Секс с замужней хозяйкой квартиры или Секс-рассказы

Сразу скажу, что это не моя первая история, но это одна из тех, что до сих пор всплывает в памяти без всякого повода. Было это лет восемь назад, может девять, я тогда снимал комнату в трёшке на окраине, потому что общага была дурдомом, а на нормальную квартиру денег не хватало. Хозяйке было сорок два, звали её Ирина, и жила она в этой же квартире, только в дальней комнате. Муж её, Вадим, работал то ли на севере, то ли ещё где-то, я так и не запомнил точно, потому что он появлялся раз в два-три месяца, на неделю, не больше, а потом снова исчезал. Комнату она сдавала не от бедности, как я понял позже, а чтобы не сидеть одной в пустой квартире. По крайней мере, так она сама сказала, когда я уже съезжал.

Познакомились мы банально: я пришёл смотреть комнату, она открыла дверь в халате, с сигаретой в руке, и первое, что я подумал — слишком ухоженная для хозяйки, которая сдаёт комнату студенту. Волосы крашеные в тёмный, короткая стрижка, фигура ещё вполне, видно было, что следит за собой, хотя возраст уже давал о себе знать в лице и в шее. Комната мне подошла, цена тоже, я переехал через неделю.

Первые месяца два всё было обычно: я учился, подрабатывал, она ходила на свою работу, мы пересекались на кухне, пили чай, болтали ни о чём. Она жаловалась на мужа, что его никогда нет, что она устала от одиночества, но без истерик, скорее так, по-бытовому. Я кивал, поддакивал, сам не особо вникал. Иногда выпивали вместе по выходным, она покупала вино, я — что-нибудь покрепче. Пару раз она напивалась и начинала рассказывать про свою молодость, как она была красивой, как у неё было много поклонников, а вышла замуж за первого, кто предложил, и теперь вот сидит в четырёх стенах. Я слушал, но не придавал значения. Я тогда был молодым, глупым, и мне казалось, что это просто разговоры.

Первый раз я почувствовал что-то не то, когда она случайно вышла из ванной в одном полотенце, а я как раз шёл на кухню. Она сделала вид, что не заметила меня, но не прикрылась, не извинилась, просто прошла мимо, и я почувствовал запах её тела, смешанный с гелем для душа. Я тогда не придал этому значения, списал на случайность. Потом было ещё пару таких моментов, но я не решался ничего предпринимать, потому что мало ли, вдруг мне просто кажется, и я потом буду выглядеть идиотом.

Но однажды вечером, когда мы сидели на кухне, пили вино, и она в очередной раз начала жаловаться на мужа, я почувствовал её ногу под столом. Сначала я подумал, что она случайно задела, но она не убрала. Наоборот, медленно провела ступнёй по моей голени, и я замер. Она смотрела на меня в упор, не отводя глаз, и я понял, что это не случайность. Я не знал, что сказать, просто сидел и смотрел на неё. Она улыбнулась, встала, сказала, что пойдёт спать, и вышла из кухни. Я остался сидеть, с колотящимся сердцем, не понимая, что только что произошло.

А через два дня случилось то, из-за чего я до сих пор вспоминаю эту квартиру, эту кухню, и этот запах её духов, когда она наклонялась надо мной, чтобы налить себе ещё вина.

На следующий день я весь день не мог ни на чём сосредоточиться. На парах сидел как вареный, дома делал вид, что всё нормально, но внутри у меня всё кипело. Я не знал, как себя вести. С одной стороны, она была замужней женщиной, старше меня на двадцать лет, и это вроде как должно было меня останавливать. С другой — я вспоминал её ногу под столом, её взгляд, и понимал, что меня это заводит сильнее, чем должно бы.

Вечером я вернулся домой позже обычного, надеясь, что она уже спит. Но она не спала. Сидела в зале, в кресле, с бокалом вина, в том же халате, в котором открыла мне дверь два месяца назад. Телевизор работал, но она на него не смотрела. Когда я вошёл, она повернула голову и сказала:

— Я думала, ты уже не придёшь.

— Дела были, — ответил я, хотя никаких дел у меня не было. Я просто ходил по улицам, чтобы не сидеть с ней на одной кухне.

— Садись, — она кивнула на диван. — Выпьешь?

Я сел. Она налила мне вина, хотя я не просил. Мы молчали. Телевизор что-то бормотал, но я не слышал ни слова. Она смотрела на меня, и я чувствовал этот взгляд, даже когда отворачивался.

— Ты напряжён, — сказала она наконец. — Из-за вчерашнего?

— Не знаю, — честно ответил я. — Может быть.

— Я тебя смутила?

Я не ответил. Она поставила бокал на столик, встала, подошла и села рядом, слишком близко. Я чувствовал тепло её тела, запах вина и сигарет, которые она курила на балконе час назад.

— Я не буду делать вид, что ничего не было, — сказала она тихо. — Я знаю, что ты чувствуешь. Я тоже это чувствую.

— У вас муж, — сказал я, и это прозвучало глупо, как оправдание, которого я сам не хотел.

— Муж, — повторила она, и в её голосе не было ни горечи, ни злости, просто констатация. — Муж, которого нет. Муж, который приезжает раз в три месяца, трахает меня два раза, а потом уезжает, и я снова сижу одна в этой квартире. Ты думаешь, мне это нравится?

Я молчал. Она положила руку мне на колено, и я вздрогнул. Её ладонь была тёплой, чуть влажной, и я почувствовал, как моё тело реагирует раньше, чем голова успевает что-то решить.

— Я не буду тебя заставлять, — сказала она. — Если ты хочешь уйти, уходи. Я не обижусь. Но если ты останешься, я хочу, чтобы ты знал: я не буду делать вид, что это случайность.

Я посмотрел на неё. Она была не молода, но в ней было что-то, чего не было в моих ровесницах. Спокойствие, уверенность, и какая-то усталая, но живая чувственность. Я не знал, что делать. Я никогда не был в такой ситуации. У меня было две девушки до неё, обе — обычные, обе — недолго, и я не помнил, чтобы хоть одна из них смотрела на меня так, как смотрела Ирина.

— Я останусь, — сказал я, и голос у меня сорвался.

Она улыбнулась, встала, взяла меня за руку и повела в свою комнату. Я шёл за ней, как дурак, не понимая, что делаю, но и не желая останавливаться. В её комнате был полумрак, горела только настольная лампа у кровати. Она закрыла дверь, повернулась ко мне и сняла халат. Под ним ничего не было.

Тело у неё было не как у двадцатилетней, но я и не ждал этого. Живот немного обвис после родов, которых, как я понял позже, не было, просто возраст, грудь уже не стояла торчком, но была большой, тяжёлой, с крупными сосками, которые сразу напряглись, когда она вышла на свет. Бёдра широкие, лобок гладко выбрит, я это заметил сразу, и это меня почему-то завело сильнее всего остального. У неё были растяжки на животе, тонкие, светлые, и она не пыталась их прятать. Она стояла и смотрела на меня, не прикрываясь, и ждала, что я сделаю.

Я подошёл, обнял её, и она сразу прижалась ко мне всем телом. От неё пахло вином и табаком. Мы поцеловались, и это был не тот поцелуй, к которому я привык, не торопливый, не неуверенный. Она целовала медленно, глубоко, как будто никуда не спешила, и я почувствовал, как её рука скользнула мне под футболку, провела по спине, потом спустилась к ремню. Она расстегнула его, потом пуговицу на джинсах, и я почувствовал, как её пальцы скользнули внутрь. Она обхватила мой член через трусы, сжала, и я выдохнул ей в шею.

— Давно у тебя никого не было? — спросила она, не отстраняясь.

— Пару месяцев, — соврал я, потому что на самом деле прошло больше.

— Хорошо, — сказала она. — Значит сил много.

Она опустилась на колени прямо там, у кровати, стянула с меня джинсы и трусы, и я остался стоять голый по пояс, с членом, который торчал как палка сервелата. Она посмотрела на него, потом на меня, и улыбнулась, не насмешливо, а как-то по-доброму, что ли.

— Хороший, — сказала она. — Толстый хуец.

Она взяла его в руку, провела несколько раз, потом облизала головку, не торопясь, и я почувствовал, как у меня подкашиваются ноги. Я никогда не получал минет от женщины, которая делала бы это так спокойно, так уверенно, без суеты. Она брала его в рот не глубоко, но ритмично, помогая рукой, и смотрела на меня снизу вверх, следя за реакцией. Я стоял, боясь пошевелиться, чтобы не кончить слишком быстро.

— Ложись, — сказала она через минуту, отпустив меня.

Я лёг на кровать. Она забралась сверху, села мне на бёдра, и я почувствовал, как её влагалище скользит по моему члену, тёплое, мокрое. Она не стала сразу вставлять, просто тёрлась, размазывая смазку, и смотрела на меня.

— Ты когда-нибудь трахал замужнюю женщину?

— Нет.

— Тогда запомни этот вечер.

Она приподнялась, взяла мой член в руку, направила и медленно опустилась. Я почувствовал, как он входит в неё, и это было не так, как с моими бывшими. Она была горячей, скользкой, и внутри у неё было тесно, несмотря на то, что она явно не была девственницей. Она начала двигаться, сначала медленно, потом быстрее, и я смотрел, как её груди качаются в такт, как она прикусывает губу, как у неё на лбу выступает испарина.

— Хорошо, — сказала она. — Хорошо, что ты молодой.

Я не понял, что она имела в виду, но мне было плевать. Я схватил её за бёдра и начал двигаться навстречу, входя глубже, и она застонала, не сдерживаясь, громко, так, что я испугался, что соседи услышат. Но она не замолчала. Она наклонялась ко мне, целовала в шею, в губы, кусала за плечо, и я чувствовал, как меня накрывает.

— Не кончай пока, — сказала она, почувствовав это. — Я хочу ещё.

Она слезла с меня, повернулась спиной, встала на четвереньки на кровати, и я увидел её зад, полный, белый, с красными следами от моих пальцев на бёдрах. Она раздвинула ноги, и я увидел её влагалище, мокрое, раскрытое, и её анус, маленький, тёмный, сжатый. Она обернулась на меня и сказала:

— Давай сзади. Я хочу почувствовать твой хуй глубже.

Я встал на колени, взял свой член, который блестел от её соков, и вошёл в неё одним движением. Она вскрикнула, уткнулась лицом в подушку, и я начал трахать её жёстко, как она и просила. Кровать скрипела, я держал её за бёдра и вбивался на всю длину, и она подмахивала мне навстречу, и я слышал, как она стонет в подушку, и как её тело шлёпается о моё.

— Вот так, — говорила она между стонами. — Вот так, не останавливайся.

Я не останавливался. Я чувствовал, что кончаю, и сказал ей об этом. Она выгнула спину, прижалась ко мне, и я кончил в неё, глубоко, содрогаясь всем телом. Она ещё несколько секунд двигалась на мне, выжимая всё до конца, потом медленно слезла и легла на спину. Я лёг рядом, тяжело дыша. Мы лежали молча, слышно было только, как работает телевизор в зале.

— Ты когда-нибудь пробовал в зад? — спросила она через минуту, глядя в потолок.

— Нет, — ответил я.

— Хочешь мою попку поиметь?

Я повернул голову и посмотрел на неё. Она лежала голая, вспотевшая, с размазанной по бёдрам спермой, и смотрела на меня спокойно, как будто спрашивала, не хочет ли он чаю.

— Хочу, — сказал я.

Она улыбнулась и встала с кровати.

Она вышла из комнаты и вернулась через минуту с бутылкой массажного масла, которую достала откуда-то из шкафа в ванной. Я лежал и смотрел, как она снова забирается на кровать, но теперь не сверху, а рядом, на бок, лицом ко мне. Она открутила крышку, налила масло себе на пальцы и, не глядя на меня, начала медленно водить рукой по своему животу, спускаясь ниже.

— Ты просто лежи, — сказала она. — И смотри.

Она согнула одну ногу в колене, раздвинула её, и я увидел всё. Её пальцы, блестящие от масла, скользнули между половых губ, прошлись по клитору, потом ниже, к анусу. Она не торопилась. Она обвела колечко сфинктера по кругу, надавила подушечкой, и я увидел, как оно немного подаётся, впуская кончик пальца. Она выдохнула, расслабилась, и палец вошёл до первой фаланги. Она двигала им медленно, вперёд-назад, и смотрела на меня, следя за реакцией. У меня член снова начал подниматься, хотя прошло всего минут десять.

— Иди сюда, — сказала она. — Только не спеши.

Я сел рядом. Она протянула мне бутылку, и я налил масло себе на пальцы. Она легла на живот, подложила подушку под бёдра, чтобы зад был повыше, и развела ноги. Я увидел её задницу вблизи, полную, с ямочками над ягодицами, и её анус, сжатый, но уже чуть влажный от масла, которое она сама туда занесла. Я провёл пальцем по колечку, и она вздрогнула, но не напряглась. Я надавил, и палец вошёл легче, чем я ожидал. Внутри было горячо и тесно, и я почувствовал, как её мышцы сжали меня, потом отпустили.

— Ещё, — сказала она. — Теперь два пальца.

Я добавил второй. Она выдохнула, немного поёрзала, но не пожаловалась. Я двигал пальцами медленно, растягивая, и она начала тихонько постанывать, уткнувшись лицом в подушку.

— Хватит, — сказала она через пару минут. — Теперь засади мне.

Я налил масло на член, размазал рукой, и приставил головку к её анусу. Она лежала и ждала. Я надавил, и она напряглась, и я почувствовал, как головка упирается, не проходит. Она выдохнула, расслабилась, и я надавил снова, сильнее. Головка вошла, и она вскрикнула, коротко, не от боли, а скорее от неожиданности. Я замер. Внутри было не как во влагалище. Тесно, горячо, и её мышцы сжимали меня так, что я боялся пошевелиться.

— Медленно, — сказала она. — Очень медленно.

Я начал входить, по миллиметру. Она дышала глубоко, я видел, как её пальцы вцепились в простыню. Я вошёл наполовину, и она сказала остановиться. Я стоял на bukvoeb. org коленях, чувствуя, как её тело привыкает ко мне, и смотрел на её спину, на то, как она медленно расслабляется. Через полминуты она сказала:

— Ещё.

Я вошёл до конца. Она вскрикнула громче, и я подумал, что сейчас всё закончится, что она скажет слезть, но она не сказала. Она лежала, тяжело дыша, и я чувствовал, как её анус пульсирует вокруг моего члена.

— Теперь двигайся, — сказала она. — Только не резко.

Я начал двигаться. Медленно, короткими толчками, выходя почти до конца и входя обратно. Она стонала, но не от боли, а как-то иначе, глубже, что ли. Я чувствовал, как её тело поддаётся, как мышцы перестают сопротивляться, и через минуту я уже мог двигаться свободнее, входя на всю длину.

— Быстрее, — сказала она. — Теперь можно быстрее.

Я ускорился. Я держал её за бёдра и вбивался в её зад, и кровать снова начала скрипеть, и я слышал, как она стонет в подушку, и как её тело шлёпается о моё. Масло делало своё дело, и я входил и выходил почти без трения, и это было не похоже ни на что, что я испытывал раньше. Я смотрел на её задницу, на то, как мой член исчезает в ней и появляется снова, и меня это заводило так, что я забыл обо всём.

— Ты хочешь кончить? — спросила она, повернув голову.

— Да.

— Тогда давай. Только не в попу.

Я вышел, перевернул её на спину, раздвинул ноги и вошёл во влагалище, которое было мокрым от масла и её соков. Она обхватила меня ногами, и я начал трахать её жёстко, быстро, глядя ей в лицо. Она смотрела на меня, и в её глазах не было ни стыда, ни смущения, только что-то тяжёлое, спокойное, как у человека, который получил то, что хотел. Я кончил через минуту, глубоко в неё, и она прижала меня к себе, не давая выйти, пока я не перестал содрогаться.

Мы лежали, и я чувствовал, как её тело расслабляется подо мной. Она гладила меня по спине, медленно, и я не знал, что сказать. В голове было пусто. Я думал только о том, что только что произошло, и о том, что завтра мне с ней завтракать на одной кухне.

— Ты не жалеешь? — спросила она.

— Нет, — сказал я, и это была правда.

Она улыбнулась и поцеловала меня в лоб. Потом встала, накинула халат и ушла на кухню. Я слышал, как она открывает холодильник, как наливает воду. Я лежал в её постели, голый, с запахом её тела на коже, и понимал, что это не последний раз. И что я теперь буду ждать каждого вечера, когда она снова придёт с работы, сядет в кресло, и посмотрит на меня так, как смотрела сегодня.