Уроки Искушения, или Пылающие Сердца Драконов. Серия: Секс рассказы первые уроки Часть 2

Глава 1

Лейла Мариотт

Осень пришла в Пантарэю за одну ночь. Ещё вчера юбка казалась слишком короткой из-за жары, а наутро я стояла посреди двора, обхватив себя руками, и смотрела, как ветер гонит по плитам первые жёлтые листья. Драконы, конечно, разгуливали как ни в чём не бывало. Марго вообще заявила, что осень — лучшее время года, потому что наконец-то можно надеть все свои шарфики.

Мне пришлось выпросить у неё один.

На ближайшей лекции по плетениям мистер Рикард с самым невинным видом объявил внеплановый тест. Аудитория застонала в один голос, кто-то за моей спиной прошипел, что это подло, а я взяла в руки перо и вдруг поняла, что знаю ответы. Все. Пока я проговаривала материал мистеру Рикарду, сидя за столом своей спальни, предмет уложился у меня в голове, как разложенные по ячейкам заготовки. Теперь оставалось только вынимать информацию из нужной ячейки и записать на листе.

Я сдала работу первой и вернулась на место, стараясь не смотреть в сторону кафедры.

Тетрадь он вернул, как и обещал. Вложил между страниц узкий листок с исправлениями и больше ничего не сказал.

С куратором было ещё проще. Мистер Андреас вёл себя так, будто между нами никогда ничего не происходило. На занятиях он смотрел сквозь меня. В коридорах проходил мимо, отвечая на приветствие коротким кивком, одинаковым для всех. Однажды я столкнулась с ним на лестнице, он посторонился, пропуская, и от него пахло только сталью и утренним холодом — ничем больше.

Постепенно я успокоилась. Даже почти поверила, что всё закончилось, а если и было что-то, то мне померещилось от температуры.

Только тело со мной не соглашалось. Стоило одному из них оказаться в том же помещении — и сердце начинало колотиться раньше, чем я успевала его увидеть. Я научилась узнавать их по запаху за два поворота коридора: металл и табак — Рикард, металл и стылая свежесть — куратор.

— Что у тебя с лицом? — спросила как-то Марго, когда в аудиторию вошёл мистер Рикард.

— Что с ним? — не поняла я.

Она изобразила что-то отвратительно мечтательное.

— Девчонки уже спорят, к кому именно из них ты подкатываешь.

— Ни к кому я не подкатываю!

— Ага. Поэтому и краснеешь?

Эллина уверяла, что я сама подстроила, чтобы меня подселили к куратору — и кто-то поддакивал, предполагая, что и прорыв источника произошёл из-за меня. Другая девочка с потока клялась, что видела, как мистер Рикард выходил из моей комнаты, и пахло от него как от возбуждённого быка. Я отпиралась, злилась, доказывала, что ничего подобного не было, всё это лишь совпадения, и что моё дело — учёба, а не драконы. Мне не верили ни на грош.

Учёбы, впрочем, хватало с избытком. Как обычно в это время года, у нас пошли предзачёты один за другим, и я полностью погрузилась в учебники, возвращаясь домой из библиотеки или от профессора Клауриса только чтобы поспать. Он проверял границы моего дара терпеливо и методично: приносил образцы в закрытых футлярах, просил описать запах, записывал что-то в свою пухлую тетрадь и никогда не показывал записей.

Хуже всего было с двумя предметами: по магии металлов и по видам и свойствам металлов. В отличие от стальных драконов, у меня не было такого обширного опыта в манипуляциях металлами и соответствующего углубленного образования. Мне приходилось догонять, читая учебники, рассчитанные на коллегии, чтобы хотя бы примерно понимать то, что рассказывали на занятиях.

Однажды я обнаружила в своей почтовой ячейке тетрадь с конспектами по металлам, которые здорово мне помогли в подготовке. Я пыталась понять, от кого это, сверяла почерки, но эта тайна так и осталась нераскрытой. Возможно, кто-то попросту перепутал и случайно отправил её мне, так что я предупредила коменданта, но никто так и не пришёл за этим конспектом.

Тем временем магия в кампусе делалась всё более капризной. Резерв восстанавливался медленнее обычного, светляки в переходах мигали, а на дальних дорожках их и вовсе погасили. Саргоны в форменных мундирах ходили по корпусам с приборами, и говорили, что дело идёт к полной блокировке потоков в округе. По этой причине у нас отменили все лабораторные работы, заменив их бесконечными лекциями.

Каждый вечер я возвращалась в свою комнату одной и той же дорогой. Одним и тем же коридором. И каждый раз, поворачивая за угол, на мгновение задерживала дыхание — а вдруг… Вдруг там, у моей двери, снова стоит мистер Рикард и ждёт, когда я вернусь и открою ему дверь.

Но его там никогда не оказывалось.

Однажды, возвращаясь домой после очередной встречи с профессором Клаурисом, я чуть не подпрыгнула на месте, услышав трель вещателя, что доносилась из сумки. Мне мало кто писал, и за последнее время я успела отвыкнуть от этого звука.

Проведя пальцами по металлической поверхности вещателя и активировав его с помощью небольшого потока магии, я прочитала:

“Маргарет Виола Артас

Ты скоро дома будешь? Я зайду за тобой!”

Я прикрыла глаза и устало выдохнула, потому что совсем забыла про приглашение на вечеринку. Сил не было, голова, казалось, вот-вот лопнет после экспериментов профессора Клауриса, и всё, чего мне хотелось — это пойти спать.

“Прости, я плохо себя чувствую. Возьми с собой кого-нибудь из девочек”, — быстро начертала я и, отправив сообщение, медленно пошла в сторону своего общежития.

Несмотря на усталость — я была вымотана и физически, и морально, — я нашла в себе силы принять душ и просмотреть конспекты, прежде чем пойти спать. И когда, наконец, добралась до постели, в одной из соседних комнат стало по-настоящему шумно. Настолько, что даже встроенные в стены звуковые барьеры не глушили доносившиеся оттуда звуки. Я слышала голоса, чей-то смех и музыку, в которой угадывались песни популярных последнее время банд.

Какое-то время я пыталась уснуть, игнорируя шум, но ничего не выходило. С каждой минутой я становилась всё злее и ближе к полуночи, не выдержав, встала, накинула на голое тело платье и решительно пошла на звук.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

К моему удивлению далеко идти не пришлось. Шум доносился так хорошо, потому что его источник располагался прямо за стеной. С соседями из этой комнаты мне познакомиться ещё не пришлось — потому что уходила я рано, а возвращалась поздно, — но через их дверь звук проходил слишком хорошо, и я уверенно заколотила по ней кулаком.

Ответом мне был взрыв хохота, но никто не открыл.

— Честное слово, я эту дверь сейчас сожгу к чертям, — прорычала я и снова забарабанила по деревянной поверхности.

К счастью, именно в этот момент закончилась песня, музыка стихла — и дверь распахнулась.

— О, Мариотт, — ухмыльнулся парень, что стоял на пороге.

Я на мгновение опешила. Открыл мне никто иной как Луи Эван Варгас — тот самый парень, который не раз уже пытался предлагать мне фиктивный брак. Он облокотился о косяк и смотрел на меня пронзительным взглядом ледяных глаз, которые обрамляли густые снежно-белые брови. Тонкие живые губы растянулись в странной улыбке. В ней проскальзывала и насмешка, и удовольствие, и весёлость, и… что-то хищное, свойственное всем драконам.

— Согласно уставу, в общежитии необходимо соблюдать тишину после полуночи и до первой побудки, — сказала я чуть дрожащим голосом. — Вы мешаете спать соседям.

— Так у нас тут нет соседей, — хмыкнул Луи, и одновременно с ним заиграла новая песня банды “Дрэгон Хай”. — А если есть, то мне не жалко, пусть заходят пошуметь вместе с нами.

— Я ваш сосед, — нехотя ответила я и, вскинув голову, посмотрела в сторону, украдкой рассматривая присутствующих в комнате.

— Ты разве не живёшь с профессором? — улыбка Луи стала шире.

— Это было временное решение. Здесь освободилась комната, и меня переселили, — я ткнула пальцем в дверь своей комнаты. Луи проследил взглядом, куда я указала, и теперь его улыбка стала скорее опасной, чем приветливой.

— Какое везение, — медленно проговорил он, и его взгляд остановился на моих глазах. — О такой соседке я и мечтал. Что ж, тогда ты приглашена. Потанцуем? Я знаю, ты любишь танцевать.

— Нет, я не… — начала было я, но не успела отскочить к своей двери, как Варгас уже поймал меня за талию и, притянув к себе, прижал к своему бедру.

— Давай, птичка, потанцуем, — почти шёпотом проговорил он, склонившись над моим ухом. В это время музыкальный проигрыш закончился, и послышался лиричный голос вокалиста:

“Сквозь облака, где тонет небо,

Холодный ветер крылья рвёт.

И душу - в клочья, словно перья…

Я вновь зову тебя в полёт.”

Я упёрлась ладонями в широкую грудь дракона, пытаясь отодвинуть его от себя, но он был больше и сильнее. Чтобы не упасть, мне пришлось повторять его шаги, невольно вовлекаясь в медленный танец. Голоса стали тише, люди вокруг разбились на парочки и начали неторопливо покачиваться в такт.

— У меня завтра много занятий, — тихо проговорила я, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. — Просто хотела попросить вас сделать музыку потише.

— Если сделать музыку потише, уже не тот кайф, — выдохнул Луи, скользнув одной ладонью по моей талии вниз. Я покраснела, осознав: сквозь тонкую ткань легко нащупать, что под платьем совсем ничего не было.

Так и случилось. Ноздри дракона расширились, как и глаза, которые в следующее мгновение, напротив, хищно сузились, и даже зрачки вытянулись, приняв опасный, звериный вид.

— Мне кажется, ты пришла вовсе не за тем, чтобы сделать музыку потише, — прошептал он, и его пальцы сжали мягкую округлость. — Просто так без белья в гости не приходят.

— Я уже была в постели и пыталась уснуть, когда вы тут начали шуметь, — процедила я. — И надела первое, что под руку попалось.

— Так значит, ты спишь совсем без ничего? — выдохнул Луи, которого эта мысль, кажется, ещё сильнее раззадорила. — Тогда завтра я сам зайду пожелать тебе спокойной ночи.

— Только попробуй, — прошипела я, и в тот же миг в кончиках моих пальцев зажглось золото. Слабый, но ощутимый поток силы огня. Луи усмехнулся, но хватку не ослабил. Игнорируя мою угрозу, он склонился так, что коснулся губами кончика моего уха, и прошептал:

— Осторожнее, птичка. Если будешь по любому поводу зажигаться, наживёшь проблем на своё прелестное филе. Хотя, должен признаться, это заводит.

Я резко дёрнулась, на этот раз действительно вырываясь из его хватки. Взгляд дракона потемнел, но он всё же отступил, позволяя мне сделать шаг назад.

— Я не игрушка для твоих развлечений, Варгас, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хоть сердце и билось где-то в горле.

— Безусловно, — он склонил голову набок, и глаза его сверкнули. — Но всем нам время от времени нужно развлекаться. Даже тебе, птичка.

Я хотела было возразить, но вдруг на мои плечи сзади кто-то положил ладони, заставив меня обернуться.

— Ты всё-таки пришла, Лей-Лей! — воскликнула Марго, прыгая от радости. — Без тебя совсем не то, честное слово! О, ты уже знакома с Луи? Он у нас главный по вечеринкам. Ну, он и ещё Эргер Траут. Но Герри живёт в другом общежитии…

— Это бревно мне и в подмётки не годится, — помрачнел Луи, ослабляя хватку. — У него ни музыки нормальной нет, ни напитков. Так что не вздумай к нему ходить.

— Бревно?.. — немного растерянно переспросила я.

— Эргер из клана лесных драконов, — пояснила Марго. Она уже взяла меня за руку и потянула в сторону. От такой решительности даже Луи выпустил меня из своих объятий. — Идём, я тебя со всеми познакомлю.

Я последовала за подругой, провожая взглядом Луи, который засунул руки в карманы кожаных штанов и ухмылялся мне вслед. Кажется, его это всё нисколько не расстроило. Значит, ему просто нужно было, чтобы я осталась. Чтобы осталась — и не жаловалась коменданту на шум в блоке.

Подлец. А я ведь почти поверила.

Щёки вспыхнули: я словно всё ещё ощущала его руки на своей талии и ягодицах, а в комнате всё так же звучал бархатистый мужской голос, повторяя припев:

“Я вновь зову тебя в полёт…”

—

Марго, у меня завтра много дел, и профессор Клаурис вечером…

— Брось, Лейла, — Марго обезоруживающе улыбнулась. — Тебе тоже надо иногда отвлекаться от этой зубрёжки. А вдруг куратор завтра снова начнёт сычевать над тобой? Останься хоть на пару песен. Вот, смотри, это мой новый друг, Крейтон Саргон.

Она взяла под руку парня с густой рыжей шевелюрой и прижалась к его плечу. — Мы теперь вместе!

— И… как давно? — осторожно уточнила я, потому что подруга ничего не рассказывала о нём при нашей последней встрече.

— Последние два часа, — усмехнулся тот и, одной рукой обхватив её затылок, а другой — подбородок, впился в губы Марго таким поцелуем, что я покраснела, а в животе затрепетали предательские бабочки. К счастью, вокруг было слишком много драконов, и мой аромат, скорее всего, терялся в общем многообразии.

Я отвернулась, осматривая комнату. Она была больше моей раза в два и рассчитана была на троих. Фактически, это был зал, который делился на четыре части выдвижными стенами. Я уже видела такие раньше, и быстро нашла взглядом рычаги, которые приводили в движение механизмы. Но сейчас эти стены были сложены и почти не выделялись на фоне остальной мебели.

Здесь явно поработали над тем, чтобы создать все условия: лишние предметы убрали к стенам, которые в итоге были уставлены стульями, креслами и столами. На кроватях висели балдахины, и кое-где ткани, свисавшие над кроватями, заметно колыхались.

— Логово разврата, — вздохнула я.

— Что? — Марго, наконец, освободилась из хватки своего друга, а я покачала головой:

— Ничего. Просто… не привыкла к вечеринкам драконов. Здесь всё немного по-другому.

— Ты быстро втянешься, — махнула рукой Марго. — Пойдём выпьем что-нибудь!

Она пошла к одному из столов, а Крейтон в напутствие шлёпнул её по мягкому месту. Моя подруга игриво взвизгнула, рассмеялась и, ускорив шаг, поманила меня за собой.

Первый стакан пунша заставил меня немного расслабиться. Не знаю, что в него добавили: мой нюх был хорошо натренирован отличать виды магии, но совершенно не годился, когда дело доходило до продуктов. Но, что бы это ни было, после первых же глотков внутри появилась какая-то особая лёгкость и даже весёлость. Марго начала знакомить меня со всеми подряд, так что я протягивала руки парням, которые норовили прикоснуться к ней губами, и позволяла девушкам коротко обнять меня в знак новой дружбы.

Это было странно. Драконы совершенно не обращали внимание на то, что я не была одной из них. Замечали — это невозможно было не заметить, так сильно я отличалась и внешне, и по запаху, и даже по ауре, — но никто ничего не говорил. Все смеялись, радовались, приглашали встретиться за обедом или сходить в “Лунный Свет” на следующее полнолуние.

Где та напыщенность и высокомерие, от которых меня тошнило все эти годы? Где ненависть и неприятие к тем, кто отличался от них? Не могло же быть такого, что драконам плевать на мою расу, на то, что я — простая человечка, а не потомок великой Праматери, как все они!

Или… могло?

Когда, наконец, Марго ушла танцевать, оставив меня у окна, я села на подоконник и выдохнула, прижавшись лбом к прохладному стеклу. Мне было одновременно и хорошо, и тревожно, как бывает в особенные моменты жизни.

“Мы — пламя, и холод, и небо,

Последний отблеск зари.

Падём — и восстанем из пепла,

Как вечные стражи зари.”

Голос Аэриса — именно так называл себя вокалист банды “Дрэгон Хай” — был таким мягким, бархатным, словно тёплая шаль, которая укутала душу. Несмотря на усталость, поздний час и огромное количество незнакомых драконов вокруг, я почувствовала себя так, словно, наконец, вернулась домой.

И вдруг краем глаза уловила тёмную фигуру в толпе. Сердце взволнованно затрепыхалось ещё до того, как я что-либо осознала. Некоторое время я всматривалась в танцующие пары, пытаясь найти эту фигуру и убедиться, что мне просто показалось, но тут рядом появился Луи. Протягивая мне стакан с пуншем, он теперь улыбался лишь одними кончиками губ:

— Я рад, что ты осталась, птичка.

Немного помедлив, я всё-таки взяла бокал, и снова оглядела танцующих, но не нашла той тёмной фигуры, которую почти заметила минутой ранее.

Показалось. Точно — показалось.

— Почему ты называешь меня птичкой? — спросила я, осторожно делая глоток. Пунш был тёплым, пряным, с густым ароматом яблок.

— Потому что стоит только отпустить твою руку — и вот, ты уже улетела, — вздохнул Луи и прислонился к стене рядом с откосом окна, на которое я облокотилась спиной.

— Птиц никто не держит насильно, — задумчиво заметила я. — Их приманивают, чтобы они сами зашли в клетку.

“Нас клятвы связали и вечность,

И гордость — наш последний щит.

Но кто нас спасёт от беспечности,

Когда даже небо не бдит?”

— продолжал Аэрис, и кто-то в глубине комнаты старательно подпевал, совсем не попадая в ноты.

— Значит, тебя нужно просто заманить? — Луи скосил на меня лукавый взгляд.

— Если ты попытаешься, это не значит, что что-то получится, — ответила я ему в тон.

Наверное, всё дело было в пунше, но мне больше не хотелось от него убегать. Вечер становился томным, лампы погасли, и только магические светляки мерцали в воздухе над нашими головами.

— Получается, мы теперь соседи, — задумчиво протянул Луи. — Можно заходить к тебе на чашечку чая перед сном?

— Ты же понимаешь, что я могу за себя постоять?

— Обижаешь, — Луи усмехнулся и сделал большой глоток пунша, после чего немного покрутил чашку, наблюдая за тем, как крутится внутри жидкость. — Не буду я ничего такого с тобой делать. Для этого есть более сговорчивые девчонки.

— Тогда зачем тебе это?

— Не знаю, — он пожал плечами. — Ты странная. Наверное… мне интересно тебя разгадать. Понять, что ты такое, Лейла Мариотт. А там, глядишь, ты всё-таки примешь моё предложение.

— И не надейся, — фыркнула я. — Найди кого-нибудь более сговорчивого.

— Драконица не подойдёт, — поморщился он. — Нужна человечка.

— Уверена, что любая согласится, стоит только предложить место в клане и достаточную сумму. Это же мечта! Стать женой дракона и вырваться из мира простых людей. А если ещё и дети будут, то поддержка клана обеспечена даже после развода.

— Любая? Чего ж тогда ты не соглашаешься?

— Я… не любая, — покраснела я и отвернулась.

Наконец, мой взгляд нашёл в толпе фигуру, которая привлекла меня несколькими минутами ранее, и я разочарованно вздохнула. Не знаю, что заставило меня думать, будто кто-то из близнецов пришёл на вечеринку — то вообще была девушка. Высокая, подвижная драконица. В ней, безусловно, угадывалась порода стальных драконов, и она действительно чем-то отдалённо напоминала Рикарда и Андреаса. Не удивительно, что, уловив краем глаза её фигуру, я невольно подумала именно о них. Подобно близнецам, она носила черную одежду, а распущенные волосы стекали мягкими волнами.

— Вот именно, — говорил тем временем Луи. — Этим ты меня бесишь и восхищаешь одновременно. Есть в тебе что-то странное. Вроде бы хрупкая такая, слабая, а держишь себя, будто за спиной как минимум армия драконов.

Я хмыкнула, стараясь не смотреть на него, но всё равно ощущала на себе внимательный, изучающий взгляд.

— Я просто слишком хорошо знаю, что никто другой не придёт меня спасать. Приходится самой решать возникающие проблемы.

Луи сделал было вдох, но передумал что-то говорить, и промолчал. Только приглушённый голос Аэриса заполнял паузу, что возникла между нами:

“Мы помним — любовь порождает бурю,

А страх убивает свет…”

— Знаешь, — наконец сказал он, глядя куда-то поверх голов танцующих, — когда я был моложе, я считал, что мир делится на сильных и всех остальных. Но чем дольше живу, тем чаще ловлю себя на мысли, что настоящая сила — не в клыках и не в пламени. А в том, чтобы не сгореть дотла, когда мир рушится под твоими крыльями.

— Неожиданно философски, — пробормотала я, наблюдая за девушкой, которую теперь невольно искала взглядом. Светлая, молочного оттенка кожа, розовые щёки и маленькие пухлые губки вишнёвого цвета. Почему-то она притягивала моё внимание, и я не могла перестать наблюдать за ней, даже когда она слилась с каким-то ледяным драконом в таком страстном поцелуе, что становилось немного не по себе.

— Это мой брат, — сказал Луи, проследив за моим взглядом. — Его зовут Эван. И его девушка — Эйра.

— Эван? — удивилась я. — Разве это не твоё второе имя?

— О, ты запомнила, как меня зовут, — он сделал последний глоток и тихо рассмеялся. — Уже прогресс. Да, верно. Я — Луи Эван Варгас. А он — Эван Луи Варгас.

— У ваших родителей не самая бурная фантазия, — улыбнулась я.

— Что есть, то есть. Тебе налить ещё?

— Да пожалуйста, — я подала опустевший стакан.

— Только за поцелуй! — он взял стакан и склонился передо мной, заглядывая в глаза.

Я закатила глаза и покачала головой:

— Луи, ты опять?

— Да брось, я же вижу, что ты не против. Ничего не значащий поцелуй. Можно в щёку. Вот.

Он развернулся, подставляя щёку. Я снова рассмеялась. Пунш задурманил голову, и я, резко оборвав свой смех, потянулась к нему, чтобы чмокнуть, но дракон в последний момент повернул голову, поймав поцелуй губами.

— Луи! — воскликнула я, отпрянув. А он уже, смеясь, шёл к столу, где стоял огромный котёл с пуншем, а под котлом сверкали язычки пламени, что поддерживали внутри правильную температуру.

— Подлец, — пробормотала я и утёрла губы тыльной стороной ладони.

И всё же… это не было неприятно. Нет, Луи был драконом — такой же занозой в заднице, как все остальные, таким же наглым и самоуверенным, но, кажется, он действительно относился ко мне, как к кому-то большему, чем просто человечке.

А ещё, он отвлекал меня от мыслей об Артасах, которые не покидали мою голову с тех пор, как я забрала вещи и ушла из дома куратора. В жизни сразу стало как-то пусто, тихо. И то и дело мне мерещилось, что кто-то из них проходит мимо. Но, оборачиваясь, я не находила никого из них.

“Прекращай”, — подумала и похлопала себя по щекам. А в следующее мгновение мне пришло в голову, как было бы здорово, если бы Рикард снова пригласил меня на танец…

Если бы только он был здесь.

Эван с Эйрой отдёрнули шторку балдахина одной из кроватей и завалились внутрь. Кровать эта была совсем недалеко — шагах в пяти от меня, — и я не могла не заметить, как начала колыхаться ткань. Установленный внутри полог тишины не позволял нам услышать, что происходило внутри, но догадаться было нетрудно. Шумно выдохнув, я отвела взгляд.

— Ты сколько уже выпила, птичка? — спросил подошедший Луи. — У тебя щёки такие красные, будто тебе уже хватит.

В ответ я только поморщилась и залпом опустошила свой бокал, чем заставила дракона уважительно присвистнуть.

— А я только тост приготовил, — протянул он.

Я отвернулась к окну, где в свете тусклых фонарей кто-то быстро шёл по дорожке. Нет, не Рикард. Не Андреас. Неужели никто из них не явится, чтобы забрать меня отсюда, отчитать и уложить спать?

Музыка стихла. Аэрис поблагодарил публику, и кто-то выкрикнул, что хочет повтор. Гул голосов и смеха вернулся в комнату, но будто где-то далеко. Всё вокруг стало мягким, чуть размытым, как во сне.

— Птичка, ты в порядке? — осторожно спросил Луи.

— Не в порядке, — вздохнула я и, подышав на стекло, провела по нему пальцем, оставляя след. Но пятно быстро пропало.

Дракон вздохнул.

— Значит, я опоздал.

Это не было вопросом. Он безошибочно понял, что творилось у меня на душе, и не пришлось ничего объяснять. Порой драконье чутьё — это чертовски удобно.

— Прости.

— Да ничего, я понимаю. Боль проходит. И твоя тоже пройдёт. И тогда я буду рядом. Договорились, птичка?

Я кривовато улыбнулась и собралась было ответить, но вдруг почувствовала острый пряно-металлический запах и встрепенулась. Нахмурилась. Этот запах мне был знаком — именно так пахло в моём общежитии, когда под ним родился тёмный источник. Запах смешанных стихий, запах опасной, разрушительной силы.

— Ты чувствуешь? — я спрыгнула с подоконника и втянула носом воздух, пытаясь найти источник запаха.

— Чувствую что? — Луи поставил свой стакан на подоконник рядом с моим и начал осматривать помещение в поисках того, что меня встревожило.

— Тьма. Я чувствую где-то рядом силу тьмы. Но этого не может быть, мы ведь далеко от источника!

— Тебе кажется, — с сомнением проговорил Луи, но я уже шла на запах, который вёл меня прямо к кровати, на которой уединились Эван и Эйра.

— Там, — я указала рукой на то место, где соединялись шторы балдахина. — Там твой брат с девушкой, и оттуда отчётливо пахнет тьмой!

Луи переменился в лице. Должно быть, он использовал тонкое зрение и всё-таки увидел то, о чём я говорила. Взмахом руки он заставил все звуки вокруг стихнуть и рявкнул:

— Всем отойти от этой кровати на расстояние десяти шагов! Быстро!

Народ начал расходиться, обмениваясь непонимающими взглядами, а я тем временем распахнула шторки и едва не задохнулась от открывшегося зрелища. Полуобнажённая девушка, выгибаясь в спине, кричала и тряслась, охваченная оргазмом, а парень вбивался в неё сзади, схватив за волосы и натягивая их на себя. Сила выплёскивалась, разливаясь в воздухе облаком тёмного дыма.

Луи не размышлял долго. Он схватил брата за плечо и толкнул его так, что младший Варгас чуть не упал с кровати. А потом толкнул и девушку. Упав на бок, она продолжала содрогаться и стонать.

— Дерьмо, — выдохнул Луи.

Глава 2

Лейла Мариотт

Я в ужасе приложила ладонь к губам. Девушка так и сочилась тьмой, которая таяла в воздухе и уходила обратно в землю, к своему источнику. Забыв о себе, о безопасности, о том, что для меня эта сила ещё более губительна, я схватила с кровати сбитое в сторону покрывало и, набросив его на девушку, встряхнула её за плечи.

— Эйра! Эйра, ты слышишь меня?

— Бездна, конечно слышу, — простонала та. — Вас вообще не учили, что не стоит вмешиваться, когда кто-то занимается любовью?!

Она тряхнула головой и села на кровати, после чего озадаченно осмотрела присутствующих. Большая часть из них стояла в стороне от кровати и, переговариваясь, они посматривали в нашу сторону. Эван поднялся на ноги и, совершенно не смущаясь собственного достоинства, которое выразительно подрагивало в воздухе, растрепал волосы.

— Лу, хрена ли ты творишь, а? — спросил он, нехотя натягивая штаны на голое тело. — Мы с Эйрой не так часто встречаемся, а тут ты со своим…

— Ты и ты, — перебив брата, Луи поочередно указал на обоих неудачливых любовников. — Срочно в медотсек. Марек, освободи комнату и вызови сюда Саргонов, чтобы проверили на остаточную магию.

— Да в чём дело-то? — спросил один из сожителей Луи, песчаный дракон по имени Марек Дэраго.

— Эйра только что пропустила через себя силу тьмы, — ответила я вместо него и помогла встать девушке, глаза которой в ужасе распахнулись от озвученной новости. — И она рассеялась в воздухе. Так что, если не хотите попасть под карантин — срочно уходите. Все.

— Этого не может быть, — испуганно сказала Эйра. — Я ведь… нет, я не касалась источника! И ни за что бы этого не сделала!

— Тем не менее, ошибки быть не может, — хмуро ответил Луи, который стоял рядом, скрестив руки на груди. — Присмотрись сама. Тьма течёт по твоим линиям силы. И если её срочно не нейтрализовать, могут быть последствия.

Я кивнула. Взяв девушку за плечи, с которых свисало покрывало, повела её к выходу.

— Спутанность сознания, зависимость, эйфория, которая сменяется ломкой — это лишь малая часть возможных побочных эффектов. Не думаю, что ты хочешь пережить каждый из них, — заметила я. Но девушка застыла на месте и замотала головой:

— Я не могу идти в медотсек!

— Тогда мне придётся тебя заставить, — ответила я, заглянув ей в глаза… и осеклась, встретив знакомое жидкое серебро. Опустив взгляд, я выпрямила плечи и добавила: — И Луи мне поможет. Ведь так?

Он подошёл к девушке, взял её за подбородок и, заставив поднять голову, процедил:

— Ты спишь с моим братом. И если у меня будет хоть толика сомнения насчёт тебя…

— Не трогай её, — Эван схватил Луи за руку, которой тот держал подбородок Эйры, и отбросил её в сторону. Луи сжал зубы так, что желваки угрожающе перекатились под его щеками. Эван выждал мгновение, потом взял подругу за руку и кивнул: — Идём, это для твоего же блага.

— Но…

— Ближайший доктор — здесь. На счету каждая минута. У нас нет выбора. Я не хочу, чтобы тебя на месяц поместили на карантин.

Эйра нехотя пошла за ним, и я, бросив на Луи короткий взгляд, поспешила следом.

На улицу мы вышли вчетвером. Эйра была явно напугана, а Эван с Луи с мрачным видом молчали, поэтому я решила, что должна поддержать девушку. Она казалась молодой и наивной — по крайней мере, на вид, и во мне невольно проснулись сестринские чувства. Всю жизнь мне приходилось нянчить младших братьев и сестру, поэтому теперь, подчиняясь рефлексам, я поравнялась с Эйрой и попыталась заглянуть ей в глаза.

— Всё хорошо, — сказала я, улыбнувшись. — Ничего страшного не произошло, в худшем случае придётся пройти небольшое и совершенно безболезненное лечение.

— Со мной всё в порядке, — ответила она дрожащим голосом. — Я не чувствую ничего особенного, правда. Я просто накачаю себя силой, чтобы она выместила тьму, и…

— Так не работает, Эйра, — строго сказал Луи, и я, пользуясь тем, что он подошёл ближе, хлопнула его по плечу, чтобы замолчал, после чего перехватила инициативу:

— Сила тьмы слишком мало изучена, именно поэтому мы и идём к докторам сразу при малейшем контакте. Последнее время на территории академии было несколько случаев спонтанного заражения тьмой некоторых артефактов. Не знаю, как это происходит, но к одному из них я прикоснулась и потом сразу показалась врачу. После короткой процедуры прочистки каналов меня отпустили. Это не страшно, правда.

Может, мне показалось, ведь фонари светили тускло, но лицо Эйры было бледным, как мел. Я вздохнула и провела ладонью по плечу несчастной девушки. Не знаю, кого я больше пыталась успокоить — её или саму себя.

На дворе стояла осенняя ночь, но, несмотря на то, что на мне было лишь платье, я не ощущала холода. Должно быть, кто-то из парней — ледяных драконов — контролировал температуру, чтобы не дать нам замёрзнуть. Это молчаливое внимание было приятным, и я невольно улыбнулась своим мыслям.

Наконец, мы дошли до медотсека. В небольшом полукруглом здании повсюду были высажены растения, и приёмная больше напоминала не больницу, а теплицу. Лесные драконы, которые составляли основную массу докторов нашего мира, не могли отказаться от живительного контакта с зеленью, и глаз радовался при виде всего этого тропического великолепия. Ещё бы не этот больничный запах и угрожающая тишина…

— Господа, — с кресла поднялся дежурный врач, в котором я узнала того, кто недавно лечил меня от лихорадки.

— Доктор Максимус, — выпалила я, — прошу, срочно осмотрите этих молодых людей. Девушка пропустила через себя силу тьмы!

Доктор помрачнел, сделал короткий шумный вдох и жестом указал в сторону смотровой:

— Все четверо — за мной.

Мы прошли в сторону смотровой, но доктор не открыл перед нами дверь, а повёл дальше по коридору, пока мы не оказались в очень странном месте. В огромном зале расположилась череда комнат со стеклянными стенами, внутри каждой — кровать и какое-то медицинское оборудование.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Доктор велел нам занять по палате, после чего закрыл за нами двери — и те слились со стенами в единое стеклянное полотно.

— Доктор Максимус, — позвала я. — Что это? Доктор…

Я провела ладонью по холодному стеклу и осознала, что оттуда, снаружи, до меня не доносится ни звука.

Изолятор. Карантинный изолятор! Я слышала о нём, но пока удавалось обходить его стороной, и уж точно не ожидала так сразу попасть в него.

— Доктор… Доктор! — крикнула я и постучала по стеклу. Но тот даже не заметил. Он уже вошёл в комнату, где находилась Эйра, и начал что-то записывать в большой блокнот.

Мне не оставалось ничего, кроме как ждать. Эван ходил из стороны в сторону, как волк, пасущий свою добычу. Луи сидел на краю кровати, тяжело опершись локтями о колени и смотрел прямо перед собой. Он действительно беспокоился за младшего брата, и это было видно в каждом его жесте, в каждом взгляде. Я вздохнула и подошла к стене так, чтобы видеть и доктора, и Эйру — они были в дальней от меня палате, и обзору мешали парни и стоявшие в комнатах аппараты.

Эйра, казалось, была готова заплакать. Доктор что-то ей говорил, а она лишь смотрела прямо перед собой и молчала. Я невольно прильнула к стеклу. Неужели ей грозит карантин? Неужели случилось что-то непоправимое? О чём они говорят? Почему она шмыгает носом?

Моё сердце разрывалось на части. Мы не были знакомы, я совершенно не знала эту девушку, и вообще, увидела впервые не более часа назад, но отчего-то в груди становилось тесно и тяжело.

Наконец, доктор закончил с ней, затем по очереди зашёл к Луи и Эвану, долго качал головой, и когда появился в моей комнате, меж его бровей уже пролегла глубокая складка.

— В чём дело, доктор? Скажите, что с ней будет?

— С этой юной особой? Полагаю, дисциплинарное взыскание и запись в личное дело.

Я моргнула, пытаясь переварить информацию.

— Нет… я имею в виду, что с её состоянием? Она заражена?

— А, вы про это! Нет, мисс Мариотт, ей ничто не грозит. Через пару часов закончу прочистку каналов и отпущу.

— Хорошо, — немного растерянно отозвалась я и несколько мгновений наблюдала, как доктор устанавливает катетер на моей руке. — А за что дисциплинарное взыскание?

— Вы разве не знали? Эта барышня не является адепткой нашей академии и прошла на территорию по чужому пропуску.

— О… — только и смогла ответить я и перевела взгляд на Эйру. Она сидела в кровати с капельницей и время от времени утирала покрасневший, припухший носик. — Вам повезло, мисс Мариотт. Это уже третий ваш контакт с силой тьмы, и третий раз никаких видимых засорений. Но на всякий случай всё равно проведём дополнительную чистку. После этого можете возвращаться в постель.

— Что с ней произошло? — не унималась я. — Она ведь не касалась источника?

— У этой девушки пока нестабильные потоки, — пояснил доктор, заканчивая настройку аппарата, который должен был прочистить мои магические жилы. — В момент интимной близости она ненарочно втянула в себя силу из источника тьмы. К счастью, он находился достаточно далеко, и нагрузка оказалась минимальной. Просто несчастный случай. А вот проникновение на территорию академии без пропуска, да ещё и ночью — скорее злой умысел.

Я слабо улыбнулась и кивнула:

— Хорошо. Спасибо, доктор.

— Почему это так вас беспокоит? Вы близки? Нет, не думаю, иначе вы бы знали про нарушение.

— Имя — единственное, что мне о ней известно, — немного смутилась я.

— Значит, ваше беспокойство — проявление глубокой эмпатии. Вы — хороший человек, мисс Мариотт.

Дракон улыбнулся и вышел из моей палаты, оставив дверь приоткрытой, словно говоря этим, что я свободна и вольна покинуть больничное помещение, когда посчитаю нужным.

“Хороший человек”... Что он имел в виду? Хотел ли подчеркнуть мою расовую принадлежность? Или действительно просто похвалил?

Я вздохнула, вытащила из-под спины подушку и крепко обняла её, задумавшись обо всём, что произошло за этот длинный и беспокойный день. Скоро появился проректор, переговорил с Эйрой и ушёл. Потом доктор вернулся, чтобы освободить обоих парней, которые отошли в сторону и начали о чём-то спорить. Я не слышала слов, но видела выражения их лиц. Луи был явно недоволен всем, что произошло, а Эван, в свою очередь — тем, что брат вмешивается в его жизнь. И всё это так напоминало мои отношения с сестрой, что я невольно улыбалась, наблюдая за ними.

Наконец, доктор зашёл и ко мне. Убрал катетер, отключил аппарат и сказал, что я свободна. Но, вместо того, чтобы пойти домой, я остановилась у дверей карантинной палаты.

— Я могу остаться с Эйрой, пока она здесь? — неуверенно спросила я.

Доктор удивлённо моргнул, но только пожал плечами:

— Ваше право. Хотя после недавней болезни я бы рекомендовал вам больше отдыхать. А полноценный сон — залог вашего восстановления.

— Не хочу оставлять её одну, — тихо сказала я. — Можно войти в палату?

Доктор покачал головой, но дверь в палату Эйры открыл. Я вошла в неё, постояла несколько мгновений, ожидая, когда девушка посмотрит на меня. Безуспешно: её взгляд был направлен в сторону. Глаза просохли, но по опухшему лицу было видно, что она только что плакала.

— Лейла, — в палату заглянул Луи. — Пойдём домой. Нам же всё равно по пути.

— Иди без меня, я останусь.

Луи раздражённо вздохнул и вошёл за мной следом. Прислонившись спиной к прозрачной стене, он скрестил руки на груди и замер, словно надсмотрщик. Не желая устраивать сцен, я не стала выгонять его, и просто села на край кровати. Девушка не пошевелилась.

— Это прозвучит странно, но слёзы тебе к лицу, — заметила я, убирая растрепавшиеся волосы Эйры за уши, чтобы открыть хорошенькое личико. Прежде на ней был яркий макияж: тёмные длинные стрелки, блёстки, губная помада яркого вишнёвого оттенка. Но теперь это всё поплыло и смазалось, а под глазами образовались тёмные круги от потёкшей подводки.

— Скоро здесь будет полиция, — заметил Луи. И если мы не уйдём сейчас, то окажемся свидетелями. После всех допросов нас домой отпустят только под утро.

— Если бы всё это не произошло, вы бы всё равно шумели до утра и не дали бы мне спать, — фыркнула я в ответ. — Если хочешь — иди. Я останусь с ней и пойду домой только когда буду уверена, что всё в порядке.

Луи цокнул языком, покачал головой и сел на стул чуть в стороне от кровати.

— Тогда и я остаюсь.

— Где Эван? — глухо спросила девушка, впервые посмотрев на нас.

— Он пошёл к проректору, попытается решить твою проблему, — проворчал Луи и обернулся в сторону коридора, словно прислушиваясь к чему-то. — Возможно, проректор пойдёт навстречу и не закроет для тебя двери академии. А вот с полицией поговорить тебе всё равно придётся.

Я уже проследила за его взглядом. В глубине коридора в приглушённом свете ламп виднелась мужская фигура в характерном форменном мундире. А потом полицейский вышел на свет, и я забыла дышать, безошибочно и мгновенно опознав в нём Рикарда.

Глава 3

Лейла Мариотт

Кажется, у меня остановилось сердце. На мгновение я даже не поверила своим глазам, потому что он мне столько раз в течение дня мерещился, что теперь, среди ночи, мог оказаться плодом уставшего воображения. Проследившая за моим взглядом Эйра подалась вперёд, моргнула несколько раз, словно оживая, и приоткрыла рот.

— А вот и полиция, — заметил Луи, скрещивая руки на груди. — Боюсь, ночка будет длинной.

— Если бы не ваша вечеринка, ничего бы не было, — заметила я, не отводя взгляда от Рика, который приближался к палате. Когда наши взгляды встретились, он немного сбился с шага, но лишь на долю мгновения, так что вряд ли это заметил кто-то ещё.

— Если бы Эйра не проникла в академию по чужому пропуску, ничего бы не было, — хмуро отозвался Луи.

В этот момент дверь открылась, и в палату вошёл Рик. Сейчас его невозможно было отличить от Дрейка: длинные волосы зачёсаны в тугой, строгий пучок, выражение лица — строгое и холодное. Но я отчётливо ощущала лёгкий аромат пепла и табака, характерный именно для этого брата.

— Рик, что ты здесь делаешь? — требовательно спросила Эйра, заставив меня мгновенно забыть о собственных переживаниях и посмотреть на неё.

— Кто бы сомневался, — выдавил Луи и помрачнел.

Они знакомы?

Драконица хмурилась, сжимая на коленях одеяло, и смотрела на Рика исподлобья таким суровым взглядом, что тот едва не дымился от напряжения.

— У меня к тебе тот же вопрос, — сухо ответил Рикард и перевёл взгляд на Луи. — Тебя вызовут на допрос утром, Варгас. Ваша комната временно опечатана, так что ночь проведёшь здесь, в палате общего режима.

Луи кивнул:

— Понял, мистер полицейский.

Рик ещё несколько мгновений смотрел на Луи, и когда тот больше ничего не сказал, с нажимом добавил:

— Я непонятно изъясняюсь? Марш в приёмную — и спать!

Луи поколебался немного.

— Что насчёт Мариотт? Я хотел бы убедиться, что она безопасно добралась до своей комнаты.

— Дело мисс Мариотт вас не касается, мистер Луи Эван Варгас, — Рикард вдруг хищно сощурился, подошёл к Луи и, глядя ему прямо в глаза, процедил: — Ваше присутствие приносит одни проблемы. Я сам сопровожу мисс Мариотт. Вы свободны, мистер Луи.

— Да что вы говорите, мистер полицейский, — Луи расправил плечи и, чуть опустив голову, одарил Рика мрачным взглядом исподлобья. — Ваша сестра сегодня чуть не заразила тьмой моего брата. И это вы говорите про проблемы?

— Из-за вашего брата, мистер Луи, моя сестра нарушила целый ряд законов и оказалась подвергнута опасности. Так что передайте вашему брату, чтобы он к ней больше не приближался.

— Рикард, прекрати сейчас же! — требовательно крикнула драконица, и я отшатнулась на шаг назад, с трудом собирая по осколкам только что разбившуюся реальность. — То, что я сделала, было моим личным выбором, и Эван тут ни при чём!

— Говорил же, — ухмыльнулся Луи.

— А ты, — Эйра поджала губы, тыкая указательным пальцем в сторону ледяного дракона. — Видеть тебя не хочу! Тебе сказали уходить? Так уходи! Тебя наши отношения вообще не касаются!

— Ах ты… — начал было Луи, но встретил помрачневший взгляд Рика и, сжав зубы, вышел из палаты.

Я нащупала стул для посетителей и опустилась на него, глядя в пространство перед собой. Рикард назвал Эйру своей сестрой. Теперь я видела их удивительное сходство и в чертах лица, и в жестах, и в мимике — не удивительно, что краем глаза уловив её образ, я вспомнила близнецов. Но она была девушкой, и это сбивало с толку.

Всё оказалось ещё более запутанно, чем я могла подумать. Драконьи кланы переплетались между собой множеством нитей взаимосвязей, и познать их человеку, который никогда раньше не был к ним близок, оказалось не так просто.

Моё сердце всё ещё колотилось в груди от волнения при встрече с Риком. Но когда я подняла взгляд и случайно встретилась с ним глазами, почувствовала, что даже вдох сделать трудно. Меня охватило странное оцепенение: не то что сказать что-то, даже пошевелиться было трудно. Я терялась в охвативших меня мыслях и чувствах, и только моргала, не в силах отвести взгляд.

— Тебе повезло, что я был на дежурстве, — наконец, сказал Рик более мягким тоном и сел рядом с Эйрой. — Рассказывай, что случилось.

Девушка тяжело вздохнула, насупилась и, скрестив руки на груди, отвела взгляд в сторону.

— Эйри, если будешь молчать, мы тут до утра просидим. Я должен составить протокол и выяснить, кто виноват в том, что произошло.

Девушка не ответила, и тогда я, осторожно прочистив горло, подала голос:

— Мистер Рикард… это была случайность.

Он посмотрел на меня странным, изучающим взглядом и заметил:

— С вами я тоже поговорю, мисс Мариотт. У меня есть к вам пара вопросов.

От этих слов у меня желудок свернулся в узел, но я тряхнула головой и заговорила чуть более напористо:

— Дело в том, что Эйра — ещё не до конца сформированный дракон, и её сила нестабильна. Из-за эмоционального скачка произошёл спонтанный выброс силы, и чтобы наполнить резерв, её организм потянул магию из источника. Это была случайность, что присоединение произошло именно к тёмному источнику.

Рик перевёл взгляд на сестру и покачал головой:

— Эйра, ты вообще понимаешь, почему территория академии является закрытой и вход на неё только по пропускам? Это место — переплетение разных потоков, насыщение магией здесь максимально. И для организма молодого дракона попросту опасно находиться рядом. Тем более теперь, когда Виригия наполняется тёмными источниками. Ты получишь допуск после того, как поступишь в академию. И только в учебные блоки, которые имеют дополнительную защиту. Когда твоя сила стабилизируется и ты научишься ей управлять, не будет никаких преград для того, чтобы попадать сюда.

— Я всё равно получу пропуск, — вдруг вскинулась Эйра и с вызовом посмотрела на него. — Отец велел, чтобы я жила у Дрейка, пока он не найдёт мне жильё получше. И что же делать?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Рик раздражённо перевёл дыхание.

— Ладно, я достану тебе защитные артефакты. А пока, будь добра, прекрати свои ночные встречи с Эваном. Или хотя бы делайте это подальше отсюда.

— С каких это пор ты мне указываешь, с кем, как и когда мне спать? Вы оставили меня одну с отцом! Предатели!

Я поморгала и отвела взгляд, смутившись от того, что невольно стала свидетельницей семейных разборок. Что бы между ними ни произошло, Эйра держала на братьев обиду.

— Вот, значит, как, — проговорил Рикард и повернулся в мою сторону: — Мисс Мариотт, вы видели, как всё произошло?

— Д-да, — выдавила я и неуверенно добавила: — Мистер… Рикард.

— Тогда пройдёмте в соседнюю палату и продолжим разговор там. А ты, — он тряхнул указательным пальцем перед Эйрой, — сиди и жди, когда закончится процедура. Стены здесь зеркальные, и если попробуешь сбежать, я тебя поймаю прежде, чем переступишь порог.

Девушка поджала губки, скрестила руки на груди и насупленно отвернулась. Рикард же открыл дверь, жестом приглашая меня выйти. Словно в поисках поддержки и одобрения я попыталась поймать взгляд Эйры, но та была слишком занята своими личными обидами, так что, набрав полную грудь воздуха, я пошла за неожиданно строгим Рикардом в соседнюю палату.

— Садись, — велел он тоном, не терпящим пререкательств, и махнул на кровать. Здесь совсем недавно сидел Луи, и постель, до того идеально натянутая, была немного смята. Я села на краешек, и Рик, наконец, отвёл взгляд от своей сестры. — Как ты там оказалась?

— Я… что?

Этот вопрос оказался неожиданным. Я собралась уже рассказать подробности того, что случилось с Эйрой, что она делала на вечеринке и почему всё произошло, как произошло. Но его словно интересовало совсем другое.

— Ты ведь начала заниматься с профессором Клаурисом, и нагрузка теперь ещё выше. Я видел твои тесты, и хотя кое-где ты показываешь удивительные познания в предмете, средний балл оставляет желать лучшего. Не то чтобы я одобряю его методы, но понимаю причину, по которой Дрейк пытался контролировать тебя.

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, и вскинула голову. Как бы он ни стыдил меня, я знала себе цену. Себе и своим знаниям.

— Мне действительно нужно время, чтобы нагнать программу. Но это не значит, что для этого мне нужны няньки.

Рикард неожиданно усмехнулся и сел на кровать рядом со мной, опёрся локтями о колени, склонив голову так, чтобы видеть меня, и в это мгновение он снова стал тем Рикардом, которого я знала с первой нашей встречи.

— Няньки, говоришь, — протянул он и хищно сощурился: — Я раньше тебя не спрашивал, решив, что это была случайность. Но теперь меня действительно волнует этот вопрос. Как ты узнала, что усилитель звука был заражён?

— Почему вас это интересует? — чуть нахмурилась я.

— Потому что если тебя что-то связывает с тьмой, я это выясню. И надеюсь, что дело не дойдёт до включения твоего имени в расследование.

— Вы считаете, что я имею незаконный контакт с силой?

— Надеюсь, что нет.

Я несколько мгновений смотрела ему в глаза, потом выдохнула и уклончиво ответила:

— Скажем так, у меня наследственная чувствительность к стихиям. Мои родители уделяли много времени тому, чтобы развить эту чувствительность, потому что она позволяет выполнять тонкую работу.

— Это многое объясняет, — покивал Рикард. — А я всё думал, как ты обошла охранную систему… простого магического зрения для этого недостаточно.

Я покраснела, вспомнив свою попытку украсть серентин. В любой другой ситуации я бы никогда не пошла на такое, и тем более использовать свои знания и навыки в таких грязных целях — даже думать об этом было неприятно. Но…

— Меня загнали в угол, — глухо сказала я и отвела взгляд в сторону. — У меня не было выбора, правда.

— Это Аркейн, — понимающе кивнул он. — Я начал следить за тобой за дюжину дней до того, как ты стащила серентин.

— Не говорите так, — ещё гуще покраснев, прошептала я.

— Мы уже год как пытаемся накрыть лютых псов, и почти всё лето я был назначен следить за ними. Тебя приняли за члена банды и хотели было взять в качестве языка, решив, что молодая девушка вроде тебя быстро и легко заговорит…

Я чуть не поперхнулась от такой новости и в откровенном изумлении уставилась на Рикарда:

— Что?! Меня считали членом банды?!

— Некоторые из моих коллег, — усмехнулся дракон. — Вот меня и приставили к тебе. Сначала следить. Потом — охранять.

Мои глаза медленно расширились.

— Охра… нять…

— Ерунда. Я заметил, что ты записалась на вступительное испытание, но не подала документы. Это выглядело подозрительно: зачем кому-то проходить испытание, если без документов его всё равно не примут в академию? И решил проследить. Заметив, что ты взяла серентин, предположил, что ты понесёшь его Аркейну. Так и случилось. И тогда я решил остановить тебя и выяснить, в чём дело, прежде, чем ты успела натворить глупостей.

Я прикрыла глаза и сделала медленный выдох, пытаясь успокоиться и немного расслабиться. Меня охватили смешанные чувства: с одной стороны хотелось кричать и возмущаться, что он следил за мной всё это время и ничего не сказал, а с другой — на душе стало теплее от осознания, что на самом деле он защищал меня… хоть я и не знала об этом.

— А когда я вернула серентин?..

— М? — Рик словно вынырнул из каких-то своих мыслей, снова повернувшись ко мне.

— Когда я вернула серентин и стала скрываться от Аркейна, вы перестали считать меня членом банды?

— Мне было достаточно поговорить с тобой, чтобы всё понять. Тебя перевели из категории предположительных подельников в категорию жертв, и дальше мы продолжали слежку, но с целью не дать Аркейну добраться до тебя, пока ты не окажешься за стенами академии.

— Значит, всё это было спланировано? Вы подстроили моё поступление, чтобы я оказалась в безопасности?

— Скажем так, это была моя личная инициатива, — улыбнулся Рикард. — Дрейк ничего не знал.

— Это я уже поняла, — выдохнула я, запрокинув голову. — Мне пришлось ему обо всём рассказать. И… с тех пор он стал каким-то другим.

— Дрейк не осуждает тебя, тут я готов поклясться. Но у него в голове свои мухи летают. Огромные и противно жужжащие мухи, поверь мне.

Я рассмеялась и кивнула:

— Да уж, вот в этом у меня нет никаких сомнений!

Рикард несколько мгновений с улыбкой смотрел на меня, словно размышляя о чём-то. Потом вздохнул, достал из-за пазухи блокнот с карандашом и сказал:

— Что ж, а теперь расскажи мне всё по порядку. Как ты оказалась у Луи и что произошло с Эйрой?

Рикард Артас

Я заставлял себя отводить от неё взгляд. Бледная, уставшая, напуганная, в лёгком, чуть потрёпанном платье, она оставалась всё такой же красивой, и только ещё сильнее манила. Не знаю, что я в ней нашёл. Но с каждым днём, что я наблюдал за ней, оставаясь в тени, мне всё больше хотелось поговорить с ней, прикоснуться к её руке, заглянуть в большие бездонные глаза…

Казалось, мы были знакомы всю жизнь.

Она говорила, и удерживать мысль становилось всё сложнее. Я машинально кивал, не глядя делая заметки в блокноте: мои глаза были прикованы к её губам. Небольшие пухлые губки бантиком, из-под которых виднелись белые, аккуратные зубки. Её щёки пылали румянцем, делая свою хозяйку ещё более милой, а грудь вздымалась каждый раз, когда она в волнении делала судорожный вдох.

— Это всё побочный эффект её драконьей сущности, — закончила она спустя некоторое время. — Пока она не сформирована до конца, подобное будет случаться. Ну… я имею в виду, что радиус её контакта с силовыми потоками будет нестабилен.

— Да, я понимаю, что ты имеешь в виду, — я убрал блокнот обратно во внутренний карман мундира. — Спасибо, что рассказала обо всём. Полагаю, что подобные вечеринки вообще запрещены правилами проживания в общежитии. Придётся доложить.

— Не надо, — она вдруг коснулась моего плеча и, ещё сильнее покраснев, одёрнула руку. — Они стараются никому не мешать, просто у нас двери рядом, а Луи не ожидал, что в комнате кто-то будет. Я просто установлю звуковую заглушку на свою дверь. Всё нормально.

Я улыбнулся. Ей явно дали что-то слегка дурманящее, и теперь Лейла была мягче и податливее, чем обычно. Её крепость чуть пошатнулась, позволяя одним глазком заглянуть туда, куда она отказывалась впускать.

— Хорошо, — я встал с кровати и взглядом указал на Эйру. — Подожди немного, я опрошу Луи, потом заберу сестру и… что-нибудь придумаю.

— Что-нибудь придумаете? — она непонимающе нахмурилась.

— Твоя комната тоже сегодня непригодна для ночлега. Утром сможешь вернуться за вещами и одеждой, но на полное обезвреживание понадобится несколько часов.

— Я могу остаться здесь, в приёмной палате, как Луи.

— Ни в коем случае, — ответил я чуть резче, чем собирался. — Судя по тому, что я вижу, он что-то от тебя хочет, и оставить вас вдвоём в одиночестве в пустом медотсеке значит развязать ему руки. Я достаточно близко знаком с этой семьёй, чтобы предостеречь тебя от общения с ним.

— Мне кажется, вы слишком строги к нему, — неожиданно лукаво улыбнулась Лейла, опершись ладонью о кровать. — Может, вы просто ревнуете свою сестру? Или вас мучает совесть из-за того, что вы её бросили одну с отцом, и теперь пытаетесь загладить вину чрезмерной опекой?

— Никто её не бросал, тем более с отцом, — чуть раздражённо ответил я и взялся за ручку двери. — Она преувеличивает. Ей бы в театре играть… а не на моих нервах.

И прежде, чем Лейла успела ответить, я вышел из палаты.

К моменту, когда я закончил опрос и смог вернуться к сестре, доктор Максимус как раз отключил её от аппарата для чистки каналов. Да и сама Эйра успела немного успокоиться — я видел это по тому, как часто она моргала, как глубоко дышала, и чувствовал по тому, как билось её сердце.

— Что, всё про меня узнал? — насупленно спросила она, а потом вдруг села поудобнее, скрестив ноги, и подалась вперёд: — И что у тебя с этой девушкой? Мне показалось, она нравится Луи. Неужто решил ему назло влюбить в себя молоденькую адептку? Ты, старый извращенец!

— Великая богиня! Эйри, ты за кого меня принимаешь?

— Сказала же: за старого извращенца, — фыркнула она. — И мне нечего тебе рассказывать.

— Как насчёт того, откуда у тебя чужой пропуск? — я поспешил воспользоваться ситуацией, чтобы сменить тему. В отличие от Дрейка, Эйра действительно хорошо отслеживала эмоции окружающих не только по запахам гормонов, но и по жестам и мимике. Мне бы стоило говорить с Лейлой там, где Эйра меня не увидит, но тогда и я не смог бы проследить за сестричкой.

— Всё просто, — Эйра, кажется, пришла в себя, и теперь только изображала недовольство. — Когда кто-то отчисляется, пропуск остаётся активным ещё несколько дней, ведь адепту нужно собрать вещи, сдать всё казённое и так далее. Ты лучше меня знаешь. И когда у кого-то остаются лишние деньки, пропуск продаётся. А вот имён и явок я тебе не дам, и не думай. Просто знай: если захочу, я легко снова сюда попаду!

— Этим явно занимается не дракон из местных кланов, — я нарочно начал рассуждать вслух. — Кланы хорошо обеспечивают своих, им эти гроши не нужны. Скорее всего куплей-продажей занимается кто-то из людей. На стипендии у нас их не так много, так что выборка…

— Ты получил, что хотел? — поспешно перебила меня Эйра, так заливаясь краской, что стало очевидно: я попал в точку. Человек в академии около ста пятидесяти, включая отделение фундаментальных знаний, и не трудно будет найти истинного махинатора.

Если, конечно, мне захочется с этим возиться.

— Ладно, Праматерь с тобой. Продолжим разговор завтра. Вон, доктор Максимус идёт, видимо, время лечения подошло к концу.

Так и произошло. Доктор, вежливо поинтересовавшись, можно ли войти, отключил Эйру от капельницы и выдал мне её карточку с описанием диагноза и лечения.

— Приложите это в её медицинскую папку, — сказал он. — В случае, если будут рецидивы или смежные болезни, может пригодиться. Полагаю, девушки останутся здесь на ночь?

— Я заберу обеих. Под расписку.

Ещё некоторое время ушло на то, чтобы выйти в приёмный покой и оформить выписку. И когда я вернулся в стеклянную палату, чтобы забрать Лейлу, она уже сладко спала, свесив ноги с края кровати и пристроив голову на подушку.

— Точно чем-то накачали, — пробормотал я, а потом, не раздумывая, взял крошку на руки.

Глава 4

Лейла Мариотт

Я вздрогнула и, резко поднявшись, заморгала. Перед глазами со сна всё ещё стояла пелена, так что пришлось их хорошенько потереть, чтобы вернуть себе зрение.

В помещении царил полумрак. Сердце учащённо забилось при мысли, что меня забыли в карантинном отсеке больничного корпуса, но когда зрение, наконец, вернулось ко мне, реальность оказалась… куда более волнующей.

Вряд ли я смогла бы не узнать эту гостиную. Просторная комната, которую от прихожей отделяла длинная высокая стойка с колоннами. Кресло, расположенное в выемке небольшого выпирающего на улицу окна. Перед креслом стоял столик, на нём лежала аккуратно сложенная газета, которую по вечерам перед сном читал куратор.

Я же лежала на длинной софе. Кто-то накрыл меня мягким покрывалом, а под голову положил небольшую диванную подушку. Мне не нужно было требовать объяснений, всё и так было примерно ясно: Рикард забрал меня из больничного корпуса и, не придумав ничего лучше, принёс в дом брата, где и уложил на софу. Но почему не разбудил? Почему вообще я сама не проснулась от того, что меня взяли на руки? Или он меня левитировал всю дорогу? Не на носилках же унесли, в самом деле.

Немного помассировав лицо руками, я встала и осмотрелась. В доме было тихо и пусто. Небо за окном едва начало светлеть — значит, прошло совсем немного времени, и я могла бы успеть поспать перед занятиями. Только не здесь… наверное.

А если не здесь, то где?

— Выкинь из головы эту ерунду, — прошептала я сама себе, когда отдалённая часть сознания запротестовала. Якобы, “ты ведь сама хотела с ними встретиться! Вот, отличный повод, нужно всего лишь притвориться спящей!”

На несколько мгновений мой взгляд задержался на софе. Они ведь драконы. Высокомерные, нахальные твари, которые всегда руководствуются только выгодой. Да, с ними можно общаться. Можно дружить… иногда. Но не настолько близко, чтобы в какой-то момент между чувством и выгодой дракон выбрал второе.

— Так вот, значит, что вы о нас думаете, — раздался тихий мужской голос. Я вздрогнула и обернулась. Рикард стоял на лестничной площадке, положив локти на перила. Должно быть, я так задумалась, что не почувствовала его запаха при приближении.

— Мистер… Рикард, — проговорила я, замерев на месте и не зная, куда деть руки. На мне всё ещё было платье, которое я впопыхах накинула на голое тело, выбравшись из постели. Кровь прилила к щекам, и волна мурашек пробежала по телу, остановившись где-то в районе затылка. Дышать стало тяжело, и я, пересиливая свою скованность, выдавила: — Не понимаю, о чём вы.

— Считаете, что мы, драконы, — сказочные чудовища, которые думают только о золоте и запирают в своих башнях принцесс?

— А разве не это вы сделали только что? — нахмурилась я. — И… вы что, читаете мои мысли?

— В этом нет необходимости, мисс Мариотт. Вы слишком громко думаете.

Я не поняла, что он имел в виду, но смутилась достаточно, чтобы окончательно растеряться.

— Мне нужно идти, — выдохнула я и уверенно пошла к выходу, но дракон оказался быстрее и буквально возник передо мной, заслонив своим крупным телом дверь.

— Куда же вы пойдёте, мисс Мариотт? Ваша комната находится в зоне риска. До обеда вам туда нельзя.

— Как… нельзя?

— Это всего лишь предосторожность, но вы за последние сутки слишком много контактировали с магией тьмы. Так что останьтесь здесь до утра. Это… моя личная просьба.

Он не касался меня, не пытался схватить, остановить, и даже руки держал за спиной, словно боялся сделать лишнее движение. Но в то же время мы были так близко, что я могла слышать его дыхание, вдыхать тонкий, терпкий аромат магии и чувствовать исходящее от него тепло. И я почти ненавидела себя за то, что совершенно не желала ни на шаг отступить.

— Как я оказалась в этом доме, мистер Рикард?

— Полагаю, вы приняли что-то с седативным эффектом на вечеринке, которую посетили ночью. И вам виднее, что именно это было.

Я чуть нахмурилась и опустила взгляд, пытаясь вспомнить, что пила и ела в комнате Луи.

— Я выпила пару бокалов обычного пунша. В нём не было даже алкоголя.

— Нет, здесь что-то другое. Я мог бы взять вашу кровь на анализ для более точного определения, но полагаю, что это был экстракт глоцинии. По вкусу он напоминает некоторые специи и легко маскируется в напитках вроде пунша.

— И… что делает этот экстракт? — спросила я совсем тихо.

Не знаю, как это произошло, ведь мы не шевелились, только стояли друг перед другом, но расстояние между нами незаметно уменьшалось. Очень медленно, так что я не могла видеть никакого движения. И я была готова продолжать этот разговор бесконечно в надежде, что однажды расстояние сократится настолько, что…

— Он придаёт бодрость и позволяет быстрее восстанавливаться во время сна. Полагаю, поэтому вы так рано и проснулись, проспав всего пару часов. Всё это не бесплатно, конечно. Из побочных эффектов — лёгкая спутанность сознания и онемение при контакте с водой. Вы ведь не собираетесь сегодня плавать?

Я отрицательно покачала головой.

— При регулярном употреблении, — продолжил он, — экстракт может вызывать привыкание и отказ некоторых органов. К тому же, со временем его действие на организм становится всё слабее. Но если вы раньше не употребляли глоцинию, то эффект должен быть ярко выраженным, а побочные эффекты — минимальны.

— Вы хотите меня запугать? — улыбнулась я одними кончиками губ и склонила голову набок.

— Всего лишь предупреждаю. Кстати, если мистер Луи Варгас вам докучает, вам стоит только сообщить об этом заведующему воспитательной работой. Ведь экстракт глоцинии — рецептурный препарат, и его не принимают просто так.

— Вы считаете, что я буду доносить на кого-то только потому, что мы не сошлись во взглядах на ночное времяпрепровождение?

Я сама не заметила, как начала говорить в том же тоне, что и мистер Рикард. Наши голоса опустились почти до шёпота, а подчёркнутая формальность и высокопарность речи казалась чем-то вроде игры.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Его губ коснулась улыбка. Лёгкая, но такая красивая, что мой взгляд задержался на этих чувственных, подвижных губах.

— Я всегда знал, что вы хорошо воспитанная мисс, — прошептал он над самым моим ухом, а потом отстранился и пошёл в гостиную, сменив тон на обыденный: — Я лягу здесь, а вы ступайте в спальню на втором этаже. Не беспокойтесь, утром вы сможете зайти в свою комнату, чтобы переодеться и забрать вещи. А вечером после занятий уже вернётесь к себе.

Я медленно обернулась. Дыхание было тяжёлым и глубоким, мурашки продолжали бежать по телу, и проклятые бабочки трепыхались в животе, вызывая странное, волнующее тепло. Зачем? Зачем он прервал этот момент? Что происходит?

Мысли путались. Чувства — тоже. В кромешной тьме небольшого коридора я нащупала дверь в спальню и вошла. Тяжёлые шторы были закрыты так плотно, что едва ли можно было что-то рассмотреть. Двигаясь осторожно, чтобы не удариться о шкаф или стол, я нашла кровать и залезла под одеяло.

И как теперь спать? Как?!

Я легла на спину, уставившись в непроглядную тьму перед собой. Закрыла лицо ладонями и тихо застонала. Рикард всегда вёл себя неоднозначно, и сколько я ни старалась, никак не могла понять его до конца. С самого начала он делал мне сальные намёки, но ни разу не напомнил о том уговоре. Он то появлялся, то исчезал. То целовал, то внезапно становился холодным и серьёзным. И нет, я больше не путала его с куратором. И всё равно Рикард оставался для меня загадкой.

Я опустила руки, и ладони сами собой легли на грудь, вызвав новую волну мурашек. Пришлось признать: да, драконы чертовски сексуальны. И я тоже могу оказаться в плену животных инстинктов. Бездново дно! Оказавшись в этом доме, я на какое-то мгновение даже решила, что это хорошая возможность пообщаться с братьями ещё немного. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что они такие же ублюдки, как Луи. И, наконец, перестать думать о них.

Вдруг кровать подо мной мягко запружинила, и я резко закрыла ладонью рот и нос, чтобы не выдать себя дыханием. В постели был кто-то ещё! Но почему я снова ничего не почувствовала? Неужели это и есть одна из побочек глоцинии, о которых говорил Рикард?

Я замерла, ожидая, когда находящийся рядом человек снова затихнет, чтобы сбежать из спальни и высказать хитрому офицеру всё, что я о нём думала. Но не тут-то было. Тяжёлая мужская рука случайно коснулась меня. Я зажмурилась, надеясь, что во сне он не заметит…

Кстати, кто — он? Я сосредоточилась на запахах, которые теперь стали чуть острее, и с тихим стоном выдохнула.

Это был Дрейк.

Глава 5

Лейла Мариотт

Великая Праматерь, как так вышло-то? Луи точно получит от меня за то, что опоил непонятно чем! Из-за него я оказалась здесь! И из-за него не почувствовала дракона с порога!

Кажется, куратор что-то почувствовал. Он ещё немного повозился, а потом вдруг сгрёб меня в охапку, прижал к себе и, повернувшись на бок, задышал размеренно.

Я закрыла глаза, зажмурилась крепко-крепко и снова открыла, хотя всё равно ничего вокруг не видела. Конечно, это не помогло, и происходящее не оказалось сном. Дракон прижимал меня к себе, как любимого плюшевого мишку, я только и успела, что развернуться на бок, и теперь мягким местом совершенно отчётливо ощущала… его.

Дышать стало трудно. Ладонь дракона нашла грудь в той стороны, которой я лежала на кровати, и теперь он держал её, время от времени чуть сжимая во сне.

У меня закружилась голова. Казалось, что сердце провалилось куда-то и теперь билось где-то в самом низу живота. Всё это было так неправильно и так безумно, что я не могла больше ни о чём думать. Мои мысли рассыпались осколками, и у меня осталось только тело, которое замерло в ожидании и страхе одновременно. Я забыла даже о том, что Дрейка не должно быть в этой комнате. И о Луи. И о Рикарде, который в тот самый момент находился на первом этаже. И тем более не вспомнила про Эйру, которая тоже должна была ночевать сегодня в этом доме.

Всё, что осталось — это я и тёплое мужское тело, его терпкий аромат и ладонь, которая время от времени то ли случайно, то ли нарочно мягко сжимала чувствительную вершинку.

Нет, это терпеть было невозможно!

И всё же, я не могла сдвинуться, чтобы случайно не разбудить его. Однажды мне уже довелось побывать в спальне у куратора, и повторять эксперимент было страшно. Хоть теперь это и произошло по какой-то досадной случайности.

Или… Или Рикард нарочно послал меня наверх, не предупредив о смене владельца комнаты? Я ведь только два дня назад отсюда съехала!

Закусив губу, я начала осторожно поворачиваться на спину, чтобы попытаться выбраться из слишком горячих объятий. Но не успела ни отползти, ни сделать что-то ещё, потому что Дрейк чуть дрогнул, крепче сжал меня ладонью, а потом — я скорее почувствовала это, чем увидела, — приподнялся на локте. Его серебристые глаза сверкнули в темноте, несмотря на то, что вокруг не было ни единого источника света, который мог отразиться в них.

Всё, теперь мне точно конец. Он определённо меня отчислит, а потом меня найдут псы Аркейна… И лучше не думать о том, что случится дальше.

Куратор медленно втянул носом воздух. Его рука сползла с моей груди, и я бы рванула к выходу, пользуясь моментом, но он схватил меня за запястье. Так что я смогла только дёрнуться. А потом что-то щёлкнуло, и на стене над кроватью замерцал оранжевый свет тусклой лампы в медном абажуре.

— Лейла, — произнёс он сухим со сна голосом. — Что вы здесь делаете?

— Это ошибка, — просипела я в ответ. — Простите. Я случайно, правда.

— Случайно? — он вскинул густую чёрную бровь — но лишь на мгновение, после чего его лицо снова приняло непроницаемое и совершенно нечитаемое выражение.

Великая Праматерь, как же стыдно! Обоняние драконов достаточно чувствительно, чтобы уловить даже намёк на возбуждение, поэтому они быстро переходят на соответствующий этап в отношениях. Им не нужно спрашивать разрешения, чтобы понимать, когда женщина действительно хочет, а когда — нет. И осознавание этого странным образом возбуждало.

По крайней мере, я не стала снимать платье, когда залезла в эту постель. Иначе всё выглядело бы совсем уж… неоднозначно.

— Почему вы в моём доме, мисс Мариотт? И, к тому же, в моей постели.

— Я думала, это моя постель, — слабо возразила я. — Ваша комната — по правую руку.

— Все постели в этом доме — мои, — холодно заметил дракон, и я поспешно кивнула.

— Дело в том, что с вашей сестрой кое-что случилось, и я сопровождала её в больничный корпус, а потом пришёл ваш брат и…

Я стушевалась под его прямым взглядом немигающих глаз. Почему-то зрачки дракона сузились и вытянулись, демонстрируя зверя, который никогда не спал. Неужели он… злился?

— Что за бред вы несёте, мисс Мариотт? — он продолжал удерживать меня за руку и подался ближе, усаживаясь на кровати. Одеяло при этом соскользнуло, и я невольно сглотнула, увидев обнажённые косые мышцы, что переходили в бёдра.

Отвела взгляд.

— Вы ведь можете чувствовать ложь, — прошептала я.

— Не саму ложь, а волнение. Но вы настолько сочитесь… волнением, что распознать его причину можно только при нарушении параграфа тридцать четыре точка шесть закона о стихийной магии.

Я даже знать не хотела о том, что именно это был за параграф и какой закон должен был нарушить дракон, чтобы распознать мою ложь. Всё, чего мне хотелось — это провалиться сквозь землю от стыда и смущения. И куратор, кажется, решил только усугубить эти чувства.

— Вы удивительно настойчивы, мисс Мариотт. Я думал, что после вашего переезда буду видеть вас только на занятиях. По крайней мере, пока вы не провалите экзамены и не покинете академию с позором.

— Не дождётесь, — вспыхнула я и дёрнула руку, но он держал слишком крепко. Добавила тихо: — Мне больно.

— Я отпущу вас, если пообещаете, что не будете убегать.

— Не буду, — нехотя кивнула я, и потёрла освобождённое запястье. — Только ведь вы сами хотели бы, чтобы я как можно скорее покинула этот дом. Так может, не будем тянуть?

— Нет, мисс Мариотт. Вам нужен полноценный сон. Так что оставайтесь здесь и ложитесь спать. Утром будем разбираться в том, что произошло.

— И вы… не злитесь? — удивилась я, провожая взглядом дракона, который встал с кровати. Повернувшись ко мне спиной так, что я могла наблюдать его крепкие ягодицы, он накинул халат, аккуратно сложенный на стуле. Потом повернулся ко мне, и я невольно отпрянула. Его глаза стали глазами воплощённого дракона, зрачки, сузившись, вытянулись в вертикальные линии, а кожа частично покрылась чёрной чешуёй.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Поговорим утром, мисс Мариотт, — сухо сказал он и вышел из комнаты, оставив меня наедине с неистово колотящимся сердцем.

Андреас Артас

Магия внутри бурлила и плескалась.

Я видел её во сне. А когда открыл глаза, она действительно оказалась передо мной. Должно быть, и сон-то был спровоцирован её запахом. Запахом её кожи. Запахом её вожделения.

Бездна, Лейла действительно была возбуждена — в отличие от того раза, когда она проникла в мою спальню впервые. Тогда она была полна злости и негодования, которые выразила таким… необычным способом. Но в этот раз всё было иначе. Её дыхание было горячим и трудным, сердце билось громче обычного, а естественные соки наполняли комнату сладостным девичьим ароматом.

Ей повезло, что для меня любая связь является смертельным приговором. Иначе… не знаю, что могло бы меня удержать.

Я сбежал по лестнице и направился в душ. Нужно было привести голову в порядок. После того, что произошло, вряд ли мне удалось бы снова уснуть, поэтому я планировал заняться подготовкой к лекции в освободившиеся пару часов. Но, спустившись на первый этаж, сразу почувствовал присутствие ещё… двоих гостей.

— Рик, — произнёс я, остановившись у стойки, за которой расположилась гостиная. — Какой бездновой дыры происходит в моём доме?

Раздался шелест со стороны софы, и из-за спинки показался растрёпанный Рик.

— Дай поспать, бро, — простонал он, упав обратно на софу. — Я не спал уже почти сутки, а утром переться в академию.

— Ты сам попросил дать тебе часы. Теперь уже поздно искать замену, нам и так преподавателей не хватает. Ещё раз: что происходит в моём доме? Почему я чувствую запах постороннего человека?

— Постороннего, — фыркнул Рик, и его голова снова показалась из-за спинки. — Сестру родную не признаёшь! Ты занял гостевую спальню, так что она легла у тебя.

— Что?! — вспыхнул я и с трудом подавил желание разнести в клочья эту несчастную софу. Всплески эмоций тоже могли вызвать нежелательное движение силы по потокам. Пришлось взять себя в руки.

— Спокойно, брат, спокойно, — Рик встал и поднял перед собой ладони, будто это могло хоть как-то мне помочь. — Ты же видел письмо от мамы. Ну, Эйра приехала немного раньше, чем ожидалось. Ничего страшного.

— Это не даёт ей права без спросу пользоваться моей спальней, — процедил я.

— Там было свободно.

Я рыкнул и, резко развернувшись, направился в ванную. Но в дверях остановился и обернулся в сторону Рика, который теперь поправлял свою импровизированную постель.

— А Лейла? Почему девчонка у нас?

— Долго рассказывать. Её комната на деактивации. Завтра её здесь не будет. — Рик подошёл к выходу из гостиной и, прислонившись бедром к стойке, с ухмылкой скрестил руки на груди. — Ты ведь это хотел услышать, да?

— Она залезла ко мне в постель, — процедил я. Дверь в ванную закрылась за моей спиной, когда я подошёл к брату и заглянул ему в глаза. — Угробить меня хочешь?

— Отчего же? Ты ведь не такой. Ты ведь вообще не интересуешься женщинами. Особенно человечками.

— Прекрати это, — проговорил я низким, угрожающим тоном. — Или я не побоюсь испортить отношения не только с тобой, но и со всей семьёй.

— Ты мне угрожаешь? — почти искренне изумился Рик, а потом снова усмехнулся. — И что именно я должен прекратить, а?

— Прекрати издеваться над девчонкой. Не знаю, чего ты добиваешься, но если по твоей вине с ней хоть что-нибудь случится…

— Хочешь сказать, ты не был рад её увидеть?

Я сжал зубы и сделал медленный вдох через нос, возвращая себе самообладание.

— Расскажешь мне обо всём позже, а сейчас иди на мансарду. Я подготовил спальное место для Эйры, но раз она спит у меня, сегодня можешь выспаться там. Но к завтраку спускайся. Будем разбираться с тем, что вы тут устроили.

Я развернулся и уже вошёл в ванную комнату, когда за моей спиной сквозь дверь раздался голос брата:

— И всё-таки ты был рад её увидеть!

Глава 6

Лейла Мариотт

Не знаю, как мне удалось уснуть. Некоторое время снизу доносились отзвуки мужских голосов, и мне не нужно было спускаться, чтобы догадаться: братья что-то обсуждали. Меня так и тянуло приоткрыть дверь и подслушать их разговор, но вместо этого я зарылась в одеяло, накрылась с головой и через некоторое время мир постепенно померк.

Утро пришло привычным звуком колоколов, доносящимся из-за окна. Я уже довольно долго жила в кампусе, чтобы отличать разные сигналы колокольной башни, у которой переливы звуков менялись в зависимости от времени и дня недели. Та мелодия, которая разбудила меня, была вторым сигналом к побудке. Встав по нему, я успевала принять душ, собраться и быстро позавтракать в общей столовой академии, чтобы потом вовремя попасть на занятия. Но в то утро мне нужно было успеть ещё зайти в свою комнату, переодеться и забрать нужные вещи, так что я не собиралась тратить времени.

“Но я ведь ещё вернусь сюда?” — промелькнуло в голове, и я сразу же хлопнула рукой по поверхности кровати, злясь на себя за эту слабость.

Да, драконы сексуальны. Да, обольстительны. Да, это соблазн — позволить им завладеть моим телом. Вот только куда это меня заведёт? Чем это может закончиться? Тем, что рано или поздно я останусь у разбитого корыта, а мечты о принцах закончатся глубокой раной и пустотой в душе? Нет уж, спасибо. Я лучше сама добьюсь всего и помогу родителям вернуть в семью лицензию артефакторов.

Думая так, я заправила постель, поправила платье и причёску у зеркала, а потом, набрав полную грудь воздуха, решительно вышла из спальни.

С кухни уже тянуло ароматами завтрака. Оттуда доносился тихий звон посуды и редкие голоса. Я мысленно застонала, осознав, что все уже встали и уйти незамеченной не получится. Драконы наверняка уже услышали скрип половицы под моей ногой и тихий звук открывшейся двери. Пытаться сбежать означало показать себя слабой и напуганной. Поэтому я приняла решение зайти в кухню и сказать перед уходом пару слов.

Там действительно уже кипела жизнь. В центре стола стояла большая сковорода, на которой шипела яичница, приготовленная в густом овощном рагу. Вокруг неё — четыре тарелки с поджаренными кусочками хлеба, чашки, небольшой чайничек с кофе и графин с чистой водой. Дрейк сидел за столом с утренней газетой и потягивал чёрный кофе. Растрёпанная Эйра, зевая, расположилась рядом, подтянув колено к груди, и что-то делала со своим вещателем. Рик наливал себе кофе, щедро приправляя его сахаром.

— Доброе утро, мисс Мариотт, — сказал он с обаятельной улыбкой. — Присаживайтесь, всё уже готово. Вам кофе? Есть шоколадный сироп, не желаете добавить?

— Благодарю за заботу, мистер Рикард, — немного смущённо ответила я и пальцами сжала ткань юбки. — Но мне стоит уйти. Я лишь хотела перед уходом ещё раз сказать вам спасибо за то, что забрали меня из больничного корпуса. И ещё… Господин куратор.

Мой голос дрогнул. Андреас настойчиво просил меня называть его по имени, но язык не поворачивался. Впрочем, сам дракон никак не отреагировал на то, что я обратилась к нему. Поэтому, выждав мгновение, я продолжила:

— Прошу прощения за то, что случилось ночью. Обещаю, этого больше не повторится. На этот раз точно. Я больше не появлюсь в вашем доме… Постараюсь.

Воцарилось молчание. Эйра подняла взгляд со своего планшета и обвела нас всех изумлённым взглядом. Рик, отставив кофе, опёрся руками о стол и теперь задумчиво смотрел на меня. Куратор перелистнул страницу.

— Что ж… Хорошего вам всем дня. До свида…

— Сядьте, мисс Мариотт, — холодно и властно велел куратор, и моё сердце остановилось. Словно заколдованная, не смея перечить этому тону, я подошла к столу и села на самый краешек стула.

— Я ведь извинилась… — начала было я, но дракон встряхнул газету, закрыл её и, свернув дважды, положил на стол. Он сидел, откинувшись к спинке стула и закинув ногу на ногу. Увидев его, никто бы не сомневался, что именно он, Андреас Артас, хозяин в этом доме.

— Мисс Мариотт, я наслышан о том, что произошло прошлой ночью. Это совершенно неприемлемо, что вы разгуливаете по несанкционированным собраниям посреди ночи вместо того, чтобы заниматься. Вы ведь читали устав и знаете, какие правила установлены для общежитий? Они достаточно много позволяют адептам в их свободное время, но только при условии, что никто никому не мешает и не нарушает отдельных запретов. Мне стало известно о пагубном влиянии вашего соседа. Вы употребляете вещества, которые должны быть строго назначены врачом. Участвуете в шумных вечеринках. И, кроме прочего, показали низкие баллы на последнем тесте.

Каждое следующее его слово, казалось, заколачивало очередной гвоздь в крышку моего гроба. Рикард с Эйрой молчали, будто боялись вмешиваться. А я ощущала настолько сильное давление власти со стороны Андреаса, что не могла произнести ни звука.

— Но что больше всего меня волнует, мисс Мариотт, — голос куратора вдруг стал тише и спокойнее. — Это то, что вы будто притягиваете к себе тёмную магию, несмотря на все работы по её запечатыванию. В связи с этим я принял решение.

— Я сама отчислюсь, — глухо сказала я, не желая слышать того, что он скажет дальше. Дракон хмыкнул:

— Это, безусловно, решило бы все вышеперечисленные проблемы. Но, как я уже говорил ранее, я несу ответственность за набранных мною студентов, и поэтому вы возвращаетесь и будете снова жить в этом доме. По крайней мере, до тех пор, пока ваша успеваемость не придёт в норму, а работы над тёмным источником не закончатся.

Несколько мгновений я только и могла, что ошарашенно моргать, глядя то на одного дракона, то на другого. Рикард продолжал молчать, словно даже с интересом наблюдая за моей реакцией. И она не заставила себя ждать.

— Ну уж нет! — я стукнула по столу и резко поднялась на ноги. — Вы не имеете права решать за меня, где я буду ночевать и где есть! Ваша задача — следить за моими академическими успехами — вот и следите! А вмешиваться в личную жизнь адептов у вас нет полномочий!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мисс Мариотт! — Дракон тоже медленно поднялся на ноги и, опершись о стол ладонями, наклонился вперёд. При этом наши глаза оказались на одном уровне, но он смотрел на меня чуть исподлобья. — Ваш тон совершенно неприемлем. Принятое мной решение окончательно и обсуждению не подлежит! Сегодня же собирайте свои вещи, и чтобы были здесь не позже семи вечера!

— А если не буду, то что? — вскинулась я, тоже склонившись над столом. — Притащите меня силой? Наручниками прикуёте к трубе?

— Если понадобится, — не меняясь в лице, ответил Дрейк и выпрямился. — Сделаю именно так, раз вы сами не в состоянии принимать разумные решения.

— Разумные?! — я поражённо всплеснула руками. — То есть те, что угодны вам?

Рик негромко кашлянул, заставив нас одновременно обернуться. Он уже сидел на своём стуле, держа обеими руками стоявшую на колене чашку. И почему-то мне показалось, что он давно уже желал вмешаться.

— Бро, — негромко сказал он. — Ты сейчас ведёшь себя, как психованный надсмотрщик. Может, чуть меньше драматизма? Мисс Мариотт ведь не вещь, которую ты можешь перекладывать с места на места, как тебе нравится.

— Заткнись, Рик, — процедил Дрейк, и взгляд его вновь вернулся ко мне. — Если вы думаете, что ваша безопасность не является зоной моей ответственности, вы глубоко ошибаетесь, мисс Мариотт. И выбор у вас не велик. Либо этот дом. Либо карантинная камера. Что вы выберете?

Ничего не отвечая, я развернулась и твёрдым шагом направилась в сторону выхода. К счастью ли или к разочарованию, но никто не стал меня останавливать. Куратор не крикнул в спину, требуя вернуться. Рикард не материализовался прямо передо мной. И я просто вышла из дома, ступив босыми ногами на холодную сырую землю.

Когда успел пройти дождь? Я подняла взгляд к небу, туда, где густые тучи заволокли голубую высь. И почувствовала небольшие капли на лице. Потом ещё. И ещё. И через несколько мгновений непривычно сильный дождь смыл с меня первые слёзы.

Сделав судорожный вдох и стряхнув с лица влагу, я пошла по мощённой тропинке в сторону калитки. Один шаг, другой. У меня не было никакой обуви: ночью я так и выбежала из общежития, совершенно босая, забыв обо всём, кроме магии тьмы, которая сочилась из девушки. Девушки, что по безумному стечению обстоятельств оказалась им родной сестрой.

Бред какой-то. Безумие.

Погода менялась. В Пантарэю шла зима, и участившиеся дожди говорили об этом лучше любого предсказателя. Моё платье быстро промокло насквозь, облепив тело, а пальчики на ногах начали неметь от холода. Я слишком долго стояла у двери, и следовало поскорее уйти, пока кто-нибудь не вышел из дома.

Но возле калитки я остановилась. Горло сжалось, дыхание стало рваным. Что-то порвалось у меня внутри, а душу раздирали противоречивые чувства, которые так трудно было выразить словами. Я прикрыла глаза предплечьем, чтобы утереть то ли слёзы, то ли капли дождя, да так и замерла, пока раздавшийся за спиной голос не заставил меня обернуться.

— Ты уверена, что хочешь идти в таком виде?

Эйра стояла под навесом у двери, держа в руках какую-то чёрную одежду. Она не подходила ближе, просто наблюдала, слегка склонив голову в сторону, и даже улыбки не было на губах.

Я не нашлась, что ответить, и Эйра направилась ко мне по тропинке, неспешно шагая по покатым камням такими же босыми ногами.

— Он не прав, — сказала она каким-то будничным тоном. — Но и ты тоже. Отказаться от пищи, которую предложил тебе дракон и, тем более, приготовил сам — проявление высшей степени неуважения.

Эти слова почему-то заставили меня тихо рассмеяться. Может, это была истерика. А может, я вдруг осознала, что действительно первая оскорбила дракона, сама того не заметив.

Снова.

— Действительно, — выдохнула я, смахивая со лба мокрые пряди. — Но я не собираюсь позволять никому помыкать собой. Даже дракону. Даже своему куратору.

— Знаю, — Эйра усмехнулась. — Я сразу поняла, что ты не из тех, кто терпит давление. В тебе его и так достаточно. Если сдавить тебя чуть сильнее, последует взрыв. Именно поэтому он так сильно бесится. Поверь, у Дрейка внутри сейчас такой ураган, что можно тучи разгонять.

Я моргнула.

Эйра подошла ближе и накинула мне на плечи куртку, которую держала в руках. Я не сразу узнала в ней форменный мундир, но из-за дождя и принятой ранее глоцинии, не смогла опознать, с чьего именно она была плеча.

— Иди переоденься, — сказала драконица. — Приведи себя в порядок и ступай на занятия. Сегодня лучше с ним не спорить больше. Но и не показывай, что он довёл тебя. Улыбайся. Будь вежливой. Это определённо будет его раздражать.

Я фыркнула, подавившись неожиданным смешком. На душе стало чуть теплее.

— И ещё, — Эйра подобралась, уперев руки в бока. — Постарайся не попадаться на глаза Луи в таком виде. В мокром платье ты слишком похожа на героиню его любимых фантазий.

— Хорошо, — рассмеялась я. — Но можешь не переживать, я могу за себя постоять.

— Это я заметила, — одобрительно кивнула Эйра, потом подмигнула и ушла обратно в дом, оставив меня под дождём одну.

Дождавшись, когда за ней закроется дверь, я сделала глубокий вдох, тряхнула головой и направилась в сторону своего общежития. Эйра была права, мне следовало поторопиться и привести себя в порядок до того, как начнётся первая лекция.

Глава 7

Лейла Мариотт

— Что они там делают, что нас лишили магии, — проворчала Марго, пытаясь вызвать волну тепла, чтобы немного обсушить волосы. Но та не поддавалась ни в какую: без активного источника поблизости резерв стремительно пустел, и почти все адепты ходили пустые, как бочки из-под эля в самом популярном баре столицы.

Я пальцами зачесала назад подмокшие волосы. Мы только вернулись с обеда и теперь направлялись на лекцию, которую поставили вместо практики по плетениям. Работы по деактивации тёмного источника требовали заблокировать вообще все потоки магии в округе, и мы оказались в пузыре магической пустоты. В связи с чем отменили все практические занятия, но вместо того, чтобы дать нам отдохнуть, адептов объединили в большие группы и отправили в лекционные залы.

— А ведь сегодня должна была быть практика с профессором Яном, — вздохнула Марго. — Я собиралась продемонстрировать ему себя в лучшем виде, а тут такое разочарование.

— А как же твой парень? — я насмешливо вскинула бровь.

— Это было мимолётное увлечение, — отмахнулась она. — К тому же, я предпочитаю более зрелых мужчин.

— С удовольствием посмотрю на это.

— Вот увидишь, к моему дню рождения я буду встречаться с профессором Яном! — вскинулась она, изображая из себя оскорблённую невинность, но она делала это так наигранно, что я не могла сдержать смеха. — И тогда пойдём на двойное свидание. Я со своим преподом, а ты — со своим.

Мой смех угас, и только слабая улыбка осталась на губах.

— Да… — выдохнула я, глядя в пространство перед собой и не замечая ни стеклянных витражей между лестничными пролётами, ни пробегавших мимо адептов.

Форменный мундир я оставила в общежитии, чтобы лишний раз не показываться с ним на людях. Утром, под проливным дождём, никто не смог бы опознать меня, укутанную в мундир с головой. Разве только кто-то заметил в коридоре общежития, но я прошла по нему быстро и старалась ни с кем не встречаться. Полностью вымокший, он не сохранил в себе запаха дракона, которому принадлежал, и теперь мне даже не было известно, кому из братьев его вернуть.

И всё равно на душе было тепло от воспоминания о мундире. Словно кто-то из них защищал меня от дождя. Да и думать о том, что у меня в руках столь важная для них вещь — это было как-то интимно, что ли. Жаль только, что мундир мне дала Эйра, а не сами драконы.

— Эй, ты чего задумалась? — Марго вывела меня из транса, и я сделала глубокий вдох.

— Да так. О том, какие слухи про меня ходят по академии.

— А, ты про то, что выдумали те курицы ощипанные? Да забудь. Они просто завидуют, вот и всё.

— Завидуют? — удивилась я. — Было бы чему.

Прислонившись спиной к стене возле витража, я подняла глаза к потолку, а потом опустила веки, пытаясь найти внутреннее спокойствие. После событий ночи я надеялась, что учёба отвлечёт меня, но мысли крутились только вокруг братьев Артасов. Раз за разом я прокручивала в голове каждый взгляд, каждый жест, каждое слово — и не находила себе места от беспокойства. Что они теперь думают обо мне? И чего мне ждать дальше?

— Марго! — раздался женский крик совсем рядом, и, когда я открыла глаза, увидела, как на плечи моей подруги с визгом запрыгнула Эйра.

Её я никак не ожидала увидеть в стенах академии, и потому даже немного растерялась. Но не она. Девушка немного потискала Марго, а потом повернулась ко мне:

— О, так вы знакомы? Как я рада! — и, снова взвизгнув, Эйра обняла Марго, и та ответила ей тем же.

— П-подождите, — моргнула я. — У меня к вам тот же вопрос! Вы знакомы?

— Так мы вроде как четвероюродные сёстры или вроде того, — весело заметила Эйра. — Маргош, мне Эван говорил, что ты будешь на вечеринке у Луи, но я тебя там не видела!

— Я там была с самого начала и пока нас всех не разогнали, — изумилась Марго, выпуская девушку из объятий. — Неужели ты тоже приходила?

— Могу предположить, почему так случилось, — усмехнулась я, и Эйра заливисто рассмеялась:

— Ой, да, меня что-то унесло! Это всё любовь!

Некоторое время у нас ушло на то, чтобы выяснить, кто кого откуда знает и посмеяться над случившимся совпадением. На мои претензии к Марго, что она не рассказала мне про Эйру раньше, подруга только пожала плечами:

— Как я и говорила, наши мамы начали общаться уже после того, как Рик с Дрейком уехали из дома и заступили на службу, так что Эйру с ними мало что связывает.

— Кроме родства, — саркастично заметила я, а Эйра тем временем, обиженно поджав губку, с чувством выдохнула:

— Предатели! — А потом встрепенулась и вытащила из своей сумочки сложенный вдвое журнал. — Кстати! Глядите-ка, что я дома нашла!

Она раскрыла журнал там, где уголок страницы был подвёрнут, и повернула его, чтобы видели только мы с подругой.

— Обалдеть, — выдохнула Марго, а я на несколько секунд забыла, как дышать.

Это был женский журнал с картинками, которые стали модными последнее время. И на одной из страниц было изображение до боли знакомых мужчин. Вот только волосы были ещё коротко стрижены, и фигуры как будто более тонкие, чем я привыкла видеть. Здесь их было сложно назвать мужчинами — скорее уж парнями, потому что драконы были заметно моложе, чем те близнецы, которых я знала.

— Ого, это же наш куратор! — воскликнула Марго и, немного стушевавшись, добавила: — Ну, кто-то из них — точно.

Да. Не узнать эти лица было невозможно. По-драконьи раскосые глаза с жидким серебром в радужке, густые чёрные ресницы, острые скулы и носы с небольшой горбинкой. На этом изображении они казались совершенно одинаковыми. Сильные руки были обнажены, а торс прикрыт чёрными майками без рукавов, но даже одежда не могла скрыть того, насколько гибкими и крепкими были тела этих драконов, частично покрытых чёрной чешуёй.

И я определённо могла сказать, кто из них — Рик, а кто — Дрейк. Что-то неуловимо разное было в их глазах, но если бы меня попросили объяснить, чем они отличаются, вряд ли я смогла бы ответить внятно. Это было что-то на уровне ощущения. На уровне глубокой, первородной интуиции.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Они, оказывается, были известными, когда учились в академии, — доверительно проговорила Эйра. — Я захватила это, чтобы позлить их, когда встречу. Особенно Дрейка.

Она хихикнула, но я едва ли понимала смысл её слов. Сейчас оба выглядели старше, серьёзнее, но внутри они должны были оставаться теми, кто сейчас смотрел на меня со страниц журнала так чувственно и пронзительно, что в груди медленно закипала пылающая лава.

— Никогда бы не подумала, — пробормотала я, — что куратор…

— Они раньше были вообще неразлучны, — вздохнула Эйра. — Я их обожала! Не было в мире никого, кто мог сравниться с моими братьями. — Она усмехнулась. — Поэтому и разозлилась сильно, когда они ушли служить так далеко, что не могли даже в гости зайти.

Я посмотрела на обложку журнала и попыталась запомнить. “Ветер перемен”, выпуск сорок три. Несколько раз повторила про себя и решила, что надо будет сходить в библиотеку и поискать этот выпуск. Убедиться, что всё это не выдумка и не чья-то шутка. И почитать, что там на этой странице написано.

— Кстати, ты что здесь делаешь? — спросила Марго у Эйры, когда мы снова пошли в сторону лекционного зала.

— Подаю документы, — ответила она и потрясла перед собой временным пропуском. — Сейчас буду ходить на подготовительные курсы, а со следующего года стану полноправным адептом!

— О-о, — протянула Марго, но не успела больше ничего сказать, потому что раздался звук колокола, который оповещал о начале занятия. — Бездново дно, всё-таки опоздали!

Наскоро попрощавшись с Эйрой, мы с подругой побежали в надежде появиться в аудитории раньше профессора. До лекционной оставалось только преодолеть несколько ступеней, а потом всего один пролёт — но мы всё же не успели.

А когда вбежали в аудиторию, то буквально застыли на месте, встретив прямой взгляд куратора. Заскочивший за нами парень с другого факультета врезался прямо мне в спину, и я невольно сделала несколько шагов, а потом вовсе потеряла равновесие, и наверняка упала бы, если бы профессор Андреас не подхватил меня под руку.

Он держал меня крепко, чуть крепче, чем было нужно, и как-то не сразу отпустил. Выпрямляясь, я ощутила его дыхание на своей щеке и характерный для него запах металла и морозной свежести.

— И-извините… — пролепетала я, отступая назад.

Дракон медленно обвёл нас взглядом, и при этом я почувствовала себя воином на поле боя. Не потому, что должна была броситься в атаку. А потому, что куратор будто оценивал, как именно будет нас всех сейчас убивать. Кажется, у меня начали трястись поджилки. Вряд ли он причинил бы нам хоть какой-то вред, но это определённо было в его силах. А ещё, я отчётливо чувствовала, что если ему кто-то или что-то будет угрожать… не хотела бы оказаться между ними.

— Первый раз я простил вам опоздание, — сказал он ровно и сухо. — Но вы не усвоили урок и не научились смотреть на часы.

Он произнёс это даже без тени раздражения, но именно это отсутствие эмоций, лёд в его голосе пугал сильнее всего. Парень, который толкнул меня в спину, казалось, пытался сжаться и спрятаться за мной, хоть и был выше на голову.

— После лекции жду вас всех в моём кабинете. Дисциплинарное взыскание каждому.

— Да, профессор, — я поклонилась и, выпрямившись, встретила его взгляд.

Эйра говорила мне утром: не показывай своих эмоций. Улыбайся. Будь вежливой. Вовремя вспомнив об этом, я немного развеселилась. И позволила себе чуть более мягкую, непринуждённую улыбку. Самую обычную, вежливую и совершенно безобидную.

Но не для дракона.

Я ясно увидела, как что-то в его глазах качнулось, будто я, ухватившись за край ледяной глыбы в его груди, слегка её сдвинула. Куратор замер на вдохе, взгляд его на долю секунды стал более тёмным и глубоким, словно я нарушила невидимую грань, которую ещё никто раньше не смел пресекать.

Он моргнул — и ледяная маска вернулась.

Бездна, Эйра была права, его это выбесило.

— Прошу занять свои места, — произнёс он, возвращаясь на кафедру.

Мы торопливо прошли к свободным стульям, и всю дорогу я затылком ощущала на себе его взгляд. Он не следил за мной. Он контролировал, как будто любое моё движение могло вызвать очередное бедствие.

Я опустилась на своё место, разложила вещи на столе, но руки всё равно дрожали. Марго наклонилась ко мне и едва слышно прошептала:

— Ты видела? Он тебя сейчас чуть не прожёг взглядом. Хорошо, что ему магия тоже не доступна.

— Не смешно, — прошипела я в ответ, хотя была полностью с ней согласна.

Да, он мог бы. Мог бы одним движением превратить нас всех в пепел. Но я совершенно не боялась ни той пугающей силы, что чувствовалась в нём, ни его власти, ни контроля. А сердце странно и взволнованно билось при мысли о том, чтобы зайти в его личный кабинет.

Ох, Великая Праматерь! Да что со мной не так?!

Глава 8

Лейла Мариотт

— Самое начало первого курса, а меня уже куратор на ковёр вызывает, — вздохнула Марго, когда мы втроём остановились у двери профессора Андреаса. Парень, который опоздал вместе с нами, скрестил руки на груди и откинулся спиной к стене:

— Я вообще с другого факультета. Какое он имеет право объявлять мне выговор?!

— Может, не выговор, — неуверенно предположила я. — Пожурит и отпустит?

— Этот? — парень посмотрел на меня, как на наивную дурочку.

— Ну да, — вздохнула я. Кажется, на потоке уже все знали, что с куратором артефакторов шутки были плохи: он успел отправить на отработку наказаний огромное количество адептов и объявить выговор как минимум двоим. Некоторые считали, что он таким образом ставил себя на новом месте. Другие — что он просто псих, повёрнутый на правилах.

Как бы то ни было, он никогда не пресекал границ своих полномочий и наказывал действительно по делу. В этом я была уверена. И всё равно чувствовала странное волнение перед дверью в этот кабинет.

Куратор подошёл почти сразу после нас. Окинув каждого коротким взглядом, велел:

— Мистер Крейтон, вы первый.

И зашёл в комнату, оставив дверь открытой.

— Вот и познакомились, — ухмыльнулся парень и подмигнул, прежде чем войти следом за куратором.

А когда мы с Марго остались вдвоём, я сделала глубокий вдох, наполнив лёгкие воздухом до упора. Это немного успокаивало.

— Да не бойся ты, — подруга запрыгнула на подоконник и, усевшись поудобнее, посмотрела в окно, за которым мелко крапал дождь. — Что он тебе сделает? Не отчислит же за одно опоздание!

— Я последнее время не высыпалась и не успевала делать домашки, — заметила я, достав из сумки свою записную книжку, чтобы взглянуть на список дел.

— И что? — хмыкнула Марго. — На последнем потоковом тесте у тебя было сорок шесть процентов. Не ахти, конечно, но достаточно, чтобы не вылететь посреди семестра. К тому же, у меня вообще вышло тридцать два, если помнишь. Тест был реально сложный!

— Да, прости, — немного смутилась я. — Может, ты права, и я преувеличиваю проблему. Но мистер Андреас словно только и ищет, к чему бы придраться, и всё время меня попрекает…

— Привет, девочки, — помахала рукой Эллина Престон, наша сокурсница. Она была полукровкой, и потому не выглядела, как обычный металлический дракон. Её волосы горели алым пламенем, а глаза сияли, словно изумруды. Самая яркая девчонка в группе, особенно на фоне темноволосых и бледнокожих потомков стальных драконов. — Вы ещё не были у куратора?

— Ждём своей очереди, — ответила Марго, наблюдая за тем, как Эллина устраивается рядом с ней. — А ты что здесь делаешь? Тебя тоже вызвали на ковёр?

— Нет, к сожалению, — она расстроенно надула губки, которые были особенно яркими и пухлыми. — Вот теперь думаю, что надо чаще опаздывать. Как у вас получается привлекать к себе внимание куратора? Он же только на вас и смотрит!

Я озадаченно моргнула и перевела взгляд на Марго в поисках разъяснений. Но она, видимо, тоже не поняла, что имеет в виду одногруппница.

— Не то чтобы это было желательное внимание, — усмехнулась моя бывшая соседка по комнате. — Если он продолжит так внимательно за нами наблюдать, к концу семестра меня отчислят.

Она рассмеялась, и Эллина ответила немного рассеянной улыбкой.

— Мне кажется… это лучше, чем если бы он вообще не замечал вашего присутствия.

— В каком смысле? — спросила я, немного подавшись в сторону одногруппницы. Но в этот момент дверь кабинета открылась, и в коридоре показался Крейтон.

— Маргарет Виола Артас, ты следующая, — мрачно сказал он, и Марго, шумно выдохнув, спрыгнула с подоконника.

— Быстро он. Что ж, ни хвоста мне, ни чешуи, — пробормотала она, прежде чем постучать в дверь. А потом скрылась в кабинете куратора.

Выждав несколько мгновений, Эллина подвинулась на подоконнике туда, где только что сидела Марго и, склонившись ко мне, понизила голос:

— Лей, скажи, это правда, что ты несколько дней жила в доме профессора? Об этом весь поток говорит, и каких только слухов не было! Я слышала даже, что ты хочешь отомстить ему за то, что твоя семья потеряла лицензию артефакторов.

Даже так.

Значит, в академии уже знают о моём происхождении. Не удивительно: на факультете стальных драконов могли быть родственники тех, кто лично занимался этим процессом. Ладно, я всё равно не надеялась сохранить свою историю в тайне. Рано или поздно правда всплыла бы.

— В этой версии есть логика, — Эллина не дождалась ответа и продолжила ещё более тихим голосом. Она склонилась ко мне, отчего я невольно поёжилась, и заглянула мне в глаза. — Господин куратор ведь раньше был офицером полиции и мог быть тем, кто арестовал твоих родителей. Но я в это не верю. И не верю, что ты пыталась убить мистера Рикарда после его первой лекции. Нет, это всё злые языки тех девчонок, которые положили на него глаз.

Я сделала было вдох, чтобы ответить, но не успела. Эллина продолжила:

— У нас почти вся группа сейчас говорит только о Рикарде. Ещё бы: он милый, внимательный, добрый, и улыбка у него такая обаятельная. И форменный мундир ему идёт, как никому другому… — щёки Эллины подёрнулись румянцем, а ресницы мечтательно опустились. Она вздохнула. — Но я считаю, что куратор более сексуальный. Эта его молчаливая брутальность… Как думаешь?

— Я не…

— Просто расскажи, как тебе удалось попасть в его дом? Мне бы только подобраться к нему поближе, а там — дело техники.

— Эллин, можно я тоже задам тебе вопрос? — наконец, перехватила инициативу я.

— Да, конечно, — немного удивлённо моргнула она. — В чём дело?

— Почему все вокруг только и говорят о том, чтобы соблазнить кого-нибудь из профессоров?

Несколько мгновений Эллина озадачено молчала, а потом зашлась заразительным хохотом.

— А ты разве не поняла ещё? Я думала, ты тоже занимаешься нашим национальным видом спорта!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Видом спорта? — повторила я, пытаясь осознать сказанное.

— Ну, конечно! Это же так волнительно — разнообразить свои дни романом со зрелым драконом. В конце концов, учёба скоро закончится, и о чём ты будешь вспоминать потом? Эх, мне бы только подобраться к нему поближе!

Так значит, для дракониц всё это — просто спорт? Просто азарт? А слухи, что ходили вокруг меня и моих отношений с близнецами, тогда что, тоже просто элемент игры? Попытка устранить конкурентку? Мне, конечно, приятно думать, что я могу составить драконицам конкуренцию, но всё же не хотелось бы оказаться объектом интриг.

Я окончательно запуталась в психологии драконов, но задать следующий вопрос не успела, потому что Марго вышла из кабинета и махнула мне рукой:

— Твоя очередь, Лей.

Что лучше — продолжить странный разговор с Эллиной или оказаться перед недовольным куратором, разозлить которого я успела ещё ночью? Великая Праматерь, да он же не выспался сегодня из-за меня! Конечно, он злится! Я бы на его месте тоже была недовольна! Почему я сразу об этом не подумала? Вот ведь дура!

Мгновенно забыв о разговоре, я крепче сжала записную книжку и, не прощаясь, поспешила в кабинет. Тихо прикрыла за собой дверь, замерла на мгновение в нерешительности. А потом резко вдохнула и, прижимая к себе тетрадку, выпалила:

— Господин куратор, я снова прошу у вас прощения! Этой ночью я помешала вашему сну, и хоть это было не нарочно, я всё-таки являюсь причиной вашего плохого самочувствия сегодня! Поэтому позвольте мне ещё раз извиниться и загладить свою вину!

Я поклонилась и, замерев на мгновение в нижней точке, досадливо поморщилась, потому что вообще не представляла, каким именно образом собиралась исправиться. Но сказанного было уже не воротить. Ох, Богиня, когда я уже научусь следить за своим языком!

— Вы действительно хотите загладить свою вину? — неожиданно спокойно спросил профессор, и я выпрямилась.

— Да, господин…

— Просто Андреас. Мы с вами договаривались, Лейла.

— М-мистер Андреас, — не без труда поправилась я.

— Хорошо. И как именно вы хотите загладить свою вину?

Я стушевалась, потому как именно этого вопроса и опасалась. Часть меня надеялась, что он великодушно простит мне эту досадную случайность, но дракон будто зацепился за возможность выжать из меня максимум возможного.

— Я могла бы… заполнить журналы.

— Я их заполнил ещё до начала учебного года.

— Давайте я займусь ведением вашего хозяйства…

— Вы? Серьёзно, Лейла?

Я отвела взгляд. Когда в семье было достаточно денег, мне не приходилось даже думать о хозяйстве. Но что ещё я могла предложить куратору?

— Простите, от меня никакого толку, — тихо проговорила я, окончательно расстроившись.

— Мисс Мариотт, присядьте, — сказал профессор, указывая на стул для посетителей, и я неуверенно села. Мой взгляд невольно пробежался по столу. Канцелярские принадлежности, папки и бумаги — всё было расположено аккуратными рядами вокруг Андреаса в строгом порядке, и только журнал нашей группы лежал перед ним под небольшим углом.

В специальном углублении передо мной стояла чернильница и красивое металлическое перо, сделанное тонко и искусно. Я почувствовала лёгкое дуновение магии от этого пера. Магии со знакомым ароматом.

— Вы сделали его сами? — спросила я прежде, чем успела поймать себя, и прикусила губу.

— Как вы узнали? — Андреас оторвал взгляд от журнала, в котором что-то записывал, и посмотрел мне прямо в глаза.

У меня перехватило дыхание. Щёки запылали, в груди защемило, а по коже побежали мурашки.

— Просто… почувствовала, — смущённо ответила я, сжав пальцами лежащую на коленях записную книжку.

— Вы правы, — как ни в чём не бывало ответил куратор. — Мне иногда нравится делать подобные полезные вещицы.

— Конечно, это ведь ваша стихия, — улыбнулась я и снова прикусила язык.

Да что со мной сегодня! Молчи, Лейла! Молчи!

Впрочем, надо ли? Я снова вспомнила напутствие Эйры и выпрямила спину.

— В любом случае, я ещё раз приношу вам свои извинения, господин куратор, — подчёркнуто вежливо сказала я и улыбнулась.

Его взгляд задержался на мне дольше обычного.

— Обсудим ваши извинения позже, — он закрыл журнал и отложил его в сторону. — А сейчас у меня к вам более важный разговор.

— Конечно, я к вашим услугам, господин, — покорно согласилась я и с удовольствием отметила, как нервно дёрнулся уголок его губ.

Кажется, броня Андреаса дала трещину.

— Через несколько дней в нашей академии состоится официальный приём представителей других миров по поводу предстоящей научной конференции, которая в этом году проходит в нашей академии. И вы будете меня сопровождать.

Теперь и моя броня дала трещину.

Недолго я продержалась.

— Сопровождать… на приёме… вас? — выдохнула я и услышала стук упавшей на пол записной книжки.

Пришлось поспешно наклониться и подобрать её, что смутило меня ещё сильнее.

— Совершенно верно, мисс Мариотт. Профессор Клаурис сегодня подал заявку на ваше участие в конференции. Хотя обычно первокурсники не выступают с докладами, для вас сделали исключение.

— Доклад? — ещё больше удивилась я. — Но профессор Клаурис ничего не говорил мне об этом!

— В таком случае, рекомендую вам поговорить со своим научным руководителем и как можно раньше начать подготовку. У вас не так много времени на всё. Особенно учитывая ваши академические пробелы.

Опять он об этом.

Я медленно выдохнула, собираясь с мыслями, а потом улыбнулась:

— Благодарю вас за ценный совет, господин куратор.

Он сжал зубы, но оставил без внимания мой ответ. Только продолжил:

— Это очень важный приём, поэтому отнеситесь к нему ответственно. Он пройдёт во второй выходной следующей учебной паузы.

— Мне льстит ваше приглашение, — осторожно подбирая слова, ответила я, — но не думаю, что подхожу на данную роль. Я ведь всего лишь человек…

Это была правда. Несмотря на то, что у меня в животе порхали бабочки, я очень боялась, что сделаю что-то не так и заставлю Андреаса окончательно разочароваться во мне. Эта мысль причиняла почти физическую боль.

— Именно поэтому на вас и пал выбор…

— К тому же, я совершенно не готова к этой конференции, и мне придётся упорно трудиться, чтобы представить… какой-то доклад. У меня просто нет времени на приёмы!

— Мисс Мариотт, — прервал меня профессор, в то время как меня начала охватывать паника. — Послушайте. Дело в том, что в академии не так много представителей человеческой расы…

— Великая Праматерь! — я начала нервно вертеть записную книжку в руках. — Почему профессор Клаурис сделал это, даже не поговорив со мной? Почему я узнаю об этом докладе от вас?

Дракон чуть склонил голову набок, и теперь внимательно смотрел на меня, пока я не вскочила на ноги и не начала ходить из стороны в сторону.

— Сорок шесть процентов за последний тест! У меня вообще не было возможности нормально подготовиться, особенно после того, как наше общежитие закрыли! Профессор Андреас, помогите, я ведь не справлюсь!

Дракон поднялся со своего места, опершись руками о массивную столешницу, и рыкнул:

— Мисс Мариотт, сядьте!

Я безмолвно опустилась на краешек стула. Нижняя губа начала предательски дрожать, и я плотно сжала зубы, чтобы скрыть свою панику. Хотя вряд ли это помогло.

— Послушайте меня внимательно, Лейла, — сказал он уже мягче и выпрямился. Обогнув стол, дракон остановился возле моего стула и, прислонившись к столешнице бедром, скрестил руки на груди. — Дело в том, что в конференции будут участвовать адепты академий из разных миров, и они будут представлять огромное количество разных рас. А для академии эта конференция — и приём, о котором я говорил, — возможность привлечь дополнительное финансирование на научные исследования. Бюджет драконов Виригии строго расписан и покрывает множество нужд, в результате чего далеко не все исследования финансируются в достаточной мере. Кроме того, дополнительные инвестиции позволят нам принимать больше адептов из малообеспеченных семей.

— Вроде меня, — добавила я и подняла взгляд на дракона, который, возвышаясь рядом, смотрел прямо на меня.

— Вроде вас, — не стал отрицать он. — К тому же, если вы хорошо справитесь, это будет плюсом к вашему личному делу. И, возможно, сыграет добрую службу, когда обман раскроется.

— Вы угрожаете мне? — напряглась я.

— Предупреждаю. Итак, вам нужно будет общаться с гостями и рассказывать им о вашем с профессором Клаурисом исследовании. Причём, рассказывать так, чтобы они захотели выделить вам такие хорошие инвестиции, чтобы вы перестали переживать о своём финансовом положении.

Что? Мне послышалось или он только что напрямую предложил мне способ решить ряд моих проблем?

Моё дыхание на мгновение сбилось, а взгляд начал метаться из стороны в сторону, пока мысли хаотично крутились в голове, постепенно складываясь в общую картину. Каков бы ни был мотив профессора, мне действительно нужны были и деньги, и авторитет, и расположение совета академии. Я успела привязаться к этому месту, и вариант потерять его огорчал меня не только из-за риска встретить Аркейна или его псов за пределами ограды.

— Звучит слишком хорошо, чтобы всё было так просто, — ответила я, подняв, наконец, взгляд на дракона. — Есть ведь дополнительные условия?

Он странно посмотрел на меня. Потом склонил голову, но всё ещё не торопился ответить. И эта тишина давила сильнее, чем его недовольство. Его запах, усилившийся от близости, заполнял ноздри и заставлял меня трепетать от ощущения силы и власти, что исходили от него.

— Если вы провалитесь, то сами покинете академию, — сказал он, наконец. — И вернётесь в следующем году, сдав экзамены на общих условиях.

— Значит, всё-таки угрожаете.

Дракон качнулся, выпрямился, а потом склонился, опершись о стол одной рукой.

— Мисс Мариотт, — проговорил он совсем близко к моему уху. — У вас невероятные способности в области магии. И ваш долг — раскрыть их в полной мере. Сейчас вы думаете о чём угодно, кроме того, как проявить себя. Возможно, вы просто не готовы, и вам нужно время.

— Не нужно, — вспыхнула я, отстраняясь. — Это вы всё время врываетесь в мою жизнь и мешаете учиться так, как мне комфортно!

— В самом деле? Стоило вам покинуть мой дом, как вы тут же попали в неприятности, Лейла. По-моему, это напрямую говорит о том, что вам всё ещё нужен контроль.

— Я взрослая девушка, мне не нужен контроль!

Я вскочила со стула и снова уронила записную книжку. Подобрав её с пола, посмотрела на дракона и жёстко добавила:

— Прекратите вмешиваться не в своё дело.

Тишина, которая последовала за моими словами, была почти оглушающей.

Дракон медленно выпрямился. Его лицо снова стало непроницаемым, и теперь передо мной снова стоял не просто стальной дракон, не куратор, а офицер полиции. Холодный. Безупречно собранный. Опасный.

— Вы всё ещё упираетесь, мисс Мариотт. Это моё дело.

Он сделал шаг ко мне и, заложив руки за спину, посмотрел мне в глаза. Серебро его зрачков потемнело.

— Я ваш куратор, Лейла. Отвечаю за каждый ваш шаг, за безопасность, успеваемость и прогулы. Второе опоздание за месяц — я обязан выписать вам предупреждение. Третье опоздание приведёт к наказанию, четвёртое — к строгому выговору.

Я сделала короткий, резкий вдох. Каждое его слово было твёрдым и спокойным, словно он говорил о каких-то будничных делах.

— Если вы будете продолжать в том же духе, ситуация может стать неприятной. Когда ваш обман вскроется, вы можете потерять любую возможность продолжать обучение в этих стенах. Поэтому я прошу вас быть благоразумной.

— В вашем понимании быть благоразумной значит беспрекословно подчиняться вам? — неожиданно хрипло спросила я и неловко прочистила горло.

Дракон чуть склонил голову, словно взвешивая ответ. Потом сделал ещё один шаг — так близко, что между нами почти не осталось воздуха. Я ощущала тяжёлое тепло его тела, а запах металла стал гуще, насыщеннее, он обволакивал меня, не оставляя шанса вырваться. Даже если я и хотела пошевелиться, то… не могла.

— Благоразумие, Лейла, это умение видеть, где заканчивается свобода и начинается ответственность. Вы же сейчас думаете совершенно не о том.

— О чём же? — выдохнула я, прежде чем успела остановить себя.

Его взгляд скользнул ниже — на губы, на горло, туда, где слишком быстро бился пульс. Всего на мгновение. Но этого хватило, чтобы у меня перехватило дыхание.

— О том, что вам страшно, — сказал он тихо, и его кадык дёрнулся

Я резко втянула воздух.

— Вы не имеете права… — прошипела я, но он вдруг отступил и вернулся за свой стол.

— Я не делал ничего предосудительного, мисс Мариотт. Вы просто слишком громко думаете. Я понимаю ваше волнение, вы действительно оказались в непростой ситуации. Именно поэтому я и предлагаю вам свою помощь и защиту. Выбор за вами.

Я осталась стоять на месте. Несмотря на то, что дракон отступил, у меня всё ещё дрожали колени — и теперь это ощущалось даже явственнее, чем минуту назад. Я горько усмехнулась:

— Выбор? Вы действительно считаете, что он у меня есть?

— Выбор есть всегда, Лейла. Каждую секунду вы принимаете решение о том, как поступите в следующее мгновение, — дракон поднял на меня странный, немного усталый взгляд. — Я не стану вас заставлять. Но если вы вынудите меня, мне придётся действовать согласно уставу. И не думайте, что у вас будут какие-то поблажки.

Я сжала зубы и вскинулась:

— Если я соглашусь на ваше предложение, тогда вы отстанете от меня?

— Если вы этого захотите, мисс Мариотт. Однако, пока мы с вами на одной волне, вы можете рассчитывать на моё покровительство. В пределах разумного. Подумайте об этом, Лейла.

С этими словами он протянул мне гербовый лист с печатью и магической подписью. “Официальное предупреждение”...

Я вздохнула, сложила лист и убрала в сумку. Дракон больше ничего не говорил, и поэтому я пошла к двери, но, взявшись за ручку, замерла.

— Мистер Андреас, — сказала я тихо, не оборачиваясь. И добавила ещё тише: — Вы правы. Мне действительно страшно.

Тишина была мне ответом. Я уже почти пожалела о том, что сказала это вслух, когда за спиной раздались шаги, заставив меня обернуться.

— Страх, — негромко произнёс дракон, — это не слабость, а инстинкт выживания. Особенно у тех, кто вынужден полагаться только на себя.

Я смотрела в пол и лишь краем глаза видела, как он остановился у стола. Казалось, если я встречу его взгляд, то всё рухнет. Вообще всё.

— Вы не должны быть всегда смелой, Лейла, — продолжил Андреас. — Просто будьте честны. Хотя бы с самой собой. А лучше — ещё и со мной. Вы пытаетесь быть и выглядеть не той, кто вы есть. Это мешает вам двигаться вперёд.

Пауза.

Я чувствовала его так остро, словно он стоял совсем близко. Его запах. Его дыхание. Его магию.

“... нельзя… — скользнула в моей голове мысль, будто не принадлежавшая мне. — … не сейчас… держи себя в руках…”

Я неловко прочистила горло, но так и не решилась ответить. Дракон сделал это за меня:

— Вы хотите быть рядом со мной, но отчего-то отпираетесь каждый раз, когда я даю вам такую возможность. Возможно, вам стоит меньше бороться с самой собой.

Моё дыхание сбилось, и я судорожно вдохнула.

— Зачем вы так говорите, — прошептала я. — Это неправда.

И всё-таки подняла взгляд.

Он стоял спиной к столу, опираясь о край ладонями. Фигура дракона была собранной, но не напряжённой. Серебро в его глазах мерцало.

— Если вы согласитесь, я буду рядом. Помогу вам с учёбой. С докладом. На приёме. Прикрою вашу спину, когда на вас будут смотреть слишком пристально. — Он сделал паузу и добавил: — Но не подойду ближе, чем вы позволите.

Моё сердце глухо ударилось о рёбра, а щёки налились кровью.

— А если… — я провела языком по губам. — Если это я позволю себе больше, чем следовало бы?

И посмотрела на него, страшась его реакции и в то же время — жадно ожидая.

— Тогда, — он развёл руками и едва заметно улыбнулся, — я буду вынужден напомнить вам о значении слова “благоразумность”.

Он выпрямился, снова надевая маску куратора.

— У вас нет времени на размышления, и участие в приёме — это скорее приказ, чем предложение. Ректор утвердил вашу кандидатуру. Если хотите отказаться, вам следует идти напрямую к нему.

— Полагаю, мне не стоит привлекать к себе его внимание, — проговорила я, снова обретая твёрдую поверхность под ногами.

— Вам решать, мисс Мариотт, — ответил он. — Но не заставляйте меня сожалеть о том, что я пошёл вам навстречу.

Я кивнула, не решаясь произнести что-то ещё, чтобы не сказать лишнего. И только выждав несколько мгновений, не без труда выдавила:

— Я… подготовлюсь. И сейчас же пойду поговорю с профессором Клаурисом, чтобы как можно скорее начать подготовку.

— Хорошо, — отозвался он спокойно. — Тогда на сегодня мы закончили.

С этими словами дракон сел обратно за стол и придвинул к себе какую-то папку. Его длинные пальцы начали быстро перебирать бумаги в поисках нужной, пока он не вытянул мелко исписанные листы.

Вместе с этим давление его присутствия ослабло, и это ощущалось странной, почти физической потерей. Внутри всё ещё пульсировало напряжение и волнение, и не было никакой возможности дать им выход. Мне нужно было выйти, пройтись на свежем воздухе, принять холодный душ, но я не могла даже заставить себя выйти из кабинета.

Время шло, и куратор больше не обращал на меня внимания. Он полностью погрузился в свою работу, будто я была призраком, невидимым и неслышимым. Тогда я сделала глубокий вдох и повернулась к двери, положив пальцы на ручку.

— Лейла, — окликнул он, и я замерла в волнительном ожидании.

— Да, профессор? — обернулась я.

— На приёме вы будете под моей защитой. Но не потому, что вы слабая или не способны сделать всё правильно. А потому, что вы представляете ценность. Как для академии, так и для меня лично.

Моё горло сжалось.

— Хорошо, — тихо проговорила я и, наконец, покинула кабинет ректора.

Только оказавшись в прохладном переходе, я позволила себе, наконец, вдохнуть полной грудью. Сердце билось слишком быстро, ладони дрожали, а в голове продолжал звучать голос куратора:

“Потому что вы представляете для меня ценность”.

Что он хотел этим сказать? Почему подчеркнул, что я ценна для него лично? Что всё это значит?

Я прислонилась спиной к стене и, прикрыв лицо ладонями, тихо застонала.

Кажется, я совсем запуталась.

Глава 9

Лейла Мариотт

Занятий в тот день больше не было, и я, плохо понимая, куда иду, растерянно остановилась у перил, тянувшихся вдоль коридора напротив череды дверей. Внизу открывался вид на просторный холл главного входа.

Множество адептов пересекали его одновременно в разных направлениях; небольшая кучка собралась вокруг информационного стенда; скамьи, кресла и столы были заняты почти все. Жизнь вокруг кипела, напоминая большой муравейник, в котором каждый был чем-то занят, каждый куда-то спешил и к чему-то стремился.

И только я стояла одна, совершенно не понимая, куда мне теперь двигаться. В голове звучал голос куратора, перед внутренним взором всё ещё стояли его потемневшие глаза с почти скрывшейся из виду серебристой радужкой. И его запах… я будто продолжала его чувствовать, хотя дракона определённо не было даже рядом.

Наверное, так продолжалось бы ещё долго, если бы звонкий женский голос не заставил меня вздрогнуть и обернуться.

— Мы с Марго тебя потеряли, — сказала Эйра, навалившись на перила локтями. — Отошли всего на минутку, а тебя уже нигде нет!

— Вы меня ждали? — немного удивилась я.

— Ага. Чего он там с тобой так долго делал? Отчитывал за все грехи? Марго просто выдал письменное предупреждение — и отпустил, а ты там полчаса провела!

— Разве так долго? — нахмурилась я и мотнула головой. — Ничего подобного, мы просто обсудили кое-какие учебные дела. Вряд ли это заняло больше пяти минут.

Эйра пожала плечами и, склонив голову набок, посмотрела мне в глаза:

— Мы с Марго сегодня собираемся вместе позаниматься в библиотеке. Присоединишься?

— Хорошо, — я кивнула, и мы неторопливо пошли по коридору к ведущей вниз лестнице. — Когда вы планируете встретиться?

— Марго ушла по каким-то делам ненадолго, так что я её подожду немного, а потом сразу пойдём в библиотеку.

— Да… — я бросила взгляд за перила, туда, где в главном холле расположились огромные часы с маятником. — У меня же скоро занятие с профессором Клаурисом, так что, наверное, не получится.

— Марго говорила, у вас закончились пары на сегодня, — непонимающе моргнула Эйра.

— Это по поводу исследовательской работы, — отмахнулась я. — Думаю, к ужину освобожусь.

— Хорошо, — улыбнулась Эйра, быстро сбегая по ступеням. — Тогда встретимся за ужином, а потом вместе вернёмся в библиотеку.

— Договорились, — согласилась я, чувствуя, как напряжение начинает спадать. Но стоило сделать несколько шагов, как сердце неожиданно сделало кульбит.

Я почувствовала его присутствие ещё до того, как увидела собственными глазами. Ступенька. Вторая. Третья. Звонкий девичий смех наполнил пространство, когда, наконец, они появились перед моим взором. Рикард стоял посреди коридора, окружённый несколькими драконицами из параллельной группы. Под мышкой он держал папку и время от времени проводил пальцами по волосам, зачёсывая их назад. Драконицы смеялись, а он что-то говорил, но я не могла разобрать слов, потому что в ушах зазвенело.

У меня пересохло во рту, а в груди произошёл странный болезненный спазм. Но вряд ли причиной тому была изжога.

— Опять он… — вздохнула Эйра и посмотрела на меня. — Всё в порядке? Мне кажется, ты побледнела.

— Да, конечно, — я потупила взгляд, чтобы не видеть этой картины. — Мне просто нужно немного свежего воздуха. Весь день в помещении.

И неловко рассмеялась.

Но тут Рик, взгляд которого до этого был направлен в другую сторону, резко обернулся, посмотрев прямо на меня. Мой смех так же резко оборвался, и я бы, скорее всего, развернулась и ушла, но Эйра схватила меня под локоть и уверенно потянула прямо к Рику.

— Прошу прощения, милые леди, — ослепительно улыбнулась она, хотя, если честно, мне эта улыбка больше напоминала оскал. — Ректор как раз просил меня передать, что он ожидает мистера Артаса в своём кабинете как можно скорее. Очень жаль, что пришлось вмешаться в вашу беседу. Приношу свои глубочайшие извинения.

— Ректор? Меня? — Рикард чуть нахмурил брови и кивнул: — Что ж, в таком случае, продолжим обсуждение на следующем занятии.

Девушки разочарованно вздохнули, но попрощались и пошли куда-то по своим делам. Рикард тоже уже обернулся, но Эйра вдруг добавила:

— Ой, перепутала! — она хлопнула себя по лбу. — Ректор вызвал не тебя, а Дрейка! Прости, совсем голова не соображает после бессонной ночи.

И, улыбнувшись, она повела меня по коридору дальше.

— Что это было? — прошипела я, когда мы отошли достаточно далеко.

— Иногда нужно разогнать птиц, пока они не склевали весь посев, — понизив голос, сказала Эйра. — Он на тебя смотрит, но ты не оборачивайся!

Я послушно уставилась перед собой, чувствуя, как сильно бьётся моё сердце. Мне не нужно было оборачиваться и проверять правоту Эйры: я буквально спиной чувствовала прикованный ко мне, обжигающий взгляд Рикарда.

Каждый шаг давался с усилием, будто воздух стал немного вязким, и лишь когда мы поворачивали за угол, я позволила себе бросить на Рика короткий взгляд. Он стоял, прислонившись бедром к перилам, и смотрел на меня так серьёзно, что удивительно, как я не задымилась под этим взором.

— Эйра, — проговорила я тихо, — ты только что откровенно соврала офицеру полиции.

— Он же мой брат, — хмыкнула она. — И каким бы засранцем он ни был, Рик всё равно любит меня. И тебя. Так что расслабься.

Я невольно посмотрела на Эйру, которая уже снова легкомысленно улыбалась. Что она имела в виду, сказав “и тебя”? Открыв было рот, чтобы спросить, я мотнула головой. Скорее всего, она имела в виду, что Рик ко мне расположен как к адептке. Она просто не могла вкладывать в эти слова что-то большее.

И вместо этого я заметила:

— Кажется, тебе не впервой отгонять от него девушек.

— Ой, — она махнула рукой и рассмеялась. — Ты бы знала, как я его всегда ревновала! Дрейк был не такой, он сам всех разгонял, а вот Рик, кажется, получал удовольствие от такого внимания. Впрочем, теперь я думаю, что он просто слишком вежлив и заботится о чувствах окружающих. Потому и позволяет им виться вокруг себя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Голос Эйры под конец стал немного грустным и, подумав, она добавила:

— Честно говоря, я не помню, чтобы он с кем-то всерьёз встречался и вообще подпускал к себе слишком близко. Но я была ребёнком и не могла этого понимать, ведь так?

— Наверное, — отозвалась я, остановившись посреди холла, к которому мы неторопливо спустились. — Что ж, мне нужно в лабораторный корпус, а тебе — в библиотеку. Так что здесь наши пути расходятся.

— Тогда встретимся за ужином, — сказала она, широко улыбнувшись. — И не забивай себе голову! Дрейк только кажется таким серьёзным и страшным. А на самом деле, он добрый и ранимый. Где-то глубоко в душе. — Эйра прыснула. — Правда, до этой глубины ещё надо докопаться. Но у тебя может получиться!

Подмигнув, она спиной пошла к выходу из главного корпуса.

— А вообще, забудь, что я тебе наговорила! Это всё из-за бессонной ночи, всякую чушь несу! Встретимся позже!

И, помахав на прощание, она развернулась, после чего почти бегом направилась к дверям.

— Вот же… семейка, — пробормотала я, оставшись в одиночестве посреди людного холла. — Всё-таки драконы странные. Прости меня, Великая Богиня, но я говорю, как есть!

Подняв взгляд наверх, я посмотрела на огромный витраж, что тянулся к самому потолку. На нём была изображена черноволосая девушка, чем-то напоминавшая меня саму. Такие же волны пышных локонов, такие же красные губы и бледная кожа. А выше, над её головой два дракона — белый и чёрный — кружили в небе.

Коротко усмехнувшись, я вздохнула и собралась было пойти в лабораторный корпус, но, ощутив нечто странное, подняла взгляд, безошибочно увидев Рикарда, который стоял всё там же у перил на втором этаже. Нахмурившись, он водил пальцем по поверхности вещателя и, кажется, не обращал на меня никакого внимания.

А я, наконец, осознала, что каждый раз, когда кто-то из них оказывался рядом, мои чувства словно сходили с ума. Я ощущала их кожей, носом, самой своей силой.

И от этого было не по себе.

Мысли путались, но работа оставалась работой. Как бы ни кружилась голова от всего произошедшего, профессор Клаурис ждал меня не для разговоров о чувствах. Я глубоко вдохнула, словно сбрасывая с себя лишнее, и направилась в сторону лабораторного корпуса, напоминая себе о единственном, что сейчас действительно имело значение: учёба и исследование.

Глава 10

Лейла Мариотт

В кабинете профессора Клауриса, который он использовал для своей научной практики, ярко горел свет. Внутри уже находились трое: сам профессор и двое адептов с более старших курсов. Неловко остановившись у порога, я кивнула и осмотрела присутствующих.

Парень с короткой стрижкой и шрамом, пересекающим бровь, стоял у аппарата-сканера, настраивая частотность. Его пальцы двигались быстро и уверенно, будто он работал с этим оборудованием уже не первый год и потому не был вынужден даже смотреть на панель. Бросив на меня короткий оценивающий взгляд, он даже не кивнул в ответ, а сразу вернулся к своему делу.

Девушка с аккуратно зализанными волосами накидывала белый халат поверх учебной формы, тщательно застёгивая пуговицы одну за другой. Судя по пышным формам и характерному разрезу глаз, она была драконицей, но, в отличие от других своих сородичей, не стремилась продемонстрировать свою сексуальность. В её движениях чувствовалась сдержанность и собранность, отчего она действительно походила на человека науки.

Профессор Клаурис был настолько занят заполнением каких-то таблиц, что вовсе не заметил моего появления. Так что я подождала несколько мгновений, а потом решительно произнесла:

— Здравствуйте, профессор. Разве ещё не слишком рано?

— Кто приходит вовремя, тот опаздывает, — холодно заметила девушка таким тоном, будто я в чём-то провинилась.

— О, мисс Мариотт! — профессор отложил перо и, встав, быстро подошёл ко мне, чтобы крепко пожать руку. — Как хорошо, что вы пришли! Я слышал, с вами этой ночью случилась неприятность.

— Всё в порядке, — ответила я, не желая вдаваться в подробности. Ещё не хватало, чтобы мои товарищи по исследованию думали обо мне, как о прокажённой. — Я совершенно здорова и готова браться за работу.

— В таком случае, вам стоит надеть халат и остальное защитное оборудование. Нелли вам всё покажет.

— Идём, — нехотя сказала девушка и пошла в самый конец аудитории, где располагались шкафы с инвентарём. Открыв нужный ящик, она протянула мне очки с защитными чарами и спросила: — Первогодка, что ли?

— Это имеет какое-то значение? — в тон ей отозвалась я.

— Не знаю, что в тебе нашёл профессор, но в этом деле нужны навыки работы в лаборатории. Где ты училась раньше?

— Прошла общий магический курс в академии базовой магии Кайтауна, — немного приукрасила я и, надев очки, посмотрела на Нелли. Её реакция не заставила себя ждать. Чуть склонив голову, она выразительно изогнула бровь:

— И всё? Как ты вообще прошла отбор?

— Полагаю, дело в том, что у меня богатый опыт работы в лаборатории, — ответила я ровно, после чего взяла из шкафа халат и накинула его на плечи.

Мне было всё равно, что она подумает. Я была уверена в своих навыках и имела полное право гордиться ими. А остальное по своим местам расставит время.

— Что ж, пора начинать, — сказал профессор, когда мы собрались за столами перед ним. Каждый занял по одному из столов первого ряда, ожидая начала занятия, но Клаурис не спешил. Он смотрел на часы и постукивал пальцами по столу.

Недовольно цокнув, Нелли откинулась к спинке стула и скрестила руки на груди.

— Опять он опаздывает, — недовольно произнесла она, и лицо её приняло такое выражение, словно что-то рядом очень сильно воняло.

И если бы я не находилась в том же помещении, решила бы, что пахло от неё самой. Слишком уж часто подобное выражение появлялось на её лице.

Дверь кабинета приоткрылась, и внутрь почти без стука вошёл ещё один адепт. Он был выше меня на голову, с тёмными, чуть вьющимися волосами, собранными в небрежный хвост, и тёплым взглядом янтарных глаз. Его форма была застёгнута не до конца, а рукава небрежно закатаны, словно он только что прервал какую-то другую работу и не счёл нужным приводить себя в идеальный порядок.

— Простите, профессор, задержался, — сказал он легко, будто опоздание было скорее досадной мелочью, чем проступком, и, перехватив мой взгляд, на мгновение улыбнулся. — О, у нас пополнение?

— Кайл, — профессор указал ладонью на свободное место. — Проходи, садись. Сейчас быстро всё обсудим — и за дело.

— Спасибо, что подождали, — он улыбался так живо и искренне, что я не могла бы злиться на него за опоздание. Но Нелли только закатила глаза. — Без меня бы всё равно не начали, — рассмеялся Кайл и подмигнул мне.

Профессор не стал ждать, когда всё успокоится, и быстро перешёл к тому, ради чего мы все собрались в этом кабинете. Сложив руки на столе, он подался вперёд и обвёл всех внимательным взглядом.

— Первым делом, позвольте мне представить вам нашего нового поисковика — мисс Лейлу Мариотт. Несмотря на то, что она не является драконом, её чутьё к потокам настолько тонкое, что мы быстро догоним план и закончим работу над исследованием в срок.

Я почувствовала на себе взгляды, и моё сердце забилось сильнее.

— Кроме того, так как мисс Мариотт представляет собой расовое меньшинство нашей академии, ректор лично просил, чтобы именно она выступила с докладом по поводу нашего исследования на конференции.

— Но это очень важный доклад! — неожиданно вспылила Нелли. — От него зависит и наш грант и дальнейшее финансирование! Если её выступление будет недостаточно сильным, мы рискуем потерять проект!

— Именно поэтому, — твёрдо, с нажимом ответил профессор, — я ожидаю, что каждый из вас будет помогать мисс Мариотт. Вы должны как можно полнее вводить её в курс дела при каждом удобном случае. А составлением плана доклада я займусь лично.

Нелли поджала губы и снова откинулась к спинке стула. Профессор тем временем перевёл взгляд на меня.

— Мисс Мариотт, познакомьтесь с командой. Нелли Мару занимается всеми расчётами и теоретической подготовкой. Она вам очень поможет в подготовке к докладу и предоставит всю необходимую для этого литературу.

— Вы уверены, что я справлюсь? У меня ведь не только проект, но и другие занятия и экзамены, и…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вам не нужно составлять сам доклад. Текст я вам предоставлю. Но вы должны будете не только выучить его, но и понять — достаточно глубоко, чтобы представить нашу разработку тем, кто ничего в этом не понимает.

Я растерянно кивнула, потому что моё мнение явно никого не интересовало. Моя кандидатура определена на самом высоком уровне, и теперь оставалось только постараться как можно быстрее втянуться во всё происходящее.

— Мистер Лекс Артас — наш техник, — продолжал профессор. — Он занимается аппаратурой, калибровкой и непосредственно работой с артефактами. Сегодня вы сможете своими глазами увидеть, как это происходит.

Упомянутый Лекс смотрел в одну точку перед собой и никак не отреагировал на своё имя. Профессор хмыкнул.

— И, наконец, Кайл Лоран. Как эксперт по магии жизни он отвечает за стабилизацию потоков. Надеюсь, вы понимаете, что без него мы ничего не можем сделать, потому как риски порвать потоки слишком высоки, если доверяться только аппаратуре. Поэтому все эксперименты мы проводим только когда он даёт команду. Как только Кайл говорит “стоп”, эксперимент останавливается. Без исключений.

— В отличие от некоторых, — выразительно понизив голос, проговорил Кайл, — я слежу не за цифрами, а за состоянием. И за твоим в том числе. Так что если что не так, обращайся. Я знаю, как сделать хорошо.

И подмигнул.

Мне показалось, я услышала, как громко закатила глаза Нелли.

— Теперь давайте взглянем на опытный образец, — профессор встал из-за стола. — Пройдёмте.

Он направился вдоль рядов в противоположный конец кабинета, где остановился перед одной из дверей. Некоторое время он возился, отпирая множество замков, а когда, наконец, распахнул створки, внутри оказалась ниша вроде кладовой или гардеробной. Но вместо вещей, полок и инструментов внутри оказался вертикальный стенд со схемой потоков.

Я не сразу ощутила магию, исходившую от этой схемы. Она была приглушённой, словно законсервированной под несколькими слоями защиты. Но стоило мне сосредоточиться, как перед внутренним взором начали проступать очертания — слишком знакомые, чтобы не насторожиться.

Схема напоминала человеческое тело. Не анатомически — по логике потоков. Я видела, как поверх гравировки кое-где тянулись настоящие линии силы, закреплённые крошечными артефактами-шариками. Они удерживали потоки в узлах, но далеко не все соединения были активны. Некоторые линии обрывались, не находя продолжения.

— Наш опытный образец, — торжественно улыбнулся профессор, позволяя мне подойти ближе.

— Вы используете не полное дублирование, — медленно произнесла я, не отрывая взгляда от стенда. — А выборочное. Только те участки, где потоки совпадают по частотам и направлению.

В кабинете повисла тишина.

— Иначе система бы не выдержала, — добавила я. — Слишком много разнородной энергии. Даже при стабилизации.

Я почувствовала, как на меня смотрят, но, кажется, уже почти привыкла к этому.

— Именно так, — спустя мгновение отозвался профессор Клаурис, и в его голосе прозвучало удовлетворение.

— Хм, — Нелли шагнула ближе к стенду и скрестила руки на груди, вглядываясь в схему. — Не каждый это замечает с первого взгляда.

— Итак, это отпечаток реальной ауры одного человека, — профессор провёл рукой над стендом, активировав какие-то артефакты, и на фоне появились значки-подписи, обозначавшие разные органы человеческого тела. — Наша задача — воссоздать точно такой же с помощью доноров. Мы находим тех, чьи потоки хотя бы частично сходятся с этой схемой и встраиваем часть их тканей в артефакты. Если нам удастся полностью воссоздать схему этих потоков, значит, мы сумеем и заменить систему потоков у того, кто нуждается в этом.

— А это не опасно для доноров? — осторожно поинтересовалась я. — Ведь их система будет нарушена.

— Она легко перестраивается, — ответил Кайл вместо профессора. — В теле каждого живого существа множество потоков, которые могут заменять друг друга в случае повреждений. И если речь идёт о магических потоках, они ещё более универсальны. Опасность представляет только множественное повреждение. Поэтому мы ограничиваемся лишь небольшим количеством потоков при встраивании донорских линий в эту схему.

— Обалдеть, — выдохнула я и протянула руку, чтобы кожей ощутить это волшебство. — Замысел сложный и опасный. Но это всё чертовски красиво!

Нелли усмехнулась, но ничего не сказала, потому что профессор продолжил объяснения. Некоторое время мы ходили по кабинету от одного прибора к другому, Лекс демонстрировал работу на них, Нелли комментировала, в числах рассказывая о возможностях и вероятностях, которые открывает этому миру наш проект.

Когда же с теорией было покончено, мы собрались в узком кругу в конце кабинета.

— И как мне искать доноров? — спросила я, наконец, о том, что волновало больше всего.

— Пока что мы ограничиваемся адептами, — сказал профессор, а Кайл уже протянул мне коричневую папку в кожаном переплёте, после чего сел на край стола. — Я договариваюсь с кураторами потоков, чтобы в какой-то из дней мы могли вызывать с занятия адептов по очереди и сканировать потоки. Нелли с Лексом занимаются анализом соответствия, и если мы находим подходящего донора, то с помощью Кайла под контролем одного из штатных докторов проводим пересадку.

— Кроме того, ты можешь просто смотреть по сторонам, — заметила Нелли. — Если ты действительно так хороша, то может найдёшь подходящего донора случайно. Бумаги у тебя в руках — схемы недостающих элементов.

— А сейчас что мы будем делать?

— Ты — ничего, — снова подала голос Нелли. — А мы займёмся встраиванием недавно полученного образца.

— Пока просто смотрите и задавайте вопросы, — профессор достал из запертого шкафа чемоданчик, который передал Лексу. — Сейчас вы увидите торжество науки!

— Постараюсь не мешаться под ногами, — улыбнулась я, чуть отступая в сторону, потому что все пришли в движение, занимая свои позиции вокруг прибора.

— Это было бы разумно, — холодно заметила Нелли, после чего добавила: — Тем более, что сейчас, с заблокированными источниками, у нас ограничен запас силы, и на лишнюю попытку её может попросту не хватить. Впрочем, ты быстро схватываешь. Может, у нас что-то с тобой и получится.

Я удивлённо взглянула на неё, но Нелли уже была погружена в длинный список каких-то чисел, которые она диктовала Лексу. И всё же мне показалось, что она улыбнулась. По крайней мере, кончиками губ.

Эксперимент занял ещё некоторое время. Я молча наблюдала за тем, как Лекс аккуратно встраивает элементы в схему, как Кайл удерживает контур, следя не за приборами, а за самим процессом, и как Нелли сверяет расчёты с показаниями, не пропуская ни одной мелочи. Когда всё было закончено, профессор удовлетворённо кивнул и закрыл чемоданчик.

— На сегодня достаточно, — сказал он. — Мисс Мариотт, завтра после третьей пары приходите сразу сюда. У нас будут третьекурсники Дэраго, попробуем поискать новых доноров. И внимательно изучите схемы, которые находятся в папке. Завтра вам придётся быстро искать похожие элементы в потоках потенциальных доноров.

— Да, профессор, — кивнула я, крепче прижимая к себе папку, хотя понятия не имела, когда найду время, чтобы заняться этим.

— Тогда всем хорошего вечера, — профессор взял свой чемоданчик и пошёл по кабинету, последовательно проверяя всю аппаратуру на отсутствие магического фона.

Профессор отошёл к дальней панели, а я задержалась у стола, чтобы сложить свои вещи в сумку и снять рабочую одежду. Лекс, который уже закончил, прошёл мимо, едва заметно кивнув на прощание.

— Не переживай, — сказал Кайл, спрыгивая со стола. — Ничего сложного в этом нет. Быстро втянешься.

— Надеюсь на это, — саркастично добавила Нелли, которая вешала халат на место.

Кайл подмигнул мне, добавив тише:

— Ты всем понравилась, так что не нужно бояться. — А потом поспешил к Нелли, которая уже направлялась к выходу: — Эй, может, заскочим в кафетерий по пути домой?

Я проводила их взглядом. От них ощущался странный аромат, которому я не могла дать названия. Сладковатый, чуть терпкий аромат…

— Они пара? — выдохнула я, не обращаясь ни к кому конкретно.

— О, вы уже заметили, — профессор защёлкнул замки своего кейса. — Насколько мне известно, с тех пор, как в пятом общежитии произошёл всплеск тёмной магии, мистер Кайл переехал к мисс Нелли. Так что последние дни они даже живут вместе. Говорят, противоположности притягиваются, ведь так?

Он рассеянно улыбнулся и рукой указал в сторону двери, куда я и поспешила, чтобы не задерживать профессора.

Глава 11

Лейла Мариотт

— Ох, вас всегда так кормят? — выдохнула Эйра, когда мы вышли из столовой, чтобы вместе пойти в библиотеку. — Мне кажется, вся моя жизненная сила скопилась в области желудка, иначе переварить это всё не удастся.

— Кто ж тебя заставлял есть всё? — смеялась Марго в ответ. — Не обязательно же складывать на свой поднос каждое доступное блюдо!

— Я должна была попробовать всё! — не унималась младшая. — Чтобы в следующий раз заранее знать, что мне больше нравится.

— Меню всё равно каждый раз новое, — хмыкнула Марго. — Таким образом ты пока всё перепробуешь, в колобок превратишься.

— Мой молодой организм и не такое способен усвоить!

— Да-да, молодой организм, а потом будешь страдать, что сил нет сидеть на диете. Бери пример с Леи, она вообще, кажется, не притронулась к ужину. Лейла, ты чего там так внимательно изучаешь?

Я вздрогнула, услышав своё имя, и подняла взгляд, озадаченно поморгав.

— Когда мы успели сюда дойти?

— Пока ты в своих бумажках ковырялась! Что там у тебя?

Я показала схему одного из недостающих участков потоков.

— Я должна это всё изучить до завтра, а времени совсем мало, вот и пытаюсь урвать момент…

— Завтра у тебя предзачёт по металлам, — Марго легонько постучала кулачком по моей макушке. — А ты пропустила три лекции! Если не сдашь, куратор с тебя шкуру снимет!

— Это да, — кивнула Эйра. — У него явно высокие ожидания от тебя.

— Поэтому мне нужно изучить эти схемы сейчас, пока есть время, — пробормотала я, снова погрузившись в изучение бумаг.

— Вот нужно было тебе это исследование, — проворчала Марго. — Так и сознание потерять от истощения можно.

Но я не обращала уже никакого внимания на то, что говорили девочки. У меня было всего несколько минут, пока мы шли от столовой к библиотеке, которые расположились почти в противоположных концах территории академии. Самый короткий путь лежал через пруд, по неширокому мосту с высокими перилами, который был покрыт тонким слоем воды. В лужах отражались тучи, накрапывал дождь. Бросив короткий взгляд на небо, я пожалела, что магия вокруг была заблокирована, потому как хотелось защитить страницы от дождя. Но пока он только начался, и я приподняла папку, чтобы капли не попадали на страницы, и поднесла их ближе к глазам.

— Лейла, смотри вперёд, — бросила Марго. — Ещё врежешься во что-нибудь.

— Я всё вижу, — пробормотала я в ответ, уверенная, что боковым зрением замечу, если что-то окажется слишком близко.

Линии на пергаменте тянулись слишком сложно, переплетались, расходились и снова сходились в узлах. Я машинально замедлила шаг, пытаясь понять, почему в одном месте поток был словно оборван, и не заметила, как подошла слишком близко к краю.

Вдруг моя нога заскользила в сторону так неожиданно, что я не успела даже вскрикнуть. Только вскинула руки, выпустив папку, потом больно ударилась бедром о мост, а в следующее мгновение, проскользнув под перилами, с визгом полетела прямо в воду.

Вода сомкнулась надо мной, охватив всё тело невероятным холодом. А меня уже сковала паника.

Я не умела плавать!

Будь в моём распоряжении магия, я бы подняла себя вверх потоком воды, но не могла сделать ничего, кроме как хаотично двигать руками и ногами в попытке всплыть, чтобы сделать глоток воздуха.

Всё исчезло: свет, голоса, мысли. Осталась только тьма, ледяная тяжесть и ощущение, что вода с каждым мгновением затягивала меня всё глубже.

Я невольно сделала вдох, и горло сдавило болью, когда в дыхательные пути попала вода. Я бы закашлялась, но у меня не было для этого воздуха. Глаза распахнулись. Перед моим взором стоял свинец, за которым что-то сияло. Должно быть, это небо просвечивало через воду. Непонятно откуда взявшиеся пузыри тянулись вверх.

А потом свет померк.

Я сделала ещё одно отчаянное движение, пытаясь всплыть, но мышцы свело судорогой, а потом вода пришла в движение, заставляя меня окончательно потеряться в пространстве.

Тут что-то больно обхватило моё тело в нескольких местах. Я чувствовала, как какие-то кинжалы разрезают кожу, но не могла даже сопротивляться. Сознание постепенно ускользало от меня.

Давление, рывок. Толща воды навалилась на меня, но я уже почти не понимала, что происходит, и даже не пыталась больше вдохнуть.

Воздух ворвался в лёгкие резко и болезненно.

Я закашлялась, выгибаясь всем телом, и из горла хлынула вода — холодная, горькая, обжигающая. Мир вспыхнул светом и тут же поплыл, будто меня выдернули из темноты слишком грубо.

Я слышала гул, далёкий, низкий, чувствовала твёрдую поверхность под спиной и чьё-то тяжёлое дыхание совсем рядом. Что-то большое нависало надо мной, заслоняя небо. Я села, продолжая кашлять, извергая воду. Это оказалось очень болезненно. Горло горело и сжималось спазмами каждый раз, когда вода проходила по нему, а во рту остался неприятный вкус железа и болотной тины.

— Всё в порядке, — раздался глухой голос совсем рядом, и я попыталась сфокусировать взгляд.

— По крайней мере, она дышит, — сказал кто-то в отдалении. — Я за доктором. Ты присмотришь за ней?

— Надо обработать раны как можно скорее. Я отнесу её домой, — сказало большое тёмное пятно, после чего меня подняли крепкие сильные руки и, прижав к тёплому телу, понесли куда-то прочь.

Я опустила веки и, дрожа, прижалась к тому, кто понёс меня. После падения в воду обоняние несколько притупилось, но запах металла и морозной свежести заполнил ноздри, успокаивая и убаюкивая, несмотря на жгучую боль в груди, на плече и бедре.

— Лейла, — совсем близко прозвучал низкий мужской голос. — Ты меня слышишь?

Я в ответ кашлянула и, поняв, что из-за боли ничего не могу произнести, коротко кивнула, даже не открывая глаз. Прижавшись щекой к чьей-то груди, даже сквозь одежду я чувствовала, как мощно и ровно бьётся в ней сердце.

— Не засыпай, — велел мне голос. — Тебе нельзя спать. Сейчас мы обработаем твои раны, и всё будет хорошо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я хотела что-то сказать. Поблагодарить. Спросить. Но вместо этого снова закашлялась и судорожно вцепилась пальцами в то, за что могла удержаться. Пальцы сжались на жёсткой кожаной ткани.

Мир качнулся, ветер охватил моё дрожащее тело, и меня прижали крепче. Стало чуть темнее, словно сверху появился шатёр, который спрятал нас от ветра. А когда я, наконец, смогла открыть глаза и сфокусировать взгляд, то увидела напряжённое лицо Дрейка и сомкнутые над нами чёрные крылья.

Я застонала, потому что боль только усиливалась с каждым шагом. Дракон опустил на меня серебристые глаза и прошептал:

— Потерпи немного. Мы почти дома.

Я хотела спросить, какой именно дом он имеет в виду, но язык не слушался, а веки снова наливались тяжестью. Каждый вдох отдавался болью в груди, будто лёгкие были выстланы наждачкой, и я сосредоточилась только на том, чтобы дышать.

Наконец, я почувствовала, как пропали его крылья, которые скрывали меня от порывов осеннего ветра, послышался хлопок двери, и стало чуть теплее. Несмотря на это, зубы мои от холода то и дело выдавали дробь.

— Осторожно, — пробормотал дракон. — Тебе нужно принять тёплую ванну. Раны будут саднить, но в первую очередь ты должна прогреться.

Он опустил меня на что-то мягкое, и, открыв глаза, я обнаружила себя в его гостиной. Льющаяся с меня вода быстро вымочила софу, на которой прошлой ночью спал Рик. В доме было темно. Видимо, вместе с потоками магии были заблокированы и потоки, генерировавшие электричество.

Дрейк опустился передо мной на одно колено и начал расстёгивать маленькие пуговки на моей груди. Вымокшая одежда липла к телу, и, когда дракон попытался снять рубашку с моего плеча, я зашипела от боли.

— Прости, — сказал он. — Боялся тебя не удержать и приложил больше сил, чем стоило. Задел когтями…

В его голосе прозвучало что-то такое, отчего горло сжало ещё сильнее, чем от попавшей в него воды.

— Вы… спасли меня… мистер… Андреас, — с трудом проговорила я и снова закашлялась. С трудом остановив кашель, сипло втянула воздух.

— Тебе не стоит говорить, — заметил он, осторожно снимая с меня мокрую рубашку и откидывая её в сторону. Оставшись в одном белье, я обняла себя руками. Дракон нахмурился. — Прости, я должен это сделать.

С этими словами он потянулся к моему белью, но в следующее мгновение его пальцы превратились в когти, которые без труда вспороли ткань. Я не успела даже осознать.

Вздрогнув, я резко вдохнула и замерла, наблюдая, как дракон рвёт на мне одежду и отбрасывает в сторону куски мокрой ткани один за другим.

Холодный воздух касался обнажённой кожи. Сердце билось так громко, что, казалось, он тоже это слышал. Я была слишком слаба, чтобы прикрыться, и слишком ошеломлена, чтобы смутиться по-настоящему, но тело всё равно отзывалось дрожью — и не только от холода.

Дрейк же выглядел сосредоточенным и собранным, словно ничего из ряда вон выходящего не происходило. Взяв лежавшее на спинке софы одеяло, он накинул его мне на плечи, и на короткое мгновение его взгляд задержался на моём обнажённом теле, заставив меня смущённо отвернуться.

— Сейчас ты примешь ванну, потом обработаем раны, — сказал он. — Идти можешь?

Я кивнула, но тут же поняла, что это было слишком самонадеянно. Попробовала опереться ладонями о софу — и тихо зашипела, когда мышцы отозвались слабостью, а боль в ранах только усилилась.

— Жди здесь.

Он отошёл на пару минут. Я слышала, как зашумела вода в ванной, как он открывал и закрывал какие-то ящики.

А потом, не задавая больше вопросов и не говоря ни слова, Дрейк подхватил меня одной рукой под колени, а другой — под плечи. Я невольно обняла его за шею, хоть в этом и не было необходимости. Он уже показал, что легко мог нести меня сколь угодно долго. И всё же, не стала отстраняться. Напротив, прижалась к мокрому кожаному мундиру и втянула полную грудь его запаха.

— Не бойся, не уроню, — сказал он, по-своему оценив этот жест. — Ты и так… слишком лёгкая.

Он медленно, словно боялся причинить мне боль, пошёл в сторону ванной комнаты. Одеяло сползло с меня и теперь свисало к полу, но никто из нас не обратил уже на это внимания. Ладонь той руки, которой он держал меня под ноги, лежала на обнажённом бедре, и я чувствовала, как её тепло проникает под кожу.

Я поймала себя на том, что прислушиваюсь к его дыханию. Оно было ровным, будто Дрейк контролировал даже каждый свой вдох, — совсем не похоже на моё, сбившееся и поверхностное.

— Потерпи ещё немного, — сказал он тихо. От этого заботливого, чуть хриплого голоса, у меня по телу побежали мурашки, и я снова вздрогнула. Не то от холода, не то…

— Я… замёрзла, — прошептала я.

Он не ответил, только крепче прижал меня к себе, бедром открывая дверь душевой комнаты. Потом внёс внутрь.

Вместо жёлтой лампы в настенном светильнике горели две свечи, поставленные в высокий подсвечник. Они заливали небольшое помещение подрагивающим светом. Дрейк осторожно опустил меня в просторную ванну, на дне которой уже плескалась чуть тёплая вода.

Подняв глаза, я встретила его взгляд. Прямой, спокойный взгляд сильного дракона, который контролировал всё вокруг себя. И всё же в нём что-то неуловимо изменилось. Да, определённо, что-то в нём было не таким, как обычно.

— Думаете, то, что происходит, — это нормально? — тихо спросила я, и мой голос утонул в шуме льющейся воды.

— То, что ты чуть не утонула в пруду академии, совершенно не может быть нормальным, — сухо ответил он. — Судя по всему, принятое тобой ночью вещество всё ещё действует. Твоя подруга, пытаясь тебя выловить, тоже вымокла насквозь.

— Что? — я встревоженно подняла взгляд. — С Марго что-то случилось?

— О ней позаботилась Эйра. Она в порядке. Не успела наглотаться воды.

— Хвала Праматери, — проговорила я и подтянула к себе колени, скрывая наготу.

Дрейк вздохнул, покачал головой, потом потрогал воду, сделал её немного теплее и сел на край ванны. Некоторое время мы молчали, и комната наполнялась только шумом воды да редким потрескиванием свечей. Я была слишком смущена, а Дрейк… для него молчание было естественным положением вещей.

— Пообещай, что мне больше не придётся тебя спасать, — сказал он спустя несколько очень долгих секунд.

Я усмехнулась, но ничего не ответила. Легко сказать. Разве это в моих силах? Разве это я заставила его спасать меня?

— Вы очень много для меня сделали, — сказала я тихо после некоторого раздумья. — Больше, чем я могла бы просить, и ещё больше, чем могла ожидать.

— От дракона? Или от меня лично?

Я смущённо отвернулась.

— Простите, я снова “слишком громко думаю”?

— Неплохое определение, — согласился Андреас и снова добавил горячей воды.

Мне всё ещё было холодно, но вода становилась всё теплее. Я зашипела, когда она добралась до раны на бедре, но быстро взяла себя в руки и, сжав зубы, стала дышать медленно и глубоко, чтобы подавить боль.

— Вы знаете, — сказала я, чтобы отвлечься от неприятных ощущений, — мне кажется, я заблуждалась на ваш счёт.

— На мой? Или на счёт драконов в целом?

Я помедлила.

— И так, и так.

Я неловко замолчала, не решаясь продолжить мысль. Откровенничать с этим драконом было странно, но в то же время что-то внутри меня рвалось наружу. И спустя несколько долгих секунд я всё-таки сдалась.

— Вы ведь уже знаете о том, из какой я семьи, верно?

— Лишь в общих чертах, — дракон поставил ногу рядом с собой на край ванны и теперь так проницательно смотрел на меня, что по спине побежали мурашки. — Знаю, что ты выросла в Кайтауне в семье людей-артефакторов. Но последние семь лет семья жила тихо на окраине Могвейна, небольшого городка на западном побережье. У тебя два младших брата и сестра, все — носители дара.

— Это всё, что вам известно?

Дракон несколько мгновений молчал, словно размышляя, стоит ли продолжать, но потом всё же добавил:

— Мистер и миссис Мариотт проходили обвиняемыми по делу о создании и распространении незаконных артефактов, за что были лишены лицензии и права продолжать свою деятельность.

Я усмехнулась и положила подбородок на колени. Рана, погрузившись в воду, перестала так саднить, так что дыхание, наконец, начало выравниваться. Да и к собственной наготе я почти привыкла.

— Мои родители — очень достойные люди. Они всего добились сами, без какой-либо помощи. За их спинами не было клана или богатых родственников. Всё, что у них было — это дар и честь. Я не верю, что они в самом деле могли принести кому-то вред, и даже если обвинение не было сфабриковано, то, что они сделали, было сделано во благо. Я уверена в этом. Но в нашем районе открылась мастерская под руководством мистера Моргана Артаса.

Дракон не отвечал и даже не кивал. Но, украдкой подняв глаза, я встретила его прямой, внимательный взгляд. Повела плечами.

— Моей семье приходилось очень много работать, чтобы каждый день доказывать, что мы не хуже драконов. Но после того случая моё мнение о вас стало ещё хуже. Всё, что я видела со стороны вашей расы — надменность, высокомерие и полное безразличие к людям. Хотя мы всего лишь принадлежим к разным расам. Наши возможности не меньше ваших, а кое-где даже больше. И всё, чем мы отличаемся от вас — это тем, что за нашими спинами нет кланов, которые обеспечат всем необходимым.

— В каком-то смысле люди даже сильнее драконов, — неожиданно сказал куратор. — То, чего добиваетесь вы, — заслуга ваших внутренних качеств. Не каждый дракон может похвастаться этим.

— Вы говорите это, чтобы утешить меня?

— Констатирую факт, — ответил дракон и чуть склонился вперёд, заглядывая мне в глаза.

Я невольно затаила дыхание, наблюдая за тем, как пляшут блики в его глазах, и радужка наполняется блеском, отражая огонь свечей. В этом мягком свете она казалась не серебристой, а истинно золотой.

— Именно поэтому я не могу позволить тебе потерять этот шанс на достойную жизнь. И сделаю всё, чтобы ты раскрыла свой талант. — Он выключил воду и поднялся на ноги. — Я подготовил для тебя краткий конспект по металлам. Если выучишь его, без проблем сдашь предзачёт. Сосредоточься на подготовке к конференции.

Он подошёл к двери, взялся за ручку и замер, словно обдумывая что-то. Потом обернулся:

— И если у тебя возникнут какие-то проблемы или сложности, сразу обращайся ко мне. Моя работа как куратора — сделать всё, чтобы помочь адептам на пути обучения. Когда согреешься, надень халат и иди в гостевую спальню. Я направлю к тебе доктора.

С этими словами он вышел из ванной, оставив меня наедине с мечущимися мыслями и висящим на крючке чёрным мужским халатом.

Глава 12

Лейла Мариотт

— К сожалению, обезболить придётся медикаментозно, — сказал доктор, убирая в чемоданчик набор для зашивания ран. Моё бедро теперь выглядело так, словно сошло с картинок книжек про чудовищ. Рваная рана была аккуратно зашита чёрными нитями. Доктор осмотрел свою работу и добавил: — Позвольте забинтовать. Сегодня поспите так, а завтра, когда источник будет активен, приходите в медблок. Ускорим заживление. И не беспокойтесь, сделаем всё аккуратно. Шрамов не будет.

Он протянул мне две капсулы и заранее приготовленный стакан воды, которые я проглотила одним большим глотком.

— В остальном всё хорошо, — мистер Максимус улыбнулся. — Признаков переохлаждения или простуды я не вижу, но если почувствуете себя хуже, сразу вызовите меня.

— Хорошо, доктор, — кивнула я. — спасибо за беспокойство. Последнее время мы с вами видимся слишком часто.

— Надеюсь, что это был последний раз и следующие пять лет вам моя помощь не понадобится, — подмигнул он. — А теперь можете спать, мисс Мариотт. Вам стоит отдохнуть. К тому же, обезболивающие могут вызывать сонливость.

— Боюсь, мне некогда спать, — сказала я и поправила халат, скрывая рану на бедре.

— Что ж, на этом мы закончили, — доктор подбадривающе улыбнулся. — Всего хорошего, мисс Мариотт.

— До свидания, доктор.

Он вышел из комнаты, а я подошла к зеркалу, чтобы осмотреть свои раны со стороны. Куратор не стал терять времени на то, чтобы обернуться человеком, когда пролетал мимо в форме дракона, и выловил меня из воды сильными когтистыми лапами. Не рассчитав усилие, он случайно вонзил один коготь мне в бедро, а другим оцарапал руку. Но на плече рана была поверхностной, а действительно серьёзной была только та, что на бедре. И даже если бы Андреас не распорол мою одежду, она всё равно была безнадёжно испорчена.

Бездново дно, а ведь это была форма, выданная мне академией. И как теперь объяснять то, что мне нужна новая?

Я вздохнула и покрепче запахнула халат.

Больше всего меня интересовал ответ на вопрос, как куратор узнал, что мне нужна помощь. Он говорил, что случайно пролетал мимо, но какова вероятность подобной случайности? Мог ли он следить за мной? Или его вызвала Эйра? Но как она успела, ведь я провела в воде всего пару минут, а территория академии по размерам с небольшую деревню!

Ответа на этот вопрос у меня не было, зато я вспомнила про Марго и, спохватившись, поспешила к двери в надежде догнать доктора и спросить его о состоянии подруги. Но остановилась у двери, потому как обезболивающее не успело подействовать, и боль стянула бедро.

А потом я услышала мужские голоса.

Сквозь чуть приоткрытую дверь их было слышно удивительно хорошо. Голоса эхом проносились по дому, и я легко могла отличить куратора от доктора, когда они обсуждали состояние моего здоровья.

— … тоже нужен отдых. Поэтому понаблюдай, чтобы она хорошо спала и питалась.

— Конечно. Уж я прослежу.

— В остальном не вижу повода для беспокойства. Она вполне здорова. Разве что…

— Что? Какие-то проблемы?

— Нет, не важно. Просто показалось, что у неё странное строение ауры. Это ничего не говорит о её здоровье, но было бы интересно взглянуть на него подробнее. Как-нибудь позже.

— В каком смысле — странное?

— Наверное, что-то генетическое. Возможно, мутация в области строения потоков. Такое ощущение, что у неё есть… какие-то лишние колебания, что ли.

— Это опасно?

— Не думаю. Скорее всего индивидуальная особенность.

— Что ж, спасибо, что быстро пришёл.

— Было бы быстрее, если бы ты просто доставил её ко мне в блок. Думаешь, я не смог бы её отогреть эффективнее, чем ты у себя в ванной?

— Сюда было ближе. Ты лучше меня знаешь, какое человеческое тело хрупкое.

— Кстати, об этом… — доктор немного замялся, а я решила, что продолжать подслушивать неправильно и уже вышла из комнаты и начала спускаться по ступеням, как замерла, услышав следующие слова: — Слушай, Дрейк. Это не моё дело, конечно, но я не мог не обратить внимание на то, что здесь происходит. Я всё понимаю и не осуждаю, сам далеко не приверженец чистоты крови. Но не могу не сказать.

— Говори уже, — прорычал Дрейк, и моё сердце взволнованно забилось.

— Человеческая жизнь коротка. И если ты не планируешь вложить в неё всего себя, то не стоит понапрасну тратить её годы.

— Я не… Макс!

Кажется, куратор хотел сказать что-то ещё, но доктор его перебил, сказав тише:

— Я не требую от тебя ответа или объяснений. Меня всё это вообще не касается. Но по долгу службы мне пришлось видеть не одну разрушенную неравной любовью судьбу. В общем, ладно, мне пора. Бывай.

— Ты же знаешь, я не из тех, кто готов развлекаться за чужой счёт, — прорычал куратор.

— Все меняются, — хмыкнул доктор, и до моих ушей донёсся щелчок дверного замка.

Куратор ответил что-то ещё, но у меня зашумело в ушах, и я торопливо скрылась в спальне, закрыла дверь и прижалась к ней спиной. Сердце билось так неистово и так часто, что я приложила ладонь к груди, пытаясь успокоить его.

Что означал этот разговор? Мог ли доктор иметь в виду то, что мне показалось? А куратор?

Никто ничего не сказал прямо, но, прокручивая в голове слова драконов снова и снова, я приходила лишь к одному выводу.

Куратор неравнодушен ко мне.

Так ведь? Так? Доктор ведь точно сказал слово “любовь”, я не ослышалась?

Я мало что знала о драконах и не особенно любила читать любовные романы, но пару книг всё же пролистала. Мне тогда было пятнадцать, и любовные мысли заполняли голову, а подруги, хихикая, обсуждали пикантные подробности одной истории. В ней дракон чувствовал свою половинку на расстоянии, и мог примчаться к ней, стоило только ощутить, что она в опасности.

Могло такое произойти с куратором?

И сама себе ответила: нет. Такое возможно только если дракон встретил свою истинную пару. А кто такие истинные пары?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я слишком мало знала о драконах.

И всё же, грудь наполнилась каким-то странным, распирающим чувством счастья. Даже если доктор имел в виду что-то другое, куратор спас меня, на руках принёс домой и заботился обо мне весь вечер. Разве это не показатель того, что я ему нравлюсь? И все эти слова про ответственность и прочее — разве же это не попытка скрыть свои чувства под маской офицера полиции?

Дверь резко открылась, и я, сидевшая на корточках к ней спиной, потеряла равновесие и упала прямо к ногам своего куратора.

— Полагаю, тебе уже лучше, — заметил куратор, глядя сверху вниз на то, как я панически поднимаюсь на ноги. — К тебе посетители.

Он отошёл в сторону, и из-за его спины тут же появилась Эйра. Оценив мой внешний вид, она указала на крутую деревянную лестницу, которая вела на чердак:

— У меня найдётся, во что тебе переодеться. Как раз доставили мой багаж. Марго уже готовит нам чай и закуски. Готова позаниматься?

— Марго, — выдохнула я и, наконец поднявшись на ноги, поспешила по лестнице вниз.

— А переодеться? — послышался голос Эйры мне вслед, но это всё было не важно. Увидев на кухне подругу, целую и невредимую, я бросилась ей на шею и крепко-крепко обняла.

— Л-лейла, ты чего? — она обняла меня в ответ и замерла, позволив мне самой отстраниться спустя несколько мгновений.

— Ты хотела меня спасти, — выдохнула я. — Без магии, без подмоги, сама прыгнула в ледяную воду!

При этих словах у меня сжалось горло, и я замолчала.

— Да уж, — мрачно усмехнулась подруга. — Хорошо, что куратор пролетал мимо.

Я снова крепко обняла подругу, и только потом отступила и облокотилась о край стола.

— А что ты здесь делаешь?

— До библиотеки мы так и не дошли, — вместо неё ответила спустившаяся на первый этаж Эйра, — так что решили позаниматься здесь. Всё равно Рик на дежурстве, а Дрейк сейчас уйдёт на своё заседание.

Обернувшись на дверной проём, она подошла ближе и прошептала:

— А ещё, он попросил присмотреть за тобой, пока его не будет. Волнуется.

Обе подруги выразительно изогнули брови и прыснули.

— У него мания контролировать каждый мой шаг, — скрывая смущение, пробормотала я. — Тиран, и только.

— Это он так заботится, — хмыкнула Эйра, выкладывая на стол миску со свежим нарезанным хлебом. — Ему никто не объяснил, как это делают нормальные люди. Так ты будешь переодеваться или как?

— Да, пожалуй, — наконец, согласилась я, опустив взгляд на огромный халат, в котором я буквально тонула. Его края волочились по полу, и хорошо, что ткань была чёрной.

Оказалось, что на чердаке расположилась целая комната. Так как она была под самой крышей, то потолок шёл по косой крутым спуском справа и более пологим — слева. В пологой части крыши было вырезано окно, в котором виднелось уже тёмное небо и первые звёзды, они то появлялись, то скрывались за небольшими тучами. Прямо под окном стояла огромная кровать, на которой могли легко уместиться если не четверо, то трое точно. Драконы любили размах. Я невольно задумалась о том, как эту кровать вообще сюда затащили, и решила, что её прямо здесь и собирали. Если вообще не поставили во время строительства.

Пол в комнате был выложен толстыми коврами, в одном из углов стоял книжный шкаф со множеством любовных романов, а рядом с ним лежала куча подушек, формируя нечто вроде гнёздышка для чтения. Под потолком тянулось множество маленьких лампочек, которые слабо мерцали, освещая комнату.

— Электричество пока не дали, так что питаемся от кристалла-генератора, — сказала она. — Дрейк просил использовать минимум энергии. Так что у нас сегодня романтический полумрак.

Усмехнувшись, она распахнула шкаф, который оказался совершенно пустым, если не считать огромного чемодана. Его-то она и достала, уронила на пол и, щёлкнув замками, распахнула.

Чемодан оказался забит одеждой нежных пастельных оттенков. Здесь было всё: от платьев и кружевного белья до костюма для верховой езды. Из всего этого многообразия, которое Эйра раскидала по комнате в поисках идеального варианта, она выбрала мягкую тёплую пижаму светло-бежевого цвета с изображением плюшевых мишек. Оценив взглядом мою фигуру, она уверенно кивнула и принялась раскладывать остальное на кровати.

— Всё равно надо в шкаф убрать, — сказала она. — Незачем всё это утрамбовывать обратно.

Пока Эйра занималась одеждой, я сменила халат на пижаму и посмотрела на себя в зеркало. Она была тёплой и села идеально, мягко облегая тело. Мы с драконицей действительно были чем-то похожи, по меньшей мере, телосложением, и я невольно засмотрелась на то, как выгодно смотрелось моё тело в этом неприхотливом наряде. Застегнув последнюю пуговку сверху, я осознала, что декольте открывало вид на мою грудь… и мне это неожиданно понравилось.

“Интересно, как отреагируют близнецы, когда увидят это”, — промелькнуло в моей голове, и на щеках появился румянец.

Наконец, закончив с раскладыванием багажа, мы с Эйрой спустились в кухню. Марго уже разложила на столе свои тетради и, закусив кончик металлического пера, задумчиво смотрела куда-то в сторону.

— Куратор тебе конспект оставил, — сказала Марго, когда мы расселись вокруг стола. — А, и папку твою мы тоже захватили.

— Спасибо, — радостно выдохнула я, когда Эйра протянула мне потерянные бумаги. — Уже и не думала, что снова их увижу. Я была почти уверена, что они безвозвратно утонули в пруду.

— Что сказать, повезло, — улыбнулась Эйра и налила себе кофе из небольшого чайничка.

Взяв в руки конспект, я открыла тетрадь, переданную куратором, и изумлённо моргнула.

Мне был знаком этот почерк. Это особое начертание нижних крючков и размах в заглавных буквах. Точно такой же рукой был написан конспект, оказавшийся в моей почтовой ячейке несколько дней назад.

Неужели это?..

— Конспект просто чума, — объявила Марго, придвигая ко мне свой стул. — Я только сейчас осознала, сколько лишнего нам давали на лекциях. Здесь всё, что нужно — и не надо учебники шерстить в поисках главного!

— Это Дрейк сделал? — Эйра подошла ко мне и, встав за спиной, посмотрела на конспект. — Его почерк. Да, он умеет делать так, что сложное становится понятным. Наверное, это его единственная положительная черта.

— Единственная? — Марго вскинула бровь и, подтянув к себе тетрадь, начала списывать конспект. — По-моему, он весь состоит из положительных черт. Он ответственный, внимательный, чистоплотный…

— И умеет заставлять всех вокруг доводить дела до конца. Даже если против их воли, — хихикнула Эйра.

Я молча улыбалась, глядя в сторону. Дрейк… он постепенно словно открывался передо мной, демонстрируя одну за другой неожиданные человеческие черты. Будто всё это время он прятался за непробиваемой бронёй. И больше всего на свете мне хотелось заглянуть под неё.

— Если честно, я бы хотела, чтобы он всегда читал нам лекции, — протянула Марго. — Профессор Эванс скоро вернётся и снова начнёт грузить нас лишними сносками. Да и я слышала, что Андреаса взяли на пост куратора всего на год. А потом миссис Лорейн выйдет из декрета и снова займёт свою должность.

— Если и не займёт, то мистер Андреас закончит лечение и вернётся на службу, — сказала я, глядя в пустоту.

На несколько мгновений повисла тишина.

— Я нашла печенье, — вдруг сказала Эйра, поставив перед нами корзинку.

Разлив по чашкам ароматный сливочный кофе, мы сели плечом к плечу. Я с Марго занималась конспектом по металлам, а Эйра листала учебник по базовым магическим соединениям. Рядом лежала книга по алгебре, но драконица лишь поморщилась, посмотрев на неё.

Напряжение постепенно сошло на нет. И хотя первое время мне трудно было сосредоточиться на учёбе из-за того, что мысли то и дело возвращались к куратору, конспект постепенно затянул меня, и мы с Марго заполняли карточки ответами на вопросы в короткой и ёмкой форме.

Когда мы закончили первые восемь вопросов, Марго тихо произнесла:

— Лей… ты вообще как? После всего, что сегодня случилось.

Я прислушалась к своим ощущениям. Мне было тепло, сытно, уютно, а обезболивающее действовало, и боли в ранах не ощущалось. Дом был поглощён тёмным вечером, и только кухня наполнялась мягким светом подрагивающих свечей.

— Лучше, — честно призналась я и по очереди посмотрела на девчонок. — Спасибо, что вы у меня есть. Не знаю, что бы я без вас делала.

Эйра, отбросив перьевую ручку, обняла меня и положила голову на плечо.

— Куда мы от тебя денемся. Вчера ты сделала для меня не меньше. Так что, считай, мы квиты!

Мы рассмеялись.

— Предлагаю объявить вечер совместной учёбы традицией! — объявила Марго. — Каждое первое, двенадцатое и двадцать четвёртое число месяца.

— А что так редко? — надула губки Эйра. — Кстати, а у вас есть планы на выходные? Я редко бываю в столице, и ещё ничего здесь не видела!

— Мне нужно заниматься, — вздохнула я. — Мистер Андреас прав, мне стоит приложить больше усилий и не отвлекаться. Тем более сейчас, перед этой конференцией…

Девочки переглянулись.

— Кто вообще придумал взваливать такое дело на плечи первокурсника, — проворчала Марго.

— Если это Дрейк, я ему мозги вправлю, — добавила Эйра и погрозила в воздух кулаком.

Я тихо рассмеялась, зевнула и потёрла глаза.

— Днище, даже кофе не помогает... — пробормотала я и, поморгав, попыталась снова сосредоточиться на конспекте.

— Не выспалась? — сочувствующе спросила Эйра.

— Да это таблетки, которые Доктор дал, — ответила я и, поставив локти на стол, уронила голову на ладони. — Он сразу сказал, что они вызывают сонливость.

— Так, — Эйра захлопнула свой учебник. — Предлагаю сделать перерыв и подняться в мою комнату. Там огромная кровать и куча подушек. Я и сама не прочь вздремнуть немного, если честно.

— Поддерживаю, — тут же кивнула Марго и аккуратно сложила карточки в стопку. — Толку от нас сейчас всё равно не много. А так хоть головы прояснятся.

Мы быстро собрали конспекты, оставив их на столе, и, прихватив кружки с недопитым кофе, поднялись наверх. Чердак встретил нас мягким полумраком и теплом: лампочки под потолком мерцали ровно и уютно, а за окном тихо шуршал ночной ветер.

Эйра первой плюхнулась на кровать и раскинула руки.

— Вот за это я люблю быть дома, — довольно протянула она. — Даже если мир рушится, есть местечко, где можно просто лечь и ни о чём не думать.

Марго устроилась рядом, подложив под спину подушку, и похлопала ладонью по свободному месту между ними.

— Давай сюда. Доктор сказал — отдых, значит отдых.

Я не стала спорить. Забравшись на кровать, утонула в подушках и одеяле, чувствуя, как сонливость накатывает волнами. Тело постепенно расслаблялось, и даже мысли перестали бегать по кругу.

— Знаете, — пробормотала Марго уже тише, — сегодня был странный день.

— Зато мы его пережили, — отозвалась Эйра. — А это уже достижение.

Мы дружно хихикнули.

— Скажи, — выдохнула я, решившись, — а какими они были в детстве?

— Что? — Эйра повернулась ко мне, но я смотрела только на звёзды над нами. — А, ты про Дрейка с Риком. Ну… Они были… — драконица замялась, а потом усмехнулась: — Они были особенными.

— Ты так говоришь, потому что они твои братья, — сказала Марго, перевернувшись на живот и подперев голову руками.

— Нет, они правда были особенными, — Эйра поднялась и села, скрестив ноги. — Вы ведь знаете, что драконы, имеющие близнецов, чувствуют друг друга?

— Я слышала, они могут даже мысли друг друга читать, — кивнула Марго.

— Точно, — подтвердила Эйра и задумчиво продолжила: — Среди драконов близнецы — не редкость, но обычно они легко ладят и легко делят между собой пространство и всё, что у них есть. Это природное свойство, ведь они чувствуют себя почти что одним целым. Но так нельзя было сказать про Рика и Дрейка. Они никогда не могли делить между собой ни вещи, ни друзей, ни пространство. Особенно Дрейк. У него всегда заведены его особые правила, во всём, и если кто-то не может их соблюдать, он просто избавляется от этого “кого-то”.

Я смотрела в окно и старалась никак не реагировать, но внутри я, кажется, медленно сходила с ума.

— Несмотря на это, они странным образом постоянно везде ходили вместе. Думаю, по большей части это заслуга Рика, который терпит брата всю жизнь и не обращает внимание на его выходки. Они всегда ссорились, но всегда были вместе. До некоторых пор.

Я заинтересованно посмотрела на Эйру, а она печально усмехнулась:

— Пока Дрейк не влюбился.

— О-о-о, — протянула Марго. — Его холодное сердце способно на подобное?

— Я не уверена, но похоже на то. Обычно он игнорировал всех девушек, которые проявляли к нему хоть какое-то внимание. Но в тот раз всё было иначе. Эта девушка, Мирель, была без ума от Рика.

— Бездна, — выдохнула Марго, и Эйра кивнула.

— Это было уже на последнем году Даркхолла, лет десять назад. Рик её тогда отшил, как и множество других. Но, кажется, Дрейку было всё равно, он не смог простить брату того, что девушка обратила внимание именно на Рика. Хотя кто знает, что там у него в голове, правда?

— А Лана Ли? — вдруг вспомнила я.

— Лана Ли… Откуда ты про неё знаешь?

— Она у нас в академии работает. Какой-то там консультант, — за меня ответила Марго.

— О… — протянула Эйра и замолчала, словно размышляя о чём-то. — Вот про неё я не знаю. Она часто бывала у нас дома, много общалась с парнями. Они ведь учились вместе. Но… я так и не поняла, что между ними происходило. Иногда казалось, что Рик с ней встречается. Но… нет, я никогда не верила в эти слухи.

Она перевела дыхание и заключила:

— В общем, они всегда были особенными. Всегда рядом, но будто смотрят в разные стороны. Иногда кажется, что нет никого ближе, чем они друг другу. А иногда — что между ними пропасть. Но, знаете, последнее время их, кажется, что-то сблизило. Я давно не видела их вдвоём за одним столом.

— Это ведь хорошо, да? — выдохнула я.

— Хорошо, — эхом отозвалась Эйра и легла обратно, устремив взор к звёздам. — Мне кажется, они намного счастливее, когда вместе, чем порознь. Такова их природа.

Я едва заметно кивнула. Глаза слипались, сил продолжать бодрствовать уже не оставалось. Скоро мои веки потяжелели настолько, что опустились, погрузив меня во тьму.

— Значит, — произнесла я, почти засыпая, — важно, чтобы между ними больше никогда ничто не вставало.

Сознание постепенно уплывало, но я продолжала крутить эту мысль. Какая-то девушка стала трещиной между ними, потому что они не способны владеть чем-то вместе. По крайней мере, Дрейк — не способен.

И если история должна повториться, я не хотела бы стать тому причиной.

Если им так лучше… значит, я должна быть осторожной.

Глава 13.

Лейла Мариотт

Когда я проснулась, девчонки ещё спали. Часов в комнате Эйры не было, а по звёздам определять время я не умела. Возможно, стоило разбудить дракониц. Но прежде мне очень хотелось посетить уборную.

Я тихо сползла с кровати, на носочках прошла к двери и аккуратно спустилась по крутым ступеням, чтобы не скрипнуть нигде половицей. Но дом был построен добротно, так что мои шаги оказались совершенно бесшумными.

На первом этаже было темно. Только с улицы доносился какой-то минимальный свет: фонари, кажется, тоже работали от резервного кристалла, и светили совсем тускло. В ванной же было настолько темно, что ориентироваться приходилось на ощупь.

Закончив со всем необходимым и умывшись, я собралась вернуться на кухню, где уже прогорели свечи, чтобы вскипятить чайник, прежде чем будить девочек. Но только открыла дверь ванной, как передо мной буквально из ниоткуда появилась крупная чёрная фигура.

Вскрикнув, я отпрыгнула в сторону и потом только, почуяв лёгкий запах табака, узнала Рика, который протянул руки в мою сторону.

— Прости! — воскликнул он и добавил тише: — Прости, не хотел тебя напугать. Не думал, что в такое время встречу кого-то в тёмном доме.

— Это вы, — я схватилась за грудь, в которой неистово колотилось сердце. — Уже настолько поздно?

— Третий час ночи.

Я мысленно прикинула, вспоминая, во сколько мы пошли в комнату Эйры — и по всему выходило, что проспали мы не меньше шести часов.

— Ого, надо разбудить девочек, — пробормотала я и хотела было проскользнуть мимо, но Рикард вдруг поймал меня за руку.

— Постой, — сказал он, и я замерла, глядя на него в густом мраке погружённого в тишину дома.

Рикард тоже замер, будто забыл, что хотел сказать, но не выпускал моего запястья.

— Да? — выдохнула я, не в силах отвести от него взгляд.

— Ты… — он замялся и наконец чуть ослабил хватку, но ладонь всё ещё лежала на моей коже, тёплая и уверенная. — Я думал, ты переехала, и не ожидал встретить тебя в этом доме.

Он продолжал держать меня за руку и, возможно, из-за этого мои мысли путались. А может, я просто боялась признаваться в том, что уже не хотела покидать это место.

— Меня пригласила Эйра, позаниматься, — ответила я после паузы и показала в сторону кухни. — Там на столе конспекты и учебники. Но девочки уснули, и, наверное, их лучше разбудить…

С этими словами я начала медленно отстраняться, но Рик не пустил меня. Напротив, подошёл ближе и чуть притянул к себе.

— Что случилось? — тихо и требовательно спросил он.

— В-в каком смысле?

— Я чувствую запах медицинских препаратов для обработки ран. И крови. Я — офицер полиции и хорошо умею отличать такие запахи.

Несколько мгновений я смотрела ему в глаза, а потом неловко опустила взгляд.

— Это глупая история, мистер Рикард. Я в порядке.

— Идём, — он потянул меня за руку.

— Что? Куда?

— Подышим свежим воздухом, и ты мне обо всём расскажешь. Терпеть не могу быть не в курсе происходящего! Где твоя обувь?

Мы остановились у порога. На мне были мягкие тапочки Эйры, а что случилось с моими туфлями, я едва ли могла вспомнить.

— Кажется… я её потеряла.

— Как? Где? — Рик выгнул бровь, а потом раздосадованно почесал затылок. — Что вообще происходит?!

— Не знаю точно. Может, в пруду потеряла. Может, где-то по дороге.

— Так, — Рик упёр руки в бока и, подняв взгляд к потолку, сделал длинный, медленный вдох. — Во-первых, ты явно не в порядке. А во-вторых, рассказывать, что произошло, ты будешь не потом. А сейчас.

В этот момент мне показалось, что он был похож на Дрейка больше, чем казалось со стороны. Дрейк точно так же не терпел оставаться не в курсе. И скрыть от него что-то было почти невозможно. Он с потрясающей точностью чувствовал, когда ему что-то недоговаривали, и так твёрдо требовал информацию, что не поделиться ей казалось смертельно опасным.

— Я поскользнулась. И упала в пруд.

— Что?! — глаза Рика округлились. — Зачем?!

— Я упала не специально! — чуть обиженно ответила я.

Рикард красочно выругался, а потом достал из гардероба высокие сапоги и чёрный кожаный плащ.

— Это Эйры. Примерь, может, подойдёт.

— Для чего? — продолжала упираться я.

Он подошёл так близко, что не пришлось даже протягивать руки, чтобы вручить мне обувь. И, заглянув в глаза, чётко произнёс:

— Ты не говоришь об этом и не подаёшь виду, но я чувствую, как у тебя болит травма где-то в области правой ноги. Если выберемся за пределы территории академии, я смогу снять боль. По крайней мере, временно.

— Вы владеете магией жизни? — немного удивилась я. У меня и прежде возникал этот вопрос, но я отбрасывала его, потому что не чувствовала этой силы в запахе дракона.

— Я владею артефактами, — усмехнулся он. — На службе всякое может случиться. И боль не должна помешать мне задержать преступника.

Пока он говорил, я примерила сапожки, которые оказались как раз в пору.

— Как вы догадались, что размер подойдёт?

— Пижама, — коротко ответил дракон. — Я же чувствую, что она пахнет Эйрой.

И, подмигнув, распахнул передо мной дверь.

Я застегнула плащ и подвязала его поясом. Он тоже был облегающим, и повторял декольте рубашки от пижамы, которую мне дала Эйра. Взгляд Рика на мгновение замер на моей груди. Он сделал ко мне шаг и расправил отвороты плаща так, что они закрыли вырез, а ворот — шею.

— Холодно, — бросил он и, посерьёзнев, жестом предложил мне выйти на улицу. — Зима уже скоро.

Я вышла во двор и втянула носом ночную свежесть. Действительно, на улице было прохладно, но плащ оказался тёплым и скрывал всё тело до самых колен, а там уже начинались сапоги.

— Неудобно как-то, — произнесла я, подняв взгляд туда, где под самой крышей чуть светились окна. — А если я испорчу её одежду? Со мной последнее время постоянно что-нибудь приключается.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ничего, купит новое, — без тени сомнения ответил Рик. — Не ходить же тебе, в чём мать родила.

Я смутилась. Боль постепенно нарастала: видимо, действие препаратов заканчивалось, и ходить становилось всё более неприятно. Это было основным доводом в пользу того, чтобы выбраться за пределы академии. А ещё, тот факт, что я буду в сопровождение офицера полиции. Рядом с ним псы Аркейна были не страшны.

— Хорошо, — улыбнулась я и искоса посмотрела на дракона. — Только недолго. Я проспала весь вечер, а мне ещё многое нужно выучить.

— Знаю, — сказал Рик, а потом вдруг скрылся в доме, чтобы через несколько мгновений появиться снова, потрясая перед собой конспектом по металлам.

— Тебе это нужно выучить? Тогда совместим приятное с полезным. К тому же, на ходу и на свежем воздухе голова лучше соображает.

С этими словами он постучал кончиком пальца по моему лбу, и это было удивительно приятно.

Потом Рикард задумчиво осмотрелся.

— Как предпочитаешь передвигаться: верхом или на руках?

— Что? — я непонимающе моргнула. Дракон махнул рукой:

— Лучше верхом, не хочу переодеваться. Запоминай: тебе нужно будет сесть на плечи, где начинается шея, прямо над крыльями, вот здесь. Держаться можешь за рога.

И прежде, чем я успела воспротивиться или задать очередной вопрос, он схватил меня за руку и потянул к калитке.

— П-подождите, мистер Рикард, мы ведь можем пойти пешком!.. — воскликнула я, запаниковав. Никогда прежде мне не случалось летать верхом на драконе и, если честно, меня охватил страх. А что, если упаду? Я ведь так и не освоила автолевитацию!

— Ты же сама сказала, что нужно побыстрее с этим разобраться! — ответил он задорно. — А так будет быстрее всего.

Оказавшись за калиткой, дракон отпустил меня и отошёл на несколько шагов, после чего вокруг него поднялся ветер, и я ощутила запах древней, необузданной магии. Магии, которая не требовала подключения к источнику, которая подчинялась только зову крови.

— А вы сможете лететь? — спросила я, наблюдая за оборотом. — Потоки ведь заблокированы!

— А запасы мне на что? — пророкотал дракон. Звуки, которые он издавал, были мало похожи на человеческую речь, но слова угадывались легко. — Садись.

Он опустился брюхом на мостовую и распластался, раскинув крылья и ожидая, когда я залезу ему на шею. Я немного помедлила, а потом, словно решившись на нырок в ледяную воду, побежала к дракону. Всего несколько шагов — и я уже крепко обхватила его шею ногами, а руками вцепилась в чёрные рога. Такая же чёрная чешуя дракона мерцала серебром в отсветах фонарей.

Он осторожно, неторопливо поднялся сначала на четыре лапы, а потом только на задние, передними схватив меня за голени. Я поморщилась, потому что рана заболела сильнее после пробежки, но боль постепенно утихла, и я замерла, стараясь держаться так крепко, как это только было возможно.

— Только за голову не хватай, — пророкотал Рик, чуть повернувшись ко мне. — Особенно за глаза. И зубы.

И оскалился.

Я прильнула всем телом к его шее и положила голову между рогов, ожидая самого страшного.

И оно не замедлило случиться.

Сначала меня качнуло, когда дракон распахнул до этого сложенные крылья. Потом он присел и подпрыгнул, одновременно ударив крыльями первый раз. Меня обдало ветром от движения его крыл, но тяжёлое туловище послушно поднялось в воздух. Не удивительно, что драконам для полётов нужна магия: попробуй удержи такую тушу в воздухе! Особенно с грузом.

Я закричала и попыталась схватиться ещё крепче, но вряд ли это было возможно. Крик мой утонул в шуме ветра. Дракон всё быстрее и всё выше поднимался, и когда я рискнула приоткрыть глаза, то обмерла: дома были далеко внизу, и только шпиль академии виднелся примерно на уровне глаз.

Набрав высоту, Рикард раскинул крылья и позволил себе плыть по воздуху, словно по воде. Спустя пару минут я привыкла к этому ощущению и во все глаза стала смотреть по сторонам.

Это было непередаваемо.

Под нами раскинулась Пантарэя — самое сердце Виригии, живая, сияющая, многослойная, словно собранная из сотен миров сразу. Высокие башни взмывали вверх, прорезая ночь острыми линиями балконов и посадочных площадок, которые блестели в свете кристальных фонарей, встроенных прямо в фасады зданий. Между башнями тянулись подвесные мосты, трубы паровых магистралей и светящиеся магические рельсы, по которым бесшумно скользили транспортные платформы. Город не спал: где-то клубился пар, где-то мерцали вывески мастерских, а внизу, в человеческих кварталах, окна горели тёплым, живым светом.

Чем ниже опускался взгляд, тем отчётливее становилось различие уровней: верхние ярусы состояли из стекла, металла и магии, там преобладала строгая геометрия линий; ниже — плотная застройка людей, жилые кварталы с кафешками и магазинчиками, которые работали даже в такое время. На черепичных крышах тянулись к небу дымоходы, между домами скользили узкие улочки, фонари на цепях и крошечные площади, откуда всё ещё доносились голоса. Пантарэя жила, гудела, переливалась — город, в котором драконы и люди существовали вместе, в едином дыхании.

А дальше, за чёрной лентой реки, поднимаясь из темноты, возвышалась гора. На её вершине сиял огромный храм, залитый мягким золотым светом, будто кусочек рассвета, который никогда не заканчивался. Он был виден отовсюду — неподвижный, величественный, словно божественное провидение. Я смотрела на него, затаив дыхание, и вдруг остро почувствовала, насколько Пантарэя велика… и насколько велико её бесконечное, неусыпное сердце.

Рикард время от времени взмахивал крыльями, корректировал направление и снова ловил попутный ветер, но когда мы приблизились к реке, взял большую дугу и осторожно приземлился прямо на набережной. Опустившись к мостовой, он дождался, когда я осторожно слезу с его шеи и на негнущихся, трясущихся ногах отойду в сторону. Должно быть, он нарочно выбрал место рядом со скамьёй, и я тут же села на неё, протянув ноги и подняв глаза на храм, который теперь был прямо перед нами.

А через мгновение Рикард уже садился рядом. Он повернулся ко мне, поставив одну ногу на скамью, и снял свой форменный мундир. Я впервые увидела его в полном обмундировании. На обеих руках чуть выше самого широкого места плеча, были затянуты ремешки, а на ремешках закреплены самые разные артефакты. Ещё несколько крепились к портупее, которая туго обхватывала его плечи, подчёркивая его сильную стать.

Я невольно забыла и про боль, и про храм, засмотревшись на многообразие редких приспособлений. Рикард снял одно из них — крошечный, не больше крупной монеты, вытянутой формы, с плавно закруглёнными краями. Тёмный металл отливал холодным серебром с вкраплением золота. Поверхность была матовой, но испещрённой тончайшей гравировкой: линии сходились и расходились, образуя замкнутые контуры, напоминавшие нервные узлы или схему кровеносных сосудов.

В центре находилось едва заметное углубление с вкраплением кристалла — мутного, дымчатого, почти непрозрачного. Именно в нём заключалось плетение, но настолько сложное и тонкое, что мне потребовались бы часы или даже дни, чтобы расшифровать его.

— Давай руку, — сказал Рик, и я послушно протянула ему ладонь.

Он мягко взял её за пальцы, положив себе на колено так, чтобы удобно было завязать тонкий ремешок на моём запястье. А потом едва заметной клипсой на задней стороне артефакта прикрепил его к импровизированному браслету.

Рикард был так близко, что воздух вокруг стал плотным и наполненным магнетизмом. Я придвинулась ближе — не только чтобы ему было удобнее. Моё бедро словно случайно коснулось ноги Рика, и он коротко поднял на меня взгляд, чтобы снова вернуться к своему делу.

— Всегда носи на запястье тонкий прочный браслет или ремешок, — сказал он. — Большинство подобных артефактов крепятся именно так, и если что-то пойдёт не по плану, любой врач или полицейский сможет быстро оказать помощь.

— Никогда не думала об этом, — призналась я. — А можно?..

И, освободившейся рукой, чуть потянулась к артефактам на плече дракона. Тот усмехнулся, расстегнул ремешок и отдал его мне.

— Это… невероятно, — выдохнула я искренне, рассматривая изящные артефакты самого разного назначения. — Такое компактное плетение. И при этом автономное. Они ведь не тянут силу извне?

— Нет, — ответил Рик. — Замкнутый контур. Работает за счёт накопленного резерва и реакции на нервный отклик. Умные вещицы. Нам выдают оборудование новейшего производства.

— И кое-что запрещённое, — заметила я, приподнимая перед собой крючкообразный артефакт и рассматривая его в свете фонарей.

Дракон только усмехнулся.

— А этот для чего? — спросила я, отстёгивая другой артефакт. Он представлял собой кольцо, которое предполагалось надевать на палец, и металл был не простым: он подстраивался под размер носителя в момент активации.

Рик ответил не сразу.

— Для экранирования, — сказал он наконец. — И для того, чтобы кое-кто не мог тебя так легко найти.

— Это… полезно, — слабо улыбнулась я, подумав, что такая вещица мне бы точно не помешала. Может, с ней я могла бы себе позволить свободно гулять по Пантарэе.

Рикард вздохнул, сел ровно, откинувшись к спинке и положив на неё руки так, что одна из них оказалась прямо за моей спиной.

— Лейла, я давно хотел с тобой кое о чём поговорить.

— Да? — я опустила артефакты на колени и посмотрела на Рикарда, но он немигающим взглядом наблюдал за тем, как свет фонарей отражается на водной глади.

— Аркейн всё ещё ищет тебя.

Я не сразу нашлась с ответом и лишь крепче сжала пальцы на артефактах, лежащих у меня на коленях.

— Я… старалась не привлекать внимания, — произнесла я наконец. — После той истории я почти не выхожу в город одна. Академия казалась безопасным местом.

— Для большинства — так и есть, — спокойно согласился Рикард. — Собственно, я потому и попросил Дрейка зачислить тебя в обход правил. Но ты уже попала под прицел псов, и они так просто не отступятся. Мы всё ещё не можем выйти на след этого подонка, но порой ловим его подельников, так что кое-что о его планах нам известно.

Немного помолчав, он бросил:

— Забери это кольцо и никогда его не снимай. Слышишь? Никогда. В нём резервный накопитель, и вдали от источников магии оно будет действовать около трёх-четырёх суток. Но лучше не рисковать.

“Я боюсь”, — вдруг промелькнуло в голове, но я не была уверена, что это мои мысли. Да, я боялась Аркейна, но совсем не так. В этой мысли было что-то другое.

— Это очень ценный подарок, — тихо ответила я.

— Моя работа — защищать, — сказал он. — И если будет нужно, я достану для тебя десяток таких колец.

Он говорил спокойно и буднично, но словно не хотел смотреть в глаза. Словно пытался что-то скрыть.

“... боюсь снова не успеть…”

Я посмотрела на него, но он ничего не говорил, и слова эти точно не были произнесены драконом. Сердце моё забилось чаще, но я только тихо произнесла:

— Спасибо.

Рикард едва заметно кивнул, принимая благодарность, но напряжение никуда не исчезло. Он по-прежнему смотрел в сторону реки, будто ночная вода могла дать ответы, которых он не хотел озвучивать вслух.

Я опустила взгляд на кольцо и надела его на безымянный палец, после чего активировала. Металл тут же полностью подстроился под палец, стал почти неощутимым, словно всегда был частью меня. И всё же внутри нарастало странное чувство — не тревога даже, а тихий, молчаливый холод.

“Не успеть…”

Я вздрогнула и резко вдохнула. Эта мысль больше не возвращалась, но от неё осталось глухое, тяжёлое эхо.

Андреас Артас

Мне пришлось задержаться на работе лишние несколько часов, и в какой-то момент, когда дело уже шло к рассвету, почувствовав тяжесть в голове, я откинулся к спинке кресла, чтобы немного подремать. Это было обычной практикой. Служба научила спать где угодно и в любых условиях, потому как отдых нужен всем — даже тем, кто вынужден сутками сидеть в засаде.

Но обычно мне ничего не снилось. Сны избегали меня, как мыши — дворовую кошку. В этот раз всё было иначе.

Стоило мне погрузиться в сон, как мир погас, но лишь на мгновение, — чтобы в следующее вспыхнуть новыми красками. Перед моим внутренним взором появилась… Лейла.

Она шла по центральной набережной в чёрном кожаном пальто и таких же чёрных высоких сапогах на изящном каблуке. Чертовски красивая и… чертовски счастливая. И она была

не одна

.

Рик что-то говорил, заставлял её смеяться. В руках у него были две палочки с какой-то уличной малосъедобной дрянью. Одну из них он протянул Лейле, и она при этом так светилась, будто в жизни не ела ничего вкуснее. Её длинные волны волос развевались на ветру, а глаза сияли, как никогда раньше.

Я проснулся почти сразу, вздрогнув всем телом так, что едва не упал с кресла.

Дышать было тяжело, грудная клетка буквально проваливалась на каждый выдох, а кровь неистово билась в висках. Руки дрожали от ярости.

Бездново дно, он что, бессмертным себя возомнил?!

Глава 14

Рикард Артас

Мы остановились у входа в общежитие. Солнце уже поднималось над горизонтом — нам была хорошо видна его кромка во время полёта несколько минут назад. Небо, непривычно чистое для этого времени года, было ясно-голубого цвета, и звёзды пока ещё виднелись с противоположной от солнца стороны.

— Колокола пробьют через полтора часа, — сказал я, протягивая Лейле конспект. Она прижала его к груди и неловко опустила взгляд. Теперь, когда на улице было достаточно светло, румянец на её щеках виднелся особенно отчётливо.

Я сдержал улыбку.

— Успею ещё повторить, — кивнула она. — Хотя не думаю, что в этом есть потребность. Вы были бы хорошим профессором… надеюсь, вы задержитесь у нас чуть дольше, чем на время замены профессора Биглза.

— Не думаю, что это моё призвание, — усмехнулся я. — Боюсь, мне не хватит выдержки терпеть ораву наглых адептов. А ты лучше поспи это время. К предзачёту ты готова, нет необходимости продолжать мучить свою голову.

Она потёрла шею кончиками пальцев и улыбнулась:

— Может, вы и правы.

Я невольно обратил внимание, что она надела кольцо на безымянный палец, словно обручальное, хотя в этом не было никакой необходимости — оно всё равно подстроилось бы под размер любого другого пальца. И усмехнулся.

Бездна, да это приятно!

— Лейла, — негромко окликнул я, когда она задумчиво отвела взгляд в сторону?

— А?

Её ресницы вспорхнули, а глаза открылись широко, отчего выражение её лица стало наивным — каким оно бывало каждый раз, когда Лейла удивлялась. Поймав момент, когда она посмотрела на меня, я взял её за подбородок и, чуть приподняв головку, осторожно поцеловал.

Она не оттолкнула меня. Не отпрянула. Её губы на мгновение замерли, а потом ответили, неловко, неуверенно, словно это был её первый поцелуй.

Её ответ не стал для меня сюрпризом. Лейла была, как открытая книга, и я мог ощущать каждое колебание её эмоций — по запаху, по мимике, по жестам, по взглядам. Я бы больше удивился, если бы она не приняла этот поцелуй. И всё равно что-то во мне надломилось в этот момент.

Кажется, я потерял над собой контроль, потому что на мгновение мои брови сошлись на переносице, а дыхание сбилось. Прервав поцелуй через пару секунд, я отступил и невольно опустил взгляд чуть ниже её лица. Отвороты плаща распахнулись после полёта, и теперь её грудь, мягкая, нежная, округлая, была видна особенно хорошо.

Зверь внутри зарычал в нетерпении. Если бы я дал ему волю, то уже через пару минут мы остались бы вдвоём за пологом тишины, и в этот день она вряд ли дошла бы до занятий…

— Ещё раз спасибо за это, — голос Лейлы вернул меня к действительности.

— Не стоит благодарности, — ответил я чуть хрипло и прочистил горло. — Но всё равно старайся не покидать барьер без особой надобности. А если соберёшься куда-то выйти, то предупреди меня. Я распоряжусь, чтобы за тобой присмотрели.

— Это… неудобно, — она покраснела ещё сильнее, хотя её щёки и без того пылали.

— Привыкай, — тихо ответил я и усмехнулся.

Лейла помедлила, словно хотела возразить, но вместо этого лишь кивнула. Утренний свет скользнул по её лицу, зацепился за ресницы, за тень под глазами — след бессонных ночей и пережитого стресса. Она выглядела уставшей, но живой. Настоящей. И от этого что-то во мне разрывалось на части.

— Тогда… до встречи? — неуверенно произнесла она, делая шаг к дверям общежития.

— До встречи, — эхом отозвался я.

Она уже развернулась, когда вдруг остановилась, будто что-то вспомнив. Обернулась через плечо — и в этот короткий миг между нами снова возникло тонкое, почти осязаемое напряжение.

— Вы ведь… всё ещё мой профессор?

— Ничего не изменилось, — кивнул я.

Она улыбнулась — и дверь общежития, наконец, закрылась за её спиной. Несколько мгновений я ещё смотрел ей вслед, а потом поднял глаза на окна. Поднявшись до третьего этажа, она остановилась, и наши взгляды встретились. Махнув рукой последний раз, Лейла окончательно скрылась в темноте ещё спящего общежития. А в стекле теперь виднелось только отражение светлого рассветного неба.

Я медленно выдохнул, отпуская напряжение ночи.

Бездна.

Это было ошибкой.

Совершенно точно — ошибкой.

Но назад пути уже не было.

… Не сразу я пришёл домой. Некоторое время ноги ещё носили меня по тропинкам, по покрытой росой траве, по дорожкам академии. Мне нужно было время, чтобы привести в порядок свои мысли и понять, что теперь делать.

Она не отстранилась. Ответила на поцелуй. Не испугалась близости и приняла кольцо. Но что, если всё это станет проблемой? Сделанного не вернуть, и теперь мне нужно было решить, какой линии придерживаться дальше. Ведь после этой встречи сводить всё в шутку, как раньше, уже не получится.

Да я и не хотел.

И это было самым опасным.

Я слишком хорошо знал себя. Флирт — да. Лёгкое притяжение — случалось. Короткие связи, которые не требовали обещаний, — сколько угодно. Я всегда умел вовремя отступить, оставить всё на уровне намёков и улыбок, не заходя туда, откуда сложно выйти без потерь.

Но сегодня всё произошло… иначе.

Я остановился у края дорожки, ведущей к старому фонтану, и провёл ладонью по лицу. Воздух был холодным, бодрящим, пах росой и камнем. Город начинал просыпаться, а я чувствовал себя так, будто только что вышел из боя — без ран, но с чем-то застрявшим под рёбрами.

И — о, я знал, что на это сказал бы Дрейк. А он не сможет ничего не заметить. Нет, мы были слишком близки, слишком хорошо знакомы, и связь между нами — особенно прочной. Ему не нужно задавать вопросов, чтобы догадаться, что со мной происходит.

Мне не стоило с ним встречаться.

Пока что.

— Надо забрать сумку, пока он не проснулся, — пробормотал я и поспешил в сторону дома. Но было уже поздно.

Не успел я подойти достаточно близко, как моё внимание привлёк свет в окне его гостиной. Конечно, это могла быть и Эйра, которая уснула слишком рано и, возможно, уже выспалась. Но, повторю, наша связь с братом была подобна связи истинной пары. Мы чувствовали друг друга на расстоянии. Мы слышали мысли друг друга. Мы ощущали даже боль, причинённую брату.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И в тот момент мою грудь наполнила ярость, от которой стало трудно дышать. За жизнь я научился отличать, где заканчивался я и начинался брат. И эта ярость не была моей. Она принадлежала ему.

— Что за днище с ним случилось, — пробормотал я, замедлив шаг.

Хоть я и желал избежать встречи с ним сейчас, Дрейк не спал, был дома, и что-то его разозлило до такой степени, что зверь внутри меня зарычал в унисон. Драконы чувствовали друг друга, тянулись друг к другу и… ненавидели одновременно.

Решив не откладывать и не строить предположений зря, я решительно пересёк улицу, потом двор и вошёл в дом.

Дрейк меня ждал.

Он сидел в кресле, повернувшись так, чтобы видеть входную дверь. В комнате горел лишь один светильник, и его тёплый, приглушённый свет оставлял половину гостиной в тени. Стол был пуст, мундир аккуратно сложен на подлокотнике. На столике рядом не было ни газеты, ни чашки чая.

Значит, он точно ждал меня.

Я неторопливо закрыл за собой дверь. Щелчок замка прозвучал громче, чем я ожидал, заставив меня мысленно поморщиться.

— Ты поздно, — сухо заметил Дрейк.

— А ты рано, — ответил я. — Не спится?

Он медленно поднял взгляд. Серебристые глаза на мгновение задержались на мне, и я уже знал, что он уловил от меня запахи, которые искал. Что он считал по ним всё, что произошло за последний час. Его челюсть едва заметно напряглась.

— Где ты был?

— У меня нет права на личную жизнь? — я иронично вскинул бровь и упал на софу, закинув ноги на подлокотник.

— Есть. До тех пор, пока она не начинает пахнуть моими адептками.

Я хмыкнул и поднял взгляд на брата:

— А у адепток разве нет права на личную жизнь?

Вена на его виске проявилась отчётливее. Верный признак того, что Дрейк злится. Очень сильно злится.

— Я всего лишь исправлял то, что ты натворил, — добавил я, прикрывая глаза и изображая спящего. — Зализывал раны — душевные и физические — истерзанной несчастной девочки. Ты садист, клянусь ликом Праматери!

— Встань, — холодно велел Дрейк, и я скорее почувствовал, чем услышал, как он сам поднялся на ноги. Но не пошевелился, лишь повернул голову на звук его голоса.

— Не изображай идиота, — процедил Дрейк. — У тебя плохо получается. Нам нужно обсудить то, что ты ставишь под угрозу жизнь моей подопечной!

— А, понимаю, — я сел и скрестил ноги на софе. — Ты хочешь поговорить о том, как довёл девочку до того, что она продолжает учиться даже на ходу! Постой-ка, не из-за этого ли она упала в пруд?

— Дело не во мне, а в глоцинии, из-за которой у неё была нарушена координация! И ты как офицер полиции должен был пресечь подобное в академии!

— Конечно, а не из-за тебя ли её подселили к Луи вообще? С каких пор куратор имеет право жить под одной крышей с адепткой? Если бы её распределили, как всех остальных, она была бы под присмотром подруг с самого начала и вообще не встретила бы этого, чтоб его, Луи!

— И это

ты

мне говоришь? — глаза Дрейка опасно сузились, когда он склонился надо мной. — Вытащил девчонку за пределы барьера, когда за ней охотится Аркейн! Мало того! Запудрил ей голову, и она теперь уверена, что ты в неё втрескался по уши! А? Что молчишь? Скажешь, не так?!

Я осёкся и нахмурился.

— Погоди, ты о чём сейчас?

— О том, что вы двое сегодня шатались среди ночи по городу! А если бы вас выследили псы? Ты бы справился в одиночку с сотней вооружённых псов?

— Ты откуда знаешь, где мы были? Неужели следишь за ней? Нет, следилку бы я заметил…

— Видел, — глухо ответил он. — Во сне. Наша связь всё ещё слишком сильная. Крепче, чем мне бы того хотелось.

— Я ни за что не поставил бы её под удар, — процедил я, поднимаясь на ноги. — Зато, в отличие от тебя, я понимаю, что такое свобода воли и чувства других людей. Ей нужен был глоток воздуха, чтобы прийти в себя после того, как ты её запугал!

— Пошёл ты в Бездну, Рик, — прорычал он. — Лейла моя адептка!

— Она не твоя и она не вещь! — рявкнул я, потеряв терпение. — Никто не выдержит такой нагрузки! Ах, да, никто — кроме тебя. Если бы ты хоть немного думал о её благополучии, то сделал бы всё, чтобы не взваливать на неё этот доклад!

— Я как раз думаю о её благополучии! Ей нужно получить не только знания, но связи и имя, чтобы не иметь проблем в будущем! Она ещё не знает жизни и не понимает, что ей действительно нужно!

— Вот именно, — резко ответил я. — Она ещё не знает жизни. А ты уже решаешь за неё, какой она должна быть, кем стать и сколько боли может выдержать. Если твой мир состоит только из борьбы, это не значит, что он для всех такой!

Я шагнул ближе, почти вплотную. Теперь мы смотрели друг другу в глаза — без масок, без привычных ролей, открыто и явно. И, бездново дно, я скучал по этому.

— Ты говоришь о будущем, — продолжил я глухо. — О связях, имени, защите. А я вижу настоящее. Я вижу девчонку, которая не спит ночами, боится выйти за барьер и так редко улыбается, что я просто не могу остаться в стороне.

— Ты слишком эмоционален, — бросил Дрейк холодно. — Всегда был. И нисколько не изменился.

— А ты зря считаешь эмоции слабостью, — отрезал я. — Именно поэтому ты сейчас там, где ты есть. Будь ты более внимательным, был бы здоров, а Люк был бы жив. И знаешь, что самое паршивое? Ты всё равно уверен, что всё делаешь правильно.

Он сжал челюсти. На миг мне показалось, что он ответит — резко, жёстко, как всегда. Но вместо этого он отвернулся, словно ему требовалась секунда, чтобы удержать контроль.

— Я не могу позволить ей быть слабой, — сказал он наконец тише. — Этот мир её сожрёт.

— Тогда сделай так, чтобы не сожрал. Только сам не сожри её первым.

Мы замерли, и на несколько мгновений в доме повисла напряжённая тишина.

— Если ты действительно считаешь, что тебе на неё не плевать, — продолжил я уже спокойнее, — то попробуй хотя бы раз спросить, чего хочет она. Ради эксперимента хотя бы. Попытайся хоть раз не решать за неё.

Он медленно повернулся ко мне.

— Ты слишком много на себя берёшь, Рик.

— Возможно, — кивнул я. — Но кто-то же должен.

— Так, значит, это война? — его голос стал тихим и сухим.

— Если придётся, — бросил я, после чего достал из-за софы свою сумку и направился прямо к входной двери. Остановился, помедлив, и, сделав глубокий вдох, добавил: — Можешь не беспокоиться, я больше не появлюсь в этом доме.

И не стал дожидаться ответа.

Дверь захлопнулась за моей спиной слишком громко — или мне так показалось. Холодный утренний воздух ударил в лицо, и я остановился на крыльце, только теперь позволив себе выдохнуть. Гнев ещё гудел в груди, но под ним уже поднималось какое другое, тяжёлое и удушающее чувство.

Достав из внутреннего кармана сигарету, я захватил её губами и коротким магическим импульсом заставил кончик тлеть.

Первая затяжка была горче обычного.

Я уже сделал шаг с крыльца, когда боковым зрением заметил что-то лежащее на скамье у входной двери, и замер, обернувшись. Там, сложенная аккуратной стопкой, лежала одежда Эйры: плащ, пижама, высокие чёрные сапоги.

Несколько долгих секунд я смотрел на эти вещи, осознавая, что произошло.

— Ч-чёрт! — прорычал я, с силой ударив кулаком опорный столб.

Она была здесь.

И определённо что-то слышала.

Лейла Мариотт

Я зажала рот рукой, чтобы не выдать своего присутствия даже дыханием. Не описать чувств, которые охватили меня от услышанных, слишком резких слов, что исходили от близнецов. И мне не нужно было пояснений, чтобы догадаться, что ссорились они из-за меня.

Случилось то, чего я меньше всего хотела и больше всего боялась.

Но слушать дальше было выше моих сил. Как и входить в дом. Поэтому я аккуратно положила вещи Эйры на скамью.

— И это ты мне говоришь? — звучал голос Дрейка. — Вытащил девчонку за пределы барьера, когда за ней охотится Аркейн! Мало того! Запудрил ей голову, и она теперь уверена, что ты в неё втрескался по уши! А? Что молчишь? Скажешь, не так?!

И повисла тишина.

Я не стала ждать, чем это всё закончится.

Буквально бегом я бросилась по тропинке прочь, чтобы не слышать продолжения. Чтобы не стало ещё больнее. Чтобы не стало ещё хуже.

А потом я бежала и бежала, пока не сбилось дыхание, пока мир не сузился до ритма шагов и биения крови в ушах. К счастью, артефакт хорошо снимал боль, и раны не мешали.

Но лучше бы болели они… чем сердце.

Лучше бы меня не было.

Лучше бы я никогда не встречала Рика.

Если уж говорить о том, из-за чего всё это случилось, то виновата была только я.

Глава 15

Лейла Мариотт

Это было… непростое решение.

Отстраниться. Создать холодную стену между собой и этим миром. И полностью погрузиться в учёбу. По крайней мере, с последним проблем не было: на меня навалилось так много, что через пару дней я почувствовала, как же мне не хватает куратора.

Первое время его “домашние лекции” казались мне излишней нагрузкой, но теперь я начала понимать, как сильно они помогали мне на занятиях. Дракон точно давал мне именно ту информацию, которая была необходима для занятий первого курса. И он бы продолжил подтягивать меня по учёбе, если бы я не приняла оборонительную позицию и не отказалась от любого взаимодействия с близнецами.

Для этого мне пришлось пойти к мисс Лане Ли и мягко намекнуть на то, что профессора якобы проявляют ко мне нездоровый интерес. Она, конечно, сказала, что мне всё привиделось, и это просто своеобразный драконий этикет, обычно не знакомый представителям других рас. Но после этого они стали менее явно проявлять ко мне внимание. Не знаю, что именно она сделала, главное, что это было эффективно.

Эйра с Марго тоже слышали ссору братьев. Поначалу они пытались поговорить со мной об этом, но я пресекала разговоры на корню при каждой попытке — и со временем они отступили. Мы продолжали вместе заниматься по вечерам, но теперь уже в моей комнате в общежитии.

Всё чаще мы пересекались с Луи, который тоже стал вести себя спокойнее после того случая с Эйрой. Иногда мы вместе шли утром до академии, а порой встречались вечером в общей гостиной за чашкой чая.

Всё стало спокойно. В отсутствие близнецов рядом моя жизнь стала удивительно предсказуемой.

Но в то же время на душе было так пусто, будто из неё вырезали сердце, оставив только пустую оболочку, которая ходила на занятия, выполняла задания профессора Клауриса, спала и ела по расписанию.

Так было проще.

Наверное…

Но прошло несколько дней, и настал момент, которого я боялась — и в то же время ждала. Трудно сказать, почему именно. Возможно, ради встречи с куратором. А может, чтобы этот день, наконец, закончился, и мне больше не нужно было бояться. И всё же сердце то и дело пропускало удар при мысли о том, что меня ожидало впереди.

— И никак нельзя было отказаться от участия в этом приёме? — сочувственно спросила Марго, помогая мне застегнуть пуговку на задней стороне ворота.

— Я пыталась, — ответила я, глядя на себя в зеркало. Вопреки обыкновению, волосы были собраны в строгую косу, а коса — в аккуратный пучок на затылке. — Мисс Лана Ли говорила и с куратором, и с ректором, но ничего не вышло. Им нужен именно человек в качестве представителя. А я — единственная, кто не принадлежит к драконам, но при этом участвует в практической исследовательской работе.

— Ещё доклад этот, будь он неладен, — проворчала Эйра, которая в этот момент сидела за моим рабочим столом и как раз просматривала текст подготовленной речи.

— Ничего, — я надела простые золотые серьги и снова критически осмотрела себя в зеркало. — Я вполне готова. Справлюсь. К тому же, меня Кайл с Нелли подстрахуют.

— Будут суфлировать тебе из-под сцены? — иронично уточнила Марго и ещё раз провела фиксирующим составом по моим волосам.

— Эти серьги — артефакты, которые сделал для нас Лекс. Это не совсем по правилам, но ведь на то мы и артефакторы.

Я улыбнулась, и девочки ответили мне тем же.

— Я всё равно за тебя волнуюсь, — Эйра подошла и осторожно, чтобы ничего не помять, обняла меня. — Скоро ведь День Пробуждения, и я вас обеих приглашаю посетить наш родовой особняк. Как раз после фестиваля будут праздничные выходные.

— О, как здорово! — тут же отозвалась Марго. — Я так давно не видела твою маму! А ты? Лей, поедешь с нами?

Я помедлила.

Подошла к окну и посмотрела во двор, где в лужах отражался свет фонарей, а ветер поднимал рябь на поверхности воды. Было уже темно, несмотря на то, что вечер только начинался.

— Не уверена, что будет удобно, — ответила я глухо. — К тому же, во мне нет драконьей крови, так что этот день не для меня.

— Дрейк уже доложил маме о том, что произошло ночью после вечеринки. Так что мои родители очень хотят познакомиться с той, что спасла меня от длительного карантина. И не важно, к какой расе ты относишься.

— Среди драконов много людей, — поддакнула Марго. — Намного больше, чем может показаться.

— Да, мы же все полукровки!

Я грустно улыбнулась:

— Да, вы правы. Но если там может быть кто-то из твоих братьев, мне не стоит появляться в вашем доме… — я осеклась и обернулась на Эйру, которая забралась с ногами на кровать. — Или ты специально планируешь организовать нам встречу?

— Но они правда по тебе тоскуют, — драконица выпятила пухлую нижнюю губку. — У меня сердце разрывается видеть, как они страдают. Рик с Дрейком больше не разговаривает. А Дрейк не спит по ночам, всё время сидит у окна и говорит, что работает. А по-моему, просто смотрит в одну точку.

Моё сердце дрогнуло. Это было так тяжело и больно, что трудно передать словами, но я должна была оставаться сильной.

— И что я могу с этим сделать? — ответила я, снова отвернувшись к окну. — Выбрать кого-то одного? Как? Я пыталась! Но это невозможно!

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Действительно, — эхом ответила Марго. — Что ты ей предлагаешь?

— Если не разобраться с этим сейчас, они так и не помирятся, — Эйра спрыгнула с кровати и села на подоконник рядом со мной. — Тебе придётся выбрать кого-то, иначе они не успокоятся.

— Я не могу выбрать, — мой голос сорвался, и мне пришлось сделать длинный медленный вдох. — Это как выбирать между отцом и матерью, братом и сестрой. Они неотделимы друг от друга, хоть и такие разные. Даже их магия переплетается, создавая единый, общий узор.

— Если не можешь, то я тебе подскажу, — проговорила Эйра неуверенно.

Я подняла на неё вопросительный взгляд. Драконица замялась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Дело в том, что я недавно случайно заметила кое-что…

— Ну? Не тяни! — вклинилась между нами Марго. — Что ты видела?

Эйра тяжело вздохнула.

— Последнее время Лана часто к нам приходила. А сегодня утром, когда Дрейк вышел из душа, я случайно заметила, — Эйра понизила голос и шёпотом закончила: — брачную метку у него на плече.

Повисло молчание.

Лишь почувствовав нехватку воздуха, я медленно выдохнула.

Брачная метка. Значит, он нашёл свою истинную. И, судя по всему, это была она…

— Я спросила Рика про неё, — продолжила Эйра, подтянув колени к подбородку. — Оказывается, Лана Ли всегда была влюблена в Дрейка. Наверное, она чувствовала связь между ними. Вы ведь знаете, что узы истинности заставляют драконов принимать решения, которые рано или поздно приведут их друг к другу? Это происходит на уровне физиологии, а с ней не поспоришь.

— Вот как, — проговорила я, сжимая в руке кольцо, подаренное Риком.

— Думаю, тебе не нужно выбирать, — Эйра взяла у меня кольцо и надела его обратно на безымянный палец. — Судьба всё решила за тебя.

— Нет, — я качнула головой. — Это всё глупые мечты и просто спорт. Встречаться с профессором, да ещё и с драконом, кому-то вроде меня весело и добавляет чувства собственной важности. Но всё равно ничем хорошим не закончится. Лучше прекратить всё прямо сейчас. Пока не стало слишком больно.

Я сказала это, но в душе хотелось рыдать. Конечно, у меня не было никаких иллюзий насчёт драконов. И то странное притяжение, которое охватывало меня при каждой нашей встрече, было не более чем физиологией. Так ведь сказала Эйра? Да. У драконов своя физиология. У человека — своя.

— Тогда тебе нужно переключиться на кого-то другого, — твёрдо сказала Марго, прерывая тяжёлое молчание. — Чем быстрее начнёшь с кем-нибудь встречаться и влюбишься — тем быстрее всё кончится! Кстати, хочешь, познакомлю тебя со своим братом? Он как раз расстался с девушкой и будет не против завести лёгкий роман с такой красоткой, как ты!

— О, пусть он тоже приедет к нам на День Пробуждения! — оживилась Эйра. — И если кто-то из парней явится в отчий дом, посмотрим, как у него рожа вытянется! А то вздумали ещё распоряжаться нашей Леечкой, как вещью!

С этими словами она взяла меня за руку и хотела было сказать что-то ещё, но к общежитию подъехал мобиль, из которого вышел Андреас в аккуратном парадном костюме. Мы видели это из окна и несколько мгновений наблюдали за ним

— Мне жаль, — тихо сказала Эйра, потянув меня за руку, чтобы я отошла и не смотрела на куратора. — Я, правда, думала, что у вас всё сложится. Не нужно было… подталкивать тебя.

— Я всё равно не собиралась вставать между ними и становиться причиной раздора. Так что всё к лучшему.

— К тому же, Рик совершенно свободен, — заметила Марго. — Если бы Лана была истинной им обоим, у него уже давно проявилась метка.

— А ведь это нередко случается, — кивнула Эйра. — У близнецов часто одна истинная пара на двоих. У них ведь ауры схожи.

— Давай смотреть на вещи позитивно! Мы можем устроить тебе встречу с Риком.

— А может, заставим его ревновать?

— О!..

Девушки так возбудились от этой идеи, что теперь буквально сияли, наперебой обсуждая, как будут подстраивать ловушку для Рикарда.

Но для меня это было бы слишком. Как если бы половина души умерла, и мне пришлось бы существовать только за счёт второй. К тому же, дракон может в любой момент найти себе истинную пару.

Которой мне никогда не стать.

Ни-ког-да.

И жизнь показала, что такое очень вероятно. Более вероятно, чем мне хотелось бы.

— А какого цвета у него была метка? — спросила Марго, когда мы уже спускались по лестнице, ведущей к выходу из общежития.

— Я не рассмотрела, темно было, — протянула Эйра. — А метка была слишком бледной и почти сливалась с кожей.

— Посмотреть бы! Я ещё никогда не видела брачной татуировки!

— Вот бы мне найти истинного…

— А как же Эван?

— Жизнь длинная, знаешь ли, — фыркнула Эйра. — И я не собираюсь оставаться старой девой, ожидая у моря погоды.

Марго это рассмешило, и даже я растерянно улыбнулась.

— Какова вероятность, что мне встретится идеально подходящий мужчина? — задумчиво продолжала Эйра. — Пять процентов? Шесть?

— По статистике — четыре, — ответила Марго, и младшая картинно вздохнула:

— Тем более.

Я толкнула дверь, которая поддалась с трудом, и вышла на улицу. Сильный, порывистый ветер трепал узкую длинную юбку, заимствованную у Марго. Красное пальто было единственным ярким пятном в моей одежде, сочетаясь с таким же оттенком губ. И оно слабо защищало от холода. Я отодвинула на бок сумочку с вещателем и вдела руки в широкие рукава. Применять магию только для того, чтобы согреться, не хотелось.

— Мисс Мариотт, — произнёс Дрейк, когда я подошла, и коротко кивнул девчонкам, которые остались позади, прячась от ветра на крыльце.

— Профессор, — ответила я, подняв на него глаза.

Внутри что-то надломилось — так, как надламывалось каждый раз с тех пор, как я решила отстраниться от близнецов. Но я не позволила себе ни сместить взгляд, ни шелохнуться. Только смотрела ему в глаза несколько долгих секунд, после чего он сам распахнул передо мной дверцу своего мобиля.

Не говоря больше ни слова, я села на пассажирское сиденье и пристегнулась. Дракон обошёл мобиль, чтобы занять место водителя, и через несколько мгновений сила побежала по плетениям, приводя машину в действие. Я начала считывать потоки, пытаясь мысленно построить схему плетений. Это убивало сразу двух зайцев: и тренировка по плетениям, и способ отвлечься от аромата, от которого начинала кружиться голова.

— Вы выучили свою речь, адептка? — спросил он, глядя только на дорогу.

Снова на “вы”. Я не успела заметить, как он перешёл на “ты” и начал называть меня по имени, но зато сразу уловила перемену обратно. И произошло это после моего разговора с мисс Ланой.

— Не стоит беспокоиться, — сухо ответила я. — Профессор Клаурис хорошо меня подготовил к этому вечеру.

Дракон промолчал, словно обдумывая что-то. А потом добавил:

— Вы хорошо справились с предзачётом по артефактам.

— Благодарю.

Сердце билось быстрее, чем должно было. Но, как я ни старалась, успокоить его было не в моих силах.

Машина плавно вписалась в поворот, и свет фонарей полосами скользнул по лобовому стеклу. Я поймала себя на том, что считаю эти вспышки, будто они могли удержать меня в настоящем. Слишком многое внутри требовало выхода, но я держала всё под контролем, как Кайл, который сдерживал нестабильные потоки во время пересадки.

Мне нельзя было позволить себе слабость.

По крайней мере, пока они рядом.

И всё же, прохладный металлический аромат наполнял ноздри. Я сжала пальцы, ощущая, как под кожей ускоряется пульс, и заставила себя смотреть только вперёд. Это всего лишь вечер. Всего лишь формальность. Я справлюсь. А потом — уйду. И больше не позволю себе задаваться вопросами, на которые у меня всё равно нет ответов.

Через несколько минут гнетущего молчания мобиль остановился перед особняком, совсем рядом с берегом реки. С парковочной стоянки я могла видеть беспокойную поверхность воды, и замерла, наблюдая за ней и даже не замечая, что пошёл дождь. Куратор, который запер машину, накинул на меня купол, защищающий от воды и ветра — и только тогда я почувствовала, что начала мокнуть и мёрзнуть.

— В этом не было необходимости, профессор, — сказала я. — Мои навыки позволяют защититься от непогоды.

— Тогда вам стоило это сделать. Если ваша причёска или одежда испортятся из-за дождя, вряд ли вам будет проще заинтересовать спонсоров.

Ах, да. Мы ведь здесь ради этого.

Ради денег.

Типичные драконы.

Но он был прав. Меня назначили на эту роль с конкретной целью, и если я хотела одобрения со стороны ректора — и вообще, чтобы он меня заметил, — стоило сделать всё возможное и достичь успеха.

Дракон чуть округлил локоть, предлагая мне опереться о него, но я проигнорировала этот жест — и мы пошли ко входу в особняк. Тропинка шла через сад, наполненный светом, статуями, беседками и красивыми, хоть уже и увядающими кустами. Каблуки моих сапог постукивали по мокрому камню. Мне приходилось быть особенно осторожной, чтобы не оступиться. Я не сомневалась: куратор успеет среагировать и поймает меня ещё до того, как я осознаю падение. Но нельзя было создавать условий для таких, пусть даже случайных или необходимых прикосновений.

Ещё несколько шагов. Плавный поворот. Где-то за садом проехала мимо машина, а впереди слышались чьи-то голоса.

Наконец, показался сам особняк. Выполненный из чистого белого камня, он, казалось, немного светился в темноте. В окнах горел мягкий жёлтый свет, за приоткрытыми шторами виднелись люди. Вечер уже был в самом разгаре, и я чувствовала себя так, будто шла не на приём, а для того, чтобы выступить на сцене.

Отчасти так и было. Профессор Клаурис говорил: относитесь к этому, как к репетиции перед докладом.

Чувство ответственности, которое охватило меня при приближении к крыльцу, заставило забыть о переживаниях. Там, внутри, будет несколько десятков других адептов, представляющих самые разные исследования, и не только из нашей академии. И все они будут делать всё возможное, чтобы получить финансирование.

Я была готова. Помнила текст и наизусть знала все процессы, которые происходили внутри нашего проекта.

Но всё равно боялась.

— Не беспокойтесь, мисс Мариотт, — сказал вдруг профессор, искоса посмотрев на меня сверху вниз. — Я рядом.

— Да, — кивнула я. И, вдохнув полной грудью, шагнула в распахнувшуюся передо мной дверь.

Глава 16

Лейла Мариотт

Особняк принадлежал семье местных драконов, крайне влиятельных в мире науки: мистеру Николасу Лорану и миссис Бриджит Дэраго. Оба не только посвятили свои жизни науке, но и внесли существенный финансовый вклад засчёт крайне полезных открытий.

Об этом мне рассказал ректор, когда инструктировал по поводу предстоящего приёма. Здесь мне нужно было найти тех, кто интересуется разработками в сфере артефакторики и медицины — и пытаться работать с ними. А именно: разговаривать, быть милой и вежливой, развлекать и между делом стараться описать исследование. Все прекрасно понимали, к чему был организован приём — и все играли в эту игру, делая вид, что на самом деле здесь просто для того, чтобы выпить бокал и пообщаться с приятными людьми.

Я слышала про такие встречи от родителей. Иногда они собирались, одеваясь особенно красиво и опрятно, но всегда — скромно. При этом собирались так долго и тщательно, что я с любопытством интересовалась, куда и зачем они идут, оставив меня присматривать за младшими. Мама тогда смеялась и отвечала, что сегодня им предстоит умаслить пару богатеньких драконов, и если всё получится, мы получим большой и интересный заказ.

Иногда они возвращались ни с чем, но вполне довольные и говорили, что хорошо отдохнули. А порой после такой встречи они запирались в мастерской на несколько месяцев, оставив меня следить за тем, чтобы остальные дети были накормлены и вовремя отправлены в школу или в детский сад.

И теперь я поняла на собственной шкуре, что именно происходило этими вечерами.

Почти весь первый этаж был выделен под эту встречу. Просторный музыкальный зал, не менее просторный холл, гостиная с диванчиками и закусками плавно перетекали в длинную галерею с высокими окнами, выходящими к реке. Двери между залами были распахнуты настежь, чтобы гости могли свободно перемещаться, не чувствуя себя загнанными в рамки одного пространства. Музыка сопровождала это движение, то усиливаясь, то растворяясь в шуме голосов, смехе и звоне бокалов.

Я сделала ещё несколько шагов внутрь и невольно замедлилась, оглядываясь. Здесь было слишком много всего: дорогие ткани, изящные артефактные светильники, живые цветочные композиции, в которых угадывались тонкие магические плетения, поддерживающие свежесть лепестков. В каждом углу чувствовалась рука тех, кто привык не просто жить красиво, а демонстрировать, что красота — это тоже форма власти.

Куратор остановился рядом, не вторгаясь в личное пространство, но достаточно близко, чтобы его присутствие ощущалось почти физически. Он стоял рядом, чуть позади, словно подчёркивая, что я находилась под его защитой. От этого становилось ещё более неуютно.

— Предлагаю пройти в музыкальную гостиную, — сказал Андреас, чуть склонившись так, чтобы его голос звучал над самым моим ухом, и указал в соответствующую сторону. — Я вижу среди вон той группы мистера Мяурисса.

Я невольно прыснула.

— Как, простите? Мяурисс?

— Рекомендую вам отнестись серьёзнее. Не все фамилии керри привычны нашему уху. Некоторые имеют… свои особенности.

Я попыталась спрятать улыбку.

— Да, профессор. Прошу прощения.

Дракон продолжил представлять мне одного мецената за другим, обходя стороной только местных. Об этом меня тоже предупредили заранее: цель — привлечь деньги в Виригию, поэтому мой взгляд должен быть направлен в первую очередь на иномирян. Среди них были керри, оборотни, драконы других миров, нимфы, горгулы и просто люди, которые в своих мирах отличались предприимчивостью и открытостью инновациям.

Я слушала, стараясь запоминать имена и лица, но их было слишком много. Так что вряд ли бы я смогла назвать того или иного мецената полным именем, если не считать импозантного керри с чёрными кошачьими ушами и тонким длинным хвостом, которым он время от времени хлестал себя по ногам.

И теперь стало ясно: это не куратор сопровождал меня, а я сопровождала его. Была словно бесплатным десертом после сытного обеда. Андреас знал почти всех, кто имел отношение к миру артефакторики, и готов был представить меня каждому. Без него я просто утонула бы в этом калейдоскопе разнообразных лиц, некоторые из которых было сложно назвать даже человеческими.

Видимо, уловив моё настроение, он сделал паузу и сказал чуть тише:

— Давайте я вас сам представлю.

Я растерянно кивнула, и мы направились туда, где несколько мужчин смеялись над словами явно молодого дракона. Присмотревшись, я узнала в нём кого-то из старшекурсников, мы жили в пятом общежитии на одном этаже до того, как случилась авария. Он был в сопровождении профессора Яна, который в своё время приглянулся Марго. Я невольно прислушалась, надеясь узнать, какое исследование они пытаются протолкнуть в этом высоком обществе.

— …основное преимущество модульного подхода в том, что плетение можно адаптировать под разные типы носителей без полной переработки ядра, — говорил старшекурсник, стараясь держаться уверенно. — Это снижает стоимость внедрения почти на тридцать процентов.

— И при этом не страдает стабильность? — лениво уточнил один из меценатов, покручивая в руке бокал.

— В пределах стандартных нагрузок — нет, — тут же ответил профессор Ян, перехватывая инициативу. — Мы говорим о серийных решениях, не об экспериментальных образцах.

— То есть без риска? — переспросил кто-то ещё.

Старшекурсник поспешно кивнул:

— Минимальный. Все расчёты укладываются в уже одобренные протоколы.

— Понятно, — протянул мужчина с серебряной заколкой в волосах. — Надёжно. Предсказуемо. Рынок такое любит.

Гибкие ядра. Перспективно, но не ново и достаточно скучно. Хоть и может сократить расходы производства на довольно ощутимую сумму — наверняка кто-то из предпринимателей заинтересуется, лишь бы зарабатывать больше, а тратить меньше.

— В вашем исследовании нет ничего человеческого, — заметила я, внутренне дрожа от волнения. Надо же было так дерзко встрять в разговор! Но всё-таки подошла ближе и упрямо продолжила: — Безусловно, ваша разработка, если увенчается успехом, будет золотой жилой для бизнеса. Но в то же время от неё пострадает множество инженеров и простых рабочих, которые собирают потоковые артефакты. Вы увеличите разницу между богатыми и бедными и создадите дополнительную безработицу. Я за движение в будущее, но против негуманных решений. Прошу прощения за вторжение. Меня зовут Лейла Мариотт, и я представляю исследование по пересадке каналов силы живым людям.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кажется, вокруг стало тише. И не потому, что стихла музыка — скорее, многие просто замолчали, прислушиваясь к моим словам, и даже те, кто не относился к беседе с мистером Яном, повернули головы в мою сторону.

Я залилась краской, но постаралась держать голову так же высоко и гордо, как во время своей пламенной речи.

Профессор Ян едва заметно нахмурился, а старшекурсник сначала побледнел, а потом тоже начал краснеть — видимо, от ярости. Не знаю, почему мне так показалось. Возможно, потому что от него начало пахнуть раскалённым металлом.

— Вы сейчас говорите о социальной ответственности? — уточнил молодой керри с прямыми соломенными волосами до плеч, которые были заколоты на висках едва заметными серебристыми заколками. Его кошачьи уши встали торчком, демонстрируя интерес и внимание, а хвост замер, чуть приподнятый над полом.

— Речь об инновациях, о продвижении науки, — вспыхнул старшекурсник. — За нами будущее — и это смысл нашей работы!

— Будущее? — я вскинула бровь. — Вы могли бы разработать систему, которая сократит ситуации выхода артефактов из строя, что заметно уменьшило бы расходы простого населения на обновление техники. Вместо этого вы сокращаете расходы бизнеса на создание новых. Думаете, бизнес из-за этого снизит цены? Ха, ха и ещё раз: ха!

— Вы забываете кое о чём, мисс Мар-риотт, — мягко произнёс керри с соломенной… шерстью, отставляя пустой бокал в сторону. — Переиспользование старых артефактов сокращает количество мусора, что очень важно для окружающего мира. Виригии эта проблема пока не коснулась, но, поверьте, она не за горами. Бизнес может выкупать старые, ненужные артефакты за бесценок, таким образом поддерживая потребителя и сокращая отходы.

— Ваш довод разумен, — стушевалась я. — Но пойдёт ли на это бизнес?

— Точно не пойдёт, если не предоставить ему соответствующие технологии, — кошачий подмигнул и представился, протягивая мне руку для пожатия: — Мейрон Лаэр. Но вы можете называть меня просто Мэй.

Я взглянула на его руку, но не стала пожимать. В Виригии так было не принято. Вместо этого мягко протянула руку, как для поцелуя, демонстрируя тем самым, что кот находится не на своей территории. Тот усмехнулся, поклонился и, подхватив мои пальцы ладонью, прикоснулся к ним губами, надолго задержавшись в этом положении.

— Приветствую вас, профессор, — произнёс Андреас и пожал руку коту сразу после того, как он отступил от меня. — Давно о вас ничего не было слышно. Как продвигается ваша работа над нестационарными порталами?

— Весьма пер-рспективно, — улыбнулся кот, не отрывая от меня взгляда. — Позвольте поинтер-ресоваться, мистер Андреас, это ваша пр-ротеже?

— В этом году я занимаю должность куратора факультета стальных драконов. Но мисс Мариотт — жемчужина первого курса. Не будучи драконом, она сумела привлечь внимание профессора Клауриса и принять участие в исследовательском проекте.

— Я правильно услышал, — вмешался горгул, подходя ближе, — вы действительно работаете над пересадкой потоков живым людям? Но ведь это невозможно!

Группа меценатов, в которую я так бесцеремонно вторглась, разбилась на две неравные части: двое отошли в сторону вместе с профессором Яном и старшекурсником, остальные столпились вокруг меня, отчего казалось, что воздуха стало не хватать. Но профессор стоял рядом и время от времени подавал руку то одному, то другому, заставляя их держать расстояние.

— Вы обратили внимание, — негромко сказал кто-то из меценатов, наклонившись к своему спутнику, когда Андреас отвлёкся на разговор с мистером Лаэром и Мяуриссом, — что керри редко так открыто демонстрируют интерес. Особенно к… — он замялся и бросил на меня короткий взгляд, — представителям простых рас.

— Именно, — отозвался второй, чуть старше, с тонкими металлическими вставками на висках. — Уж если кто и понимает в современных технологиях, то они. Если Лаэр задержался, значит, он видит нечто большее, чем просто смелую гипотезу. Хоть это и кажется безумством.

— Или чувствует, — хмыкнул третий. — А керри, как известно, на пустое не реагируют.

Я сделала вид, что не слышу этих слов, но внутри всё сжалось. Мужчины стояли достаточно далеко от меня, а музыка была достаточно громкой, чтобы они считали свою речь достаточно тихой. Но недооценили человеческий слух. И даже несмотря на то, что проект действительно интересовал кого-то, я чувствовала себя вещью на витрине.

Вещью слишком дешёвой, чтобы стоять рядом с ними.

— Мисс Мариотт с удовольствием поделится с вами всеми подробностями, но сначала ей нужно немного отдохнуть, — заметил профессор, кивая новоподошедшему знакомому. — Предлагаю переместиться в гостиную, там тише и можно с удобством расположиться.

— Поддерживаю, — ответил высокий, узловатый мужчина со странными, меняющими цвет пронзительными глазами. — Уверен, что в двух словах юная мисс не сможет раскрыть тему. Так что нам не помешают закуски и что-то, чем можно промочить горло.

— Позвольте сопроводить вас, мисс Мар-риотт, — промурчал соломенный керри и, приблизившись, чуть склонился. Он таким образом подставил локоть, что я неуверенно, но всё же положила на него ладонь.

Куратор нахмурился. Желваки его щёк перекатились, когда он сжал зубы, но ни слова не прозвучало против.

Я украдкой выдохнула.

Так было лучше.

Да.

И хотя мне было неловко рядом с этим странным существом, чей хвост то и дело касался моих ног, я держала спину ровно и улыбалась, слушая шутки, которыми обменивались господа, пошедшие за мной. Мне нужна была какая-то защита и опора. Но не в лице куратора. Слишком ещё хрупким было моё сердце.

Мы прошли в уютную гостиную, в которой горел самый настоящий, живой огонь в огромном камине. Керри подвёл меня к креслу, в которое я села. Сам он устроился на подлокотнике, а куратор занял место за спиной. Остальные господа расселись на диванчиках рядом или просто остались стоять, формируя вокруг меня плотный круг.

— Итак, — горгул протянул в мою сторону руку, так что я могла рассмотреть его серую, грубую кожу, напоминающую камень. Он держал бокал какого-то газированного напитка. — Расскажите нам, как возможно сделать подобное — пересадить поток одного человека другому? Мы ведь не артефакты, которым можно просто заменить оболочку!

Меценаты засмеялись и подхватили эту мысль, а я спокойно сделала глоток. Приятный яблочный вкус освежал, а пузырьки газа щекотали в носу.

— Вы зря так считаете, — заметила я, и все разом замолчали, обернувшись ко мне. — Мы рассматриваем человека так, словно он и есть артефакт. Только задумайтесь, из чего состоит любой, даже самый простой магический предмет? Из ядра, в котором циркулирует сила, из линий-потоков, которые создают плетения и движутся в определённом направлении, и, наконец, из оболочки. Если взять любое живое существо, особенно владеющее даром, мы увидим то же самое строение. Тело — оболочка. Потоки внутри формируют сложную сеть плетений, которые позволяют нам направлять магию и вообще жить. По этим линиям течёт сила, аккумулируемая в резервуаре.

Снова стало тихо. Мужчины переглядывались, но не смели прерывать мою речь. И я продолжила:

— Когда артефакт выходит из строя, мы берём другой аналогичный артефакт и сшиваем ядра, зацикливая силу внутри. В случае с человеком теоретически можно сделать то же самое: взять идентичного донора и сшить “ядра”, то есть, резервуары, заставив таким образом силу донора течь в обоих телах сразу.

Кто-то присвистнул. Я неторопливо сделала глоток, прочистила горло и добавила:

— Идеального донора найти почти невозможно. И сегодня мы работаем над первым этапом исследования: создание сети потоков, идеально повторяющей схему больного, с помощью донорских линий. Для этого мы подыскиваем подходящие фрагменты потоков и соединяем их на временном носителе.

— Но, позвольте, — подался вперёд кто-то из местных. Стальной дракон с едва наметившейся сединой на висках. Андреас не назвал мне его имени — а мне не было интересно. — Какова вероятность успеха вашего исследования? Очень спорная идея, и, к тому же, опасная.

— Вы говорите про второй этап, — заметила я. — Пересадку мы планируем делать под контролем целителей, и сначала — человеку, который не обладает даром. В худшем случае он ничего не потеряет. В лучшем — обретёт дар.

— В худшем случае он погибнет, — усмехнулся дракон с каким-то странным прищуром. — Вы, мисс Мариотт, всего лишь человек, и не обладаете достаточным количеством опыта и знаний, чтобы понимать все риски.

Меня обдало жаром, а к щекам прилила кровь. Было в этом драконе что-то неприятное, подозрительное. То, как он прищуривался, то, как улыбался лишь одной стороной губ. А ещё, я чувствовала от него какой-то тонкий, неприятно-приторный аромат, который смешивался с запахом его магии. Чистейший стальной дракон. С такой плотной аурой, что я могла бы заподозрить в нём Древнего. Но их осталось слишком мало…

— Я бы ни за что не доверил подобную операцию человеку, — хмыкнул дракон, приблизившись. Он заложил руки за спину и чуть склонился надо мной, будто прицениваясь. Я невольно отпрянула. — Юная, слабая, бесталанная человечка без рода и имени. Тебя всего лишь используют, чтобы все эти господа увидели, какие мы терпимые к братьям нашим меньшим. Но не обманывайся, малышка.

— Простите… — начал было Лаэр, но тут между мной и стальным драконом появилась тяжёлая фигура куратора.

— Ваше мнение не относится к сути исследования, — холодно заметил он.

— А ваше присутствие не относится к сути мероприятия, Андреас. Вы ведь покинули палату артефакторов по собственному желанию, чтобы примкнуть к клану Саргонов.

— То, где я работаю, никак не относится к моей клановой принадлежности. И не влияет на компетенцию в области артефакторики.

Дракон с сединой скрестил руки на груди.

— Предатель выгораживает чужака, — хмыкнул он.

— Вы забываетесь, — Андреас провёл рукой, указывая на наполненную жизнью гостиную. — Мисс Мариотт здесь для того, чтобы представить свой проект тем, кому он интересен. Как я вижу, вы к таковым не относитесь.

— В самом деле, мистер, — на плечо дракону положил руку пожилой серенотец. — Что ж вы так наседаете на девочку. Она здесь, может, вообще не по собственной воле. Давайте выслушаем.

Тот недовольно сощурился, окинул меня брезгливым взглядом и покинул гостиную.

Я выдохнула.

— Не переживайте, мисс Мариотт, — шепнул Мейрон Лаэр, и кончик его хвоста снова коснулся моих ног. — Возможно, этот господин сам хотел заняться этой разработкой, а вы его опередили.

— Вот он и бесится! — поддержал кто-то, и гостиная снова наполнилась смехом.

Вдруг раздался гулкий звук, будто кто-то ударил в гонг. Несколько человек обернулись, в гостиной поднялся шорох, как будто все куда-то засобирались.

— Сейчас начнётся танцевальная часть вечера, — произнёс кто-то, а мистер Лаэр уже встал с подлокотника и, склонившись передо мной, протянул раскрытую ладонь:

— Прошу вас, мисс Мар-риотт, оказать мне честь и одарить первым танцем. Ваше пр-рисутствие скр-рашивает вечер.

Я испуганно огляделась, только теперь осознав, как мало женщин было вокруг. Они порой встречались и среди меценатов, в основном собираясь в компаниях с исследованиями в области искусства или медицины. Ещё несколько девушек пришли из адепток. И теперь все они были окружены кавалерами, которые спорили о том, чьим будет первый танец.

Не обошло это и меня.

— Позвольте, Мэй, — проговорил горгул, — пусть барышня выберет сама. Я думаю, никто не будет против разделить её первый танец и обсудить будущее проекта. Так ведь, господа?

Я сидела на краю кресла, выпрямив спину так, будто к ней была привязана швабра, переводила взгляд с одного мецената на другого и в панике соображала, что же делать. О танцах меня не предупреждали. Не то чтобы я не была подготовлена: в школе для девочек, где я училась до перевода в коллегию, нас обучили основам бальных танцев. Но я совершенно не была готова к этому морально.

— Позвольте, господа, — вдруг произнёс куратор, взяв меня за руку. — Мисс Мариотт уже обещала мне первый танец. Но, обещаю, что верну её как можно скорее. Если она захочет, конечно.

Я встала на ноги, на мгновение поддавшись его властному жесту, но потом осознание пронзило меня, и я резко выдернула свою руку.

— Ничего подобного, профессор, — произнесла я дрожащим голосом. — Я вам ничего не обещала, и потому считаю, что будет честно, если первый танец достанется господину Лаэру. Ведь он первым сделал предложение.

Наши взгляды встретились. Серебро глаз дракона расплавилось, и теперь казалось пылающей плазмой. Но я не отводила взгляд и не поддавалась ни давлению с его стороны, ни тянущей боли в груди. Если бы это произошло с дюжину дней назад, я была бы счастлива возможности танцевать с ним весь вечер. Но теперь — нет. Моё решение отстраниться от обоих было непреклонно.

— Вы делаете пр-равильный выбор, мисс Мариотт, — керри с соломенными волосами положил мою ладонь себе на локоть. — У нас с вами будет достаточно вр-ремени обсудить подробные условия будущего сотр-рудничество. Дело в том, что я представляю медицинскую корпорацию “Эллонмед”. Это ведущий научно-исследовательский центр…

Я почти не слушала. Мы уже направились в сторону музыкальной гостиной, и только на третий или четвёртый шаг я смогла, наконец, оторвать взгляд от профессора. У него было странное выражение лица, будто он скрывал сильную боль, стараясь выглядеть, как обычно. Я невольно задумалась, не стало ли ему хуже и не нужно ли сообщить об этом Рикарду или хотя бы Эйре на случай, если куратору нужна медицинская помощь. Но скоро я потеряла его из виду.

Мы с котом-драконом прошли через пару помещений, пересекли холл и, наконец, оказались в просторном бальном зале, где уже собирались пары. На постаменте стояли музыканты, которые настраивали инструменты и что-то наигрывали, посматривая в ноты. А потом воцарилась тишина… чтобы взорваться музыкой.

Глава 17

Лейла Мариотт

— Должно быть, вы из хорошей семьи, — заметил керри, когда музыка стала более спокойной и мы перешли на неторопливый танец.

— Почему вы так решили?

— Вы хорошо танцуете.

Я улыбнулась кончиками губ, но улыбка тут же погасла, когда мой взгляд случайно зацепился за стоящего в стороне Андреаса. Он прислонился к стене и скрестил руки на груди, наблюдая за мной.

Почему он всегда смотрит на меня? Зачем всё время рядом?

Что-то внутри меня говорило: не только он. Его брат тоже где-то рядом, хоть я ни разу не смогла найти его взглядом, но будто ощущала присутствие нутром. Будто слышала его запах.

Нет, такого не могло быть. С чего бы мне его чувствовать? Я что, телепат какой-то? Мне не довелось даже развить навыки ментальной магии, которую специально не преподают в общеобразовательных учреждениях, чтобы у юных магов не было соблазна незаконно использовать её.

Бездново дно, кажется, я снова слишком много о них думаю.

Забудь, Лейла. Забудь!

— Меня готовили к балам, — ответила я уклончиво. — В школе.

— Значит, у вас были пр-рекрасные учителя, мисс Мар-риотт.

Кажется, керри стал мурчать сильнее. Я ощущала исходящий от него незнакомый душный, чуть приторный аромат. И, признаться, этот аромат меня настораживал.

— Я слышала, керри не владеют магией.

— Большинство, — кивнул мистер Лаэр. — Но мы способны создавать плетения, которые сами наполняются от источников. В этом секрет техномагического прогресса на Эллоне.

— Не удивительно, что сегодня в этом зале много ваших сородичей.

Керри усмехнулся.

— Я готов предложить вам рассмотреть контр-ракт на тысячу золотых ежемесячно. Это сумма только на команду. И ещё тысяча — на необходимые проекту р-расходы. Плюс разовая выплата, скажем, десять тысяч — на лучшее оборудование, которое вам готов пр-редоставить ЭллонМед.

— А взамен?

— Взамен мы получим десять процентов от дохода р-разработки в случае успеха. И, конечно, упоминание компании во всех источниках, где будет освещаться ваша р-работа.

— Это… разумно, — согласилась я.

— Но для подписания контр-ракта нам придётся встретиться ещё р-раз. Наедине. Может, мы сможем поужинать завтр-ра вдвоём?

С этими словами керри обхватил мою талию дальше, чем положено, и чуть притянул к себе. Я только и успела, что охнуть и отклониться назад, чтобы не встретиться случайно с ним лбами. И это при том, что керри был выше меня на голову! Он слишком сильно склонялся надо мной, переводя деловой разговор в слишком интимную зону.

— Вам не кажется, что мы слишком близко? — выдохнула я, стараясь держаться на расстоянии, насколько это вообще было возможно, потому что он чуть не прижимался ко мне бёдрами.

Кошак медленно, шумно выдохнул, а потом поднял на меня тёмный взгляд.

— Р-ровно настолько, насколько положено, — промурчал он в ответ.

— Извините, мне нужно отойти, — я попыталась отстраниться и выпустила плечо своего партнёра по танцу, но его ладонь опустилась чуть ниже талии и ещё крепче прижала меня к нему, так что я смогла полностью ощутить его прямые намерения где-то чуть ниже пояса.

Музыка продолжалась, пары кружились, и, казалось, никто не замечал того, что происходило между нами. Я начала взглядом искать помощь, но не успела ничего сделать или произнести, как что-то буквально оторвало от меня керри.

— Мэй, ты забываешься, — прорычал куратор, который оттолкнул от меня настойчивого мецената.

— Что за претензия! — изумился керри, и выглядел при этом настолько искренне обескураженным, что я невольно засомневалась в том, что правильно оценила его поведение. Мало ли, культурные различия.

— Иди пей свой подавитель, похотливый кот, — прорычал куратор, загораживая меня спиной.

Музыка продолжала играть, но танцующие рядом пары начали замедляться, сбиваясь с ритма. Некоторые останавливались, и казалось, что все взгляды устремились к нам. Я почувствовала, как паника и отчаянное смущение охватывают меня настолько сильно, что стало трудно дышать.

Мейрон медленно выпрямился. Его уши дёрнулись, хвост нервно хлестнул по полу.

— Ты сейчас серьёзно, Артас? — протянул он уже без мурлыкающей интонации. — Я всего лишь танцевал. С согласия дамы.

— Ты слишком много себе позволяешь, — зрачки куратора сузились, и теперь его глаза пылали жидким серебром.

— Нет, — вскинулась я, сгорая от смущения под взглядами десятков пар глаз. — Это вы слишком много себе позволяете, профессор!

У меня закружилась голова. Нужно было уйти, выйти на улицу, подышать воздухом, сбежать из-под заинтересованных взглядов — и от куратора. Не зная, куда деть себя, я уставилась в точку перед собой и, огибая танцующих, бросилась прочь из резиденции.

— Мисс Мариотт! — звал меня керри, который поспешил следом.

— Оставь её! — слышался голос куратора. — Я не позволю распускать руки в сторону моей адептки!

— Я и не думал!.. Я принял стандартную дозу подавителя…

Их голоса затихли, когда я выбежала на улицу, забыв про плащ, который остался в гардеробе. Возможно, дворецкий хотел мне помочь. Может, пытался остановить. Но я ничего не видела перед собой, и смотрела только на пол перед собой, чтобы не запнуться о какую-нибудь ступеньку.

Я выбежала на холодный ночной воздух, и он ударил в лицо так резко, что на миг выбил из груди дыхание. После душной, переполненной гостиной казалось, будто я нырнула в ледяную воду. Лёгкая ткань не спасала от ветра, и кожу тут же обдало мурашками, но это было даже к лучшему — холод хоть немного приводил в чувство.

Гравий захрустел под подошвами, каблук предательски скользнул, и я едва удержалась на ногах, вцепившись пальцами в край каменной балюстрады. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться наружу. Я согнулась, упираясь ладонями в холодный камень, и сделала несколько рваных вдохов.

В груди жгло — от стыда, от злости, от того, что всё это произошло на глазах у десятков посторонних. Я опустила веки, позволяя себе короткую, унизительную слабость, и с силой выдохнула, стараясь прогнать подступающие слёзы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Услышав, как усилился гул голосов, я обернулась. Дверь открылась, на пороге появился куратор — и я снова бросилась по тропинке, но не в сторону парковочной площадки, откуда мы пришли, а прямо к высоким узорчатым воротам, которые виднелись в конце тропы. Стараясь не поскользнуться, я бежала мелкими шажками. Дыхание сбилось — не только от бега, скорее от вставшего в горле кома. Но я не позволяла себе остановиться ни на мгновение.

Всё это было провалом. Огромным фиаско, за которое мне придётся поплатиться. Но я не могла заставить себя ещё дольше оставаться там, где был он. Не получалось. Ни я, ни куратор — мы оба были не в состоянии вести себя адекватно.

И от этого становилось ещё больнее.

Ведь по всему было очевидно: куратор видит во мне больше, чем просто адептку. Но почему именно сейчас? Почему не раньше? У него было столько возможностей проявить свою заинтересованность до того, как…

Нет. Это не сработало бы. Всё равно я не смогла бы представить себе одного из братьев без другого. И это всё осложняло. Так что мне оставалось только одно — забыть.

Я выбежала за ворота и, наконец, замедлила шаг. Моя одежда быстро промокла под мелким дождём, но я не ощущала холода. Напротив — меня охватил жар, хотя изо рта полупрозрачными облачками вырывался пар.

Ступая по обочине дороги вдоль которой с обеих сторон тянулся плотный лес, я дошла до перекрёстка и остановилась в растерянности. Мне не была знакома эта местность. Более того, я вообще почти не знала улиц Пантарэи, и не имела никакого представления о том, куда идти дальше. Разве что — на отливающий бликами Храм Золота, который виднелся над лесом.

Но больше, чем потеряться, я боялась встретить Аркейна.

Нащупав кольцо на пальце, обернулась. Какая-то тень мелькнула у поворота, но быстро скрылась из виду.

Мне стало не по себе. Мог Аркейн уже знать, где я и что делаю? Мог отправить за мной псов? Мог ожидать момента, когда я останусь одна?

Ох, Великая Праматерь! Что же я наделала!

Увидев свет фар приближавшегося мобиля, я подошла ближе к проезжей части и помахала рукой, надеясь привлечь внимание водителя.

Фары на мгновение ослепили меня, и я инстинктивно отступила на шаг, поднимая руку, чтобы прикрыть глаза. Мобиль замедлился, мягко скользнул по мокрому асфальту и остановился совсем рядом. Двигатель затих, и стекло со стороны водителя медленно опустилось.

— Лейла? Ты что здесь делаешь в таком виде?

Я сощурилась и выдохнула, узнав в водителе Луи.

На секунду у меня подкосились ноги — будто напряжение, державшее меня до этого, наконец отпустило. Я судорожно вдохнула и кивнула, не в силах с ходу выдавить из себя ни слова.

— Ты вся мокрая, — он уже вышел из мобиля и набросил мне на плечи своё пальто. — Что случилось? Ты одна?

— Прости, ты не мог бы отвезти меня в академию? — спросила я и запоздало сообразила: — Или ты должен… тоже быть на этом приёме?

Он приподнял брови:

— Садись в машину. Меня друг попросил привезти его бумаги. Я только отдам их — и тогда ты мне всё расскажешь. И почему ты так легко одета?

Он открыл пассажирскую дверь и мягко, но настойчиво направил меня внутрь.

Я снова обернулась, почувствовав чьё-то присутствие. Но в темноте вокруг никого не было видно. Оборотень? Зверь? Не желая проверять свои догадки, я послушно села на переднее пассажирское сиденье. Луи устроился рядом, поднял стекло и надавил на газ, после чего повернул к поместью.

Машина развернулась, и особняк снова показался впереди — теперь уже из-за мокрых ветвей и решётки ворот. Я вздрогнула и машинально сжала руками ремень безопасности.

— Жди здесь, — сказал он, останавливая автомобиль у ворот. — Я быстро.

Он ушёл, а я обернулась на тёмный лес. Из-за фонарей ничего дальше первых деревьев не было видно, и, чтобы скрыться в тени машины, я соскользнула ниже. Моя голова оказалась за приборной панелью. Возможно, так меня было сложнее заметить. Вот только и я не могла теперь ни видеть, ни слышать, что происходило снаружи.

Когда Луи резко распахнул дверь, у меня чуть сердце из груди не выскочило. Увидев меня в таком положении, он приподнял бровь, но ничего не спросил. Только устроился на водительском месте, активировал двигатель, и мы, наконец, поехали прочь от особняка.

Сев прямо, я поправила на плечах пальто Луи и закуталась в него. Жар отступал, страх и паника — тоже, и вместо них теперь пришёл озноб.

— Мой дом рядом, — сказал он вдруг. — Там тепло и найдётся сухая одежда.

— Нет, — резче, чем стоило, ответила я. — Просто отвези меня к академии.

Мне хватило драконов, которые норовили затащить меня в свой дом. Если бы не эта их дурная привычка, сейчас всё могло бы быть совсем иначе. Совсем.

— Луи, — произнесла я тихо, словно кто-то мог нас услышать.

— Да? — спокойно ответил он, даже не посмотрев на меня.

— Твоё предложение ещё в силе?

Перед машиной выскочила лиса, заставив его резко затормозить. Несколько мгновений она смотрела на мобиль, словно размышляя, что теперь делать в сложившейся ситуации, а потом спокойно затрусила в лес по другую сторону дороги. Мобиль тронулся, и только тогда Луи ответил:

— В силе. Но что заставило тебя передумать?

— Я поняла, что ты имел в виду, когда говорил, что мне нужно покровительство, если хочу находиться среди драконов. Я готова стать твоей фиктивной женой и частью клана Варгас.

— Вот как… — протянул он и замолчал.

В мобиле повисла тишина, но она не была гнетущей. Напротив, после пережитых эмоций в компании Луи было непривычно спокойно. Он не пытался ничего мне внушить, ничего от меня не ждал и не требовал.

Так спокойно было рядом с Риком. В моменты, когда я забывала о том, что их двое…

Я отвернулась к окну, наблюдая, как капли дождя разбиваются о стекло и тут же тянутся вниз неровными дорожками. В отражении мелькали фонари, деревья, редкие силуэты домов — всё это казалось нереальным, словно я смотрела на мир сквозь толщу воды.

— Лейла, — наконец сказал Луи. Его голос был ровным, без нажима. — Ты понимаешь, что это не игра?

— Понимаю, — кивнула я, хотя он и не смотрел на меня. И опустила взгляд на собственные руки.

Он помолчал, словно взвешивая каждое слово.

— Фиктивный брак будет для тебя щитом, — произнёс он медленно. — Но любая защита имеет цену. Тебе придётся жить под фамилией Варгас. Принимать правила клана. Терпеть взгляды, слухи, ожидания. Мою мать.

На последних словах он как-то безрадостно усмехнулся.

— Я и так всё это терплю, — тихо ответила я. — Только без защиты.

Луи выдохнул, едва заметно сжав руль.

— Есть ещё одно условие.

— Какое?

Луи медленно перевёл дыхание.

— Этот брак мне нужен для того, чтобы защитить кое-что ценное. Я не планирую сейчас никаких отношений и семьи, и поэтому ищу ту, которая сможет принять именно это условие. В течение двух месяцев после заключения брака не должно произойти консумации. Не должно быть никакого слияния сил. И тогда мы сможем расторгнуть брак без каких-либо сложностей и юридических обязанностей.

— Ты боишься, что такая “жена” попытается увести часть твоего имущества? — улыбнулась я.

— Не только имущества. Такая “жена” имеет много прав даже после расторжения брака. Драконы всегда платят большую цену, когда дело касается закона. Например, она может потребовать полного содержания её ребёнка, даже если он не был зачат в браке. Она может потребовать алиментов на уровень жизни, и мне придётся до конца её дней обеспечивать ей богатство. Сама понимаешь, это не та цена, которую я готов заплатить ради решения кое-каких своих вопросов.

— Это не та цена, которую вообще за что бы то ни было можно платить… — немного ошарашенно согласилась я.

Дракон кивнул.

— Поэтому условие таково: никакой близости. Нам придётся жить под одной крышей и делить одну постель. Всё должно выглядеть идеально. Но наша сила никогда не должна смешаться. Только так мы сможем доказать, что отношений не было.

Я украдкой перевела дух. Не то чтобы меня пугало это условие, но оно немного выбило меня из колеи.

— И это… всего на два месяца? А что потом? Если мне нужна защита на более длительный срок?

Он бросил на меня быстрый взгляд и тут же снова сосредоточился на дороге.

— Если через два месяца ты решишь, что тебе всё ещё нужна защита клана Варгас, мы сможем продлить договор. Но… возможно, уже на совсем других условиях. Или ты сможешь найти иной вариант — с другим драконом, с контрактом, с покровительством академии. Этот брак не должен стать для тебя ловушкой.

— Ты ведь не собираешься заводить семью. О каком продлении договора может идти речь?

Дракон пожал плечами, и его белоснежные ресницы дрогнули.

— Тогда и посмотрим, что делать дальше. Но, в любом случае, после этого тебя уже мало кто посмеет тронуть. Тут можешь не сомневаться.

— Значит, выбора у меня нет, — выдохнула я.

— Прости. Я не могу себе позволить большего. Даже если эти два месяца всколыхнут во мне что-то большее, чем приязнь.

Приязнь. Какое удивительно неприятное слово.

— Это не важно. Сейчас мне нужно избавиться от излишнего внимания. И твоё предложение мне подходит.

Он покосился на меня, прежде чем снова посмотреть на дорогу.

— Ты человечка, так что нужно время на решение юридических вопросов. Пара дней.

— Хорошо, — легко согласилась я. — Мне на конференции придётся выступать с докладом, так что я всё равно буду занята подготовкой.

— Успеем как раз перед осенним балом, — усмехнулся Луи. — А там и объявим о новом статусе.

— Так и сделаем, — слабая улыбка быстро погасла на моих губах, и я отвернулась к окну.

На душе было тревожно.

Но у меня не было выбора. Надо было прекратить это всё как можно скорее. Да и Аркейн вряд ли продолжит меня преследовать, если я стану частью клана драконов.

Лишь бы только родители не узнали. Это разобьёт им сердце.

А осколки моего уже всё равно не собрать…

Рикард Артас

Она пробежала мимо меня с таким выражением лица, что на миг весь мир вокруг будто замер. Я окликнул её по имени, но Лейла не услышала — или сделала вид, что не услышала, — и, не забрав верхней одежды, выбежала на улицу. Ещё мгновение я складывал в уме два и два, прежде чем бросился к двери. Там-то мы с братом и встретились.

— Что ты ей наговорил?! — прорычал я, схватив Дрейка за рубашку на груди.

— Не твоё дело, — прорычал он и потянулся к ручке двери, но я ударил его по руке.

— Мы же договорились — не трогать её, пока она сама не придёт в себя!

— А я говорю, не твоё дело!

Я притянул его к себе и прошипел:

— Не смей больше ничего предпринимать. Я сам прослежу за ней и позабочусь о том, чтобы она безопасно добралась до дома.

— Она нужна мне здесь, — ответил Дрейк и, схватив меня за запястье, надавил на болевую точку. Мой хват ослабел, позволив брату вырваться, и он, распахнув дверь, остановился у порога, но не побежал следом за Лейлой. Из-за его плеча я увидел малышку, которая тоже замерла на дороге, обернувшись в сторону двери. А потом отвернулась и снова побежала. Длинная юбка развевалась за её спиной, и гладкая ткань отбрасывала блики.

— Жди здесь, — прорычал я и, скользнув на улицу, спустился с крыльца, чтобы сразу скрыться за густыми кустами.

Я следовал за ней до самого перекрёстка, прячась в лесу. Мой костюм промок насквозь, в ботинках хлюпало, но я старался не использовать магию, чтобы она не почуяла меня. Профессор Клаурис рассказал мне о её особенных способностях, и теперь стало ясно, как она каждый раз находила меня взглядом, даже когда я старался остаться незамеченным.

Скоро она остановила мобиль, и я обернулся драконом, чтобы в случае чего побежать следом. Или полететь. Я не мог оставить её без присмотра. И только утвердился в этом плане, когда обнаружил, что за рулём оказался не кто-нибудь, а Луи Эван Варгас. Мелкий подонок.

Лишь сопроводив машину до академии, я смог позволить себе вернуться, но даже не вспомнил о том, чтобы высушиться, когда зашёл в особняк. Никогда я ещё не был зол на брата так сильно.

Никогда.

После того, как Лейла увидела нашу ссору, её словно подменили, и что бы я ни делал, она не позволяла даже приблизиться к ней. Она держалась сухо и холодно, избегала взгляда, и после занятий сразу убегала из аудитории — прежде, чем я успевал хотя бы окликнуть её.

Тогда-то мы с Дрейком договорились оставить бедняжку в покое и дать ей возможность собраться с мыслями. Всё-таки она была ещё молода, к тому же на неё столько всего навалилось, что мы только мешали ей, когда оказывали рядом. Не заметить, не ощутить аромат влюблённости с её стороны было просто невозможно. Мы оба прекрасно понимали, что происходит. И если поначалу я готов был уступить, заметив, что брат впервые за долгое время кем-то заинтересовался, со временем всё изменилось.

— Ты, — я попытался толкнуть Дрейка, отыскав его в музыкальной гостиной, но он успел среагировать и отбил мою руку в сторону. Лана, с которой он в этот момент разговаривал, ошарашенно отступила. — Какого безднова днища ты продолжаешь на неё давить?!

Сделав короткий выдох, я попытался ударить его в челюсть, но Дрейк отклонился.

— Она теперь вообще никогда никого из нас к себе не подпустит! А всё почему? Потому что ты — кусок говна!

Дрейк сжал зубы и схватил меня за ворот, но я сделал подсечку и с грохотом уронил его на пол.

— Не здесь, — прорычал он, но я уже не собирался останавливаться.

Всё из-за него. Из-за него она плакала. Из-за него страдала. Из-за него убегала. Всё, всё из-за него!

Я ударил снова — на этот раз не рассчитывая траекторию, просто выплеснув накопившееся. Дрейк перекатился, ушёл из-под удара и встал одним резким движением, будто и не падал вовсе. Пол под ногами задрожал, и я ощутил, как вспыхнула его магия.

Что, всё, поправился? Каналы резко срослись, стоило мне поднять на него руку?

— Ты вообще себя слышишь?! — рявкнул он.

— Уж получше некоторых!

Мы сцепились снова. Его локоть врезался мне под рёбра, я ответил коленом, чувствуя, как трескается защита, как по коже пробегает знакомый холод. Вокруг нас кто-то закричал, отступая, музыка окончательно сбилась, но мне было всё равно.

— Ты вечно сбиваешь её с пути, — процедил Дрейк, перехватывая мой удар и выворачивая руку. — Тебе вообще не место в академии!

Я вырвался, едва не вывихнув плечо. Воздух между нами сгустился, как перед грозой, и вспышка силы ударила в сторону. Кто-то вскрикнул.

Дрейк скинул с себя пиджак, и только тогда я заметил, что по ходу дела порвал его рукав. Рубашку тоже зацепило.

— Это тебе не место в академии, раз не можешь держать себя в рамках! — рявкнул я и, использовав магию, притянул к себе брата. Тот не успел выставить щит, так что я успел схватить его за рубашку и тряхнуть.

Только тогда я заметил метку на его плече и на мгновение растерялся. Этого мгновения оказалось достаточно, чтобы он сбил меня с ног и прижал к полу животом вниз, надавив сверху коленом.

Воздух вышибло из лёгких. Каменный пол был холодным и твёрдым, колено Дрейка вдавливало меня так, что на мгновение потемнело в глазах. Я стиснул зубы, упираясь ладонями, но он держал крепко. Мы много раз тренировали подсечки, и брат слишком хорошо знал, как именно фиксировать.

— Остынь, — прорычал он мне в ухо. — Ты сорвёшь приём к бездне!

— В бездну твой приём! — я рванулся, и по полу прошла вибрация от неконтролируемого всплеска силы.

— Чего ты от меня хочешь? — шипел брат, продолжая удерживать меня. — Чего? У меня есть обязанности, у неё — тоже. Я не могу — и не собираюсь — избегать её.

— Тогда сделай хотя бы так, чтобы она перестала страдать из-за тебя, придурок.

Я расслабился, и Дрейк, наконец, отпустил хватку. Встав, он протянул мне руку и помог подняться.

— Так, мальчики, — Лана Ли положила руки нам на плечи. — Давайте выйдем и подышим свежим воздухом.

Подтолкнув нас в сторону выхода, она подняла с пола пиджак, который накинула Дрейку на плечи, и, обернувшись на присутствующих, поспешила следом.

— Ну, и что за представление? — строго спросила она, когда мы вышли на крыльцо. — Хорошо хоть стены на месте остались! А то помню я, как вы подрались в спортзале…

Я усмехнулся и достал из внутреннего кармана портсигар. Протянул брату. Тот отвернулся, отказываясь. Я же пожал плечами и закурил.

— Из-за чего бы вы ни ссорились, оно точно не стоит того, чтобы срывать вечер, — строго продолжала Лана. Она скрестила руки на груди и встала так, чтобы смотреть поочерёдно в глаза каждому. — Поэтому сейчас я вас оставлю вдвоём, а вы поговорите о том, что произошло. Поговорите! Словами через рот! А не кулаками!

Она так злобно посмотрела на нас, что я вскинул руки, удерживая между пальцев сигарету:

— Хорошо, хорошо! Всё, без рук.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Дрейк?

— А я брезгую к нему прикасаться вообще.

Я фыркнул, но Лану это не устроило.

— Вы, придурки! — рявкнула она, и её щёки покраснели. — Я вас знаю, как облупленных! Да у вас на рожах всё написано! Из-за какой-то девчонки забыли о своей связи! Да вы друг без друга и дня прожить не можете, так решили прикончить друг друга поскорее?! Развязали войну из-за какого-то пустяка!

— Пустяка?! — вспыхнул Дрейк, но я схватил его за руку, останавливая.

— Я приду через пять минут. Чтобы за это время помирились!

— Ты требуешь от нас невозможного, — хмыкнул я.

— Рик!

— Да ладно, хорошо, я понял, — примирительно согласился я, потому что хорошо знал, что Лана нас не пощадит. Драться с ней мы бы не стали… а вот она с нами — запросто. К тому же, брат здорово взбесился, когда она назвала Лейлу “пустяком”.

Когда Лана ушла, Дрейк сел на край крыльца и свесил ноги. Создав магией несколько заклёпок, закрепил пиджак на плече. Это скрыло метку, но я уже не мог её развидеть.

— Всё-таки тебе больше идёт кожаная одежда, — заметил я, усаживаясь рядом и создавая вокруг нас водонепроницаемую прослойку.

Брат промолчал, а я вздохнул.

— Ну, и что будем делать?

— Не знаю, — неожиданно признался Дрейк. — Я думал о том, чтобы уволиться.

— И куда пойдёшь?

Тот пожал плечами.

— Мне уже лучше. Могу использовать небольшие потоки силы. Резервуар наполняется на тридцать-сорок процентов. К новому году должен восстановиться. Думаю вернуться на службу.

Я сделал глубокую затяжку и выпустил дым, наблюдая за тем, как он тут же растворяется в дожде.

— Значит, сбежишь, — тихо сказал я. — Как всегда, когда становится слишком сложно.

Дрейк рыкнул, но не пошевелился, глядя в одну точку перед собой.

— Как иначе я могу перестать причинять ей боль?

— Давай подумаем, — выдохнул я, подтягивая к себе одно колено и укладывая на него вытянутую руку с зажатой сигаретой. — Что сейчас случилось в бальном зале?

— Лаэр попутал берега. Он домогался её, прикрываясь танцем.

— А подавитель?

— Говорит, что принимал стандартную дозу.

— Странно. Лейла не драконица, да и не весна вроде, чтобы у котов мозги ниже пояса утекли. И что ты?

— Да ничего особенного. Остановил его — и всё. А Лейла психанула. Я даже не понял, что произошло.

— Тогда стоит у неё спросить, я думаю…

— И как ты себе это представляешь?

Я скосил взгляд на брата. Да, он никогда не был силён в общении с женщинами, но в этот раз совсем в придурка превратился. Должно быть, я недооценил то, насколько сильно малышка на него повлияла.

— Предлагаю такую тактику. Сначала пусть она успокоится. Люди более скрытны, но при этом достаточно отходчивые. Пусть немного придёт в себя. Пока веди себя с ней так, будто она простая адептка.

— А если…

— Никаких “если”! Она не маленькая девочка и вполне может за себя постоять.

— Но вдруг…

— На случай, если она решит покинуть академию, я попрошу Гейла и Нимана проследить за ней.

— Понял, — кивнул Дрейк, и у меня в груди сжалось от странного чувства обречённости. Мнова бросил на него взгляд.

— Что за метка?

— Понятия не имею.

— Ты же не мог ни с кем переспать в последнее время. Если только с человечкой…

— Да не было у меня никого! — прорычал он, и влажная поверхность крыльца подёрнулась льдом. — Я не самоубийца, и этот целибат меня порядком достал, но я ни с кем не спал! Сам не знаю, откуда взялась эта чёртова метка.

— А стихия?

— Нет никакой стихии. Ты же видел. — Дрейк стянул рукав пиджака и показал метку через дыру в рубашке. — Бесцветная.

Действительно, метка была почти цвета кожи, только чуть блестела, отражая жёлтый свет из окон. Можно было подумать, что это песочный оттенок, но нет, я видел метку, которая появляется, когда истинная пара из клана Дэраго. Здесь было что-то другое.

— Странно, — я выдохнул облако дыма, затушил сигарету и бросил её в урну у крыльца.

Ещё страннее было то, что у меня на левом плече появилась точно такая же. Тонкий рисунок опоясывал бицепс, и при этом я мог поклясться, что в последние дни ни с кем не контактировал достаточно близко. Адептки с удовольствием пошли бы на такое приключение, но желания не было никакого.

— И у тебя? — глухо спросил Дрейк, не поднимая головы.

— Угу.

Он выругался сквозь зубы.

— Значит, это не ошибка.

— Похоже на то.

Мы помолчали.

— И что это значит? — спросил он наконец.

— Пока ничего, — ответил я честно. — Только то, что мы вляпались.

— Вдвоём, — мрачно усмехнулся он.

— Как обычно.

Мы переглянулись, впервые за долгое время улыбнувшись друг другу.

— Значит, не трогать её?

— Дай ей время. Пусть она подумает.

— А потом?

Пришла моя очередь пожимать плечами.

— Потом пусть она сама решает.

— А что если она выберет не нас?

Я усмехнулся и поднялся на ноги.

— Тогда и проблемы не будет. Ведь так?

— Днище… — пробормотал Дрейк и пятернёй поправил волосы: из тугого пучка выбилось несколько прядей, которые тут же начали завиваться.

— И не из такого выбирались.

Глава 18

Лейла Мариотт

Два дня всё было тихо. Даже странно, подозрительно тихо. На практике Рикард не подходил ко мне, как это бывало раньше, и ни разу даже не взглянул в мою сторону. Я думала, от этого мне будет легче, но на деле оказалось, что на душе стало только тяжелей.

Куратор не вызывал лишний раз, не устраивал мне разноса из-за плохой оценки за предзачёт по плетениям, и никто даже не вспомнил про приём и про случившуюся там сцену.

Ну… почти никто.

— Лей, ты снова стала центром внимания, — заговорщицким тоном проговорила Марго, поравнявшись со мной на тропинке в сторону главного корпуса. — Ходят слухи, что из-за тебя подрались профессор Рикард, куратор и какая-то важная шишка с Эллона. Это правда?

Я запнулась о выпиравший из мостовой камешек, сделала несколько быстрых шагов и, восстановив равновесие, повернулась к Марго.

— Что? Подрались?

— Ну, судя по тому, как ты покраснела… — протянула драконица и, приблизившись, похлопала меня по плечу.

— Рикарда там вообще не было, — растерянно сказала я, догоняя подругу. — Да и драки никакой не было. Тот керри просто немного распустил руки во время парного танца, а куратор заступился за свою адептку. Ничего особенного.

Да, ничего особенного… если не считать, что после этого я согласилась на предложение Луи, и совсем скоро мы должны были заключить договор. От этого решения мне хотелось рыдать. Успокаивало только то, что брак — временная мера. И всего через пару месяцев я буду свободна от обязательств с одной только записью в документах, которая будет смутно напоминать о реальности всего происходящего.

— Скучно, — вздохнула Марго. — Как всегда всё переврали.

Я только смущённо улыбнулась, боясь рассказать подруге всю правду.

— Кстати, твои раны уже затянулись? — спросила она, словно забыв про близнецов.

— Остался небольшой шрам, — я потёрла плечо. — Но доктор говорит, что скоро и его не будет.

— Вот это да! Быстро! Руки Лоранов творят чудеса даже с человеческим телом!

— Да…

Два дня прошли спокойно. Только сердце моё каждый раз сжималось сильнее при встрече с кем-то из близнецов. И, когда Луи нашёл меня утром первого дня конференции, я без колебаний пошла с ним к выходу с территории академии.

— Смотри, это же горгулы, — заметил он, кивая на небольшую группку парней, чья кожа с тёмно-синими венами издалека казалась каменной. Чуть выше лба, зарытые в чёрные кудри, у них росли аккуратные закруглённые рога, а из одежды они предпочитали открытые длинные, до пола, жилеты из грубой чёрной ткани, между отворотами которых виднелся каменный торс. Казалось, сгустившиеся холода их совершенно не волновали.

— Я слышала, что соседние гостиницы все заняты съехавшимися адептами из соседних миров. Из-за тёмного источника конференцию хотели даже перенести в другую академию, но ректор настоял на том, что всем найдёт место.

— Тёмные источники всегда привлекают к себе каких-то сумасшедших. Надеюсь, обойдётся без скандала.

Луи усмехнулся, и я ответила ему слабой улыбкой.

Мы вышли через ворота на широкую улицу, и я втянула полную грудь свежего, чуть морозного воздуха, наполненного запахами прелой листвы и дождя. Свобода. Как же мне её не хватало! Может, и Аркейн отступится от меня, если я стану частью драконьего клана? За ним и так охотится Саргоновская полиция из-за незаконного использования артефактов. Привлекать внимание клана личной обидой могло стать для него реальной угрозой.

Да. Точно. И тогда мне не придётся больше носить маскирующее кольцо, и я смогу вернуть его Рикарду, после чего точно все мосты будут сожжены…

— Кстати, это что за кольцо? Какой-то артефакт?

Кажется, я опять думала слишком громко. Задрав рукав своего нового пальто, я посмотрела на кольцо, в котором отражались лучи утреннего солнца.

— Да, защитный артефакт, — ответила я, невольно рассматривая плетение. У меня была мысль сделать себе такое же, чтобы вернуть это Рикарду, но плетение было слишком тонким и сложным, а моего опыта не хватало, чтобы разложить его на составляющие и воспроизвести должным образом.

— Думаю, тебе придётся надеть его на другой палец, — заметил Луи. — А лучше — носить на шее или в кармане. Потому что этот пальчик будет занят другим колечком.

С этими словами он протянул мне небольшую коробочку, похожую на те, в которых хранят украшения.

— Это кольцо? — уточнила я.

— А ты открой и посмотри, — усмехнулся Луи, направляя меня туда, где нас уже ждал мобиль.

Коробочка была выполнена из светлого камня, холодного на ощупь, словно высеченного из цельного куска льда. Её поверхность напоминала замёрзший металл: матовая, с тонкой сетью прожилок, похожих на ледяные трещины, в которых едва заметно мерцала защитная магия. По углам и на крышке камень переходил в резные элементы — стилизованные чешуйки и вытянутые, острые линии, сходящиеся в изображение драконьей головы.

Внутри она была отделана плотным серебристо-голубоватым бархатом, а само кольцо выполнено из белого золота, гладкого и блестящего. Узор тонких линий повторял движение плетения. В центре, заключённый в оправу в форме драконьих крыльев, располагался крупный прозрачный камень глубокого синего цвета. На дне кристалла ощущалось явственное движение магии.

— Это тоже артефакт, — заметила я. — И… очень древний.

— Всего в нашем клане шестьдесят три обручальных кольца, которые переходят из поколения в поколение. Не всем достаются подобные вещицы. Их создали ещё Древние, задолго до Великих Перемен.

— Должно быть, этому кольцу больше тысячи лет.

— Даже больше двух.

Луи распахнул передо мной дверцу мобиля. Сев, я отложила в сторону коробочку, пристегнулась и сняла кольцо, что дал мне Рикард.

Правильно. С глаз долой — из сердца вон.

В пути мы не говорили. Луи упоминал что-то о том, как будет проходить свадьба и кто на ней будет присутствовать, но я лишь рассеянно кивала в ответ, глядя на проплывающий мимо город. Мне было всё равно, кто из многочисленных родственников явится на церемонию: через несколько месяцев мы станем друг другу такими же чужими, как и раньше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Наконец, мы подъехали к главному храму города, который располагался на набережной, прямо у подножия горы. Я замерла на месте, глядя на блестящий золотой храм, возвышавшийся над городом. Вокруг него кружили два чёрных дракона. По характерному отливу чешуи в них легко угадывались именно Артасы.

— Идём, — Луи взял меня за локоть и потянул к широкому крыльцу, состоявшему из множества низких ступенек.

В главном зале как раз шла проповедь. Люди сидели на скамьях и слушали историю о переселении Прародителей, которую читал священник, сидевший на ступенях под статуей целующейся пары. Но мы с Луи не стали заходить, вместо этого свернув в коридор, в конце которого расположился кабинет.

— Мистер Луи Эван, — улыбнулся другой, молодой священник из клана лесных драконов. — А это, я полагаю, мисс Лейла Мариотт. Рад вас видеть, господа. Присаживайтесь.

Я оглядела кабинет. Он ничем не отличался от кабинета любого из наших профессоров. Вдоль стен шли шкафы с книгами и бумагами, в центре стоял внушительный стол, за которым и сидел священник в просторном кресле с высокой спинкой. Для гостей тоже стояли кресла, но более скромных размеров. Луи галантно отодвинул одно из них, помогая мне сесть, а потом сам устроился рядом.

— Что ж, — священник достал какую-то папку. — Позвольте представиться. Моё имя — брат Пепел.

— Простите? — моргнула я, уверенная, что ослышалась.

Дракон улыбнулся, внимательно посмотрев мне в глаза.

— Некоторым из нас приходится отречься от прошлого, чтобы искупить свои грехи. Тогда, обращаясь ликом к Праматери, мы берём второе имя, символизирующее переход от старого к новому.

— О, — только и смогла ответить я. После чего отвела взгляд.

— Что ж, я бы не стал вас вызывать, но перед церемонией заключения брака нам нужно утрясти кое-какие детали. Для этого вам необходимо подписать согласие на то, чтобы я использовал на вас ментальное воздействие.

Я взяла в руки плотный лист зачарованной бумаги и начала читать, но священник уже пояснял вслух:

— Мне необходимо убедиться в том, что ваше решение вступить в брак осознанное и искреннее, что вас не связывают иные брачные узы и что вы отдаёте себе отчёт в своём уязвимом положении.

— Вы говорите о том, что у нас неравный брак? — напряглась я. — Считаете меня простой человечкой?

Священник сделал терпеливый вдох.

— Связав свою жизнь с драконом Виригии, вы также связываете её с кланом, которому принадлежит ваш муж. С момента заключения брака перед ликом Праматери вы станете его частью, что выражается не только в тех благах, которые он предоставляет, но также в требованиях.

— В требованиях? — тихо переспросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Брат Пепел кивнул, сложив пальцы домиком.

— В обязанностях. В ограничениях. В ответственности. Клан Варгас — не самый жёсткий, но и не самый снисходительный. Вы больше не сможете действовать исключительно как частное лицо. Любые ваши исследования, перемещения, публичные выступления — всё это будет так или иначе проходить через интересы клана.

Я перевела взгляд на Луи. Он сидел спокойно, чуть откинувшись в кресле, и не вмешивался. Раньше мне даже не приходило в голову, что любой дракон вынужден каждый момент времени думать об интересах клана.

Но эта мысль отчего-то принесла мне какое-то внутреннее облегчение.

— А если я не соглашусь? — спросила я.

— Тогда мы закроем папку, — спокойно ответил священник. — И вы уйдёте отсюда без каких-либо последствий. Церемония будет отменена.

Он сделал паузу и добавил:

— Я здесь не для того, чтобы склонить вас к браку, мисс Мариотт, или напротив, отговорить. Я здесь, чтобы убедиться, что вы понимаете, чего именно вы лишаетесь, делая этот шаг. Большинство видит только защиту, статус, финансовое положение. Но брак с драконом — это всегда обмен.

— А что получает клан? — спросила я глухо.

— Право на вас, — без утайки ответил брат Пепел. — В юридическом, магическом и социальном смысле. Не как на вещь, конечно, скорее как на связанный элемент структуры.

— Я… — начала я и запнулась, потому что едва ли понимала, к чему он клонит.

Священник терпеливо ждал.

— У меня есть исследование, — сказала я наконец. — И я не собираюсь от него отказываться. Даже если это будет неудобно клану.

Брат Пепел посмотрел на меня с лёгким интересом.

— Это уже внесено в ваше личное соглашение, которое будет подписано на церемонии. Отдельным пунктом. В случае конфликта интересов вы обязуетесь уведомлять супруга и совет клана, но не должны прекращать работу без прямого на то запрета.

— То есть, запрет возможен, — тихо заметила я.

— Возможен, — не стал отрицать он. — В случае, если ваши действия будут вредить клану, вас могут принудить отказаться от дела. Но, возможно, вы сможете договориться. Всё зависит от того, насколько вы будете для него ценны.

Хоть я и понимала, что брат Пепел не вкладывал в эти слова ничего личного, отчего-то на душе стало погано. Конечно, я ведь всегда знала, что драконы всё рассматривали с точки зрения ценности — и людей в том числе. Особенно тех, кто стремится стать частью клана. И всё равно… неприятно ощущать себя просто ресурсом.

Впрочем, брак ведь фиктивный. Должно быть, Луи с самого начала определил мою ценность, когда впервые предложил эту сделку.

Я посмотрела на лист согласия. Ровные строки, защитные плетения, печати. Всё выглядело так, будто решение уже принято — осталось лишь поставить подпись.

— Хорошо, — сказала я и, взяв перо, решительно оставила свою подпись. Перо вытянуло из меня тонкую струйку силы, скрепив договор. — Давайте перейдём к делу.

Священник кивнул, убрал бумагу в папку и, посмотрев мне прямо в глаза, спросил:

— Мисс Мариотт, вы искренне желаете стать женой мистера Луи Эвана Варгаса, без давления или насилия со стороны кого бы то ни было?

На мгновение я забыла дышать. Давление, насилие? Если подумать, я согласилась на это из-за Аркейна и близнецов, чтобы навсегда отрезать себе любые пути отступления. И всё же я ведь сама пришла к Луи с этим решением.

Так и сказала:

— Это принятое мной лично решение.

Священник кивнул и задал следующий вопрос:

— Связаны ли вы какими-то иными брачными узами, в этом мире или любом другом?

— Нет, — выдохнула я, хотя сердце забилось сильнее при мысли о кольце, подаренном Рикардом.

Взгляд дракона замер, и я физически почувствовала проникновение чужеродной магии в тело. Но это прошло довольно быстро. Немного помедлив, дракон продолжил:

— Вы принимаете права и ограничения, которые накладывает на вас брак с представителем клана Варгас?

Каждый вопрос бил всё сильнее, но на этот раз я собралась и решительно кивнула:

— Принимаю.

— В таком случае, — священник поставил свою подпись на той же бумаге, что до этого я, — жду вас сегодня вечером на церемонии. Гости могут начать собираться в зале за четверть часа до начала. У вас есть кольца?

— Есть, брат Пепел, — отозвался Луи, который всё это время только молча наблюдал за процедурой.

— Тогда мы закончили. Можете идти.

Попрощавшись с драконом, мы вышли на крыльцо и остановились, переводя дыхание. Только в этот момент я заметила, что Луи тоже волновался, и теперь желваки его щёк нервно перекатывались туда-сюда, когда он сжимал и разжимал зубы.

— Зачем тебе это? — впервые спросила я.

— Брак? — он посмотрел на меня сверху вниз, и в бледных солнечных лучах его снежно-белые волосы казались божественным сиянием.

— Брак, — подтвердила я. — Всего на два месяца. Что ты хочешь сделать?

— Кажется, я уже говорил, — он усмехнулся. — Защитить кое-что очень мне дорогое.

— Что это?

— Ты, — он подхватил мою ладонь и прикоснулся к ней кончиками губ.

Это немного смягчило напряжение между нами, и я, смущённо отвернувшись, улыбнулась.

— Когда ты мне впервые предложил эту сделку, мы ещё не были знакомы.

— Может, не были, а может и были, — неопределённо ответил он.

Эта фраза зацепилась за сознание, но я не стала ничего спрашивать. Сейчас мне хотелось только одного — вернуться в академию и пережить остаток дня, не принимая больше никаких решений. Все важные слова уже были сказаны, все подписи поставлены. Дальше оставалось лишь дожить до вечера.

Мы спустились по ступеням храма молча. С набережной тянуло сыростью, вода плескалась о камни, и чёрные драконы всё ещё кружили над куполом, словно безмолвные стражи. Я поймала себя на странной мысли, что это могли бы быть и близнецы Артасы, следящие за мной неусыпно. Но отличить друг от друга стальных драконов в их звериной ипостаси было почти невозможно, и поэтому я едва ли когда-то смогла бы выяснить, кто это был на самом деле.

Мобиль ждал там же, где мы его оставили. Луи открыл мне дверь, помог сесть, и мы снова тронулись в сторону академии.

— После церемонии мы переедем в один из домиков на Серебряной улице, — сказал он уже в дороге, словно между делом. — Дом на две пары, с общей гостиной и кухней, но у каждого своя половина дома с личной ванной, спальней и гостевой комнатой.

Я кивнула. Вопросов больше не было. Мне не были важны эти бытовые мелочи. Всё происходило словно не со мной — как будто я наблюдала за собственной жизнью со стороны, через тонкое стекло.

Когда впереди показались знакомые башни академии, сердце неприятно сжалось. Здесь всё было слишком… настоящим, ярким в освещении осеннего солнца. Это место стало мне уже почти родным: каменные дорожки, по которым я бегала между занятиями, окна аудиторий, драконы, которые знали меня не как будущую жену Варгаса, а как Лейлу — человечку, которая всегда опаздывает на занятия.

Луи остановился у внешних ворот.

— Я заеду за тобой ближе к вечеру, — сказал он. — Не опаздывай.

— Я буду готова, — ответила я и потянулась к дверце.

Но стоило мне толкнуть её, как воздух изменился, всё вокруг на мгновение потемнело, а через мгновение с двух сторон от автомобиля тяжело приземлились две грузные фигуры крупных чёрных драконов.

Андреас Артас

Мы опустились почти одновременно — тяжело, с глухим ударом по камню, так что земля под лапами отозвалась дрожью. Крылья я сложил сразу, не желая делать лишнего шума, но всё равно получилось не так мягко, как хотелось бы.

Автомобиль у ворот замер. Я чувствовал Лейлу ещё до того, как увидел — тонкий, знакомый отклик, который отзывался где-то глубоко под рёбрами, неприятно и остро. Живая. Целая. И слишком близко к другому дракону. Её запах смешивался с запахом этого Варгаса, заставляя меня принюхиваться в попытке понять, насколько они на самом деле близки.

Я шагнул вперёд, позволяя звериной форме раствориться. Чешуя сошла, уступая место коже, крылья исчезли, и через мгновение я уже стоял на каменной мостовой в человеческом облике, с растрёпанными от ветра волосами и звенящим холодом в крови.

Рик приземлился следом. Я не смотрел на него — и так знал, что он чувствует то же самое.

Дверца машины была приоткрыта. Лейла замерла, не решаясь выйти на мостовую, будто боялась нас — но запаха страха с её стороны не исходило.

— Ты выходишь? — спросил я, раздражённый всей этой ситуацией.

Вместо ответа распахнулась дверь водительского места, и из машины вышел этот щенок, Луи Варгас, который уже порядком достал меня за последние месяцы.

… С самого утра зверь во мне не находил себе места. Словно внутренний зуд, желание обернуться драконом и извергать пламя не давало мне покоя. И Лана, которая пришла ко мне за подписями по поводу заехавших адептов, сразу заметила это:

— Смотри не сожри никого, Дрейки, — сказала она, забирая у меня бумаги и складывая их в свою папку. — От тебя раздражением за милю тянет.

— Это всё? — спросил я, возвращаясь к конспекту лекции, которую должен был провести для гостей в рамках конференции.

— Это всё, — передразнила меня Лана и ушла.

Я выдохнул и потёр висок. Профессор Клаурис уверял, что Лейла справится, но я раз за разом возвращался к тексту её доклада и пробегал его глазами, чтобы в случае проблемы подстраховать малышку. Она была, конечно, бойкой и умной, но всё же слишком молодой и неопытной. Если бы только она не взбрыкнула, если бы не ушла в глухую оборону…

… То что? Что бы я сделал?..

Дверь резко распахнулась, и я был готов уже содрать шкуру с того, кто снова вторгся в мой кабинет, но на пороге появился Рик с таким выражением лица, что волнение тут же уступило место собранности.

— Это твоя подпись?! — выпалил он, бросив на стол свиток гербовой бумаги.

Я развернул его, первым делом посмотрев в нижнюю часть документа, где стояло четыре подписи. Одна из них определённо была моей.

— Читать разучился? — рыкнул я. — Если тебя интересовало только это…

— Ты серьёзно дашь ей выйти замуж?! За Луи?! Ты в своём уме вообще?!

Я недоверчиво посмотрел на брата, но потянулся за документом и развернул свиток. Потом моргнул, нахмурился и прочитал снова.

— Я такого не подписывал.

— Сам же подтвердил, что твоя подпись!

— Чтоб вас… Ко мне сегодня каждые пять минут заходят поставить под каким-нибудь документом подпись, должно быть затесался среди приказов о заселении гостей.

— Так и будешь сидеть? Или я один пойду её останавливать?

Зверь во мне зарычал, и я зарычал вместе с ним. Процедил:

— Да пошёл он в Бездну, — после чего быстро убрал свои конспекты, захлопнул книгу и широким шагом направился к выходу. Остановился. — У неё сегодня есть занятия?

— Уже закончились, — Рик промчался мимо, и мне пришлось догонять его после того, как запер кабинет на ключ. — Но у неё мой артефакт, так что найдём по сигналу.

— Сюда, — коротко бросил я и свернул в сторону лестничной клетки. Там были достаточно большие окна.

Взбежав по ступеням на следующую площадку, я с силой потянул на себя створку, открывая окно. Встал на подоконник и в прыжке обернулся драконом. Пара ударов крыльями — и тяжёлое тело стало медленно подниматься в воздух. Следом поднялся Рик.

— За мной, — пророкотал он. — Чувствую, она рядом.

Действительно, мы только поднялись над крышами, пролетели несколько сотен метров и преодолели защитный купол академии, как Рикард пошёл на посадку. Теперь уже и я почувствовал её. Не запах, скорее как колебание воздуха в определённом спектре, саму её ауру, которая отчётливо ощущалась в подъезжавшем к парковке мобиле.

— В чём дело, профессор? — ледяной захлопнул дверцу и, скрестив руки на груди, прислонился боком к мобилю.

Я твёрдым шагом направился туда, где Лейла не решалась выйти на мостовую, но Рик остановил меня, поймав за локоть.

— Давай лучше я.

Больше всего мне хотелось просто вытащить девчонку, закинуть на плечо и унести домой. А там уже разбираться. Но Рик был прав. Такое поведение… не одобрялось обществом.

Он подошёл к мобилю и, положив ладонь на край крыши, склонился.

— Лейла… мы можем поговорить?

— Если вопрос не по учёбе, то будьте так добры не тревожить мою девушку, — сухо, но требовательно произнёс Варгас.

— Твою девушку?! — взревел я и, прежде чем успел сообразить, уже держал щенка за грудки.

— Хватит! — прокричала Лейла.

Я обернулся. Она стояла у открытого мобиля и смотрела на меня так… так…

… так, что внутри меня будто что-то хрустнуло. Она одновременно была зла и раздосадована, беспомощна и жестка, нежна — и снова зла.

Я медленно выпустил зажатую в руках ткань, и щенок одёрнул одежду.

— Луи, — произнёс Рик мягко. Так мягко, как нельзя обращаться к отморозку вроде него. — Позволь нам с ней поговорить.

Мой взгляд снова вернулся к ледяному.

— Ты не приблизишься к ней, — тихо, сухо произнёс я.

— Почему вы так решили, профессор? — не меняясь в лице, смело ответил щенок.

— Потому что я всё о тебе знаю, — я понизил голос ещё больше. — И если снова подойдёшь к ней, обещаю, приговор вступит в силу раньше, чем ты думаешь.

— Моя вина не доказана.

— В этом нет необходимости.

Я хлопнул парня по плечу и кивнул Рику. Он уже достал из мобиля сумку Лейлы, и мы молча направились в сторону прочь от академии.

Глава 19

Лейла Мариотт

Я не слышала, что куратор сказал Луи, когда на негнущихся ногах шла по мостовой, куда глядят глаза. Рикард молчал. Боковым зрением я видела, как он идёт рядом, уставившись прямо перед собой, а ноздри уже заполнил терпкий запах табака и железа.

Сердце разрывалось от противоречивых чувств. С одной стороны, я ждала, в глубине души звала их, чтобы они остановили меня. С другой — боялась, что если эта порочная связь будет крепнуть, рано или поздно она разрушит не только мою жизнь, но и их жизни тоже. И всё же, когда Рикард предложил поговорить, я обрадовалась. Мне было, что сказать.

Дрейк догнал нас, когда мы вошли в рощу. Чуть влажная земля под ногами была тёмной, но она почти полностью скрывалась под плотным ковром прелых листьев, которые шуршали при каждом шаге.

Рикард остановился и огляделся.

— Там какая-то поляна, кажется, — сказал он, указывая кивком головы на узкую, едва заметную тропку. — Думаю, там нас никто не потревожит.

— Два дракона заманивают человеческую девушку в лес? — иронично заметила я.

— Если хочешь, пойдём в более людное место, — легко согласился Рик, но я уже решительно пошла по тропинке.

Что-то подсказывало мне, что они скорее защитят меня, чем причинят вред. А прогулка по дикому лесу казалась достаточно безумной и подходящей выходкой в сложившейся ситуации. На душе было рвано и погано, и я бы с радостью пошла через лес, не думая о том, куда ведёт дорога.

К моему удивлению, за густым кустарником действительно оказалась поляна. Более того: там стояла землянка, сделанная из добротных брёвен, рядом — стол со скамьями под навесом, но всё было засыпано листвой, словно здесь давно никого не было.

— Это место действительно подходит для разговора, — усмехнулся Рикард.

— Ты знал? — уточнил куратор.

Рик в ответ пожал плечами и прошёл к столу, чтобы стряхнуть со скамьи несколько опавших листьев. Я села напротив, а Дрейк остался стоять у торца, прислонившись плечом к бревну, служившему опорой навесу.

Некоторое время царила неловкая тишина. Я много чего хотела сказать, но не знала, как подойти, с чего начать. И первым заговорил Рик.

— Послушай, Лейла. Мы случайно узнали о том, что ты собралась заключить союз с Луи Варгасом, и мы… я хотел бы предостеречь тебя.

Я медленно подняла взгляд на Рикарда, мгновенно поняв, к чему он клонил.

— Вам не нравился Луи. И его брат. Вы ведь против того, что Эйра встречается с Эваном.

Рикард медленно кивнул.

— Этому есть одна весомая причина. — Он положил локти на стол и склонился над ним, чуть приблизившись ко мне и заглянув в глаза. — Дело в том, что два года назад, как раз перед поступлением в высшую академию, Луи проходил подозреваемым в одном деле.

Я непонимающе повела головой. Луи ничего об этом не говорил, и я даже подумать не могла, что он в чём-то мог быть виновен. С другой стороны, если вспомнить, что он подливает в пунш на вечеринках “дополнительные ингредиенты”...

— Что это? Запрещённые вещества? Вандализм?

— Убийство, — сухо сказал Дрейк, и моё сердце пропустило удар.

Рикард кивнул и, выпрямившись, постучал пальцами по столу.

— Это правда? — напряжённо спросила я.

— Все остальные подозреваемые были оправданы. И хотя вина Луи не доказана, он остался единственным вариантом, и потому ему вынесли обвинительный приговор. Пропавшая девушка была человечкой, и если в подобном деле оказывается замешан дракон, законы к нему всегда строже.

Я покивала, глядя в пустоту. Драконы считались представителями более опасной расы, и потому несли большую ответственность за любое преступление против человека. Это несколько тешило моё чувство справедливости, но почему-то… не теперь.

— Луи не показался мне опасным.

— Думаю, той девушке он тоже не казался опасным, раз она согласилась остаться с ним наедине. После этого её больше никто не видел.

— Значит, она всё-таки пропала, а не была убита?

— Были найдены следы её крови, — пояснил Андреас. — Её тащили к мосту, откуда, видимо, сбросили.

— Скорее всего, тело было зачаровано, чтобы пойти на дно со временем и изменить структуру крови, потому что его так и не нашли, — добавил Рик. — Но всё указывает на причастность Луи к этому делу. Хоть он и отрицает.

— Вы говорите, он был обвинён…

— И приговорён к ссылке. Приговор вступает в силу в первый день нового года.

— Через два месяца, — ошарашенно прошептала я, постепенно осознавая ту картину, которая начала складываться. — Зачем тогда ему временный брак? Я не понимаю…

— Чего бы он ни добивался, тебе не стоит в это вмешиваться, — мягко сказал Рикард.

Я медленно перевела дыхание и подняла взгляд на Рикарда.

— Мне приятно, что вы беспокоитесь обо мне и моём будущем. Но в этом нет необходимости. Я сама справлюсь со своей жизнью. Если честно… я и сама хотела поговорить с вами, но надеялась сделать это после того, как…

Я запнулась и неловко замолчала, подбирая слова.

— …после того, как всё закончится, — договорила я наконец. — После церемонии. Я думала, так будет… проще.

Рикард медленно выдохнул, словно до этого не дышал всё то время, что я говорила, и осторожно спросил:

— В каком смысле — проще?

Моё сердце забилось чаще. Думать о том, чтобы сказать им всё, как есть, и сказать на самом деле оказалось слишком далёкими друг от друга вещами.

— С некоторых пор, — дрожащим голосом продолжила я, — вы постоянно рядом со мной. Постоянно оказываетесь там, где нужно, когда у меня проблемы, постоянно вмешиваетесь в мои дела, постоянно…

Мой голос сорвался. В горле застрял ком, но я упрямо продолжала говорить:

— Прошло совсем немного времени, а я уже не знаю, как буду жить, когда вас не будет рядом. Я… я уже не представляю себе жизни без вас, будто не хватает кислорода. Я думала, что если соглашусь на предложение Луи, то будет проще… отстраниться.

Я закрыла глаза, чтобы из них не потекли подступившие слёзы, и задрала голову, надеясь, что они закатятся обратно. В воцарившейся тишине шумел лес. Порывы ветра срывали листву и заставляли её тихо падать вниз. Я чувствовала запахи сырой земли, древесной коры, брёвен, из которых были сбиты стены маленького домика рядом. Но сильнее всего — запах металла, холодного и горячего.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Простите, — выдохнула я, собравшись с силами. — Не хотела делать из этого драму. Но в какой-то момент я поняла, что дальше я так не могу. Когда вы рядом, я задыхаюсь. Этот постоянный контроль, ни шагу не сделать, чтобы не отчитываться то перед одним, то перед другим. И ваши ссоры! Моё сердце разбивается каждый раз, когда вы отдаляетесь друг от друга. Я… я не могу так.

Дышать было трудно. Я чувствовала их обоих, и это только усиливало разрывающую на части боль. Рикард тихо вдохнул, словно собирался что-то сказать, но не решился. Он внимательно смотрел на меня, но от его взгляда становилось ещё более неловко.

— Должно быть, я себе что-то надумала. Наверное, для вас я — наивная маленькая девочка, которая ничего не понимает ни в жизни, ни в чувствах. Но… — я пожала плечами. — Считайте, что это моё признание. Признание и — прощание. Не знаю, соглашусь ли я на брак с Луи теперь, но отныне я буду принимать свои, независимые решения. И моя жизнь не будет связана с вами. Хватит этих метаний. Тем более, что я — просто человек, — из моей груди вырвался нервный смешок. — Человечка, которая возомнила о себе слишком много.

Я замолчала, и повисла тяжёлая, давящая тишина. Даже лес, казалось, затаился.

— Лейла, — Рик протянул руку и положил её поверх моей ладони, отчего сердце в груди затрепетало. — Ты не наивная. И не маленькая. И не “человечка”, а достойная, сильная магиня.

Я слабо усмехнулась.

— Рядом с вами я себя чувствую именно так. Маленькой наивной человечкой, которая не способна решить свои проблемы самостоятельно. Вы постоянно всё делаете за меня, будто я не могу даже… да даже завтрак приготовить! Решила согласиться на договорной брак — но вы и здесь “исправили мою ошибку”.

— Ты не права в одном, — проговорил Дрейк, до этого молча слушавший нас. — Мы никогда не считали тебя глупой. Если бы было так, Рик не попросил бы меня взять тебя в академию в обход правил. Такого потенциала, как у тебя, не сыскать даже среди стальных драконов. Именно поэтому я был к тебе так требователен. Чтобы этот потенциал не затоптали драконы, сметающие всё на своём пути.

— Я не просила помогать мне, — тихо проговорила я. — Да, я благодарна за шанс учиться здесь. Но дальше мне нужно самой всему научиться, самой построить свою жизнь. По крайней мере, я больше не могу находиться в этих удушающих силках, где каждое движение — это ваш выбор и ваше решение. Это ещё больнее, чем…

Я не договорила и с силой втянула носом воздух.

— Лейла… — выдохнул Рик, когда я убрала руки со стола, чтобы больше не касаться его. Это прикосновение пальцев меня будоражило и мешало действовать решительно. Оно заставляло меня сомневаться.

— Хорошо, — резко сказал Дрейк и выпрямился, твёрдо встав на обе ноги. — Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы, но ещё меньше я хочу причинять тебе боль.

Я подняла брови, глядя на него. Отчего-то его слова не принесли облегчения. Напротив — стало ещё тяжеле.

— Я бы хотел пообещать, что не буду придираться, что не буду контролировать каждый твой шаг, но это будет ложь. Я не умею по-другому. Значит, остаётся только одно.

— Что… — начала было я, но он опёрся руками о столешницу и по очереди посмотрел сначала на брата, потом на меня.

— Сейчас же подам в отставку.

Я выдохнула, не сразу поняв смысл сказанного. Рик резко выпрямился.

— Ты с ума сошёл?! — воскликнул он. — Дрейк ты не можешь просто так взять и…

— Могу, — спокойно перебил Андреас и оттолкнулся руками от стола. — Это будет самое простое решение. Я больше не буду куратором отделения стальных драконов, покину академию, и не буду иметь рычагов давления на Лейлу. Ведь ты именно этого хочешь?

Наши взгляды встретились, и я с трудом проглотила застрявший в горле ком.

— Если я останусь, — тихо добавил он, — то продолжу контролировать, вмешиваться, влиять на твои решения. И тогда ты можешь решить, что тебе нужно бросить учёбу. А меньше всего я хочу, чтобы ты разрушала своё будущее из-за меня. Полагаю, мы всё обсудили? Тогда мне нужно идти. У меня сегодня ещё много дел. Рик, проводи Лейлу до ворот.

— Хорошо, — проговорил Рикард, наблюдая за тем, как его брат отходит в сторону и, остановившись в центре поляны, оборачивается крупным чёрно-серебристым драконом.

Я резко вдохнула и встала, бросив в его сторону:

— Подожди!..

Но было уже поздно. Крылья с шорохом расправились, а потом тяжело ударили, когда он сильным прыжком поднялся в небо. Меня обдало ветром, и поднявшаяся листва закружилась в воздухе, чтобы потом медленно опуститься обратно.

И боль стала ещё глубже, заставляя меня задыхаться в охватившем бессилии.

А потом она сменилась глухой пустотой.

— Надо остановить его, — сказала я, когда фигура дракона скрылась за верхушками деревьев. — Я не этого хотела! Если поторопимся, то наверняка найдём его в кабинете…

— Бесполезно, — сказал Рикард, поднимаясь из-за стола. — Он всё равно был только временной заменой, пока не восстановятся потоки. Лечение в любом случае скоро закончится.

— И вы оставите это так?!

Рикард тяжело, задумчиво вздохнул. После чего прислонился к опорному бревну и посмотрел на меня таким взглядом, что я не несколько мгновений забыла дышать.

— В чём-то он прав. Измениться Дрейк уже не сможет, он ведь всегда был таким. Сколько его помню. Кажется, он ещё говорить не умел, а уже контролировал, чтобы я не кидался едой в девочку за соседним столом.

Я невольно вспомнила их изображение на вырванной из журнала странице. Там братьев было почти невозможно отличить друг от друга: одинаковые глубокие и серьёзные глаза, одинаковые по-молодёжному короткие стрижки и чувственно изогнутые губы. Но даже по картинке было видно, насколько глубокая между ними связь.

— Вы ведь можете его остановить, — выдохнула я и подошла к Рикарду, упрямо заглянув ему в глаза. Для этого пришлось задрать голову — и он опустил взгляд в ответ. — Вы ведь говорили, что между драконами-близнецами существует особая связь.

— Именно потому не могу, — он невесело улыбнулся. — Эта связь позволяет мне иногда чувствовать то, что чувствует он, так что я точно знаю: мои слова его ни в чём не убедят. Мне много раз доводилось пытаться его уговорить на что-то. И сейчас точно не тот случай, в котором можно надеяться на успех.

— Да что же вы за братья такие! — в сердцах воскликнула я и всплеснула руками. — Вы должны быть друг другу опорой и поддержкой, а вы словно чужие!

— Если я сейчас побегу уговаривать его, это будет означать, что я не уважаю его выбор, — спокойно ответил Рикард. — Кроме того, он принял это решение не потому, что хочет избежать какой-то ответственности. Напротив. Он проявил уважение к твоим желаниям. Теперь твоя очередь ответить ему тем же.

— Я не… я не… — пробормотала я и сделала резкий, судорожный вдох.

— Боль со временем утихнет, — сказал Рикард негромко и посмотрел на меня с лёгкой, грустной улыбкой. — Но можешь быть уверена: если начнёшь падать, я снова тебя подхвачу.

С этими словами он отошёл от стола и засунул руки в карманы чёрных брюк.

— Если собираешься сегодня попасть на собственную свадьбу, то нам стоит вернуться, я полагаю. А если всё-таки передумала, то ещё можешь успеть собраться к балу.

— Точно, бал, — выдохнула я и моргнула. На балу мы с Луи собирались объявить о своём новом статусе — но больше я не могла об этом думать. Теперь в мыслях было как можно скорее остановить Дрейка от необдуманного поступка. Да, возможно, он делал это ради меня, но в момент, когда он озвучил своё решение, я тут же осознала, что если он уйдёт, мне станет хуже, чем когда он постоянно рядом.

— Я его остановить не смогу, — добавил Рикард. — Но, возможно, у тебя бы получилось. Подумай только, точно ли это то, чего ты хочешь?

— Не знаю, — выдохнула я. — Кажется, я запуталась.

— Тогда предлагаю пока просто вернуться в академию. На балу он точно появится.

Рикард неторопливо пошёл по лесной тропе обратно к академии, и мне пришлось сделать несколько быстрых шагов, чтобы догнать его.

— Думаете? — спросила я, поравнявшись с драконом.

— Уверен. Он ведь из тех, кто всё должен контролировать.

И Рик с улыбкой подмигнул. Или мне показалось?

До ворот академии было совсем недалеко, а я была слишком погружена в собственные мысли, и потому мы шли молча. В голове крутилась бесконечная череда вопросов. Что мне сказать Луи? Как отказать ему? Правда ли куратор был столь серьёзен? Как мне его остановить? И в самом ли деле я хочу, чтобы он перестал присматривать за мной?

Наверное, так продолжалось бы ещё долго, если бы неподалёку от входа в академию не стоял Луи, прислонившись к капоту своего мобиля. Казалось, он не сдвинулся с места с тех пор, как я ушла с близнецами в рощу.

— Всё в порядке? — спросил он, отпрянув от мобиля и сделав пару шагов в мою сторону.

Я вопросительно посмотрела на Рикарда, ожидая его реакции. Он кивнул:

— Если понадоблюсь, я буду на дежурстве возле тёмного источника.

И тактично ушёл, оставив нас с Луи наедине.

— Что им от тебя было нужно? — спросил он, проводив Рика взглядом, когда тот широким шагом подходил к главным воротам.

Я дождалась, когда Рикард скроется за изгородью, после чего повернулась к Луи:

— Это правда, что тебя обвинили в убийстве?

Дракон шумно выдохнул.

— Ты только сейчас об этом узнала? — я кивнула, и Луи усмехнулся: — Бездново дно, я-то думал, они тебе давно уже рассказали все ужасы моей биографии и строго-настрого запретили подходить на расстояние огненного плевка.

— Ты не ответил.

— Правда. — Луи присел на капот и опёрся о него ладонями. — Только я этого не делал.

— Для чего тебе этот брак? — напряжённо задала я следующий вопрос. — Почему-то мне кажется, что всё это не случайность и не совпадение.

Луи некоторое время молча смотрел на меня. Я чувствовала, что вряд ли дождусь прямого и искреннего ответа, а потому выпалила:

— Прости, я не могу на это согласиться. Не знаю, что ты задумал, и, наверное, не хочу знать, но у меня и без того много проблем. Всё это звучит паршиво и… Луи, мы не настолько близки. Я не знаю, чем мне грозит, пусть фиктивный, но всё-таки брак с обвинённым в убийстве драконом.

— Это ещё одна причина, почему я искал именно человечку, — наконец, сказал он. — Из драконов никто бы на это не пошёл. Все быстро узнают об этом деле, и даже если какая-то девушка согласилась бы помочь, её родственники точно сделали бы всё, чтобы этого брака не случилось.

— Почему тогда я должна согласиться?

— Потому что это было бы выгодно нам обоим.

Мы оба замолчали. Я прокручивала в голове все свои заботы и пыталась понять, насколько сильно усложнится или упростится моя жизнь, если соглашусь.

И не смогла.

— Я… верю, что ты невиновен, — наконец, выдохнула я. — Но, пожалуй, пока не готова к тому, чтобы совершать такие серьёзные шаги.

Луи медленно втянул носом воздух и кивнул:

— Хорошо. Я понял.

— И не будешь меня уговаривать?

— Зачем? Пусть даже фиктивный, но брак не может быть заключён под давлением. В таком случае семейная жизнь точно не сложится.

Он усмехнулся, а я продолжала напряжённо смотреть на него.

— Ты говорил, что этим браком хотел защитить что-то, что тебе очень дорого. Так что ты имел в виду?

Несколько мгновений он смотрел куда-то вниз, а потом белые ресницы взметнулись, и наши взгляды встретились.

— Справедливость, — наконец, сказал он. — И честь.

На этот раз пришла моя очередь тяжело вздохнуть. Совесть кричала, что я должна помочь этому дракону, ведь он точно ни в чём не виноват. Но какая-то другая часть меня шептала: “Это не тот мужчина, которого ты хочешь видеть по утрам.”

— Прости… — прошептала я.

— Уходи, — Луи кивнул на ворота. — У тебя наверняка ещё много дел.

— Я думаю, что…

— Уходи! — рыкнул Луи, посмотрев на меня с неожиданной яростью — и я заметила, как лужи вокруг подёрнулись тонкой корочкой льда.

— Прости… — снова выдохнула я и попятилась, а потом развернулась и чуть не бегом скрылась за воротами.

Спустя несколько минут, когда я уже находилась глубоко в академическом парке, до меня донёсся страшный, отчаянный крик. И я определённо узнала голос Луи.

*Дорогие читатели! История Луи раскрывается в другой книге серии под названием “Карнавал Лжи в академии драконов”. Если вам интересна его дальнейшая судьба, добро пожаловать!

Глава 20

Лейла Мариотт

Потоков в нём не было.

Я сидела на коленях на холодном полу подвала общежития номер пять и держала его голову у себя на бёдрах, а мои руки — обе, я не могла убрать ни одну — лежали на его висках в поисках хоть одного живого потока силы. Хоть какого-то движения там, где сейчас царила мертвенная тишина и пустота.

Я чувствовала его силу с самой первой нашей встречи, когда он поймал меня, падающую с пожарной лестницы. Они были удивительно прямыми и ритмичными — должно быть, потому что швы, наложенные лекарями, ещё не рассосались и держали потоки в очень “правильной” форме.

Но сейчас не было ничего. Плотная, ватная тишина, от которой у меня начало звенеть в ушах. Я сосредоточилась, переводя зрение в режим более тонкого восприятия, и в ужасе закричала: сила просто вытекала из резервуара, который не успевал наполниться.

Ему оставалось жить несколько минут.

— Дрейк, — проговорила я сквозь слёзы. — Держись, Дрейк. Мы сейчас вызовем помощь. Только не отключайся. Оставайся с нами. Слышишь? Обещаю, я буду хорошо учиться и ложиться спать в одно и то же время!

Конечно, он не отвечал. Его лицо было спокойным и умиротворённым, даже складочка между бровей разгладилась. В неровном свете подвальной лампы его ресницы казались нарисованными на белом холсте побледневшей кожи.

Он был особенно красивым в тот момент. И от этого хотелось выть волком, но я лишь всхлипывала. Люди не должны быть такими красивыми, когда умирают.

— Поздно, — произнёс Рик, который устало опустился на пол рядом и откинулся спиной к стене. — Внутренний периметр перекрыт. Мы не успеем даже позвать на помощь.

А ведь всего какой-то час назад я могла всё это предотвратить.

И он остался бы жив.

… Всё началось со стука в дверь. Впрочем, нет. Началось с того, что Дрейк не стал со мной разговаривать, не стал слушать и не говорил ничего, кроме как “Адептка Мариотт, займитесь своими делами”.

Несколько дней назад я мечтала, чтобы он оставил меня в покое, а теперь эти слова раздавили меня, размазали по полу и заставили лужицей утечь в свою комнату, погрузившись в густую тишину собственного горя.

Я лежала на боку, обняв подушку, и смотрела на трещины в штукатурке, которые расходились из угла и ветвились. Если долго не моргать, то казалось даже, что они ползут, словно тонкие змеи. Медленно, как корни дерева, которое растёт кроной вниз.

Когда раздался стук в дверь, я не пошевелилась.

— Лейка! — послышался приглушённый голос Марго. — Открывай! Я знаю, что ты здесь!

Разумеется, она знала. Я не выходила из комнаты с тех пор, как потерпела сокрушительное фиаско в попытках отговорить дракона увольняться. И знала при этом, что он уходил из-за меня. Из-за того, что я не смогла проконтролировать свой слишком длинный язык!

— Лейла Мариотт! — голос стал строже, будто она грозила маленькому нашкодившему ребёнку. — Считаю до десяти! Если не откроешь — выбью дверь! Ра-аз…

Зная Марго, это была не пустая угроза. Стальной дракон, истинный представитель клана Артасов — она и правда могла.

— Ладно, ладно! — я неохотно села. — Сейчас открою, дверь только не ломай…

Она стояла на пороге — нарядная, накрашенная, и от неё пахло свежими сладкими духами. На ней было тёмно-бордовое платье с открытым плечом, волосы уложены тяжёлой волной, которая сверкала в тусклом свете моего ночника. В одной руке — объёмный свёрток, в другой — бокал с чем-то золотистым.

— Это тебе, — она протянула свёрток. В нём было что-то из лёгкой шелковистой ткани приятного изумрудного цвета. — А это мне, для храбрости, — она отсалютовала бокалом и сделала глоток. — Надевай. У тебя пять минут.

— Я никуда не иду, — отрезала я, вернув ей свёрток, а потом развернулась и, сделав несколько шагов, легла обратно на кровать.

Марго села передо мной на корточки, так что её юбка полукругом легла на пол.

— Лея. Послушай. Ты — лицо проекта. Там в академии — гости конференции, люди из других миров. Это всё — контакты, связи, гранты. Ты не можешь просто взять и не прийти.

— Спорим, могу.

— Ладно, можешь, — терпеливо согласилась Марго. — Но если Рику удастся вытащить Дрейка на бал — может, это будет последний шанс сказать ему то, что ты чувствуешь на самом деле.

— Он не стал меня слушать. Даже разговаривать со мной не стал.

— По крайней мере, ты будешь знать, что сделала всё возможное.

— А где Эйра? — спросила я в подушку, скорее чтобы сменить тему, чем из любопытства.

— Уехала на свадьбу друга, — Марго вытащила из свёртка платье и расправила его, демонстрируя полностью. Широкий ворот был обит бархатом, а на полупрозрачных рукавах виднелась тонкая серебряная вышивка — ручная работа, не абы что. — Но перед отъездом она мне написала.

Что-то в её голосе изменилось. Я повернула голову.

— Он собрал вещи, Лей. Эйра видела чемодан в прихожей, когда выходила из дома. И теперь ей придётся переехать к тётке на другой конец города.

Я снова уткнулась в подушку.

— Он не придёт, — глухо выдавила я. — Он не из тех, кто ходит на балы.

— Эйра сказала, что Рик его заставит.

Я неохотно посмотрела на изумрудную ткань в её руках. Нитки поблёскивали, переливались при каждом едва заметном движении.

Последний шанс. Последняя попытка. Или последняя пытка… не важно. В любом случае, сегодня это кончится — так или иначе.

Я вздохнула и, собрав все свои силы, поднялась на ноги. А потом начала расстёгивать форменную рубашку.

Платье легло на тело, словно струящаяся вода. Мягко обтекло рёбра, скользнуло по бёдрам и заструилось к полу. Марго собрала мои волосы, оставив несколько прядей у висков, а потом достала из кармана серьги-мультилингвы. Простые золотые капельки.

— Эйра передала, — пояснила она. — Сказала, пригодятся.

Весьма практичное украшение, когда предстоит встреча с представителями иных миров.

— Ну вот, другое дело, — подбадривающе улыбнулась Марго. — Красавица!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я хмыкнула. Девушка в зеркале была бледной и тонкой, с тёмными кругами под глазами, которые не скрывала даже пудра. Изумрудный цвет делал глаза ярче, а кожу — прозрачнее. Я выглядела, как человек, который собирается на собственные похороны, и решил по этому поводу хотя бы одеться прилично.

— Ладно, пойдём, — бросила я, ныряя в мягкие аккуратные туфли. — Пока не передумала.

Мы вышли из общежития, окутав себя слоем тёплого воздуха. Это было удобнее, чем надевать сверху пальто и потом искать свободное место в гардеробе. Несмотря на магию, прохладный вечерний ветер всё-таки ласкал кожу, но это было даже приятно.

Мы шли по тропинке, ведущей к главному корпусу, и академия была не похожа сама на себя. Вдоль дорожек горели фонари, которых я раньше не видела — не обычные масляные, а магические, с мягким плавающим светом внутри, отчего казалось, что мы идём по дну тёплого золотистого озера. Между деревьями кто-то развесил гирлянды из светящихся шаров, и они покачивались на ветру, роняя блики на лица прохожих.

А прохожих было много. Непривычно много для вечернего времени — обычно в этот час территория пустела, только редкие адепты перебегали между корпусами. Сегодня по тропинкам двигались группками и парами: нарядные, шумные, незнакомые. Я вслушивалась в обрывки чужих языков, половину из которых серьги-мультилингвы переводили в кашу из наложенных друг на друга смыслов — слишком много голосов одновременно.

Мой взгляд цеплялся за каждого высокого мужчину в тёмном. Привычка, от которой я не могла избавиться, как от нервного тика. Вот этот — широкие плечи, но походка мягкая, кошачья. Не он. Тот, у фонаря — нет, слишком молод, и смеётся слишком легко. Дрейк так не смеётся. Дрейк вообще не смеётся, он только иногда позволяет уголку рта дрогнуть, и от этого внутри всё переворачивается…

— …Сорэн сегодня такое рассказал, — Марго подхватила меня под руку и слегка ускорила шаг. — Помнишь его? Керри из Корнуолльской гильдии, мы с ним списывались перед конференцией.

— Угу, — я смотрела на очередной тёмный силуэт впереди. Не он.

— Так вот, среди гостей есть один коллекционер. Иномирянин. Сорэн говорит, что у него невероятная коллекция — работы довоенных мастерских, редкие артефакты, что-то даже из закрытых аукционов.

— Угу, — повторила я, привычно сканируя тропинку впереди. Двое мужчин шли навстречу — оба высокие, и на долю секунды сердце дёрнулось, но они прошли мимо, и свет фонаря упал на их лица: чужие, круглые, добродушные.

— Лей, ты слушаешь?

— Слушаю. Коллекционер.

— Не просто коллекционер, — Марго понизила голос, хотя вокруг никто не обращал на нас внимания. — Сорэн сказал, что у него есть работа мастерской Мариотт.

Я остановилась.

Подруга по инерции прошла ещё шаг, и наши сцепленные руки натянулись.

— Что?

— Работа мастерской Мариотт, — повторила Марго, глядя на меня с выражением человека, который знает, какую гранату только что бросил. — Оригинал. Не реплика.

Ветер качнул гирлянду над нами, и свет скользнул по лицу Марго — по её осторожным, внимательным глазам.

— Кто он?

— Сорэн не знает толком. Говорит — высокий, в маске, держится особняком. Больше ничего.

Я стояла посреди тропинки, и мимо меня шли люди, и фонари мерцали, и где-то впереди уже слышалась музыка из главного корпуса. А у меня в голове билась одна мысль: мастерская Мариотт. Мамины руки. Папин свист по утрам. Подвал, пахнущий канифолью и горячей медью. Всё, что конфисковали, опечатали, распродали. Всё, чего я не видела с пятнадцати лет.

И кто-то носит это с собой. Здесь, в Пантарэе. Сегодня.

— Пойдём, — сказала я и потянула Марго за руку. — Быстрее.

Марго не спрашивала, куда я тороплюсь. Впрочем, думаю, она и сама догадалась — не просто же так упомянула мою фамилию. Она шла рядом, придерживая подол на лестнице, когда мы поднимались через главный вход.

Музыка ударила в уши, тяжёлый бас завибрировал где-то в груди — и мы почти сразу нырнули в коридор восточного крыла. Здесь было тише. Основной поток гостей шёл через центральный холл, а этой дорогой ходили только свои, те, кому были знакомы все переходы главного корпуса.

Я по привычке считала двери. Третья справа — лаборатория. Пятая — архив.

Седьмая…

— Марго, — сказала я, остановившись перед кабинетом куратора. — Ты иди в зал, а я скоро приду. Хочу… попрощаться, пока ещё можно.

— Думаешь, он здесь?

Я пожала плечами.

Марго коротко, больно сжала мне руку — и молча ушла. Мне осталось только дождаться, пока стук каблуков затихнет.

Дверная ручка поддалась, как всегда, легко. Он регулярно смазывал петли, потому что не выносил скрипа, но зайти незаметно было невозможно из-за его обострённых чувств. Впрочем, об этом не пришлось беспокоиться: в самом кабинете было пусто и темно. Я не стала зажигать свет. Хватало полосы из коридора, чтобы увидеть, насколько всё убрано, как ровно стоят книги на полках…

И как аккуратно положены ровно посередине стола ключ и печать куратора.

Его слова не были пустой угрозой.

Я стояла в дверном проёме, смотрела на этот идеальный, вылизанный до последней пылинки кабинет, и у меня щипало глаза. Всё это казалось до боли знакомым. Так моя мама убирала мастерскую после суда — медленно, методично, расставляя каждый инструмент на место, прежде чем провернуть ключ в последний раз.

Здесь ещё сохранился его запах. Совсем слабо — металл и что-то морозное, как будто окно открывали час назад. Завтра уже развеется. Завтра здесь будет пахнуть книгами и деревом.

Я вцепилась в косяк, и ногти вошли в дерево.

Надо было идти. Закрыть дверь и идти в зал, и найти его, и сказать ему… что? Что я идиотка? Это он знает. Что я не хочу, чтобы он уходил? Это тоже знает. Что мне без него…

Нет.

Я закрыла дверь до щелчка и твёрдым шагом направилась в бальный зал.

Казалось, там уже собралась вся академия.

Бальный зал был отдельным помещением, которое соединялось с главным корпусом несколькими коридорами, двери которых в тот момент оказались полностью распахнуты. Размер зала впечатлял. Мне не доводилось бывать здесь ранее, мы все ждали бала смены года в середине зимы, чтобы увидеть его во всей красе. И даже не думали, что впервые окажемся внутри раньше.

Бальный зал представлял собой огромную комнату с высоким полукруглым потолком из стекла и витражей. Под потолком сияли плавающие в воздухе магические огоньки, освещавшие сложные старинные витражи, а чуть ниже на уровне второго этажа тянулся балкон — там собирались гости, желающие отдохнуть от танцев, поговорить и перекусить или выпить. Там же, за широкими окнами с тяжёлыми шторами скрывались балконы с наружной стороны зала — на случай, если захочется подышать воздухом.

На постаменте, который возвышался в конце зала, располагалась сцена, где небольшой оркестр играл ненавязчивую мелодию. Первые пары уже танцевали в центральной части нижнего уровня зала.

Я отошла немного от входа и осмотрелась, выискивая взглядом Марго, но все вокруг были так пёстро одеты, что во всей этой чехарде отыскать одного конкретного дракона казалось почти невозможным. И вещателей у нас с собой, конечно, не было. Решив занять более выгодную наблюдательную позицию, я поднялась на второй ярус по ступеням лестницы, идущей полукругом. Остановилась там, положив руки на перила.

По крайней мере, если появится кто-то из близнецов, с той точки я легко могла бы его заметить.

Люди входили и выходили. Общались, знакомились, танцевали. Я видела, как парни подавали руки девушкам, и те с кокетливыми улыбками шли за ними в центр зала — каждый раз при перемене музыки, а иногда и прямо во время очередного танца. И радовалась, что наверху меня никто не трогал.

— Вот ты где! — Марго положила руки на перила рядом со мной и чуть подпрыгнула на месте, будто резко остановилась, подбежав. — А я-то думала, ты там с Дрейком разговариваешь.

— Его не было, — ответила я, мысленно считая людей в масках. Карнавал должен был стать заключительным вечером конференции, но некоторые явились в карнавальных костюмах и на этот бал. — А кабинет выглядел так, будто в нём только что сделали ремонт.

Марго вздохнула и не сразу ответила, словно размышляла, как будет лучше меня утешить. Потом кивнула в сторону противоположного балкона:

— Коллекционер вон там, у столиков с напитками. Ты ведь хотела с ним познакомиться?

— Хотела, — эхом отозвалась я и нашла взглядом столик, уставленный наполненными бокалами. Возле него действительно стоял высокий широкоплечий мужчина. Его тело было полностью скрыто под длинным тёмно-синим плащом, на голове — шляпа-котелок, а верхняя половина лица — под мерцающей полумаской. На руках он носил белоснежные перчатки, и в одной держал бокал, а в другой — трость.

Рядом с ним уже собрались несколько человек, которых я вряд ли могла узнать с расстояния и в бальных нарядах. Но коллекционер что-то говорил, и те, кажется, внимали с искренним интересом.

— Иди, поговори с ним, — Марго чуть подпихнула меня локтем. — А я тебе скажу, если увижу, что куратор пришёл.

— Бывший куратор, — поправила я.

— Пока ещё ничего не решилось, — отрезала Марго. — Так что отставить драму!

Я усмехнулась, но всё-таки поблагодарила подругу и пошла по балкону на другую сторону зала, где взяла бокал и, пригубив его, подошла к группке, собравшейся вокруг коллекционера.

— Чудесный экспонат, должен вам сказать, — заканчивал он свою речь. — Хорошо, что подобное не делают в наши дни, только поэтому он теперь стоит добрых три тысячи золотых!

Ребята, в которых я узнала адептов-артефакторов, присвистнули.

— А у вас есть что-то ещё более редкое? — спросил один из них, но взгляд коллекционера упал на меня, и он хмыкнул:

— Как насчёт ловца снов производства Мариотт?

— Мариотт? — теперь уже на меня посмотрела моя сокурсница.

— Известные артефакторы западного побережья, они несколько лет назад отошли от дел, а ранее производили артефакты на заказ любого уровня сложности. В частности, ловцы снов — крайне редкая вещь. Её заказал мистер Болейн Дэраго, который мучился кошмарами после пережитой трагедии. Ловец снов помог ему справиться со своей тревогой и начать новую жизнь, после чего он продал ловец моему человеку.

Я невольно затаила дыхание. Мне не много что было известно об индивидуальных заказах родителей, нас с братьями они посвящали только в создание простых безделушек, на которые нам хватало умений. Вроде музыкальных шкатулок или скрывающих запахи побрякушек.

— Мисс Мариотт, полагаю? — улыбнулся коллекционер. Мне почудилось нечто знакомое в этой улыбке, но верхняя часть лица скрывалась под полумаской и шляпой, так что я не смогла его опознать. Быть может, этот человек бывал в нашем доме.

— Мы знакомы? — осторожно уточнила я, делая вежливый поклон в знак приветствия.

— Лишь мельком встречались, — сообщил коллекционер. — Но я рад встретить вас здесь. Ваши родители — великие люди!

— Спасибо, — улыбнулась я, — эти слова действительно важны для меня.

— Вы не изволите пройти со мной? Я бы хотел задать вам несколько вопросов касательно одной вещицы из коллекции вашей семьи. Возможно, вы могли бы приоткрыть мне её тайну.

— Что за вещица? — искренне заинтересовалась я и отставила бокал на стол, тут же забыв о нём.

— Я и сам не знаю, в том-то и дело! Но она у меня с собой. Я надеялся, что встречу здесь кого-то, кто сможет открыть мне тайну этого артефакта.

С этими словами он тоже оставил опустевший бокал, подманил меня и достал из-за пазухи небольшой предмет из жёлтого металла, который крепился к цепочке.

Артефакт представлял собой маленькие песочные часы в круглой оправе. Внутри вместо песка находились частицы искрящейся материи — сгущенная сила, которая работала вместо плетений, причём двигались эти частицы одновременно в обе стороны: золотистые опускались вниз, а серебристые поднимались наверх. Узкое горлышко между колбами было оплетено зачарованным металлом, который и регулировал движение частиц.

Это зрелище завораживало.

— Интересно, — выдохнула я, наблюдая за часами, которые коллекционер держал передо мной за цепочку. — Кажется, я такого ещё не видела, но…

— Вы лучше его рассмотрите на улице, — сказал он. — Давайте выйдем. Как короче всего попасть на задний двор академии?

— Через чёрный выход, — ответила я, не задумываясь, и сразу развернулась, чтобы быстро зашагать к лестнице.

Всего через пару минут мы уже находились на заднем дворе. Голоса и музыка давно стихли, а парковые дорожки, по которым мы шли, едва освещались.

— Отведи меня к общежитию номер пять, — мягко сказал коллекционер, спрятав артефакт, но я продолжала чувствовать его присутствие — и течение магии, странное, аномальное, двустороннее.

— Хорошо, нам сюда, — я указала в сторону широкой аллеи, которая виднелась огнями за кустами.

— Не здесь, — коллекционер указал в сторону тёмных дорожек. — Там шумно и людно. Проведи меня там, где мы не встретим никого.

— Конечно, милорд, — ответила я.

И только тогда где-то в глубине сознания начала чувствовать, что происходящее выходит за рамки нормального. Я слушалась его, словно загипнотизированная овечка, выполняя каждую его просьбу и даже не задумываясь о том, что посторонний мужчина завёл меня в тёмный безлюдный лес!

Но я уже не могла не слушаться его. Казалось, моя воля была заперта на ключ, и я стала марионеткой в руках кукловода.

— Ты так и не поняла, курочка моя? — ласково произнёс он над моим ухом. — А ведь эту штучку и правда сделали твои предки.

“Курочка”.

Это слово эхом пронеслось в моей голове, и волна мурашек прокатилась по телу, но я продолжила идти в сторону пятого общежития — туда, где пробудился тёмный источник.

— Мистер Аркейн, — сказала я, и только это было в моей воле на тот момент.

— Узнала, наконец, — он усмехнулся у меня за спиной. — Сейчас мы пройдём к защитному периметру. И ты, используя свои умелые ручки, снимешь часть защитного контура.

— Там повсюду Саргоны, — выдохнула я, в панике пытаясь понять, как он подчинил себе мою волю и как мне теперь сбежать от него. Но голова почти не соображала, все мысли сходились только к тому, чтобы выполнить его приказ.

— Даже среди них есть мои люди, — елейным голосом ответил Аркейн. — Всё, что тебе нужно — это подойти к общежитию со стороны мусорных баков. Там слабое место. Ты должна будешь деактивировать его, чтобы мы проникли внутрь. Поняла, курочка?

— Поняла.

Слова сами срывались с моих губ, прежде чем я успевала их остановить. Внутри всё сжалось от ужаса: я слышала себя, но не управляла собой, и от этого стало действительно страшно.

— Веди себя тихо, Лейла, — велел мне Аркейн, и я послушно замолчала.

Мы вышли к краю территории общежития. Здесь уже ощущалась плотная, как стена, но невидимая защита. Воздух дрожал, едва уловимо искажая свет фонарей. Я знала это ощущение. Мы приблизились к внешнему периметру защиты, наложенной на источник после его пробуждения.

— Вот здесь, — прошептала я, рукой указывая на небольшой декоративный заборчик, за которым располагались мусорные баки.

Глава 21

Андреас Артас

Рик скрестил руки на груди и перегородил мне выход из дома.

— Там полакадемии собралось, а ты всё-таки куратор. Что тебе, сложно, что ли, сходить и попрощаться с ребятами? Не можешь же ты просто так взять и убраться из академии!

— Я проработал здесь всего три месяца, адепты моего отсутствия здесь даже не заметят, — терпеливо ответил я и перехватил удобнее ручку чемодана. — Свои дела я передал Нику. Он разберётся, пока не найдут нового куратора.

— А конференция? Ты же представитель потока!

— Кроме меня есть кому представить поток, не преувеличивай.

— Дрейк, сходи хотя бы с Эйрой попрощаться!

— Она на свадьбе Луи. Ты не слышал?

— Как? Лейла же ему отказала.

Я пожал плечами и отодвинув брата в сторону, вышел на улицу.

Холодный ночной воздух бодрил. Температура уже опускалась так низко, что вот-вот мостовая покроется наледью, а листва под ногами становилась из яркой жёлто-красной какой-то тёмно-бурой. Впереди была зима, а я не знал даже, где провести эти долгие холодные месяцы.

— Слушай, она просто попросила не давить на неё так сильно, — Рик вышел за мной следом, и дверь с хлопком закрылась. — А ты в ответ решил исчезнуть?

— И что дальше? — я резко обернулся к нему. — Мне оставаться и наблюдать за тем, как ты за ней таскаешься?

Рик на мгновение опешил, и я пошёл по дорожке дальше, злясь на себя за эту слабость.

Ещё эта не пойми откуда взявшаяся метка… одна на двоих.

Всё выглядело крайне паршиво.

Рик быстро догнал меня и схватил за плечо, разворачивая обратно.

— Это сейчас было к чему? — тихо, но жёстко спросил он.

Я стряхнул его руку.

— Мы оба знаем, что будет дальше. Лейла тебя заинтересовала и тебе нравится меня злить. Поэтому ты начнёшь за ней ходить, она поведётся на твои трюки и совсем скоро будет думать только о тебе. Мне придётся терпеть это до тех пор, пока тебе не надоест и ты не бросишь её, отняв у девчонки пару молодых лет.

— Днище, Дрейк, я…

— Заткнись, я тебя насквозь вижу.

Рик открыл рот, чтобы ответить, — и не ответил. Замер на полуслове, как будто кто-то дёрнул его за невидимый поводок. Я увидел, как расширились его зрачки, как побелели пальцы, всё ещё сжимавшие моё плечо.

А потом почувствовал то, что заставило его опешить.

Не звук. Не голос. Что-то другое, тонкое, отчаянное, как царапанье ногтей по стеклу где-то внутри черепа. Бессловесное. И точно знал: это она. Ей страшно. Она зовёт меня.

Чемодан выпал из руки и упал на мостовую с гулким стуком.

Рик выдохнул сквозь зубы и отпустил моё плечо. Полез во внутренний карман куртки — достал артефакт связи с гравировкой Саргоновской полиции на крышке. Щёлкнул — и по лицу его сразу стало ясно: новости плохие.

— Периметр пятого общежития, — сказал он. — Кто-то вскрыл внешний контур.

Пятое общежитие. Тёмный источник. И у меня не было сомнений, что именно там мы отыщем Лейлу. Что-то внутри меня буквально заставило меня бросить всё и поспешить туда, куда тянет неясная сила.

Я не стал говорить этого вслух и просто побежал за Риком.

Ночной воздух обжигал лёгкие. Мостовая была скользкой от недавнего дождя, фонари мелькали мимо. Рик бежал рядом молча и ритмично, как на тренировках. Я слышал его размеренное, контролируемое дыхание и невольно начал дышать с ним в одном ритме, как когда-то в академии на плацу.

Думать не получалось. Это странное царапанье внутри черепа не прекращалось, и с каждой секундой к нему примешивалось что-то похожее на тошноту.

Рик на бегу поднёс связной к губам.

— Нарушение внешнего периметра на объекте “Л-3”, нужна группа захвата. Срочно.

Три коротких сигнала.

Бездново дно, связи нет!

— “Л-3”, нужна группа захвата! — повторил он.

И снова три сигнала.

— Связь сбоит, — процедил Рик и убрал артефакт, не сбавляя при этом шага. — Кто-то глушит.

Это было хуже, чем просто взлом периметра. Глушилка на полицейской частоте означала подготовку. Означала, что тот, кто вскрыл контур, знал, что делает, и знал, что за ним придут.

Мы обогнули главный корпус, срезали через парк. У ограды пятого общежития я остановился первым. Рик — через полсекунды.

В контуре явно ощущалась дыра. Аккуратная, не грубый пролом — кто-то снял плетение с хирургической точностью. Края разрыва были ровные, почти красивые. Работа мастера. Если бы я не знал, куда смотреть, скорее всего и не заметил бы.

— Здесь был хороший артефактор, — заметил Рик.

Я кивнул.

И, тьма побери, я знал, чья это работа. Узнал почерк по лёгким закруглениям на концах оборванных потоков. Лейла всегда так делала, аккуратно и бережно, будто ей было жалко ломать чужую работу.

Мы прошли через дыру. Слабый, но безошибочный запах сразу ударил в нос. Она здесь была, и я не смог бы спутать этот запах ни с одним другим, даже несмотря на чужие духи.

Рик тоже учуял. Я видел, как дрогнули его ноздри. Мы коротко, без слов переглянулись и пошли по следу.

Дверь в подвал была открыта. Вниз вела узкая, крутая лестница с бетонными ступенями. С каждым шагом воздух становился холоднее и гуще, и магия тёмного источника давила на виски, как перепад высот.

На третьем пролёте воздух резко загустел, заставив нас обернуться. Плотная, тяжёлая магия совсем рядом с нами, прямо за спинами.

— Щит, — сказал я.

Силовой барьер встал за нами, перекрыв не только лестницу, но и потолок, так что мы не смогли бы выбраться даже если бы пробили все этажные перекрытия. Я обернулся и увидел, как воздух в проёме подёрнулся рябью, похожей на марево над раскалённым асфальтом.

— Дополнительный внутренний контур, — Рик провёл ладонью вдоль барьера, не касаясь его. — Кто-то добрался до сердца источника. Сработала автоматика.

Мы были заперты. Над головами был щит с таким плотным плетением, что для пробития потребовались бы сутки подготовки. Оставалось только спускаться дальше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И тогда я услышал голоса. Тихие, приглушённые бетонными стенами, но драконий слух не обманешь. Два голоса. Мужской — низкий, неприятно мягкий, размеренный. Командный. И женский — тихий, почти без интонаций.

Её голос.

Рик выругался, и мы почти бегом поспешили дальше.

Подвал общежития номер пять был бывшим техническим этажом, переоборудованным после пробуждения источника в буферную зону. Потолки там были низкие, повсюду вдоль стен — трубы, по которым текла чистая сила. Плохое место для драки. Здесь даже не обернуться драконом: в полной форме я снесу потолок раньше, чем успею превратиться полностью.

Мы завернули за последний поворот, и я увидел их.

Лейла стояла спиной к нам. Зелёное платье — нелепо яркое в сером подвале — мерцало в свете единственной лампы. Она стояла неподвижно, руки вдоль тела, голова чуть опущена. Как кукла, которую забыли на полке.

За ней, на расстоянии вытянутой руки, стоял мужчина в тёмно-синем плаще. Я знал это лицо со шрамом на подбородке.

Аркейн.

— О, — сказал он с той же мягкой, ласковой интонацией, которую я слышал из-за стены. — Господа Артасы. Курочка, у нас гости.

Лейла повернулась. Медленно, плавно, неестественно. Её лицо было белым, глаза — огромными и совершенно пустыми. В них промелькнуло узнавание, но она осталась всё такой же безучастной.

— Стой, — сказал я Рику, хотя он и так не двигался.

Аркейн улыбнулся.

— Умный мальчик. Сообразительные у нас кураторы в академии, — он чуть поднял руку с какими-то песочными часами. Должно быть, артефакт. — Курочка, если кто-то из них приблизится ко мне на расстояние удара — останови своё сердечко. Я хочу, чтобы оно перестало биться навсегда.

— Хорошо, — сказала Лейла тусклым, бесцветным голосом.

Я видел — или мне показалось, — как она вздрогнула после собственных слов. Значит, какое-то сознание в ней присутствовала, но контролировать себя она не могла.

И этот приказ остановить сердце… Если он действительно способен на такое, то Аркейн обзавёлся редким и очень опасным артефактом.

Днище.

— Не подходите, — вдруг сказала она, подняв взгляд. — Оно работает, я чувствую, я не смогу…

— Тихо, — бросил Аркейн, и Лейла мгновенно замолчала, снова опустив взгляд.

Рик рядом со мной дышал тяжело и медленно. Я чувствовал, как он лихорадочно соображает, пытаясь найти выход, и краем глаза заметил бегущую по его коже чешую. Он боролся с желанием наброситься на Аркейна и разорвать его когтями.

Бесполезно. В этом коридоре мы в драконьей форме только друг друга покалечим.

— Чего ты хочешь? — спросил я.

— Что хотел, уже получил, — Аркейн кивнул в сторону двери в подземный зал за его спиной. Там был источник, из которого черпалась энергия для академии, и который сейчас был под программой деактивации. — Но ваша девочка мне ещё пригодится. Я ожидал, что вы явитесь, но так быстро… Забавно. Очень забавно. Курочка, тебе разрешается говорить — только тихо.

— У него парализатор, — тихо, сквозь зубы проговорил Рик.

И тогда я тоже заметил его. На поясе Аркейна, полускрытый плащом, был прикреплён матовый чёрный цилиндр. Такие были и у нас в боевом арсенале. Штука, заточенная под существ с магическим даром: при контакте полностью блокирует каналы.

Аркейн больше не улыбался. Он выхватил цилиндр и швырнул его в меня — быстро, точно, без замаха.

Рик оказался быстрее.

Он всегда был быстрее. С самого детства. Первый в забегах, первый в спарринге, первый, кто бросался в гущу событий, не думая, что будет потом. Он перехватил цилиндр в воздухе — и в ту же секунду его тело выгнулось дугой, как от удара током. Парализатор вспыхнул белым, впился в его ладонь, и Рик упал.

Он рухнул на бетон, и я услышал, как его голова ударилась об пол, но глаза остались открыты. Он смотрел в потолок прямо над собой и только его грудь едва заметно вздымалась.

— Рик! — сорвалось с губ Лейлы, а потом она снова замолчала, потухнув.

Парализатор работал, впившись в ладонь, и чёрные нити расползались от него по руке, по плечу, к груди. Нужно было его оторвать от Рика до того, как начали появляться разрывы. Если бы Аркейн попал в меня, я бы был уже мёртв.

И всё же, я не стал бросаться на выручку брату. Лейла могла воспринять это как сигнал остановить собственное сердце, а у Рика в запасе было ещё несколько минут.

— Занятно, — Аркейн наблюдал, чуть склонив голову. — Который из вас подохнет первым?

Лейла стояла между нами, белая, неподвижная. И только глаза её оставались живыми, и в них я читался глубокий, непередаваемый ужас.

Рик умирал. Я это видел. Потоки гасли, и сердце замедлялось, и у меня было, может, минуты три. Может, меньше.

Подойти к Аркейну и просто вырубить его я не мог, потому что тогда Лейла остановила бы сердце. Подойти к Рику тоже означало приблизиться к Аркейну.

Оставалось только одно.

— Сдавайся, пёс, — проговорил я, глядя ему прямо в глаза. — Я могу избавиться от тебя, не делая ни единого движения.

Тот расхохотался.

— Думаешь, я не в курсе, что ты давно уже вышел из игры? К тому же, ты должен заплатить за то, что сделал с моими парнями.

Он резко изменился в лице и потянулся к какому-то артефакту, закреплённому на ремне, но для этого было уже слишком поздно. Надо было ему сразу от меня избавляться.

Медленно выдохнув, я почувствовал, как меня охватило неожиданное спокойствие. Всё стало ясно и прозрачно. Мне нужно было сделать так, чтобы Аркейн потерял сознание: тогда Лейла освободится и деактивирует парализатор. В ней я не сомневался. Ещё через несколько минут здесь появится спецотряд, вызванный падением внутреннего щита.

Это сработает. Я бы полностью уверен.

Обратившись к магии на дне своего резервуара, я призвал всё, что в нём могло скопиться. Силовая волна будет направлена под углом, чтобы не зацепить Лейлу и Рика. Возможно, от возникшего резонанся парализатор на пару мгновений потеряет питание — и Рик сможет освободиться сам.

Я знал, что если сделаю это, мои каналы не выдержат нагрузки. Но от этого почему-то становилось даже легче.

Я закрыл глаза.

Мне не нужно было думать.

Всё было решено.

Белый, слепящий свет заполнил подвал, прокатываясь волной в пространстве по заданной траектории. Аркейна снесло прямо в дверной проём, в зал с источником, он не успел даже крикнуть. Но Лейла в это же мгновение бросилась в сторону, видимо, обретя свободу.

Я почувствовал, как каналы рвутся — все одновременно, — и это было не больно. Совсем не больно. Дракон во мне встрепенулся и затих.

А потом мои ноги перестали держать, и бетонный пол оказался очень близко, и очень холодным, и последнее, что я увидел, — зелёное пятно. Яркое, нелепое, невозможное в этом сером месте.

Её платье.

Лейла Мариотт

— Поздно, — произнёс Рик, устало опускаясь на пол рядом и откидываясь спиной к стене. — Внутренний периметр перекрыт. Мы не успеем даже вызвать помощь.

Вены на его руках всё ещё казались чёрными, он тяжело, хрипло дышал, но казался вполне живым. Я присмотрелась: каналы были частично повреждены, но в такой малой степени, что вряд ли потребуется помощь лекарей. Затянутся сами со временем.

Аркейн не подавал признаков жизни. Я была настолько занята Дрейком, сердце которого остановилось вместе с потоками, что даже не пошла посмотреть, что стало с главарём “лютых псов”. Но сам он не появлялся и не издавал никаких звуков. Это вселяло надежду.

Было тихо. Слышалось только хрипловатое дыхание Рика.

И я думала. Быстро, лихорадочно, перебирая в уме всё, что знала. А потом подняла взгляд на дракона:

— Рикард, я знаю, что делать.

Он медленно поднял ресницы и посмотрел на меня.

— Что? — спросил он безучастно, словно не до конца осознавая смысл моих слов. Возможно, так оно и было, поэтому я коротко пояснила:

— Я могу продлить ему жизнь, пока здесь не появится помощь. Сшить потоки, его с твоими. Вы близнецы, ваши ауры почти идентичны, значит, ты идеальный донор. Если я соединю вас, сила из твоего резервуара потечёт через обоих и закольцуется. Его каналы получат питание. Сердце и другие органы снова заработают, как надо.

Я говорила быстро, потому что время буквально утекало сквозь пальцы.

— Ты серьёзно? — Рик нахмурился и подался вперёд. — Лейла, это техники артефакторики, если ты допустишь хоть малейшую ошибку, он умрёт.

— Он и так умрёт! — крикнула я, резко останавливая дракона. — Знаю, это опасно, важно не перепутать направление потоков, но я умею это делать!

Рик смотрел на меня несколько долгих секунд. Потом перевёл взгляд на брата. На его белое неподвижное лицо, на грудь, которая больше не поднималась.

— Что мне делать? — спросил он.

— Ложись рядом с ним и следи, чтобы сила циркулировала в нужную сторону.

Он не стал спорить. Оттолкнулся от стены здоровой рукой, подтянулся к куратору и лёг рядом, плечо к плечу. Его движения были тяжёлыми, неуклюжими, как у раненого зверя, но в глазах уже не было той пустоты, которая так напугала меня минуту назад.

Я опустилась на колени между ними. Глубоко вдохнула, выдохнула, пытаясь успокоиться, чтобы руки перестали трястись. Не помогло. Тогда просто перестала обращать внимание.

Положила левую руку Рику на грудь, правую — Дрейку. Под левой ладонью отчётливо ощущался стук сердца. Под правой — тишина.

Из чего состоит любой магический предмет? Из ядра, в котором циркулирует сила. Из линий-потоков, которые создают плетения. Из оболочки.

Если взять любое живое существо, мы увидим то же самое строение.

Два артефакта передо мной. Один рабочий. Второй — сломанный. Идентичная конструкция, идентичные частоты, одна кровь, одно строение. Артефакты-близнецы.

Я закрыла глаза и переключила зрение в тонкий режим. Сначала осмотрела Рик. Его потоки были на месте, чуть потрёпанные, с тёмными пятнами от парализатора, но живые, текущие, тёплые. Я чувствовала их запах вполне отчётливо — металл и озон, как после грозы.

Потом сосредоточилась на кураторе. И вот тут мне пришлось стиснуть зубы, потому что он состоял из обрывков каналов, и найти, какой куда должен быть присоединён, казалось невозможным.

Мне нужно было найти хоть какие-то остатки. Хоть одну нить, за которую можно зацепиться. Хоть тень направления, чтобы не пустить силу Рика в обратную сторону — потому что если я ошибусь, сгорят оба.

Я наклонилась ниже, почти касаясь носом его груди, и вдохнула.

Запах был слабым, почти неразличимым, но следы были. Не движение силы, а так, остаточный эффект. Я медленно провела носом вдоль его грудины, как учил отец, когда мы вместе разбирали старые артефакты в мастерской. Сначала в одном направлении, потом в другом. Пока не определила, откуда и куда двигалось это течение. Это был обрывок канала, который шёл от резервуара вверх и вправо, к плечу.

Вверх и вправо. Значит, основная циркуляция шла по часовой стрелке. Как у Рика — я проверила, быстро мазнув вниманием по его потокам. Хорошо.

— Приступаю, — выдохнула я и почувствовала, как напрягся Рик под моей ладонью.

Я закрыла глаза и начала мысленно создавать плетение-переходник, как по учебнику. Всё это было живо в памяти после недавнего зачёта, поэтому я воссоздала плетение быстро и точно, после чего соединила его с двумя крупными каналами Дрейка, бегущими через сердце и мозг и соединяющимися в резервуаре.

Теперь самое сложное. Найти аналогичный канал у Рика, разорвать его и присоединить к переходнику.

Я помедлила. Канал был одним из основных — профессор Клаурис подробно говорил о нём как об основной жизненной артерии. На мгновение я испугалась, что могу навредить Рику, если что-то пойдёт не так.

Он взял меня за запястье.

— Я сам, — чуть хрипло сказал он, и прежде чем я успела хоть что-то ответить, нужный канал в нём лопнул, извергая поток жизненной силы в пустое пространство вокруг нас.

На долю секунды я растерялась, потому что это было совсем не похоже на работу с артефактами в лаборатории. Там всё было аккуратно, дозированно, по капле. Рик же был живым драконом, и его сила рвалась наружу с напором, к которому я не была готова.

Но руки уже принялись за дело. Помогая себе пальцами направлять силу точно и тонко, я перехватила поток плетением-переходником и начала завязывать узлы. Когда соединение установилось в такой степени, что только капли силы проникали в Дрейка, я быстро наложила плетение Собба и убедилась в верности направления.

После этого оставалось только затянуть каналы так, чтобы как можно меньше энергии терялось в местах швов.

И через минуту я почувствовала, как сила потекла в каналы Дрейка. Медленно, неохотно, как река, которую заставляют течь по новому руслу.

Я выдохнула, отпустила плетение и осмотрела обоих. Рик лежал с закрытыми глазами, один-в-один такой же, как Дрейк, будто у меня двоилось в глазах. Вот только брови его напряжённо сошлись к переносице. Должно быть, он наблюдал за происходящим своим тонким, чувствительным к магии зрением дракона, контролируя течение силы.

— Ты как? — тихо спросила я, коснувшись кончиками пальцев его плеча.

— Тянет, — выдавил он. — Терпимо.

Дрейк не шевелился. Но через ладонь, через плетение я чувствовала, как его мёртвые каналы наполняются чужой силой. Она была нетерпеливой, торопливой, и мне приходилось её придерживать, выравнивать, чтобы наложенные швы выдерживали нагрузку.

И тут сердце Дрейка дрогнуло под моей ладонью.

— Давай, — прошептала я. — Давай, давай, давай!

И закусила губу, потому что больше ничего сделать не могла. Только ждать.

Его грудь дрогнула ещё раз, и Рик открыл глаза.

— Есть, сердце завелось! — воскликнула я и склонилась над Дрейком, прислушиваясь, не появилось ли дыхание.

В течение нескольких секунд ничего не происходило. Потом его грудь медленно, со слабым хрипом приподнялась. За слабым вдохом последовал мучительно медленный выдох. И снова тишина, от которой у меня потемнело в глазах.

Прошло несколько нестерпимо долгих секунд, прежде чем последовал второй вдох, а за ним и третий.

Дышит.

Великая Праматерь, он дышит!

Я откинулась назад, и потолок подвала качнулся перед глазами. Руки тряслись. Колени на холодном бетоне давно онемели. Но плетение-переходник работало как надо, сила текла, сердце билось.

Теперь главное дождаться помощи, удерживая эту слабую связь между близнецами. Не дать ей порваться.

— Получилось, — облегчённо выдохнула я, всё ещё слабо веря в это.

Но Рик не спешил радоваться. Вместо этого он медленно приподнялся и направился в сторону источника.

— Ты куда? — встревоженно обернулась я, ведь там таилась сила тьмы, и процесс запечатывания ещё не завершился.

Рик поднял указательный палец, взывая к тишине.

Я замолчала и прислушалась. Сначала не было слышно ничего, разве что гул источника за стеной и тихое дыхание Дрейка. А потом я заметила шорох, медленный и тяжёлый, как будто что-то волокли по камню.

Рик стоял в шаге от дверного проёма, вжавшись в стену, и я видела, как по его предплечьям побежала чешуя.

Аркейн появился в проёме. Он не вышел — он вывалился, цепляясь одной рукой за косяк. Плащ был разорван, половина лица залита кровью. Я подумала, с такими ранениями он должен был лежать без сознания после удара Дрейка, но всё же Аркейн стоял. Недаром он носил при себе множество артефактов, некоторые могли и смягчить удар, и ускорить регенерацию.

Главарь “лютых псов” тихо, булькающе смеялся, как будто горло было забито чем-то жидким, а глаза его были чёрными. Целиком. Ни белка, ни радужки, только два провала, заполненных чем-то живым и подвижным.

Это была тьма. Я даже подумать не могла, что тёмный источник способен заразить человека без капли дара, но факт был налицо. И я в ужасе замерла.

— Курочка, — прохрипел он, и голос звучал двойным, будто ещё кто-то говорил вместе с ним из-под земли. — Мы с тобой ещё не закончили…

Но стоило ему сделать шаг, как Рик накинулся на Аркейна со спины, повалил на пол и заломил обе его руки. А потом начал методично снимать с бандита артефакты, десятки артефактов — один за другим.

— Ты можешь сделать наручники? — спросил Рик, ощупывая Аркейна, который мог издавать только сдавленные булькающие звуки из-под своего плаща.

— Я не стихийный дракон и не могу призывать материю, — ответила я.

— А, ерунда, можешь разобрать его безделушки, — Рик кивнул на кучу артефактов. — Я бы и сам это сделал, но боюсь случайно нарушить общий поток. Слышь, гнида, я тебе и голыми руками могу морду набить!

Я посмотрела на кучу артефактов на полу. Их были десятки: кольца, цепочки, цилиндры, пластины. Целый арсенал. Руки всё ещё тряслись, но это была привычная работа: разобрать, извлечь металлическую основу, переплавить связующие элементы. Я взяла два браслета потяжелее и цепочку, которая, скорее всего, не была даже артефактом, и, призвав силу, изменила их облик, соединив друг с другом.

— Пойдёт? — спросила я, поднимая перед собой импровизированные наручники.

— Пойдёт, — удовлетворённо ответил Рик и, продолжая вдавливать Аркейна лицом в бетонный пол, защёлкнул браслеты у него на запястьях. Тот поднял голову и проклокотал что-то невнятное.

— Да заткнись ты, — выдохнул Рик и коротким ударом локтя в основание черепа заставил Аркейна растечься безвольной лужицей.

— Он жив? — я вытянула голову, пытаясь увидеть лицо бандита.

— Жив, — ответил Рик и поднялся на ноги, осматриваясь. — Он нам живым нужен. Ты не представляешь, сколько полезной информации можно из него извлечь, если немного пренебречь законом.

— Пренебречь законом? — чуть нахмурилась я.

— За очень толстыми стенами полицейского участка, — заговорщицким тоном ответил Рик и подмигнул. А потом поднял голову, прислушиваясь. — О, а вот и группа захвата.

Действительно, через несколько секунд в подвале появились драконы в форменных мундирах. Быстро разобравшись, что к чему, они забрали Аркейна и вызвали лекарей. Трое Лоранов из медицинского блока академии появились почти сразу и расположились вокруг Дрейка, чтобы прямо на месте срочно наложить швы на его каналы. Впрочем, этого было недостаточно.

— Что ж, — выдохнул один из них — мистер Ной, — мы соединили каналы, но сила по ним начнёт течь только когда активируется регенерация, не раньше. То, что вы сделали, мисс Мариотт, беспрецедентно. Я… ещё ни разу такого не видел. Вы не против отправиться с нами в Храм Золота? Мы бы подробно расспросили вас об этом… творческом решении.

— В такое время? — мрачно уточнил Рик, над которым в это время колдовал другой лекарь. — Вы на часы смотрели?

— Вам обоим в любом случае нужно пройти лечение. Тьма просочилась в ваши потоки, и это скажется не только на вас, но и на вашем брате, мистер Рикард, — строго ответил мистер Ной. — Так что не спорьте и просто помогите мне доставить обоих в Храм.

Глава 22

Лейла Мариотт

— Мисс Мариотт! Завтрак будет подан через четверть часа!

Я со стоном перевернулась на спину и потёрла глаза, прежде чем открыть их и уставиться на незнакомый потолок. Последнее время мне так часто приходилось ночевать в незнакомых местах, что само понятие слова “дом” потеряло смысл. После фильтрации потоков в лекарском крыле Храма Золота меня распределили спать в одну из местных палат. На мне была просторная белая ночная сорочка на голое тело — остальную одежду забрали горничные, чтобы привести её в порядок. Впрочем, вечернее платье в любом случае было не самой удобной одеждой для того, чтобы ходить по бесконечным лестницам и переходам Храма.

Я села и огляделась. Палата была одноместная, со всеми удобствами. У меня был и свой шкаф, и стол со стулом, и даже кресло со светильником для чтения и маленьким журнальным столиком. От обычной спальни её отличало только наличие разнообразных артефактов. Некоторые из них считывали мои жизненные показатели. Назначение других осталось для меня неизвестным.

В шкафу для меня был приготовлен комплект нижнего белья, не самого скромного кроя белое платье и тёплая накидка. Переодевшись, я посмотрела на себя в зеркало, которое обнаружила в маленькой душевой комнате.

Протянула:

— М-да-а…

Как мне объяснили, это было повседневное платье из тех, которые носили жрицы, когда не несли службу. Глубокое квадратное декольте не оставляло ничего фантазии окружающих, а вместо свободной спинки был шнурок, который делал платье особенно облегающим, а грудь приподнимал так, что виднелись пышные округлости.

Праматерь велела драконам любить друг друга — и они старательно исполняли её волю.

Впрочем, на вершине горы в это время года было особенно холодно, и я закуталась в меховую накидку, скрывая голую кожу и от ветра, и от чужих взглядов.

Я усмехнулась, покачала головой и, надев мягкие туфельки, вышла из палаты.

В коридоре было тихо. Мне пришлось пройти до самого конца, чтобы обнаружить хоть одну живую душу: помощница лекаря сидела за большим столом в кабинете и что-то кропотливо записывала в толстую тетрадь.

— Простите, — обратилась я, осторожно заглядывая в кабинет. — Подскажите, мистера Андреаса Артаса куда перевели?

— Он ещё на операции, — ответила женщина, не поднимая на меня глаз. — Возможно, затянется до вечера. В любом случае, сегодня вы его не увидите.

— Спасибо, — вздохнула я и вышла из лекарского корпуса.

Храм Золота был не просто большим — он был огромным. Занимая верхушку горы, он проникал внутрь её тверди и пересекал насквозь тысячами переходов. Заблудиться здесь ничего не стоило, и поэтому у каждой лестницы и у каждой большой развилки стояли указатели. Меня предупредили, что обеденный зал нужно искать в общей храмовой зоне верхнего яруса, где и располагалось лекарское крыло. Верхний ярус был самым навершием Храма и возвышался над горой золотым дворцом.

Сверившись с указателями, я вышла в длинную галерею, что вела в другое крыло. Окна не были застеклены, и холодный ветер тут же проник мне под кожу. Поёжившись, я призвала магию огня и окутала себя пеленой тёплого воздуха.

Обеденный зал найти оказалось довольно просто. Его было видно ещё из галереи: окна тянулись от пола до потолка, а тяжёлые портьеры были раздвинуты и аккуратно подвязаны, так что внутреннее помещение хорошо просматривалось.

Я сбилась с шага, заметив в обеденном зале Рикарда. В следующее мгновение наши взгляды встретились. К моим щекам прилила кровь, но он уже встал из-за стола и быстрым шагом направился ко мне.

Через минуту мы стояли у ограды галереи и смотрели вдаль. С этого места открывался вид не на город — он расположился с другой стороны от храма, — а на Долину Синих Бабочек, что тянулась далеко к горизонту, петляя между двух горных хребтов. Рикард подошёл молча. Я тоже только кивнула ему в знак приветствия. И некоторое время мы стояли, просто наблюдая за тем, как осень смывает последние краски лета.

— Он будет в порядке, — наконец, сказал Рикард и хлопнул ладонью по каменной ограде. — В рубашке родился, раз снова смог выкарабкаться.

— Всё из-за меня, — сказала я, наконец, то, что не давало мне покоя всю ночь. Да что там, уже не первый день эта мысль крутилась в голове. — Если бы я сразу узнала Аркейна и не повелась на его уловку…

— Тогда уж из-за меня, — усмехнулся Рикард. — Я должен был давно посадить этого гада. Но мы не могли просто взять его на месте — он не оставляет улик, а наказать надо не только его, но всю его банду. А ведь Аркейн и его “псы” — лишь часть синдиката.

— Что это значит?

— Нам нужно узнать имена тех, кто стоит над Аркейном. И доказать, что он виновен в особо тяжких преступлениях. Боюсь, это займёт время. Много времени.

— Его не посадят? Разве того, что он сделал, недостаточно?

— Посадят. Обязательно посадят. Но пока идёт расследование и суд, посидит под домашним арестом. Мы надеемся через него выйти на тех, кто занимает верхушку синдиката. Аркейн — пешка, и если мы просто его посадим, его место тут же займёт кто-то другой.

Я выдохнула и опустила взгляд на свои ладони. Точно, Аркейн ведь упоминал какого-то своего “босса”, но ни разу не называл его имени. Что же это всё значило для меня? Опасность миновала? Или мне всё ещё стоит оглядываться на каждый шорох?

Словно прочитав мои мысли, Рикард склонился к ограде и, обернувшись, заглянул мне в глаза.

— Наше ведомство предоставит тебе охрану на время следствия, но на всякий случай продолжай носить кольцо, которое я тебе дал.

— Думаешь, за мной будет охота? — засомневалась я. — Ведь ты сам говоришь, что там целый синдикат… Люди, что стоят над Аркейном, наверняка имеют своих штатных артефакторов, им не должна быть интересна недоучка вроде меня.

Я отвела взгляд. А Рикард вдруг приобнял меня за плечи и прижал к себе.

— Теперь ты куда больше, чем артефактор. Так что будь осторожна.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я почувствовала, как сильнее забилось моё сердце, и неловко подняла на него взгляд. Рикард смотрел вдаль и улыбался.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что твой отчаянная попытка спасти Дрейка увенчалась успехом. Ты ведь понимаешь, что это значит?

Я кивнула:

— Мы сможем возвращать к жизни мёртвых и давать дар управления силой тем, кто был рождён без него. Я… думала об этом всю ночь.

— Вот именно, — Рикард снова скосил на меня взгляд. — Уверен, как только слухи об этом разойдутся достаточно далеко, появится множество желающих воспользоваться твоей технологией.

Я вздохнула и невольно поёжилась. Но меня передёрнуло не от холода: разговоры о сшивании потоков напомнили о том, что внизу, в городе меня ещё ждало одно большое дело. Крепче закутавшись в свою накидку, я сказал:

— Твой брат ещё на операции. Я не могу оставить его, пока не буду уверена, что он в порядке. Но завтра доклад…

— Он будет в порядке, — уверенно сказал Рикард и, отпустив моё плечо, повернулся ко мне всем телом. На нём был всё тот же чёрный кожаный мундир, от которого пахло металлом и табаком. — Что тебе сказал врач? Дальнейшее лечение не требуется?

Я покачала головой:

— Фильтрация закончилась ещё на рассвете. Мне сказали, что я могу уезжать после завтрака на полуденном дилижансе.

— Поезжай, — он достал из внутреннего кармана сигарету. — Я останусь здесь и буду держать тебя в курсе.

— Лучше останусь, — упрямо возразила я и крепче схватилась за ограду. — Он пострадал, защищая меня. Мой долг быть рядом.

— Твой долг, — Рик посмотрел на сигарету и, подумав, щелчком отправил её в полёт, — это хорошо учиться. Тогда Дрейк будет счастлив. Не зря же он столько с тобой занимался.

Я невольно улыбнулась и даже тихо усмехнулась. А потом тоже повернулась к Рику, прислонившись бедром к ограде.

— Ты мне врал, — заметила я.

— Когда это? — деланно изумился он и добавил: — Серьёзно, я столько раз тебя обманывал, что не знаю, о чём ты говоришь.

— Что?! — выдохнула я, и мои глаза невольно распахнулись шире, заставив Рика рассмеяться. — Что значит — столько раз обманывал?! Тебе что, вообще верить нельзя?!

Он смеялся так легко и раскованно, что я могла злиться только для вида. А отсмеявшись, он склонился надо мной и ответил:

— Если бы ты только знала, сколько раз мне приходилось…

Он не договорил. Его взгляд остановился на моих губах, заставив мои щёки вспыхнуть — я физически почувствовала, как к ним прилила кровь.

Несколько секунд он молчал, и я тоже, потому что разучилась дышать. Его лицо было так близко, что я видела крошечный шрам на переносице и тёмные крапинки в жидком серебре его глаз.

Потом он моргнул, опустил взгляд и выпрямился.

— Так вот, — сказал он совершенно обычным голосом, будто ничего не случилось, и снова облокотился на ограду. — О чём ты спрашивала? Когда я тебе врал?

Я сглотнула. Сердце колотилось где-то в горле, мешая говорить, но я заставила себя ответить — потому что если я сейчас промолчу, он всё поймёт, а я была категорически не готова к тому, чтобы он что-то понимал.

— Ты говорил, что не куришь.

Он поперхнулся от этого заявления, замер на мгновение и снова разразился хохотом, от которого улыбка растянулась и на моём лице.

— Виноват, — он поднял руки в шутливой капитуляции. — Каюсь. Курю, как паровоз, с трёх лет. Дрейк меня за это убьёт, когда очнётся.

— Если очнётся, — вырвалось у меня раньше, чем я успела прикусить язык.

Его улыбка чуть потухла, и Рик усмехнулся:

— Очнётся, — сказал он просто. — Он ещё должен мне убийственную лекцию о вреде курения. Не посмеет уйти, не прочитав её.

Я хотела засмеяться, но горло сжалось, и вместо смеха получился какой-то жалкий всхлип. Рик посмотрел на меня и ничего не сказал. Просто достал из кармана новую сигарету, покрутил её в пальцах и убрал обратно.

— Ладно, — он толкнул меня плечом, легонько, по-свойски. — Хватит киснуть на ветру. Иди завтракай, мисс Мариотт. Тебе ещё к докладу готовиться.

— А ты?

— А я останусь и подожду, пока лекари выйдут. Кому-то же надо быть рядом, когда этот идиот откроет глаза и начнёт требовать, чтобы его выписали.

Он говорил легко, почти весело, но не двинулся с места, и я заметила, как его пальцы сжали каменную ограду — крепко, до побелевших костяшек.

Ему тоже было страшно. Просто он лучше меня это скрывал.

— Рик.

Он обернулся.

Я не знала, что хотела сказать. Но пока я искала подходящие слова, он улыбнулся — одним уголком рта, чуть прищурившись, — и эта улыбка была такой тёплой и такой грустной одновременно, что у меня защипало глаза.

— Обещаю, мы ещё увидимся. Так что иди и ни о чём не думай.

И я пошла. По длинной галерее, мимо окон без стёкол, сквозь которые врывался холодный ветер. И всю дорогу до обеденного зала чувствовала на своей спине его прямой и неотрывный, словно луч маяка, взгляд.

Вот только не думать ни о чём я не могла.

Потому что кое-что меня волновало так сильно, что страшно было рассказать даже лекарю.

Вернувшись в палату после завтрака, я вошла в душевую, сняла платье и уставилась на себя в зеркало. Две серебристые метки, едва проявившись на коже, окольцовывали моё левое плечо.

Я повернула вентиль — и из душа над головой полилась вода. Схватив жёсткую мочалку, я принялась скрести ею плечо, пытаясь смыть эти странные кольца — метки, которые не должно было быть, не могло быть! Но они не поддавались. Слёзы всё-таки навернулись на глаза: то ли от слишком усердной работы мочалкой, то ли от боли, которая сдавила мою грудь.

Мочалка выпала из моей руки, и я принялась царапать плечо ногтями, чтобы содрать метки вместе с кожей. А потом, рыдая, медленно соскользнула по стене на пол.

Вода лилась мне на голову и смывала кровь с моего плеча. А я всхлипывала, гадая, чем могут быть эти отметины, и не представляя, как теперь жить дальше.

Ссылка на третью часть истории:

Конец