Заголовок
Текст сообщения
Договариваемся на кухне. Ночь, третий час. Денис сидит на табуретке, я напротив, Ника между нами — стоит, прислонившись к подоконнику, руки скрещены. Чайник остыл. Никто не пьёт.
Денис смотрит в стол. Потом поднимает глаза.
— Ну и? — говорит. — Что это было?
— Ты видел, — говорю я.
— Я видел, что твоя жена сделала мне минет. — Он говорит тихо, но жёстко. — А ты стоял за дверью. И слушал. Я не понимаю. Объясни.
Я смотрю на Нику. Она не отводит глаз. Кивает — едва-едва. «Говори».
— Я хочу это видеть, — говорю я. — Не слышать. Видеть.
Денис медленно откидывается на спинку. Смотрит на меня так, будто я сказал что-то на другом языке.
— Ты... — начинает он, потом останавливается. — Ты хочешь смотреть, как я трахаю твою жену.
— Пока нет. Сначала — как ты её хочешь. Как она тебя. Как вы... — я ищу слово, —. .. сходитесь.
— Сходимся, — повторяет он. — Кирилл. Ты себя слышишь вообще?
— Слышу. И знаю, как это звучит.
— А она? — он кивает на Нику. — Она-то что?
— Я согласна, — говорит Ника. Спокойно. — Но не просто так.
Денис переводит взгляд на неё. Долго смотрит. Потом:
— Ну давай. Условия.
Ника отходит от подоконника. Садится за стол. Напротив Дениса.
— Смотри, — говорит она. — Кирилл будет рядом. Не за дверью. В комнате. Понял?
— В комнате, — повторяет Денис. — И что он делает?
— Смотрит. Молчит. Пока я не скажу.
— А если я не хочу, чтобы он смотрел?
— Тогда ничего не будет. — Она пожимает плечами. — Всё, разговор закончен.
Денис молчит. Смотрит на неё. Потом кивает.
— Ладно. Дальше?
— Дальше — он знает всё. Всё, что происходит. Я не делаю ничего, о чём он не знает. Понял?
— Понял.
— Стоп — по слову любого из нас. В любую секунду. Без объяснений.
— Это понятно.
— И последнее. — Она наклоняется вперёд. — Ты не трогаешь меня, пока я не скажу. Ты ждёшь. Можешь смотреть. Можешь хотеть. Но пока я не скажу — руки убрал.
Денис усмехается. Криво, без веселья.
— Это чего, я как пацан, да? Жду, пока тётя разрешит?
— Именно, — говорит Ника. — Потому что это не про тебя. Это про нас.
Он смотрит на неё. Потом на меня. Потом снова на неё. Долго.
— А ты, значит, решаешь.
— Я решаю, когда. Ты решаешь, как. Кирилл решает, будет ли это вообще.
Денис откидывается. Смотрит в потолок. Молчит. Потом:
— А если я откажусь?
— Тогда забудем, что это было, — говорю я. — Ты живёшь здесь, пока не встанешь на ноги. И мы никогда к этому не возвращаемся.
Он смотрит на меня. И я вижу, как в его глазах что-то меняется. Не злость. Что-то другое. Голод, который он только что признал.
— Ладно, — говорит. — Я в деле.
Договор существует три дня. Ника не делает ничего. Денис не делает ничего. Я не делаю ничего. Всё как раньше — завтраки, ужины, телевизор. Но воздух в квартире другой. Гуще.
На четвёртый день Денис уезжает. На неделю. Я дежурю, прихожу поздно. Ника ждёт на кухне с чаем. Мы не говорим о нём. Но когда она ложится рядом, я чувствую, что она думает о нём. И я думаю. И это странно сближает — как общая тайна, которую мы прячем друг от друга.
Денис возвращается в пятницу. Вечером. С дороги, уставший, с пакетом — конфеты, вино, ещё что-то. Ставит на стол.
— Ну, — говорит. — Я вернулся.
Ника улыбается. Смотрит на него — иначе, чем месяц назад. Не голодно. Оценивающе.
— Помыться с дороги, — говорит она. — И за стол.
Он идёт в ванную. Шумит вода. Ника накрывает. Я помогаю. Молчим. Потом она говорит — тихо, не глядя:
— Сегодня.
— Ты уверена?
— Да. — Пауза. — А ты?
— Да.
Она кивает. И идёт за тарелками.
После ужина Денис садится на диван. Ника убирает со стола. Я сажусь в кресло — напротив, так, чтобы видеть обоих. Она замечает. Не комментирует.
— Денис, — говорит она, ставя последнюю тарелку в сушку. — Иди сюда.
Он поднимает голову. Смотрит на неё. Потом на меня. Потом снова на неё.
— Уверена?
— Да.
Он встаёт. Подходит. Она стоит у стойки, опершись спиной, руки на столешнице. Он останавливается в шаге. Смотрит сверху вниз.
— Помнишь? — спрашивает она. — Ты не трогаешь, пока я не скажу.
— Помню.
— Теперь можешь.
Он поднимает руку. Медленно. Кладёт ладонь ей на щёку. Большой палец проводит по скуле. Она закрывает глаза. Выдыхает.
Я смотрю. В груди горячо. И страшно. И я не отвожу взгляд.
Он целует её первым.
Наклоняется — медленно, давая время отстраниться. Она не отстраняется. Он касается её губ. Сначала осторожно, будто пробует. Потом глубже. Она отвечает. Руки поднимаются, ложатся ему на грудь. Пальцы сжимают футболку.
Звук поцелуя — влажный, тягучий. Я слышу, как они дышат через нос. Как её рука скользит ему на затылок. Как его ладони ложатся ей на талию, потом ниже, на бёдра. Он притягивает её к себе. Она выгибается.
— Мм-мм... — стонет она ему в губы.
Он отрывается. Смотрит на меня. Через её плечо. Тяжело.
— Кирилл, — говорит. — Ты как?
— Нормально, — говорю я. Голос сухой. — Продолжай.
Он снова целует её. Жёстче. Её голова запрокидывается. Его рука скользит под футболку — по спине, вверх. Она вздрагивает. Стонет громче.
— Денис... — говорит она. — Подожди.
Он останавливается. Сразу. Руки убирает. Отступает на полшага.
— Что? — спрашивает. — Стоп?
— Нет. — Дышит тяжело. — Не стоп. Просто... — Она смотрит на меня. — Кирилл. Скажи что-нибудь.
— Что сказать?
— Что ты чувствуешь. Скажи.
Я молчу. Они оба смотрят. Лицо горит. Сердце где-то в горле. Внизу живота — тяжесть, которую я не хочу называть.
— Я хочу, чтобы вы продолжили, — говорю я. — И я хочу смотреть.
Ника кивает. Медленно. Поворачивается к Денису.
— Теперь можно всё.
Он целует её — долго, жадно. Рука на груди, сжимает. Она стонет ему в рот. Потом отстраняется. Смотрит на него.
— Ложись, — говорит она.
Денис не понимает. Она кладёт ладонь ему на грудь. Толкает — мягко, но настойчиво. Он опускается на спину. Голова на подушке. Смотрит на неё снизу вверх.
Ника садится рядом. Смотрит на меня. Потом на него. И спускается вниз — поцелуями по груди, по животу. Останавливается. Берёт его в руку.
— Кирилл, — говорит она, не оборачиваясь. — Скажи.
— Что сказать?
— Что мне делать.
Я смотрю на них. На её руку, которая медленно двигается. На его лицо — глаза закрыты, губы приоткрыты. В груди горячо. Горло сухое.
— Обведи, — говорю я. — Головку. Языком.
Она наклоняется. Я вижу, как её язык касается его — медленно, по кругу. Он втягивает воздух сквозь зубы. Бёдра дёргаются.
— Ещё, — говорю я. — Не торопись.
Она обводит снова. Медленнее. Потом берёт в рот — только головку. Губы смыкаются. Щёки втягиваются. Он стонет — глухо, сквозь зубы.
— Хорошо, — говорю я. — Теперь глубже.
Она опускается. Наполовину. Я вижу, как напрягается её шея. Как она дышит через нос. Как её рука двигается у основания. Звук — влажный, тихий. Чавк. Чавк. Чавк.
— Ещё, — говорю я. — Возьми больше.
Она опускается глубже. Я вижу, как её губы растягиваются. Как слюна собирается на подбородке. Как она отстраняется на секунду, хватает воздух — и снова вниз.
— Хлюп... — звук громче. — Хлюп... хлюп...
— Вот так, — говорю я. — Не останавливайся.
Денис стонет. Его рука ложится ей на затылок. Не давит. Просто держит. Она двигается — вверх-вниз, вверх-вниз. Ритмично. Слюна течёт по его члену, по её подбородку, капает на простыню.
— Я хочу, — говорю я, — чтобы ты взяла его как можно глубже. В глотку.
Она поднимает глаза. Смотрит на меня. Глаза слезятся. Кивает — едва-едва. И опускается.
Я вижу, как её губы доходят до основания. Как её нос упирается в его живот. Как она замирает. Как её горло сжимается вокруг него. Звук — сдавленный, булькающий. Она держится секунду. Две. Потом отстраняется — резко, с вдохом, слюна тянется нитью.
— Ещё, — говорю я. — Давай ещё раз.
Она снова опускается. Глубже. Её плечи дрожат. Денис стонет — громко, не сдерживаясь. Его пальцы сжимаются в её волосах.
— Блядь, — говорит он. — Блядь, Ника...
Она двигается быстрее. Звуки — хлюп, чавк, хлюп. Слюна течёт обильно. Её дыхание сбивается — рваное, через нос, с всхлипами. Она отстраняется на секунду, хватает воздух, и снова вниз. Её подбородок мокрый. Глаза слезятся.
— Хорошо, — говорю я. — Хватит.
Она поднимает голову. Смотрит на меня. Губы припухшие, блестящие. Денис лежит, тяжело дыша, глядя в потолок.
Он поднимается на колени. Берёт её за бёдра. Притягивает к себе. Она обхватывает его ногами. Он направляет себя. Я вижу, как головка касается её. Как она подаётся навстречу.
Но он не входит. Держит. Медленно возит по её влажной коже. Она стонет. Пытается податься бёдрами — он не даёт.
— Денис... — говорит она. — Ну сколько можно...
— Смотри на него, — говорит он. — Смотри на мужа. Скажи ему, чего ты хочешь.
Она поворачивает голову. Смотрит на меня. Глаза тёмные, пьяные.
— Кирилл, — говорит она. — Скажи ему. Скажи, что я хочу.
— Ты хочешь, чтобы он вошёл, — говорю я. — В тебя.
— Да. — Она выдыхает. — Хочу. Скажи ему.
— Входи, — говорю я. — Она хочет.
Денис смотрит на меня. Долго. Потом наклоняется вперёд. Головка касается её. Входит — на самый кончик. Медленно. Она вскрикивает. Замирает.
— Ещё? — спрашивает он.
— Да, — говорит она. — Да, блядь, ещё...
Он входит глубже. Не спеша. Я вижу, как она принимает его — миллиметр за миллиметром. Как её тело подаётся. Как он заполняет её. Как её спина выгибается.
— Ох... — говорит она. — Ох, блядь... как много...
Он останавливается. Даёт ей привыкнуть. Смотрит на меня.
— Кирилл. Спроси её.
— Ника, — говорю я. — Тебе не больно?
— Нет. — Она дышит часто. — Нет. Мне... мне хорошо.
— Скажи, как.
— Полно, — выдыхает она. — Так полно. Я чувствую его всего. Он... блядь... он весь во мне.
— А как тебе, — спрашиваю я, — что это не я?
Она смотрит на меня. Долго. Потом говорит:
— Остро. — Пауза. — И это... это заводит. Что ты смотришь. Что ты спрашиваешь.
Денис двигается — первый толчок. Медленный. Глубокий. Она вскрикивает. Он выходит почти полностью. Замирает. Входит снова — так же медленно.
— Блядь... — стонет она. — Денис... ещё...
— Скажи ему, — говорит он. — Скажи, как тебе.
— Кирилл... — Она смотрит на меня, не отрываясь. — Как же хорошо... Как он меня... как он меня трахает...
Я подаюсь вперёд в кресле. Руки на коленях. Не могу отвести взгляд.
— Нравится? — спрашиваю я. — Нравится, что тебя трахает другой?
— Да, — выдыхает она. — Да, блядь... нравится...
— Что именно?
— Всё. — Она стонет. — Какой он большой. Как он медленно. Как он смотрит на тебя, когда входит. Как ты смотришь.
Денис ускоряется. Бёдра шлёпают о её. Звук — мокрый, звонкий. Наклоняется, целует её в шею. Она стонет ему в ухо.
— Скажи, — рычит он. — Скажи, что тебе хорошо.
— Мне хорошо... — выдыхает она. — Мне так хорошо... я... я не знала, что так можно...
— Что можно?
— Что ты будешь смотреть. — Она поворачивает голову. Смотрит на меня. — Что ты будешь спрашивать. Что тебе будет... нравиться.
Я не отвечаю. Потому что не знаю, что сказать. Потому что она права. И это самое страшное.
Он переворачивает её. Ставит на четвереньки. Она упирается руками в изголовье. Он входит сзади. Она вскрикивает. Держит её за бёдра. Двигается быстро, жёстко.
— Да... — говорит она. — Да... ещё...
Он шлёпает её. Звонко. По ягодице. Она вскрикивает. Потом стонет — протяжно.
— Ещё, — говорит она. — Ещё, Денис...
Он шлёпает снова. Раз. Другой. Она стонет громче. Волосы падают на лицо. Он собирает их в кулак. Тянет. Она выгибается.
— Скажи, — говорит он. — Скажи, чья ты.
Она молчит. Смотрит на меня. Через плечо. Прямо в глаза.
— Кирилл, — говорит она. — Скажи ему.
Я не понимаю. Он тоже. Замирает.
— Что сказать? — спрашиваю я.
— Скажи, чья я.
Я смотрю на неё. На его руки на её бёдрах. На то, как он в ней. И говорю:
— Ты моя. И ты с ним. Потому что я так хочу.
Она улыбается. Долго. Поворачивает голову к Денису.
— Слышал? — говорит. — Я его. И я с тобой. Потому что он так хочет.
Денис смотрит на меня. Через её плечо. И в его глазах что-то меняется. Он больше не просто трахает мою жену. Он играет в игру, правила которой только что понял.
— Ладно, — говорит. — Тогда я тоже скажу.
Выходит из неё. Медленно. Она стонет — разочарованно. Разворачивает её. Укладывает на спину. Нависает.
— Смотри, — говорит мне. — Смотри, как она меня хочет.
И входит снова. Глубоко. Она вскрикивает. Двигается. Медленно, глубоко, глядя на меня. И я понимаю, что он не просто трахает её. Он показывает мне. И это уже не моя игра.
Это его.
Он кончает первым.
Я вижу, как меняется его лицо — будто внутри что-то обрывается. Вжимается в неё, замирает, и я слышу его сдавленный рык. Ника вскрикивает — не от боли, от чего-то другого. Ноги сжимаются вокруг него. Держит, не отпускает.
Потом он обмякает. Падает на неё. Тяжело дышит. Она гладит его по спине. Медленно.
Я сижу в кресле. Не двигаюсь. Во рту сухо. Внизу живота — тяжесть, которую я не могу и не хочу облегчать.
Ника поворачивает голову. Смотрит на меня. Через его плечо. Долго.
— Кирилл, — говорит. — Ты как?
Я молчу. Она ждёт. Денис поднимает голову. Смотрит. Оба смотрят.
— Я не знаю, — говорю я. — Я не знаю, что со мной.
Ника кивает. Медленно.
— Иди сюда.
— Что?
— Иди сюда. Сядь.
Я встаю. Ноги не слушаются. Подхожу. Сажусь на край кровати. Она протягивает руку. Кладёт ладонь мне на бедро. Денис отодвигается. Садится рядом. Смотрит.
— Ты видел, — говорит Ника. — Теперь скажи. Что ты чувствуешь?
Я смотрю на них. На её руку на моём бедре. На его плечо, на котором блестит пот. На смятую простыню.
— Я хочу ещё, — говорю я. — И я не знаю, что с этим делать.
Ника улыбается. Тихо. Поворачивается к Денису.
— А ты?
— Я хочу знать, — говорит он медленно, — что это было. По-настоящему.
Он смотрит на меня. И я понимаю: он не про секс. Он про то, что стоит за ним. Про то, что я не сказал.
— Завтра, — говорю я. — Завтра поговорим.
— Нет, — говорит он. — Сейчас.
Встаёт с кровати. Голый, большой, не прикрываясь. Смотрит сверху вниз.
— Кирилл. Что это было?
Я молчу. Ника убирает руку. Отодвигается. В комнате тихо — так тихо, что я слышу, как тикают часы на кухне.
— Я спросил, — говорит Денис. — Что это было?
Дорогие читатели!
Мне важно ваше мнение: хотите ли увидеть следующую часть и какого продолжения вы ожидаете? делитесь мнением в комментариях и я учту ваши пожелания
Вам необходимо авторизоваться, чтобы наш ИИ начал советовать подходящие произведения, которые обязательно вам понравятся.
Глава первая. Диван
Денис живёт у нас полтора месяца.
После развода он остался с двумя сумками и долгом по кредиту. Квартиру в Люберцах продали, деньги ушли жене, себе он оставил фуру, но фура — не жильё. Кирилл предложил: поживи, пока не встанешь на ноги. Я не возражала. Я вообще редко возражаю пр...
Часто ставится вопрос о пресловутом «отличии эротики от порнографии». В че моно? В качестве и мастерстве исполнения, я полагаю. Ни темы, ни степень откровенности надежным маркером быть не могут. Хотя и объективного и единого критерия быть не может там, где речь идет о вкусах и личных предпочтениях....
читать целикомЗастолье гудело второй день. Первомай шагал по стране! Конечно, демонстраций теперь не было, но дикторы по телеку хоть и с кривыми усмешками, но все ж таки рассказывают, как отмечает страна любимый праздник. А куда они, суки, денутся! Hарод гуляет, и с этим, хочешь не хочешь а приходится считаться. ...
читать целиком16+
Надо ли женщине брить или эпилировать ноги и между ног?
Есть 2 противоположных мнения. Аргументы есть у обеих сторон. Я наколлекционировал их по 2-3 десятка, но модератор форума kprf. org, вздорная баба, всё уничтожила. Частично реанимируем эти аргументы.
ЗА БРИТЬЁ ИЛИ ЭПИЛЯЦИЮ
1. Так красив...
Когда на следующий день я поздно вечером, снедаемый любопытством, заявился домой к Лауре по её странной просьбе срочно зайти к ней, она встретила там меня почему-то с мрачным выражением лица. Последнее время мы не до конца ладили друг с другом, и я первоначально отнёс её настроение именно на это счё...
читать целиком
Комментариев пока нет - добавьте первый!
Добавить новый комментарий