Булат

Глава 1 ч. 1

Зажимаю телефон между плечом и ухом, свободной рукой пытаясь оттереть влажной салфеткой чертово липкое пятно на столешнице. Ничего не выходит, да и разговор не клеится.

— Сергей, мы так не договаривались, — грозно цежу, но стараюсь не повышать голос, ведь без их логистики у меня скоро вообще не будет кофе! — Вы задержали мне зерно на три дня и еще просите войти в положение?!

В трубке раздается тяжелый вздох. Мужик прекрасно знает, почему образовалась эта глупая задержка, но своя рубашка ближе к телу.

— Алиса Александровна, ну поймите, там какие-то накладки с маршрутом, поэтому руководство попросило ненадолго придержать партию. Вам стоит позвонить нашему директору и попытаться самой решить…

Не дослушиваю, сбрасываю звонок и со злостью, бурлящей в венах, швыряю салфетку, плюнув на попытку оттереть пятно. Третий день слышу от Сергея одно и то же, ему самому не надоело болтать заученный текст?

— Опять перебои с поставкой?

Поднимаю взгляд на подругу, сидящую напротив, и тяжело вздыхаю. Рита пытливо пялится на меня, лениво помешивая трубочкой остатки айс-латте. На ней сегодня зеленый кроп-топ и такая короткая юбка, что мне становится зябко от одного взгляда на нее. Хоть на дворе и теплый сентябрь, но уже далеко не тридцать градусов!

— Да это не с поставкой проблемы, а с бывшим мужем… — стону, хватаясь пальцами за переносицу. — Влад знает, что «Арома» — мой главный поставщик, которого я выбрала среди сотен других за качество обжарки. А поскольку у него там куча знакомых в совете директоров, то он постоянно дергает за ниточки, просто чтобы показать свою значимость.

— Господи, какой же он все-таки омерзительный. — Рита кривится, изображая рвотный рефлекс. — Полгода прошло с вашего развода, а он все никак не успокоится. У него комплекс бога в терминальной стадии?

И что мне ей ответить?..

Хмыкаю, погружаясь в болезненные воспоминания.

При расставании я умолчала об истинной причине нашего разрыва, лишь сказала подруге, что семейная жизнь не задалась, превратившись в скучную рутину. В целом так оно и было, если бы не одно жирное «но». Влад поставил мне «диагноз», и, самое паршивое, от этого «недуга» нет лечения.

Я фригидна, и, как бы болезненно ни было признаваться в этом самой себе, так оно и есть. Абсолютно ничего не чувствую ни в постели, ни в касаниях Влада — ноль. Будто просто к поручню в метро прислоняюсь.

«Бесчувственная, холодная вобла, которую противно даже целовать», — с такими словами Влад подписал заявление на развод.

А затем, отбросив ручку, сказал с ядовитой ухмылкой, от которой мороз пошел по коже:

— Ты еще приползешь ко мне, потому что ни один нормальный мужик не станет терпеть фригидную бабу рядом с собой.

— Сам признаешься, что ты ненормальный? — горько выпаливаю и встаю, хотя ноги кажутся ватными. — Спасибо за все, Влад, и прощай. Давай сделаем вид, что нашей семьи никогда не существовало.

Тогда я ушла с гордо поднятой головой, не показав ему, насколько была уязвлена и морально растоптана. Бывший словесно унизил меня как женщину, и даже спустя полгода я все еще не решалась взглянуть на мужчин с интересом. Во мне глубоко укоренился этот липкий страх фригидности, а мысль, что все повторится и второй удар станет куда больнее первого, буквально выжигала внутренности.

В итоге я с головой погрузилась в бизнес — небольшую кофейню, помещение под которую со всем оборудованием подарили мне родители на свадьбу.

Пока я витала в облаках, Рита нарочно громко втянула остатки напитка через трубочку, напоминая, что разговор не окончен.

Господи, на чем мы остановились? Ах, точно, на комплексах Влада, которых у него якобы и нет вовсе. Не хочу о нем говорить, аж скулы сводит от одной только мысли, поэтому тактично сворачиваю тему:

— Да ладно, фиг с ним, найду нового поставщика.

— Божечки, ну как же уныло ты мыслишь. Я сейчас умру со скуки за этим столом!

Она чуть ли не к потолку глаза закатывает, и, могу поспорить, в ее умной, но чересчур экстравагантной голове уже зародилась куча способов отомстить Владу. И мой вариант сменить поставщика видится ей как полнейшая капитуляция перед трудностями.

— Так, ладно. — Рита подскакивает и хлопает в ладоши, чем привлекает внимание хлещущих бодрящий напиток студентов. — Я все придумала: сегодня вечером ты идешь со мной в клуб, и это не обсуждается.

Прищурившись, сразу мотаю головой:

— Мне надо кассу закрыть и…

Но она не сдается, зараза:

— У тебя для этого есть бариста! — кивает на проворную девчонку за стойкой, что сейчас варит кофе очередному студенту, больше напоминающему зомби.

— А Облачко? Если я его не выгуляю, он-таки дожрет мой многострадальный диван! К тому же у меня нет никакого желания смотреть, как малолетки нервно дергают телами под громкое техно.

И я правда думала, что мои железные аргументы убедят неугомонную подругу? Ха-ха…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 1 ч. 2

— Во-первых, — Рита уже завелась, и у меня нет ни единого шанса ей возразить. — Ничего с твоим монстром не произойдет, если отложишь прогулку на два часа, а диван давно пора выкинуть. Он пал смертью храбрых в тот же день, как ты забрала свое чудовище из приюта. Во-вторых, — она наклоняется ко мне ниже, заговорщицки шепча: — мы идем не на рейв, а в бильярдный клуб «Девять»! Там охренительный бар и полумрак, гарантирую, никто и не взглянет на твою кислую мину.

Прикольно, но нет…

Я все равно не убеждена, и она выбрасывает последний козырь:

— Камон, подруга, тебе давно требуется перезагрузка. Ты же с момента развода ни разу не меняла свой маршрут: работа, дом, собака, снова дом и снова работа. Алис, еще пару таких месяцев, и мне придётся пыль с тебя смахивать.

Уже открываю рот, чтобы накидать ей с десяток аргументов «за» такой образ жизни, но Рита хлопает ладонью по столешнице:

— Не пойдешь сама, я тебя свяжу и лично отбуксирую в таком виде прямиком в бильярд!

Осматриваю себя: я в фартуке, как все мои сотрудники, одета в простые серые джинсы и черную футболку. По такому внешнему виду и не скажешь, что я хозяйка, а не обычный бариста. Тут же кошусь на телефон из-за чувства ответственности, но нет никакого желания звонить начальнику «Арома».

Зачем? Чтобы снова услышать глупые отговорки и намеки на то, что этот вопрос решится исключительно через Влада?

Черт! Мы развелись полгода назад, но его призрак все еще преследует меня везде, куда бы я ни пошла…

Ай, как же достало!

Значит, Рита права, и мне срочно нужна перезагрузка, пока меня полностью не поглотила эта серая обыденность.

— Ладно, я согласна. — Вставая, снимаю с себя фартук. — Но только на пару часов: выпью коктейль и сразу домой!

И тут же ловлю откровенно игривый взгляд подруги, так и кричащий, что одним коктейлем я не отделаюсь…

В клубе действительно царит полумрак, ярко подсвечивается лишь зеленое сукно бильярда, рядом с которым уже собрались шумные компании.

Пока Рита выбирает нам напитки, усаживаюсь в свободную кабинку под ритмичный стук шаров, стараясь спрятаться в углу от лишних взглядов. Подруга возвращается довольно быстро, с лучезарной улыбкой на пол-лица и сверкающими от азарта глазами.

Или уже что-то задумала, или с кем-то познакомилась, и я даже не знаю, что из этого хуже…

Но она молчит, лениво потягивая свой коктейль, и с любопытством наблюдает за игрой двух мужчин за ближайшим к нам столом.

— Ставлю сотню, что мужик в черном выиграет! — восклицает она с азартом, будто здесь расположен подпольный тотализатор, а воображаемый судья принимает ее ставку.

Из-за такой уверенности и мне становится настолько интересно, что заостряю внимание на игре. Она длится долго из-за того, что ни один из мужчин не может забить финальный шар, и, когда уже казалось, что партия обречена, он наконец летит в лузу.

— Молодец, — тяну с иронией, ведь мужчина в черном выигрывает. — Ты не потеряла свою сотку.

— Еще бы я ее потеряла! — смеется, подмигивая мне, и сразу поднимается, а я с недоверием гляжу на нее снизу вверх. — Место освободилось, идем сыграем.

Уже тянет меня за собой, хватая за руку, а я в панике ищу отмазки:

— Рит, да я же… не умею! — слабые попытки отпора не срабатывают, даже когда упираюсь ногами в пол.

Моя вредная подруга вытаскивает нас к бильярду и с размаху впечатывает мне в грудь деревянный кий.

— Кому ты тут заливаешь? Красавица моя, ты на втором курсе старосту обыграла!

— Нашла что вспомнить… — ворчу, перехватывая его правой рукой. — Это было сто лет назад, я ведь уже давно растеряла навыки.

— Для ста лет назад, дорогая моя, ты очень хорошо сохранилась, — тянет она с сарказмом, расставляя шары в треугольнике. — Просто целься и бей. Расслабься, наконец. Прочувствуй этот вайб, впитай его в себя без остатка!

Сдаюсь ей на милость, подходя к краю сукна и слегка наклоняясь.

Так… вытянуть руку, из пальцев сделать что-то вроде мостика…

Чувствую, что мышцы спины деревянные, как и сама рука, но все равно прищуриваюсь на белую сферу, хотя в голове вакуум, а мышцы будто всё забыли.

Ладно, хрен с ним.

С глубоким вдохом замахиваюсь, чтобы ударить посильнее, как вдруг все в один миг летит к чертям. Дерево с глухим стуком во что-то врезается, и резкая отдача больно отдает прямо в плечевой сустав. Похоже, я только что с размаху влупила кому-то сзади…

Сердце в ту же секунду леденеет в груди, и я перестаю дышать.

Сначала из-за спины раздается отборный мат того, кого я случайно ударила, а затем широкая ладонь стальной хваткой смыкается у меня на запястье.

Деревянный инвентарь выпадает из ослабевших пальцев и с глухим стуком катится по полу. Меня дергают с такой силой, что я отскакиваю назад, больно ударяясь поясницей о жесткий борт бильярда.

Разъяренный незнакомец пригвождает меня к месту, а запястье сжимает так крепко, словно может сломать его одним легким движением.

Из-за полумрака не могу разглядеть лицо, но понимаю, что надо мной возвышается огромная фигура мужчины с неконтролируемой агрессией…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 2 ч. 1

— Уебок, тебе жить надоело? Да я тебе сейчас эту палку засуну в жо… — свирепо рычит над ухом, а я в страхе даже дернуться не смею. — Оу…

Но он резко осекается, когда с силой встряхивает меня, будто легкую куклу, и наши взгляды наконец скрещиваются.

С жадностью всматриваюсь в лицо… не мужчины — смазливого парнишки, на щеке которого виден свежий шрам, а во взоре блестит животная хищность, застывшая там, как густая смола.

Скольжу глазами ниже, цепляя черную, тяжелую на вид потертую кожанку, под которой через тонкую майку бугрятся мышцы. Слева на ключице из-под ткани выглядывает татушка, но я не могу разобрать ее узора из-за нервозности.

Хватка парня на моем запястье ослабевает, он отпускает меня и нервно поправляет темные волосы, что упали ему на лоб, а меня еще больше парализует от вида сбитых в кровь костяшек.

Любит решать проблемы кулаками?! Боже, куда я влипла по неосторожности?..

Тем не менее он не спешит отстраняться, наоборот, припирает меня своим телом, отчетливее вдавливая в борт.

— Детка. — От хриплого шепота, раздавшегося над ухом, по телу проходит легкий электрический разряд. — Если ты хотела привлечь мое внимание, то могла просто сказать «Привет».

Моргаю, зависшая, как старый глючный комп. Я же… не должна ничего ощущать, но почему, пока я стою вот так, практически в обнимку с ним, меня охватывает трепет?

Нет, это что-то… не то! Может, так на меня действует алкоголь?

— Здесь не клуб знакомств, и я никого не собиралась привлекать, — пытаюсь казаться холодной и равнодушной, но голос предательски дрожит, как и я сама.

Ничего не могу с собой поделать. Зато четко вижу, как ярость парня сменяется откровенным азартом, когда ляпаю невпопад:

— Прости, что ударила. Это вышло… случайно. Я… давно не играла и не подумала, что сзади может кто-то стоять.

Ухмыльнувшись мне, как сам Дьявол, он опускается ниже, и я кожей ощущаю на щеке его горячее дыхание. Мое же застревает где-то камнем в горле.

— А давай-ка я покажу тебе, как правильно держать… — Нахал наклоняется почти вплотную ко мне и добавляет, искушая: — кий.

От вибрирующего шепота мне прямо на ушко по спине прокатывается ненормальная, обжигающая волна, будто только что речь шла совершенно не о кие, черт возьми! И меня это странным образом… заводит?..

Не успеваю ничего сказать или возразить. Парень одним ловким движением поднимает инвентарь с пола и вкладывает в мою ладонь, а я хватаю его, прижимая к груди, как надежный щит, хотя пальцы предательски подрагивают.

И тут же раздается свист от соседнего сукна:

— Эй, Булат, ты играть идешь? Чего там застрял?

Фу-у-х!..

Я почти поверила, что этот самый Булат сейчас махнет на меня рукой и уйдет, но как же ошиблась!

— Свали, — грубо отмахивается он от приятеля, полностью сосредотачиваясь на мне.

— Понял. — Следом раздался хохот, и, судя по звукам, там продолжилась игра.

Нет, так дело не пойдет! Я же пришла сюда не одна. Спешно оглядываюсь, но куда, черт подери, делась моя подруга, когда нужна позарез?! Предательница!

Конечно, я бы могла в любой момент отмахнуться от надоедливой компании, но… интерес побеждает, и мне правда хочется продолжения. Просто чтобы понять, откуда во мне взялось это неотвязное наваждение, что плещется в крови, подобно адреналину. Ведь ничего и близкого похожего я не чувствовала к бывшему мужу.

Пока стою столбом, парень с откровенным интересом осматривает меня с ног до головы.

— Детка, ты слишком сильно сжимаешь… кий, — тянет Булат, добавляя с хитринкой: — расслабь руку, в игре нужна правильная работа кистью.

Клянусь, он произносит это так двусмысленно, с такой игривой интонацией, что у меня внизу живота отчаянно ноет, а по спине пробегает стайка горячих мурашек.

— Сама разберусь, — ворчу, по-настоящему не понимая своей реакции.

Да как такое возможно?! Я же… бесчувственная вобла, разве нет?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 2 ч. 2

И будто назло Булату или бывшему мужу, вдалбливающему мне, что я фригидна, нагибаюсь над зеленым сукном, вытягивая правую руку. Парень не ждет разрешения, а в один шаг оказывается за моей спиной — так близко, что меня обжигает жар, исходящий от его тела даже сквозь одежду.

— Я помогу, — бархатисто шепчет он прямо в шею, а я с отчаянием сдерживаю в горле рвущийся стон.

Большая, мозолистая ладонь ложится поверх моей, и Булат нежно, но твердо перехватывает мои пальцы на кие. Он полностью прижимается к моей спине, вынуждая… прогнуться под него, и меня с ног до головы прошивает током так, что аж дыхание сбивается.

— Расслабься, — командует тихо, будто мне от этого действительно станет легче.

Это же просто… игра, но почему я испытываю то, чего не должна? Почему в присутствии парня младше меня я вся горю, как в агонии? Это и есть то самое… возбуждение?

Пока сгораю в непонятных для меня ощущениях, Булат одной рукой направляет мою. Разбитые и шершавые костяшки на пальцах трутся о мою нежную кожу, и в мозгу мгновенно происходит короткое замыкание.

— Растопырь пальцы. — Голос звучит тише, у самого ушка, да так интимно, словно мы в постели, а я девственница, которую учит опытный мужчина. — Теперь чуть прогни спину, а бедра подай назад, вот так…

От легкого скольжения пальцев по бедру я вздрагиваю, когда по телу прокатывается импульс удовольствия, а перед глазами буквально летают искры. Бесстыдно, будто мы тут одни, он ведет ладонью по бедру вверх, а я в ответ вспыхиваю, как спичка.

Почти не дышу и замираю в немом шоке, слыша собственный страдальческий хрип, который так и не смогла удержать в горле.

В целом парень ничего не делает, просто… трется пахом о мои ягодицы, а я с ужасом осознаю, как из-за этого тесного контакта затвердевают соски, причиняя легкий дискомфорт.

Боже мой, да я же сейчас сгорю от стыда и… возбуждения? Откуда оно только взялось, я же фригидна!

Или нет?..

— Теперь не своди глаз с цели, — напоминает об игре в момент, когда я уже на грани закричать, чтобы он трахнул меня прямо на этом бильярдном столе.

Какая, к черту, цель? Я вообще перед собой ничего не вижу, только ощущаю, как вся пульсирую внутри, отчего хочется поскорее унять эту сладостную боль.

Такое новое, странное и неизведанное мною чувство… Оно будоражит и сводит с ума одновременно — даже если бы я и хотела мгновенно прийти в себя, то не смогла бы.

— Сейчас не двигайся, теперь плавное движение и…

Не вижу, но понимаю, что мы делаем удар вместе. Кий мягко бьет по шару, после чего раздается характерный стук попадания в лузу.

— Отлично.

Горячо выдыхает парень, но не спешит отстраняться, да и мне нужна минута, чтобы собрать себя воедино. В помещении душно, хочется сделать хоть глоток свежего воздуха, но я жадно вдыхаю лишь запах тестостерона, исходящий от Булата.

Это точно была игра… в бильярд?

— Вот видишь, стоит только расслабиться, и сразу все получится, — игриво шепчет он, наверняка не понимая, что наступил на мою больную мозоль.

Его слова бьют наотмашь, ломая напрочь всю магию момента и возвращая меня в жестокую реальность.

Ударив парня локтем в солнечное сплетение, отскакиваю и уже раскрываю рот, чтобы ответить колкостью, но вовремя осекаюсь.

Он не может знать о моей фригидности, это я все воспринимаю слишком близко к сердцу, оттого его слова и зацепили за живое.

Расслабиться, и все получится?! Ну что за…

Пока я загоняюсь из-за ерунды, Булат прячет руки в карманы потертых джинсов и смотрит откровенно, прекрасно понимая, что со мной сделал пару минут назад. У меня от стыда щеки вспыхивают, но я помалкиваю, потому что сама позволила парнишке облапать себя.

Он не выдерживает первым:

— Познакомимся? Дашь свой инст?

Говорит так уверенно, словно все девчонки по одному только его слову должны кипятком писаться, но это не мой случай. С виду он старшекурсник, раздолбай, ввязывающийся в драки, и этот парень явно не живет, соблюдая моральные правила.

Я же двадцативосьмилетняя разведенка с комплексом, навязанным бывшим мужем, и невоспитанной собакой, отнимающей последние силы после работы. Ну куда мне новые отношения, да еще и с дерзким мальчишкой, у которого играют гормоны?

Да может, он вообще поспорил на меня со своими друзьями, так что тем более нам пора разойтись по разным углам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 3 ч. 1

Глава 3

— У меня нет инстаграма, — равнодушно отмахиваюсь, ставя точку в нашем «знакомстве».

Мне хватает секундного ступора Булата, чтобы развернуться и уйти, но он все равно крикнул мне вслед:

— Окей, детка. Вызов принят! Жди, я сам тебя найду.

Какой, к чертям, вызов?!

Боясь, что он пойдет за мной, ускоряю шаг, вылетаю из клуба как реактивная и на полном ходу врезаюсь в подругу. А она стоит тут как ни в чем не бывало и просто… пыхтит! Ну класс, оставила меня одну и даже не предупредила!

— Рита! — шиплю на нее со злостью, затмившей собой почти все прежние ощущения. — Нашла время дымить своей одноразкой! Меня там прямо на бильярдном столе чуть не тра… — осекаюсь, тяжело вздыхая, а подруга иронично тянет бровь.

— Всего пять минут? — цокает языком и добавляет, едва сдерживая смех: — М-да, я была о том парнишке лучшего мнения.

Качая головой на ее беспечность, хватаю Риту за руку и увожу прочь, пока та хулиганская проблема в кожанке не вышла на улицу. К счастью, такси мы поймали почти сразу и уже через двадцать минут оказываемся на районе.

И прежде чем разойтись, Рита хватает меня под локоть, разворачивая к себе лицом.

— А если серьезно, что не так?

Этот вопрос… он явно не касался того парня из бара.

Подруга смотрит на меня слишком серьезно, без прежнего налета дурости во взгляде. Словно пытается просканировать, как МРТ-аппарат, чтобы найти во мне проблему.

А мне до боли в мышцах стыдно говорить о своем «диагнозе», хотя полчаса назад он, очевидно, затрещал по швам. И еще более неловко признаваться, что меня, вероятно, по-настоящему завели заигрывания паренька помладше…

Сколько ему? Двадцать два или двадцать три? Мне без двух месяцев двадцать девять, а там и до тридцатки рукой подать. Ну абсурд же!

— Все так, — говорю с улыбкой, а Рита вздыхает. — Просто я пока не готова к новым отношениям.

***

Утром кофейня встречает меня привычным запахом свежей арабики, корицы и ванили, окончательно успокаивая хаотичные мысли.

Вчера, едва я попала домой, меня чуть от радости не сбил с ног Облачко, но не было сил даже ругать его.

Позже, принимая душ, я с остервенением оттирала от себя запахи ночного заведения и мужского парфюма, но кожу на спине все равно обжигало там, где ко мне прижимался Булат.

Да что он, собственное клеймо выжег на мне?!

А ночью я не могла сомкнуть глаз. Гадский мальчишка преследовал меня в эротических фантазиях, от которых невозможно было отмахнуться.

Но сейчас, глядя на привычную рутину в кафе, она кажется мне спасательным кругом посреди океана. Тут все четко работает как часы, и эта предсказуемость окончательно поставила точку в моей голове. То, что произошло вчера — глюк. Побочный эффект алкоголя и стресса. Мне показалось. Или вообще приснилось, неважно. Все. Забыли. Проехали.

— Босс, — канючит бариста, нагло вырывая из размышлений и строя мне печальные глазки, как у кота из мультика про Шрека. — У нас зерно заканчивается. Боюсь, запасов осталось на несколько дней.

Вот именно, возвращайся к работе, Алиса! Арабика, знаешь ли, сама к тебе не приползет. А жаль…

Прежде чем набрать номер директора «Арома», мысленно настраиваюсь, но внутри уже поднимается протест, подкатывая желчью к горлу. Не хочу звонить, но поздно искать другого поставщика…

— Мне нужна их поставка хотя бы на этот раз, — уговариваю себя, выискивая в контактах номер.

Но по иронии имя директора в списке стоит рядом с Владом, откровенно насмехаясь надо мной. Почему я не удалила его номер? Сама не знаю. А даже если и удалю — помню его наизусть…

Палец зависает над этими двумя контактами, словно я доверяю ему сделать этот выбор. Однако судьба вносит свои коррективы…

Не успеваю позвонить, как над стеклянной дверью звякает колокольчик и в кофейню вваливаются, громко гогоча, трое парней. Мой личный радар воет тревогой, поэтому блокирую телефон, пряча его в карман фартука.

— Бли-и-н, — Ира — мой бариста, прищурено осматривая трех индивидов, грубо задевающих столы. — Только этого нам не хватало…

Обычно к нам заглядывают студенты из вуза напротив и офисный планктон, а эти…

Эти выглядят так, словно перепутали мою кофейню с пивнушкой или пришли специально устроить тут беспорядок.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 3 ч. 2

Они, распугав несколько посетителей своими воплями, сразу занимают угловой диван у окна, и один из них совершенно некультурно закидывает ногу в кроссовке на светлую обивку.

Как ножом по сердцу…

— Что будем делать? — нерешительно спрашивает бариста, когда становится очевидно, что сами подходить к стойке наглецы не спешат.

— Пойду попрошу их… уйти. В крайнем случае жми тревожную кнопку, пусть с ними полиция разбирается.

Едва оказываюсь у столика, не успеваю и рта раскрыть, как мне сразу летит в лицо приказ:

— Слышь, малыха, чё у вас тут есть, тащи нам с братанами.

— Мне кажется, вы ошиблись заведением, — говорю с напускной холодностью, хотя внутри все обрывается от страха. — Пожалуйста, уйдите сами, иначе я…

— Иначе ты что? — тип медленно встает и нависает надо мной, подавляя своей мощью. — Слушай меня внимательно, малыха. Теперь мы будем заходить к тебе каждый день, пока ты не поймешь, как правильно вести бизнес.

От нахала разит перегаром и каким-то дешевым парфюмом, но по сравнению со шлейфом из бильярдной этот вызывает омерзительную тошноту.

— Лучше уйдите сами, не вынуждайте меня нажимать тревожную кнопку.

Не испугавшись, урод хватает меня за запястье и смыкает на нем холодные пальцы. Больно, аж до хруста, а к вискам приливает кровь.

— Чё, дерзкая, типа? — скалится, обнажая желтые зубы, и вдруг резко притягивает меня ближе, вонзая ногти в нежную кожу. — В бизнесе нужно уметь договариваться с умными людьми, понимаешь?

Конечности немеют от страха перед неизвестностью, но разум все еще работает на полную мощность.

Договариваться с кем? Неужели это все устроил… Влад?

Очередной звонок колокольчика я даже не слышу из-за шума крови в ушах, но чувствую, как в привычный аромат корицы нагло врывается запах машинного масла и подозрительно знакомый мужской парфюм.

А в следующую секунду широкая фигура в потертых джинсах и кожанке вырастает рядом, стальной хваткой вцепляясь в горло придурка, удерживавшего меня.

— Руку от нее убрал. Быстро.

Низкий, до мурашек знакомый голос, в котором отчетливо звенит первозданная ярость, так что ему тут же хочется покориться.

Это же… тот парень из бильярда!

Только и успеваю в шоке округлить глаза — Булат с силой отрывает от меня чужую кисть и с размаху впечатывает парня в соседнюю столешницу. Раздается оглушительный треск, мебель ломается, а следом на полу со звоном вдребезги разбивается керамическая чашка с остатками кофе.

Вокруг хаос — люди с криками вылетают из кофейни, а я стою онемевшая от ужаса с похолодевшими ладонями, глядя на то, как Булат замахивается кулаком в лицо нахала. Зажмуриваюсь в страхе перед неминуемой потасовкой, но спустя секунду слышу лишь глухой удар плоти о дерево, и тут же из горла вырывается хрип облегчения.

Только конфликт все еще не закончен…

Двое других хотели кинуться в драку, но Булат бросил на них почерневший, ощутимо взбешенный взгляд, не отпуская горло их приятеля.

У меня плыло перед глазами от дурного предчувствия, что сейчас мне разнесут половину заведения. Но почему-то парни застыли, не решаясь сделать больше и шага.

— Уматывайте. — Булат с брезгливостью на лице отшвырнул парня, будто тот кусок грязи, повалив его на пол. — И дорогу сюда забудьте, иначе…

Он не договорил, а двое дружков подняли третьего под руки. На их лицах читалось что-то такое… темное и опасное, отчего в кофейне накалился воздух. Испугавшись их следующего шага, я шарахнулась в сторону и спряталась у Булата за спиной. Тупо выбрала из двух зол наименьшее.

— Слышь, ты бессмертный? Соображаешь, кому дорогу переходишь? — захрипел третий, едва стоя на ногах.

Больно прикусываю язык, хотя он так и чешется закричать: «Ну и кому же? Владу?!» Да ну блин, он же не бандюган какой-то, нафига ему заходить так далеко? Но не вижу ни одной другой логичной причины. Кому сдалась моя маленькая кофейня?

— Вообще насрать, — безразлично бросает Булат, внезапно вытягивая меня вперед. — Но эта малышка — моя. А за свое я любому голову откручу, и плевать, кто за вами стоит.

— Ну смотри, мы тебя предупредили.

Бросив в нас откровенное ехидство, троица испарилась, а я…

Ноги подкосились от пережитого стресса, и я с отчаянием схватилась за первое, что попалось под руку — за кожанку Булата. Вцепляюсь в нее мертвой хваткой, переводя дыхание.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 4 ч. 1

Глава 4

А парню хоть бы что. Он разворачивается ко мне и, крепко подхватив за талию, лишь бы я не рухнула на пол, произносит с легкой тревогой, застывшей в глазах:

— Ты в порядке?

Могу только кивнуть — горло сжалось спазмом, и я не уверена, что стало тому причиной. Это из-за жути или… потому что по коже снова, блин, ползут горячие мурашки? Может, это все поломанная реакция на стресс?

Однако беру эмоции в кулак, вспоминая слова придурков.

— Спасибо за помощь, но что происходит? Ты знаешь, кто послал тех парней?

Поздно осознаю, что нетерпеливо дергала Булата за ворот кожанки, пока требовала ответы.

Он просто пожимает плечами, а меня эта неизвестность бесит так, что я со злостью скриплю зубами. Сразу отыгрываюсь на нем, просто чтобы выпустить пар:

— И с какой радости ты заявил вдруг, что я принадлежу тебе?! Дурной мальчишка, тебе что, девушек в универе мало?!

— Ага, — подмигивает, зараза, сверкая лучезарной улыбкой. — Хочу, чтобы именно ты была моей.

Давлюсь воздухом от вопиющей наглости, проглатывая все слова.

При свете дня отчетливо видно, что он хорош собой — высокий, смазливый, кареглазый брюнет со стильной прической и челкой, вечно падающей на лоб. Булат горяч в прямом смысле слова и магнетически притягателен, а аура бунтарства лишь добавляет шарма, окончательно кружа голову.

Но…

— Давай проясним раз и навсегда: я не ищу отношений и уж тем более мне не нужен такой… — осекаюсь, судорожно сглатывая.

Он резким рывком снова притягивает меня к себе за талию так, что невольно врезаюсь ему в каменную грудь. В нос тут же бьет запах машинного масла вперемешку с уникальным, терпким ароматом, который источает кожа парня, играя на моих нервных окончаниях, как на струнах.

Не могу скрыть дрожь, сотрясающую тело от близости Булата. Она настолько очевидна, что бессмысленно отбрехиваться — между нами есть химия. И парень это видит, тянет с ухмылкой:

— Ты же хочешь меня, — порочно шепчет, прикасаясь влажными губами к уязвимому месту за ушком.

Резко дёргаюсь, слыша, как из моего горла доносится тихий стон, и я сжимаю пальцы в кулаки, больно вонзаясь ногтями в ладони. Даже боль не отрезвляет, а Булат действует наглее — крепче прижимает меня к себе и скользит языком по эрогенной зоне за ухом, напирая все сильнее. Жар мгновенно опускается в низ живота, а соски твердеют, отчего меня охватывает… дикий ужас.

Мозг затуманен, поэтому неуклюже отскакиваю от парня, чуть не зацепившись за стул, и часто моргаю, чтобы прогнать навязчивую дымку. Да что со мной? Почему я так… реагирую на него?

Это так… пугает!

Перепугавшись собственной реакции, хриплю, указывая пальцем на дверь:

— Уходи. И не приходи больше.

— Ладно, — раздраженно выпаливает Булат, сжимая губы и пряча руки в карманы джинсов. — Я не кайфую от принуждения. Подожду, когда ты сама придёшь ко мне.

— Не дождешься! — бросаю вслед, но слишком поздно.

Булат скрылся за стеклянной дверью и, спешно перебежав дорогу, нырнул за угол дома.

А я обессиленно падаю на стул, растерянно глядя в одну точку. Меня все еще сотрясает, словно катаюсь на американских горках — нереально обуздать клокочущие внутри эмоции. Они слишком яркие, чтобы снова списать их на совпадение.

Ира, отвиснув, подскакивает ко мне, взволнованно размахивая руками.

— Блин, босс, мы что, влипли в неприятности?

Если бы я сама знала…

— Ты нажала на тревожную кнопку?

Бариста качает головой:

— Хотела, но потом появился тот парень. Он помог нам, и я подумала, что натравливать на него полицию как-то неправильно.

Логично, но… лучше бы нам помогли полицейские!

— В следующий раз жми кнопку без раздумий. Кулаками проблемы не решишь. — Оборачиваюсь на разруху и принимаю решение: — На сегодня закроемся. Позвони нашим парням, пусть приедут и помогут разобраться с разломанным столом. Скажешь, чтобы вынесли его к заднему выходу, а я пойду закажу нам новый.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 4 ч. 2

Позорно сбегаю от неловкости, ведь Ира наверняка видела, что со мной вытворял Булат, но спасибо, что промолчала. Скрываюсь в дальней подсобке, служащей мне кабинетом, и тут же прислоняюсь спиной к холодной двери. Просто чтобы остыть.

Кожа до сих пор отчетливо горит от поцелуя нахала, и я тянусь туда пальцами, осторожно касаюсь кожи в том же месте. Никакой реакции. Но фантомные поцелуи все еще будоражат кровь, и она кипит в венах, гоняя по телу вереницу мурашек.

***

Спустя одну бессонную ночь и следующий день, посвященный поиску независимого поставщика, моя жизнь, казалось бы, снова вошла в привычное русло обыденной серости.

С одной стороны, я все еще не могу отойти от мелкого погрома в кофейне, нервно реагируя на каждый дзынь колокольчика, и ругаю себя, что из-за этого пришлось на два дня закрыться. С другой стороны, за это время я мало того что нашла нового поставщика кофе, так еще и зерна мне привезли без заминки, сегодня утром.

Красота!

Дни стали сменяться один за другим, и, не успела я оглянуться, как уже пролетела неделя. Ничего не происходило, и это… должно радовать меня, но почему внутри так скверно, будто в душу плюнули?

Булат и правда исчез. Мне бы прыгать до потолка от радости, что проблема в кожанке отвалилась сама по себе и никто больше не нарушает моих границ, но…

Но почему внутри скребет какое-то дурацкое ощущение раздражения?

Я стала замечать за собой, что психую по делу и без дела, даже на Облачко вчера вызверилась просто потому, что он в очередной раз не слушался меня на прогулке и стал гоняться за дворовой кошкой. Орала на него во все горло, а другие собачники оборачивались на меня, глядя как на припадочную.

А Булат хорош! Нет, ну… каков наглец!

Такими громкими фразами кидался: «Она — моя!», «Голову за нее откручу», а стоило только один раз сказать ему «нет», как сдулся парнишка и свалил, поджав хвост. Наверное, привык, что девчонки сами вешаются ему на шею, поэтому не стал даже заморачиваться.

Бесит, зараза! А еще больше выбешивает, что я постоянно думаю о нем, черт подери!

— Босс, — Ира вырывает меня из задумчивости, и я со вздохом снова переключаюсь на рабочий режим.

Бариста кладет возле меня металлическую зажигалку Zippo, смотря при этом в глаза так виновато, прямо как Облачко, когда нашкодит.

— Ну и что это? — кошусь на Иру, а она мне невинно улыбается, заламывая пальцы.

— Уборщица нашла ее неделю назад, когда прибиралась после погрома. Похоже, или один из тех придурков выронил, или тот ваш секси-парень.

Вижу, как она еле сдерживает себя от глупого хихиканья, а я кривлюсь при упоминании Булата.

И снова он дает о себе знать…

— Ира, блин, — хватаю зажигалку, сжимая холодный металл в кулаке. — Неделю назад, а ты приносишь ее мне только сейчас?! А если бы это был телефон или кошелек посетителя? Получается, я бы соврала, сказав, что мы ничего не находили?

— Ну, босс, — канючит она, прекрасно зная, что я не отчитываю работников за косяки. — Клянусь, такое больше не повторится.

— Иди уже, клянется она.

Ира убегает в раздевалку и возвращается, сразу вставая за кофемашину, а я с интересом рассматриваю Zippo. Пальцы машинально поглаживают крышку, и в голове вспыхивает флешбэк: вибрирующий голос, терпкий запах и дерзкая ухмылка Булата.

Эта вещица… думаю, она ему подходит по стилю, хотя от парня и не пахло сигаретами. Почему-то я отталкиваю мысль, что зажигалку выронил кто-то из той придурковатой тройки.

Поэтому, пока смотрю на дурацкую железяку, внутри поднимается изжога, а вопрос сам слетает с губ:

— Ну и где твой хозяин шляется?

Понимаю, что противоречу сама себе, но как остановить жгучий интерес, что с каждым днем методично бьет в одно и то же место по моей крепкой стене равнодушия?

Над дверью вдруг звякает колокольчик, и я с растерянностью, будто заклинанием призвала к себе парня, поднимаю взгляд, полный надежды, но…

Не Булат…

Влад заходит в кофейню так вальяжно, словно купил тут все и идет проверять собственные владения. Он все такой же пафосный: костюм, галстук, начищенные ботинки. И взгляд надменный, будто бывший считает себя хозяином жизни.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 5 ч. 1

Глава 5

Мы оба дети богатых родителей, и не ему смотреть на меня сейчас свысока! Да, по сравнению с ним, боссом большой компании, я всего лишь хозяйка небольшой кофейни, но что с того?

— Алис-с-а, — тянет бывший муж, подходя к стойке и по-свойски опираясь на нее локтями. — Услышал тут краем уха от твоего отца, что ты жаловалась ему на проблемы в кофейне.

Почему-то инстинктивно стискиваю зажигалку в руке, сразу пряча ее в карман джинсов, как свой грязный секрет.

— Пришел проверить, насколько качественно твои ручные гопники выполнили поручение?

Он ухмыляется, ничуть не смутившись, но и у меня нет доказательств, увы. Могу лишь попробовать словесно уколоть его.

— Гопники? — иронично вскидывает бровь и спешно оглядывается, но вокруг ни намека, что мне разломали стол и разбили пару чашек. — Если тебе какие-то маргиналы устроили дебош, то это не значит, что нужно бросаться громкими обвинениями. Разве папа тебе не говорил, Алиса, что бизнес — это жестокий мир, в котором нужно быть зубастой акулой, иначе сожрут. Я же знаю тебя как облупленную, еще с детства. Ну куда тебе эта кофейня, да еще и без твердой мужской руки?

Меня аж трясет от его самодовольства, так что хочется в лицо плюнуть. Тем не менее я воспитанная девушка и не могу опуститься до уровня ругани на людях.

— Спасибо за напоминание, но я справлюсь и без мужской руки.

— Да ну? — прищуривается и наклоняется ко мне почти вплотную, а я уже знаю этот его взгляд, после которого изо рта вывалятся оскорбления. — Ах, понимаю. Мужики ведь стремятся защищать страстных женщин, а таким ледяным королевам, как ты, только и остается, что полагаться на собственные силы. — И добивает, тихо шепча на ухо: — Ты же холодная в постели и ничего не сможешь дать взамен, за такую никто не станет впрягаться.

Больно бьет по старым шрамам, и я уже открываю рот, чтобы послать его ко всем чертям, но слова застревают камнем в горле. Токсичность бывшего снова накидывает на меня удавку из комплексов, что сжимается на шее все сильнее, лишая последнего кислорода.

Колокольчик вдруг снова оживает, и в кофейню заваливается компания ребят, запуская с собой смех.

— …отвечаю, препод тупо монстр. Если он мне снова курсач завернет, спущу ему колеса в тачке.

Обычные студенты, шумные и веселые, а среди них — Булат, и я с жадностью пожираю его глазами, словно не видела лет сто. Он что-то с ухмылкой отвечает другу, при этом выглядя расслабленным, будто реально забрел сюда случайно, просто выпить кофе.

Сердце при его виде делает кульбит и бешено колотится, разгоняя кровь по венам. Медленно и неохотно осознаю, что рада этой встрече аж до улыбки, расцветающей на губах, но спешно прячу ее, чтобы бывший не воспринял на свой счет.

Наши взгляды с парнем встречаются лишь на секунду, и там вспыхивает порочный огонек, способный сжечь меня дотла. А затем парень переводит внимание на Влада, который все еще нависает надо мной, придавливая своим авторитетом.

Замечаю, как стремительно меняется задорное выражение на лице Булата: вся его расслабленность испаряется, а плечи каменеют. Взор становится таким темным и тяжелым, что температура в кофейне, кажется, падает до нуля.

Он небрежно хлопает друга по плечу, коротко сказав ему что-то, и вся компания уходит к столу.

А Булат медленно, с грацией хищника, почуявшего чужака на своей территории, направляется прямиком к нам. Влад ничего не подозревает, а мне уже дурно настолько, что хочется провалиться сквозь землю.

— Подумай еще раз над моими словами и позвони, когда поймешь, что самостоятельно не вывезешь проблемы.

— Не парься, она вывезет, — раздается уверенное заявление над плечом Влада.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 5 ч. 2

Бывший не вздрагивает от неожиданности, но оборачивается, с интересом разглядывая Булата. Парень на полголовы выше и шире в плечах, от него так и фонит агрессией к «сопернику», которую он даже не пытается скрыть. И от этой мысли я завожусь так, что волоски на руках встают дыбом…

Оценив Булата, Влад с иронией вскидывает бровь и, несмотря на явное физическое преимущество парня, пренебрежительно хмыкает. А я про себя молюсь лишь о том, чтобы этот дерзкий мальчишка не ляпнул, будто я его женщина, — это даст Владу еще один повод словесно поиздеваться надо мной.

— Ты наняла себе в кофейню студента в качестве охранника? — насмешливо тянет бывший, выпячивая грудь.

Поправляя галстук и сверкая дорогими часами, Влад всем своим видом пытается продемонстрировать собственную значимость. Но разве он не понимает, насколько глупо это выглядит на самом деле?

— Это мое дело, кого нанимать. А ты, если не собираешься заказывать двойной эспрессо, покинь кофейню, пока мой «охранник» не выволок тебя силой.

Булат, оскалившись, показательно разминает кулаки и шею, Влад же лишь иронично ухмыляется уголком губ.

— Еще увидимся, Алис-с-а, — цедит он, растягивая мое имя, как когда-то давно, нарочно погружая меня в болезненные воспоминания.

Он уходит, и весь адреналин, за который я отчаянно хваталась, мгновенно испаряется. Появляется стойкое чувство, будто у меня отняли кислородную маску, без которой я не способна сделать и вдоха.

Перед глазами тут же вспыхивает прошлое…

Смятые простыни, мой жалкий смешок, которым я старалась сгладить возникшую неловкость, и полный брезгливости взгляд Влада.

— Алис-с-с-а, — раздраженно рычал он, пока я нервно втягивала голову в плечи. — Знаешь ли, я не некрофил, чтобы трахать труп!

И сколько бы раз после этого я ни пробовала казаться пылкой или страстной — становилось только хуже.

— Ты бревно! Холодная, бесчувственная вобла!

Тогда его слова ударили так сильно, будто мне проломили ребра. А сегодня он снова напомнил, насколько я ущербна и нежеланна. Влад с наслаждением провернул нож в старой ране, прекрасно зная, что вновь растопчет мою гордость.

Липкое чувство стыда накрывает такой удушливой волной, что хочется сползти по стенке и провалиться сквозь землю. Но приятный хрипловатый голос не дает упасть в эту пропасть, словно бросая спасательный круг.

— Эй, начальница. — Булат бесцеремонно вторгается в мои мысли, и я спешно моргаю, замечая, что он щелкает пальцами прямо у меня перед носом. — Так, может, сваришь своему… охраннику… кофе?

Даже сквозь туман апатии я четко различаю в его тоне уязвленные нотки. Похоже, парня не на шутку задело, что я понизила его до секьюрити. Ну уж извини, другой должности не предвидится!

— Для этого есть бариста и… — мямлю в ответ, косясь на зашивающуюся Иру (у нее, кажется, опять завис терминал).

Тяжело вздыхаю.

Ладно. Рутина мне сейчас не помешает.

На деревянных ногах подхожу к кофемашине, снимаю холдер, нажимаю на кнопку гриндера, чтобы насыпать помол, но…

Руки трясутся так, словно у меня Паркинсон. Кофейная гуща сыплется мимо, а тяжелый металлический темпер с грохотом выпадает из ослабевших пальцев.

Че-е-ерт! Я настолько взвинчена, что даже гребаный эспрессо сварить не могу…

В ту же секунду слезы отчаяния обжигают глаза от собственного бессилия, но тут раздается приглушенный вскрик Иры. Обернувшись, я застываю в немом шоке.

Булат, наплевав на все правила приличия, одним махом, словно каскадер, перепрыгивает через высокую стойку и приземляется прямо возле меня. Мгновенно сокращает и без того крошечное расстояние между нами и перехватывает мои дрожащие ладони.

— Ты… что творишь! — шиплю, пытаясь отшатнуться от него, как от огня.

Но парень держит крепко. Он буквально пронизывает меня насквозь своим потемневшим взглядом, в котором нет ни капли пошлости. Только теплое, бескрайнее море, где так и хочется утонуть. Смотрю на него и практически не дышу — до жжения в легких.

— Выдыхай, Алиса, — он бережно щелкает меня по носу, и я с жадностью делаю глоток воздуха, наполняя грудь кислородом. — Просто смотри на меня и ни о чем не думай.

Удивительно, но его голос действует подобно успокоительному. Медленно поднимаю взгляд на Булата, вдыхая его терпкий запах, и паника, душившая меня еще минуту назад, отступает.

Но как только дыхание выравнивается, я с ужасом осознаю, что мы стоим в обнимку прямо за стойкой — на глазах у всех посетителей!

— Отпусти, — смущенно выдергиваю руки, суетливо делая шаг назад. — И выметайся отсюда, у меня же тут санитарные нормы!..

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 6 ч. 1

Глава 6

Какой бы строгой я ни пыталась казаться, голос все еще предательски дрожит, и Булат это видит.

Сначала он хмурит брови, а затем его губы вдруг растягиваются в нагловатой улыбке.

— Ну окей.

Он неожиданно тянется ко мне и одним движением стягивает с меня фартук через голову.

— Эй! — только и успеваю возмутиться, как вещь летит прямиком на стул у стойки, а меня вытягивают в зал.

— Пацаны! Кофе отменяется, я похищаю эту красотку!

Что? Куда похищает?!

Под громкий свист одобрения друзей парень нагло тянет меня за собой на буксире, несмотря на жалкие сопротивления. Я только и успеваю мазнуть растерянным взглядом по бариста, которая вытаращилась на нас, как на пришельцев.

Выходим из кофейни под мои слабые протесты, и Булат напрочь игнорируют причитания о разгаре рабочего дня. И хотя для вида я продолжаю возмущаться, где-то глубоко внутри расцветает невероятное чувство облегчения оттого, что меня забирают отсюда.

Спустя несколько кварталов напускное недовольство постепенно улетучивается, уступая место любопытству.

И все же куда мы идем?

Как ни странно, в это мгновение я абсолютно спокойна. Нет страха, что парень заманит меня в темную подворотню и начнет приставать. Кажется, весь свой запас ужаса я потратила еще на Влада, поэтому сейчас мне вообще фиолетово, что произойдет.

Вскоре мы подходим к ряду кирпичных гаражей. Булат останавливается у нужного, достает ключи, гремит замком и распахивает металлические створки.

— Я сейчас, — лениво бросает, скрываясь внутри.

Шагаю следом. Осматриваюсь. Внутри не разит бензином, пахнет лишь машинным маслом и хвойным ароматизатором. Забавно, но я ожидала увидеть берлогу разгильдяя с раскиданным по углам хламом и пустыми пивными банками. А здесь почти идеальная чистота. Инструменты аккуратно развешаны по стенам, на верстаке тоже порядок. Кресло в углу, снятое с какой-то машины, не запылилось и не заляпано грязью. Даже старенькое авто, стоящее над ямой, выглядит ухоженным, словно за ним тщательно следят.

Это место… кто же Булат на самом деле? Разве он не просто студент? Или гараж принадлежит отцу, а он тут только помогает по выходным, зарабатывая так дополнительную копейку на развлечения?

Булат резко обрывает мои мысли, когда выкатывает на улицу черный спортбайк. Ставит его на подножку и снимает шлем с руля, подмигивая мне:

— Давай прокатимся. Хочу показать тебе одно крутое место.

Ну нет… Только не на этом монстре!

Сердце мгновенно ухает в пятки. В панике пячусь, отчаянно мотая головой, уже чувствуя, как я стремительно теряю контроль над ситуацией.

И над своей жизнью до кучи…

— Нет! — делаю еще несколько шагов назад, выставляя перед собой руки крестом, защищаясь от парня, как от вампира. — Я… я не сяду на байк!

— Чего ты боишься? Я же рядом. Поверь, со мной ты в полной безопасности.

Он смотрит прямо мне в глаза, и так серьезно, что я искренне хочу довериться ему, но острый страх, бурлящий в венах, пересиливает.

— Извини, но я не хочу, чтобы мои мозги потом шпателем соскребали с дороги! — шиплю, чувствуя, как паника поднимается изжогой к горлу. — Ну правда, давай лучше пешком пройдемся к тому месту, ладно?

Он не спорит, и я почти успокаиваюсь, решив, что победила, но…

Держа в руке шлем, Булат подходит ко мне вплотную, а я будто в землю вросла — даже пошевелиться не могу. Он так близко, что чувствую его горячее дыхание на щеке, а в нос бьет уже привычный терпкий запах.

Не обманывайся его близостью! Откажись снова!

Но все протесты застревают в горле, когда парень осторожно надевает на меня шлем. Застываю, как парализованная, стоит только обжигающим пальцам коснуться кожи на шее, чтобы Булат мог застегнуть ремешок.

Дыхание перехватывает, а по телу от шеи до самых пят прокатывается жаркая дрожь, и это явно не от страха…

— Когда я сажаю к себе пассажира, то в первую очередь думаю о его безопасности. — Смотрит на меня сквозь приоткрытый визор, и в его взгляде читается абсолютная решимость. — Алис, после всего, что я увидел в кофейне, тебе нужно развеяться. И, поверь, лучшего варианта не придумаешь.

Он кивает на байк, а мне дурно от одной мысли, что нужно садиться на эту ревущую махину. Я же еще не настолько сошла с ума, чтобы добровольно решить умереть, да?.. Ну, не доверяю я транспорту, у которого нет ремня безопасности и подушки!

Но уверенность Булата почему-то подкупает, и я несмело соглашаюсь, хотя правда собиралась стоять на своем до последнего.

Просто перед глазами возник образ Влада, насмехающийся над моими страхами, что тупо махнула рукой. И всерьез поверила Булату.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 6 ч. 2

Глупо… но уже что имеем.

Он тоже натягивает шлем и усаживается за руль. Для меня же забраться на байк — тот еще квест. Неуклюже перекидываю ногу, устраиваюсь на жестком сиденье и судорожно вцепляюсь пальцами в металлические ручки сзади.

Тут же слышу, как парень цокает языком, ворча через плечо:

— Тебе явно жить надоело.

Перехватив мои руки, он буквально отрывает их от задних поручней и под мой негромкий писк заставляет обхватить его за талию.

— Держись за меня крепче! — командует тоном, не терпящим возражений.

Я замираю, ощущая под ладонями стальные мышцы даже сквозь кожаную куртку. И боюсь прижаться к Булату слишком плотно, иначе он точно почувствует, как бешено колотится мое сердце.

От страха ли?..

Что-то я уже ни в чем не уверена! Рядом с парнем слишком губительно и чересчур горячо!

Не дав мне и секунды на осознание, он резко дает по газам, и мотоцикл с ревом срывается с места. От мощного рывка громко вскрикиваю и инстинктивно вжимаюсь всем телом в литую спину парня, чувствуя сквозь кожу куртки обжигающий жар тела, и намертво сцепляю руки в замок у него на животе.

Через мгновение мы вылетаем на дорогу, лавируя между машинами. Может, я и хотела бы смотреть вперед, но крепко жмурюсь от парализующего ужаса, от которого желудок сжало спазмом.

Вот теперь я понимаю, почему нужно крепко держаться за Булата — темп просто запредельный! Поэтому вцепляюсь в него до онемения в пальцах, для надежности.

Ну как тут можно развеяться, если панически пульсирует только одна мысль:

«Хоть бы не разбиться!»

Это... жутко!

Ветер с воем бьется в шлем, а с каждым крутым поворотом, когда байк кренится слишком низко, угрожая сбросить нас на асфальт, — душа леденеет и мороз ползет по коже.

Но… как ни странно, дикая гонка всё же вытесняет из головы мусор. Слова Влада, мои комплексы и обиды — всё это рассыпается в пыль, не выдерживая напора ветра.

Голова становится пустой и легкой, как никогда. Даже дышать теперь проще. Происходящее начинает будоражить, и я осмеливаюсь приоткрыть глаза, но картинка нечеткая. Она плывет, а дома проносятся мимо размытым пятном. Но мне настолько легко, что улыбаюсь, как дурочка, постепенно начиная втягиваться… в этот экстрим.

Наконец мотоцикл сбавляет ход, и мы тормозим. Мотор стихает, но в ушах звенит от тишины, которая теперь кажется оглушающей. Тянусь дрожащими руками к шлему, стаскиваю его и едва сползаю с байка. Ноги как ватные, и я бы точно рухнула от слабости, но Булат вовремя подхватывает меня за талию, властно впечатав в себя. От его крепких, горячих рук по коже моментально рассыпаются искры, а я даже не сопротивляюсь этому. Похоже, что подсела на его наглые «приставания», если их можно так назвать. Зависима от них настолько, что… мне становится… мало!

Пока мы стоим в обнимку, чувствую, как в венах до сих пор бушует дикий коктейль из адреналина и эйфории после безумного заезда. А сердце колотится с такой силой, что, кажется, сейчас выскочит из груди. И пока рядом со мной крутой, горячий парень, на этом запредельном драйве, боюсь, можно наделать уйму глупостей…

Пальцы всё еще подрагивают, да и дыхание не выровнялось, поэтому, чтобы скрыть яркий восторг, горящий в глазах, тупо оглядываюсь. И тут же ахаю от открывшегося вида. Мы где-то на вершине, а внизу бесконечным морем мерцающих огней раскинулся город. Захватывающее дух зрелище!

— Это самая высокая точка в городе, — шепчет над ушком Булат, словно боится спугнуть идеальный момент. — Заброшенный пустырь за телевышкой. Здесь правда прикольно. Можно залипнуть хоть на всю ночь и ни о чем не думать.

О да-а-а!

Согласна с ним на все сто. Этот вид одурманивает по щелчку пальцев, а поездка настолько вскружила голову, что я чувствую себя непростительно пьяной, не выпив ни капли.

Наконец отстранившись, Булат снимает кожанку и бросает её на землю. Усаживается сам, а затем протягивает мне руку. Хватаюсь за неё, но чувство такое, будто схватилась за оголенный провод — ток бежит по венам, а в мозгу коротит, выбивая из легких весь воздух. Волоски на руках встают дыбом от простого касания и хорошо, что на мне кофта с длинными рукавами!

Понимая, что щеки пылают, я спешно плюхаюсь рядом — настолько близко, что мы с Булатом соприкасаемся плечами.

Он первым разрывает повисшую паузу:

— Ну что, как ощущения? — его голос звучит хрипло, глубоко, с легкой вибрацией, проникающей прямо под кожу, пока он заглядывает мне в глаза.

После размытой картинки из-за дикой гонки темные омуты его глаз кажутся мне слишком отчетливыми. Выразительными, бездонными... и в них столько тепла, что можно отогреть даже ледышку.

— Это было… Именно то, в чем я нуждалась уже давным-давно. Забыть… забыться… не думать больше о… проблемах.

Не собиралась признаваться, но на эмоциях слова сами начали срываться с губ, будто я давно хотела сбросить с себя этот жуткий груз.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 7 ч. 1

Глава 7

Булат хмыкает:

— Ты хотела сказать — забыть о том душниле в костюме? И вообще, какое он имеет право указывать тебе?!

Переполненная эмоциями, произношу с трагической улыбкой:

— Влад мой… бывший муж.

Сказала и выдохнула. Правда полегчало! Булат не выглядел удивленно, только желваки на скулах чуть заострились.

— И нахрена он пришел? — рычит, до хруста сжимая кулаки. — Ты после разговора с ним явно сама не своя была! Надо было руку ему сломать. А лучше ногу, чтоб и в мыслях не было таскаться к тебе!

Пожимаю плечами, игнорируя его явную ревность, которая сейчас совершенно неуместна. И заодно предотвращаю возможную драку:

— Не лезь на рожон, Влад того не стоит. А зачем пришел… Наверное, он все еще думает, что я без него пустое место.

— Ага, и небось втирает, что ты никому не нужна, — едко выплевывает, а у меня опять в голове прокручиваются унизительные слова Влада о несостоятельности.

— Булат… — стону, а он, видя мой затравленный взгляд, жестко поджимает губы, наверняка уже что-то осознав, но плевать.

Не хочу ни оправдываться, ни что-то еще говорить, а парень внезапно смягчается, расплываясь в ленивой усмешке. Выпаливает, ловко меняя тему:

— Раз уж у нас вечер откровений, подкину тебе тоже один свой секрет.

Вопросительно вскидываю брови, когда пауза становится невыносимо долгой.

Для чего столько загадочности?

— Булат — это мое прозвище из-за фамилии Булатов, — усмехается он лишь краешком губ, наблюдая за моей реакцией. — Прицепилось ко мне со школы.

Просто… закатываю глаза. И это весь секрет?! Я думала, он сейчас скажет, что участвует в подпольных боях или вообще, что он сын босса мафии. Я уже мысленно ко всему была готова!

А это… всего лишь милая мелочь, чтобы сместить фокус внимания.

— Ну и как же тебя зовут?

— Тимур.

— Тимур… — отзываюсь, пробуя имя на вкус.

Ему, кстати, подходит! Такое же дерзкое, с рычащей ноткой.

— Можно просто Тим. Или Тимурчик — вообще зашибись будет.

Он подмигивает с улыбкой, от которой на щеках появляются обаятельные ямочки, и я почти попадаю в сети этой мальчишеской магии, но…

— Знаешь… Тимурчик, — от удивления парень округляет глаза, но со мной его подкат не сработает, — я лучше буду называть тебя, как и прежде — Булат.

Он совершенно не смущен — наоборот, в глазах вспыхивает азарт, и парень нагибается ближе. Так, что между нами практически не остается пространства. Тянется к моему лицу, заправляя за ухо выбившуюся прядь, и от этого мимолетного касания разряд тока пробивает меня до самых кончиков пальцев на ногах. Вздрагиваю всем телом, замечая, как нервно дергается кадык Тимура, словно он тоже ощутил мощный импульс. Не понимаю своей реакции, я вся горю просто из-за прикосновения… Кажется, будто между нами вспыхивает такая мощная искра, что, поднеси спичку, мы в тот же миг сгорим.

Булат скользит томным взглядом по моему лицу, медленно опускаясь к губам, и я перестаю дышать, но его терпкий аромат, окутывает меня так, что по телу крупной волной бегут мурашки. На азарте сама не замечаю, как тянусь навстречу, прикрывая глаза и приоткрывая губы. На них уже плавится горячее дыхание парня… еще миллиметр… доля секунды…

Булат первым уничтожает то крошечное расстояние, что я удерживала в жалких попытках сохранить контроль. Он впивается мне в губы — властно, голодно, круша любые стены вокруг меня. И это почти убивает…

Никакой нежности, только дикий, сокрушительный напор, от которого голова кругом. Наши языки сплетаются, а в ушах гремит шум собственного бешено колотящегося пульса и сбивчивые вздохи.

От этого поцелуя, сметающего всё на своем пути, меня кроет так, что земля уходит из-под ног, а внизу живота отзывается сладостная, мучительно острая тянущая боль, и я не в силах ее сдержать...

Эта сладкая боль просто… сводит меня с ума!

Мгновенно, Тимур прижимает меня к себе за талию, а я вжимаюсь в его грудь набухшими сосками, пока из горла вырываются громкие всхлипы. Второй рукой он скользит по бедру и на миг останавливается между ног. От острого вожделения судорога пробивает через все тело, а между бедер становится невыносимо жарко и влажно…

Медленно, но властно Тим вдруг проскальзывает рукой под ткань штанов, накрывая ладонью трусики там, где дико пульсирует клитор. Не стесняясь и не спрашивая меня, кружит по нему пальцем настолько быстро и ловко, что дыхание сбивается, пока по венам проносится электрический разряд. Трясусь от блаженства, которого раньше не испытывала, и это жгучее ощущение настолько острое, что кажется… я… сейчас… распадусь на атомы…

Еще секунда и…

Бум!

В голову мгновенно бьет вспышка чистой паники, отрезвляя, словно ушат ледяной воды.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 7 ч. 2

Это… чересчур яркие ощущения! Такого… не может со мной быть… Я же сломана! И эта несостыковка с головой накрывает животным ужасом, что вся леденею и сразу остываю, как по щелчку пальцев.

Отлипаю от властных губ, содрогаясь всем телом из-за того, как отчаянно колотится сердце.

— Нет! Хватит!

Мгновенно отрываю от себя руку парня и порывисто отшатываюсь назад, упираясь ладонью в грудь Булата, держа так между нами дистанцию. Наверное, со стороны я кажусь ему психованной истеричкой, что обламывает мужиков в самый пикантный момент, но… он просто не поймет меня.

Хоть я и остыла, но между ног все еще напряжено, и это… страшит так, что хочу сбежать прямо сейчас. Плевать куда. Просто… чтобы дать себе минуту и хорошенько все обдумать.

Как такое вообще возможно? Я же думала, что во мне нет искры. Что я холодная и неполноценная. Влад так старанно вбивал мне это в голову годами, что правда поверила в свой диагноз. Смирилась, будто просто… не способна испытывать эти порочные желания, от которых все вокруг сходят с ума.

Пока борюсь с собственными демонами, Тимур замирает на мгновение. А затем моргает слишком часто, чтобы прогнать остатки похоти и сосредоточится на мне. И я четко вижу, как у него в омутах густо плещется желание, напополам с ярким, нарастающим раздражением.

Грудь под моей ладонью тяжело вздымается, а дыхание парня прерывисто, и он смотрит на меня, молчаливо спрашивая: «Какого черта мы остановились? Я сейчас лопну от неудовлетворения!» Он ждет объяснений, но…

Но что мне сказать? Что испугалась… собственной реакции тела? Которая у обычных людей нормальное явление, но не у поломанной меня?

Нет, Алиса, ты не испугалась. Ты конкретно обосралась, ощутив нечто, что вышло за рамки твоей фригидности!

Одно прикосновение Тимура, один его наглый поцелуй и я едва не сгорела заживо от наслаждения, которого не знала до этого. Если я правда возбудилась и чуть не получила микрооргазм, то что же было у меня с Владом?..

Но обсуждать это с парнем, которого знаю всего пару дней – унизительно до тошноты!

Судорожно сглатываю и сразу убираю от Булата руку, пытаясь спасти остатки гордости. Нужно что-то сказать, но мысли мечутся в панике, и я выдаю самое «гениальное», на что только способен сейчас мой поломанный мозг:

— Мне нужно… домой.

Тимур молчит и поджимает губы, сверля меня настолько острым взглядом, что я спешно нахожу «логическое» оправдание:

— Мне нужно… выгулять малыша! — видя, как Булат сужает глаза, сразу поясняю: — Моего песика!

Отмазка дебильная и даже прозвучала по-идиотски. Но… это единственная соломинка, за которую я смогла схватиться.

Вместо ответа он стискивает челюсти настолько сильно, что на скулах начинают ходить желваки.

Теперь, когда перед глазами снова есть четкая картинка, я спешно оглядываю его и тихо стону под нос.

Ох, Алиса…

Да его же просто кроет: зрачки расширены настолько, что радужки почти не видно, грудь тяжело и рвано вздымается, а на ткани джинсов в паху откровенно выделяется бугор. Но я нагло оборвала наш нарастающий интим на пике, устроив Тиму ледяной душ и оставив с мучительным напряжением…

Воздух между нами густой и тяжелый, в нем отчетливо висит мужская агрессия, и становится жутко до мурашек. Что мешает Тимуру плюнуть на мои слова, снова притянуть к себе или вовсе подмять под себя? Собственно, к чему все и шло пять минут назад…

Напрягаюсь всем телом, но Булат с глухим рыком резко вскакивает на ноги, отшатываясь от меня, как от огня, и агрессивно зачесывает пятерней растрепанные волосы.

— Хорошо, — бросает хрипло, едва сдерживая вибрирующее раздражение.

Подскакивает к байку и снимает шлем, натягивает на себя слишком неаккуратно, словно специально хочет причинить себе боль. Второй хватает так же резво и, тяжело шагнув ко мне, чуть не швыряет в руки со словами:

— Поехали выгуливать твою… собаку. Говори адрес.

Сам уже рычит как пес, а я торопливо ляпаю адрес и не спеша натягиваю шлем, пряча под него пылающее от стыда лицо.

Хоть и чувствую себя эгоистичной обломщицей, но…

Удивительно! Тим не стал давить, хотя мог, и я бы наверняка в итоге сдалась напору. Булат принял мое твердое «нет», даже несмотря на то, что решение далось ему до зубовного скрежета. А любой другой мальчишка, не получив желаемого, вовсе мог психануть и бросить меня здесь одну, но это точно не про Тимура. Несмотря на брутальность и образ плохиша, внутри парень мягкий и добрый, как огромный плюшевый медведь.

Это так подкупает!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 8 ч. 1

Глава 8

Пока мы ехали, я с силой обхватила торс Тима, больше не смущаясь, и осознала пугающую вещь. Реакция Булата и его уступчивая сдержанность тронули меня до глубины души. Он добавил в моих глазах столько очков, сколько муж не смог набрать за два года нашей совместной жизни! Шел ли Влад хоть когда-то на уступки? Нет! Все должно было быть так, как хочет он. Мои желания совершенно не учитывались.

Это осознание больно резануло по нервам, совпав с резким торможением байка у ворот моего дома.

А я и забыла, что назвала адрес… Может, нам с Булатом лучше здесь расстаться раз и навсегда?

Но от этой мысли на сердце кольнуло так ощутимо, словно изнутри я напрочь отвергала глупое предположение.

Ай, ладно! Я уже столько своих правил нарушила за последнее время, что одним больше, одним меньше — без разницы. Будь что будет. Доверю этот выбор Тимуру. Исчезнет — значит, так тому и быть. А если нет…

Не хочу пока об этом думать.

Слезаю, снова едва не пошатнувшись на нетвердых ногах, и мгновенно хватаюсь за заботливо протянутую руку Тимура.

Не видя его глаз, отдаю шлем с извиняющейся улыбкой. Булат резким движением приподнимает визор, и по его рваным движениям видно, что он все еще не отошел после «поцелуя». От этого мне становится совестно так, что хочется сквозь землю провалиться.

Но я правда… взволнована и напугана, поэтому просто решила спрятаться в «собственном домике», чтобы снова не получить травмирующий опыт.

— Топай. Я жду, — хрипло командует Булат, указывая головой на дом.

— Чего ждешь?

Он таращится на меня через приоткрытый визор, словно я резко отупела:

— Тебя! С песиком! — и добавляет тихо, с явной уязвленностью: — Надеюсь, он у тебя на самом деле есть…

Наверное, на моем лице написано глубокое удивление, потому что Тим буквально считывает меня, предотвращая очередной глупый вопрос:

— Темно уже. Ты серьезно хочешь, чтобы я свалил, а тебя оставил одну?

Пожимаю плечами, не видя никаких проблем, и это выбешивает Булата окончательно. Он скрипит зубами, грозно выдавливая:

— Нет, красотка, так это не работает! Хрен я позволю тебе шляться одной по ночам в таком районе!

Моргаю. А что не так с моим районом?! Я специально выбрала другой конец города, лишь бы подальше от Влада…

Пока мы играем в напряженные гляделки, на ум приходит догадка, от которой у меня отнимается дар речи.

Подождите! Тим… переживает за меня? Даже после того, как я жестко отказала ему, оставив с мучительным стояком?

Долго заглядываю ему в глаза, выискивая там ответы. Вдруг это какая-то игра или попытка подловить? Но нет там никакого подвоха или ехидства. Булат искренен со мной, хотя я прямо сейчас не могу ответить тем же…

Сначала самой надо разобраться в себе! Правда ли я фригидна, как утверждал Влад? Что-то не очень похоже…

Да, с бывшим мужем я отчего-то и правда была черства, а пульс при нашей близости казался ровным, как кардиограмма у покойника. Но я все равно упорно боролась с собой, даже к психологу ходила, хотя толку было ноль.

А что сейчас? Стоит Булату просто взглянуть в мою сторону — и кажется, что пульс зашкаливает, как стрелка спидометра на скоростной трассе. От касаний его мозолистых пальцев тело горит как в агонии, и очевидно же, что парень практически довел меня до оргазма, но я сама все испортила, испугавшись этого дикого ощущения.

Какая же ты все-таки… трусливая дура, Алиса!

В итоге убегаю, слыша, как отчаянно колотится сердце в груди, и прячусь за дверью, где меня уже с радостным лаем ждет Облачко.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 8 ч. 2

Булат

Моя красотка скрывается за калиткой, а я спешно глушу мотор. Снимаю шлем и ставлю мот на подножку. Спрыгиваю, чувствуя, как меня всего колотит от дикого перевозбуждения. И рычу в отчаянии под нос, из-за того, что кровь до сих пор дятлом долбит по вискам, а в паху давит так, что взвыть хочется. Сука, аж джинсы трещат!

Резко тру лицо ладонями, но это ни хера не помогает остыть.

Нет, ну какого хера?

Да Алиска же горела в моих руках! Она поплыла, дико отвечая на поцелуй, и я расценил это как зеленый свет. А потом бац… и пошел ты нахер, Тимурчик! Подрочи-ка сам… в ванной…

И что по итогу? Стою тут как лох и жду непонятно чего. Но я физически не могу бросить Алису, если она реально выпрется выгуливать свою шавку. Галимый у нее район, на самой окраине. Не нравится мне это место: полно частных секторов и заросших тропинок, ведущих черт знает куда. Везде кромешная темень, хорошо, если хоть один фонарь светит. И она всерьез хотела, чтобы я уехал? Да тут из любого куста может вылезти какой-то уебок и затащить малышку в подворотню, а там…

Перед глазами уже темнеет и я нахожу первое, на что можно выплеснуть накатившую агрессию: с размаху пинаю носком кросса камень. Тот отлетает на несколько метров и глухо падает в кусты.

Меня кроет не по-детски от закипающей злости, но я гоню прочь паршивые видения. Убеждаю себя, что с Алисой не случится беды, даже если меня не окажется поблизости. Но у меня слишком острое чутье на приближающийся пиздец. Чуйка, вбитая годами жизни на самом дне. И мне до скрипа в зубах не нравится та аура опасности, которая с каждым днем плотным кольцом сжимается вокруг Алисы.

Гандоны, что завалились к ней в кофейню, — это неспроста. Те мелкие сошки точно узнали меня, но зассали сказать в лицо, твари, кто за ними стоит. Ну ничего. Разберусь. Не в первый раз разгребать чужое дерьмо.

Ладно. Это все потом, а сейчас…

Где там Алиска потерялась? Уже больше десяти минут прошло!

С прищуром заглядываю в ее темные окна, упираясь поясницей в байк и нервно поправляю джинсы. Давит, мать вашу!

— Мне надо собаку выгулять, — гневно выплевываю в пустоту, злясь так, что пальцы в кулаки сжимаются до хруста, а перед глазами маячат черные точки.

Отмазка года просто!

Ясен пень — продинамили меня. Слилась красавица… Испугалась — меня или себя, хрен поймешь. Или, может, ее напрягает, что я младше? Вообще не вижу в этом траблов!

А она сидит сейчас, небось, у себя в комнате, закрывшись на все замки, и ждет, пока я свалю. Да и какая, к чертям, собака в десять вечера? Если у Алиски и есть живность, то это какой-то карманный недопесок типа чиха или йорка, который дрожит от любого шороха и ссытся на пеленку.

Поэтому точно продинамила! Уже в который раз! Да как же мне к тебе подступиться, красавица?

То, что Алиска меня не помнит, не задевает мою гордость. В то время наше знакомство нельзя было назвать романтичным, и после каждый пошел своей дорогой.

Но с тех пор, как ты зарядила мне кием в почку, красавица, я пропал! Серьезно залип, и другие девчонки меркнут на твоем фоне.

Вот только Алиска зажата, и, зуб даю, ее бывший муж, гандон, точно приложил к этому руку.

Не такой я помню крошку!

Она была смелой, отчаянной и дикой, раз рискнула с кирпичом броситься в толпу наглухо отбитых идиотов. А сейчас что? Жалкая пародия, спрятавшаяся в собственной правильной ракушке.

Аж зудит, как хочется вытянуть ее оттуда и хорошенько встряхнуть, чтобы пришла в себя! Но не могу. Не подпускают меня настолько близко…

С тяжелым вздохом бросаю взгляд на калитку, все еще не решаясь уехать. Ладно. Дам красавице еще пять минут, и тогда точно по газам. Не буду принуждать.

Но проходит ровно минута, как до ушей долетает звук захлопывающейся двери. Опа! Вышла… Вот это мне уже нравится!

С широченной улыбкой отталкиваюсь от байка и иду навстречу, как вдруг из калитки вылетает… монстр. Огромный, мохнатый, мать его, пушистый демон!

Я даже сгруппироваться не успеваю, хотя реакция у меня стопроцентная. Эта туша на космической скорости влетает прямо в меня, и мы эффектно валимся на газон Алисы, где я, жопой чую, сломал несколько цветочков.

Спасибо, что не шипастые розы…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 9 ч. 1

Глава 9

Хоть удар и вышибает воздух из легких, но я машинально вскидываю руки, чтобы в первую очередь защитить лицо и шею от укусов. Махина-то здоровенная, в ней как минимум тридцать кило! И тут вдруг вместо зубов по щеке смачно проходится влажный язык размером с подошву кроссовка, а где-то сверху раздается истеричный возглас Алисы:

— Облачко, фу!

Просто давлюсь воздухом, пока эта псина вылизывает меня, как огромную свежую кость.

Облачко? Серьезно?!

— Скотина ты линяющая! Слезай, кому говорю! — судя по звукам, Алиса уже пытается оттащить за ошейник от меня свою любвеобильную лошадь. — Только посмотри, зараза, что ты натворил с Тимуром! Слезай с него, живо! Иначе запру тебя на всю ночь в вольере, понял меня?!

Оу-оу! Полегче, красавица! После таких угроз твой демон меня точно сожрет с потрохами! А она еще так грозно рявкнула, что, кажется, этой ночью мы вместе с собакой будем делить одну будку…

И ни фига он не понял, пиздюк невоспитанный. Собака только восторженно повизгивает, радуясь мне так, словно я его потерянный братан, с которым мы в прошлой жизни грабили мясные лавки.

Кое-как отпихиваю от себя морду, и Облако с неохотой отстраняется, но усаживает рядом со мной мохнатую задницу. И я сразу сажусь в траве, брезгливо вытирая рукавом слюни с лица.

Но спасибо хоть не сожрал, ведь к такому «малышу» у Алисы меня жизнь не готовила…

Но, мать его так! Красотка полна сюрпризов, и мне это импонирует настолько, что член все еще стоит колом, до такой степени я взбудоражен ею. И хрен с ним — не продинамила, а реально вышла выгулять… Облачко.

Но и тот яркий страх, который густым дымом завис в зеленых глазах Алисы буквально за секунду до оргазма, нельзя игнорировать! Не сейчас, но позже я точно вытяну из нее правду, и лучше бы там не было упоминания ее бывшего мужа! Иначе я за себя не ручаюсь…

Облако возвращает меня в реальность, больно тыча носом меж ребер и уже почти беснуясь от желания поиграть.

Да и Алиса опомнилась:

— Ты в порядке? Извини за… это.

— Да я-то норм, но… это и есть твой песик? — иронично вскидываю бровь, трепля монстра за ушами.

— Ну да… А что не так?

— Алис, это не песик — это лошадь! Я на полном серьезе ожидал увидеть какую-то трясущуюся крысу, которую ты бы вынесла в сумке. Красавица, ты просто сломала мой мозг…

Улыбаюсь ей и подмигиваю, чтобы разрядить обстановку, а моя хитрая лисичка удивленно моргает ресничками. Молчит с секунду, а затем заливается таким открытым, искренним хохотом, что мы с псом оба залипаем на ней. Он просто рад и виляет хвостом, а я снова взвинчиваюсь до помутнения рассудка, так что перед глазами темнеет.

Черт, хочу Алису так, что аж тело судорогой сводит, но не могу же я ее силой взять! С чем, черт подери, вообще связан ее страх в этом плане? Не мог же тот уебок… насиловать жену?

И прежде чем меня накроет от этой догадки лютейшая ярость, в уши проникает задорный смех малышки. Он отвлекает меня от красной пелены, что уже почти застелила глаза жаждой крови.

Сейчас Алиса такая… настоящая, открытая, без долбанной стены отчуждения. Она как яркая лампочка, способная осветить весь район, хотя несколько часов назад больше напоминала потухшую.

Мне реально хочется этой мохнатой лошади скупить все кости в зоомагазине просто потому, что я стал свидетелем такой охеренной сцены. И готов забыть, из-за чего вообще злился полчаса назад, когда едва мог вести байк.

Это была опасная ситуация…

Ярость на бывшего мужа Алисы под натиском ее веселья почти выветривается, уступая место непривычному теплу внутри. Странное, давно забытое ощущение комфорта, от которого настолько не по себе, что охота… отмахнуться.

Будто не мое это… не заслуживаю… не после всего того дерьма, которое мне пришлось пройти в прошлом.

Поэтому хватаюсь обеими руками за пса и, нагло воспользовавшись им, поднимаюсь на ноги. Нечего тут раскисать! И хорошо бы ответить за свой косяк:

— Я тебе, кажется, цветы сломал, — хмыкаю, отряхивая задницу от земли. — Если нужно, могу потом помочь перекопать тут все, посадишь новые.

— Ой, это лишнее, — все еще улыбаясь, отмахивается Алиска. — Облачко постоянно копает мне клумбы, так что ничего страшного.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 9 ч. 2

Она выходит за ворота, выпуская собаку, и пес вырывается, как дьявол из преисподней, несясь галопом вперед.

Вот же вандал пушистый! Только открываю рот, чтобы задать моей красавице парочку неудобных вопросов насчет воспитания этого… «песика», пока неспешно прогуливаемся, как она вдруг легонько хлопает себя по бедру. Лезет в карман джинсов.

— Кстати, это твоя? Мы нашли в кофейне, когда прибирали бардак.

Протягивает мне зажигалку Zippo, и я бережно забираю ее из хрупкой ладони, случайно задев кожу пальцами. От этого практически невесомого касания Алиса чуть вздрагивает и резко убирает свою руку, словно обожглась. Прячет в карман худи.

И снова на ее лице появляется эта долбаная хмурость, что я от злости до хруста в суставах стискиваю зажигалку в кулаке. Что это за реакция? Как мне ее расценивать?..

— Моя, — с кивком открываю крышку и чиркаю колесиком, выпуская пламя. Дурацкая привычка снимать таким образом напряжение. — Уже думал, что потерял бесследно.

И лучше бы реально потерял, но, видимо, от судьбы не так просто уйти, даже если сильно хочется. Вернув крышку на место, прячу «знак неприкосновенности» в карман.

Лохматый монстр возвращается как нельзя кстати и с важным видом усаживается возле хозяйки, высунув длинный язык. Забавный он: огромный, неуклюжий и хреново, что совсем не агрессивный на первый взгляд. Какая-то лютая помесь дворняги и алабая, что ли.

— И как давно у тебя этот зверь? — тупо хочу перевести разговор, чувствуя, как гребаная вещь из прошлого прожигает мне карман. — Что у него за порода? У меня впечатление, что алабай надругался над дворнягой, и вышло это недоразумение.

Алиска хихикает от моих догадок и просто пожимает плечами. А я как губка впитываю в себя ее хорошее настроение, постепенно расслабляясь. Малышка действует на меня похлеще, чем алкашка!

— Не знаю, кто над кем надругался, — ласково смеется, трепля пса за холку, — но у нас с ним с самой первой встречи в приюте случилась химия.

От ласк он завелся как с полуоборота, и уже бесстыдно стал прыгать на Алису в надежде побеситься с ней, а у меня внутренности в дулю скручиваются от ревности к мохнатому. Я тоже хочу хоть немного времени с красоткой, пока она снова не выстроила вокруг себя долбаные стены!

— Слышь, Облако, — командую, и, надо же, он резко переключается на меня, виляя хвостом. — Принеси мне палку, живо!

Радостно гавкнув на весь район, он срывается с места и с пронзительным треском ныряет куда-то в кусты, а я залипаю на Алисе. Наконец-то мы снова одни! И она продолжает там, где закончила:

— Как только после развода я переехала в этот дом, он мне показался ужасно пустым и пугающе тихим. Хотелось, чтобы дома кто-то был, ждал меня с работы, и я о ком-то могла заботиться.

От этой горечи в ее словах мне ножом по сердцу режет. Честно, хочется притянуть малышку к себе прямо сейчас и крепко обнять, а бывшего найти и доходчиво так объяснить, насколько он конченый ублюдок, что упустил такую девушку. Что испортил ее! Сломал…

А ляпаю другое, прикусывая себе язык:

— Но почему не мелкую собаку? С этим у тебя огромные проблемы в воспитании.

Кивает, не споря и не обижаясь:

— Вообще, когда я звонила в приют, то мы с куратором договорились, что мне покажут маленьких собак, которых можно спокойно держать в доме. Но едва я вошла и увидела это чудо, скулящее от одиночества в тесном вольере, то уже не смогла пройти мимо. Облачко очень верный и добрый пес, правда, у него и впрямь проблемы с контролем поведения. Но веришь, я ни разу не пожалела, что забрала его. Он помог мне преодолеть самые темные моменты, когда я рыдала ночами в поду… ой…

Поняв, что стала ляпать лишнее, Алиска отворачивается от меня, но хрен я дам ей вариться в этом котле одной! Делаю к ней шаг ближе. Беру за хрупкие плечи, разворачивая малышку к себе, да она и не упирается совсем. Вскидывает на меня взгляд, а глаза все равно на мокром месте… И это нахрен рвет мне душу в клочья, сжигая внутри вообще все барьеры. Трясет всего от негодования, но внешне остаюсь спокойным, чтобы не напугать крошку.

Только попадись мне снова на глаза душнила в пиджаке, я ж из тебя всю душу вытрясу!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 10 ч. 1

— Алис, послушай… — хочу сказать ей так много, но стопорюсь, не зная, с чего начать.

Сказать, что стоит ей только довериться мне, и она точно больше никогда не останется одна? Так не поймет же! Испугается и снова продинамит меня.

Или напомнить, что два с половиной года назад одна бесстрашная девчонка с кирпичом в руках бросилась спасать меня, когда висел на волоске от смерти? Или, может, послать приличия нахер и снова поцеловать эти сексуальные, покрасневшие от покусывания губы, с которых сейчас срываются хрипы?

Третье подходит идеально, но…

Мне не дают сделать выбор — в подсознание врывается резкий треск ломающихся веток, и все мои инстинкты мгновенно взвывают на максимум. Дернув головой, четко фокусируюсь там, откуда донесся шум. Весь напрягаюсь, сжимая пальцы в кулаки, уже готовый драться, как вдруг из темени кустов с гордым видом вырывается Облако.

И все напряжение ухает вниз, качая меня, как на американских горках.

Черт, я уже забыл о его существовании и о том, что дал псине задание. И этот мохнатый обломщик тащит в зубах… целую, мать его, ветку дерева метра два длиной, которую, судя по огрызкам коры, Облако выгрыз зубами.

С грохотом он швыряет эту древесину прямо к моим кроссам и радостно виляет хвостом, мол: «Я принес, давай играть!»

Тупо зависаю с отвисшей челюстью, забыв все, что собирался делать. И смотрю, не моргая, то на эту «палочку», которой можно любого урода забить, если тоже выскочит из кустов, то на довольную морду пса.

— Ты серьезно? — выдыхаю, нервно закатив глаза. — А еще большей не мог найти?!

Алиска тихо посмеивается, прикрывая рот ладошкой, и скромно так выговаривает:

— Мог… — она уже обхохатывается, хватаясь за живот. — Тут ниже речка, и там куча бревен, Облачко способен принести одно из них. У нас с ним… частенько… так случается, — выдавливает сквозь смех и слезы, что и я не выдерживаю.

Ржу с ней на пару, и вся неловкость полностью испаряется, а атмосфера становится настолько уютной, будто мы глубоко женатая парочка, которая вышла выгулять поздно вечером свою собаку. Рядом с Алисой и правда комфортно, тепло так, что я тянусь за всем этим, бессовестно пытаясь пригреться.

В итоге, когда пес вдоволь набесился, я провел Алиску обратно к дому. Она уж было хотела скрыться за калиткой, но хрен я дам ей так просто сбежать!

— Алис, — хватая ее за локоть, мягко притягиваю к себе.

И спешно прикрываю калитку, чтобы наглый кайфолом остался от нас по ту сторону.

Малышка сначала напрягается всем телом, пока вжимается мне в грудак спиной, но довольно быстро выдыхает, словно начинает привыкать к моим прикосновениям.

А когда вдруг медленно разворачивается, то сама приподнимается на носочках и зависает буквально в паре миллиметров от губ, явно борясь с собой.

Но я ж тоже не железный, чтобы и дальше играть в благородного! Сам прижимаюсь к ней в поцелуе, на этот раз не действуя нахрапом. Целую нежно, осторожно, без дикости и похоти, хотя всего аж выворачивает наизнанку. До боли в мышцах хочется сгрести Алису в охапку, затащить в дом, прижать к стенке и отыметь так, чтобы у нее напрочь мозги отключились.

На секунду Алиса сама приникает ко мне, отвечая на трепетный поцелуй, но на этом… все.

Облом…

Отстраняется от меня, прижимая пальцы к явно горящим щекам, и взгляд отводит, словно мы только что трахались посреди улицы, а не просто невинно чмокнулись.

— Ладно, топай домой, — выпускаю из рук малышку, хотя у самого сердце бьется так быстро, что чуть из груди не выскакивает.

Пока она все еще растеряна и каплю заторможена после поцелуя, достаю мобилку. Демонстративно кручу в руке, надеясь, что красотка сама все поймет. Но хрен там! Обламывает меня жестко, когда хватается обеими руками за калитку, переступая ногой железный порог. И чуть не закрывает дверь перед моим носом, но фиг я сдамся без боя. Не после всего, что произошло между нами сегодня.

— И все же дай свой номер, — протягиваю ей свой разблокированный смарт, — или инст на крайняк, — мне все подойдет.

— Зачем? — и так глупо хлопает ресничками, что закипаю изнутри.

Но берет мобилку, хитро прищурившись. Ах ты ж лиса!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 10 ч. 2

— Ну я не знаю, — сам на дурачка падаю, пока она спешно клацает пальчиками по экрану. — Ты ж теперь мой босс, а у меня даже номера начальства нет.

Алиса с широченной улыбкой закатывает глаза, но хотя бы не хмурится и не загоняется, уже плюс.

— Я же просто ляпнула, чтобы Влад… ай, забудь, — отмахивается, отдавая мне телефон.

Отлично! И в директе появился свежий диалог, и вызов с моего себе бросила, какая умная малая! Пряча долбаную улыбку, убираю смарт. Да и самому пора убраться, на горячий чай тебя, Тимурчик, явно не пригласят.

А жаль…

— Тогда до связи, красотка, — подмигиваю ей, натягивая шлем. — Сразу запрись на все замки, окей?

Кивает.

— Езжай осторожно, — машет мне на прощание и спешно скрывается в доме.

Хоть и не хочу уезжать, но даю по газам, возвращаясь к себе.

Алиса

— Али-и-и-са! Ты меня слушаешь?

Моргаю и, не отрываясь от переписки, брякаю:

— Да… слушаю…

Нагло вру, совершенно не помня, о чем вообще шла речь, и Рита тут же хмыкает, раскусив меня.

— Да что снова стряслось, ты целый час зависаешь в своем телефоне! Влад тебе опять поставку сорвал?! Только скажи, я ему…

— Нет! — Вот теперь точно переключаю на нее внимание, пока не случилось беды. — Я просто… мне кажется…

Ну вот и как ей объяснить то, что происходит между мной и Булатом?

Со вздохом откладываю телефон и, нагибаясь ближе к подруге, выдаю как на духу:

— Помнишь того паренька из клуба «Девять», с которым ты меня оставила тогда? — кивая, Рита вскидывает бровь.

— Ты с ним закрутила роман? — спрашивая, она с сомнением косится на меня, а я чувствую, как щеки заливает краской.

Понимаю ее скепсис, я бы сама себе не поверила еще неделю назад, но Булат оказался настолько настырным типом, что и не осознала даже, как втянулась в нашу переписку. Стала зависимой настолько, что жду его сообщений, едва не каждые десять минут проверяя директ! Они нужны мне теперь так же, как глоток свежего воздуха.

— Мы с ним… переписываемся уже неделю.

Опускаю факт того, что мы ранее с Булатом чуть было не переспали прямо на природе, это вообще не укладывается в моей голове.

И я всерьез позволила почти незнакомому типу делать со мной все, что ему хотелось. Или он просто делал то, в чем я реально нуждалась долгое время?..

Ритка закатывает глаза чуть ли не до потолка и так громко цокает языком, что ее услышали даже за соседним столиком.

— И это все? К-а-а-к скучно-о-о, — тянет, хитро посматривая на меня. — Блин, Алис, тот пацан выглядел как ходячий секс на ножках! Просто переписываться с ним — пустая трата времени.

Наверное, так оно есть, если Тимур даже такое бревно, как я, смог заставить пылать от страсти.

Рита умолкла. Она явно о чем-то задумалась, пока лениво помешивала трубочкой остатки напитка. Но как только снова подняла на меня глаза, то стала своей серьезной копией, от которой у меня всегда мурашки по коже:

— У этих горячих мальчиков кровь кипит, и с ними нет смысла ожидать чего-то серьезного. Так что поразвлекаться будет в самый раз. Не привязывайся. Серьезно. Снова обожжешься!

Без ехидства или двойного дна – она реально волнуется, что и отражается сейчас в ее хмуром взгляде.

Хоть и киваю, но внутри зреет колючий протест, и мне хочется спорить с подругой до хрипоты, доказывая, что Булат совсем не пустая красивая обертка, какой кажется на первый взгляд.

Впрочем, за эту неделю переписок я поняла только одно — впервые после развода начала просыпаться не с тревогой на душе, а с улыбкой и жаждой к жизни.

Булат медленно, но методично располагал меня к себе шуточками и подколами, нередко спрашивая, как бы невзначай:

«Ты скучаешь по мне? Я вот дико!» «Хочешь, чтобы я приехал?» «Крошка, хочешь быть моей полностью?» «Давай встречаться?! Я серьезно!»

Порой я сильно загонялась, спрашивая себя, почему парень, за которым явно сходят с ума девчонки из универа, обратил внимание на меня — разведенку с кучей комплексов.

Иногда, опуская собственные барьеры, пальцы печатали ответ быстрее, чем успевал сообразить мозг, что тоже скучаю. Но, сразу опомнившись, запрещала ему приезжать, и он правда слушался.

Наверное, никому бы не призналась, особенно себе — втайне всегда надеялась, что Булат не подчинится и заявится в кофейню или вообще на порог моего дома. И если это будет второй вариант, то я, скорее всего, сдамся на милость Тимуру. От одной только фантазии об этом внизу живота сладко и томительно тянет, а по коже рассыпаются обжигающие мурашки, из-за которых сбиваться дыхание.

Сложно изображать ледяную недотрогу, когда тело буквально горит, плавится и откликается даже от одного взгляда дерзкого мальчишки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 11 ч. 1

Что ж, подведем итог…

— Я уже к нему привязалась, — натягиваю на лицо горькую улыбку под глубокий вздох подруги и тут же, будто оправдываясь, добавляю: — Но привязанность — это еще даже не влюбленность.

— Привязанность, дорогая моя, — парирует Рита, качая головой, — прямой путь к разбитому сердцу.

Она шумно откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. Ворчит тихо, но я ее прекрасно слышу:

— Такие пареньки, которые «только вчера окончили школу», любят свободу и драйв, просто особо ни на что не надейся, вот и все. А так хоть переписывайся, хоть в постель с ним ложись — уж я точно осуждать тебя не буду.

— Но ему двадцать три! Зачем уточняю? Себя пытаюсь убедить в чем-то или подругу? Это был первый вопрос, который я задала Тимуру, едва мы начали переписку. Думаю, скажи он, что ему двадцать или меньше, я бы заблокировала его везде, и дело с концом.

— Ой, простите! Он мужчина в самом расцвете сил, — фыркает с улыбкой, подмигивая мне. — Да ладно, я сама много раз развлекалась с парнишками на пять-шесть лет моложе меня. Так что не грузись. Пользуйся моментом и получай удовольствие на максимум. Но лучше не влюбляйся, это гиблое дело.

Уже раскрываю рот, но колокольчик вдруг звякает над дверью, и я замираю, а слова застревают в горле из-за того, кто появляется на пороге. Тимур вальяжно вваливается в кофейню с дерзкой ухмылкой, и от этой внезапной встречи сердце чуть из груди не выпрыгивает. С резким выдохом тяжело сглатываю, не отрывая от парня жадных глаз, будто не видела его лет сто. Подмечаю, как за ним входит еще один высокий парень в безразмерном худи и трениках. Хоть он и младше на пару лет, но неуловимо чем-то похож на Булата, только со скучающим, полностью равнодушным видом. Быстро теряю к нему интерес — Тимур мгновенно выхватывает меня из толпы, и его глаза на мгновение вспыхивают. Он подмигивает мне, но не идет к нашему столику, а заказывает у бариста два стаканчика кофе, после чего с тем парнишкой усаживается за столик у окна.

— Это он, да? — наклонившись ко мне, тихо шепчет Рита, а я просто киваю, до сих пор не в силах разорвать наш зрительный контакт. — Блин, подруга, если ты с ним не переспишь, то это сделаю я. Шучу! Не смотри на меня так, будто прибить хочешь.

Я и не поняла даже, что резко сжала кулаки, а на подругу уставилась так колюче, словно собралась проткнуть ее, как воздушный шарик иголкой. Похоже, правда на секунду ужаснулась от мысли, что кто-то другой может забрать Тимура, из-за чего внутри все сжалось так крепко, что горечь подкатила к горлу. Неужели я не просто привыкла, а даже…

Мысли так удачно обрывает короткий звонок телефона, оповещающий, что мне привезли продукты. Дергаюсь на стуле, как от удара током, и радуюсь, что могу сбежать и от своих навязчивых мыслей, и от настырной подруги. И даже от прожигающих меня до костей глаз Булатова. — Посиди минутку, мне нужно товар принять.

Почти бегом скрываюсь за дверью с надписью «Только для персонала» и, толкнув тяжелую створку, выскакиваю на задний двор, где меня уже поджидает небольшой фургончик. Сразу замечаю миниатюрную девушку-экспедитора и тихо стону. Черт! Я уже и забыла, что сменила поставщика, а вместе с тем лишилась некоторых привилегий в виде грузчика. Зато заказ привезли вовремя, и никаких проблем с начальством. А сегодня еще как назло на смене только девчонки…

Со страдальческим вздохом засучиваю рукава, глядя на четыре огромные коробки с сиропами, молоком и прочей мелочью. Хватаю первую, пальцы больно впиваются в плотный картон, но, кряхтя, как старый паровоз, кое-как затаскиваю тяжесть в подсобку. Ставлю на пол и, стерев испарину со лба, иду за следующей.

Чуть наклоняюсь, пока тянусь за очередным ящиком, как вдруг откуда-то сверху на мои ладони ложатся горячие мужские руки, и жар, мимолетно коснувшийся пальцев, проникает глубоко под кожу. Кто-то прижимается ко мне со спины, почти обнимая, но я не чувствую и капли сопротивления. А уж когда в нос бьет знакомый терпкий запах вперемешку с машинным маслом, крупная дрожь волнения прокатывается по телу, сосредотачиваясь тянущей болью внизу живота. Рваное дыхание срывается с губ прежде, чем над ухом раздается хриплое:

— Ну куда ты тянешься? Хочешь себе спину сорвать?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 11 ч. 2

Резко выпрямляюсь и разворачиваюсь, едва не врезавшись носом в чужую грудь. Вернее…

— Тимур? — выдыхаю, растерянно хлопая ресницами. — А как ты… почему ты здесь?

— Пришел помочь, — пожимает плечами. — Грузчик Булатов в твоем полном распоряжении.

Воздух застревает в легких, пока Тим, сверкая задорной улыбкой, прямо на моих глазах стягивает с себя толстовку через голову, оставаясь в одной темной майке, обтягивающей торс.

— Отойди в сторону, — игриво подмигивает мне, всучивая в руки толстовку. — Если только не хочешь, чтобы я тебя лично… передвинул.

Да почему из его уст это прозвучало настолько… сексуально?!

Как заколдованная, не способная дышать, отхожу на несколько шагов назад и судорожно сглатываю. Но в горле пересохло…

Булат поднимает эту тяжелую коробку как пушинку, а от каждого движения под тонкой тканью перекатываются литые мышцы. Бицепсы напрягаются, из-за чего на руках проступают вены. А ведь при свете дня и без толстовки Булат выглядит еще внушительнее, чем я его помнила.

Пока он с легкостью тащит коробку, будто та ничего не весит, плетусь за ним следом в подсобку, не в силах оторвать взгляд от его широкой спины.

Тим ставит коробку на пол, играя мышцами, и идет за следующей. А я замечаю, как в приоткрытую дверь просовывается голова подруги. Рита оценивающе осматривается и, заметив Булата в одной майке, тихо присвистывает. Он понял, что за ним подсматривают, но ничуть не смутился, а я…

Внутренности скрутились в тугой узел, и по венам хлынул чистейший адреналин, застилающий глаза красной пеленой. Стискивая пальцы в кулаки до хруста, отчаянно борюсь с желанием жестко захлопнуть дверь прямо перед ее носом. От этой мысли в висках начинает тяжело стучать.

Нечего глазеть на Булата!

Тимур тем временем занес последнюю коробку и, отряхнув руки, повернулся ко мне, ослепив нагловатой ухмылкой.

— Может, нужно что-то еще перенести или… — он шагнул ближе, понизив голос до сексуального шепота: — тебя передвинуть… поближе ко мне.

Чувствую, как лицо вспыхивает, но не успеваю прикрыть щеки ладонями. Тим в долю секунды оказывается рядом, зажимая меня своим мощным телом у стены. И в этот же момент дверь, в проеме которой ранее маячила подруга, захлопывается, оставляя меня один на один с этим ходячим искушением.

Воздуха здесь катастрофически не хватает… Дышу чистым тестостероном, постепенно теряя остатки здравомыслия.

— Ну так что, босс, — мурлычет прямо мне в губы, обдавая их жаром, — как будешь рассчитываться с грузчиком? Отдашь поцелуем или скинешь на карту?

Он упирается ладонями о стену по обе стороны от меня, отрезая любые пути к отступлению. Его грудь тяжело вздымается, почти касаясь моей, и жар от мужского тела ощущается так остро, что меня саму начинает плавить, как свечу.

Первая мысль атакует внезапно: оттолкни! Надо убежать, спрятаться, чтобы в самый пикантный момент не настигло глубокое разочарование. Но от второй внутри уже разгорается пожар, а перед глазами снова возникают яркие образы нашего с Булатом поцелуя. Его властные касания и острое, почти граничащее со сладкой болью удовольствие, пульсирующее между ног.

Да к черту все! Я точно не поломанная!

— Я… отдам… — хриплю, не в силах совладать с собой, — поцелуем…

Чувствую, как мое сердце замирает, а затем срывается в бешеный галоп, лупя по ребрам так, что перед глазами плывет. Не могу сопротивляться парню. Просто не в силах трезво мыслить и оттолкнуть его! Я слишком… голодна, чтобы и дальше уперто лишать себя искрящегося удовольствия. Хочу наконец почувствовать, каков на вкус этот загадочный оргазм!

Взгляд Булата темнеет, а зрачки расширяются, затапливая радужку чёрным. Не спрашивая больше и не ожидая разрешения, он властно сминает мою талию в своей мозолистой ладони, а второй скользит по шее, зарываясь пальцами у меня на затылке. С судорожным вдохом роняю толстовку, когда Булат накрывает мои губы своими, на этот раз без капли нежности. Он целует жадно, глубоко, сминая мои губы так, что по телу разливается трепещущий огонь, вытесняя из головы напрочь все мысли. И уступая место острому желанию.

Мои руки, что секунду назад еще безвольно висели в воздухе, словно зажили своей жизнью. Они взлетают вверх, и пальцы, скользя по шее, зарываются в густых волосах парня, смыкаясь в кулаки от чистейшего удовольствия, трепыхающегося внизу живота. На чистом инстинкте сама подаюсь вперед и приподнимаюсь на носочках, а Булат, ощутив мою отдачу, глухо рычит прямо в губы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 12 ч. 1

Глава 12

Он делает резкий шаг вперед, впечатывая меня своим весом спиной в прохладную стену. В этот момент я чувствую каждый рельеф его тела, каждую литую мышцу и даже то, насколько сильно Булат возбужден…

С каким-то диким отчаянием он вжимается внушительным бугром мне в живот, бесстыдно скользя пахом так напористо и жестко, что рассудок полностью отключается. Внизу живота всё горит и пульсирует, а между ног стало так мокро, что почти физически больно терпеть эту сладкую агонию…

Я окончательно теряю нить реальности, уплывая на волнах экстаза.

Это ощущение удивительно: одновременно хочется и большего, и… в какой-то момент резко отпрянуть от страха. Я уже не соображаю, как правильно поступить…

— Тим… — стону сквозь поцелуй, когда его губы начинают спускаться ниже, оставляя влажные отметины на подбородке и чувствительной коже шеи.

Он не отвечает и не отстраняется. Напротив, его прерывистое дыхание обжигает ухо, а ладони уже без стеснения скользят под тонкий свитер, заставляя меня вздрогнуть. Шершавые подушечки пальцев поднимаются выше к ребрам, и от этих касаний искрит так, что оживаю вся, непроизвольно выгибаясь навстречу.

— Скажи мне… — хрипит Тим между поцелуями, оттягивая зубами ворот свитера, освобождая себе путь к ключице, — что тоже этого хочешь…

— Да… — выдыхаю, со стоном откидывая голову назад и окончательно проигрывая дерзкому мальчишке. — Я правда… отчаянно хочу тебя! Хочу… оргазм…

Он замирает, а уже через секунду будто срывается с тормозов. Булат подхватывает меня под бедра, легко отрывая от пола и заставляя обхватить его поясницу ногами. Спина скользит по стене, но я не чувствую ничего, кроме крепких рук, властно сжимающих мои ягодицы, и ненасытных губ, нагло ворующих мои вздохи.

Я снова зарываюсь пальцами в волосы Булата, пока он неустанно терзает мой рот, выбивая из легких последний кислород. Этот яркий момент кажется похотливым сном, после которого неминуемо придет разочарование, но я всеми силами отвергаю глупые мысли. Сосредотачиваюсь лишь на горячем, наглом парне, который заставил меня почувствовать себя живой и… желанной!

Наконец, он снова ставит меня на ноги, но они ватные, я не могу удержать равновесие. Едва не падаю, и сильные руки подхватывают за талию, совсем не нежно вжимая обратно в стену.

Тим в эту минуту ненасытен — целует так, словно хочет выпить досуха, а я пьянею от него, не выпив ни капли алкоголя. Его пальцы жадно блуждают по телу; он не в силах выбрать, на чем сконцентрироваться: талия, бедра или обнаженная полоска кожи между свитером и джинсами.

Но он не намерен отступать. Резким рывком расстегивает пуговицу на джинсах, тянет молнию вниз, а затем бессовестно ныряет ладонью прямо в трусики. Там уже так мокро, что мозолистые пальцы без проблем скользят по набухшей, пульсирующей плоти, доводя меня до неистового желания резко сжать ноги.

От каждого нового прикосновения по коже рассыпается мелкая дрожь, а кровь стучит в висках так громко, что я почти не слышу собственного голоса. Тим пьет мои стоны один за другим, напирая сильнее и с каждой секундой окончательно выбивая из-под ног твердую почву.

За дверью вдруг слышатся шаги…

— Босс! — взволнованный голос бариста врывается в подсознание, и сердце делает резкий кульбит.

Ну какого?..

Булат мгновенно отстраняется и, опережая события, накрывает ладонью мне рот.

— Ты же не хочешь, чтобы она нас услышала, правда?

Он, тяжело дыша, смотрит на меня сверху вниз, и становится… по-настоящему горячо. В почерневших глазах парня вспыхнула такая дьявольская, горящая искорка, что я стону прямо ему в руку, реально не в силах «остыть» и уйти, даже если снаружи начался полный хаос.

Шаги стали отдаляться, и Булат, убрав руку, широко улыбается мне:

— Не отвлекайся, босс, — дерзко, надменно.

Я уже готова прибить его за эту наглость, но все слова застревают в горле — он впивается в губы жадным поцелуем, а палец на клиторе находит резкий, рваный ритм, от которого внутри всё взрывается миллионами электрических разрядов.

Боже, я что, схожу с ума? Почему это ощущается так, словно я падаю с высоты, не чувствуя страха?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 12 ч. 2

Булат держит меня одной рукой за бедро так, что завтра точно останутся следы, а второй в прямом смысле играет на моих нервах, срывая с губ всё больше отчаянных звуков.

Наконец, внутри всё сжимается и закручивается в тугую пружину, поднимаясь всё выше и выше… Я почти на грани. Почти теряю себя, чувствуя, как тело распадается на атомы. И уже не целую Тимура, а просто обессиленно дышу ему в рот, отчаянно цепляясь за крепкие плечи, как за спасательный круг посреди океана. Просто чтобы не упасть…

Но где-то глубоко в подсознании сидит подлый червяк и медленно ковыряет ямку, вытаскивая наружу мои комплексы фригидности. Из-за них градус внутри внезапно снижается. Мышцы почти деревенеют, и меня едва не накрывает с головой тяжелым одеялом разочарования, но…

— Давай же, красавица, отпусти себя, — хрипит мне в губы Тимур, судорожно выдыхая. — Хочу ощутить, как ты кончишь для меня.

Рваный вдох — и я снова воспламеняюсь, пока по венам жидкой лавой течет чистейший адреналин. Клянусь, всего парой слов Булат будто срывает с меня предохранитель, когда-то нагло установленный Владом.

Мир вдруг сужается до одной точки и резко взрывается перед глазами россыпью ярких искр. Меня накрывает спазмами волна за волной, и колотит так крупно, что я отчаянно кусаю парня за плечо, лишь бы не закричать во весь голос.

Меня трясет так сильно, что зубы стучат, а в ушах шумит кровь.

Это было… правда со мной? И даже не сон?

Моргаю, и взгляд фокусируется на Тимуре. Он и сам тяжело дышит, но поджимает губы, а желваки ходят ходуном, настолько он пытается сдержать себя. Но зачем?

Зрачки почти полностью скрыты чернотой. Они затянуты похотью, грудь ходит ходуном, а между ног такой твердый бугор, что им сейчас гвозди можно забивать.

Во мне за секунду просыпается темная сторона, о существовании которой я даже не догадывалась. Ей плевать на приличия. Начхать, где мы находимся и что в любой момент нас могут застукать работники. С коварной усмешкой приникаю к груди Булата, а рукой тянусь к резинке на спортивках. Специально задеваю ткань, поддевая ее и чуть оттягивая вниз.

Тим судорожно сглатывает, когда я скольжу ладонью под боксеры, стискивая в кулаке его напряженную плоть.

— Алис… — хрипит он, перехватывая мое запястье. — Если ты сейчас не остановишься, то я трахну тебя прямо у этой гребаной стены.

Вместо ответа дразню его, убийственно медленно ведя рукой по члену и отмечая для себя внушительный размер. Не сдерживаясь, Булат издает низкий стон, от которого у меня самой всё внутри сладко ноет. Он снова резко прижимает меня к стене, роняет голову мне на плечо и больно впивается пальцами в бедро. Но мне глубоко плевать, даже если завтра там останутся синяки от его хватки.

Впервые в жизни я ощущаю себя не бревном и не дефектной, а желанной женщиной!

Пока я плавно ласкаю его, попутно помогая себе второй рукой спускать боксеры, Тим с глухим рыком выгибается навстречу, и ключицу мгновенно обжигает его горячим дыханием.

— Че-е-е-ерт, — рычит, резко отстраняясь.

Положение вдруг меняется: Тим разворачивает меня лицом к стене, а сам тесно прижимается грудью к спине. От того, как ощутимо его член вжимается мне в попку, я снова горю, а между ног буквально пульсирует от потребности, застилая глаза пеленой. Неосторожно, хаотичным рывком он спускает мне джинсы до колен и тут же ласкает клитор через тонкую ткань трусиков.

Жарко. Порочно. Но это будоражит кровь настолько, что и правда плевать, где мы. Чхать, что снаружи люди. Хочу большего!

— Я же сейчас реально трахну тебя… — болезненно стонет он, шурша позади одеждой.

И я не пойму: он так угрожает мне или просит его остановить? Но я не хочу останавливаться! Злюсь от этого до помутнения перед глазами, лупя кулаком по долбанной стене. Сердце сейчас так отчаянно колотится, что кажется, скоро выскочит из груди.

— Если не сделаешь, то я найду того…

Резкий шлепок жалит ягодицу, но это внезапно… заводит так, что с губ срывается стон удовольствия, а телом прокатывается волна крупной дрожи.

— И я сразу сверну ему шею! — рявкает над ухом, снова ударяя меня по ягодице.

По телу проходит электрический разряд, останавливаясь дикой пульсацией в клиторе. Не успеваю ничего сказать и замираю, слыша сзади отчетливое шуршание обертки от презерватива.

Булат надавливает ладонью на мою поясницу, и я прогибаюсь для него, чувствуя, как горячая плоть тесно прижимается к влажной дырочке.

— Запомни, красавица, — тяжело цедит сквозь зубы, вонзаясь пальцами в мои бедра, — после этого ты хрен куда скроешься. Ты — моя! Поняла?

Его слова взбудоражили так, что волоски на коже встали дыбом.

— М-гу…

В ту же секунду Тим скользит внутрь — резко, до упора и я содрогаюсь от волны спазмов, блаженно прикрывая глаза. Мне дали всего секунду привыкнуть, а затем начался тот жесткий темп, от которого напрочь подкосились колени. В ушах бил пульс, но даже сквозь него я слышала порочные шлепки наших тел, эхом отбивавшиеся от стен подсобки. И я просто… с наслаждением плыла по волнам экстаза.

От дикого темпа, который задал Булат, я снова едва не распадалась на атомы, но в этот раз ощущения были ярче. Глубже. Интенсивнее. Каждый его толчок отзывался во мне трепетным резонансом, будто парень касался самых сокровенных струн, запечатанных глубоко внутри.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 13 ч. 1

Глава 13

Это было совсем не похоже на то, к чему меня «приучил» Влад. Никакой серости или механических, четких действий. Булат двигался так, словно интуитивно находил во мне все эрогенные зоны, воспламеняя плоть до нереальности. Он действовал неистово, но в этой дикой страсти ощущалась странная чуткость. Когда я едва не теряла равновесие, его крепкие ладони подхватывали меня под бедра, надежно удерживая на месте. Он сам подстраивался под мой ритм, скользя так, что я вздрагивала от восторга, когда его член задевал нужную точку внутри.

И это удивительное чувство полной заполненности… оно лишало воздуха, превращая каждый вдох в откровенный стон. Внутри уже нарастала сладкая, почти невыносимая тяжесть, готовая вот-вот сдетонировать.

Я подаюсь назад, навстречу напору Тимура, окончательно теряя над собой контроль. В этот момент стону слишком громко, напрочь забывая, что нужно вести себя… тише. Скромнее. Но разве с ним это вообще реально?!

— Тим… — выдыхаю, уже не в силах выдержать это «зависшее» напряжение внизу живота. — Не могу больше…

— Все хорошо, — прерывисто шепчет он, обдавая ухо жаром и вбиваясь в меня так глубоко, что я порочно вскрикиваю. — Не зажимайся со мной.

И я… расслабляюсь, как по щелчку пальцев.

Новая волна оргазма накрывает так резко, будто во мне прорвало плотину. Мышцы сжимаются в спазме настолько жестко, что я содрогаюсь всем телом, слыша, как на заднем плане глухо, почти беззвучно рычит Булат. Я не могу на нем сконцентрироваться: перед глазами все сливается в ослепительный свет, а в ушах нарастает дикий шум, перекрывающий любые звуки.

Тяжело дыша, я откидываю голову назад, упираясь затылком в плечо Тима, и полностью погружаюсь в экстаз, выжигающий дотла последние сомнения и фальшивый диагноз.

Булат, сделав еще несколько резких рывков, замирает, намертво прижимая меня к себе. Он судорожно выдыхает, и я отчетливо слышу, как бешено колотится его сердце. Как тяжело он дышит. И как мелко подрагивают его мышцы, пока я нагло использую парня в качестве своей единственной надежной опоры.

Так и стоим несколько минут, пытаясь выровнять дыхание. Мы оба молчим, чтобы не спугнуть этот удивительный момент, после которого снова начнется... рутина.

Булат первым приходит в себя. Отстраняется, но все еще придерживает меня одной рукой, наверняка переживая, что я рухну на грязный пол. Стаскивает презерватив, а затем натягивает одежду, встречаясь со мной взглядом. Я замираю, рассматривая почерневшие, затянутые дымкой похоти омуты его зрачков, в глубине которых плещется странная преданность, от которой перехватывает дух.

Это настолько неожиданно, что почти кажется моей собственной ванильной фантазией, поэтому трясу головой, прогоняя дурацкие видения.

Шагнув ближе, Тим дрожащей ладонью помогает мне поправить одежду, даже застегивает пуговицу на джинсах. И все это время смотрит неотрывно, почти осязаемо, словно ласкает взглядом мою кожу.

И только он открывает рот, как вдруг…

Снаружи, черт возьми, снова слышатся торопливые шаги, а через секунду в дверь нетерпеливо стучат.

— Босс, прошу, вам нужно срочно выйти в зал! — паника в ее писклявом голосе отрезвляет меня, словно звонкая пощечина. — Там мужчина пришел и говорит… короче, вам лучше выйти и услышать это собственными ушами!

С тихим рыком недовольства Булат косится на дверь так, словно хочет ее испепелить. А я вся напрягаюсь от страшной догадки: неужели снова приперся Влад?

Прежде чем мы оба выходим, Тимур притягивает меня к себе и оставляет на губах мимолетный поцелуй, как напоминание, что он рядом. И мне это нравится до дрожи во всем теле!

Он подтверждает свои слова, крепко хватая меня за руку:

— Идем. Хочу посмотреть, какой ублюдок решил устроить тебе проблемы!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 13 ч. 2

Выходим из подсобки, которая буквально пропиталась запахом нашей страсти. Щеки ярко горят, ноги немного ватные, а в голове полная неразбериха. Сквозь плотный туман чистейшего удовольствия пробивается луч липкого страха, от которого ладони мгновенно потеют. Неужели реально снова Влад приперся и пытается устроить мне неприятности? За последнее время это уже третий раз, когда он ставит мне палки в колеса, если не брать в расчет тех странных гопников. Но зачем ему всё это? Просто чтобы поиздеваться?

Уже едва не скатываюсь в пропасть отчаяния, однако рука Тима, ощутимо сжавшая мои пальцы, придаёт мне уверенности. В зал вхожу, расправив плечи, и вижу у барной стойки представительного незнакомца в строгом костюме с портфелем в руках. Обычный, ничем на первый взгляд не примечательный мужик за сорок, с лысиной на макушке и небольшим брюшком. Вальяжно облокотившись о стойку, он осматривает всё вокруг с цепким прищуром ревизора, и от этого душного чиновничьего взгляда у меня аж кожа чешется от неприязни!

Булат крепче сжимает мою ладонь, поддерживая и не выпуская её, даже когда мы подходим вплотную к мужчине.

— Алиса Александровна? — он растягивает губы в дежурной улыбке и шагает навстречу, даже ладонь тянет для пожатия, но Тим выдвигается вперед, заслоняя меня собой наполовину.

И брезгливо отталкивает руку незнакомца, словно тот протянул какой-то вонючий мусор.

— Чего нужно? — чеканит Булат с металлическим лязгом в голосе.

— Меня зовут Кравченко Игорь Валерьевич. Я юрист и представляю интересы компании «Сити-Групп», — этот тип намеренно игнорирует Тимура, смотря прямо мне в глаза. — Дело в том, что наша компания сейчас занимается реновацией этой улицы. Если коротко — «Сити-Групп» хочет выкупить вашу кофейню.

Расслабленность и хмельной дурман недавней близости испаряются за секунду. Внутри все обрывается, но в ту же секунду поднимается такая острая волна ярости, что я до боли впиваюсь ногтями в ладони.

— Кофейня. Не. Продается, — чеканю каждое слово, взглядом пытаясь прибить наглого мужика. — И земля под ней, кстати, тоже принадлежит мне!

Спасибо папе, что в свое время подсуетился и приобрел участок за бешеные деньги, лишь бы у меня в будущем не возникли подобные проблемы.

Но что это сейчас, черт возьми, происходит?!

— Понимаю, — притворно вздыхает Игорь Валерьевич, доставая бумаги из портфеля. — Но давайте смотреть на вещи трезво. Склады по соседству и другой малый бизнес уже подписали с нами договор. Получается, что вы останетесь одна на этом клочке земли, где через месяц начнется грандиозная стройка. Со своей стороны мой клиент предлагает вам рыночную стоимость плюс бонус за срочность, чтобы выехали за день-два. Поверьте, это очень щедрое предложение.

Он протягивает мне документы, но Булат первым перехватывает их. Я не против, пусть посмотрит. Всё равно из-за нервов строчки поплыли бы перед глазами.

Это какой-то… сюр!

Не верю, что магазинчики по соседству и уж тем более склад продуктов вдруг согласились продать свой бизнес! Я точно ничего не продам, это вопрос принципа!

Тим быстро пробегается взглядом по строчкам, но стопорится в конце. Его челюсти сжимаются так сильно, что на скулах выступают желваки.

— За идиотов нас держишь? — усмехается Булат, не отрывая взгляда от бумаг. — Это цена за убогий пустырь на окраине, а не за землю с бизнесом под ключ!

— Молодой человек, — юрист морщится, но ему приходится держать себя в профессиональных рамках, — я общаюсь с хозяйкой, поэтому…

Булат жестко перебивает:

— А я ее представитель. И говорю тебе от имени хозяйки: засунь эти бумажки себе в задницу.

Боже, я думала, он этому лощеному типу эти бумаги сейчас в лицо швырнет, но, нет.

Несмотря на грубость, Тим абсолютно спокоен. Только в глазах бушует торнадо, но хотя бы не нападает с кулаками — уже плюс. Прямо сейчас дракой мы проблему точно не решим, а создадим себе еще больше неприятностей.

— Все он правильно говорит, — вклиниваюсь, возвращая себе трезвость ума. — Я не согласна с реновацией и уж тем более не буду продавать кофейню.

— Вариант «я не согласна» здесь не сработает, — его вежливая маска слетает, обнажая раздражение и прорезающуюся грубость. — Если мы с вами не договоримся по-хорошему, стройка все равно начнется, хотите вы того или нет. Будьте благоразумной женщиной и давайте подпишем контракт. Ваша кофейня будет прибыльной где угодно — кофе сейчас пьют все без исключения и не по одному разу в день.

Это я и без него знаю, но черта с два пойду у них на поводу!

Делаю шаг вперед, равняясь с Булатом, и скрещиваю руки на груди:

— Я ничего не подпишу, так вашему боссу и передайте.

— Что ж, — его улыбка становится широкой и жуткой, как у стервятника. — «Сити-Групп» настроена решительно, и, поверьте, в следующий раз условия будут гораздо хуже. Документы оставлю. Там есть мои контакты. Передумаете — звоните.

Развернувшись, он уходит, а я резко опускаюсь на стул около стойки, будто разом иссякли все силы. И тут же чувствую спасительное тепло — Тим обнимает меня за плечи, крепко прижимая к себе.

— Они же так просто не отстанут, да? — уточняю, и так зная ответ.

— Не отстанут.

Замечаю, что Булат неотрывно смотрит на закрывшуюся дверь, и его взгляд кажется черным, почти непроницаемым.

Когда он переводит глаза на меня, выражение его лица меняется. На губах появляется подбадривающая, но явно натянутая улыбка. И явно хочет сказать что-то утешающее, но…

Его попытку ободрить меня перебивает бариста:

— Босс, мы правда закроемся? — ужас в ее голосе осязаем настолько, что мне самой становится тошно от накатившей беспомощности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 14 ч. 1

Глава 14

А следом за ней подтянулись еще две работницы, затараторив наперебой:

— А зарплату нам выплатят?

— А вы нам дадите хорошие рекомендации?

— Блин, обидно терять хорошее место…

Не могу все это слушать…

— Так, девочки! — рявкаю, громко ударяя ладонью по столешнице. — Давайте раньше времени не нагнетать обстановку, ладно? Никто не закрывается, — помолчав немного, все же добавляю более рационально: — Ну, а даже если и придется… то… переедем на новое место.

Ох, как же мне это было сложно сказать! Как ножом по сердцу прошлись.

И снова рядом загудел этот беспокойный рой пчелок:

— Куда? Хорошо бы поблизости…

— И мне тут от дома близко было!

— А если нас и оттуда выгонят?

Отмахиваюсь от них всех, отправляя по рабочим местам. Зал полный, а они тут забастовку устроили!

За всем этим хаосом я даже не заметила, что Риты и след простыл. А также пропал парнишка, что пришел ранее с Булатом. Но честно, плевать…

Давно же мне не устраивали такого резкого контрастного душа!

Тим все еще стоит за спиной, как мой верный страж, и снова вчитывается в строки договора, оставленного нам юристом.

Оборачиваюсь к парню, и улыбка сама расползается по лицу. Такой серьезный, сосредоточенный — сам на себя не похож. И взгляд решительный, так что у меня от него мурашки по коже.

Может, Булат и хочет мне как-то помочь в этом деле, вот только…

Он ведь всего лишь студент-выпускник. С горем пополам выведала у него эту инфу в переписке, хотя он явно не горел желанием что-либо рассказывать об учебе.

Учитывая все это, как я могу вешать на него свои проблемы?! Пусть мы уже… вроде как пара, ну и что? Даже если очень хочется опереться на его плечо, я сама должна искать варианты, а не глупо надеяться, как в прошлом, на Влада.

Но на папу-то можно!

— Да ладно, — забираю у него бумажки прямо из-под носа. — У меня есть один человек, который сможет помочь решить эту проблему.

Тим резко разворачивает меня на стуле к себе лицом, прищуриваясь.

— Надеюсь, это не твой бывший? — ревностно выплевывает, а мне внутри почему-то тепло становится.

— Нет, — говорю с милой улыбкой, прикасаясь пальцами к его щеке. — Если все получится, я тебе обязательно расскажу.

— Надеюсь, — кладет свою ладонь поверх моей, слегка сжимая мои пальцы, — что так и будет.

Но что-то в его взгляде остается спрятано глубоко внутри. Некое напряжение, словно он уже заранее не верит, что мой «тот самый человек» в силах решить проблему такого уровня.

***

Я до последнего оттягивала звонок отцу. Взыграла дурацкая гордость: я же владелица бизнеса и должна доказать, что могу справиться с трудностями сама, без папиного вмешательства. Упрямо стиснув зубы, я выждала целых две недели, наивно надеясь, что проблема может рассосаться сама по себе.

Не рассосалась…

Первые несколько дней все шло гладко, и я даже выдохнула, но на третий день, едва мы открылись, начался ад, какого я не знала ни разу с момента открытия — нас осаждали проверками.

Сначала заявилась пожарная с внезапным аудитом системы пожаротушения. Следом — санстанция, дотошно выискивая маркеры свежести и чуть не нюхая каждую тряпку, которой бариста протирала каждый раз капучинатор. В конце недели ввалилась налоговая, чтобы проверить кассовый аппарат и все накладные. На выходных приперлась инспекция по труду и социальной защите. Ну и вишенкой на торте всего этого безобразия стала инспекция по благоустройству, вцепившаяся в мое якобы незаконное разрешение на фасадную вывеску.

Черт возьми, это были две недели тотального, непрекращающегося кошмара. У меня уже дергался глаз от каждого звонка колокольчика на входной двери, и порой реально проскакивала мысль позвонить тому ушлому юристу, лишь бы эти проверки прекратились.

И если бы рядом не было Булата, я бы, наверное, давно сдалась. С кем-то из инспекторов он ругался до хрипоты, с другими был до омерзения вежлив, я же потихоньку сходила с ума, едва волосы на себе не рвала.

Желая хоть как-то помочь, Тим прошелся со мной вокруг, пытаясь оценить ситуацию с точки зрения застройки. Земля, которую так отчаянно хочет выкупить «Сити-Групп» — это огромный участок, зажатый между нашей улицей и спальным районом. Моя кофейня занимает от силы сотню квадратов, но она находится на самом углу, с прямым выходом с двух сторон на проезжую часть.

Хоть я в этом и не разбираюсь, но…

Судя по всему, это не реновация, а попытка построить тут ТЦ или что-то подобное, а наш кусок земли, видимо, мешает «Сити-Групп». Люди по соседству признались, что подписали договор из-за страха и давления — у них просто не было выбора.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 14 ч. 2

Но у меня-то он есть! Если упрусь хотя бы я одна, те договоры с малым бизнесом больше не будут иметь никакой ценности для «Сити-Групп»!

И теперь, стоя у здания отцовской логистической компании, я отчетливо понимаю, что гордость придется засунуть в самый дальний ящик, если хочу отстоять свои права.

После развода с Владом мы так толком и не виделись с родителями. Отец настаивал, что без покровительства мне нет смысла держать кофейню. Убеждал, чтобы шла к нему работать, а я жестко отказалась.

Хотела доказать им всем, и себе в первую очередь, что чего-то стою без богатого мужа и влиятельных родителей. Я вцепилась в кофейню мертвой хваткой и выкупила у Влада его долю. Этот бизнес был подарен мне родителями уже в браке, и, по иронии, бывший претендовал на половину. Триста лет эта доля не сдалась Владу, но, конечно, чтобы поиздеваться надо мной, он через суд доказывал на нее свои права, скотина…

Тряхнув головой, неуверенно, на негнущихся ногах вхожу в здание. Пока поднимаюсь к отцу, у меня мелко подрагивают ладони, но я практически на девяносто процентов уверена в том, что он мне точно поможет. Когда-то папа поднимался с низов, начав еще в девяностых с перегона фур, а теперь у него крупная транспортно-логистическая сеть.

Едва я вхожу, он отрывает взгляд от бумаг:

— Алиса? — его брови ползут вверх. — Ну проходи. Присаживайся.

Я сразу плюхаюсь в кресло напротив и не тяну резину:

— Пап, мне нужна твоя помощь. На мою кофейню наехали…

Пальцы от волнения подрагивают, и я вцепляюсь ими в колени, просто чтобы скрыть нервозность.

Выдаю все от и до. Говорю быстро, сбивчиво, искренне надеясь, что папа презрительно фыркнет, схватит телефон и одним звонком размажет моих обидчиков по стенке, как было раньше. Еще до Влада.

Но он слушает молча, и лицо его остается каменным. Лишь когда я упоминаю «Сити-Групп», в глазах мелькает что-то похожее на напряжение.

— «Сити-Групп», — повторяет, о чем-то размышляя.

Мобильник пока откладывает и связывается с кем-то по внутренней линии:

— Макаров, пробей для меня прямо сейчас «Сити-Групп». Не могу вспомнить, что-то знакомое, чьи там уши торчат?

Макаров — его надежный человек из службы безопасности, поэтому выдыхаю, заранее веря в успех. У отца много связей, его уважают чиновники, он точно все уладит, и никому на нашей улице не придется продавать свой бизнес!

Пока ждем, он несколько раз снова намекает, чтобы я бросила свою дурацкую работу и пришла к нему в компанию, раз уж больше не нахожусь под надежным крылом Влада.

Ага, знал бы ты, папа, насколько ненадежным было это крыло… Но я молчу. У них с семьей Влада хорошие отношения, так зачем их портить, когда уже ничего нельзя изменить?

Наконец телефон звонит, и я, затаив дыхание, замираю. Внутренне почти ликую, но…

Смотрю, как с каждой минутой разговора лицо моего непробиваемого отца становится пепельно-серым, и тяжело сглатываю.

— Понял тебя, — сухо бросает и вешает трубку.

На некоторое время в кабинете повисает оглушающая тишина. Папа долго думает, снова крутит мобильник в руках, а я просто жду вердикта. И даже сейчас все еще верю в успех, который вдруг разбивают у меня перед носом вдребезги:

— Продавай землю и съезжай.

Сухо. Жестко. Хлестко.

Его слова пробивают навылет, не оставляя от надежды даже ошметков.

— Ты шутишь?! — подскакиваю на ноги, тяжело дыша от возмущения. — А если бы это к тебе пришли и сказали: «Отдай нам свой бизнес», ты бы тоже продал?!

Под тяжелым, нечитаемым взглядом отца падаю обратно в кресло.

— Алиса, послушай меня внимательно. Твой дурацкий бизнес таким людям и задаром не сдался. Им нужна земля, и они ее получат в любом случае. Так что не упрямься и подпиши договор, сколько бы ни предлагали. А дальше сразу же соберешь оборудование. Я выделю тебе грузовик со свободным водителем и парой крепких грузчиков. И пусть вывезут всё временно на мой склад. Потом решим, что делать дальше.

— Но, подожди… — голос дрожит. Я до боли вцепляюсь пальцами в подлокотники. — У тебя же есть связи в мэрии, ты можешь надавить на…

Он грубо перебивает:

— Мои связи — это бизнесмены и чиновники! — разгневанно бьет кулаком по столу. — А люди, стоящие за «Сити-Групп» — это бандиты, которые не ведут переговоры! Хоть понимаешь, что уже завтра они могут сжечь кофейню дотла вместе с тобой, просто решив таким образом проблему?! И если я вмешаюсь, тогда проблемы начнутся у транспортной компании и у всей нашей семьи! Я не поставлю под удар нашу безопасность ради какой-то забегаловки! И вообще, раз за твоей спиной нет надежного человека, который сможет тебя защитить, бросай свое баловство и завтра же приходи в отдел кадров — подберу для тебя должность.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 15 ч. 1

Глава 15

Я вздрагиваю, ощущая, как слезинка скатывается по щеке. Почему-то слова папы ударили наотмашь, больнее физической пощечины. Мой отец, который всегда казался мне всемогущим, вдруг отступил, струсив.

Нет, ладно. Не струсил. Он привел аргументы — бороться с бандитами неразумно. Но почему снова обесценивает мой труд, считая его баловством? Кофейня приносит прибыль!

— Пап… — выдыхаю со слезами, не зная, какие подобрать слова. — Ты всегда смотрел на меня как на глупую девочку, которая непременно должна удачно выйти замуж, чтобы до конца жизни ни в чем не нуждаться. И такие же мысли мне методично вкладывал в голову Влад за два года брака. Но разве я не доказала и ему, и тебе, что могу справиться самостоятельно? Я создала атмосферу в этой кофейне! Придумала авторские рецепты кофе, планировала начать продавать домашние десерты и торты, чтобы расширить ассортимент. Но если сейчас продам всё и приду к тебе тупо перекладывать бумажки, то не потеряю ли себя?!

— Алиса, — он вздыхает так, словно общается с несмышленым ребенком. — Лучше потерять гордость, чем жизнь. Ну давай так: я перекрою стоимость, которую тебе предложат люди Каримова, и ты откроешь кафе где-то еще. Например, поближе к моему офису.

Поближе к нему? Чтобы следил за каждым шагом?!

Кровь с шумом молотит в висках, а пальцы мелко дрожат от зашкаливающего адреналина. Хоть я и понимаю, что гнев полностью выжег способность мыслить трезво, но мне все видятся предателями, и только на моей стороне правда.

Не хочу никуда переезжать! Да почему я должна? Пусть эта «Сити-Групп» с Каримовым себе ищет другую землю!

— А завтра придет еще какой-то бандит и тоже захочет что-то отобрать! — меня несет, и на эмоциях я всплескиваю руками. — Па-а-ап, мы же не в девяностых, давай в полицию обратимся!

Он лишь жестко трет переносицу.

— Бандюки из девяностых давно стали уважаемыми бизнесменами и имеют столько власти на самом верху, что полиция им нипочем, — выплевывает он, как ругательство. — С Каримовым могут справиться только силовики Басманова, но этот человек еще хуже… — Качая головой, отец снова хватает телефон и начинает крутить его меж пальцев, словно так пытается успокоиться.

Может, я и хотела бы как-то уложить информацию у себя в голове, но… почему разменной монетой должна стать именно моя кофейня?! И бизнес других людей на той улице…

— Оставь деньги себе, сама как-нибудь решу эту проблему, — встаю. — И знаешь, а ведь я уже не одна. У меня рядом есть человек, который не испугается какого-то там Каримова, Басманова или кого бы то ни было еще! Он реально мне поможет, если я попрошу!

— Алиса! Не глупи! — рявкает отец, но я уже ухожу, спешно спускаясь по ступенькам.

Во мне играла гордость, застилая глаза пеленой. В тот момент я наивно не понимала, во что собираюсь ввязываться. Просто видела перед собой цель и упрямо шла к ней, проигнорировав отчетливые стоп-сигналы.

Домой я добираюсь на автопилоте, с удушливым чувством тяжести в груди, мешающим дышать. Переступив порог, скидываю обувь и сразу бреду к серванту. Хватаю первую попавшуюся бутылку красного сухого и, открыв, щедро наливаю себе в глубокий бокал.

Это единственный вариант, который я вижу на данный момент — напиться и забыться. Даже Облачко, чувствуя мое дурное настроение, забирается рядом на диван, устроив моську у меня на коленях. Как назло, тепло от его мохнатого тела не успокаивает ураган, бушующий у меня внутри. Телефон я специально оставила в прихожей, он отчетливо вибрирует раз за разом, но плевать.

Вино приятно обжигает горло, слегка притупляя ноющую боль под ребрами. Вот только оно не приносит желанного облегчения, поэтому наполняю еще бокал, а затем еще один.

К вечеру я приговариваю полторы бутылки. Голова приятно тяжелеет, мысли становятся тягучими, как сироп, но… даже в этой пьяной дымке я всё еще чувствую себя раздавленной букашкой.

И только я тянусь за бутылкой, как вдруг Облачко напрягается. С рычанием он вскакивает с дивана и пулей вылетает в коридор. Сначала я отмахиваюсь — такое бывает время от времени. Может, машина проехала, или где-то лает другая собака. Но когда он начинает раздраженно царапать входную дверь и скулить, я тоже встаю.

Шатаясь, кое-как доковыливаю до прихожей. Утратив страх под алкогольной дымкой, рывком открываю замок. Облачко выскакивает во двор, начинает прыгать у калитки, скуля так громко, что я аж передергиваюсь.

Да что это с ним?! Кого там ко мне принесло на ночь глядя?

Рычаг калитки поддается непослушным пальцам лишь с третьей попытки. Неаккуратно дернув ее, вываливаюсь наружу с резким вскриком, угождая прямиком в чьи-то крепкие объятия.

И тут же раздается грубый голос, успевший стать для меня таким родным:

— Пиздец… Ты что, пила?

Булат! Мой парень!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 15 ч. 2

С дурноватой улыбкой поднимаю на него взгляд, невинно хлопая ресничками. От него так шикарно пахнет… чем-то сладким и терпким, что у меня слюнки текут, а по телу прокатывается приятная дрожь.

— Ты… почему здесь? Он моргает, хмурится, а я тянусь к его лбу пальчиками и насильно разглаживаю эти дурацкие складки.

— Мимо проходил, — буркает.

Ха! Мимо проходил, ага. В частном секторе, на окраине города.

Но мне так хорошо прямо сейчас в его объятиях. Так уютно, что плевать, почему он оказался на пороге моего дома. Мы же пара, и эти две недели, проведенные вместе, не сравнить ни с чем другим. Пусть у нас было не так много времени из-за долбаных проверок, но уж для секса мы всегда находили укромные уголки: или в кофейне, или у меня дома.

Несмотря на все предостережения Риты, я стала зависимой от касаний парня, жарких поцелуев и ярких оргазмов, больше не кажущихся мне чем-то диким. Но всё это перекрывалось той властной заботой, которой он окружил меня, даже если я отмахивалась, свято веря, что эти отношения ненадежны.

Незаметно, всего за две недели Булат стал центром моей жизни, и я много раз задавалась вопросом: а почему же с Владом совершенно не задалось? Видимо, зря я пошла на поводу у родителей, согласившись на выгодный брак.

— Ну заходи, раз пришел, — дерзко хихикаю, сцепляя пальцы у любимого на шее.

Схватив за поясницу, Булат отрывает меня от земли и, словно пушинку, заносит в дом, а за нами с радостным лаем заскакивает Облачко.

Просто мысленно машу рукой на то, что ему нужно вымыть лапы — сейчас на всё побоку, честно.

Тим заносит меня на кухню и усаживает за стол, но не садится рядом, хотя я тянусь к нему руками. Он отходит к дверному косяку и, облокотившись о него спиной, скрещивает руки на груди.

Такой сексуальный, когда хмурит брови. И эта кожанка на нем, боже! Хочу стянуть ее прямо сейчас! Хочу, чтобы он зажал меня у стены или усадил на стол, трахнув так, чтобы из головы окончательно вылетели все проблемы.

Нагибаясь вперед, подпираю щеку ладошкой. Кухня с появлением в ней Булата кажется тесной, но плевать. И даже когда он смотрит на меня так внимательно, сканирующим взглядом — не важно. Просто по какой-то причине то, что он рядом в момент моего отчаяния, уже греет душу. Я больше не одна!

— Рассказывай, — коротко бросает.

Не просит — требует! И меня прорывает, а алкоголь развязывает язык, сметая последние барьеры.

— Я думала, папа поможет мне с этой проклятой «Сити-Групп». Что приструнит их одним звонком, но он просто велел мне продать бизнес и работать у него, а не заниматься баловством.

— Решить проблему одним звонком? — усмехается Тим.

В его голосе звучит досада с каплей иронии.

Понимаю… я же не рассказывала, что являюсь наследницей крупной логистической корпорации. Просто не видела в этом смысла. Как и себя в кресле руководителя в будущем.

— У моего отца много связей среди бизнесменов и даже политиков, — иронизирую, горько смеясь. — Но, как оказалось, эти связи ничто по сравнению с каким-то там бандитом Каримовым, стоящим за «Сити-Групп».

При упоминании этой фамилии Булат неуловимо меняется в лице. Его челюсть резко напрягается, а взгляд темнеет, когда он окидывает меня тяжелым взором, от которого на миг становится зябко.

— То есть... — Тон Тима вмиг становится жестким. — Твой отец влиятельный бизнесмен? Ты же… богатая девочка, черт возьми!

Я съеживаюсь на стуле, совсем не понимая его злости.

— И что?

— Так какого хрена ты упираешься? Зачем лезешь на рожон, цепляясь за кофейню? Просто забери всё свое оборудование и открой заведение в другом районе, раз уж у тебя есть деньги. — Он резко взъерошивает волосы, с психом отрываясь от стены. — На кой подставлять себя под удар ублюдкам, которые могут живьем закопать?

Логично…

Но его слова ударяют по больному, содрав только что засохшую корочку с раны. Слезы, которые я сдерживала весь вечер, хлынули из глаз от горького осознания: даже Булат больше не видит во мне личность, отдельную от папиного кошелька.

И это окончательно выбешивает:

— Для вас всех это просто помещение и клочок земли, но для меня — смысл жизни! — рявкаю, задыхаясь от рвущейся наружу боли. — Вы все… ничего не понимаете!

Тим замирает, ошарашенный моей истерикой, а из меня уже потоком льется яд, копившийся годами. Наверное, пришло время сбросить с себя груз, освободив место под что-то новое.

— Отец хоть и сдувал с меня пылинки, но всё время внушал, что без влиятельного мужа я никто в этой жизни. Мы с Владом дружили с детства, и не скажу, что он мне прям нравился, но… Но что мать, что отец давили на мой выбор, постоянно рисуя воздушные замки от замужества с Владом. И знаешь что? За два года этого прекрасного брака Воронцов внушал мне, что я ничтожество. Красивая кукла, способная лишь правильно вести себя на светских приемах. Даже в постели он словно просто выполнял какой-то там долг, и это остужало меня каждый раз. Поскольку я постоянно была с ним холодна и равнодушна… — умолкаю, понимая, что подвела разговор к точке невозврата.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 16 ч. 1

Глава 16

Глаза Булата чернеют. Зрачки расширяются настолько, что почти затапливают радужку, превращая глаза в две бездонные дыры. Он до хруста сжимает пальцы в кулаки, и одновременно на его шее вздуваются вены. Тим натянут до предела, но вся эта темная, удушающая ярость, конечно же, направлена не на меня.

— Продолжай, — скрипит он зубами, стачивая себе эмаль.

Наверное, не плескайся во мне полторы бутылки красного сухого, хрен бы призналась. А так язык болтает быстрее, чем успевает сообразить мозг:

— Он внушил мне, что я фригидная. Бревно в постели и холодная, как вобла, — горько смеюсь под разгневанный рык Булата. — И я правда поверила в это, смирилась. Долго ходила к психо… — умолкаю, ощущая, как накаляется воздух на кухне.

— Да он сам импотент галимый! Кого ты, бля, слушала?! — рявкает Тим, не в силах обуздать в себе гнев. — Ладно… — Он тяжело вздыхает и жестко трет лицо руками, чтобы остыть. — Давай вернемся к кофейне, не хочу даже думать об этом гандоне.

Равнодушно пожимаю плечами, без проблем выдавая другие секреты, в которых никогда бы не призналась. Ни Рите, никому другому…

— Знаешь, с какими словами отец дал мне дарственную на помещение под бизнес? Со снисходительной улыбкой на свадьбе вручил документы и ключи, шепнув на ушко, что как только я наиграюсь в бизнесвумен, то сразу должна продать всё, а деньги положить на депозит. А когда я позже с энтузиазмом создавала проект кофейни, Влад и вовсе был уверен, что я прогорю еще на старте. Но как бы он ни давил, как бы ни насмехался, мы открылись и работаем по сей день! Я вложила туда столько души и сил, что если я брошу всё вот так просто — это разрушит меня окончательно. А Влад в очередной раз посмеется, что я никчемная и даже бизнес свой не смогла отстоять. Тим, я же не стены пытаюсь сохранить, а саму себя…

Когда я выговариваюсь, меня будто разом покидают все силы. Я всхлипываю, прикрыв лицо ладонями, но тут же ощущаю, как у ног появляется тепло.

И это не Облачко, как было раньше, а Булат…

Его терпкий запах окутывает меня плотным коконом, и даже дышать становится легче, будто с груди сняли тяжелый камень.

Я убираю руки, часто моргая, чтобы четче увидеть, как Тим садится на корточки у моих ног.

— Красавица моя… — Он со вздохом перехватывает мои ладошки своими, сжимая так крепко, словно хочет защитить ото всех на свете. — Я тебя услышал. Но чтобы остановить стройку, одного твоего упрямства мало. Тут нужно, чтобы и другие помещения не снесли, только тогда стройка или заморозится, или отложится на неопределенный срок.

— Но ты же слышал, как хозяин склада сказал, что в любой момент может подать апелляцию, поскольку подписал тот кабальный договор под давлением. Нас будет уже двое.

Булат трясет головой:

— Каримов не так прост, как ты думаешь. И бороться с ним нужно другими методами.

— Говоришь так, будто знаешь его, — ворчу под нос и сразу вспоминаю папины слова. — Хотя отец сказал, что тут только люди Басманова справятся. Боже, кто все эти люди?

Закатываю глаза, подмечая вдруг нечто странное. Лицо Булата резко каменеет. Он так плотно сжимает губы, что они превращаются в одну тонкую, обескровленную линию. Взгляд становится колючим, отрешенным, будто парень мысленно переносится куда-то очень далеко. В мрачное место…

— Что такое? Ты знаешь Басманова?

Он игнорирует мой вопрос, но спустя минуту спрашивает с глухим отчаянием в голосе:

— Точно уверена, что хочешь сохранить кофейню именно там, где она сейчас? Подумай, прежде чем ответить. Назад пути уже не будет.

Я вижу, как пугающая тень безысходности затягивает лицо Булата. В его потемневших глазах мелькает что-то, отдаленно похожее на обреченность, но мой одурманенный алкоголем разум напрочь игнорирует этот серьезный знак. Я списываю его взгляд на усталость и суровую мужскую заботу.

Разум застилает густое упрямство, а в крови бушует адреналин, подкрепленный пьяным героизмом:

— Конечно.

Тим долго смотрит на меня. О чем-то напряженно размышляет. И в итоге соглашается:

— Что ж, ладно. — Он тянется ко мне рукой и ласково проводит подушечкой большого пальца по щеке. — Когда-то ты спасла меня, я верну этот долг. Помогу тебе закрыть вопрос с «Сити-Групп» раз и навсегда.

Я пропустила мимо ушей всё, кроме последнего предложения. Оно осело внутри, взорвавшись там ярким фейерверком. Это было ощущение круче оргазма — просто понимать, что кто-то наконец-то на моей стороне!

В тот момент я ликовала внутри, как маленькая девочка, получившая желанный подарок. Я смотрела на отчаянную улыбку любимого сквозь пальцы, искренне считая, что всё в полном порядке.

Я просто обманула себя…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 16 ч. 2

***

Даже спустя неделю мне всё еще было стыдно смотреть Тиму в глаза. Как можно было устроить перед ним пьяную истерику, наговорив лишнего? По иронии я помнила всё: каждую деталь, эмоцию и слезинку. Утром я лишь буркнула, чтобы он забыл всё, о чем мы говорили, не придавая значения моим пьяным бредням. Он кивнул. Промолчал. Но это молчание… почему оно мне показалось каким-то неправильным?

Я отмахнулась, списав всё на свою бурную фантазию.

Ну а дальше…

Безумный хоровод из проверок вдруг прекратился. Мне бы радоваться, но я не могу расслабиться. Что-то терзает изнутри, некое нехорошее предчувствие, но с чем оно связано?

— Чего такая напряженная? Вроде ж кипиша больше нет? — Рита следит за моим взглядом и тоже зыркает на входную дверь.

Да как тут расслабиться?!

Я вздрагиваю от каждого звонка колокольчика, ожидая, что на пороге окажется тот ушлый юрист или вообще сам Каримов. Но это затишье пугает сильнее, чем открытые угрозы. Ощущение, что наступил штиль перед разрушительной бурей.

Буря начинается с погоды.

Полдня льет как из ведра, и когда я закрываю кофейню, мы с Риткой застываем на пороге, не решаясь шагнуть дальше.

— Капец моим новым туфлям! — раздраженно стонет она, глядя на образовавшуюся огромную «реку» из-за того, что где-то выше по улице забиты ливневки.

— А вот нечего надевать красивое платье и туфли на шпильке, когда по прогнозу дождь.

Ритка лишь закатывает глаза:

— Я хочу выглядеть шикарно в любую погоду! — фыркает, но и я не отстаю: — Ну тогда поцокали бегом к стоянке, шикарная моя.

Подмигиваю ей, и подруга с брезгливостью вытягивает ногу вперед, но в итоге ставит обратно под навес.

— Ты вон хоть в кроссовках.

Она косится на мои «ньюбеланс» с завистью, будто снять их с меня хочет.

— В белых, — добавляю с грустью, раскрывая зонтик.

И только я собираюсь сделать первый героический шаг в мутное озеро (по-другому язык не поворачивается сказать), как перед глазами вырастает фигура Тима. Не успеваю и пискнуть, он подхватывает меня под бедра обеими руками, отрывая от земли, и припечатывает к своей груди. Земля резко уходит из-под ног, а зонтик лишь чудом не выпадает из дрогнувшей руки.

— Ты… ты что творишь? — пищу, ошарашенно хлопая ресничками. А заодно чувствую, как щеки заливает румянцем.

— Что хочу, то и творю, — хмыкает он, ступая по лужам массивными ботинками.

От его внезапного появления и такой собственнической заботы внутри мгновенно растекается тепло, обволакивая каждую клеточку. Счастливо улыбаясь, прячу нас под зонтом и бросаю взгляд через плечо любимого. Рита издает обреченный стон, когда тоже выскакивает из-под навеса. Шлепая шпильками кожаных туфель, она плетется за нами, сверля спину Булата недобрым взглядом. Клянусь, даже под нос явно нашептывает проклятия, а мне смешно становится. Но я бы тоже злилась на ее месте, и это вполне нормально!

На парковке Булат ставит меня на ноги, а я подхожу к «мазде» подруги. Она как раз оказывается рядом и с раздражением трясет ногой, стряхивая с туфель воду.

— Вызову нам такси, — Тим уже достает мобильник.

— Вот еще! — бурчит подруга, щелкая сигналкой. — Я и так собиралась Алиску подбросить. Падай уже в салон, герой, нечего мокнуть.

Булат не возражает. Мы с ним усаживаемся на заднее сиденье, и Тим сразу переплетает наши пальцы. Мои — ледяные, а его — горячие, как печка. Этот резкий контраст взрывается в груди фейерверком, заставляя сердце сбиться с ритма. С широченной улыбкой, поднеся наши руки к лицу, Тим целует каждый мой пальчик, обдавая его обжигающим дыханием.

Щеки вспыхивают, и я, смущенно отводя глаза, замечаю вдруг, что Рита снова бросает раздраженный взгляд в зеркало заднего вида и закатывает глаза к потолку.

Я прямо-таки вижу, как у нее в глазах бежит строка:

«Я же просила не влюбляться!»

И отвечаю ей не менее откровенным:

«Прости, подруга. Но я уже давно влипла».

Пару кварталов мы едем в абсолютной тишине, а потом Булат слегка подается вперед, прислушиваясь к чему-то.

— У тебя левый ступичный подшипник гудит на скорости. И рулевая рейка постукивает, когда выворачиваешь руль.

Рита зло хмыкает, переключая дворники на максимум из-за сильного ливня. — Ничего там не стучит! Я два дня назад загоняла машину на крутое СТО. Сказали, что всё починили и даже масло сменили. Кучу бабок отвалила!

Булат иронично растягивает губы:

— Да развели тебя, как лоху…

— Тим! — шиплю на него, дергая за руку, и он сразу откашливается.

- Если не побрезгуешь, заскочи на Южную семнадцать, это гаражный кооператив. Гаражи пятьдесят и пятьдесят один. Скажешь, что от Булата, хотя они и так на совесть сделают, лишнего не возьмут, увидев девчонку за рулем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 17 ч. 1

Глава 17

Так это же тот самый адрес, куда он меня водил однажды, разве нет? Кошусь на него с прищуром, пытаясь разгадать. Автомеханик? Но разве на такие профессии учатся в вышке? Или всё же это гаражи его семьи? Старшего брата? Друзей? Вроде я знаю о нем много, но в то же время ощущение, что не знаю ничего.

Рита сбивает с мысли:

— Что за сексизм? — цокает языком, но всё равно спешно делает себе заметку в телефоне, когда мы паркуемся у моего дома. — Приехали, выгружайтесь. Или вы по отдельности?

И всё же эта зараза развернулась на кресле, хитро прищурившись.

— Конечно же, вместе! — отмахиваюсь от нее.

Тим первым выходит и протягивает мне руку. Хватаюсь за нее, вырываясь на свежий воздух. Приоткрыв чуть окно, Ритка машет:

— Пока-пока, — и срывается с места, оставляя нас одних.

Едва мы переступили порог дома, Тим, будто оголодавший, с какой-то нетерпеливой жаждой сразу зажал меня в прихожей. Притянул к себе за талию с такой осторожностью, словно я была сделана из самого хрупкого стекла, но в этом жесте чувствовалась стальная хватка. Его губы обжигали кожу, оставляя за собой след из искрящихся мурашек, поднимающихся от самых пяток.

Одним резким движением он стянул с меня свитер, оставляя в одном лишь лифчике. И в этот момент парень словно переключил в себе режим: стал целовать меня повсюду, но медленно и вдумчиво. Плечи, изгиб шеи, чувствительные ключицы… Каждый его вдох, каждый влажный поцелуй, сопровождаемый едва слышным смачным звуком, сводил меня с ума, превращая мышцы в податливый воск, а разум — в хаотичный вихрь ощущений.

— Бля, как же я тебя хочу… — хрипло прошептал он, обжигая дыханием мочку уха, и его зубы легонько зацепили чувствительную кожу, заставив меня вздрогнуть. — До дрожи в коленях. До безумия. Хочу так, что, кажется, сойду с ума, если не окажусь внутри тебя прямо сейчас.

Его ладони скользнули ниже. Медленно, с мучительным предвкушением, словно натягивая струну моего терпения до предела, он стянул с меня джинсы.

Я плавилась под его касаниями, теряя связь с реальностью. Не помню даже, как мы оказались в спальне. Помню лишь, как меня повалили на кровать, почти обнаженную, уязвимую и бесконечно желанную под полыхающим, жадным взглядом.

Тим не спешил. Он стоял у края кровати, скидывая с себя футболку одним движением, и мое дыхание перехватило при виде его рельефного тела, покрытого старыми шрамами и татуировками.

— Смотри на меня, — приказал тихо, с рычащей ноткой. — Хочу видеть, как твои глаза почернеют, когда буду тебя трахать.

Стянув с себя джинсы вместе с боксерами, он нагнулся ко мне, уперевшись коленом в матрас. Его пальцы дразнили, едва касаясь самых чувствительных точек, заставляя меня выгибаться и умолять о большем. Эта близость казалась до умопомрачения нежной, почти сакральной. Она так разительно отличалась от нашего обычного безумного секса, что в голове на секунду вспыхнула странная, пугающая мысль: Булат словно… прощается.

Но стоило ему войти в меня одним глубоким, властным толчком, заполняя до самых краев, как я с шумом выдохнула, отмахиваясь от этого бреда.

Я утонула в кристальном удовольствии, с силой прижимаясь к нему, навстречу жадным губам любимого. Чистое, концентрированное наслаждение текло по венам, превращая кровь в расплавленный свинец. Я растворилась в нем, отвечая на нежность всей страстью, на которую была способна. Ногти впивались в крепкие плечи, я царапала его спину, срываясь на откровенные, громкие стоны, которые заполняли всю комнату.

Всё время Тим двигался внутри меня с какой-то щемящей ритмичностью, вбиваясь членом глубоко снова и снова, словно пытаясь слиться со мной в одно целое.

Когда меня накрыла первая волна оргазма, пальцы судорожно поджались, а по телу прошел такой мощный жар, что в глазах потемнело. Мы сгорали в этом медленном пламени вместе, несколько раз достигая пика, пока я окончательно не выдохлась, обессиленно прижавшись головой к его широкой груди.

Тяжело дыша, я лениво выводила пальцем узоры татуировок на его предплечье — странные шестеренки и орнаменты, тянущиеся до самого локтя. У Тима было несколько таких меток на теле, но я ни разу не спрашивала, что они значат. Спустилась ниже, к левому ребру, очертив татуировку в виде даты. До зуда под кожей каждый раз хотелось спросить: что значат эти цифры? Что кроется за этой датой? Но каждый раз смиренно прикусывала язык.

Наверное, это что-то очень важное, и Булат сам расскажет, когда придет время.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 17 ч. 2

В итоге почти засыпаю под размеренный стук сердца Тима, как вдруг…

— Алис… — зовёт он тихо, прерывая мой сон.

— М? — даже шевелиться не хочу!

— Когда меня не будет рядом…

Сон как рукой снимает. Я резко привстаю на локте, чувствуя, как липкий холодок тянется вдоль позвоночника.

— Звучит так, будто ты… уходить собрался… — пытаюсь перевести в шутку, но голос дрожит, выдавая мой страх.

Сердце замирает, а по телу проносится ледяная тревога от одной мысли, что наши отношения закончились. Но Тим спешно качает головой.

— Вот ещё. — Усмехнувшись, он игриво щёлкает меня по носу. — Не дождёшься. Просто… кхм, мне нужно закрыть «хвосты», чтобы сдать эту ебучую сессию, иначе отчислят к чертям собачьим. Так что выпаду из реальности на некоторое время, окей? Не смогу приходить или болтать с тобой часами, как раньше.

На долю секунды внутри царапает сомнение, но быстро отгоняю от себя неуместное подозрение.

Всего лишь сессия, Боже! Зачем так пугать?

Выдыхаю, чувствуя, как постепенно пульс снижается до нормы, а паника отступает. Всё правильно, он же студент, у него свои проблемы, и нет времени вмешиваться в мои. Как-нибудь сама с ними справлюсь. Пока не решила, как правильно поступить: продать кофейню или пытаться бороться за неё. Время покажет. Вдруг «Сити-Групп» уже передумала? Иначе почему такое долгое затишье?

Полностью выровняв дыхание, снова устраиваюсь на подушке, обняв Тима рукой.

— Учись. Я справлюсь.

— Знаю, что справишься, — его голос звучит как-то слишком серьёзно. Натянуто. — Но помни: пока меня не будет рядом, не лезь на рожон. Слышишь? Пообещай!

Жёстко. Требовательно. Даже желваки у него напряглись.

— Да что ты такой серьёзный, будто на год собираешься пропасть? Ты куда-то влип? Говори мне прямо!

Во мне снова вспыхивает тревога, но Тим тушит её, полностью меняясь в лице. Из угрюмого становится улыбчивым и мягким, как плюшевый мишка, которого хочется тискать.

— Просто пообещай, — добавляет уже тише, ласково касаясь губами моего виска. — Я ж ебанутый на всю голову. Если узнаю, что к тебе пристают какие-то гандоны, то брошу всё, примчусь и прикончу их на месте!

Ну что за… дурачок! Тихо хихикаю, пряча довольную улыбку в изгибе шеи Тима. Всё понятно — собственнические замашки! Нечего себя накручивать, Алиса! Ничего не произошло.

Засыпаю с этим чувством уюта рядом с Булатом, проваливаясь в глубокий сон.

Утром просыпаюсь в одиночестве и, хмурясь, трогаю уже остывшую постель со стороны Тима.

— Шесть утра на часах, — ворчу, поглядывая на подозрительно вялого Облачка, лежащего в углу комнаты на подстилке. — Ну и во сколько Булат сбежал от нас?!

Спрашиваю у пса, а тот лишь лениво поднимает морду и через секунду роняет её обратно на лапы. И засыпает. Что за чудеса?

Позже на кухне нахожу записку:

«Кое-что случилось дома, пришлось уйти. Собаку выгулял. Не скучай. Люблю».

От последнего слова по телу прокатывается тёплая волна, согревая изнутри, а губы сами расползаются в довольной улыбке.

***

Следующие несколько дней, хоть Тим и не отвечал мне ни на звонки, ни на сообщения, я особо не парилась. Убеждала себя, что парень учится и позже сам объявится.

Но на четвёртый день я проснулась со странной, удушающей тревогой, и целый день душа была не на месте. Утром случайно разбила тарелку, а на работе несколько раз неправильно заполнила заказ, пришлось отменять. Даже когда кофе пыталась сварить — руки тряслись, как у алкаша!

А к концу смены и вовсе накрутила себя настолько, что уже вся дрожала, пока пыталась дозвониться до Тимура.

— Да почему ты не отвечаешь… — злясь на долбаные гудки, швыряю телефон на стойку.

Прямо перед Ритой, которая лишь сочувственно вздыхает. Но помалкивает, не трепля мне нервы. Хотя взгляд красноречивый как никогда:

«Бросил он тебя! Наигрался и свалил. Вот и всё».

Игнорируя её, просто стираю испарину со лба, чувствуя, как под рёбрами бьется страх.

Буркаю под нос, потому что не могу обуздать эту взвинченную панику. Она жжётся под кожей, выворачивая меня изнутри:

— У меня… предчувствие нехорошее. Как будто с Тимом что-то случилось. Не могу это объяснить, — хрипло выпаливаю, прикладывая руку к груди, чтобы хоть немного унять волнение.

Ритка качает головой:

— Ты себя такими темпами скоро до ручки доведёшь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 18

До конца рабочего дня я так и не смогла найти себе места, а домой ехала, зачем-то лихорадочно оглядываясь по сторонам.

Увидев издалека высокую фигуру в темном спортивном костюме рядом с моим домом, я вдруг ускорила шаг. Сердце сбилось с ритма, а дыхание перехватило от шальной надежды, что там меня ждет любимый, но…

У калитки, нервно пиная носком ботинка камешки, стоял парнишка, с которым я однажды видела Булата.

— Наконец-то! — рявкнул он, заметив меня.

Бледный, с темными кругами под глазами от жесткого недосыпа.

— Ты меня ждал? Зачем?

По его напряженной спине и резким движениям было сразу понятно: парень зол до точки кипения, но держит себя в руках, сжимая кулаки. А затем буквально в два широких шага оказался рядом.

— Держи. — Он грубо всучил мне в руку что-то тяжелое и холодное.

Опускаю взгляд — зажигалка Zippo Булата.

— Это… — не знаю, что сказать.

Слова застряли в горле, и дурное предчувствие, мучившее меня весь день, усилилось во сто крат, напрочь вытесняя из груди кислород.

— Подарок тебе от Тимура, — выдавил парень сквозь зубы, чуть ли не рыча от глухой ярости.

Почему от его ядовитых слов по коже побежали колючие мурашки? Что-то явно не так!

Но на этом все…

Пацан резко развернулся, собираясь уходить. Вовремя хватаю его за рукав флиски, дергая на себя. Хоть он и обернулся, но с откровенной брезгливостью стряхнул мою руку.

— А сам Булат где? Почему он не отвечает мне?

Глаза парня вспыхнули, затапливаясь той же бездонной тьмой, какую я видела у Тима.

— А нет больше брата, — выпалил он с искаженным от боли лицом, сжимая челюсти до хруста.

Воздух со свистом вылетел из легких, будто меня со всей силы ударили под дых.

— П-п-подожди… — заикаюсь, тяжело хватая ртом воздух от того, как бешено колотится сердце. — В смысле… его больше нет?

Крупная дрожь волнами прокатилась по телу, и я судорожно вцепилась пальцами в калитку, чтобы не осесть на землю. Нет, этого просто не может быть!

— А то и значит! Это же ты не хотела продавать кофейню, вот брат и пошел к Басманову!

— Что? Кофейня? — перед глазами поплыло, а в ушах оглушительно зашумела кровь.

Я не была уверена, правильно ли расслышала, но испуганно залепетала, не соображая от паники:

— Я могу прямо сейчас ее продать и тогда Булат…

Пацан перебил:

— Ага, давай! И просри все его, блять, старания ради тебя! Радуйся, ваша улица теперь под надежной крышей, кофейню больше никто пальцем не тронет. Спалить бы ее к чертям собачьим!

Слова срывались с его губ, как проклятия, а у меня медленно уходила земля из-под ног.

— Я ничего не понимаю… — просипела, едва сдерживая слезы, пока перед глазами плясали темные пятна. — Как… почему он… вернее… почему ты думаешь, что Булат уже мер…

Не смогла выговорить это страшное слово — язык не повернулся!

— А ты думаешь, Басманов решает дела за спасибо? Хоть он и был обязан брату, но тот долг уже давно выплачен, а за новую услугу пришлось бы или отсидеть за кого-то, или стать «торпедой».

«Торпедой»? Не знаю, что это, но повеяло чем-то явно не хорошим.

— Учитывая, что никто с братом связаться не может, то…

— Нет! — истерично перебила я, отчаянно мотая головой. — Где тело? Вы его нашли? Нет? Тогда Тим жив!

— Дура! — сорвался на крик пацан, нервно взъерошивая волосы точно так же, как это всегда делал Булат. — Если пришлось стать «торпедой», то это самая грязная и галимая работа! Смертник, понимаешь?! Мы никогда не найдем его тело, потому что это билет в один конец! Всё, меня уже тошнит от тебя и всей этой возни. Живи дальше, радуйся жизни, и надеюсь, что наши пути больше никогда не пересекутся. Иначе я сам придушу тебя, наплевав на просьбу брата. Нахрен мне присматривать за тобой? Сама справишься! — выплюнул он, глядя на меня как на пустое место.

Он ушел, быстро растворившись в вечерних сумерках, а я даже не помнила, как оказалась в доме. Сползла по стенке на пол в прихожей, захлебываясь в отчаянных рыданиях, сотрясавших всё тело.

Будто специально мысли возвращали меня в тот вечер, когда я, ослепленная собственной гордыней, готова была бороться со всеми голыми руками.

Со стоном закрыла лицо ладонями, до мельчайших подробностей вспоминая, как глупо вынуждала Тима встать на мою сторону. Уже тогда он подавал мне знаки, а я… Столько было тревожных звоночков, и я пропустила их все!

Он же предупреждал, что назад пути не будет! Так почему я сразу не обратила внимания? Почему ляпнула, не подумав?!

Лучше бы я правда послушала отца и продала эту чертову кофейню…

Но откуда я могла знать, что Тим реально шагнет в пекло, не боясь там сгореть? Зачем?! Ото того не стоит!

И вдруг сквозь глухую стену отчаяния пробилось воспоминание. В памяти отчетливо всплыла фраза Тима, которой я тогда не придала значения:

«Когда-то ты спасла меня, я верну этот долг».

Я… спасла его? Но мы же впервые встретились в бильярдном клубе, разве нет?!

Всё это совсем не укладывалось в голове. Не верю! Не хочу, чтобы слова того парня оказались правдой. Ведь если так, получается, я собственноручно, вслепую толкнула Булата в пропасть! И весь гнев его брата абсолютно справедлив…

Меня колотило от ужаса, пока дрожащими пальцами доставала телефон. Снова набрала номер Тимура, но в трубке звучал лишь равнодушный механический голос. Упрямо жала на вызов еще раз, потом еще и еще, пока батарея окончательно не села.

Облачко поскуливал рядом, ластился, тревожно лизал меня в щеку, но я лишь отстранялась, как вдруг ладонь царапнул холодный металл…

Зажигалка!

Это же должно хоть что-то значить! Тим бы не отдал ее мне просто так, как ненужную безделушку на память. Лихорадочно осмотрела Zippo со всех сторон, но не нашла ничего: ни царапины, ни гравировки. Ни единой зацепки, за которую можно было бы ухватиться. Открыла крышку и со щелчком крутанула колесико, выпуская язычок пламени. Булат часто так делал. Говорил, что огонь его успокаивает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ни черта не успокаивает!

Безысходно стискиваю пальцами ледяной корпус, судорожно цепляясь за него, лишь бы удержать остатки трезвости ума.

Черт возьми, Булат, кто же ты на самом деле?!

Ты же с самого начала, когда заявился тот ушлый юрист, всё прекрасно понимал, но не сказал мне ни слова! А четыре дня назад уже точно знал, что не вернешься, но прикрылся глупой сессией! Была ли она вообще?!

Так кто ты — обычный дворовый хулиган? Студент-выпускник? В такую чушь могла поверить только ты, Алиса! Он же весь покрыт старыми шрамами, и их слишком много, чтобы списать на случайную потасовку в подворотне. К тому же я четко видела, как Булат решает проблемы: с ледяной решимостью, без лишних эмоций, словно робот. Будто делал это сотни раз и отточил каждое движение до автоматизма.

И если это так… если он выживал так и раньше…

То Тим жив!

Я не имею права сорваться в бездну и опустить руки. Не сейчас! Еще слишком рано сдаваться. Масштаб жертвы, которую Булат принес ради меня и какого-то призрачного долга, был слишком огромен, и эта мысль хлестнула наотмашь, выбивая из оцепенения.

Слепая паника отступила, оставляя место для упрямой решимости. Кофейня спасена, но Булат не может исчезнуть навсегда!

Как я, зная всё это, должна спокойно спать по ночам?

— Думаешь, сможешь бросить меня вот так, без единого объяснения? — произнесла я вслух, глядя в темноту перед собой. — Я обязательно найду тебя, Тимур. Чего бы мне это ни стоило!

Обычно в такие моменты добавляют: «живым или мертвым». Но я отмахнулась от второго варианта. Сердце разрывалось от боли, пронизывающей тело агонией, но глубоко внутри я точно знала: Тим жив.

По-другому просто быть не может!

Конец первой книги

Дорогие читатели! Вторая часть книги уже есть на странице: Булат. Вместе навсегда. ХЭ гарантирован!

Конец