мощным толчком и я вскрикнула от удовольствия граничащего с болью, выгнувшись ему навстречу.

- Как я скучал, - прохрипел он и сразу задал жесткий, быстрый темп, вбиваясь в меня до самого конца.

Его рваное, сбившееся дыхание у моего уха, хрипы вырывающиеся из пересохшего горла, мокрые шлепки наших тел, пальцы, добравшиеся до моего клитора. Меня накрыло неожиданно. Горячая волна затопила все тело, в ушах шумело. Я вцепилась в его плечи, пытаясь удержаться в этой реальности, но его не прекращающиеся толчки, его губы на моей груди, его пальцы ласкающие набухшую горошину клитора не оставили мне никаких шансов.

Я кричала громко, срывая голос, хрипя его имя, сжимая его внутри не зная что пытаюсь сделать – задержать его, или вытолкнуть наружу от остроты ощущений.

Он кончил сразу за мной. По его телу прошла крупная дрожь, движения стали конвульсивными и я почувствовала как внутри разливается густая горячая сперма. Он замер, прижав меня к стене. Его тело подрагивало, приходя в себя после сумасшедшей гонки.

Наконец, он развернулся спиной к стене, не выпуская меня из рук и не выходя из меня опустился на пол, откинув голову назад. Я уткнулась лицом ему в шею, а его руки бережно гладили меня по голой спине, пуская мелкую дрожь.

Мы сидели восстанавливая дыхание и я думала о том, что его колени и его руки — это лучшее место на земле, где я когда-либо бывала.

- Получается правду говорят, что секс после ссоры всегда самый горячий, - усмехнулась я.

Я почувствовала, как его щека слегка дернулась в улыбке.

- Лик, если хочешь жесткого секса – только скажи. Я тебя так вытрахаю, что ты сидеть не сможешь. Только давай больше не будем ругаться. – устало ответил он и поцеловал меня куда-то в волосы.

- Извини меня, - я убрала налипшие на лицо волосы и посмотрела на Дениса. – Я глупость сказала, Ден. – я прижалась к его лбу своим. – Для меня просто слишком непривычно, что кто-то берет на себя мои финансы. Я испугалась.

- Мне надо было спросить у тебя, - он запускает руку в волосы, откидывая их назад. – И я помню, Лик – разговаривать. А я не поговорил.

- Не поговорил, - соглашаюсь я.

- Мир? – спрашивает он.

Я пробежалась пальцами по его груди вниз, к тому месту, где был виден его член, все еще находящийся во мне.

- Ты еще плохо попросил прощения, милый, - усмехнулась я.

- Исправлюсь, - он дернулся бедрами вверх, давая почувствовать, что прощение просить он будет настойчиво.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 52. Лика

Неделя с Денисом пролетела незаметно.

Первые два дня мы буквально не выходили из номера, даже еду заказывали сюда. Денис залюбливал меня с такой бесконечной жаждой и настойчивостью, что в один прекрасный момент я взаправду не смогла больше двигаться.

Я лежала поперек кровати, раскинув руки и тяжело дышала. Тело не слушалось, плавясь от его ласк, растекаясь лужицей по сбитым простыням. Мелкая дрожь, от недавнего оргазма продолжала потряхивать судорогой абсолютно все мышцы, и я не могла, да и не хотела ее унимать.

Его губы скользили по моей коже оставляя легкие, практически невесомые поцелуи.

- Я сейчас умру, - едва слышно прошептала я.

Денис навис надо мной

- Тогда я сделаю тебе искусственное дыхание. Я умею, нас учили, - отвечает он и я вижу пляшущих в его глазах бесят, которые прямо сейчас готовы продемонстрировать свои умения.

Я притягиваю его за затылок и нежно целую, после чего обхватываю руками за спину и притягиваю к себе.

- Полежи немного на мне, - прошу его.

- Раздавлю тебя, - шепчет он в мою шею.

— Значит, умру счастливой, - улыбаюсь я.

Денис придавливает меня к матрасу своим телом, но часть веса все же оставляет на локтях.

- Я люблю тебя, зяблик, - он поднимает голову и внимательно всматривается в мои глаза. – Больше жизни люблю.

Я убираю его волосы, упавшие на лоб, очерчиваю брови, касаюсь небольшого шрама на правой.

- Я тоже люблю тебя, Уваров. Но иногда ты меня жутко бесишь.

Он смеется, и скатываясь в бок, притягивает меня к себе, накрывая простыней.

Это самый ленивый отдых в моей жизни. Мы гуляем по пляжу, много купаемся, загораем. Обсуждаем нашу свадьбу и приходим к выводу, что нам обоим совершенно все равно, где она пройдет, сколько гостей будет и каким будет наш первый танец.

Василиса, с которой мы созваниваемся в один из дней, предлагает все организовать и я, чуть не прыгая по номеру от радости, конечно соглашаюсь.

Мы много обсуждаем те моменты, которые могут стать камнем преткновения, как привязка его карты.

Больше всего меня напрягает вопрос с жильем. И не потому, что я не хочу переезжать в квартиру Дениса. Тут я, как раз таки, не против – у него квартира больше моей, да и много моих вещей уже там. Просто он как-то странно предлагает мне сделать там ремонт, если вдруг захочу. Но только после свадьбы.

- Думаешь, пока штампа в паспорте нет, я не могу переделывать твою квартиру? – прищуриваюсь я.

- Что? – удивляется он, но на мгновение мне кажется, что в глазах мелькнула растерянность. – Нет конечно, ты что? Сейчас просто все на взводе, нервы на пределе перед свадьбой, вдруг выберешь что-то, что тебе потом просто не понравится. Расстроишься ведь, переделывать придется.

Вот вроде бы и есть правда в его словах, но все равно что-то напрягает. А что – не понимаю.

В аэропорту Денис меня провожает до самого гейта и долго не отпускает, крепко держа в объятиях и целуя. Я всегда говорила, что ненавижу прощания и никогда не пускала никого вместе со мной в аэропорт, но сейчас я утопаю в сильных руках Уварова и счастлива от того, что он вместе со мной до самой посадки.

Он улетает через два часа после меня и возвращается домой, а я отправляюсь в пятинедельное путешествие по самым закрытым африканским странам: Эритрея, Чад, Сомали. У Дениса от этих названий не только глаз дергается, но и явно руки чешутся меня к себе приковать и не пустить никуда. Я даже не сомневалась, в такой его реакции, поэтому помня, как он загонялся из-за Антарктиды, я сказала ему о том, куда конкретно еду меньше чем за сутки. Я почти два года согласовывала с местными правительствами и проводниками эту поездки. Фиг я от них откажусь!

- Обязательно слушай своих проводников, - наставляет он меня, а я пытаюсь сдержать улыбку. – И пиши мне, при первой возможности, ладно?

- Хорошо.

Он убирает волосы от моего лица и без конца гладит меня по голове и спине.

- Все будет хорошо, родной, - пытаюсь успокоить.

- Хорошо будет, когда я снова тебя обниму. Когда, кстати? – он берет мое лицо в ладони и заглядывает в глаза.

- Тебе придет смс о покупке билета, - усмехаюсь я.

- А почему еще не купила?

- Потому что вылетаю из Сомали, и купить там билет заранее затруднительно – вдруг какие-то накладки на маршруте.

- Я с тобой поседею раньше времени, - ворчит он.

- Не переживай, седина тебе пойдет. – смеюсь я, а он снова прижимает меня к себе.

На посадку я прохожу самой последней, и идя по посадочному коридору оборачиваюсь назад. Денис стоит возле окна, засунув руки в карманы и с улыбкой смотрит на меня. Но я знаю, сколько сил ему стоит просто стоять и улыбаться, довериться мне, моему опыту и отпустить контроль, когда внутри него все наверняка орет о том, что надо меня забрать и отвезти домой. Туда, где безопасно.

Эти пять недель меня выматывают настолько, что все перелеты домой я просто сплю. Отписываюсь Денису только после и перед посадкой. И в этот раз меня беспокоила не столько разлука с ним, а перманентная тревога и необходимость быть все время начеку. Все пять недель уровень адреналина и кортизола был настолько запредельным, что когда самолет отрывается от взлетной полосы аэропорта Бербера – меня накрывает жестким отходняком. Вначале меня жутко трясет и я никак не могу согреться, а когда стюардесса приносит мне третий плед я просто вырубаюсь.

Постоянные проверки документов, вооруженные люди на улицах, охрана приставленная местным министерством и сотни правил, которые нельзя нарушать. Но не смотря на все эти трудности – поездка получилась отличная и я уже договорилась с одним из журналов на целую серию статей.

На последнем перелете я просыпаюсь от того, что меня трясет за плечо сосед, которому я мешаю выйти после приземления.

Багаж получаю в каком-то состоянии полнейшей прострации и забыв про телефон, выхожу из здания аэропорта.

Несколько секунд стою, пытаясь понять где я и рассеянно моргаю, как вдруг меня подхватывают сильные мужские руки и отрывают от земли. Денис.

- Ты дома, - хрипло шепчет он, прижимая к себе и целуя.

- Ден, - выдыхаю ему прямо в губы и тело, державшееся последние сутки на морально волевых, обмякает в его объятиях.

- Держись за меня, - он перехватывает меня под бедра одной рукой, второй берет чемодан и идет к своей машине.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мне становится так спокойно, что я просто утыкаюсь носом ему в шею и дышу его запахом.

По дороге я, видимо засыпаю, потому что когда открываю глаза, то обнаруживаю себя полностью раздетой, в его футболке, на пустой кровати. За окном уже светло, а я точно помню, что прилетела вечером.

Выйдя на кухню, обнаруживаю его разговаривающим по телефону, стоя ко мне спиной.

- Привет.

Он поворачивается, и видя меня сразу же сбрасывает звонок.

- Выспалась? – спрашивает обнимая меня, а я обхватываю его за талию и утыкаюсь носом ему в грудь.

- Пока не понятно.

Его телефон начинает звонить.

- Да! – рявкает он в трубку. – Игорь, отвали. Лика проснулась, потом перезвоню. Без меня разберешься.

Он кидает телефон на диван и подхватив меня на руки, несет к столу.

- Надеюсь, ты голодная, потому что я приготовил мясо и потушил овощи.

- Ого, - удивляюсь я. - Нормальный такой завтрак, почти обед, - улыбаюсь я, беря в руки вилку.

- Вообще-то почти ужин.

- В смысле? А времени сколько? – удивляюсь я.

- Почти шестнадцать.

- Офигеть, - я откидываюсь на спинку стула. – Нормально я так поспала.

- Ты всю ночь во сне что-то бормотала и постоянно дергалась. Тяжело было? – я слышу по голосу, что Денис переживает.

- Скорее напряжно, - отвечаю я. – Постоянное ожидание проблем очень нервирует. Плюс, слишком много людей с оружием вокруг.

Его пальцы сжимаются на вилке так, что костяшки белеют и я накрываю его руку своей.

- Я была не одна, Ден. Нас было трое журналистов. С нами была постоянно охрана, плюс проводники. Все хорошо. Я дома, милый.

Он поднимает на меня взгляд и я понимаю, что ему тяжело дались эти недели. Берет мою ладонь, и поцеловав в центр, прижимает к своей щеке.

- Я пиздец как нервничал, - наконец выдыхает он. И я понимаю, что не меня одну выжали эти пять недель.

- Пока я больше не планирую такие страны, - пытаюсь хоть немного его успокоить.

- Пока? – возмущенно спрашивает он.

- Ладно, не буду планировать. – соглашаюсь я. – Но если предложение поступит – я его рассмотрю.

Он долго смотрит на меня тяжелым, нечитаемым взглядом и я точно знаю, что он там, в своей голове сейчас борется с самим собой.

- Со мной хоть посоветуешься?

- Конечно, - улыбаюсь я. – Но решение все равно принимать буду сама.

- Ладно, - соглашается он и я кладу в свою копилочку наших договоренностей еще одну победу.

В этот раз у меня всего пять дней между поездками, один из которых я успешно проспала. За оставшиеся четыре нам надо сделать очень много – вопросы по свадьбе, встречи с родственниками и друзьями, работа. Самое важно последнее! Потому что с постоянным присутствием его рядом я работать не могу! Он постоянно меня отвлекает, поэтому статью про Антарктиду я так и не дописала тогда – раз десять начинала, но после того, как написала два одинаковых абзаца – бросила.

Вот и сейчас он хочет взять на эти дни выходные, чтобы побыть вместе, и мы чуть не ругаемся из-за этого. В итоге приходим к вариант, что до двух часов мы оба работаем – он занимается своими мастерскими, а я пишу. После двух проводим время вместе и решаем накопившиеся дела.

Первым делом едем к отцу Дениса и Марине Александровне. Хоть она и просит называть ее тетей Мариной, но я не могу. У меня вообще, мне кажется, психотравма – моя учительница станет по сути моей свекровью. Мне кажется, что это просто ужасный ужас для любого школьника – породниться с учителем. И дело не в том, что она плохой учитель, или человек. Как раз таки нет. Марина Александровна потрясающий учитель! Да и дядя Витя с Денисом ее очень любят, Ден вон, мамой ее зовет, когда забывается. Но я все же, пока не готова. Может быть когда-нибудь.

Знакомить родственников перед свадьбой мы не планируем – дядя Витя парней моих, как облупленных знает, а Марина Александровна вообще, у Олега классной когда-то была, да и Игоря вроде как тоже учила.

С братьями мы в этот раз собираемся у Олега, куда приходят и Рома вместе с Дашей – судя по всему она дала ему шанс, а потом и Василиса.

Алина рассказывает о достижениях Мишуты, Сашка не слезает с моих рук, Олег в очередной раз пытается ворчать, что вечно черт меня куда-то заносит, Оля становится похожа на колобочка и с трудом передвигается, а безумно гордый собой Игорь носится вокруг беременной жены. Рома с Дашей одинаково участвуют во всех разговорах, хоть девушку порой и удивляют наши с братьями подколы, а Сава, видимо заметив реакции Дениса на мои рассказы о поездке, подмигивает мне.

- Он справится, Лик.

- С чем? – удивляется Алина.

- С тем, что не может контролировать жизнь своей женщины, - улыбается Ромка.

- Дохрена умный стал, Савельев? – ворчит Денис.

- Есть такое, - Ромка довольно скалится, что снова смог подцепить друга.

- Бесишь! – отвечает ему Ден.

- Да мне пофиг, - ржет тот.

- Вы как двое старых супругов, - фыркает Игорь. – и промолчать не можете, и посраться нормально уже не получается.

- А ты вообще… иди вон, у тебя жена на табуретку полезла за печеньками, - отвечает Ромка и Игорь срывается на кухню, куда пару минут назад ушла Оля.

- Придурок, Сава! Прибью когда-нибудь, - орет из кухни Игорь. Видимо, ни на какую табуретку Оля все-таки не полезла.

В общем, вечер идет как всегда в компании ребят – весело, душевно и вкусно.

Постепенно тема перетекает на предстоящую свадьбу, и мы с Василисой вооружившись ее телефоном, погружаемся в обсуждении тех мелочей, где ей обязательно требуется мнение невесты. Меня то бишь.

Она показывает мне оформление цветочных арок, когда на экране всплывает сообщение от абонента, записанного как «Мажорик».

Прочитать я не успеваю, потому что Вася быстро смахивает его в сторону. Но вот вопросы у меня есть и я поднимаю на нее взгляд. Вижу, как ее щеки слегка краснеют.

- Ничего не спрашивай, - сдавленно говорит она.

- Лааадно, - тяну я. – Это брат Ромки?

- Я же просила, - стонет она, закрыв лицо руками.

- Ну я же не о сообщении спросила, а об абоненте.

- Да, это брат Савельева. Только пожалуйста, давай пока не будем. Там нечего обсуждать.

Я киваю, показывая, что приняла ее объяснения, хотя обе прекрасно знаем, что не поверила. Потому что начало сообщения я видела… и там явно есть что обсудить.

Улетаю через два дня я с приключениями.

Денис настолько меня вымотал ночью, что ни один из нас не услышал будильник, поэтому в здание аэропорта мы влетели буквально за пять минут до конца регистрации на рейс. И если бы не виновник нашего опоздания, я бы, наверное, точно на этот рейс не успела. Потому что он каким-то образом договорился с очередью и меня пустили вперед. Запыхавшаяся, красная после забега, с еще опухшими после ночи губами, с кое как собранными в хвост волосами, я выглядела, мягко говоря, очень странно. Видимо поэтому, девушка на регистрации, отдавая мне билет пожелала мне не болеть.

Буркнув удивленное «спасибо», пошла к Денису.

- Знаешь, мне только что вместо «счастливого полета» сказали «поправляйтесь».

- Ну, полезное пожелание так то, - замявшись ответил он.

- Не поняла, Уваров. – обернулась я. – Что ты там сказал?

- Да ничего такого, Лик. Фигня просто.

- Ден??? – я прищурившись посмотрела на него. – Что. Ты. Ей. Сказал?

- Ну что ты болеешь, и если не успеешь на этот рейс, то тебя не возьмут на лечение и ты умрешь

- Чтоооо? – уровень моего возмущения, наверное измерить было невозможно. – Ты идиот?

- Но ведь сработало, - слабо улыбнулся он.

Я прикрыла глаза.

- Иногда мне кажется, что меня окружают идиоты.

- Почему кажется? – усмехнулся он и поцеловал меня в лоб.

- Потому что вы кажетесь вполне адекватными. Иногда.

Глава 53. Денис

Я, конечно, очень ждал день нашей свадьбы, но все равно с самого утра у меня жуткий мандраж.

Лика прилетела четыре дня назад, в компании Анны, Шейна и Айви. И у меня было полное ощущение, что она специально перед этим ездила и в Антарктиду, и в Африку эту свою – чтобы на контрасте я расслабился относительно ее поездки в Штаты.

Не могу сказать, что совсем не переживал. Нервничал, конечно, но она дала мне ссылку на свой GPS трекер, который они регистрировали для спасателей, и я всегда знал в какой точке маршрута она находится.

Но это было несколько дней назад, а сейчас я стою с Ромкой возле огромной арки из гортензий и пытаюсь спрятать дрожащие руки.

- Расслабься, Ден, - на моё плечо ложится тяжелая Ромкина рука. - Все будет хорошо.

И я говорю другу то, в чем боюсь признаться самому себе.

- Я боюсь подвести ее, Ром. Боюсь не справиться.

А он разворачивает меня лицом к проходу, по которому уже торопится Василиса, занимая свое место и давая знак, что все готово.

- Просто не решай за нее, Ден.

Он говорит что-то еще, но я уже не слышу, потому что вижу ее. Лика держит под руки обоих братьев, потому что они чуть не подрались, когда решали кто будет отдавать ее жениху.

Я вижу, как она улыбается мне, и забываю как дышать. Белое шелковое платье, которое она купила во время последней поездки, мягкими складками облегает ее фигуру, оставляя открытой спину. Несколько непослушных прядей уже выбились из прически, как будто стараясь подчеркнуть ее неидеальность, но получается совсем наоборот.

Она целует по очереди братьев и вкладывает свою ладонь в мою протянутую руку, крепко сжимая мои пальцы.

Серьезная женщина-регистратор, которую каким-то чудом Василиса уговорила приехать вместе со своей важной книгой прямо в ресторан, чтобы нам не пришлось тащиться в ЗАГС, что-то вещает, а я не могу оторваться от Лики.

Ромке даже приходится меня окликнуть, потому что я мысленно давно снял с нее это платье и сделал все то, о чем мечтал с ее возвращения, ведь нам не дали побыть вместе и пары часов, да и то рядом постоянно кто-то крутился. Как только их самолет приземлился и я наконец-то обнял свою женщину, ее у меня нагло забрали, аргументировав тем, что ей надо выспаться после дороги, похода, перехода и черт знает еще чего. Надо провести целый список всевозможных процедур для волос, лица, ногтей и… Ну, в общем, Лику за эти четыре дня я видел урывками, и такими же урывками успевал ее целовать, не говоря уж о чем-то больше.

- Ден!

Я вздрагиваю и оглядываюсь по сторонам, пытаясь сообразить, кому я понадобился.

- Жених, вы согласны взять в жены Лицию?

Я даже на секунду подвисаю, настолько непривычно слышать ее полное имя.

- Согласен.

Спрашивают Лику - она в отличие от меня отвечает сразу, и в этот момент, напряжение, сковывавшее меня весь день, внезапно становится меньше и я расслабляю плечи, на которых, казалось, последние часы держал весь этот мир. Она замечает это, и переплетает свои пальцы с моими.

Когда надеваю ей кольцо на палец – мои руки уже не дрожат. Подношу ее руку к губам и целую золотой ободок, плотно севший на безымянный палец правой руки

- Теперь по закону моя, - шепчу так, чтобы слышала только она.

Подписи в бумажках, снова какие-то слова. Я не выпускаю ее руки.

Мы целуемся так долго, что с первого ряда раздается смешок.

- Уваров, для приличия хотя бы жену в постель сразу не тащи.

Я наконец отрываюсь от Лики и прижав ее к себе, поворачиваюсь к сидящим.

- Не завидуй, Земцовский.

По залу разносится хохот, свист и аплодисменты. Нас поздравляют, обнимают, а я всерьез раздумываю о том, чтобы сбежать подальше, забрав ее с собой.

- Даже не думай, - шепчет она мне на ухо.

Я закатываю глаза, делая вид, что не понимаю о чем она говорит и мы смеемся.

- Я люблю тебя, жена.

- И я тебя люблю, муж. Но если мы сейчас сбежим – нам это следующие пятьдесят лет будут припоминать.

Улыбаюсь, притягивая ее к себе и снова целую.

- Ну все, допустили до тела, - слышу рядом голос Игоря и поднимаю голову.

Он обнимает жену и протягивает нам два бокала, каким-то образом удерживая их одной рукой.

- Поздравляю, ребят, берегите друг друга, - он обнимает нас по очереди, - Обидишь мелкую – из-под земли достану и убью.

- Вместе достанем, и вместе убьем, - раздается рядом голос Олега.

Улыбаюсь, пожимая друзьям руки.

- Не думаете, что это меня придется защищать?

- Эээ неее, мы еще жить хотим, - ржут, тиская сестру и подмигивая ей.

Через пару часов я уже счастлив, что Василиса согласилась помочь с организацией свадьбы, потому что она все сделала в американском стиле. Никаких дурацких конкурсов, только живая музыка, общение и танцы.

Гостей на нашей свадьбе немного – мои родители, Ликины братья с женами, Шейн с Анной и Айви, Ромка Савельев с девушкой, Василиса с Костей, несколько моих бывших сослуживцев и пара коллег с наших мастерских, поэтому появление Ромкиного брата не проходит незаметно. Уж не знаю, как он тут появился, но поздравил и уселся куда-то в угол, не спуская с глаз с Василисы, которая увлеченно беседовала с Айви.

Вот же ж вездесущий американец, не только мне, похоже, нервы мотает своим присутствием. Оставляю Лику с Анной и отрываю нашего организатора от увлекательной беседы.

- Вась, пусть поставят песню, которую я тебе кидал.

- Оооо, - с придыханием шепчет она, - танец молодых. Я сейчас, - и она убегает к музыкантам, ставить нужную композицию, а я поворачиваюсь к Айви.

- Видишь того парня, - я киваю в сторону сидящего Кирилла. – Он явно настроен тебе голову открутить, если будешь так же с Василисой обжиматься.

Айви смотрит на меня несколько секунд, явно пытаясь понять о чем я говорю, и начинает смеяться.

- Мы только друзья, - отвечает он.

- Боюсь, это не аргумент, -усмехаюсь я.

- Я решу, - отвечает он, подмигивая мне и направляется к Василисе, которая уже включила трек.

Почему-то мне кажется, что этот чертов индеец специально нарывается на проблемы, клеясь в нашим девчонкам. Доказать, конечно, я этого не могу, да и плевать. Сам пусть разбирается. Главное – я предупредил.

Из динамиков раздаются первые аккорды рок-баллады.

- А теперь, - Василиса даже без микрофона говорила так громко, что привлекла внимание абсолютно всех. – первый танец молодых. Остальные тоже могут присоединиться.

Она грациозно спускается с небольшой сцены, опираясь на Айви, а я протягиваю Лике руку.

- Потанцуешь со мной?

Она оставляет свой букет на столике, и идет за мной в середину танцпола.

Над залом раздаются первые звуки хриплого голоса Стива Тайлера. Легендарный саундтрек к Армагедону полностью отражает все то, что я хочу сказать ей, и не могу оформить в слова.

Лика обнимает меня за шею.

- Ты решил довести меня до слез?

Притягиваю ее к себе за талию и зарываюсь носом в волосы, вдыхая ее аромат.

- Я бы не смог сказать красивее, чем он, родная. Я скучаю каждую секунду, когда тебя нет рядом.

Она поднимает на меня глаза, проводит ладонью по щеке и нежно касается моих губ своими. Я целую ее медленно, упиваясь потрясающим вкусом ее губ, едва ощутимым ароматом ее любимого вина и моим собственным вкусом коньяка.

Я чувствую, как под моими ладонями ее спина покрывается сотнями мурашек, и веду ладонями от лопаток вниз к пояснице, туда, где начинается это чертово платье, которое я так хочу с нее снять. Руки сильнее сжимаются на талии, притягивая ее ближе, не оставляя никакого пространства для маневра.

Мы уже не целуемся, но она продолжает прижиматься ко мне, пряча лицо где-то на моем плече.

Через тонкую ткань рубашки чувству, как ее грудь прижимается к моей. В голове только одна мысль: «сбежать. Как можно скорее».

Но из мыслей меня выдергивает Олег.

- Позволишь украсть твою жену на танец?

Нехотя разжимаю руки, позволяя брату забрать ее. Он что-то говорит Лике, и она всхлипнув, утыкается носом ему в грудь. Я вижу, как бережно друг обнимает ее, шепча что-то с улыбкой ей на ухо и бурлящее в крови желание сбежать ненадолго отступает. Я знаю, что ей нужен этот танец с братьями. Мы не говорим об этом, но я чувствую, что ей не хватает их поддержки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

После Олега с ней танцует Игорь, который совсем доводит ее до слез, но сквозь них я слышу как она смеется. Потом мой отец говорит ей что-то, кивая в мою сторону и она отвечает с легкой улыбкой, от которой сердце внезапно замирает, Земцовский дурачится в танце кружа ее вокруг себя и она хохочет, ударяя его по плечу, а Ромка говорит ей всего одну фразу за весь танец, после которой Лика долго смотрит на меня, не отводя взгляда. Танец с Шейном я еще выдерживаю, а вот от Айви забираю буквально через минуту, ворча что-то про то, что моя жена устала и вообще нам уже пора.

Глава 54. Денис

В такси она прижимается к моему плечу, и переплетя наши пальцы тихонько выдыхает.

- Я думала, что этот день никогда не закончится.

- Устала?

- Ужасно, если честно.

Притягиваю ее к себе, удобнее устраивая на сиденье машины.

- Если хочешь, можешь немного вздремнуть, нам еще минут тридцать ехать.

- Я думала мы домой?

- Почти, - отвечаю я.

- Опять секретики, - фыркает она.

- Это мой подарок, - шепчу я, целуя ее в висок и она закрывает глаза.

Я чувствую, что она не спит, но эта тишина, повисшая в машине не давит. Она просто есть. Просто время, когда мы вдвоем и можно выдохнуть.

Я бездумно поглаживаю большим пальцем ее ладонь, и вскоре замечаю, что ее дыхание сбилось, став рваным и поверхностным. Она сильнее прижимается ко мне, стискивая мою руку в своей.

- Ты меня убиваешь, Уваров, - шепчет она мне, обжигая своим дыханием мою шею.

- Почти приехали, - шепчу ей в ответ, покрывая поцелуями ее лицо, плечи, ключицы - все, до чего могу сейчас дотянуться.

Чувствую, как она замирает, откидывая голову назад и подставляя мне шею, чтобы было удобнее.

Внезапно машина останавливается.

- Приехали, - слышу голос водителя, который выдерживает меня из тумана лихорадочного желания, которое практически накрыло с головой.

Выхожу из машины и помогаю выбраться Лике, накидывая ей свой пиджак на плечи. Хоть и весна, но ночью прохладно ещё.

Она оглядывается, пытаясь понять, куда мы приехали.

Посреди соснового леса стоит большой современный дом с панорамными остеклением, между деревьев натянуты светящиеся гирлянды огоньков, за домом тёмной водой мерцает в лунном свете озеро.

- Идеальное место, чтобы начать новый этап жизни, - она поворачивается ко мне. - Твой сюрприз удался, муж.

От этого короткого слова сердце замирает, а потом начинает колотиться в ускоренном ритме.

Я подхватываю её на руки и иду в дом. Она даже не представляет, насколько права говоря о новом этапе.

За три месяца бетонная коробка, которую я впервые увидел, преобразилась. Рядом с домом появилась баня, которую она ещё не видела. Мангальная зона с беседкой.

Вчера вечером, пока она с девчонками отдыхала в гостинице, мы с Ромкой и Игорем перевезли её вещи из квартиры, потом приехали Костя с американцами, которые вроде бы не плохими мужиками оказались. Олег был на выезде, и только поэтому пропустил все веселье. А утром парни ещё и перегнали мою тачку, и теперь она стоит в гараже, рядом с домом.

Пол вечера приводили все в порядок - выстраивали её баночки в ванной, застилали постельное, которое купили Василиса с Алиной, затаривали холодильник продуктами, мариновала мясо по какому-то тайному рецепту Шейна, кололи дрова. Потому что завтра утром мы впервые будем принимать тут наших друзей и родных. А это значит что без шашлыков и бани не обойдётся.

Парни вчера смеялись, что толпа мужиков готовит дом с одной единственной целью - сделать так, чтобы одной рыжеволосой бестии устроить идеальное начало семейной жизни. Ну и чтобы она раньше времени вдовой не осталась, если вдруг что пойдёт не так и муженька своего она прибить захочет. В общем – идеальный мальчишник.

Я ни разу за три месяца ремонта не оставался тут ночевать, хоть приезжал регулярно, проверяя ход работ и закидывая необходимые покупки.

И вот, я переступаю порог нашего дома, занося на руках внутрь женщину, согласившуюся прожить со мной всю жизнь.

- Тут очень красиво, - она оглядывается вокруг, пробегаясь взглядом по обстановке.

Каюсь, пришлось вовлечь в свой план всю имеющуюся у меня тяжёлую артиллерию в виде Ликиных невесток, Василисы и Даши. Без женской руки я бы тут намутил какую-нибудь лютую жуть. А так, гостиная выглядит спокойно, но в то же время роскошно. Светлые бежевые и коричневые тона разбавляются яркими акцентами глубокого зелёного и охряного цветов мягкого шерстяного ковра на полу, несколько пейзажных картин местных художников возле камина, тяжелые шторы глубокого кофейного оттенка, большой светлый диван и парочка кресел.

Я ставлю её возле дивана, целую в висок и ухожу на кухню, где в холодильнике ждут бутылка шампанского и фрукты.

Когда возвращаюсь к Лике, она уже сняла с волос длинную фату, скинула туфли и задумчиво смотрит на камин.

- А мы можем его зажечь? - трогает пальчиком нижнюю губу, задумчиво постукивая по ней.

- Обязательно, зажжем, родная.

Снимаю с бутылки мюзле и с тихим хлопком вынимаю пробку, разливая по бокалам шипящий напиток.

Протягиваю ей бокал.

Лика подходит, обхватывая пальчиками тонкое стекло и я слышу, как едва слышно звякает обручальное кольцо, касаясь прозрачной стенки.

- С нашим днем, родная, - улыбаюсь ей.

- С нашим днем, - отвечает она, касаясь краем бокала моего.

Притягиваю её одной рукой к себе и наконец-то целую, не думая о том, что кто-то может нас прервать. Она отвечает разу же. Жадно. Горячо. Обхватывая моё лицо ладонями, будто нашла источник воды после нескольких дней блуждания по пустыне.

Мне хотелось устроить ей идеальный романтический вечер в эту ночь. Первую ночь, когда она официально моя. Но этот её голод напрочь срывает все мои тормоза и все планы рушатся, даже не начав воплощаться в жизнь.

Сейчас есть только она, я и наше сумасшедшее желание.

Подхватываю её на руки и несу в спальню. Нашу спальню. Ту, где я планирую любить её всю оставшуюся жизнь.

- На тебе нечестно много одежды, муж, - шепчет она, когда я ставлю её возле кровати и тянется к моей рубашке. Её пальчики дрожат от нетерпения, но она бьёт меня по рукам, когда я пытаюсь ей помочь. Шипит на меня.

- Я сама.

Наконец, она выдергивает рубашку из штанов и проведя прохладным ладонями по моей груди и плечам, снимает её с меня.

Её ладони ложатся на мою грудь и я чувствую, как дёргаются мышцы от прикосновений. Она встаёт на цыпочки и обхватив меня за шею тянет к себе.

- Я соскучилась по тебе, Уваров. До боли соскучилась, - она прижимается ко мне, и я чувствую сквозь тонкий шёлк платья её затвердевшие соски.

- И я соскучился по тебе, Уварова, - шепчу ей прямо в губы за секунду до того, как мою крышу срывает полностью. Я знаю, что она улыбается на это, чувствую всем своим существом, но уже не вижу ничего, кроме её горящих желанием глаз.

Я спускаю с её плеч тонкие бретельки платья и оно падает к её ногам мерцающей лужицей. В следующее мгновение её пальчики уже пробираются под застегнутый ремень брюк и обхватывают возбужденный член, крепко сжимая его. Я издаю какой-то непонятный звук. Но это точно звук удовольствия. Как же я соскучился по её рукам на моем теле.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Лика

Моей руке тесно в его трусах, потому что ремень на брюках все ещё застегнут. Я придавливаю подушечкой большого пальца уздечку, и слышу как он судорожно втягивает в себя воздух сквозь сжатые зубы.

Дёргаю левой рукой за ремень, продолжая правой ласкать его возбужденный член. Денис, обхватив меня за затылок широкой рукой, прижимается к моему лбу и судорожно дышит.

- Я же прям щас кончу, родная, - хрипит он.

- Тогда помогай.

Он расстегивает плохо поддающийся мне ремень и рывком снимает брюки вместе с боксерами. Его член довольно отпружинивает, гордо прижимаясь к животу. Я обхватываю его мошонку, слегка сжимая и провожу вверх по возбужденный плоти, растирая подушечкой пальца выступившую смазку.

- Уфффф... - выдыхает он куда-то мне в шею, слегка прикусывая. - Иди ко мне.

Снова подхватив на руки, он опускает меня на прохладное темно-серое белье. Опускается, нависая надо мной, опираясь на вытянутые руки и жадно откидывает меня взглядом. От того, как его глаза шарят по моему телу мне кажется, что соски затвердели ещё больше и их начинает болезненно покалывать от нетерпения.

Я обхватываю его за затылок, притягивая к себе и целую со всей тоской, накопившейся за эти недели. Он отвечает сразу же, сжимая мою грудь и перекатывая сосок между пальцев, растирая твердую вершинку.

Со стоном выгибаюсь навстречу его рукам и закрываю глаза отдаваясь ощущениям. Он начинает покрывать поцелуями шею, грудь, спускается к животу и прихватив зубами кружево трусиков стягивает их с меня. Его руки идут вслед за губами, лаская кожу, пальцы ныряют между складками плоти и скользят внутрь, вызывая короткую судорогу, пробежавшую по телу.

Денис ритмично двигает двумя пальцами внутри, не забывая ласкать круговыми движениями большого пальца горошину клитора, второй рукой стягивая моё белье полностью.

Я выгибаюсь навстречу ласкам, вцепившись пальцами в его напряжённые плечи.

- Какая же ты мокрая, Лика, - слышу возле уха его голос, распахиваю глаза и тону в его взгляде.

- Я хочу тебя внутри себя, Ден. Сейчас же.

Он усмехается, но убирает руку и начинает тереться о меня возбужденным членом, от чего меня будто прошивает разряда и молний.

- Ден, - хрипло стону я, - бесишь, - и обхватываю его каменный член, направляя в себя и поднимая бедра ему навстречу. Смазки так много, что он одним мощным толчком входит на всю длину. Ощущение слегка болезненное, от его напора, но безумно приятное и я стону в его губы.

Денис двигается медленно, и я в нетерпении ерзаю под ним, упираюсь пятками в его упругую задницу, заставляя ускориться.

- Если ты не прекратишь, я кончу через минуту, - хрипит он мне на ухо. Я кусаю его за шею, оттягивая кожу зубами и настойчиво подмахиваю ногами, заставляя двигаться быстрее.

- Сумасшедшая, - хрипло смеется Ден и подхватываю мою ногу под колено, сильнее раскрывает меня, начиная двигаться резче, жестче, с каждым толчком выбивая воздух из моих легких.

- Да, да-да-да - едва слышно шепчу я, чувствуя как его пальцы находят мой клитор, который уже набух от возбуждения и начинают ритмично надавливать на него. Денис что-то шепчет мне на ухо, но я уже не разбираю слов. Внезапно кажется, что из комнаты выкачали весь воздух, внизу живота скрутился тугой давящий узел, по телу проходит какая-то сумасшедшая судорога, все вокруг взрывается таким спектром ощущений, что у меня перед глазами буквально мелькают яркие звездочки и я до крови царапаю спину мужа, выгибаясь дугой.

Несколько мощных толчков и Денис замирает, наваливаясь на меня и продолжая держать меня в объятиях. Меня потряхивает мелкой дрожью от пережитого оргазма, чувствую, как Ден тянет на нас край одеяла, укутывая меня и прижимая к себе.

- Я люблю тебя, жена, - слышу я будто сквозь толщу воды и проваливаюсь в сон.

Денис

Просыпаюсь с непривычным ощущением предвкушения чего-то важного. Вроде бы свадьба была вчера, а ощущение появилось сегодня. Лики рядом уже нет, но подушка ещё хранит её тепло. Опять что ли джетлагом своим мучается? Вроде бы уже пять дней с приезда прошло, отпустить должно было уже.

Натягиваю трусы и выхожу из спальни. В доме тишина. Не слышно ни льющейся воды в душе, ни кипящего чайника. Куда делась? Дохожу до гостиной и вижу её, стоящую в моей рубашке возле панорамного окна гостиной в лучах едва показавшегося над лесом солнца. Обнимает себя руками за плечи, зависнув на открывающееся перед ней озеро.

Подхожу, обнимая за талию и зарываясь лицом в её волосы.

- Доброе, любимая.

Откидывается головой мне на грудь.

- Ты чего так рано встала?

- Не знаю, - она разворачивается в моих объятиях, и прижавшись к моей груди щекой продолжает смотреть на озеро. - Встала попить, а тут так красиво сейчас. Потрясающее место. Жалко было пропустить такой рассвет.

Я поцеловал её в макушку.

- Первый рассвет в семейной жизни, да, зяблик мой?

- Угу.

Мы стоим, наблюдая за тем, как солнце поднимается, заливая красками окружающий лес и прокладывая золотую дорожку по воде.

- Хочу когда-нибудь дом в таком же месте, - тихо говорит она, а у меня сердце пропускает удар.

- Обещаешь не ругаться на меня? - тихо спрашиваю я.

Лика поднимает лицо, вглядываясь прямо в мои глаза.

- Мне стоит бояться?

Пытаюсь подобрать правильные слова, но что-то фигня полная получается.

Лика ждёт.

Я молчу.

- Ден?

— Это наш дом, Лик. - наконец выдыхаю я.

Она зависает на несколько мгновений, потом на её лице сменяется такая череда эмоций, что я теряюсь. Там удивление, шок, неверие, восторг.

- Ты прикалываешься, Уваров?

- Нет, - улыбаюсь я. — Это правда наш дом, родная.

- Наш? - в её дрогнувшем голосе ещё есть сомнение.

- Наш, - соглашаюсь я.

- То есть, ты его купил?

- Угу.

На её лице чистейшая растерянность.

- Зачем? - спрашивает она.

Блин, вот это-то мне кажется совершенно понятно.

- Это же была твоя мечта, Лик - то ли спрашиваю, то ли утверждаю я.

Она смотрит на меня. Я замечаю, что её нижняя губа начинает дрожать, и она утыкается носом в мою грудь.

-Ты когда-нибудь сведешь меня с ума.

А я понять ничего не могу. Чего ревёт то? Дом не понравился? Или место?

- Лик, - я пальцами поднимаю её подбородок, заглядывая в глаза. - Тебе не нравится? Давай другой купим?

- Ты дурак? - фыркает она сквозь слезы. - Я... Да, блин, Денис, я же просто поделилась мечтой. Это был не призыв к действию.

Фух. А я то думал…

- Ну а я решил, что если могу, то почему не исполнить мечту любимой женщины?

- Ты правда купил нам этот дом?

- Да, родная. - Я крепко прижимаю её к себе, гладя по спине.

- И ремонт сам делал? - с сомнение спрашивает она.

- Ну нееее, - смеюсь я. - Я, конечно, не безрукий у тебя, но я бы не успел вовремя. Строители делали. Ну и помогали мне.

Лика отстраняется и внимательно смотрит на меня.

- За моей спиной спелись значит, да?

- С чего ты решила?

-Хочешь сказать, что Васька тебе не помогала?

Виновато улыбаюсь.

- Помогала. - вздыхаю я. - Но не всё. Пошли.

И я веду её к спальням. Прохожу мимо той, где мы сегодня ночевали и открываю дверь в следующую.

- Тут ремонт только в нашей спальне и общей зоне сделан. Остальное я хотел, чтобы ты сама придумала.

Понимаю, что Лика тупо подвисла от этого. Смотрит то на меня, то на пустую серую коробку комнаты. Открывает следующую дверь, потом ещё одну.

- Сколько тут комнат, Ден?

- Пять и кабинет, - улыбаюсь я.

- А поменьше не было? Это же убирать то...

Ну все. Начала грузиться на бытовые темы. Ну вот что женщины за существа то такие. Ничего сказать нельзя, чтобы они не начали себя накручивать.

- Я место выбирал больше, чем размер дома. Да и вдруг братья твои решат на ночь остаться, или родители. А так всем место будет. А с уборкой я помогу. - притягивают её у себе за талию, вжимая в свою грудь. Очень хочу сказать, что детей хочу, много, но мы это вообще ни разу пока не обсуждали и поднимать эту тему сейчас не решаюсь. - И вообще, ты не хочешь поблагодарить любимого мужа за свадебный подарок? - ухмыляюсь я, запуская ладони ей под рубашку и понимая, что она без трусиков.

Едва сдерживаю стон, когда её рука накрывает мой стояк, сжимая напряжённый член и поглаживая его через ткань боксеров.

- Ты предлагаешь начать благодарить тебя прямо на бетонном полу? - ухмыляется она, ныряя рукой мне в трусы. Шипеть готов, от ощущений, но подхватываю её на руки, под довольный смех и тащу в нашу спальню. Нашу. Черт. Как же круто звучит!

Опускаю жену на кровать, проводя ладонями по бедрам, животику, задираю рубашку до груди и нахожу губами твёрдые сладкие соски. Отталкивает меня, заставляя лечь на спину.

- Кажется, ты хотел, чтобы я тебя поблагодарила, муж? -улыбается так, что меня аж скручивает всего от предвкушения.

Держу ее за бедра, а она начинает покрывать поцелуями мою шею, грудь. Легонько прикусывает сосок и я вздрагиваю – будто током ударило. Кожей чувствую, как растягиваются ее губы в улыбке – ей явно нравится такая моя реакция.

Она спускается все ниже, распущенные волосы рассыпаются по моей груди и животу, и этот симбиоз ощущений – горячие, влажные губы, легкие покусывания острых зубов и мягкие щекочущие волосы заставляют все тело покрыться мурашками, которые все настойчивее скапливаются внизу живота.

Возбужденный член уже конкретно так натянул ткань боксеров, пытаясь вырваться наружу, его кончик даже немного виден из-под резинки, но Лика будто не замечает.

Она спускается к бедрам и мокрым, горячим языком проводит от колена по внутренней поверхности бедра до края моих трусов. Ее пальчики следуют за языком, нежно касаясь кожи и проникая под ткань белья ложатся на мои ягодицы.

- Что ты делаешь? – сиплю я, в горле внезапно сухо и голос звучит будто наждачкой трут.

- Благодарю любимого мужа за подарок, - улыбается она, оторвав на мгновение голову от моих бедер и смотря снизу вверх мне прямо в глаза. Во взгляде столько обещания и любви, что я, кажется, тону в ее глазах и собираю ее волосы в кулак, чтобы лучше видеть, что она делает.

Она наклоняется и кончиком языка касается головки, торчащей из-под натянутой резинки, слизывая выступившую каплю смазки.

Это прикосновение… будто никто и никогда мне раньше минет не делал – настолько офигенно, возбуждающе, ярко.

Она начинает ласкать меня языком и губами прямо через ткань белья, сжимает пальчиками мои ягодицы, заставляя сходить с ума от возбуждения и желания. Член дергается навстречу ее ласкам, прося коснуться его по-настоящему. Мышцы мелко подрагивают от едва сдерживаемых желаний прекратить эту сладкую пытку и насадить ее на себя. В голове сплошная муть, среди которой лихорадочно мечется всего одна мысль – оказаться внутри нее, как можно скорее и трахать до тех пор, пока не сможем двигаться.

Наконец, она снимает мои чертовы трусы, смотрит мне в глаза и облизнув губы накрывает ими уже потемневшую от прилившей крови головку.

Если бы мне кто-нибудь когда-нибудь сказал, что я могу издавать ТАКИЕ звуки во время секса – я бы пальцем у виска покрутил. Но блять! Мне настолько охрененно хорошо от ее прикосновений, что я застонал в голос, подавшись бедрами ей навстречу.

Лика, придерживая одной рукой член за основание, второй перекатывает в ладони яички в мошонке и ласкает губами и языком только головку, облизывая, посасывая, пощипывая ее губами.

Я уже не выдерживаю – хочу больше, глубже, и слегка надавливаю на ее затылок, показывая это.

- Нетерпеливый, - фыркает она, начиная двигать по стволу мокрой ладошкой, плотно обхватив и беря его глубже.

Чувствую, как яйца подтягиваются, бедра рефлекторно напрягаются и я уже готов кончить, как внезапно она останавливается и поставив смачный засос прямо у основания члена, начинает медленно опускаться на него, давая мне наконец почувствовать как плотно обхватывают меня ее стенки.

Я не тороплю ее, давая ей опуститься и принять меня полностью, но как только я оказываюсь внутри – отпускаю себя, начиная вбиваться в нее снизу в таком ритме, о котором мечтал.

Моя рубашка съехала с ее плеча, приоткрыв одну грудь и я кусаю ее за сосок сквозь ткань, тут же зализывая укус. Ненадолго отпускаю ее бедра, давая ей вести и проведя ладонями вверх снимаю с нее ненужную вещь.

- Ты такая красивая, Лик, - выдыхаю я, завороженно наблюдая как подпрыгивает ее грудь в такт движениям.

Обхватываю ее обеими руками и перекатывая твердые соски между пальцами по очереди целую. Она тихонько всхлипывает, откинув голову назад и тянется пальчиками к клитору. Перехватываю ее руку, кладя себе на грудь и сам нахожу набухшую горошину, которая сейчас максимально чувствительна к прикосновениям. Делаю пару круговых движений, и чувствуя, что жена начинает неровно вздрагивать в ответ на прикосновения, легонько прищипываю.

Лика вскрикивает, дрожь проходит по ее телу, передаваясь мне через сокращающиеся стенки влагалища, сводя с ума и заставляя максимально собраться, чтобы не кончить пока она проживает оргазм. Наконец, она обмякает в моих объятиях, тяжело опускаясь мне на грудь и я переворачиваю ее под себя, в несколько глубоких и жестких толчков, догоняя ее в этой безумной вселенной удовольствия.

Я пытаюсь скатиться с нее, чтобы не придавить своим весом, но она снова притягивает меня к себе, не отпуская. Чувствую, как бешено долбит ее сердце, входя в один ритм с моим. Провожу кончиком языка по ямке над ключицей, слизывая капельки пота. Чувствую ее пальчики, бегающие вдоль моего позвоночника – так приятно, будто перышко касается, и табуны мелких мурашек бегут следом.

- Если ты так будешь всегда меня благодарить, то я эти дома буду покапать регулярно, - смеюсь ей куда-то в шею, покрывая кожу мелкими поцелуями.

- Это еще вопрос, кто кого благодарил, - ухмыляется она, сжимая мои ягодицы.

Член внутри нее наконец перестав пульсировать выскальзывает, объявляя о своей усталости и я смеясь, наконец скатываюсь рядом с ней, притягивая ее к себе и укрывая нас одеялом.

- Ты никогда не пожалеешь о том, что выбрала меня, - шепчу я ей, целуя в кудрявую макушку.

- Я знаю, Овчарик. – она целует меня в шрам, и удобнее устроившись на моем плече, засыпает.

Глава 55. Денис

Со дня нашей свадьбы прошло уже два месяца. Через неделю после нас наконец-то поженились Олег и Алина. Мы открыли мотосезон и я полностью передал Василисе обслуживание заездов, да и вообще всех байков, которые у меня ремонтировались – мне больше нравится с тачками возиться. Оля и Игорь стали родителями – у них родилась чудесная девочка. Ремонт в доме мы почти закончили – Лика рассказала Даше что хочет, и дальнейшими работами занималась уже она.

Я лежу уперевшись на локоть и смотрю на спящую жену.

Вчера она вернулась из своей очередной поездки, впереди у нас два месяца отдыха от ее командировок и давно планируемое путешествие на машине на Дальний Восток, в котором компанию нам составят друзья на своих машинах. А через несколько часов мы едем в избушку на озере, где провели в прошлом году незабываемые четыре дня. Причем поездку я вообще не планировал, но Ликуся позвонила два дня назад, сидя в аэропорту Бутана и сказала, что хочет на озеро. Ну а я что? Раз жена хочет – значит поедем.

А сейчас смотрю на нее спящую, рыжие волосы разметались по подушке, ладошка положена под щеку, одеяло сползло с плечиков, открывая восхитительный вид на голую грудь и торчащий сосочек и думаю – «может ну его нахрен, это озеро?» Остаться дома и не выпускать ее из спальни, пока не насытюсь ее ласками, ее телом. Две недели не видел ее, а кажется, будто вечность.

Убираю волосы со лба, осторожно целую в висок и тихонько встаю. Пусть спит, а я пока вещи дособираю.

Через полтора часа когда рюкзаки собраны и уложены в багажник, сваливаю в душ, чтобы сполоснуться – не смотря на раннее утро, на улице уже жарко.

Долго стою под прохладными струями, вспоминая сегодняшнюю ночь и улыбаюсь как дурак, вспоминая, как она стонала в моих объятиях. Вечно готов это слушать.

Наматываю полотенце на бедра и шлепая босыми ногами направляюсь прямо в кухню, но застываю открыв дверь. Лика сидит на кухонном столе в одном халате и задумчиво ест мороженное прямо из ведерка, залипая на какую-то передачу по телевизору.

Халат сполз на одно плечо, волосы рассыпаны, черпает ложечкой холодное лакомство и отправляет в рот, облизывая ложечку. Кровь закипает и член радостно дёргается, сообща о том, что ему данная картина тоже очень-очень нравится.

Подхожу к жене, касаясь её голой коленки и скольжу рукой по бедру, заставляя развести ноги и сдвигая полы халата.

- О чем задумалась с утра пораньше, родная?

Она переводит на меня взгляд и улыбается.

- О том, что ещё год назад я бы не поверила то, что сейчас с нами происходит.

Забираю у неё ложку, и подчерпнув немного мороженного отправляю себе в рот. Облизываю ложку, глядя ей прямо в глаза. Замечаю, как её щеки розовеют и дыхание учащается. Подчерпываю ещё мороженного и отправляю ей в рот, сразу же накрывая её губы в поцелуе и проталкивая своей язык внутрь, перекатывая тающее от ее тепла холодное лакомство.

Не разрывая поцелуя убираю из её рук ведерко, и подхватив Лику за бедра двигаю на себя. Её руки ложатся мне на грудь обжигая прикосновениями и двигаются вниз, слегка царапая короткими ноготками. Она дёргает за край полотенца, и с тихим выдохом накрывает мой возбужденный член.

Кровь стучит в висках, заглушая внешний мир, все мысли и ощущения концентрируется сейчас на её руках, на ощущении её кожи под моими пальцами, на её коротких тихих рваных вдохах.

Развязываю её халат и спускаю с её плеч. Под ним ничего нет и я сразу же накрывают её грудь обоими руками. Перекатывая между большим и указательным пальцами её соски, сжимая и оттягивая их. Они тихо стонет прямо в мои губы и этот стон заводит сильнее самых откровенных ласк. Всегда заводит. Я приподнимаю одну грудь рукой, втягиваю сосок в рот, обвожу кончиком языка и прикусываю его. Она вздрагивает, выгибаясь мне навстречу и я улыбаюсь её реакции, перемещаясь ко второй груди. Я целую, кусаю, сжимаю её грудь и чувствую, как по её телу прокатывается волна дрожи. Пальчики на моё члене сжимаются сильнее.

- Денис, - шепчет она, - кажется, я сейчас кончу.

Замираю на секунду, соображаю, что она сказала, ведь я даже не добрался до её сладких складочек, но тут же улыбаюсь, довольный тем, насколько она у меня чувствительная к моим ласкам.

Прижимаюсь к ней сильнее бёдрами, потираюсь членом о её нежную кожу, углубляю поцелуй, сильнее сжимая её сосочки и чувствую, как она сильнее сжимает меня руками, дрожа в моих руках и тихонько вскрикивая.

Не выдерживаю и касаюсь пальцами её клитора. Она вздрагивает, подаваясь бёдрами мне навстречу и я вхожу в неё. Одним резким, глубоким толчком. Она тут же сжимается вокруг меня, и я чувствую, как стеночки её влагалища тихонько пульсирую от недавнего оргазма.

Я осторожно опускаю её спиной на стол, и не прекращая вдалбливаться с горячее, тугое тело наклоняюсь, чтобы продолжить ласкать её грудь. От каждого прикосновения моих губ к её соскам она вздрагивает, будто её током прошивает, эта дрожь проходит по всему телу, заставляя сокращаться даже глубокие мышцы и это капец как заводит, сводя с ума и приближая нас обоих к пику.

Лика обхватывает мои бедра ногами, заставляя двигаться ещё быстрее и глубже.

- С ума меня сводишь, малыш, - шепчу ей на ухо. - Такая мокренькая. Такая горячая.

- Ден, - она обхватывает рукой меня за затылок, притягивая моё лицо к себе, - выеби из меня эти две недели тоски без тебя, - шепчет она хрипло.

Это срывает державшуюся до этого на честном слове мою выдержку и я хрипло застонав вбиваюсь в нее резко, глубоко, до самого конца, стараясь остаться глубоко внутри. Изливаюсь в неё так обильно, будто год до этого не трахался.

Немного отдышавшись поднимаю её на руки и несу в гостевой душ, откуда вышел минут двадцать назад.

Выезжаем мы спустя практически два часа. Вначале я пытаюсь её уговорить остаться дома, аргументируя тем, что озеро есть и у нас, и вообще, что я соскучился и не хочу выходить из спальни ближайшие дни, даже физические приёмы убеждения применяю, снова занимаясь с ней любовью, но Лика непреклонна. Ей надо в рыбацкую избушку и точка. Стоит, дует свои сладки губки, сложив руки на груди и смотрит на меня таким взглядом, что пропадает всякое желание спорить.

Ещё и за руль моей же тачки меня не пускает, уверенно усаживаясь на водительское сиденье и включая свой плейлист. На середине дороги меняемся, и она устраивает свою голову у меня на плече, засыпая после двух стаканов кофе. Как и вырубилась то после такой дозы кофеина непонятно. Хотя с другой стороны, она всегда первые дни после приезда отсыпается. Организм все равно берет свое, после длительных поездок.

Озеро встречает нас приглушенным вечерним светом. В избушке все так же, как мы оставили в прошлом году - засохший букет, который я собрал для неё так и лежит на столе, на полочке возле окна стоит начатая упаковка чая, возле печки висит забытое полотенце.

- Как же я скучала по этому месту, - улыбается Лика скидывал рюкзак на лежанку и потягиваясь.

- Я правда рад, что тебе зашло это место. Мы раньше часто с отцом тут бывали, последние годы редко выбираемся. - Обнимаю её одной рукой за талию и целую в висок, притягивая к себе. - Сейчас рюкзак разберу и костер разожгу.

- Давай я разберу, а ты костер лучше, - улыбается она, отталкиваясь мои руки и начиная выкладывать на стол продукты.

Ухожу на улицу, колю растопку для печи - надо просушить помещение, а то спальники отсыреют, затапливаю буржуйку и разжигаю костер, сразу же повесив на него чайник.

Лика вытаскивает на улицу коврики и спальные мешки, раскладывает возле костра.

- Хочу лежать и смотреть на костер, закат и звезды, - комментирует она свои действия. Усмехаюсь. Вот ночевок под открытым небом, в палатках, на берегу озёр и рек в её жизни более чем достаточно, но она все равно при первой возможности организует ещё одну.

Готовим ужин вместе. В этот раз я выпендрился конкретно - взял пару кусков вакуумированного мяса для стейков - хочу пожарить на камнях. Лика снова притащила несколько банок пива, только в этот раз мне сунула обычное, а себе взяла нулевку.

Удивлённо поднял бровь, смотря на её банку, а она пожала плечами, мол не хочет алкоголь пока, так как плавать собралась.

Ужинаем, когда солнце уже касается краем верхушек деревьев и по черной глади озера растекается жидкое золото его лучей. Она сидит между мох ног, откинувшись мне на грудь и рассеянно поглаживая моё колено.

Она сегодня такая задумчивая, витает где-то в своих мыслях. Нет, я понимаю, что все эти страны, где она последние пару недель была - Бутан, Мустанг - очень настраивают на желание покопаться в себе и поразмышлять. Но не так же.

- Мужа, - поворачивается ко мне, - можешь принести у меня из рюкзака телефон?

- Очень надо? - неохотно спрашиваю я. Мне так хороши сидеть с ней в обнимку. Вставать вообще лень.

- Очень, - улыбается. - Он в верхнем клапане, в косметичке.

- Лады.

Лениво встаю, скрываясь в избушке и пытаясь найти вышеуказанную косметичку. Телефона в ней нет. В ней вообще ничего нет. Кроме непонятной штуки, похожей на градусник, на которой почему-то написано "Беременность 2-3 нед".

Дыхание перехватывает. Руки начинают дрожать, как после хорошей пьянки. Беру в руки этот кусок пластика и практически выбегаю к ней.

- Лика!

Застываю на месте, не в силах оторвать глаз от её совершенно обнаженной фигурки, освещенной закатными лучами, стоящей по колено в воде. Картинка буквально выжигается на моей сетчатке, оставаясь там навсегда.

- Лик, - голос срывается на хрип. Про то, что хотел спросить буквально мгновение назад я уже не помню. Она оборачивается через плечо, улыбаясь мне.

- Пойдешь купаться, Денис?

Судорожно сдергиваю с себя одежду, путаюсь в штанинах и психую, прыгая на одной ноге, наблюдая, как она отплывает немного от берега и поворачивается ко мне.

Намокшие волосы налипли на обнаженное тело и извиваясь змейками приклеились к влажной коже. С них на торчащую из воды грудь с твердыми темно розовыми сосками стекают струйки воды.

Холодная вода не может снять моего возбуждения от той картины, которая стоит у меня перед глазами, и я прижимаюсь к ней, потираясь возбужденным членом о ее бедро. Лика улыбается, поворачиваясь в моих объятиях и обняв меня за шею, обхватывает мою талию ногами, прижимаясь сильнее.

Целую ее, шаря по телу руками. Сжимаю. Снова целую. Оглаживаю каждую выпуклость ее желанного тела. Ловлю ртом ее тихие стоны. Погружаюсь с ней в воду по самую шею, пряча от прохладного вечернего воздуха.

Отрываюсь от ее губ и убираю с ее лица налипшие волосы.

- Ты сводишь меня с ума, родная, - она поворачивается к моей ладони, прижимаясь к ней губами, после чего трется о нее щекой, как кошечка, а я тону от нежности, накрывающей меня с головой.

Хочу ее. До боли в мышцах, до звона в ушах и безумно колотящегося сердца. Прямо сейчас. Войти. Почувствовать ее тело. Услышать ее стоны. Ее хрипы. Ощутить дыхание кожей.

Целую ее. Жадно. Глубоко. Со всем беснующимся внутри желанием и несу на берег.

Опускаю на расстеленный спальник, нависая над ней.

Смотрит на меня. Дышит тяжело. Рвано. В глазах такой неприкрытый голод, что у меня мурашки по телу бегут.

Втягиваю в рот твердый холодный сосочек, согревая его своим дыханием. Проскальзываю пальцами мимо нежных складок и ныряю прямо в горячую влажную глубину. Она сжимается вокруг моих пальцев, выгибаясь навстречу моим рукам.

- Тебя хочу, Денис. Внутри. Сейчас же, - шепчет сквозь сбитое дыхание и тянется рукой ко мне. Перехватываю ее запястья, фиксируя над ее головой и обхватив член рукой провожу по скользким складкам, постукивая о возбужденный клитор головкой. Стискиваю зубы, чтобы не застонать от удовольствия, что лавой разливается по венам.

Лика ерзает подо мной, постанывает. Толкаюсь в нее. Неглубоко. Дразню. Ее. Себя. Проникаю глубже. Выхожу практически полностью, оставаясь внутри только головкой. Снова толкаюсь внутрь.

Лика в нетерпении обхватывает меня ногами и на очередном толчке просто сильно дёргает ими на себя, заставляя войти на себя. Вскрикивает от удовольствия.

Больше ни в ее, ни в моих движениях нет нежности. Только животное, неконтролируемое желание. Необходимость присвоить. Пометить собой.

Она стонет. Шипит, когда я прикусываю ее чуть сильнее. Просит. Глухо хрипит мое имя. Тяжело дышит.

Над идеально гладкой поверхностью озера разносятся наши звуки, шлепки наших тел, эхом отражаясь в вечерней тишине леса.

Она мертвой хваткой вцепляется в мои плечи, оставляя глубокие царапины, которые по-любому завтра будут болеть. Завтра. Сейчас мне на них плевать. Она выгибается дугой, содрогаясь в бьющем ее оргазме, сжимается вокруг меня, пульсируя горячей влажной плотью, кричит мое имя, прижимаясь сильнее и я догоняю ее тот же самый момент.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Прохладный ветерок ласкает разгоряченную кожу, пока мы пытаемся восстановить сбитое дыхание. Сердце молотом колотится внутри, стараясь пробить ребра и добраться до нее. До единственной женщины, сумевшей приручить моих демонов.

Убираю мокрые пряди с ее лица, покрывая лоб, виски, глаза, щеки, губы множеством мелких поцелуев. Провожу пальцами по ее шее, ключице, задеваю сосок, от чего она вздрагивает и открывает глаза.

- Я не нашел телефон, - наконец говорю я.

- Я знаю, - улыбается, переплетая мои пальцы со своими.

- Лик?

В этом коротком вопросе все, что я не могу произнести вслух. Боюсь. Не то, что я услышу. Я боюсь не услышать то, что хочу.

- Я пропустила несколько таблеток в прошлый приезд. Случайно.

У меня ощущение, что она оправдывается.

- Эй, малыш, - поворачиваюсь на бок, нависая над ней. – Ты чего? Ты извинения просишь, что ли?

- Мы не говорили о детях, Денис…

- Да и плевать, - выпаливаю, - у нас ребенок будет, Лик! Это же….

Вскакиваю и раскидывая руки в сторону кричу во весь голос.

- Я буду папой!!!!

Ночной лес вторит мне эхом, повторяя мое последнее слово, отражая его от водной глади, окутывая им наш маленький мир.

- Ты правда рад?

Слышу тихий голос за спиной и поворачиваюсь к жене.

- Ликусь, - падаю перед ней на колени, больно ударяясь о какой-то мелкий камешек коленом, плевать. – малыш, - начинаю покрываю всю ее поцелуями, спускаясь к еще плоскому животику, - я рад так, что у меня сейчас сердце остановится.

Она смеется, перебирая мои волосы.

- Я не знала, как тебе сказать.

- Поэтому потащила сюда? – смотрю на нее снизу вверх, ловя ее светящийся взгляд.

- Это место важно для меня, Ден. Для нас. Я хотела сказать тебе тут.

Улыбаюсь как дурак, утыкаясь лицом ей в живот.

- Привет малыш, - шепчу губами в пупок, - мы с мамой тебя очень-очень ждем, маленький.

- Он еще ничего не слышит, - улыбается Лика.

- Плевать. Я обещаю, маленький, я буду самым лучшим на свете папой. И всегда буду беречь тебя и маму. Всю жизнь.

Эпилог. Лика

8 месяцев спустя

На даче у Игоря как всегда собралась вся семья и близкие друзья. Восьмое марта в этом году ветренное, с мелкой противной моросью с неба. Снег, обильно пролитый небесной влагой и прихваченный утренним морозцем выглядит будто асфальт. Да и по плотности такой же наверное. Я не знаю, потому что меня туда не пускают две курицы наседки и один сторожевой пес, который обложил меня теплыми пледами и устроил на большом кресле на террасе.

Идет уже сорок первая неделя, а наш сынуля не спешит встречаться с родителями. Я увеличилась до каких-то невероятных размеров и каждый шаг дается с трудом, поэтому я предпочитаю торчать с ноутбуком у камина в нашем доме, редактируя присылаемые мне статьи. Сегодня Денис уговаривал меня остаться дома, и не ездить к брату, но спорить с беременной женщиной – себе дороже. И вот я сижу с кружкой зеленого чая с медом и имбирем и наблюдаю, как ребята развлекаются, играя в футбол на скользком снегу, жаря шашлыки и строя крепость из остатков снега возле бани.

Денис как обычно, вместе с Олегом и Игорем жарят мясо, при этом поглядывают на меня каждые пару минут, подрываясь ко мне, стоит им только решить, что мне нужна помощь.

Алина с Олей играют с детьми в доме, предусмотрительно свалив из-под бдительного взгляда мужей. Пожалуй, тоже пойду к ним, заодно пописаю.

Ставлю чашку на стол, неуклюже поднимаясь из кресла и замираю. По ногам бежит горячая влага.

Поднимаю испуганный взгляд на Дениса и вижу, как он уже несется ко мне, бросив шампура прямо на угли.

- Что случилось, малыш? – выдыхает он, обхватывая меня за талию

- Воды отошли, - почему-то шепотом отвечаю я.

Он смотрит в мои испуганные глаза, на мокрое пятно, расползающееся по моим штанам и я вижу там мелькнувшую на секунду панику. Но он тут же собирается, взгляд становится цепким, движения четкими, будто у него каждый день жена рожает.

- Болит? – спрашивает он, разворачивая меня в сторону ворот и помогая спускаться с крыльца.

- Нет, тянет немного.

- Вы куда? – раздается за спиной тревожный голос брата.

- Рожать, - спокойно отвечает мой муж.

Я не слышу, что происходит за нашими спинами, сосредоточившись на своих ощущениях и руках мужа на талии, но через минуту перед нами мелькают спины братьев, открывающих ворота и отгоняющих машины, чтобы мы могли выехать.

Денис аккуратно пристегивает меня и садясь за руль, замирает. Делает глубокий вдох, выдох и заводит машину.

- Поехали? – поворачиваясь ко мне.

Киваю в ответ, сжимая в кулаке ремень безопасности до побелевших костяшек.

Схватки идут уже восемь часов. Денис рядом. Растирает мне поясницу на схватках, ходит вместе со мной по палате, напоминает как дышать, задает миллион вопросов врачам и белеет, когда я стискиваю зубы от боли, стараясь не кричать.

Человек, для которого потеря контроля страшна до одури, добровольно отдает этот самый контроль в руки врачей и пытается не сойти с ума.

Когда схватки становятся совсем невыносимыми, он неотрывно сидит рядом с моей кроватью, гладит поясницу, крепко держит за руку, целуя костяшки.

- Ты у меня такая красивая, малыш, -шепчет он, стирая с моего лба выступивший пот, - самая красивая.

Я фыркаю

- Я похожа на выброшенного на берег беременного бегемота, Уваров.

- На самого любимого беременного бегемотика, малыш

- Врушка, - стону я сквозь стиснутые зубы на пике схватки

- Сделайте уже что-нибудь, - взрывается он, набрасываясь на входящего в родзал врача, - ей же больно!

- Так, папочка, ведите себя спокойно, - отвечает девушка врач, вдвое меньше моего мужа ростом и совершенно не впечатленная его криком. – Будете истерить – выведу вас в коридор.

- Только попробуй, - наступает он на нее, но не на ту напал. Врач цепко берется за выданную ему при поступлении медицинскую форму, сгребая в кулак на ткань груди и заставив его наклониться, что-то тихо ему говорит. Денис выпрямляется и бросает виноватый взгляд на меня.

- Извините, - бурчит он, снова подходя ко мне, пока врач начинает осмотр.

- Ну что, Лика, - поднимает на меня взгляд доктор, выглядывая откуда-то между моих ног, - какать хочешь?

- Угу, - шиплю я.

- Ну и чудненько, - произносит, уступая место одетой в стерильный костюм акушерке, - тогда как скажу – начинаешь тужиться, а пока дыши.

Кровать подо мной превращается в кресло и я из последних сил стараюсь слушаться и продышать схватку.

Все мое внимание сейчас сосредоточено на голосе врача и желании сделать все правильно, чтобы наш малыш родился здоровым.

Голос Дениса слышу где-то фоном, даже не понимая, что он мне говорит, и говорит ли вообще, или это мои галлюцинации. С силой стискиваю его руку перекладывая в это прикосновение всю ту боль, что накатывает на тело.

Перед глазами плывет белая пелена, в ушах гулко отдается стук крови. Время будто замерло. Кажется, что сил уже не осталось, но именно в этот момент сквозь шум пробивается сначала фырканье, а потом оглушительный рев.

Моргаю, прогоняя туман перед глазами и чувствую, как мне на грудь кладут маленькое скользкое тельце, прикрытое сверху одеялом.

Меня колотит от напряжения, когда я поворачиваюсь к Денису и вижу, каким замершим взглядом он смотрит на еще синее, сморщенное лицо маленького человечка, громко оповещающего этот мир о своем появлении.

В его взгляде столько эмоций, что на моих глазах наворачиваются слезы.

- Ден, -шепчу, прикасаясь к его щеке свободной рукой, второй прижимая к себе сына.

Он переводит на меня совершенно пьяный от счастья взгляд и кажется, забывает все существующие на свете слова. Смотрит то на меня, то на сына.

Возвращается в реальность, только когда ему предлагают перерезать пуповину и забирают маленького для процедур.

Через несколько минут ему на руки дают укутанный кряхтящий сверток и он держит его, будто самую большую драгоценность в своей жизни.

- Привет, боец, - шепчет он, глядя на сына. – Мы так тебя ждали.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Эпилог 2. Денис

7 лет спустя

.

Только не она. Не она! Пожалуйста!!! Забери меня, но не ее!!! Не ее!!!

Сижу в машине на обочине и со всей дури луплю руками по рулю.

- Суууукаааа!!!!

Ору, насколько хватает связок. До дури! До хрипоты! Пока нахрен не срываю голос.

Я не могу ее потерять. Только не ее. Не их!!! Не их!

Я сам! Сам виноват в том, что сейчас происходит. Своими блять, руками привел все к тому, что мои девочки сейчас в реанимации. Мои девочки. Мои.

Я так хотел дочку. Мечтал. Мы мечтали. Друзья усмехались, мол зачем, трое парней уже. Куда еще то. Такую же как красивую, как Лика хотел.

И теперь из-за моих хотелок она там, в чертовой реанимации борется за жизнь. Обе борются за жизнь. А я сижу в холодной машине и не могу помочь им ни единым, блять, действием.

Эта беременность сразу пошла тяжело. После предыдущих трех, когда у Лики и токсикоза то практически не было и работала она самых родов, эта беременность началась с токсикоза с самой задержки.

Бесконечные угрозы прерывания, больницы, капельницы. И в тридцать пять недель – преэклампсия. Я не знал, что это за зверь, пока мою жену с планового приема экстренно не увезли в больницу с высоким давлением и плохими анализами.

Если я думал, что мне было страшно, когда расстреливали наш отряд, или когда Лика пропала на Аконкагуа, то нихуя подобного! Такого животного, дикого, неконтролируемого ужаса я не испытывал ни разу в своей жизни! Он сковал все мои внутренности. Заморозил все вокруг, оставив леденящий страх внутри.

С того жуткого дня, когда мне позвонили из больницы, куда она поступила в тяжелом состоянии, прошла уже неделя.

Неделя, в течение которой я не живу. Я просто существую в этом чертовом мире, в котором продолжают бороться за жизнь моя жена и моя маленькая дочь.

К ним меня не пускают, но я каждый чертов день приезжаю в больницу и часами сижу возле их реанимаций, дожидаясь разговора с врачами. Я очень хочу услышать хорошие новости, но пока радуюсь хотя бы отсутствию плохих. А потом еду на несколько часов к родителям – они забрали пока к себе наших мальчишек, потому что я просто не вывезу. Укладываю парней спать и возвращаюсь в наш дом, хоть мать и предлагала сколько раз оставаться у них.

Не могу. Мне надо сюда. В место, которое хранит ее присутствие. Особенно сегодня. В ее день рождения.

Перекладываю ее блокноты в кабинете, поправляю лежащий на кресле плед. Открываю и закрываю книгу, которую она читала перед тем, как пойти на прием.

В детскую, подготовленную для Вареньки даже не захожу. Не могу открыть дверь. Потому что если открою – сорвет все предохранители нахрен!

Достаю из шкафа виски, который стоит еще с прошлого дня рождения и спустя несколько часов засыпаю в обнимку с ликиным халатом.

Просыпаюсь от звука отборных матов, которые пробираются сквозь мутный туман похмелья.

- Хуя ты выжрал, боец.

Сажусь на диване, пытаясь принять вертикальное положение и обвожу мутным взглядом толпу, стоящую передо мной – ликины братья, и Ромка с Кириллом.

- Нахуй приперлись, - рычу на них, пытаясь взять стоящую возле дивана бутылку, которую тут же выбивает ногой Ромка.

- Харэ бухать, - рявкает Олег.

- Отъебись от меня, - дергаюсь на него. Пошатываясь пытаюсь удержаться на ногах.

- Ден, - он обхватывает меня за шею, притягивая к себе. – Я понимаю, тебе сейчас хуево...

- Нихрена ты не понимаешь, Олег. Это из-за меня они там! Из-за меня! – ору на друга, пытаясь вырваться из его хватки. – Это я, блять! Я сделал ей ребенка! Она из-за меня там сейчас.

Последнюю фразу произношу хриплым шепотом. Из груди рвутся рыдания, которые я всеми силами пытаюсь сдержать.

- Из-за меня, Олег.

Друг прижимается к моему лбу своим и просто молчит.

- Она и наша сестра тоже, Ден, - слышу сбоку голос Игоря. Поворачиваю голову, ловя его взгляд, котором вижу ту же боль, что рвет на части меня изнутри.

Скидываю руку друга и сажусь на диван закрыв глаза.

- Я не вывезу, парни. Уже не вывожу, - признаю я. – Я ничем не могу помочь. Ничем.

Со мной на диван садится Сава, и закидывая руку мне на плечо, крепко сжимает.

- Они обе под контролем врачей, брат. У нас хорошая больница. Они выкарабкаются. И вот когда они выкарабкаются, то ты таких звиздюлей от своей драгоценной отхватишь, за то, что сдался, что я тебе уже не завидую. Так что давай, – он встает, протягивая мне руку и поднимая меня с дивана, - приводи себя в порядок, а мы пойдем мангал разводить и баню затопим – она лучший психолог сейчас.

Отмахиваясь от дружеских похлопываний по спине, плетусь в душ.

На следующий день понимаю, что парни правда меня немного вытянули из этого дерьма. Днем заезжаю к родителям и забираю сыновей. Хорош. Будем девочек своих дома ждать. Сколько потребуется.

Садики, школа, кружки. Постепенно рутина затягивает, давая днем небольшую передышку, но по ночам так накрывает, что готов волком выть.

На пятый день звонит Ликин врач и сообщает, что после обеда ее переводят в обычное отделение. Больше часа мнусь под дверями, ожидая времени посещения, и когда меня наконец-то пускают к ней – не могу переступить порог палаты.

Моя девочка. Исхудавшая, с темными кругами под глазами, с осунувшимся лицом, лежит свернувшись клубочком спиной к двери.

- Лик, - тихо зову ее.

Она вздрагивает, резко повернувшись и увидев меня начинает рыдать.

- Лика, - бросаюсь к ней, прижимая к себе и покрывая любимое лицо поцелуями. – Девочка моя. Родная моя. Любимая.

Прижимается ко мне, сжав в кулаках футболку, которая уже промокла от ее слез.

- Не плачь, родная, - глажу ее по голове. – Все хорошо. Все будет хорошо, малыш. Я рядом. Я с тобой.

Постепенно она успокаивается, затихая в моих объятиях, а я сижу на кровати, прижимая ее к себе и боясь выпустить из рук.

- Тебя пускали к ней? – спрашивает она

- Обещали завтра.

- Пойдем вместе?

Варю выписывают через месяц. Весь этот месяц я продолжаю жить между домом и больницей. Между сыновьями, которые внезапно стали очень взрослыми и маленькой принцессой и ее мамой, которые всеми силами, своими и врачей старались как можно скорее вернуться домой.

Постепенно жизнь входит в размеренное русло. Мальчишки, быстро привыкнувшие к наличию сестры, без конца торчат возле ее кроватки, споря кто будет укачивать сестру.

Лика восстанавливается, окруженная заботой и вниманием не только моим, но и семьи и друзей. И я, честно говоря, порой чуточку ревную. Но радуюсь, понимая, что их поддержка очень важна для моей жены.

И вроде все чудесно. Все дома, здоровы. Но есть момент, который меня продолжает пугать.

Я до безумия соскучился по жене. По ее ласкам. Ее телу.

Вначале нам было нельзя из-за угрозы прерывания, потом после родов тоже, а потом… А потом я понял, что тупо боюсь к ней прикоснуться. Боюсь, что она не захочет меня после всего этого ужаса. И я боюсь… Ее беременности. Даже не сейчас. А вообще.

Она и так пожертвовала практически своей карьерой, родив за семь лет четверых детей. А после родов дочери… Я просто не переживу, если с ней что-то случится. Уже которую неделю я тупо дрочу в душе, пока она спит и пытаюсь найти выход.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Денис, - чувствую Ликины руки, обнимающие меня со спины, ее лёгкие поцелуи между лопаток.

Выключаю плиту и поворачиваюсь к ней.

- Ты меня не хочешь больше? – выдыхает она, вглядываясь в мои глаза.

Я аж давлюсь от этих слов, поперхиваясь и пытаясь проглотить слюну.

- Что за глупости, родная? – провожу большим пальцем по ее скуле и нежно целую

- Тогда почему ты избегаешь меня?

Бляяяя…

Подхватываю ее под бедра, усаживая на кухонный стол.

- Тебе нельзя было, - пытаюсь оправдаться.

- Уже можно, - шепчет, притягивая мою голову для поцелуя, - я соскучилась, любимый.

Сердце колотится в груди, рискуя пробить ребра. Ее пальчики скользят по груди, царапая соски и цепляя резинку спортивных штанов. Перехватываю ее руку.

- Малыш, я не смогу остановиться, - шепчу в раскрытые губы.

- Я и не прошу, Ден. Я хочу тебя. Я скучаю.

Обхватывает мое лицо ладонями, покрывая его поцелуями.

- Я боюсь сделать больно, - выдыхаю я.

Лика замирает на несколько мгновений, после чего обхватывает мои бедра ногами, притягивая ближе.

- Ты делаешь больнее, бегая от меня, - прикусывает меня за нижнюю губу.

Смотрю в ее глаза и вижу там только безграничную любовь и дикое пламя желания.

- Тебе кабзда, - усмехаюсь, подхватывая ее на руки и направляясь в нашу спальню.

- Радионяня, - шепчет она и я разворачиваюсь к гостиной, где она смеясь забирает с кресла девайс.

- Реалии многодетной семьи, - улыбаюсь я, опуская ее на матрас и ставя радионяню на тумбочку рядом.

Раздеваемся, наблюдая друг за другом и еще сильнее заводясь от этого простого действия. Провожу ладонью по уже твердому члену, разглядывая ее изменившееся после родов тело.

- Ты еще красивее стала, - хрипло выдыхаю, опускаясь между ее ног и опираясь на локти.

Покрываю поцелуями ее лицо, шею, ключицы. Беру в руки налитую грудь, слегка сдавливая сосочек и слизываю выступившую капельку молока. До сих пор не понимаю, каким чудом ей удалось наладить грудное вскармливание, но я этому очень-очень рад. Смотреть, как она кормит наших детей – лучшая картина в мире. Ну, за исключением той, когда она лежит подо мной с лицом на котором отражается только что пережитый оргазм.

Ласкаю ее, будто заново изучая ее волшебное тело, ища чувствительные точки, которые меняются после каждой беременности. Слушаю ее тихие стоны, которые она старается приглушить, кусая себя за большой палец.

И наконец вхожу в нее. Лика вздрагивает, вцепляясь в мои плечи и я замираю.

- Больно?

- Нееет, - шепчет она. – Не останавливайся, Ден, только не останавливайся.

Тихо смеюсь, уткнувшись в ее шею и начинаю двигаться. Больше полугода без желанного тела сказываются быстрее, чем я надеялся и мы кончаем через несколько минут практически одновременно. Заглушаю ее стон поцелуем, делая несколько глубоких толчков и замирая внутри нее.

Едва успеваю скатиться, чтобы не придавить жену к матрасу, как со стороны тумбочки раздается тихое похныкивание.

Смеемся, уткнувшись в подушку.

- Я принесу ее, - встаю, натягивая боксеры и целуя Лику в лоб. Возвращаюсь с переодетой дочкой и устраиваю ее рядом с Ликой, наблюдая как она кормит.

Долго потом лежу, держа жену в объятиях и не зная, как начать разговор.

- Говори уже, - поднимается она на локте, глядя на меня.

- Что говорить? -спрашиваю я, глядя в потолок.

- То, о чем ты так громко думаешь, Денис.

Усмехаюсь, поворачиваясь к ней.

- Обещаешь, что выслушаешь меня, прежде чем начинать орать?

Она садится, опираясь о спинку кровати и смотрит на меня сверху вниз.

- Мне уже не нравится, Уваров.

Подтягиваюсь на кровати, садясь так же как она и вопросительно смотрю ей в глаза.

- Ладно, - вздыхает, - я постараюсь. Но не обещаю.

Киваю, принимая ее ответ.

- Я очень тебя люблю, малыш, - начинаю я.

- Плохое начало, - отвечает она.

Прикладываю указательный палец ей к губам, заставляя замолчать.

-Больше жизни люблю! Я очень, очень за тебя испугался. За тебя, за Варю. Я… Я больше не хочу подвергать тебя такой опасности. Ты самая чудесная, самая замечательная женщина свете! Ты подарила мне самых лучших в мире детей! Ты… Ты поставила на паузу свою карьеру, свою работу. Я вижу, как ты иногда пересматриваешь свои фото из поездок, или перечитываешь статьи, и мне порой кажется, что я своим желанием иметь большую семью тупо привязал тебя к этому городу и этому дому.

- Денис…

- Погоди. Мы давно женаты Лик, у нас потрясающие дети. И я по-прежнему хочу тебя. Так же, как и тогда. Я хочу любить тебя везде, где получится, и так часто как это будет возможно, не думая о том, что надо найти резинку или успеть вытащить. Я хочу трахать свою жену и не бояться, что она снова будет рисковать своей жизнью, вынашивая ребенка. Прости, что не посоветовался с тобой, милая, - я делаю паузу, чтобы набрать воздуха и выпаливаю - но я сделал вазэктомию.

Смотрю перед собой, боясь повернуться и увидеть ее лицо. Увидеть там осуждение. Или хуже всего разочарование.

- Охренеть, - выдает она после непродолжительного молчания. – Давно?

- Несколько недель назад.

- Почему не сказал?

- Знал, что против будешь, - тихо отвечаю и наконец поворачиваюсь к ней.

Она смотрит на меня не мигая, и в этом ее взгляде я не вижу осуждения, только спокойное понимание. Она проводит пальчиками по моей щеке и прижимается к груди, четко туда, где гулко стучит сердце.

- Я хотела поговорить с тобой, но не знала как начать. Ты ведь всегда говорил, что хочешь много детей. А я хотела сказать, что планирую трубы перевязать. А ты сам оказывается…

Поднимает на меня глаза и смаргивает стоящие в них слезы.

- Так ты не будешь орать? – удивленно спрашиваю я. - Я ведь снова решил все за тебя.

- Это решение я боялась принять, - отвечает, пряча лицо у меня на груди. – У нас четверо самых чудесных на свете детей, любимый. И вы пятеро для меня слишком важны, чтобы рисковать собой.

Спускаюсь на подушку, утягивая Лику за собой, и прижавшись к ее спине грудью зарываюсь в мягкие волосы.

Пожалуй, она была права, сказав когда-то, что язык надо использовать для того, чтобы говорить. Чуть не накрутили себя снова оба, боясь признаться в страхе. Одном на двоих.

- Люблю тебя, Уварова, - шепчу в макушку, прижимая крепче к себе.

- И я тебя люблю, Уваров.

Запускаю ладони ей под футболку, накрывая одной ее грудь, а второй пронимая под резинку трусиков.

Смеется, чуть откидывая голову назад и подставляя шею под поцелуй.

- У нас три часа до очередного кормления, - шепчет она и я улыбаюсь ей в шею.

- Вот теперь тебе точно кабзда, жена, - усмехаюсь я, переворачивая ее на спину и нависая сверху впиваюсь в ее губы.

Перед тем, как сознание окончательно покидает мой возбужденный мозг, подчиняя его животным инстинктам, успеваю подумать о том, что то дурацкое задание лучшего друга – приглядеть за его сестрой, оказалось самым лучшим в моей жизни. И я ни за что не хотел бы ничего менять.

Конец