Запретный телохранитель

Глава 1. Ненавижу тебя!

─ Приезжай, компания не большая, все свои. ─ старая знакомая уговаривает приехать на день рождение парня, с которым мы вместе учились.

─ Ладно. Собираюсь. Пришли адрес сообщением. ─ после минутного колебания решаю согласиться и закрываю ноутбук.

Мне скучно. Пока моя подруга и мои братики тусуются за городом, и наслаждаются домашней едой и банькой, я осталась одна в городе и мне совершенно не чем занять себя на этих выходных. Подработки отпали, точнее их от меня отвадили, и я даже знаю кто… Но папочка так занят, что сейчас не может поговорить со мной, предпочитая избегать разговора.

Я сказала, что не буду брать его деньги, и вдруг мне отказали во всех подработках. Глупое совпадение.

Выбираю любимую одежду ─ облегающие джинсы и броскую кофточку. Давно я не видела своих одноклассников, будем считать, что у нас встреча выпускников под соусом дня рождения. Выхожу на улицу, но пока жду такси снимаю кругленькую сумму на подарок, ведь искать что-то другое времени нет.

Отмечают дома, и когда таксист привозит по нужному адресу, сразу накатывают воспоминания. Когда-то именинник ухлестывал за мной, несколько раз я была у него дома, делали вместе проекты. Ощущение, что лет десять прошло с того момента.

─ Юлька, да ладно! ─ выкрикивает именинник, открыв дверь, и тут же подхватывает меня на руки, кружа прямо на лестничной клетке.

И с нашей последней встречи Витя сильно изменился. Он возмужал. Вырос на голову и набрал килограмм сорок мышц. К тому же, остриг свою неформальную челку и изменил стиль. Я бы не узнала его, встретив на улице.

─ И я рада тебя видеть, но поставь! ─ упираюсь ладонями ему в плечи.

Он с улыбкой ставит меня на плитку, но его руки все еще на моей талии.

─ С днем рождения! Ира сказала, ты не против дополнительных гостей. ─ протягиваю ему подарочный конверт.

─ Тебя всегда рад видеть! Если бы знал, что ты в городе, то давно позвал погулять. Ты проходи, праздник в самом разгаре! ─ он указывает на дверь, со смущением на щеках, забрав конверт.

Компания собралась действительно не большая, и я знаю каждого. Мы либо вместе учились, либо жили неподалеку. Но не все рады меня видеть, у нескольких девчонок на лице написано все, что думают. И плевать. Я пришла просто хорошо провести вечер.

… Праздник стремительно набирает обороты. Вадим, бывший одноклассник, работает барменом, и сегодня решил продемонстрировать все свои таланты: он смешивал такие коктейли, что через час градус веселья достиг пика. Те самые девчонки, смотревшие на меня с презрением, полезли на стол демонстрировать свое трусики, задирая юбки. И я не знаю, что со мной, но нахожу их танцы веселыми.

─ О, нашел! ─ Петя, еще один одноклассник, громко хлопает в ладони, привлекая внимание. ─ Погнали в клуб? Сегодня всем девчонкам приветственный коктейль на входе!

─ Да-а! ─ оглушительно верещат девчонки на столе.

А я молюсь, чтобы он их выдержал. И заодно поддерживаю предложение, во мне бурлит желание продолжит веселье и подвигаться на танцполе. Вываливаемся всей толпой на улицу, до клуба всего две улицы, но по дороге успеваем заглянуть в круглосуточный магазин и добавить в свои пьяненькие тела еще немного горячего.

Охранники встречают нас хмурыми бровями, но как такового фейсконтроля нет и всех пропускают. Музыка тут же бьет по вискам, а мы дружно врываемся танцевать. Я наконец вспоминаю, почему перестала близко общаться с этой компанией ─ их не остановить в таком состоянии, будут зажигать пока ноги не подкосятся.

Я не знаю, что мешал Вадим, но соображаю уже плоховато, и из-за этого полностью на волне ребят. Особенно на волне Вити, ведь мы тремся друг об друга на танцполе, хотя музыка динамичная. Трезвая Юля сразу бы дала ему по рукам, но сейчас я кайфую от его прикосновений к моим бедрам, к тому, как обнимает меня, как целует в шею. Я позволяю ему слишком много, но, черт возьми, я была слишком напряжена последние недели и сейчас хочу просто расслабиться.

─ Идем! ─ Витя хватает за запястье и тащит за собой через толпу.

Сразу видно, он не первый раз в этом клубе, ведь мы оказываемся в относительно тихом коридоре, ведущему к туалетам. Не успеваю пискнуть, как он прижимает меня спиной к холодной стене, а его широкие ладони вновь оказываются на моих ягодицах, сжимаю их, будто мячики.

─ Ты просто охуенно выглядишь, Степанова! ─ его губы касаются моего плеча, и я не в силах сопротивляться, ведь тело ноет от желания сбросить стресс.

Он смотрит на меня своим пьяненьким взглядом, и мы оба знаем, что будет дальше. Похоже мы первыми покинем клуб и вернемся на его квартиру.

Он наклоняется ко мне, чтобы поцеловать, и я готова, но, когда его губам остается несколько сантиметром до моих, на его лицо ложатся длинные пальцы, украшенные кольцами. Хлопаю ресницами, мне потребовалась доля секунды, чтобы понять, кто рядом с нами.

Альберт.

Грубый толчок и Витя спиной впечатывается в противоположную стену, издав глухой стон.

─ Съебись отсюда, сопляк, пока ходить можешь! ─ басит Альберт, наступая на Витю.

─ Слышишь, ты кого сопляком назвал? ─ пытается быковат Витя, расправив плечи.

Но Альберт не сюсюкаясь прописывает с кулака прямо под ребра, заставив согнуться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

─ Чш…Чш…Чш… Еще одного предупреждения не будет. ─ продолжает угрожать Бубнов, схватив несчастного за волосы.

И не думаю вмешиваться. Мой визг ничего не изменит и никак не остановит Альберта.

Витя поднимает на меня взгляд, и я пожимаю плечами. Он тоже не идиот, пусть ростом не уступает, но по силе определенно проигрывает. Принимает правильное решение свалить.

─ Малышка, ─ оборачивается ко мне Альберт, медленно наступая. ─ давно никто нотаций не читал?

─ Решил следить за мной открыто? ─ рассматриваю его, особенно фокусируясь на его торсе, обтягивающая водолазка позволяет разглядеть его сильное жилистое тело.

Отец нанял этого мужчину охранять нас с братом, и я открыто рассказала, что знаю об этом. Теперь Альберту не нужно прятаться и посылать ко мне своих людей, он решил явиться лично.

Будто ему рады, напыщенный гавнюк.

─ Решил. ─ подходит впритык и упирается локтем в стену прямо у моей головы. ─ И забираю тебя домой. Ты выпила лишнего, с тебя хватит.

─ М-м… ─ делаю вдох, и в эту же секунду хватаю его за водолазку в районе горла, сжимая ткань в кулаке. ─ Слушай сюда, Бубнов, ты обломал мне секс, а я очень хочу расслабиться. Поэтому, не мешай мне развлекаться и иди в зад!

Я сегодня в ударе. Что бы не намешал Вадим, его коктейли придают небывалой решимости.

Альберт растягивает свои алые губы в улыбке, продолжая разгуливать своим серым взглядом по моему лицу.

─ Значит, сама не пойдешь? ─ его вопрос звучит подозрительно спокойно.

─ Отвали! ─ пытаюсь оттолкнуть от себя, но даже с места не сдвинула. ─ Эй! ─ пискляво выкрикиваю.

Альберт резко приседает и в момент взваливает меня на свои плечи, будто я коромысло. Фиксируя мои ноги своими руками.

─ Я тебя ненавижу, Бубнов! ─ бью по чему попаду и больше всего достается его стальной заднице. ─ Какой же ты придурок. ─ упираюсь локтями ему в поясницу и подпираю голову ладонями.

Он без смущения несет меня через танцпол, и я подмигиваю бывшим одноклассницам, когда проходим мимо них. Он ставит меня на ноги, только когда оказываемся у его машины.

И стоит ему убрать от меня руки, как я замахиваюсь, чтобы дать пощечину, но он перехватывает ладонь прямо у лица.

─ В машину садись. И радуйся, что я один приехал, и здесь нет Серафима, иначе мы бы спалили этот клуб к чертям!

─ А ты мне братом не угрожай. Он в отличие от тебя по сообразительнее будет. ─ показываю ему средний палец.

─ В машину, малышка. ─ открывает дверь.

И у меня нет выбора. Этот «мистер правильность» обломал мне весь отдых. Могу хоть всю ночь брыкаться, но его не переспорить.

Сажусь в машину с испорченным настроением, хотя алкоголь внутри продолжает набирать обороты, все сильнее затуманивая разум.

─ Я в общагу не поеду! ─ сообщаю ему нарочито громко, когда садится за руль.

─ Ладно. У меня переночуешь, не проблема. И, Юля, ─ внезапно Альберт хватает меня большим указательным пальцем за подбородок, поворачиваю голову и вынуждая смотреть ему в глаза. ─ если не хочешь, чтобы мать этого сопляка ревела перед его гробом, то не провоцируй меня.

Сглатываю и размыкаю губы, а взгляд Альберта мгновенно опускается на них.

Но мне не понятны его слова…

─ Слушай, Бубнов, ─ облизываю губы и лукаво улыбаюсь. ─ а хочешь я перестану злиться на тебя?

После того, как он сказал мне, что мой план спасти его зад от отца был опрометчивым, я испытываю к нему сплошное раздражение. Ведь как можно быть настолько недалеким.

─ Хочу. ─ отвечает резко, поднимая взгляд.

─ Тогда… Я хочу сесть тебе на лицо. ─ хлопаю ресницами, касаясь пальцами его твердой грудной клетки.

Его лицо пронзает растерянность. И я не выдерживаю и начинаю звонко смеяться.

─ Видел бы ты свои эмоции. Нет, так нет. Шанс упущен. Мы едем или здесь ночевать будем? ─ бью его по руке, вынуждая отпустить меня.

До его дома добираемся в тишине, а меня все больше кроет. Мне хочется смеяться, как безумной, но удается себя пока еще контролировать.

─ А где твои головорезы? ─ заваливаюсь в тихую квартиру, ведь мня шатает из стороны в сторону.

─ Грубо. Парни просто выполняют свою работу, не больше. ─ он собирается придержать меня.

─ Не прикасайся! ─ отмахиваюсь, а другой рукой сваливаю с вешалки половину его курток. ─ Ой! ─ хихикаю. ─ Где я буду спать? И дай мне полотенце, сходить в душ.

Сегодня его спальня моя. И его душевая тоже. Выставляю его за дверь и раздеваюсь, ведь одежда душит.

─ Да уж… ─ беру его гель для душа.

У него чисто мужская берлога. Ему бы не помешала женская рука, хоть самую малость.

Принимаю душ и голой выхожу из ванной. По идее вода должна была меня освежить, но ничего подобного. Нагло открываю шкаф и достаю футболку Альберта, ведь моя одежда не походит для сна.

Беру трусики, но не спешу их надевать.

─ Хи-хи… ─ смеюсь со своих мыслей.

Утром мне будет очень стыдно, но сейчас все равно.

Выхожу из комнаты в поисках Альберта. Он расположился в гостиной и готовит для себя диван в полутьме, оставив включённым только светильник на стене.

─ Подари мне эту футболку, мне она идет больше. ─ привлекаю его внимание.

─ Забирай. ─ он разворачивается, и я вижу, как глубоко вдыхает. ─ И правда тебе подходит больше.

Я хочу повалить его на диван, запрыгнуть сверху, усевшись ему на груди, и закрыть рот, запихнув свои трусики. Но мне не хватит сил, и пьяная из нас двоих только я, Альберт наверняка будет руководствоваться голосом разума.

А поэтому план «Б».

─ У меня для тебя тоже есть подарочек. ─ подхожу ближе, чуть приподнимаю руку и открываю кулак, теперь трусики свисают с моего пальца. ─ Только не слишком фантазируй, Бубнов.

Альберт усмехается, и я жду его бурной реакции, жду пока начнет читать нотации, или откинет мои трусики на диван.

Но он спокойно забирает их, сжимает в своей ладони и, глядя мне в глаза, подносит к носу, делая глубокий вдох. И распыляя мое возбуждение. Я сглатываю и облизываю пересохшие губы.

─ Не обещаю, Степанова. А теперь, брысь в комнату, и чтобы до утра я тебя не видел! ─ его голос обрастает властными нотками, вызывая на моей кожи мурашки.

─ Какой зануда… ─ фыркаю на него и стягиваю с волос резинку, распуская их.

─ Я не трахаю пьяных девушек, не отдающих отчет своим действия. ─ его резкие и грубые слова, слегка отрезвляют. ─ Можешь не провоцировать, не выйдет. А теперь… Брысь!

Перед его лицом вновь мой средний палец.

─ Не льсти себе, ты меня ни пьяную, ни трезвую не возбуждаешь! И вообще, только тронь меня, и я все расскажу Серафиму!

Вижу на его лице ухмылку, и она невероятно злит. Гордо разворачиваюсь и ухожу, оставив его наедине с моими трусиками. Жалея только и том, что не запихнула их ему в рот.

Глава 2. Брысь из моих мыслей

Я проснулась с таким тяжелым чувством, будто тело решило объявить бойкот внутренним органам разом. Голова раскалывалась, словно вечеринка там ещё не закончилась, а глаза с трудом открывались шире узких щелочек. Лежала лицом в подушке, абсолютно неспособная пошевелиться.

Но больше всего душит ─

стыд.

У меня нет проблем с памятью, и я помню каждое свое слово и каждое действие. И я ума не приложу, как могла себя вести настолько вульгарно. И главное ─

С КЕМ!

─ Что я натворила… ─ стону и переворачиваюсь на спину. ─ Ну и чёрт с ним, сделала и сделала. ─ сажусь, шатаясь в разные стороны.

Раз я не могу вернуть время вспять, то зачем страдать, и так голова трещит. Привожу себя в порядок, одеваюсь и только теперь выглядываю из комнаты. Из гостиной доносится тихая мелодия, на которую и иду. Застаю хозяина квартиры с оголенным торосом, и в идеальной планке.

Подхожу вплотную, практически касаясь его головы своими ногами.

─ Ранняя пташка. ─ говорит Альберт, продолжая стоять в планке.

Ранняя-то ранняя, но всего-то 9 часов утра, а сон уже давно улетучился.

─ Позавтракаешь со мной? ─ отталкивается и за мгновение оказывается на ногах.

Сердце дрогнуло, оценивая красоту его мускулистой фигуры, покрытой капельками пота.

Я снова чувствую, как внутри закипает вулкан эмоций. От взгляда на его идеальное тело становится жарко. Но стараюсь держать лицо невозмутимым, хотя внутренний голос шепчет:

«ДА БРОСЬ, ОН ЖЕ ПОТРЯСАЮЩИЙ».

─ Не хочу портить себе аппетит. Верни трусики, и я пойду. ─ открываю ладонь.

Смех Альберта волнует еще больше.

─ Подарки не принято возвращать. ─ загадочно отвечает он, чуть склоняясь. ─ И как я буду развлекаться по ночам, если отдам их тебе?

─ Извращенец! ─ вырвалось, само собой.

─ Именно.

Альберт делает выпад и, захватив мою руку молниеносным движением, разворачивает меня и прижимает спиной к своему оголенному торсу. Ощущаю тепло его тела сквозь легкую ткань кофточки. Одна его рука, продолжая сжимаю мое запястье, располагается на моем животе, вторая скользит по моему боку, едва касаясь, но вызывая мурашки.

Мое сердце бешено колотится, пульсирует в ушах.

─ Тебе идёт быть смелой. ─ шепчет он, горячее дыхание щекочет шею. ─ Но помни, что иногда лучше промолчать.

Его губы приближаются к моему уху, вызывая дрожь. Кажется, весь мир вокруг остановился, осталась лишь эта близость, этот мужчина, способный одним движением свести с ума. И поняла эти чувства ночью, дерзко заигрывая с ним.

─ Трусики останутся у меня, ─ продолжает он, нежно сжимая мою талию. — если хочешь их назад, придется постараться.

От его слов кровь вскипает, разум затуманивается желанием. Это игра, опасная и соблазнительная, но я не намерена сдаваться легко.

─ Куплю новые, ─ говорю, стараясь звучать равнодушно. ─ с твоей зарплаты.

Он усмехается, ощущая мою попытку сохранить достоинство.

─ И вчера ты упустил свой шанс помириться, так что отпусти, и не лапай меня. Это ведь так импульсивно и необдуманно. ─ припоминаю ему его же слова, сказанные мне, когда пыталась прикрыть его перед отцом.

─ Ох, дорогая моя, ─ произносит он низким голосом, крепко удерживая меня в своих объятиях. ─ разве я отказался? Я не дал тебе пьяной сделать глупости, не более. Но вчера ты сама стерла черту между нами. ─ продолжает шептать мне на ухо.

─ Ах ты гадкий эгоцентрик! ─ не придумываю плана лучше, чем наступить ему на ногу, но Альберт даже не шелохнулся. ─ Отпусти немедленно!

─ Обожаю твою дерзость, малышка. ─ произносит он, отпуская меня с лукавой улыбкой.

─ Держись от меня подальше, иначе устрою проблемы. Я твой зад пыталась защитить, я же могу его и подставить. Надеюсь хватит извилин понять. ─ фыркаю, отчаянно борясь с нахлынувшими эмоциями. ─ Чао, Бубнов.

Он не задерживает меня, и я беспрепятственно и спешно выхожу из квартиры, хлопнув дверью. Сердце колотится слишком сильно, воздуха не хватает.

Не узнаю себя, но так на меня действует Альберт. Он годами держался в тени, вел себя скромнее, занимая позицию друга Серафима, а теперь действует так уверенно, словно мы любовники последний год, не меньше.

Вызываю такси и возвращаюсь в общагу. Отправила смс-сообщение лучшей подруге Вале, единственной, кому доверяю искренне. Она должна вернуться вечером, и мне предстоит ждать. Нужно обязательно поделиться, пока мозг не перегрелся окончательно.

─ Ух ты! ─ восклицаю, войдя в свою комнаты.

Моя застенчивая соседка по комнате: тихоня, увлекающаяся только учебой, сидит с зеркалом в руках и пытается нарисовать стрелки.

─ Посмотри… криво, да? ─ жалобно спрашивает Мира, рассматривая своё отражение

─ Абсолютно. ─ решаю не врать. ─ А куда собираешься?

Впервые вижу, чтобы она делала такой макияж, и макияж в целом.

─ Меня мальчик с химического факультета погулять позвал. Хотела его удивить… ─ тяжело вздыхает Мира.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

─ Я в деле! ─ не могу бросить ее в беде.

Через час из зеркала смотрел другой человек: я сделала ей новую прическу, подобрала тон макияжа, подчеркнув её черты, и даже одолжила свою одежду, идеально сидящую на ней. Тем временем мой телефон несколько раз вибрировал, пытаясь привлечь внимание. Однако я решила игнорировать его до тех пор, пока не осталась совсем одна.

Сообщение от неизвестного номера:

«Привет. Это Витя. Вчерашний вечер закончился сомнительно. Может встретимся еще раз? Это ведь был не твой парень?»

И второе сообщение от Иры:

«Привет. Витя твой номер попросил, я дала. Он тобой так интересуется...»

Пока решаю не отвечать и отвлечься, приведя себя в порядок, после столь бурной ночи. Мне сейчас совершенно не до бывших одноклассников. В моих мыслях только мой

несносный телохранитель.

Я с нетерпением ждала возвращения Вали, и как только она позвонила, бросилась собираться. Сегодня я переплюнула пожарный расчет в скорости сборов. Валя ─ тот человек, на которого можно положиться, и с которым можно быть искренним на все 1000%. И как же здорово, что судьба свела нас вместе! Мне повезло, что мы подружились, и я чертовски рада, что мой неуправляемый старший братик влюбился в нее, и теперь они пара. Самая милая пара, которую только можно представить.

Валя приглашала к себе, но я предложила прогуляться по парку, подышать свежим воздухом.

─ Так ждала тебя! ─ бросаюсь обнимать ее. ─ Как съездили, надеюсь мои неандертальцы прилично себя вели? ─ не хочу сразу грузить ее своими переживаниями, и сначала расспрашиваю об их поездке.

Чтобы согреться, на входе мы купили по стаканчику кофе, и не спеша пошли по парку. Я с интересом слушала Валю, и удивлялась, что мои

«крысята»

могут быть такими джентльменами.

─ Юлька, но ты ведь меня не для этого позвала. Мы бы и завтра обсудили. Почему такая загадочная, рассказывай!

Ничего от нее не скрыть.

─ Ночью такое было, подруга…

Я красочно и во всех деталях рассказываю ей все события, начиная от звонка бывшей одноклассницы и до сегодняшних объятий Альберта. Крепких и запоминающихся.

─ Вот это ничего себе… ─ у Вали дыхание сбивается. ─ Твое поведение можно оправдать, но поведение Альберта… От него я такого не ожидала!

─ И я не ожидала! ─ энергично размахиваю руками, чуть не перелив остатки кофе. ─ Ты понимаешь, я думала он мне нотации читать будет и папой пригрозит, а он… Он… ─ слов не нахожу. ─ Ты не поверишь, но когда он меня сегодня прижал и своим хриплым голосом мурлыкал на ухо, я захотела, чтобы он с меня прямо там штаны стянул!

─ Я не знаю, что сказать… ─ Валя растеряна не меньше моего. ─ Я знаю Альберта не так хорошо, как ты, но мне казалось он спокойный весельчак с чувством долга.

─ А я о чем! ─ вновь машу руками, и крышка со стаканчика слетает в лужу. ─ Понимаю, что сама перешла черту и дала ему возможность раскрыться, но я и подумать не могла, что он такой горячий! Валя, ты просто не представляешь, как мне пришлось пересилить себя, чтобы не запрыгнуть на него.

─ И что думаешь делать дальше? ─ во взгляде подруги скользнуло коварство.

─ Пока не знаю, но выкинуть его их мыслей не могу…

Глава 3. Маленькая сучка

Альберт

─ Мой самый любимый гость. ─ с этими словами к моему столу подсаживается Марк. ─ Твои предпочтения мои девчонки знают назубок. Хочешь выпьем? Есть новый виноградик, хочу испытать.

─ За рулем. Нужна трезвая голова. ─ разрезаю стейк, оставляя нож лезвием вверх. ─ Помощь нужна? ─ поднимаю на него взгляд.

─ Фима не обманул, ты настоящий телепат. ─ напрягается, сцепляя пальцы рук на столе.

Его глаза бегают, выдавая тревогу.

Не надо быть экстрасенсом, чтобы заметить его беспокойство. Я слежу за Серафимом, поэтому знаю всё о его окружающем кругу: характер, привычки, тайники и грязные секреты каждого. Марк ─ друг моего подопечного, и я изучал его долго и тщательно.

─ В чем дело? ─ я наслаждался ужином, но сейчас откладываю приборы.

─ Познакомился в клубе с милой девушкой, провели отличную ночь, ─ внимательно слушаю его, удерживая улыбку, вспоминая собственную прошлую ночь. ─ но она оказалась замужем, и теперь ее благоверный грозиться спалить мой ресторан, а меня отыметь без смазки. Поможешь решить проблему?

─ А я смотрю на манеже все те же. ─ оборачиваюсь на голос, к столу подходит Серафим. ─ Привет, парни. ─ он поочередно жмет нам руки и садится рядом со мной.

То, что он вернулся в город, мне уже доложили. Выглядит свежо, настроение боевое ─ похоже, путешествие было удачным. По-другому и быть не могло. Когда он лежал в больнице, я говорил, что его ничего не сможет остановить, теперь появился хороший рычаг давления ─ его Красота, милашка, способная одним взглядом охладить вспыльчивый характер Волчонка.

─ Да вот, помощи у Альберта прощу. ─ уныло объясняет Марк суть нашего разговора.

─ Решим вопрос. Скинь номер, с которого он тебе звонил. ─ возвращаюсь к еде. ─ Как съездили, Волчонок?

─ Да, как? ─ Марк оживает. ─ Смотрю синяков и ссадин нет, значит родители встретили с теплом?

─ Все прошло шикарно… ─ Серафим широко улыбается, и кратко рассказывает события его выходных.

Радуюсь за него искренне, видя, насколько он доволен жизнью. Но рад еще и потому, что мне будет проще. Красота не даст ему сделать глупостей, а значит я могу немного выдохнуть. Внимательно слушаю друга, но беру со стола телефон, завибрировавший несколько раз.

И меня словно бьют по ребрам.

Отодвигаюсь от стола, прислоняясь спиной к спинке кресла и снимаю блокировку с телефона, ведь мне пришло несколько сообщений от контакта «Степанова». А это значит одно ─ малышка убрала меня из черного списка.

С тех пор, как мы поссорились, наши отношения покатились к чертям собачьим, хотя я до сих пор не понял, почему так вышло. Юля устроила показуху полного игнорирования: пропустила мой день рождения, бросила короткое поздравление и забанила меня напрочь.

И я был готов подыгрывать ей.

Но вчера, когда какой-то сопляк решил, что может нагло лапать ее, и зажимать у туалетов, как какую-то продажную девку, стер дистанцию между нами одним рывком. Я регулярно держу руку на пульсе её передвижений, и когда охранники сообщили, что Юлина прогулка закончилась в ночном заведении и она набралась до кондиции, срочно примчался туда самолично контролировать ситуацию.

И не зря.

Волков-старший не вводил запрет на отношения своей дочери с противоположным полом, но четко дал мне понять, что если его красавицу-дочку хоть какая-то сволочь обидит, использует, или даже подумает о гадком, а я не сумею предотвратить, то ─ сначала мне отстрелять яйца, а после мой труп вряд ли кто-то опознает. И меня не спасет никто.

Мой вчерашний порыв был просто защитой ее интересов. Но, блять… когда она начала игру в машине, когда продолжила ее в квартире, вручив мне свои трусики… Она разбудила те чувства к ней, которые я не просто отрицал долгое время ─ которые я задавил в себе. И вчера они вспыхнули так ярко, что я не сумел совладать с собой утром, потерял контроль.

Я бы действительно не трахнул ее, даже повали она меня и залезь на лицо. Пальцы бы себе отгрыз, но к ней вчера не прикоснулся. Но утром, все изменилось. Ее взгляд, озорной и одновременно полный ненависти ко мне, сработал как афродизиак.

Юля чертовски привлекательная девушка, а я полноценный и здоровый мужчина, которому она нравится. После ее ухода пришлось закрыться в ванной и реально включить фантазию, скинув стресс. Только черта между нами обратно не вернулась. Я не могу успокоить свое желание.

Открываю сообщение и получаю второй удар по печени.

На экране фотография Юли перед зеркалом в бюстгальтере того же цвета, что и вчерашние трусики. Ее длинные локоны соблазнительно рассыпались вокруг лица, слегка влажные губы приглашают приблизиться, а мягкий свет добавляет пикантности ситуации.

Степанова:

«Хочешь собрать комплект? Могу отправить тебе его курьером.»

У нее потрясающая фигура. Девочка выросла… Ведь когда мы только познакомились в моих глазах она была просто ребенком, которого нужно оберегать. Но когда вернулась от отца… Я поначалу и не узнал ее. Она сильно изменилась, повзрослела и превратилась в моих глазах именно в ту девушку, которую вижу на фотографии.

Бубнов:

«Хочу. И сделай еще одно фото без него, малышка.»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Хочу смутить ее. И лучше бы Юле остановиться, потому что я не стальной, меня и так тянуло к ней, а теперь я хочу ее не по-детски.

Поднимаю взгляд, ведь парни затихли.

─ Что? ─ кладу телефон себе на колени, и сверлю их взглядом так же, как они меня.

─ Улыбка у тебя странная, все нормально? ─ интересуется Серафим.

Сдержать улыбку я не смог, Юля слишком волнует мое сердце. И не только его. В штанах стало тесновато.

─ Нормально. Ты заказ сделал? ─ увожу в другую тему.

И в этот момент вновь ощущаю вибрацию.

─ Еще на входе.

─ А что решил Красоте дарить, у нее ведь днюха скоро? ─ вторая попытка.

И она срабатывает, Серафим ударяется в размышления, а я могу взглянуть в телефон.

Но лучше бы я этого сейчас не делал.

─ Блять… ─ вырывается из рта, когда вижу Юлю, прикрывающую грудь ладонью. ─ Сейчас вернусь.

Вылезаю из-за стола, быстрее, чем парни успевают что-либо спросить. Мне бы не помешал холодный душ, чтобы прийти в себя, но сейчас могу довольствоваться только холодной водой из-под крана. Умываюсь, выдыхаю, и набираю

ЕЕ

номер.

─ Курьер уже едет ко мне. ─ слышу ее мелодичный голос, как только отвечает на звонок, и он звучит игриво.

─ Еще несколько провокаций, мылышка, и на свою аппетитную попку ты сесть не сможешь. ─ смотрю в свое отражение в зеркале, в глазах похоть, а на губах появилась хищная улыбка.

Я хочу ее.

─ М-м… ─ обиженно протягивает. ─ А на твой член смогу?

─ Блять… ─ произношу на выдохе, чувствуя новую волну желания.

Глава 4. Фейерверк эмоций

… ─ Блять… ─ произносит он на выдохе.

Я сошла с ума, рехнулась, потерялась рассудком, утеряла здравомыслие… обезумила.

И всему виной мой чертов телохранитель.

Бубнов всегда казался мне привлекательным мужчиной, с определенной харизмой и чувством стиля, но я никогда не рассматривала его как объект для каких-либо отношений. Друг и друг. Тем более, когда узнала, что он приставлен ко мне, как тайный охранник, в целом немного охладела, не понимая, где заканчивается его работа и начинаются дружеские отношения.

И вульгарной я себя никогда не считала. Напротив, меня всегда смущали подобные выходки, но… если ночью во мне говорил алкоголь, то сейчас на плече сидит какой-то озабоченный чертик и шепчет, что я должна продолжить свои провокации.

А все из-за его утренних прикосновений. Я ведь просто хотела забрать свое и уйти, а он… Он обнял меня своими сильными руками, прижал к своему горячему телу, и его шепот… Этот бархатистый голос, с легкой хрипотой весь день не выходит из мыслей.

Ночью я не отдавала отчет своим действиям, просто веселилась, но сейчас я ведь в здравом уме и все понимаю… но остановиться не могу.

После встречи в Валей вернулась в общагу и расхаживала по комнате пытаясь успокоиться, ведь мы с подругой решили, что мне нужно выдохнуть и попытаться оставить ситуацию, списав все на алкоголь. Но чертик не согласен, требует продолжит, и я, как под гипнозом, продолжаю.

─ Чем обеспокоен, Бубнов? ─ на моих губах лукавая улыбка. ─ У тебя ведь нет с этим проблем?

Прислать ему фото без бюстгальтера было рискованно, но я испытала азарт, делая это. И он первый, кому я шлю такие фотографии. Многие ухажеры просили, но я отказывала резко и решительно, а с Бубновым… не могу совладать с собой.

─ Если тебя интересует встал ли мой член на тебя, то да, малышка, встал. ─ в его голосе вновь хрипота, будто не только мне тяжело совладать с желанием.

─ Уверена, ты справишься с этой маленькой сложностью. ─ смотрю в отражение и меня пугает собственная улыбка. ─ Жди курьера через час. И так уж и быть, можешь помечтать о моей аппетитной попке. Ведь только мечтать тебе и остается. Пока.

Сбрасываю звонок, не дав ему ответить. Щёки горят румянцем, сердце учащённо пульсирует. Но внутри ощущаю дрожь азарта, желание пойти ещё дальше.

Утром я увидела неизвестную ранее сторону Альберта, а я хочу раскрыть ее до конца, увидеть все, на что способен человек, которого считала спокойным весельчаком. Говорят, в тихом омуте черти водятся, и сейчас это про нас с ним. Я не знаю, чего ожидать от него, но в этот же миг, я не знаю, чего ожидать от себя.

Для бюстгальтера у меня нашелся подарочный пакет, и, чтобы его фантазия была более яркой, я брызнула на него свой любимый парфюм.

…

─ Что ты сделала? ─ удивленно переспрашивает Валя, услышав мой рассказ.

Мы встретились чуть раньше, я написала ей еще вчера вечером, что хочу угостить кофе и поболтать перед началом занятий, и подруга не отказала.

Чтобы никто не мешал нашему разговору, мы уселись на скамью в сквере, недалеко от университета.

─ Глупо, да? ─ смешно с самой себя.

─ Я бы сказала… опасно. ─ Валя улыбается мне, но я чувствую в ее голосе тревогу. ─ Скажи мне одно, к чему хочешь привести такой формат общения? Переспать с ним?

─ Ну-у… ─ я не задумывалась над этим вопросом. ─ Мне просто хочется дразнить его. Понимаешь, ─ чуть наклоняюсь вперед. ─ во мне бурлит азарт. Какие-то новые чувства, переполняющие голову. Я только и думаю, какой шаг сделать следующим, ведь он вчера получил мой подарочек, но ни слова не написал.

Валя странно усмехается, отводя взгляд.

─ Что? Говори! ─ требую у подруги.

─ Похоже вы слишком долго играли в друзей, Юля. Но, в любом случае, дерзай! ─ Валя берет меня за руку. ─ Ты свободная девушка, он свободный мужчина, вас ничего не ограничивает. Только помни, что с Альбертом сделает твой папа, если узнает.

Папа ворчал долго после моей шутки с нашими отношениями. Такое ему знать точно не стоит. Но кто ему скажет: Валя не станет, Серафим пока ничего не знает, а Альберт ведь не поехавший, чтобы подставляться самолично.

И Валя права, мы оба свободны, кто нам мешает заигрывать. А что выйдет из нашего общения… посмотрим. Но мне важно, что Валя на моей стороне.

─ Тогда сходим сегодня после занятий в ресторан Марка? ─ перехожу на шепот. ─ Уверена, Альберт присоединиться к нам. Тем более, если я заранее забронирую столик. И пригласишь братика, чтобы было не так очевидно?

─ А ты хитрюга, конечно сходим!

Я сама удивляюсь ходу своих мыслей. Не теряя времени набираю администратора ресторана и бронирую столик. Альберт приедет наверняка, я уверена. И… я хочу увидеть его.

Все занятия не находила себе места, продумывая, что сказать ему, как посмотреть на него, чтобы сильнее поиграть с его нервами. После занятий мы забежали в общагу, чтобы я смогла переодеться. Я не часто ношу платья, но сегодня захотелось, несмотря на ветреную погоду. Теплое прямое платье до колен, идеально подчеркнуло фигуру.

Не подавая вида, что нервничаю, захожу в ресторан. И мой взгляд сразу находит его. Альберт всегда выбирает столик у зеленой зоны, единственный среди живых цветов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Переглядываемся с Валей и мысли сходятся. Прошу у администратора отменить бронь и проводить нас за столик Бубнова. И он не удивлен нас увидеть, он ждал, как я и предполагала.

У меня дыхание перехватывает от того, насколько он сегодня сексуальный: черные брюки, черная атласная рубашка с подкатанными рукавами и расстёгнутыми верхними пуговицами, пальцы, украшенные кольцами, и взгляд… темный, пронзительный, пожирающий.

─ Какая встреча. ─ он заговорил с нами первым. ─ Присядете ко мне? ─ его голос совсем не такой, каким был по телефону, или в его квартире, он привычно легок и весел.

─ Привет, Альберт. Тоже пообедать заехал? ─ Валя мгновенно включается, помогая мне собраться.

─ Да. Люблю здесь кухню. Волчонка ждать? ─ он уделил мне всего секунду своего взгляда.

Мы с Валей сели на диван, напротив. Меню мне отлично знакомо, и я уже знаю, что закажу, хотя аппетита особо и нет.

─ Да. Чуть опаздывает, сказал, что у него в университете дела возникли, все же последний год обучения. ─ Валя берет меню и поднимает его, закрывая свое лицо.

Вижу, как она пытается подавить улыбку, но получается паршиво. Чувствую, мне придется ей попкорн покупать.

─ Я уже сделал заказ. Сейчас вернусь. ─ Алберт встает и наши взгляды вновь пересекаются, он подмигивает мне.

Вижу, как он идет к туалетам, и в этом ресторане он не делится на мужской и женский. И мысль приходит мгновенно.

─ Валя, не теряй. ─ встаю и поправляю платье. ─ И закажи мне пасту, пожалуйста.

─ Без проблем. ─ подруга не отвлекается от меню, чтобы не смущать меня, и ей наконец удалось справится с улыбкой.

Действую на чистой импровизации, конкретного плана нет, только черты. Толкаю тяжелую дверь и вхожу в просторную уборную с мягким светом, огромным зеркалом и множеством живых цветов. Альберт стоит у позолоченной раковины, намывая руки. Мгновенно осматриваюсь, в уборной мы одни, двери в три кабинки приоткрыты.

Встаю рядом с ним, чтобы поправить волосы, и вижу его улыбку. Хищную, опасную. Но его голова все еще опущена.

─ Приятный парфюм, малышка. ─ он делает мне комплимент и выключает воду.

─ Знаю. ─ отвечаю, не отвлекаясь от своего отражения.

Чуть прогибаюсь в пояснице, чтобы приблизиться к отражению, и вижу, как его взгляд скользит к моим ягодицам. Альберт без стеснения склоняет голову в бок, разглядывая меня. И у меня мурашки от его взгляда, и собственной смелости.

─ Думаешь, как получить еще одни трусики? ─ разворачиваюсь к нему лицом.

─ Я бы не прочь собрать коллекцию из твоего белья, малышка. Какие на тебе сегодня? ─ а вот и этот голос, способный вскружить мне голову.

─ Красные. Полупрозрачные. И чертовски сексуальные. ─ игриво касаюсь пальцами его шеи, как бы поправляя воротник. ─ Но сегодня ты останешься без подарка. Не заслужил, Бубнов.

Сейчас самое время эффектно уйти, ведь его фантазия наверняка заработала. И я собираюсь сделать это, опускаю руки и разворачиваюсь к двери, но не успеваю сделать и шага, как он обнимает меня за талию и прижимает к себе.

─ Далеко собралась? ─ мурлычет мне на ухо.

─ А сам как думаешь? ─ давлю ему на руки, но мне не хватает сил даже на сантиметр опустить их.

─ Думаю, что предупреждал тебя о провокациях. ─ внезапно прикусывает мочку моего уха. ─ Но ты такая упрямая, ─ он прижимает меня одной рукой, а ладонью второй нагло сжимает мою грудь. ─ и это так заводит. ─ вздрагиваю, когда облизывает место укуса.

─ Нас могут увидеть… ─ еще раз пытаюсь убрать его руку, но вновь безрезультатно.

Мне бы не хотелось быть застуканной, но эта мысль странным образом кажется заманчивой.

Альберт тихо смеется и отпускает меня, но только собираюсь сделать шаг, как вновь хватает за запястье и тащит за собой в кабинку, не оставляя шанса на сопротивление.

─ Что ты творишь!? ─ пытаюсь возмутиться, но он прижимает меня к стенке кабинки, и защелкивает дверь.

─ А ты, малышка? ─ его губы касаются моей шеи, а его наглые пальцы грубо поднимают подол платья до пояса.

─ Отпусти, иначе я закричу. ─ упираюсь руками ему в грудь и делаю вид, что пытаюсь оттолкнуть, все зашло куда дальше, чем я планировала.

Я хотела всего лишь подразнить его, но словно оказалась в клетке с голодным тигром.

─ Правда? ─ он поднимает на меня взгляд и улыбается так же, как у раковины. ─ А как же ты тогда усвоишь урок, что не стоит играть со мной?

─ Предупреждаю, Бубнов, я… ─ не успеваю закончить, ведь его широкая ладонь накрывает мой рот.

─ И правда красивые, но куда интереснее то, что прикрывают. ─ он касается пальцами моих трусиков.

Втягиваю через нос так много воздуха, насколько позволяют легкие, когда его холодные пальцы проникают под ткань и касаются самой чувствительной точки. Альберт начинает двигать пальцами, играя со скоростью и степенью прикосновений, не разрывая зрительный контакт.

─ Какая нежная… ─ шепчет он, и облизывает губы.

А я только и могу, что тяжело дышать, ведь каждое его прикосновение вызывает по телу приятную волну. Упираюсь ладонями в его торс, но не чтобы оттолкнуть, а чтобы найти поддержку.

И все чувства становятся острее, когда слышим, как открывается дверь и в уборную кто-то входит. Кабинки не позволяют увидеть ничего лишнего, но я все равно боюсь быть застуканной. И Альберт считывает это, позволяя себе больше. Я широко открываю глаза и сжимаю губы в тонкую линию, ведь его палец скользнул в меня, пробуждая новые ощущения.

Он увеличивает темп, и если бы не его ладонь, прижатая к моим губам, то мой стон был бы слышен каждому, кто вошел. Я чувствую, как мышцы сокращаются и по телу разливается волна тепла, когда он добавляет еще один палец. Я хватаю его за рубашку, сжимаю так сильно, что ткань начинает потрескивать, а он убирает руку от моего лица, позволяя упереться лбом ему в плечо.

Я не думала, что испытаю оргазм так скоро, привыкла, что мое тело будто деревянное и плохо откликается на любые прикосновения, но Альберт вызвал яркий всплеск удовольствия за какие-то жалкие минуты.

─ Ты чертов придурок… ─ шиплю на него через сбитое дыхание.

А он лишь усмехается и подносит пальцы к губам, облизывая их.

─ А мне понравилось. Ты очень сладкая стерва.

И мне понравилось… Чёрт возьми.

─ Буду ждать тебя за столом. ─ улыбается мне, и выглядит настолько довольным, словно оргазм мы испытали вместе.

Он выходит из кабинки первым, давая мне время привести себя в порядок. А у меня голова кругом. Играть с ним и правда опасно, ведь в отличие от меня он делает куда более уверенные шаги. И зря, ведь теперь я точно не хочу останавливать это безумие.

Хочу увидеть больше. Хочу попробовать больше. Хочу ответить ему той же монетой.

─ Что же ты творишь, Степанова? ─ обращаюсь с улыбкой к своему отражению в зеркале.

Может я и начала эту игру, но он ее уверенно продолжает. И мы еще посмотрим за кем будет последнее действие.

Глава 5. Урок не усвоен

Альберт

В моей профессии вернуть себе самообладание довольно просто. Есть приемы, проверенные годами службы. Обычно они срабатывают моментально. Сегодня иначе. Внешне я собран и спокоен, но все тело пылает, а яйца звенят как колокола, ведь ее я удовлетворил, но сам остался наедине с бурной фантазией.

Эта девочка ─ проклятие и благословение одновременно.

Знал, что собирается пообедать здесь с Валей, поэтому и пришел, подгадав время. Пришел, чтобы полюбоваться ей, в прекрасные глаза посмотреть после вчерашнего подарка, который обнюхивал как верный пес, наслаждаясь ее парфюмом. Подарка, после которого, почувствовал себя вновь в пубертате, ведь пришлось удовлетворять себя самостоятельно, закрывшись в спальне.

В итоге попался в ее ловушку.

Малышка играет со мной в охотника и добычу, причем она исполняет обе роли одновременно. И я прекрасно понимаю, где должны быть мои руки, и как должен реагировать мой мозг на эту девчонку, но, блять, она заводит меня так сильно, как не заводил никто до нее.

За столом пополнение, Серафим присоединился к нашему обеду, заняв мою сторону стола.

─ Приветствую. ─ пожимаю ему руку и сажусь рядом.

─ А мелкая где? ─ Серафим довольно проницательный парень, с ним нужно быть осторожнее.

Их отношения с Юлей далеки от теплых, хотя с появлением Вали в их жизни они определенно стали ближе. При этом Серафим без колебания вступится за младшую сестренку, если ей понадобится помощь. И он в разы страшнее своего отца в методах наказания. Да и Валю отметать не стоит, они с Юлей подруги, и я помню какой вспыльчивой бывает Красота.

Но я и не обижаю малышку, всего лишь подыгрываю ей.

─ Сейчас придет. Воспользовался моментом, чтобы прочесть лекцию. Она напилась на выходных, была близка к проблемам с последствиями.

Валя и Волчонок синхронно усмехаются. Они чертовски похожи.

Юля возвращается к столу и на ее щеках все еще играет румянец, но при этом во взгляде больше нет дерзости, она в целом предпочитает не смотреть на меня, хотя сидим напротив друг друга.

Мое дыхание ровное, я ничем не выдаю себя, но ебанные мысли… Я не коллекционер, но ее трусики хочу, словно одержимый. И именно те, что сейчас на ней. Этот изящный красный цвет для меня как тряпка перед мордой быка.

─ Мне отец звонил. ─ будто мимо дела сообщает Серафим. ─ Просил уговорить тебя съехать с общаги в квартиру, готов оплатить любую, какую ты только пожелаешь.

Малышка закатывает глаза.

─ Отец все не успокоится. ─ она слишком критична к своему старику, а ведь он беспокоится о ней.

Фокусирую взгляд на ее губах, подчеркнутых блеском. Когда она стала вырываться в кабинке, хотел заткнуть ей рот поцелуем, но что-то внутри остановило. Ощущение, что поцелуй где-то за границей той похоти, в которую мы играем. Он не вписывается в мои мысли и наше поведение.

─ Но знаешь, возможно я соглашусь. ─ ее слова возвращаюсь мои мысли за стол. ─ Валя, составишь компанию в выборе? Если присмотрим что-то интересное, то я перееду.

─ Конечно, какие вопросы! ─ Валя активно кивает.

На мгновение наши взгляды с Юлей соприкасаются, она вряд ли ищет от меня какого-то одобрения, но идея с переездом мне нравится. Следить за ней станет еще проще.

─ Вокруг университета есть три квартиры с хорошим ремонтом. ─ я уже пробил по просьбе ее отца. ─ Перешлю тебе ссылки.

─ И тебя значит папочка попросил… ─ фыркает обиженно, но чувствуется наигранность. ─ Оперативно работаете, мистер телохранитель.

─ Мне за это платят. ─ поднимаю чашку кофе.

Вновь улавливаю усмешку Волчонка.

─ За то, что подрабатываешь риелтором? Не знала. ─ язвит малышка, но продолжает избегать моего взгляда, делая вид, что изучает местные десерты. ─ Огласи сразу весь список, может еще кем подрабатываешь, я хотя бы знать буду. Вдруг мне грузчик понадобиться или повар.

─ Не беспокойся, если тебе кто-то понадобиться, я с легкостью возьму эту роль на себя. ─ отвечаю с улыбкой.

А она опускает меню и устремляет взгляд четко на меня.

─ Ну да, тебе ведь за это платят.

Жар внутри вспыхивает с невероятной силой, от ее скрытого намека. Мое наказание не сработало, малышка не вынесла урок, но ничего, у меня есть другие способы, и в следующий раз ее ротик будет открыт, а мое имя она будет стонать протяжно и громко.

─ Дерзко. ─ подмечает Серафим. ─ Но, мелкая, ты с хамством аккуратнее, перегибаешь.

─ И кто бы мне это говорил, сам Волчара, от которого большая часть университета шарахается. ─ Юля переключается на брата.

─ Ну хватит вам бурчать друг на друга. ─ Валя подключается мгновенно. ─ Хорошо ведь обедали, не начинайте оба!

Красота умеет успокоить Волчонка, но она же может успокоить подругу. Редкий талант, и достаточно полезный.

Платим с Фимой пополам по счету и выходим из ресторана. Не жду, что Юля согласится поехать со мной, но предлагаю отвести ее к общежитию, ведь ее брату не по пути.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

─ Выяснили, таксистом подрабатываешь, отвези, раз время есть. ─ соглашается слишком легко.

Обнимает Валю, пока я жму руку Фиме, и вместе идем к моей машине. Помогаю ей сесть, но когда сажусь сам слышу:

─ Стой, пусть Серафим поедет вперед.

С этими словами она открывает свою сумочку и достает те самые красные трусики.

─ Урок не усвоен, Бубнов. Но раз они тебе так понравились, дарю.

Она невероятная. Моя кровь закипает, сердце бешено колотится, а желание немедленно сорвать с нее одежду становится непреодолимым. Ее жест провокационен, дерзок и невероятно соблазнителен.

─ С удовольствием заберу их, ─ перебираю мягкую ткань пальцами. ─ как напоминание о том, какая ты можешь быть нежная, влажная и узкая.

На ее щеках вновь вспыхивает румянец.

─ Я доеду на такси. ─ оставляет мои слова без ответа. ─ Ты ведь не думал, что поеду с тобой. И еще, не забудь сбросить ссылку, и готовься таскать мои сумки, Бубнов.

Сглатываю, собираясь с мыслями, чтобы реально не набросится на нее в машине и не продолжить начатое в кабинке.

─ Без трусиков и в такси? Разве я могу допустить такое. ─ легким движением блокирую все двери. ─ Раз села ко мне, то отвезу. ─ прячу тонкую ткань в карман брюк. ─ Я ведь все же твой телохранитель, и такое потрясающее тело охранять одно удовольствие.

Ее грудь от волнения вздымается выше.

─ Такого же мнения тот милый парень, которому ты чуть не разбил нос. ─ ее слова будто сладкий яд. ─ Как думаешь, мне выбрать белое или черное белье для встречи с ним?

Она смотрит на меня с вызовом, и это веселит. Но малышка совершенно не понимает, куда бьет и как сильно.

─ Выбери ему гроб, ведь ваша встреча станет для него последней. ─ меняюсь в лице, осознавая, что ее делить не согласен, ни с кем.

И мои слова не пустая угроза, я этому недомерку шею сверну, и любому другому, кто решит, что может быть с ней. Сейчас Юля моя, ведь урок не усвоен, а значит обучение в самом разгаре, и знаю, ей есть, что еще показать мне.

Глава 6. Красивая картинка для удачной сделки

Какой суровый взгляд.

Я взболтнула про Витю только ради реакции Бубнова, и она радует меня. Ему не все равно, и вряд ли в нем говорит только мой телохранитель.

Опускаю взгляд на его пах и усмехаюсь. Интересно, что скрыто за брюками, которые в кабинке ему стали явно малы... Мысленно я все еще в том сладком моменте. И кто бы мог подумать, что я стану фантазировать о сексе с участием Бубнова.

Он ведь просто невыносим… Наглец и притворщик. Изображает из себя тихого парня, а у самого на плечах пляшут черти.

─ Я обязательно подумаю над этим. ─ отвечаю с улыбкой и отворачиваю голову. ─ И, если перееду, он будет первым, кого приглашу в гости. ─ мне не видна его реакция, но будто сам воздух в салоне меняется, становится тяжелым и колючим.

Слышу, как Альберт усмехается, но оставляет мои слова без комментария.

Стоит машине остановиться у общежития, я выхожу из нее, не прощаясь. Лишь посылаю ему воздушный поцелуй, который он ловко ловит, и с улыбкой прикладывает к своим губам.

Наглец.

Вхожу в комнату и на экране телефона уже красуется сообщение от него с ссылками на квартиры.

Я не раз думала переехать, но гордость не позволяла, теперь же она крепко спит, а моим разумом руководить азарт и желание сделать следующий ход, на который Альберту будет тяжело ответить. И переезд отлично вписывается в мои планы.

Отправляю ссылки сразу Вале, и прошу завтра сходить со мной. Но ответа не жду, знаю, что согласится, и знаю, что сейчас ей некогда переписываться, ведь она в цепких лапах моего брата, влюблённого в нее по уши. Вряд ли они поехали к ней домой, скорей зависнут сегодня у него.

Ближе к вечеру от дел меня отвлек звонок от мамы. Мы редко созваниваемся, и обычно она звонит первой, когда ей что-то нужно.

─ Привет, дочь. Как дела? ─ помимо маминого голоса слышу легкую восточную музыку.

И судя по времени у нее сейчас йога и медитация, но раз позвонила мне, то точно что-то важное.

─ Все отлично! ─ чтобы не болтать при соседке по комнате, встаю и ухожу в ванную.

─ Ты живешь в общежитии, этого вполне хватит, чтобы все было не отлично. Домой вернуться не хочешь? ─ давно не звучало от нее этого вопроса.

─ А у меня есть дом? ─ спрашиваю с улыбкой.

Ее муж точно будет не рад видеть меня в своем доме. А терпеть косые взгляды и колкости я не собираюсь.

─ Юля, не начинай, Олег прекрасно к тебе относится. ─ мама как обычно закрывает глаза на проблему. ─ Но сейчас не об этом. Завтра к нам на ужин приедут важные партнеры Олега с семьями, и ты тоже должна быть.

─ Нет. ─ отвечаю ни секунды не подумав.

─ Юля, это важно для меня. Ты моя дочь и должна быть. Я прошу тебя как мама, и потом, после ужина я бы хотела серьезно поговорить. Это действительно важно. ─ ее голос напрягся.

Я не хочу ехать, но у меня странное предчувствие, что должна быть на этом ужине. Мама редко говорит со мной вот так на равных, даже интересно, о чем именно хочет поговорить.

─ Хорошо, приеду. ─ соглашаюсь, скрепя зубами.

─ Буду ждать тебя к семи, и прошу, не опаздывай. Люблю.

─ И я. ─ отключаюсь, но не спешу убирать телефон, сразу же набираю номер Краснова.

─ Слушаю. ─ обычно его голос недоволен, когда говорит со мной, но сейчас вполне весел.

─ Ужин. Завтра. Что за гости и о чем мама хочет поговорить? ─ я сразу к делу.

─ А мне откуда знать, мелочь? Тебя тоже пригласили? ─ я чувствую его улыбку, и кажется она не для меня.

Валя говорила, что у Димы и Алевтины вроде как все серьезно, но, зная Краснова, верится с трудом. Я быстрее поверю, что он придумал какой-то хитрый план и умело воплощает его, играя на чувствах Али.

─ Да. Мама только что звонила. Заинтриговала.

─ Значит завтра встретимся, рассказать мне не чего. Еще что-то? ─ слышу тихий женский смех.

─ Да. Алевтине привет.

Я не близка с ней, но она Валина сестра и мне стоит быть дружелюбной.

─ И тебе, Юличка! ─ выкрикивает Аля.

Сомневаюсь, что сейчас Дима лгал, он не знает ничего об ужине, и утолить свое любопытство смогу только завтра.

─ Серьезных разговоров мне сейчас как раз и не хватает… ─ натянуто улыбаюсь своему отражению в зеркале.

…

После занятий мы с Валей, не теряя времени, пошли смотреть квартиры. Они все действительно оказались в пешей доступности от университета, и в живую выглядели куда лучше, чем на фото. Я хотела арендовать ту, из которой есть выход на крышу, но, когда мы посмотрели последнюю: светлую, с огромными окнами и широким балконом, мой выбор изменился. Я сразу же подписала договор и внесла залог, получив ключи.

─ Поздравляю! ─ Валя обняла меня. ─ Завтра я вся в твоем распоряжении!

Я бы уже сегодня начала собирать вещи, но ждет обещанный семейно-деловой ужин. Мы с Валей не спешили расходится и вместе поехали выбирать мне новое платье, я прекрасно знаю, как проходят такие ужины, и как я должна выглядеть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

─ Тебя Альберт отвезет? ─ интересуется Валя, пока разглядываю платья.

─ Нет. Такси возьму. Ему при маме рядом со мной лучше не появляться, оба не сумеем ответить на все ее вопросы. И потом, я собираюсь эксплуатировать его завтра, он ведь обещал побыть грузчиком. Как тебе это? ─ я выбрала темно-зеленое прямое платье до колен с жемчужными вставками.

─ Красивое. Примерь.

─ А ты это! ─ протягиваю ей атласное платье, шоколадного цвета, которое должно идеально подчеркнуть ее фигуру.

И хоть Валя ничего покупать не собиралась, но за компанию зашла в примерочную.

─ Есть идеи, о чем мама хочет поговорить? ─ слышу Валин голос из соседней примерочной.

─ Нет, но уже предчувствую треш. ─ снимаю одежду, оставаясь в белье. ─ Последний наш серьезный разговор закончился моим переездом к папе.

Надеваю платье, и оно смотрится просто потрясающе, подчеркивает все достоинства моей фигуры, а с распущенными волосами так и вовсе на принцессу похожа.

─ Может о Павле Владленовиче и пойдет речь? ─ предполагает Валя.

Я же достаю телефон и делаю несколько снимков, а на последнем слегка приподнимаю подол, оголяя одну ногу практически до белья.

─ Может быть, но я уже совершеннолетняя, на наше общение мама никак не может повлиять.

С горящими глазами отправляю все фотографии Бубнову с подписью:

«Нужно твое независимое мужское мнение. Такое платье подойдет, если собираюсь соблазнить парня?»

Нажимаю отправить и выхожу из примерочной, чтобы показаться Вале, но, увидев ее, теряю дар речи на несколько секунд.

─ Ты обязана его купить!

─ Нет, ─ Валя подняла ладони. ─ красивое, но цена слишком завышена.

Это платье словно сшито для нее.

─ Я подарю! ─ не оставляю попыток уговорить.

─ Точно нет. А вот твое берем, крутейшее! Я переодеваться. ─ Валя скрывается за дверью.

Я не собираюсь сдаваться. Беру телефон и набираю номер Серафима.

─ Да? ─ отвечает после второго гудка.

─ С тебя пятьдесят тысяч… ─ перехожу на шепот. ─ Мы Вальке такое платье нашли, ты язык проглотишь…

─ Юля! ─ выкрикивает подруга, услышав меня.

─ Понял. ─ усмехается брат.

─ Эй! ─ вскрикиваю, когда резко открывается дверь. ─ А если я тут голая? ─ сбрасываю звонок.

─ Не успела бы раздеться. Что за дела? ─ подруга смотрит на меня гневно.

─ А что? ─ мой телефон завибрировал. ─ Тем более он не против! ─ показываю ей сообщение о зачислении. ─ Возвращать не буду. ─ показываю ей язык. ─ Просто поблагодаришь его как-нибудь и делов-то.

Валя поворчала, но подарок приняла. Уверена, брат готов потратить на нее все, что имеет. И ей стоит научиться принимать такие подарки.

Снимаю платье, но отвлекаюсь на вибрацию.

Наконец ответил мой телохранитель:

«Ты и без платья с легкостью вскружишь голову, малышка. И для ужина с семьей отличный выбор.»

─ Гавнюк… ─ шепчу и поднимаю взгляд на свое отражение.

На моем лице коварная улыбка, а взгляд пылает сильнее. И для такой реакции хватило жалкого сообщения от него.

Чтобы собираться было не скучно мы поехали к Вале, а уже от нее я вызвала такси, и сегодня выбрала элитный тариф, чтобы не вызывать у мамы лишнего повода поворчать на меня. Ехать не хотелось совершенно, но интерес к предстоящему разговору оказался сильнее.

─ Дочь! ─ мама слегка обнимает меня, встретив на пороге дома.

Судя по количеству живых цветов и суете работников, гостей ждут важных.

─ Ты сменила прическу. ─ целую маму в щеку. ─ Тебе идет.

Мама от природы русая, но сейчас передо мной шикарная блондинка. И я, жгучая брюнетка, никак не вписываюсь в ее светлый образ. Стоя рядом никто и не скажет, что мы можем быть родственницами.

─ Знаю, милая. А вот тебе бы следовало обратиться к косметологу, уже морщинки появляются у глаз. И что за странный выбор прически, зачем собрала волосы? ─ мама поправляет мое платье, критикуя образ.

Мне уже «нравится» начало этого вечера.

Проходим в гостиную, и меня встречает Дима со своим отцом. Оба выглядят сурово, и оба обходятся сухим «здравствуй» в мой адрес. Мне не комфортно в этом доме, мне не комфортно с этими людьми. Благо гости не заставили себя ждать. Правда появилась маленькая трудность: они совершенно не говорят на родном мне языке, поэтому пришлось вспомнить английский.

И теперь понятно, зачем я на этом ужине. В семье партнера аналогичный состав: мать, отец, старший сын и младшая дочь. Еще и наши с Димой ровесники.

─ Милая, садись здесь. ─ мама указывает мне на стул рядом с Итаном, довольно высоким и крепким парнем привлекательной внешности, и он отдаленно мне напомнил Серафима из-за своего темного взгляда.

А вот Диме достается место на другой стороне стола рядом с нежным цветочком в пышном розовом платье по имени Эмма. И если бы мама не упомянула, что она моя ровесница, то подумала, что ей лет пятнадцать, из-за невысокого роста и довольно тощей комплекции. Но лицо миловидное, даже слишком.

Только у меня закралась странная мысль, не задумала ли чего мама.

И как отец Димы любил твердить в нашем детстве: «Не мешайте взрослыми разговаривать». План мамы оказался гениально прост ─ пока они болтают о делах и на какие-то свои темы, мы с Димой должны развлекать Итана и Эмму. И Краснов отлично справляется: я вижу, как он вынуждает девушку хихикать и краснеть, что-то нашептывая ей на ухо.

Я же набираю сообщение Вале:

«Скука невероятная… Лучше бы осталась с тобой сериал смотреть.»

─ Скучно? ─ внезапно в ухо раздается шепот, вынуждая дернуться.

Итан улыбается мне, рассматривая своими темными глазами.

─ Вовсе нет. Написала подруге с какими замечательными людьми познакомилась. ─ лгу ему без капли стеснения. ─ Вы уже успели посмотреть город?

Мне тяжело дается разговор на английском, приходится быть максимально сосредоточенной, чтобы вспомнить слова, и правильно произнести.

─ Немного. У вас интересный город, отец пришел в восторг от фабрики и ее производительности. Но большего я пока не видел. ─ он смотрит на меня практически не моргая.

─ Я думаю Юлия смогла бы провести для тебя интересную экскурсию! ─ неожиданно в разговор влезает мама.

И мой взгляд тут же меняется, я хмурю брови, а мама щурится, как бы говоря мне: «только возрази, прибью».

─ Возможно, если у меня будет время. Сейчас плотный учебный график. ─ на моем лице натянутая улыбка.

Пахнет серьезной подставой, и такое мне не нравится. Переглядываюсь с Димой, и он подмигивает мне, только значение такого жеста не ясно. Но порадовало, что Итан оказался довольно проницательным, он тактично переключился на общение с Димой, отвлекая его от своей сестры.

После ужина и экскурсии по дому гости поспешили уехать, отказавшись заночевать в доме, и по лицу Диминого отца было видно, что таким исходом он не доволен. Буркнув, что ему еще нужно поработать он удалился в кабинет, а мама позвала нас на веранду, выпить чай и поговорить по душам.

И отчего-то мое чувство тревоги только растет. Первой мыслью было ─ развод. Но прежде чем уйти в кабинет Олег поцеловал маму и с улыбкой ей что-то шепнул. Вторая мысль ─ куда страшнее для меня…

─ Как давно мы не собирались на такой разговор. ─ мама укрывается пледом. ─ Как ваши дела? Что нового у моих звездочек?

─ Мам, ─ Дима всегда говорит с мамой нежно, совершенно не так, как общается со мной. ─ мы в напряжении, ты ведь нас не для этого собрала.

Смотрю на маму, не моргая, и в груди начинает неприятно щипать.

─ Мам, ─ мой голос прозвучал грубо и холодно. ─ ты беременная?

─ Чего? ─ Дима тут же усмехается.

А вот мама молчит и смотрит на меня так же, как и я на нее.

─ Угадала, да? ─ я озвучила ту мысль, которую хотела бы избегать.

─ Да. Я в положении. Принимаю поздравления. ─ мама улыбается, но нервно поправляет волосы.

─ Вау… Гхм… ─ Дима пытается подобрать слова. ─ Это… Круто! Правда круто!

Ничего крутого. Мне приходится стиснуть зубы, чтобы не ляпнуть: «А папаша кто? Олег, надеюсь?». Но я понимаю, чему радуется Дима, наверняка надеется, что отец отстанет теперь от него и снизит уровень своего давления и контроля.

─ Спасибо, сынок! ─ мама тянет руки к Диме, и он берет ее ладони в свои. ─ Юличка, а ты что скажешь?

─ Неожиданно. Но, главное, чтобы тебя все устраивало. Поздравляю. Какой срок? ─ пытаюсь контролировать свой голос.

─ Маленький, всего четыре недели. ─ мама будто задалась целью взглядом проделать во мне дыру.

─ София Анатольевна, ─ на веранду вышла домработница. ─ вас к телефону просят, Полина Игнатовна звонит.

─ Ой, иду. ─ мама выпутывается из пледа. ─ Пару минут и я вернусь.

Остаемся с Димой, и он достает сигарету.

─ Могла бы хоть немного сыграть радость. ─ слышу от него упрек.

─ Лицемерить как ты? Откажусь. ─ продолжаю смотреть на кресло, с которого встала мама.

─ Ты ничего не перепутала, мелочь? ─ по голосу понятно, что мое высказывание его задело.

─ А я где-то не права? ─ поворачиваю голову и сталкиваюсь с его недовольным взглядом. ─ Ты ведь радуешься только потому, что возможно от тебя отстанут. И кто ты, если не лицемер? Взять момент с Эммой, что ты нашептывал такого, что она так краснела? И как же Алевтина?

Сегодня я не собиралась ругаться с Димой, но меня переполняют эмоции.

─ Аля причем? ─ его голос стал тише.

─ М-м… Так мама и Олег не знают, что у тебя девушка появилась. Давай предположу, они и не узнают. Алевтина ведь не подходящая партия для тебя, так, девчонка, на развлечение. ─ ядовито улыбаюсь.

─ Рот закрой. ─ а вот Диме не до улыбок.

─ Знаешь в чем главная разница между тобой и Серафимом? ─ Дима смотрит на меня, но не отвечает, а я решаю сказать ему в лоб. ─ Серафиму плевать на мнение остальных. Он уверенно взял Валю за руку, и набьет морду любому, кто скажет, что они не подходят друг друга, даже если это будет его отец. А еще он и мысли не допустит предать Валю, а что делал ты? Правильно, ты флиртовал.

Сухие факты. Я говорю только то, что видела.

─ Чушь. ─ Дима делает глубокую затяжку и встает. ─ Я вел себя прилично, а ты надумываешь. Но скажешь хоть что-то Але, и я вырву тебе язык, дура. Как же ты меня раздражаешь. ─ он выбрал стратегию побега от меня.

─ Взаимно! ─ успеваю сказать прежде, чем он заходит в дом. ─ Зачем только приехала…

Отвратительны вечер. И я принимаю решение уехать, понимая, что это расстроит маму. Но лучше я пересплю с ее новостью, и мы встретимся, когда на моем лице не будет кислой мины. Тем более, если ее увидит Олег, то мы наверняка разругаемся, и этим только потреплем маме нервы.

Вызываю такси, и, к моему счастью, машина приезжает быстро.

У меня не было времени проверить телефон раньше, но теперь открываю переписку с Валей:

«Я уверена, все не так плохо, тем более вы давно не виделись.»

Валя так наивна в этом вопросе, это ей повело семьей, не мне. Я кратко пересказываю ей события вечера, пропуская тесное общение Димы с Эммой. Но стоит отправить сообщение, меня посещает внезапная мысль. Я захожу в приложение такси и меняю адрес.

У меня был тяжелый вечер, напряженные дни перед этим, и я все еще не расслабилась. И я знаю, кто мне может помочь.

Через полчаса машина останавливается у дома Альберта.

─ Подождите! ─ прошу водителя, собравшегося выйти и открыть мне дверь.

Чертик на плече шепчет, что я приняла отличное решение. Я шикарно выгляжу, на мне дорогое и сексуальное белье, во мне два бокала вина, и я вполне могу подняться к нему в квартиру и провести хорошо время, я думаю, что хорошо. Но здравый смысл бдит и требует не делать ошибки, ведь если сейчас Альберт выставит меня за дверь или наши планы не совпадут, я буду жалеть о своем поступке.

О чем я только думаю…

─ Я адресом ошиблась. ─ сообщаю водителю, и меняю адрес на общежитие, пока он не завершил поездку. ─ Поехали отсюда.

─ Как скажете. ─ он вновь пристегивает ремень.

В момент я почувствовала себя легкодоступной, но ведь это не так. Пусть Бубнов прочно засел в моих мыслях, пусть я сама бы не прочь использовать его на одну ночь, но такое поведение мне не свойственно. И я не хочу после чувствовать себя какой-то неправильной.

Глава 7. Лучше бы я отказала...

─ Знаешь, иногда надо отпустить ситуацию. ─ советует Валя, аккуратно складывая мои вещи в коробки, пока я стою посреди комнаты, глядя в окно, погруженная в мысли о прошедшем вечере.

Я позвала ее собирать вещи, чтобы было быстрее. И чтобы поговорить о вчерашнем.

─ Ты взрослая и самостоятельная, Дима тоже. Твоя мама вправе поступать, как посчитает нужным. Вот что изменится? Любить тебя меньше не станут, времени уделять тоже. Наоборот, может сблизитесь.

─ Ты права. ─ я покусываю губу, понимая правоту её слов. ─ Но все равно злюсь. Не могу себя пересилить. Понимаю, что не маленькая, что и так с мамой не особо близка, но во мне какая-то ревность сидит. Что если она девочку родит и любить будет больше ем меня? ─ тошно от своих же слов. ─ Какая же я дура. Не отвечай. Все, забей!

Валя с нежностью смотрит на меня.

─ Расскажи лучше, почему решила к Альберту поехать? ─ для Вали моя жизнь сейчас точно, как сериал.

─ Как наваждение… Хорошо вовремя остановила себя.

Решаю не говорить ей, что, вернувшись в общагу, я удовлетворила себя, представляя Альберта и то, что он делала со мной в кабинке туалета.

─ Позовешь его на новоселье? ─ Валя двигает от себя коробку с учебниками и мелочами.

─ Думаю, да. ─ коварно улыбаюсь. ─ И возможно отдельно от всех. Ты ведь сходишь со мной за новым бельем? Хочу удивить его.

─ Поверь, подруга, ты его и так удивляешь. ─ я точно должна купить ей попкорн.

Вещи собраны, и я набираю Бубнову, а Валя братику, чтобы вещи спустили за раз, ведь я собрала не мало. И после обещаю всех угостить обедом в хорошем ресторанчике, уже заказала столик.

─ Что с лицом? ─ меня в миг охватывает тревога, когда Альберт появляется с рассеченной бровью.

Хотелось тронуть его, проверить нет ли других травм, но остановила себя, сохранив дистанцию.

─ Пропустил удар во время тренировки, задумался о… ─ Альберт опускает взгляд ниже, словно любуясь моим телом. ─ …твоей безопасности.

─ Ваш комендант зверь. ─ в комнату входит Серафим. ─ Она дала нам двадцать минут, чтобы вынести вещи. ─ брат улыбается.

И он вовремя появился, мне хотелось съязвить, но я сдержала рот закрытым. Этим двоим мои сумки на один зуб, они за один присест вынесли все и погрузили в две машины. А Валя, понимаю мою ситуацию, предложила поехать в одной машине с ней и Фимой, и я согласилась.

Часа хватило, чтобы вещи оказались в новой квартире, а мы дружно засели в ресторанчике соседнего дома. Но в разговорах я практически не участвую, больше наблюдаю. Альберт ведет себя легко и свободно, как обычно и вел во все наши встречи, до… той ночи. И только со мной он другой… И мне чертовски хочется увидеть его темную сторону снова и снова.

После обеда мы с Валей вернулись в квартиру, чтобы теперь разобрать вещи, а парней отпустили за ненадобностью, хотя Серафим хотел остаться, но он бы мешал нашим разговорам.

─ Правда? ─ после слов Вари я отвлеклась от вещей и смотрела на нее с восторгом.

─ Да! Он очень много раз за обед на тебя посмотрел. ─ подруга закивала. ─ Мне даже показалось, что Альберт недоволен нашим с Фимой присутствием, думаю он был бы рад остаться с тобой наедине.

Я широко улыбнулась, ведь услышала то, что хотела. Но от разговора отвлекает телефонный звонок от мамы.

─ Алло. ─ настраиваюсь на доброжелательный разговор.

─ Юля, ты сейчас свободна? ─ мама тараторит, словно торопиться, еще и шум слышу, она видимо в дороге.

─ Отчасти. А что такое? ─ понимаю, что речь пойдет не о моем вчерашнем побеге из дома.

─ Милая, я дала твой номер Итану, и прошу тебя устроить ему экскурсию по городу.

─ Нет! ─ мой ответ прозвучал резко.

─ Юля, это важно для меня, в первую очередь. Его мама очень влиятельная женщина и может помочь мне в бизнесе, познакомиться с нужными людьми. И я тебя очень прошу! ─ ее голос звучит настойчиво.

─ Мама…

─ Прошу тебя помочь! Разве сложно? Дима тоже поучаствует, вы можете вместе с ним показать город.

Слышу, как пробивается еще один звонок. И уже знаю кому принадлежит неизвестный номер.

─ Юля? ─ мама пытается манипулировать голосом.

─ Хорошо. Согласна. ─ соглашаюсь из-за маминого положения, чтобы меньше нервничала, и чтобы немного загладить вину. ─ Как мне все дороги! ─ цокаю, когда мама отключается.

─ Что случилось? ─ интересуется подруга, и я рассказываю ей о просьбе. ─ Если хочешь могу я тебе компанию составить, только договорись на завтра, у нас занятий не много, и раньше освободимся. А я как раз язык попрактикую.

─ Правда? Ты моя спасительница! ─ радуюсь, как ребенок, потому что компания подруги в миллион раз приятнее компании брата.

Перезваниваю на незнакомый номер и без ошибочно попадаю на Итана, в голосе которого сразу чувствуется волнение. Он очень рад увидеться завтра, и очень хочет посмотреть город, делая акцент на том, что посмотреть его хочет со мной. А я сразу предупреждаю, что буду с подругой, и он может взять сестру.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

─ Так, ─ бросаю телефон на диван. ─ с планами на завтра определились. Серафиму будешь говорить?

─ Конечно, у меня нет от него секретов. И не волнуйся, с нами не пойдет. Я подберу для него нужные слова.

С одной стороны, хорошо, что брата не будет, а то экскурсия может пойти не по плану, с другой, я бы хотела посмотреть на реакцию Серафима, увидеть его ревность, думаю она яркая и необузданная.

─ Ох, чувствую ты что-то замышляешь. ─ Валя рассматривает меня, слегка склонив голову.

─ Шалость. Как думаешь, Альберт как-то отреагирует на эту прогулку?

Хочу подразнить его. Вряд ли вызову ревность, но… Я помню его слова в машине, помню про гроб, и я бы посмотрела на злого Бубнова.

─ Лучше не нужно проверять. Этот Итан ведь не простой парень, он из какой-то важной семьи, и, если Альберт сделает хоть что-то, у него могут возникнуть проблемы. Тем более у тебя есть и другие рычаги давления. ─ подруга подмигнула.

И вновь запустила мою рациональную сторону. Из-за Итана и правда могут быть проблемы, и не только у Альберта. Но мне так сильно хочется подразнить его… Ничего не могу с собой поделать.

***

После занятий мы с Валей сразу поехали на главную площадь города, лучшее место, чтобы начать экскурсию. Правда перед этим я успела словить недовольный взгляд своего брата, который поджидал нас у аудитории, чтобы поцеловать свою Красоту. Серафим определенно ревнует, но пытается контролировать свой дикий характер.

─ Привет! ─ Итан уже ждал нас и, увидев, активно замахал руками.

Я представила ему подругу и рассказала план маршрута. Выбрала места в пешей доступности, и если не будем сильно задерживаться, то все успеем обойти за два часа. Мама с самого утра обрывала телефон, чтобы убедиться, что я точно встречусь со столь драгоценным сыном их партнеров.

─ Почему не взял сестру? ─ спрашиваю, в надежде услышать, что она с Димой, и получить еще один повод высказать братику свое фи.

─ Она с мамой поехала на массаж, ее не сильно интересуют достопримечательности. А я подготовился. ─ он поднял выше фотоаппарат.

─ Отлично! ─ я не слишком рада быть здесь, и от этого моя улыбка наигранная.

Первая точка маршрута: памятник основателю города. Я не особо знаю историю города, но что-то помню еще со школьных времен. И интересно не только Итану, но и Вале, ведь она, хоть и видела город, но только с той стороны, которую показал Фима.

─ … поэтому для памятника выбрали это знаковое место.

─ Не знал, что ты проводишь экскурсии. Вход платный? ─ за моей спиной раздался бархатный голос.

На который обернулись все.

Альберт. Он с улыбкой смотрит на меня, но его взгляд пронизан хитростью.

─ Ты что здесь забыл? ─ я в миг становлюсь предельно серьезной.

─ Гулял. И увидел знакомые лица. ─ он подмигнул мне. ─ Привет, я Альберт! ─ он протянул руку Итану, поприветствовав его на безупречном английском.

Переглядываемся с Валей, и подруга едва уловимо пожимает плечами, пытаясь совладать с улыбкой, так и напрашивающейся на ее лицо.

─ Можешь гулять дальше. Мешаешь нам. ─ привлекаю его внимание.

─ Уверен, что могу составить вам компанию. ─ отпускает руку Итана, но даже не смотрит на меня. ─ Не против, если я присоединюсь? ─ он спрашивает у парня. ─ После могу показать шикарный мясной ресторан. Стейк вкуснее, ты не пробовал.

─ Конечно, я только рад! ─ Итан активно закивал.

─ Я против! ─ говорю с ним на родном языке, так проще.

─ Малышка, брось, ты ведь не станешь портить себе и своему гостю настроение. Тем более трое против одной, да, Валя? ─ он идет с козырей.

─ Прошу, не вмешивайте меня. ─ подруга поднимает ладони, показывая, что она просто такой же гость на экскурсии, как и Итан.

Не понимаю его мотивов, но сейчас проще согласиться, чем устраивать разборки и затягивать экскурсию. Только от одного его присутствия мне не по себе. Еще и пристроился рядом. Несколько раз даже голос дрогнул и факты перепутала, так разнервничалась.

Но есть и плюс, я шла так быстро, что экскурсия закончилась раньше планируемого, хотя Валя запыхалась.

─ Вы пообедать собирались, ─ беру подругу под локоть, ─ не будем мешать. Пока, Итан! Оставляю тебя на Альберта, уверена, вам будет весело вдвоем.

─ Итан, если будет интересно, то покажу парочку классных увеселительных мест. ─ Альберт нагло подмигивает парню, а тот в ответ соглашается кивком. ─ Не прощаюсь, малышка. ─ от его самодовольной улыбки воротит.

Когда мы сели в такси, Валя дала выход своей улыбке.

─ Смешно тебе?

─ Прости, подруга, но это правда забавно. Не думала, что он приедет, но это о чем-то да говорит.

─ О его желании меня позлить. ─ снимаю с волос резинку, и они падают на плечи. ─ Ты видела его взгляд? Заметила, как изменилось поведение? Вчера он был пай-мальчиком… а сегодня… даже тебя не постеснялся.

─ Думаю, Альберт прекрасно понимает, что ты делишься со мной всем. ─ Валя говорит со мной мягко, пытаясь успокоить злость. ─ А еще, может он приревновал тебя?

Такая мысль успела проскочить, только подтверждения не нашла.

Мне хотелось немного побыть наедине с мыслями, поэтому первой точкой маршрута стал дом Вали, а уже после я поехала к себе. Всю прелесть собственной квартиры я ощутила с первой ночи. Тишина, спокойствие, только моя кухня и ванная комната. Но я не сожалела, что изначально выбрала общежитие, и этим показала родителям, что могу обойтись без их помощи.

Набираю себе ванну с пеной и делаю клубничный молочный коктейль. Еще один огромный плюс в том, что ванну могу принимать сколько захочу. И по квартире могу ходить в чем захочу, хоть голой, главное вовремя закрывать шторы.

Но чтобы окончательно расслабиться, я наливаю себе бокал прохладного шампанского, открываю любимую шоколадку и надеваю белье, которое купила когда-то для «особого случая», хоть он так и не наступил. А я поняла, что и ждать его не стоит, нужно создавать для себя праздник самостоятельно.

Рассматриваю себя в огромном зеркале с улыбкой. У меня потрясающая фигура, аккуратный животик, который только подчеркивает формы. А страстно-красный шелковистый атлас в сочетании с черным эластичным кружевом ─ добавляет мне сексуальности. Рука сама тянется к телефону, чтобы сделать снимок. И я даже знаю для кого он.

─ Пожалуй, обойдешься. ─ решаю не отправлять фотографию, но набираю его номер.

─ Малышка? ─ Альберт отвечает мгновенно.

─ Как там Итан? Надеюсь ты не втянул его в проблемы? ─ продолжаю рассматривать себя, нежно проводя пальцами по ключице.

─ Я вытягиваю из проблем, но этому парня всего лишь показал лучший стриптиз-клуб города. Он оказался истинным ценителем женской красоты. ─ от его игривого голоса у меня мурашки, а может от слегка вспыхнувшей злости. ─ Шучу, отвез его в гостиницу после сытного обеда, не более. Слаб парниша, прогулки хватило, чтобы устал.

─ Зря. Показал бы ему свое истинное демоническое лицо. У тебя ведь наверняка эксклюзивный пропуск в любой стриптиз и бордель. ─ говорю, а злость вспыхивает все ярче.

─ Ты совершенно права, малышка. Мне же нужно как-то отдыхать. ─ его голос обрастает сексуальными нотками.

Он словно специально злит меня.

─ Славно, но ты так и не ответил, какой цвет белья мне выбрать на свидание, чтобы у парня потекли слюни? ─ веду руку вниз по телу, но отваливаюсь на животе.

Его тихий смех чертовски волнует.

─ А какое на тебе сейчас, малышка? ─ его голос стал тише, но от этого еще сексуальнее.

─ Красное-черное с атласным поясом. ─ втягиваю больше воздуха, но не спешу выдыхать.

─ Покажешь?

Пришла моя очередь хихикать.

─ Да, но не тебе. ─ оборачиваюсь, ведь кто-то позвонил в дверь. ─ Похоже придется выбрать без тебя, Бубнов. Не скучай. ─ отключаюсь и бросаю телефон на кровать.

Не знаю кого принесло, но хозяйка квартиры предупреждала, что иногда могут заглянуть соседи с какой-либо просьбой, ведь подъезд ну очень дружелюбный. Накидываю шелковый халат до колен и иду к двери. Но взглянув на экран слегка теряюсь.

Делаю еще один глубокий вдох, собираю все мысли в кучу и открываю дверь.

─ Обещаю не скучать, малышка.

На пороге Альберт, а у его ног огромная корзина белоснежных тюльпанов.

─ И что это значит? ─ не спешу пускать его в квартиру, но словно случайно ослабляю пояс халата и слегка оголяю одно плечо.

─ Днем я испортил тебе настроение, и приехал извиниться.

Я обожаю тюльпаны. В начале весны сама себе покупаю букеты, чтобы поднять настроение, но сейчас не сезон, а передо мной огромная корзина свежесрезанных цветов. И я точно знаю, что в этом городе найти их не так просто. Но приятно даже не это, приятно то, что он знает, какие цветы я люблю.

─ Принимаю извинения. Занеси в спальню. ─ отхожу от двери и пропускаю его в квартиру.

Могу представить сколько весит корзина, но если бы потребовалось, то и сама ее перенесла в комнату, только зачем, когда рядом такой сильный мужчина. На кровати разложены разные комплекты белья, но они не смущают меня.

─ Шампанское? ─ предлагаю, еще больше ослабив пояс, и взял бокал. ─ Ах да, ты ведь за рулем, а я такое предлагаю.

Шелковая ткань халата больше не прикрывала бюстгальтер, позволяя Альберту взглянуть на его часть.

Темный взгляд Альберта опускается ниже, туда, куда я и приглашаю его своими действиями. Я улавливаю, как он сглатывает, но это лишь секундная слабость, за которой следует коварная улыбка.

─ Есть у меня один недостаток, малышка, я чертов собственник. ─ он приближается ко мне и, прежде чем успеваю издать хоть какой-то звук, пальцами подцепляет халат и резким движением скидывает его с моих плеч, полностью открывая верх. ─ И всегда ношу с собой пистолет.

─ Мне стоит бояться? ─ я без труда развязываю пояс и позволяю халату упасть к ногам.

─ С тобой я буду нежен, ─ он осторожно ведет пальцами по шее, пока они не касаются лямки. ─ но того, кто прикоснется к тебе, пристрелю.

─ Если ты наивно полагаешь, что этими словами повлияешь хоть на что-то, Бубнов, ─ я с вызовом посмотрела ему в глаза. ─ то сильно ошибаешься.

Он не просто сказал мне о своих намерениях, он дал понять, что теперь мое тело ─ принадлежит ему. Но он не учел одного ─ моего характера.

Я упираюсь ему руками в грудь и что есть силы толкаю назад. И он поддается мне. Еще один толчком и Альберт садится на кровать, а я остаюсь стоять перед ним, но это ненадолго. Не разрывая зрительный контакт, я опускаюсь перед ним на колени, а мои пальцы уже растягиваю ремень на его брюках.

Альберт не мешает мне, он лишь с улыбкой рассматривает меня, а в его взгляде без труда читается похоть.

И стоит расстегнут ширинку, как он слегка отклоняется назад, упираясь локтями в упругий матрас.

Я действую по велению чертика на плече, который верещит мне в ухо и требует отыграться за кабинку. Альберт слегка приподнимает бедра, позволяя стянуть с него штаны и оголить то, что скрывают черные боксеры. Я конечно предполагала, что у него все отлично, но не думала, что настолько. У него не самый большой член, который я видела, но определенно самый красивый и пропорциональный.

И он очень рад меня видеть, ведь стоит в полной готовности.

Но мы ведь играем… а значит ему придется немного помучаться. Я, разглядывая и не торопясь, провела несколько раз пальцами от головки до яиц, а его дружок начал подрагивать от нетерпения. Но стоило мне коснуться кончиком языка его головки, как Альберт зашипел:

─ Ах… Блять…

Я почувствовала его уязвимость, и она еще больше распалила мое желание. И я недолго думая обхватила головку губами, погружая его член все глубже. И Альберт вновь застонал. Внезапно он схватил меня за волосы, накрутив себе на кулак, но никак не влиял на темп, лишь смотрел на процесс едва приоткрытыми глазами. А я играла с темпом, то ускоряясь, то замедляясь, чувства, как набухают вены и понимая, что он близок к точке невозврата.

─ Блять… я сейчас кончу.

И слыша это от бывшего парня, я отстранялась, но сейчас его член оставался во рту. Мне хотелось большего, хотелось нового, и именно с ним. Альберт сильнее схватил мои волосы, вызывая легкое жжение на затылке, но даже сейчас я не отстранилась.

Я высосала все до последней капли, прежде чем ударить его по руке и отстраниться.

Альберт тяжело дышит и в его взгляде прекрасно читается поражение. Я встаю с колен, беру бокал и делаю небольшой глоток. Удивительно, но мне понравился процесс, особенно то, каким стал Бубнов.

─ Я ведь не поздравила тебя как следует. С днем рождения, Альберт.

Он обессиленно усмехнулся.

─ Сядь мне на лицо малышка, я хочу попробовать тебя на вкус. ─ он попытался взять меня за руку, но я отстранилась.

─ Уже поздно и тебе пора. ─ я чертовски хочу запрыгнуть на него, но это разрушит весь мой план мести. ─ Ты ведь не хочешь после объясняться перед моим папочкой, почему так долго мы были наедине? А я как раз собираюсь ему позвонить. ─ хлопаю ресницами.

─ Допустим, 1:1. Следующий ход теперь за мной, верно? ─ он поднимается и застегивает штаны, продолжая улыбаться.

─ Не понимаю, о чем ты. Но дверь там. ─ киваю в нужном направлении.

─ Прекрасный подарок, я бы даже сказал лучший. ─ он подмигнул, а я внутри ликовала.

Провожаю его, продолжая сохранять дистанцию, впрочем, при желании она для него не преграда.

─ Увидимся завтра, стервочка. ─ он произносит так нежно, что принимаю за комплимент.

─ Обязательно.

Закрываю дверь на два замка и закрываю рот рукой, чтобы не засмеяться в голос. Осознание, что я могу управлять таким мужчиной как Альберт, вызывает неописуемый восторг. Я веду себя, словно безумная, но мне это чертовски нравится.

Глава 8. Проблема

Альберт

─ Блять… ─ выдыхаю, спускаясь по лестнице.

Я подсел на нее. Обезумил.

Теперь эта девчонка снится мне каждую ночь, и я уже не могу думать ни о чём другом.

А ее выходка окончательно сломала мой контроль и заткнула здравый смысл.

Юля играет со мной, дразнит меня, провоцирует и ждет ответной реакции. И я дам ей все, что она желает. В следующую нашу встречу я заставлю ее стонать от удовольствия. Я не могу остановиться, не могу обуздать свою похоть рядом с ней.

Юля ─ мой запретный плод. Та, на кого я должен был смотреть, склонив голову, и никогда не прикасаться. Но я готов нарушить все протоколы, все обещания и приказы. И готов к ответственности, которая в любом случае наступит.

Но я не встречал никого лучше неё. Она попала в точку, говоря про золотой пропуск в местные бордели, только я никогда не стану сравнивать её с кем бы то ни было. Юля ─ уникальная, особенная, она ударила больно и ударила в сердце.

Сажусь в тачку, но домой ехать рано.

─ Слушаю. ─ отвечает быстро, значит, один.

─ У твоего дома, спускайся. Нужно перетереть. ─ выдыхаю дым в окно, не сводя глаз с подъезда.

Волчонок знает: я просто так не приеду, особенно в такое время. Через пару минут он выходит ─ уверенный, собранный. Повезло, что сегодня без Красоты, иначе разговора бы не вышло.

─ Что стряслось? ─ Фима садится рядом, взгляд тяжёлый.

У него нет настроения, видно по глазам.

─ Хочу поговорить о Юле.

─ Ха-х… ─ усмехается друг. ─ Отец и тебе уже озвучил свои планы? Сеструха его прибьёт, но я бы на это посмотрел.

─ Планы? ─ их отец мне пока не звонил. ─ О чем речь?

Усмешка Серафима не добрая, а зная Павла Владленовича планы у него далеки от нормальных, особенно в отношении детей.

─ Он решил выдать Юлю замуж. ─ с раздражением в голосе сообщает Серафим. ─ Уже подыскал ей «достойного» кандидата. И после зимней сессии планирует забрать её в Лондон. Видимо, отец решил, что раз со мной не вышло, то будет устраивать жизнь мелкой. А ты о чём поговорить хотел, раз ещё не знаешь об этом? ─ его взгляд сверлит моё лицо.

Смотрю перед собой и машинально достаю из кармана пачку сигарет. Павел Владленович в край рехнулся, раз решил, что такое может сработать с дочерью. Их общение только начало налаживаться, и такой шаг оттолкнёт Юлю так далеко, что хрен вернёшь. Но для меня его план ─ огромная проблема.

─ Альби? ─ Волчонок продолжает смотреть на меня.

─ Я влюблен в твою сестру, Серафим. ─ делаю глубокую затяжку. ─ И хочу быть с ней.

Серафим начинает смеяться и этим только усугубляет напряжение в салоне.

─ Удивлен ли я? Нет. Но ты опоздал. ─ его слова звучат как окончательный вердикт. ─ Отец не может указывать мне, а Юле станет, и сделает все возможное, чтобы найти ей «достойную» партию. И после ее неудачной шутки про ваши отношения, отец их никогда не одобрит.

─ Знаю.

Я знаю и понимаю все, о чем он сейчас говорит.

Теперь мои шансы равны нулю.

Кто я? Простой телохранитель. А кто она? Дочь долларового миллионеры, его любимая маленькая девочка, для которой он хочет лучшего. И я ─ хреновый вариант по всем пунктам.

Но у меня есть и плюсы, к примеру, я не умею сдаваться.

─ Ладно, а теперь серьезно. ─ лицо Серафима меняется, он отбрасывает в сторону юмор. ─ Юля не из тех, кто станет слушать, когда приказывают. Отец, не из тех, кто умеет найти к детям подход. Тебе это на руку. ─ он берет откинутую мной пачку и достает сигарету. ─ Юля упрямая: если она решит, что ты подходишь ей, то этого не изменит никто. Но что предпримет отец, мне не известно, знаю одно: не поможет тебе в таком случае никто и ничто. Даже сама Юля. Готов башкой ради нее рискнуть?

Его вопрос не метафора. Возможно однажды я просто исчезну, а мой труп найдут через время прикопанным где-то за городом.

─ Готов.

─ Хм… Даже так. ─ Серафим садится расслабленно и слегка опрокидывает голову, выдыхая клуб дыма. ─ Ствол все еще в бардачке возишь?

─ Один из.

─ Тогда слушай внимательно, друг. ─ его голос полон спокойствия и силы, рядом со мной сейчас тот, кого в страхе называют Волчарой, тот, кто не шутит и не предупреждает, тот, кто угрожает. ─ Я буду на твоей стороне. Влюбился в мою сестру, действуй. Ты ведь не просто рассказать об этом приехал, ты приехал за моим одобрением. ─ бьет в цель. ─ Оно твое. Но…

Я сосредоточен на его словах. Я и его телохранитель, но черт возьми, за годы мы стали друзьями.

─ …если моя сестра придет и скажет, что ты разбил ей сердце. Или, если ты сделаешь ей больно. Я тебя пристрелю.

Между ними натянутые отношения, но для Серафима это не важно: Юлю он будет защищать от всех и сколько потребуется, даже если после она его за это возненавидит.

─ Я лично вложу пистолет в твою руку, если это произойдет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Между мной и Юлей пока игра, но вопрос времени, когда малышка будет готова превратить её в нечто большее. Нам точно будет что вспомнить в будущем. Совместном будущем.

─ Тогда решили. У тебя одна преграда − отец. И я советую хорошо подумать, как ты будешь ее преодолевать. У тебя нет права на ошибку, друг.

Глава 9. Глупая девчонка

Сложно.

Я собиралась выкинуть Альберта из головы, но только о нем и думаю. Он сказал, что за ним следующий шаг, и я хочу быстрее узнать, что он задумал. Альберт оказался чертовски непредсказуемым.

Я бы хотела обсудить это с Валей, но подруга потерянная и рассеянная, витающая в своих мыслях.

─ О чем думаешь? ─ спрашиваю пока идем к аудитории.

Мы встретились на остановке, сегодня Фима занят какими-то делами отца и не смог привести Валю, хотя вызвал ей такси, от которого подруга экономично отказалась. Чувствую вечером ее будет ждать поучительная беседа от брата.

─ В эти выходные знакомлюсь с мамой Серафима. Волнуюсь. Очень. ─ выглядит так, словно братец ее в паучье логово тащит.

─ Забей, у него классная мама! ─ решаю приободрить. ─ И ты ей точно понравишься, а еще, знаешь, ─ внимательно смотрю на подругу. ─ вы даже чем-то похожи.

─ Чем же? ─ Валя наконец улыбается.

─ Взглядом, возможно. Не могу точно сказать, но что-то общее в вас точно есть. А, главное, Наталья Викторовна никогда не лезет в дела сына. Она поддерживает Серафима во всех начинаниях и задумках, даже если провалятся. Говорит, что люди учатся только на своих ошибках и она просто не мешает набивать шишки, но всегда будет рядом и поддержит.

С детства страшно завидую Серафиму, что у него такая понимающая мама. Наверное, время, когда я жила в его семье, было одним из самых лучших. Вдуматься только сколько у его матери ума и понимания. Принять нагулянного мужем ребенка в своем доме… Кормить, растить, воспитывать, и… поддерживать. Она ведь даже сейчас частенько пишет мне и интересуется моими делами, говорит, что двери ее дома для меня всегда открыты.

Я нагулянная на стороне сестра ее сына. Не родная ей, но такая близкая.

Слышим гулкий смех, и он привлекает наше внимание. В самом центре холла на диване сидит мой второй братец, а на его коленях Валина сестра. Вокруг них полно ребят, которые называют себя «популярными».

Так-то Дима и Аля красивая пара, гармоничная. Только я в чувства своего брата не верю. И язык чешется вмешаться, чтобы с Алевтиной поговорить. Останавливает то, что Аля и сама не промах.

─ Надеюсь все и правда пройдет гладко. ─ выдыхает с облегчением Валя.

─ Я уверена, что так и пройдет.

─ А что у тебя нового? Альберт не писал? ─ возвращает разговор на мой мексиканский сериал в реальном времени.

─ Хуже. Он вчера приезжал…

Практически шепотом пересказываю ей вечер, и Валя все шире открывает рот от удивления. Мне не чего стесняться подробностей, все мы взрослые люди.

─ Ух… И что дальше думаешь делать? ─ в глазах Вали блестит интерес.

─ Бывший одноклассник упорно зовет на свидание. Пойду. ─ пожимаю плечами. ─ Пусть Бубнов не думает, что может меня контролировать, и как-то влиять на мою жизнь. А если хоть пальцем Витю тронет, то очень сильно пожалеет.

─ Рискованно… ─ Валя призадумалась. ─ Ты же понимаешь, что он его 100% тронет.

─ Не будем загадывать. А на свидание я прямо сейчас соглашусь. ─ достаю телефон, чтобы написать Вите, но не успеваю даже в сообщения зайти, как поступает входящий звонок от Итана. ─ Алло?

─ Доброе утро, Юлия! ─ его голос весел и бодр.

Переглядываемся с Валей, мгновенно отходим к окну, и я ставлю на громкую, но так, чтобы слышали только мы с ней.

─ Привет, Итан.

Его звонок − неожиданность.

─ Юлия, мне так понравился вчерашний день, что я хотел бы отблагодарить тебя. Давай поужинаем сегодня, твой друг вчера показал отличный ресторан?

С трудом сдерживаю смешок. А вот и свидание. Пусть не с тем, с кем собиралась, но Итан даже более подходящий вариант.

─ Согласна. Я пришлю тебе адрес сообщением, заедешь за мной? ─ включаю кокетку.

─ Я пришлю водителя. Буду с нетерпением ждать нашей встречи!

─ Какой галантный. ─ усмехается подруга, когда заканчиваю разговор. ─ Виктор отменяется, верно?

─ Да. Такой вариант мне нравится даже больше. ─ мысленно я уже начала разработку плана.

Бубнов в любом случае узнает о свидании, но я хочу преподнести ему его эффектно. Я обязана показать Альберту, что его власть надо мной − иллюзия. А Итан... Итан идеальный инструмент. Слишком респектабельный, слишком «не его уровня», чтобы Альберт мог применить свои обычные методы запугивания.

Сначала отправляю Итану адрес, а после перехожу в сообщения моего «любимого» телохранителя:

«Застенчивый иностранец, восхваляя мою красоту, пригласил на свидание, что посоветуешь выбрать в ресторане, куда водил его вчера?»

Сообщение улетело. И телефон завибрировал почти мгновенно, от звонка.

Я сглатываю, чувствуя, как по спине пробегает холодок предвкушения.

─ Ответишь? ─ неуверенно спрашивает подруга.

Нажимаю «ответить» и подношу телефон к уху, не говоря ни слова. В трубке на несколько секунд виснет тяжелая, звенящая тишина. Я слышу его дыхание: глубокое, размеренное, но я знаю, что за этим спокойствием скрывается ураган.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

─ Юля, ─ его голос низкий, бархатный и опасный, он как хищник перед прыжком, но он не кричит, он шепчет, но этот шепот страшнее любого крика. ─ ты играешь с огнем.

─ Разве? — я постаралась, чтобы мой голос звучал легкомысленно и насмешливо. ─ Я просто спрашиваю совета. Ты же мой телохранитель, твоя работа обеспечивать мою безопасность и комфорт. Или я что-то путаю?

Он тихо рассмеялся. От этого звука у меня мурашки бегут по коже.

─ Ты провоцируешь меня. ─ бьет точно в цель. ─ Не стоит, глупая девчонка. Ты даже не представляешь, насколько глубоко проникла под мою кожу.

Связь прервалась. Он просто сбросил звонок.

─ И… что дальше? ─ Валя спросила практически шепотом.

─ А дальше я пойду на свидание с Итаном. ─ я смотрю перед собой, но мое сердце бьется так быстро, что боюсь сделать шаг, чтобы не потерять сознание, и всему виной слова Альберта.

Мы ведь уже не играем... Похоже теперь все серьезно. И сердце мое серьезно тянется к нему вопреки разуму и гордости.

Глава 10. Чертов псих

Два часа сборов, и теперь из зеркала на меня смотрит не просто девушка, а настоящая роковая брюнетка, от которой веет опасностью и соблазном. Взгляд огненный, глубокий, словно я знаю о мужчинах все и даже больше. Черные локоны, идеально уложенные, спадают на плечи, подчеркивая белизну кожи. Губы сочные, чуть приоткрытые, будто уже ждут поцелуя, но не обещают его. Платье облегает фигуру так, что ни один парень не сможет отвести глаз: оно одновременно скромное и вызывающее, закрытое спереди, но с дерзким разрезом сбоку, открывающим ногу до бедра.

Я выгляжу как сука в самом лучшем смысле этого слова.

Итану придется глотать слюни, ведь большего ему не светит. Не он моя цель, а тот − кто наверняка появится в ресторане. Альберт отчасти предсказуем. Я уверена, что он приедет, уверена, что подсядет за наш столик и испортит нам свидание.

А еще я уверена, что в квартиру мы вернемся уже вдвоем. И именно для него на мне сейчас невероятное кружевное черное белье.

Итан прислал сообщение, что водитель уже ждет меня.

Я выглянула в окно и увидела под подъездом премиальный черный тонированный автомобиль и прохлаждающегося рядом мужчину в костюме, ожидающего меня. Итан решил демонстрировать свой статус с самого начала. Но вряд ли он сможет меня удивить хоть чем-то.

Наношу на кожу любимый парфюм и спускаюсь к ожидающему автомобилю.

Водитель мгновенно становится бодрее, он поклоном приветствует меня, и с широкой улыбкой открывает двери, приглашая в пахнущий кожей и дорогим парфюмом салон. Я села на мягкое кресло, словив взгляд мужчины на разрезе платья. Я закинула ногу на ногу, позволяя ткани сползти еще ниже.

Мужчина быстро обошел машину и уже через мгновение она мягко и бесшумно тронулась с места. Я крутила в руке телефон мысленно решая стоит ли написать Альберту и отправить свежие фото, сделанные перед выходом, но в конце концов просто закинула телефон в сумочку.

Поднимаю взгляд, чтобы посмотреть в окно и понимаю, что мы свернули с центральной дороги, и уверенно движемся в противоположную от центра города сторону. И Итан не предупреждал об изменениях в планах.

─ Куда мы едем? ─ мой голос слегка дрогнул.

Я вижу, как водитель усмехается.

─ Маршрут немного изменился, Юлия Павловна, но вам не о чем беспокоиться. ─ с усмешкой хрипит мужчина.

Я тут же лезу за телефоном. Предчувствие редко подводит и сейчас я понимаю, что дело дрянь. Что-то пошло не так. Сердце бьет по ребрам, ведь вижу, что сети нет. Я не могу позвонить, не могу отправить сообщение, не могу выйти в интернет. Телефон просто бесполезный кирпич.

─ Не тратьте на это силы. Я активировал устройство глушащее любой сигнал. ─ мужчина ослабляет галстук и слегка сбавляет скорость, сворачивая на неосвещенную и будто бы не жилую улицу.

Позади меня слышатся несколько глухих ударов, словно из багажника.

─ Очнулся уже… ─ мужчина небрежно бросает фразу.

─ Вы ведь не на Итана работаете, так? ─ на мой вопрос мужчина кивает. ─ Тогда что вам нужно? Денег?

Меня окутывает страх, но я пытаюсь не подавать виду, и слегка оглядываюсь в надежде, что за нами едет кто-то еще, кто-то из людей Бубнова, ведь он обязан следить за мной… Обязан оберегать.

Только позади один сплошной мрак…

Мы въехали в какую-то промзону, где нет не людей, не домов.

─ Деньги? ─ водитель издает короткий, сухой смешок, похожий на скрип гравия. ─ Простите, Юлия Павловна, но мне платят не за то, чтобы я болтал с вами.

Он резко бьет по тормозам, и я машинально выставляю вперед руки, ударившись ими о сиденье впереди. Но в следующий миг мужчина поворачивается с каким-то баллончиком в руках, я не успеваю закрыть лицо руками, как едкая жидкость заполняет мои легкие.

Пытаюсь схватить воздух ртом, но он ускользает, как и сознание.

Считанные секунды и я погружаюсь во тьму…

***

Я очнулась от ощущения холодного шелка под щекой и тяжелого, душного аромата − древесина, табак и что-то неуловимо дорогое. Голова раскалывается, во рту пересохло, а тело кажется чужим, ватным. Я резко открываю глаза и попытаюсь подняться, но у меня не хватаеь сил, удержать равновесие.

Взгляд упирается в массивное изголовье кровати из темного дерева. Я с трудом осматриваюсь и понимаю, что лежу на шелковых простынях в огромной, полутемной спальне. Единственным источником света служит камин, в котором лениво потрескивают поленья, отбрасывая на стены причудливые тени.

Паника ледяной волной окатывает с ног до головы.

─ Проснулась? ─ где-то из темноты позади меня раздается слегка хрипловатый мужской голос.

Я вздрагиваю, инстинктивно схватив декоративную подушку, словно она может стать стеной между мной и тем, кто стоит в темноте. Голос знаком, но сейчас в нем нет привычной сдержанности или профессиональной вежливости. В нем звучит сталь и что-то еще… что-то темное, собственническое, от чего по спине пробегает холодок.

─ Альберт... ─ выдыхаю его имя из пересохшего горла.

Он делает шаг из тени, и пламя камина высвечивает его статную фигуру. Его тяжелый взгляд скользит по мне, не пропуская ни одной детали: спутанные волосы, припухшие ото сна губы, испуганные глаза.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

─ Ты выглядишь так, будто увидела призрака. ─ его голос обманчиво спокоен. ─ Или ты ждала кого-то другого?

Вопрос звучит как пощечина.

Он шагает ближе к кровати, и я вжимаюсь в подушки, чувствуя себя пойманной птицей.

─ Ты... ты мой телохранитель! ─ мой голос срывается на крик. ─ Ты должен защищать меня! А ты... ты похитил меня! Ты сошел с ума?

Альберт останавливается у изножья кровати, его пальцы ложатся на деревянный столбик, и он сжимает его так сильно, что костяшки белеют.

─ Сошел. От тебя. И я пытался, клянусь, что пытался сдерживать себя, малышка.

Он делает резкое движение и оказывается рядом со мной, нависая сверху. Его ладонь упирается в изголовье кровати в миллиметре от моей головы.

А мое сердце прекращает биться…

Тяжелый шелк холодит разгоряченную кожу, при этом обжигает ее также сильно, как и его взгляд. Он смотрит на меня не как телохранитель, не как враг, а скорей как мужчина, который сегодня, прямо сейчас готов получить то чего жаждет больше всего. И это «то» − мое тело.

И его взгляд не просто обжигает, он лишает воли, вынуждает забыть обо всем, кроме его опасной близости.

─ Ты... Отвали, Бубнов! ─ мой голос срывается, но звучит скорее жалко, чем грозно.

Альберт усмехается, одной рукой продолжая упираться в изголовье, а пальцы другой скользят по шелку простыни, приближаясь к моему бедру. Я вздрагиваю, но тело предает меня, отзываясь на его прикосновения горячей волной.

─ Не могу. ─ его голос теперь звучит ниже, глубже. ─ Я ведь говорил тебе не играть с огнем, малышка. Это свидание… твои взгляды на этого молокососа. Ты ведь собиралась дразнить меня, выставляя себя на показ в этом платье… ─ он ведет костяшками пальцев по краю разреза, и я судорожно вдыхаю. ─ Ты хочешь, чтобы тебя наказали. И я… я больше не могу быть хорошим мальчиком.

Его ладонь ложится на мое колено, медленно, но неумолимо поднимаясь выше. Я пытаюсь брыкаться, оттолкнуть его от себя, но силы неравны. Он без усилий перехватывает мои запястья и прижимает их к подушке над головой. Теперь его лицо в опасной близости, и я вижу насколько сильно пылает огонь в его глазах.

─ Отпусти! ─ выдыхаю ему в лицо, но вместо страха в голосе предательски звучит дрожь возбуждения.

─ Нет. ─ его губы изгибаются в хищной улыбке. ─ Ты сама этого хочешь. Хочешь узнать, как далеко я могу зайти. Хочешь почувствовать, что значит быть в полной власти мужчины, который не играет по чужим правилам.

Он наклоняется еще ниже и его дыхание касается моих губ.

─ Я твой телохранитель. Я знаю о тебе все. Даже то, что ты скрываешь от самой себя. ─ шепчет с улыбкой.

И я собираюсь возразить, но его губы тут же накрывают мои.

Его поцелуй жесткий, властный, лишающий рассудка.

Я сопротивляюсь из последних сил, но больше для вида, потому что тело уже плавится под его напором. Альберт не просит разрешения, он берет то, что считает своим по праву сильного. И самое страшное − я не хочу, чтобы он останавливался.

Я чувствую, как его пальцы до боли сжимают мои запястья, но эта боль только подстегивает, заставляя сердце биться еще быстрее. Я выгибаюсь ему навстречу, словно пытаясь вырваться, но на самом деле лишь сильнее прижимаюсь к его разгоряченному телу.

А когда он внезапно отрывается от моих губ, то я жадно хватаю воздух, чтобы не задохнуться от собственных чувств.

─ Ты ведь не боишься меня. ─ хрипло утверждает он, проводя большим пальцем по моей нижней губе. ─ Ты боишься себя. Боишься того, как сильно тебе это нравится.

Я дергаюсь, пытаясь освободить руки, но он лишь крепче прижимает их к подушке.

─ Ты... ты просто псих! ─ выдыхаю ему в лицо.

Он с опасной усмешкой задирает мое платье еще выше, полностью открывая своему взгляду трусики.

─ Псих? ─ его ладонь медленно скользит по мне. ─ Возможно. Но ты ведь не думала, что сможешь дразнить меня и остаться безнаказанной?

Я ощущаю, как сильно раскалено его тело.

─ Сегодня правила устанавливаю я.

Его губы касаются моей шеи: сначала нежно, почти невесомо, а затем с жадностью, оставляя влажный след. Я чувствую, как по коже бегут мурашки, вызывая дрожь. Все мои чувства кажутся пустышкой, ведь их затмивает острое, почти болезненное возбуждение.

Его власть надо мной вызывает легкие покалывания злости и даже ненависти, но я ничего не могу поделать со своим желанием.

─ Альберт… ─ шепчу его имя не зная, о чем хочу попросить больше: чтобы он остановился или чтобы никогда не отпускал.

И он на мгновение замирает, устремив на меня свой темный взгляд, словно давай мне шанс сказать «стоп». Но я замолчала.

─ Тебе понравится быть в моем плену, малышка.

Он внезапно отпустил мои руки и ловко скользнул вниз. Теперь его лицо было у моих бедер, а я была вольна вскочить с постели, но чувствовала, что ему потребуется жалкая доля секунды, чтобы повалить меня обратно. Я решила не сопротивляться… И даже не потому, что он сильнее. А потому что я сама хочу большего.

─ Красивые, они дополнят мою коллекцию. ─ он провел пальцем по кружеву трусиков. ─ Но сейчас они раздражают.

Я, затаив дыхание, позволяю ему снять с себя белье и отбросить в сторону.

─ Ты прекрасна … ─ слышу его тихий, но тяжелый выдох. ─ Не зажимайся, милая, ─ Альберт опускается еще чуть ниже, проворное движение и он оказывается между моих ног, но я машинально сжимаю колени. ─ я буду нежным. ─ его дыхание обжигает внутреннюю сторону бедра.

Чертов псих… Ненавижу. Ненавижу то, как рушится моя оборона под напором его воли.

Альберт наклонятся и касается меня поцелуем там, где кожа особенно чувствительная. Но как только меня касается его язык, я выгибаюсь дугой, хватая ртом раскаленный воздух. Его язык неумолим: он исследует, дразнит, требует, подчиняет. Каждое его движение отзывается во мне острыми вспышками удовольствия, такими яркими, что я полностью теряюсь в них.

─ Альберт… ─ его имя стоном срывается с моих губ, когда пик наслаждения достигает предела.

И он останавливается. Поднимает голову, и я вижу его практически черный взгляд.

─ Скажи еще раз. ─ с улыбкой требует он. ─ Скажи еще раз мое имя так, будто ты принадлежишь мне.

Черта с два. Пусть сейчас он и имеет надо мной абсолютную власть, но остатки гордости все еще борются. Я отрицательно качаю головой, пытаясь хоть немного вернуть себе контроль над эмоциями.

Он резко поднимается и вновь нависает надо мной всем своим мощным телом. В одно мгновение он оказывается сверху, вдавливая меня в матрас. Его губы находят мои − жадно, почти грубо. Я чувствую вкус собственного возбуждения на его языке, и это сводит с ума. Я кусаю его губы, царапаю плечи через ткань рубашки, и мысленно молю, чтобы эту безумие не заканчивалось.

Одной рукой он перехватывает мои запястья и вновь прижимает их к подушке над головой. Свободной рукой он без сожаления рвет ворот своей рубашки, и пуговицы с треском разлетаются по комнате. Я смотрю на него затуманенным, но любопытным взглядом: на его широкую грудь, на напряженные мышцы рук, на вздувшиеся вены.

Он великолепен в своей силе и уязвимости одновременно.

─ Мы оба сгорим, малышка…. ─ он шепчет мне в губы.

Он коленом раздвигает мои ноги шире, и я ощущаю всю силу его желания. Мое тело предает меня окончательно: я подаюсь ему навстречу, жаждая почувствовать его внутри.

Он входит в меня одним мощным толчком, и я вскрикиваю от резкого вторжения и от волны чистейшего наслаждения. Он заполняет меня полностью, без остатка. Его движения ритмичные, плавность сменяется резкостью и дерзостью, он продолжает играть с моим удовольствием, подчиняя и наслаждаясь моими стонами.

─ Смотри на меня. ─ его хриплые слова звучат как приказ.

И я открываю глаза, чтобы тотчас утонуть в бездне его взгляда.

Оргазм вновь нарывает меня внезапно и сокрушительно. Я выгибаюсь под ним, неконтролируемо впиваясь ногтями в его спину. И Альберт не отстает… его рык тонет в изгибе моей шеи, а его тело содрогается от мощного спазма.

Безумие… чистейшее и завораживающее.

В попытках восстановить дыхание мы несколько минут лежим неподвижно. Тяжесть его тела кажется приятной и убаюкивающей. Но Альберт первым берет себя в руки. Он приподнимается на локтях и убирает важную прядь волос с моего лица. А в его взгляде я вижу странную смесь удовлетворения и чего-то похожего на... нежность.

─ Я тебя ненавижу… ─ шепчу, едва шевеля губами.

Но мои слова лишь смешат его. Он поднимается, а я хватаю одеяло и натягиваю его по самый подбородок.

─ Мы в загородном доме. Одни. В шкафу мои вещи, думаю ты выберешь что-то взамен своего платья. ─ он остается без рубашки, но застегивает ремень на брюках. ─ А я пока разогрею нам ужин.

─ Ты не услышал меня? ─ стервозность, которая просыпается только рядом с ним, вернулась. ─ Я здесь не останусь. Вызови мне машину.

Альберт поворачивается ко мне и в его взгляде читается усталость и едва заметная насмешка.

─ Машину? ─ он изгибает бровь, а его губ касается улыбка. ─ Не выйдет. Такси сюда не приедет, да и в целом дороги перекрыты. Мои люди позаботились об этом. И ты в моем плену, малышка, утром я сам отвезу тебя в город. ─ его голос звучит бархатно, но опасно.

─ Вот как… ─ я соображала, как поступить, чтобы еще больше не показать ему свою слабость. ─ Тогда я в душ. ─ откидываю одеяло и встаю с постели, позволяя ему еще раз увидеть меня полностью обнаженной. ─ И, Бубнов, я пью таблетки, спасибо, что поинтересовался! Придурок… ─ добавляю тише.

Проскальзываю за дверь, которая наверняка ведет в ванную, и прежде чем закрыть ее, слышу его ответ:

─ Я знаю об этом, малышка.

Ну конечно… Он ведь все обо мне знает. И к каким врачам я хожу, и что они выписывают мне. Я действительно принимаю противозачаточные, но не что бы всякие уроды имели меня без защиты, а для своего здоровья.

─ Черт… ─ смотрю на свое довольное и счастливое отражение в огромном зеркале.

Я злюсь на Альберта, но злюсь только потому, что мне безумно понравилась его наглая выходка.

Я провела в душе достаточно долго, пытаясь привести мысли в порядок и собрать воедино свое самообладание. Мое тело пылает, я словно все еще ощущаю каждое его прикосновение к своей коже. О чем бы не думала, как бы не пыталась успокоиться, но мое тело принадлежит ему. Теперь принадлежит ему.

Я вышла из душа и прошла по теплому полу на носочках к шкафу, оставляя за собой влажные следы. Я окинула взглядом ряды идеально выглаженных рубашек и костюмов. Он сказал взять его одежду, но это было бы слишком просто для моей бунтарской натуры. Ни за что не надену его вещи − пусть не надеется на такую легкую победу.

В глубине шкафа я замечаю темно-синий шелковый халат, небрежно перекинутый через плечики. Его запах терпкий, мужской, с нотками сандала окутывает меня, едва я накидываю ткань на плечи. Халат оказался огромным, почти до пола, но я туго затягиваю пояс, подчеркивая талию. Пусть думает, что я подчинилась, но на самом деле это лишь моя новая игра.

Выйдя из комнаты, я направилась на звук негромкой музыки и запах чего-то вкусного, доносящийся из глубины дома. Просторный холл сменился широкой лестницей, ведущей вниз, в гостиную с панорамными окнами, за которыми чернеет ночь.

─ Так чей же это дом? ─ я останавливаюсь у белоснежного мягкого дивана и обращаюсь к Альберту, стоящему у декоративного столика.

Альберт стоит спиной ко мне, в одних брюках, разливая по бокалам красное вино. Его силуэт в полумраке кажется еще более внушительным. Но я точно знаю, что у него есть только квартира, а значит этот дом кого-то из его приятелей. Вот только халат пахнет точно им.

Альберт медленно поворачивается, и его взгляд скользит по мне: от влажных волос, рассыпавшихся по плечам, до босых ног, выглядывающих из-под длинного халата. В его глазах вспыхивает что-то темное, собственническое, но на губах играет едва заметная усмешка.

─ Мой. ─ коротко отвечает он, ставя бутылку на столик. ─ Купил несколько дней назад. Решил, что не помешает место, где можно… отдыхать. С тобой.

Он делает шаг ко мне, и я невольно напрягаюсь, хотя ноги сами собой слабеют. Его присутствие заполняет все пространство, вытесняя воздух.

─ Ты выглядишь в нем лучше, чем я. ─ хрипло произносит он, останавливаясь в паре шагов. ─ Ужин почти готов.

Я скрещиваю руки на груди, запахивая ткань плотнее.

─ Я не голодна. И я не останусь здесь на ночь.

Я продолжаю настаивать на своем.

─ Ты уже осталась. И тебе понравится здесь больше, чем ты готова признать. ─ он протягивает мне бокал с вином. ─ Выпей. Расслабься.

Я принимаю бокал, наши пальцы на мгновение соприкасаются, и по телу пробегает дрожь. Его самоуверенность бесит и... возбуждает одновременно.

─ Ты не имеешь права держать меня здесь! ─ мой голос звенит от негодования. ─ Утром обо всем узнает отец. ─ я пытаюсь ударить его по слабому месту. ─ И объясняться ты уже будешь перед ним.

Альберт делает глоток терпкого вина, не сводя с меня глаз. А в следующий миг достает из кармана свой телефон и протягивает мне.

─ Звони сейчас. Я нарушил его приказ и понесу любое наказание, малышка, но это не отменяет того, что ты моя личная слабость.

Я беру телефон, ощущая его тяжесть и холод металла. Пальцы дрожат, но не от страха, а от злости и странного, пьянящего чувства власти. На секунду мне кажется, что я могу все изменить: позвонить отцу, вызвать охрану, разрушить этот безумный плен. Но что-то внутри останавливает. Я смотрю на Альберта, и он стоит неподвижно, наблюдая за мной с едва заметной усмешкой, словно читает каждую мысль.

─ Ну же. ─ его голос звучит низко, почти ласково.

Я сжимаю телефон так сильно, что белеют костяшки. В голове проносятся образы: его руки на моем теле, жар его поцелуев, то, как я теряла себя в его власти. Это пугает и одновременно манит. Я бросаю телефон на диван, и он с глухим стуком падает на подушки.

─ Ты... ты играешь нечестно. ─ шепчу я, опуская глаза.

Альберт делает еще шаг ко мне, забирает бокал из моих рук и ставит его на журнальный столик рядом со своим. Его пальцы скользят по моей шее, зарываются в еще влажные волосы, заставляя меня поднять голову и встретиться с его взглядом.

─ Я никогда не играл честно, когда дело касается тебя. ─ его дыхание обжигает губы.

Он целует меня − медленно, глубоко, словно заявляя права на каждый мой вдох. Я чувствую, как сопротивление тает, как тело само тянется к нему, забывая обо всем. Его руки уверенно развязывают пояс халата, и ткань соскальзывает с моих плеч, падая к ногам бесформенной лужицей.

─ Ужин и правда подождет. ─ хрипло произносит он, подхватывая меня на руки.

Я не сопротивляюсь. Обвиваю его шею руками, впиваюсь пальцами в напряженные мышцы спины, пока он несет меня обратно в спальню. Мир сужается до его запаха, до жара его кожи, до бешеного стука наших сердец.

На этот раз все иначе. Нет борьбы, нет сопротивления − только мы двое и безумие, которое невозможно остановить. Он укладывает меня на кровать, его взгляд темнеет от желания, но в нем появляется что-то новое: нежность, смешанная с одержимостью.

─ Ты сводишь меня с ума. ─ шепчет он, покрывая поцелуями мои плечи, ключицы, грудь. ─ Каждый твой взгляд, каждое слово... Я больше не могу быть просто твоим телохранителем.

Его слова эхом отдаются в сознании, но я не даю себе времени задуматься. Сейчас есть только он, только эта ночь и пламя, которое сжигает нас обоих дотла.

Утро наступает слишком быстро. Первые лучи солнца пробиваются сквозь плотные шторы, окрашивая комнату в золотистые тона. Я просыпаюсь от ощущения тяжести его руки на талии. Альберт спит рядом, спокойный, умиротворенный, совсем не похожий на того властного мужчину, что вчера держал меня в плену своих желаний.

Я осторожно высвобождаюсь из его объятий и встаю с кровати. Тело ноет сладкой истомой, а в душе царит хаос: злость, смущение, странное чувство защищенности и... привязанности. Я подбираю с пола его рубашку, накидываю ее на плечи и проскальзываю в ванную.

Эта ночь стала самой безумной в моей жизни. Мы, будто два голодных зверька, не могли насладиться друг другом. Моя бледна кожа покрыта алыми следами от его страстных поцелуев, а его должна быть расцарапана в моих попытках хоть как-то не потерять последние крупицы рассудка.

Выключая прохладную воду и слышу из-за закрытой двери его голос, полностью проснувшийся, собранный.

─ Я все понял, Павел Владленович. ─ слышу имя своего отца. ─ Ждем вас.

Надеваю его рубашку поверх влажного тела и выхожу в спальню.

─ Отец звонил?

Альберт стоит у окна, но по его виду ясно, что он никуда не спешит, ведь даже не застегнул ремень, и все еще не накинул ничего наверх, показывая мне красные полосы на спине от моих ногтей. Он медленно поворачивается ко мне, окидывая взглядом с головы до ног, от спутанных влажных волос до босых ног и его рубашки, которая едва прикрывает мои бедра.

─ Звонил. ─ его голос звучит ровно, но в нем слышится сталь. ─ Он вылетел сюда, скоро будет.

─ Зачем? ─ мне не нравится эта новость.

Альберт делает шаг ко мне, но останавливается, словно боится спугнуть. Его взгляд смягчается, становится почти виноватым.

─ Он решил, что тебе пора выйти замуж, малышка. ─ его лицо непроницаемо, но в глазах мелькает тень усталости и напряжения. ─ И хочет лично познакомить тебя с тем, кого выбрал на эту роль.

Я замираю на месте, чувствуя, как внутри все сжимается. Я вижу, что Альберт не шутит.

Глава 11. Новости...

Валентина

Последние дни я жаловалась на боли в спине и любимый решил порадовать меня абонементом на массаж. И после сеанса я чувствую себя обновленной и отдохнувшей. Единственное, переживаю за Юлю. Она должна была позвонить мне после встречи с Итаном, но вместо этого от подруги пришло короткое сообщение:

«Все окей. Завтра поболтаем»

.

И я немного начала паниковать, но Серафим убедил меня, что нервничать не стоит, ведь Юля всегда под присмотром Альберта. И он не даст ее в обиду, чтобы ни произошло. Но в этом и проблема − сейчас именно их отношения с Бубновым так сильно настораживают.

Выхожу из массажного салона, погрузившись в свои мысли.

У меня есть час, чтобы добраться до торгового центра на другом конце города, чтобы встретиться с сестрой и прогуляться. Аля попросила помощи в выборе платья для свидания с Красновым.

Странно, что попросила меня… Но еще при разговоре мне показалось, что это просто какой-то предлог для встречи. И от сестры я не жду подвоха, поэтому согласилась прогуляться.

Достаю телефон, чтобы вызвать такси, но на мои руки ложится тень, а передо мной вырастает высокая фигура. Медленно поднимаю голову и быстро моргаю, увидев перед собой того, кого никак не ожидала.

─ Итан? ─ произношу его имя вместо приветствия.

Возможно я была бы менее удивленной не держи он в руках букет белых роз.

─ Здравствуй, Валентина! ─ он бодро приветствует меня, сверкая своими белоснежными зубами.

Я бегло оглядываюсь, подумав, что где-то рядом может быть Юля, ведь не просто так он здесь, но вокруг нас только незнакомые спешащие прохожие.

─ Привет. ─ опускаю руку, так и не нажав «вызвать машину». ─ Продолжаешь изучать город? ─ я улыбаюсь ему в ответ, но натянуто.

Итан чуть наклоняет голову, его взгляд задерживается на моем лице чуть дольше, чем позволяют приличия. Он протягивает букет, и белые розы, сияют на фоне серого дня.

─ Это тебе. Не смог удержаться. Знаешь, говорят, что белые розы − символ чистоты и надежды. А я… я очень надеюсь, что ты позволишь мне хотя бы немного побыть рядом.

Я игнорирую его жест, какой бы шокированной я ни была, но цветы я принимаю только от одного мужчины − моего любимого и желанного Волчонка.

─ Спасибо, не нужно.

Итан на мгновение замирает, его улыбка дернулась, но он быстро справляется с собой, и на лице снова появляется маска беззаботности. Он не убирает букет, лишь чуть опускает руку, словно давая мне время передумать.

─ Валентина, я понимаю, ─ его голос стал тише, в нем пропала напускная бодрость. ─ я не пытаюсь тебя смутить или поставить в неловкое положение. Я просто… увидел тебя и потерял покой! Все мои мысли только о тебе…

Я крепче сжимаю ремешок сумки, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

─ Вчера у тебя было свидание с Юлей…

─ О, нет-нет, она не пришла. Ее друг, Альберт, предупредил меня, что ее планы изменились. ─ Итан словно пожирает меня глазами. ─ Я пригласил ее встретиться из-за тебя, хотел узнать о тебе больше.

Из моего рта вырывается смешок.

Узнать обо мне у сестры моего парня… Это так глупо.

Но, теперь волнует другое, если Юля не пришла на встречу, то где она?!

─ Итан, я скажу прямо. Разговор между нами глупый. У меня есть любимый мужчина, я верна ему, и лучше тебе принять это сейчас.

─ Я знаю. Серафим Волков. Мы знакомы с ним, косвенно. Но… пойми меня, я сон потерял из-за тебя, Валентина!

Итан делает шаг ближе, но я инстинктивно отступаю. Его взгляд стал серьезным.

─ Ты не понимаешь… ─ тихо, но настойчиво произносит он, понизив голос. ─ Ты как наваждение.

Я почувствовала, как по спине пробегает холодок, не имеющий ничего общего с прохладным ветром.

─ Давай пообедаем. Это все, о чем прошу!

─ Итан, прекрати. ─ моей голос дрогнул, но я заставляю себя посмотреть ему прямо в глаза. ─ Ты ставишь меня в ужасно неловкое положение. Я ценю твою… прямоту, но мой ответ − нет. И он не изменится.

Он медленно опускает руку с букетом, и белые розы безвольно виснут в его пальцах.

─ Знаешь, ─ говорит он, делая шаг назад и освобождая мне путь. ─ говорят, что настоящая любовь стоит того, чтобы за неё бороться. А я не из тех, кто сдается после первого «нет».

С этими словами он разворачивается и идет к припаркованному неподалеку авто. Но легче мне не становится, ведь его последние слова звучат как угроза или предостережение.

И я боюсь представить, что будет, когда об этом узнает Серафим.

Я могу контролировать его вспыльчивость, но… если он узнает, то даже я окажусь бессильна. Мне нужно посоветоваться с Юлей… как только она выйдет на связь.

А пока, меня ждет сестра.

Аля ждала меня у входа в торговый центр. Одного взгляда на сестру достаточно, чтобы сказать − она напряжена и взволнована. Лицо бледное, глаза бегают, губы сжимаются.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

─ Привет. ─ подхожу к ней, и она дергается, будто испугалась. ─ Аля, ты в порядке?

Я все чаще остаюсь ночевать у Серафима, а поэтому у нас в квартире все чаще остается ночевать Краснов. И вчера они должны били быть вместе. Неужели он обидел ее? Надеюсь, нет, иначе ему крышка.

─ Да… в порядке. ─ сестра нервно поправляет волосы. ─ А вообще нет, Валя, я в жопе!

─ Дима что-то сделал? Он обидел тебя? ─ напрягаюсь сильнее, чем от разговора с Итаном.

Сестра опускает взгляд и тяжело сглатывает.

─ Аля? ─ беру ее за руки. ─ Расскажи мне!

─ Сходи со мной к врачу! ─ сестра резко поднимает голову. ─ Я, кажется… беременна.

Глава 12. Почему беда не приходит одна?

Замуж. Я.

Отец рехнулся, если решил, что я позволю ему выбирать и принимать решение за меня. Не бывать этому, никогда. Пусть хоть принца арабского мне сватает − плевать хотела.

─ И? ─ с угрозой в голосе спрашиваю своего телохранителя.

А он только дергает вопросительно бровью.

─ Позволишь ему?

Альберт усмехается, но в его глазах нет и тени веселья, только холодная, расчетливая сталь. Он делает шаг ко мне, и я невольно отступаю, пока не упираюсь спиной в стену. Его ладонь упирается в стену рядом с моей головой, отрезая пути к отступлению.

─ Ты действительно думаешь, что я позволю кому-то другому прикоснуться к тебе? ─ его голос звучит низко, почти шепотом, но в нем слышится такая угроза, что у меня по спине бегут мурашки. ─ После того, что было этой ночью? После того, как ты стала моей?

Я сглатываю, чувствуя, как от его близости и его слов внутри разгорается огонь. Не только страха, но и странной, пьянящей гордости.

─ Ты моя. И я скорее сдохну, чем позволю ему отдать тебя другому.

В его словах нет ни капли сомнения. Только клятва.

Но я не готова попрощаться с гордостью, а поэтому усмехаюсь ему в лицо.

─ Тогда… Оставляю этот вопрос на тебя. В любом случае папочка узнает о нашей связи, и тебе принимать удар на себя. А я хочу домой. Отвези меня. ─ требую, не прошу.

Чувствую себя капризной девочкой, но Альберт сам позволяет мне быть такой.

Не сомневаюсь, что он поговорит с отцом, ведь в его взгляде полно решимости, но и мне нужно подготовиться к этому сложному разговору. В первую очередь, мне нужен сильный союзник. А им может стать только один человек − брат.

Альберт не спорит. Он лишь коротко кивает, его взгляд на мгновение задерживается на моем лице, словно он пытается запомнить каждую черту. В этом взгляде — и обещание защиты, и тревога, и что-то еще, от чего у меня перехватывает дыхание.

─ Хорошо. ─ его голос звучит ровно, но в нем слышится стальная решимость. ─ Я отвезу тебя.

Мы выходим из комнаты в звенящей тишине. Я чувствую себя так, будто иду по тонкому льду: каждый шаг может стать последним. Дорога до моего дома тоже проходит в молчании. Я смотрю в окно на проносящиеся мимо здания города, но не вижу их. В голове крутится только одна мысль:

«Отец будет в ярости»

. Альберт сосредоточен на дороге, его профиль кажется высеченным из камня.

─ Так полагаю, не поднимешься. ─ нервно поправляю волосы, когда машина останавливается у моего подъезда.

─ Прости, малышка, не сейчас. Я должен лично встретить твоего отца. ─ он говорит с мягкой улыбкой, но я чувствую, что она лжива.

─ Мы оба знаем, каким вспыльчивым может быть мой отец. Но, совет, не говори с ним сразу. Дай ему время отойти от перелета. И возвращайся ко мне целым. ─ я веду себя, как кокетка, но это маска.

─ Обязательно. ─ Альбер берет меня за руку и целует тыльную сторону.

Мы оба претворяемся, что все в порядке. Но это не так.

Мы оба знает, на что способен отец.

Оба помним, его предупреждение, когда моя шутка с нашими отношениями зашла слишком далеко. И оба понимаем − в этот раз все будет иначе.

Тогда отец был шокирован состоянием Серафима, сейчас… он наверняка надумал себя мое «светлое и счастливое» будущее.

Поднимаюсь в квартиру и впервые со вчерашнего вечера достаю телефон. Удивительно, что отец и Итан не звонили мне. Но есть несколько сообщений от Вали, и последнее каких-то полчаса назад. Подруга попросила позвонить, как только у меня появится время, но сейчас ей придется подождать.

Я набираю брату.

Гудки тянутся вечность, но наконец я слышу его голос:

─ Слушаю.

─ Серафим, мне нужна твоя помощь! ─ мой голос предательски дрогнул.

─ Плачешь? ─ грубо спросил он, впрочем, в его манере, ведь всю свою скупую нежность тратит только на любимую девушку.

─ На грани. Отец летит. И он… решил выдать меня замуж. Но, Серафим,… я, кажется, Альберта люблю.

Мне не кажется, хоть и сказала так.

Я влюбилась в своего телохранителя. Влюбилась без остатка, как бы не пыталась оставаться холодной рядом с ним.

Несколько секунд тишины.

─ Хочешь, чтобы поговорил с ним?

─ Хотя бы… ─ мой голос дрожит все сильнее.

Они одного характера, одного склада ума… Они мужчины в конце концов, и лучше поймут друг друга.

─ Ничего не обещаю. Ты и сама понимаешь, кто для отца Альберт. И знаешь, насколько упрям наш старик. ─ Фима усмехается.

─ Но у тебя же получилось.

─ Я не его маленькая принцесса, сестренка. ─ еще одна ухмылка, но на этот раз я почувствовала нежность от нее. ─ Позвоню Альберту, он ведь наверняка будет не прочь рубануть с плеча. А для начала нужно понять, с кем тебя решил сватать отец. До связи. ─ брат отключается.

И он прав. Я своими словами подтолкнула Альберта к краю бездны. Пусть лучше с ним поговорит Серафим. В этом вопросе торопиться нельзя, как и делать резких движений.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Выравниваю дыхание и набираю ту, которая украла сердце моего неприступного братца.

─ Привет, подруга! ─ пытаюсь быть беззаботной, но это Валя, она словно чувствует меня на подсознательном уровне.

─ Юля, наконец-то. У тебя все хорошо? Ты куда пропала? ─ в ее голосе тревога.

─ Провела ночь с Альбертом… И у меня для тебя много новостей. Встретимся?

─ Давай. У меня тоже новости есть. ─ ее голос остается обеспокоенным. ─ Мы с Алей дома, приедешь? Ты мне очень нужна!

Она говорит фразу, которую собиралась сказать я.

─ Валь… а что-то случилось?

─ Ну… ─ подруга странно выдыхает. ─ Да, а Алевтины. В общем, приезжай. Я все расскажу.

─ Уже вызываю такси!

Глава 13. Никаких женихов!

─ Беременная?! ─ мой выкрик разрезает тишину квартиры.

Я ожидала чего угодно, но не такой новости. Алевтина беременная, это подтвердил врач, к которому уже успели съездить… Но даже не это поражает меня. Она беременна от Димы… И это просто худший из вариантов!

Мой любезный папочка просто ангел со своими заскоками, в равнении с Красновым-страшим. Дима должен делать как, как решит отец и точка. Если конечно не хочет потерять золотые карты, а в будущем лишиться наследства.

А Дима не хочет… я уж знаю.

И знаю, что будет, когда Аля радостная прибежит к нему с этой новостью. Знаю, как засунет ей в руку парочку купюр и отправит в частную больничку, чтобы слухов не было, и чтобы отец не прознал.

И Валя это понимает, по взгляду вижу.

Но не Алевтина… Ей страшно, и при этом она радуется.

Вау, как классно, как Дима будет рад

. Черта лысого, он будет рад!

─ Так, давайте думать логически! ─ ноги не держат, и я сажусь на край дивана. ─ Скажу откровенно, рад он не будет.

Мои слова стирают с лица Алевтины улыбку.

─ А я уверена, что будет! ─ обиженно парирует.

Валя легким жестом руки показывает мне, что разговор бесполезный. Понимаю. Наверняка она уже пыталась вразумить сестру. Она встречается и практически живет у Фимы, и прекрасно понимает кто есть кто в нашем странном семействе.

─ Мне бы только чуть больше храбрости сказать ему… А вообще, даже если не будет рад, то мне плевать! ─ в голосе Али проскальзывает нотка истерики. ─ Я оставлю этого ребенка. Точка. Раз так получилось, то я обязана его оставить!

Кусаю губу, раздумывая, как лучше поступить.

У меня и у самой проблемы… Но это… Мои отношения с Альбертом кажутся цветочками в этой назревающей буре. И мне уже жалко Алевтину.

─ Я бы не стала на твоем месте портить себе жизнь. ─ хоть Валя и показала жестом, что уговоры бесполезны, но я решила не юлить. ─ Вот тебе сценарий. Дима не признает ребенка, точно не сейчас, когда на кону его светлое будущее. Без обид, Аля, ты классная девчонка, но твоя семья никак не приумножит капитал Красновых, а значит ты не выгодная партия.

─ Вот так да… ─ ее губы начали дрожать. ─ А я просто рожу и подам в суд, установлю его отцовство и взыщу алименты!

Валя стоит у окна и выглядит белее стены. Нам с ней по восемнадцать… даже мысли о ребенке вызывают ужас. У меня так точно. В низу живота болезненно ноет от одного представления, что я могу оказаться на месте Али.

─ Ничего ты с него не возьмешь. ─ тяжело вздыхаю. ─ Дима на полном содержании отца. И поверь мне, когда его отец узнает, то… он вполне способен на страшные вещи, о которых и думать не хочется.

Так и хочется крикнуть ей в лицо:

«Дура, очнись!».

Аля нормальная девчонка, но она из тех, кто думает, что обеспеченная жизнь на кончиках пальцев, стоит лишь сделать шаг в нужном направлении.

Как все у нее просто: забеременела - вошла в обеспеченную семью - больше ни в чем не нуждаешься. В реальности же ─ ее ждет ад.

─ Хотя, знаешь, они могут и признать ребенка. ─ глаз с нее не свожу. ─ Признать и отобрать.

Если она затянет с рассказом и срок будет большой, то такой вариант самый оптимальный в ее случае. От Али никто не станет откупаться и заваливать ее миллионами, только бы молчала. Она зря надеется на такой исход.

─ Вот зачем ты ее позвала?! ─ рявкает Аля на сестру. ─ Тебе лишь бы негативить, нормально все будет, я все решу! Дима меня не бросит! ─ ее голос полон уверенности.

И мне ее уже жаль. Правда, искренне жаль.

─ Я вообще одна хочу побыть. ─ поднимается и целенаправленно идет к двери. ─ Прогуляюсь во дворе, подумаю!

Молча с Валей смотрим друг на друга, пока входная дверь не хлопнула. Подруга резко выдыхает, словно сбрасывая напряжение. У них с сестрой такие же натянутые отношения, как и у меня с братьями, но она переживает, это видно.

─ Сложная ситуация… ─ комментирует Валя. ─ Может по кофе?

─ Давай. ─ встаю следом за ней, чтобы переместиться на кухню. ─ Тем более, мне тоже есть, что тебе рассказать…

Я рассказываю ей все. В деталях.

И Валя проливает воду на пол, заслушавшись меня.

─ Ух… Альберт точно взял все в свои руки! ─ в ее голосе чувствуется восхищение Бубновым. ─ Теперь ты не станешь отрицать, что между вами безумная химия? И что теперь, он предложил встречаться?

─ Прямо он этого не сказал, но думаю… нас можно считать парой. ─ верчу между пальцами конфету, готовясь стереть ее улыбку. ─ Но есть проблема. Огромная. Мой отец едет сюда, и он…

Рассказываю ей то, что испортило мое утро. И улыбка медленно сползает с ее лица, оставляя на своем месте отвращение.

─ Он не имеет права решать за тебя! ─ голос подруги становится грубым.

─ Знаю. Но ты видела отца, знакома с ним, и представляешь, как он может потрепать нам всем нервы. Я уже позвонила Серафиму, попросила у него помощь, но… Фима сказал верные слова, отец его не послушает, не в этом вопросе, и не в этот раз. ─ чувствую, как в глазах собираются слезы. ─ Его самое уже должен был приземлиться. Думаю, что от тебя сразу поеду к нему. Поговорю лично и приму удар на себя. Не съест же он меня. ─ нервно усмехаюсь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

─ Давай я с тобой поеду!

Валя даже представить не может, как я рада, что мы встретились. Пусть мы знакомы всего ничего, но именно она стала для меня настоящей подругой. Человеком, на которого могу положиться, которому могу довериться.

Но втягивать ее мне бы не хотелось… Чтобы не подставлять под удар.

─ Не думаю, что это… ─ мой телефон запел, прерывая мысль. ─ А вот и отец.

Делаю глубокий вдох и под пристальный взгляд подруги отвечаю на его звонок, сразу включая громкую связь.

─ Привет, папа.

─ Солнце мое, здравствуй! ─ его голос весел и бодр, а значит Альберт еще не говорил с ним, и это меня радует, хоть у кого-то в нашей паре есть здравый смысл. ─ У меня для тебя сюрприз, я прилетел в ваш город!

─ Правда? ─ отыгрываю удивление. ─ А почему не сказал заранее? Что-то случилось?

─ Нет, милая, все хорошо. Просто хочу познакомить тебя кое с кем. Ты свободна сегодня? Давай поужинаем через три часа.

Валя активно машет руками, показывая на себя, и как бы намекая, сказать, что я приду не одна.

─ Ради такого повода я все планы отменю, а ты не против, если с Валей приеду? А то она у меня с ночевкой сегодня, не красиво будет ее одну оставлять. ─ пытаюсь быть милой, но сама дрожу.

─ Не против. Мне будет приятно с ней увидеться. Тогда через три часа в нашем любимом ресторане, буду вас ждать. Целую, милая. ─ папа слишком любезный и милый, тошно.

─ Целую!

Кладу телефон на стол и руки начинают дрожать.

─ Может… тебе маме позвонить? Возможно она что-то знает. ─ предлагает подруга, садясь рядом.

─ Ха… Они не общаются между собой. Но каждый думает, что вправе распоряжаться моей жизнью. Но сегодняшний ужин отец запомнит надолго, как и тот, с кем он решил познакомиться меня…

Я выскажу все, что думаю, как только он скажет слово «свадьба». И про свои чувства к Альберту расскажу. Сегодня же.

Через час от Альберта пришло сообщение, и оно вынудило меня тут же позвонить ему.

─ Нет! ─ я выкрикнула так громко, что Валя дернулась. ─ Тебя на ужине не будет и точка!

Альберт написал, что не стал говорить с отцом сразу, но приедет на ужин. И это катастрофа. Одно дело, если бы они говорили один на один, другое, когда за столом будет сидеть мой потенциальный жених… Я не уверена, что Альберт удержит кулаки под контролем.

─ Малышка, ─ он усмехается. ─ давай ты не будешь спорить.

─ Давай

ТЫ

не будешь спорить! ─ трясет от эмоций. ─ Хочешь все испортить? Я сама с ними поговорю!

Альберт мягко смеется.

─ Ты ведь понимаешь, что мой разговор с твоим отцом все равно неизбежен.

Я понимаю это, но хочу оттянуть его, как можно дальше.

─ Да. Но давай сегодняшний ужин пройдет без тебя. Пожалуйста. ─ делаю голос мягче. ─ Ты ведь не хочешь меня расстроить…

Альберт берет несколько секунд паузы, прежде чем дать ответ:

─ Хорошо. Но отвезу я. Подожду у ресторана. Заходить не буду, пока не позовешь. Обещаю.

Слабо верится, но хотя бы так.

Чем ближе время ужина, тем сильнее меня трясет. Рада, что Валя вызвалась пойти со мной, рядом с ней хоть немного спокойнее.

Администратор ресторана встречает нас и ведет в отдельную комнату, где нас уже ждут. Прежде чем войти, переглядываемся с Валей. И подруга уверенно улыбается мне, пытаясь этим убедить, что все будет хорошо, но…

Стоит перешагнуть порог, и голова начинает кружиться. За круглым столом двое: отец и…

─ Итан? ─ мой звонкий голос прерывает их дружелюбную беседу.

Глава 14. Ужин, который все запомнят

Худший из сценариев. Худший.

Я ждала кого угодно за этим столом, но не Итана. В его взгляде тут же вспыхивает хитрость, а переводит он его на Валю. И его присутствие запутывает клубок проблем еще на несколько узлов.

— Вы уже знакомы? — отец поднимается, чтобы обнять нас, и с удивлением спрашивает меня.

— Да. Знакомы. — обнимаю отца и отвечаю с наигранной улыбкой.

Итан тоже встает, но при отце не решается распускать руки и не пытаться приобнять меня или Валю.

— Здравствуй, Валечка.

Отец обнимает Валю.

— Добрый вечер, Павел Владленович, рада вас видеть! — Валя говорит налегке, и сейчас я чертовски рада, что подруга рядом.— Итан.

Валя кивает ему, даже не подозревая, что в его голове наверняка уже крутятся схемы. Он не мог не знать, кто придет в ресторан на эту встречу, не мог не знать, что с ним за столом сидит мой отец. И раз он здесь, то наверняка уже что-то придумал. И это «что-то» — низкое и подлое. По взгляду понимаю.

Мы садимся за стол, и пока заказываем ужин, Итан не сводит глаз с подруги. Он просто раздевает ее взглядом. И он просто не понимает, на что подписывается. Серафим разорвет его собственными зубами.

Отец ведет себя непринужденно, спрашивает, как наши дела, что нового произошло с последней встречи, и как бы между делом, осторожно, зная мой характер, указывает, что Итан — сын его партнера, отличный мальчик: умный, харизматичный, начитанный, перспективный и, конечно же, выгодный.

Я собиралась сходу заявить отцу, что его план провалится. Но чувствовала, что Итан способен на подвох. А мне нужно быть аккуратнее.

─ Добрый вечер! — за нашими с Валей спинами раздается твердый голос. — Присоединюсь?

— Сын! — отец заулыбался шире. — Дорогой, здравствуй!

Отец поднимается, чтобы подать Серафиму руку. А я выдыхаю. Он вовремя, чертовски вовремя.

Вижу, как Итан мрачнеет. Серафим для него — якобы конкурент. Но Валя в жизни не посмотрит на Итана. Я знаю подругу и знаю ее чувства к брату.

— Малышка.

Серафим наклоняется и целует Валю в висок, прежде чем сесть между ней и Итаном. Серафим кидает короткий взгляд на Итана и такой же короткий кивок в знак приветствия. Ну, классика: сразу обозначает, кто тут старший и главный.

─ А я думал, здесь теплая семейная встреча. — Фима берет меню. — Отец, объяснишься?

Серафим все знает и так, но умышленно загоняет отца в угол. И я этим довольна. Главное, чтобы братик не перегнул. Отца все равно не сломать: он упрямый и стальной.

— Решил познакомить Итана с Юлей, но они уже знакомы. Итан отличный парень. — отец кладет руку ему на плечо.

Серафим холодно усмехается.

— Нравится моя сестра? — прямо в лоб спрашивает Фима, а я сжимаю руку Вали под столом.

— Да. Юлия красивая девушка.

Итан, сволочь, даже бровью не ведет, но я вижу, как в его глазах загорается этот мерзкий огонек. Он явно просчитывает, как использовать ситуацию.

— А ты людей только по внешности оцениваешь?

Фима откидывает меню и впивается взглядом в Итана.

— Меня такое не устраивает.

— Серафим! — грозно говорит отец.

— Ой да ладно, отец, завязывай. Все взрослые люди. Ты ведь притащил его сюда сватать за него мелкую. Тупо.

Серафим полностью рушит «теплую» атмосферу за столом.

— Ты Юльку не знаешь? Она в жизни на такую схему не поведется и не станет той, кто будет преумножать твой капитал такими схемами.

Взгляд отца становится тяжелым и темным. Серафим перегнул. Но внезапно взгляд отца скользит мне за спину. А я, не поворачиваясь, закрываю глаза и тихо ругаюсь:

— Черт.

Задницей чувствую, кто стоит за мной.

— Присоединюсь? — голос Альберта звучит легко и весело.

— Я же просила! — не выдерживаю я и резко разворачиваюсь к нему, задевая приборы, которые летят на пол.

Я смотрю на Альберта, и внутри все переворачивается. Он стоит в своем идеально сидящем костюме — спокойный, уверенный, с легкой улыбкой на губах. Будто не замечает, что только что ворвался в осиное гнездо.

Отец замер с бокалом в руке, Серафим одобрительно хмыкает, а Итан смотрит так, будто уже просчитывает, как использовать этот момент против меня.

— Альберт… — начинаю я шипеть, пытаясь встать, чтобы увести его подальше от этого бедлама. — Мы же договаривались…

Но не успеваю я договорить, как он делает шаг вперед, наклоняется ко мне и закрывает мне рот поцелуем. Не каким-то там целомудренным чмоком в щеку, а самым настоящим, уверенным, мужским поцелуем. Прямо перед моим отцом. Прямо перед Итаном. Прямо перед всем рестораном.

Я на миг теряю дар речи. И способность соображать. Его рука ложится мне на затылок, пальцы перебирают волосы, и я чувствую, как от этого простого жеста у меня подкашиваются колени.

Когда он отрывается, я сижу с открытым ртом, хлопая ресницами, и даже не помню, как дышать.

Альберт смотрит мне в глаза, усмехается уголком губ и тихо, но так, чтобы все за столом слышали, говорит:

— Тш-ш, малышка. Дай мужчине слово сказать.

У меня внутри все взрывается фейерверком. Он назвал меня «малышкой». Перед отцом.

Я таю, но одновременно паникую: вижу, что отец сейчас лопнет от злости. Серафим сидит с такой довольной рожей, будто сам все это спланировал. Валя прикрывает рот ладошкой, чтобы не рассмеяться.

Альберт выпрямляется, поправляет пиджак и переводит взгляд на моего отца. Смотрит прямо, без тени страха или подобострастия. Так, как смотрит мужчина на мужчину. Равный на равного.

— Павел Владленович, — говорит он спокойно, и его голос звучит как раскат грома в этой тишине. — я понимаю, что мой приход неожиданность. И то, что я только что сделал, возможно, дерзость. Но я не мог больше держать в тени то, что происходит между мной и вашей дочерью.

Отец медленно откладывает салфетку. Его лицо — каменная маска. Я знаю этот взгляд: он в бешенстве.

Но Альберт не останавливается.

— Я люблю Юлю, — говорит он, и эти слова врезаются в меня, как молния. — и я намерен быть с ней. Не как телохранитель, а как мужчина, который готов за нее отвечать. За ее безопасность. За ее счастье. За наши отношения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он делает паузу и добавляет с той стальной ноткой, от которой у меня мурашки по коже:

— И я готов говорить с вами об этом. Как мужчина с мужчиной. Без посредников. Даже если вы считаете, что я недостоин вашей дочери.

Меня накрывает паника. Альберт совершает ошибку. Гигантскую. Опасную. С отцом нельзя так. Категорически нельзя.

Тишина повисает такая, что можно резать ножом. Итан смотрит то на отца, то на Альберта, явно не ожидая такого поворота. Серафим откидывается на стуле, скрещивает руки на груди и довольно кивает.

Отец молчит. Долго. Очень долго.

А потом медленно поднимается и переводит взгляд на меня.

— Дочь, это очередная твоя проделка? Мне не смешно!

— Нет, отец, — набираю в легкие воздух. — я не просила Альберта, но я знаю, что ты решил сватать мне Итана. И... я Альберта люблю. Правда люблю.

Откровенно признаюсь, я ожидаю ураган. Все должно было пойти не так. Альберт и Серафим все испортили, а я ждала от них понимания и хоть каких-то логичных решений. Но не в лоб же, чертовы самоубийцы!

Отец молчит. Эту тишину я запомню на всю жизнь. Она тяжелая, липкая, как смола. Он смотрит на меня, потом на Альберта, и в его глазах не просто злость. Там что-то пострашнее. Холодная, расчетливая ярость человека, который привык, что его слово — закон.

— Значит, любовь. — произносит он наконец, и в его голосе ноль эмоций. Ноль. Как будто он цену на нефть обсуждает. — У моей дочери любовь с телохранителем. Хм.

Он впервые откровенно признается, что Альберт — мой телохранитель, ведь понимает, что я знаю правду.

— Мне нужно подумать. Ужин отменяется. Оставьте меня одного.

Он садится за стол и берет бокал.

— Прочь, все!

С ним никто не спорит. Мы одновременно встаем из-за стола.

— Идем. — толкаю Альберта в грудь, понимая, что он намерен остаться. — Ну же!

Мы оставляем отца и выходим из ресторана.

А я… я просто взрываюсь.

Как только дверь ресторана захлопывается за нами, я разворачиваюсь к Альберту и со всей дури начинаю колотить его кулаками в грудь:

— Ты рехнулся?! Ты совсем с ума сошел?! Какого черта ты творишь?!

Мои удары не причиняют ему боли: он даже не морщится, просто стоит и смотрит на меня с этой своей спокойной улыбкой. Но я не могу остановиться. Слезы текут по щекам, голос срывается на крик.

— Ты понимаешь, что ты наделал?! Ты же его знаешь! Он же теперь тебя уничтожит! Он тебя сотрет в порошок! А ты… Ты пришел и все разрушил! У меня был план, я бы его уговорила, я бы…

Альберт перехватывает мои запястья, останавливая мои бешеные взмахи. Я пытаюсь вырваться, но он держит крепко, и я чувствую, как его пальцы сжимаются на моих руках.

— Юля. — говорит он тихо.

— Не смей! — кричу я, заливаясь слезами. — Не смей меня успокаивать! Ты все испортил! Он же тебя…

Он не дает мне договорить. Альберт притягивает меня к себе и целует. Жестко. Требовательно. Властно. Так, что у меня подкашиваются ноги и я перестаю дышать.

Это не нежный поцелуй, а поцелуй мужчины, который заявляет свои права. Который показывает, что не собирается отступать.

Я бью его кулаками в грудь еще пару секунд, а потом сдаюсь. Просто обмякаю в его руках и позволяю себе раствориться в этом поцелуе. Позволяю себе поверить, что все будет хорошо.

Он отрывается от меня, прижимает мою голову к своей груди и шепчет в макушку:

— Тш-ш, малышка. Я же сказал: я справлюсь. Я мужик. Я отвечаю за свои слова.

Серафим стоит в стороне, прижимая к себе Валю, но я вижу его улыбку в отблеске фонарей.

— Он молодец, Юль. — говорит Валя, вставая на его сторону. — Лучше так, чем скрывать.

Я шмыгаю носом, утыкаясь лицом в пиджак Альберта, и чувствую, как его руки гладят меня по спине. От него пахнет деревом, табаком и чем-то родным. И я знаю: что бы ни случилось дальше, я с ним. До конца.

— А что теперь будет? — шепчу я, поднимая на него заплаканные глаза.

Альберт смотрит на меня, и в его взгляде одновременно сталь и нежность. Он вытирает слезы с моих щек большим пальцем.

— Все будет хорошо. Он все осознает. Мы поговорим без тебя и все решим.

— Нет! — я хватаю его за руку. — Без меня вы говорить не будете!

— Юля. — он наклоняется и целует меня в лоб. — Доверься мне.

Я хочу довериться, но знаю отца. И знаю, на что он способен в гневе.

— Не грей уши! — Серафим резко высказывается в сторону Итана, о котором я уже и забыла. — До свидания.

— Вы крейзи! — хмыкает Итан, прячет руки в карманы и идет к припаркованным автомобилям, среди которых находится его личная машина с охраной.

Итан уже не такая важная проблема. И в случае чего с ним будет разбираться Серафим. А у меня теперь просто катастрофа. Но говорить с Альбертом здесь будет глупо.

— С ума меня сведешь. Отвези меня домой! — резко выдыхаю я. — Нервов на твои выходки не хватит.

Мы прощаемся с Валей и Фимой и садимся в машину.

Альберт ведет машину молча. Я сижу на пассажирском сиденье, сжавшись в комок, обхватив себя руками, и смотрю в окно. Городские огни проплывают мимо, но я ничего не замечаю.

В голове прокручивается одна и та же картинка: лицо отца, его холодные глаза и то, как он смотрел на Альберта.

— Он тебя убьет. — говорю я тихо, почти шепотом. — Ты хоть понимаешь? Он не из тех, кто прощает такое.

— Не убьет. — спокойно отвечает Альберт, не отрывая взгляда от дороги. — Ему нужен зять, а не труп.

— Похоже, ты его не знаешь!

— Я знаю таких, как он, Юля. — Альберт бросает на меня короткий взгляд. — Я работаю на него достаточно долго, чтобы понимать, как он мыслит. Ему нужна сильная партия для тебя. Я покажу ему, что я сильнее.

Я только качаю головой и отворачиваюсь к окну. Спорить бесполезно. Он упертый, как баран.

Мы подъезжаем к моему дому. Альберт паркуется, глушит мотор, и мы выходим. Он берет меня за руку, и я чувствую тепло его ладони.

В лифте мы молчим, но его пальцы переплетаются с моими, и я сжимаю их в ответ.

Мы подходим к двери моей квартиры. Я дрожащими руками достаю ключи, но не могу попасть в замок: руки трясутся слишком сильно. Альберт забирает у меня связку, легко открывает дверь и пропускает меня вперед.

Я захожу в прихожую, скидываю туфли, вешаю пальто на крючок. Слышу, как дверь закрывается за спиной и щелкает замок.

И в этот момент что-то во мне обрывается.

Я разворачиваюсь и набрасываюсь на него. Не с кулаками — с губами.

Я впиваюсь в его рот поцелуем, таким же отчаянным и жадным, как мои недавние слезы. Я толкаю его к стене, врезаюсь в него всем телом, и он даже не пытается сопротивляться. Наоборот, его руки мгновенно оказываются у меня на талии и прижимают меня к себе так плотно, что я чувствую каждый удар его сердца.

— Юля. — выдыхает он между поцелуями. — Подожди…

— Заткнись. — рычу я, впиваясь зубами в его нижнюю губу. — Ты все решил за меня. Ты все испортил. Теперь ты мой. И ты ответишь.

Альберт усмехается прямо в мои губы, и эта усмешка выводит меня из себя еще сильнее.

— Я и так твой. — говорит он хрипло, и его голос отдается дрожью у меня внутри. — Весь. С потрохами. С самого первого дня, как тебя увидел.

Я стягиваю с него пиджак и швыряю на пол. Следом летит галстук. Пуговицы на рубашке поддаются с трудом, пальцы не слушаются, но я не останавливаюсь.

Он помогает мне, стаскивает рубашку одним движением, и я провожу ладонями по его груди: горячей, твердой, живой.

Он подхватывает меня под бедра, и я обвиваю его ногами. Мы перемещаемся из прихожей в гостиную, не разрывая поцелуя, задевая стены, сбивая рамки с фотографиями. Мне плевать. Ему, судя по всему, тоже.

Он опускает меня на диван, нависая сверху, и я смотрю ему в глаза. В них не просто страсть — там вызов. Обещание. Что он не отступит. Что будет бороться.

— Ты псих. — шепчу я, проводя пальцами по его скуле. — Сумасшедший псих.

— Твой псих. — поправляет он, наклоняясь к моей шее.

Я выгибаюсь дугой, чувствуя его губы на своей коже. Притягиваю его к себе за шею, стирая последнее расстояние между нами.

Его тело накрывает меня... горячее, тяжелое, настоящее. И это единственное, что сейчас имеет значение. Весь мир сужается до него: до его дыхания, его рук, его губ, которые касаются моей шеи и ключиц, спускаясь ниже.

Альберт берет меня так, будто я самое ценное, что у него есть. Осторожно и одновременно жадно.

Каждое касание — как признание.

Каждый поцелуй — как обещание.

Я впиваюсь ногтями в его спину, оставляя следы, и он шипит, но не останавливается. Только двигается быстрее, глубже, заставляя меня забыть, как дышать.

— Ты моя. — выдыхает он мне в ухо, и его голос ломается. — Скажи, что ты моя.

— Твоя. — шепчу я, чувствуя, как мир взрывается миллионом осколков. — Только твоя.

Он целует меня долго и нежно, когда все заканчивается, прижимая к себе так крепко, будто боится, что я растворюсь.

Я утыкаюсь носом ему в шею, вдыхая его запах, и чувствую, как сердце замедляет бег, приходя в норму.

Я не знаю, что будет дальше, но утром первой поеду к отцу. Я первой поговорю с ним. Я все решу и улажу. Иначе быть не может.

Мы лежим на диване, переплетенные, тяжело дышащие, и я чувствую, как его сердце бьется в унисон с моим.

Где-то там, за стенами квартиры, существует целый мир с его проблемами: отцовский гнев, Итан, ресторан, вся эта каша, которую мы заварили. Но здесь и сейчас есть только мы. Только его руки на моей талии, его дыхание на моей шее, его тепло, которое пробирает до костей.

— Нам нужно в постель. — шепчу я, проводя ладонью по его груди. — На диване спина затечет.

Альберт усмехается, целует меня в висок и легко поднимается, подхватывая меня на руки.

Я пищу от неожиданности, вцепляюсь в его плечи, и он несет меня в спальню, будто я ничего не вешу. Опускает на кровать, накрывает одеялом и через секунду ныряет следом, прижимая меня к себе.

— Спи, малышка. — бормочет он мне в макушку. — Я люблю тебя.

— Я тоже. — отвечаю я, уже проваливаясь в сон.

И чувствую, как его губы касаются моего лба в последнем поцелуе перед тем, как сознание уносит меня в темноту.

Я просыпаюсь от тихого шороха. В комнате темно, только тусклый свет уличных фонарей пробивается сквозь шторы, рисуя причудливые тени на потолке.

Я моргаю, пытаясь сообразить, который час, и поворачиваю голову. Рядом со мной пусто. Простыня остыла. Сердце пропускает удар.

Я приподнимаюсь на локте, всматриваясь в темноту, и вижу силуэт у двери.

— Альберт? — мой голос хриплый со сна.

Он оборачивается, и даже в темноте я вижу его улыбку.

— Тш-ш, спи. Не могу уснуть. Пойду покурю на балкон. Я быстро.

Он подходит, наклоняется и целует меня в лоб.

— Спи, малышка. Я вернусь через минуту.

Я киваю, утыкаясь лицом в подушку, которая еще хранит его запах. Слышу, как щелкает замок балконной двери, как он выходит наружу.

Легкий сквозняк касается моей кожи, и я кутаюсь в одеяло, чувствуя, как сон снова накрывает меня теплой волной.

— Я люблю тебя. — бормочу я в полусне.

И проваливаюсь обратно в темноту.

Солнце бьет в глаза сквозь щель между шторами. Я жмурюсь, переворачиваюсь на другой бок и тяну руку, чтобы коснуться его.

Пусто. Холодно.

Мои глаза распахиваются.

— Альберт?

Тишина.

Я сажусь на кровати, оглядывая комнату. Его рубашка небрежно брошена на спинку стула. Я выдыхаю с облегчением. Наверное, он на кухне, кофе варит.

— Альберт! — зову я, спуская ноги с кровати. — Ты там кофе делаешь? Мне тоже налей, только покрепче, а то у меня голова…

Я выхожу из спальни, поправляя растянутую майку, и замираю.

Квартира пуста. Тихая. Слишком тихая.

На кухне никого. В гостиной никого. В ванной дверь открыта, и там тоже пусто.

Первая мысль — спустился за сигаретами. Или в магазин за завтраком. Да, точно. Он же мужик, хочет позаботиться.

Но в груди уже разрастается холод.

Я возвращаюсь в спальню и смотрю на тумбочку. Его часы лежат там же, где он оставил их на ночь. Бумажник торчит из кармана пиджака. Ключи от машины — на комоде, рядом с моими серьгами.

Он не мог уйти далеко без них. Он не мог уйти вообще.

Телефон.

Я хватаю свой мобильный и набираю его номер.

Гудок. Еще один. Еще.

Вызов сбрасывается.

«Абонент временно недоступен».

Набираю снова. Тот же результат.

Я стою посреди комнаты, сжимая телефон в руке, и чувствую, как мир рушится.

Кусочки пазла складываются в самую страшную картину.

Ночной шорох. Балкон. «Пойду покурю».

Его голос был напряжен, а я не заметила.

Дура.

Отец.

Я знаю. Я просто знаю.

Павел Владленович Волков никогда не оставляет вопросы нерешенными. Он сказал, что ему нужно подумать, а сам в это время все спланировал.

Он не стал ждать утра. Не стал ждать, пока его дочь проснется и начнет драться за своего мужчину. Он просто пришел ночью и забрал то, что посчитал своим.

Альберта.

Я падаю на кровать, зажимая рот ладонью, чтобы не закричать. Внутри все разрывается на части. Слезы душат, но я не позволяю им пролиться.

Не сейчас.

Сейчас нужно думать. Нужно действовать.

Отец сделал свой ход. Циничный и жалкий ход.

— Ненавижу… Просто ненавижу. — сжимаю телефон, понимая, что отец перечеркнул все то тонкое, что было между нами.

Глава 15. Два барана

Альберт

Я спал крепким сном, убаюканный теплом Юлиной кожи и ее тихим дыханием рядом, когда вдруг вибрация телефона разорвала тишину ночи.

Я мгновенно проснулся, инстинктивно напрягая все мышцы и готовясь к любым неожиданностям. В темноте комнаты я увидел, как экран телефона светится ярким светом, и, не включая свет, потянулся к нему.

На экране высветилось сообщение от ее отца. Вполне ожидаемо.

Он взял паузу не потому, что собирался спустить мне мою наглость и принять ее. Он взял ее, чтобы подумать, как поступить со мной, как наказать за то, что я посягнул на его любимую и драгоценную дочь.

И я был готов к любому решению.

Я собственными руками открыл клетку с тигром, зашел в нее и полез ему в пасть.

«Сейчас же выйди на лестничную клетку. Один. Если не хочешь травмировать мою дочь».

Он не пытается меня запугать. Он просто прямолинеен. И он знает, что я молод, но не из пугливых.

Я начальник охранного агентства, которому он доверил своих детей, не сомневаясь в моих способностях. Он и сейчас не сомневается.

Я посмотрел на Юлю, мирно спящую рядом. Ее лицо было расслабленным, а губы чуть приоткрыты.

Она прекрасна.

Я аккуратно поднялся с кровати, стараясь не разбудить ее. Но она все же открыла глаза, и я обманул ее, убедив, что просто иду покурить.

И она поверила.

На несколько минут я вышел на балкон. Свежий воздух ударил в лицо. Убедившись, что Юля снова уснула, я тихо вернулся внутрь.

Она лежала с закрытыми глазами, и дыхание ее было ровным. Я чувствовал, как внутри поднимается волна нежности.

Я хотел бы остаться с ней, но понимал, что это невозможно.

Я открыл входную дверь, стараясь не издать ни звука. Как только сделал шаг на лестничную клетку, меня схватили сзади.

Крепкие руки скрутили мои запястья, и я оказался в ловушке. Не пытаясь сопротивляться, я услышал:

— Альберт. — произнес один из мужиков. Его голос был низким и уверенным, и он не был одним из моих людей. — Не пытайся сопротивляться. Это только усложнит твою ситуацию.

Я усмехнулся.

— Не бойтесь, парни. Я весь ваш.

Хватка ослабла. Я увидел в их глазах уважение. Они могли бы применить ко мне силу, но я чувствовал, что не хотят этого.

Мы спокойно спустились на улицу. Лунный свет осветил дорогу, и я увидел микроавтобус, стоящий у обочины.

Меня пригласили внутрь. Правда, место для меня было только на жестком полу.

Микроавтобус тронулся, а я прислонился к стене, размышляя, что скажу, хотя понимал, что вряд ли мне вообще дадут открыть рот.

Я никто на фоне Юли. Я не дам ей того, чего хочет Павел Владленович. Но это пока.

Он выбрал для нее Итана только из-за его семьи. Он не учел чувства своей дочери, думая, что делает для нее как можно лучше.

Но у меня есть то, чего нет у Итана и подобных ему. У меня есть стержень и любовь к его дочери. Я в жизни не обижу Юлю, себе шею сверну, но она будет счастлива.

***

Микроавтобус остановился минут через сорок. За это время никто не произнес ни слова.

Мужчины сидели напротив, молчаливые и собранные, будто сопровождали не пленника, а особо опасный груз.

Я не был связан, но прекрасно понимал: стоит мне сделать резкое движение — и на меня навалятся сразу трое.

Дверь открылась. В лицо ударил холодный ночной воздух.

Я выбрался наружу и огляделся. Мы находились на территории старого загородного комплекса Павла Владленовича.

Я бывал здесь раньше: проверял охрану, осматривал периметр, докладывал о слабых местах. Теперь меня привезли сюда как врага.

С руками за спиной меня завели в дом. Внутри пахло древесиной, дорогим алкоголем и холодным камнем.

Один из охранников открыл передо мной дверь кабинета.

Павел Владленович стоял у окна, заложив руки за спину. На нем был темный халат поверх рубашки. Лицо спокойное, почти безмятежное. Только по напряженной линии челюсти можно было понять, чего ему стоило сохранять этот вид.

Он не оборачивался сразу.

— Оставьте нас.

Мужчины вышли. Дверь закрылась, и мы остались вдвоем.

Несколько секунд я молчал. Не собирался облегчать ему задачу приветствиями и оправданиями. Он позвал меня, пусть первым и начинает.

— Ты понимаешь, где находишься? — наконец спросил он.

— Понимаю.

— И зачем тебя привезли?

— Тоже понимаю.

Он медленно повернулся ко мне. В его руках не было оружия, но оружие ему и не требовалось. Павел Владленович привык добиваться своего чужими руками, деньгами и страхом.

— Тогда объясни, почему я не должен сейчас приказать вывезти тебя за город и оставить там. Или скормить моим рыбам?

— Потому что вы не идиот.

В его глазах вспыхнул холод.

— Осторожнее.

— Я предельно осторожен. Если бы вы хотели просто избавиться от меня, я бы уже не стоял здесь. Вы хотите, чтобы я испугался и сам отказался от Юли. Только так у вас есть шанс обезопасить себя.

— Ты слишком много о себе думаешь.

— А вы слишком мало думаете о ней.

Воздух в кабинете стал тяжелым.

Он подошел к столу, налил себе виски, но мне не предложил. Пальцы сжимали стакан так сильно, что белели костяшки.

— Ты работаешь на меня, Альберт. Я дал тебе доступ к своей семье, доверил безопасность детей, позволил находиться рядом с Юлей. А ты воспользовался этим доверием.

— Я защищал вашу дочь. И влюбился в нее. Это не преступление.

— Для тебя, возможно. Для меня это предательство.

— Предатель тот, кто заставляет ее выбирать между отцом и любимым мужчиной.

Стакан в его руке резко опустился на стол. Виски выплеснулось на полированную поверхность.

— Не смей говорить со мной таким тоном!

— Тогда не приводите меня сюда ночью, как преступника.

Он подошел ближе. Теперь между нами оставалось всего несколько шагов.

— Ты думаешь, твоя смелость что-то изменит? Думаешь, Юля будет счастлива, если из-за тебя потеряет семью, положение, привычную жизнь?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Юля будет несчастна, если вы заставите ее выйти за Итана.

— Итан даст ей стабильность.

— Итан даст ей золотую клетку.

— А ты что дашь?

Павел Владленович усмехнулся.

— Свою зарплату? Романтические обещания? Тяжелую жизнь рядом с мужчиной, который каждый день рискует собой и однажды может не вернуться домой?

— Я дам ей право выбирать.

Он замолчал. Я увидел, как изменилось его лицо. Всего на мгновение, но этого было достаточно.

Я попал туда, куда нужно.

Павел Владленович любил Юлю. По-своему, жестко, неправильно, но любил. И именно это было моей единственной возможностью достучаться до него.

— Вы можете запереть меня, избить, уничтожить мою карьеру, — продолжил я. — но вы не сможете заставить ее разлюбить меня. И не сможете сделать ее счастливой рядом с человеком, которого она не выбирала.

— Ты угрожаешь мне?

— Нет. Предупреждаю.

Он резко кивнул в сторону двери.

— Позови их.

Дверь открылась почти сразу. Видимо, люди за ней ждали приказа.

В кабинет вошли двое мужчин. Я узнал обоих: крепкие, подготовленные, но не профессиональные бойцы. Обычные исполнители, которые привыкли подчиняться.

— Поставьте его на колени. — сказал Павел Владленович. — Пусть поймет, с кем разговаривает.

Я не успел сделать шаг, как один из мужчин схватил меня за плечо. Второй попытался заломить мне руку за спину.

Я отреагировал на автомате: рывок, разворот, удар локтем в корпус.

Мужчина отступил, хватка ослабла. Второго я отбросил к стене, но не стал добивать. Он упал, тяжело выдохнув, и тут же поднялся.

— Достаточно! — рявкнул Павел Владленович.

Охранники замерли. Я тоже.

Дыхание оставалось ровным, хотя сердце билось быстрее.

— Уведите его. — приказал он.

— Нет. — сказал я.

Павел Владленович медленно поднял на меня взгляд.

— Что ты сказал?

— Я никуда не пойду.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия.

— А вы не в том положении, чтобы думать, будто страх заставит меня бросить Юлю.

Он подошел вплотную. Я чувствовал запах виски и видел темную ярость в его глазах.

— Я могу сделать так, что ты никогда больше ее не увидишь.

— Можете.

— Могу уничтожить твой бизнес.

— Можете.

— Могу посадить тебя за то, чего ты не совершал.

— Попробуйте.

Он неожиданно замахнулся. Удар пришелся в скулу. Голова откинулась, во рту появился металлический привкус.

Охранники не двигались. Павел Владленович смотрел на меня, словно ждал, что я наконец опущу глаза.

Я сплюнул кровь на пол и снова встретился с ним взглядом.

— Это все?

Он ударил второй раз. На этот раз я не уклонился. Не потому, что не мог, а потому, что хотел, чтобы он понял: боль меня не остановит.

Страх — тоже.

— Ты упрямый идиот. — произносит он сквозь зубы.

— Возможно.

— Ты ничего не сможешь ей дать.

— Я уже дал ей главное.

— Что же?

— Честность.

Он отступает на шаг. Я выпрямляюсь, хотя скулу саднит, а плечо ноет после захвата.

— Я не буду отказываться от Юли. — говорю я. — Ни потому, что вы против, ни потому, что вы заперли меня здесь. Если вы хотите войны вперед. Я не отступлю. Но подумайте, чего она будет стоить вашей дочери.

— Ты пытаешься давить на меня через нее?

— Нет. Я напоминаю, что она не вещь. Не сделка. Не часть договора между двумя семьями.

— Замолчи!

— Вы можете держать меня здесь сутки, неделю, месяц. Юля все равно будет искать меня. Она придет к вам. И если вы продолжите ломать ее жизнь, однажды она уйдет сама. Не со мной, но от вас.

Эти слова задевают сильнее удара.

Павел Владленович отворачивается к окну.

За стеклом — темный сад, редкие фонари и высокий металлический забор.

За ним — свобода, до которой мне пока не добраться.

— Убрать его с глаз моих! — властно приказывает Павел Владленович.

В кабинет предусмотрительно входят еще охранники. И я понимаю, что в доме таких, как они, много. Всех мне не вырубить. Поэтому позволяю взять себя за локоть.

Охранник дергает меня к двери. Я не сопротивляюсь. Пусть думают, что ведут меня. На самом деле я просто жду момента.

Потому что Юля будет искать. И я тоже буду искать выход.

Ради нее я готов идти до конца. Даже если конец окажется за этой дверью, в темной комнате, под прицелом чужих людей и против воли ее отца.

Я все равно вернусь к ней. Потому что впервые в жизни мне есть что терять. И именно поэтому я не имею права сдаться.

Глава 16. За помощью к брату

Я ненавижу его. Просто ненавижу. Но ненависть — роскошь, которой он не достоин.

Я резко встаю с кровати и едва не падаю, запутавшись в одеяле. В висках стучит, ноги дрожат, но я заставляю себя двигаться. Натягиваю первые попавшиеся джинсы, свитер и кожаную куртку. Волосы собираю в хвост, даже не глядя в зеркало.

Телефон снова оказывается в руке. Я набираю отца. Он отвечает на третьем гудке.

— Да, дочь?

Спокойный. Слишком спокойный.

Я закрываю глаза.

— Где он?

— Кто?

— Не заставляй меня произносить его имя, отец.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Альберт. Где он?

На том конце повисает пауза. Короткая, но достаточная. Он знает.

— Доченька…

— Где мой мужчина?! — ору я в трубку.

— Тебе стоит успокоиться.

— Ты пришел ко мне ночью и забрал человека из моей квартиры.

— Я забрал сотрудника, который нарушил условия контракта.

— Он не сотрудник!

Я кричу так громко, что голос срывается. Отец молчит, а потом произносит:

— Пока ты живешь под моей защитой, ты будешь соблюдать мои правила.

— А если не буду?

— Тогда ты узнаешь, насколько неприятными могут быть последствия непослушания.

Я сжимаю телефон до боли в пальцах.

— Если с Альбертом что-нибудь случится…

— С ним ничего не случится. Если он будет вести себя разумно.

— Что значит «разумно»?

— Он должен отказаться от тебя.

Я смеюсь. Звук получается хриплым и почти безумным.

— И ты думаешь, что можешь заставить его?

— Могу.

— Нет, отец. Ты можешь заставить его молчать, запереть, избить, лишить денег, документов и возможности связаться со мной. Но заставить его отказаться от меня - нет.

— Не испытывай моего терпения.

— Ты сам его испытываешь.

Я сбрасываю вызов и смотрю на экран.

Еще секунду назад я боялась, что отец причинит Альберту серьезный вред. Теперь страх превращается в нечто иное... в холодную, ясную решимость.

Папа хочет войны? Хорошо. Я устрою ему войну.

Но одна я не справлюсь. Отец слишком силен, слишком осторожен и слишком привык, что все вокруг либо подчиняются, либо исчезают с его дороги.

Значит, мне нужен человек, который знает его слабости.

Серафим.

Я набираю его номер. Он отвечает почти сразу.

— Надеюсь, это важно. — сонно говорит брат с нотками раздражения.

— Фима, он забрал Альберта.

Тишина.

— Кто?

— Отец.

— Откуда ты знаешь?

— Альберт исчез ночью. Отец только что подтвердил, что он у него.

— Подтвердил?

Я слышу, как он втягивает носом воздух.

— Сказал, что Альберт должен отказаться от меня.

Я слышу, как брат тяжело выдыхает.

— Где ты?

— Еду к тебе.

— Малышка, — слышу, как его голос становится мягче. — просыпайся, к нам едут гости.

Мне ясно, что Валя с ним, и это к лучшему

— Давай, ждем.

Брат отключается.

Я вызываю такси и спускаюсь на улицу. Машина Альберта стоит недалеко от подъезда — нетронутая. Его забрали, а машину оставили.

И тут у меня вспыхивает идея. Безрассудная, но в моей ситуации она может спасти.

Альберт не идиот. Он умный и по-своему хитрый, хоть и кажется простым и добрым парнем. А еще он понимал, что такая ситуация может случиться.

Что, если он готовился? Чисто теоретически.

Я разворачиваюсь и бегу обратно в подъезд, в свою квартиру, за ключами от его машины. Такси уже подъехало и ждало меня у подъезда, но я пробежала мимо него к машине Альберта.

Не знаю, что искать, но перерываю его машину в поисках хоть чего-то, что может мне помочь.

— Ты же должен был что-то придумать! Ну пожалуйста!

Облом. В машине нет ничего.

— Черт! — я бью по сиденью.

Оставались еще квартира, дом и офис. Но на поиски могло уйти много времени, а если я ничего не найду, то потрачу драгоценное время впустую.

Все же мне придется ехать к брату.

Таксист не возмущался, еще бы, за время ожидания успела набежать приличная сумма.

Всю дорогу я думала, как поступить, как ударить отца больнее. Но в голову ничего не лезло. Ничего особенно жестокого.

У него в руках власть, а у меня пока только злость.

К дому Серафима мы приехали быстро. Я поднялась на этаж и зажала звонок, пока дверь не открылась.

— Валя!

Дверь открыла подруга.

— Прости, что мешаю вашему отдыху, но нам всем придется напрячь мозги! — я скидываю обувь и иду в гостиную. — Где Фима?

— В душе. — подруга идет следом. — Не волнуйся, мы обязательно что-нибудь придумаем!

Я сажусь на диван. Неаккуратно. Роняю тело, как мешок с цементом. Поджимаю колени и обхватываю их руками.

Валя приносит плед и накрывает меня, как ребенка.

Секунду мне хочется рассмеяться. Не смешно. Но тело выбирает абсурдные реакции, когда разум уже на пределе.

— Ты ела? — спрашивает подруга.

— Нет.

— Сделаю бутерброды.

Она уходит на кухню. Я слышу, как дребезжит посуда, как включается кран. Обычные звуки. Живые. Те, которых не слышит человек, запертый в чужом доме.

Тридцать секунд тишины.

Потом вода в душе обрывается.

Шаги. Босые, гулкие по паркету.

Серафим появляется в дверном проеме. Мокрые волосы прилипли ко лбу. На нем одни шорты, на плече — полотенце. Грудь вздымается от усилий, которые он прилагает, чтобы успокоиться, забрать ярость обратно и спрятать ее.

Он смотрит на меня. Видит. Все видит.

Сбитое дыхание под пледом. Пальцы, которые не могут разжаться. Потертую кожу на костяшках... след от ударов по сиденью чужой машины.

— Юль.

— Фима.

Брат по характеру слишком похож на отца. Но именно из-за этого я сейчас здесь. Он может предвидеть следующий ход, может сказать, куда ударить больнее.

И он, как и Альберт, знал, что мы рано или поздно придем к такой ситуации.

— Помоги наказать отца и вытащить Альберта. И я тебя больше никогда ни о чем не попрошу! Молю! Я без тебя не справлюсь! — я готова заплакать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Сука… — выдыхает Серафим. — Только не реви, окей? Помогу, будто у меня есть выбор. Вы с Альбертом - прямо идеальная парочка: профессионально втягиваете всех в проблемы.

— Фима…

За его спиной показывается Валя.

— Это не их вина. — говорит она, целует брата в плечо и проходит ко мне.

— Знаю.

Брат подходит к дивану и садится рядом со мной.

— Короче, отец отпустит Альберта при выполнении одного из двух условий: либо ты его бросаешь, либо он тебя.

— Ха… — я болезненно выдыхаю. — Не дождется! Но с удовольствием порву все связи с ним самим. Еще идеи есть? Нормальные!

Валя не вмешивается. Она ничего не решает в этой ситуации, а помочь может только тем, что будет управлять эмоциями Серафима.

Брат не спешит предлагать что-то еще, поэтому предлагаю я:

— Ты знаешь больше о делах отца. И Альберт наверняка чем-то с тобой делился. На отца есть компромат? Какие-нибудь заинтересованные люди, готовые помочь нам навредить ему? Я хочу больно ударить, так, чтобы он запомнил: ко мне не нужно лезть!

Фима засмеялся.

— Не вариант. Не в наших силах. И это не то наказание, которого ты жаждешь. Я на такое не пойду. Отец неправ в твоей ситуации, но то, что ты предлагаешь, — перебор. Хочешь вытащить Альберта - звони своей матери.

— Чего? — я хмурю брови. — И чем она поможет? Встанет на его сторону? Она от Итана пищит.

— Звони давай. Скажи, что тебе нужна ее помощь. Пусть пока собирается, а я позвоню отцу и узнаю, где мы можем встретиться. — брат поднимается и идет в сторону спальни. — Раз приехала, доверься мне. Будет весело.

Фима зло усмехается, только мы с Валей ничего не понимаем.

Но маме я все-таки звоню. Я застаю ее на маникюре и вру, что хочу обсудить Итана при личной встрече. Она соглашается встретиться через два часа.

Я обещаю скинуть адрес.

Серафим выходит из спальни с телефоном в руках и довольной улыбкой.

— Отец в своем загородном доме и будет рад видеть нас.

— Мать сможет через несколько часов. Отправлю ей адрес.

Я быстро печатаю адрес и отправляю сообщение.

— В чем суть плана, расскажешь?

— Напомнить отцу об итогах его идеальных выборов. Хочешь чему-то научить такого, как он и я? Ткни нас носом. И мы ткнем. По сути, от тебя потребуется одно - истерика. Уверен, справишься.

— Милый… — Валя с нежностью смотрит на брата.

— Так нужно, малышка. У Юли должна быть живая реакция, чтобы отец поверил. Но раз ты приехала сюда, доверься мне и наберись терпения.

Глава 17. Моя принцесса достойна лучшего

Павел

Владленович

Дочь мою захотел. Ублюдок. Пусть радуется, что я ему яйца не отстрелил, не зажарил и жрать не заставил. Времена сейчас не те, и я стал старше и сентиментальнее — это его и спасает.

Я считал Альберта отличным парнем. Он профессионал своего дела. Я не зря обратился к нему, когда озадачился безопасностью моих детей. И если бы он не полез к моей дочери, мы продолжали бы наше плотное сотрудничество.

Это ведь я своими рекомендациями раскрутил его дело, дал ему больше работы, принес ему прибыль. И вот как он меня отблагодарил.

Я плеснул себе еще виски. Алкоголь давно перестал брать меня, но разогревал кровь. Однако, каким бы злым я сейчас ни был, я понимал: Бубнову не нужно мое состояние. Он, наверное, один из немногих, кому вообще плевать на мои деньги.

Ему нужно нечто более ценное — моя дочь.

Моя маленькая, крохотная девочка, которая совсем недавно сидела у меня на коленях и просила кукольный дом, которая обнимала меня за шею и шептала на ухо, как сильно любит меня и ждет каждого моего приезда.

Моя принцесса, ради которой я готов весь мир поставить на колени.

Моя своенравная кроха, которая так на меня похожа.

Я помню, как вел ее в первый класс, помню, как она хвасталась мне своими платьями. Даже помню, как она в первый раз хлопнула дверью перед моим носом.

И как я могу отдать ее Альберту? Что он ей даст? Нищету? Он не сможет баловать ее, не сможет покупать все, что она захочет. Не сможет!

А дочь слишком гордая, чтобы просить у меня помощи.

Ничего. Я и не такие вопросы решал. Пока строил свою империю, успел поплавать в таком дерьме, которым многие захлебнулись. И этот вопрос решу.

Хотя дети у меня… прекрасные. Каждый уникален по-своему. Но люблю я их одинаково сильно.

— Входи! — грозно реагирую я на стук.

В кабинет вошел мой подчиненный.

— Наш гость просит встречи. — сообщил он с напряжением в голосе.

Мои люди уважали Бубнова, и уважения он действительно заслужил.

— Одумался. — усмехнулся я. — Веди. Умойте его только для начала.

Он быстро сдался. Я был уверен, что Альберт без труда просидит несколько недель и выдержит все мои физические нравоучения. Он крепкий парень.

Через десять минут двери в кабинет снова открылись, и я увидел его. Разбитые бровь и губа, гематома на шее, уходящая под футболку, и наверняка еще с парочку таких будет на теле. Мои парни умеют «учить» по моему приказу.

Но на его губах — наглая улыбка.

— Ну, чем порадуешь? — я рукой приглашаю его сесть, но он игнорирует жест.

— Я предлагаю сделку. — уверенно заявляет он.

И моя бровь дергается.

— А ты наглее, чем я думал.

Альберт на секунду опускает голову и усмехается, а в следующий миг легким движением достает из-под футболки пистолет.

— Зря отказались от моих парней. Ваши невнимательны. — с этими словами он снимает пистолет с предохранителя.

Но такому сопляку меня не напугать. Я даже не дернулся. Я выходец из девяностых. В меня столько раз целились и стреляли, что ему и не снилось.

Я отпил из своего бокала, не изменившись в лице.

— Я тебя на куски порву и скормлю рыбам. — спокойно проговорил я.

Альберт поджимает губы и подходит к моему столу. На выдохе кладет пистолет на стол рукоятью ко мне, дулом к себе.

— Он для вас. Гарантия моих слов - моя жизнь.

— Не одумался?

— Я и так отниму твою жизнь, если мне будет надо.

— С последствиями.

— Я предлагаю свою жизнь без них взамен на нашу сделку.

Он делает несколько шагов назад и садится в кресло у стола с шахматами.

— Я не откажусь от вашей дочери. Я люблю Юлю.

Я поднял пистолет. Тяжелый. Давно не держал оружие.

— У тебя две минуты, чтобы убедить меня не стрелять. И я не промахнусь.

— Я не достоин вашей дочери. Знаю. Она заслуживает большего и лучшего. Знаю. Но и я не безнадежен. Это знаете вы. Сейчас у меня есть приличная, но небольшая для вас сумма на счету, квартира и дом. Есть машины. Бизнес.

Я перепишу все, кроме бизнеса, на Юлю. Сразу, без условий. Это будет моей гарантией, что она не останется ни с чем в случае чего.

Я выдохнул и положил пистолет на стол.

— Слушаю. Продолжай. — говорю я и беру бокал.

— Я прошу семь лет. За это время я обещаю приумножить свой капитал. Вы знаете: я человек слова. Если сказал, так и будет. Я обеспечу Юлю, дам ей все, что она пожелает. Взамен прошу вас одобрить наши отношения.

— Ты самоуверенный тип, Бубнов. Но меня не убедил.

— Я еще не закончил.

Он взял фигуру коня и сделал ход по доске.

— Я даю слово, что за это время между мной и Юлей не будет резких шагов. Я подожду со свадьбой. Обещаю, что за это время не появится детей. Я открою счет на ее имя и каждый год буду вносить внушительную сумму. Если через семь лет я все еще буду неподходящей партией, то сам порву с ней. Она будет ненавидеть меня, а не вас. И еще я обещаю улучшить ваши отношения за это время.

— Уложился.

Я посмотрел на часы.

— Но я все еще не услышал, что мне мешает пристрелить тебя прямо здесь и сейчас.

— Ненависть. И вы знаете, как отреагирует Юля. И знаете последствия. Хотите навязать ей кого-то, но забываете, что она ваша дочь и обладает вашими чертами характера.

Он делает еще один ход конем.

— Павел Владленович, вы меня знаете. Я открыт, я предсказуем для вас и не так плох. Давайте договоримся. Семь лет. Ведь я искренне люблю вашу дочь.

Я делаю глубокий вдох и вытягиваю руку.

Раздается оглушительный выстрел.

Охрана мгновенно влетает в кабинет, но Альберт сидит все так же ровно. Он не шелохнулся, хотя пуля разнесла на куски антикварную вазу за его спиной.

— Вышли! — рявкаю я.

— Пять лет, Альберт. И ни днем больше. И распишешься ты мне кровью, понял?

Я лезу в ящик стола и достаю нож в резных ножнах. Бросаю его в сторону Бубнова, и тот ловит нож.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Пять лет. И если ты не сдержишь свое слово, я убью тебя.

— Согласен.

Он без капли сомнения режет ладонь, пуская кровь.

— Павел Владленович, — мой помощник заходит без стука, — простите, но это срочно. Ваши дети здесь. И не только они.

Глава 18. Финал, которого они достойны

Серафим — чертов интриган. Но раз я попросила его о помощи, играю по его правилам.

Он привез нас с Валей к загородному дому отца. Но внутрь охрана отказалась нас пускать без согласования. И маму, приехавшую вместе с нами, это взбесило.

— Вы знаете, кто я? — ее голос был грозным. — Немедленно открывайте эти чертовы ворота, иначе вы здесь больше не работаете.

— Сомневаюсь, но ваше слово имеет хоть какой-то вес. — Серафиму весело, и он этого не скрывает.

Как не скрывает и своего пофигистично-нейтрального отношения к моей матери.

А вот я злюсь и на нее, все еще не понимая, зачем мне было нужно ее звать. Она ничем нам не поможет. Наоборот, я знаю, что она примет сторону отца. Наверняка с радостью сосватает меня Итану, еще и в подарочную коробку упакует, если тот захочет.

Позади послышался шум машины, и мы повернулись. К воротам неспешно подъезжал черный внедорожник. Первым вышел охранник и открыл заднюю дверь, подавая руку.

Я увидела… маму Серафима.

На ней был элегантный красный костюм, волосы собраны в высокий хвост, а на лице — такое же непонимание, как и у меня.

— А она что здесь делает? — тихо спрашиваю брата.

— Я позвал. Нас ждет увлекательное шоу.

Серафиму становится все веселее.

— Ты что здесь забыла?! Что вообще происходит и для чего мы здесь? Юля, объясни мне наконец. — моя мама выходит из себя.

— Я здесь, потому что об этом попросил мой сын. — Наталья Викторовна подходит ближе. — Привет, девочки.

Она с теплом обнимает сначала меня, а после — Валю. И я вижу, как у подруги затряслись руки. Она переживает из-за этого внезапного появления.

— Юля. Твой выход. Рассказывай.

Серафим лениво прислоняется плечом к воротам.

— Отец рехнулся!

Я все еще не понимаю сути его плана, но начинаю рассказывать все, что произошло. И вижу, как на глазах мрачнеет мама Серафима, а моя становится все более раздраженной.

— Твой отец прав. — выдает мама, не дав мне даже договорить. — Ты из влиятельной семьи. Какая еще связь с охранником? С ума сошла? А если об этом кто-нибудь узнает?

Я через плечо смотрю на Серафима и мысленно говорю ему: «Огромное спасибо».

Но обращаюсь к маме:

— Ты даже сейчас не можешь встать на мою сторону? Ты мне вообще счастья не желаешь?

— Вот именно, что желаю, милая. И тебе нужен перспективный мужчина, такой как Итан, например…

— Я вашему Итану яйца при встрече оторву! Перспектива на этом и закончится, — прорычал Фима.

Я улыбаюсь.

— Знаешь что, мама? Ты либо сейчас встаешь на мою сторону и уговариваешь отца отпустить Альберта, либо мы больше не общаемся. С меня хватит. Поэтому ты либо со мной, либо против меня.

Я все еще не понимаю, зачем она здесь, но раз приехала, то должна решить и с ней все сразу и безоговорочно.

— Да включи ты мозги, а не счетчик! — не выдерживает Наталья Викторовна. — Твой ребенок помощи просит, а ты еще думаешь? Юля умничка. Она точно знает, что делает и кто ей нужен. Понятия не имею, кто этот ваш Итан, но Альберт прекрасный мужчина, на такого можно положиться! Так, надоело. А ну отойдите!

Кажется, и она разозлилась.

Мама Фимы уверенно подходит к охраннику, стоящему у ворот.

— Открывай.

— Без приказа не поло… Ай-яй!

Он стонет, как ребенок, потому что мама Фимы хватает его за ухо, хотя и оказывается на голову ниже.

— Я все еще хозяйка этого дома! Никто не смеет закрывать передо мной двери!

Мужчина отшатывается, как ошпаренный, перед силой этой хрупкой женщины.

Я не знаю, правда ли она хозяйка, но точно знаю, что она и отец поделили еще не все имущество, хотя прошло очень много лет. Мне кажется, отец просто не хочет отпускать эту женщину и все еще готов ее вернуть.

— За мной.

Я, Серафим и Валя срываемся с места, а моя мама слегка отстает. Но, когда я смотрю на нее через плечо, она идет следом.

И я не знаю, какое решение она приняла, но настроена решительно. Если она, как мать, не встанет на мою сторону, то о чем дальше можно говорить?

Охрана в шоке. Маму Фимы еще раз пытаются остановить на входе в дом, но она без раздумий толкает охранника, и тронуть ее в ответ никто не решается.

И теперь я понимаю, что задумал Серафим. Хоть мы и дети, нам действительно не под силу сделать что-то такое, из-за чего отец пожалел бы о своем решении. А вот его женщинам — вполне. Хотя здесь и одной хватило бы.

В холле нас встречает помощник отца и сообщает, что нас ждут.

— Еще бы. — огрызается мама Серафима. — Кофе мне сделай, со сливками.

Мы едва поспеваем за ней, хотя она ниже всех нас.

— Паша, дорогой!

Она толкает двери в кабинет и входит без стука.

— Здравствуй!

— Наташа! — отец подскакивает на ноги. — Ты почему здесь?

— Приехала посмотреть в твои бессовестные глаза!

Она походкой модели проходит к столу и кладет на него ладони.

— Тебе жить надоело, Павел? Так я устрою быстрые и, главное, своевременные похороны!

Я не сдерживаю смешок.

Отец тут же переводит взгляд на нас с Серафимом, и я вижу, как брат подмигивает ему.

— Папа, где он?! — я не могу просто стоять.

— Вы что устраиваете? — отец пытается сохранить лицо.

— Паша, — моя мама тихонько заходит следом. — наша дочь вся в тебя характером! Неужели ты не мог подумать об этом? К чему нам вся эта головная боль?

— Если бы я была полностью в него, то этот дом уже взлетел на воздух! — выкрикиваю я. — Где Альберт?

— Не смей повышать на меня голос — отец указывает на меня пальцем. — Он там, где должен быть.

Я собираюсь ответить, но мама Фимы меня опережает. Она легким движением хватает папу за галстук и тянет на себя, едва не сталкиваясь с ним лбами.

— Дорогой, ты меня не нервируй. Юля может быть мне и не родная, но ты знаешь, как я к ней отношусь. И я тебя сейчас на лоскуты разорву, если не приведут Альберта.

От услышанного и той защиты, которую должна была бы проявить моя мама, но проявляет тетя Наташа, мне становится тепло и уютно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я вновь смотрю на Фиму, но теперь мысленное «спасибо» было искренним. Я бы сама не додумалась до такого хода, но Серафим сделал все по красоте.

Пусть с ним разбирается та, кому он все эти годы клянется в любви и перед кем виноват.

— Наташа… — отец пытается что-то сказать.

— Вот так ты к детям своим относишься. — Наталья Викторовна крепко держит его за галстук. — Так ты изменился. Такого тебя я должна любить и к такому вернуться? К человеку, который ради собственной выгоды готов испортить счастье дочери? А я собиралась дать тебе шанс, Паша. Собиралась согласиться на поездку. Но ты просто отврати…

— Хватит! — выкрикивает отец. — Альберт!

Услышав имя, а за ним скрип двери, я мгновенно поворачиваюсь.

— Альберт… — шепчу я и бросаюсь к любимому.

Его лицо покрыто ссадинами, рука перевязана какой-то тряпкой, но он улыбается и крепко прижимает меня к себе.

— Что он с тобой сделал? — я пытаюсь рассмотреть родные черты, на которые отец посмел поднять руку. — Сильно болит?

— Все хорошо, милая.

Альберт улыбается шире, перехватывает мои руки, чтобы я не коснулась ссадин, и целует их.

— Я в порядке. Мы с твоим отцом уже все уладили.

— Да? — на глазах у меня появляются слезы. — Вот так уладили? Как ты мог его тронуть?!

Я поворачиваюсь к отцу.

— Ненавижу тебя!

Я вижу, как отец сжимает челюсть.

— Я поступил как должен был. Как любящий отец. И когда-нибудь ты меня поймешь.

Он ослабляет галстук, ведь мама Фимы отпускает его.

— Но мы действительно все уладили. Альберт получил мое одобрение ваших отношений.

— Что?! — возмущается моя мать. — Паша, ты в своем уме? Наша дочь и этот охранник?

На слова матери Альберт лишь усмехается. Я чувствую, что ее одобрения он точно искать не будет. Как и я не стану.

— Я все решил. Мы обо всем договорились. И я человек своего слова. Уверен, Альберт порадует нас.

Отец смотрит на Альберта, и тот едва заметно кивает.

— Прости, — заговорила я, — что тебе пришлось иметь дело с моей сумасшедшей семейкой.

Я крепко вцепилась в руку Альберта, а он приобнял меня.

— Но впредь я не желаю видеть ни тебя, отец, ни тебя, мама. Вы мне противны. Уходим!

Я тащу Альберта к двери, но уже в коридоре разворачиваюсь.

— Наталья Викторовна, спасибо вам. Огромное!

Серафим и Валя идут за нами, а мамы остаются в кабинете. Но меня уже не волнует, какой разговор состоится между ними и отцом.

Нас без препятствий выпускают на улицу.

— Рад, что ты относительно цел, — Серафим крепко пожал руку Альберту. — но это ведь не наша заслуга. О чем договорились? Как ты сумел его переубедить?

— И я хочу знать, о чем вы договорились! — меня переполняют эмоции, но главное, что Альберт рядом со мной. — И кто именно тебя бил? Отец тебя трогал?

— Он не трогал, — Альберт нежно поцеловал меня в висок. — и меня не били, мы просто поболтали. Люди твоего отца слишком меня уважают, чтобы причинить мне реальную боль. И меня удивил ваш план: натравить на Павла Владленовича сразу двух его женщин. Сильно.

— Рассказывай давай. — я слегка ударила его в плечо.

— Я пообещал ему…

Я впитывала каждое сказанное слово и не понимала, как правильно реагировать. С одной стороны, Альберт поступил логично: он не дал отцу прямо того, чего тот хотел, но пообещал дать это в рассрочку. С другой… А разве для этого не нужно было спросить меня? Или хотя бы спросить сейчас? Но Альберт уже все решил за двоих. И этим чертовски напоминал брата.

— Умно. Даже хитро. — Серафим еще раз пожал другу руку. — И отец реально уважает тебя, раз согласился. Дорогого стоит.

— Он ведь не идиот,.— Альберт подмигнул Фиме. — Подвезешь нас?

— Конечно, не обсуждается.

До моего дома мы добрались относительно быстро. И практически всю дорогу я молчала, не сводя глаз с любимого мужчины. Он вел себя легко и непринужденно, как обычно, будто бы и не было этого страшного дня.

Серафим сказал правду: все закончилось легко и быстро. А это могло значить только одно — отец действительно уважает Альберта.

Я была уверена, что нам предстоит жестокая борьба. Но эта ситуация все больше походила на проверку чувств Альберта со стороны отца, а не на реальную угрозу с его стороны. И я была этому рада.

Брат и подруга не стали заходить. Они грамотно оставили нас наедине.

Войдя в квартиру, Альберт тут же набросился на меня с горячими поцелуями.

— Подожди, — я с трудом заставила себя оттолкнуть его, ведь хотела поглотить всего без остатка. — значит, ты даешь себе пять лет?

— Я хочу быть достойным тебя. — сказал он и поцеловал меня в шею, а я с удовольствием подставила ее. — Хочу, чтобы у тебя было все самое лучшее. Это моя цель.

Его поцелуи опускались ниже, и мне становилось все тяжелее сохранять ясность ума.

— Тогда… через пять лет я хочу стать твоей женой.

Мне не верилось, что я это говорю, но я действительно озвучила свое желание. Еще недавно я злилась и бесилась от одного его взгляда, но теперь видела, что рядом со мной не просто мальчик.

Рядом со мной был мужчина с целями и планами, а главное — с безграничной любовью ко мне. Мужчина, который восхищался мной и был готов на поступки, мужчина, который действительно мог сделать меня счастливой.

Для меня пять лет — небольшой промежуток. Будет время закончить учебу и решить, чем же я хочу заниматься дальше. И я буду всеми силами поддерживать Альберта. А когда придет время, он сдержит свое обещание. У меня нет сомнений.

— Пять лет… — он оторвался от моего тела и посмотрел мне прямо в глаза. — Через пять лет у тебя будет моя фамилия, малышка. А у меня - самая прекрасная жена на свете. Моя муза. Моя любовь.

— Какой же ты хитрец, Бубнов. Иди сюда, мой запретный телохранитель.

Я бросилась ему на шею и поцеловала так, словно от нашего поцелуя зависело спасение всего человечества.

Любовь не выбирает. Она приходит и ставит перед фактом. А дальше уже наша проблема — бороться с ней или сдаться.

И я сдаюсь полностью. Я больше не собираюсь сопротивляться.

Альберт сделал все, чтобы я поверила его чувствам, его словам и его действиям.

Я нужна. Я любима. Остальное рассудит время.

У нас будет 1825 дней, чтобы узнать друг друга досконально, возненавидеть и полюбить друг друга еще сильнее. И я знаю, что мы не упустим ни единого дня.

Такие уж мы — своенравные, любимые и счастливые.

Глава 19. Бонус

Краснов

Сеструха сошла с ума со своим желанием независимости. Она решила, что есть смысл что-то доказывать предкам. А ведь я предупреждал, что это приведет ее к самому социальному дну. Так и получилось.

Мама в бешенстве. И такой злой я ее давно не видел. Она без остановки повторяет, какая Юлька неблагодарная. Отец даже слушать не стал — свалил в кабинет, а вот мне приходится терпеть, если я и дальше собираюсь получать все, что хочу.

— Это все влияние Серафима и его матери! Они испортили мне ребенка! Испортили ее будущее!

Мама и не собирается успокаиваться. А я киваю, залипая в телефоне.

Серафим никогда ей не нравился. Да и причин нравиться не было. У него характер — оторви и выброси, а мать таких терпеть не может. Да и он сын своего отца. Еще одна причина его ненавидеть.

Но я точно знал, что он никак не мог повлиять на Юльку. А вот гены — вполне. Но тут и мать виновата: надо было думать, с кем спишь и от кого рожаешь.

— Мама, да забей ты. Наиграется и сама его кинет. Дай ей время: чувства успокоятся, и глаза откроются. Ну в самом деле. Думаю, и Волков по этой же схеме дал добро.

— Ты прав. — она наконец остановилась и сделала глоток воды. — Прав.

— Конечно, прав. Еще прибежит к тебе и скажет, что ошиблась и лучше бы тебя послушала. Ну а жених ей всегда найдется. Сама знаешь.

Меня забавляло происходящее. Юлька так жестко еще никогда не косячила.

— Да. Как хорошо, что ты вырос смышленым и понимающим. Кстати, насчет тебя: ты присмотрелся к Эмме? Когда начнешь действовать?

Жесткость в ее голосе и не думает исчезать.

— Действовать? — мне пришлось оторвать взгляд от телефона.

— Да, Дима, действовать. Она из влиятельной семьи. Ваш союз помог бы укрепить наши деловые отношения. Девчонка явно наивна и влюбчива, тебе не составит труда завоевать ее сердце.

— А если она не в моем вкусе? — с улыбкой спрашиваю я.

— Дима! Мне сейчас не до этих шуток. Прошу, не тяни с этим. Тем более ее отец намекнул, что ты ему очень даже понравился в качестве зятя.

В горле появился ком, но внешне я никак этого не показал.

— Поторопись. Потому что скоро они возвращаются домой, и общаться вам будет не так легко. К тому же Эмма помешана на учебе, и отношения точно отойдут на второй план. Не подведи меня.

— Хорошо, мама, я понял.

Телефон в руке завибрировал. Аля будто почувствовала, что назревает что-то необдуманное.

«Дима, нам нужно встретиться. Как можно скорее. Я через час буду на нашем месте, подъедешь?»

Наше место — это ресторан азиатской кухни. Тихий и укромный, с нулевой вероятностью встретить кого-то из близких или друзей.

Отвечаю кратко: «Да».

Мне не в первый раз встречаться сразу с двумя. Было такое, что я сразу мутил и с тремя девушками. И ни одна не осталась оскорбленной и не предъявляла мне претензий. Но с Алей такое не прокатит.

Я знал, что она хорошенько пройдется по моему лицу, если узнает. Но и отказать маме сейчас не могу. Не в ее положении так сильно нервничать. Хватит того, что один ребенок не оправдал ожиданий.

— Проблема.

— Что? — мама обернулась.

— Говорю, не проблема, мама. — подмигиваю ей и встаю.

Путь до ресторана неблизкий, но мне как раз нужно подумать.

Я мог бы поговорить с Алей, слегка приукрасить и соврать, что Эмма — просто подруга семьи и я устраиваю ей прогулки по городу. Но тогда нужно было бы договориться с Юлей, чтобы она лишнего не взболтнула.

А еще я как бы с Алей в серьезных отношениях, а если хочу «серьезных» отношений и с Эммой, то одними прогулками за ручку не обойтись. И тут уже вырисовывается явная измена.

А Алевтину я… люблю. Мне хорошо с ней. И предавать ее не хотелось бы.

Я приехал даже раньше, чем мы договорились, но Аля была уже на месте. Я увидел ее издалека: она сидела за столом и нервно сворачивала салфетку.

И увиденное мне уже не понравилось. Она слишком напряжена, словно уже знает, что мне предстоит сделать. Хотя… тогда она крутила бы не салфетку, а нож.

— Привет, крошка. — я подошел к ней, нагнулся и поцеловал в мягкие губы. — Что-то случилось? Ты сама не своя.

— Да.

Она откинула салфетку к горе таких же помятых.

— Случилось. С тобой Юля часом не говорила?

— Нет. Я ее не видел уже несколько дней. И она серьезно накосячила, так что видеть теперь буду только в универе. А что? Ты из-за нее такая?

— Нет. Она ни при чем. Просто я подумала: мало ли… Короче, Дим, нам надо серьезно поговорить.

— Понял я. Ты еще в сообщении это обозначила.

К столу подошел официант с вежливой улыбкой. Он хорошо нас знал, потому что я оставлял приличные чаевые.

— Здравств…

— Два чая, и все на этом! — Аля резко перебила его, не дав даже закончить приветствие.

— Понял. Пару минут.

— Малышка, что такое? — я серьезно напрягся.

— У нас проблема.

Она полезла в свою сумку и достала из нее три теста и какую-то бумажку.

— Вот. Поздравляю.

— Это что? — где-то на подкорке я понимал, но понимать не хотел.

— Краснов, не тупи! Мне и так не по себе!

Официант вернулся с чашками и чаем.

— Ваш чай.

Он поставил чайник между нами.

— К черту чай, — прохрипел я, не отрывая взгляда от тестов. — виски неси. Любой.

Официанта тут же сдуло.

— Аль, ты уверена? Может, еще тест сделать?

— Десятый! Я у врача была, она подтвердила.

Ее пальцы дрожали.

— Сука…

Я закрыл лицо руками и выдохнул в ладони.

— Так понимаю… ты не рад.

— А чему радоваться, Аль? Ну давай будем реалистами: сейчас вообще не время!

Меня волной накрыла паника.

— Ты себе даже не представляешь, что будет, когда мой отец узнает!

Я вижу, как у нее в глазах собираются слезы.

— Только давай без слез, прошу.

Мне пиздец. В прямом смысле. Отец меня четвертует. Он мне яйца оторвет, чтобы я больше не размножался. А когда узнает, кто такая Аля… А точнее, что она никто, обычная, то и член отрежет. У моих предков бзик на правильных отношениях, выгоде и браках с нужными людьми.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Юля сказала мне, что ты не обрадуешься… А я, дура, не поверила. Какая разница, что скажет твой отец, если это наш ребенок?

— Тише! — я осмотрелся по сторонам. — Разница в том, что я все еще на его содержании. И поверь мне, внук от…

Я заткнулся.

— В общем, внук ему сейчас не нужен.

— От такой, как я, хотел сказать, да? Конечно, я же не ровня тебе. Но нужно было думать до того, как засовывал в меня свой член без презерватива!

Она сказала это так громко, что за соседними столиками обернулись.

— Тише… Аль.

— Ваш виски.

Официант умел появляться вовремя.

— Спасибо. — бурчу я и делаю обжигающий глоток. — Короче, Аль, с этим нужно что-то делать, пока срок небольшой. Давай начистоту: ни мне, ни тебе дети сейчас не нужны. Прости, малышка.

Из ее глаз покатились слезы.

— Да пошел ты к черту, Краснов!

Она резко вскочила, и стул чуть не перевернулся.

— Ты просто трус!

Она выхватила из моей руки стакан и выплеснула виски мне в лицо.

— Аль!

— Ненавижу!

Она выкрикнула это, не оборачиваясь, и выбежала из ресторана.

— Блядь…

Я попал. Попал хуже Юли. Не помню, когда в последний раз мог так облажаться.

Но вряд ли ребенок не от меня. Аля бы не стала изменять. А значит, косяк за мной.

Но это так не вовремя.

Мне, наверное, следовало бы сорваться и бежать за ней. Только смысл какой? Ну не хочу я ребенка, не хочу брать на себя ответственность. Я еще молодой, еще хочу жить для себя, кайфовать, на ноги вставать, в конце концов.

И ей этот ребенок не нужен. Да и никто не даст ей его родить: мой отец принципиален в этом вопросе.

Я не придумал ничего лучше, как заказать еще один бокал и набрать Фиму. Мне нужен совет человека, которому я могу доверять. И ему я вроде бы могу.

— Надо поговорить. Я приеду? — меня трясло, будто после пьянки.

— Срочно?

— Очень! Только… давай без Вали. Мне только с тобой надо. Не хочу слушать нравоучения, а от Вали они точно будут.

— Тогда не дома. Напиши, как подъедешь, спущусь.

— Выезжаю!

Мне знатно дало в голову, поэтому я вызвал такси. Эти тесты так и стояли перед глазами. Валя еще и оставила их на столе. Я, конечно, забрал, но закинул в машину, чтобы лишний раз не смотреть.

Фима спустился быстро. Я ждал его на детской площадке, наблюдая, как играют дети и как какая-то мамаша надрывает горло, потому что ее сын решил забить на все правила.

— Что за морда мученика? — Серафим сел рядом на скамью. — Зачем звал?

— Аля беременна.

Он втянул больше воздуха.

— От меня что нужно? Крестным стать или просто поздравить?

Я снова закрыл лицо рукой.

— Я не знаю, что мне делать. Я не хочу детей. Не готов. Не сейчас. И если отец узнает, мне конец.

Серафим ничего не ответил. Минуту мы просто молчали, пока я снова не заговорил.

— Я за советом приехал! Ты же у нас типа сообразительный. Помоги, что мне делать?

— А ведь по документам у меня только сестра. Но приходится и с тобой возиться, — Серафим встал. — но чем я тебе помогу? На себя ребенка не запишу. С Алей не договорюсь. И с твоим отцом тем более. Как и за тебя не решу, что делать.

— А что бы ты сделал, если бы Валя пришла с такой новостью? — я поднял на него глаза.

— Расцеловал бы ее. Для начала. Потом сказал бы, что рад и что вместе мы справимся. А уже когда остался бы один, стал думать, как мы будем справляться.

Фима стоял надо мной как гора.

— Хочешь ты ребенка или нет, он уже фактически есть. Другой вопрос, будешь ли ты принимать участие в его воспитании. Если мое мнение хочешь знать, то на твоем месте мне было бы пиздец как страшно, но я бы все сделал, чтобы моя малышка об этом не узнала и не нервничала. И я бы воспитывал. И любил. Потому что он был бы частью меня.

От его слов мне становилось тошно.

— Если решил гнать ее на аборт, то скажу: не твое дело, что Аля решит. Прерывать беременность или нет - это только ее решение. Твое дело - сделать все, чтобы ей в любом случае было комфортно. Или поступить как мразь. Выбирай.

— Отец меня убьет… — я достал из кармана сигарету, стрельнутую у таксиста. — Мне тут невесту присмотрели, и новость о ребенке вообще не кстати.

— А ты отца до старости бояться будешь? Мне так, для справки. Своей башки нет?

— Да он меня карточек лишит! Всего лишит!

— И?

Я не слышал от него ни капли сочувствия.

— Дальше что? Ныть будешь или покажешь, у кого яйца? Пока они у Али. Она, кстати, у меня. С Валей болтает. И ты в ее глазах свинья, Краснов.

— У тебя…

— Ага.

— Легко тебе говорить. У тебя с предками другие отношения. А Аля даже не думает, что, когда меня выгонят из дома, жить нам будет не на что.

— Ну… — Фима потянул руки вверх. — Могу помочь найти работу. Могу помочь с квартирой на первое время. Но я не могу принять решение за тебя.

— Я понял.

Я повернулся и посмотрел на окна его квартиры. По сути, Серафим предлагал мне отказаться от всего и попрощаться с привычной жизнью. Сейчас я жил так, как сам того хотел. Я мог тратить сколько захочу и делать что захочу. И больше всего боялся оказаться на дне, куда меня так мечтал закинуть Волков.

— А денег одолжишь? Тысяч триста наличными? Верну завтра.

— Допустим.

— В квартире есть такая сумма?

— Есть.

— Тогда идем. Мне нужно поговорить с Алей.

Я поднялся и выкинул окурок. Решение моей проблемы было на поверхности. Мне просто нужно было набраться смелости и озвучить его.

Аля и Валя сидели на кухне. И когда я вошел, старшая из сестер даже не посмотрела в мою сторону.

— Я не хочу тебя видеть. — дрожащим голосом сказала она.

— Валя, выйди. Нам поговорить нужно.

Я словно находился в тумане. Дрожь пробирала насквозь. Я боялся, но не знал конкретно чего. Чувствовал, словно начал разлагаться где-то внутри.

— Аль, — я сел напротив нее. — прости меня. Я реально свинья. Урод. Ублюдок. Ты вправе меня ненавидеть.

Она смотрела на меня молча, только сильнее сжимала чашку.

— Я облажался. Ребенок… моя вина. Но он мне не нужен. Прости. — в ее глазах снова блеснули слезы. — Я предлагаю тебе триста тысяч. На операцию. На восстановление. Пока срок маленький, можно все исправить и забыть. Я правда не готов менять свою жизнь.

Она опустила взгляд.

— Не боишься пожалеть?

— Я боюсь потерять то, что есть у меня сейчас. Я люблю тебя, но… я не хочу проблем. Поверь, когда мой отец…

— Хватит говорить мне об отце! — закричала Аля.

И зря она недослушала. Отец не даст ей выносить этого ребенка, если узнает. Он изведет и ее, и меня.

— Я тебя услышала. А теперь ты послушай. Ты просто ничтожество, Краснов. И я жалею, что полюбила тебя. Уходи и больше никогда не возвращайся! Больше не попадайся мне на глаза! Ты для меня умер!

— Аль…

— Убирайся!

— Деньги.

Серафим зашел на кухню с пачкой купюр. Он протянул их мне, а я положил перед Алей.

— Прости.

Это все, что я мог ей сказать. Но хуже слов было то, как посмотрел на меня Серафим — с осуждением и жалостью одновременно.

Не помню, как вызвал такси и доехал до дома. Меня трясло как в лихорадке. Было тяжело дышать, и я с трудом передвигал ногами.

— Сын! — услышал я, как только зашел в дом.

— Отец. — я повернулся и посмотрел на того, от кого зависело мое благополучие.

— Ты неважно выглядишь. Выпил?

— Немного.

— Что стряслось?

Он читал меня без труда.

— Ничего. Просто стало тоскливо.

— Мать сказала тебе про Эмму?

— Да, отец. Завтра я приглашу ее куда-нибудь. Не волнуйся на этот счет. У меня все схвачено. — я заставил себя улыбнуться.

Все схвачено. Если бы это было так. Если бы…

Но пусть я трус в глазах некоторых, я продолжу жить так, как сам того хочу. Эмма так Эмма. Я должен получить свою часть в семейном бизнесе, должен процветать, а не гнить и перебиваться копейками.

И для этого я должен быть примерным сыном.

Плевать мне на осуждение. Я выбираю себя.

Конец