Дрэгон Хай. Мелодия любви. Серия: Читать рассказы о любви Часть 2

Глава 1.1

Мне снился дождь.

Не тот ленивый осенний дождь, что барабанит по крышам Пантарэи, – а тяжёлый, горячий, пропитанный гарью и чем-то ещё, от чего сводило горло. Я сплюнула кровью и оглядела выжженное поле. Бой ещё продолжался, но уже там, в стороне, у частокола: преимущество оказалось на нашей стороне и враг бежал.

Этой ночью наши разведчики отыщут много дезертиров из числа драконов.

Наконец, я отыскала мужскую фигуру с некогда белоснежными волосами – но теперь они были скорее серыми от грязи и копоти. У меня не было сомнений в том, что я искала именно этого мужчину – других беловолосых в нашем отряде никогда не было – и потому бросилась к нему, упав рядом на колени.

Дарио лежал передо мной.

Я узнала его не сразу. Волосы были собраны в низкий узел и перехвачены лентой на уровне висков. На скулах налипла грязь, а доспехи на нём были совсем не похожи на то, что я видела в учебниках. Тяжёлые, тёмные, с чеканкой по нагруднику – знак, который я не могла прочитать, но от которого сжималось сердце.

Но глаза… глаза были определённо его. Светлые, прозрачные, с крошечными прожилками инея на радужке, точно трещины в промёрзшем стекле.

— Эй, эй, ты в порядке? – торопливо произнесла я, переворачивая его на спину. Кровь была повсюду: кто-то вспорол ему живот чуть ниже рёбер, под самым краем нагрудника, и ещё ранил ногу. Но нога – это не страшно. А вот первая рана…

Я зажала её руками и, закрыв глаза, направила в неё свою силу.

Он смотрел на меня, и в этом взгляде не было ни упрёка, ни злости. Только усталость. Такая глубокая усталость, что казалось, он устал не за один бой, а за целую жизнь.

Магия пошла привычно – горячей волной от солнечного сплетения вниз по рукам, через пальцы, в него. Я чувствовала его тело: мышцы, кости, мерный стук сердца, слабеющий с каждым ударом.

— Ты меня слышишь? Приди в себя, командир! – говорила я, продолжая вливать свою силу. – Оставайся со мной. Слышишь? Тебе надо обернуться драконом и позволить телу начать восстановление!

Он не отвечал – и скоро я осознала причину. Сила, которую я в него вливала, не возвращалась, завершив круг по каналам Дарио. Она проливалась куда-то в пустоту, едва заставляя сердце сделать ещё один удар. Я вливала ещё и ещё, а она уходила в никуда, растекалась по рыхлой земле и впитывалась, не задерживаясь в нём ни на мгновение.

Я сосредоточилась, рассматривая то, что обычно не заметно – его линии силы, которые проходили через всё тело. В том месте, где Дарио был ранен, они разорвались, оплавились и не выполняли своей функции.

Прямо у резервуара. Там, где находились главные протоки.

Его было уже не спасти. Просто невозможно. Грязно выругавшись такими словами, которых даже не знала, я отчаянно усилила поток.

Будто это могло хоть что-то изменить.

Но пока моя сила текла по его телу, оно продолжало жить. Хотя бы эти последние несколько секунд.

Слёзы предательски покатились по щекам. Закусив губу, я даже не почувствовала на ней привкуса крови – то ли надорвалась, то ли ранилась. Во всём этом хаосе было не разобрать.

Вдруг его ресницы дрогнули. Пальцы, заляпанные кровью и землёй, шевельнулись и нашли мою руку.

— Хватит, – слабо выдохнул он.

Голос был тихий и хриплый, и я почти не слышала его сквозь шум дождя.

— Нет, – я мотнула головой, и слёзы потекли по щекам горячими дорожками. – Нет, не смей умирать! Не сегодня! Не сейчас… Ты нам нужен, командир.

— Побереги силы, генерал, – проговорил он, и я чувствовала, насколько тяжело ему давалось каждое слово. – Там ещё много раненых… которых ещё можно спасти…

— Заткнись. Заткнись, слышишь?

Он не заткнулся. Он попытался улыбнуться, губы едва разошлись, и я увидела кровь на его зубах. Его пальцы сжали мою ладонь, и это движение стоило ему так много, что выдох вышел рваным, свистящим.

— Я должен был… раньше…

Он смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах было что-то, чего я никогда не видела у Дарио: мягкость, открытость, беззащитность… Ледяной дракон всегда был собран и всё держал под контролем. А теперь словно наконец его отпустил.

— Я должен был сказать тебе…

— Что… сказать? – только и смогла выдохнуть я, окончательно осознав, что ничего поделать уже нельзя.

— Я тебя… давно… – он кашлянул, чуть не задохнувшись кровью, и я, закусив губу, осторожно повернула его голову набок, чтобы он не захлебнулся.

— Не надо, – прошептала я. – Не говори.

— Я давно люблю тебя, генерал, – наконец, выдохнул он, и веки его опустились.

Слабые пальцы, что сжимали мою руку, тоже разжались, грудь замерла, больше не поднимаясь в очередном цикле дыхания.

Я прикоснулась к той точке на его шее, где за ухом должен был биться пульс – и не смогла его отыскать.

Всё кончилось.

И тогда я закричала. Страшно, отчаянно, выпуская на волю всю ту боль, что скопилась за последние годы, запрокинув голову в мокрое чёрное небо, я кричала так, что тело моё охватило синее пламя. Он рвалось из меня наружу, рвалось уничтожить всех, кто имел хоть какое-то отношение к тем, кто был мне близок.

Не знаю, чем всё закончилось.

Я проснулась на мокрой от слёз подушке и резко поднялась, оттолкнувшись от кровати. За окном уже светало, а в доме слышались шаги и мужские голоса: парни из Дрэгон Хай уже проснулись и собирались в свой законный отпуск.

Моё сердце всё ещё колотилось так сильно, что я буквально чувствовала каждый его удар о рёбра. Сев на кровати, подтянула к себе колени, крепко обхватила их руками и сидела так, пока руки не перестали трястись.

Когда фениксу снится такой живой сон – это предзнаменование. И всё же я пыталась убедить себя в том, что всё это было просто сном – и ничем больше. Просто фантазия уставшего сознания.

Но слёзы на щеках были настоящие. И ощущение его пальцев, что сжимали мою руку, – тоже.

***

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дорогие читатели! Мы рады приветствовать вас во второй части книги "Дрэгон Хай. Мелодия любви"!

Так же, как и первая, она будет публиковаться бесплатно в процессе, с вас - только звёздочки и активное участие в жизни книги ♡

Если вы ещё не читали первую часть, то прошу перейти по ссылке:

Приятного чтения!

Глава 1.2

Зазвонил будильник – и ровно в этот же момент где-то в противоположном конце коридора послышались глухие удары: кто-то колотил по двери. Впрочем, сразу послышался голос Дарио, так что вопрос о том, кто шумит в такую рань, отпал сам собой.

— Аэрис, мать твою! – рявкнул он. – Подъём!

Я вздрогнула, узнав голос. Хоть мне и было очевидно, что на самом деле он не погиб, и всё это – лишь ночной кошмар, в моей душе ещё хранилась боль и скорбь, пережитая в нём. Не сознание, но само сердце не верило в то, что Дарио жив.

Но это длилось всего несколько мгновений, а потом я застонала. Стон быстро перешёл в рык, и я отшвырнула подушку, после чего решительно слезла с кровати и, накинув на плечи рубашку Каина, которую всё ещё использовала в качестве халата, вышла из своей комнаты.

Дарио в это время шёл в сторону прачечной, которая располагалась как раз возле моей комнаты и чуть не врезался в меня, стоящую со скрещенными руками.

— Напугала, – выдохнул он, подняв взгляд от своего ежедневника.

— Надо поговорить, – безапеляционно сказала я и ткнула пальцем в сторону прачечной. – Сейчас!

— В чём дело? – спросил Дарио, закрывая за нами дверь просторной прачечной и убирая в карман ежедневник. – Что-то случилось?

— Да, случилось! – Я посмотрела на него из-под грозно опущенных бровей и, поджав губы, ткнула указательным пальцем в грудь дракона. – С каких это пор ты здесь командуешь? Ещё и в таком тоне! Пока я в этом доме за главную, и я не потерплю подобного тона к другим участникам проекта! Вы не просто здесь случайно собрались, вы – коллеги, и от общего эмоционального фона зависит успех каждого из вас! Поэтому засунь подальше свои контролёрские замашки и займись, например, организацией завтрака!

Дарио смотрел мне прямо в глаза, не перебивая и не меняясь в лице. Под конец я даже немного стушевалась, потому что ожидала сопротивления, возмущения – чего угодно, только не смиренного выслушивания.

— Я узнала, здесь ниже по улице есть булочная. Она ещё закрыта, но пекари рано начинают работать и, я уверена, если ты будешь достаточно вежлив – подчёркиваю!!! – то он поделится свежим хлебом. А может и чем-нибудь поинтереснее. Я бы не отказалась от вишнёвой витушки. Раз у тебя так много времени, чтобы ходить за всеми и следить, кто чем занят, направь свою энергию в продуктивное русло!

— Хорошо, – сказал он и усмехнулся, добавив: – Слушаюсь, генерал.

У меня в груди что-то оборвалось и рухнуло на дно живота. Перед глазами снова предстала картина его измученного лица, измазанного пеплом и пылью. Рана на животе. А в ушах прозвучали последние слова: “Я давно люблю тебя, генерал…”

Я сделала резкий, шумный вдох и, уперев руки в бока, кивнула:

— Тогда приступай к исполнению. Дилижанс прибудет через час, у нас ещё есть время на сборы и завтрак. Постарайся не задерживаться.

Ледяной дракон кивнул, развернулся и, распахнув дверь, быстро скрылся за углом коридора. Я слышала его торопливые шаги на лестнице, а ещё через пару мгновений – и хлопок входной двери.

— Так, – я прижала ладонь ко лбу, пытаясь сообразить, что нужно сделать в первую очередь. Переодеться, умыться, проверить готовность чемоданов или… – Аэрис, – сообразила, наконец. – Надо его разбудить.

Я была менеджером группы только второй день, и голова буквально раскалывалась от того, сколько всего необходимо контролировать. Вернее, фактически – третий день. Но по бумагам в первый я должна была просто прибыть на место и пройти инструктаж, а не носиться по всему городу в поисках пропавшего басиста или лекарства от аллергии для огненного дракона, который – чтоб его! – спалил два моих платья!

Спросонок собраться с мыслями было ещё сложнее. Особенно в тот день, когда парни собирались в отпуск, и времени на всё-провсё было впритык. Поэтому я решительно пересекла коридор, подошла к дальней двери у окна и громко постучала.

— Аэрис! Аэрис, ты проснулся? Я могу войти?

Ответа не было.

Неужели его сон настолько крепкий, что весь этот балаган не разбудил дракона? Мог бы хотя бы голос подать.

Что ж, раз так, придётся его растолкать. Но не в стиле Дарио – а нежно, как любящая мать. Да.

Подумав так, я осторожно надавила на ручку двери в надежде, что та не закрыта на замок изнутри. При этом замки стояли не простые механические – с которым легко бы справился стальной дракон вроде Неро, а артефактные – завязанные на отпечаток ауры хозяина. И только на моей двери, так как мне выделили гостевую спальню, замка ещё не было.

Мне повезло. Дверь оказалась не заперта, и я беспрепятственно её открыла, осторожно заглядывая внутрь. На случай, если Аэрис, например, развалился на кровати без одеяла и без одежды, демонстрируя случайному гостю утреннюю твёрдость.

Великая Праматерь, за что мне такое воображение?

Я моргнула, пытаясь прогнать смущающий образ и толкнула дверь посильнее. Но нет, Аэрис не развалился на кровати, не стоял голым посреди комнаты и не занимался вещами, которые не пристало наблюдать скромной воспитанной девушке.

Его вообще не было в спальне!

Я вошла, остановилась посреди комнаты и огляделась. Сердце встревоженно забилось в груди, а холодный ветер из окна вызывал волны мурашек – и даже внутреннего пламени не хватало для того, чтобы не ощутить этого холода.

— Да чтоб тебя, Аэрис, – простонала я и подошла к распахнутому настежь окну. – Только не говори, что ты сбежал…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 1.3

Я быстрым шагом вышла из комнаты и, хлопнув дверью чуть сильнее, чем следовало, столкнулась с выходящим из своей комнаты Каина.

— Что, не получается разбудить нашего соню? – усмехнулся.

Я фыркнула.

— Если бы! Он, по-видимому, давно уже встал, потому что в комнате его нет, а дверь была не заперта.

— Так у нас тут никто двери не запирает, – пожал плечами Каин. – Замки тут так, от прошлых хозяев остались. Нам Эд запретил запираться, считает, что иначе мы будем проводить сюда девушек. Как, интересно, он это себе представляет, если защитный контур настроен на наши оттиски аур, а на воротах вообще стоит Грег, который никого не пускает никогда вообще.

— Уж мне можешь не рассказывать, – мрачно отозвалась я, вспомнив горгула с его коронным “вас нет в списке”.

— Точно, он же тебя не пускал минут десять! – прыснул Каин, но я уже спускалась вниз в надежде найти пропажу.

Как и следовало ожидать, в гостиной его не было. Там только неро варил утренний кофе, отчаянно зевая и моргая, словно не в силах сфокусировать взгляд. Тогда я обошла весь сад и окончательно убедилась, что следов нашего капризного вокалиста нет и в помине. Нигде.

— Куда он мог деться? – проговорила я, напряжённо расхаживая по кухне взад-вперёд. Дарио как раз вернулся в огромным пакетом самых разных булок. У Каина аж глаза загорелись. Он тут же вытащил огромную жирную слойку с мясом и, не наливая себе ни кофе, ни молока, принялся её уминать с завидным аппетитом.

— Может, подышать воздухом пошёл? – с набитым ртом проговорил Каин.

— У него было открыто окно настежь, – я вздохнула. – Боюсь, что он через него и смыслся, не показываясь никому в доме.

— У нас нет времени его искать, – отрезал Дарио и, развязав ленту, которая держала его волосы в хвосте, пересобрал их в пучок. Я аж поперхнулась от того, насколько сильным стало сходство с тем Дарио, который был у меня во сне.

— Не можем же мы уехать без него!

— Почему не можем? – голос ледяного дракона полностью соответствовал его стихие. – До выхода полчаса, а его нет. Полагаю, он просто не хочет ехать в этот отпуск, а значит, остаётся дома.

— В одиночестве, – впервые за утро подал голос Неро. – Я бы тоже не отказался.

— Ой, вот только ты не начинай! – вскинулся Каин, проглотив последний кусочек слойки, после чего взял вишнёвую витушку. Я даже не сразу осознала, что это был мой заказ. Но о завтраке теперь не могло идти и речи.

— Брось это дело, он не вернётся, – отрезал Дарио, наливая кофе в свою чашку. – Он не маленький, чтобы за ним бегать.

Каин, у которого уже снова был набит рот, сложил брови домиком и согласно покивал.

— У нас же тут не детский сад, – добавил он и, подавившись, начал бить себя кулаком в грудь.

Я сделала короткий, шумный вдох и снова решительно направилась на улицу, чтобы спросить у Грега – или его ночного сменщика, – не видел ли он сегодня Аэриса.

— Не детский сад у них тут, – ворчала я себе под нос. – Ага, как же. Дети и то более организованные, чем эти… коты. Которые гуляют сами по себе, куда и когда им вздумается!

Грег, как оказалось на смену заступил только несколько минут назад и вообще не видел никого, кроме Стива – ночного сторожа особняка. В поисках Стива мне пришлось обойти дом, найти небольшой домик для отдыха персонала, где ночной сторож в это время собирался “поужинать”, почитать утреннюю газету и лечь спать.

— Нет, госпожа, никак нет, он не покидал имения, пока я стоял на службе, – уверенно заявил этот пожилой оборотень. – Я бы заметил, не сомневайтесь. У нас же сигнальные артефакты привязаны к защитному контуру, если его кто-то пересекает – в любую сторону – он сразу подаёт знак, и не заметить его очень трудно. Вот мистер Дарио выходил – я знаю. Так он вернулся уже.

— Дарио – да… – растерянно проговорила я. – Меня Аэрис интересует.

Внезапная догадка заставила мои щёки вспыхнуть. Что если Аэрис всё это время был в своей ванной комнате? Я ещё не привыкла к тому, что в каждой спальне свой личный санузел, и даже не догадалась заглянуть.

В любом случае, выходило, что Аэрис должен быть где-то на территории особняка. В прятки решил поиграть, что ли?

— Детский сад, – прорычала я.

— Что, простите? – сразу оживился Стив.

— Ничего, мистер… простите, не знаю вашей фамилии.

— Просто Стив, – отмахнулся он. – Я уже слишком старый волк для таких формальностей.

Поблагодарив ночного сторожа, я вышла из домика и пошла по тропинке через сад, внимательно осматривая каждый куст. Учитывая их детское поведение, с Аэриса бы сталось прятаться за кустами и хихикать там, предвкушая выходные в одиночестве!

И тут моё внимание привлекла дверь, которая скрывалась за пышным кустом вишни. Несмотря на время года, листья её ещё не опали, а ягоды висели такими большими увесистыми гроздьями, что вход в дом совсем не было заметно.

— Интересно, а тут что… – пробормотала я и, обогнув куст прямо по газону, спустилась на три ступеньки ниже уровня земли – именно на такой высоте располагалась дверь, и поэтому её было ещё сложнее заметить.

Дверь поддалась легко, и ещё несколько ступенек завели меня в подвальное помещение. К моему удивлению, это был не затхлый каменный подвал с тусклыми древними лампочками, какие обычно бывают в домах простых людей Пантарэи. Напротив: стены были аккуратно отделаны, у двери была вешалка для одежды и даже подставка для обуви. Пустые, правда. На небольшом журнальном столике стоял большой экзотический цветок с колючками. И свет, который включила не я, горел ярко, словно полуденное солнце.

Откуда-то из дальнего конца коридора доносились странные звуки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 1.4

Я изумлённо застыла, потому что звуки больше всего были похожи на всплески воды – ритмичные, постоянные. Догадка, конечно, уже пришла на ум, но всё равно было трудно поверить, что в этом доме был бассейн, про который мне ничего не было известно. Ещё и в подвале. Впрочем, за два дня работы менеджером Дрэгон Хай я была так занята, что не нашла времени толком осмотреть это “поместье”.

Кто знает, какие ещё секреты оно в себе таит.

Следуя на звук, я вышла в очень светлое помещение с узким – шагов шесть, – но длинным бассейном, с цветными витражами на морскую тему, за которыми ярко горел свет. Не из окон: окна виднелись только на самом верху узкими горизонтальными бойницами, которые здесь явно были только ради вентиляции. Яркий свет производился дорогими осветительными артефактами, которые питались магией источника.

Видимо, заметив меня, Аэрис, который плыл кролем по одной из двух дорожек, схватился за бортик и, откинув мокрые волосы назад, вытер лицо одной рукой.

— Доброе утро, – сказала я, присаживаясь на корточки рядом с ним. – Мы тебя потеряли.

— До выезда ещё двадцать минут, – заметил он. – Зачем отвлекаешь меня от тренировки?

— Вот именно, что до выезда всего двадцать минут, а от тебя ни слуху ни духу. В комнате тебя нет, окна нараспашку и никто не видел и не слышал, как ты встал. Мог бы хотя бы предупредить.

Аэрис подпрыгнул, опираясь о край борта, и легко поднялся на сушу. Я встала и отступила, немного смутившись его почти полной обнажённости. В отличие от других парней, он никогда не ходил по дому даже без рубашки, и теперь я с любопытством косила на него взгляд.

Да, он выглядел не таким широкоплечим и мускулистым, как Дарио. Но в нём была какая-то другая, гибкая сила, а тело казалось жилистым, подвижным, так что под одеждой было даже не заметно, насколько он на самом деле тренированный.

Что, впрочем, при их расписании было не удивительно.

— Тренер при тебе же сказал мне каждое утро заниматься силой и выносливостью крыльев, – заметил он, шлёпая босыми ногами к брошенному на лежак полотенцу. – Могла бы догадаться.

— Может, и могла бы, но ты не покидал пределов защитного контура.

Он хмыкнул.

— Значит, сачкуешь, – усмехнулась я, уже без зазрения совести с любопытством рассматривая его ягодицы в мокрых, плотно облегающих плавательных штанах до колен. – Тебе ведь велели летать, а не плавать.

— Нагрузка на одни и те же группы мышц, – возразил Аэрис, оборачиваясь ко мне. – Ты ведь не хотела бы, чтобы я опоздал.

— Смотри, теперь буду следить за твоими утренними тренировками.

— Тогда тебе придётся вставать на пару часов раньше. И если ты будешь продолжать сидеть с Каином в гостиной до ночи, то вряд ли будешь высыпаться.

Отчего-то мне стало неудобно. Словно он намекал на какую особую связь между мной и Каином, хотя между нами – честное слово! – ничего не было и быть не могло. Ну, не считая того случайного поцелуя.

— Ладно, – хмыкнула я. – В любом случае, нам стоит поторопиться. Может, кофе ещё не весь выпили. И поешь, тебе не помешает подкрепиться после тренировки. Ты же не соизволил наполнить желудок заранее?

— На полный желудок лучше не тренироваться, – буркнул он.

— И для кого я вчера доставку продуктов на дом организовывала… – вздохнула я и, обогнав Аэриса, первой направилась на выход из подвала. Может, чтобы таким образом продемонстрировать, что я всё-таки главная в этом доме. А может, чтобы не видеть его рельефного тела, потому что одеваться перед выходом на свет он явно не планировал.

Прошлым вечером мы поздно вернулись из Миррагейла. Парни там выступали всего с тремя песнями, чтобы немного завести публику, прежде чем на сцене появится “Медный всадник” – популярный певец из мира чёрных драконов. Ждать до конца мы не стали и сразу отправились домой, но дорога оттуда занимала почти три часа на летучем дилижансе, поэтому время близилось к полуночи.

Кое-как разобравшись с тем, чтобы парни заранее приготовили свои чемоданы и отправились спать, я осознала, что забыла разложить продукты по полкам. А спустившись, снова обнаружила Каина, терпеливо репетирующего одну и ту же мелодию.

Мы больше не говорили о той песне, которую мы оба знали, но оба не понимали, откуда. Скорее всего, действительно слышали когда-то где-то. Может, в детстве. А может, просто крутили по радио несколько лет назад.

По крайней мере, я пыталась себя в этом убедить.

Получалось слабо. Особенно после того, как мне приснился Дарио – я уже не сомневалась в том, что эти сны что-то значили. Все эти видения. Но никак не могла увязать их с реальностью.

Может, предки со мной говорят иносказательно? Я ведь никогда не слышала голосов предков, как другие фениксы. Так возможно ли, что их способ общения с нерадивым потомком – странные картинки и образы?

Я налила себе кофе и бросила взгляд на Аэриса, который спустился в гостиную уже сухой и со своим чемоданом. Он тоже посмотрел на меня в ответ. Такой же взгляд, как во сне с озером. Внимательный, пронзительный. Только у того Аэриса из сна в нём была ещё и странная, невыразимая боль, с которой он, казалось смирился. А потом – вспышка синего пламени и пустота.

Я немного поперхнулась от этого воспоминания и прокашлялась. Каин, который снова уминал булки – и как только они ещё не кончились? – тут же постучал ладонью по моей спине. Я взвыла:

— Аккуратнее, больно же!

— Прости, – широко и как-то слишком довольно улыбнулся он. – Перестарался немного.

— Немного, – проворчала я и выглянула в окно.

В небе уже виднелся направляющийся в нашу сторону дилижанс.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Аэрис Мару

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 2.1

Милена Ривер

— Стоп! Выстроились все в ряд и поставили чемоданы перед собой! – велела я, прежде чем Каин успел нырнуть в дилижанс.

Мистер Эдмонд, который уже был внутри вместе с маленьким Мареком и своей экономкой, стоял на бортике, опершись о перила, и с любопытством наблюдал за тем, как драконы послушно выстроились по росту: Дарио, Неро, Аэрис и Каин. Перед каждым стояло по чемодану, а у Каина ещё и объёмный саквояж. Неро к чемодану добавил гитару во внушительном чехле. Посмотрев на это, Каин бросил:

— Я на минуту! – и бросился обратно в дом.

Я терпеливо выдохнула, закатила глаза, потом быстро пересчитала сумки.

— Боишься, что кто-то остался дома? – хмыкнул Аэрис. – Нас всего четверо, не запутаешься.

— С вас бы сталось, – я скрестила руки на груди и постучала каблучком по мощёной тропинке. – Разбредаетесь во все стороны, как коты. Может, вы в прошлой жизни были керри, а? Хотя нет, даже керри более собранные, чем вы.

К счастью, Каин этих слов не слышал и потому возмущаться не стал, а остальные проигнорировали моё хмурое ехидство. Я не выспалась, нанервничалась и не успела позавтракать из-за того, что кое-кто не предупредил меня про свои мокрые планы.

Когда Каин вернулся с ещё одной сумкой и гитарой на плече, я снова взялась пересчитывать багаж.

— Итак, у нас десять единиц багажа, – сказала я. – И когда мы будем садиться на обратный дилижанс, я хочу, чтобы их не стало меньше.

— А больше можно? – спросил Каин.

Я смерила взглядом два пухлых саквояжа и раздувшийся чемодан. Что бы там ни было внутри, он, кажется, решил взять с собой вообще все свои вещи. Впрочем, с его-то талантом уничтожать одежду…

— Больше можно, – смилостивилась я – и Каин буквально просветлел.

— Ладно, вперёд на борт, – скомандовала я и, прежде чем успела взять в руки два своих саквояжа, один из них уже взял Дарио. Аэрис, задержавшись на мгновение, заметил это и подхватил второй.

— Спасибо… – не очень уверенно протянула я, но внутри всё-таки порадовалась, что ребята не совсем испорчены своей популярностью.

Все четверо обошли дилижанс туда, где в его днище располагалась дверца багажного отделения и при помощи водителя – простого человека с магическим даром, – начали грузить вещи. Я тем временем поднялась на бортик.

— Ну что, вроде успеваем, – улыбнулась я мистеру Эдмонду и присела на корточки перед Мареком. – Привет, ты сегодня капитан этого судна, да?

— Капитан! – гордо выпятил грудь драконёнок. – Папа сказал, я буду главным, и все долзны меня слусаться!

— Так точно, капитан! – ответила я и с серьёзным видом козырнула. – Какие будут указания?

— Всем на болт!

— Эй, вы там слышали? – крикнула я в сторону парней. – Капитан командует всем на борт!

Мистер Эдмонд усмехнулся и, когда я выпрямилась, тихо доверительно произнёс:

— Кажется, я не прогадал с вами, мисс Ривер. Все собраны, вышли вовремя, даже позавтракать успели. Я впечатлён.

— Если честно, я тоже не ожидала, что они будут поддаваться простым манипуляциям, – усмехнулась я, надеясь, что парни не слышат. – Хотя сначала я не ожидала, что они будут вести себя хуже, чем драконята в ясельной группе.

Продюсер тихо посмеялся, после чего развернулся ко мне, опираясь теперь на ограду только одним локтем.

— Как я уже вам говорил, на эту должность я никогда раньше не брал женщин. Это всё… усложняет. У журналистов появляются вопросы. Папарацци не дремлют. И мало кто устоит, чтобы не завести отношений с этими… продуктами шоу-бизнеса.

— Мистер Эдмонд, – поморщилась я, выражая свою неприязнь к этому выражению.

— Однако, – продолжил он, с усмешкой наблюдая мою реакцию, – женщина так же пробуждает в них врождённое чувство ответственности. Если можно так выразиться. Поэтому я и решился на этот риск. Надеюсь на вас и ваше благоразумие, мисс Ривер.

— Вы намекаете на то, что между мной и этими ребятами ничего быть не может?

— Я не намекаю, мисс Ривер. Я говорю прямо.

— Более того, вы прямо прописали это в нашем контракте.

Пока мы говорили, все уже поднялись на корабль и скрылись в небольшой кабине, где располагалось несколько широких кожаных кресел.

— Это верно, – согласился мой работодатель. – И всё же решил вам напомнить. Вы ведь только второй день на этой должности.

— Третий, – напомнила я. – И за первый вы ещё должны мне доплатить. Не только за досрочное вступление в должность, но так же за три испорченных платья.

— Обсудим этот вопрос по возвращении. У нас с вами ведь запланирована встреча утром первого рабочего дня?

— Ровно на десять часов, – подтвердила я.

— В таком случае, подготовьте заранее смету.

— Не волнуйтесь, мистер Эдмонд, об этом я не забуду. Как и о пункте номер пятнадцать подписанного мной контракта, – улыбнулась я, а потом заинтересованно подалась в сторону продюсера: – Кстати, меня мучает один вопрос. У вас в подчинении четыре половозрелых дракона, у них гормоны бурлят и сила требует выхода. Но при этом вы не позволяете им даже иметь девушку! Вам не кажется это… неразумным? Что может натворить дракон, которому не дают реализовать своё влечение?

— Мисс Ривер, вы внимательно смотрели расписание?

— Конечно, я его наизусть выучила на месяц вперёд.

— В таком случае, сами ответьте мне на вопрос: когда им заниматься такими вещами?

Я немного смутилась, потому что времени у них действительно не было от слова “совсем”. С раннего утра они на тренировках, репетициях, каких-то встречах и выступлениях. Домой приходят уже почти без сил, чтобы поужинать и разбрестись по своим комнатам. И только Каин засиживался в гостиной допоздна.

— Понимаю, у них на это нет ни времени, ни сил. Вы поэтому так их нагружаете?

— Скажем, это побочный эффект их интенсивной подготовки. Они должны работать, если хотят стать лучшими. В этом деле Виригия значительно отстаёт от некоторых других миров – вроде Эллона или, например, Серенота. У них уже выстроены системы и школы, будущих звёзд воспитывают с пелёнок. А значит, мы должны работать больше, чтобы встать на одну ступень с такими выдающимися артистами как Горацио Феллини или, допустим, Эвран Кай.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я шумно выдохнула.

— Мне, честно говоря, не по себе от того, что я единственная девушка в этом рассаднике тестостерона.

— Именно поэтому у них и есть такие трёхдневные отпуска каждый месяц, мисс Ривер, – Эдмонд поправил манжету и чуть понизил голос. – Не думайте, что я не учитываю их природу. Просто всему своё время и место. По прибытии вы получите инструкции по этой части, нужно будет организовать одну встречу.

— Почему же вы мне не выслали инструкции заранее? У меня ведь уже есть расписание на эти три дня.

— О, нет, это мероприятие я не могу просто прислать вам на вещатель. Информация о нём не должна уйти никуда за пределы курорта, где мы остановимся, даже по нелепой случайности. Так что, повторюсь, всему своё время.

Глава 2.2

— Звучит зловеще, – заметила я.

— Всего лишь часть ваше работы, – улыбнулся он. – Не волнуйтесь, если кто-то из ребят хотя бы посмотрит в вашу сторону не так, сразу сообщайте мне или Грегу. Мы разберёмся.

Я невольно вспомнила, как Каин чуть не умолял меня никому не говорить про тот поцелуй, потому что Эд его очень сильно за это накажет. И он всерьёз боялся расплаты за то, что не сдержал своего неожиданного порыва. Что же у них за наказания такие, что здоровые лбы так их боятся?

— Хорошо, мистер Эдмонд, я поняла. Пока что, хвала Праматери, у нас всё ровно. Но и прошло только три дня.

— Дальше станет проще, – подмигнул продюсер. – Это я вам могу обещать.

Капитан корабля закончил технический осмотр, поднял трап, запер дверцу борта и, убедившись в её безопасности, прошёл в переднюю часть кабины, где располагалась рулевая комната. Ещё несколько мгновений – и я почувствовала мощный поток магической силы, которая охватила, казалось, весь дилижанс, плавно отрывая его от земли.

— Марек, давай-ка в кабину, – мистер Эдмонд взял ребёнка на руки. – Не то простудимся.

Я проводила его взглядом. Парни устроились внутри на роскошных креслах, а Аэрис уже закрыл глаза, мгновенно заснув. Он, кажется, вообще мог спать где угодно и в какой угодно позе. Не далее как прошлым вечером он уснул в гримёрке, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди.

Не удивительно, если он действительно каждое утро устраивает себе дополнительную тренировку.

Мы постепенно поднялись над городом и направились к Долине Синих Бабочек, что тянулась между двух горных хребтов. Чем больше дилижанс набирал скорость, тем сильнее дул ветер, пронизывая насквозь моё пальто, но внутреннее пламя не давало мне сильно замёрзнуть. Только волосы пришлось собрать в пучок, чтобы порывы ветра не так сильно их трепали.

Осень полностью захватила столицу Истхелльгена. Раскинувшиеся в предгорьях виноградники чернели вызревающими плодами, те деревья, что ещё не облетели, пестрели яркими красками, а по дну долины, извиваясь между пологих холмов, тянулась река – широкая, спокойная, отливающая то серебром, то тёмной медью, в зависимости от того, падал ли на неё свет или тень от облаков. Она текла в ту же сторону, что и мы, и мне казалось, что дилижанс просто следует за ней, к морю.

Впрочем, может, так оно и было. Мистер Эдмонд ничего не говорил о нашей конечной цели, ссылаясь на то, что это было секретной информацией. Но парни намекали на пляжный отдых. Меня это всё интриговало, потому что на море побывать мне пока не удалось, но времени и сил на предвкушение не оставалось.

Поэтому теперь я стояла на борту, положив предплечья на ограду и дышала полной грудью, вдыхая в себя непередаваемую красоту родной земли. Чем дальше мы летели, тем ниже опускались горы, словно расступаясь, и долина раздавалась вширь. Виноградники сменились пастбищами, на которых крошечными белыми пятнами застыли овцы, потом потянулись луга, ещё зелёные у воды, но уже тронутые рыжиной по краям. Река тоже менялась: разливалась, замедлялась, петляла всё ленивее, уходя в бесконечную даль.

Прошло, наверное, около получаса, когда за моей спиной щёлкнула дверь и заставила меня обернуться. Из кабины вышел Каин, запер её за собой и, приблизившись ко мне, тоже встал у бортика, обратив свой взгляд в сторону открывающегося вида на небольшую деревеньку.

— Все спят, – усмехнулся он. – Мне показалось, ты не успела позавтракать. Не против перекусить?

— Перекусить? – удивилась я. – Откуда?

— Захватил кое-что из дома, – Каин жестом фокусника достал из внутреннего кармана кожанки небольшой термос. – Здесь чай, должен быть горячим, аккуратнее. А вот, – из другого кармана он вытащил смятый бумажный пакет, – булочки. Две вишнёвые витушки. Я слышал, ты их любишь.

Я сначала опешила, взяла из рук дракона термос и принюхалась. Внутри был ароматный мятный чай. Потом завинтила крышку и заглянула в пакет: действительно, свежие, немного смятые витушки, про которые я говорила только…

— Ты что, подслушивал? – зашипела я, уверенная, что драконий слух уловит каждое слово даже в шуме ветра.

Каин моргнул с самым невинным видом.

— Ты о чём?

— О том, что про витушки я говорила Дарио сегодня утром – наедине! Поэтому повторяю свой вопрос: ты что, подслушивал?

— Моя уборная находится в соседней комнате, – фыркнул он. – А на прачечной полог тишины не установлен, так что в подслушивании не было необходимости. Я как раз справлял нужду, когда ты на него орала.

Я застонала и уронила голову лбом на ограду.

— Да ладно тебе, зато теперь я знаю, что ты любишь витушки, вот и приберёг для тебя. Пришлось их спрятать!

Последнее он сказал доверительным шёпотом у самого моего уха. Я повернула голову и встретила его взгляд неожиданно близко. Каин тоже склонился над оградой, положив на неё локти, и повернулся ко мне, так что между нами оставалось всего несколько дюймов.

Я моргнула, почувствовав, как сердце забилось сильнее, и выпрямилась.

— Что ж, – я осторожно кашлянула, словно пытаясь прочистить горло. – Спасибо тебе за внимательность, я действительно толком не успела позавтракать. Пока собралась…

— Расслабься, – он усмехнулся, глядя на меня странным тёмным взглядом. – Мы же не маленькие, не надо с нами, как с детьми бегать. О себе тоже иногда думать нужно.

Почему-то эти слова заставили меня смутиться, и я принялась жевать одну из витушек, повернув голову вперёд, наблюдая медленно проплывающие под нами холмы с перелесками.

— Мил, а, Мил, – негромко произнёс Каин, и шум ветра почти заглушал его голос. – Я хотел тебе сказать кое-что.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 2.3

— М-м? – ответила я, делая глоток из термоса.

— Ты ведь феникс.

— Да, – я завинтила термос. – И почему ты об этом вспомнил?

— Я тут кое-что поизучал про фениксов и узнал интересную их особенность.

Булочка словно сделала кульбит в желудке, и я, закашлявшись, постучала себе кулаком по груди.

— Так.

— Говорят, другие разумные существа испытывают к фениксам то же, что сами фениксы испытывают к ним. И не могут по-другому.

Я прикрыла глаза. Это было трагической особенностью фениксов, и именно по этой причине я в своё время выбрала работу в детском саду. Стоило мне кого-нибудь невзлюбить, и мне тут же отвечали тем же. Разозлюсь – и на меня злятся в ответ. Контролировать свои чувства стало привычным, но я так любила детей, что злиться на них совсем не могла. И тем более – ненавидеть.

— Это касается только сильных чувств, – ответила я, потому что Каин не спешил развивать свою мысль. – Любовь, ненависть, презрение, обожание. Чаще всего то, что люди ко мне испытывают – их личные чувства. Я… стараюсь быть нейтральной.

— Хм… – Каин посмотрел куда-то вдаль, потом медленно, словно на ходу делая выводы, проговорил: – Я знаю, что я чувствую к тебе. А значит, знаю и о том, что ты чувствуешь ко мне.

На несколько мгновений я перестала дышать, глядя на непривычно серьёзного рыжего дракона. Но потом он посмотрел мне в глаза, и я поспешно отвернулась.

— Вовсе не обязательно. Ты вполне можешь испытывать какие-то свои чувства, никак со мной не связанные. Так что, что бы ты там ни испытывал, могу тебя заверить, что мы с тобой – хорошие коллеги. Причём я – главнее, так что ты должен меня слушаться.

В конце концов, это была правда. Мне было приятно сидеть с ним перед сном и слушать, как он медитативно повторяет одну и ту же мелодию. Мне нравилась его весёлая улыбка и мягкая забота. Но мы были коллегами, и я должна была соблюдать субординацию везде.

Даже внутри самой себя.

Каин молчал, обдумывая мои слова. А может, пытался считать моё истинное настроение по запаху или выражению лица. Как бы то ни было, я продолжила:

— Мне приходится с этим жить, и единственное, что я могу – это стараться ко всем относиться хорошо. Это лучше, чем вызывать к себе ответную неприязнь. Такое, знаешь ли, создаёт проблемы. – Я усмехнулась. – Ты мне нравишься, Каин. Так же, как нравятся многие люди. Мне приходится стараться видеть в окружающих только хорошее. Такова участь феникса.

— Прости, – тихо сказал он, опустив взгляд на пасущееся стадо овец. – Для тебя это, наверное, неприятная тема.

— Как ты вообще успел что-то узнать про фениксов? Не помню, чтобы у тебя было время на посещение библиотеки.

— У меня друг встречался некоторое время с фениксом. Я написал ему на вещатель, спросил, какие могут быть подводные камни. Не то чтобы я планировал с тобой встречаться, ты не подумай!

— Ещё бы, – фыркнула я. – Эдмонд меня бы тут же вышвырнул с работы. Я бы сама тебе первой выкрутила самое дорогое, чтобы даже не думал в эту сторону.

— Какая ты грозная! – с почти искренним изумлением воскликнул Каин, а потом усмехнулся. – В общем, оказалось, что та девчонка в него втрескалась, а он к ней до этого вообще ничего не испытывал. И когда он понял, что его чувства не настоящие, то бросил её.

— Классика… – выдохнула я. – Ты вообще знаешь, что из-за этого целые войны развязывались между фениксами и другими народами?

— Могу себе представить.

Некоторое время мы молчали. Ветер трепал рыжие пряди, и Каин щурился от холода, но не уходил. Я заметила, как он поёжился, и вспомнила про его аллергию.

— Ты сегодня принимал лекарство?

— Ага.

— Двойную дозу?

— Зачем двойную?

— Мы же на высоте, дурень! Иди в кабину, не то сейчас опять…

Поздно. Каин сделал резкий вдох и смачно чихнул снопом искр. К счастью, не на меня – поток ветра унёс их в противоположную сторону.

— Каин!

— Ладно-ладно, – он выпрямился и сунул руки в карманы. – Приказ генерала не обсуждается.

Он сказал это с шутливой ухмылкой – видимо, слышал, как Дарио назвал меня “генералом” с утра, – и всё-таки это слово неожиданно кольнуло меня, напомнив об утреннем сне. И перед глазами снова появился окровавленный, умирающий ледяной дракон с признанием в любви на замеревших губах. Я отвернулась к реке, чтобы Каин не заметил, как у меня изменилось лицо.

— Чай допей, – бросил он уже от двери. – И витушку вторую доешь. А то знаю я тебя, будешь до обеда на одном кофе.

За спиной послышался щелчок – дверь закрылась, и я осталась одна на борту.

Допив чай, я прижала термос к груди и уставилась на далёкий изгиб реки, где трое мальчишек удили рыбу.

Проклятье феникса: ты не можешь позволить себе просто чувствовать и верить в чувства окружающих. Приходится постоянно задаваться вопросом, насколько поведение других людей истинно и не продиктовано ли оно магией, что таится глубоко внутри моей второй ипостаси. Каин почти прямо признался мне в любви, а я не могу понять, кто из нас на самом деле испытывает эти чувства.

Дарио слушается меня, потому что уважает, потому что считает это правильным порядком вещей или потому, что я так же отношусь к нему? А Аэрис с его пронзительными взглядами – он вообще видит меня или отражение собственного одиночества, усиленного моим вниманием?

Я плохо понимала, как это работает. И те фениксы, с которыми я успела пообщаться, пока была в обществе возрождённых – тоже едва ли могли это объяснить. Одно мы знали точно: в этом мире практически не было существ, способных противостоять этой способности. И мне приходилось с ней мириться.

Наверное, отчасти поэтому у меня никогда не было серьёзных отношений. Сначала я была слишком юна и идеализировала всё вокруг, а потом, после пробуждения феникса, пришлось быстро взрослеть и учиться контролировать свои чувства и дистанцию.

А работа в Дрэгон Хай оказалась настоящим испытанием для моей выдержки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 3.1

Милена Ривер

Пока дилижанс неспешно бороздил небесные просторы, приближая нас к самому Краю Мира, я успела составить смету, обещанную мистеру Эдмонду. Включила туда не только стоимость испорченных нарядов, но и кое-что, что могло пригодиться мне на официальных мероприятиях.

Закончив с финансовыми вопросами, я взяла блокнот и переписала в него данные, присланные мне на вещатель относительно расписания парней на ближайшие три дня. Почему-то в таком виде информация воспринималась мной намного легче. Наверное, это потому, что пока переписывала своей рукой, я успела обдумать и запомнить каждый пункт.

И к тому времени, как мы начали снижаться, у меня уже был чёткий план на ближайшее время, в который нужно было каким-то образом втиснуть спонтанную встречу, о которой мистер Эд, скорее всего, сообщит мне в последний момент. Это означало, что мне срочно придётся перестраивать график, возможно, отменять какие-то встречи, и всё ради того, чтобы четверо половозрелых драконов могли развлечься и выпустить пар.

С одной стороны, я понимала их потребности. С другой – было бы намного удобнее, если бы меня предупреждали хотя бы за день о месте и времени подобных встреч, иначе все планы могли полететь дракону под хвост.

Почувствовав, что дилижанс начал сбрасывать высоту, я убрала блокнот и вещатель в сумку и вышла из каюты. Первое, что отметила – воздух вокруг стал теплее. Внизу, под нами, была вода. А впереди – не то огромный остров, не то материк, на самом берегу которого раскинулся город. Но я была почти уверена, что не он – цель нашего визита.

Капитан тоже покинул свою рубку и вскоре подошёл ко мне.

— Где это мы? – поинтересовалась я, вглядываясь вдаль. Впереди, среди облаков, угадывались очертания большого парящего острова. Скорее всего, это был Скайхолл – самая большая академия на территории нашего мира. Значит, под нами – Кайтаун.

— Это Кайтаун, мисс, – подтвердил капитан мою догадку. – Из-за парящих островов нам пришлось снизить высоту полета, но до прибытия ещё есть время. Вы можете пока вернуться в свою каюту.

— Я бы предпочла остаться здесь и полюбоваться видами, – призналась я. Тёплый ветер приятно трепал мои волосы, согревал кожу, и хотелось зажмуриться от ярких искр, что танцевали в далёкой воде. Картина перед нами выглядела безмятежной, что невольно навевало мысли о долгожданном отпуске на побережье, о котором я мечтала всю свою жизнь.

— Как хотите, мисс, – кивнул капитан. – Когда пролетим над Кайтауном, под нами снова будет одно лишь бескрайнее море. До ближайшего острова – ещё полчаса пути.

— А мы на какой остров летим? – спросила я. Мистер Эдмонд упоминал закрытый курорт, но названия он либо не называл, либо оно не отложилось в моей голове.

— К югу от Кайтауна есть цепь островов, которые называются Ожерелье Элизы. Это закрытый комплекс для премиум-отдыха, и наша цель – остров Изола-ди-Луна.

Нет, мистер Эд точно не упоминал это название.

— У меня в рубке есть рекламные буклеты, – сказал капитан. – Если хотите, я принесу, ознакомитесь.

— Буду очень благодарна, – кивнула я.

Наверное, с этого следовало начать. Изучить местность, в которую мы летим. Маршрут. Может, парни и бывали здесь раньше, и знают местность как свои пять пальцев, но мне всё равно не стоило быть настолько беспечной.

Капитан вернулся спустя несколько минут, держа в руках несколько рекламных буклетов.

— Вот, – он протянул мне всю пачку. – Верхний – про весь комплекс островов. А дальше там по каждому в отдельности. Но вам, наверное, нужен только Изола-ди-Луна.

— Спасибо, я посмотрю все, – поблагодарила я. – Когда их нужно будет вернуть? Я занесу в рубку.

— Оставьте себе, – усмехнулся мужчина. – У меня этого добра целая коробка. А теперь извините, мне нужно идти.

И он снова оставил меня одну.

Верхний буклет был самым объёмным, и по совету капитана я решила начать с него.

“Комплекс островов Ожерелье Элизы представляет собой россыпь уникальных лазурных жемчужин, нанизанных на невидимую нить магического течения посреди бескрайнего океана. В центре каждого атолла возвышаются величественные скалы из переливающегося обсидиана, чьи пики всегда окутаны легкой дымкой розовых облаков.

Вода вокруг островов настолько прозрачна, что кажется, будто лодки и бунгало парят в чистом эфире над садами из живых кораллов, которые светятся мягким бирюзовым светом с наступлением сумерек.

Вместо обычных пальм здесь растут серебристые деревья-лиры, чьи длинные листья издают тихий мелодичный звон при каждом дуновении морского бриза. Длинные мосты, сплетённые из прочного морского шёлка и белых костей древних левиафанов, соединяют уединённые бунгало, крытые перьями гигантских тропических птиц. Воздух здесь пропитан ароматом пряной ванили и солёных брызг, а под толщей воды порой проплывают исполинские тени морских драконов, охраняющих покой этого закрытого рая.

С приходом ночи грань между небом и морем окончательно стирается: звёзды отражаются в идеально гладкой поверхности лагун, создавая ощущение, что весь архипелаг дрейфует в самом сердце далекой галактики. Это место, где время замедляет свой бег, а магия первозданной воды исцеляет любые раны души.”

Закрыв буклет, я задумчиво уставилась вниз, на расстилавшийся там Кайтаун. У меня в голове был только один вопрос – как в таком райском местечке, как эти острова, можно думать о работе?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 3.2

Впрочем, я профессионал, и должна уметь сосредоточиться на деле, даже если обстановка совсем к тому не располагает. Перебрав буклеты, я нашла тот, который был посвящен тому острову, на котором мы планировали провести ближайшие несколько дней. Информация, признаться честно, впечатляла:

“Остров Изола-ди-Луна выделяется среди прочих своей необычной формой идеального полумесяца, обрамляющего тихую лагуну с водой цвета расплавленного сапфира. В самой высокой точке острова возвышается Одинокий Пик – скалистый выступ из прозрачного кварца, который днём преломляет солнечные лучи в тысячи крошечных радуг, а ночью притягивает к себе лунное сияние, заставляя весь остров пульсировать призрачным молочным светом. На побережье этого клочка суши песок не золотистый, а ослепительно белый и мелкий, словно тёртый жемчуг, и он никогда не остывает, сохраняя приятное тепло.

Среди густых зарослей светящихся папоротников здесь прячутся небольшие храмы, посвященные духам воды, чьи стены украшены тончайшей резьбой по перламутру. Вдоль береговой линии расположены бунгало, возведённые прямо на мелководье на сваях из окаменевшего чёрного дерева, которое не подвластно времени и гниению. Вместо обычных птиц здесь обитают эфирные скаты, которые способны вылетать из воды и парить между деревьями, оставляя за собой след из мерцающей пыльцы.

Тишина на острове нарушается лишь низким рокотом прибоя и шёпотом призрачных ив, чьи ветви опускаются прямо в океан, выпивая соль и превращая её в сладкий нектар внутри своих плодов. В самой глубине лагуны находится вход в подводный грот, где, по легендам, бьёт источник вечной юности, доступный лишь тем, кто пришёл сюда с миром в сердце. Это место само по себе кажется живым существом, которое внимательно наблюдает за каждым гостем, окутывая его чувством абсолютной защищённости и отрешённости от суеты внешнего мира.”

— Что читаешь? – голос Каина заставил меня вздрогнуть.

— Изучаю курорт, – обернувшись, ответила я. – Не думала, что в нашем мире есть настолько необычные и красивые места.

— Наш мир ещё удивит тебя своими красотами, – одними губами усмехнулся рыжик, его глаза остались полностью серьёзными и, как мне показалось, немного печальными. – Но согласен, эти острова вряд ли что-то сможет превзойти. Яркие впечатления тебе гарантированы.

— А тебе? – поинтересовалась я, сложив буклет и отложив его в сторону.

— А я уже не первый раз туда еду. Мистер Эд каждый месяц устраивает нам мини-каникулы, чтобы мы могли отдохнуть.

И выпустить пар, ага.

Я собрала буклеты, чтобы их случайно не унесло ветром. Дирижабль приближался к границе Кайтауна, и впереди снова была прозрачная морская гладь. Побережье с белым песком притягивало взгляд, и я невольно любовалась высокими пальмами, что тянулись вдоль береговой линии, создавая небольшие островки тени. В этот довольно ранний час отдыхающих ещё было мало, но те, что расположилисьна специально установленных лежаках, щурясь, провожали взглядами наш воздушный транспорт.

Я подавила желание помахать им – всё равно не увидят – и уставилась вперёд, туда, где лениво перекатывал свои волны океан.

— Где твоя шляпка? – поинтересовался Каин. – Не боишься, что голову напечет?

— Там же, где и твоя, – не оборачиваясь, ответила я. – Здесь бывают такие порывы ветра, что ни одна шляпа не удержится.

— И то верно, – сказал рыжик и снова замолчал.

Я чувствовала странную неловкость. От того, что он стоял рядом и, вероятно, чего-то ждал, но я прокручивала в голове темы для разговора и отбрасывала их одну за другой.

Потому что на самом деле меня волновало лишь одно. То, о чём я никак не могла спросить прямо.

Каин, видимо, тоже не мог ничего придумать. От его обычной беззаботной весёлости не осталось и следа, и напряжение, разлитое в воздухе, с каждым мгновением становилось всё гуще.

Я подозревала, рыжик вовсе не из чистого любопытства спрашивал о способностях фениксов. Наверное, он что-то испытывал ко мне, и думал, что это отражение моих собственных чувств.

А я…

А у меня договор. Пункт пятнадцатый. Жирным шрифтом.

— Скоро прилетим, – разорвал установившуюся тишину голос Каина. – Как увидишь впереди полосу белёсого тумана, значит, мы уже близко.

— Откуда там туман? – спросила я. – В буклетах об этом ни слова.

— Ожерелье Элизы – элитный курорт, на котором часто отдыхают знаменитости и всякие большие шишки. И меньше всего им нужно, чтобы над островами летали репортёры и снимали их.

— Поняла, – кивнула я.

По крайней мере, вопрос с обеспечением безопасности можно снять. Хотя на самих островах наверняка найдется немало отдыхающих, которые без труда узнают участников знаменитой на всю Виригию группы.

Впереди, как и говорил Каин, показалась тонкая полоска тумана.

— Попасть туда можно только по специальному пропуску, – сказал Каин, тоже заметив, что мы почти прибыли на место.

— А как его показывать? Махать им с борта, чтобы там, внизу, его кто-то увидел?

— Нет, конечно же, – усмехнулся рыжик. – На борту дирижабля установлен специальный артефакт. Когда мы приблизимся к защитному куполу, информация с него будет считана, и мы спокойно преодолеем барьер. Ты почувствуешь, когда это произойдет.

— А если артефакт не сработает? – спросила я. – Или данные с него не считаются?

— Тогда, – Каин повернулся ко мне, и в его глазах я заметила тлеющие искры, – мы, скорее всего, сначала разобьёмся о купол, а потом утонем в море. Видишь вон те скалы? Может, прямо на них и упадём.

Но судя по тому, что на губах дракона была весёлая усмешка, он либо шутил, либо не верил в то, что нам грозила какая-то опасность.

— Ну ты… – выдохнула я, потому что на миг моё сердце замерло от тревоги.

— Кто? – поинтересовался Каин, прожигая меня внимательным взглядом.

— Дракон в пальто! – огрызнулась я и, прижав к себе буклеты, направилась внутрь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 3.3

В кабине дилижанса спали все – кроме, разве что, капитана, который, закинув ноги на приборную панель, следил за курсом. Мистер Эд спал, уперевшись затылком в подголовник, у него на коленях головой лежал Марек, устроившийся клубочком на соседнем кресле. Экономка, подперев голову кулаком, тоже посапывала. Аэрис привалился лбом к стеклу окна, Дарио сидел ровно, словно и не спал, но с закрытыми глазами и чуть приоткрытыми губами. А Неро устроился на длинном заднем сидении, больше всего напоминавшем трёхместный диванчик, вытянув на них ноги и скрестив руки на груди.

Я тоже зевнула. С тех пор, как в моей жизни появился Дрэгон Хай, высыпаться не удавалось, и я села в одно из кресел, расстегнув пальто. Глаза закрылись сами собой, а открылись, когда дилижанс начал снижаться.

Разбудил меня восторженный визг Марека.

— Мила, смотли, смотли! – кричал он, прыгая возле окна и теребя моё плечо с заднего ряда. – Смотли, остлов!

— Остров, – повторила я. – А вокруг много-много воды.

— Хочу купаться! Мы пойдём купаться в моле?

— Обязательно пойдём, – заверил сына мистер Эд и достал вещатель, чтобы начать что-то быстро на нём чертить.

— Сейчас будем пересекать защитный контур, – произнёс Каин неожиданно близко, и я, чуть не подпрыгнув на месте, схватилась за сердце.

— Ты чего подкрадываешься?!

— В каком это смысле – подкрадываюсь? – демонстративно оскорбился Каин. – Я просто сел на свободное место, и не моя вина, что ты дрыхла и ничего не заметила!

— Дрыхла, – фыркнула я, поправляя растрепавшиеся волосы. – Скажешь тоже. Я просто на секунду прикрыла глаза.

— На полчаса, – невозмутимо уточнил Каин и кивнул на окно. – Смотри, сейчас почувствуешь.

Я хотела спросить, что именно, но в этот момент по коже пробежала странная волна, будто я нырнула в тёплую воду и сама стала ею же. Внутреннее пламя на миг встрепенулось, отзываясь на чужую магию, и я невольно вцепилась пальцами в подлокотник. Ощущение было не таким уж неприятным – скорее щекочущим, как если бы кто-то провёл пёрышком вдоль позвоночника изнутри.

А за окном будто кто-то протёр запотевшее стекло. Только что под нами клубилась белёсая муть, а теперь – ни следа тумана, и остров лежал перед нами, как на ладони.

— Ого… – выдохнула я, забыв про обиду.

Изола-ди-Луна изгибался идеальным полумесяцем, обнимая лагуну, вода в которой и впрямь была того самого густого сапфирового цвета, что обещал буклет. Белый песок слепил глаза даже отсюда, сверху. В самой высокой точке острова торчал прозрачный шпиль – Одинокий Пик, солнечные лучи разбивались о него, рассыпаясь крошечными радугами по склонам.

А вдоль берега, прямо над мелководьем, на сваях из тёмного дерева тянулись бунгало, которые сверху напоминали созвездия. Каждое “созвездие” представляло собой несколько небольших домиков, соединённых паутиной мостиков, и от центрального – самого большого – бежали лучи дорожек, расходившиеся во все стороны к нескольким другим бунгало.

— Красиво, да? – тихо сказал Каин, и в его голосе не было обычной насмешки.

— Очень, – честно призналась я.

— Купаться! – Марек прижался носом к стеклу, оставляя на нём влажное пятнышко. – Папа, купаться!

— Сначала разместимся, капитан, – мистер Эд потрепал сына по макушке, не отрываясь от вещателя. – А там уже и до моря дойдём.

Дилижанс заложил плавный вираж, заходя на посадку, и я наконец оторвалась от окна. Впереди было три дня. Три дня в этом раю – и целый ворох обязанностей, который не давал мне забыть, что я здесь всё-таки на работе.

— Всем внимание! – я встала и похлопала в ладоши, привлекая к себе внимание ещё сонных драконов. – Сегодня у нас первый день в этом чудесном месте! У нас есть час на размещение, после чего мы все отправляемся на урок вокала.

— А обед? – тоскливо спросил Каин, посмотрев на меня такими большими глазами несчастного щеночка, что мне почти стало его жалко.

— Какой обед перед пением, – нахмурилась я. – Сначала урок, потом уже еда! Не заслужили ещё обед! Следующий приём пищи ровно в половине третьего, после чего у вас будет два часа свободного времени, а вечером – массаж и процедуры красоты.

— Опять будут в нас иголками тыкать, – проворчал Дарио.

— Инъекции обязательны, – отрезала я. – На телевещателях каждую пору видно, у вас у всех должна быть идеальная кожа! Так что это даже не обсуждается.

— А когда с нами вообще хоть что-то обсуждалось, – в тон Дарио хмыкнул Аэрис, и оба переглянулись.

Я терпеливо вздохнула.

— Красота требует жертв!

— Моя красота требует, чтобы её оставили в покое, – буркнул Дарио, но спорить не стал.

— Радуйтесь, что вам не приходится делать эти процедуры каждый день.

— Я бы радовался, если бы мне предложили обед, – подал голос Каин.

— Не предложу.

— Жестокая женщина, – демонстративно вздохнул он и отвернулся к окну.

Дилижанс тем временем опускался на посадочную площадку центральной части острова, где нас уже встречала красивая улыбчивая женщина в строгом, но лёгком костюме: на ней был приталенный жакет цвета слоновой кости с латунными пуговицами и укороченная спереди юбка, открывавшая шнурованные ботильоны на каблуке; талию вместо корсета охватывал широкий кожаный пояс с кармашками для служебных артефактов. За ухо был заложен живой розовый цветок, чуть трепещущий на морском ветру.

Все двинулись на выход и, только заметив первых выходящих из дилижанса, работница отеля поклонилась и замерла в ожидании.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 3.4

— Добро пожаловать на Изола-ди-Луна, – проговорила она, когда все сошли по трапу на прогретую площадку из идеально отполированных дощечек. – Меня зовут Сильвия, и я сопровожу вас в ваши покои.

В это время трое молодых парней в одинаковых красных формах проскользнули мимо и начали разгружать наш багаж. Мне стало немного не по себе, но оставалось только довериться, потому что остальные даже не смотрели в их сторону.

— Прошу вас пройти за мной, – пригласила мисс Сильвия и, сложив руки перед собой, пошла по дорожке, указывая на ходу: – Здесь у нас общее пространство, доступное всем посетителям курорта. К вашим услугам: ресторан, спа-центр, термические ванны и капсулы расслабления, клуб, зрительский и тренажёрный зал, а также салон красоты, бутики и крытый бассейн на случай непогоды. Всё это расположено в центральном павильоне и прилегающих к нему постройках. Туда ведут дорожки с синей разметкой по краю.

Я слушала и внимательно смотрела по сторонам, запоминая. Урок вокала, а также выступление, назначенное на последний вечер, должны были состояться в клубе. Обед – в “синем зале” ресторана, как гласило расписание.

— По любым вопросам обращайтесь напрямую ко мне. Для этого необходимо лишь нажать на кнопку, расположенную в вашем ключ-артефакте.

Дорожка вела всё дальше от шумного центра, к дальней оконечности полумесяца, где прямо над водой стояли бунгало и были скрыты пышной зеленью – серебристыми деревьями-лирами, чьи длинные листья и впрямь издавали тихий мелодичный звон при каждом порыве ветра. Здесь было тише, уединённее, и ветер ощущался сильнее, разбавляя тепло от палящего солнца.

— Ваш сектор, – Сильвия остановилась там, где дорожка разветвлялась на несколько мостиков, разбегавшихся к отдельным домикам над водой. – Здесь вас никто не потревожит. Если вы желаете пройти в центральный корпус и не быть замеченными другими постояльцами, придерживайтесь дорожек с синими метками, они синхронизированы с вашими ключ-артефактами.

С этими словами она раздала каждому по одному артефакту, который представлял собой довольно увесистый диск размером чуть больше золотой монеты, с плоской синей кнопкой в центре.

— Ваш багаж будет доставлен в комнаты с помощью стационарного телепортатора. Пожалуйста, пользуйтесь им также в случае необходимости передать вещи в прачечную или – тележку с посудой после приёма пищи в номере.

— Артефакт открывает только вашу дверь, – продолжала Сильвия, дождавшись, пока каждый возьмёт свой диск. – Достаточно приложить его к панели у входа и нажать на кнопку. Перенастроить ключ на другое бунгало можно у меня – на это потребуется не больше минуты. Также по нажатию кнопки вы можете в любой момент вызвать меня или дежурный персонал.

Я повертела диск в руках. Тяжёленький, прохладный, с приятной матовой поверхностью. На обороте была выгравирована тонкая руна и крошечный номер — мой оказался седьмым.

— Распределение следующее, – Сильвия указала изящной рукой в сторону мостиков, и я мысленно похвалила себя за то, что захватила блокнот. – Ближе всего к центральному корпусу – два смежных бунгало для мистера Эдмонда с сыном и для миссис Тревис.

Дальше по правому лучу – мистер Каин и мистер Неро. По левому – мистер Аэрис, затем мисс Ривер, и крайнее – мистер Дарио.

— А можно нам с Дарио поменяться? – невинно поинтересовался Каин, уже разглядывавший свой ключ с подозрительным интересом. – Неро храпит, а я чутко сплю. Не хочу всю ночь слушать рёв стального дракона.

Я вскинула бровь, обернувшись к рыжику. Он смотрел на Сильвию с самым невинным выражением лица, а я попыталась припомнить, слышала ли когда-нибудь храп Неро. Но на спальнях особняка Дрэгон Хай стояли пологи тишины, не выпускающие звук изнутри, так что даже если стальной дракон действительно храпел, он там никого не беспокоил.

— Я не храплю, – заметил Неро.

— Ещё как храпишь, я в позапрошлом месяце был рядом с тобой, и вообще спать не мог.

Неро смерил его таким взглядом, что менее толстокожий дракон давно бы покрылся инеем, но Каин только лучезарно улыбнулся. И, к моему удивлению, стальной дракон вдруг пожал плечами.

Дарио хмыкнул:

— Ладно, давай поменяемся, мне всё равно, где спать.

— Да тебя пушкой не разбудишь, – заметил Каин.

— Ты меня с Аэрисом не перепутал?

— Так! – остановила я их. – Дарио, ты согласен поменяться с Каином местами?

— Не вопрос, – пожал плечами ледышка.

— Вот и хорошо. Мисс Сильвия…

Девушка уже взяла у них ключи и, по очереди прикладывая их к какому-то артефакту, несколько мгновений над ними колдовала. Потом подала их обратно и жестом пригласила всех пройти дальше.

— На этом я с вами прощаюсь и желаю вам приятного отдыха, господа.

Сильвия коротко поклонилась, развернулась на каблуках и зашагала обратно к центру, и вскоре её стройная фигура растворилась за серебристой листвой деревьев-лир.

— Ладно, вперёд, – сказала я и первой пошла по дорожке в сторону нашего “созвездия” домиков.

Марек быстро обогнал меня и побежал впереди, хохоча от того, что при каждом шаге под дощатой тропинкой плюхала вода. А я только удивлялась, как она так хорошо держалась на поверхности. Конечно, без магии тут не обошлось, наверняка каждая дощечка была зачарована, но рассмотреть плетение почти не представлялось возможным: весь остров был буквально пропитан магией.

Первым делом мы поднялись в центральное бунгало, ко входу в которое вела широкая лестница. Оно было совершенно круглым с соломенной крышей и умопомрачительно пахло тропическим лесом. Внутри были диваны и кресла, большая кухня, просторный зал, большой видео-вещатель, музыкальный артефакт, множество живых растений и гирлянд, которые в сочетании с природными элементами создавали чудесную атмосферу. Окна были распахнуты и повсюду висели полупрозрачные занавески, которые трепетали на ветру.

— Вы как хотите, а я к себе, пока эта жестокая женщина снова нас чем-нибудь не загрузила, – объявил Каин и уверенно пошёл по террасе вокруг бунгало, от которой в разные стороны расходились три длинных моста. На конце каждого было разветвление на три более коротких, ведущих к отдельным домикам-спальням.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 3.5

— Напоминаю, – подняла я голос, пока все не успели разбежаться. – Ровно в половине первого урок вокала, так что через час собираемся здесь! Вы меня услышали?

— Да, – раздался неровный хор, и парни уверенно разошлись по мостикам.

— Не волнуйся, девочка, – сказала миссис Тревис, экономка мистера Эда, снимая с употевшего Марека камзольчик. – Они ответственно относятся к своей работе, так что все будут вовремя

— Очень на это надеюсь, – вздохнула я и, заметив, что господин продюсер жестом подзывает меня в гостиную, направилась внутрь большого бунгало.

— Да, мистер Эдмонд? – я устало присела на краешек одного из кресел рядом со своим шефом. Тот проследил через окно взглядом за тем, как миссис Тревис с маленьким Мареком уходят в сторону спален и, наконец, выложил передо мной несколько маленьких буклетов.

— Итак, мисс Ривер, самое ответственное задание, которое вам предстоит выполнять при каждой подобной поездке. Сегодня я всё заранее приготовил, чтобы вы могли ознакомиться с процессом.

Я взяла в руки буклеты и вскинула брови.

На глянцевых страницах – портреты девушек. Не вульгарные, напротив: изящные, со вкусом сделанные снимки, как в дорогом модном журнале. Под каждым короткое описание: имя, возраст, раса, какие-то пометки вроде “владеет четырьмя языками”, “классическое музыкальное образование”, “дипломированный массажист”. Будто это резюме, а не…

Я перелистнула страницу, потом ещё одну, и почувствовала, как у меня вытягивается лицо.

— Мистер Эдмонд, – осторожно начала я, – это то, о чём я думаю?

— Зависит от того, о чём вы думаете, – он откинулся в кресле, наблюдая за мной с лёгкой усмешкой. – Но если вы думаете, что это каталог компаньонок — то да.

— Компаньонок, – повторила я таким тоном, словно не видела в этом ничего необычного.

— Проверенных, – уточнил он, словно это что-то меняло. – Каждая прошла отбор, подписала соглашение о неразглашении, регулярно проходит обследования. Никаких камер, никаких имён в прессе, никаких чувств. Чистая, безопасная разрядка для молодых драконов, которым по понятным причинам нельзя заводить настоящие отношения. – Он чуть наклонился вперёд. – Помните наш разговор на борту? Вы спрашивали, что может натворить дракон, которому не дают выхода. Вот вам ответ. Это и есть выход.

Я медленно опустила буклеты на колени. В горле появился неприятный комок, но я постаралась, чтобы голос звучал по-деловому.

— И моя задача – что? Выбрать им… это?

— Ваша задача – организовать встречу. Завтра вечером. – Эдмонд произнёс это так буднично, будто речь шла о бронировании столика. – Сегодня я показываю вам каталог заранее, чтобы вы успели изучить его и согласовать кандидатуры. Свяжетесь с агентством через вот этот артефакт, – он положил поверх буклетов плоский медный диск с глянцевой поверхностью, в котором я узнала односторонний артефакт связи. – Назовёте номера девушек, время и место. Для этих целей мы забронировали всё здание с бассейном с полудня завтрашнего дня ровно на сутки.

Я машинально кивнула, хотя внутри, казалось, все узлом свернулось от мысли о том, что мне нужно организовать парням…

такой

отдых.

— И что… – я коротко прочистила горло. – Там все будут?

— Конечно, все, мисс Ривер. В этом ведь и смысл.

Сделав глубокий вдох, я снова кивнула:

— Сколько нужно компаньонок?

— Лучше чтобы на одного парня приходилось не менее трёх девушек. Голодные до женской ласки драконы бывают ненасытны, – он широко улыбнулся. – И в ваших же интересах сделать всё, чтобы утолить их голод.

Я снова сглотнула и сделала вид, что внимательно изучаю медный диск, лишь бы не встречаться с продюсером взглядом.

— И вы уверены, что они… захотят? – вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык. – В смысле, может, кто-то предпочёл бы просто отдохнуть, выспаться…

— Мисс Ривер, – Эдмонд посмотрел на меня почти снисходительно, – за два года ни разу не было, чтобы кто-то отказался. Это единственная их возможность за месяц. Поверьте, они её ждут.

Вот как. Ну да, а чего ещё я ожидала от драконов, которых держат в клетке. Золотой, но всё-таки клетке.

Я выпрямилась и заставила себя улыбнуться ровно настолько, насколько того требовала роль исполнительного менеджера.

— Всё поняла. Сейчас же займусь этим вопросом.

— Вот и славно, – Эдмонд удовлетворённо кивнул и поднялся. – Я знал, что не ошибся в вас. Деловой подход – именно то, что нужно на этой работе. Здесь нет места сантиментам.

Деловой подход. Я опустила взгляд на глянцевую страницу, с которой мне улыбалась черноволосая красавица с подписью “искусствовед, играет на арфе”, и подумала, что никогда ещё деловой подход не давался мне так тяжело.

— В таком случае, я пойду, – я ещё раз кивнула, словно сама себе дала разрешение закончить этот неловкий разговор и, собрав буклеты со столика, поспешила на террасу, откуда прямиком направилась к себе в номер.

Дверь маленького вытянутого бунгало послушно отворилась. Бросив на кровать буклеты, я огляделась и удовлетворённо отметила дверь, ведущую в ванную комнату. Мне нужен был холодный душ – и как можно скорее. На острове было жарко, поэтому под плотным платьем с корсетом я уже покрылась тонким слоем влаги, которую срочно нужно было смыть.

И заодно привести мысли в порядок.

Я машинально расстегнула крючки корсета и бросила его на стол рядом с буклетами. Потом стянула свободное платье с плеч, позволила ему соскользнуть на пол и просто переступила через него, оставшись в одной короткой сорочке, которая едва доходила до середины бедра. Подошла к двери в ванную комнату и уже начала было снимать сорочку, как та вдруг распахнулась.

Передо мной стоял совершенно обнажённый огненный дракон и ошарашенно смотрел мне совсем не в глаза.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 4.1

Милена Ривер

Несколько мгновений мы оба стояли, не в силах ни двинуться, ни выдавить ни звука. Я застыла с задранным до рёбер подолом сорочки, он – мокрый, голый, с прилипшими ко лбу рыжими прядями

— А-а-а… – начала я, лихорадочно одёргивая сорочку обратно вниз.

— Это… – одновременно со мной выдавил Каин и наконец поднял взгляд. — Мила? Я, конечно, догадывался, что ты меня хочешь, но такого сюрприза не ждал. У тебя получилось меня удивить.

— Что ты делаешь в моей комнате?! – зашипела я и собралась было броситься за платьем, но с улицы донёсся голос мистера Эдмонда:

— Марек, стой! Наша спальня в другой стороне!

И в следующее мгновение я увидела его через окно, торопливо шагающего по мостику в нашу сторону.

Каин только выдохнул короткое ругательство, схватил меня за запястье и втянул в ванную комнату. Потом запихал меня в узкое пространство душевой, закрыл дверцу из мутного стекла и включил воду.

Я пыталась что-то пискнуть, но он уже прижимал меня к стене, поставив руки по обе стороны от моей головы, и, склонив голову, закрывал меня от бегущей сверху воды.

— Если Эд нас увидит вместе в таком виде, то точно тебя уволит, – проговорил он, и я едва слышала его голос сквозь шум воды.

— Что ты здесь делаешь?! – прошипела я. – Это моя комната!

— Это моя комната, – возразил Каин, а потом приложил указательный палец к моим губам, потому что голоса снова стали слишком близко, а в ванной тоже было окно, и оно было открыто.

Я затихла. От этого стало ещё хуже, потому что как только я перестала думать о том, как это всё случилось, реальность начала доходить до моего сознания. На Каине не было вообще ничего, на мне – лишь тонкая сорочка, которая быстро промокла под льющейся с него водой и облепила тело, словно вторая кожа.

Я чувствовала каждый дюйм пространства между нами – вернее, отсутствие этого пространства, потому что его почти не осталось. Его грудь была так близко, что я могла рассмотреть каждую веснушку на бледной коже, каждую впадинку между натянутыми мышцами, каждую…

Я закусила губу и невольно посмотрела ниже пояса, после чего сразу закрыла глаза. Каин старался держать корпус подальше от моего тела и потому не касался меня там, но даже такого расстояния едва хватало.

Пришлось отвернуться, смотреть в стенку, закрыть глаза, но он был слишком близко, чтобы не чувствовать магнетизма этого дракона.

Он тоже повёл головой, отчего струя тёплой воды полилась на меня, и я попыталась немного сдвинуться в сторону. Каин уткнулся лбом в стену чуть сбоку от моей головы, тоже уходя с линии падающей воды, отчего мы стали ещё ближе.

— Мила, – прошептал он прямо у меня над ухом. От его шёпота по моему телу пробежали мурашки, собираясь чуть ниже живота. И чувство это было настолько обжигающим, что у меня не оставалось никаких сомнений: прямо сейчас Каин испытывает то же самое.

Впрочем, не нужно было анализировать ситуацию и вспоминать про особую силу фениксов, чтобы понять, насколько разгорячён был в тот момент Каин. Теперь он был ближе, и я совершенно явно чувствовала животом его возбуждение.

Великая Праматерь, да я прекрасно разделяла его отношение к этому вопросу…

Он медленно повернул голову, и я почувствовала едва ощутимое прикосновение его губ к кончику моего уха, словно он хотел собрать с него капельку воды.

Дышать стало трудно. Судя по звукам, Марек бегал по нашей террасе, а мистер Эд играл с ним в догонялки, то и дело проходя мимо окна.

Каин замер, и я закрыла глаза, боясь смотреть куда бы то ни было. В глаза дракону? Неловко, страшно. На его тело? Волнующе. Опустить взгляд вниз – немыслимо…

Марек смеялся за окном где-то совсем недалеко. Каин выдохнул и выпрямился, вода снова начала падать ему на голову, и брызги полетели во все стороны. А потом, неожиданно, он подался ко мне, чуть наклонился и обхватил ладонями мои ягодицы.

Сорочка была тонкой, короткой. Может быть, причина была в том, что она намокла и прилипла к коже, но мне показалось, что Каин своими длинными пальцами проник туда, где одежды уже не было. Вскрикнула и, совершенно не подвергая критике собственные действия, резко вскинула колено, дав дракону промеж ног.

— Что ты!.. – начала было я, отворачиваясь, чтобы выбежать из душевой, но охнувший Каин быстро пришёл в себя, схватил меня одной рукой за талию, крепко прижав к себе, а другой закрыл мне рот.

Я попыталась закричать, но получилось издать только нечто похожее на сдавленный стон. А потом голос мистера Эда снова прозвучал слишком близко:

— Аэрис, ты не знаешь, где Мила? В номере её нет…

Я в ужасе распахнула глаза, потому что осознала, что мистер Эдмонд заглядывал в мой номер. Видимо, я действительно ошиблась, и он попытался найти меня в другом бунгало. Но если он посмотрит в окно этого…

— Молчи, – прошептал Каин мне на ухо.

Теперь, когда он буквально прижимал меня к себе, его слишком крепкое достоинство так сильно упиралось мне в поясницу, что я была готова сгореть от смущения. И не только потому, что ко мне прижимался обнажённый мужчина. Но и потому, что моё тело слишком положительно откликалось на такую близость.

Великая Праматерь, вот и как мне в таких условиях выполнять пятнадцатый пункт договора?

Никак, – скорбно признала я и, наконец, позволила себе расслабиться и просто ждать, когда всё это закончится.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 4.2

Каин, видимо, почувствовал, что я перестала сопротивляться, и медленно опустил ту ладонь, которой закрывал мне рот. Я обернулась на него, пытаясь заглянуть рыжику в глаза, а потом ощутила лёгкое прикосновение на своей груди.

Я задержала дыхание. Прикосновение и впрямь могло сойти за случайное – лёгкое, скользящее, едва ощутимое сквозь мокрую ткань. Но он не убрал руку. Ладонь замерла там, накрыв грудь почти целиком, и сквозь прилипшую сорочку я чувствовала жар его кожи, чувствовала, как под этой ладонью предательски твердеет сосок, и щёки вспыхнули так, что, казалось, от них пойдёт пар.

— Каин, – выдохнула я еле слышно, сама не понимая, чего больше в этом слове – предупреждения или мольбы.

— М-м? – отозвался он так же тихо, и я почувствовала, как его губы тронули кожу за моим ухом. Не поцелуй даже – так, намёк, полудыхание, случайно коснувшееся шеи.

И я поняла, что пропадаю.

Тело отзывалось на каждое его движение раньше, чем успевал вмешаться разум, – и хуже всего было то, что я этого хотела. Хотела повернуться, прижаться, перестать наконец считать пункты договора и думать о том, что положено, а что нельзя. Усталость, духота, его руки, тёплая вода, бегущая по нам обоим, – всё это сплелось в единое пламя, в котором так хотелось утонуть.

А ещё – и это пугало больше всего – я не могла понять, где заканчивается его желание и начинается моё. Казалось, они слились, перетекали друг в друга, усиливаясь по кругу: я чувствовала его, он чувствовал, что я чувствую его, и от этого распалялся ещё сильнее, а я ловила уже его распалённость – и так без конца, как два зеркала, поставленные друг напротив друга. В этой петле невозможно было найти дно.

Его ладонь скользнула ниже, к рёбрам, очертила талию, и я зажмурилась, прикусив губу, чтобы не издать ни звука.

И в этот самый момент снаружи, уже отдаляясь, раздался голос Эдмонда:

— Марек, идём! Мила, наверное, куда-то ушла по делам и скоро вернётся.

Шаги застучали по мостику – прочь, к центру острова. Слова Марека постепенно растворились вдали.

Опасность миновала. И вместе с ней исчез последний предлог.

Я медленно открыла глаза и выдохнула. Ладонь Каина остановилась на моём боку, не двигаясь дальше, но и убирать её он не торопился. Спиной, кожей, затылком я чувствовала, как тяжело он дышал и как сильно колотилось его сердце. Достаточно было обернуться. Достаточно было одного движения – и мы бы зашли слишком далеко.

Именно поэтому я упёрлась ладонями в стенку и заставила себя сказать, настолько ровно, насколько хватило сил:

— Всё. Эд ушёл. Выключай воду.

Каин не шевельнулся.

— Каин.

— Мила, – глухо проговорил он мне в затылок, – я же чувствую, как сильно ты хочешь дойти до конца.

Я закусила губу и сама резко провернула выключатель. Потом, не оборачиваясь, ткнула пальцем в сторону выхода:

— Вон!

Он медленно выпустил меня из своих объятий, отступил, а потом молча покинул ванную комнату. Я со стоном стукнула кулаком по стене.

Третий день, великая Праматерь! Я третий день на этой работе и уже на грани увольнения!

— Милена Ривер, – прошептала я. – Соберись сейчас же! Тебе нужна эта работа! Подумай об отце!

Сделав медленный, глубокий вдох, я выпрямилась, обратилась к магии глубоко внутри себя и, потянув силу, словно нить, настроила её на стихию огня. Всё тело охватил жар, мгновенно высушивая и одежду на мне, и волосы. К потолку потянулся пар.

Когда я вошла в комнату, всё так же, в одной сорочке, моё платье лежало аккуратно на кровати, а рядом с ним и корсет. Каин в одних штанах сидел с другой стороны на самом краю, повернувшись ко мне спиной, и не оглянулся, когда я вошла и начала одеваться.

Даже странно. Я ожидала, что он заговорит первым. Может, стал бы отшучиваться или, наоборот, попытался бы продолжить то, что началось в тесноте душевой кабины. Но единственным звуком, который наполнял спальню, был шум прибоя.

— Каин, – уже в который раз я назвала его по имени. Закончив с застёжками корсета, села рядом с ним и положила ладонь поверх его руки. И даже это прикосновение заставило сердце биться чаще. – Думаю, нам надо поговорить.

— Чего тут говорить, – он усмехнулся. – Я и так знаю, что между нами ничего быть не должно, не может, не будет…

— Послушай, – мой голос стал совсем тихим, и дракон медленно повернулся ко мне. Красивое лицо было печально, но он не торопился обвинять меня в чём-то или того хуже. Я немного подумала и со вздохом продолжила: – Ты мне правда очень нравишься. Я ценю твоё внимание и заботу, не говоря уже о том, что ты действительно очень привлекательный как мужчина. Тысячи твоих фанаток не дадут соврать.

Я слабо улыбнулась, но он не ответил мне улыбкой. Каин оставался таким же серьёзным и печальным и смотрел мне не в глаза, а на губы, словно считывал с них каждое слово.

— Но ты прав, – я чуть сжала пальцы на его руке. – Между нами ничего не может быть, пока ты – участник Дрэгон Хай, а я – твой менеджер. Поэтому… Я не знаю, что будет дальше, слышишь? Если однажды тебе разрешат иметь романтические отношения и ты всё ещё будешь смотреть на меня… вот так. Тогда, может быть…

— Ты правда веришь в это? – перебил он, и я на полуслове замолчала.

— Верю во что?

— Что мне когда-нибудь будет позволено любить? Иногда мне кажется, что это ловушка. Что я обречён на одиночество, обречён держать своё пламя внутри, и единственный способ дать ему свободу – это играть на сцене… – Он усмехнулся. – Но Дарио не любит, когда я поджигаю декорации.

Он рассказывал о том, как недавно он устроил пожар на сцене, и они продолжали играть, словно ничего не случилось, и что выглядело это, как специально поставленное файер-шоу, но мистер Эд всё равно наказал его и отправил на самые скучные в мире занятия по управлению гневом.

А я слушала его и думала о том, что, наверное, им не просто так запрещают романтические связи. Все четверо были музыкантами – особыми драконами с глубокой чувственной душой, которая требовала реализации.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И, чтобы направить всю эту силу в творчество, мистеру Эдмонду приходилось быть с ними жестоким.

Глава 5.1

Милена Ривер

После того, как все парни собрались и ушли в клуб на урок вокала, я немного прогулялась по центральной территории. Гостей здесь было не много, а те, что были, быстро исчезали на дорожках, помеченных разным цветом. Ключ-артефакт делал невидимыми всех, кто не желал показываться на глаза посторонним, и это было очень странно.

Мне же скрываться было незачем, и я просто гуляла, наслаждаясь тёплым ветром, шумом моря, ласковым солнцем и природой этого райского уголка.

Отыскав укромную скамейку в тени деревьев-лир, чьи листья тихо позванивали над головой, я опустилась на неё и наконец достала злополучные буклеты. Деваться было некуда – задание есть задание, а Эдмонд ждал согласованных кандидатур к вечеру. Я раскрыла верхний и принялась листать, заставляя себя смотреть на лица деловым взглядом, как на анкеты соискателей.

Получалось плохо. Каждый раз, когда я представляла, что выбираю девушку для кого-то из парней, перед глазами вставала тесная душевая, мокрые рыжие волосы, ладонь на моей груди. Я мотала головой, переворачивала страницу – и натыкалась на очередную безупречную красавицу с подписью вроде “обучалась этикету при дворе” или “победительница конкурса изящных искусств”. “Искусствовед, играет на арфе” снова улыбалась мне со своей страницы, и я поймала себя на том, что отложила её в сторону резче, чем следовало.

Будто это что-то меняло. Будто я имела право решать, кому из них стоять – пардон, лежать – рядом с Каином или с Аэрисом, или с кем угодно ещё.

— Ого, а это что у нас такое интересное?

Голос раздался так близко и так внезапно, что я подпрыгнула и едва не выронила буклеты. Рядом, на той же скамейке, будто появившись из воздуха, сидела миниатюрная девушка с пышной причёской огненно-рыжих волос, ярким макияжем и круглыми, любопытными глазами.

— Мэри-Эл, – выдохнула я, узнав сестру Неро, которая только позавчера поставила нас всех на уши. – То есть, мисс Эвелина, здравствуйте.

— Просто Эва, – она улыбнулась, заглядывая мне в глаза кокетливым взглядом, который так любили использовать журналисты. – Мы ведь уже давно на “ты”. К тому же, Неро к тебе неравнодушен.

Я едва не задохнулась от такого заявления.

— Не… неравнодушен? – выдавила я, чувствуя, как предательски теплеют щёки. – С чего ты взяла? Мы и парой слов толком не перекинулись.

— Ой, да брось, – Эва махнула рукой с таким видом, будто я сказала несусветную глупость. – Я своего братца знаю как облупленного. Он мне за год ни разу не написал, и даже при встрече не сказал ни слова. А вот про тебя написал. Целых два предложения! – Она многозначительно подняла два пальчика с идеальным маникюром. – Ты хоть представляешь, что это значит? Он за год столько слов не произносит, сколько потратил на то, чтобы рассказать, что у Дрэгон Хай теперь новый менеджер. Девушка. И что она, цитирую, “довольно сносный менеджер”.

Из моей груди невольно вырвался облегчённый выдох. “Довольно сносный менеджер” – вряд ли это потянет на признание в любви, и Эва сильно преувеличила, понизив голос до трагического шёпота. Никак я не привыкну к тому, что артисты всё время ведут себя так, будто находятся на сцене: преувеличивают, драматизируют, хватаются за сердце при каждом удобном случае.

— Это действительно комплимент, – улыбнулась я, но Мэри-Эл уже взяла один из буклетов, которые лежали на скамье рядом со мной.

— Я смотрю, парней тоже привезли поучаствовать в организованном разврате, – усмехнулась она, с любопытством просматривая девушек.

— Тоже? – зацепилась я, снова подняв взгляд на Эву.

— А ты думала, вы одни такие счастливчики? – Эва фыркнула и закинула ногу на ногу, листая буклет с видом знатока. – У нас то же самое, один в один. Только нам каталог с мальчиками привозят. – Она скорчила гримаску. – “Одобренные компаньоны”. Проверенные, вышколенные, с соглашением о неразглашении. Тоска смертная. Знаешь, как это называется? Элитная тюрьма с доставкой удовольствий.

Я невольно усмехнулась, ведь сама только сегодня думала о происходящем примерно в том же ключе. Видимо, нет разницы, какого пола звёзды, у них одни и те же проблемы.

— И как, вы… – я немного замялась, подбирая слова. – Действительно пользуетесь?

— А у нас есть выбор? – она пожала плечами. – Это лучше, чем ничего. К тому же, компаньоны – лучшие из лучших в своём деле, было бы на что жаловаться. – Она замолчала на мгновение, а потом вдруг подняла буклет, показывая на портрет одной из девушек: – О, а вот эта хорошенькая. И эта. У тебя глаз-то намётан? Нет? Ну ты даёшь. Давай помогу, я в этом разбираюсь получше твоего – нас этими каталогами уже сколько лет кормят.

И она принялась деловито перебирать страницы, отбраковывая одних и откладывая других с такой сноровкой, что я только моргала. На ходу определяла, какая девушка кому из парней понравится – и я обратила внимание, что среди прочих она ни разу не назвала имя Аэриса.

Подождав, пока Эвелина отберёт с десяток претенденток, я осторожно уточнила:

— А кто понравится Аэрису? Он новенький в группе, и ты, наверное, мало о нём знаешь?

Девушка вдруг закрыла буклет, который держала в руке, отложила его в сторону и развернулась ко мне, положив одну руку на спинку скамьи.

— Раз уж ты сама об этом заговорила… – она понизила голос почти до шёпота, – можно тебя кое о чём попросить?

— Смотря о чём, – уклончиво ответила я, потому что предчувствие буквально завопило о том, что следующие слова Мэри-Эл мне не понравятся.

Она воровато огляделась и ещё ближе подалась ко мне с самым серьёзным видом.

— Помоги мне украсть Аэриса на ту ночь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 5.2

— Украсть… – повторила я, а потом вскинула брови: – Что?!

Эвелина зашикала на меня, призывая к тишине и встревоженно оглядываясь. Однако тот факт, что мы никого вокруг не видели, вовсе не означал, что рядом никого не могло оказаться: всё вокруг было в размеченных дорожках, которые, возможно, скрывали посторонних прямо рядом с нами.

— Тише, прошу тебя, я и так сбежала от нашей мегеры…

— Прости, я недавно в этом деле и не совсем понимаю, о чём ты говоришь, – дипломатично ответила я, хотя вроде догадывалась, к чему клонит Мэри-Эл.

— Понимаешь… – она закусила губу, потом собрала буклеты и деловито поднялась на ноги. – Пойдём прогуляемся по берегу, здесь может быть слишком много посторонних ушей. Удивительно, но такое защищённое место вызывает у меня больше чувства, что за мной наблюдают, чем на каком-нибудь людном вокзале.

Я не стала спорить, и мы неторопливо пошли к берегу, где тёплая вода ласкала наши босые ноги. Мэри-Эл, не задумываясь, сняла свои туфельки и пошла по песку там, где прибой то и дело омывал её ступни. Я убрала буклеты в сумку и повторила за ней.

Подол касался воды и быстро промок, но меня это мало интересовало. Эвелина же оказалась более подготовлена, чем я: на ней было короткое невесомое платье, обнажавшее стройные красивые ножки.

— Так вот, к чему это я всё, – заговорила она, когда мы отошли достаточно далеко и закончили обсуждать красоты курорта. – Видишь ли, мне давно нравился Аэрис. Мы с ним познакомились лет пять назад на одном вокальном конкурсе, я его тогда приняла за Аэля и было очень неловко. Мне показалось, что он будет таким же, как его брат, но он удивил меня своим благородством и… Ну, знаешь. Аэрис не такой, как остальные. С ним легко.

Я, честно признаться, удивилась. Если с кем-то из парней и было легко, то скорее уж с Каином. По крайней мере, мне.

— Почему именно Аэрис? – спросила я. – Ты ведь и Каина давно знаешь.

— Каин мне как брат, – улыбнулась Эва, заложив руки с туфельками за спину. – Мы ведь выросли, считай, вместе. Один клан, постоянно виделись на всяких торжествах, клановых встречах, вместе учились. Мы с ним, скажем так, родственные души.

— А Аэрис?

— Аэрис… – она мечтательно подняла взгляд туда, где водная гладь сливалась с небом. – Он будто на той же волне, что и я, – наконец проговорила она, и в голосе впервые не осталось ни капли наигранности. – Знаешь, мы оба не те, кого выбирали. Меня в трио взяли вместо девочки, которую все прочили в солистки, – просто у неё голос сорвался перед самым отбором, а я подвернулась под руку. А Аэрис… ну, ты знаешь его историю. – Она запнулась, искоса глянула на меня, словно проверяя, действительно мне знакома история Аэриса. Я постаралась сохранить нейтральное лицо, и Эва продолжила: – В общем, мы оба стоим на чужом месте. И только друг с другом можно не делать вид, что мы его заслужили. С ним я не Мэри-Эл. Просто Эва. Такая, какая есть.

Она замолчала, носком ноги чертя что-то по мокрому песку, пока новая волна, набежав, не смысла рисунок. И в этот момент маленькая, миниатюрная звезда мирового масштаба выглядела совсем юной и беззащитной. Я невольно прониклась – и тут же мысленно одёрнула себя, вспомнив, к чему весь этот разговор.

— Эва, – осторожно начала я. – Я понимаю. Правда. Но что именно ты от меня хочешь?

Она вдруг повернулась ко мне, свободной рукой поймала мою ладонь и посмотрела мне прямо в глаза, зашептав:

— Я знаю, что мы здесь для того, чтобы снять накопившееся напряжение, но ведь Аэрис может сделать это и со мной, правда? Какая разница? То, что было на Изола-ди-Луна, останется на Изола-ди-Луна, никто ничего не узнает. Здесь нет папарацци, нет журналистов, всё строго охраняется и конфиденциально. Просто устрой так, чтобы он оказался со мной завтра вечером. А я в долгу не останусь, правда.

— Но, Эва…

— Послушай, мы через два дня улетаем на Эллон, и я больше не смогу увидеть Аэриса ещё несколько месяцев, так что последствий вообще никаких не будет! Это мой единственный шанс!

Я молчала, глядя на воду. Сказать “нет” сразу было бы проще всего – и безопаснее. Но Эва смотрела на меня такими глазами, что слово застряло в горле. В её просьбе не было ничего грязного или расчётливого. Просто девушка, которой раз в несколько месяцев выпадает два дня свободы, хотела провести их с тем, кто ей дорог. Я ли не понимала, каково это?

— Эва, – наконец выдавила я, мягко высвобождая ладонь из её пальцев. – Я не могу пообещать тебе это вот так, с ходу. Мне нужно подумать. Тут ведь дело не только в Аэрисе. Если всплывёт, что я подстроила вашу встречу, полетят головы. И твоя в том числе.

— Но ты подумаешь? – тут же ухватилась она. – Правда подумаешь, не просто отнекиваешься?

— Подумаю, – честно ответила я. – Обещаю.

Этого ей оказалось достаточно. Лицо Эвы мгновенно просияло, она радостно всплеснула руками – туфельки чуть не улетели в воду – и тут же снова стала прежней, бойкой и сияющей Мэри-Эл.

— Ой, я знала, что ты нормальная! – она схватила меня за локоть и потянула дальше вдоль линии воды. – Ты мне сразу понравилась. Не то что наша грымза. Слушай, раз так… – она понизила голос и заговорщически огляделась, – а давайте сегодня вечером вместе соберёмся? Поиграем в игры, выпьем по бокальчику, отдохнём. Мы ведь для этого на острова приехали, правда?

Я оглянулась на остров, где чуть в стороне расположились бунгало. Мистер Эдмонд упоминал, что не спал всю ночь, а значит, рано пойдёт спать. Скорее всего, вместе с Мареком или чуть позже. И надзора за нами не будет.

— Ты ведь знаешь, что это запрещено, – прошипела я строго.

— Но мы так редко видимся! – взмолилась Эвелина. – Мы же как цирковые зверушки только и делаем, что работаем круглые сутки, я родного брата не вижу почти!

— Если мистер Эдмонд узнает, меня уволят!

— Об этом я позабочусь, – широко улыбнулась Эва.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 6.1

Милена Ривер

— Мила, посли купаться!

Марек потянул меня за руку к выходу из бунгало. Миссис Тревис тут же перехватила маленькую ручку:

— Ты же видишь, Мила занята. Давай мы пойдём купаться сейчас, а Мила придёт к нам, как освободится.

— Спасибо, миссис Тревис, – улыбнулась я и подмигнула Мареку: – Иди, я скоро вас догоню.

— Ты обесяес? – серьёзно спросил он, насупившись.

— Обещаю, – с чувством выдохнула я и кивнула так, будто давала присягу королю, не меньше.

Марек просиял и довольный ушёл вместе с экономкой, которая уже переоделась в купальник и лёгкое полупрозрачное платье поверх. Я невольно проводила её взглядом: обычно она казалась довольно строгой женщиной, но под одеждой оказалась фигуристая крепкая красотка.

Каин, который вошёл в гостиную с террасы, проследил мой взгляд и, сев в соседнее кресло, усмехнулся:

— Я понимаю Эда. На его месте я бы тоже спал со своей экономкой.

Я чуть не поперхнулась:

— Что?!

— Разве мы тебе не говорили?

— Вы говорили, что был скандал из-за блюд из ресторана, и что она Мареку не понравилась, – припомнила я. – Но чтобы мистер Эдмонд…

— Ну, как видишь, всё меняется. Эд оказался в целом не против того, что она заказывает еду в ресторанах – тем более, что она всегда попадает в его вкусы.

— Но она же была замужем?

— И что? – хмыкнул Каин. – Эду, может, так даже и лучше: никаких обязательств. Слушай, – он резко сменил тему, подавшись ко мне. – Ты серьёзно собираешься идти купаться? Мы с парнями тоже думали сходить на море, пока есть время, но что-то мне подсказывает, что тебе совершенно нечего надеть.

Я отвела взгляд, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

В этом он был прав. И проблема была даже не в том, что Каин мне спалил два платья, потому что уже следующим утром мне доставили из дома пухлый чемодан, в который мама сгрузила почти весь мой гардероб. Просто я ни разу не была на море, а потому и не имела ничего подходящего для подобных случаев. А плавательный костюм, который я использовала ещё в годы коллегии, чтобы ходить в бассейн, остался дома. Вот именно его мама решила не класть!

Честно говоря, я вообще подумывала о том, чтобы пойти купаться в платье. В конце концов, что мне мешало? Но под внимательным взглядом Каина сдалась:

— Да что с тобой не так? Ты мысли читаешь, что ли? У тебя Лораны в предках затесались?

— Пойдём, – он взял меня за руку и, как только что это делал Марек, потянул меня в сторону выхода. Я даже невольно усмехнулась тому, что оба были огненными дракончиками, только одному – пять лет, а другой ведёт себя, как пятилетка…

— Куда ты меня тащишь? – процедила я, упираясь.

— В бутик, куда же ещё, – Каин и не подумал отпускать мою руку. – На курорте их штук пять. Не идти же тебе купаться в этом платье, оно намокнет, прилипнет, и ты устроишь нам всем второе представление, как утром у меня в душе. Я буду ревновать!

— Каин! – я всё-таки выдернула ладонь и оглянулась, не слышал ли кто. Но в гостиной никого не было, только занавески колыхались на ветру.

— Что – Каин? – он обернулся, пятясь спиной к выходу, и нахально ухмыльнулся. – Я просто забочусь о твоём гардеробе. Как менеджер о подопечном. Видишь, я тоже умею. К тому же, я всё ещё должен тебе за два испорченных платья, так что сопротивление бесполезно.

Спорить было бесполезно, да и, по правде, он был прав: в платье на море – это не самая хорошая затея, а другого варианта у меня было. Поэтому я только вздохнула, подхватила сумку и пошла за ним по мостику к центру острова, придерживаясь синей разметки.

Бутик нашёлся в дальнем крыле центрального павильона – небольшой, но до того изысканный, что я невольно замедлила шаг на пороге. Вдоль стен на тонких манекенах красовались купальные костюмы: и закрытые, со шнуровкой и латунными пряжками в той же манере, что и форма Сильвии, и совсем откровенные, при виде которых у меня загорелись уши. Между стойками сновала улыбчивая продавщица, а воздух пах морской солью и какими-то сладкими цветами.

— Так, – Каин с видом знатока прошёлся вдоль вешалок и тут же выудил что-то крошечное, из двух полосок ткани цвета спелой вишни. – Вот это тебе подойдёт. Под цвет, так сказать, твоих любимых витушек.

— Положи на место, – прошипела я, отбирая у него вешалку и возвращая на стойку. – Я тебе что, кукла?

— Жаль, – он притворно вздохнул. – А я бы посмотрел.

— Иди отсюда. – Я развернула его за плечи и подтолкнула к выходу. – Купаться шёл? Вот и иди, переодевайся. Я сама разберусь, без советчиков.

Каин у двери всё-таки задержался.

— Только не бери вон тот, бабушкин, – он кивнул на закрытый костюм со шнуровкой под горло, наглухо застёгнутый, как водолазный скафандр. – В нём ты будешь похожа на инспектора по технике безопасности.

— Именно его и возьму, – отрезала я. – Назло тебе.

— Не возьмёшь, – он подмигнул. – Ты не из тех, кто прячется, в этом я успел убедиться. – И, прежде чем я успела придумать достойный ответ, выскользнул за дверь, оставив меня наедине с продавщицей и собственным пылающим лицом.

Продавщица, тактично сделавшая вид, что ничего не слышала, подплыла ко мне с дежурной улыбкой.

— Чем могу помочь, мисс? Что-нибудь определённое ищете?

— Что-нибудь… – я обвела взглядом вешалки и беспомощно вздохнула. – Что-нибудь, в чём можно плавать и при этом не сгореть со стыда. Желательно не вишнёвое.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 6.2

Продавщица понимающе кивнула, окинула меня цепким профессиональным взглядом и упорхнула вглубь зала. Вернулась она с тремя вешалками, и среди них был один костюм, при виде которого я хотела возразить, но осеклась. Не вишнёвый – глубокого изумрудного цвета, мерцающий, как чешуя в воде. Раздельный, но не вызывающий: верх на тонких бретелях с изящной шнуровкой между чашечками и узкими латунными колечками по бокам, низ — высокий, скорее элегантный, чем откровенный. Сексуальный, спору нет, но в той мере, которая подчёркивает, а не выставляет напоказ.

— Вот это село на вас, как влитое, – заключила продавщица, когда я, поддавшись, нырнула с ним в кабинку и оглядела себя в зеркале. – Цвет ваш, фасон ваш. Берите, не пожалеете.

Я придирчиво повертелась. В зеркале на меня смотрела незнакомка – слишком открытая, непривычно лёгкая, но, надо признать, костюм и впрямь сидел безупречно. Я уже собиралась согласиться, как вдруг бархатная шторка с краю дёрнулась, и в образовавшуюся щель нахально просунулась рыжая голова.

— Ну как, выбрала чего-нибудь, или мне пора спаса… ого!

Каин замер на полуслове, и его наглая ухмылка медленно сползла с лица, сменившись чем-то совсем другим – тем самым тёмным, разгорячённым взглядом, который я уже видела утром в тесной душевой. Глаза его прошлись по мне сверху вниз с такой откровенной заинтересованностью, что у меня вспыхнуло всё – от макушки до пят.

— Каин! – взвизгнула я, и, не успев толком подумать, что делаю, выбросила вперёд ладонь.

Магия плеснула раньше, чем разум вмешался, и в него прилетел упругий невидимый толчок. Я хотела всего лишь оттолкнуть его, выпихнуть из кабинки. Но то ли не рассчитала силу, то ли испугалась, и Каина отшвырнуло куда сильнее, чем я планировала.

Он отлетел спиной прямо на стоявшую неподалёку стойку с купальниками, та опасно качнулась, он попытался ухватиться – и вместе со стойкой, вешалками и доброй дюжиной костюмов с грохотом рухнул на пол под испуганный вскрик продавщицы.

На пару секунд в бутике повисла гробовая тишина.

— Я… – выдавила я, выглядывая из-за шторки и прижимая руки к щекам. – Это случайно вышло, честное слово!

Каин сидел посреди живописной груды разноцветной ткани, на голове у него красовался тот самый “бабушкин” купальник со шнуровкой, а на лице застыло выражение полнейшего изумления.

— Вот это удар, – проговорил он, стянув с головы костюм и осматривая учинённый разгром. – Напомни мне больше никогда тебя не злить.

Продавщица засуетилась вокруг, и хотя она тактично уверяла, что ничего страшного, по её лицу было ясно: добром этот погром не кончится. И действительно, каким-то образом она убедила Каина, что он обязан оплатить всю упавшую со стойки одежду, хотя она едва ли испортилась, разве что, кое-где немного погнулись латунные вставки.

— Ну что ж, – Каин поднялся, отряхнулся и с самым невозмутимым видом достал из поясной сумки несколько золотых монет. – Раз уж я виновник торжества… заверните всё пострадавшее. И вон те три, что она мерила. И парео какие-нибудь, штуки четыре. На ваш вкус.

— Каин, ты что делаешь?! – зашипела я. – Мне не нужно столько!

— А кто сказал, что это тебе? – он картинно приложил один из костюмчиков к себе, повертелся перед зеркалом и сокрушённо вздохнул. – Видишь? Совершенно мне не идёт. Цвет не мой. Придётся отдать кому-нибудь, кому пойдёт. – Он сунул мне в руки шуршащий пакет, доверху набитый купальниками и лёгкими накидками, и торжественно объявил: – Дарю. Считай, компенсация за те два платья. И за это вот всё, – он обвёл рукой разгром. – Будем в расчёте.

Я открыла рот, чтобы возмутиться, но не нашла слов. А Каин уже направлялся к выходу, насвистывая, и у самой двери обернулся, сверкнув совершенно довольной улыбкой:

— Жду на пляже. И надень изумрудный. Он тебе… – он сделал паузу, и взгляд его снова потеплел, – он тебе очень идёт.

Каин выскользнул из бутика так же легко и быстро, как появлялся рядом со мной в самые неожиданные моменты. Подавив желание догнать его и сказать ещё что-нибудь колкое, я рассыпалась в извинениях перед продавщицей, но она уже улыбалась так широко и довольно, что было совершенно очевидно: исходом она более чем довольна. Скорее всего, не было никакой необходимости всё это скупать, но Каин был непреклонен, и мне не осталось ничего, кроме как смириться с тем, что произошло.

В конце концов, он действительно испортил два моих платья. И кто знает, сколько из них ещё пострадает от его злосчастной аллергии.

Вернувшись в свою – на этот раз точно свою – спальню, я разложила на кровати всё то, что Каин скупил в бутике. Оказалось, что вся одежда была зачарована и подстраивалась под фигуру в пределах одного-двух размеров, а потому всё, что я ни надевала, сидело на мне так, словно шилось на заказ. Даже то, что Каин назвал “бабушкиным” купальником, выглядело очень стильно.

Я долго стояла над разложенными по кровати костюмами, и взгляд мой то и дело возвращался к изумрудному. “Надень изумрудный, он тебе очень идёт”. Ну уж нет. Не хватало ещё плясать под дудку этого рыжего нахала – он и так сегодня слишком много себе позволил. Я решительно отложила изумрудный в сторону и взяла другой, тёмно-бирюзовый, ничуть не хуже, а в чём-то даже скромнее. Он был слитным, хорошо придерживал грудь и целомудренно огибал ягодицы. В таком и плавать было бы удобнее…

Если бы я умела плавать. Год посещения бассейна привёл только к тому, что я немного держалась на воде и, используя специальные дощечки, могла проплыть от одного конца бассейна до другого. Но это не было причиной отказаться от того, чтобы похлюпаться в большой воде, ведь я об этом так давно мечтала!

Хотя… я снова покосилась на изумрудный, мерцавший на покрывале, как чешуя под водой. Дело ведь не в Каине. Просто цвет и правда красивый. И сидел он действительно безупречно. И вообще глупо отказываться от костюма только потому, что его похвалил тот, кому похвалить меня – раз плюнуть.

— Тьфу ты, – пробормотала я вслух, поймав себя на этих метаниях. – Мила, ты выбираешь купальник или решаешь судьбы мира?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В итоге я всё-таки выбрала слитный – Каину назло.

Зачарованная ткань обхватила меня мягко и точно, будто и впрямь шилась на заказ. Сверху я набросила лёгкое парео в тон – полупрозрачное, оно скорее намекало, чем скрывало, но без него на ослепительном солнце я чувствовала бы себя совсем уж голой. Собрала волосы, сунула ноги в сандалии, перебросила через плечо сумку с полотенцем – и, мельком глянув в зеркало на незнакомую, непривычно открытую девушку, поспешила наружу, пока не передумала.

Глава 6.3

Море присутствовало здесь постоянно, даже если скрывалось за кустами и домами: ровный, мерный рокот прибоя слышался повсюду на острове, и я никак не могла к этому привыкнуть. А когда вышла из тени деревьев-лир на открытый берег, у меня перехватило дыхание.

Я столько раз представляла себе этот миг. С самого детства, когда отец, уставший после смены в ресторане, рассказывал мне на ночь про синюю воду до самого края земли. Я же, девчонка из небогатой семьи, могла только зажмуриться и вообразить. И вот оно лежало передо мной, настоящее: лагуна цвета расплавленного сапфира, белый песок, тёплый ветер, пахнущий солью и чем-то сладким. Огромное, живое, бесконечное.

К горлу подкатил неожиданный ком. Я сглотнула, моргнула – и зашагала вперёд, к воде, на ходу скидывая сандалии, чтобы почувствовать босыми ступнями тот самый тёплый песок, о котором писали в буклете. Он и впрямь оказался тёплым и мягким, как просеянная мука, и я невольно зарылась в него пальцами, едва сдержав глупую счастливую улыбку.

А у самой кромки прибоя, там, где волны рассыпались белой пеной, уже плескались знакомые фигуры.

Каин первым заметил меня и приветственно замахал обеими руками, едва не уйдя при этом под воду. Рыжие волосы прилипли ко лбу, капли блестели на загорелых плечах, и он, конечно, сразу же оценил мой выбор костюма – расплылся в ухмылке и красноречиво развёл руками, мол, неужели не изумрудный? Я гордо вздёрнула подбородок и сделала вид, что не понимаю намёка.

Чуть дальше, по грудь в воде, стоял Дарио – невозмутимый даже здесь, с волосами, собранными в мокрый пучок, он лениво рассекал ладонью воду, будто проверял её на какую-то одному ему понятную пригодность. Неро держался ещё дальше, почти у границы лагуны, и плавал размеренно, мощно, без единого лишнего движения, так что я невольно засмотрелась.

А вот Аэриса я отыскала не сразу: он сидел поодаль, на мелководье, опираясь руками о песок, и подставлял лицо солнцу с закрытыми глазами. И выглядел при этом непривычно расслабленным, будто море смывало с него ту вечную тяжесть, что я так часто читала в его взгляде.

Я подошла к самой кромке, позволила первой тёплой волне накрыть мои щиколотки – и замерла, не в силах сделать шаг дальше. Вода ласково тянула песок из-под ног, маня вперёд, в глубину, которой я, по правде говоря, немного побаивалась.

— Эй, менеджер! – крикнул Каин, заметив, что я застряла у кромки. – Чего застыла? Вода как парное молоко, иди сюда!

— Я тут постою, – отозвалась я, поджимая пальцы на ногах. – Покараулю ваши вещи.

— Какие вещи, мы их в бунгало оставили! – он фыркнул и побрёл ко мне, поднимая фонтаны брызг. – А ну иди купаться. Ты весь день твердила про море, а теперь жмёшься у берега, как мокрая кошка.

— Я просто хочу освоиться, – с достоинством соврала я, отступая на шаг. – Не торопи меня.

— Освоиться, – передразнил он и протянул мокрую руку. – Давай, иди сюда, тут неглубоко.

— Каин, нет, – я спрятала руки за спину. – Я серьёзно.

Он сделал ещё пару попыток: то уговаривал, то грозился затащить силой, то изображал смертельно обиженного, – но я держалась стойко, твёрдо вознамерившись зайти в воду на своих условиях и не дальше, чем по пояс. Признаваться вслух, что я толком не умею плавать, было стыдно, а потому я просто упрямо мотала головой на все его ухищрения.

— Безнадёжна, – наконец вынес вердикт Каин и махнул рукой. – Ладно, стой тут. Сама потом пожалеешь.

Я уже решила, что отбилась, и расслабленно опустила взгляд на воду, лизавшую мои щиколотки, как вдруг сбоку послышался стремительный плеск, мокрый песок взметнулся, и не успела я даже обернуться, как чьи-то руки подхватили меня и оторвали от земли.

— Аэрис?! — взвизгнула я, узнав его в последний миг.

Он не ответил. Только крепче перехватил меня, развернулся и побежал прямо по длинному деревянному помосту, что уходил далеко в лагуну, к глубокой воде, для тех, кто любит нырять. Доски стучали под его босыми ногами, ветер свистел в ушах, мокрые фиолетовые пряди хлестали по лицу, а лицо его озарилось хулиганской улыбкой.

— Аэрис, стой! Стой, я серьёзно! – я заколотила кулаком по его плечу, краем глаза отслеживая, как помост впереди становится всё короче, а за его краем распахивается бездонная синева. – Я не умею плавать! Ты слышишь?! Я НЕ УМЕ-Е-Е…

Договорить – то есть, доорать – я не успела. Он оттолкнулся от края помоста, и мы взлетели, на одно невесомое мгновение зависнув над сверкающей водой, а потом рухнули вниз.

Я вцепилась в него мёртвой хваткой, обхватив руками за шею, ногами обвив его торс, зажмурившись изо всех сил. Тёплая вода сомкнулась над нами с оглушительным плеском, поглотила, закружила, и я, не помня себя от ужаса, прижалась к Аэрису так крепко, как не прижималась ни к кому и никогда в жизни.

Мы вынырнули – и я задохнулась, хватая ртом воздух, отплёвывая солёную воду и отчаянно цепляясь за Аэриса, будто он был единственным, что отделяло меня от гибели. Вода была глубокой, дна под ногами не было, и от одного этого осознания меня окатило новой волной паники.

— Держись за меня, раз не умеешь плавать, – насмешливо сказал он, с улыбкой глядя мне в глаза.

Аэрис крепко держал меня сильными руками, без каких-либо усилий удерживая меня на плаву, а его голос, спокойный и ровный, будто не он только что пробежал сотню шагов с девушкой на руках, прозвучал неожиданно близко:

— Дыши. Ты в безопасности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 6.4

Я приоткрыла один глаз, потом другой. Мы покачивались на воде, и Аэрис лениво, едва заметно работал ногами, держа нас обоих над поверхностью с такой лёгкостью, будто я ничего не весила. Лицо его было совсем рядом — мокрые ресницы, капли, сбегающие по острым скулам, и эти его светлые, фиалковые глаза, в которых вместо привычной тяжёлой тени плясали солнечные блики.

— Ты с ума сошёл, – выдохнула я, всё ещё дрожа, но уже не в силах отвести взгляд. – Я же говорила, что не умею плавать!

— Поэтому я и держу, – отозвался он, и уголок его губ чуть дрогнул в подобии улыбки. – Я тебе не дам утонуть, так что без паники.

От него сейчас исходила удивительная, твёрдая уверенность. Будто среди этой бескрайней синевы, под открытым небом, он наконец оказался дома. И от этой его уверенности страх во мне стал понемногу отступать, сменяясь чем-то совсем другим, тёплым и тревожным, от чего сердце забилось быстрее.

Я вспомнила, кто я и что бывает в подобных случаях. Что любое сильное чувство, поднимающееся во мне, неминуемо перельётся в того, к кому оно обращено. Мы замерли, глядя друг на друга, покачиваясь на тёплых волнах, и весь мир на мгновение сузился до расстояния в несколько дюймов между нашими лицами.

А потом совсем рядом обрушился столб брызг.

— Та-ак, и что это тут у нас?! – Каин вынырнул в полуметре от нас, отфыркиваясь и сверкая глазами, и в голосе его слышалась напускная строгость. – Аэрис, ты чего это нашего менеджера тискаешь? Я, между прочим, её первый звал.

— А кто первый добежал, того и менеджер, – невозмутимо парировал Аэрис, и не подумав ослабить хватку. – Правила простые.

— Это нечестно! – возмутился Каин, подгребая ближе. – Ты её обманом утащил! Мила, скажи ему. Он тебя похитил среди бела дня, при свидетелях!

— Меня вообще никто не спрашивал, – буркнула я, всё ещё не решаясь разжать руки на шее Аэриса. – И между прочим, я бы предпочла, чтобы похитители определились между собой, кто из вас будет следить, чтобы я не утонула, а не спорили друг с другом посреди открытого океана!

— Я уже слежу, – заметил Аэрис.

— А я подстрахую, – тут же вызвался Каин и подплыл вплотную, так что я оказалась зажата между двумя драконами. – Вдруг этот ненадёжный тип тебя выронит.

— Мы в воде, – закатил глаза Аэрис. – Вес значительно меньше, тут в принципе выронить что-то почти невозможно!

Я переводила взгляд с одного на другого и чувствовала, как от обоих – мокрых, разгорячённых, подобравшихся слишком близко – исходит что-то такое, отчего щёки опять предательски заполыхали. А следом пришла отрезвляющая мысль: если я сейчас же не возьму себя в руки, оба они почувствуют ровно то, что чувствую я, и тогда эта водная перепалка обернётся чем-то совсем уж неуправляемым.

— Так, всё, – я набрала в грудь воздуха и постаралась придать голосу самые деловые интонации, какие только можно изобразить, болтаясь в открытой воде на руках у дракона. – Раз уж вы оба такие незаменимые, будете меня учить плавать. По очереди и без рукоприкладства. Считайте это рабочим заданием.

— Тогда это ко мне, – мягким бархатным тоном сказал Дарио, который незаметно и неторопливо подплывал к нам со спины. Он лежал на воде на спине, и волны будто сами несли его в нашу сторону.

— Почему именно к тебе? – удивилась я этому неожиданному заявлению.

— Вообще-то, вода – моя стихия, – ответил он без тени улыбки. – Я просто не дам ей тебя поглотить, даже если ты попадёшь в обратное течение.

Я оглядела всех троих, оценила ситуацию и уверенно кивнула:

— Отлично. Каин, Аэрис, вы свободны.

Дарио протянул мне руки, и я, набравшись смелости, оттолкнулась от Аэриса, сделала несколько неловких движений и схватилась за крупные ладони ударника.

— Никакой справедливости, – проворчал Каин, медленно погружаясь в воду с головой.

Мой же расчёт был прост. Я действительно хотела воспользоваться случаем и поучиться плавать, тем более когда предоставилась возможность покупаться в море. Но ситуация была слишком щекотливая, чтобы подпускать к себе Аэриса и, тем более, Каина. Этот день и так был переполнен неловкими моментами, и мне нужно было немного остыть. А Дарио никогда меня не привлекал и не проявлял признаков особого внимания, поэтому, несмотря на натянутые отношения, он показался мне лучшим вариантом.

Дарио оказался именно таким учителем, как я ожидала.

Никаких шуточек, никакого флирта, никаких попыток подобраться поближе под благовидным предлогом. Он держал меня строго там, где было нужно: под рёбрами или под лопатками, – и ровным, спокойным голосом отдавал короткие, точные указания, будто и впрямь проводил тренировку.

— Не маши руками, как мельница, – заметил он, когда я в очередной раз забарахталась, поднимая тучу брызг. – Ты борешься с водой, а с ней не надо бороться. Расслабь плечи. Вот так. Гребок должен быть длинным, спокойным. Тяни воду на себя, а не бей по ней.

Я послушно повторила, и, к моему удивлению, на этот раз получилось куда лучше. Тело и впрямь заскользило вперёд, а не забилось беспомощно на месте.

— Уже лучше, – сухо одобрил он. – Ещё раз.

И так раз за разом. Он не торопил, не раздражался на мою неуклюжесть, не отпускал колкостей – просто терпеливо повторял, поправлял, придерживал, когда я начинала паниковать, и отпускал, едва я обретала равновесие. В его руках, больших и прохладных даже в тёплой воде, было что-то надёжное, основательное. Рядом с ним не хотелось ни смущаться, ни заигрывать – хотелось просто слушаться и учиться.

Я вспомнила, что точно так же он отдавал команды на репетиции, до того как к ним пришёл учитель. И подумала, что, может быть, он зря показался мне таким уж занудой. Может, в нём было что-то более серьёзное и глубокое.

Он внезапно оказался удивительно терпеливым. Раз за разом повторял одно и то же, когда у меня никак не получалось правильно оттолкнуться ногами от воды, а когда я теряла контроль, волны сами выталкивали меня на поверхность, так что мне даже ни разу не пришлось нахлебаться воды.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— У тебя хорошо получается, – сказала я, переведя дух после очередного заплыва. – В смысле, учить. Ты терпеливый. Не ожидала.

— Хотя бы ты это заметила, – сказал он холодно и тут же продолжил: – Дыши на каждый третий гребок, не торопись. Ещё раз.

Я хотела было сказать, что он хорошо контролирует ребят в отсутствие менеджера, но Дарио уже отстранился, давая мне проплыть самостоятельно, и момент ушёл. А я, осторожно загребая воду так, как он показал, поймала себя на мысли, что вот этот, сегодняшний Дарио нравится мне куда больше того, ворчливого. И что под его привычной ледяной маской, кажется, скрывается куда больше, чем он позволяет увидеть.

Впрочем, то же самое можно было сказать про каждого из парней Дрэгон Хай.

И, возможно, про каждого, кто пытается достать звезду с этого неба.

Чего я тогда ещё не знала – так это того, что именно этой ночью ледяной дракон увидит меня с Каином. И что увиденное он, по своему обыкновению, спрячет так глубоко, что ни я, ни кто бы то ни было ещё, не заметит в нём ни грамма перемен.

=====

Дорогие читатели!

Мы сделали много иллюстраций к книгам Дрэгон Хай, и скоро их все выложим в разных источниках.

В связи с этим вопрос к вам: к каким сценам вы хотели бы видеть иллюстрации?

И ещё: мы прикладываем к этой главе иллюстрации с разными настройками. Подскажите, вы видите первый вариант, второй, оба или никакого?

Вариант 1:

Вариант 2:

Глава 7.1

Милена Ривер

Солнце, движение и тёплая вода доделали то, что не доделала бессонная ночь. К тому времени, как мы выбрались на берег и поплелись обратно по синей дорожке, ноги у меня заплетались, а веки сами собой опускались. Парни, впрочем, были бодрячком: для них два часа плавания в морских волнах были обычной тренировкой, которая даже рядом не стояла с полётами под предводительством мистера Тайга.

Мистера Эдмонда с нами не было. Я смутно припомнила, что после обеда он куда-то отлучился, оставив Марека на миссис Тревис, и решила, что он тоже решил отдохнуть, скрывшись где-то в глубинах островов. И хвала Богине: по крайней мере, мне было спокойнее находиться рядом с парнями, когда рядом не было бдительного ока продюсера. Тем более, что работу с “компаньонками” я выполнила, выбрав с помощью Мэри-Эл десяток лучших кандидаток и сообщив время и место через артефакт связи.

Наконец, мы добрались до салона красоты, который встретил нас прохладой, полумраком и густым, обволакивающим запахом тёплого масла и каких-то сладких трав. Девушка-администратор в светлом форменном жакете сверилась с записью и заворковала о процедурах: инъекции для идеальной кожи, обёртывания, расслабляющий массаж с маслами серебряных лир.

— А для мисс? – она вскинула на меня выжидательный взгляд. – К услугам вашей группы забронирован весь салон. Было бы жаль, если бы вы упустили возможность отдохнуть.

— Я, вообще-то, на работе, – начала было я, но прозвучало это так неубедительно, что я и сама поморщилась.

— Кайл никогда не отказывался, – заметил Дарио, оставляя свою подпись под соглашением на оговоренные услуги.

— Ага, – оживился Каин. – Прошлый менеджер каждый раз с нами ходил. Говорил, это входит в служебные обязанности. – Он повернулся ко мне с самой невинной улыбкой, на какую был способен. – Не порть традицию, жестокая женщина. Тем более тебя сегодня весь день кто только не тискал, выглядишь слегка помятой.

— Кто просил напомнить, что меня лучше не злить? – елейным голосом ответила я. – А может ещё напомнить, как тебя самого помяло в магазине?

Сдалась я постыдно быстро. Всё во мне ныло, гудело и просило горизонтальной поверхности, а отбиваться не было сил – да и, если честно, не очень-то хотелось. Поэтому покорно приняла у администратора лёгкий хлопковый халат и убежала в сторону женской раздевалки.

Массажные кабинеты, как выяснилось, были рассчитаны на двоих. Каин мгновенно подобрался ближе, явно нацелившись оказаться со мной, но я слишком хорошо помнила утро, чтобы снова запираться с ним в маленьком помещении. Пока он открывал рот, Неро, не говоря ни слова, отдёрнул лёгкую занавесь крайнего кабинета и придержал её, глядя на меня.

— Спасибо, – шепнула я, проскальзывая мимо него. В последний момент только обернулась, чтобы показать Каину язык.

— Мне показалось, тебя надо спасать, – без тени улыбки заметил Неро.

Внутри было тихо и тепло. Два массажных стола стояли бок о бок, отделённые друг от друга полупрозрачной ширмой; в плошке курилось что-то смолистое, и низкий рокот прибоя доходил сюда глухо, будто сквозь толщу воды.

Я скрылась за ширмой, скинула халат, повесив его на специальную вешалку, забралась на свой стол, устроила лицо в мягком вырезе, и где-то совсем близко, на соседнем столе, так же без слов и суеты улёгся Неро.

Вскоре полог снова колыхнулся, и в кабинет неслышно вошли две массажистки. Одна склонилась надо мной, растёрла что-то в ладонях, и по комнате поплыл тёплый травянистый запах, мешаясь со смолистым дымком из плошки. А потом её руки легли мне на спину, и я едва не застонала в мягкий вырез стола.

Это было непозволительно хорошо. Умелые пальцы находили каждый узел, что я успела завязать за этот бесконечный день, и неторопливо распускали его, дюйм за дюймом. Тело, особенно напряжённое после плавания, наконец начало расслабляться.

За полупрозрачной ширмой угадывался тёмный силуэт. Неро лежал так же неподвижно, и дыхание у него было таким ровным и глубоким, что я сама не заметила, как начала подстраивать под него своё. Вдох. Выдох. Глухой рокот прибоя за стенами, тёплые руки на спине, чужое спокойное дыхание совсем рядом – всё сплеталось в нечто мерное и убаюкивающее, и мысли мои сделались медленными, тягучими.

— Неро, – позвала я тихо.

— М-м? – промычал он в ответ.

— Ты знал, что твоя сестра тоже сейчас на острове?

— Знал, – отозвался он не сразу.

— И не хочешь повидаться? – осторожно спросила я. – Вы ведь, наверное, нечасто видитесь, раз оба вечно в разъездах.

— Незачем. – Массажистка надавила мне на лопатку, и я со стоном выдохнула. – Ей лучше, когда меня нет рядом.

— А мне показалось, она тебя обожает, – проговорила я в мягкий вырез стола. – Знаешь, какой переполох она устроила в Шпиле, когда тебя разыскивала? Кричала на весь этаж: «Где братик?!» Чуть всех с ног не сбила.

Неро не ответил, и я засомневалась, что эту тему вообще стоило начинать. И решила задать другой вопрос:

— Скажи, почему именно бас? Ты ведь умеешь играть на многих других инструментах, к тому же у тебя хороший низкий тембр…

— А ты разве не понимаешь?

Я задумалась. Если честно, никогда об этом не размышляла. Бас всегда казался мне чем-то фоновым и довольно незначительным. Да, он добавлял что-то звучанию, но всё же:

— Не очень, – призналась я. – Бас ведь почти не слышно. Мелодию ведут гитара и голос, ритм держат ударные, а бас… – Я осеклась, сообразив, что чуть не ляпнула что-то обидное.

— Договаривай, – без тени обиды отозвался он.

— А бас просто гудит себе и гудит, – покорно закончила я. – Прости.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 7.2

Он не рассердился. Наоборот, впервые за весь разговор в его ровном голосе проступило что-то живое.

— Его не надо слышать, – медленно проговорил Неро, будто размышляя вслух. – Его надо чувствовать телом. Мелодия, слова – это то, что воспринимает ум, а бас – это то, что ты воспринимаешь физически. Без него любая самая классная песня станет пустой и плоской.

Он замолчал, и какое-то время слышен был только прибой да шорох масла под руками массажисток.

— Нижний регистр – это почва под ногами мелодии. Это глубокие чёрные тени на картине, без которых ты не отобразишь на ней свет. Понимаешь?

— Кажется, понимаю, – тихо отозвалась я и добавила, помолчав: – Даже обидно как-то, что почву под ногами никто не замечает. И тени на картине никто не разглядывает – все смотрят только на свет.

Неро ответил не сразу.

— Так и должно быть, – ровно сказал он.

— А по-моему, нет, – так же тихо возразила я.

Он не стал ни спорить, ни соглашаться – просто промолчал. А потом вдруг добавил:

— Для меня это не столько музыка, сколько молитва, если можно так выразиться. Обращение к самому основанию этого мира. И работа для меня не столько работа, сколько способ жить, воспринимать этот мир, касаться мироздания. Привносить жизнь в музыку.

Я немного опешила от его неожиданного и такого многословного признания, что даже не нашлась с ответом. Но он и сам продолжил после короткой паузы:

— Бас – это биение сердца. И чем чаще оно бьётся, тем более взволнованно пространство вокруг. Чем реже – тем оно спокойнее.

— Кажется, теперь я действительно начинаю понимать, что ты имеешь в виду, – проговорила я наконец, совсем тихо.

Неро не ответил. Но его дыхание за ширмой осталось таким же ровным и глубоким, и я подумала, что у него-то сердце, наверное, всегда бьётся именно так – медленно, мерно, на самой нижней ноте.

Массажистки уже заканчивали. Та, что работала со мной, в последний раз прошлась тёплыми ладонями вдоль позвоночника, накрыла мне плечи лёгкой простынёй и шепнула, что я могу не торопиться вставать.

И я осталась полежать немного. Зря, потому что веки мои закрылись, и сон утянул меня в свою вязкую глубину…

Подо мной был камень, гладкий и выстуженный до самых костей. Я сидела на ледяном полу, подтянув колени к груди, и меня колотила дрожь. Вокруг раскинулся лагерь: ряды тёмных шатров, дымы костров, лязг железа и чужие грубые голоса где-то за краем видимого. А прямо передо мной – прутья. Толстые, частые. Я находилась в клетке, словно пойманное на охоте животное, одежда на мне была грязной, разорванной, едва прикрывающей наготу.

На шее я нащупала холодный ошейник и отчего-то знала наверняка, что он полностью блокирует мою магию. Я не могла ни освободиться, ни перекинуться птицей, ни даже согреться собственным внутренним пламенем.

Кто-то подошёл к клетке снаружи. Молодой воин – высокий, в непривычных длинных одеждах, перехваченных широким поясом, с повязкой на лбу, где темнел незнакомый мне символ. У него за спиной виднелся длинный боевой посох, а на поясе висел меч в ножнах. Я вскинула голову, готовая огрызнуться на очередного стражника, но только молча вперилась в него взглядом.

Я знала это лицо.

Это был Неро, определённо. Те же чёрные волосы, мерцающие в темноте серебром глаза, неподвижный, спокойный взгляд. Только он был другим. Моложе. Жёстче. И всё-таки я не могла его спутать ни с кем.

Он постоял у решётки, молча глядя на меня сверху вниз, а потом неторопливо опустился на корточки, оказавшись со мной вровень. Прутья делили его лицо на полосы, но глаза смотрели прямо и спокойно – без злости, без брезгливости, без того голодного любопытства, с каким пялились на меня остальные.

— Сержант сегодня сказал, что ты – страшный зверь и тебя стоит уничтожить. Но я вижу в тебе обычную девчонку.

Я в ответ только буравила его мрачным взглядом.

Он был единственный, кого я не могла ненавидеть из них всех. Кто такие “они”, я не понимала, но точно знала: он единственный относился ко мне нормально. Он единственный подкармливал меня в то время, как остальные только издевались, бросая в клетку испорченные продукты.

И поэтому только его я не могла ненавидеть.

— Ты напоминаешь мне сестру, – сказал он. – Сколько тебе лет?

— Четырнадцать, – глухо ответила я и не узнала свой собственный голос. Тонкий, ещё не обрётший глубину взрослой женщины. И хриплый, словно мне не давали воды уже трое суток.

Кажется, страх подумал о том же, потому что снял с пояса кожаную флягу и подал её мне. Я жадно принялась пить. Действительно, даже воды не давали.

— Четырнадцать, – повторил он и с искренним изумлением добавил: – Правда? Драконы в четырнадцать ещё пешком под стол ходят и учатся пользоваться горшком.

— Это потому, что вы тупые, – огрызнулась я, возвращая пустую флягу.

Молодой страж усмехнулся, покачал головой и сел на землю, привалившись спиной к прутьям моей клетки. Поднял взгляд в небо и сказал задумчиво:

— Как думаешь, ждёт нас там что-то после смерти?

Я не думала. Я знала. И поэтому оскалилась, словно маленький дикий зверь:

— Тебя – нет. Скоро здесь будет наша армия, и ты сгоришь в синем пламени вместе с остальными. От вас не останется даже пепла.

Он медленно кивнул, словно я сказала нечто само собой разумеющееся, и спокойно проговорил:

— Может быть. Я солдат. Смерть и так ходит за мной по пятам – не от твоего пламени, так от чужого меча. Рано или поздно догонит. – Он помолчал. – Я ведь не потому спросил, что боюсь. Просто… интересно. Думаешь, там что-то есть?

Я хотела снова огрызнуться, но почувствовала, что он спрашивал всерьёз. И почему-то именно это сбивало меня с толку.

— Есть, – нехотя бросила я. – Для нас – есть. Мы не умираем насовсем. Мы возвращаемся памятью в наших потомках.

— Возвращаетесь, – тихо повторил он, бросив на меня короткий взгляд, и в серебряных глазах мелькнуло что-то похожее на зависть. – Значит, тебя по-настоящему и не убить. Вся эта война не имеет никакого смысла. Вы всё равно возродитесь из пепла и будете мстить, пока не уничтожите каждого дракона в этих мирах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Меня уже убили, – ответила я сдавленно и указала на ошейник.

— Что им от тебя надо? – вдруг спросил он. – Почему только тебе сохранили жизнь?

Я посмотрела на него в упор…

… и проснулась.

— Сеанс окончен, мисс, – прозвучал мягкий голос массажистки.

Неро за ширмой уже не было.

_____________

Дорогие читатели. Не пропустите нашу новиночку!

Аннотация к книге "Мужья для попаданки. Академия истинных драконов"

— Три мужа? Сразу? И все, как вы говорите? Драконы? – я не верила своим ушам, особенно после туманных объяснений о том, что этот мир населён драконами.

— Минимум трое.

— А максимум?

Куратор нехорошо усмехнулся.

— По одному за каждые полгода без наступления беременности.

Глава 8.1

Милена Ривер

— Эх, хорошо-о, – выдохнул мистер Эдмонд, усаживаясь на лежак с другой стороны от столика. – Жаль, что только раз в месяц.

— Мне кажется, этого больше, чем достаточно, – улыбнулась я, переводя взгляд на шефа с Аэриса, который брызгался в морской воде с Мареком. – Парни радуются, как дети. Вы всегда отдыхаете в этом месте?

— Нет, не всегда. На следующий месяц у нас уже забронирован отель на Эллоне. А вот тот отпуск, который будет после, предстоит спланировать вам, мисс Ривер. Кстати, всё прошло успешно с организацией завтрашнего мероприятия?

— Да, – ответила я, немного покривив душой. Но не потому, что остались нерешённые вопросы: я подошла к делу ответственно, – а потому, что вся эта история мне претила. И Эва, говоря про золотую клетку, только подтверждала мои чувства относительно происходящего.

— Какие-нибудь проблемы? – спросил шеф, и я поправила соломенную шляпу:

— В целом прошло хорошо. Единственное, я не знаю пока вкусов парней, и не уверена, что мой выбор будет идеальным.

— Это ничего, каждая компаньонка из этих каталогов отлично знает своё дело. Когда они прибывают?

— К шести часам их доставят в сауну. Я уже договорилась с персоналом курорта.

— Они знают, что делать, – удовлетворённо кивнул мистер Эдмонд. – Что ж, в таком случае, отдыхайте, мисс Ривер. Остальная часть месяца будет действительно тяжёлой.

В этом у меня не было сомнений, ведь шеф выслал мне расписание мероприятий и поездок на весь месяц. И выходных у меня предусмотрено не было.

— Тогда буду отдыхать изо всех сил, – улыбнулась я и, положив голову на лежак, опустила широкую полу шляпы на лицо.

— И я с вами, – хмыкнул мистер Эдмонд.

Повисла тишина, наполняемая только шумом прилива, криком чаек и заливистым смехом Марека.

Вечер был и правда волшебным. Солнце опускалось за горизонт и окрашивало не только небо, но и море в мягкие розово-оранжевые оттенки. Ветер к вечеру стих, оставив только тягучее тепло, которое тянулось от прогретого песка под ногами.

Я лежала, прикрыв лицо шляпой, и слушала, как накатывает и отступает прилив. Совсем рядом плескался Марек, заливисто хохоча всякий раз, когда Аэрис подбрасывал его над водой; чуть дальше слышался ленивый плеск – кто-то из парней неспешными гребками рассекал лагуну.

Казалось, всё было так спокойно. Но не думать о работе не получалось. Мне вспомнился разговор с Эвой, которая прямым текстом попросила меня о практически невозможном. Во-первых, позволить ей провести с Аэрисом то время, когда он должен “спускать пар” в компании специально приглашённых девушек. И я даже не знала, что из этих двух вариантов меня напрягало больше.

Но, отбросив личные переживания, я заставила себя думать об этом вопросе с исключительно профессиональной точки зрения.

Моя задача – поддерживать работоспособность и имидж парней. Никто из них не должен был встречаться с девушками, кроме тех, кто подписал магический контракт и специально обучен быть невидимками. И смысл был не в какой-то целомудренности, а в том, что связь любого из них могла по безумной случайности стать достоянием общественности.

И здесь Эва всё продумала.

Она сама была связана договорами и правилами, а значит, прекрасно знала, что можно, а что нельзя. Здесь, на острове, вероятность попасться на глаза какому-нибудь ушлому журналисту сводилась к нулю, а дымка, которая, к слову, виднелась только с наружней стороны купола, не позволяла делать снимки даже из воздуха.

И всё же меня достаточно чётко инструктировали: никаких отношений. Ни в каком виде. Никогда.

“Возьми себя в руки, Мила! – мысленно говорила я сама с собой. – Никаких поблажек! Никому! И… и Каину тоже. Нет, Каину – тем более.”

И почему я о нём подумала…

Мысль плавно перетекла к моим видениям, значение которых так и не угадывалось. Единственное, что мне приходило в голову: память кого-то из предков в моей голове всё-таки начала проклёвываться такими вспышками. Но это не объясняло, почему в памяти были лица парней из Дрэгон Хай. А потому мои сны больше всего напоминали результат работы уставшего, больного воображения.

“Как думаешь, ждёт нас там что-то после смерти?” – вспомнились мне слова Неро из сна.

Я ответила ему холодно и жёстко. И от этих слов по спине бежали мурашки.

“Тебя – нет. Скоро здесь будет наша армия, и ты сгоришь в синем пламени вместе с остальными. От вас не останется даже пепла.”

— Мы последнее вольное знамя, бесконечен наш путь сквозь века, – тихо пропела я на смутно знакомый мотив. Эту мелодию сыграл Каин в мою первую ночь в особняке Дрэгон Хай. И он сказал, что она ему приснилась.

Совпадение?

Что-то не сходилось.

Магия фениксов так не работала. И что-то во мне было абсолютно уверено: здесь совсем другая история. Не просто так предки не говорят со мной. Не просто так нам с Каином снится одна и та же песня.

“Мне нужно с ним поговорить об этом”, – решила я. С кем ещё, если не с ним? Не приду же я заявлять Дарио, что мне приснилось, как он умирает у меня на руках. Фениксам снятся вещие сны, и при одной мысли от этого холодело на душе.

А в другом сне я сама сгорала в синем пламени…

Наверное, меня бы охватила паника от всех этих мыслей, если бы из них меня не выдернула тихая трель вещателя. Мистер Эдмонд взял со столика свой аппарат, вместо него поставив бокал с остатками коктейля, и через мгновение прочистил горло.

— Мисс Ривер, мне нужно срочно отлучиться. Возможно, надолго. Присмотрите, пожалуйста, за Мареком, миссис Тревис через четверть часа его заберёт и уложит спать.

— Конечно, мистер Эдмонд, можете о нём не беспокоиться, – ответила я, поправляя шляпку, чтобы хорошо видеть драконёнка, который уже с визгом убегал от догоняющего его Каина, поднимая столбы брызг.

И мой шеф, попрощавшись, зашагал по песку обратно в сторону острова. А ещё через минуту скрылся в стороне центральной части курорта.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я невольно задумалась о том, что заставило его так неожиданно уйти, не поясняя, куда именно. Но ответ появился сам собой, вынырнув из-за тростникового заборчика.

— Вот и всё, – оскалилась Эва, опускаясь на лежак вместо мистера Эдмонда. – Все наши соглядатаи деактивированы. До утра мы о них точно не услышим.

Она злорадно похихикала, а я со вздохом поставила свой бокал на столик. После чего выпрямилась и твёрдо посмотрела девушке в глаза.

— Эва, нам с тобой надо поговорить.

Глава 8.2

Я пыталась быть с ней максимально серьёзной, но Мэри-Эл подалась ко мне с ещё более горящими глазами, будто я собиралась предложить ей поездку в парк развлечений.

— Слушаю тебя очень внимательно, – проговорила она заговорщицки.

Я вздохнула и, понизив голос, тихо сказала:

— Мне приятно твоё доверие, но всё же я остаюсь менеджером Дрэгон Хай, и у меня есть конкретные обязанности. Я должна думать об имидже каждого из парней и делать всё, что в моих силах, для поддержания их лучшей работоспособности.

Эва ответила не сразу. Несколько мгновений она смотрела на меня, медленно кивая, после чего подобралась и улыбнулась:

— Послушай, Мила. Ты нравишься моему брату, а поэтому нравишься и мне. Поэтому я скажу тебе прямо. Мы можем избавиться от тебя так же, как избавились от Эда, а Карина, кстати, не постесняется повлиять на твой разум, внушив тебе безответственность. И тогда мы всё равно сделаем то, что запланировали, только без твоего участия. Я же предлагаю нам с тобой объединиться. Мы с девочками получим то, что мы хотим, парни смогут немного расслабиться в хорошей компании, а ты при этом сможешь быть рядом и контролировать ситуацию. Что скажешь?

Я сжала зубы. Точно, одна из Летящих относилась к клану Лоран и могла обладать способностями к ментальной магии. Мысленно сделала себе заметку: обязательно раздобыть какой-нибудь артефакт, защищающий от ментального воздействия.

Потом перевела взгляд на догорающий закат. Каин уже катал Марека на плечах, Аэрис стоял по щиколотку в воде и, кажется, грелся в последних лучах солнца. Неро с Дарио синхронно спрыгнули с пирса и быстро поплыли куда-то в море.

Эва ждала, чуть подавшись вперёд, со своей сияющей, почти детской улыбкой. И не сказать, что она только что ласковым голоском пригрозила залезть мне в голову и, возможно, отравить.

— Знаешь, что задевает меня в твоих словах больше всего? – спокойно заговорила я. – Даже не то, что вы можете от меня избавиться. А то, что ты всерьёз говоришь о том, что вы планировали покопаться в чужой голове и не видишь в этом ничего особенного. Ментальная магия запрещена не просто так, Эва. Это не шалость.

Улыбка Мари-Эл дрогнула.

— Мы не собираемся причинять вреда. Это вынужденная…

— Я знаю, – мягко перебила я. – Поэтому и говорю прямо. Если бы я считала, что у тебя дурные помыслы, то сейчас вообще не разговаривала бы с тобой, а прямо пошла к вашему менеджеру.

— Послушай. Я не ханжа и не дура, – продолжила я. – Я прекрасно понимаю, чего вы хотите и почему. По-человечески я, может, даже на вашей стороне. Но я отвечаю за этих четверых. Просто закрыть глаза и сделать вид, что меня тут нет, я не могу. Это моя работа.

— Значит, нет? – Эва нахмурилась, и в её голосе впервые скользнуло что-то жёсткое.

— Я не закончила. Твои доводы логичны и имеют смысл, но являются откровенным, неприкрытым шантажом. Со мной такое не пройдёт. Если вдруг я в какой-то момент времени обнаружу, что кто-то из парней надолго выпал из моего поля зрения, вы трое станете первыми, на кого я подумаю. Поэтому либо давай договариваться по-хорошему, либо ваша мегера узнает об этом разговоре.

— А это разве не шантаж?! – вскинулась Эвелина, и я пожала плечами:

— Я должна как-то защитить свою честь и зарплату. Так будем договариваться по-хорошему?

Эва надула губы, побарабанила пальцами по краю лежака – и всё-таки сдалась.

— Ну хорошо, хорошо. По-хорошему так по-хорошему, – проворчала она. – Страшный ты человек, Мила. Я тебя другой представляла. Ладно, давай свои условия.

— Первое. Никакой магии. Совсем. Ни на мне, ни на ком-то из парней, ни на персонале, ни на ком. Если я хоть раз почувствую движение магии в воздухе, всё кончено, и я иду к вашему менеджеру в ту же минуту.

Я сделала паузу, и Эва медленно кивнула:

— Х-хорошо, поняла. Что дальше?

— Второе. Я с вами от начала и до конца, никто никуда не уходит и ни с кем не уединяется у меня за спиной.

— Но это же неинтере… – начала было Эва и осеклась под моим взглядом. – Поняла, поняла.

— Третье. Никого не принуждать. Если кто-то из парней не захочет вашей компании, вы отстаёте сразу. Никаких “ну пожалуйста”, никаких уговоров и уж тем более, – я выразительно на неё посмотрела, – никаких подталкиваний исподтишка. Они вам не игрушки.

— Само собой, – Эва даже немного обиделась. – За кого ты нас держишь?

Я предпочла промолчать.

— И последнее. Всё, что здесь произойдёт, здесь и останется. Никаких вещателей, никаких снимков, ни единого следа за пределами купола.

Эва слушала, и на её лице медленно проступало что-то вроде уважительного смирения.

— Знаешь, – протянула она, – из тебя вышла бы отличная мегера.

— Спасибо, – сухо отозвалась я. – Постараюсь оправдать это почётное звание.

Она хихикнула, протянула мне руку, и я, чуть помедлив, её пожала. Ладошка у звезды мирового масштаба оказалась маленькой и тёплой.

— Слушай, – я сменила тон на доброжелательный. – Почему ты решила пригласить меня вместо того, чтобы “деактивировать”, как остальных?

— Я ведь уже сказала, – улыбнулась Мэри-Эл. – Ты нравишься моему брату!

Мне осталось только вздохнуть. Она была настолько уверена в своих словах, что переубеждать, кажется, не было никакого смысла. Поэтому мы снова понизили голоса до полушёпота и некоторое время обсуждали, как именно организуем вечер. А потом на дорожке показалась миссис Тревис – и Эва тут же исчезла за заборчиком, словно её и не было вовсе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 8.3

Я поздоровалась с миссис Тревис и передала ей, что мистер Эдмонд ушёл допоздна. Экономка забрала Марека, который тут же ударился в слёзы, и скоро его голос затих в той стороне, где расположились наши номера.

Вышедший из воды Каин приблизился к столику и, взяв один из бокалов с коктейлями, осушил его одним глотком.

— Ты чего сидишь? – спросил он, опустившись рядом со мной на корточки.

— Мистер Эдмонд приказал мне отдыхать, – ответила я, натягивая шляпу на глаза, потому что близость мокрого и слишком неодетого Каина напоминал о том, что случилось в его номере. И сердце забилось так, что сомнений не было: мои щёки сто процентов налились румянцем.

— Ми-ил, – протянул Каин и потыкал меня пальцем в плечо. – Пойдём купаться, а, Мил. Я тебе не дам утонуть, правда-правда.

— Кажется, ровно то же самое мне Марек говорил, когда мы пришли на берег, – вздохнула я, бросив на него взгляд из-под шляпы. – Мне кажется, вы по развитию примерно на одном уровне.

— Просто мы оба Саргоны, – самодовольно ухмыльнулся он, ничуть не обидевшись. А потом взял меня за руку и потянул: – Пойдём купаться, вода тёплая!

— Ты же знаешь, я не умею плавать.

— Ну и что? Вот и потренируешься заодно, а я прослежу, чтобы с тобой ничего не случилось. Правда, хватит киснуть, в Пантарэе уже зима почти, там даже река скоро замёрзнет.

— Я четверть века прожила и ни разу не купалась в реке, так что это я как-нибудь переживу, – хмыкнула я.

На самом деле, не то чтобы мне не хотелось идти в воду. Скорее меня просто до ужаса смущало присутствие рядом парней, которые плескались в одних обтягивающих плавках. Я правда не бывала раньше на море и совсем не привыкла к подобному соседству. Но Каин не был бы Каином, если бы сдался так просто.

— Скучно, – он отпустил мою руку и, мокрый и бессовестный, плюхнулся на песок у моего лежака. – Ты пойми, Мил, такой шанс выпадает не каждый день. Через два дня нас отсюда увезут, и снова репетиции, гримёрки, расписание по минутам и ваша обожаемая Пантарэя, где солнце выходит на полчаса в день и сразу прячется, будто стесняется. А ты будешь вспоминать, как сидела на берегу райского острова и так и не зашла в воду. Всю жизнь будешь жалеть.

— Так уж и всю жизнь, – прыснула я.

— Точно тебе говорю. – Он подпёр голову рукой и уставился на меня снизу вверх с такой убеждённостью, будто речь шла как минимум о судьбах мира. – Будешь лежать без сна и думать: эх, послушала бы я тогда того красивого рыжего дракона…

— Красивого? – я выразительно изогнула бровь.

— А разве нет? – он округлил глаза самым невинным образом, и я не сдержала хохота.

— И скромного!

— Скромность артиста не красит, – с достоинством ответил он, а потом с лукавой улыбкой склонил голову набок. – Я же вижу, что нравлюсь тебе.

— Вы все мне нравитесь, – ответила я, стараясь смотреть ему прямо в глаза. – Помнишь, о чём мы говорили на палубе дилижанса? Мне приходится стараться ко всем относиться доброжелательно и нейтрально, это сильно упрощает жизнь таким, как я.

На его лице расплылась довольная и совершенно обезоруживающая улыбка.

— А если бы мы снова случайно оказались вместе в одном душе?

— Я же не железная и тоже могу поддаваться моменту, – фыркнула я.

— Ну-ну, – он хмыкнул и поднялся на ноги. – Так что, будешь тут киснуть или всё-таки пойдём в воду? Обещаю, в следующий раз я раздобуду для тебя спасательный круг.

— Какая забота, – проворчала я, поднимаясь с лежака. – Прямо растрогал.

— Я такой, – согласился Каин и, не дожидаясь, пока я передумаю, потянул меня к кромке прибоя.

Вода и впрямь оказалась тёплой. Она лизнула щиколотки, и я невольно поджала пальцы на песке. Каин зашёл чуть глубже, по колено, и обернулся, выжидающе глядя на меня.

— Иду я, иду.

Скоро вода начала доставать мне до груди, и я осторожно оттолкнулась ногами, стараясь вытягиваться стрункой, как учил Дарио. Каин усмехнулся и поймал меня за ладони, помогая держаться на воде.

— Слушай, – сказал он, шагая спиной вперёд, – мне показалось или я видел рядом с тобой Эву? Я не знал, что она на острове.

— Да, их тоже привезли развеяться, – ответила я, пытаясь при этом не набрать в рот солёной воды. – Кстати, раз уж ты об этом заговорил. Насколько нормально то, что она пыталась меня уговорить устроить вам совместный вечер сегодня?

— Пыталась? – на лице Каина расплылась улыбка. – Или уговорила?

— Пыталась, – твёрдо ответила я, чтобы не давать ему повода расслабляться раньше времени.

Он пожал одним плечом.

— Да, мы время от времени пересекаемся на отдыхе, так что ничего особенного. Но, в отличие от тебя, Кайл обычно где-то пропадал в это время.

Я сосредоточилась на движениях ногами, усердно отталкиваясь от воды и размышляя о том, что Эвелина, видимо, не просто угрожала. Если прошлый менеджер был ни сном ни духом про их совместные посиделки, значит, от него “избавлялись”, даже не пытаясь договориться.

Это здорово напрягало.

— А в чём дело? – спросил тем временем Каин. – Девчонки собираются затусить сегодня?

— Да, и меня включили в список гостей, – выдохнула я.

Ноги уже порядком устали, и мои движения замедлились. А в следующее мгновение что-то мягкое и скользкое коснулось моей стопы, и я, взвизгнув, резко подтянулась к Каину, который тут же прижал меня к себе, удерживая над водой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 8.4

— Тихо-тихо, – проговорил Каин серьёзно, а я, вцепившись ему в шею, поджала колени к груди. – Что стряслось?

— Не знаю, там было что-то… мягкое и скользкое!

— Рыбёшки испугалась? – радостно заулыбался Каин, и от того, чтобы стукнуть его по голове, меня удержал только страх, что тогда я останусь без твёрдой опоры посреди водной глади.

— А если это медуза? Я слышала, они больно жалятся.

Взгляд Каина вдруг оказался прикован к чему-то в воде. Я проследила за ним, а увидев, как нечто бесформенное кружит вокруг нас, завизжала и попыталась залезть Каину на плечи. Он, хохоча, поднырнул, усаживая меня себе на шею, а потом вынырнул, так что в воде у меня остались только ноги.

Я продолжала визжать, потому что положение казалось очень уж неустойчивым. Каин, конечно, был выше меня почти на голову и примерно настолько же шире в плечах, но всё равно я схватилась за его голову, прижавшись к ней грудью.

— Что это?!

Каин, одной рукой удерживая меня за ноги, другой выудил из воды странное морское создание, напоминающее детскую игрушку – летающего дракона из полупрозрачной бумаги, которую запускают в воздух в ветреный день. Только этот был точно не из бумаги. Он неуклюже размахивал своими “крыльями”, пока Каин держал его за хвост.

— Эфирный скат! – объявил он, поднося тварь ближе к моему лицу.

Я отпрянула, потеряла равновесие и с криком начала заваливаться назад. Каин то ли не удержал равновесие, то ли нарочно поддался, но через мгновение я с размаху упала в воду спиной.

Как только успела дыхание задержать – сама не знаю. Но в следующее мгновение Каин подхватил меня на руки и вынырнул, вытаскивая нас на воздух. Я судорожно втянула ртом воздух, потом закашлялась, вытерла лицо, смахивая с себя воду. А Каин только наблюдал за мной со странным, задумчиво-нежным выражением лица.

— Я же говорил, что не дам тебе утонуть.

Я собиралась накричать на него, обвинить в том, что всё-таки окунул меня в воду и в том, что я нахлебалась солёной воды, но слова застряли в горле, когда наши взгляды встретились. Его ресницы собрались капельками воды, которые падали, когда он моргал, зелёные глаза потемнели, и в них не было привычной наглости – только что-то мягкое, тёплое.

Что-то…

Да. Именно такими у него были глаза в тех видениях, где мы сидели у костра, и его пальцы перебирали струны небольшого пузатого инструмента, извлекая из него волшебные звуки.

— Каин, мы можем кое о чём поговорить? – спросила я, потому что не нашлась сразу с точной формулировкой, и теперь лихорадочно соображала, как ему объяснить и при этом не выглядеть дурой со слишком богатой фантазией.

— Конечно, о чём угодно, – ответил он, не сводя с меня тёплого взгляда. – Ската, если что, я закинул подальше. Малец сам перепугался до смерти и теперь не подплывёт к нам и на милю.

— Х-хорошо, – я немного растерянно улыбнулась и моргнула. – Нет, не об этом. Дело в том, что… Есть кое-что, что нас связывает, и меня это смущает…

У него дрогнула бровь.

— Связывает, – повторил он, и в уголках губ заиграла улыбка, а взгляд сделался совсем уж тёплым. – Так-так. И что же это такое нас связывает, Мил, что ты так смущаешься?

Я едва не застонала, сообразив, насколько неоднозначными оказались мои слова. Точно, он же весь день за мной ходил, прозрачно намекая на то, что между нами есть что-то большее, чем рабочие отношения. Он, конечно, не был совсем уж неправ, но я не собиралась поддаваться его очарованию.

И теперь Каин смотрел с таким предвкушением, что отступать стало вдвойне неловко.

— Не то, о чём ты подумал, – торопливо сказала я, и улыбка его чуть потускнела. – Пусти меня уже.

— Здесь глубоко, – угрожающим тоном заметил Каин.

— Я буду за тебя держаться, – ответила я и, оттолкнувшись от Каина переместилась ему за спину, чтобы держаться за плечи.

Он сделал гребок обеими руками и, не поднимая ног, чтобы не столкнуться со мной, медленно начал движение в сторону берега. Я только теперь заметила, что его плечи были усыпаны бледными веснушками, которые едва виднелись на чуть покрасневшей от загара коже.

— Так о чём ты хотела поговорить? – он чуть повернулся в мою сторону, пока я пыталась грести ногами, помогая ему в продвижении к берегу.

— Помнишь, в мой первый день в вашем доме… – начала было я, но не смогла закончить, потому что с берега раздался женский голос:

— Эй, голубки! Долго вас ещё ждать?!

Я выглянула из-за Каина, для чего мне пришлось буквально прижаться к его спине, и обнаружила, что на берегу уже собрались все. Совсем все: не только тро остальных участников Дрэгон Хай, но и трио Летящих, а Эвелина, которая стояла по щиколотку в воде, махала нам рукой.

— Придётся отложить этот разговор, – заметил Каин. – Нас все ждут.

Он развернулся и ловко перехватил меня, усадив себе на бедро сбоку, словно ребёнка или обезьянку. Я честно попыталась дотянуться до дна, но обнаружила только бесконечную воду и, испугавшись, тут же подтянула колени, невольно обхватив ими Каина.

— Эй, осторожнее, – он вскинул бровь, придерживая меня за талию. – А то я подумаю, что тебе уже нетерпится на меня наброситься.

— Если бы мы не находились в океане, я бы тебя ещё раз приложила, как в магазине, – процедила я. – Что ещё за пошлые шуточки?

— А с чего ты взяла, что это шутка? – Каин посмотрел на меня с таким искренним изумлением, что я невольно рассмеялась.

О том, что дно уже близко, я догадалась только в тот момент, когда Каин, неожиданно поднялся над водой, словно ступил на высокую ступень. Я внезапно ощутила реальную тяжесть собственного тела и рефлекторно крепче сжала его бёдра ногами. Этот паршивец всё это время только делал вид, что глубоко, а сам двигался вперёд, постепенно сгибая ноги!

Осознав сей факт, я, наконец, спрыгнула и, плюхнувшись в воду, почувствовала твёрдую землю под ногами. Каин нехотя выпустил меня, и я быстро зашагала к берегу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вы чего там делали? – спросила Эва, приложив ладонь к лицу так, чтобы спрятать глаза от вечернего солнца.

— Я учил Милу плавать, – отозвался Каин, и я обернулась. Он неторопливо шагал, разрезая воду ногами и глядя на меня с хулиганской усмешкой.

— Ага, видели мы, как ты её учил, – протянула драконица с нежно-розовыми локонами волос. – Ничего так у вас менеджер теперь.

Обе представительницы Летящих, с которыми мне пока не доводилось познакомиться лично, сейчас окидывали меня оценивающими взглядами. Я прямо чувствовала, как они пытаются по моему внешнему виду молниеносно составить полное представление обо мне и навешать побольше ярлыков. Как, например, “устроилась сюда, чтобы подобраться к Аэрису”. Так ведь писали в газетах?

— Милена Ривер, – представилась я, приосанившись, но сохраняя спокойную, непоколебимую улыбку. По ощущениям – примерно как когда ребёнок демонстративно ломает игрушку, а мне нужно его остановить, не проявляя при этом слишком явных эмоций. Чтобы не поощрять к продолжению.

— Карина, – представилась вторая. Она была выше двух других дракониц и носила мелированные волосы, так что трудно было даже понять, какой цвет – её родной. А купальник на ней был настолько откровенным, что без него вообще было бы и то скромнее.

Что-то мне подсказывало, что этот купальник Карина выбирала не для удобства и даже не для того, чтобы освежиться в волнах. Каждая ниточка на нём была рассчитана с безошибочной точностью и нацелена вполне конкретно.

Большую упругую грудь прикрывали лишь два треугольника, перехваченные за шеей тонкой цепочкой. Трусики тонкими шнурками высоко огибали тазовые кости, а треугольник ткани при этом начинался так низко, что взгляд невольно опускался туда, чтобы просто проверить, есть ли на ней хоть что-то.

Она держала скрещенные руки прямо под грудью, словно нарочно для того, чтобы приподнять и выпятить её ещё сильнее. Хотя – куда ещё сильнее-то? А главное, это ведь неудобно. Зачем было так одеваться для вечерних посиделок с…

Ах, вот оно что.

Я сдержала усмешку, неожиданно осознав, что эта красотка явилась сюда не для простого уютного вечера в компании друзей, а – на охоту.

Интересно, а её цель – кто?

— Ханни, я так понимаю? – тем временем обратилась я к девушке с розовыми волосами. Она была ещё более кукольной внешности, чем Эва, и я едва ли смогла бы опознать в ней дракона, если бы не чувствовала исходящую от неё ауру. – Ничего, если я сразу на “ты”?

— Так даже лучше, – улыбнулась та неожиданно смущённо. – Нас впервые будет поровну, а то раньше всегда парней было больше.

— И что, разве это плохо? – выгнула бровь Карина.

— Девочки, – Каин подошёл к обеим сзади и по-свойски положил руки им на плечи. – Если все познакомились, то давайте не будем терять времени. Мы ведь на прежнем месте?

— Я уже распорядился, чтобы нам доставили закуски, – отозвался Дарио, который стоял с парнями чуть в стороне от воды и быстро водил пальцем по вещателю. – Напитки уже ждут в транспортной корзине.

— Где именно? – спросила я, окидывая взглядом всех. Подумать только, у них даже было обычное место встречи!

— Там на мысе есть одинокое бунгало, – Каин убрал руки с плеч девушек и указал в сторону края лагуны. – Оттуда открывается потрясающий вид. Обычно его сдают парочкам, которые желают уединиться, но большую часть времени оно пустует.

— Думаю, нам стоит для начала переодеться, – заметила я и подошла к лежаку, чтобы взять с него своё парео.

— Зачем? – удивилась Эва. – Всё равно же жарко!

— Потому что купальники – это одежда для пляжа и моря, а не для вечеринок.

— Хочешь переодеться в маленькое платьишко? – Каин тут же оказался рядом. – Кажется, я видел одно такое прозрачное среди прочих твоих покупок… Хочу посмотреть, как оно будет на тебе выглядеть.

Аэрис, до этого мирно вытиравший полотенцем мокрые волосы, медленно поднял голову. Дарио оторвал взгляд от вещателя. И даже Неро, который, казалось, задремал на лежаке, открыл глаза.

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, и отрезала:

— Никакого прозрачного платья не будет! Ладно! Я поняла! У драконов свои представления о комфорте, хоть я их и не разделяю.

— Какая жалость, – вздохнул Каин с видом человека, у которого только что отняли последнюю надежду, и я едва удержалась, чтобы не хлестануть его влажным полотенцем.

— Идёмте уже, – Эва подтолкнула нас с Каином в спину. – У нас и без того мало времени, разберёмся со всем на месте. В конце концов, в бунгало есть чистые халаты!

Это меня немного успокоило, и мы, залитые янтарным светом почти севшего слонца, всей толпой направились в сторону мыса, на конце которого действительно виднелось особенно высоко расположенное бунгало.

Глава 9.1

Милена Ривер

“Домик влюблённых” располагался у самого мыса и возвышался над морем, так что попасть к нему можно было только по длинному деревянному помосту. Для подъёма использовался специальный лифт, который активировался только карточкой хозяев, а для доставок использовалась большая корзина, подвешенная на канате. Сейчас корзина находилась на самом верху, а это значило, что в неё уже что-то погрузили.

Эвелина, у которой была карточка от лифта, по очереди подняла всех наверх – кроме Ханни и Аэриса, которые принадлежали к клану грозовых драконов, а потому попросту воспользовались левитацией.

Мне, по большому счёту, лифт тоже не был нужен, ведь фениксы в своей второй ипостаси были чуть меньше среднего человека, и посадочная площадка мне не требовалась. Но, вспомнив реакцию Каина на мою сущность, решила не привлекать к ней дополнительного внимания.

Внутри бунгало было больше стандартного номера, потому что гостиная, спальня и кухня здесь были объединены в общее пространство, а ванная включала в себя целый бассейн с видом на океан.

Пока Эва с Дарио разбирали доставку продуктов и напитков, Карина прошла сразу в бассейн, который составлял нечто вроде террасы и был виден через окно. Не утруждая себя ни приглашением, ни малейшим смущением, она скользнула спиной в воду, прогнувшись так, чтобы каждый невольно проводил её выпуклые формы взглядом.

— М-м-м, – протянула драконица, запрокинув голову и распустив по воде мелированные пряди. – Идеально. Каин, ты ведь любишь погорячее?

— Смотри не сварись, – хмыкнул тот, плюхаясь на большую круглую кровать, на которой, наверное, при желании мы могли бы поместиться все.

Я прыснула, подумав, что этот номер был сделан с тем рассчётом, чтобы даже очень крупные парочки чувствовали себя достаточно комфортно.

— Дарио остудит, если нам станет слишком жарко, – мурлыкнула Карина.

— Я тебе не термометр, – сухо отозвался Дарио, который передвигал низкий круглый столик в центр комнаты на пушистый, очень мягкий ковёр. Эвелина сразу начала расставлять на нём бутылки.

— Какая жалость, – притворно вздохнула Карина. Она опёрлась локтями о бортик, который одновременно служил подоконником, и – явно нарочно – положила грудь сверху так, что не смотреть на неё было просто невозможно.

Я невольно перехватила взгляд Каина, который задумчиво блуждал по фактически голой драконице, и, резко отвернувшись, спросила:

— Итак, какой у нас план?

— План? – наивно похлопала ресницами Ханни, которая о чём-то тихо разговаривала с Неро у другого окна.

— У Милы всегда есть план, – усмехнулся Аэрис, стаскивая с кровати мягкие подушки и валики, чтобы бросить их на пол вокруг столика.

— И хотелось бы, чтобы вы хоть немного старались его придерживаться, – ответила я, скрестив руки на груди.

— Мы просто будем пить, разговаривать и играть в игры, – сказала Эва. – Расслабься, Мил. Рабочий день окончен, можно просто отдохнуть.

— Хорошо, допустим. Но хочу ещё раз при всех повторить правила: никто никуда не уединяется, никто никого ни к чему не принуждает, и всё, что произойдёт в этом бунгало, остаётся в нём навсегда.

— Скукота, – простонала Карина из бассейна, но я заметила, как Эва коротко, предупреждающе на неё зыркнула.

— Зато утром никому не будет стыдно, – невозмутимо парировала я. – И никто не будет наказан.

— Это ты так думаешь, – фыркнула Карина и наконец соизволила выбраться из воды. Неторопливо поднялась по ступеням, провела ладонями по мокрым бёдрам, сгоняя воду, и потянулась за полотенцем с грацией кошки. Под конец она бросила на Каина короткий взгляд из-под ресниц.

Это она на него нацелилась, что ли?

Однако, чего бы она ни добивалась, Каин действительно продолжал провожать её взглядом, а когда драконица, неторопливо вытеревшись полотенцем, устроилась на полу перед столиком, он тоже переместился, прихватив с собой плед, которым накрыл её плечи.

Мне осталось только сцепить зубы и наблюдать дальше. В конце концов, ведь главное – не дать им допустить фатальных ошибок, ведь так?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 9.2

Чтобы отвлечься, я помогла Эве и Дарио с расстановкой закусок, а потом села у дальней стороны столика, которая почти вся пустовала. Каин тут же пересел поближе и, опершись рукой о пол за моей спиной, шепнул на ухо:

— Ревнуешь?

— С чего бы, – тихо огрызнулась я, прекрасно понимая, что остальные драконы своим чутким слухом всё равно уловят каждое наше слово.

— Брось, ты так выразительно пахнешь, что все уже заметили, – он заглянул мне в глаза, и в них явственно плясали озорные огоньки.

— И что с того? – я ответила ему твёрдым взглядом. – Не только от меня тянет эмоциями, все что-то чувствуют, но никто не заостряет на этом внимание.

— Остальные меня не интересуют, – едва слышно прошептал Каин склонившись над самым моим ухом. – А вот собирать доказательства того, что ты ко мне неравнодушна – крайне увлекательно.

Его губы почти касались края моего уха, отчего кровь прилила к щекам, и страшно было подумать, какие на этот раз эмоции он мог считать по моему запаху. А ещё, прямо напротив меня сидела Карина с пледом на плечах, который скрывал её вызывающую наготу, и смотрела на меня, напряжённо опустив брови.

— Прекрати, – твёрдо произнесла я, чуть нахмурившись, и протянула бокал Дарио, который уже разливал лёгкий искрящийся напиток – эллонский нольес, отдалённо напоминающий шампанское, но с добавлением сока. И попросила дополнительно воды, которая была почти ледяной и приятно освежала после жаркого дня.

Каин хмыкнул, ещё несколько секунд смотрел на меня, а потом переключил внимание на остальных, словно ничего и не было.

Я украдкой выдохнула.

За столом быстро вспыхнули разговоры и бурные обсуждения профессиональной жизни звёзд. “Летящие” с высоты своего опыта делились с парнями разными наблюдениями и советами, те отвечали последними новостями и событиями. Я лишь сидела и, потягивая нольес, внимательно слушала, запоминая каждое слово. Оказалось, что вечер в такой компании может быть полезнее, чем несколько часов инструктажа от мистера Эдмонда.

И хотя я старалась чередовать нольес с водой и старательно поглощала канапэ и кусочки фруктов, которые у нас были в качестве закусок, скоро я всё-таки ощутила, что мир качнулся, а дышать стало чуть легче.

— О, у нас появилась пустая бутылка! – заявила Эва, подняв над столом освободившуюся тару от нольеса. – Как насчёт того, чтобы вспомнить былые времена?

— Былые времена? – переспросила я. – О чём вы?

— Сыграем в бутылочку, – хихикнула Ханни.

— Мы когда в академии талантов учились, часто по вечерам играли, – поддакнула Карина.

Дарио закатил глаза:

— Мы что, дети, что ли?

— Ой, самый взрослый тут нашёлся, – пожурила его Эва, которая, несмотря на свой кукольный вид, приходилась Неро старшей сестрой. К нему-то она и обратилась, обняв брата за плечи одной рукой. – Ну, хоть ты меня поддержи, бра-атик!

— Тебя я целовать не буду, – сухо ответил тот.

— Фу, конечно нет! – Эва тут же отпрянула. – Если я выкину тебя или ты – меня, будем крутить заново!

— А что, давайте сыграем, – поддержал Каин, который сидел рядом со мной, скрестив ноги и чуть покачиваясь вперёд-назад. – У вас карточки с собой?

— П-погодите! – я резко наклонилась вперёд и раздвинула руки в жесте “стоп”. – Я всё-таки ваш менеджер и должна следить за приличиями! Какие ещё поцелуи, а?

— В щёчку, – ответил Каин, который неожиданно оказался слишком близко и чмокнул меня в щёку прежде, чем я успела отстраниться.

— Мы просто так развлекаемся, – жалостливо проговорила Эва, а Ханни рядом закивала. – Знаешь, как нам не хватало раньше четвёртой девушки? Теперь хотя бы шансы у всех равны будут!

— Да там ничего особенного, – добавил Дарио, и у меня, кажется, аж лицо вытянулось, потому что он был единственным, кто радел за соблюдение правил не меньше меня. – Большинство карточек вполне безобидные. Вроде “сесть рядом”, “выпить на брудершафт” или “прокатиться на спине”.

— А поцелуи? – строго нахмурилась я.

— Поцелуй тоже есть, – кивнул Дарио. – Одна карточка из тридцати шести. Шанс его вытянуть – ничтожный.

— Ладно, – проговорила я медленно. – Уговорили. Так какие правила?

— О, очень простые! – Ханни положила на стол чёрный мешочек, наполненный прямоугольниками плотного картона. – Сначала крутишь бутылочку, которая указывает на твоего партнёра по раунду. А потом тянешь карточку, на которой сказано, что именно ты должна с ним сделать. Я начну.

Она крутанула бутылку, которая сделала несколько оборотов, а потом, замедлившись, указала на Аэриса. Потом достала картонку, бросила на неё быстрый взгляд и, развернув её текстом к остальным, объявила:

— Накорми партнёра с рук.

Ханни хихикнула, положила карточку обратно и передала мешочек Эве, которая быстро затянула шнурок и перемешала карточки. Грозовая драконица тем временем взяла за кончик шпажку с канапэ и подбежала к Аэрису. Присев рядом с ним на корточки, заглянула тому в глаза.

— Скажи “а-а-а”.

Аэрис не пошевелился, только смотрел на Ханни каким-то изучающим взглядом. Но, когда она поднесла шпажку к его губам, послушно стянул зубами её содержимое, после чего осушил свой бокал одним глотком.

Странно, но почему-то от этого зрелища у меня участилось сердцебиение. И, словно услышав его, Каин скосил на меня взгляд.

— Что?! – одними губами спросила я, но тот только заулыбался в ответ.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 9.3

— Моя очередь! – воскликнула тем временем Эва и крутанула бутылку, которая остановилась, указав горлышком на Дарио. Потом драконица с предвкушающим видом зарылась рукой в мешочек с карточками и, достав одну из них, торжественно подняла перед собой. И улыбка тут же сникла. – “Поменяйся местами с партнёром”, – прочитала она. – Фу, какая скукотища.

Тем не менее она поднялась, и они с Дарио, под ленивые комментарии Каина, перебрались на места друг друга. Дарио теперь оказался напротив меня, по другую сторону столика, и я невольно отметила, что даже в такой расслабленной обстановке он держит спину совершенно прямой. Будто и не пил вовсе, хотя я не раз замечала, как Каин подливал своему товарищу.

Мешочек пошёл по кругу. Аэрис крутанул бутылочку, и та указала на меня. Я аж поперхнулась и некоторое время покашливала, пытаясь избавиться от воды, случайно попавшей в дыхательные пути. Тот тем временем вытянул “расскажи о неловком случае с партнёром” и несколько мгновений задумчиво смотрел на меня.

Неловкий случай… со мной? Я попыталась что-нибудь вспомнить, но в голову приходило разве что то фото в газетах, из-за которого меня уволили. И ещё то, как Аэрис запер нас вдвоём в тёмном подъезде, чтобы я могла переодеться. И, может быть…

— Однажды утром я решил зайти за кофе перед интервью, – начал он спокойным, бархатным голосом, и у меня, кажется, вся кровь отлила от лица. – У меня был свой стакан, в который мне, как обычно, налили лавандовый раф. А она, – Аэрис ткнул в меня пальцем, – влетела в кофейню, схватила мой стакан и выбежала!

— Не так всё было! – жалко воскликнула я.

— Именно так всё и было, – с непоколебимым спокойствием возразил Аэрис. – У меня даже свидетель есть. Бариста очень удивился, когда я вернулся за своим кофе, а его уже и след простыл.

— Это вышло случайно! – я почувствовала, как щёки заливает жаром под общий хохот. – Стаканы были одинаковые, я опаздывала и схватила первый попавшийся! Я потом извинилась!

— А потом она ещё и пролила на меня мой же кофе! – добил меня Аэрис. – Рубашка была безвозвратно испорчена, мне пришлось в таком виде давать интервью. И, кроме того, Мила пообещала мне новую рубашку взамен испоренной, но я её до сих пор не получил, хотя уже месяц прошёл!

— Так вот как вы познакомились! – восхитилась Ханни, прижав ладони к щекам. – Какая прелесть!

— Прелесть, – проворчала я, мечтая провалиться сквозь мягкий ковёр. – Я тогда чуть со стыда не сгорела, между прочим.

— Зато теперь нам есть что вспомнить, – невозмутимо подытожил Аэрис и, видимо, сочтя свою миссию выполненной, передал мешочек дальше.

Мешочек дошёл до Ханни, и я заметила, как порозовели её и без того румяные щёки. Она обхватила бутылку обеими ладонями, на миг прикрыла глаза – будто загадывая желание – и осторожно крутанула.

Бутылка завертелась. Я следила за ней рассеянно, всё ещё немного злясь на Аэриса, что он так повернул ту ситуацию, и не сразу осознала, что бутылочка остановилась, указав горлышком на Неро. Тот, вопреки обыкновению, спокойно жевал бутерброд вместо риса. Хотя, возможно, причиной тому было то, что здесь не подавали рис.

Ханни, заливаясь краской до самых ушей, запустила дрожащую руку в мешочек и вытянула карточку. Глянула – и стала совсем уж пунцовой.

Как-то даже непривычно видеть драконицу такой смущённой. Мне казалось, у представителей этой расы просто нет органа, который отвечает за подобную реакцию.

— “Проведи пять минут наедине с партнёром”, – пролепетала она едва слышно и тут же залепетала, оправдываясь: – Я… я не подстраивала, честно! Само так вышло!

— Ну конечно, само, – протянула Карина с понимающей усмешкой, но беззлобно.

Я приподняла одну бровь. Ханни нравится Неро? И они действительно хотят, чтобы я поверила, что между ними никогда ничего не было? Ни у кого и ни с кем?

Неро тем временем молча поднялся, и я уже открыла было рот, чтобы напомнить про правило не уединяться, но осеклась. Что они успеют сделать за пять минут в полном одиночестве? Оно не стоило того, чтобы портить всем вечер своим занудством. И себе – в том числе.

— И где нам… уединиться? – спросила Ханни растерянно.

— В ванной, – Неро уже открыл дверь в просторное помещение с большой ванной и выходом к бассейну.

— Вы нас подождёте?

— Конечно, – ответил Дарио, потянувшись за виноградом. – Мы не можем продолжать, пока не все на месте, это нечестно.

— Подождём, – кивнула Эва. Каин уже потянулся к тумбочке, с которой взял будильник из потемневшего жёлтого металла и завёл его так, чтобы он зазвенел ровно через пять минут.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 9.4

Без Неро и Ханни за столиком стало заметно тише. Эва проводила брата с розововолосой подругой донельзя довольным взглядом – и, поймав мой, беззастенчиво подмигнула. Она нисколько не пыталась скрывать, что случившееся её более чем устраивает. И я тут же почувствовала острое желание присоединиться к парочке и проконтролировать, чем они там вдвоём занимаются.

К счастью, звукоизоляции внутри бунгало никакой не было, и я могла слышать негромкие голоса за дверью ванной комнаты. А драконы, наверное, и вовсе могли разобрать каждое слово.

— А помните, – мечтательно протянула Карина, покачивая в пальцах бокал, – как мы вот так же играли, а Аэлю выпало признаться в любви первому, на кого укажет бутылка? И он на полном серьёзе повернулся к торшеру и такую речь задвинул… Я думала, помру со смеху.

— Точно! – фыркнула Эва. – “О светоч моей жизни, ты один согреваешь меня в этом холодном мире”!

— Он потом ещё неделю этот торшер “любимым” звал, – добавил Каин с улыбкой.

Все рассмеялись, но смех быстро угас, сменившись тихой задумчивостью.

За столиком повисла тишина.

Аэля я, разумеется, знала – точнее, знала о нём. Погибший брат-близнец Аэриса, о котором в Дрэгон Хай говорить было не принято; я и видела-то его лишь на старых снимках да в паре строк архивных досье. Что он был весёлым, я услышала впервые – и от этого история про торшер вдруг стала не смешной, а щемящей. Причём, не только потому, что скорбь буквально физически ощущалась в воздухе. Я невольно посмотрела на Аэриса, у которого между бровей пролегла глубокая складка. Был ли он таким же весёлым раньше? Или он всегда был серьёзным из близнецов?

Костяшки его пальцев, обхвативших бокал, побелели. Дарио отвёл взгляд к окну, и даже Каин притих, перестав качаться взад-вперёд.

Мне до смерти хотелось спросить, что же с ним всё-таки случилось. В досье об этом не было ни слова – только сухая дата, и всё. Но я прикусила язык, уже понимая, что ступаю на тонкий лёд.

И всё же тишина сделалась такой невыносимой, что я не выдержала:

— Давайте вместе попросим Праматерь о том, чтобы Аэль однажды вновь вернулся в наш мир.

— Ты веришь в эту чепуху с перерождением? – вскинул бровь Дарио.

— Науке давно известно о том, что душа хранит память и является самостоятельной сущностью, не зависящей от тела, – заметил Каин. – Иначе не было бы фениксов.

И он бросил на меня короткий взгляд.

Я отвела глаза.

— Жаль, что мы всего лишь драконы, – вздохнула Эва.

— Но ведь, согласитесь, это красивая мысль, – осторожно сказала я, разглаживая парео на коленях, лишь бы чем-то занять руки. – Что тот, кого мы потеряли, однажды вернётся. Пусть и другим. Пусть даже и не вспомнит нас.

— Вернётся и не вспомнит, – хмыкнул Дарио. – А смысл? Это будет уже не он. Совсем другой человек с совсем другой жизнью.

— Я бы хотел посмотреть, каким было моё прошлое воплощение, – улыбнулся Каин, с напускной скромностью глядя на то, как жидкость кружится в его бокале, а маленькая вишенка покачивается на волнах. – Уверен, я был неотразим!

Карина рассмеялась и, положив руку на плечо Каина, уткнулась в него лбом.

— У тебя что, есть сомнения?! – возмутился он, чем вызвал уже смех всех остальных.

— Давайте что ли за Аэля, – сказал Дарио, поднимая свой бокал.

— Он бы не одобрил, что мы сидим с постными минами, – поддержала Эва, подливая себе и Аэрису.

— За Аэля, – негромко повторил Аэрис и впервые за весь вечер поднял бокал.

Мы подняли бокалы и, не чокаясь, сделали по паре глотков.

— Он терпеть не мог нольес, – заметил Каин, чуть поморщившись.

— И вишню, – добавил Аэрис, и оба переглянулись.

— А ещё сильнее – Тайга, – хихикнула Эва.

— Тайг! – воскликнула Карина. – Вы помните, мы когда ещё в академии были, он ходил по комнатам общежития после отбоя и трогал лампочки?

— Мы с Аэлем их мазали шоколадной пастой! – расхохотался Каин, подняв новую волну смеха.

— А зачем трогать лампочки? – не поняла я, но не улыбаться просто не могла.

— Проверял, что мы вовремя легли спать. Если лампочка была тёплая, значит, её только что выключили.

— А мы просто пользовались магическими огоньками, – пожала плечами Эва и, подняв ладошку, материализовала на ней маленький комочек пламени.

— Тайг никогда не отличался умом и сообразительностью, – заметил Дарио и большим глотком осушил свой бокал.

В этот момент зазвенел будильник, и из ванной комнаты вышел Неро, который тут же плюхнулся на своё место. Ханни вышла следом, вся красная, словно перегрелась на солнце.

— Ладно, помянули – и будет, – Эва хлопнула ладонью по столу, разгоняя набежавшую было нежность. – А то Аэль сейчас с того света спустится и лично всем нам подзатыльников надаёт за кислые рожи. Крутим дальше! Чья очередь?

— Кажется, моя, – лениво отозвался Каин и потянулся к бутылке.

-------

Друзья!

У Деймона начала выходить новая книга по миру Виригии - "Лекарство для драконов"! 18+

Действие разворачивается в одной из лечебниц столицы, куда главная героиня поступает в интернатуру отделения хирургии. Однако, она не простой человек и даже не простой дракон: она попала в тело драконицы, обвинённой в страшных преступлениях. И несколько лет спустя, когда всё, казалось, осталось позади, оказалось, что главврач её отделения - это бывший муж той, кому принадлежало раньше новое тело героини.

И он её ненавидит всем сердцем.

Однако, пути судьбы неисповедимы, и их связывает больше, чем они могут подумать. Узелок запутывается, втягивая ещё одного доктора - мистера Ареса Лайта, очаровательного любимца женщин и гениального хирурга.

Теперь бывшая Юлия Лебедева - а ныне Джули Свон - меж двух огней, и ни одного из них она не имеет права любить.

Читайте сейчас! "Лекарство для Драконов" --〉

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 9.5

— Подождите, – нахмурился Дарио. – Ханни ведь уже крутила, самой первой.

— Мне Эва мешочек дала, я и покрутила, – пожала та плечами, но покраснела ещё сильнее.

— Да ладно тебе, какая разница, – отмахнулась Эва и кивнула Каину: – Давай!

Она снова закрутилась, потом замедлилась и почти остановилась на мне, но прошла мимо, в конце концов указав горлышком в сторону Карины. Лесная драконица довольно улыбнулась. Мне показалось, что я почувствовала лёгкое дуновение магии, но оно длилось всего мгновение, а алкоголь уже начал действовать.

Наверное, всё же показалось, решила я и перевела взгляд на Каина, который уже сосредоточенно шуршал карточками в мешочке. Потом вытащил карточку и вздохнул:

— “Выпить с партнёром на брудершафт”, – он развернул карточку к остальным. – И всего-то? А я уж настроился на подвиги.

— Начнём с малого, – мурлыкнула Карина. Когда она только успела пересесть к Каину? Из-за того, что она находилась по другую его руку, я даже не заметила, как это произошло.

Карина подхватила свой бокал и придвинулась к нему вплотную.

— До дна! – воскликнула Эва, указав пальцем в их сторону. – Иначе не зачту и будете перетягивать карточку!

— С удовольствием, – хмыкнул Каин.

Они расположились лицо друг к другу, скрестили правые руки, и Карина посмотрела ему в глаза томным взглядом.

Я невольно задумалась о том, сколько Каин уже выпил. Драконица была явно настроена на него, и если так пойдёт дальше… Я посмотрела на свой бокал и решила, что мне хватит. Иначе я не смогу выполнить свои обязанности и проследить за парнями. Бездна, меня и в самом деле наняли нянькой!

Только они не дети, а взрослые самостоятельные драконы. И если совершают ошибки, то сами должна за них отвечать. Они – а не я!

— За знакомство, прекрасная дама! – провозгласил вдруг Каин с такой шутовской торжественностью, что Ханни прыснула, и, не дав моменту ни капли той интимности, на которую рассчитывала Карина, залпом осушил бокал, чуть не расплескав его.

Карина молча выпила и поставила пустой бокал на стол.

— Теперь ты, – Каин подпихнул меня локтем.

— Да нет, я не буду, – я чуть отползла в сторону.

— Да дава-ай, не ломайся, – Каин перехватил меня за руку. – Ты же с нами играть пришла, а не присматривать.

— Вообще-то именно присматривать.

— Одно другому не мешает, – не отступал Каин. – Присматривай на здоровье. Но раз уж сидишь в кругу, изволь крутить, как все. Правила есть правила, менеджер. Ты же сама их так любишь.

— А если там будет что-то неприличное? Откуда я знаю, что у вас там на этих карточках?

— Ты хоть раз сейчас увидела что-то неприличное?

— Мила, ну крути-и, – заканючила Ханни, и даже Эва поддержала:

— Крути-крути! Зря мы тебя позвали, что ли.

Я выдохнула и придвинулась ко столу под счастливое улюлюканье девчонок. И даже Неро с любопытством подался вперёд, глядя на то, как закрутилась бутылка в центре. Все затаили дыхание.

Наверное, я приложила слишком большое усилие, потому что бутылка крутилась дольше, чем у остальных. Я быстро прокручивала варианты, кто мне может выпасть и что может оказаться в карточке. В конце концов, а может, бутылка укажет на кого-нибудь из девчонок? Даже странно, что пока что ничего подобного не произошло, словно она была заговоренной.

Она медленно сделала последний оборот и, наконец, остановилась, указав куда-то между Аэрисом и Дарио.

— Мне кажется, указывает скорее на Аэриса, – сощурилась Карина.

— А по-моему, на Дарио, – вспыхнула Эва.

— Точно не на Дарио! – возмутилась Карина.

— Посередине, – пожала плечами Ханни.

— И что тогда? Пусть крутит заново?

— По правилам она должна сыграть с обоими, – заметил Дарио и протянул мне мешочек. – Пусть две карточки и тянет.

— Как две! – воскликнула Ханни.

— Ты же два раза сходила вне очереди, – напомнил он, и Ханни замолчала, надувшись.

— Так и что мне делать? – я обвела всех немного растерянным взглядом.

— Реши, кто партнёр и доставай первую карточку, – отозвалась Карина с каким-то напряжением.

— Ладно, тогда начну с Дарио… – я засунула руку в мешочек, вытащила карточку и прочитала: – “Сядь рядом с партнёром”.

Выдохнула с облегчением. Действительно, ничего особенного.

Аэрис и Дарио немного сместились, давай мне место посередине, где я и устроилась. Каин подал мой бокал, который я поставила перед собой – и сидевшая по другую руку от Дарио Эва подлила мне немного нольеса.

— Теперь Аэрис, – напомнила Ханни.

Вторую карточку я потянула уже смелее, но как только бросила на неё первый взгляд, тут же бросила обратно.

— Что там? – подалась вперёд Карина.

— Мне интересно, – Аэрис перехватил карточку прямо из мешка прежде, чем я успела всё перемешать. – О, первый поцелуй за вечер.

— Поцелуй? – Эва выдернула карточку из рук Аэриса. – Ты уверен, что Мила именно его вытянула.

— Уверен. Ты посмотри на неё.

Все взгляды устремились ко мне, и я решительно поднялась на ноги.

— Всё, игра окончена.

— Да постой ты, что страшного-то! – воскликнул Каин, но он сидел достаточно далеко и не успел снова удержать меня на месте.

Поэтому я успела забрать бутылку со стола и даже сделать несколько шагов в сторону выхода, прежде чем вставший Аэрис схватил меня за запястье.

— Займёмся чем-нибудь другим, – сказала я, пытаясь вырваться, чтобы убрать мешочек с карточками, но в этот момент Аэрис резким движением притянул меня к себе и, обхватив ладонью за затылок, крепко поцеловал в губы.

… Время остановилось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 10.1

Милена Ривер

Это была самая долгая вспышка видений с тех пор, как во мне начал пробуждаться феникс. Вернее, череда видений. Я словно находилась одновременно в том бунгало, упираясь Аэрису в грудь и пытаясь сопротивляться поцелую – и совершенно в другом измерении. И если в реальности время почти замерло, двигалось невероятно медленно, то там, в параллельной вселенной, всё происходило, наоборот, слишком быстро.

… Вокруг стоял дым, пахло гарью. Дома горели: одни в синем пламени, другие – в алом, и языки поднимались в небо, которое уже заволокло серым. Я убегала, не разбирая дороги.

Нужно было скрыться. Спрятаться.

Или умереть.

Иного выбора не было. Слишком многие пожертвовали собой ради того, что мне пришлось хранить.

Вражеский налётчик загнал меня в угол между каменным забором и колодцем. Осознав это, я попыталась было залезть на забор, но только обломала ногти и упала, больно разодрав колено. Резко обернулась.

Надо мной стоял… Аэрис. Я едва узнавала его. Жёсткий, холодный, с чёрно-алыми полосами на щеках, высоким боевым хвостом и лентой вокруг головы со смутно знакомым символом на лбу. Он стоял передо мной, занеся острый меч, и по мечу пробежала молния с рассекающим воздух треском.

Я вжалась в каменную стену за спиной. За стеной была свобода: обрыв, с которого я могла бы спрыгнуть, на лету обернувшись птицей. Но сейчас, когда дракон так близко, он схватит меня раньше, чем я успею сменить ипостась.

Всё, что у меня осталось – это моё пламя.

Но… убить человека?

Я была в отчаянии – и всё же сердце глухо билось в груди.

Он замахнулся.

Пусть лучше он сделает это. Пусть моя жизнь продолжится памятью в потомках, которые сохранят знание – раз уж я не способна сделать это сама.

Я посмотрела ему в глаза, готовая встретить смерть. Но он замер, не сделав удара. Потом опустил меч. Бросил:

— Уходи.

И развернулся ко мне спиной. В этот момент я закричала и ударила по нему синим пламенем. На знаю, почему я так поступила. Наверное, всему виной был страх и обида за то, что он не довёл дело до конца. Аэрис загорелся, но я больше не смотрела на то, что с ним происходит. Вместо этого побежала вдоль стены, чтобы тихо выскользнуть из захваченного города…

…Дым выцвел. Крик, треск пламени, каменная стена под ладонями – всё исчезло, и картинка сменилась. Ночь. Вокруг горят костры и стоят палатки, люди спокойно занимаются своими делами: кто готовит еду, кто разматывает портянки, кто просто греется у костра за разговорами.

Я чувствовала себя совсем иначе, чем в первый раз. Тело было сильным, крепким, гибким. Одежда – удобная, свободная, не стесняющая движений. Волосы перехвачены лентой.

Двое мужчин бросили передо мной пленённого дракона со связанными руками, скованными в цепях ногами и с ошейником, блокирующим магию. Один из них держал клинок у самой шеи пленного под основанием черепа, так что он не мог поднять головы.

— Хорошая находка, генерал, – сказал один из них. – Командир крыла. Что прикажете с ним делать?

Дракон медленно поднял на меня взгляд, и я почувствовала двойное узнавание. Та я, которая была в видении, узнала в нём дракона, что пощадил её. Та я, которая была в настоящем, узнала в нём Аэриса.

— Оставьте, – сказала я. – Помогите обработать раны, дайте во что переодеться и накормите.

— Вы слишком добры к нему, генерал…

— Делайте, как я сказала.

Они уже хотели увести его, но я подошла к пленному и присела перед ним на корточки.

— Ты жив, – сказала я тихо. – Я думала…

— Что сгорел в твоём пламени? – усмехнулся он. – После того, как я пощадил тебя?

— На тебе не осталось даже шрамов.

— На драконах всё быстро заживает.

Я коротко усмехнулась.

— Генерал, – послышался знакомый голос, и я обернулась, увидев Неро. – Совет начинается.

— О-о, юный дезертир, – усмехнулся Аэрис, но я не дала ему продолжить, приказав:

— Уведите его. Без силы раны у него будут заживать долго, так что проследите, чтобы его снабдили соответствующими лекарствами.

… И снова всё исчезло. Губы Аэриса всё ещё впивались в мои, невыносимо медленно смягчаясь. А перед глазами уже заиграли новые образы.

Подо мной плыли горы, плотно заросшие лесами. Рядом летел дракон светлого фиалкового цвета, который был почти незаметен на фоне синего неба. Мы перестраивались, меняясь местами, делали петли, снижались и поднимались, преодолевая расстояние от одной горы до другой, пока не начали снижаться к горному озеру. Водная гладь ослепительно сверкала отблесками солнца и манила к себе.

Мы опустились на берег и, почти одновременно сменив ипостась, приземлились на влажную траву уже людьми.

— Как здесь тихо, – произнесла я, наблюдая за тем, как Аэрис подходит к воде и щупает её, проверяя температуру. – Как будто даже ничего не происходит там, внизу.

— Жизнь идёт своим чередом, – заметил он, и я тоже подошла к кромке. – Природе нет дела до войны.

Я огляделась. Место было укромное, забытое: покосившийся домик с провалившейся крышей врос в траву чуть выше по берегу, а у самой воды дремала рассохшаяся лодка, давно уже никуда не годная — днище её прохудилось, и внутри стояла дождевая вода, в которой отражалось небо. Сюда, похоже, не забредал никто, кроме нас двоих.

— Здесь можно притвориться, что войны нет вовсе, – сказала я, и голос предательски дрогнул. – Что мы просто…

Я не договорила. Не было таких слов, которыми я имела бы право закончить эту фразу.

— Искупаемся? – предложил он, обернувшись ко мне, и в его фиалковых глазах блеснуло озорство. – Не думаю, что кто-то нас здесь заметит.

— Если только недолго, – ответила я, развязывая пояс.

Аэрис разделся, оставив на себе только лёгкие нижние штаны. И, когда я только размотала тряпицу на щиколотках, чтобы снять штаны, вдруг подхватил меня на руки и со всех ног бросился по причалу. Я закричала, крепко обхватив его шею и прижавшись к обнажённой груди. Потом мы на мгновение зависли в воздухе – и вместе плюхнулись в воду.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я в воде обхватила его ногами за бёдра, прижавшись всем телом, а потом он вынырнул. Я сделала судорожный вдох и ещё крепче обхватила его за шею.

— Ты что делаешь, я же плавать не умею, – простонала я, потому что дна под нами не было видно, несмотря на чистейшую воду озера.

— Держись за меня, раз не умеешь плавать…

И я держалась так крепко, как только могла, чувствуя его тело кожей, ощущая, как едва заметно перекатываются мышцы его плеч. Он чуть повернулся, прижавшись щекой к моей щеке и прошептал:

— Дыши. Ты в безопасности. Я тебя никогда не отпущу.

— Ты с ума сошёл, – выдохнула я. – Знаешь же, что я не умею плавать.

— Я ведь тебя держу, – улыбнулся он с озорным огоньком в глазах и добавил: – Кажется, на тебе слишком много одежды…

Я тоже улыбнулась – и он склонился ко мне, коснувшись губами моих губ.

Глава 10.2

… Под наваждением видений я на мгновение расслабилась, невольно ответив на этот поцелуй. Слишком сильным было чувство, что охватило меня в видении. Нестерпимое желание продлить момент, заставить его замереть на вечность. На тысячелетие. И даже дольше…

Но потом сознание вернулось ко мне, и я, оттолкнув Аэриса в грудь, с размаху влепила ему пощёчину.

Звонкий хлопок разнёсся по бунгало и оборвал голоса. Я так и не поняла, кто что говорил в тот момент. В ушах всё ещё звенело, перед глазами плыли цветные пятна, и я смотрела в глаза Аэриса, пытаясь собрать реальность по осколкам.

Он сделал короткий вдох и медленно выдохнул, отвечая мне таким же прямым взглядом. На его щеке медленно начал розоветь отпечаток моей ладони.

— Ребя-ят? – протянула Эва, и я вдруг осознала, что мы так стояли и смотрели друг на друга несколько долгих секунд. Вздрогнула. Втянула носом воздух.

— Делайте, что хотите, – сказала я, бросив мешочек в руки сидевшему рядом Дарио. – Я к себе.

И в повисшей тишине направилась к выходу. Посмотрела на лифт, махнула рукой и спрыгнула, в самом конце падения поддержав себя автолевитацией.

Странно. Куда делся мой страх высоты? Падение показалось мне даже приятным, чуть будоражащим ощущением, от которого налёт дымки окончательно сошёл, вернув меня в реальность.

— Чёртовы предки, – процедила я, обратившись в воздух перед собой. – Может, уже объясните, что происходит?!

Мне, конечно, никто не ответил. Как и прежде.

Я подняла взгляд на бунгало. В кромешной ночной темноте его окна светились мягким светом зажжённых свечей. Что они там теперь делают? Обсуждают меня, наверное.

Усмехнулась.

Плевать, пусть делают, что хотят. И если у них будут проблемы, я выгораживать никого не буду. Если им так хочется отвечать за свои поступки – их проблемы. Я умываю руки.

С такими мыслями я вернулась в наше “созвездие” бунгало. Света нигде не было. Миссис Тревис с Мареком уже легли спать, мистер Эдмонд пропал в неизвестном направлении, а парни все были в том бунгало. Полную тишину наполнял только шум волн.

Я прошла в центральное бунгало, налила себе воды из зачарованного графина, который, несмотря на жару вокруг, сохранял воду прохладной. Выпила стакан залпом. Голова немного кружилась, но вроде соображала, и я вздохнула, поставив стакан на столик. Подошла к окну, но из гостиной не было видно мыса.

Хотя – что я там хотела увидеть? Решила же: умываю руки!

Твёрдо кивнув, я вышла на террасу и по мостику, придерживаясь за перила, прошла к своему номеру.

Тёплый душ смывал с меня не только соль и песок, прилипшие к коже на пляже, но и волнение. Может, причиной тому был нольес, но я решила для себя, что видение – это просто видение. И раз предки мне не объясняют его смысла, то и мне не нужно слишком много о нём думать.

Я долго стояла под падающими струями воды. Тщательно помылась, а потом ещё налила себе ванну и села, подтянув к себе ноги, в полной темноте. Только луна светила прямо в маленькое окошко, да капельки время от времени срывались с крана и звонко падали в воду.

А потом откуда-то с улицы начали доноситься голоса. Я прислушалась.

Иногда я жалела о том, что не родилась драконом. Подслушивать чужие разговоры с их-то обострёнными чувствами было бы куда сподручнее. А сейчас всё, что я могла понять – это что звучал как минимум один женский и как минимум один мужской голос.

И что они приближались.

Я осторожно вылезла из ванны, игнорируя стекающую по обнажённому телу воду, и подошла к узкому окну. Из него был виден номер Каина: между нашими террасами расстояние составляло всего пару шагов.

Голоса стали отчётливее.

— А у тебя удобная кровать?..

Я чуть не высунула голову в окно, узнав голос Карины. Вот стерва, добралась-таки до Каина.

Вцепившись в край подоконника, я замерла, наблюдая за окном напротив. В нём загорелся свет.

— Удобная, – ответил Каин. – Тебе понравится.

А потом их голоса затихли, скрывшись под пологом тишины, установленным в каждой спальне.

Я должна была развернуться и уйти. Решила ведь: плевать! Пусть делают, что хотят! Меня это всё вообще не должно касаться!

Но не могла отвести взгляда от окна.

Скоро они появились в зоне моей видимости. Каин стоял лицом ко мне, а Карина повисла у него на шее. На ней был всё тот же невозможно откровенный купальник, и она прижималась к нему совершенно обнажённым, фигуристым телом. Я невольно коснулась своей груди, которая не была таких пышных форм, какими часто обладали драконицы.

А потом Каин посмотрел мимо Карины прямо на меня, и я поспешно сделала шаг в сторону, скрывшись за краем окна.

Может, мне показалось? Может, он не заметил? У меня ведь не горел свет, и в темноте…

У драконов не только слух чуткий. Но и зрение – тоже. Они способны даже видеть в темноте.

— Вот блин, – простонала я, стукнувшись лбом об стену.

А потом осторожно выглянула снова из-за края откоса, но увидела только, как Каин с обнявшей его Кариной вместе упали… скорее всего, на кровать. Они скрылись из зоны моей видимости.

Впрочем, что я хотела там увидеть? Как Карина всё-таки добивается своего? Все здорово выпили, и вряд ли особенно хорошо себя контролируют, а в такой компании я бы не стала ожидать от половозрелого дракона сдержанности.

Хватит. Я и так уже опустилась до подглядывания в чужие окна. Ниже падать уже просто некуда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 10.3

Я отлепилась от стены, вытерлась, натянула через голову тонкую ночную сорочку и решительно забралась в постель. Плотнее укуталась в лёгкое покрывало, зажмурилась и приказала себе спать.

Приказ оказался бесполезным.

За стеной, под пологом тишины, могло происходить что угодно, и моё богатое воображение услужливо подкидывало картинку за картинкой, одну хуже другой. И хуже всего было то, что они находились фактически через стену. Да я могла просто пойти и ворваться к ним в номер – если, конечно, Каин его не запер, когда вошёл.

— И тогда он предложит тебе присоединиться к их развлечениям, – мрачно проговорила я, глядя в потолок.

Я перевернулась на другой бок и с силой натянула покрывало на голову.

Ну и пусть. Пусть развлекаются. Мне-то что.

Мне ровным счётом ничего. Я просто устала, вот и всё. Ревность тут совершенно ни при чём. Ревновать было бы попросту глупо, потому что для ревности нужно, чтобы между нами что-то было, а между нами ничего не было и быть не могло. Совсем ничего.

Я повторяла это про себя, как заклинание, но прекрасно понимала, что всё это неправда. То есть, да, между нами ничего не было и быть не могло, но я всё равно ревновала, и это было глупо. Мне с самого начала надо было просто отказаться участвовать во всём и пойти спать. Прежний менеджер, Кайл, так и делал – и он был прав: не ему отвечать за то, что делают парни в свободное время.

Промаявшись так, наверное, с полчаса, я поняла, что уснуть не сумею при всём желании. В спальне было душно, покрывало липло к разгорячённой коже, а мысли всё крутились и крутились по одному и тому же кругу, возвращаясь то к Каину, то к Карине, то к Аэрису с Эвой, то снова к Каину.

В конце концов я не выдержала. Отшвырнула покрывало, поднялась и, как была, в одной тонкой сорочке, вышла на террасу – глотнуть ночного воздуха и хоть немного остудить голову.

Ночной воздух был тёплым и солёным, но всё равно после духоты спальни дышалось легче. Луна повисла низко над лагуной, отбрасывая блики на чёрную воду, где-то далеко звенели листья деревьев-лир, а под сваями тихо, лениво плескались волны. Я оперлась на перила, прикрыла глаза и постаралась просто сосредоточиться на дыхании.

— Не спится?

Этот вопрос прозвучал так неожиданно, что я чуть не подпрыгнула на месте. Схватилась за грудь: сердце неистово стучало, стремясь вырваться наружу, дышать стало тяжело. Тело среагировало так, словно я встретила дикого хищника у себя дома.

Но это был всего лишь Каин. Он полулежал на шезлонге на своей террасе – чуть в стороне от меня. Из-за бортика я его не заметила сразу, но теперь он встал и опёрся о перила прямо напротив меня. Между нами осталась только тёмная пропасть длиной в пару шагов.

— Я думала, ты… занят, – чуть нахмурилась я, невольно рассматривая капельки воды на его обнажённых плечах, которые блестели в свете луны. Вместо шорт для плавания, на нём были домашние штаны, в которые он переодевался каждый вечер. Рыжие пряди были чуть влажными и падали на глаза, которые также задумчиво блуждали по моему телу.

— Был занят, – усмехнулся он.

Я отвела взгляд.

— Не волнуйся. Я никому ничего не скажу. Это твоё личное дело, и пока оно меня не касается, отвечать только тебе.

— Не понял. О чём и кому ты ничего не расскажешь? И почему меня это должно волновать?

— О тебе и Карине, – процедила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и безразлично. – Мистер Эдмонд, конечно, запрещает вам отношения на стороне, но я не собираюсь бегать к нему с доносами. Что вы там делаете за закрытыми дверями – не моё дело.

Каин смотрел на меня несколько секунд молча, а потом вдруг тихо, коротко рассмеялся.

— Так вот оно что, – протянул он, и в голосе зазвучало что-то опасно довольное. – Ты решила, что я притащил сюда Карину, чтобы её трахнуть?

— А разве нет? – я с вызовом ответила на его прямой взгляд.

— Да она напилась в стельку, а где её номер, я понятия не имею. Вот и решил уложить у себя. Как проспится – сама уйдёт к себе.

— Думаешь, я в это поверю? Ты ведь заметил, что я видела…

— Заметил, – его улыбка стала широкой и довольной. – Заметил, что на тебе вообще ничего тогда не было. В таком виде подсматривать за тем, что происходит в чужой спальне… да ты плохая девочка, Милена!

Кровь прилила к лицу, и я порадовалась, что в ночном лунном свете Каин вряд ли это заметил бы. И с напускным возмущением воскликнула:

— Ничего я не подсматривала! Просто услышала ваши голоса и решила проверить, кто это явился, мало ли. И вообще, это моя работа – следить, чтобы вы не влипли в неприятности!

— Ну конечно, – протянул он, и в его голосе плескалось столько ехидного веселья, что мне захотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжёлым. Каин опёрся о поручень локтями и склонил голову. – Работать голышом у окна – очень ответственный подход.

— Это была случайность.

— Угу, – с сарказмом ответил Каин. – Признайся: ты просто до бездны ревнуешь. Ревнуешь и на саму себя за это злишся. Попал?

Я сделала медленный вдох, потом задержала дыхание на несколько мгновений и, как могла, холодно ответила:

— Даже если и так. Это всё равно ничего не меняет. Мы с тобой из разных миров, и эти миры пересекаться не должны. Между нами не может быть ничего, кроме работы. Никогда.

— А если я не согласен? – спросил он тихо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 10.4

— Твоё согласие или несогласие ничего не изменит. Ты – просто красивая мордашка, блестящая оболочка без конфетки внутри. И то, что ты якобы считываешь с меня по запаху – просто эффект новизны и алкоголь, и…

— Хочешь сказать, на самом деле ты ко мне ничего не чувствуешь?

— Ничего. Я не из тех дурочек, которые выпрыгивают из трусов при виде звезды местечковой группы.

Едва эти слова слетели с языка, я поняла, что зашла слишком далеко.

Каин не ответил сразу. Несколько мгновений он молчал, и это молчание показалось мне каким-то неприятно тяжёлым. Всегда блуждающая на его губах улыбка исчезла, а взгляд потемнел – я заметила это даже в тусклом свете луны. Сердце снова застучало сильнее, предчувствуя опасность.

— Местечковой группы, значит, – проговорил он негромко. – Красивая мордашка без начинки.

— Каин, я…

— Нет-нет, – он вскинул руку, обрывая меня, и коротко, невесело усмехнулся. – Всё в порядке, менеджер. Я понял. Разные миры, ты ничего не чувствуешь, а я – звёздочка местного разлива. Складно звучит.

Он оттолкнулся от перил и выпрямился во весь рост.

— Про разные миры я, так и быть, спорить не стану, – продолжил он всё тем же тихим голосом, от которого по спине бежали мурашки. – Тут ты, может, и права. Даже с местечковой группой могу согласиться. Но вот насчёт того, что ты ничего ко мне не чувствуешь…

Он отступил на шаг вглубь своей террасы, и я было подумала, что он обиделся и решил уйти, но в следующее мгновение он запрыгнул на поручень, с силой оттолкнулся и, сделав прыжок, перемахнул через разделявшую нас пустоту.

В следующий миг Каин уже приземлился на мою террасу, прямо передо мной, так близко, что я отшатнулась к стене и упёрлась в неё лопатками.

Бежать было некуда.

Он опёрся одной рукой о стену, нависнув надо мной, прямо как утром в душе. А пальцами другой руки провёл по моей щеке.

Воздух словно загустел – так тяжело стало дышать.

— Ничего не чувствуешь, – шёпотом повторил он, склонившись ещё ближе. – Тогда почему твоё сердечко стучит так сильно, что я услышал его даже из своей спальни?

— Прекрати, – прошептала я. – Ты меня пугаешь.

— Нет, Мил, страх пахнет иначе. Если бы ты меня действительно боялась, я бы к тебе не приблизился больше, чем на пару шагов. Я же не дурак.

— Ещё какой дурак.

— Если ты о том, что влюбился в тебя по уши, тогда да, я дурак. Но ведь ты феникс. И если бы действительно меня боялась, я бы боялся тебя в ответ. Это достаточно сильное чувство, чтобы твоя сила заставила меня его отзеркалить, да?

— Достаточно… – выдохнула я.

— Может, ты права, и я втрескался сам по себе, и ты ни при чём. Но ни за что не признаю, что ты ко мне ничего не чувствуешь. Потому что мой нос не обманешь.

С этими словами он преодолел последний дюйм между нами и нежно, невозможно медленно поцеловал мои губы.

— Если нас кто-то увидит… – простонала я едва слышно.

— Тебя уже видели сегодня с Аэрисом. И, честное слово, я еле сдержался, чтобы не двинуть ему в челюсть.

— С этим я сама справилась.

— Возможно, только потому я и сдержался.

Он оттолкнулся от стены и скользнул обеими ладонями по моей талии, прижав меня к себе, а затем – поднялся ими выше, обнимая меня крепче, прижимая всем телом, как нечто, давно утраченное и обретённое вновь.

Словно мы не виделись целую тысячу лет…

— Я так хотел это сделать, – прошептал он. – Весь этот безумный день.

А потом потянул меня по террасе к двери, не выпуская из объятий. Я пятилась, поминутно оглядываясь и боясь, что кто-нибудь заметит нас, пока за нами, наконец, не закрылась дверь.

В спальне было темно, только лунный свет лежал бледной полосой на смятом покрывале. Дверь за спиной Каина щёлкнула, закрываясь на замок, и теперь от внешнего мира нас скрывали: ночь, стены и полог тишины.

Каин замер, касаясь губами моего лба, а я чувствовала его сердцебиение под своими ладонями и понимала, что во второй раз прервать эту близость мне будет уже не под силу.

— Неужели ты больше не гонишь меня? – прошептал он, не отрывая губ от моего лба.

Я не ответила. Подняла голову и заглянула ему в глаза.

И, словно это было сигналом, мы потянулись друг к другу, чтобы встретиться в поцелуе посередине. Я обвила его шею руками, он обхватил меня за спину – и через пару мгновений уже прижимал меня к поверхности кровати.

Может, алкоголь ещё не до конца выветрился из моей головы. А может, всё дело было в глубокой ночи, которая стирает границы дозволенного. Или виновата наша встреча утром на пороге ванной комнаты в номере Каина. В чём бы ни была причина, в тот момент я не могла думать ни о чём, кроме его губ, жара его тела, кроме ощущения его обнажённой кожи под моими пальцами и горячих дорожках, которые оставляли его пальцы на моей.

— Кстати, – он навис надо мной, прижимаясь лбом к моему лбу. – О чём ты хотела поговорить? Тогда, в море, когда Эва нас прервала?

— Серьёзно? Ты решил, что именно сейчас – самое время поговорить?

Я рассмеялась, и Каин, скатившись с меня, лёг рядом на спину.

— Подумал, что если не спрошу сейчас, потом будет точно не до разговоров. Вдруг там было что-то важное.

Я повернулась к нему, подперев голову рукой. В темноте виднелся только его профиль да поблёскивали глаза, устремлённые в потолок.

— Вот как, значит, – хмыкнула я. – Затащил меня в постель, а теперь хочешь поговорить. Обычно бывает наоборот. Пытаешься добить меня эмоциональными качелями?

— Если хочешь, я вообще всю ночь буду молчать, – он тоже повернулся ко мне, провёл ладонью по талии и уложил меня обратно на спину, запечатлев на губах короткий поцелуй. – Но ведь завтра нам снова не дадут побыть наедине, и я так и не узнаю, что у тебя были за секретики.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 11.1

Милена Ривер

Я почувствовала, что начала таять в его руках и терять нить разговора. Подалась бёдрами ему навстречу, и Каин подхватил инициативу, обхватив меня ладонью за ягодицу и прижимая к себе крепче. С моих губ сорвался короткий выдох, когда я почувствовала его абсолютную готовность к большему.

— Так у тебя точно ничего не было с Кариной? – зачем-то спросила я и тут же испугалась, что испортила момент.

Каин коротко хохотнул мне в шею, и его дыхание тёплой волной прокатилось по коже.

— Всё-таки ревнуешь, – с довольством констатировал он. – Даже в одной постели со мной продолжаешь ревновать. Это, знаешь ли, очень мне льстит.

— Ещё чего, – фыркнула я, но прозвучало это не очень убедительно.

— Карина вокруг нас с Дарио уже год круги наворачивает, – проговорил Каин, неторопливо покрывая мою шею поцелуями. – Но всегда заканчивается одинаково. Она напивается, и мы её укладываем спать.

— Почему именно вы?

— Приспичило ей, что хочется острых ощущений: чтобы лёд и пламя в одном флаконе, – усмехнулся Каин, и посмотрел мне в глаза. – Не знаю, почему она не удовлетворит это своё желание с “одобренными компаньонами”. А других вариантов обычно особенно и нет. Мы-то знакомы ещё со времён академии, так что иногда проводим время вместе по старой дружбе.

— Тяжело с ней, наверное, мисс Мегере. Я даже не знаю до сих пор, как зовут их менеджера!

— Мисс Грегстоун, – ответил Каин и снова поцеловал меня в губы. – Она горгулья, мама нашего Грега.

— У него не очень оригинальное имя, – выдохнула я – и тихо застонала, когда он ласково перекатил в пальцах вершинку моей груди.

— Родители не заморачивались, – прошептал Каин мне в губы, а его пальцы тем временем продолжали свою неспешную, сводящую с ума игру. – А теперь, если ты не против, давай отложим обсуждение чужих имён и родословных на потом. Ты меня страшно отвлекаешь.

— Это я тебя отвлекаю? – выдохнула я, едва находя силы говорить. – Это ты решил вдруг поговорить.

— Точно. – Он оторвался от меня и поднялся, сев на пятки с разведёнными в стороны коленями, так что я даже в темноте могла видеть, как выразительно у него выпирает область чуть ниже пояса. – Так что ты хотела сказать?

Я вздохнула и тоже села напротив Каина, скрестив ноги.

— Помнишь ту песню, которую ты сыграл в первую мою ночь в особняке?

— Ещё бы я забыл, – хмыкнул Каин. – Позор всей моей жизни. Я-то думал, что гений, раз сочиняю музыку во сне.

Я покачала головой:

— Мне кажется, что я тоже её никогда раньше не слышала.

— Не понял, – Каин чуть нахмурился. – А как ты тогда её слова знаешь?

— Вот в том-то и дело, что мне они тоже… приснились.

— Это уже интересно. – Каин подобрался и потёр заднюю сторону шеи. – Нам с тобой снятся одни и те же песни? Это как так?

— То же самое я хотела спросить у тебя. На самом деле, если сейчас меня попросишь её спеть – я вряд ли вспомню слова. Но тогда они как будто сами всплыли откуда-то из подсознания.

— Ну-ка, мне прямо интересно стало!

Он спрыгнул с кровати и направился в сторону окна.

— Ты куда? – успела спросить я, но он уже вылезал через окно на террасу.

— Одну минуту, сейчас приду! – сказал он и, приложив палец к губам, заговорщицки подмигнул.

Я осталась одна на своей постели в одной полупрозрачной сорочке и упала спиной обратно на кровать. Тело всё ещё было объято неостужённым жаром, а душу охватили сразу два сожаления. Первое – что позволила Каину (и себе) зайти так далеко, а второе – что позволила ему остановиться.

Скоро он вернулся с гитарой в объёмном кофре.

Точно, он же взял с собой, кажется, все свои личные вещи, включая любимый инструмент. Хорошо хоть, только один!

Каин ловко перемахнул обратно через подоконник, прикрыл за собой окно и уселся на кровать напротив меня, скрестив ноги и пристроив кофр на коленях. В тусклом лунном свете он щёлкнул застёжками, извлёк гитару и любовно провёл ладонью по её лакированному боку.

— Иди-ка сюда.

Он похлопал по покрывалу рядом с собой, и я, чуть помедлив, перебралась ближе и села совсем рядом, так что оставалось место только для инструмента.

Каин начал аккуратно перебирать струны.

— Поставим эксперимент, – сказал он. – Вступай, когда будешь готова.

Я кивнула и замерла, прислушиваясь незатейливому музыкальному рисунку. А потом тихо запела:

—

Над вершинами сосен высоких,

Где рассвет зажигает огни,

Расправляли мы крылья широко

И касались ладонью зари…

И замялась, не зная, как продолжить. Каин сделал это за меня:

—

Нас ласкали ветра ненасытные…

—

Нам стелили дорогу леса

, – подхватила я, и дальше мы уже пели вместе. Каин то замолкал, то подхватывал, словно вдруг вспоминал слова.

— Мы свободные, солнцем умытые,

Мы несём на крылах несеба.

Нам подвластны и пламя, и вечность,

Нам покорны и звёзды, и тьма.

Так пьянит нас полёта беспечность

И навеки нам высь отдана.

Не удержит ни вьюга, ни пламя,

Не настигнет ни сумрак, ни мгла.

Мы – последнее вольное знамя.

Бесконечен наш путь сквозь века.

Музыка стихла, и несколько долгих секунд мы сидели в задумчивой тишине. Потом Каин медленно втянул носом воздух и отложил гитару, аккуратно оперев её о стену.

— М-да, – задумчиво изрёк он.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 11.2

— Что ты хочешь этим сказать? – тихо спросила я, всё ещё не стряхнув с себя странного оцепенения, в которое погрузила меня песня. Слова таяли, ускользали из памяти, стоило только допеть, словно только что ничего не произошло.

— А тебе это всё не кажется странным?

— Мне это кажется пугающе странным, – согласилась я. – Вот скажи. Ты только что подпевал, как будто знал как минимум половину слов. Можешь повторить?

— Легко, – он потянулся за гитарой, но я перехватила его за руку.

— Нет, без музыки. Просто слова. По памяти.

Он озадаченно на меня посмотрел и открыл было рот, но ничего не произнёс и отвел взгляд.

— Не могу вспомнить. Но у меня всегда была плохая память на тексты. Начни ты.

— Я тоже не могу. Они иногда как-то сами собой приходят в голову – а потом снова никак.

— Давай тогда запишем. – Каин спрыгнул с кровати и прошёл к столику, где лежали нарезанные прямоугольниками листочки для записок и перо с чернильницей. – Записывать будем по строчке за раз, пока не зафиксируем текст полностью.

— Тебе так хочется иметь этот текст под рукой? – улыбнулась я.

— Почему-то он кажется мне чертовски важным, – авторитетно заявил рыжий дракон и поставил передо мной поднос с бумагой и пером, а сам взял гитару и сел на край кровати. – Готова?

Я вздохнула и вооружилась пером.

— Давай.

Постепенно, строчка за строчкой, появились несколько четверостиший. Каин начинал заново раз пятнадцать, пока не получилось зафиксировать каждое слово. Иногда Каин подхватывал, подсказывая следующую строку – и так, передавая друг другу эстафету, мы постепенно дошли до последней строки и склонились над бумагой.

— Я думала, сейчас чернила исчезнут так же, как слова из моей головы.

— Я тоже боялся чего-то подобного, – усмехнулся Каин. – Нет, я точно никогда не слышал этой песни. Мне кажется, она о фениксах.

— Нам подвластны и пламя, и вечность, – прочитала я. – Может, ты и прав. Но я тоже не слышала никаких песен о фениксах. К тому же, что значит это: “мы – последнее вольное знамя”?

— Тебе виднее, ты же феникс. Что тебе говорит об этом память предков?

Я шумно выдохнула и встала, чтобы убрать поднос с чернилами. Можно ведь ненароком и на постель их пролить. Каин проводил меня внимательным взглядом, потом сам убрал гитару и поманил меня жестом к себе. Я забралась в изголовье, пристроившись под боком обнявшего меня дракона.

— Я задел за больное? – спросил он в мою макушку.

— Почему ты так решил?

— Ты ещё не поняла, что я хорошо считываю эмоции? По запаху, по жестам, по взглядам. И мой вопрос заставил тебя… не знаю, загрустить?

— Наверное, – я вздохнула и крепче прижалась к его боку. – Знаешь, я скрываю свою расу не только потому, что фениксов многие боятся.

— Да кто их боится?! Я вообще никогда не боялся!

— Ну да, это не ты на борту дилижанса мне рассказывал про друга, который расстался с девушкой… напомни, из-за чего?

— Так это он – дурень! А по мне – так это очень удобно. Я всегда буду знать, что моя любовь взаимна. И сразу узнаю, если ты меня разлюбишь. Тогда мы просто разойдёмся без обид и претензий. Ну не кайф ли?

— А ты более прагматичный, чем кажешься.

— А то! Ну, так и в чём дело? Откуда такая секретность?

— Я… неправильный феникс.

Каин помолчал несколько мгновений, видимо, ожидая продолжения мысли, но я закрыла глаза и замерла, сосредоточившись на тепле его тела. Он поглаживал моё бедро поверх тонкой ткани сорочки и время от времени его рука замирала в какой-то задумчивости.

— Ми-ил, – протянул он с чуть заметной хрипотцой в голосе. – Я хорошо считываю эмоции, но мысли читать не умею. Расскажи мне, что не так?

Я вздохнула и отодвинулась от Каина, чтобы сесть к нему лицом.

— Ты знаешь, как пробуждаются фениксы?

— Не особенно, – покачал головой Каин. – Слышал только что вы общаетесь с духами предков.

Я неоднозначно повела головой.

— Когда умирает феникс, его дух, скажем так, подселяется в сознание другого, обычно молодого феникса. В этот момент как раз и пробуждается сила синего пламени. Но это не так, что в голове появляется две личности, просто у живого феникса появляется ограниченный доступ к памяти предка. Затем, когда второй феникс погибнет, то часть его памяти, вместе с памятью предыдущего предка, подселятся в сознание молодого. И так до бесконечности.

— Хорошо, – медленно кивнул Каин, который ещё в середине моей речи взял меня за руку и теперь ласково поглаживал ладонь.

— Все рассказывают о том, что они видят этот дух, когда он подселяется, слышат его голос, что предки иногда общаются с ними, открывают тайны фениксов, их прошлое и многое другое. Так вот со мной такого не было.

— Как так? – нахмурился Каин. – Ты ведь феникс?

— Да, – кивнула я и, подняв руку, призвала синее пламя, которое охватило всю конечность, не причиняя мне ни малейшего вреда. – Я владею синим пламенем, могу оборачиваться птицей и… на этом всё. Предки никогда не говорили со мной, Каин. Я не видела и не слышала никаких духов. Мне не открываются тайны прошлого и суть мироздания.

— Но если к тебе не приходил дух предков, то и ипостась не должна была пробудиться?

Я кивнула.

— Вот то-то и оно. Всё, что у меня есть – это странные вспышки-видения, которые последнее время стали чаще. Некоторые фениксы видят будущее, иногда – очень далёкое будущее. Но обычно это происходит через сны. А я… я не знаю, что я вижу, но в одном из видений был ты. – Я склонила голову набок и посмотрела Каину в глаза. – Ты играл на такой маленькой пузатой гитаре эту песню. На голове у тебя была длинная холщовая лента с узором, а одежда… – я покачала головой. – Даже не знаю, как её описать.

Каин моргнул, приоткрыл рот, потом закрыл и снова моргнул. Отвёл взгляд.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 11.3

— Мне кажется, или ты хотел что-то сказать? – спросила я.

Каин резким движением растрепал свои волосы.

— Да я думал, ерунда: сон и сон, всем иногда сны снятся. А теперь ты сказала об этом, и я вспомнил. Инструмент, похожий на пузатую гитару. Помню, снилось, что я сижу у костра, и вокруг ещё много людей, все – уставшие, грязные, но такие чертовски счастливые! И ты… ты рядом была тоже. Это было как раз той ночью, когда ты к нам в гримёрку с Мареком пришла. Вот я и подумал: приснилась и приснилась, подумаешь.

— Костёр и палатки вокруг, – подхватила я, сев на колени. – И огромный такой дуб над костром, он защищал от дождя.

— Точно! И дождь и был! И парни тоже там были. Дарио только у костра не сидел, а стоял в стороне, будто обиделся на всех.

— Он вечно так делает, – вырвалось у меня прежде, чем я успела задуматься над своими словами. – Стоит в стороне, будто ему ни до кого нет дела, а сам следит, чтобы всё у всех хорошо было.

— Да, – усмехнулся Каин. – И ты думаешь, это какое-то пророчество?

— Если так, – мой голос сорвался, – то мне страшно за наше будущее.

Каин подался вперёд, провёл пальцами по моей щеке, а потом сгрёб в охапку и прижал к себе.

— Расскажи, что ты ещё видела?

— Страшные вещи, – прошептала я и почувствовала, как слёзы накатили на глаза. – Я видела, как умирает Дарио. Меня саму держали в клетке с ошейником, блокирующим магию, и кормили прогнившими объедками.

Меня передёрнуло, и Каин крепче меня обнял.

— Может, это всё не будущее? – предположил он.

— А что тогда?

— Например, прошлое?

— Не говори ерунды…

— Тогда не бери в голову. Пока мы не знаем, что это, и переживать тоже нет смысла.

— Я сгорела в синем пламени, Каин. На глазах у Аэриса. А он просто стоял и смотрел. А… а в другом видении он чуть не зарезал меня огромным мечом. И тогда я попыталась его сжечь.

Меня пробил озноб.

— Ш-ш-ш, – Каин начал меня укачивать, как малое дитя. – Это просто сны. Ты переутомилась, вот и мерещится невесть что.

Я сделала судорожный вдох, но проговорить не смогла ни слова.

— Иди сюда, – тихо сказал он, устраиваясь поудобнее и притягивая меня к себе так, что моя голова оказалась у него на груди. – Ничего с тобой не случится. Слышишь? Что бы там тебе ни снилось – это осталось во сне, а тут есть я. И я тебя в обиду не дам. Хорошо?

Я коротко кивнула, и Каин добавил, снизив голос до шёпота:

— А если боишься, что тебе снова будут сниться кошмары, я знаю, как сделать так, чтобы ты не уснула до утра. Мы оба будем невыспавшиеся, уставшие, но очень довольные.

— Какая самоотверженность, подумать только, – саркастично отозвалась я.

— О, я вообще само благородство.

— Тебя правда ничто не пугает?

Он крепче прижал меня к себе.

— Ничто-ничто. Ни твоя сила, ни сны, ни даже Эд. Самое плохое, что может случиться – он разрушит мою карьеру. Но у меня батя – Древний, брат – ректор академии истинных драконов. И ещё один брат – чистокровный зазнайка, но это не имеет значения. Короче, не пропаду. И тебе пропасть не дам. Договорились?

Я оттолкнулась от его груди и покачала головой:

— Прости, но я не готова принять твои чувства.

Он вскинул брови.

— Я что, зря тут рассыпаюсь в обещаниях? Неужели твой поцелуй ничего не значил?

— Всё это слишком быстро, – тихо проговорила я. – Мы оба взрослые люди, едва знакомы, и у нас есть обязанности и обязательства, так что…

Он рывком подался вперёд и, целуя мои губы, уронил меня обратно на кровать.

— Не хочу ничего слышать про обязательства, – прошептал он между поцелуев. – Не сегодня.

Я обвила руками его шею, притянула ближе, отвечая на поцелуй, и почувствовала, как он замер на долю секунды, будто не до конца веря, что всё это взаправду, а потом подтянулся ко мне всем телом, осторожно разместившись между моих ног. Поцелуи стали сильнее и глубже, и я мгновенно забыла обо всём, что тревожило меня весь этот длинный день.

Его ладонь скользнула по моему бедру, увлекая за собой тонкую ткань сорочки, и я выгнулась навстречу, помогая ему стянуть с меня последнюю оставшуюся между нами преграду.

Каин отстранился ровно настолько, чтобы стянуть сорочку через мою голову и отбросить куда-то в темноту, а потом окинул меня медленным, откровенным взглядом, и его губы растянулись в довольной, предвкушающей улыбке.

— А говорила, ничего не чувствуешь, – проговорил он низким, чуть хрипловатым голосом, склонившись надо мной и опершись на ладони по обе стороны от моей головы. – Врушка. От тебя сейчас так пахнет, что у меня в голове ни одной приличной мысли не осталось.

— А у тебя они вообще бывают? – выдохнула я и закусила губу, потому что он вжался затвердевшим членом в мою промежность.

— В твоём присутствии – почти никогда, – шепнул он и плавным движением опустился ниже, проходясь губами по моему телу: от шеи, между грудей, пересекая живот – и ниже.

— Я же не дерево, чтобы не испытывать влечения, – прошептала я, когда его губы прошли по моему бедру и, наконец, коснулись колена. – Но это не значит, что между нами любовь до гроба.

Каин замер, а потом поднял голову, и в полумраке блеснули его зубы – он улыбался. Широко, нахально, словно ему только что бросили вызов, и он не собирался отступать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 11.4

— До гроба и не надо, – сказал он, устраивая мою ногу у себя на плече, и короткая щетина мазнула по чувствительной коже под коленом. – Мне бы для начала до утра дожить. А там посмотрим.

— Какие скромные запросы.

— Я вообще неприхотливый, – он прошёлся губами вверх по внутренней стороне бедра, неторопливо, с оттяжкой, и от каждого поцелуя по коже расходились тепло. – Мне много не нужно. Только чтобы ты вот так дышала. И вот так вздрагивала. И вот так...

Он не договорил – прижался губами выше, у самого сгиба бедра, и втянул кожу, оставляя метку. Я дёрнулась, пальцы сами собой вцепились в его волосы, и он рассмеялся – глухо, низко, и эта вибрация прокатилась по мне до самого позвоночника.

— Вот об этом я и говорю, – пробормотал он. – Никакой любви до гроба. Просто ты, я и эта ночь. Остальное обсудим на трезвую голову.

— Всё уже давно выветрилось, – заметила я. – Не так уж много мы выпили.

— Разве? – он поднял на меня тёмный, шальной взгляд с пляшущими на дне искрами. – Кажется, твой поцелуй опьянил меня сильнее, чем нольес.

Ответить я уже не смогла, потому что он опустил голову, и его дыхание коснулось нежной, чувствительной кожи там, где всё уже пульсировало в такт моему сердцу. Я задержала воздух. Секунду он медлил – не то давая мне время передумать, не то просто наслаждаясь моей неподвижностью, – а потом провёл языком одним долгим, неспешным движением.

— Каин, – выдохнула я дрогнувшим голосом.

— М-м? – протянул он и, подтянувшись выше, навис надо мной, запечатлев на губах долгий, глубокий поцелуй. Его язык уверенно прошёлся по моему, отчего дышать стало почти невозможно.

Меня окутал его дымный аромат, который смешался с запахом мыла, и я впилась пальцами в его мягкие, всё ещё немного влажные волосы. Каин оторвался от моих губ и коротко выдохнул. И хотя я не видела его лица, мне показалось, что он продолжал улыбаться.

Потом он выпрямился, окинул меня оценивающим взглядом, словно что-то прикидывая, и, наконец, подхватил меня под колени, хозяйским движением устраивая их у себя на плечах. У меня внутри всё поджалось, когда Каин продолжил дразнить меня, неспешно проводя языком снизу вверх и на мгновение задерживаясь у самой вершинки, которая становилась всё более чувствительной с каждой минутой.

Я дрогнула всем телом, когда очередное прикосновение оказалось слишком сильным, и гулко выдохнула.

Каин медленно оторвался от меня. Я протестующе застонала, но он снова навис надо мной и, рассматривая моё лицо, запустил пальцы в волосы.

— До утра ещё несколько часов, – прошептал он. – Нам некуда спешить.

Он подхватил мою руку, поднёс к губам и медленно, с расстановкой поцеловал костяшки. Потом провёл губами по запястью – туда, где тонко пульсировала кожа, – и задержался, вдыхая.

— У тебя слишком часто бьётся сердце, – заметил он. – Не пробовала обращаться к врачу?

— Каин! – только и смогла выдохнуть я, и он тихо рассмеялся, а потом наши губы снова встретились. Я обвила руками его шею, углубляя поцелуй, а он неторопливо ласкал мою грудь, и внутри меня всё сжималось.

Его губы опустились к шее, перехватил опорной рукой мою ладонь так, что наши пальцы переплелись, и положил её на подушку над моей головой. Я отвернулась, подставляя ему шею. Поцелуи опустились ниже, пока его губы не сомкнулись на моей груди. Он синхронно ласкал меня с обеих сторон, и я невольно начала извиваться под ним от мучительной, сладкой пытки.

— Я больше не могу, – прошептала я.

— Можешь, – ответил он и его ладонь опустилась с груди ниже, прошла по внутренней стороне бедра, а потом он легко ввёл в меня два пальца, которые скользнули по образовавшейся там влаге.

Я коротко вскрикнула, выгнулась и с утробным, протяжным стоном затряслась.

— Ой, – только и сказал Каин, вызвав у меня смех сквозь стон наслаждения.

— Я же говорила.

Он заулыбался и несколько раз поцеловал меня у самого уха.

— Хорошо, – прошептал он. – Так даже интереснее. Посмотрим, сколько раз у меня получится тебя довести за эту ночь.

Я едва успела перевести дыхание, а он уже начал неспешно, но уверенно двигаться внутри, ласково и одновременно сильно проводя подушечками пальцев по передней стеночке. Я почувствовала, как невольно начала сжимать его, а потом приподняла голову, чтобы поймать его губы, и Каин склонился надо мной, отвечая. Мои бёдра то и дело вздрагивали в ответ на его движения, и из груди вырывались короткие стоны. Свободной рукой Каин крепко удерживал мою ладонь над головой, и я полностью растворилась в этом моменте.

— Великая Праматерь, – прошептал он мне в висок. – Твой голос просто музыка…

Я немного смутилась, и в это же мгновение невольно выдохнула долгий, протяжный стон.

Большим пальцем он провёл по чувствительной вершинке, и я снова вздрогнула всем телом. Внутри всё ещё пульсировало после предыдущего оргазма, и моё тело было настолько отзывчивым, что каждое прикосновение волной проходило через весь организм, срывая моё дыхание.

Каин замер, дав мне выдохнуть свободно. Поцеловал мягко в уголок губ, провёл носом по щеке. А потом, опустив голову, сделал несколько более сильных и резких движений, заставив меня сжаться так сильно, что я не смогла сдержать крик, и внутренние мышцы заработали быстрее, ритмично обхватывая его пальцы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 11.5

Некоторое время он не двигался, пока я приходила в себя. Потом медленно отнял ладонь и посмотрел мне в глаза.

— Ты как? – тихо спросил Каин.

— Вроде живая, – я невольно улыбнулась.

— Подожди минуту. Только не засыпай, – шепнул он и вдруг спрыгнул с кровати, чтобы тут же скрыться в ванной.

Я со стоном выдохнула, откинув голову на подушки. Ох, Богиня, что же я делаю… И как, как можно сопротивляться, когда с тобой делают такое?

Я перевернулась на живот, спрятав лицо в подушку. Может, стоило остановиться, пока не стало слишком поздно? Хотя куда позднее уже. Отступать было некуда – да я и не смогла бы себя заставить это сделать.

Не успела я додумать эту мысль до конца, как дверь ванной комнаты приоткрылась. Я помедлила, не торопясь поднимать голову, когда кровать мягко качнулась под весом тела Каина. А когда, наконец, решилась посмотреть на него, его ладони легли мне на бёдра, и он одним движением проник в меня, вырвав из моего нутра сдавленный выдох.

— С разминкой мы закончили, – склонился он к моему уху, прижавшись грудью к спине. – Теперь основная часть тренировки.

— А заминка будет? – простонала я, поворачивая к нему голову.

— Обязательно, – он коснулся губами у моего уха, а потом отвёл волосы в сторону, чтобы поцеловать шею сзади.

Каин двинулся – медленно, глубоко, вжимая меня всем весом в кровать, – и я протяжно застонала в подушку. В такой позе я чувствовала его целиком, каждым сантиметром, и это было почти невыносимо. Одна его ладонь легла мне на поясницу, вторая скользнула под меня, поймала грудь, сжала – ласково, но по-хозяйски. И начал двигаться, неторопливо прощупывая ритм.

— Приподнимись, – хрипло попросил он, потянув меня за бёдра.

Я послушалась, и он подложил под меня подушку, а следующим движением вошёл ещё глубже. Мне пришлось закусить губу, чтобы сдержать слишком громкий стон.

Он наклонился и поцеловал меня за ухом. Потом снова выпрямился, взял меня за бёдра обеими руками и двинулся сильнее, резче. Я гулко выдохнула, вцепилась пальцами в подушки и на следующем толчке подалась бёдрами ему навстречу. Каин низко, хрипло застонал.

— Да… – выдохнул он.

Кровать тихо заскрипела в такт его движениям. Он то замедлялся, доводя меня почти до отчаяния, то ускорялся снова, и я уже не соображала, где я и что со мной, полностью растворившись в ощущениях. Казалось, уже не было ни Каина, ни даже меня самой, только наслаждение, разрывающее душу на части и собирающие её снова – но теперь уже в единое целое из нас двоих.

Он навалился на меня сверху, вжимая грудью в спину, обхватил рукой поперёк живота и притянул к себе так, что я приподнялась на колени. Его дыхание сорванно грело мне шею, а потом его рука спустилась ниже, туда, где всё уже пульсировало от предыдущих прикосновений, и мягко, но настойчиво нашла ту самую точку.

Он входил в меня и одновременно ласкал. Понадобилось всего несколько мгновений, чтобы я сжалась и, уткнувшись в подушку, надрывно закричала. От внутреннего напряжения я чувствовала его слишком сильно – и чувствовала, что ему приходилось с силой проталкиваться внутрь. Но, несмотря ни на что, Каин продолжал держать ритм. С его губ срывались короткие, низкие стоны, возбуждая меня ещё сильнее.

Когда основная волна прошла, я подняла голову, прижавшись затылком к его плечу, и он поймал это движение, прижавшись губами к моему виску. Я подняла одну руку и запустила её ему в волосы. Утробное рычание прокатилось по моему телу.

И когда я почувствовала, что вот-вот меня накроет снова, он повернул мою голову к себе и поцеловал – глубоко, невозможно, забирая последний воздух. Волна прокатилась от макушки до пят, я задрожала всем телом, и он не отпустил мои губы, поймав мой крик, выпив его до самого конца.

И только когда я обмякла в его объятиях, дрожащая, невесомая, Каин наконец позволил себе догнать меня. Он ускорился, стиснул меня так крепко, что я не могла вдохнуть, и уткнулся лбом мне в затылок, коротко, сорванно выдыхая моё имя куда-то в волосы.

Я почувствовала, как его пробирает дрожь – от плеч до самых ладоней, лежавших у меня на животе. Наслаждение не торопилось уходить. Меня трясло, с губ срывались невнятные звуки, а волна удовольствия только усиливалась с каждым мгновением, и жар затопил меня целиком. И стала невыносимой в момент, когда движения Каина стали короткими, глубокими, надрывными.

Не знаю, как это произошло. Из моего нутра вырвалось синее пламя, объяв нас обоих. Каин коротко, хрипло вскрикнул, и его руки сжались на мне ещё крепче, будто он боялся, что я исчезну. Синее пламя прокатилось по моей коже и исчезло, заставив меня настороженно замереть.

Дыхание всё ещё было сбитым, глубоким, надрывным. Я смотрела на собственные руки, которые стискивали подушки, но они больше не горели.

— Мила… – выдохнул Каин куда-то мне в шею и тихо, хрипло рассмеялся. – Ты решила меня убить? Не знал, что самки фениксов сжигают своих партнёров после спаривания.

— Каин! – возмущённо воскликнула я, но он навалился на меня и со смехом перекатился на бок, утягивая за собой. Лёг на спину, прижал меня к себе крепко-крепко и замер, задержавшись губами где-то в области моей макушки. Я ещё продолжала чувствовать сильную пульсацию внутри и тёплую влагу, которая оставляла след, стекая по коже.

— Днище, – прошептал он. – Это было быстро.

— Придётся наверстать, – отозвалась я и приподнялась на локте, рассматривая в лунном свете растрёпанного дракона. Острые скулы, тонкий и немного вздёрнутый нос, веснушки на щеках и плечах, красивые, не слишком объёмные мускулы, которые особенно очерчивались на руке, которую он заложил под голову.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 11.6

Каин усмехнулся.

— И при этом ты всё равно жалеешь о том, что поддалась моему очарованию?

— Великая Праматерь, конечно нет! – воскликнула я и, чтобы продемонстрировать, насколько сильно не жалею, перекинув ногу, села на него верхом. – Мы не должны были этого делать – да. Об этом никто не должен узнать – да. Нам не стоит этого повторять – тоже да. Но я не жалею.

Каин лениво провёл ладонями по моим бёдрам вверх, обвёл талию, задержался на рёбрах. Улыбка на его губах становилась всё шире – и всё опаснее.

— Три “да” подряд, – заметил он. – Это ты сейчас так себя уговариваешь? Или меня?

— Просто констатирую факты.

— Ага, – он приподнялся, опираясь на руки позади себя, и наши лица снова оказались в опасной близости. – По-моему, твоя поза категорически не соответствует пункту “нам не стоит этого повторять”.

— Не стоит, – упрямо кивнула я. – Эта ночь – исключение.

— Тогда не стоит терять времени, – усмехнулся он и завёл мои ноги себе за спину так, что я скрестила лодыжки, обхватив его за бёдра.

Его ладонь скользнула туда, где всё ещё было слишком мокро, и через мгновение он снова вошёл в меня, заставив закусить губу.

— Тебе разве не нужно время, чтобы восстановиться? – выдохнула я, прислушиваясь к тому, как внутренние мышцы снова сжимаются вокруг него.

— Ты удивишься, узнав, сколько раз подряд я могу это повторить, – прошептал он мне в шею.

Каин подхватил меня под мягкие округлости и подтянулся к изголовью кровати, опершись о него спиной. Ноги он согнул в коленях, создавая мне подобие гамака, в котором оказалось довольно удобно сидеть, откинувшись спиной ему на колени.

Он тут же воспользовался моей открытостью. Ладони скользнули по животу вверх, обвели грудь, задержались на сосках, покатали их между большим и указательным пальцами – и я невольно выгнулась, подавая себя ближе. В этой позе он был глубоко внутри, но неподвижно, и это было почти невыносимо – каждый удар пульса отдавался там, где мы соединялись.

Я начала покачиваться вперёд-назад, создавая небольшое, но томительное движение внутри. Каин провёл языком по губам, крепко обхватил мои бёдра и стал помогать мне, направляя и контролируя темп.

Я оперлась ладонями ему в грудь – горячую, влажную, с ритмично поднимающимися рёбрами, – и подалась вперёд, находя тот самый угол, при котором внутри всё поджималось особенно остро. Каин зашипел сквозь зубы. Его пальцы впились в мои бёдра сильнее, и он потянул меня на себя, задавая уже свой ритм – медленный, глубокий, выматывающий.

Я вцепилась пальцами ему в плечи – там наверняка останутся полукруглые следы от ногтей, – и наклонилась, чтобы поймать его губы своими. Он тут же глубоко, страстно ответил, одной рукой обхватив мой затылок. Мы двигались синхронно: я – вперёд-назад, а он – снизу вверх, создавая неровный рисунок, который становился то изматывающе быстрым, то сладостно-медленным. Каждого движения казалось мало, каждого поцелуя – недостаточно. Мы ловили дыхание друг друга, то снова встречаясь губами, то отдаляясь друг от друга.

Каин застонал и вскинул голову, зажмурившись. Я склонилась и впервые поцеловала его шею там, где она переходила в подбородок. Он выдохнул и повернул голову, подставляя мне шею в ответ.

Каин глубоко, гулко застонал, будто я нашла что-то важное, и его руки на моих бёдрах сжались сильнее. Я провела языком у него за ухом, обогнула его и захватила губами верхнюю часть. Потом прошла кончиком языка по хрящику изнутри и втянула губами кожу возле уха. Он вздрогнул, на несколько мгновений замедлившись. Потом вдруг притянул меня к себе и крепко обнял, прижавшись щекой к моей щеке.

— Не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась, – прошептал он.

— Всё когда-нибудь заканчивается. Наша задача – ловить момент, пока он есть.

— Тут я с тобой согласен.

Продолжая обнимать меня, он откинулся спиной к изголовью, так что я буквально легла ему на грудь. Потом обхватил мои ягодицы и вдруг начал быстро и сильно вбиваться в меня, заставляя стонать, кричать и молить о том, чтобы он не останавливался.

Он держал короткий, глубокий, беспощадный ритм, а я не могла сделать ничего. Только чувствовать, принимать его целиком и растворяться в оглушительном наслаждении. Я впивалась губами в его кожу, цеплялась пальцами за ткань подушек, стонала ему в плечо. И он отвечал глубоким рычанием.

— Кусай, – хрипло выдохнул он мне в макушку. – Не жалей.

И я с силой вцепилась зубами в его плечо, по которому вдруг прокатилась волна красной чешуи и снова исчезла. Он рычал, сильнее сжимал меня и двигался всё быстрее. Кровать под нами скрипела, изголовье глухо ударялось о стену, но мне было уже всё равно – кто услышит, кто подумает, кто узнает. Внутри всё натягивалось так туго, что становилось почти больно.

Меня уже трясло, каждый его толчок отдавался вспышкой перед глазами. Синее пламя рвалось изнутри, я его удерживала из последних сил, зубы стискивала до звона в ушах. Каин почувствовал, что я на грани – его движения стали ещё резче, ещё глубже, и он рвано прошептал что-то неразборчивое.

А потом меня затмила белая вспышка. Я закричала, вскинув голову, Каин стиснул меня так, что между нами не осталось ни частички свободного пространства, и его тело содрогнулось подо мной в крупной, длинной судороге. Он тяжело дышал, и каждый вздох сопровождался низким, глухим стоном. Синее пламя, охватившее нас, на этот раз потухло не сразу, оставив в воздухе странный запах, напоминающий пожар и дождь одновременно.

Долго ещё мы не могли пошевелиться. Только дышали – тяжело, вразнобой, постепенно выравниваясь. Каин гладил меня по спине широкой, тяжёлой ладонью и ничего не говорил. Но в этом молчании не было ни грамма неловкости или напряжённости. Только умиротворение и странное чувство, будто теперь всё стало немножко правильнее, чем раньше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 12.1

Милена Ривер

Не представляю, как долго могло бы продолжаться это безумие, если бы Каин не вспомнил о Карине.

— Если она проснётся и не обнаружит меня в моей же собственной комнате, у меня, скорее всего, будут проблемы, – с досадой сказал он. Мы всё ещё были крепко соединены, и я чувствовала, как он то и дело вздрагивал внутри меня, всё такой же упругий и готовый к продолжению. Но у меня уже не было сил шевелиться, и я просто лежала на груди Каина, наслаждаясь его дымным ароматом и жаром влажной кожи под моими пальцами.

— Ты сможешь сказать, что ночевал у Дарио, – пробормотала я. – Лёд и пламя, всё такое.

Он фыркнул, и его дыхание взъерошило мне волосы.

— Комната Дарио – первое место, куда она отправится, – сказал Каин. – И последнее, где ей стоило бы меня искать.

— Что это значит? – не поняла я.

— Это значит, что наш ледышка всегда спит один. Без исключений. И подружек своих на ночь никогда не оставляет, выпроваживает, как только дело сделано.

— Это понятно, мистеру Эду точно не понравится, если он утром обнаружит неучтённую девицу в постели своего подопечного.

— Дело не в мистере Эдмонде, – в голосе Каина послышалось веселье. – А в том, что кое-кто излишне помешан на контроле. Не приведи Праматерь кому-то застать нашего ледышку спящим.

Я не была уверена, что всё правильно поняла, но уточнять не стала. Если бы это было важной информацией о Дарио, мистер Эд со мной бы поделился. Но он ничего подобного не упоминал, значит, и я могла не заострять своё внимание на особенностях ледяного дракона.

— И как мы будем выпроваживать Карину из твоей постели? – спросила я. – И куда? Я тоже не в курсе, где её поселили.

— Придется что-то придумать, – Каин пошевелился, отчего по всему моему телу разлилась сладкая истома. С губ невольно сорвался стон. Пожалуй, ещё пара минут, и я могла бы продолжить. Взгляд огненного дракона потемнел, и его руки, что покоились на моей талии, скользнули ниже, к ягодицам, словно он собирался приподнять меня и с силой насадить на себя.

— О, нет, – выдохнула я. – Так мы точно далеко не уедем.

— Еще как уедем, – лукаво улыбнулся рыжик. – Поскачешь на мне прямо в страну удовольствий.

— Ну, если так ставить вопрос… – я закусила губу. – Что ты делаешь с моим самоконтролем?

— Кажется, он остался за дверью, – едва заметно повёл плечами Каин. – Там же, где и мой.

Он снова толкнулся в меня, и я запрокинула голову, отдаваясь его горячим ласкам.

То, что происходило между нами, нельзя было просто взять и прекратить. И я обратилась к единственному, что у меня осталось – голосу разума.

— Нам ещё нужно в душ, – сказала я. – Если Карина уловит на тебе мой запах… Или твой на мне… Она мгновенно всё поймет. Проклятие, Каин, как ты это делаешь?

Теперь, когда он двигался неспешно, мне казалось, что он заполняет меня настолько идеально, что каждая клеточка моего тела дрожала от удовольствия и предвкушения. Не было ни боли, ни дискомфорта, одно лишь наслаждение, которое и не думало заканчиваться. Мои руки покоились на плечах дракона, и я вцепилась в него с такой силой, будто боялась, что меня унесёт течением, если я хоть на мгновение разожму пальцы.

— Что именно? – он снова приподнял меня и медленно опустил на себя так, что я в полной мере ощутила каждый горячий дюйм его плоти. Перед глазами заплясали разноцветные искры, и когда моей груди коснулось рваное, поверхностное дыхание партнёра, я больше не могла сдерживаться.

Мне нужно было больше. Быстрее. Сильнее. Глубже. И вместо того, чтобы неспешно покачиваться на волнах наслаждения, я вновь бросилась в бешеную гонку, призом в которой был яркий, ослепительный оргазм. И судя по тому, как с глухим стоном содрогнулся подо мной Каин, на этот раз нам удалось финишировать одновременно.

— Теперь точно в душ, – сказала я, когда моё дыхание перестало напоминать хрип загнанной лошади. – Давай, мы должны сделать это.

Я не знала, кого уговаривала, себя или его, но когда Каин, удерживая меня за талию, приподнял меня над собой, я вместо того, чтобы подняться, без сил рухнула на бок рядом с ним. Пальцы дракона тут же скользнули по моим ягодицам.

— Великолепный вид, – похвалил он. – Клянусь, я запомню его на всю жизнь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 12.2

— Запомни, – посоветовала я, не в силах пошевелиться. – Больше ты этого не увидишь.

Впрочем, я уже и сама сомневалась в своих словах. Казалось, если мы опять окажемся наедине, я не смогу удержаться и снова позволю этому дракону творить с моим телом свою чувственную магию. Но Каин, к счастью, оказался гораздо благоразумнее меня. Он первым нехотя скатился с кровати и направился в душ.

— Вряд ли это поможет скрыть то, что произошло между нами, – сказал он, стоя в дверях. – Поэтому если у тебя есть какие-то идеи, самое время ими поделиться.

— Вообще-то кое-что есть, – сказала я. – Но времени мало.

За окном была глубокая ночь и, по-хорошему, нам бы стоило лечь спать, чтобы утром не напоминать умертвия, но на кону стояло слишком многое. Я сомневалась, что после скандала с Аэрисом смогу быстро найти себе другую работу, в то время как моей семье остро требовались средства. Здоровье отца с каждым днем становилось всё хуже, и я рассчитывала заработать средства на качественное лечение в драконьей клинике. Скорее всего, только там ему и могли помочь.

Скользнув в ванную комнату мимо застывшего Каина, я сняла с сушилки ещё влажный купальник, коснулась его небольшим потоком магии огня, досушивая, и начала натягивать его на себя.

— Ты что делаешь? – донёсся до меня шёпот Каина.

— Собираюсь на море, – поделилась я с ним своими планами. – Мне в голову больше не приходит ничего, что могло бы вернее отбить запах секса.

Несколько мгновений он задумчиво смотрел на меня.

— А так от нас будет нести рыбой.

— Уж лучше рыбой, – проворчала я, чувствуя себя немного неловко. И пусть рыжик уже видел каждый обнажённый дюйм моей кожи, одеваться при нём было слишком смущающе. – Может, ты отвернёшься?

— Неа, – ухмыльнулся он. – А вдруг это последний раз, когда я вижу тебя без трусиков? Ой, у тебя что, соски затвердели?

Фыркнув, я отвернулась, и в спину мне донёсся довольный мужской смех.

— Так а я в чём пойду плавать? – спросил Каин. – Мои плавки остались в моей комнате. И если я пойду туда, рискую разбудить Карину раньше времени.

— Значит, будешь купаться в костюме младенца, – сказала я и, закончив, обернулась.

— Как мы объясним своё ночное купание, если нас кто-то увидит? – спросил Каин, потянувшись к дверной ручке. На его плече висело свежее полотенце, которое он взял из шкафа, а на бедрах низко сидели домашние штаны, в которых он и пришёл в мою комнату.

— Придумаем, если нас кто-то увидит, – отмахнулась я. – Скажем, что не спалось, вот и решили насладиться морем, пока можно. Или что это был урок плавания, у меня только начало получаться.

— Ага, так нам все и поверили, – ухмыльнулся Каин. – Вдвоём в море под одинокой луной…

— Мне же нужна страховка, вдруг утону? А тебе тоже не спалось, вот и пошли вместе, – пожала плечами я. – Если нас никто не увидит слишком близко друг к другу, то вопросов не возникнет.

— А ничего, что я буду голый? – ехидно поинтересовался рыжик. – Или это нормально для инструктора по плаванию?

— Пойдём уже, – вздохнула я. – Ничего лучше мне всё равно в голову не приходит. Если у тебя есть идеи, предлагай.

— У меня есть идея, но она не имеет отношения к сокрытию улик, – хищно оскалился Каин. – Скорее, к их приумножению.

Закатив глаза, я прошла мимо него на террасу.

В бунгало мы могли говорить вслух, но лишь потому, что на всех домиках стояли пологи тишины. Зато на общем пространстве их не было, и по деревянному настилу мы крались, как два воришки. Лишь оказавшись на берегу, я смогла спокойно выдохнуть.

Бросив полотенце на ближайший лежак, Каин направился к воде. Я наблюдала за ним, ожидая, что в какой-то момент он сбросит с себя штаны. Мне стоило отвернуться, но я никак не могла оторвать взгляд от его фигуры, подсвеченной лунным светом. Его кожа как будто сияла, и сам он напоминал мифическое божество, прекрасное и недостижимое. И лишь когда он по пояс зашёл в воду, я осознала, что Каин и не думал раздеваться. Пройдя ещё немного, он нырнул, после чего показался на поверхности в ореоле сверкающих брызг и помахал мне рукой.

С трудом заставив себя сдвинуться с места, я направилась к нему. Если бы не необходимость смыть с себя следы преступления, я бы предпочла дождаться утра для погружения в морскую пучину.

— Вода очень теплая, – сказал Каин, разглядывая меня с каким-то хищным интересом. – Гораздо теплее, чем днём. Заходи, не бойся.

Ага, не бойся. Где-то я это уже слышала. И почему у меня было ощущение, что этот хитрый драконище заманил меня в очередную ловушку?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 12.3

— Ты снова за своё, – заметила я и, осторожно вытянув руки вперёд, заскользила по воде, как учил Дарио. Пока глубина была недостаточно большой, я могла тренироваться без страха, но всё равно чувствовала себя какой-то неуклюжей.

Каин шёл рядом, разводя воду ногами на каждый шаг, и его штаны быстро вымокли, облепив тело.

— Что ты имеешь в виду? – спросил он, после чего опустился на спину и поплыл рядом, неторопливо отталкиваясь от воды.

— Что второй раз я не куплюсь и не позволю тебе затащить меня на глубину. Мне сегодня хватило.

— Да брось, я ничего не делал такого. Это Аэрис тебя в воду затащил насильно, а со мной ты просто испугалась медузы. Глубины там никакой не было даже.

Я не ответила, потому что пришлось бы признать, что на самом деле я до ужаса смущалась его близости. Вернее, не самой его близости, а того, что мысли каждый раз возвращались в моё бунгало, в котором наверняка всё ещё остался наш запах.

— Я же просила держаться подальше. Что если нас кто-то увидит? – я заработала ногами быстрее, чтобы оторваться от Каина, который упрямо плыл рядом.

— Кто увидит? – насмешливо спросил он, не отставая ни на дюйм. – Ночь на дворе, даже если кто-то не спит, всё равно нас не разглядеть.

Это было не совсем так, потому что луна в этой местности была настолько большой и настолько яркой, что мы вдвоём посреди водной глади оказались как на ладони. Но спорить мне не хотелось. Впервые в жизни у меня получалось плыть самостоятельно, и я упрямо продолжала свои попытки хоть немного оторваться от Каина.

И тут он вдруг перегородил мне дорогу. Я перестала плыть, попытавшись встать на дно, и собралась было возмутиться, вот только дна не было.

Вскрикнув, я обхватила Каина за шею и одним движением притянулась к нему. Сам он был в воде почти по подбородок. А это значило, что я бы ушла на глубину по самую макушку.

— Оп, – довольно проговорил он, взяв меня под ягодицы, когда я крепко обхватила его бёдра ногами. – А кто велел мне держаться подальше? И что бы ты делала, не окажись меня рядом, а? То-то же!

— Если бы ты меня не преследовал…

— Я что ли заставил тебя заплыть так далеко?

— Каин…

Я собиралась его отчитать. Собиралась напомнить о том, что мы играем с огнём. Но пламя было его стихией, и он, похоже, намеревался играть с ним столько, сколько посчитает нужным. Потому что, продолжая крепко прижимать к себе, он поцеловал меня в губы.

— Знаю, знаю, – прошептал Каин. – Но просто не могу удержаться. Через несколько часов у меня больше не будет возможности сделать это ещё раз, так что упускать момент…

— Сделать что?

— Поцеловать тебя.

Второй поцелуй длился значительно дольше, и я почувствовала, что снова начинаю распаляться. Поэтому, прервав его, наконец, серьёзно посмотрела Каину в глаза:

— Послушай, я не хочу давать тебе ложных надежд. Ты мне правда очень нравишься, но…

— Знаю, мне нельзя ни с кем иметь отношений, ты держишься за эту работу, мы всё это уже проговорили. Просто дай побыть с тобой ещё пару последних минут. Насладиться хотя бы тем, что у нас ещё осталось.

Очередной поцелуй вырвал из меня слабый стон.

Я думала, всё снова закончится сексом, и уже мысленно почти сдалась, но Каин сдержал своё слово и через несколько минут просто вынес меня на мелководье. Луна серебрила поверхность воды, а вокруг не было ни души, отчего шум волн казался ещё громче обычного.

Скоро мы вышли на берег и устроились на шезлонгах, потому что расставаться с этой луной – и друг с другом – совершенно не хотелось.

Идиллию прервал голос Эвы, который прозвучал так неожиданно, что мы оба вздрогнули.

— Ночное купание – обязательный пункт программы пляжного отдыха, – заметила она. – Давно вы тут?

— Давненько, – отозвался Каин и заложил руки за голову. – А ты чего здесь делаешь? Все давно разошлись.

— Карину ищу. Ты не знаешь, где она? Опять поди напилась.

— Ага, у меня отсыпается. Хотел отнести её в номер, но понятия не имею, где вы остановились.

— Пойдём, я тебя провожу, – вздохнула Эва, и Каин нехотя встал с шезлонга.

— Раз такое дело, то пойду и я тоже, надо хоть немного поспать, – зевнула я. – Сил уже нет никаких.

Мы неторопливо пошли по белоснежному песку, в котором утопали ноги. Мне даже не верилось, что нас так никто и не заметил. Поэтому я продолжала косить взглядом на Эву, пытаясь найти признаки того, что она что-то почувствовала. Но она говорила только о том, что происходило на “вечеринке” после моего ухода.

Как выяснилось, они не долго продолжали. Игра быстро сошла на нет, Карина начала вести себя слишком уж откровенно, и Ханни засобиралась к себе. Неро её проводил, после чего вернулся, но сама Эвелина, сильно уставшая после долгого дня, к тому моменту уже почти уснула на просторной кровати для новобрачных.

Здесь подхватил Каин, рассказав о том, как он отвёл Карину к себе. Когда Эвелина проснулась, в домике она была уже одна, а значит, остальные парни тоже разошлись.

— Кажется, я испортила вам вечер, – сделала я вывод и вздохнула. – Простите.

— Да брось, – Эвелина положила ладонь мне на плечо. – У нас всегда так! Это сегодня Карина ещё не буянила.

— Вот уж точно, – усмехнулся Каин, и остановился у начала моста, что вёл к центральному бунгало. – Подождите тут, чтобы никого не будить. Я быстро за ней сбегаю и вернусь.

— Давай, – кивнули мы с Эвой, и Каин потрусил по мостику, который чуть покачивался у него под ногами.

— Ну, – произнесла Эва, глядя ему вслед. – А теперь, когда мы остались одни, не хочешь объяснить, что между вами происходит?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 12.4

Мне потребовалось всего мгновение, чтобы взять себя в руки. Мгновение, чтобы собраться с мыслями и посмотреть ей в глаза, чуть приподнять брови и спросить:

— В каком смысле?

— В каком смысле? – повторила она, после чего скрестила руки на груди. – Я за вами наблюдала весь вечер. Сначала мне показалось, что ты неровно дышишь к Аэрису. И ещё подумала, что именно поэтому ты не хотела помочь мне остаться с ним наедине. Но потом увидела вас с Каином, и, может мне изменило зрение, но вы целовались.

— Я просто плохо плаваю, – вздохнула я, стараясь выглядеть расслабленной. Получалось, кстати, неплохо: скопившаяся усталость в этом помогала. – Мы пошли купаться, я заплыла слишком глубоко, а когда поняла, что больше нет сил грести, попыталась встать на дно. С перепугу и вцепилась в него.

Эва склонилась ко мне ближе и, заглянув в глаза, тихо, но твёрдо повторила: – Вы це-ло-ва-лись. И правильно, я на твоём месте тоже выбрала бы ночную прогулку в море, чтобы никто ничего не узнал. Но с мыса всё отлично было видно, прости.

Я медленно втянула носом воздух.

— И что теперь? Если дойдёт до мистера Эдмонда, меня уволят, и это явно никому ничем не поможет.

— Ну, почему. Может, новый менеджер будет более сговорчивым? Или не таким дотошным, как ты. Кайл, например, вообще не следил за парнями во внерабочее время.

— Ты к чему клонишь? – спросила я, и сама удивилась тому, насколько ровным и холодным стал мой голос.

— Я на Каина не претендую, – Эвелина заложила руки за спину. – Да и ты мне нравишься. Но у меня есть свой интерес, и ты знаешь, какой. Сведи меня с Аэрисом, а я никому ничего не скажу.

— Шантаж, значит, – усмехнулась я. – Думаешь, мы сможем после этого подружиться?

Эва пожала плечами:

— Я на это надеюсь. Но если не получится, то я хотя бы буду знать, что сделала всё, что было в моих силах.

— Даже если я выполню твою просьбу, и сделаю так, что вы с Аэрисом останетесь одни завтрашней ночью, это не значит, что он ответит тебе взаимностью.

— А это уже моя проблема. У меня не так много возможностей поговорить с ним с глазу на глаз, и тем более – провести ночь. И упускать я её не собираюсь.

— Хорошо, я что-нибудь придумаю, – сдалась я. – Но не думай, что после этого мы сможем сохранить доверительные отношения.

— А их между нами и не было, – неожиданно серьёзно ответила Эва. – Только сугубо рабочие. Как и между всеми остальными, кстати. Привыкай, так устроен этот мир.

Мне отчего-то стало тошно, но послышался тихий хлопок двери – и по мосту от бокового бунгало к центральному пошёл Каин со спящей Кариной на руках.

— Надеюсь, мы поняли друг друга, – добавила Эвелина, понизив голос.

— Более чем, – ответила я таким же тоном.

Каин подошёл к нам, аккуратно неся Карину на руках. Она свернулась у него на груди, уткнувшись носом в шею, и что-то бормотала во сне. Эва оценивающе оглядела эту картину, будто мысленно что-то прикидывая.

— А чего так молчим, девочки? – насмешливо спросил Каин. – Против кого дружим?

— А об этом тебе знать не стоит, – широко улыбнулась Эва. – Пойдём, покажу дорогу. Спокойной ночи, Миленочка!

Последнее она добавила, обернувшись ко мне на ходу с самой невинной улыбкой. И не сказать, что только что пыталась меня шантажировать.

— Спокойной ночи, – эхом ответила я и ещё некоторое время стояла, провожая их задумчивым взглядом.

Так и знала ведь, что ничем хорошим это всё не закончится. И теперь мне придётся не только рисковать работой, но и подставлять Аэриса, которому и без того паршиво живётся среди парней Дрэгон Хай.

— Что ж, ладно, – пробормотала я себе под нос. – Об этом я буду думать завтра.

Резко выдохнув, я приосанилась и решительно направилась в сторону своего номера. В конце концов, я всегда со всем справлялась. И в этот раз справлюсь!

Как-нибудь…

***

Друзья!

Смотрите, какие у нас новые парни появились!

Это персонажи новой эро-академки в нашем исполнении: "Трофей для зверя. Война в академии драконов"

Добро пожаловать в хорошо известный многим из вас Даркхолл, двери которого распахнулись для представителей разных рас. Вот только не все из них могут мирно сосуществовать, и между фракциями драконов и оборотней очень быстро разгорелась война.

Главная героиня нашей новой истории – оборотень. Она пришла в академию, чтобы узнать правду о своей сестре, а вместо этого стала трофеем в борьбе двух лидеров. Сможет ли она остановить кровопролитие и примирить двух злейших врагов? Или ей придется сделать непростой выбор?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 13.1

Милена Ривер

Когда прозвенел будильник, мне хотелось проклинать всё и вся. Казалось, я только успела придремать, как уже наступило утро, а плотное расписание парней почти не оставляло надежд на отдых даже в этом, так называемом, “отпуске”.

Я надавила на будильник, и он с глухим звуком заткнулся. Потом села, позволив себе тихо простонать, вздохнула, посидела пару минут. Наконец, собравшись с силами, поморгала и осмотрела свою комнату.

Ничего, конечно, не поменялось за ночь. О том, что в моей комнате был Каин, теперь напоминал только лист с текстом песни, который упал на пол, видимо, пока я переносила поднос на стол. Да и сам поднос с чернилами всё так же стоял, словно ждал продолжения прошлого вечера.

Я закрыла лицо руками и тяжело выдохнула. Потом решительно потерла глаза. Нужно было заняться делом. Пока работа у меня ещё есть.

Решив так, я взяла в руки вещатель и просмотрела новые сообщения.

Администрация отеля сообщила, что завтрак будет готов к условленному времени в “красном зале”. Менеджер “компаньонок” также отчитался о том, что девушки прибудут к обеденному времени, чтобы к шести вечера быть в полной боевой готовности. Попросил встретить и проводить их на место. Ещё одно сообщение было от мамы: отец прошёл повторное обследование, которое показало небольшое улучшение состояния. Она думает, что он даже сможет скоро вернуться к работе на кухне – по меньшей мере на три-четыре часа в день. И, наконец, от Дины, которая просто спрашивала, как у меня дела и куда я пропала.

Некоторое время у меня ушло на то, чтобы ответить на все сообщения, потом на умывание и сборы. К счастью, на острове было тепло, и можно было обойтись только одним лёгким платьем – из тех, которые скупил Каин. Оно также легло по фигуре, подстроившись под моё тело в области бёдер, талии и груди, а юбка – струящаяся, невесомая – свободно развевалась на каждый шаг.

Как раз в тот момент, когда я, захватив вещатель, вышла из номера, на соседней террасе показался Аэрис. Его бунгало было чуть дальше, чем бунгало Каина, и всё равно я немного опасалась, что он мог ночью что-то заметить.

— Доброе утро! – задорно поприветствовала я с широкой улыбкой и прошагала туда, где мостики, ведущие к нашим спальням, соединялись. – Как спалось? Не сильно поздно лёг? У вас сегодня в расписании целых две тренировки.

— Выспался, как младенец, – улыбнулся он в ответ.

На Аэрисе была лёгкая свободная рубашка с коротким рукавом и подобного же кроя шорты. Причём, застёгивать рубашку он не посчитал нужным, отчего его стройное жилистое тело отчётливо просматривалось, когда ветер поднимал её полы. Я коротко вдохнула и отвела взгляд.

— Завтрак будет минут через тридцать. Собираешься искупаться?

Он хмыкнул.

— Вообще–то у меня персональная программа тренировок. Какой же ты менеджер, если не следишь за тем, кто и что должен делать?

— А, точно, – я стукнула себя ладонью по лбу. – Так ты собираешься полетать? Мистер Тайг говорил, что каждое утро…

— Вот именно, так что будь добра вовремя меня будить в следующий раз. Если я просплю и не выполню требования тренера, виновата будешь ты.

— Л-ладно, – немного растерянно отозвалась я, когда Аэрис быстрым шагом прошёл мимо меня и направился к берегу. Оказавшись на твёрдой земле, он обернулся драконом и, сверкая фиолетовой чешуёй, взмыл над островом.

— Не с той ноги встал, что ли, – задумчиво проговорила я, наблюдая за тем, как он берёт большую дугу в воздухе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 13.2

Во избежание повторения инцидента я первым делом направилась к другим домикам, чтобы разбудить их обитателей. Дольше всех пришлось стучать к Каину. Оно и понятно. Я отправилась спать, а он ещё доставлял бесчувственное тело Карины, и неизвестно, как надолго задержала его Эва.

Но, вопреки ожиданиям, рыжик появился на пороге бодрый, без единого следа усталости. Его волосы были мокрыми после утреннего душа, и я невольно сглотнула, когда одна капелька сорвалась с огненной пряди и, приземлившись на плечо дракона, скатилась по его ключице в вырез майки.

— Доброе утро, – выдавила я, отведя взгляд.

— Доброе, – по губам Каина скользнула понимающая усмешка. – Очень хорошо, что ты зашла, как раз хотел кое-что спросить у тебя.

— Что спросить? – я посмотрела на него, и мои щёки опалило жаром.

Да, плохи мои дела, притворяться я совсем не умела.

— Песня, которую мы записали ночью. Она классная, и я бы хотел поделиться ею с парнями. Но что мне сказать о её происхождении?

— Скажи правду, – предложила я. – Что она тебе приснилась. Но для начала я бы всё же кое-что выяснила. Если нам по какой-то причине приснилось наше прошлое, то эта песня должна существовать. Мы наверняка найдём упоминание о ней в каких-нибудь древних музыкальных архивах.

— И когда мы сможем добраться до этих архивов? – нахмурился Каин. Похоже, мысль о том, что записанная ночью песня могла нам не принадлежать, ему очень не понравилась.

— Как минимум после нашего мини отпуска, – предположила я. – Но вообще, я не знаю. Может, спросим у мистера Эда? Вдруг далеко ходить не надо, и он знает эту песню?

— Или кто-то из парней, – снова вернулся к первоначальной идее Каин. – Но я всё же надеюсь, что эта песня принадлежит нам. Она как будто создана для нашей группы.

— Там есть женская партия, – напомнила я. – И она будет странно звучать в исполнении Аэриса.

— Это вообще не проблема, – усмехнулся дракон, глядя мне в глаза. – Ты слышала о сессионных музыкантах?

Слышала, конечно, но при мысли, что мой текст будет петь другая исполнительница, стало неприятно.

— Завтрак через полчаса, – сменила тему я. – Не опаздывай. А мне ещё нужно на кухню.

И, не дождавшись ответа, я поспешила к административному корпусу гостиницы, которое стояло в отдалении от бунгало и от воды. Нужно было убедиться, что меню будет полностью соответствовать запросам и вкусам парней. Например, Неро чаще всего завтракал рисовыми хлебцами, а Аэрис предпочитал пить сырые куриные яйца, потому что это полезно для голоса.

Когда я выходила с кухни, которая примыкала к зданию администрации, мне навстречу попался мистер Эд. Выглядел он слегка помятым, под красными глазами залегли глубокие тени.

— Доброе утро, – не очень уверенно поприветствовала я. – Я уже всё уточнила насчет завтрака. Всё будет точно в срок и в соответствии с пожеланиями.

— Очень хорошо, – мрачно похвалил меня мистер Эдмонд. – У Марека заболело горло, и я иду попросить для него тёплого молока с медом.

— Ох, бедный малыш, – искренне ответила я. – Надеюсь, с ним ничего серьёзного.

— Конечно, он же дракон, – не без гордости заявил мистер Эд. – Я присоединюсь к вам во время завтрака, так что скоро увидимся.

Я поспешила дальше, потому что мне нужно было найти преподавателя, который проведёт первую тренировку. К тому же, стоило заранее разведать площадки, где будут проходить эти тренировки, чтобы потом не терять времени на поиски.

Когда все собрались в красном зале столовой, официанты уже накрыли простой, но изящный завтрак. Я удовлетворённо кивнула, после чего отошла в дамскую комнату, чтобы вымыть руки, а когда вернулась, мистер Эдмонд сидел рядом с Каином, и в его руке был знакомый уже лист бумаги, который я совершенно точно оставляла в своей спальне. Огненный дракон опять проник в мой домик?

Но когда я подошла ближе, чтобы подтвердить своё подозрение, оказалось, что они обсуждали совсем другую песню. И с каждым словом Каина продюсер мрачнел всё больше.

— Нет, – в итоге, покачал головой он, и в обеденном зале установилась тишина. – Это не в вашем стиле. Возможно, когда-нибудь, когда у тебя будет сольный проект.

— Вот уж вряд ли, – Каин забрал листок из рук продюсера и, скомкав его, сунул себе в карман, после чего с невозмутимым видом подошёл к столу. – Эй, а где мои яйца? – громко спросил он.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 13.3

— Попробуй посмотреть у себя в штанах, – не глядя на него и продолжая намазывать тост яблочным джемом, посоветовал Дарио.

— Они здесь, – я показала на небольшую мисочку, где лежали специально сваренные вкрутую яйца.

— А ты что будешь на завтрак? – тут же заинтересовался Каин. – Я помню, ты любишь выпечку.

— Когда есть время, я предпочитаю кашу, – сказала я. – На молоке и со свежими ягодами.

— Звучит аппетитно, – рыжик покосился на тарелку, где дымилась моя каша. Между ягодами, которыми она была посыпана сверху, медленно расплывалось ярко-желтое пятнышко масла. М-м-м, вкуснятина.

— Приятного аппетита, – пожелала я, забрав свою тарелку и усевшись с краю стола, рядом с Неро, который завтракал рисовыми хлебцами с кусочками свежепросоленной рыбы. Пахло очень вкусно, но я решила не портить ему аппетит своим пристальным вниманием.

Каин расположился напротив меня, и я время от времени ловила на себе его долгие взгляды. И это так он решил не палиться? Если так дальше продолжится, я просто вспыхну, словно спичка, от одного только воспоминания о совместной ночи.

— Через полчаса после завтрака у вас первая тренировка по танцам, – сказала я, посмотрев на Аэриса, волосы которого ещё влажно блестели после утреннего купания. – У вас будет время немного переварить еду и переодеться в удобную форму.

— А кто будет вести тренировку? – поинтересовался Каин. – Если мистер Кениг, как в прошлом месяце, то мы потом до вечера не сможем пошевелиться.

— Мистер Кениг, – подтвердила я, потому что уже успела перед завтраком познакомиться с преподавателем. Это был невысокого роста сухощавый мужчина, который двигался настолько плавно, словно всё время не переставая танцевал. – Я могу попробовать договориться с ним, чтобы не гонял вас слишком сильно.

— Пусть гоняет, – сказал мистер Эд. – У них на носу выступление, а танец так до конца и не поставлен.

— Какой танец? – не поняла я. Как-то мне слабо представлялось, что парни со своими инструментами начнут что-то вытанцовывать.

— Сразу видно, что ты ни разу не была на нашем концерте, – Неро укоризненно покачал головой. – У нас есть разные номера, и не всегда мы сами исполняем музыку. Например, песню “Тяжёлые дожди” мы поём вместе под минус. Даже Дарио вылезает со своей кухни и идет на сцену.

Я бросила быстрый взгляд на ударника, который уже закончил есть и теперь с наслаждением потягивал кофе. Судя по тому, что на его верхней губе светлела молочная пенка, он в точности соблюдал рекомендацию своего стоматолога, и всё же для белизны его улыбки необходимо было чистить зубы каждый раз после употребления любых красящих напитков. И одной из моих обязанностей было следить за этим. Как в детском саду, честное слово.

— Я не знала, – сказала я, разведя руками. – И на предстоящем выступлении тоже будет танец?

— Обязательно, – кивнул Дарио. – На этот раз наш хореограф задумал кое-что необычное, и у сцены будут бортики, потому что вся поверхность на несколько сантиметров будет залита водой.

— Это не опасно? – поинтересовалась я, мгновенно представив, как эти сексуальные драконы будут танцевать в воде. Брызги полетят во все стороны, заливая их одежду и делая её прозрачной. Или они и вовсе будут выступать с голыми торсами, и в свете софитов их кожа будет блестеть от воды и пота. Совсем как у Каина, когда он вышел из душа.

Я почувствовала, как мои щёки начали нагреваться, и поспешно отвернулась.

— Взрывоопасно, – внимательно следя за мной, подтвердил Каин. – В этом году мы должны завоевать титул секс-символов Виригии.

— Я думала, вы его уже завоевали, – ещё больше смутилась я. Если бы меня спросили, я бы без сомнений проголосовала за Каина Саргона, потому что он был настолько горячим, что я без раздумий пошла против своих правил и принципов ради ночи с ним.

— Хватит болтать, – сжав пальцами переносицу, сказал мистер Эд и поднялся. – Доедайте и марш на тренировку. Я, если что, буду у себя. Мне нужно проведать Марека.

— Марек приболел, – пояснила я в ответ на немой вопрос Дарио, когда продюсер стремительно покинул нас. – Но, думаю, ему и самому лучше сейчас немного полежать.

— Под боком у миссис Тревис, – усмехнулся Каин и подмигнул мне. – Если что, я уже закончил и готов к тренировке. Схожу переоденусь. Где мы встретимся?

— Давайте у административного корпуса, – решила я. – Тренировочные залы находятся прямо за ним.

Кивнув, Каин ушел, а я снова чуть было не хлопнула себя ладонью по лбу. У меня в сумочке лежали витамины, которые я должна была раздать парням после еды.

— Бездна! – только и смогла выдохнуть я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 14.1

Милена Ривер

Новый день разительно отличался от предыдущего. Если в первый день мистер Эд позволил нам отдохнуть и искупаться, то теперь я не знала, будет ли у меня время ещё хоть раз подойти к воде. Впрочем, я почти не сомневалась, что вид морской глади вызовет у меня воспоминания о теле Каина, покрытом каплями влаги, а запах соли и водорослей всегда будет ассоциироваться с его горячими поцелуями.

Я честно старалась отбросить в сторону все лишние мысли, относиться ко всему, что произошло ночью, как к красочному, очень реалистичному, но несбыточному сну. Потому что мы никогда не сможем повторить то, что между нами было. Второй раз нам может так не повезти, и кто-то обязательно заметит. Достаточно и того, что Эва видела наш поцелуй и теперь могла меня шантажировать. А мне и без неё хватало забот.

Я уже успела познакомиться с рабочим хаосом “Дрэгон Хай”, с некоторыми документами и даже характерами парней. Я даже, кажется, успела привыкнуть к тому, что Аэриса по утрам лучше было не трогать до того, как он выпьет вторую чашку кофе, а тренировки с мистером Тайгом для него – персональный вызов, который он принял, и моей задачей было сделать всё, чтобы помочь ему справиться. Или хотя бы не мешать.

Дарио иногда вёл себя так, будто делал одолжение этому миру самим фактом своего существования, Неро мог молчать сутками, не говоря ни слова, а Каин… Каин был тем, кто мог с лёгкостью похитить сердце.

За несколько дней работы я успела выяснить, что ателье по пошиву сценических костюмов что-то явно путало в сметах, потому что одежда, пусть даже с механическими крыльями, не могла стоить как небольшой дирижабль. Интервью, даже самые важные, нельзя было назначать до обеда – это было записано в дневнике предыдущего менеджера, Кайла, который любезно предоставил мне мистер Эд.

Я невольно вспомнила о том, что Аэрису пришлось давать интервью по поводу слухов о нашей с ним связи в рубашке с пятном от кофе. Видимо, в отсутствие менеджера они с трудом справлялись с самыми простыми задачами. Вроде запасной рубашки.

Казалось, я разобралась со всем, но танцевальная репетиция для меня была новой территорией. И, как оказалось, я была совершенно не готова к тому, что увижу.

Я подошла к залу чуть позже назначенного срока, и парни уже ждали меня со скучающими лицами. Они были одеты в одинаковые тренировочные костюмы – жилетки без рукавов, свободные штаны, низко сидевшие на бедрах, и обувь с мягкой, гибкой подошвой.

— Мистер Кениг уже пришёл, – сказал Дарио, хмуро глядя на меня. – Он в том здании. И нам бы поторопиться, потому что он не любит опозданий.

— Конечно, – кивнула я, крепче сжав в руке вещатель. – Идёмте.

Мы прошли в зал, рядом с которым я уже успела побывать утром, и на несколько мгновений поражённо застыла на пороге. Мне бы следовало заранее выяснить, что там внутри. Я думала, это будет просторное светлое помещение с гладко отполированным полом, но мы словно перенеслись в здание старого, заброшенного завода. Под потолком тянулись латунные трубы, подсвеченные чёрными от копоти газовыми светильниками, и из этих труб валил горячий пар, от которого пахло металлом и машинным маслом.

В ответ на мой вопросительный взгляд мистер Кениг недовольно нахмурился.

— Я пытаюсь воссоздать атмосферу, которая будет царить на сцене во время выступления, – неохотно пояснил он. – Мне не позволили залить пол водой, но уровень влажности будет примерно таким же.

Я понимающе кивнула и окинула парней сочувствующим взглядом. На острове и без того было жарковато, но преподаватель сделал всё, чтобы в зале царила настоящая сауна.

Мистер Кениг прошёл в центр зала. Он, несмотря на температуру в помещении, был одет в чёрный сюртук, застёгнутый на все пуговицы. В руках у этого высокого, худощавого, безупречно прямого мужчины была увесистая трость. В газовом свете поблёскивали круглые очки. На вид ему можно было дать и пятьдесят, и сто пятьдесят лет, потому что в какой-то момент драконы будто застывали в своём возрасте, не меняясь до глубокой старости.

— Подойдите сюда, – властно сказал преподаватель, и парни мгновенно подчинились, выстроившись перед ним в ровную шеренгу.

Чтобы не мешать, я так и стояла у входа. Наверное, моё присутствие вообще не требовалось, но я не могла отказать себе в удовольствии посмотреть на эти красивые, тренированные тела. Только сейчас я заметила, что длинные волосы Аэриса были заплетены в косички, в которых блестели маленькие латунные шестеренки. Во время танца они будут красиво летать вокруг головы вокалиста, и для зрителей это будет незабываемое зрелище.

Мистер Кениг постучал тростью по полу и строго посмотрел на меня.

— Мисс Ривер, – сказал он. – Подозреваю, вы впервые на тренировке. Я бы попросил вас не отвлекать нас от процесса.

— Мне уйти? – спросила я, сделав шаг назад. Было самую чуточку обидно, но я точно знала, что у меня найдутся и другие дела, кроме как стоять тут и наблюдать за тренировкой.

— Не обязательно, – сказал мистер Кениг. – Просто не заходите в рабочую зону.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 14.2

— Конечно, – кивнула я. – Без проблем.

— Если кто-то из артистов приблизится к вам на расстояние вытянутой руки, сделайте шаг назад.

Я растерянно моргнула, но спросить ничего не успела.

— Из соображений безопасности, – сурово пояснил преподаватель и, больше не глядя на меня, велел парням начинать разминку, а сам отошёл к стене, где стоял самый настоящий старинный механический граммофон.

Парни не нуждались в командах. Они пробежали несколько кругов по залу, потом перешли к лёгким упражнениям, прыжкам и отжиманиям. Мистер Кениг молча наблюдал за этим, и я даже успела удивиться тому, что этот дракон должен был выжать парней досуха.

Но это была лишь разминка.

Мистер Кениг потянул за какой-то рычажок, и металлический раструб медленно раскрылся, словно гигантский цветок. Зал наполнился тихим шипением и звуком, который лишь с большой натяжкой можно было назвать музыкой – были лишь удары барабанов, отбивающих такт, и низкое гудение басов, которое удивительным образом складывалось в смутно знакомую мелодию. Скорее всего, на концерте будет звучать полноценная аранжировка, но репетировать было удобнее под обрезанную версию.

Парни заняли свои позиции, и я невольно затаила дыхание. До этого они казались мне просто людьми. Красивыми, уверенными в своей привлекательности, но все же практически обычными, ведь полчаса назад мы завтракали с ними за одним столом.

А потом мистер Кениг сказал: “Начали”, – и все изменилось.

Аэрис плавно шагнул вперёд. Дарио занял место чуть позади. Неро скользнул влево, а Каин оказался справа.

— Раз, два, три, четыре, – говорил преподаватель, отсчитывая такты ударами своей трости о деревянный пол, и парни начали своё движение – поворот плечом, резкое движение рукой, разворот корпуса. Аэрис начал связку, и Дарио подхватил её, Неро повторил все чуть более грациозно, потому что его тело было, пожалуй, самым гибким, а Каин в последний миг скосил на меня взгляд и тепло, открыто улыбнулся. Это стало его ошибкой.

— Стоп! – трость с силой врезалась в пол.

— Простите, – выдохнул Каин, виновато опустив голову.

— Извиняться будете перед зрителями, мистер Саргон, – процедил преподаватель. – Заново!

На второй попытке они продвинулись дальше. Аэрис развернулся туда, где во время выступления будут стоять зрители и вскинул руку, Дарио прошёл вокруг него широким полукругом, и каждое его движение было точно выверено.

Неро с Каином одновременно шагнули вперёд, и с пальцев огненного дракона вверх сорвались крошечные искры. Взлетев, они закружили над парнями, окутав их сиянием.

Я от неожиданности ахнула. Тихо, но Каин всё равно услышал. Он всего на долю секунды отвлёкся, из-за чего Неро во время очередного движения едва в него не врезался.

— Стоп! – прозвучал приказ, и моё сердце сжалось. Теперь мистер Кениг точно выставит меня за дверь, потому что уже дважды Каин сбился из-за моего присутствия.

Я уткнулась в вещатель, как будто там было что-то жизненно важное и почувствовала на себе давящий взгляд преподавателя.

— Мисс Ривер, – сказал он.

Я подняла голову, ожидая, что меня попросят уйти и внутренне сжавшись.

— Я понимаю, что эти драконы прекрасны во всех отношениях, – сказал мистер Кениг со снисходительной усмешкой. – А вы совсем новичок в шоу-бизнесе. Но могу ли я попросить вас лучше контролировать свои эмоции?

Щёки вспыхнули.

— Конечно, мистер Кениг, – пообещала я. – Это больше не повторится.

— Впрочем, – преподаватель бросил на меня задумчивый взгляд. – Зрители во время концерта будут гораздо менее сдержанны. Пожалуй, парням будет полезно потренировать стойкость.

Каин широко усмехнулся и неожиданно, пока никто не видел, мне подмигнул.

— Продолжаем, – сказал мистер Кениг. – Вы снова забываете, что ваша основная задача – не демонстрация персональных достоинств. Сейчас вы – музыкальная группа, команда, семья! Нет, даже больше, чем семья, ближе, роднее. Вы – единый организм. Механизм, состоящий из четерых частей, которые движутся синхронно. Если хоть одна деталь сломается, выйдет из строя, окажется недостаточно смазана, машина с гордым названием “Дрэгон Хай” никуда не уедет.

Преподаватель пошёл между парнями, тихо постукивая тростью. Его хромота стала более выраженной, словно он устал держаться.

— Мистер Аэрис – вы вокалист, лидер группы, который ведет за собой свою команду. Но при этом не затмевает её своим сиянием! Это понятно?

— Понятно, – мрачно выдохнул Аэрис.

— Мистер Дарио. Вы – основа этой группы, потому что именно ударные задают общий ритм. Но не нужно превращать свой танец в победный военный марш.

Военный марш?

Мне вовсе не показалось, что движения ударника как-то отличались от остальных, но хореографу виднее.

— А вы, мистер Каин, перестаньте уже отвлекаться и сосредоточьтесь на поставленной задаче. Я знаю, вы великолепно танцуете. Встали сегодня не с той ноги?

— Можно и так сказать, – кивнул Каин и, удовлетворенно кивнув, мистер Кениг снова стукнул тростью по полу, обозначая продолжение тренировки.

Я же впервые до конца осознала, что музыкальная группа – это не только песни, сложные костюмы, расписание, интервью и толпы поклонниц, поджидающие на каждом шагу. Это ещё и четверо слишком разных парней. Один был ярким, словно солнце, другой – его полной противоположностью. Третий – был слишком неуверен в себе и скрывал это за агрессией, а от улыбки четвертого у меня подкашивались ноги и учащалось сердцебиение.

Мне предстояло всем этим как-то управлять. И если с бумажной работой я была уверена, что справлюсь, то что делать с собственным сердцем, которое глухо стучало о рёбра, повторяя ритм танца – у меня не было ни малейшего понятия.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 14.3

— Стоп!

Трость врезалась в пол, и в зале мгновенно стало тихо.

— Мистер Дарио. – Преподаватель указал тростью на ледяного дракона. – Ваша позиция – на полшага позади мистера Аэриса. Почему вы третий раз подряд оказываетесь с ним вровень?

— Я держу ритм, – сухо ответил Дарио.

— Держать ритм и позицию – разные вещи. А вы вылезаете вперёд и перетягиваете внимание на себя.

Я перевела взгляд на ударника. Со стороны его движения казались мне безупречными – точными, мощными, выверенными до сантиметра. Но мистер Кениг видел то, чего не видела я.

— И вы, мистер Неро. – Трость качнулась влево. – Вы двигаетесь лучше всех в этом зале. И при этом весь прогон простояли за чужими спинами. Технически чисто отработать связку там, где вас никто не видит, – это не выступление. Это отбывание повинности.

Неро, который молча смотрел куда-то поверх головы преподавателя, в переплетение латунных труб, медленно перевёл взгляд на преподавателя. По его лицу невозможно было понять, что он думал о сказанном, но, кажется, тренера это не особенно беспокоило.

— Один перетягивает одеяло на себя, другой наоборот прячется. Так не работает, господа. Вы должны точно контролировать позиции, чтобы зрители из любой точки зала видели каждого из вас.

— При всём уважении, – Дарио вытер запястьем висок, – если я встану сзади и буду двигаться вполсилы, номер развалится. Кто-то же должен его тащить. – Он не повернул головы, но следующая фраза прозвучала в сторону Каина: – Некоторые не спят ночами, а потом не попадают в такт.

Каин медленно расправил плечи.

— Ты что сказал? Это я-то не попадаю? У меня здесь больше всех танцевального опыта!

— Ты дважды сорвал прогон. – Дарио наконец посмотрел на него, и в его голосе звенел лёд. – Ночные развлечения полезны для здоровья, но не накануне репетиций.

Я провела языком по пересохшим губам. С чего он взял, что Каин не спал всю ночь? Разве они не вместе вернулись в свои номера?

Как бы то ни было, несмотря на ледяное спокойствие Дарио, влага из воздуха начала выпадать росой.

Каин застыл, и улыбка медленно сползла с его лица. Одно короткое мгновение они смотрели друг на друга, и в зале, полном горячего пара, вдруг стало холодно.

— Господа. – Трость мистера Кенига опустилась между ними, как шлагбаум. – Выяснение отношений оставьте за пределами моего зала.

Дарио первым отвёл взгляд и вернулся на позицию – так спокойно, будто ничего не произошло. Иней на его плечах таял, оседая тёмными пятнами на ткани жилетки.

— Начнём с другого конца, – мистер Кениг вернулся к граммофону, но рычаг трогать не стал. – Вы безупречно выучили шаги. И танцуете их, как учебник читаете. По слогам. – Он обвёл шеренгу взглядом поверх круглых очков. – Зрители не считывают ноги, господа. Зрители считывают эмоцию, и в особенности обращают внимание на лицо. Поэтому сейчас каждый из вас вспомнит что-то, от чего его бросало в жар. Злость. Страх. Любовь. Что угодно, лишь бы настоящее. Вспомните – и танцуйте с этим.

Парни переглянулись. Аэрис едва заметно нахмурился, Неро остался неподвижен, а Дарио дёрнул уголком рта, словно ему предложили что-то глубоко неприличное.

— Это обязательно? – спросил он.

— Это профессионально, мистер Дарио.

Рычаг щёлкнул. Раструб раскрылся, и барабаны ударили в такт, отбивая ритм, который я уже, кажется, запомнила навсегда.

Каин шагнул на позицию последним, бросив на меня какой-то особенно тяжёлый взгляд.

Они начали танец, и постепенно их движения начали обретать индивидуальный оттенок. Но я не могла отвести взгляда от Каина. Если в начале он просто танцевал хорошо, то теперь… теперь мне стало страшно.

Он изменился в лице. В глазах появился странный огонь безумия, который, казалось, поглотил Каина целиком. Каждое движение стало резче, шире, горячее, как будто под кожей у него что-то тлело и рвалось наружу через плечи, через развороты, через руки и ноги. Воздух вокруг него поплыл, как над раскалённой мостовой.

Остальные тоже работали в полную силу. Дарио и Неро заняли свои места, отчего все четверо стали составлять ясную, чёткую фигуру, и фигура эта менялась, переплавлялась, превращаясь из четырёхугольника в круг, потом в треугольник, в волну, в линию – теперь мне стало понятно, почему преподаватель так настаивал на контроле позиций.

Мистер Кениг не останавливал. Он стоял, не шевелясь, лишь глаза его двигались, считывая каждое движение.

В нужный момент с пальцев Каина сорвались искры – те самые, что должны были кружить над парнями сияющим облаком. Но теперь их стало слишком много. Они взлетали роем, огибали шеренгу, липли к потолку, прожигая в нём тёмные дыры, и в какой-то момент мне показалось, что дышит уже не Каин – дышит огонь внутри него.

На последнем развороте он выдохнул.

Огонь вырвался вместе с воздухом короткой, плотной струёй. Я знала, что драконы могут дышать огнём, но никогда ещё не видела такого в реальности. А увидев, вскрикнула от неожиданности и отшатнулась, прижав ладонь к губам.

Совершенно некстати граммофон оказался прямо на пути у этого пламени. Он был влажным от стоящего в воздухе пара, и я даже подумать не могла, что ему что-то сделается.

Но старое дерево, из которого был сделан его корпус, занялось мгновенно. Должно быть, дело было в машинном масле, которым смазывали движущиеся его части. Как бы то ни было, раскрытый раструб полыхнул изнутри, музыка захлебнулась, взвизгнула искажённым басом, ещё пару секунд звучали неровные звуки от покосившейся от жара пластинки, а потом она расплавилась, и в зале слышался только рёв пламени.

— Назад! – рявкнул мистер Кениг.

Но никто не пошевелился. Только Дарио поднял руку, и пламя медленно, но уверенно погасло, подчиняясь его силе.

— Продолжим тренировку без музыки, – сухо сказал он.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 14.4

Преподаватель вздохнул так выразительно, словно всем своим видом пытался показать, насколько он терпелив к этим несносным драконам.

— Мистер Дарио, в этом зале не вы принимаете решения, – произнёс он и с силой стукнул тростью. – Построились!

Парни снова заняли стартовые позиции.

— Начинаем с третьей части. Мистер Неро, обратите внимание на ваше па-де-бурэ. Чуть быстрее. Мистер Аэрис, мягче переход от чест-попа к бодироллу.

Я поморгала, потому что практически ничего не поняла из этой речи. Но парни кивнули, перестроились, и тренер начал громко и ритмично считать вслух до восьми снова и снова, а ребята чётко выполняли те же движения, попадая под счёт.

Тренировка продолжалась уже без происшествий. Я быстро поняла, что имел в виду Каин, когда сетовал на тяжесть тренировок мистера Кенига: он не давал им ни мгновения продыха. Между повторениями он давал лишь короткие указания, а потом снова начинал счёт, так что через полчаса парни были мокрыми насквозь: не только от стоящего в помещении пара, но и от собственного пота.

Особенно завораживал Аэрис. Он был впереди, и его танец отличался особенной выразительностью. Промокшая рубашка липла к телу, а с волос при резких взмахах головой во все стороны летели брызги.

Скоро я почувствовала слабость в ногах. После вчерашнего плавания и бессонной ночи долго стоять было тяжело, к тому же, я начала нещадно зевать.

Взглянула на часы. Тренировка должна была продолжаться ещё по меньшей мере два часа, а я не могла оторвать взгляда от парней – вместо того, чтобы просто поспать, пока они заняты. Лишь большим усилием воли я заставила себя покинуть зал и вышла на улицу.

За то время, что мы провели внутри, воздух снаружи переменился. Нет, не только воздух: всё вокург замерло, словно в ожидании. На острове, который расположился посреди океана, всегда было ветрено. Листья шумели, а деревья-лиры издавали тонкий, волшебный звук, напоминающий птичью трель. Волны разбивались о берег.

Теперь же стояла тишина.

Казалось, воздух стал плотным, тяжёлым, так что даже дышать стало сложнее. А далёкая полоса горизонта, которая час назад сияла синевой, теперь налилась свинцом.

Я подняла голову, но на небе по-прежнему не было ни облачка, а солнце светило так ослепительно ярко, что приходилось прикрывать лицо ладонью.

А ещё, птицы замолчали. И даже волны притихли: вода в лагуне, сохраняя невозможный лазурный цвет, была совершенно гладкой и спокойной.

— Погода портится… – проговорила я и, перехватив свой ежедневник, направилась в свой номер, чтобы хоть немного поспать.

На удивление утро прошло спокойно и без происшествий – если не считать того, что Каин чуть не устроил пожар в зале. Но Дрэгон Хай представляли собой сбалансированную команду всех четырёх старших стихий и прекрасно уравновешивали друг друга. В этом я успела уже не раз убедиться.

Даже странно. Казалось, после того, как мы с Каином сблизились, обязательно случится какая-нибудь катастрофа. Но всё было спокойно. Парни, как обычно, обменивались шпильками, но для них это было нормальным состоянием. Неро не сбегал, Аэрис работал в заданном режиме, Каин с Дарио держали уровень своих перепалок приемлемым.

И почему-то от этой ровности всего происходящего мне было не по себе. Прямо как от опустившейся на остров тишины.

Вернувшись в свой номер, я сняла пляжное платье, сменив его на лёгкую шёлковую пижаму, принадлежащую отелю, и удобно устроилась на кровати. Но вместо сна в голову приходили мысли о том, что нас всех ждало вечером.

К шести вечера в здание с бассейном прибудут двенадцать девушек. Проверенные, подписавшие соглашение о неразглашении, тщательно отобранные. Я сама сверяла списки, сама подтверждала бронь, сама отмечала в ежедневнике время прибытия. Ровным почерком, как отметила бы доставку костюмов из ателье.

И это было моей работой. Такой же, как следить, чтобы Дарио чистил зубы после кофе, а Аэрис не выходил к журналистам в рубашке с пятном. Мистер Эд не скрывал правил: драконов нельзя держать в узде постоянно, значит, сброс должен быть контролируемым. Всё логично. Всё разумно.

Я перевернулась на бок и уставилась в плетёную стену.

Вчера ночью Каин целовал меня в воде и говорил, что через несколько часов у него больше не будет такой возможности. А сегодня вечером я лично провожу к нему девушку, имени которой даже не запомнила из списка. И буду улыбаться. И отмечу галочкой в ежедневнике, что мероприятие прошло успешно.

Внутри что-то тоскливо сжалось.

“Привыкай, так устроен этот мир”, – сказала мне Эва.

Точно, Эва.

Я тихо застонала, зарывшись лицом в подушку. Нужно было что-то придумать, как-то отделить Аэриса от остальной компании, чтобы у Эвы была возможность остаться с ним наедине ровно в тот момент, когда мой шеф не подумает его искать или тревожить.

Самое простое решение показалось мне самым верным: зарезервировать на своё имя бунгало для новобрачных, в котором мы собирались прошлым вечером. Вход строго по оттиску ауры, а значит, мне нужно будет только сопроводить их и впустить внутрь. Выйти они смогут и без меня, но при этом они будут абсолютно защищены от незваных гостей.

Как бы только вписать в смету этот расход…

Приняв такое решение, я немного успокоилась и, наконец, смогла задремать, пока раскат грома не заставил меня резко сесть на кровати.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 15.1

Милена Ривер

Мисс Сильвия улыбалась мне широкой профессиональной улыбкой, которая демонстрировала абсолютно все сверкающие белизной зубы. Я подошла, прикоснулась своей карточкой к считывающему артефакту и негромко спросила:

— Скажите, пожалуйста, номер для новобрачных сегодня свободен?

— Одну минуту, мисс, – отозвалась администратор и перелистнула лежащую перед ней тетрадь. С улицы снова донёсся раскат грома. – Верно, номер для новобрачных, расположенный на Белом Мысе, сегодня свободен. Желаете зарезервировать?

— Да, пожалуйста, – кивнула я и словно невзначай развернулась, окидывая взглядом холл центрального корпуса отеля. Внутри, кроме нас с Сильвией и охранника у двери, не было ни души.

— Готово, номер подготовят через четверть часа, мисс Ривер. Что-нибудь ещё?

— Ужин на двоих к пяти часам, – добавила я. Не хотелось бы, чтобы Аэрис остался голодным только потому, что лишится вечера с компаньонками.

От мысли про них меня внутри передёрнуло, но внешне я сохраняла спокойствие и собранность.

— Скажите, пожалуйста, – я положила руку на стойку, когда администратор закончила передавать указания горничным. – Команда компаньонок для синего сектора уже прибыла?

— Так точно, наши сотрудники сопроводили их во временные номера на третьем этаже корпуса номер три. Сейчас они отдыхают и готовятся к вечеру. К установленному времени мы также сопроводим их в зарезервированное для вас помещение бассейна.

— Отлично… – я постучала пальцами по столешнице. – Могу я сходить в здание бассейна и убедиться, что внутри всё в порядке?

— Конечно, мисс Ривер. Всё помещение здания номер пять в лиловом секторе на ближайшие сутки – до следующего полудня – только в вашем распоряжении.

Я поблагодарила белозубую Сильвию и отправилась на последнюю контрольную проверку. Девушек действительно расположили в свободных номерах, словно дорогих гостей. Я сверилась со списком и, убедившись, что прибыли именно те, кого мы заказывали, отправилась в здание бассейна.

Внутри оказался один большой бассейн, несколько джакузи, холодный глубокий бассейн для ныряния и три разного типа сауны. А также музыкальный проигрыватель, теле-вещатель, множество столиков и кресел, каждое из которых позволяло откинуть спинку и приподнять изножье по нажатию на кнопку, отчего оно превращалось почти что в кровать.

На втором этаже расположилось около двух десятков номеров с просторными трёхспальными кроватями. Впрочем, кроме кроватей, в этих номерах не было вообще ничего, и это наводило на определённые мысли.

— Логово разврата, – проворчала я, закрывая за собой входную дверь.

Стальная полоса неба приближалась. Молнии сверкали так часто, что за минуту можно было насчитать не менее десятка. Но только от некоторых из них – самых близких – до острова докатывался раскат грома.

Я невольно задумалась о том, как скоро до нас доберётся гроза. Но вокруг всё ещё стояла непоколебимая тишина, и ветер всё ещё не поднялся, а духота была такая, словно мы уже очутились в самой настоящей сауне.

Я посмотрела на часы, потом огляделась, пытаясь сориентироваться, и, наконец, направилась в “заднюю” часть острова, противоположную лагуне. Именно там, в тропических джунглях, расположилась одна из местных достопримечательностей – “храм духов воды”. Именно там должна была пройти вторая тренировка парней, помеченная мистером Эдмондом как развлекательная программа. В чём я сильно сомневалась.

Скоро я отыскала указатель, красиво вырезанный из дерева, и пошла по узкой дощатой тропе. Над моей головой сомкнулись огромные глянцевые листья, и уже через несколько секунд джунгли поглотили тропу, и меня – вместе с ней. Влажность стояла такая, что с листьев то и дело срывались большие капли, и мне пришлось прижать ежедневник к себе, чтобы не вымочить слишком сильно. Его страницы и без того уже разбухли от влаги, не хватало только, чтобы чернила поплыли.

Пахло сырой землёй, прелой листвой и цветами – от их крупных восковых головок тянулся тонкий сладковатый аромат. Стволы деревьев обвивали лианы, толстые, как корабельные канаты, а между ними висели полотнища паутины, в которой поблёскивали капли воды.

Один раз дорогу мне неспешно перешла ящерица длиной с мою руку, лениво покосилась выпуклым глазом и скрылась в папоротниках.

А потом тропинка вильнула, и деревья расступились.

Храм стоял на небольшом склоне: эта часть острова на несколько футов поднималась над уровнем моря, образуя подобие невысокой горы. Наверх вели ступени, выбитые в породе и аккуратно проложенные деревянными дощечками – видимо, чтобы было не так скользко.

Сам храм представлял собой низкое, приземистое здание, сложенное из тёмного камня, до половины утонувшее в зелени: мох покрывал его ступени, корни расползлись по стенам, будто пытались утащить строение обратно под землю. Но там, где камень оставался открытым, он был выложен перламутром, и в сумраке под кронами эта резьба тускло, влажно светилась, повторяя изгибы волн.

Уже в самом верху по ступенькам поднимались Каин и Дарио, о чём-то негромко переговариваясь. До меня доносились лишь отзвуки их голосов, и я поспешила взбежать по ступеням.

— О, Мила, – Каин обернулся на звук моих шагов. – А ты чего здесь делаешь?

Я замедлила шаг. Примерно после пятого десятка ступенек подниматься стало ощутимо тяжелее, но до вершины оставалось уже не так много.

— Просто зашла посмотреть на храм и убедиться, что всё в порядке, – ответила я.

— Так оставайся с нами на тренировку, – вдруг предложил Дарио.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 15.2

Я вскинула брови, и даже Каин удивлённо посмотрел на своего друга, но после этого решительно кивнул:

— Да, правда, оставайся. Мастер Кифу классный мужик, да и сама тренировка не сложная, тебе понравится.

— Но я… – начала было я с сомнением и опустила взгляд на своё облачение. – Мне кажется, платье и босоножки – не лучшая комбинация для тренировки, разве нет?

— Об этом не волнуйся, – ответил Дарио, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться на особенно высокую ступеньку. – Тренировки в храме проходят исключительно в костюмах линтар, которые нам выдадут внутри.

— Правда?.. – тоскливо выдохнула я, совершенно не чувствуя особого энтузиазма.

— Да пойдём, тебе понравится, я обещаю! – Каин взял меня за руку и потянул, чуть не силой заставляя подняться на последнюю ступеньку. – Будем заниматься искусством боя на шестах. Сможешь нас поколотить хорошенько, выплеснуть, так сказать, скопившееся напряжение.

— И говорить всем, что побила Дрэгон Хай и осталась жива, – с лёгкой иронией в голосе добавил Дарио.

— Боюсь, тогда меня прикончат ваши фанаты, – ответила я, всё ещё надеясь как-нибудь улизнуть. – В этом мне уже довелось убедиться.

Я невольно вспомнила тот случай в переулке, когда меня зажали их преданные обожатели и угрожали… я сама даже не знала, что именно они собирались со мной сделать, но явно ничего хорошего. Кто же был тот парень в чёрном, которые выручил меня тогда? И почему он не показывал своего лица? Всё это выглядело довольно странным, но сколько бы я ни думала об этом, тайна так и останется нераскрытой.

— Сюда, – поманил меня Каин внутрь храма.

Внутри оказалось неожиданно светло. Свет падал сверху, через круглые отверстия в своде, и ложился на пол ровными белыми кругами, а всё остальное тонуло в прохладном полумраке. Стены здесь тоже были выложены перламутром – целыми полотнами, изображающими волны, драконьи силуэты и фигуры людей с длинными шестами в руках. Пахло сырым камнем и водой.

Посреди зала, в дальнем его конце, расположилась большая круглая чаша, вделанная прямо в пол, гладкая и чёрная. В ней были выложены идеально круглые камешки, составлявшие сложную фигуру, из-под которых с разных сторон струилась и капала вода, наполняя зал успокаивающим журчанием.

— Мастер Кифу! – жизнерадостно окликнул Каин.

Худой, жилистый дракон, который сидел перед чашей на коленях, медленно поднялся на ноги. Он был одет в простую просторную одежду из грубого льна, а определить возраст было трудно из-за бороды и усов, которые были аккуратно острижены. Волосы, чуть короче среднего, были собраны в пучок на затылке и закреплены гладкой палочкой вместо шпильки.

Я замерла, во все глаза глядя на него. Не потому, что он выглядел достаточно необычно для Виригии, а потому, что такие одежды я уже видела раньше.

В своих снах и видениях.

— Мистер Каин, – улыбнулся он. – Мистер Дарио. И прекрасная гостья.

— Мила, – неловко опустив взгляд, представилась я. – То есть, Милена Ривер.

— Мисс Ривер, – мастер подошёл ко мне и обеими ладонями взял меня за руку, после чего заглянул в глаза, отчего сердце моё взволнованно запнулось. Не потому, что он был особенно красив или привлекателен. Скорее из-за странного, сильнейшего магического магнетизма, которое излучал этот дракон. Я никогда не чувствовала ничего подобного и просто остолбенела, глядя в глубокие тёмные глаза.

— Ещё двое уже поднимаются, – добавил Дарио, выглянув на улицу. – Так что все в сборе.

Мастер Кифу отпустил мою руку не сразу.

— Хорошо, – сказал он, разворачиваясь. – Тогда переодевайтесь и выходите на задний двор. Мисс Ривер, следуйте за мной.

— Куда? – выдохнула я, неуверенно шагая за мастером.

— Провожу вас туда, где вы сможете облачиться в линтар. Или вы не собираетесь присоединиться к нашим практикам?

Я посмотрела на Каина, и он, подмигнув, твёрдо кивнул. Отказываться почему-то было неудобно, и я послушно прошла через арку в короткий коридор, после чего мастер открыл передо мной крохотную комнатку с каменной скамьёй. Больше ничего внутри не было.

— Подождите минуту здесь. Сейчас я принесу ваш комплект, – попросил он, потом вложил руки в рукава перед собой и скрылся за одной из дверей.

Мне не оставалось ничего, кроме как присесть на край скамьи и, положив ежедневник на колени, ждать. Недолго, впрочем: мастер действительно вернулся почти сразу, положил на скамью рядом со мной аккуратно сложенную одежду и вышел, прикрыв за собой дверь.

Линтар оказался примерно тем же, что носил сам мастер: льняной костюм, состоящий из широких штанов и просторной рубахи с запахом. Украшений никаких не было: ни вышивки, ни отделки, ни пуговиц. Вся конструкция крепилась на шнурках и широком поясе.

Не очень ловко облачившись, я посмотрела на последнюю оставшуюся деталь: узкая, с дюйм в ширину, тесьма. Она была достаточно длинной: примерно два обхвата моих плеч. Что именно с ней предполагалось сделать, я не была уверена, поэтому просто взяла её с собой и вышла обратно в зал. Дарио уже был там, облачённый в такой же линтар.

— Не знаю, как это надевать правильно… – смущённо проговорила я, но Дарио уже протянул руку:

— Иди сюда, помогу.

Я протянула ему тесьму. Дарио повесил её на плечо и некоторое время поправлял пояс. Потом повязал тесьму у меня на голове так, что она не давала волосам упасть на лоб, и удовлетворённо кивнул.

— В целом неплохо. Я в первый раз не смог даже с поясом справиться самостоятельно. Пойдём, провожу тебя на задний двор.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 15.3

Ледяной дракон провёл меня через просторные почти пустые залы храма. Внутри он был отделан по большей части мрамором, и воздух наполнялся запахом мокрого камня и звуками стекающей и капающей воды. Где-то она бежала по стенам, где-то – по сложным конструкциям из трубок бамбука, но больше в этом храме, казалось, не было ничего.

Только камень и вода.

А потом Дарио открыл передо мной тяжёлую дверь, и я вышла на просторную площадку, ограждённую высоким парапетом. Тучи постепенно сгущались над нами, и запах приближающегося дождя, перемешавшись с ароматами джунглей, мгновенно вскружил голову.

Но больше всего меня впечатлил не запах и не мраморная площадка храма, а открывающийся с неё вид. Отсюда было видно, что здание расположилось на вершине горы, и “задний двор” выходил на отвесную сторону скалы, которая буквально обрушивалась в бушующий океан.

А океан действительно был неспокойным. Ветер усилился, подняв волны, и те с шумом разбивались о скалы прямо под стенами храма. И тонкий переливчатый звук колокольчика, который трепетал на ветру, словно отчаянно пытался быть услышанным сквозь этот гул.

Я замерла у парапета и некоторое время только восторженно наблюдала эту картину, так что не сразу заметила, что на площадке начали появляться остальные ребята из Дрэгон Хай. А сам мастер, как оказалось, вообще находился здесь с самого начала: он тихо сидел у стены, скрестив ноги, и ждал, погрузившись куда-то в себя.

Когда все собрались, мастер Кифу открыл глаза.

Он поднялся одним движением, и сделал это так легко, словно ничего не весил. Потом прошёл к деревянной стойке у стены, которую я заметила только вернувшись к выходу из храма. В ней стояли шесты – длинные, чуть длиннее роста Дарио, прямые палки, гладкие и отполированные до блеска.

— Мисс у нас впервые, – проговорил мастер, по очереди выдавая каждому шест, – поэтому специально для неё я проведу краткий экскурс в историю. Это оружие называется “гаста”, это слово принадлежит ещё древнему левийскому наречию и означает “копьё”, “древко” или “шест”. Считается, что слово не менялось десятки тысяч лет и несёт в себе память прошлого.

Его голос, глубокий, низкий, обволакивал и словно гипнотизировал. Я взяла в руки свою гасту и отошла чуть в сторону, неуверенно перехватывая её то одной рукой, то другой, силясь понять, как этим вообще пользоваться.

Мастер тем временем расставил нас в одну линию и, проходя вдоль нашего ряда то в одну сторону, то в другую, продолжал:

— Искусство обращения с гастой настолько древнее, что упоминания о нём можно встретить даже на древних глифах отдалённых заброшенных миров. Его называют “гастат”, что переводится как “воин, вооружённый гастой” или “гасталь”, что переводится как “искусство владения гастой”. Именно это слово мы используем по сей день.

Ветер заставлял трепетать просторные ткани наших линтаров. Тесьма повязок на наших головах то взметалась вверх, то опускалась, то струилась в воздухе, подчиняясь движению воздуха. И только голос мастера оставался спокойным и приземлённым во всём этом буйстве природы.

— Что делает волна, когда встречает скалу, – продолжил он, заложив руки за спину. – Она отступает, чтобы снова вернуться. Искусство гасталь про то же. Мы не боремся со скалой. Мы отступаем и возвращаемся, снова и снова, пока скала не отступит сама, уступив место воде.

Он поднял свою гасту и неуловимым движением кисти заставил шест описать круг. Я моргнула.

— Гаста не просто оружие и не просто инструмент. Она является продолжением вашего тела, продолжением руки. Сама по себе она не может ни ударить, ни защитить. И только то, сколько вы вкладываете в неё, определяет силу, с которой гаста будет двигаться. Только ваша скорость определяет её скорость. Только ваш ум определяет траекторию её полёта. Думайте о ней, как о продолжении самого себя.

Странное чувство охватило меня на последних словах. Словно я их уже слышала раньше. Или словно… словно кто-то другой говорил одновременно с мастером, и этот, второй голос был до боли знаком.

— Начнём с простого. Шаг вперёд и блок по вертикали.

Мастер показал, как правильно стоять, как правильно держать шест и как выносить его вперёд так, чтобы заблокировать атаку противника, и, выстроив нас вдоль короткой стороны площадки, велел двигаться вдоль длинной, на каждый шаг делая блок.

Это оказалось довольно медитативно и, действительно, не так уж сложно. Ветер играл в волосах и шумел в ушах, а я делала короткий сильный выдох на каждый шаг, одновременно резко вынося шест вперёд. Раз. Раз. Раз.

Парни двигались параллельно моей линии – все с разной скоростью. Аэрис двигался резко, сильно, словно штурмовал крепость. Дарио не торопился, словно рассчитывал каждый шаг, делал паузу, а потом точным, выверенным движением – выпад вперёд. Каин, казалось, полностью погрузился в ощущения и даже прикрыл глаза, приоткрывая их только иногда, чтобы проверить, не сошёл ли со своей линии.

А Неро… он был похож на крупную кошку. Его поступь была мягкой и совершенно бесшумной, каждое движение проистекало из предыдущего, плавно переходя из одного в другое. Он будто танцевал, и в этом танце шест действительно стал продолжением его рук.

До сегодняшнего дня я не могла даже подумать, что у него есть эта грациозная, сильная сторона. Он казался мне замкнутым не только на словах, но и в теле, ведь даже на сцене он не особенно много двигался. В этом был его стиль. Его особенность. Лаконичность во всём, даже в жестах и взглядах.

Я запнулась о собственную гасту, и Дарио, который оказался рядом, успел подхватить меня под локоть.

— Осторожнее, – сказал он, и я, кивнув, снова сосредоточилась на задании.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 15.4

Во второй половине занятия нас разбили на пары. Но так как из-за меня количество участников было нечётным, мастер встал в пару с Аэрисом, Дарио поставил с Каином, а меня – с Неро.

Отчего-то мне стало не по себе.

— Только сильно не бей, ладно? – попросила я, хотя скорее стоило опасаться, что Неро вообще не решится сделать выпад в мою сторону.

Он улыбнулся одним уголком губ:

— Ладно. А меня можешь не жалеть. Бей изо всех сил.

— Ты смотри, напросишься, – неловко ответила я и повернулась на голос мастера, который начал объяснять задание.

Теперь мы повторяли те движения, которые отрабатывали раньше, но в паре. Один проводил атаку, другой оборонялся и контратаковал. К моему удивлению, в паре с Неро всё это происходило так естественно, словно я уже когда-то занималась гасталем, просто забыла. А вот тело помнило.

Но самое интересное началось позже. Спустя два часа тренировки напоследок мастер объявил свободный бой в тех же парах, в которых мы стояли. А это означало – полная импровизация. Я откровенно растерялась, но Неро, совершенно во мне не сомневаясь, произнёс:

— Начинай, я подхвачу.

И я начала. Сделала выпад шестом в область его головы, и Неро мгновенно отклонился, отбив мою гасту своей в сторону. Затем он сделал широкий выпад, уходя вниз и пытаясь подрезать меня шестом под ноги.

Подчиняясь какому-то древнему инстинкту, я сделала прыжок, потом попыталась атаковать ударом назад нижней частью древка, но Неро ушёл в кувырок, а через мгновение уже стоял у меня за спиной. Мы синхронно обернулись друг к другу и приняли боевые стойки.

Он атаковал первым, используя широкий верхний удар, и я приняла её боковым блоком и увела в сторону, скользнув древком по древку и делая оборот под действием импульса удара. Неро чуть подался вперёд и вынужденно сделал полшага. Воспользовавшись моментом, когда он потерял опору, я ударила снизу вверх по косой линии, целясь в рёбра.

Неро ушёл от удара, сделав оборот вокруг себя. Тесьмы его повязки взметнулись, и на мгновение мне показалось, что мы не на заднем дворе храма под тяжёлыми тучами, а в залитом солнцем лесу.

Мой шест прошёл мимо. Всего за мгновение до того, как гаста Неро хлестнула меня по коленям, я высоко прыгнула, поджав ноги к груди, а приземлившись, сразу, прыжком, отступила на два шага.

Неро шагнул вправо, пытаясь обойти меня со стороны. Я одновременно шагнула влево, чтобы сохранить дистанцию и не дать ему уйти мне за спину.

Потом он вдруг сменил хват, взяв одной рукой за конец шеста, а другой – ближе к середине, и протыкающим движением ударил от бедра. Я отскочила, но он в это же мгновение прыгнул в мою сторону, делая в воздухе разворот вокруг себя, и на инерции полёта попытался ударить в плечо.

Мне пришлось нырком уйти под его гасту.

А потом резко, с разворота, пока Неро не принял низкую боевую стойку, ударила его концом в спину.

С глухим выдохом Неро упал на колени, после чего, не теряя времени, перевернулся на спину и заблокировал мой удар.

Я стояла над ним с низко опущенной гастой, которая должна была ударить его прямо по голове. Он лежал на спине, обеими руками крепко держа свой шест перед собой. Я давила в его древко, он отталкивал моё, и на несколько мгновений стало тихо.

Только шум ветра в кронах деревьев, шелест листьев и пение птиц. Да солнечные зайчики на его лице.

— Ты снова поддавался, – сказала я, глядя ему прямо в глаза.

— И не думал, – совершенно серьёзно ответил он.

Послышался оглушительный раскат грома, и я, вздрогнув, отшатнулась. Солнечный лес сменился мраморной площадкой и тяжёлыми сумерками с мерцающими в небе молниями.

Я отступила, только тогда осознав, что тяжело дышу, а все мышцы ноют от боли, словно я заставила тело работать на пределе своих возможностей. Никто уже не продолжал тренировку. Все стояли чуть в стороне от нас с Неро и молча наблюдали.

Сам Неро одним прыжком поднялся на ноги и, приблизившись ко мне, вдруг потрепал меня по голове.

— Молодец, – сказал он. – Хороший бой.

— Э! – воскликнул Каин. – Я не понял, это сейчас что такое было?!

Я обернулась. Мелкий дождь начал накрапывать, оставляя тёмные пятнышки на мраморе под ногами. Каин шёл в нашу сторону, ловко размахивая своей гастой. А когда приблизился, то почти жалобно закончил:

— Ты же говорила, что впервые держишь в руках эту штуку!

— Так я и впервые, – немного виновато ответила я, словно нарочно обманула Каина, а потом опустила взгляд на трясущиеся руки.

Память предков?

Кто-то из фениксов, чьи души теперь во мне, был воином? Другого объяснению происходящему у меня не было, и оставалось только предположить, что дух предка может каким-то образом управлять моим телом.

Надо бы по возвращении обратиться в сообщество фениксов и рассказать о том, что происходит.

— Ага, впервые! – продолжал возмущаться Каин. Он обернулся к остальным. – Не, вы видели?! Видели?! Она Неро в спину достала! Кто-нибудь из вас хоть раз его в спину ударить смог, а?! Кроме вас, мастер. И что значит “снова поддавался”? Я чего-то о вас не знаю?!

Наверное, Каин мог ещё долго продолжать, но дождь усилился, и скоро мы все вошли обратно в храм.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 15.5

Снимая с себя линтар, я думала о том, что меньше всего хочу, чтобы кто-то меня расспрашивал о том, что произошло. Но нутром чувствовала, что как минимум Каин от меня не отстанет. Попыталась придумать какую-нибудь легенду, но ни одна не выдерживала критики, а признаваться в своей принадлежности к фениксам означало навлечь на себя проблемы. Мало кто, как Каин, был готов принять мою особенность. Впрочем, и насчёт Каина-то я не была уверена. Что, если он меня успокаивал только потому, что отзеркалил мою собственную к нему приязнь?

Устало закатив глаза, я шумно выдохнула и посмотрела на тесьму, которую только что сняла с головы и теперь держала в руках. На ней были вышиты незнакомые мне символы, относящиеся, скорее всего, к древнелевийскому языку или чему-то ещё, не менее древнему.

И это снова наводило на мысль, что в своих видениях я касаюсь прошлого. Но как это возможно, если я отчётливо вижу лица парней такими, какие они есть сейчас?

Мне очень нужно было попасть в штаб-квартиру возрождённых фениксов и поделиться всем, что со мной происходило, но с этой работой свободного времени было примерно нисколько, и всё, что мне оставалось – это стараться не сильно обращать внимание на свои видения.

И всё же по приезде домой нужно сразу зафиксировать в письменном виде всё в деталях.

Особенно то, что у нас с Каином оказался один сон на двоих.

Интересно, а остальные что-нибудь подобное чувствуют?

Линтар был влажный после дождя, и я не стала его складывать, а вместо этого аккуратно повесила на левое предплечье и вышла из раздевалки. Мастер оказался в главном зале, который изменился с дождём: теперь казалось, что вода текла по всем стенам, убегая куда-то под пол и скрываясь в недрах горы, на которой расположился храм. А темноту сгустившихся сумерек освещали перламутровые вставки, которые начали мягко светиться изнутри.

Сам мастер о чём-то разговаривал с Аэрисом, который сразу замолчал, как только я появилась в зале.

— Мы с вами ещё обсудим этот вопрос, мистер Аэрис, – мягко сказал мастер, после чего обернулся ко мне.

— Линтар промок, – сказала я немного растерянно и протянула вперёд руку с висящим на ней костюмом.

— Повесьте вон на те перекладины, – попросил мастер, указав на нечто вроде сушилки для одежды, расположенной на улице у самого выхода. Вывешивать одежду на сушку в дождь снаружи мне показалось странным решением, но низкий козырёк защищал крыльцо от дождя.

Закончив, я вернулась к мастеру.

— Скажите, мастер Кифу, – тихо проговорила я, глядя на Аэриса, который остановился в дверном проёме, засунув руки в карманы и прислонившись к косяку, и наблюдал за тем, как вода стекает с крыши и разбивается о мраморный пол.

— Да, мисс Ривер? – добрая улыбка коснулась губ мастера.

— Кому принадлежит искусство владения гастой? Ну… исторически – какому народу?

— Драконам, мисс Ривер. Оно появилось среди крестьян мира Леви, которым запрещали иметь оружие. Тогда они стали использовать бытовые инструменты в таком качестве. Например, гаста изначально использовалась в качестве весла – ею отталкивались от дна, стоя в лодке. Ещё гастой сбивали с высоких веток спелые фрукты и ягоды, поправляли флаги и многое другое.

— Вот как… Это всё очень интересно, – проговорила я задумчиво.

Драконам, значит. И это всё путало ещё сильнее. С чего бы с памятью фениксов мне передалось боевое искусство драконов?

А-а-а, голова уже болит от этого всего!

Продолжить расспросы мне не дали, потому что из бокового коридора вышли Каин с Дарио, споря о том, кто из команд по драгонболу победит в текущем чемпионате миров. Их голоса заполнили всё пространство храма, отражаясь от стен, и я невольно улыбнулась. Эти споры уже начали становиться моим личным островком нормальности.

За ними появился и Неро.

Все трое, ни о чём не спрашивая, развесили свои линтары, после чего мы попрощались с мастером и вышли на улицу.

— Безднов дождь, – выругался Каин, и я заметила, что от него пошёл пар. Должно быть, нагрел воздух вокруг себя, чтобы капли дождя, не достигая его тела, испарялись.

— Да пофиг, – отозвался Аэрис и просто побежал по ступеням вниз. Он защищаться от дождя никак не стал, и его волосы, как и одежда, быстро вымокли. Я несколько мгновений наблюдала за ним, удивляясь, как у него только силы ещё оставались после трёх тренировок подряд.

Я же вышла из-под крыльца и подняла взгляд к небу. Тучи были тёмными и тяжёлыми, но лило пока не так уж сильно. И пока я раздумывала, нужно ли мне укрытие какое-нибудь и использовать ли свою силу, на меня вдруг перестало капать.

— Простудишься, – сказал Дарио, который подошёл ко мне и смотрел на меня сверху вниз пронзительными светло-голубыми глазами.

— Спасибо, – немного смутилась я. – Но в этом нет необходимости.

— Вода – моя стихия, – напомнил Дарио. – Мне не трудно.

— Да идёмте уже! – выпалил Каин, хлопая Неро по плечу. – Пока нас не накрыло тропическим ливнем.

Мы начали спускаться по ступеням, как вдруг Неро сказал:

— А по-моему, победа будет за Серенотом.

Не сговариваясь, все остановились и обернулись на Неро.

— Что? – спросил он.

— Так ты об этом думал всё это время? – прыснул Каин. – Не согласен, в прошлом году серенотцы всосали.

— О, великая богиня, началось, – пробормотала я, после чего взяла Дарио под руку и подняла на него умоляющий взгляд: – Пойдём скорее, я не хочу это слушать всю дорогу.

Дарио усмехнулся, согнул локоть, позволяя мне придерживаться за него при спуске, и мы быстро направились вниз.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 16.1

Милена Ривер

Дождь ослабел спустя час, но мы всё равно все успели вымокнуть, даже несмотря на магическую защиту. До следующего пункта программы оставалось ещё немного свободного времени, и парни разошлись по своим комнатам: переодеваться и отдыхать.

Вернувшись к себе, я написала сообщение Эве, предупредив её о запланированной встрече с Аэрисом. Я специально назначила их встречу совсем немного заранее перед вечерним мероприятием, чтобы мистер Эд не заметил его исчезновения. И в то же время – чтобы Аэриса не пришлось вытаскивать с этой “вечеринки”.

Но это всё должно было случиться позже. А пока я хотела только принять душ и немного полежать. После прогулки по гористым джунглям и тренировки в храме у меня всё тело ныло и требовало отдыха.

И, казалось, что может помешать моим планам? Но стоило мне подойти к душевой и взяться за ручку, как в дверь постучали, а потом, не дожидаясь ответа, в номер вошёл Каин.

— Ты что здесь делаешь? – спросила я, вскинув бровь.

— Да так, есть к тебе разговор… – он задумчиво прошёл в комнату, словно собираясь с мыслями. А когда между нами осталась лишь пара шагов, одним коротким движением сократил это расстояние, обхватив одной рукой мою талию, а другой толкнув дверь ванной комнаты. От такого напора я сделала шаг назад, и мы оказались в тесном пространстве личной ванной.

— Каин, – выдохнула я после долгого, обжигающего поцелуя. – Тебя могли видеть.

— И что? Мы на острове, где нет никаких папарацци. Я не могу зайти поговорить с менеджером? Может, меня не устроил выбор блюд за последним обедом.

Едва закончив, он продолжил меня целовать, свободной рукой зарываясь в мои волосы и придерживая затылок. Я тихо простонала.

— Нет, Каин, нет… Нам нельзя…

— Но ведь ты хочешь, я знаю.

— Хочу, но…

Я упёрлась ладонями в сильную грудь дракона, и он нехотя отстранился.

— Прости, никак не мог удержаться. Днище, веду себя, как мальчишка! Я сегодня был готов Дарио голову оторвать, когда ты его под руку взяла!

— В этом ничего такого не было, правда, – ответила я, хотя в глубине души сомневалась в искренности своих слов. Но признавать этого не хотела. – Там было скользко на ступеньках, и ему было проще прикрывать меня от дождя пока я шла рядом.

— Я тоже мог защитить тебя от дождя!

— И что, мне нужно было отказываться от его помощи и просить тебя? Не думаешь, что это было бы подозрительно?

— Бездна… он сегодня весь день возле тебя крутится.

— Так, всё! Прекращай это сейчас же. Ты знаешь правила, и мы в любом случае не можем предъявлять друг на друга никаких прав. В любом! Так что возьми себя в руки и усмири свою ревность. Ты об этом хотел со мной поговорить?

В воздухе запахло гарью.

Каин зарычал и подался вперёд, вжимая меня в стену между душевой кабинкой и раковиной.

— Если кто-то из Дрэгон Хай и имеет на тебя право, то это я, – выдохнул он, выпустив тонкую струйку дыма из носа.

— На меня никто не имеет никаких прав, кроме меня, – жёстко ответила я.

Он уткнулся лбом в мой лоб, ласково провёл ладонями по моей талии и прикрыл глаза.

— Прости. Сам не знаю, что со мной. Могу думать только о прошлой ночи – и больше ни о чём.

— Что ж, сегодня вечером тебе помогут на время о ней забыть, – прошептала я, изо всех сил пытаясь подавить желание податься ему навстречу.

— Разве у нас есть планы на этот вечер?

— Ты забыл про ночь с компаньонками? Я, между прочим, целый час выбирала из них самых лучших. И всё для вас.

— Мне никто не нужен, кроме тебя. Пусть парни идут, а я спрячусь в этой комнате до утра.

Он попытался меня поцеловать, но я силой воли заставила себя увернуться.

— Каин, о чём ты хотел поговорить?

— Всё бы тебе о делах да о делах, – пробормотал он и, отстранившись, зачесал волосы назад. – Я просто хотел спросить у тебя, откуда ты так хорошо владеешь гастой? Мы сюда приезжаем раз пять в год, но только Неро занимался гасталем с детства. Как ты умудрилась его уложить?

— Он поддавался, – ответила я, почему-то совершенно уверенная в правдивости своих слов.

— Ага, я видел. Ты от его ударов уклонялась, как специально обученная убийца.

Специально обученная…

— И что именно тебя интересует? Откуда у меня такие навыки?

— Почему ты сказала Неро, что он “снова” поддавался? Что это значит? Вы с ним были знакомы в детстве и ходили к одному мастеру? Слушай, мне плевать, почему ты сказала, что никогда не держала в руках гасту, но если ты с Неро знакома ближе, чем я думал, то мне нужно об этом знать.

— Каин…

— Да, я ревную, и не скрываю этого. Но я умею и буду держать себя в руках. Именно поэтому мне нужно понимать, что происходит, иначе… иначе надумаю себе невесть чего.

— Каин!

— Просто расскажи, как есть…

Я схватила его одной рукой за голову, а другой – за подбородок и с силой впилась губами в его губы, лишь бы он замолчал. Поцелуй длился дольше, чем я планировала. Сильными ладонями он обхватил мою талию, прижимая меня к своим бёдрам, и поцелуй быстро углубился, распаляя нас обоих так сильно, что трудно стало дышать.

Наконец, я взяла себя в руки и, подняв голову, разорвала поцелуй. Спиной я откинулась к стене, но бёдра всё ещё были прижаты к его, и я могла чувствовать, насколько он хочет пойти дальше. И это, чёрт возьми, делало всё ещё сложнее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 16.2

— Ладно, я тебе всё расскажу, – выдохнула я. – Но ты сейчас примешь ледяной душ и успокоишься, ясно? А потом я поступлю точно так же, и полкуска мыла на себя намылю, чтобы никто не почувствовал на мне твой запах.

— Днище, совсем об этом не подумал, – Каин выпустил меня из рук и нехотя отступил на шаг. – Только предупреждаю: никакой душ сейчас не сможет меня остудить. Тебе придётся с этим смириться.

— В душ! – жёстко велела я и указала пальцем в сторону душевой кабинки. Каин нехотя вошёл в неё и задёрнул шторку. А я украдкой выдохнула.

Да, никто не говорил, что будет легко. И я сама виновата, что вообще допустила всю эту ситуацию – вот теперь и приходится как-то выкручиваться. Но что делать, если для этого приходится бороться с самой собой?

После того, как мы оба немного пришли в себя, и я, наконец, смогла переодеться в сухое чистое платье, мы с Каином сели за стол, на котором лежал лист с текстом написанной нами песни. Я постучала по нему пальцами.

— Мы с Неро не были знакомы до нашей первой встречи в гримёрке в прошлом месяце, – наконец, сказала я. – И тем более мы никогда с ним не ходили вместе ни на какое боевое искусство. Всё, что у меня есть для самообороны, – это моё синее пламя.

— Ничего не понимаю, а как тогда… – начал было Каин, нахмурившись. Сушить волосы он не стал, и они были забавно растрёпаны, отчего дракон казался ещё красивее. Я несколько мгновений просто любовалась им, после чего пояснила:

— Так же, как “вспомнила” эту песню. В отличие от тебя, мне она не снилась. Просто пришла, когда ты начал наигрывать мелодию – пришла вместе с видением. Помнишь? Лагерь, костёр – вот это вот всё.

— Это… как? В смысле – ты просто вспомнила, как надо драться?

— Не то чтобы вспомнила. Тело само реагировало. Как рефлекс. Но когда это происходило, мне казалось, что мы находились не на заднем дворе храма, а в каком-то лесу. И не в джунглях, как здесь. Простой лиственный лес. И солнце светило сквозь листву. И ещё на Неро был не серый линтар, а чёрный.

— Та-ак, – протянул Каин. – А это “снова”, значит…

— Само… вырвалось, – тихо пояснила я и пожала плечами.

Каин задумчиво постучал пальцами по столу. Я невольно отметила то, какими длинными и красивыми они были. Пальцы музыканта.

— Значит, казалось, что вокруг лес, – проговорил он, словно что-то складывая в уме.

Я подняла на него взгляд и твёрдо продолжила:

— Последние дни у меня активировались видения. Раньше они были редко, но теперь каждый день по несколько раз. Разрозненные, никак между собой не связанные. Это похоже на чувство дежа вю. Вроде как на одном из древних языков это выражение значит “уже видел”. Слышал такое?

Каин медленно кивнул.

— Какие ещё у тебя были видения?

Я вздохнула, собираясь с мыслями, и по очереди рассказала ему обо всех эпизодах последнего времени. О том, как сидела в клетке и разговаривала с Неро, которого приставили охранять меня. О том, как подожгла Аэриса, а позже велела освободить его, взятого в плен. О том, как у меня на руках умирал Дарио, и последним своим словом назвал меня “генерал”. И о том, как сама сгорала в собственном синем пламени на берегу тихого горного озера.

Каин слушал молча, ни разу меня не перебив, но всё это время внимательно смотрел мне в глаза, словно боялся упустить хоть слово. А когда я знакончила, снова поднял взгляд куда-то к потолку. На улице продолжал барабанить дождь, волны шумели сильнее обычного, а мы сидели в бунгало за столом, и этот момент стал для меня не просто моментом откровения.

Мне действительно стало легче.

Камин бы ещё сюда, чашку какао, яблочный пирог и время. Время, в которое никто не будет нас искать.

— Я хочу поговорить об этом с другими фениксами. Может, кто-то сможет мне объяснить, что это за видения.

— Если ты видишь парней в своих видениях, то может и с ними что-то происходит? Мне же эта песня приснилась, – Каин указал взглядом на лист.

— Нет, прошу тебя, пока что просто сделай вид, что ничего не было. Никто, кроме тебя, не знает про мою вторую ипостась. И я бы хотела, чтобы так всё и осталось.

— Но рано или поздно всё равно все узнают.

— Лучше поздно, чем рано. Ты ведь знаешь, что не все спокойно относятся к… моей особенности.

Каин закинул голову наверх, а потом повернулся, искоса посмотрев на меня.

— И что, ты действительно сталкивалась с неприязнью из-за твоей расы?

Я пару мгновений не решалась ответить, но, в конце концов, опустила взгляд на собственные колени, разгладила юбку и кивнула:

— Да.

Каин сразу выпрямился и подался в мою сторону.

— Кто посмел? Как это произошло?

— Ты прямо всё-всё обо мне знать хочешь?

— Да! А ты сомневалась? И тем более я должен знать, кто посмел тебя обидеть!

— О, великая Праматерь! – взмолилась я. – Это было много лет назад, и теперь уже не имеет никакого значения.

— Всё равно расскажи!

— Ладно. Там не было ничего особенного. Помнишь, ты рассказывал про своего друга, который бросил свою девушку, узнав, что она феникс?

— Ну.

— Ну и вот. Со мной так же было, когда сущность феникса проявилась. А ведь я уже думала, что однажды мы поженимся.

— У тебя был парень?!

— В этом есть что-то странное?

— Поверить не могу, что у тебя был кто-то, кроме меня. Я должен был стать твоим принцем. Первой и истинной любовью. Кстати, а у фениксов бывают истинные пары?

Я саркастично посмотрела на Каина, и он, наконец, заткнулся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 16.3

— Это был не единичный случай. Когда меня приняли в академию – в Скайхолл, на отделение “древних рас”, – вся наша группа столкнулась с травлей. Особенно доставалось девчонке по имени Мишель Миллерс. Не знаю, как так вышло, но у неё было три парня, и все – драконы, причём один из них какой-то наследный принц. А другой – нападающий сборной Виригии по драгонболу.

Каин присвистнул, и я кивнула.

— А теперь представь, какие про неё пошли слухи. Естественно все считали, что она, будучи фениксом, приворожила трёх драконов.

— А что за нападающий? – с интересом подался в мою сторону Каин. – Генри? Элвис? Маркус?

— Так тебе всё и расскажи, – фыркнула я.

— Значит, ты училась в Скайхолле?

— Недолго. Меня научили контролировать синее пламя и вторую ипостась. Первый год был по большей части теоретическим. А потом моё финансирование отменили, потому что от меня не было толку.

— Не понял. Что значит – не было толку?

— Я же объясняла: я неправильный феникс. Со мной не говорят духи предков, я с ними даже контакта никакого не имела. Мне не передаются тайные знания прошлого и прочее.

— И что с того?

— Общество Возрождённых, финансируемое из золотой казны, оказывает поддержку только тем, кто может принести этому самому обществу пользу. Примерно как внутри кланов драконов. Мне дали время найти в себе что-то особенное. Что-то, что внесёт вклад в развитие науки или чего-нибудь ещё. Не срослось.

— А вот эти твои видения?

— Они начались только сейчас. Месяца два назад. А с тех пор, как во мне пробудился феникс, прошло уже больше пяти лет. Именно поэтому мне и нужно поговорить с другими фениксами, а то я уже не знаю, что и думать.

— Я понял. Ладно, хорошо, – вздохнул Каин и собрался что-то ещё сказать, но тут прямо рядом с нами раздался стук в окно. Мы синхронно повернулись. Через мокрое стекло на нас смотрело размытое лицо Дарио.

Я поспешно встала и подошла к двери, чтобы впустить промокшего дракона внутрь.

— Дарио, ты что здесь делаешь?

— Ты не отвечаешь на сообщения, пришлось самому прийти.

— На сообщения? – я перевела взгляд на вещатель. – Наверное, была в душе и ничего не слышала. Что ты хотел?

— Когда и где мы собираемся в следующий раз? Хочу понять, сколько у меня времени.

— Да… встречаемся в шесть в гостиной. Потом вместе идём в сауну.

— А ужин?

— А ужин будет прямо там.

— Понял.

Дарио задержался на несколько мгновений, глядя на Каина, который сидел на стуле, фривольно положив руку на стол, словно чувствовал себя, как дома.

— А вы что здесь делаете?

— Обсуждаем гасталь, – бросил Каин. – Неро и в самом деле поддавался. Придурок. А когда я с ним в паре стоял, он отлупил меня так, что по всему телу синяки остались.

— Потому и поддавался, – хмыкнул Дарио. – Тебя хотя бы есть за что лупить. Ладно, я пошёл к себе.

— Захвати с собой Неро, когда пойдёшь в гостиную, – попросила я прежде, чем дверь успела закрыться.

— Понял, – бросил Дарио и скрылся под дождём.

— Ну и погодка, – вздохнула я, усаживаясь обратно.

— Он что-то знает, – заметил Каин, всё ещё глядя на дверь.

— Ты про Дарио?

— Он весь день на меня так смотрит, будто я предал его в лучших чувствах.

— Думаешь, он знает, что мы?..

— Не уверен. Возможно, ему кажется, что я на тебя глаз положил.

— В таком случае, ему не кажется, – заметила я.

Каин поморщился.

— Ладно, плевать. Он не из тех, кто будет стучать. Да, он заноза в моей заднице, но скорее сожрёт мои мозги чайной ложечкой, чем доложит Эду.

— И всё равно нам стоит быть осторожнее и не привлекать к себе лишнего внимания.

— Ладно, – Каин хлопнул себя ладонью по колену. – Тогда я пойду. Может, придумаю, как свалить с нашей сегодняшней “вечеринки” и зажать тебя в тёмном углу.

Он подмигнул мне, а я, сделав резкий возмущённый вдох попыталась ударить его по плечу. Но Каин перехватил мою ладонь, притянул меня к себе и коротко поцеловал в губы.

— Отдыхай, милая Мила. Я обязательно что-нибудь придумаю.

— И как мне объясняться перед Эдом, если он узнает?..

— Я сам объяснюсь, – выдохнул он мне в губы. Потом отстранился, подмигнул и энергичным шагом покинул мою комнату.

Я же выдохнула, бросив взгляд на часы. До встречи с Аэрисом осталось полтора часа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 17.1

Милена Ривер

Я стояла у двери, внимательно наблюдая за происходящим вокруг. Из-за туч на улице царили сумерки, и в окнах окружающих бунгало горел свет. Впрочем, смутные светлые пятна – это всё, что я могла видеть сквозь пелену дождя.

Мысленно я благодарила и Праматерь, и Золотую Богиню, и всех других божеств, которые существовали во всех мирах, за этот дождь. Он стал идеальным прикрытием. Никто не гулял на пляже, никто не сидел в гостиной – все разошлись по своим комнатам и не желали даже носа высовывать наружу.

Создав вокруг себя воздушную плёнку, которая хоть немного защищала от падающей с неба воды, я решительно пошла по мостку к номеру Аэриса, который находился по другую сторону от бунгало Каина.

Мостики трепыхались на ветру, а дощечки, из которых они состояли, были мокрыми и скользкими. Пришлось крепко держаться за поручни, чтобы точно не соскользнуть и не упасть в бушующий океан. К счастью, мне не пришлось идти далеко, и скоро я ступила на твёрдую поверхность террасы.

Когда я, наконец, дошла до двери, сердце ещё тревожно билось в груди. Несколько мгновений потребовалось на то, чтобы немного успокоиться а потом, сделав короткий вдох, я постучала.

Аэрис открыл почти сразу. Отступив на шаг, впустил меня внутрь, а потом выглянул на улицу, словно ожидал увидеть кого-то ещё.

— Мила? Ты чего тут? Разве мы не встречаемся в шесть?

— Нет, мы… – начала было я, но замолчала на полуслове.

Аэрис был в лёгкой летней рубашке, которую он просто накинул на плечи и не стал застёгивать. Из-за этого я увидела кулон, который висел у него не шее. Я вспомнила, что и раньше замечала серебряную цепочку, но на время плавания он её снимал, а в остальное время всегда прятал под одежду.

— Что такое? – спросил он, проследив за моим взглядом.

— Это… красивая штучка, – невпопад ответила я.

Я уже видела такой раньше. Перо в окружности – именно такой образ сохранился у меня в памяти о том парне в чёрном, который спас меня от расстроенных фанатов Дрэгон Хай. И медленно подняла взгляд на Аэриса.

— Мы с тобой… выйдем чуть раньше.

Интересно, этот кулон был сделан в единственном экземпляре? Или такие продаются на любом рынке? Хотя драконы не из тех, кто покупает всякий ширпотреб.

— Почему со мной? – не понял Аэрис, но начал застёгивать рубашку. Я поджала губы.

— Ты всё узнаешь на месте. Скажем так, тебя ждёт сюрприз. Специальная программа.

Закончив застёгивать рубашку, Аэрис коротким движением заправил кулон под одежду – и в этом движении мне тоже показалось что-то знакомое.

Мог это быть он? Нет, вряд ли, ведь когда я принесла заказ в Небесный Шпиль, он был со всеми, да и одет был не в чёрное.

— Сюрприз так сюрприз, – спокойно отозвался Аэрис и зачесал распущенные волосы пятернёй.

— Что, причёску делать не будешь? – не удержалась я от комментария. Полдня он проходил с косичками, и только теперь расплёл, оставив на голове творческий хаос.

— А зачем?

— Ну… произвести благоприятное впечатление на девушек.

— Зачем? – повторил Аэрис, глядя мне прямо в глаза.

— Действительно, зачем, – пробормотала я, взявшись за ручку двери. – Ладно, тогда идём.

— Этим женщинам платят большие деньги за то, что они делают, – проговорил он, перехватив ручку двери и посмотрев мне в глаза. – Ни одна из них не будет воспринимать меня как личность. Ни как человека, ни как артиста. Для них я просто клиент, такой же, как все остальные. Не вижу никакого смысла выстраивать с ними какую-либо связь.

Он произнёс это привычным будничным тоном, и почему-то мне стало немного не по себе.

— А ты бы хотел? – зачем-то спросила я. – Выстраивать связь.

Аэрис ответил не сразу. Его ладонь всё ещё лежала на дверной ручке поверх моей, и он не спешил её убирать.

— Я бы хотел иметь значение, – сказал он наконец. – Хоть какое-нибудь. Но вечер всё равно закончится тем, чем закончится, а завтра Эд поставит галочку в своём списке. Так к чему все эти церемонии?

Он открыл дверь, и в лицо нам ударил влажный ветер. А потом сразу стих, словно его и не было никогда. Воздух вокруг нас остановился, вода падала под углом, продолжая своё движение по инерции. Но моё платье уже не трепыхалось, а мостик почти перестал качаться.

К чему церемонии. Вот и я весь день повторяла себе то же самое: это просто работа, просто пункт в расписании, просто галочка. Всё логично. Всё разумно.

А теперь мне предстояло отвести его в бунгало для новобрачных и запереть там с девушкой, которая как раз воспринимала его личностью.

Днище, и почему я не могу думать об этом безразлично?

Я скосила взгляд, пытаясь увидеть очертания кулона под рубашкой. Но тот был надёжно спрятан, словно его и не было вовсе.

Подняв ладонь, я потянулась за собственной силой и, используя стихию воды, создала тонкий щит. Примерно такой же, как тот, что делал Дарио, укрывая нас от дождя.

Стало странно тихо. Вокруг бушевала стихия, но это словно происходило где-то за стеной. Когда мы проходили мимо гостиной, я закусила губу и несколько раз нервно огляделась. Но всё прошло спокойно.

Наконец, мы свернули на дорожку, ведущую к Белому Мысу, и я украдкой выдохнула.

Идти пришлось долго. Волны поднялись, и срезать путь через пляж было невозможно. В результате мы двинулись к центру острова, и там, выбрав нужное направление, направились к мысу через лес. Деревья вокруг качались, гнулись под силой ветра, в небе то и дело вспыхивали молнии, оглушая нас своим громом, и на сердце было тревожно.

Чтобы немного разрядить обстановку, я заметила:

— Ты не спрашиваешь, куда мы идём. Неужели тебе настолько неинтересно?

— Ты ведь сказала, что это сюрприз.

— И тебе нисколечко не любопытно?

— Любопытно, – возразил он и посмотрел на меня сверху вниз. – Но ты ведь сама скажешь, если так будет нужно. И можно. Да и в любом случае, я уже скоро всё узнаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ну ты и зануда, – выдохнула я – и вдруг раздался оглушительный треск прямо рядом с нами.

Я ничего не успела сообразить. Схватив меня, Аэрис сделал рывок в сторону – и мы оба заскользили по мокрой грязной земле чуть в стороне от дорожки. А затем туда, где мы только что стояли, с грохотом упала пальма.

Глава 17.2

Секунду мы лежали неподвижно. Дождь снова барабанил по моему лицу – щит рассыпался в тот же миг, как я потеряла контроль.

— Ты цела? – спросил Аэрис, приподнимаясь на локте.

— Вроде цела, – отозвалась я.

Он поднялся первым и помог мне встать. Мы оба были вымазаны в грязи с ног до головы, но это было лучше, чем оказаться под упавшей пальмой.

— Идём, у нас мало времени, – сказала я и чуть не упала снова, потому что колени всё ещё тряслись, а дорожка была скользкой.

Аэрис подхватил меня под руку, и я по инерции сделала шаг навстречу, схватившись за рубашку у него на груди.

— П-прости, – сорвалось с моих губ.

— Осторожнее, – он не сразу отпустил меня, удостоверившись сначала, что я твёрдо стою на ногах.

Дальше пошли молча. Ветер бил в спину, гнал по земле сорванные листья, и деревья над нами скрипели так, что я старалась не думать, сколько их ещё готово упасть. Аэрис руку не убрал – так и вёл меня, придерживая под локоть, а я больше не пыталась восстановить щит. Смысла всё равно не было: промокнуть и испачкаться ещё сильнее мы бы всё равно не смогли.

Лес закончился внезапно. Тропинка пошла вверх, и скоро мы вышли к уже знакомой развилке: одна дорога вела к бунгало на вершине мыса, а другая – вниз, на пляж, где волны с грохотом разбивались о берег.

Отсюда было видно океан.

Он больше не походил на ту гладкую лазурную воду, которой я любовалась вчера. Чёрная бугристая масса вздымалась и обрушивалась на камни, выбрасывая вверх фонтаны белой пены, и весь мыс дрожал от этих ударов.

— Номер для влюблённых? – с лёгкой иронией спросил Аэрис. – Для меня заказали индивидуальное обслуживание?

— Вроде… того, – смутилась я и решительно направилась к подъёмнику, прикрывая ладонью глаза от дождя.

Подъёмник висел на канатах и раскачивался так, что смотреть на него было страшно. Я приложила карточку к считывающему артефакту, дождалась щелчка и решительно шагнула внутрь.

— Не самая удачная погода для романтических вечеров, – заметил Аэрис, входя следом.

Кабина дёрнулась и поползла вверх вдоль скалы. Внизу, под нашими ногами, кипела чёрная вода, и от каждого удара волны в опоры по канатам пробегала мелкая дрожь.

— Слушай, – сказала я, глядя прямо перед собой. – Я хочу, чтобы ты знал: если тебе там что-то не понравится, ты можешь просто уйти. Никаких вопросов не будет.

— Что мне может не понравиться?

— Ничего. – Я вцепилась в поручень. – Просто имей в виду. И ещё: меня заставили.

Аэрис повернул голову и посмотрел на меня очень внимательно. Но в этот момент подъёмник остановился, и я, держась за поручни, осторожно шагнула на террасу.

Ветер здесь был совсем другим. На террасе ничто не защищало от него — ни деревья, ни скалы, – и он налетал разом со всех сторон. А внизу, под самым краем настила, вздымалась чёрная вода.

Я подошла к двери и приложила ладонь к пластине.

Оттиск ауры считался с первого раза. Замок мягко щёлкнул, и створка приоткрылась, выпустив наружу тёплый золотистый свет. Дверь открывалась только на мой оттиск, и сначала мне нужно было впустить обоих внутрь. Но Эвы ещё не было, а значит, я должна была дождаться её.

Внутри было тихо. Должно быть, полог тишины, установленный в этом номере, не только не выпускал звуки наружу, но и глушил звуки, приходящие с улицы. Пахло каким-то цветочным ароматизатором, по всему номеру горели свечи, а стол был накрыт на две персоны. На специальной тумбочке стояло ведёрко со льдом и бутылкой шампанского.

— Мила, – медленно проговорил Аэрис у меня за спиной. – Ты ничего не хочешь мне объяснить?

Я обернулась.

Он стоял в дверях, не переступая порога, и вода стекала с него на пол. Свет свечей ложился ему на лицо снизу, придавая ему нехарактерный, грозный вид.

— Сейчас всё объясню, – сказала я и полезла за вещателем.

Ни одного сообщения. Ни от Дарио – хотя он жаловался, что я ему не отвечала, – ни от Эвы.

— В такую погоду связь не работает, – сказал Аэрис, снимая мокрые сандали и закрывая за собой дверь. – Источник грозовой с ума сходит и создаёт помехи.

— Вот как… – проговорила я, обтёрла промокший вещатель и, не убирая его обратно в подсумок, положила на комод у входа. – Жаль…

А получила ли вообще Эва моё первое сообщение? Или всё было зря?

— Ну так, – Аэрис чуть склонил голову. – Что это всё значит?

— Слушай, кажется, произошла какая-то ошибка…

Очередной раскат грома заставил меня замолчать на несколько долгих секунд. Одновременно с этим усилился дождь, в одно мгновение начав барабанить по крыше с удвоенной силой.

Аэрис медленно подошёл ко мне. Посмотрел сверху вниз, словно изучая, потом аккуратно вытер большим пальцем грязь с моей щеки.

— Так это свидание?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 17.3

Мысли пропали из моей головы – все до единой. Я смотрела на него снизу вверх, а видела того грозного воина, который навис надо мной с мечом в руке. И словно даже на щеках его проступили чёрно-алые полосы боевого раскраса.

— Да! – выпалила я, вжавшись бёдрами в тумбочку у входной двери. Потом чуть нахмурилась и поправилась: – То есть, нет… То есть, да, но не со мной.

— Чего? – он нахмурился и выпрямился, чуть отступив, словно понял, что напугал меня.

Я перевела дыхание и собралась было ответить, но всё вокруг озарило ослепительной вспышкой – и оглушительный грохот заставил меня вздрогнуть так сильно, что я невольно отступила от тумбочки и, потеряв равновесие, упала в руки Аэриса.

— Погода становится хуже, – заметил он. – Мы всё-таки посреди океана.

— И… что это значит? – осторожно уточнила я.

Аэрис выпустил меня из рук, подошёл к окнам, выглянул наружу, а потом решительно захлопнул ставни – одни за другими, – пока помещение не погрузилось в полную темноту, освещённую лишь подрагивающим пламенем свечей.

Стало тише.

— Это значит, что воздушные потоки здесь двигаются более свободно, поэтому ветер намного сильнее. Да и лагуну уже затопило.

— В смысле – затопило?! – я бросилась к двери и попыталась её открыть, но Аэрис перехватил мою руку.

— Выходить слишком опасно. Тем более что ты плавать не умеешь. Хотя там такие волны, что даже лучший пловец может утонуть.

— О нет, – выдохнула я, – как же Эва!

— Эва? – чуть удивился Аэрис. – А причём тут она.

Я отступила от двери, потом прошла в номер и, сев на край круглой кровати, со стоном закрыла лицо руками. Не отрывая ладоней, приглушённо ответила:

— Эва меня шантажировала, чтобы я устроила вам сегодня свидание. Она хотела заменить тебе… компаньонок.

Тишину наполнял только шум бушующей снаружи стихии да треск пламени. Несколько секунд я так и сидела с закрытыми глазами, ожидая какой угодно реакции Аэриса, но ничего не происходило, и я медленно отняла руки от лица, чтобы поднять на него жалобный взгляд.

Он так и стоял у входа, скрестив руки на груди и строго глядя на меня. Потом шумно выдохнул и, покачав головой, сел рядом. Поставив локти на колени, он повернул ко мне голову.

— Она должна была быть здесь в это время?

Я кивнула.

— Если, конечно, сообщение дошло до её вещателя. Но когда я его отправляла, гроза уже началась, так что есть шанс, что она его вообще в глаза не видела.

— Даже если видела, вряд ли она пошла бы сюда в такую погоду. Эва не дура.

“Ага, – подумала я, – в отличие от меня, видимо.”

И снова спрятала лицо в ладонях.

— Мил, – Аэрис качнулся, коснувшись плечом моего плеча. – Посмотри на меня.

— Спасибо за предложение, мне и так достаточно стыдно за всю эту ситуацию. Теперь мы с тобой застряли здесь неизвестно на какой срок.

— Бури в морях могут длиться по несколько часов, – подтвердил он, ничуть не улучшив этим моего настроения.

Я всё-таки отняла ладони от лица и повернулась, встретив прямой, внимательный взгляд.

— Так значит, Эва попросила тебя устроить нам свидание? – спросил он неожиданно мягко.

Я кивнула, и получилось это движение каким-то слишком судорожным.

— Ты ей давно уже нравишься, и она искала способ побыть с тобой наедине. Я думаю, что и вчерашняя встреча была отчасти продиктована этим желанием.

— Я так и подумал, – ответил он, даже глазом не моргнув.

А вот я моргнула. Дважды.

— Как – знаешь?

— Я же не слепой. И, к тому же, обладаю драконьим чутьём. А Эва вообще не умеет скрывать свои чувства.

— Не удивлюсь, если она и не пыталась, – коротко усмехнулась я, и Аэрис поддержал мой смешок. – Так если ты знаешь, то почему тогда никак не реагируешь на её попытки с тобой сблизиться? Вы из одной индустрии и если будете иногда случайно пересекаться – по работе, конечно, – никто ничего не заподозрит даже. Тем более, что она сестра Неро и может этим прикрывать ваши встречи…

— Может, потому что мне она не интересна?

— Т-такой вариант мне не приходил в голову, – я смущённо отвела взгляд. – Но разве тебе не одиноко?

— Скорее уж наоборот, вокруг постоянно слишком много народу.

— А как же, ну, естественные желания? Близость с девушкой, инстинкт продолжения рода. Я слышала, что у драконов он сильнее выражен, чем у многих других рас. Сильнее только, разве что, у нимф.

— Поэтому мы и принимаем подавитель, чтобы инстинкты не мешали мыслить и действовать здраво. Ты ведь в курсе об этом. Наверняка у тебя в списке дел уже стоит строчка “купить новую дозу подавителя”.

Каину он не особенно помог. Подумав об этом, я прикусила язык, чтобы не сказать лишнего, и только согласно покивала. Действительно, об их обязательной терапии мне было хорошо известно. Более того, приём подавителя на постоянной основе приводил к снижению выработки каких-то гормонов, засчёт которых драконы распыляли характерные запахи. Но в этом я уже совсем не разбиралась.

— Да, ты прав, есть такая строчка, – выдохнула я и прислушалась к очередному раскату грома, который был отчётливо слышен, несмотря на закрытые ставни и полог тишины. – Прости, я должна была всё-таки сначала поговорить с тобой.

— Чем Эва тебе угрожала?

— Угрожала?..

— Ты сказала, что она тебя заставила. Что шантажировала. Чем она тебе угрожала?

Я несколько долгих секунд смотрела на Аэриса, а мысли в это время хаотично крутились в голове в поисках какого-нибудь такого ответа, чтобы он был близок к правде, но не раскрывал того, что произошло между мной и Каином.

Что угодно, только не это.

— Я не смогу тебя защитить, если не буду знать, от чего, – добавил Аэрис мягче.

Медленно втянув носом воздух, я аккуратно ответила:

— Она может сделать так, что Эд меня уволит. А после всего того, что произошло, я просто не могу этого допустить.

Аэрис продолжал молчать, словно ожидая продолжения, и я тихо добавила:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Больше я ничего не могу тебе сказать. Просто это касается не только меня, а чужие секреты… сам понимаешь.

Он поднялся на ноги, обошёл бунгало, проверив задвижки на всех окнах, потом взял из ведёрка со льдом бутылку шампанского и, с лёгкостью откупорив его, налил полфужера. Осушил его одним глотком, цокнул языком и проговорил:

— Значит, так. Эва ничего тебе не сделает.

— Мне показалось, она вполне способна идти по головам, если это будет в её интересах. Я слышала, что девушка, которую изначально хотели взять на позицию солистки “Летящих” внезапно потеряла голос, и тогда вместо неё взяли Эву.

Мой голос постепенно затих к концу фразе, и когда я смолкла, Аэрис уже протягивал мне второй фужер с шампанским.

— Ей нужен я, – сказал он спокойно и твёрдо, словно ни на мгновение не сомневался в своих словах. – Пока у неё есть хоть какой-то шанс, она ничего тебе не сделает. Более того, она будет продолжать пытаться тебя использовать, а смена менеджера для неё – риск, что следующий будет не таким сговорчивым. Кроме того, я ясно дам ей понять, что если по её вине с тобой хоть что-нибудь случится, о её повышенном ко мне интересе станет известно Мегере, и тогда мы никогда больше не встретимся даже в отпуске.

— Думаешь, её это испугает? – недоверчиво спросила я, покручивая бокал в руке.

— Её испугает не Мегера, – сказал Аэрис и сел обратно на край кровати, вытянув длинные ноги, опершись руками позади и откинув голову назад. – А вот то, что я перестану делать вид, будто ничего не замечаю, станет для неё ударом.

Я непонимающе моргнула и покачала головой.

— Пока я молчу и никак не реагирую на её тонкие намёки, она может думать что угодно. Воображать себе, что у неё есть шанс или даже что я на самом деле от неё без ума, просто излишне скромен.

Ага, скромен. Этот скромняшка вчера при всех поцеловал меня, не смутившись ни на мгновение. И выглядел при этом так, будто вообще ничего ненормального не произошло.

— Что у нас ещё всё впереди, и нужно лишь подтолкнуть, создать условия, – продолжал Аэрис, как ни в чём не бывало. – Но если я отвергну её вслух, все её воздушные замки будут разрушены. Поверь, это гораздо страшнее, чем наказание от Мегеры.

Я сделала большой глоток шампанского. Оно было холодным и кислым, но всё равно по телу растеклось тепло.

— А разве тот факт, что ты поставишь ей ультиматум, сам по себе не является прямым отвержением?

Аэрис усмехнулся и посмотрел на меня искоса.

— Нет. Ультиматум – это условие. А условие подразумевает, что при его соблюдении что-то останется возможным. – Он снова откинул голову. – Она услышит только последнее.

Я покрутила бокал, наблюдая за тем, как кружится внутри жидкость, а потом подняла его перед собой. В свете пламени свечи было видно, как пузырьки цепочкой поднимаются со дна к поверхности.

Интересно, он и моё поведение так же раскладывает и анализирует или меня Аэрис ещё не настолько хорошо знает?

— Слушай, – осторожно начала я. – А тебе не кажется, что это немного… цинично?

— Кажется.

— И всё?

— А что ты хочешь услышать? – Аэрис выпрямился и подтянул к себе ноги, скрестив их перед собой. – Что мне её жаль? Ну да, мне действительно её жаль. Только жалость – плохое подспорье, особенно если речь идёт о чувствах. Пусть сохнет по мне, сколько влезет, мне от этого ни холодно, ни жарко. Пока её чувства остаются её собственной проблемой и больше никого не касаются.

Я хмыкнула, но ничего не ответила. Было в его словах что-то, что мне противило. Но в то же время – они не были лишены логики и здравого смысла.

— Когда ты начала работать с нами, всё стало как-то… проще, что ли. Так что если тебя уволят, это определённо станет моей проблемой. – Он немного подумал и добавил: – Не говоря уже о том, что тебе нужна эта работа.

За закрытыми ставнями выла буря. Где-то внизу, под скалой, волны с грохотом били в камень, но сюда, сквозь полог тишины, всё это доходило приглушённо, будто происходило в другом мире.

А здесь горели свечи, и стоял накрытый на двоих остывший ужин, и я сидела на круглой кровати рядом с вокалистом Дрэгон Хай, вымазанная в грязи с головы до ног.

— Знаешь, что самое обидное? – сказала я. – Я ведь честно старалась всё это провернуть аккуратно. Просчитала время, дорожки, даже ужин заказала, чтобы ты не остался голодным.

— Да, я заметил, – кивнул Аэрис. – Кстати, он остывает.

— Издеваешься?

— Нет. – Он поднялся и протянул мне руку. – Просто не вижу причин, по которым мы должны сидеть голодными.

— Как думаешь, здесь есть во что переодеться? – спросила я, вкладывая ладонь в его руку. – Мне кажется, что я своим грязным платьем оскверняю этот номер.

— Уверен, мы что-нибудь найдём, – усмехнулся он и одним порывистым движением помог мне подняться на ноги.

Глава 18

Милена Ривер

Надо признать, номер для влюблённых был действительно комфортным. В отличие от наших спальных бунгало, этот домик был значительно больше и своими размерами скорее походил на гостиную, расположенную в центре выделенной нам части берега. Но в гостиной расположилась и обеденная зона, и зона отдыха с огромным диваном и несколькими креслами, там даже гамак висел рядом с книжным шкафом! А здесь пространства было не меньше, но всё оно было выделено под одну огромную спальню. Хотя, надо признать, часть занял бассейн, расположенный за стеклянной перегородкой.

В шкафах, конечно же, нашлись казёные пижамы и сорочки, халаты и полотенца. Я выбрала пижаму, которая, видимо, была мужской, потому что мне пришлось несколько раз подвернуть и рукава, и штанины, а поверх накинула халат, чтобы точно чувствовать себя достаточно уверенной. И почему мне не пришло в голову осмотреть шкафы, когда девчонки притащили меня сюда в одном купальнике? Видимо, вся эта ситуация настолько выбила меня из колеи, что я была не в состоянии адекватно соображать.

Помывшись и переодевшись, мы с Аэрисом устроились за небольшим столиком. Он был красиво оформлен и накрыт, а рядом стояла тележка с дополнительными блюдами и посудой.

— Это точно рассчитано на двоих? – протянула я, по очереди приподнимая клоши то с одного блюда, то с другого. Сами клоши, судя по всему, были зачарованы, и ещё сохраняли внутри какое-то тепло.

Ну, если это два дракона возраста активного формирования… – усмехнулся Аэрис и решительно впился зубами в жареную куриную ножку. Я невольно улыбнулась, наблюдая, с каким аппетитом он поглощает свой ужин.

Выпитое шампанское уже немного ударило в голову, и я тоже приступила к еде, выбрав салат с морепродуктами. Некоторое время прошло в тишине, и, чтобы наполнить её чем-то, я осторожно спросила:

— А могу я задать тебе несколько личных вопросов?

— Задать-то можешь, – Аэрис аккуратно отложил косточку на специальное блюдо и сделал глоток шампанского. – Вот только я не обещаю, что отвечу на него.

— Ну да… – неловко протянула я. – Тогда давай так: расскажи мне про Аэля. Вы ведь были близнецами? Я даже представить себе не могу, каково это – потерять настолько близкого человека.

Аэрис, который при упоминании брата прекратил было есть, снова вернулся к трапезе, на этот раз положив в свою тарелку пасту со сливочным соусом и грибами.

Некоторое время в бунгало царила тишина, и я уже начала жалеть о том, что вообще заговорила об этом, но потом Аэрис сделал глубокий вдох и, откинувшись к спинке стула, медленно выдохнул. После чего проговорил:

— Мы с Аэлем не были так уж близки последние десять лет. С тех пор, как его приняли в академию талантов, я с ним почти не пересекался.

— Как… так? – неловко переспросила я. – Группу ведь собрали всего пару лет назад?

— В академии талантов свои правила, и не менее жёсткие, чем у действующих артистов. Аэля часто не было дома даже на праздники, не говоря уже об обычных выходных. Так что мы почти не виделись.

— Мне показалось, его смерть стала для тебя большой потерей.

— Я потерял его задолго до трагедии. – Аэрис усмехнулся. – Но я сам в этом виноват. Нужно было прилежнее заниматься, и тогда, возможно, мы оба прошли бы то слушание.

— Слушание? – я подалась вперёд и поставила локти на стол.

— Нам тогда было по семнадцать лет, мы были самыми молодыми претендентами на место в академии талантов. Наша мама – бывшая оперная певица, поэтому мы с детства занимались музыкой, а когда в Виригии появилось телевещание и первые звёзды межмирового масштаба, она загорелась идеей вырастить из нас музыкантов. Мы очень много занимались, но в академию взяли только его.

— Это… очень грустно. Тебе должно быть тяжело было смириться с этим.

— Да, но моё поражение привело меня к мысли, что я должен работать усерднее для того, чтобы однажды дотянуться до Аэля. И решил, что однажды сам доберусь до той высоты, на которой он окажется. И даже выше. Поэтому я не стал поступать в академию и полностью сосредоточился на творчестве. Писал песни, репетировал, занимался современными танцами и ораторским искусством… Всего и не упомнишь.

Я молча слушала, боясь перебить каким-нибудь неловким вопросом или замечанием. Аэрис сделал ещё один большой глоток шампанского и прикрыл глаза.

— Но что бы я ни делал, всего этого было недостаточно. У меня не было таких учителей, какие были у Аэля, не было своего продюсера и менеджера, не было человека, который бы следил за режимом питания и сном. Мне самому приходилось и писать песни, и исполнять их, и ставить хореографию, и раздавать листовки с приглашением на концерт, где выступал. Всё это отнимало много времени, и полностью сосредоточиться на развитии навыков не было возможности.

— Поэтому ты сейчас столько работаешь, – тихо произнесла я.

— Это всё было ради того, чтобы дотянуться до него. Чтобы однажды снова с ним воссоединиться – хотя бы на сцене, ведь как братьев нас уже не объединяло ничего, кроме крови. За десять лет мы стали друг другу чужими. И всё же я должен был доказать – себе и всем вокруг, – что не хуже его. Поэтому когда Эд пришёл ко мне и предложил занять его место, я согласился, не раздумывая.

— А ты не чувствуешь себя… ну, просто заменой?

Он медленно поднял на меня взгляд, и я с трудом сглотнула. Вот и неловкое замечание. Надо было всё-таки держать язык за зубами!

— Чувствую каждый день. Дешёвкой, подделкой. Он был во всём лучше меня. Он был лидером и настоящей звездой, а я… Что я? Мой потолок – местечковые бары.

— Неправда, – возразила я.

Аэрис усмехнулся и покачал головой, но я подалась вперёд ещё сильнее.

— Нет, послушай. Я просмотрела записи некоторых выступлений Дрэгон Хай уже после смены солиста. Наблюдала за реакцией зрителей, когда ты вышел на сцену. И ещё видела, на что ты способен. Сегодня ты танцевал не хуже остальных, даже несмотря на то, что тренировался с самого раннего утра. И это не только сегодня. Ты вкладываешь в это дело всего себя, и твой потенциал намного выше, чем ты думаешь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я просто выполняю свою работу.

— Это не просто твоя работа. Это твоя жизнь, твоя страсть. Я вижу это в твоих глазах, чувствую… не знаю, чем именно, но точно чувствую!

Он посмотрел на меня, как на наивную дурочку, и я насупилась.

— Потому что если бы это всё было только ради того, чтобы догнать брата, сейчас ты бы уже перестал бежать. Догонять больше некого. Теперь это только твой путь.

— Не ожидал, что ты можешь быть такой циничной, – он поставил бокал и закусил крупной фаршированной маслиной.

— Я не циничная, – возразила я. – Просто говорю то, что вижу.

— То, что ты видишь, называется “его больше нет, так что можешь наконец расслабиться”.

— Я не это имела в виду!

— Я знаю, – спокойно сказал Аэрис. – Но прозвучало именно так.

Я почувствовала, как вспыхнули щёки, и уткнулась в свою тарелку. Отлично, Мила. Просто великолепно. Он первый раз за всё время заговорил с тобой откровенно, а ты умудрилась сказать ему, что смерть брата для него истинное благо.

— Прости, – пробормотала я.

— За что? – Аэрис пожал плечами и потянулся за бутылкой. – Ты права.

Он долил шампанского себе, потом мне и поставил бутылку обратно в ведёрко, где уже вовсю таял лёд.

— Знаешь, если бы я и пошёл с кем-то на свидание, – он склонился над столом и посмотрел мне в глаза. – То только с девушкой, которая будет такой же циничной, как я. Потому что любая другая будет видеть во мне чудовище.

— Тогда тебе подойдёт Эва, – заметила я. – Циничнее человека я, пожалуй, не встречала. Она мне почти теми же словами объясняла, как устроен ваш мир. Что привыкать надо, а не возмущаться.

Аэрис откинулся на спинку стула.

— Нет, Эва не циничная, – он задумчиво повёл бокалом в воздухе. – Скорее… сломанная.

— А в чём разница?

— Циник принимает мир таким, какой он есть, и те условия, в которых оказался. Он будет добиваться своего в соответствии с тем, как устроена среда вокруг. А Эва, – Аэрис усмехнулся, – рассказывает о том, что нужно смириться с правилами и принять условия этого мира. А сама тем временем нарезает вокруг меня круги, вместо того, чтобы принять абсолютное отсутствие перспектив.

Он усмехнулся и отвёл взгляд в сторону. На мгновение мне показалось, что в них мелькнула грусть, а улыбка выглядит какой-то фальшивой. Но она быстро сошла с его лица.

— Я за всё время не дал ей ни единого повода. Будь она циником, давно бы уже махнула рукой и нашла бы кого-нибудь посговорчивее.

Я смотрела на него и пыталась по движению брови, по скорости взлёта ресниц понять, что на самом деле чувствовал в тот момент Аэрис. Но он казался неприступной стеной. Словно нарастил толстую и прочную кожу, которую не возьмёт ни один нож, чтобы никого не подпустить к своему сердцу.

— Она просто научилась говорить правильные слова, – закончил Аэрис. – А верить в них не научилась. И от меня ей нужно ровно одно: чтобы хотя бы со мной эти правила не сработали.

За ставнями глухо, раскатисто ударил гром.

Аэрис Мару

За ставнями глухо, раскатисто ударил гром.

Мила поёжилась и натянула рукав пижамы на ладонь. Рукав был ей велик настолько, что даже подвёрнутый в несколько раз скрывал пальцы целиком.

— Как думаешь, сколько это продлится? – спросила она.

— Часов пять-шесть. Если не повезёт, то до утра.

— До утра?!

Она это произнесла так, будто я сообщил ей о конце света. Я пожал плечами и потянулся за бутылкой.

— Мы посреди океана. Грозе некуда уходить, пока ветер не сменится.

— А ты можешь… ну… – она неопределённо покрутила рукой в воздухе.

— Разогнать грозу?

— Ты же грозовой дракон.

— Могу помолиться кому-нибудь, если хочешь.

Она замолчала и, поджав губы, отвела взгляд. После чего тихо сказала:

— Ясно. Глупый вопрос.

— Грозе нет никакого дела до наших слабых попыток на неё повлиять, – хмыкнул я.

Мила слабо улыбнулась в ответ и подтянула к себе корзинку с фруктами. Я невольно задержал на ней взгляд. Неужели я был ей настолько противен, что она не согласилась на поцелуй даже понарошку? Это ведь была просто игра, а пощёчину влепила такую, словно я…

Впрочем, чему тут удивляться, от неё всегда веяло каким-то беспокойством, стоило мне оказаться рядом.

На Каина она так почему-то не реагировала.

Я отвёл взгляд и сделал глоток. Шампанского почти не осталось, и это даже радовало: по крайней мере, я не наделаю глупостей, пока мы заперты в этом бунгало.

— И что теперь делать с завтрашним днём, – проговорила она скорее себе, чем мне. – Купание отменяется, лодки тоже. Если лагуну затопило, там будет мусор, ветки, водоросли…

— И песка не останется.

— Спасибо, утешил. – Она принялась чистить апельсин, сосредоточенно отдирая белые прожилки. – Каин расстроится, он ждал последнего дня.

— Каин найдёт чем себя занять.

Мила усмехнулась:

— Вот этого я и боюсь.

Она разломила апельсин пополам, протянула мне половину через стол и, помолчав, вдруг спросила:

— Слушай. А тебе сегодня что-нибудь снилось?

Я отломил дольку и закинул её в рот, размышляя, как бы лучше ответить.

Снова тот же сон, после которого голова раскалывалась до обеда.

И я тщетно пытался рассмотреть лицо девушки, которая у меня на глазах сгорала в огне.

— Почему ты спрашиваешь? – наконец, уточнил я.

— Просто так. Подумала, может тебе сон дурной приснился. Ты с утра был… не в духе.

— Со мной всё было в порядке.

— Нет. Ты вёл себя не так, как обычно.

Я закинул в рот ещё одну дольку. Не говорить же ей, что её отказ задел мою гордость.

— Не выспался. Бывает.

Мила посмотрела на меня так, будто собиралась возразить, но передумала. Опустила взгляд на свою половину апельсина и начала разделять её на дольки. По одной, аккуратно, словно это требовало всего её внимания.

— А что насчёт тебя? – спросил я.

— Что насчёт меня?

— Тебе снилось что-нибудь?

Она замерла. Всего на секунду, но пальцы у неё остановились, и я это заметил.

— Не помню, – сказала Мила и положила дольку в рот.

Да у нас тут фестиваль вранья.

Я откинулся на спинку стула и посмотрел на неё внимательнее.

Она сидела, подобрав под себя одну ногу, и подрагивающий свет огоньков освещал её щёку и длинную стройную шею. Одна рука была ободрана после падения в жёсткую траву, и я почему-то чувствовал себя виноватым. Пытался ведь взять удар падения на себя, но, видимо, не получилось.

— У тебя… – начала Мила и вдруг подалась вперёд через стол. – Подожди. Не шевелись.

Я послушно замер, наблюдая за каждым её движением. Она потянулась к моему лицу и осторожно провела пальцами по скуле, снимая что-то – засохшую грязь, должно быть. Или какую-то крошку.

Она остановилась, словно не решаясь отнять руку от моего лица, и я почувствовал её дыхание – тяжёлое, глубокое. Чувствовал тепло её ладони на своей щеке. И запах, который бы не спутал ни с одним другим. Свет свечей дрожал в её потемневших глазах.

Губы Милы были так близко, что мне ничего не стоило поцеловать её. Но я не пошевелился. Зачем – чтобы ещё раз получить по лицу? В отличие от Эвы, я умел принимать реальность.

Мила смотрела на меня снизу вверх, и по её лицу было видно, что она сама не понимает, почему до сих пор не отняла руку. Между нами оставалось меньше ладони. Ей достаточно было просто наклониться.

А потом в дверь ударили так, что на миг в комнате стало темно от синхронно дрогнувшего пламени свечей.

Милена Ривер

В дверь так сильно постучали, что в комнате потемнело: свечи дрогнули, а потом снова озарили бунгало неровным светом.

— Мила! Аэрис! Если вы там, то открывайте!

— Это Каин? – я выпрямилась и посмотрела на Аэриса.

— Какого чёрта он тут делает, – нахмурился он и пошёл к двери.

Через несколько мгновений в дом ввалились все трое недостающих участника группы: Каин, Неро и Дарио. Они были промокшими, грязными, и выглядели ничуть не лучше, чем мы с Аэрисом, когда добрались досюда.

— Мила, – выдохнул Каин, с картинным облегчением схватившись за сердце. – Хвала Праматери, ты в порядке. Я уже что только не успел подумать.

— Ага, вы когда не появились к шести в гостиной, он такую панику развёл, – хмыкнул Дарио, осторожно на носочках ступая в сторону ванной. – Вы чего тут делаете вообще?

— Да ясно чего, – лицо Каина вытянулось после того, как он окинул взглядом бунгало. Свечи, ужин, цветы…

— Это не то, о чём ты подумал! – поспешно воскликнула я. – Мы просто случайно здесь оказались вдвоём, когда буря разыгралась! Возвращаться было опасно, меня и так чуть пальмой не придавило.

— Которой из них? – выглянул Дарио, уже успевший раздеться по пояс. – Мы по дороге сюда шесть штук насчитали. Тут такой бури не было, наверное, лет пятьдесят. Каин, подай мне полотенце и… переодеться.

Каин не отреагировал. Он смотрел на накрытый стол, на почти допитую бутылку шампанского, и его брови едва заметно опустились.

— Каин, – позвал Дарио уже громче. – Полотенце.

— А? Да, сейчас.

Он встряхнулся и пошёл к шкафу, но по дороге всё-таки обернулся и посмотрел на меня. Один короткий взгляд – и я мгновенно почувствовала себя виноватой, хотя не сделала ровным счётом ничего.

Ну, почти ничего.

— Так что случилось-то? – спросила я, поднимаясь. – Почему вы не с компаньонками?

— Потому что тебя не было, – буркнул Каин, швыряя Дарио полотенце. – Ты вообще на сообщения не отвечаешь.

— Связь не работает.

— Вот именно! Связь не работает, вас нет, Аэриса нет. – Он развернулся ко мне. – Что я должен был подумать? Что вы оба решили погулять под грозой?

— А Эд? – осторожно спросила я. – Он в курсе, что вы ушли?

Повисла пауза.

— Эд думает, что мы в сауне, – сказал Неро, который прислонился к стене у двери. С него капала вода, и он, по всей видимости, ждал своей очереди пройти в ванную комнату. Один только Каин был совершенно сухим.

Я выдохнула и потёрла пальцами висок. Все мои старания коту под хвост.

— Как там обстановка на улице? – бросила я, прикрыв глаза. – Раз вы сюда добрались, то, наверное, и обратно до сауны дойдём как-нибудь?

— Там конец света, – возразил Каин. – И обратно я ни ногой, пока ветер хоть немного не утихнет. Силу использовать почти невозможно, источники буквально с ума посходили. Волны добрались до леса, тропу затопило. Неро вон ботинок потерял, потому что его засосало в какую-то трясину.

Я отклонилась в сторону, чтобы увидеть ноги стального дракона, которые прежде не были видны из-за кровати. Действительно, на нём был только один тяжёлый сапог с наклёпками, причём полностью покрытый грязью. Про состояние второй ноги и говорить нечего.

— Я же говорил, это слишком опасно, – флегматично отметил Аэрис, делая глоток из своего фужера.

— Значит, теперь мы здесь застряли впятером, – подвела итог я. – Что ж, так веселее. Только, боюсь, все мы на одной кровати не поместимся.

— Дарио может спать в ванне, – фыркнул Каин. Он взял со стола мой фужер и одним глотком его опустошил. – А больше нет ничего выпить? А то, боюсь, парни после такого могут и простудиться.

— Больше нет… – начала было я, но Аэрис решительно встал, прошёл к шкафу и распахнул одну из дверей. За ней оказался скрытый холодильный отсек, в котором на специальной полочке с углублениями лежали ещё четыре бутылки.

Каин присвистнул и забрал из рук Аэриса две из них, которые поставил на стол.

— Парни, сейчас будем профилактику простуды устраивать! – крикнул он в сторону. Из ванной комнаты вышел полураздетый Дарио с распущенными мокрыми волосами и полотенцем на бёдрах.

Он прошёл к шкафу, на ходу прожигая Каина взглядом.

— Я кого просил дать мне что-нибудь переодеться.

— Ты только о полотенце просил, – возразил Каин.

Неро тем временем прошёл в ванную комнату, оставив за собой грязные следы.

Я оглядела это безобразие и поняла, что романтический вечер официально закончился, не начавшись.

— Вообще-то, – заметила я, – этот номер рассчитан на двоих. И кровать, как назло, круглая. Вообще не представляю, как на ней спать.

— Значит, будем тесниться, – жизнерадостно отозвался Каин, откупоривая первую бутылку.Пробка вылетела с громким хлопком и ударилась о потолок. Дарио, стоявший у шкафа спиной ко всем, даже не обернулся – только процедил что-то сквозь зубы и натянул на себя первую попавшуюся сорочку.

— Однажды, – продолжил Каин, – на третьем году академии талантов, к нам в номер залезли мои друзья из коллегии. И нам пришлось вдесятером спать в комнате, рассчитанной на четверых. А кровати у нас были одноместные.

— И когда ночью Тайг делал обход, парням пришлось прятаться под этими кроватями, – добавил Дарио, переставляя стулья и кресла со всей комнаты к столу.

— Стефан с Честером так там и продрыхли до утра в обнимку, – прыснул Каин. – Аэрис, подгони ещё фужеров.

— Только имейте в виду, – сказала я громко. – Утром мы отсюда выходим до того, как проснётся Эд. А перед этим нам нужно будет зайти в сауну и напомнить девушкам о том, что их связывает клятва молчания. О том, что вас не было, Эд ни в коем случае не должен узнать.

— Как скажешь, генерал, – отозвался Каин и протянул мне полный фужер.

— Не называй меня так, – буркнула я, делая глоток. А Каин уже нашёл новую тему для веселья:

— Дарио, ты сейчас выглядишь, как моя тётя Мадлен. У неё такая же сорочка и такие же длинные белоснежные волосы. Не хватает только чепчика!

Дарио медленно обернулся.

Сорочка на нём была длинная, почти до колен, с кружевной оторочкой по вороту и мелкими рюшами на манжетах. Судя по всему, дамская. Мокрые белые волосы свободно рассыпались по плечам.

— Если тебя это смущает, я могу ходить голым, пока моя одежда не просохнет.

Каин бросил на меня короткий взгляд и мотнул головой:

— Нет, спасибо, я и так этого уже который год развидеть не могу!

Я хмыкнула. Парни знали друг друга не меньше десяти лет, делили одну комнату и один дом. И… компаньонок…

Мои пальцы так сильно сжали фужер, что кожа побелела, и я поспешно поставила его на стол. В общем, я была почти уверена, что они привыкли быть друг перед другом без одежды и совершенно этого не стеснялись. Но Каин, видимо, не хотел, чтобы Дарио появлялся в таком виде передо мной.

Дверь ванной открылась, и в комнату вошёл Неро. В отличие от Дарио, ему нагота не казалась чем-то зазорным. Совершенно расслабленным шагом он прошёл через всю комнату, сверкая своим прекрасным, тренированным телом, и остановился у шкафа, задумчиво рассматривая его содержимое.

Я поперхнулась шампанским и уставилась в стол.

— Неро! – рявкнул Каин. – Ты совсем? Тут вообще-то женщина!

— И что? – Стальной дракон не обернулся, продолжая перебирать вешалки.

— В смысле – и что?!

— Не вижу никаких проблем, – проговорил он и, наконец, достав чистое полотенце, начал вытирать голову. Я украдкой бросала косые взгляды на его чётко оформленные ягодицы и рельефную спину, мысленно прося при этом Неро повернуться передом ещё хоть разок.

Каин шумно выдохнул, схватил с кровати покрывало, предназначенное для того, чтобы складывать на него ноги, и бросил его в своего товарища.

— Прикройся, животное!

Неро перехватил покрывало в воздухе, отшвырнул обратно на кровать и вытащил с одной из антресолей три аккуратно сложенных пижамы. Одну бросил в руки Дарио, вторую – Каину, третью оставил себе.

— Ты бы тоже сходил помыться, – флегматично произнёс он, неторопливо натягивая штаны. – С тебя грязь кусками отваливается. То, что ты себя высушил, не сделало тебя более чистым.

— Он прав, – кивнула я.

— А ты мне составишь компанию? – Каин обернулся ко мне, и глаза его горели азартом.

— Иди уже! – я подтолкнула рыжего дракона ногой в мягкое место, чем вызвала общий смех и шутки в сторону Каина.

Скоро мы все сидели в пижамах вокруг стола и тележки, которую тоже пришлось приспособить под столешницу. Дело постепенно шло к ноги, свечи успели наполовину прогореть. Я пересела в кресло, забравшись на него с ногами, и начала клевать носом. Полумрак, шампанское, сытость и усталость сделали своё дело.

— Почему мы дома никогда так не собираемся? – спросил Каин, зевая. – Хорошо же сидим.

— Наверное, потому что дома нас никто не запирает в одной комнате, – предположил Аэрис.

— Обязательно возьму на заметку, – подала я сонный голос. – В следующий раз, когда вы снова начнёте ссориться, запру вас в чулане.

— Кстати, – сказал Неро, который этим вечером был особенно словоохотлив. Видимо, шампанское и на него имело свой эффект.

— М-м? – протянул Каин.

— Да я спросить хотел. А что вы тут делали-то в это время? Дверь открывается персональной картой, так что случайно войти вы не могли, да и обслуживание… – он замолчал ненадолго, а потом вдруг добавил: – Вы что, встречаетесь?

Сон сразу как рукой сняло. Каин тоже поперхнулся, хотя вопрос был явно адресован не ему.

— Чего? – просипел он, стуча кулаком по груди. – Кто встречается? Мила с Аэрисом, что ли?

Вот почему этому молчуну именно сейчас поговорить приспичило!

— Это бы всё объяснило, – продолжил Неро. – Раз они были здесь вдвоём, значит, кто-то из них оплатил номер. И в заказе был ужин, свечи, шампанское. – Он перевёл взгляд на Аэриса. – Ты что, решил приударить за нашим менеджером? Тебе настолько тошно быть с нами, что решил заставить Эда тебя заменить?

— О-он ни при чём! – выпалила я. – Номер забронирован на моё имя. Если хочешь, можешь выйти и проверить мою карту.

С улицы донёсся раскат грома, напоминая о том, что снаружи творится маленький конец света.

Неро смотрел на меня внимательным, немигающим взглядом. Я бы всё отдала за то, чтобы проникнуть в его мысли заставить его забыть о том, что он видел и слышал. Но теперь… теперь нужно было как-то выкручиваться.

— Она сделала это для меня, – сказал Аэрис, заставив всех обернуться к нему.

— Чего? Зачем?

— Я не хотел идти в сауну, и при этом мне нужно было тихое место, чтобы спокойно поработать. Но остаться в своём номере я не мог, потому что Эд бы заставил меня пойти с вами. По этой же причине она и ужин заказала для меня прямо сюда.

Аэрис, который до этого делал вид, что совершенно равнодушен к поднявшейся теме, наконец посмотрел на Неро.

— А шампанское тебе зачем?

— Для вдохновения.

— И свечи?

— И свечи, – не моргнув глазом, подтвердил Аэрис. – Я романтик.

— Ты придурок, мог бы мне сказать, я б тоже сбежал. У меня эти “компаньонки” уже вот где, – Каин провёл большим пальцем по горлу.

— Я же сказал, что хотел побыть один, – процедил Аэрис. – Мила проводила меня, чтобы впустить в номер, но к этому времени как раз начался шторм. Вот мы и оказались тут заперты вдвоём.

— Серьёзно? – Неро по очереди посмотрел сначала на Аэриса, потом на меня.

— Серьёзно, – его вдруг хлопнул по плечу Дарио, который на удивление не встревал в разговор до этого. – Они точно не встречаются, это я тебе гарантирую.

— Ты-то с чего вдруг гарантируешь? – фыркнул Каин, и Дарио посмотрел ему прямо в глаза. А потом, выждав несколько мгновений, ответил:

— Потому что тогда она не влепила бы ему вчера такую пощёчину. Так ведь, Аэрис?

Тот скривился и сделал вид, что его страшно интересует газета, которую Аэрис достал с нижней полки тележки.

— О, парни, тут про нас, – проговорил он, поставив на стол бокал.

— Ну-ка, – сразу оживился Каин, и я тоже подалась вперёд, пытаясь рассмотреть страницу.

Каин сполз с кресла, нырнул под тележку и вытащил оттуда целую стопку.

— Так, налетай. Тут за полгода, наверное.

Он раздал всем по несколько штук, и в бунгало наступила деловитая тишина, нарушаемая только шелестом бумаги да ровным гулом ветра за ставнями.

— О, есть! – Каин выпрямился. – “Аэрис Мару тайно венчался с наследницей клана Вейль на закрытой церемонии в горах”.

— Что ещё за клан Вейль? – Аэрис приподнял одну бровь.

— Это та самая наследница, на которой нас всех по очереди венчали, – с улыбкой ответил Дарио. – Ты уже пятый.

— Набор женихов “неделька”, – прыснула я, и Дарио одобрительно усмехнулся.

— Так, а вот это шедевр. – Дарио расправил газету на колене. – “Как признался Каин Саргон в эксклюзивном интервью нашему изданию, больше всего на свете он ценит тишину и уединение”.

— Что?! — Каин аж подскочил.

— “Особенно он предпочитает проводить вечера за чтением философских трактатов”.

— Я не давал никакого интервью!

— Значит, дал кто-то другой, – невозмутимо ответил Дарио. – От твоего имени. И, судя по всему, он представляет тебя куда лучше, чем ты есть.

— Мне нравится этот Каин, – заметил Неро. – С ним можно жить в одном доме.

— Я вообще-то по вечерам репетирую!

Каин с оскорблённым видом полез за новой газетой, а я взяла следующую из стопки. Развернула, перелистнула несколько страниц – и наткнулась на фотографию Неро, сделанную явно на каком-то приёме.

— “Стальной дракон Дрэгон Хай впервые за год нарушил молчание”, – прочитала я. – “В беседе с корреспондентом он поделился мыслями о природе одиночества и признался, что мечтает завести питомца”.

Все посмотрели на Неро.

— Какого питомца? – спросила я.

— Не помню, – отрезал Неро.

— Ты серьёзно разговаривал с газетчиком? – нахмурился Дарио. – Тебе ведь нельзя.

— Не помню.

— Неро! – воскликнула я, потому что знала, что для поддержания образа самого загадочного члена группы, ему было запрещено общаться с любыми интервьюерами.

— Кролика, – подумав, ответил он.

Каин уронил газету.

— Стоп. Стоп-стоп-стоп. Ты хочешь кролика?

Неро проигнорировал этот вопрос и развернул очередную газету, но Каин не собирался отступать так просто.

— Ты только что сказал, что мечтаешь о домашнем кролике!

Неро пожал плечами и с непроницаемым лицом уткнулся в свою газету, а Каин ещё несколько секунд смотрел на него с открытым ртом.

— Он хочет кролика, – прошептал рыжий дракон, обернувшись ко мне.

— Тут про тебя, – вдруг сказал Аэрис, не поднимая головы.

— Опять?

— “Известный музыкант устроил дебош в ресторане Миррагейла: пострадали восемь столиков и аквариум”.

— Какой ещё аквариум! – взвыл Каин. – Я в жизни не трогал аквариумов!

Повисла пауза.

Дарио очень медленно опустил свою газету и посмотрел на Каина.

— В “Золотой чешуе”, – сказал он. – Позапрошлой весной.

— Это была случайность!

— Аквариум был два метра в длину.

— Я споткнулся!

— А рыбы, – задумчиво добавил Неро, – потом плавали по всему залу.

— Чего они вообще эту историю вспомнили спустя два года! – продолжал разоряться Каин.

Я хохотала так, что пришлось поставить фужер на стол.

— И почему всё время только про меня пишут, – ворчал Каин, пока остальные шуршали страницами в поисках чего-нибудь ещё.

— Потому что ты единственный не умеешь себя вести, – хмыкнул Дарио.

— Не хочу тебя огорчать, – Неро прочистил горло. – Но тут снова про тебя.

— Что ещё? – простонал Каин и уронил голову на стол.

— О, это свежая газета. Сегодняшняя.

— Да какая разница, там всегда один бред, – хмыкнул Аэрис.

— Так и что там? – с любопытством спросила я.

Неро чуть нахмурился.

— Каин Саргон из Дрэгон Хай отказывается жениться на матери своего ребёнка.

Дарио встал со своего табурета и подошёл к Неро, заглядывая ему через плечо. Потом забрал у него газету и начал читать сам:

— “Как стало известно нашему изданию, – читал Дарио, – молодая женщина по имени Летиция Морн обратилась в Клановый Совет с прошением об установлении отцовства. По её словам, знакомство с музыкантом состоялось прошлой осенью в Кайтауне, где коллектив выступал с двухдневной программой. Женщина утверждает, что связь продолжалась около трёх недель”.

Каин поднял голову со стола.

— “Ребёнок родился в начале лета. По утверждению матери, на втором месяце у младенца проявились признаки огненной стихии, что подтверждено заключением кланового лекаря”.

В бунгало стало очень тихо. Казалось, даже ветер за ставнями будто убавил громкость.

— “Летиция Морн сообщает, что неоднократно пыталась связаться с музыкантом через его представителей, однако все её обращения были оставлены без ответа. По её словам, в декабре ей была предложена денежная компенсация в обмен на отказ от притязаний”.

— Это ложь, – тихо сказал Каин.

Дарио не поднял головы.

— “Редакция располагает копией банковского перевода, отправленного со счёта, зарегистрированного на имя Эдмонда Саргона, известного также как продюсер музыкального коллектива Дрэгон Хай”.

Фужер выскользнул у меня из пальцев и глухо стукнул о ковёр.

=====

Продолжение уже на портале!

Конец