Заголовок
Текст сообщения
Только тот из парней, который хоть раз за лето проработал в нормальном салоне красоты, меня поймёт. Это ведь не работа — это ежедневное хождение по тонкому льду, когда вокруг одни женщины, жара под тридцать, и все ходят в таком виде, что молодому организму просто некуда деваться. Один мой знакомый по институту как-то устроился на пару недель в похожее место и потом рассказывал, что к концу дня у него член уже сам по себе стоял, даже без особых мыслей. Я тогда не верил. А зря.
После второго курса мне нужно было где-то подработать, деньги кончались, родители и так тянули. Случайно встретил знакомую мамы — она уже лет пять работает старшим мастером в крупном салоне «Элегия» в центре города. Услышала, что я ищу работу, сразу сказала: «Приходи, нам как раз помощник администратора нужен на лето. Будешь встречать, записывать, кофе носить, иногда что-то по мелочи подносить. Платят нормально, девчонки свои, не обидят». Я согласился, даже не представляя, во что ввязываюсь.
В первый же день хозяйка, женщина лет пятидесяти, серьёзная, с короткой стрижкой и дорогими серьгами, подписала заявление и сказала, что пока буду на подхвате у администраторов. А потом меня представили коллективу. И вот тут я понял, что лето — это не просто жара. Это ещё и то, как одеваются женщины, которые весь день работают руками и ногами и не любят лишнюю одежду.
Например, старший мастер Ирина Петровна. Ей уже за сорок, но фигура крепкая, ноги длинные. Она ходит в лёгком шёлковом халате, который застёгнут только на одну пуговицу где-то в районе груди. Под халатом — короткое платье или вообще ничего, кроме белья. Когда она наклоняется к клиентке или берёт что-то с нижней полки, халат распахивается, и мне прекрасно видно её полные бёдра и то, какого цвета сегодня трусики. А когда выпрямляется и поправляет халат, то делает это так медленно и нарочито, что мой член сразу натягивает штаны. Она это замечает, конечно. Иногда даже чуть улыбается уголком губ и говорит: «Жарко сегодня, правда? »
Или наша администратор Алина. Ей двадцать пять, невысокая, но сложена так, что смотреть больно. Она принципиально носит очень короткие юбки и обтягивающие топы. Когда сидит за стойкой и поворачивается ко мне боком, чтобы что-то сказать, юбка задирается, и я вижу, как туго ткань обтягивает её попку. А когда она встаёт и идёт на кухню за кофе, то идёт так, что бёдра покачиваются специально для меня. Один раз она наклонилась прямо передо мной, доставая папку с нижней полки, и юбка поднялась почти до талии. Трусики были тонкие, светлые, и сквозь них проступали контуры. Я тогда чуть не задохнулся. Алина выпрямилась, посмотрела на меня и тихо сказала: «Не стой столбом, кофе остынет». А у самой глаза смеялись.
Ещё есть Марина — мастер маникюра. Молодая, лет двадцати двух, с большой грудью, которую она никогда не прячет. Носит майки с глубоким вырезом и короткие шорты под халатом. Когда подходит ко мне с какой-нибудь просьбой, то обязательно прижимается грудью то к плечу, то к спине, будто так удобнее разговаривать. И стоит так близко, что я чувствую её духи и тепло тела. Один раз она села рядом на диванчик в зоне ожидания, закинула ногу на ногу и юбка (точнее, то, что от неё осталось) поднялась так высоко, что я видел край трусиков. Она заметила, куда я смотрю, и не стала ничего поправлять. Просто сказала: «Сегодня такая жара, что хочется всё снять». И посмотрела мне прямо в глаза.
Так прошло уже почти три недели. Каждый день одно и то же: жара, короткие халаты, прикосновения, взгляды и мой член, который к обеду уже стоит колом и не хочет опускаться до самого вечера. Я старался не подавать виду, но женщины всё видели. И, кажется, им это нравилось. Особенно когда я краснел или пытался незаметно поправить штаны.
А на следующей неделе у хозяйки день рождения. Она уже объявила, что после работы будет небольшой корпоратив прямо в салоне — шампанское, торт, музыка. Сказала, что всех ждёт и чтобы я тоже остался. Алина, когда передавала мне эту новость, улыбнулась и добавила тихо: «Приходи обязательно. Будет интересно».
Я тогда ещё не понимал, насколько.
День рождения хозяйки выпал на пятницу. С самого утра в салоне уже висело какое-то особое напряжение. Женщины переговаривались тише обычного, но с улыбками, а халаты у некоторых были застёгнуты ещё слабее, чем всегда. Я пришёл к десяти, как обычно, и сразу понял, что сегодня будет не просто рабочий день.
Ирина Петровна встретила меня у стойки уже без халата — в коротком шёлковом платье тёмно-синего цвета, которое едва прикрывало верх бёдер. Под ним явно ничего плотного не было: когда она повернулась боком, ткань обрисовала форму груди и сосков. Она посмотрела на меня, медленно провела ладонью по своему бедру и сказала:
— Сегодня после семи никого не записывай. Хозяйка сказала — закрываемся и отмечаем. Ты остаёшься, да?
Я кивнул. Член уже начал наливаться, хотя до вечера ещё было далеко.
Алина пришла чуть позже, в очень короткой чёрной юбке и белой блузке, застёгнутой только на две нижние пуговицы. Верхние были расстёгнуты так, что при каждом движении было видно кружево лифчика и ложбинку. Она прошла мимо меня, «случайно» задев бедром, и тихо сказала:
— Вечером не убегай сразу. Хозяйка любит, когда все остаются до конца.
Марина весь день ходила в коротких шортах и майке без лифчика. Соски то и дело проступали сквозь ткань, особенно когда она наклонялась над столом или подходила ко мне спросить что-нибудь. Один раз она остановилась прямо передо мной, положила руки на стойку и наклонилась так низко, что я видел почти всю грудь.
— Жарко, — сказала она, глядя мне в глаза. — А вечером ещё жарче будет. Ты готов?
Я только сглотнул и кивнул. К обеду у меня уже стоял так, что приходилось постоянно поправлять штаны. Женщины это видели и, кажется, специально подходили ближе, чем нужно.
К шести клиентки разошлись. Хозяйка — её звали Лариса Сергеевна — вышла из своего кабинета уже переодетая: в узком чёрном платье до середины бедра и на каблуках. Она посмотрела на нас всех и сказала:
— Всё, закрываемся. Кто хочет — может переодеться. Шампанское и торт уже наверху, в комнате отдыха. Через полчаса начинаем.
Комната отдыха находилась на втором этаже — большой зал с диванами, небольшим баром и музыкой. Туда обычно ходили перекурить или просто отдохнуть между клиентами. Сегодня там уже стояли бутылки, тарелки с закусками и включённая негромкая музыка.
Я поднялся последним. Когда зашёл, женщины уже были там. Ирина Петровна сидела на диване, платье задралось, и я снова видел её бёдра. Алина стояла у бара, юбка короткая, ноги длинные. Марина сидела на высоком стуле, шорты почти ничего не скрывали. Были ещё две мастерицы — Ольга и Катя, обе молодые, в коротких платьях. Лариса Сергеевна наливала шампанское.
Она протянула мне бокал и улыбнулась:
— Ну что, помощник, держись. Сегодня ты у нас единственный мужчина. Так что пей и не стесняйся.
Я выпил. Шампанское было холодное и крепкое. Женщины тоже пили, разговаривали, смеялись. Кто-то включил музыку погромче. Алина подошла ко мне, взяла за руку и потянула в центр комнаты.
— Потанцуй со мной, — сказала она. — А то стоишь как столб.
Она прижалась ко мне сразу. Грудью к груди, бедром к бедру. Я чувствовал, как её тело тёплое и мягкое, а юбка такая короткая, что моя рука сама легла ей на попу. Алина не отодвинулась. Наоборот, прижалась сильнее и тихо сказала мне на ухо:
— У тебя уже стоит. Я чувствую. Не стесняйся. Сегодня можно.
Я молчал. Просто держал её за талию и чувствовал, как член упирается ей в живот. Она чуть потёрлась об меня и улыбнулась.
В это время Ирина Петровна подошла сзади, положила руки мне на плечи и сказала:
— Не жадничай, Алина. Дай и другим потанцевать.
Алина отпустила меня с улыбкой и отошла. Ирина Петровна сразу прижалась ко мне спереди. Её платье было ещё короче, чем утром, и когда она обняла меня за шею, ткань задралась почти до пояса. Я почувствовал её бёдра, тепло между ног и то, что под платьем нет трусиков. Она потёрлась об меня и тихо сказала:
— Весь день на тебя смотрела. И ты тоже смотрел. Правда ведь?
Я кивнул. Она взяла меня за руку и повела к дивану в углу, где было чуть темнее.
— Сядь, — сказала она. — Я сейчас.
Я сел. Ирина Петровна встала передо мной, медленно подняла платье до талии и раздвинула ноги. Под платьем действительно ничего не было. Она была гладко выбрита, губы уже влажные. Она посмотрела на меня сверху вниз и сказала:
— Ну что, помощник. Хочешь развлечься?
Я не успел ответить. Она уже опустилась на колени между моих ног, расстегнула мне штаны и вытащила член. Он был твёрдый и горячий. Ирина Петровна обхватила его рукой, провела языком по головке и взяла в рот.
Я откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Вокруг играла музыка, смеялись женщины, а Ирина Петровна медленно и глубоко сосала, иногда выпуская член изо рта и облизывая его от основания до головки. Её рука работала внизу, а рот был горячим и влажным. Я чувствовал, как она старается, как язык скользит по уздечке, как она заглатывает глубже.
Через несколько минут она подняла голову, вытерла губы и сказала:
— Не кончай пока. Ещё рано. Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Прямо здесь.
Она встала, повернулась ко мне спиной, наклонилась и опёрлась руками о спинку дивана. Платье задралось полностью. Попа была круглая, полная, и между ног всё блестело от смазки. Она посмотрела на меня через плечо и сказала:
— Давай. Вставляй. Я уже мокрая.
Я встал, приставил головку к её входу и медленно вошёл. Она была узкая и очень горячая. Ирина Петровна тихо застонала и подалась назад, насаживаясь глубже.
— Вот так, — сказала она. — Трахай бодрее. Не жалей.
Я взял её за бёдра и начал двигаться. Сначала медленно, потом быстрее. Её попа шлёпала о мои бёдра, а она сама подмахивала, встречая каждый толчок. Вокруг продолжали разговаривать и смеяться, но нам было уже всё равно. Ирина Петровна стонала всё громче, а я чувствовал, как её киска сжимается вокруг члена.
Вдруг она кончила — резко, с коротким криком, вся сжалась и задрожала. Я ещё несколько раз толкнулся и тоже не выдержал. Кончил глубоко внутрь, чувствуя, как горячая струя бьёт ей в матку. Ирина Петровна стояла, тяжело дыша, и не двигалась, пока я не вышел.
Она повернулась, поцеловала меня в губы и тихо сказала:
— Хорошо. Очень хорошо для первого раза.
Она поправила платье и ушла к бару, как ни в чём не бывало. А я остался стоять у дивана с ещё стоящим членом и понимал, что вечер только начинается.
Я ещё стоял у дивана, член медленно опадал, но всё ещё был чувствительный и мокрый. Ирина Петровна уже отошла к бару, налила себе шампанского и разговаривала с Ольгой, как будто ничего не произошло. Только иногда бросала на меня короткий взгляд и чуть улыбалась.
Музыка играла громче. Кто-то открыл ещё одну бутылку. Я поправил штаны и подошёл к столу, чтобы взять бокал. Руки чуть дрожали.
Алина появилась рядом почти сразу. Она уже была без блузки — осталась только короткая юбка и кружевной лифчик, который едва держал грудь. Она посмотрела на меня, потом на диван, где только что была Ирина, и тихо сказала:
— Я всё видела. Ты с ней быстро управился.
Я не знал, что ответить. Алина взяла меня за руку и потянула в сторону маленькой комнаты за баром — там обычно хранили полотенца и косметику, но сегодня дверь была приоткрыта.
— Пойдём, — сказала она. — Пока остальные заняты.
Мы зашли. Алина закрыла дверь на щеколду, повернулась ко мне и сразу прижалась. Её рот был горячим, язык сразу проник мне в рот. Она целовала жадно, руками уже расстёгивая мне штаны. Член снова начал твердеть от её прикосновений.
— Я весь день хотела, — прошептала она, опускаясь на колени. — Смотрела, как ты краснеешь, и думала, какой он у тебя.
Она вытащила член и сразу взяла в рот глубоко. Не так медленно, как Ирина. Алина сосала быстро и мокро, рукой работала у основания, иногда выпускала и облизывала головку, глядя мне в глаза. Слюна стекала по стволу. Я держал её за волосы и тихо стонал.
Через минуту она встала, задрала юбку и оказалось, что трусиков на ней тоже нет. Она повернулась спиной, опёрлась руками о стеллаж с полотенцами и выгнула спину.
— Вставляй, — сказала она. — Хочу почувствовать твой член.
Я вошёл сразу. Она была очень мокрая, узкая, и каждый толчок выбивал из неё короткий стон. Я трахал её быстро, держа за талию, а она сама насаживалась, постанывая «да… вот так… глубже». Её попа была упругая, и я видел, как член входит и выходит, весь блестящий от её соков.
Алина кончила за несколько минут — сжала меня внутри и задрожала, тихо вскрикивая. Я пока не мог кончить. Она стояла, тяжело дыша, потом повернулась, облизала мой член и сказала:
— Не думала, что ты настолько хорош.
Она поправила юбку, вытерла между ног салфеткой и открыла дверь. Мы вышли обратно в зал. Никто особо не обратил внимания — все уже были пьяные и танцевали.
Марина сидела на диване с бокалом и смотрела на нас. Когда я подошёл к столу, она встала и подошла вплотную.
— Ну что, — сказала она тихо, — уже двоих обслужил? А меня?
Её майка была мокрой от пота, соски торчали. Она взяла мою руку и положила себе на грудь.
— Пойдём наверх, в кабинет хозяйки. Там диван удобный. Лариса Сергеевна сказала, что можно.
Я посмотрел на неё. Марина улыбнулась и повела меня за руку к лестнице. По дороге она обернулась и шепнула:
— Только не кончай сразу. Я хочу подольше. И в попу тоже дам, если хорошо попросишь.
Мы поднялись. Внизу продолжала играть музыка и смеялись женщины. А я шёл за Мариной и чувствовал, как член снова начинает твердеть.
Кабинет Ларисы Сергеевны был на втором этаже, в конце коридора. Марина открыла дверь ключом, который, видимо, взяла заранее, и впустила меня внутрь. Там было темнее, чем в зале. Большой кожаный диван стоял у стены, на столе — какие-то бумаги и недопитая бутылка шампанского.
Марина закрыла дверь и сразу стянула майку через голову. Грудь у неё была тяжёлая, соски тёмные и уже твёрдые. Она подошла ко мне, взяла за член прямо через штаны и сжала.
— Сними, — сказала она. — Хочу посмотреть.
Я разделся. Член стоял твёрдо, ещё влажный после Алины. Марина опустилась на колени, облизала головку и медленно взяла в рот, глядя снизу вверх. Она сосала неторопливо, глубоко, иногда выпуская и проводя языком по всей длине, потом снова заглатывала. Её рука мяла мне яйца, а вторая лежала на моём бедре.
Через пару минут она встала, сняла шорты и трусики одним движением и легла на диван на спину, раздвинув ноги.
— Сначала сюда, — сказала она, проведя пальцами по своей киске. Она была мокрая, губы припухшие. — Хочу почувствовать, как ты в меня входишь.
Я лёг сверху и вошёл сразу до конца. Марина громко выдохнула и обхватила меня ногами за талию. Я начал двигаться — сначала медленно, потом быстрее. Её грудь тряслась при каждом толчке, она сама подмахивала бёдрами и тихо стонала мне в ухо:
— Да… вот так… глубже… не останавливайся…
Я трахал её минут десять, чувствуя, как она сжимается внутри. Она кончила дважды — первый раз тихо, закусив губу, второй раз уже громче, вцепившись ногтями мне в спину. Когда она немного отдышалась, я вышел и она перевернулась на живот, подняв попу.
— Теперь сюда, — сказала она, раздвинув ягодицы руками. — Только медленно. Я смазала.
Я приставил головку к её тугой дырочке и начал входить. Марина охнула, но не остановила. Вошёл я не сразу — было узко, но смазка помогла, и через несколько секунд я был внутри полностью. Она тяжело дышала, но сама подавалась назад.
— Двигайся, — прошептала она. — Только не быстро.
Я трахал её в попу медленно и глубоко, держа за бёдра. Марина стонала в диван, иногда просила «ещё… вот так…». Чувство было очень тугое и горячее. Через несколько минут я уже не мог сдерживаться. Сказал ей, что сейчас кончу.
— Внутрь, — ответила она. — Хочу почувствовать сперму в попке.
Я кончил сильно, заливая ей в попу горячими толчками.
Марина лежала, не двигаясь, пока я не вышел. Потом медленно повернулась на бок, провела пальцами между ягодиц и тихо сказала:
— Иди уже. А то хозяйка заждалась. Только не говори ей, что я тебе в попу дала первой. Пусть думает, что она у тебя первая сегодня.
Я кивнул, оделся и вышел. В коридоре было тихо, музыка снизу доносилась приглушённо. Когда спустился, в зале остались только Лариса Сергеевна и Алина. Остальные уже разъехались. Хозяйка сидела в кресле, платье задрано почти до пояса, ноги скрещены. Она посмотрела на меня и улыбнулась.
— Долго ты там с Мариной. Я уже думала, сама к вам поднимусь. Иди сюда.
Я подошёл. Она встала, взяла меня за руку и повела обратно наверх, в свой кабинет. Алина осталась внизу, только проводила нас взглядом и чуть усмехнулась.
В кабинете Лариса Сергеевна закрыла дверь, повернулась ко мне и сразу начала расстёгивать платье. Под ним ничего не было — ни лифчика, ни трусиков. Тело у неё было ухоженное, грудь ещё упругая, живот плоский, бёдра полные. Она подошла вплотную, взяла мой член в руку и сжала.
— Весь вечер на тебя смотрела, — сказала она. — И девчонки тоже. Молодой, стоит хорошо. Давай, покажи, на что способен.
Она опустилась на колени и взяла член в рот. Сосала медленно и глубоко, иногда выпуская и облизывая головку, глядя снизу вверх. Потом встала, повернулась sexrasskaz. com спиной и легла грудью на стол, выставив попу.
— Сначала сюда, — сказала она, раздвинув ягодицы.
Я вошёл в неё сзади. Она была мокрая и довольно узкая для своего возраста. Лариса Сергеевна тихо застонала и сама подалась назад.
— Вот так… глубже… трахай меня…
Я трахал её сильно, держа за бёдра. Стол под ней скрипел, она стонала всё громче, иногда просила «ещё… не останавливайся». Кончила она быстро — сжалась вокруг члена и задрожала, уткнувшись лицом в стол. Я ещё несколько раз толкнулся и тоже кончил внутрь.
Когда вышел, она повернулась, села на край стола и раздвинула ноги.
— Теперь в попу, — сказала она спокойно.
Я приставил головку и начал входить. Было туго, но она сама помогала, медленно насаживаясь. Вошёл до конца. Лариса Сергеевна тяжело дышала, но не останавливала.
— Двигайся. Медленно.
Я трахал её в попу неторопливо, чувствуя, как она сжимается. Через несколько минут уже не мог сдерживаться. Сказал, что кончаю.
— Давай, — ответила она.
Я кончил глубоко в неё, толчками. Она сидела, не двигаясь, пока я не вышел, потом поцеловала меня в губы.
На улице было уже светло. Я шёл домой и думал, что лето обещает быть интересным. В понедельник я пришёл на работу как обычно. Никто ничего не говорил вслух, но взгляды были другие. Ирина Петровна, проходя мимо, тихо сказала:
— Вечером зайди ко мне в кабинет. Есть разговор.
Алина улыбнулась из-за стойки. Марина, проходя, «случайно» задела меня грудью и шепнула:
— Сегодня после закрытия. Я свободна.
Я стоял за стойкой и чувствовал, как член снова начинает твердеть. Впереди было ещё почти два месяца. И, судя по всему, скучать мне не придётся.
Вам необходимо авторизоваться, чтобы наш ИИ начал советовать подходящие произведения, которые обязательно вам понравятся.
Сразу скажу, что это не моя первая история, но это одна из тех, что до сих пор всплывает в памяти без всякого повода. Было это лет восемь назад, может девять, я тогда снимал комнату в трёшке на окраине, потому что общага была дурдомом, а на нормальную квартиру денег не хватало. Хозяйке было сорок дв...
читать целикомСолнце в Доминикане встаёт рано, и уже к семи утра в спальне стоял яркий золотистый свет. Настя лежала рядом, на животе, простыня сползла на уровень бёдер, открывая спину и мягкий изгиб ягодиц. Она лениво потянулась, глядя на меня через плечо — и в этом взгляде было и удовлетворение, и ожидание прод...
читать целикомМой двоюродный брат Толик познакомил меня со своим другом Ромой, в которого я влюбилась сразу и навылет. Ну, возраст у меня такой. Он ко мне вроде бы тоже относился с симпатией, но проблема заключалась в том, что я москвичка, а он из Казани – роман на расстоянии тысячи километров – сомнительное удов...
читать целикомПроспорила попку.
Несмотря на то, что мужу понравилось, когда я раскупорила его попку, подставлял он мне её крайне редко. Впрочем, так же, как и я ему. Я очень боялась то если буду часто давать мужу в заднюю дырочку — то она растянется, станет не такой привлекательной, члену будет там не так узко, ...
Всю дорогу на подъезде к «Пулковской» Настю буквально раздирали сомнения: «Главное не напрягаться. Никто никому ничем не обязан. Легкое романтическое приключение — и все, волноваться тут абсолютно незачем. Ну, можно же немного пошалить! Поиграю капельку и все. Почему бы не попробовать разок? — подба...
читать целиком
Комментариев пока нет - добавьте первый!
Добавить новый комментарий