Игра снов, или мужчина, который мне снится. Глава Как возбудить мужчину по телефону

Пролог

Липкий страх окутывает всё тело, чувствую, как по спине стекают капли пота. Кажется, что я ощущаю в висках собственный пульс. Глубоко вдохнуть не получается, рука этого урода слишком сильно сдавливает шею. Попытки мысленно себя успокоить не дают никакого результата. Осознание того, что я в ловушке и кричать бессмысленно, только добавляет ужаса к моему состоянию.

Если бы я знала, что всё так обернётся, то никогда в жизни не бросила бы курсы самообороны и не пошла на эту чёртову работу.

Да что говорить... я бы и замуж точно не вышла...

В голове не укладываются события последних дней. Как так могло получиться, что я осталась одна, никому не нужная, в лапах этого мерзкого человека? Что он от меня хочет? Любая девушка из нашего офиса готова на него запрыгнуть, только помани!

Зачем ему я?

По щекам непроизвольно текут слёзы, чувствую солёный вкус на пересохших губах. Кому я сейчас нужна?

Пальцы на моей шее перестают сильно давить, но захват до сих пор достаточно крепкий, чтобы пытаться куда-то дёргаться. Слышу щёлканье замка — это открывается входная дверь в нашу квартиру.

Рука, не дающая мне дышать, разжимается, и меня за шиворот, как какую-то собачонку, толкают вперёд, да так, что я спотыкаюсь и падаю на пол. Пытаюсь всё-таки позвать на помощь, но больно ударяюсь головой и теряю ориентацию в пространстве.

Как же хорошо, что я отвезла сына к маме. Он в безопасности...

Это последняя осознанная мысль, пришедшая в голову перед тем, как я ощутила обжигающую боль в затылке, и моё сознание погрузилось во мрак.

Ощущение, будто я нахожусь под водой...

Мне слышатся какие-то звуки, но я не могу разобрать, что это. Вроде бы что-то падает, кто-то кричит, а потом тишина…

Из тьмы меня выдёргивает ужасающий запах. Мне под нос явно подсовывают что-то мерзкое. Способность мыслить возвращается, и в голове начинают мелькать жуткие картинки произошедшего.

Может, сделать вид, что я до сих пор без сознания? Вдруг он передумает? Уйдёт из моей квартиры... Или просто выйдет из комнаты... а у меня появится хотя бы малейший шанс бежать.

Просыпаться в текущей реальности совсем нет желания, но запах нашатырного спирта настолько близок и невыносим, что притворяться не получается.

Непроизвольно дёргаюсь и открываю глаза, обнаруживая перед собой человека, которого здесь вообще не должно быть. Резко поднимаюсь и отстраняюсь от мужчины. Пытаюсь осмотреться.

Я лежу на кровати в спальне. Ноги укрыты пледом. А напротив сидит мой ночной кошмар и улыбается так ласково, что я боюсь даже вздохнуть...

Как он здесь оказался? Что случилось, пока я была без сознания?

Мысли путаются. Говорить не получается. В горле комом собрался весь страх и ужас, который я только что испытала.

— Не нужно меня бояться, Кира. Ты в безопасности. Никто больше не причинит тебе вреда, обещаю.

Обещает он…

Много вы, мужчины, уже наобещали мне за жизнь, не верю я вам! Но вслух произносить свою гневную мысль не решаюсь.

Непередаваемый аромат сандала, кедра и цитрусов буквально заползает под кожу, сливаясь с моим сознанием, и ужас сегодняшнего дня постепенно растворяется в его руках. Сил сопротивляться попросту нет. Крепкие руки обнимают моё дрожащее тело и дарят ощущение спокойствия и защищённости.

Моя жизнь уже никогда не будет прежней, но это всё потом. Сейчас я просто вдыхаю этот родной запах, и мысли улетают куда-то очень далеко.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 1

Кира

Почему сны всегда заканчиваются на самом интересном месте?

Мысли рассыпаются на осколки. Пытаюсь склеить картинку, которая только что мелькала в голове, и вернуться в свои сладкие фантазии, но ничего не выходит. Опять будильник всё испортил!

Это какой-то закон подлости, иначе никак не объяснить, что самые захватывающие и приятные сновидения приходят именно под утро. Не открывая глаз, ищу телефон под подушкой и, конечно же, не нахожу. Со второй попытки нащупываю мобильный на столе и перевожу несносный будильник ещё на пять минут.

Так, продолжим…

Меня обнимал высокий, накачанный, смуглый мужчина с чёрными волосами в шикарном тёмно-синем костюме, и от него исходил просто потрясающий аромат. Сочетание сандала, кедра и цитрусов создавало неповторимую древесную композицию. Ещё был лёгкий оттенок табака, который, на удивление, тонко растворялся в дурманящем запахе парфюма.

Помню, как я прижималась к его щекам, чувствовала колючую щетину, наслаждалась ощущением спокойствия и удовлетворённости. Но как только начала просыпаться, образ растаял, черты стёрлись, голос растворился в тишине комнаты. Не могу вспомнить ни обстановку, ни лицо мужчины, только потрясающие ноты дорогой туалетной воды и прикосновения нежных рук.

Обидно, конечно...

Иногда после пробуждения мне удаётся снова заснуть и досмотреть сон до конца… но не в этот раз.

Потрясающая штука — человеческий мозг. Кажется, когда мне чего-то не хватает в жизни, он проецирует этот недостаток во снах. К сожалению, то же самое происходит и со страхами. Поэтому, когда я нервничаю, стараюсь ложиться как можно позже. Мои кошмары слишком яркие и реалистичные. Но сегодня был не кошмар, а отличное начало эротического сна.

А почему бы и нет? Мне даже нравится! Отличное настроение с утра — залог прекрасного дня, а это как раз то, что нужно женщине в первый рабочий день недели.

Ну кто придумал понедельники? Уверена, что этому гению выделено отдельное место в котле где-то глубоко внизу.

Перекатываюсь на пустующую половину кровати. Медленно потягиваюсь и какое-то время просто лежу без движения. Всё-таки когда муж уезжает в гости к свекрови, а мама забирает сына в деревню — это прекрасное время для отдыха. Как бы я ни скучала по своим мужчинам, оно того стоит.

Сейчас мне жизненно необходимо выделить время для себя. Просто отдохнуть от бешеного ритма, что меня окружает. Да и новую квартиру кто-то же должен до конца обустроить.

Буквально несколько дней назад мы переехали из своей однушки в довольно престижный район бизнес-класса и теперь являемся единственными жильцами на этаже, а может, и во всём подъезде. Пока что, кроме рабочих, я здесь никого не видела.

Нашу квартиру, в отличие от остальных, сдали уже с ремонтом. Хорошо, когда друзья мужа работают в строительной компании. Теперь у нас есть суперупакованная «трёшка» с отдельной детской комнатой, и я надеюсь, что мы наконец-то сможем наладить интимную жизнь. Но сейчас даже думать об этом не хочу. У меня есть немного времени, и я желаю потратить его не только на работу и дом, но и на встречу с подругой, походы по магазинам и, конечно же, подготовку к приезду благоверного.

Ещё нужно успеть хорошо отдохнуть, отоспаться и посвятить несколько вечеров себе любимой. Ведь я ещё вполне молода, и, можно сказать, что очень недурна собой, а значит, обязана выделять время на себя, иначе полностью погрязну в работе и ребёнке.

Только вот есть одна небольшая проблема… Молодой и красивой нужно срочно собираться на работу.

Встаю. Ещё раз потягиваюсь и осознаю, что мой будильник не звонит. Я однозначно пролежала больше пяти минут. Беру в руки телефон и понимаю, что он выключен. Батарейка села.

Чёрт! Сколько я летала в своих мыслях?!

Быстрым шагом иду на кухню. В спальне часов у нас нет. Смотрю на время и прикидываю, что на ежемесячную планёрку с директором, скорее всего, опоздаю. Конечно, я умею собираться быстро, но сходить в душ, одеться, накраситься и доехать до работы за час кажется немного нереальным.

Ну что ж... Из-за красивых мужиков вечно проблемы, даже когда они появляются только в наших снах.

Влетаю пулей в ванную, чищу зубы, стоя в душевой кабинке. Лёгкий контрастный душ обычно помогает проснуться, но сейчас не до него. Даже бальзам для волос не наношу — некогда.

Выскакиваю из ванной комнаты в полотенце. Быстро сушу волосы без всякой укладки, они у меня от природы волнистые, а выпрямлять их нужно не меньше получаса. Это слишком долго. В такси что-нибудь придумаю. Распахиваю шкаф и замираю от ужаса...

Где вся моя офисная одежда?

Осознание приходит мгновенно, и я медленно и обречённо поворачиваю голову в сторону окна, где стоит гладильная доска с огромной горой наглаженных блузок и костюмов.

Вот, блин, ворона! Хотела же вчера погладить хотя бы часть этого безобразия, но уснула под какую-то мелодраму. Даже чашку из-под какао не помыла. Вот что значит «вечер для себя», расслабилась совсем.

Начинаю судорожно перебирать шкаф. Должно же быть хоть что-то приличное, что можно будет надеть на работу!

Останавливаюсь на тёмно-красной узкой юбке и белой блузке с коротким рукавом. Несколько секунд оценивающе смотрю на себя в зеркало и понимаю, что выгляжу немного вульгарно. Волосы растрёпаны, на щеках румянец, юбка коротковата... Но придётся идти так. Времени на глажку всё равно нет. Надеюсь, что под столом длину видно не будет.

Планёрки в конце каждого месяца проходят в переговорном зале с генеральным директором, а если меня не будет без причины — это гарантированный залёт и риск остаться без квартальной премии. Начальница последнее время не в духе, цепляется за любые мелочи, и очень не хочется попасть под раздачу.

Собираюсь, как солдат, быстрее горящей спички: хватаю с зарядки телефон, сумочку, ключи и выбегаю в подъезд. В лифте вызываю такси. Сеть, как всегда, еле ловит, но, к моему удивлению, машина назначена, прибудет через три минуты.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ха! Я собралась всего за двадцать минут. Может, даже доехать успею, не опоздав. Накрашусь по дороге. Главное — не ткнуть тушью в глаз, как это было в прошлый понедельник. А то вопросов про мой «красивый взгляд» и подколов на тему, как я провела выходные, точно не избежать.

Глава 2

Максим

Состояние отвратительное... Стою в курилке около офисного центра и подкуриваю уже третью сигарету. С утра Анжелика определённо позавтракала моим настроением.

Почему этим беременным не живётся спокойно? Лежи, отдыхай, пей витамины, смотри сериалы и думай о хорошем. Нет же... каждые пять минут дёргает меня по каким-то совершенно незначительным мелочам, которые, по её мнению, нельзя решить без моего участия.

Из-за дизайна детской и выбора чулок для родов я уже третий день не могу нормально работать. Неужели она не понимает, что я мужик и в этих чулках вообще не разбираюсь? На хрена они вообще нужны? А уж вопрос цвета пелёнок — это отдельная тема. Какая разница, зелёные они, розовые или голубые?

Мы живём в XXI веке! Вопрос ремонта детской и покупки приданого можно решить за несколько дней, наняв специалистов, пока жена будет в роддоме. К чему весь этот кипиш за полгода до родов, ума не приложу. Моей супруге это не объяснить. Ей нужно всё прямо сейчас, неважно, занят я или нет. Вроде бы и не спрашивает ничего срочного, но если ответ не приходит мгновенно, то через десять минут сыплется куча обиженных сообщений и с десяток злобных голосовых, что изрядно бесит.

На мой взгляд, роды — сугубо женская прерогатива, и участвовать в этом процессе у меня нет ни желания, ни компетенций. Вот появится ребёнок, тогда и буду воспитывать. А вся эта суета во втором триместре, кажется, мне совершенно излишней. Честно говоря, даже сам процесс родоразрешения в моей голове представлен достаточно абстрактно. Я больше по части того, как детей делать, а не как их рожать. Здесь же не просто подготовка к появлению малыша, тут настоящее планирование войны миров.

— Мужик, у тебя зажигалки не будет? — голос молодого человека в белой рубашке, подходящего ближе, прерывает мой внутренний монолог.

— Держи, — протягиваю зажигалку и всматриваюсь в лицо с хитрой, наглой ухмылкой. Оно, мне кажется, определённо знакомым...

Точно! Это же юрист нашей фирмы, Анжела о нём много рассказывала.

— Меня Стас зовут, — как-то надменно произносит парень. — А ты к нам на собеседование? Видел твоё резюме на столе у Алексея.

— Типа того, — бурчу нехотя, протягивая руку «будущему коллеге». Разговаривать нет никакого желания. Как же женщины могут все изгадить с самого утра...

— Ты же в отдел продаж устраиваешься?

Не отстанет же теперь. Надо как-то поддержать диалог. Может, послать его куда подальше?

Хотелось бы... Но выйдет невежливо, да и с моей легендой как-то не сочетается. О ней, кстати, я узнал сегодня утром из очередного голосового в мессенджере. Пора уже удалить это дурацкое приложение. Кому надо, тот позвонит.

Благодаря Лёхе я теперь «подчинённый», а не собственник компании. Поэтому придётся улыбаться и терпеть. Идиотизм высшей степени. Ну да ладно, это мы с ним позже перетрём при личной встрече, я уже подготовил для него пару «ласковых». Ненавижу самодеятельность.

— Да, планировал туда. Сегодня — первый день. Буду проходить стажировку, — говорю, с трудом сдерживая усмешку.

Сам отстажируюсь... и вас всех там так «отстажирую», что ни одна бухгалтерша больше не уволится из-за тебя, придурок. Со слов Анжелики, уже третья баба сбежала из-за него, а замену найти не могут. Казанова хренов!

— Лёха — хороший мужик, и девчонки в отделе у него красивые. Я бы сам туда пошёл, да гордость не позволяет. Не зря же шесть лет на юридическом учился.

Стас довольно ухмыляется.

Неужели он всерьёз думает, что эти годы потратил не зря? Самоуверенности парню явно не занимать. Возможно, он и неплохой специалист, раз его не могут заменить, но как человек — редкостное говно. Это ясно с самого начала: и по первому впечатлению, и по тому, что рассказывала супруга.

— Кстати, о красивых девчонках. Вот и наша огненная звезда опять опаздывает.

На этой фразе Станислав кивает в сторону такси, припарковавшегося у входа. Из которого очень спешно, но при этом изящно и грациозно, словно кошка, выпрыгивает рыжая симпатичная девушка.

— Пойдём, — юрист говорит значительно громче, явно желая, чтобы коллега услышала. — Лёха не любит, когда опаздывают, тем более в первый день. У тебя же нет таких красивых ног и короткой юбки.

Последние слова Стас почти кричит, видимо, специально, чтобы Рыжая обратила на него внимание. Комплимент, конечно, приходится не к месту. Девушка пронзает парня презрительным, брезгливым взглядом и делает вид, что не знает мужчину вовсе.

Если бы глаза человека умели стрелять, то Станислав абсолютно точно лежал бы на ступеньках офисного центра без признаков жизни.

Поднимаемся втроём по лестнице. Пропускаю незнакомку вперёд, за что получаю благодарный взгляд, и иду быстрым шагом к лифту.

Сколько же лет я здесь не был... С открытия этого ТЦ прошло года три, если не больше. Совсем перестал следить за временем. Старею, наверное...

Офис отдела продаж находится на тринадцатом этаже. Второй лифт почему-то не работает, поэтому ждать приходится долго. Рыжая явно нервничает, переминаясь с ноги на ногу рядом с нами.

— Да ладно тебе, чего такая колючая? Ты ведь почти не опоздала. Подумаешь, без премии останешься, — усмехается Стас. — Если Лёха тебя уволит, я могу к себе забрать. Вакансию быстро подберём. Мне не хватает помощника с красивыми ногами и обворожительной улыбкой.

— Да пошёл ты! — обиженно фыркает девушка и отворачивается.

Я немного удивлён такой фамильярности, но вида не подаю. Мало ли... Да и любопытно, честно говоря, чем это закончится. Интуиция подсказывает, что для юриста разговор ничем хорошим не обернётся.

Лифт открывает двери, и мы заходим, но мой «будущий коллега» не унимается.

— Кира, ты чего так грубо? Я ведь пошутил. Нужно же иметь хоть каплю чувства юмора. Такая красивая и такая вредная… Между прочим, мы вполне могли бы подружиться. И, насколько мне известно, утренней планёрки не будет, генеральный заболел. Так что можешь заглянуть ко мне на кофе, чтобы извиниться за своё отвратительное поведение.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

При этом Станислав аккуратно кладёт руку девушке на талию и мерзко улыбается. Даже мне, постороннему, становится противно от этих пошлых замечаний в адрес незнакомки. Непроизвольно сжимаю кулаки. Ещё один такой выпад, и я припечатаю его прямо в этом лифте. В жопу субординацию.

Так… Стоп!

Нужно выдохнуть... Сейчас не в моих интересах бить подчинённых, как бы сильно этот кадр не напрашивался.

Как вообще Анжелика с Лёхой допустили такое общение в компании?

Безусловно, руководители не следят за каждым разговором, но в коллективе должны быть здоровые отношения, а не эта вот хрень. С дисциплиной тоже придётся разбираться, и это я ещё даже в офис не зашёл.

— Грабли свои убери! — Рыжая буквально рычит, не сдерживая гнева. — В своём отделе будешь распускать руки! Ещё раз почувствую на себе твои пальцы, и узнаешь, зачем в моей сумочке лежит перцовый баллончик!

По выражению лица видно, что Стас наконец-то понимает, что перегнул. Но, видимо, местные юристы совсем бессмертные.

— У меня одни мужики, я бы с удовольствием к вам перешёл. Лёха против. Конкуренции боится.

— Алексей Владимирович принимает к себе людей, обладающих определённым опытом и компетенциями! Ему твой купленный диплом до фонаря.

В этот момент лифт открывается, и девушка буквально выскакивает в коридор, отталкивая Стаса локтем. Выхожу следом за ней. Чувствую, что мне предстоит узнать о своей компании ещё много интересного. Лёха был прав. Иногда необходимо взглянуть на своих сотрудников с другой стороны.

Хм… А офис ничего так сделали, современно... Делегировать дизайн помещения супруге оказалось стратегически верным ходом.

Лаконичный, сдержанный стиль, светлые тона, красиво оформленная стойка администратора, за которой на стене чёрными буквами красуется цитата Томаса Маколея:

«Делать деньги без рекламы может только монетный двор».

Милая девушка на ресепшене приветливо здоровается, уточняет цель визита и, стуча каблуками на весь офис, провожает меня к столу руководителя отдела продаж. Не успеваю осмотреться и достать телефон, как мне уже приносят кофе и сообщают, что Алексей Владимирович задержится минут на пятнадцать.

Ну что же... Неплохо для начала. Если так встречают всех кандидатов, то это просто отлично.

Отдел продаж отличается от входной зоны более яркими цветами. Помещение просторное — опенспейс. Сейчас это в моде, но в нашей ситуации такая планировка только усугубляет проблему. Слишком много людей в одном месте. Хотя для руководителя удобно, весь коллектив как на ладони.

В зале стоят длинные столы, каждый рассчитан на пять сотрудников. Большие панорамные окна с видом на реку наполовину закрыты яркими жёлтыми рулонными шторами. Кожаные кресла не только у руководителя, но и у всех сотрудников, причём тоже кислотно-жёлтого цвета.

Кругом цветы. Вдоль стен, на полу, у окон, на стеллажах… Даже на столе у руководителя красуется амазонская лилия.

Странно всё это.

Лёха всегда на дух не переносил комнатные растения. Скорее всего, это инициатива моей благоверной.

В конце отдела виднеются двери переговорных комнат со стеклянными стенами. У каждого специалиста на столе MacBook и канцелярские принадлежности. Судя по идеальному порядку, половина мест пустует, либо здесь работают невероятно чистоплотные люди, в чём я сильно сомневаюсь.

Спиной к столу руководителя на крайнем ряду сидит Рыжая. Станислав назвал её Кирой. Необычное имя. Красивое. Очень подходит этой девушке. Характер, скорее всего, не из лёгких, но она умеет за себя постоять, что немаловажно для продажника. Не люблю мямлей.

Визуальное знакомство с офисом прерывает очередное сообщение от жены. Пока жду Лёху, как раз успею попить кофе и ответить Анжелике.

Вот почему нельзя просто позвонить и сразу всё сказать? За пятнадцать минут уже восьмое сообщение!

Кто вообще придумал записывать голос в мессенджерах?

Этому человеку просто необходимо дать пожизненный срок. Если у меня есть возможность поговорить, то я позвоню. Никогда не понимал эти пятиминутные монологи в микрофон. Невыносимо раздражает, и я думаю, что не только меня. Большинство мужчин готовы были бы платить немалые деньги за функцию отключения отправки голосовых сообщений от пользователя «жена».

Анжелу увезли на скорой ещё в пятницу вечером, когда она почувствовала боль внизу живота. Срок небольшой — всего пятнадцать недель. Врач предложил перестраховаться и полежать неделю-две в больнице, хотя ничего критичного не нашёл.

Я был только «за». На кону жизнь ребёнка, лучше не рисковать. К тому же мне самому не помешало бы немного отдохнуть от беременности супруги.

Когда уже эти гормоны перестанут добивать наши отношения?

Ещё и этот карантин в больнице, никого не пускают, только передачи. Видимо, поэтому она так и переживает.

На моей памяти Анжелика впервые уехала на скорой. Надо было всё-таки выбирать общую палату, чтобы она хоть с девчонками общалась, тогда бы времени мне мозги выносить не осталось.

Наши отношения и так оставляют желать лучшего. Если бы не ребёнок, я бы уже точно развёлся, но новость о беременности супруги заставила меня пересмотреть приоритеты.

Бросать женщину в положении — гиблое дело. Тем более я не собираюсь отказываться от мелкого. Надеюсь, материнство вернёт мою жену в прежнее русло. По крайней мере, я очень этого хочу.

Отвечаю на последнее голосовое и поднимаю глаза. Отдел начинает наполняться сотрудниками, точнее, сотрудницами. Насколько я помню, у нас рекламное агентство, а не модельное...

Что они все здесь делают?

Стас был прав. Девчонки в отделе действительно все как на подбор. Лёха умеет выбирать кандидатов, точнее, кандидаток. Хорошо, что он в разводе, а то ходил бы на работу только в поясе верности.

Взгляд цепляется за рыжие волосы. Невольно задерживаю взгляд.

Интересно, это натуральный цвет?

Слышу хлопок двери и недовольный голос друга. Он кому-то выговаривает, что CRM-систему нужно было перенастроить ещё вчера и неважно, когда он позвонил. Почему-то совсем не удивляюсь услышанному. Лёха всегда был слишком требовательным.

Поворачиваю голову.

Друг уверенной походкой идёт к месту руководителя, разговаривая по телефону и активно жестикулируя.

— Добрый день, Максим Анатольевич! Прошу прощения, что заставил вас ждать, — слышу и чуть не давлюсь кофе.

Вот, блин, конспиратор хренов!

Глава 3

Максим. Три дня назад

— Макс, привет! — в голосе слышится явное недовольство. Лёха не особо умеет скрывать негативные эмоции. Пожалуй, это его единственный недостаток как человека.

Время — почти полночь. Я уже лёг в постель и практически заснул. Сегодня был довольно напряжённый день. Мы с замом разрабатывали стратегию развития на ближайшую пятилетку и прикидывали бюджет на следующий календарный год. В разгар обсуждения мне позвонила жена, и пришлось срочно ехать в больницу, что совершенно не входило в мои планы. К тому же после работы я обнаружил в квартире потоп и недовольных соседей у входной двери. Ещё и Лёха звонит посреди ночи. Чувствую, что разговор будет не из приятных. Интонация друга говорит сама за себя.

— Ну здравствуй, Сокол, давно тебя не слышал, — пытаюсь вспомнить, когда в последний раз общался с другом, и понимаю, что прошло уже не меньше двух недель.

— Так ведь и неудивительно, я работаю не покладая рук! Времени ни на что не хватает. Вот только освободился и решил наконец поговорить, а то тянуть уже нет ни желания, ни сил.

Лёха делает небольшую паузу, а я пытаюсь прикинуть варианты дальнейшего развития событий. Их, по сути, всего два: либо он сейчас начнёт рассуждать о том, какие все женщины — меркантильные стервы, либо будет грузить меня рабочими вопросами, чего мне совершенно не хотелось бы посреди ночи.

Увы, выбора у меня нет.

— Я так понимаю, нас ждут большие перемены... Сегодня на совещании твоя супруга фактически пригрозила всем новым руководителем. Делаю вывод, что меня либо решили «слить», либо вы не считаете нужным делиться информацией. Скажу прямо, что меня это не особо устраивает. Мы ведь не первый год знакомы. Не хочешь ничего объяснить? Мне кажется, я, как твой друг, имею право знать хотя бы что-то по этому поводу.

В голосе Алексея слышится явное раздражение.

— Лёх, расслабься. На самом деле всё довольно банально, не понимаю твоего возмущения. Анжелика скоро отойдёт от дел, и я вернусь на пост генерального директора. Вот и всё... Переживать совершенно не о чем. Думаю, если ты сработался с моей женой, то возвращение друга в бизнес переживёшь без потерь.

Слышу облегчённый вздох в трубке.

— Интересно, что ещё ты там себе напридумывал, раз позвонил почти в двенадцать ночи.

— Извини, как-то не обратил внимание на время. В последние дни твоя супруга ведёт себя… странно. Мне кажется, с ней что-то не так... На работе она всегда была «железной леди», а в пятницу кричала так, что было слышно во всём бизнес-центре. Мне даже жутко стало, хотя мы знакомы не первый год. Что уж говорить об остальных сотрудниках... Коллеги сидели практически под столами, прикрываясь папками, и уже были готовы отбиваться степлерами и ручками в случае нападения. Я ни разу не видел Анжелу в гневе и, честно говоря, не хочу повторения.

— Я тоже не хочу её видеть. — В трубке повисает короткая пауза.

Ляпнул, не подумав.

На самом деле последние дни настолько тяжёлые, что я просто уезжаю из дома после ужина и до глубокой ночи сижу в каком-нибудь баре или ресторане. Никогда не думал, что моя жена может быть такой невыносимой во время беременности. Её поведение просто переходит все границы. Ощущение, что я живу не с серьёзной бизнесвумен, а с больной истеричкой.

— А можно поподробнее? — Друг явно меня не понял. — Макс, я не любитель лезть в чужую семью или личную жизнь, но сейчас совсем ничего не понимаю. Может, поделишься, что у вас там происходит?

Конечно, пора уже давно сказать Лёхе. Всё равно через месяц-другой живот Анжелики будет уже не скрыть. Он ещё и обидеться умудрится, что ему так поздно сообщили.

— Да пиздец, Лёха... Ты знал, что беременная жена — это страшное зло? Только в книжках пишут, что в этот период бывают небольшие перепады настроения и плаксивость. На самом деле женщина, вынашивающая ребёнка, — это домашняя фурия, которая готова сожрать тебя заживо на десерт после солёных огурчиков и шоколадки, а потом ещё закусить коллегами. Сначала она пилила только меня, а теперь дошла очередь и до вас. Ну ничего... Вам осталось совсем чуть-чуть потерпеть, а вот мне такая опция, к сожалению, в ближайшие месяцы недоступна.

Сказал, может, и грубо, зато честно. Лёхе врать не хочу, мы с первого класса не разлей вода. Поймёт.

Я бы и не стал так долго тянуть, если бы не Анжелика. Она у меня, как оказалось, очень суеверная. Супруга до последнего уговаривала меня молчать о ребёнке. Только на этой неделе я наконец получил «официальное разрешение» сообщить всем, что у нас будет малыш.

— Да уж… Как-то невесело... Но как бы там ни было, прими мои искренние поздравления! — Голос друга окончательно меняется. Становится понятно, что он рад такому повороту событий.

— А за работу не переживай, я быстро введу тебя в курс дела. Раньше-то почему не сказал?

— Да как-то не до этого было. Беременность Анжелики стала очень неожиданной новостью. На самом деле мы давно перестали планировать ребёнка. Сам же понимаешь... у нас в семье не всё просто.

— Касательно работы, пока сложно сказать что-то конкретно. Вести два крупных бизнеса в разных сферах будет достаточно непросто. Тем более я уже давно отошёл от темы рекламы. Предполагаю, что придётся глубоко погружаться, чего мне совсем не хочется. Всё-таки прибыль от основного дела в десятки раз превышает доход от агентства.

Когда я передавал фирму жене, возвращаться туда не собирался. Сейчас было бы проще продать компанию и вложить средства в основной проект, но супруга обожает эту работу. А спорить с ней сейчас — себе дороже.

К тому же на рынке грузоперевозок нестабильная ситуация, и второй источник дохода в семье точно не помешает.

— Зато радует, что со следующей недели у меня начинается долгожданный отпуск. Уже забронировал номер в отеле неподалёку от города.

Природа, баня, вкусная еда и тишина — всё это должно хоть немного разгрузить мозг перед тяжёлыми трудовыми буднями.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Если супруге понадобится что-то привезти из дома, ей поможет домработница или водитель. А поговорить по телефону можно и на отдыхе. За границу уезжать из-за её беременности пока не планирую, мало ли что может случиться..

— Макс, на твоём месте я бы использовал это время с пользой. Как там говорится: «Отдых — это смена вида деятельности».

— Знаешь, Лёх, я бы сейчас тупо лёг на кровать и проспал всю неделю. Сил нет совсем. Другой работы в отпуске я даже не рассматриваю.

— Да кому ты рассказываешь! Всё равно возьмёшь ноутбук и будешь полдня сидеть перед монитором. Как будто я тебя не знаю!

Друг был прав. Я никогда не умел отдыхать.

В юности всё свободное время уходило на спорт и учёбу, потом появились бизнес, жена, бесконечные командировки. Турция, Дубай, Монако, Таиланд, Париж… Может, поэтому Анжелика больше и не хотела совместного отпуска. Она совсем другая. Умеет отрываться по полной, отключаться от рабочих будней и откладывать все дела на потом, руководствуясь принципом: «незаменимых людей нет».

В чём-то жена, конечно, права. Но, глядя на выручку компании за последний отчётный период, кажется, что супруга чересчур расслабилась. Агентство однозначно нужно спасать, но как, я пока не разобрался до конца. Не хотелось бы, чтобы фирма за ближайшие два года вылетела из пятёрки лучших в регионе, а судя по последним цифрам за квартал, это может случиться гораздо раньше.

— Слушай, у меня возникла просто блестящая идея, как тебе неформально влиться в коллектив и извлечь из этого максимум пользы.

Ну вот... Опять началось…

Нет, я, безусловно, уважаю идеи своего друга. Но стоит ему заговорить в таком духе, то сразу ясно, что беды не избежать. «Блестящие» мысли Алексея редко заканчиваются чем-то хорошим.

Сокол вообще любит экспериментировать. Это прозвище Лёхе дали ещё в детстве из-за фамилии Соколов. Мы дружим с восьми лет: вместе учились в школе, потом в университете, а последние три года он возглавляет второй филиал и отдел продаж в нашей рекламной компании.

Сначала всё шло просто прекрасно. Лёха собрал отличную команду, Анжелика заняла пост генерального директора. За первые два с половиной года обороты агентства выросли вдвое, и оно вошло в пятёрку крупнейших в регионе. Я даже начал всерьёз задумываться о расширении. Но в последние месяцы всё резко изменилось и пошло наперекосяк.

Я искренне пытался помочь жене: предлагал специалистов, искал компромиссы, просил Лёху поговорить с ней, но всё бесполезно. Договориться по-хорошему не получалось. Мы и так перестали ладить, а когда дело касалось компании, здесь начинались грандиозные скандалы.

Моё недовольство не было беспочвенным. Из агентства начали уходить крупные клиенты, появилась текучка кадров. Меня это откровенно выводило из себя.

После новости о беременности жены решил не давить. Дать ей время отойти от дел. Но последние две недели по отчётам стало ясно, что она совсем не справляется. Пришлось срочно перекладывать дела основного бизнеса на заместителя. Планировал недельку отдохнуть и начать разгребать тот хаос, что устроила моя благоверная.

Необходимо было хотя бы на время погрузиться в проблемы агентства, чтобы решить вопрос с оттоком бюджетообразующих клиентов. Пусть хоть захлебнётся желчью, но я не позволю обанкротить такую крупную фирму из-за её гордости и нежелания слушать рекомендации специалистов и мои советы. В конце концов, я не только муж, но и собственник компании.

Как только вернётся из больницы, посажу её дома. Пусть накупит себе шмоток, закажет вещи для ребёнка, обустроит детскую. Домашних дел у неё теперь вагон и маленькая тележка.

— У нас есть свободная должность ведущего менеджера в отделе продаж. Я знаю, что ты сейчас скажешь, но, мне кажется, идея вполне рабочая.

Ага... Началось в деревне утро… Как всегда — очередная авантюра. Я даже не удивлён.

— Никто во втором офисе не знает тебя в лицо. Филиал официально открылся, когда всем уже руководила Анжелика. Фамилию сменим, вопрос с кадрами я решу. Ты достаточно открытый человек и быстро расположишь к себе сотрудников. У тебя будет возможность пообщаться с коллективом «внутри», понять, где мы проседаем. Может, есть люди, которые чем-то недовольны и сливают информацию конкурентам. Я уже всех проверил, даже уволил пару человек, но так и не нашёл эту крысу. Мы не можем удержать клиентов, когда на этапе переговоров рвём за них глотки. Если так пойдёт, то агентство всю базу потеряет за год-два.

Лёха говорил дельные вещи. Я долго думал над этим. Мне казалось, что клиентов сливает кто-то из отдела продаж, больше просто некому. Но кто именно — это был большой вопрос.

Кроме того, при изучении документов я обнаружил странные движения денежных средств. Это тоже наводило на неприятные мысли.

Куда пропадают деньги, и почему уходят клиенты?

Этот вопрос мучил меня последний месяц, но идея Сокола казалась абсолютно не реализуемой. Хотя иногда бывает полезно встать по другую сторону баррикад.

— Лёха, ты, конечно, как всегда в своём репертуаре... Как вообще тебе смог прийти в голову такой бред? Сразу скажу, что идея меня совсем не впечатляет. Неужели ты думаешь, что меня действительно не знают в лицо, и сотрудники не догадаются, кто перед ними? Или ты считаешь, что наша Любовь Ивановна совсем ослепла и не узнает меня

— Ой, только не начинай! Она вообще в другом офисе сидит. В глаза тебя не видела уже года четыре, и вряд ли помнит, как ты выглядишь. За это время там почти всё изменилось. Осталось буквально два-три человека, которые работали при тебе, ну и мы с Анжеликой. Так что в компании ты лицо практически новое.

— А тебя не смущает, что я довольно публичная личность? За последний год наши с Анжеликой фотографии напечатали даже в парочке журналов. В интернете очень легко найти информацию о моей семье. К тому же нам ещё работать с этими людьми. Как-то некрасиво получается по отношению к коллективу. Да и сама идея провальная. У тебя же не законченные идиоты работают! Мне проще, если я сам не разберусь, поручить работу профессионалам и решить проблему.

— Макс, ты слишком хорошо думаешь о людях. Я сильно сомневаюсь, что мои девчонки из отдела продаж выбирают женихов среди директоров транспортных компаний и по ночам гуглят, как выглядит собственник фирмы, в которой они работают.

— Уже давно и для всех руководителем агентства является Анжелика, а то, что бизнес принадлежит тебе, никого не интересует. Ну и, в конце концов... Нам никто не мешает попробовать. Потом сошлёмся на внутреннюю проверку службы безопасности. Всё остальное — закрытая информация, не подлежащая разглашению. В общем, не парься, я всё улажу.

— Ага... Уладишь… Мне-то голову не грей…

— Макс, ну правда, подумай! Идея может иметь результат. Нельзя сказать, что она совсем «рабочая», но при хорошей реализации можно получить ответы на все наши вопросы.

— Хорошо, Лёх, я обдумаю твоё предложение. Но меня не впечатляет перспектива выставлять себя клоуном перед коллективом. — Нельзя просто взять и согласиться на подобное. Нужно всё взвесить и максимально тщательно обсудить детали. Я слабо представляю себя в роли обычного менеджера, хотя, возможно, это была бы интересная авантюра. Не получится, так хоть пообщаюсь с людьми на равных, познакомлюсь с коллективом.

— Макс, я тебя понял. Жду в понедельник утром в отделе продаж. Легенду твою расскажу уже в офисе. До встречи!

В трубке слышатся гудки. Я не успел даже ничего ответить. Сокол положил трубку.

Что за человек!

Со студенческих лет он ничуть не изменился. Ещё в те годы мы всей компанией попадали из-за его афер. Однажды нас чуть не отчислили, когда он решил охмурить деканшу.

После университета Лёха очень быстро женился и стал работать на руководящих должностях в крупных иностранных компаниях. Его карьера стремительно шла в гору. Но когда на последнем месте работы сменился совет директоров, он быстро вылетел, хотя должность была неплохая.

Как только не стало работы и денег, ушла жена, а вскоре умерла мама. Банк начал давить на него из-за долгов по кредитам, и Лёха впал в затяжную депрессию. Продал машину, дачу и был готов распрощаться с квартирой.

У меня, наоборот, всё шло неплохо. Я бы даже сказал, что отлично. Моя первая компания прочно заняла свою нишу на городском рекламном рынке, а транспортная фирма уверенно набирала обороты, обещая в ближайшей перспективе вырасти в крупнейший региональный холдинг.

Ещё до свадьбы мы с Анжеликой договорились: рекламой займётся она, а я сосредоточусь на развитии второго направления. Но сначала хотелось добиться стабильности и кардинально пересмотреть структуру компании, её внутреннюю политику и подход к клиентам.

Телемаркетинг, на мой взгляд, давно изжил себя. Несколько месяцев я обдумывал и готовил открытие второго офиса. В голове давно зрела чёткая идея: закрыть колл-центр и создать полноценный отдел продаж из живых людей, которые ездят по клиентам, встречаются с ними лично, а не донимают бесконечными звонками.

Чтобы продавать многомиллионные контракты по телефону, нужен суперпрофессионал. Если для размещения одного билборда хватало короткого звонка, то для планирования крупной рекламной кампании на год-два требовались грамотные специалисты — люди, способные не просто договориться, а заключить долгосрочный контракт на наших условиях.

Зная, какой Лёха целеустремлённый и инициативный, я сразу понял, что он быстро соберёт сильную команду. Его многолетний опыт руководителя давал отличную базу для подбора квалифицированных продавцов, а нам это было жизненно необходимо. Профессиональная команда и опытный лидер — уже половина успеха. Да и друга нужно было как-то спасать.

К тому же... На кого ещё я мог положиться? У Анжелики не было серьёзного опыта управления, а Лёха мог стать для неё настоящей опорой.

Именно поэтому я предложил ему должность директора по продажам, прекрасно осознавая, насколько рискую. Но бизнес уже приносил стабильный доход, а компетенции друга говорили сами за себя.

Первый год после открытия филиала я ещё помогал удалённо, а потом окончательно передал дела и полностью погрузился в логистику, убедившись, что они справляются отлично. Тогда я думал, что у меня всё неплохо получается. Сейчас понимаю, с супругой я всё-таки погорячился.

Хотя... Какие бы у нас ни были отношения, мы пока вместе, и я обязан заботиться о благополучии Анжелики в такой ответственный период.

Глава 4

Кира

Чего это Алексей Владимирович так улыбается этому мужчине? Может, клиент? А я в лифте показала себя не с лучшей стороны... Но у меня не было выбора! Я же защищалась от нападок местного юристика.

Ненавижу его!

Моя подруга Катька уволилась из-за этого придурка, проходу не давал. Уже неделю на звонки не отвечает, только чатимся. Надо будет к ней заехать в пятницу с винишком, поболтать, а то давно не сидели и не разговаривали по душам.

Поворачиваю голову вполоборота и вижу, как начальник с незнакомцем активно что-то обсуждают, и мужчина с интересом рассматривает меня.

— Кира, подойди, пожалуйста, к нам, — слышу строгий голос руководителя.

— Чёрт... Только этого ещё не хватало! Мне же скоро выезжать на встречу, — бормочу себе под нос, понимая, что выбора всё равно нет.

— Да, Алексей Владимирович, две минутки, только допишу письмо, — быстро отправляю коммерческое предложение, пробегаюсь по остальным непрочитанным письмам, убеждаюсь, что ничего срочного нет, встаю и медленно подхожу к столу директора.

Начальник похотливо смотрит на мои ноги, медленно скользит липким, противным взглядом по телу и останавливается на лице. Будто хочет глазами сожрать. Надо было хоть юбку немного одёрнуть. За опоздание ни слова не сказал, так за внешний вид точно попадёт.

— Кира, позволь представить тебе Максима — нашего ведущего менеджера. Я бы хотел, чтобы сегодня на встречу ты поехала вместе с ним. На ближайшее время он назначен вашим куратором. У клиентов были вопросы по юридической части, а у твоего нового коллеги, как и у меня, — высшее юридическое образование. Он с лёгкостью развеет все сомнения наших будущих партнёров.

Ничего себе новости! Вот такой подставы от начальника я точно не ожидала.

— Алексей Владимирович, но я же не предупреждала клиента, что приеду не одна. Да и я сама справлюсь. Не в первый же раз.

На этой фразе в глазах руководителя мелькает очередная искра недовольства, а у меня пальцы на ногах холодеют от этого взгляда.

В последнее время он постоянно недоволен. Как раз с тех самых пор, как я отказалась выпить с ним кофе. Неужели он не понимает, что замужней женщине не положено распивать напитки с посторонними мужчинами после работы?

— Кира, это не обсуждается. Ты поедешь вместе с Максимом!

Прекрасные перспективы...

Мало того что отдали ему мою должность, так теперь ещё и «прицеп» этот с собой таскать. Очень подло с вашей стороны, товарищ начальник. Конечно, вслух я этого не произношу, и так понятно, что ситуация не вызывает у меня дикого восторга.

— Как скажете, Алексей Владимирович. Вам виднее. Выезжаем через полчаса. — Смотрю на незнакомца и понимаю, что мне очень хочется чем-нибудь в него запустить.

Блин, ну почему так?

Чёрт с ней, с поездкой... Почему его взяли на должность ведущего специалиста?

На прошлой планёрке Анжелика Альбертовна говорила, что эта должность достанется лучшему сотруднику по итогам полугодия, а у меня самый высокий процент выполнения плана. И тут, откуда ни возьмись, появляется этот мужик и всё портит.

Зачем тогда было меня обнадёживать? Или это месть?

Начальник вроде бы неглупый человек и должен понимать, что служебные романы — гиблое дело. Должен ведь?

Опять вспоминаю Катьку... Бедная девчонка... Ничего не предвещало беды, пока этот козёл-юрист не протянул к ней свои лапы!

С самого утра всё идёт наперекосяк.

Сажусь на рабочее место и пытаюсь собраться с мыслями. Нужно срочно предупредить клиента, скажу, что приеду с юристом. Быстро набираю номер, трубку берут со второго гудка. Подтверждаю встречу, сообщаю об изменениях в составе участников, готовлю документы для переговоров и иду в уборную.

Мне просто необходимо умыться, прийти в себя и перестать нервничать. Может, этот товарищ здесь и не задержится. Мало ли... Он не похож на человека, который готов целыми днями бегать за клиентами: какой-то пафосный, да и костюм дорогой, брендовый.

Зайдя в туалет, закрываю дверь и смотрю на себя в зеркало. Умываюсь, подкрашиваю губы и глаза. Всё-таки мне не пятнадцать лет, и это не последнее возможное повышение.

Перед мужем опять будет неловко, ведь на прошлой неделе я так уверенно била себя в грудь, что легко получу новую должность. Что ж... Посмотрим, сколько этот товарищ у нас продержится.

Выхожу из туалета и вижу, что новенького уже нет. Неужели так быстро уволился? Но не тут-то было…

— Алексей Владимирович, а где Михаил? — спрашиваю директора, невинно хлопая ресницами. — Передумал ехать со мной?

— Во-первых, не Михаил, а Максим. А во-вторых, он более пунктуален, чем ты, и уже ждёт на парковке.

Конечно, было бы странно, если бы начальник не упомянул мою пунктуальность. О ней в отделе ходят легенды. Ну да ладно, сейчас необходимо заполучить новый контракт, остальное подождёт.

Максим

Интересно получается...

Значит, эта Рыжая работает в отделе у Сокола. Сразу видно, что она непростая девчонка. И то, что я ей не понравился, тоже понятно. Глупо отказываться от помощи, хотя я и сам всегда предпочитал вести переговоры без лишних глаз и ушей. Может, она тоже из таких.

Отдел продаж больше похож на сборище эскортниц. Ощущение, что Лёха набирал не менеджеров, а потенциальных жён: все красивые, длинноногие, с большой грудью. Ногти, ресницы, губы — всё как надо.

Рыжая немного выбивается из общего кукольного фона: более живая, естественная, не похожа на остальных «инстаграмных тёлок». Внешность этих девушек не вяжется у меня с ролью хороших сотрудников. Разве что моделей для рекламы нижнего белья или косметики. Хотя, конечно, о книге судят не по обложке, я видел отчёты отдела. Продавать — продают, удержать клиентов не могут.

Докуриваю сигарету и поворачиваюсь лицом к выходу. В этот момент на лестницу выходит Кира. Поскольку я стою внизу, её юбка кажется мне слишком короткой. Нет... ноги у неё, конечно, шикарные, но в офисе нужно носить что-то подлиннее, нечего мужиков от работы отвлекать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Какого хрена я думаю о её ногах?!

Мои размышления прерывает резкий вскрик. Кира спотыкается, не дойдя трёх ступенек до земли, и падает прямо на меня. Мне ничего не остаётся, кроме как податься вперёд и поймать девушку в объятия.

Коллега немного теряется, ойкает, когда я притягиваю её за талию, и выразительно смотрит на меня своими изумрудными кошачьими глазами с длинными, пышными ресницами.

Её взгляд настолько глубокий, что от него в прямом смысле невозможно оторваться. Я буквально тону в этом зелёном омуте. Никогда не видел такого потрясающего цвета. Мозг пытается подать какие-то сигналы, но я просто смотрю на Киру и понимаю, что не в состоянии произнести ни слова. Чувствую, что моя левая рука находится значительно ниже, чем следовало бы, но ничего не могу с собой поделать.

Не знаю, сколько мы так стоим — минуту, две, пять. Но в какой-то момент девушка начинает часто моргать, опускает взгляд и шепчет, что её уже можно отпустить. На этих словах мой мозг, наконец-то, включается, и я разжимаю руки.

— У тебя не будет сигареты? Судя по запаху, ты только что курил.

— А ты тоже куришь? Никогда бы не подумал, курящие женщины так не выглядят. — Вижу, как девушка начинает быстро краснеть и прятать взгляд. Уже нет той дерзкой, стервозной девчонки из лифта.

— Раньше курила, бросила давно эту гадость. Сейчас только иногда позволяю себе, когда волнуюсь. Встреча очень важная. — Но слова звучат как-то неуверенно, будто она оправдывается.

— Ладно, давай покурим вместе. Может, приятельский диалог в сочетании со спасением твоей жизни способен изменить мнение обо мне и уменьшить долю ненависти в твоём сердце...

На этих словах Рыжая окончательно заливается краской. Неужели она думала, что я не замечу, с какой злобой горят её глаза? Как будто конкурента во мне увидела.

Точно! Повышение! Это же новая должность... Как я сразу не понял.

Она, вероятнее всего, хотела занять это место. Сокол сказал, что Кира одна из лучших в отделе, поэтому вполне могла претендовать на роль ведущего специалиста. Политика компании предполагает продвижение перспективных сотрудников по карьерной лестнице, а не набор кадров со стороны. Всем это рассказывают ещё на первом собеседовании.

Курим молча, разговор почему-то не вяжется, но напряжение постепенно спадает. Я и сам понимаю, что мне нужно «перезагрузиться», немного остыть перед поездкой. Сейчас бы в холодный душ…

Постой мы в обнимку ещё хотя бы две минуты, и я разложил бы эту Рыжую на заднем сиденье машины прямо на парковке, забив на наше непродолжительное знакомство.

Что за мысли дурацкие?

Кстати, с Анжеликой мы ведь тоже познакомились на работе. Как специалист она подавала большие надежды. Тогда я был уверен, что из неё получится отличный руководитель.

Проработав вместе около года, я стал замечать определённую симпатию с её стороны. Постепенно понял, что и мне эта женщина небезразлична. Мы встречались пару лет, после чего я окончательно решил, что остановлю свой выбор именно на ней.

Не могу сказать, что это была великая любовь. Просто она меня вполне устраивала как подруга, жена, мать моих будущих детей и бизнес-партнёр. Безусловно, я испытывал к супруге определённые чувства и эмоции, возможно, достаточно серьёзные. Но любовь ли это была? Сейчас сложно сказать.

С точки зрения навыков и опыта Анжелика была для меня идеальной и в жизни, и в постели. Но последнее время всё происходило как-то уж совсем бесчувственно. Хоть я и мужик, но мне тоже иногда хочется тепла и понимания, а не банального траха по выходным.

Для чисто физического общения есть другие, более примитивные форматы: свободные отношения, содержанки, эскортницы, в конце концов. Жениться ради секса я бы точно не стал. А наше общение в последний год сводились к реализации совместных потребностей несколько раз в месяц и ежедневным ссорам на пустом месте.

Я даже пробовал переступить через себя и предложил жене записаться к семейному психологу, за что получил полный бан на неделю и недовольную, обиженную физиономию супруги почти на месяц.

Оказалось, что ей не нужны мозгоправы. Она сама знает, как жить. А я бесчувственный мужик, который портит настроение и не даёт свободно дышать.

Ещё эта Рыжая в руки свалилась в прямом смысле слова. Грудью прижалась, которая, по первому ощущению, не просто большая, но ещё и натуральная, в отличие от Анжелкиной.

Супруга два года морально готовилась к операции, и теперь у неё красивая, упругая «четвёрка». Но это совсем не то... Мне, если честно, больше нравился её натуральный второй размер.

Эта девушка определённо наводит на меня странные мысли. Зачем я сравниваю её с женой? Пора, наверное, ехать…

— Так, ладно. Надо двигать, иначе мы опоздаем на встречу. А сказать Лёхе, что я спасал тебя от асфальта, и мы просрали контракт, — это такое себе оправдание.

— Кому сказать?! Лёхе? - Кира удивлённо смотрит на меня. — Ты про Алексея Владимировича?

— Да. Про него. Мы неплохо знакомы. Можно сказать, я пришёл не сам. Он меня позвал. Раньше вместе работали.

На последней фразе нажимаю на брелок сигнализации, и Кира подпрыгивает, явно не ожидая, что чёрная BMW, стоящая в метре за ней, и есть моя машина.

— Ни фига себе! Где это менеджерам столько платят, чтобы они могли ездить на таких тачках? — сказать, что в глазах девушки читается дикий восторг, — значит не сказать ничего. О машине я как-то не подумал… очередной прокол. Ладно, как-нибудь выкручусь.

— Это подарок на юбилей от родителей, — звучит неубедительно, но Кире явно не до меня.

Садимся в машину. Рыжая внимательно рассматривает приборную панель, прикасается к кнопкам, обшивке салона, вертит головой, явно игнорируя моё присутствие.

— Офигеть... Всю жизнь хотела «бэху»! Это просто моя мечта! — на этой фразе у Киры буквально засияли изумрудные глаза. Казалось, будто я пригласил ребёнка посидеть в тачке из «Трансформеров».

— Почему ты хотела именно BMW? — прекрасно понимаю коллегу, сам мечтал с детства о такой машине, поэтому и купил, хотя мог выбрать себе что-то более люксовое, ту же Bugatti, например. Но сейчас мне было интересно, что скажет моя новая попутчица.

— Ну ты даёшь! Ты что, правда не понимаешь?! Совсем в машинах не разбираешься?! Она же красивая! — при этом девушка так мило улыбается, что я мгновенно напрягаюсь.

— Кто красивая? — задав вопрос, не сразу осознаю, что смотрю на грудь вместо дороги, а надо бы уже выезжать с парковки. Наверное, я даже не понял, что спросил. Мысли ушли уже куда-то далеко... вглубь её выреза на блузке.

— Кто-кто… Машина твоя!

Рыжая закатывает глаза и тихо хихикает надо мной. Действительно, о чём я думал, когда спрашивал...

Пытаюсь переключиться на дорогу и аккуратно выезжаю с парковки. Рабочий день обещает быть интересным...

По пути Кира рассказывает о клиентах, директоре, действующих контрактах, и подробно объясняет цель текущей поездки. Мы направляемся на итоговую встречу. Результатом переговоров должны стать подписанные документы. Скорее всего, не в моменте, но договорённость о подписании должна быть достигнута именно сегодня. Поэтому нужно собраться и помочь девчонке с переговорами. Провал сейчас недопустим. Клиент очень крупный — очередная китайская фирма по продаже автомобилей.

Глава 5

Кира

Этот аромат…

Боже мой, как он пахнет…

В офисе запах был почти неуловим, но когда я, как грациозный африканский слон, полетела с лестницы, а Максим ловко поймал меня, в нос резко ударила смесь табака и такой знакомой туалетной воды...

Сразу захотелось покурить, хотя я очень редко это делаю. Дурацкая привычка... Сколько лет уже не курю, а зависимость до сих пор даёт о себе знать, хотя и курила-то я всего ничего, не больше полугода.

Мысли мгновенно разлетелись в разные стороны. Я словно окунулась в собственные фантазии, оказавшись в объятиях незнакомца. Надеюсь, никто нас не видел. Иначе слухов потом не оберёшься. Не скажу же я Андрею, что обнималась на парковке с мужчиной из сна.

Ещё эта машина… Всю жизнь хотела прокатиться на BMW. Мужу они почему-то не нравились, а я мечтала именно о такой красотке. Уже планировала, что через три года, накопив и взяв кредит, куплю себе машину — не новую, конечно, но зато свою.

Супруг зарабатывает неплохо. Он заместитель генерального директора в центральном офисе. Но мы не афишируем наши отношения. Я устроилась на работу сама, и только потом коллеги узнали, что мой муж тоже здесь работает.

Андрей не одобрял моего выхода из декрета, и уж тем более не хотел, чтобы я работала на полный день. Особенно его раздражала мысль, что мы окажемся в одном офисе. Он боялся сплетен, переживал, что мне будет трудно найти общий язык с коллегами, говорил, что Илюшка будет скучать. В общем, находил сотню причин, лишь бы оставить меня дома. Но упускать шанс поработать в самой перспективной рекламной фирме города казалось настоящей глупостью. После нескольких лет работы здесь двери во все агентства были бы для меня открыты. Поэтому я пошла на собеседование сама и, к своему удивлению, сразу прошла.

Супруг был в бешенстве, но я тоже не собиралась сдаваться. Неделю мы почти не разговаривали, но в итоге он дал согласие, при условии, что я ни ногой в главный офис и не стану просить помощи по работе. Меня это устраивало. Главное, что будет свой заработок и независимость. Хочу быть уверенной в завтрашнем дне.

Доехали мы достаточно быстро. Встреча проходила хорошо, можно сказать, что даже отлично. В какой-то момент я стала понимать, что не зря взяла с собой Максима. Он здорово отрабатывал всё возражения по поводу возможных условий расторжения и стопроцентной предоплаты, которая была камнем преткновения на прошлой встрече. Компетенций у новенького явно хватало, и мысль, что мужчина не справится и уйдёт с должности, покинула меня почти сразу, как он вступил в диалог. Максим не нервничал, не ставил себя ниже директора, общался на равных и настолько хорошо знал, о чём говорит, что можно было подумать, будто он работает в рекламе всю жизнь.

Я невольно заслушалась и, чего уж скрывать, даже засмотрелась на него. От обиды и злости я не сразу заметила, насколько коллега был привлекательным мужчиной. Олеська из бухгалтерии называет таких мужиков «породистыми».

Высокий, широкоплечий, темноволосый, загорелый не по сезону, будто каждые выходные летает на Бали. Максим выглядел как человек с обложки модного бизнес-журнала. Туфли, костюм, причёска, аксессуары, парфюм — всё говорило, что он из очень обеспеченной семьи.

Карие глаза смотрели насквозь, чёрные ресницы и густые брови делали взгляд глубоким и немного суровым. Даже небольшая щетина не портила образ, а наоборот, добавляла мужественности и брутальности, хоть я и не люблю растительность на лице у мужчин.

Может, мне есть чему поучиться, прежде чем ждать от начальника повышения?

Он почти в одиночку договорился с клиентом. Взял на себя половину переговоров, даже не зная деталей, и решил вопросы, с согласованием которых я провозилась бы ещё неделю. Слишком уж капризные были эти китайские представители.

Видимо, первое впечатление действительно может быть обманчивым. В конце концов, он не виноват, что гораздо опытнее меня.

После моего неудачного полёта с лестницы внизу живота осталось странное, приятное ощущение. Обычно я так не реагирую на мужчин. Мне крайне неприятны чужие прикосновения, особенно объятия.

До мужа у меня был всего один молодой человек, с которым мы встречались непродолжительное время. Это были мои первые отношения, и закончились они очень печально и банально. Бывший просто нашёл другую и завёл роман на стороне.

Узнала я об этом совершенно случайно, от общих знакомых. Конечно же, отношения дальше не могли существовать. Для меня на тот момент рухнул мир, ощущение одиночества ломало и пожирало изнутри. И именно в этот самый момент в моей жизни появился Андрей.

В двадцать три, окончив экономический факультет престижного университета, он сразу попал в крупную консалтинговую фирму. Именно там мы и познакомились. Компания была спонсором нашего института, и лучших студентов отправляли туда на преддипломную практику.

Всё закрутилось очень быстро. Новый ухажёр буквально носил меня на руках, боготворил, дарил подарки, не отпускал ни на один вечер, показывая, насколько он порядочный и верный мужчина. А уже через полгода будущий муж поразил меня, сделав красивое предложение руки и сердца на крыше одного из ресторанов. А я, по уши влюблённая, конечно же, согласилась.

Тогда Андрей был мечтой всех девчонок. По крайней мере, так говорила его мама. С восемнадцати лет он ездил на собственной иномарке, а на двадцатилетие свекровь подарила ему однокомнатную квартиру. Пусть и на окраине, но это было своё жильё.

Свекровь хотела, чтобы сын добивался всего сам, не рассчитывая на родительский капитал. Она всегда говорила: «Родители должны дать ребёнку воспитание, образование и небольшую крышу над головой. Остальное — его заслуга».

Мне такая мысль казалась правильной. Муж быстро достигал целей, и это укрепляло уверенность в том, что свекровь — мудрая женщина. Пусть и недолюбливает меня.

Андрей красиво за мной ухаживал, буквально пылинки сдувал. Но, как только я забеременела, страсть куда-то исчезла. Иногда мне казалось, что у него кто-то есть, но реальных доказательств не было. Негативный опыт первых отношений давал о себе знать. Я это понимала и старалась не накручивать себя, а наслаждаться семейной жизнью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ну бывает же, что чувства со временем притупляются, становятся холоднее. Я и сама уже не испытывала той страсти, что была в начале. Но, несмотря на отстранённость мужа, меня не тянуло к другим мужчинам. Наоборот — чужие прикосновения вызывали отвращение.

Сегодня же я немного растерялась. Сначала этот Стас в лифте взбесил, потом Максим на парковке дезориентировал. Видимо, слишком много всего произошло за утро. Хорошо, что муж у свекрови. Смогу прийти домой и в одиночестве обдумать свою неадекватную реакцию на коллег мужского пола. Понедельник — день тяжёлый, с этим не поспоришь.

Закончив встречу и достигнув договорённостей, мы попрощались с клиентами и вышли из офиса. Настроение было отличным, но как только я взглянула Максиму в глаза, сразу стало не по себе...

Взгляд у него был слишком самоуверенный, почти агрессивный, даже немного дикий. Ощущалось, что он чувствует себя хозяином ситуации, да и жизни в целом. Он курил, облокотившись на водительскую дверь, и нагло разглядывал меня.

Невольно вспомнился сегодняшний сон, и резко захотелось есть. Неудивительно, ведь я даже не позавтракала.

Курить и объедаться, когда нервничаешь, — это самые вредные привычки для молодой женщины. Если я когда-нибудь впаду в депрессию, инсульт и ожирение мне обеспечены. Поэтому успокаиваемся и выдыхаем.

— Пообедаем? — неожиданно предлагает коллега, будто чувствует мои мысли. — Я ужасно голоден. Кажется, мы заслужили по хорошему стейку и бокалу вина.

— Насчёт вина не уверена. Всё-таки рабочий день, да ещё и понедельник, а ты так вообще за рулём. А вот стейк — это отличная идея. Я знаю ресторан недалеко: хорошая кухня и быстрое обслуживание. Поехали? — говорю, запрыгивая в машину, пытаясь выровнять дыхание.

Слишком много впечатлений за один день, да и ночью опять не выспалась: то бессонница мучит, то этот загадочный ночной незнакомец... Вот надо же было именно сегодня присниться...

Может, правда, вина выпить?

Рассуждения прерывает входящее сообщения на телефоне. Отвлекаюсь на несколько минут, а когда поднимаю голову, то вообще не понимаю, что здесь происходит.

— Стоп… Куда мы едем? Куда ты меня везёшь?!

Паника накрывает с головой.

За перепиской я не заметила, как машина выехала на трассу. Адрес ресторана я точно не называла. Офисный центр находился на окраине, и выехать за город можно было за считаные минуты. Рабочий чат отвлёк, я задумалась, и вот мы уже мчим по дороге между длинных полос деревьев.

По спине поползли мурашки, кончики пальцев онемели, внутри бушевала паника. Хоть он и коллега, но вижу я этого мужчину впервые. И чёрная BMW, увозящая неведомо куда, мне очень резко разонравилась.

— Чего ты так распаниковалась? Всё нормально, — Максим выглядел спокойно, хотя суровый взгляд всё ещё выдавал в нём хищника. — Ты не сказала адрес, а сама явно думала о чём-то важном, глядя в телефон, так что я выбрал ресторан на свой вкус. Ты ела когда-нибудь медвежатину?

— Мы едем на охоту или обедать? Ты меня пугаешь!

— Кира, какая, блин, охота! Я не сторонник стрелять по животным. А вот покушать медвежатину в хорошем ресторане — всегда пожалуйста. Судя по твоей реакции, ты никогда не была у лесника.

— У какого ещё лесника?! — выкрикиваю не своим голосом, уже почти в истерике.

Во-первых, мы едем слишком быстро, а скорости я дико боюсь (странная фобия для той, кто мечтает о BMW).

Во-вторых, мы мчимся к какому-то чёртову леснику есть медведя, а этого я боюсь ещё больше.

— Кира, прекрати истерику! Ты ведёшь себя, будто вчера родилась. Я на маньяка, что ли, похож?! База отдыха «У Лесника»! Всего в пятнадцати минутах от города. Вообще-то, наши щиты почти год рекламировали это место по всем центральным улицам. Неужели не помнишь? Хотя это было давно. Ты тогда ещё не работала.

В этот момент мозг смутно вспоминает рекламу ресторана в лесу, которая два года назад заполонила город. Я там ни разу не была, так как слишком дорого и пафосно. Но зато свекровь обожала это заведение. Не раз рассказывала мужу и даже показывала фотографии с юбилеев своих подружек, когда приезжала в наш город.

Однажды я зашла к ним на сайт, посмотрела меню и поняла, что не готова тратить четверть зарплаты на обед. Хотя виды там действительно были шикарные: ресторан, отель с сауной и бассейном, беседки, лес, парк и озеро прямо на территории. Не удивительно, что это место было очень популярно среди городской элиты.

Страх начал отступать, но волнение осталось. Это заведение слишком дорогое для меня. Я, конечно, не бедная, но есть медвежатину на обед — это уже перебор.

— Слушай, ресторан не из дешёвых, да и ехать оттуда долго. Может, сходим куда-нибудь ещё? — Но по взгляду Максима было ясно, что он не планирует разворачиваться.

— Кира, мы уже почти приехали. Я езжу быстро, и в городе мы будем через полтора часа с учётом обеда. Ко второму клиенту успеем. Встреча же в пять. А я уже полгода хочу сюда съездить. Здесь, правда, вкусно, и тебе понравится интерьер.

— Я предложил поехать сюда, а ты молчала, уткнувшись в телефон. Так что считай это приглашением: я угощаю, а ты наслаждаешься. Раз уж всё-таки согласилась.

— Молчание — это, между прочим, вовсе не согласие! А в данном случае вероятность того, что тебя просто не слышали, — как же бесит, когда решают за меня! Прям как мой муж. Видимо, рано делать выводы о Максиме. Может, первое впечатление и не такое уж обманчивое.

— С тобой можно было бы согласиться, — спокойно ответил коллега, — но мы уже почти на месте. Осталось минут пять. Так что, будь добра, расслабься. Ты слишком напряжена, а это плохо скажется на следующей встрече. К партнёрам всегда нужно приезжать с ясной головой и в хорошем расположении духа.

Глава 6

Максим

Ресторан был тематическим настолько, что, переступив порог, гости словно попадали в сказочную таверну из средневековья. Интерьер производил неизгладимое впечатление на каждого, кто сюда заходил.

Стены покрывал искусственный плющ, кругом стояли свечи и небольшие старинные фонарики. На потолке мерцали крошечные огоньки, а пол, выложенный камнем с пучками искусственной травы, напоминал тропинку в заколдованный лес.

Официантки выглядели как миловидные лесные феи. На них красовались старинные, лёгкие бело-зелёные платья с воздушными рукавами и золотой вышивкой на подоле. Волосы были уложены в изящные причёски, переплетённые живыми цветами. В прядях поблёскивали украшения из камней, напоминавших янтарь и изумруды. Каждая из девушек двигалась плавно и грациозно, создавая ощущение чего-то волшебного.

Все сотрудницы были высокими блондинками, что в первый раз показалось мне весьма необычным. Не видел раньше, чтобы персонал подбирали по цвету волос. Но это только в ресторане. Все девушки в отеле — длинноволосые брюнетки. Я ещё в первое посещение подумал, как можно так подбирать девчонок — одни модели.

Сегодня же, посмотрев на свой коллектив, понял, что не просто можно, а, вероятно, даже нужно. Приятно, когда коллеги не только умны и квалифицированы, но ещё и красивы.

Интерьер ресторана говорил сам за себя. Со стороны выглядело мило и уютно, но при этом чувствовалось, насколько дорого эта красота обошлась хозяину заведения.

Первый зал предназначался для тех, кто хотел просто перекусить или провести деловой ланч. Второй — VIP-зона с отдельными комнатами и террасами, утопающими в цветах, — создавал атмосферу уединённости и идеально подходил как для свиданий, так и для важных переговоров.

Мягкие зоны здесь были просто охренительные. Стоило сесть на диван и сразу хотелось унести его домой, чтобы использовать вместо кровати. Такой мягкой мебели я нигде больше не встречал. Было очевидно, что её делали на заказ, но администратор так и не выдал мне секрет, где можно приобрести нечто подобное.

В интерьере преобладали изумрудно-зелёные оттенки, а в отделке благородно сочетались дерево, эпоксидная смола и натуральный камень. Вдоль стен тянулись полки, заставленные антикварными куклами: лесными эльфами, гномами и феями с чуть потускневшими, грустными глазами. Над диванами и столами, словно паря в воздухе, свисали необычные растения с маленькими белыми цветами, напоминавшими жасмин. Но это был не он, я в этой теме немного разбирался. В детстве часто приходилось ухаживать за цветами: мама их обожала, у неё даже была отдельная оранжерея с орхидеями. Однако эти цветы мне были незнакомы. Их сладковатый, лёгкий аромат мягко окутывал пространство, делая заведение явно неподходящим для аллергиков.

Летом особенной популярностью пользовалась открытая веранда с выходом на поляну, через которую гости попадали к небольшому озеру с уютными зелёными беседками и зонами для барбекю. Всё это выглядело не как обычный загородный ресторанчик, а как сошедший с книжных страниц фрагмент сказочного мира.

Рядом с озером в том же стиле стояли отель и настоящая русская баня с подогреваемым бассейном, где можно было плавать в любое время года.

Но главное, что привлекало сюда людей, — меню. Здесь подавали котлеты из оленины, стейки из медвежатины, нежнейшего кролика под сырной шубкой, жареных куропаток и жаркое из косули. На десерт предлагали пироги с лесными ягодами, а для больших компаний можно было заказать даже дикого кабана. Барная карта начиналась с домашних настоек и заканчивалась изысканными винами. Конечно, были и классические блюда, но они пользовались куда меньшей популярностью.

На мой взгляд, ресторан был крутой, хотя Анжела его и не любила. Она не понимала, как можно есть грибы и салат с лосятиной вместо «Цезаря с креветками». Ну да ладно, каждому своё.

По внешнему виду Киры было понятно, что она никуда идти не хочет.

— Вообще-то, я не привыкла, чтобы малознакомые мужчины платили за меня.

— Получается, что ты не привыкла быть женщиной? — решил немного позлить девушку. Понравилось выводить коллегу на эмоции.

— Я не привыкла быть содержанкой. Здесь есть нормальная еда или только жаренные медведи? — Кира никак не хотела сдаваться.

— Думаю, что-нибудь найдём. У них потрясающий сливочный суп из белых грибов и большой выбор салатов. Ну так что? Выходишь или будешь сидеть в машине до вечера? — последние слова произношу, уже стоя на улице.

— Да иду я! Вот, блин, угораздило меня с тобой поехать!

— Я сегодня спас жизнь прекрасной незнакомки от чудовищной лестницы и асфальта. С тебя должок! — Подмигиваю Кире и получаю в ответ сверкающей злобой взгляд. Рыжая бестия закатывает глаза, цокает языком, но вылазит из машины и идёт за мной.

Хотя... что ей остаётся? Мы в пятнадцати километрах от города, она без машины и, скорее всего, голодная. А мне определённо нужно расслабиться в приятной компании. Сегодня мы заработали несколько миллионов и можем себе позволить хороший обед.

Атмосфера «У Лесника» оказалась по-настоящему расслабляющей. Мы прошли в отдельную VIP-комнату-веранду, и я сразу снял туфли и растянулся на диване. В воздухе витал сладковатый цветочный аромат, смешанный с ванилью, звучала лёгкая музыка, пахло природой. Кира молча листала зелёную папку с меню, водя пальцем по строчкам и прикусывая нижнюю губу. Всё это выглядело очень мило, как-то даже по-детски трогательно.

Интересно, сколько ей лет? На вид не больше двадцати. Но Лёха не взял бы такую «зелёную», значит, скорее всего, около тридцати. Возможно, она уже замужем… А я её по ресторанам катаю. Хотя, честно говоря, похеру, не в том я положении, чтобы оборачиваться на людей и заботиться о чужом мнение. Обычный бизнес-ланч с коллегой меня ни к чему не обязывает.

— Ты знаешь, я посмотрела на цены и решила побыть немного женщиной. — Рыжая опускает взгляд и так мило улыбается, что я непроизвольно напрягаюсь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кажется, лёд всё-таки тронулся.

— Я буду салат, брусничный сок и жаркое из косули. — Кира откладывает меню и внимательно смотрит в свой телефон, а я не могу перестать за ней наблюдать.

На девушке минимум макияжа. Её причёска выглядит немного растрёпанной, но это абсолютно не портит общий образ, а придаёт определённую прелесть. И даже без тонны косметики она смотрится очень ярко, естественно и притягательно. Будь я свободен, точно бы не прошёл мимо такой красотки.

За время, пока мы стояли в пробке, и коллега рассказывала о себе, я успел отметить чрезмерную целеустремлённость и непробиваемое желание быть первой. Пока что не знаю, чем оно вызвано, но такие сотрудники своего не упускают. Маловероятно, что девчонка причастна к проблемам с клиентами, слишком уж старается и идеализирует компанию, чтобы потом её просто «сливать».

Хотя… может, наша рыжуля просто хорошая актриса? Не зря ведь таких женщин раньше считали ведьмами и жгли на кострах...

Обслуживание в ресторане достаточно быстрое, уже через десять минут нам приносят первые блюда, и мы приступаем к долгожданному обеду.

Как же давно я не ел действительно вкусную еду...

С салатом и горячим расправляюсь очень быстро и ловлю себя на мысли, что слишком откровенно наблюдаю, как Кира ест. В её действиях проскальзывает что-то возбуждающе — завораживающее. Вроде бы простые движения, но то, как она изящно накалывает на вилку листья салата и отправляет их в рот, пробуждает во мне уже совсем недетские желания...

На обратном пути Кира не замолкает ни на секунду: рассказывает о коллективе, рассуждает о карьерных перспективах и вспоминает, как мечтала попасть именно к нам. В конце говорит о начальнике, который «совсем не в её вкусе». Последний комментарий почему-то понравился мне больше всего, хоть я и не понял, к чему он был сказан. Видимо, хотела пояснить, что попала на работу не за красивые глаза.

Вторая встреча прошла налегке, я даже не успел рта раскрыть. Кира профессионально окрутила клиента, ещё и умудрилась сразу подписать документы, хотя планировалось только согласование протокола разногласий, который в итоге отправился в мусорное ведро. Ещё плюс восемь миллионов в нашу копилку.

Ну что я могу сказать, девочка... Очень даже неплохо! Ты определённо находишься на своём месте. Такими темпами, возможно, и должность ведущего скоро получишь, но об этом мы поговорим с тобой через месяц. А пока нужно научиться не пялиться каждые пять минут на твою задницу и грудь, и тогда всё будет отлично.

На пути домой девушка сникает, начинает вести себя молчаливо, а вскоре — и вовсе засыпает. На дорогах жуткие девятибалльные пробки. Адрес Рыжая сказала, ещё когда выезжали из ресторана, поэтому до дома стараюсь не беспокоить коллегу. Пусть отдыхает. Заслужила.

Заезжаем в небольшой элитный район. Кругом закрытые дворы, на въезде пустующая будка охранника. Видно, что дом только построился, и основная часть квартир ещё даже не продана. Странно, что, живя здесь, у неё нет машины. Водить, что ли, не умеет.

Останавливаюсь, глушу двигатель и поворачиваюсь на спящую коллегу. Какая же она божественно красивая и необычная... Наваждение какое-то!

Смотрю на контраст белоснежной кожи и огненно-рыжих волос и взгляд непроизвольно спускается к пухлым губам. Внутри всё замирает. Сердце пропускает удар. В груди стягивается тугой узел...

Вот же ведьма рыжая!

Самое необычное во внешности моей новой знакомой то, что у неё полностью отсутствуют веснушки. Сколько же девчонка потратила на косметологов, чтобы сделать такую идеально ровную кожу?

Почему меня так тянет её поцеловать?

День со мной всего лишь провела, а я веду себя, как малолетка в пубертате. Самоконтроль на уровне нуля.

Убираю кудрявую прядь со лба и нежно провожу большим пальцем по щеке. Кира улыбается на моё прикосновение, прижимается к руке и слегка прикасается губами.

В одно мгновение меня будто молния прошибает. Внутри загорается дикое желание усадить девчонку на себя и впиться губами. Картинки нашего возможного секса начинают мелькать в голове одна за другой. За несколько мгновений я успеваю представить, что на ней за бельё, как она изгибается, навалившись на руль, как просит ещё и…

Наверное, я бы ещё долго сидел и фантазировал, если бы чёрный внедорожник, подъехавший вплотную к моему бамперу, не начал неистово сигналить и не вернул меня в текущую реальность.

К моему разочарованию звук разбудил и Киру, которая потерянно посмотрела на меня, потёрла глаза, оглянулась по сторонам и подскочила. Сообразив, что сзади сигналят, схватила сумочку и, бросив короткое: «До завтра!», — выскочила из машины.

А мне, дураку, пришлось ехать дальше, прокручивая в голове свои нереализованные мужские фантазии.

Неужели я докатился до того, что хочу первую встречную?

С одной стороны — неудивительно. В отсутствие нормального, регулярного секса у любого мужика будет стоять на всё, что движется, хотя обычно такими проблемами я не страдаю. С другой стороны... меня бросило в жар просто от того, как девчонка ела салат — это точно не норма.

Как давно со мной происходит эта хрень?!

Когда я стал озабоченным маньяком, который готов набросится на малознакомую девушку?

Ответ мне известен. Только я не могу его принять даже в своей голове. Вся эта хрень тянется уже не первый месяц, если даже не год. Думать об этом уже просто не хочется.

После неудачных попыток и долгого планирования ребёнка мы с Анжелой отдалились. Словно перестали понимать, чего хотим от отношений. Сначала поехали отдыхать отдельно, чтобы Анжелика могла разобраться в себе и перезагрузиться от нахлынувших проблем. Потом перестали вместе ездить к общим друзьям и проводить вечера вдвоём. Стали расходиться интересы. Супругу тянуло в гламурную тусовку, на вечеринки, показы мод, различные выставки, а я просто хотел спокойно отдохнуть дома после тяжёлой рабочей недели.

Я искренне не понимал, что с ней происходит. Обычно женщины впадают в депрессию, когда не могут забеременеть. Анжела же, наоборот, пошла в отрыв.

В один прекрасный вечер я пришёл домой и разогнал её девичью тусовку, которая заливалась вином и «беседовала о прекрасном», еле ворочая языками. Разразился грандиозный скандал, и именно с того момента я начал задумываться. А надо ли мне всё это?

Так не могло продолжаться постоянно, мне хотелось спокойствия. Для мужчины важен крепкий тыл, который в моём понимании должна поддерживать любящая супруга. Но у нас всё шло куда-то не туда. От семьи осталось лишь название и штамп в паспорте.

Я знал, как для супруги важна работа, и дал Анжелике возможность возглавить собственную фирму. Понимая, насколько она ценит свою внешность, не жалел денег на лучших пластических хирургов и косметологов. Покупал украшения, одежду, путёвки на отдых, несмотря на цену. Да что говорить... Её машина стоит раз в пять дороже моей. Но она со мной несчастлива. Да и мне этот брак перестал приносить удовольствие. С каждым днём становилось только хуже.

Последние пять месяцев у нас были разные спальни. Как мы ещё ребёнка умудрились сделать — это просто чудо какое-то...

Я даже не знаю, как зовут её подруг. Не помню, в какой фитнес-клуб она ходит. А недавно выяснилось, что год назад жена перестала есть мясо. На это обратил внимание врач, когда рассказывал про необходимость полноценного питания для будущей мамы.

Когда я перестал хотеть жену так, как сейчас желал эту девушку?

Тянуло ли меня к ней когда-то настолько сильно?

Почему сегодня после обеда я не вспомнил ни разу о супруге и нашем будущем ребёнке? Как мы будем воспитывать малыша, если живём в одной квартире, как чужие люди?

Эти мысли тревожили меня уже несколько месяцев. Нужно определённо что-то менять. Ребёнок должен жить в атмосфере спокойствия, любви и взаимопонимания. Только где их взять... вопрос остаётся открытым.

Кира

Сквозь сон я почувствовала его прикосновение. Мой ночной спутник вернулся...

Незнакомец целовал мою шею, гладил по волосам, шептал, что безумно любит меня и никогда теперь не отпустит. Нас разделяло буквально мгновение…

Мужчина прикоснулся рукой к щеке, и я подняла взгляд, чтобы наконец-то увидеть человека, который неоднократно приходил ко мне во снах. Но, к сожалению, вместо этого услышала громкий гудок, увидела приборную панель BMW и своего нового коллегу, сидящего рядом на неприлично близком расстоянии.

Он явно разглядывал меня. Какой позор... Надеюсь, что не разговаривала во сне.

Быстро схватив сумочку, выпрыгнула из машины и попрощалась. BMW сразу же стартанула от подъезда, а я ещё долго судорожно искала ключи в сумке.

Боже мой, ну что за сны!

После таких фантазий ноги подкашиваются, и жутко хочется вернуться в машину, точнее, в свой сон... Голова где-то на границе между миром грёз и реальностью, где я опозорилась перед новым знакомым. Хорошо, что я хотя бы не храплю.

Дома, пока набиралась ванна с пенкой, созвонилась с мамой и Илюшкой по видео — это наш вечерний ритуал. Каждый раз, когда он уезжает к бабушке в гости, мы общаемся перед сном. Просто болтаем о том, как он провёл день, и какие вкусняшки ему сегодня готовили на завтрак.

Мама живёт далеко за городом, и раз в три месяца я привожу к ней Илюшку на неделю-две, чтобы они могли побыть вместе. Свекровь живёт на два города и редко приезжает в гости, а у ребёнка всё-таки должна быть бабушка. Я до сих пор с теплотой вспоминаю свои детские поездки в деревню.

Как же давно это было…

Каждый раз, когда мы прощаемся, сердце словно замирает. Очень не люблю такие моменты. Сложно оставлять сына даже на неделю. Вроде бы он не первый раз уезжает, да и ненадолго... и я отправляю его с надеждой, что мне удастся выспаться, отдохнуть, позволить себе куда-то сходить. Но уже на второй день чувствую себя матерью-кукушкой и умираю от того, насколько соскучилась по своему сорванцу.

Сына не будет полторы недели. Муж возвращается в субботу вечером, а потом улетает на неделю в командировку. Поэтому мне необходимо придумать, чем занять себя в пятницу. Обязательно нужно встретиться с Катериной, а то она совсем замкнулась в себе: на звонки не отвечает, на сообщения приходят односложные фразы. Я даже до сих пор не знаю, что же произошло у неё с этим мерзким Стасиком.

Мысли возвращаются к новому коллеге.

Странный он какой-то, явно же небедный...

Что тогда забыл у нас в отделе?

Максим значительно старше меня и бывал на руководящих должностях. Это видно сразу. Его «бэха» стоит больше, чем можно заработать за несколько лет на позиции ведущего специалиста. Хотя... у каждого свои тайны. Человек он вроде бы неплохой, можно сказать, что приятный. Да и внешностью не обделён.

Надо бы его с Катькой познакомить, может, что-то у них и получится.

А чего ждать-то? Наберу её прямо сейчас.

Катюха берёт трубку достаточно быстро, хотя две недели не отвечала на звонки. Голос звучит немного потерянно. Есть ощущение, что она совсем недавно закончила плакать.

— Ну привет, потеряшка! Я заеду сегодня, и отказы не принимаются, слышу по голосу, что твоему мозгу срочно необходим сеанс психотерапии от лучшей подруги.

Катерина громко вздыхает.

— Возможно, ты права. Приезжай. Если я не поговорю хоть с кем-то, то моя голова просто взорвётся.

На этой фразе разговор обрывается. Вот и поговорили... Да что за фигня там с ней происходит?

По-быстрому переодеваюсь в спортивный костюм, выключаю воду в ванной. Потом как-нибудь устрою спа-процедуры. Запрыгиваю в кеды, делаю гульку на голове, перекладываю телефон, кошелёк и ключи в рюкзак.

Вот и всё. Теперь я полностью готова стать психологом на сегодняшний вечер. Осталось только за винишком с сыром заскочить. Чувствую, одной бутылкой мы не отделываемся, вечер обещает быть долгим.

Такси приезжает достаточно быстро. Сегодня мне определённо везёт. Посмотрим, что будет завтра. Ведь приеду я однозначно поздно, а утром вставать на работу. Главное — не опоздать с утра в офис.

По дороге на телефон приходит сообщение от Максима:

«Если тебе понадобится какая-либо помощь по работе или просто захочется пообщаться, обращайся, всегда буду рад помочь. Спасибо за приятный и продуктивный день!».

Хм… Очень миленько.

Это флирт или он пытается со мной подружиться?

Хотя плевать, главное, что первое впечатление о нём оказалось обманчивым. У нас очень мало мужчин на работе, и все, я думаю, представляют, что такое большой женский коллектив...

Мысли опять возвращаются к подруге.

Катюха тоже живёт в новом микрорайоне. В этом году взяла ипотеку. Не знаю даже, как она потянет платёж в сто двадцать тысяч без какого-либо дохода. У неё были небольшие подработки, но если на кусок хлеба и хватит, то на ипотеку уж точно нет. Надо бы её пристроить к этому новому мажору… При этой мысли в душе становится неприятненько, всё-таки не про вещь думаю, а про любимую подругу.

Нет. Сначала узнаю этого новенького, а потом уже буду думать. Как-то он подозрительно смотрел на меня, спящую. Вдруг извращенец какой... После отношений со Стасом познакомится с очередным придурком и окончательно расклеиться, будет не самым лучшим вариантом.

Наконец-то добираюсь до пункта назначения. Подруга открывает домофон с первого гудка, как будто ждёт под дверью, и я с воодушевлением поднимаюсь по лестнице под крики каких-то сумасшедших соседей.

У Катерины второй этаж, идти на лифт смысла нет. Ближе ко второму пролёту начинаю разбирать слова и понимаю, что орут не соседи, а моя Катя.

— Да кто ты такой, чтобы лезть в мою жизнь?! Найди себе очередную девку на ночь и её трахай! Что ты сюда таскаешься? Мёдом намазано? Думаешь, ты мне нужен после этого? Да я своими глазами видела, как эта шалава брюки тебе расстегнула! Засунь эти цветы в жопу своей подружке!

Сказать, что я удивилась услышанному, — это не сказать ничего!

Наша Катя умеет не просто кричать и ругаться, но и материться. А я знаю её уже пятнадцать лет, и ни разу не слышал от подруги грубых слов. Может, у Катерины есть сестра-близнец, и это она полоскает кого-то на весь дом?

Разумных объяснений у меня не было, пока я не повернула за угол и не увидела причину Катиной агрессии. Наш дорогой и всеми «любимый» главный юрист…

Действительно... Кому же ещё здесь быть.

Мужчина стоял напротив Катюхи с виноватым выражением лица, при этом явно сдерживая эмоции. В один момент оба посмотрели на меня так, что захотелось провалиться на месте. Стас резко развернулся и быстрым шагом пошёл вниз по лестнице. А вслед уходящему мужчине через перила полетел букет белоснежных роз, и, судя по звуку и ругани, попал точно в цель.

— Ну ты, мать, даёшь! Я вот думаю, стоит ли мне подходить, или рискую попасть в зону боевых действий?

Попытавшись шуткой сгладить ситуацию, приближаюсь к подруге и понимаю, что она держится из последних сил.

Катя молча пропускает меня в квартиру и медленной походкой бредёт на кухню. Закрываю входную дверь и иду за Катериной, доставая на ходу бутылку вина, шоколад и сыр.

Бедняга доходит до кухни, наваливается спиной на холодильник, сползает вниз и, обняв колени, начинает плакать.

В этот момент я немного теряюсь. Плохой из меня психолог.

Ставлю вино на стол рядом с горкой каких-то коробочек, и глаз непроизвольно цепляется за слово «тест». Разворачиваюсь обратно и понимаю, что на кухонном столе лежит целая куча вскрытых тестов на беременность...

Ситуация становится более ясной, но при этом слишком банальной и по-настоящему трагичной. Вино мы уже точно пить не будем. Поэтому ставлю чайник, сажусь рядом с холодильником, обнимаю подругу и жду, когда Катерину хоть немного отпустит.

Минут через пятнадцать она успокаивается. По крайней мере, у меня появляется возможность хоть что-то сказать между всхлипами и её громким рёвом.

— Катюш, тебе, наверное, нельзя волноваться... Я сыр с шоколадом принесла. Вино мы через восемь месяцев откроем, отметим. Оно же с годами только лучше становится. Ну его, этого придурка! Ты ведь всегда малыша хотела, можно сказать, что мечта сбылась.

— Не переживай. Найдём твоей ляльке нового папку — классного мужика, который и тебя, и ребёнка любить будет. — Пытаюсь хоть как-то поддержать подругу, но это не особо получается. — Срок-то какой?

— Девять недель уже... Дура я! Понимаешь... У меня по женской части сбой был. Врачи гормоны разные назначили. Месячные то есть, то нет. Я даже значения не придавала. А три недели назад меня так полоскать начало, что я из дома выйти не смогла.

— Поехала к Стасу, как только полегчало, а там эта мымра перед ним на коленях стоит... штаны с него тянет... Я вылетела из квартиры. Ключи бросила в подъезде, чуть под машину не попала. Не помню, как дома оказалась. И вот только вчера мне удалось собраться с духом и купить тесты. Я даже на УЗИ не ходила, не знаю, всё ли в порядке с ребёнком. Мне по тошноте стало понятно... да и по одежде заметила. На талии всё резко перестало сходиться...

Катя опять заплакала, но уже значительно тише.

— Так, подожди. А откуда ты тогда точный срок знаешь, раз у врача не была? Тест ведь не всегда правильно показывает.

— Мы были близки только один раз... Два месяца назад.

— Потом у Стаса был длительный отпуск, он возил мать на реабилитацию после рака. Мы месяц не виделись, дальше поругались, потом помирились, но так и не успели провести вместе ни одной ночи. Всё испортила эта мерзкая тварь! Своего мужика ей мало, что ли? Не понимаю.

— В смысле «своего»? Стас у неё не единственный? — Я-то думала, что подруга с юристом была буквально две-три недели, а здесь, оказывается, настоящая Санта-Барбара.

Нет! Всё-таки без сестры-близняшки не обошлось.

— Даже рассказывать противно. Он спит с женщиной, которая давно успешно замужем. Мужа своего она не бросит, он серьёзный человек. Мне кажется, что Стас её любит, а я так… временное развлечение. Только эти «игры» длились почти полгода... Как-то затянул он со мной... вот, видимо, и промахнулся где-то, забылся... Говорил, что хочет ребёнка, семью… Я не понимаю, что сделала не так. Он же три месяца меня добивался. Ради чего? Непонятно...

— А мне даже подозрительными не показались просьбы не афишировать отношения на работе. Он не хотел, чтобы наши змеюки сплетничали. При этом совести хватило спать с замужней женщиной… Как тебе?

Не дождавшись моего ответа, Катя встаёт и достаёт чайные пары.

— Понимаешь, я этого ребёночка очень хочу. Он для меня сейчас единственный смысл жизни. Ты же знаешь, что я детдомовская, у меня никого из родных и близких нет. Только ты… и вот теперь этот малыш…

Да уж... что тут скажешь...

Мы ещё долго сидели и разговаривали по душам, почти до двенадцати ночи. Но мои мысли никак не могли собраться в целую картинку.

Ну как так-то?

Нет, я определённо заметила изменения в поведении подруги. Она расцвела, стала лучше одеваться, постоянно улыбалась. Но я не думала, что Катя может целых полгода скрывать от меня бурный роман с человеком, от которого захотела ребёночка и семью.

Приехав домой, казалось, что от эмоций и переживаний за близкого человека не смогу заснуть до утра. Но, как только моё тело оказалось на кровати, усталость вмиг взяла своё. Сознание погрузилось в приятные фантазии, где мужчина моей мечты вновь шептал слова любви и клялся, что мы обязательно будем вместе.

Как жаль, мой сладкий, что ты всего лишь мираж… и когда я проснусь, то так и не вспомню твои лица...

Глава 7

Лежу на кровати и смотрю на потолок. Проснулась как-то очень резко, будто меня кто-то толкнул.

Сначала думала о Катюхе. Как она одна будет тянуть и воспитывать ребёнка? Как беременной искать работу, платить ипотеку? Да и вообще... Как подруга теперь будет строить отношения с мужчинами? Неужели всю жизнь одна?

Катька — красивая, эффектная блондинка. Добрая, хозяйственная, образованная и, что важно, далеко не дура. На такую красоту всегда найдётся много желающих.

Хотя… Надо ли?

Есть ли смысл жить с мужчиной, если через несколько лет у него появится другая или просто пропадёт интерес, как это случилось у нас с Андреем?

«Просил не афишировать наши отношения на работе» — эта фраза не выходила из головы. Андрей повторял её слишком часто. В мыслях постоянно всплывали подозрения, что у него кто-то есть, но я гнала эту ересь поганой метлой. При этом не отрицала, что мне нужно хотя бы какое-то финансовое подспорье на случай беды. Мало ли что...

Всё-таки сидеть на шее у мужа — занятие не самое благородное. Не хотелось бы, чтобы мой мир ограничивался только кухней, уборкой и воспитанием детей, хотя супруг был бы только рад.

Если рассуждать без предрассудков, то работа у меня неплохая: высокая зарплата, полный соцпакет, ДМС. Женщина после декрета и без солидного опыта может о такой только мечтать, только есть одна небольшая «проблема», и зовут эту «проблему» Алексей Владимирович.

Поначалу он прощал мне опоздания и даже ставил в пример другим. Но вместе с этим слишком уж активно намекал на совместные обеды, вечера и даже ночи. Уже было несколько попыток прижать меня в коридоре, где нет камер. В последний раз он получил звонкую пощёчину и угрозу рассказать всё мужу. Но по-моему, особо не испугался.

Таких мужиков вообще вряд ли чем-то можно напугать. Шкаф в костюме. Больше начальника в офисе только Максим и стеллаж с цветами возле двери. Расскажи я Андрею, он тут же отправит меня сидеть дома, и не увижу я больше никакой работы. А ждать благоверного у окна — вовсе не предел моих мечтаний. Да и начальник — говнюк не повод гробить карьеру.

Максим, кстати, в отличие от своего друга — очень приятный человек. Будь он моим руководителем, я бы не сомневалась, что работаю в лучшем месте на свете.

О чём я опять думаю? Бред...

Хотя...

Как можно скучать по мужу, если он за два месяца ни разу не был ко мне так близко, как этот «новенький» в первый же день знакомства. Утром случайно в объятиях побывала, а вечером проснулась практически в его руках.

Интересно, что он делал? Не просто же так оказался рядом, явно рассматривал...

Так, забудь...

Это посторонний мужчина. Нужно успокоиться и сделать выводы. Необходимо что-то менять в своём мировосприятии и как-то возвращать внимание мужа, а не на коллег мужского пола засматриваться.

Может, проблема во мне?

Попробую на этой неделе записаться к психологу. Ничего ведь плохого не происходит, кроме того, что мои страхи и опасения по вечерам с удовольствием, чайной ложечкой, поедают уставший мозг хозяйки.

Больше всего на свете я боялась, что Илюшка будет расти без отца. Я несколько лет прожила с отчимом, который мог неслабо приложить меня за резкое слово или косой взгляд. Периодически ходила в синяках и старалась лишний раз ему не перечить. А когда мама сказала, что Виталика пырнули ножом за углом магазина, я абсолютно не удивилась, и, к собственному ужасу, даже почувствовала какую-то странную радость.

Мы несколько раз пытались сбежать от него, но нас быстро находили. Городок был маленький, и денег уехать далеко у мамы не было. А у Виталика, как оказалось, везде были связи: и участковый в друзьях, и директора рынков, и хозяин ломбарда. Он угрожал, что прибьёт меня, если мама подаст на развод, и она боялась... Старалась минимизировать наше общение, чтобы я лишний раз не «огребала». Каждые каникулы отправляла к бабушке, где я могла отдохнуть от криков и скандалов.

Когда мама выходила за отчима, он казался милым мужчиной. А через два года связался с кем-то сомнительным, открыл в гаражах СТО и стал заниматься чем-то явно незаконным. Соседи шептались, что они торгуют крадеными запчастями и перекрашивают ворованные машины, но я в подробности не вдавалась. Мне хотелось только одного — сбежать и больше никогда не видеть этого человека.

Если взглянуть на ситуацию с этой стороны, то холодность мужа — вовсе не трагедия. У нас всё хорошо. Просто я немного загоняюсь. Ведь каждая девушка с детства мечтает быть счастливой маленькой принцессой, и я не исключение. Только реальная жизнь — это не сказка, и мне необходимо об этом помнить.

С этими мыслями вновь погружаюсь в вязкий, тревожный сон.

В семь утра звонит будильник. Встаю с ощущением, как будто мы с Катериной всё-таки выпили вино и закончили буквально час назад.

Бреду до ванной. Умываюсь. Накладываю патчи под глаза в надежде хоть чуть-чуть убрать отёки. С трудом привожу себя в порядок, помогает контрастный душ.

Сегодня хочется быть красивее, чем обычно. Вдруг опять с Максимом поеду. А то вчера за свой внешний вид было немного стыдно. Из BMW должна выходить эффектная тигрица, а не выпрыгивать ободранная лиса, как было прошлым вечером.

Весь день проходит на одном дыхании: встречи, планёрки, звонки, подготовка документов, даже пообедать толком не успеваю. Новенький почему-то меня полностью игнорирует.

Хотя нет...

Иногда я чувствую, как горячий, огненный взгляд прожигает ткань моего пиджака.

За два следующих дня Макс успевает покататься почти со всеми менеджерами. На меня же абсолютно не обращает внимания. Интересно, с другими девчонками он тоже в дорогих ресторанах обедал?

О чём я опять думаю...

Не делал же он исключение именно для меня. Надо же им было где-то есть между встречами.

Стала замечать, что меня неимоверно бесит, как он мило беседует с коллегами женского пола. Особенно с длинноногой Олеськой из бухгалтерии. А когда админша в очередной раз торжественно приносит ему любимый капучино, словно он не просто ведущий менеджер, а настоящий «директор вселенной», хочется орать от бешенства!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Безусловно, он красив, тут не поспоришь, но это абсолютно не значит, что девушки должны бегать на цыпочках вокруг его царской персоны.

Алексей Владимирович тоже перед ним лебезит.

Устроили цирк какой-то.

Злюсь не всех вокруг, но в первую очередь на себя.

Скорее бы оказаться дома.

Выходя из офиса, чувствую дикую усталость. Со мной явно что-то не так. В конце рабочего дня напилась чаю, и меня окончательно разморило. Тело готово уснуть даже стоя.

На кофе, что ли, перейти...

Радует то, что у меня нет машины, и не придётся садиться за руль в таком состоянии.

Захожу в лифт и понимаю, что ехать до первого этажа придется в компании начальника, который как-то очень резко запрыгнул в закрывающуюся дверь.

Блин...

— Как настроение, Кирочка? Может, всё-таки сходим куда-нибудь вместе? — чувствую, как меня приобнимают за талию, отчего мгновенно просыпаюсь.

Да что же за неделя такая! Какого чёрта вам всем от меня нужно? Лифт какой-то проклятый! Второй раз за несколько дней ко мне здесь пристают, хоть по лестнице ходи.

— Алексей Владимирович, давайте соблюдать субординацию. Мой семейный статус и принципы не предполагают служебных романов. Было бы досадно разрушить наше деловое сотрудничество из-за подобного недоразумения.

Начальник убирает руку и нагло рассматривает меня с ног до головы. Про «сотрудничество» я, конечно, присочинила, куда уж там... Но хамить руководителю в лицо — слишком рискованная стратегия. Мы и так с ним недавно повздорили в коридоре.

Выходя, бросаю недовольный взгляд на директора, и, гордо задрав нос, выхожу из офиса.

Как же он меня достал со своими намёками!

Дома никак не могу уснуть. Долго думаю о работе и новом коллеге, который никак не хочет уходить из моих мыслей.

Ну почему всё вот так?

Я никак не могла понять супруга, который стал холоднее ко мне относиться, а сама-то хороша...

Вместо того чтобы разбираться в семейных проблемах, не могу выкинуть из головы человека, с которым знакома всего несколько дней. Я просто не понимаю, что со мной происходит. Не могу даже охарактеризовать это чувство. Меня жутко злит, что на Максима все обращают внимание. Раздражает, как он себя ведёт с другими девушками, как улыбается, как смотрит на них. Очень похоже на ревность, хотя...

Какая может быть ревность к почти незнакомому мужчине?

Бред... Никак иначе это назвать нельзя. Просто нелепый, невозможный бред.

Я не имею права испытывать к Максиму какие-либо чувства!

И всё же…

Ловлю себя на мысли, что постоянно, находясь в офисе, наблюдаю за ним и не могу сосредоточиться на работе. Всем телом ощущаю, когда он смотрит. В эти моменты воздух вокруг становится совсем другим — густым, тяжёлым, невыносимым, и наступает жуткая духота, как в жаркий летний день перед грозой.

Что вот это за фигня?

Может, стресс?

Отсутствие мужского внимания?

Гормоны?

Сны ещё эти дурацкие... Всё из-за них. Через день просыпаюсь с диким желанием близости и ничего не могу с собой поделать.

Вот приедет Андрей, и всё наладится! Обязательно наладится!

Я готова приложить максимум усилий, чтобы в нашу семейную жизнь вновь вернулись страсть и желание!

А Максима нужно срочно выкинуть из головы! Забыть, как страшный сон...

Максим

Опять не могу заснуть. Никогда не страдал этой проблемой, но за последние три дня проспал от силы часов семь. Мысли не дают покоя. Что-то здесь не так, и я не понимаю, где именно кроется подвох.

Идея Лёхи всё больше кажется какой-то дурацкой. У меня всегда была чуйка на такие вещи, и сейчас я чётко осознаю, что иду не в ту сторону. Ищу не там. Думаю не о том. Всё совсем не так, как кажется...

Поведение друга весьма странное. Есть стойкое ощущение, что он просто подпихивает этих бесполезных девчонок, хотя знает прекрасно, что проблема вовсе не в них.

В целом, коллектив нельзя назвать плохим или бестолковым, но и выдающимися талантами в продажах наши менеджеры тоже не обладают.

Прокатившись с ними на переговоры, понял, что девушки слишком одинаковые. Шаблонные фразы, заученные формулировки, отработка возражений, как из учебника, будто на одни курсы всем отделом ходили. Диалоги ведут строго по теории продаж, но шаг влево, шаг вправо — провал.

Да, с двумя мы подписали парочку небольших контрактов, но кажется, что эти леди выжали из себя максимум. Вроде бы не глупые, продают, но это такой середнячок, я бы сказал. После Киры всё-таки ожидал большего. Ну и сами дамочки весьма сомнительной репутации, липнут ко мне, как пчёлы на мёд.

Покопавшись в документах и изучив истории взаимодействия с клиентами, понял, что в системе идёт какое-то странное распределение задач. Некоторые компании вообще заведены после расторжения договора. Такого даже в теории быть не должно.

Минимум шесть крупных контрактов, которые мы фактически потеряли, в CRM значатся заключёнными и закрытыми, но не тем человеком, кто вёл партнёра с самого начала и подписал с ним договор.

Всё выглядит так, будто намеренно размазали эти сделки по всему отделу продаж, чтобы никто не мог проследить историю целиком.

Со слов Киры, Алексей Владимирович распределял клиентов. После заключения договора партнёра передавали на сопровождение к другому менеджеру, а потом, видимо, по-тихому переводили и в другую компанию.

Кстати, двоих изначально вела она, но Кира физически не смогла бы перевести задачу на другого сотрудника. Доступы для редактирования системы есть только у РОПа, Анжелики и сисадмина.

Всё это наводит меня на очень уж нехорошие мысли о друге и жене. Не мог он забыть, кому и когда переводил бюджетообразующих партнёров. При этом месяц назад на разборе полётов он мне чётко сказал, что всех клиентов ведёт один специалист от начала и до конца.

Выходит, что соврал...

Да и Анжелика ни словом не обмолвилась об этом.

Опять же, зачем он тогда меня позвал? Чтобы я до этого докопался? Может, думал, что девчонки будут молчать?

Эта ситуация слишком глубоко задела близких мне людей. Надеюсь, получится разобраться во всём самому, без внешнего аудита и привлечения посторонних лиц в нашу «внутрянку».

Особенно меня волнует эта рыжая мадам. Хочу понять, какую роль она на самом деле играет в отделе. Последний ушедший партнёр был закреплён именно за ней.

Зачем ей приводить клиента в компанию, чтобы потом его упустить? Может, конкуренты платят ей за слив информации?

Маловероятно.

Она выглядит слишком правильной и порядочной. Да и не дура вроде бы, чтобы так подставляться. К тому же всё это началось гораздо раньше, чем она появилась в отделе.

Нет. Кира точно не при делах.

Девчонка, конечно, потрясающая...

Заметил, что она тоже проявляет явный интерес, иногда даже наблюдает за мной украдкой. Сам стараюсь не накалять обстановку. Сейчас это лишнее. Любовницы — вообще не моя тема, тем более в этой ситуации.

Последние дни много думал о супруге. Прокручивал в голове нашу семейную жизнь, по-всякому пытался рассмотреть её со стороны, перебирал варианты, как можно решить проблемы и вместе воспитывать ребёнка. Но чем больше думал, тем очевиднее становилось одно...

Мы совсем не подходим друг другу.

Жена продолжает накручивать себя, устраивает скандалы, цепляется за каждую мелочь и превращает любой разговор в очередную разборку. Больничная палата её не останавливает. Даже там она умудряется вымотать мне нервы так, что после каждого разговора хочется выключить телефон и больше его не включать.

Заебала окончательно.

Чувствую, что я уже на грани. Не могу каждый день объяснять очевидные вещи, оправдываться, выслушивать обвинения и снова возвращаться к одному и тому же. Сколько бы терпения у меня ни было, оно тоже не бесконечное. Раньше я ещё пытался что-то сохранить, убедить себя, что ради будущего ребёнка можно потерпеть. Сейчас от одной мысли о том, чтобы снова жить с ней под одной крышей, становится физически тяжело.

В момент нашей последней ссоры у меня внутри что-то перевернулось. Как будто наступило озарение.

Не хочу жить с этой женщиной даже ради ребёнка!

И бизнес этот не хочу разворачивать, неинтересно уже... За годы тема рекламы стала слишком далёкой. Когда-то я действительно горел этим делом, а сейчас воспринимаю эту компанию как ещё одну проблему, которую надо закрыть.

Сейчас нужно как-то уладить ситуацию и дальше уже решать вопрос с продажей фирмы либо найти хорошего управленца и отдать компанию Анжелике в счёт будущих алиментов. Не хочу иметь с этим человеком ничего общего, как бы ужасно это ни звучало.

Вчера вечером встречался с отцом, хотя заранее знал, что разговор приятным не будет. Но отец есть отец. Он всегда говорит, что думает, даже когда его никто не просит быть настолько откровенным.

Моя мать тоже очень сложная личность, и я искренне не понимаю, как он столько лет с ней живёт, умудряясь искусно уходить от ссор и скандалов. Даже когда мама сама активно провоцирует.

Разговор оставил неприятное впечатление. Отец раньше об этом не говорил, но, оказывается, Анжелика ему никогда не нравилась. А когда он услышал, что жена беременна, то был очень расстроен и зол.

— Сын, ты должен уже сейчас решить вопрос с опекой.

Даже так...

Не думал, что Анжелика успела и с моими родителями испортить отношения настолько, что её не хотят видеть даже матерью родных внуков.

— С чего вдруг?

— Потому что я против этой женщины, и не хочу, чтобы она воспитывала твоего ребенка.

— Пап, это и её ребёнок тоже. Если ты не замечал, у детей обычно два родителя.

— Я это прекрасно понимаю. Не дурак. Но я тебе говорю не о том, чей ребёнок, а о том, с кем ему расти.

— И ты уже решил, как будет лучше?

— Да, и считаю, что имею право тебе это сказать.

Отец ненадолго замолчал, но отступать явно не собирался.

— Подумай просто, что она может ему дать? В Анжелике, кроме стервозности и высокомерия, ничего нет. Поначалу она хотя бы пыталась казаться нормальной, а сейчас уже даже не скрывается. Скользкая, расчётливая, стервозная женщина.

Я поморщился. Обиднее всего было то, что некоторые его слова попали точно в цель.

— Ты сейчас говоришь о моей жене.

— Именно. Поэтому я и говорю с тобой, а не с ней.

— Не надо делать вид, что ты знаешь нашу семью лучше меня.

— Я и не делаю вид. Просто смотрю со стороны. Иногда это полезно.

— Твоя мать знает много людей из нашего круга, — продолжил отец. — Анжелика там никогда особо хорошей репутацией не пользовалась. Ты можешь сколько угодно считать это сплетнями, но я бы на твоём месте хотя бы задумался.

Неприятно слышать, но отец не стал бы специально врать мне на эту тему.

— Давай только без лекций о том, какая она плохая. Я прекрасно знаю, с кем живу.

— Вот именно. Поэтому я не понимаю, зачем ты до сих пор держишься за этот брак.

— Потому что у нас будет ребёнок. Потому что я не хочу принимать решение на эмоциях. И потому что это всё-таки моя семья, как бы паршиво сейчас всё ни выглядело.

— А ты уверен, что это семья? — спокойно спросил отец. — Может, просто привычка, которую ты слишком долго называл семьёй?

В комнате повисла пауза, я не нашёл, что сказать. В глубине души осознавал, что отец прав, но сам не мог объяснить, зачем вообще стал с ним спорить.

— Сын, она уже отхватила хороший куш, — продолжил он. — И я тебе сейчас говорю это не как отец, а как человек со стороны. Вся эта история, которую ты мне рассказал, выглядит так, будто Анжелика пытается удержать тебя рядом не потому, что любит, а потому, что боится потерять привычную жизнь.

— Ты не можешь знать, что у неё в голове.

— Конечно, не могу. Но я могу смотреть на поступки, а они говорят сами за себя.

— Допустим. И что ты предлагаешь?

— Развестись.

— Гениально. Просто взять и развестись.

— А что ты предлагаешь? Ещё пять лет жить в постоянных скандалах?

В этот момент очень хотелось возразить, но я вновь так и не нашёл, что ответить.

— Зачем мучить себя? — продолжил отец уже спокойнее. — Зачем мучить ребёнка? Разойдитесь нормально. Оформите совместную опеку, если ты считаешь, что она должна участвовать в его воспитании. Но оставаться с ней в браке только потому, что когда-то ты решил, что так будет правильно, — это уже не семья, а издевательство над собой.

— Ты слишком легко всё упрощаешь.

— Нет. Просто я нахожусь не внутри этой ситуации и вижу то, чего ты можешь не замечать.

— Вот это и раздражает больше всего... Ты говоришь вроде бы разумные вещи, но ведёшь себя так, будто уже расписал за меня всю оставшуюся жизнь.

Отец улыбнулся.

— А вот это уже мой сын. Спорит даже тогда, когда согласен.

— Я не говорил, что согласен.

— Ага, я так и понял, что ты категорически против моих высказываний.

Он ещё долго рассуждал о нашем развалившемся браке, но я уже не спорил. Меня раздражало, что отец так откровенно и нагло лезет в мою жизнь.

Это моя семья! Мой ребёнок! И моя ответственность!

Никому, даже ему, я не позволю решать за меня.

Но сказанные слова всё равно засели в голове. Ведь решение о разводе я принял ещё до нашей встречи.

Люди в таком возрасте не меняются. Моя жена всегда была капризной, стервозной и высокомерной женщиной, думающей прежде всего о себе. Просто я руководствовался другими приоритетами, когда решил строить семью, и не замечал в начале совместной жизни того, что теперь стало очевидным.

Расчёт и удобство никогда не заменят любовь и преданность. А именно этого мне стало так не хватать в последние годы. Слишком долго я убеждал себя, что отношения можно вытянуть на ответственности, привычке и общем ребёнке.

Нельзя.

А раз так...

Зачем нам мучить друг друга?

Глава 8

На следующий день решаю не игнорировать Киру, а попробовать вновь наладить контакт. Пытаюсь хотя бы для себя найти какой-нибудь повод, но никак не могу придумать даже малейшей причины, почему я должен сегодня быть с ней. Поэтому просто подхожу к Лёхе и говорю, что мне необходимо пообщаться с Рыжей, так как у меня есть идеи по её проектам.

Другу ничего не остаётся, как добровольно — принудительно объявить коллеге, что сегодня у неё есть попутчик.

Видно, что Сокол совсем не рад тому, как я себя веду. Неужели думал, что я буду весь день сидеть в офисе и пить кофе с коллегами?

Наивный...

Кира не выглядит особенно довольной, но и не возражает. Ну хотя бы так.

Зачем мне это?

Сам не знаю. Просто нам нужно поговорить.

Мне нужно...

Хочу кое-что проверить, посмотреть на реакцию и понять, как мне дальше себя вести.

До обеда мы находимся в офисе. Алексей устроил мозговой штурм с проработкой стратегии по завоеванию мира. На деле — тренинг по продажам, замаскированный под грандиозную стратегическую сессию.

Идеи у него, честно говоря, неплохие, но устарели лет на пять. Вот отсюда, видимо, и шаблонность в поведении сотрудниц. Дело во внутреннем обучении, которое девчонки поглощают с удовольствием. Смотрят и слушают руководителя чуть ли не с открытыми ртами. Всё... Кроме Рыжей.

У неё в глазах откровенная скука, прикрытая лёгким безразличием. Она давно знает все эти приёмы. Не просто знает — пережевала, переварила и перекроила под себя. Это всё равно, что рассказывать теорию продаж специалисту с десятилетним стажем.

Чувствую, как девушка злится, нервно стучит пальцами по блокноту, но пытается не подавать вида, что готова всех послать и уйти в закат.

Я тоже не люблю слушать бесполезную информацию, лишняя трата времени, а это тот ресурс, который нужно расходовать рационально.

В перерыве на чай отвожу Сокола в сторону и говорю, что нам срочно нужно уехать, неожиданно нарисовалась встреча. Лёха, может, и хотел возмутиться, но сдержал в себе этот порыв.

Вчера заметил, что он бросает очень скользкие и похотливые взгляды на Киру. Руководитель не должен так смотреть на подчинённых. А если говорить конкретно про Лёху, то он вообще не имеет права рассматривать своих девчонок в качестве объектов для секса. Слишком хорошо я знаю его отношение к женщинам. Нам нужна рабочая атмосфера в коллективе, а не кучка обиженных, оттраханых баб. Тем более Кира точно не подходит на роль подстилки на одну ночь.

Надо будет перетереть эту тему и чётко запретить служебные романы в отделе продаж, пока не разберусь окончательно, что к чему. Хотя Лёхе здесь, похоже, недолго осталось. Всё зависит от того, что я ещё найду.

Есть некоторые несостыковки в документах, которые вызывают большие вопросы, а он до сих пор не может внятно объяснить, куда ушли бюджеты.

С Анжеликой даже разговаривать не стал, не хочу слушать очередную истерику и недовольные визги в трубке.

Утром заехал в главный офис, поговорил с системным администратором. Пришлось пригрозить увольнением, он-то меня в лицо прекрасно знает.

Итоги беседы подтвердили мои подозрения: все переводы, корректировка информации в CRM и правки договоров делались под чётким руководством Сокола.

Факты говорят сами за себя.

Меня обманывает лучший друг...

От этой мысли внутри всё болезненно сжалось.

Лёха? Серьёзно?

Человек, с которым мы столько лет были рядом, и которому я доверял деньги, дела и собственную спину?

В это просто не хотелось верить. Я пытался найти хоть какое-то объяснение, убедить себя, что произошла ошибка или я чего-то не понимаю. Но стоило вспомнить разговор с системным администратором, документы, переводы и исправления в CRM, как внутри всё сильнее поднималась злость.

Вот же ублюдок.

Хотелось позвонить ему прямо сейчас. Высказать всё, что думаю, потребовать объяснений. Услышать, что он скажет, и понять, как вообще сможет оправдаться. Возможно, снова начнёт выкручиваться и делать вид, что ничего не знает. Но сейчас звонить нельзя, эмоции мешают думать. Слишком много вопросов осталось без ответов. Факты никуда не делись. Я мог злиться сколько угодно, но от этого ничего не изменится.

Надо съездить к Ромке. Его агентство и не такие дела распутывало. Пусть подскажет, с чего начать. Необходимо понять, на кого работает Лёха и замешана ли в этом моя «благоверная».

В голове всё это плохо укладывается. Подставили именно там, где меньше всего ждал.

Первые полчаса после осознания ситуации просто накрыло. Злился, психовал, пытался найти оправдания, искал причины. Хотелось верить, что где-то существует простое объяснение, которое разом перечеркнёт все подозрения. Но я отчётливо понимал, что это не предчувствие и не случайность.

Это предательство.

И чем спокойнее я смотрел на ситуацию, тем неприятнее становилась одна простая мысль, что, возможно, я слишком долго позволял себе верить в дружбу там, где давно уже остался только бизнес.

Хотя...

Такое ощущение, что глубоко в подсознании я уже был готов к такому повороту. Мысли, что Лёха темнит, мелькали, но я старался не погружаться в них. Наверное, поэтому сейчас боль быстро уступает место расчёту.

Если человек столько времени держал меня за идиота, стоит ли расстраиваться из-за такой «дружбы»?

Занимаясь крупным бизнесом, со временем начинаешь принимать потери как должное. Если партнёр, ослеплённый самоуверенностью, решил, что он умнее всех, и пытается идти по головам, от него нужно избавляться. Дружба здесь отходит на второй план.

Главное сейчас — не спугнуть его. Не дать понять, что я уже всё знаю. Нужно собрать доказательства, выяснить, на кого он работает, проверить документы и только потом делать ход. Один неверный шаг, и он успеет замести следы.

Чёткий расчёт и трезвый ум — вот чем нужно руководствоваться.

Обидно, конечно, но что поделаешь.

Он не первый близкий человек, которого мне пришлось потерять из-за бизнеса. Фраза «деньги портят людей» кажется здесь как нельзя кстати.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Когда же я стал таким чёрствым?

Осторожно подхожу к Кире, которая одиноко пьёт свой душистый чай за столом, и, наклоняясь к ней, шепчу на ухо:

— А давай сбежим?

Девушка вздрагивает, чуть не подавившись, и, опустив глаза, робко улыбается. Поправляет кудрявый локон и медленно поворачивается ко мне. Щёки мгновенно заливаются румянцем.

Какая же она всё-таки красивая…

— Ты снова решил меня спасти?

На лице Киры появляется игривая улыбка.

Нет... Это не женщина, это — бездонная пропасть, в которую я падаю с огромной высоты.

Нужно продолжать разговор.

Выдыхаю...

— Да, я договорился с Лёхой, — суть ей знать не обязательно, достаточно и этого, — мы решили, что ты слишком опытный специалист, чтобы слушать информацию, которая уже знакома. Зачем терять время? Можно съездить перекусить, а после проехаться по твоим клиентам и дожать остальных. Ты говорила в начале планёрки, что у тебя сегодня после обеда две встречи. Начальник не против нашего отъезда, я думаю, что ты тоже не откажешься.

Я уверен, что не откажется, слишком уж нудно Сокол вещал о «новых» и «современных» тенденциях развития рекламного рынка. С этим, кстати, тоже необходимо что-то решать, бизнес-тренера в штат пригласить, что ли. Обдумаю этот вариант вечером.

— В целом, я не против, только чай допью.

— Ок, тогда жду тебя в машине, — подмигиваю девушке и иду на выход из офиса.

Кира

Отличный вариант свалить с очередного обучения. Уже реально достало! Каждую неделю в течение последних трёх месяцев мы мусолим одно и то же. При этом все делают вид, будто слышат это впервые.

У нас есть внештатный бизнес-тренер, с которым мы работаем, но занятия проходят раз в квартал, а остальное время нас изводит директор. Кажется, коллеги действительно не понимают, что это обучение абсолютно бесполезно.

Идея сбежать с Максимом показалась мне не самой удачной, но это однозначно лучше, чем сидеть и слушать бред нашего начальника.

Допиваю чай и спускаюсь на парковку. В этот раз прочно держусь за перила, так как стоящий у лестницы Максим вызывает чувство лёгкого дежавю. Не хватало ещё раз свалиться ему в руки и показать, какая я ловкая и грациозная.

Макс сразу предлагает ехать к «Леснику», заранее оговаривая, что он угощает. Я пытаюсь категорически отказаться, так как второй раз обедать за чужой счёт не намерена, но коллега не отстаёт. Начинает рассказывать про хороший доход и второй бизнес, который позволяет отдыхать в любом ресторане города и не чувствовать угрызений совести. В итоге я просто сдаюсь под его напором, да и спорить нет никакого желания.

На удивление, город сегодня пустой, и, несмотря на будний день, мы не попадаем ни в одну пробку. На трассе Макс разгоняется до ста сорока километров в час, и я нервно вцепляюсь в сиденье, но сказать, что боюсь быстрой езды, даже не пытаюсь. Нехорошо отвлекать водителя на дороге. Да и дурочкой выглядеть не хочется.

Это же надо бояться скорости и мечтать о BMW... Засмеёт же!

Муж постоянно упрекает меня на эту тему: «На фига тебе машина, когда ты уже на сотке нервно дышишь и чуть ли не теряешь сознание. Нашла себе мечту — сорок километров в правой полосе за автобусами ездить».

Может, он и прав, но нужно же о чём-то мечтать...

У меня вроде бы всё есть: семья, новая квартира, хорошая работа. Чтобы жизнь стала идеальной, осталось лишь купить машину и съездить в Японию. Но про поездку я пока даже не заикаюсь — не поймёт. Андрей постоянно ездит в командировки, на отдых с друзьями, в Европу к отцу. Ему туризм неинтересен. А я обычно остаюсь дома, поэтому мне интересно абсолютно всё.

Часто ловлю себя на мысли, что хотела бы иметь свой маленький домик у моря. Тогда была бы не жизнь, а настоящая сказка...

Рассуждения немного отвлекают от страха скорости. За лесом уже виднеется место назначения.

Наконец-то! А то я точно скоро в обморок упаду.

В ресторане, как и в прошлый раз, очень атмосферно. Вот умеют же люди создавать уют!

Мы обедаем в отдельной комнате за закрытой дверью. Видимо, это какие-то VIP-зоны. То, что мы остались наедине, на этот раз немного напрягает.

Коллега начинает расспрашивать о клиентах. В особенности о тех, что у меня нагло отжали из-за якобы отсутствия потенциала для роста. До сих пор злюсь на начальника за это.

Договоры были заключены на год. Я получила шикарную премию и не собиралась останавливаться на достигнутом, но в мои планы вмешался Алексей Владимирович.

— Зачем ты будешь с ними возиться? Иди ищи новых, у тебя это лучше получается.

После этой фразы мы с руководителем первый раз поругались. Он не хотел даже слушать мои доводы. Проекты передал на сопровождение другим специалистам, а те благополучно всё профукали. Надеюсь, с китайским брендом такого не повторится.

Рассказываю Максиму, как есть. Подумаешь... знакомый директора. Я же ничего криминального не говорю, только правду. Мою позицию начальник и так знает, поэтому нет смысла переживать.

Официантка тихо стучится. Макс нехотя встаёт и открывает дверь.

Надо же... Здесь даже закрыться можно...

Идеальное место для проведения личных встреч и свиданий с продолжением. Не удивлюсь, если у них и диваны раскладываются.

Блин, опять я думаю не о том...

Озвучиваем заказ официантке. Девушка обещает принести салаты через двадцать минут и уходит.

Наступает тишина...

Мне неясно, о чём нам говорить, кроме работы, а Максим предательски молчит.

Зона быстро наполняется ароматом мужского парфюма. Запах сандала окутывает мысли. Чувствую себя слегка одурманенной, как после пары бокалов игристого.

Мозг не хочет ни о чём думать. Все мысли кружатся вокруг моего спутника.

Вроде бы это деловой обед. Мы коллеги. Должны обсуждать проекты, сроки, бюджеты, но сейчас всё это кажется пустым и далёким. Слова не нужны. Я это чувствую.

— Кира, — голос Максима хриплый, низкий, возбуждающий, немного приводит в сознание, возвращая меня в реальность.

— Я привык быть с женщинами предельно честным... Хотя с тобой слова почему-то застревают в горле. Сложно подобрать правильную формулировку, учитывая обстоятельства, но я постараюсь.

Чёрт... Только этого не хватало!

Почему от его голоса у меня сбивается дыхание и внизу живота становится горячо? При этом я не понимаю, о чём именно хочет поговорить Максим, но ясно вижу, каким желанием наполняются эти дикие карие глаза. В приглушённом свете они кажутся практически чёрными.

— Мы знакомы меньше недели, но я не могу думать ни о ком, кроме тебя. Ты завладела всем: моими мыслями, идеями, снами. Просто хочу, чтобы ты знала...

Ощущаю, как пылают щёки, и язык буквально прилипает к нёбу. Хочу что-то ответить. Перебить. Не дать сказать лишнего. Но сама не могу подобрать нужные слова.

— Пойми меня, пожалуйста, правильно... На данный момент я ни на что не претендую. Не имею на это морального права. Но если тебе понадобится любая помощь или поддержка — только попроси.

Слова Максима слишком задевают. Проникают туда, куда я никого раньше не пускала. Смотрю на мужчину и не понимаю, что со мной происходит...

Зачем он это сказал?

Мы ведь прекрасно поладили.

Да, я часто думала о нём. Разглядывала. Возможно, даже ревновала. Но в сознании была холодная установка, что у нас только работа. И вот теперь, после его признания, мой мир рухнул. Почва ушла из-под ног, оставив лишь пугающую пустоту.

Каждая клеточка моего тела предательски тянется к нему, в то время как разум бьёт тревогу. Буквально кричит, что это неправильно, мерзко и подло. Сейчас у меня нет права на слабость. Мои чувства могут разрушить слишком многое и сломать сразу несколько жизней.

Так нельзя...

Мы слишком мало знакомы, абсолютно не знаем друг друга, это не может привести к чему-то серьёзному.

У меня есть муж, сын и принципы, в конце концов. Мне нельзя просто так взять и пойти навстречу собственным прихотям, которые появились непонятно откуда. Несколько дней знакомства не могут перечеркнуть годы семейной жизни и то хрупкое счастье, которое мне удалось обрести.

Да и Макс по сути ничего не предложил, он просто сказал о своих желаниях.

Что теперь мне делать с этой информацией? Как реагировать? Как вместе работать? Как смотреть в глаза? И главное, как спрятать подальше и не показать свои чувства?

— Мне нужно отойти, — просто жизненно необходимо оказаться подальше от Максима. Иначе мои щёки сгорят от внутреннего пламени, а пульсирующие виски лопнут от напряжения.

Так… Кира… Дыши спокойно.

Вдох-выдох…

Это ведь даже не признание в любви. Как будто ты ни разу слов приятных не слышала в свой адрес. Нужно просто встать, выдохнуть и пойти умыться. Но самовнушение не помогает...

Поднимаюсь с дивана и, проходя мимо Макса, спотыкаюсь и падаю прямо на него.

Чёрт. Вот только этого не хватало!

Наши лица находятся буквально в нескольких сантиметрах друг от друга. Воздуха катастрофически мало, на двоих его явно не хватает...

Макс прижимает меня к себе: одна рука — на бедре, другая — на талии. Не даёт встать. Вдыхает аромат моих волос. А я растворяясь в этих прикосновениях, вновь оказываюсь в мире собственных фантазий.

— Малыш, прости… — шепчет он, прижимаясь ближе. Горячее дыхание обжигает шею. — Такая сладкая… Крышу сносит.

Пытаюсь прийти в себя, собрать мысли и найти силы, чтобы хоть как-то отреагировать на эти дерзкие, навязчивые прикосновения. Но мужчина даже не планирует покидать мои личные границы.

— Максим, прекрати! Ты не понимаешь! — голос моментально садится. Говорить громко не получается, комок, сдавивший горло, не позволяет произносить слова чётко и внятно.

Внутри всё переворачивается, в груди растекается горячее пламя, заглушая разум ощущениями. Я понимаю, что хочу этого мужчину каждым миллиметром своего тела, но не могу себе позволить даже думать о возможном продолжении.

— Отпусти меня, пожалуйста! Нам нельзя! — но коллега то ли меня не слышит, то ли попросту делает вид, прижимаясь ещё сильнее.

Господи, какой стыд! Как я вообще могу так себя вести? И почему…

Почему от этого так хорошо?

Так остро и мучительно сладко...

Губы дрожат, дыхание сбивается. Чувствую, как от этих провокационных прикосновений бельё предательски намокает.

Нет! Это нужно срочно прекратить! Так не может быть! Всё это неправильно!

Пытаюсь выбраться из объятий Максима, но это получается не сразу

— Ты не представляешь, как я хочу тебя на этом столе. Может, ну его на хер этот обед?

Макс ослабляет хватку, просовывая руку под мою блузку, и нежно ведёт пальцами по спине, отчего по всему телу пробегает бешеная стая мурашек.

— Отпусти! — из последних сил отталкиваю мужчину.

Максим отстраняется. Видно, что пытается взять себя в руки. Взгляд становится яснее, медвежья хватка ослабевает, и он медленно и осторожно пересаживает меня рядом на диван.

Смотрит пристально, почти не мигая. В глазах всё ещё плещется желание. Мы оба пытаемся переварить случившееся.

— Я не могу так! Я несвободна! Ты меня неправильно понял, — здесь я уже немного прибавляю тон, так как на расстоянии начинаю приходить в себя.

— Кира, я не планировал к тебе прикасаться. Хотел просто поговорить... но не сдержался. Слишком уж сладко ты облизываешь губы, когда волнуешься. Да и ты сама второй раз за неделю оказываешься у меня в объятиях. Впрочем, это даже к лучшему... Теперь я точно знаю, чего хочу, и как буду действовать.

Максим упирается в меня жёстким, требовательным взглядом.

— Скажи мне, я правильно понял, у тебя кто-то есть?

Блин, конечно!

И не просто кто-то! У меня есть муж!

Но признаться в этом сейчас, значит, окончательно выставить себя падшей женщиной. Пусть лучше он узнает об этом от Алексея или от коллег, но точно не сегодня.

Зажималась с посторонним мужчиной в ресторане — это же полный пипец!

— Да, у меня отношения, и всё очень серьёзно, мы любим друг друга, — отвечаю, стараясь говорить твёрдо. — А то, что произошло... давай спишем это на минутную слабость. Или вообще сделаем вид, что ничего не было. Тем более это ты начал! Я здесь вообще ни при чём!

В этот момент в дверь раздаётся стук.

Вот и наш обед подъехал. Наконец-то!

Хотя аппетит пропал напрочь. Не хочу больше находиться в этом помещении.

На меня давят стены, потолок, дикий взгляд собеседника. Но нам необходимо поговорить и как-то прояснить ситуацию. Двух домогающихся мужиков в офисе я точно не переживу. Видимо, что-то не так, раз мужчины позволяют подобное поведение по отношению ко мне.

Макс

Твою же мать!

Вот какого хрена меня понесло?

Хотел ведь просто поговорить. Объясниться.

Кира же не дура. Сложно не заметить, как я постоянно на неё пялюсь.

Сегодня с утра вновь проснулся с дичайшим стояком, и в голове была она...

Это становилось чем-то невыносимым. Всего три дня прошло с нашего знакомства, но её образ полностью выжег все мысли о других женщинах.

Вчера вечером я окончательно решил развестись.

Не могу больше!

Безусловно, дети должны жить в полноценной семье, но я не бедный человек и в состоянии обеспечить жизнь и своему ребёнку, и его матери. Для этого не обязательно мучить себя и жить вместе, если между нами давно нет ничего, кроме привычки и взаимных претензий.

Я даже готов оставить супруге это несчастное агентство, только приведу дела в порядок. Куплю им дом, чтобы Анжела могла гулять с малышом на свежем воздухе, оформим совместную опеку и будем жить каждый своей жизнью. Конечно, при условии, что жена никак не причастна к махинациям моего «друга».

Она красивая, умная женщина, и вполне сможет найти себе хорошего, любящего мужика. Тем более в последнее время я не наблюдаю у неё никаких чувств. В глазах только расчёт и желание выносить мне мозг.

К офису подъезжаю одержимый одной идеей — увидеть Киру, поговорить. Два дня с ней только здоровались. Старался максимально абстрагироваться, но от себя-то не убежишь...

После того как я к ней прикоснулся, все краны сорвало. Мозг буквально вытек в трусы. Стояк такой, что могу им стол на хрен пробить.

Что вот с этим делать?

Понятно, что дурак. Сам виноват. Полез к девчонке, даже не поинтересовавшись, свободна ли она. В любом случае ситуацию нужно решать. В мои планы не входило распускать руки, она сама упала мне в объятия. Ещё и губы облизнула, буквально включая зелёный свет для моих мужских рефлексов.

Мужик у неё там какой-то...

Да срать я хотел на этого мужика, когда в твоих глазах разгорается адское пламя от моих прикосновений.

Ещё пыталась что-то сопротивляться, как будто я не вижу, как моментально расширились зрачки и дыхание сбилось.

Ну ладно. Раз ты решила поиграть в недотрогу, подождём. Никуда ты от меня не денешься.

Всё равно нужно закрывать вопросы с Анжеликой. Непонятно, как Кира может отреагировать на то, что я ухожу от беременной жены и будущего ребёнка. Она здесь, по сути, ни при чём, но женщины не так просты, как кажутся, и что сформируется после этих новостей в её умной голове, известно только чёрту. Поэтому сейчас решу все вопросы с фирмой, женой, недвижкой, а дальше будем уже разруливать ситуацию с моей рыжей принцессой.

— Кира, давай так... Я бы хотел с тобой отношений и вовсе не дружеских, но для этого нужно время. Необходимо закрыть ряд вопросов, после которых я буду готов на какие-то серьёзные действия в твою сторону. Уверен, что со мной ты очень быстро забудешь своего мужика. Можешь начинать уже прямо сейчас.

Если бы у них всё было хорошо, она бы не так отреагировала. Ещё меньше минуты назад в этих ведьмовских глазах читалось такое желание, что можно было подумать, будто у девочонки несколько лет секса не было.

— А меня спросить не забыл? С чего ты решил, что я вообще собираюсь быть с тобой?! Я несвободна! И этот вопрос закрыт! Надеюсь, сегодняшняя ситуация больше не повторится и не выйдет за пределы этого ресторана!

Вот, блять, загнула. Ситуация у неё...

Ну ладно, пусть пока думает так. Отвезу её домой после обеда, встречи отменю. Лёхе напишу, что Кире плохо стало, пусть сам решает. Зря я деньги, что ли, этому пиздаболу плачу.

Дальше едим молча. Кира буквально за пять минут расправляется с салатом. Пишу параллельно Соколу, что у коллеги резко ухудшилось самочувствие, и я отвёз девушку домой. Буквально через две минуты прилетает сообщение, что встречи перенесены.

Вот и отлично.

— Малыш, встреч сегодня не будет, я договорился. Ты едешь домой и подумаешь над тем, что произошло. Может, в твою умную голову придут хоть какието адекватные мысли обо мне. И не загоняйся так сильно — это были просто объятья.

На этой фразе Кира молча встаёт, поправляет блузку, берёт сумочку и направляется к двери. Даже горячее не доела.

— Пойдём, чего расселся! У администратора на выходе рассчитаемся, не хочу больше здесь находиться.

Ага, обиделась значит, ну ладно, это тоже решаемо.

Глава 9

Кира

День проносится на одном дыхании. Завтра приедет муж, и нужно что-то придумать. Может, сходить в ресторан или устроить ему домашний вечер с массажем под вино и вкусный ужин? Мой план по восстановлению гармонии в семье наконец-то должен принести результаты.

Вчерашняя история полностью выбила из колеи. Я до сих пор не определилась, стоит ли рассказывать Андрею о случившемся. Непонятно, как он отреагирует. Так и до развода недалеко. Стараюсь не думать об этом. Не хочу снова втаптывать себя в грязь и клеймить, как делала это весь вечер и половину ночи.

Созвоны, встречи, обсуждение договоров — всё проходит на отлично, но радости я не чувствую. Внутри что-то неприятно ноет: то ли совесть, то ли желание...

Смотрю на Максима. Он опять пьёт кофе, и эта коза Олеська тут как тут! А я сегодня без обеда, надо хотя бы чаю выпить.

Постоянно смотрю на часы. Нужно скорее уйти отсюда. Не могу больше! Домой хочу!

Утром меня пытались вытянуть на разговор на офисной кухне, но я категорически отказалась.

Чувствую на себе взгляд Максима, и он заставляет впадать в панику. Нужно срочно уйти, пока я не наговорила лишнего и не наделала глупостей. На меня ведь не только он смотрит. Почему мурашки бегут только от этого пронзительного взгляда, который одновременно и погружает в ледяную воду, и испепеляет?

Чувствую, что вся покраснела. Даже уши горят. При этом кажется, что в офисе стало градусов на десять холоднее, тело бьёт озноб, как при высокой температуре.

Всё! Больше не могу!

Нужно срочно домой! Как раз начальника нет. Меньше вариантов столкнуться с этим озабоченным в лифте. Уйду пораньше. Возьму документы с собой. Если спросит завтра, скажу, что к клиенту заезжала. Он ведь не будет проверять в конце концов.

Вчера как-то очень легко отменились встречи, даже самой звонить не пришлось. Когда мы обедали, на телефон пришло сообщение от директора, что он всё отменил. Позже пришло ещё одно с просьбой написать вечером, как я себя чувствую и выйду ли завтра на работу. Быстро, однако, Максим договорился.

Что-то здесь не так...

Почему он командует Алексеем Владимировичем?

Я видела, как он писал сообщение начальнику. Странная у них дружба какая-то.

Ну да ладно, не моё это дело. Освободили от работы, и хорошо. Вчера я точно не смогла бы адекватно и результативно провести даже одну встречу.

Из офиса вылетаю, как ошпаренная. На улице мерзкая погода, ночью явно будет дождь. Вызываю такси и еду домой в предвкушении подготовки к приезду мужа.

Говорю себе, что нужно сосредоточиться совсем на другом, что мне необходимо поехать домой, выдохнуть, и всё будет прекрасно. Впереди выходные, которые обещают быть очень даже приятными. Всё должно пройти идеально.

Захожу в квартиру и чувствую аромат свежесваренного кофе. Неужели муж вернулся раньше?

В ванной шумит вода, у двери — чемодан с вещами.

К такому повороту событий я не была готова, но что поделаешь, будем импровизировать. У меня есть время привести себя в порядок.

Быстро скидываю обувь, залетаю в спальню и снимаю одежду. Распускаю волосы, надеваю самые красивые трусики и пеньюар, который дарил мне муж на первую годовщину нашей свадьбы. Я носила его всего один раз, очень уж он откровенный. Капелька духов на запястье, и я почти готова.

Иду уверенным шагом на кухню.

Надо же... Как он узнал, что я приеду раньше?

По всей кухне стоят контейнеры с различной едой из нашего любимого ресторана, узнаю по коробочкам. Открываю по очереди каждую и понимаю, что большая часть блюд уже почему-то съедена, и, судя по всему, супруг трапезничал вовсе не один.

На столе красуется букет лилий... Но он же знает, что у меня на них аллергия. Рядом — конфеты с коньяком, которые я терпеть не могу.

Зачем всё это?

На кухонном столике — две чашки. На одной из них ярким пятном горит след чужой помады. Догадка обжигает, но я отчаянно цепляюсь за крохи здравого смысла.

Может, он вернулся с мамой или друзья приходили в гости? Но тут из ванной раздаётся женский голос и характерные вздохи…

По-видимому, гости всё ещё здесь...

Несколько минут стою, не шевелясь, пытаясь осознать, что сейчас происходит.

Нет… Это точно не со мной! Так не бывает!

Я же не в фильме каком-то нахожусь, это реальная жизнь! Мой муж не настолько глуп, чтобы притащить домой любовницу! При этом крики в ванной становятся громче, и эта сучка, как назло, макая меня в грязь, выкрикивает имя мужа и просит ещё!

Вот и приехали…

Какая же я дура!

Говорила мне Катька, что он гуляет! Не бывает так, чтобы мужик настолько резко перехотел свою женщину. А я всё себя винила... В тренажёрку пошла, скидывала лишние килограммы, которых не было, растяжку делала, чтобы на шпагат научиться садиться, всякие тренинги слушала по гармонии в семье, а дело было просто в другой женщине...

Пытаюсь подавить слёзы, которые застилают глаза.

Нет! Так не может быть! Я этого не заслужила! Мы с Илюшкой этого не заслужили! Всё ведь только начало меняться: новая квартира, работа... Я была уверена, что у нас наладится жизнь.

Стою как в тумане, не в силах пошевелиться. Ноги ватные, руки адски дрожат. Сажусь на стул и машинально засовываю в рот конфету, совершенно не чувствуя вкуса. Слишком быстро меня накрыла карма за вчерашний поступок.

И что мне сейчас делать? Как себя вести?

Одеться и уйти? Дождаться, когда они выйдут из ванной, и закатить скандал с битьём посуды?

Как вообще на такое реагировать?

Почему я сразу не заметила сумочку в прихожей и красные шикарные туфли на полке. А этот мерзкий, приторный аромат её духов... Им пропитана вся кухня, даже запах кофе его не перебивает.

Боже… Ну неужели это всё со мной?

Что я скажу сыну? Как я вообще дальше буду жить?

Несколько минут просто смотрю на лилии и не понимаю, что мне делать.

Как бы другая поступила на моём месте?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мысль взять сковородку и отходить обоих прям в душе мелькает в голове и тут же уходит.

Нет, я не такая! Я не буду устраивать сцен ревности. Я просто хочу побыть одна. Просто не видеть ни её, ни Андрея. Пусть хоть затрахаются до полусмерти в этой ванной, а я не хочу больше такой жизни! Я любимой быть хочу!

Уйти!

Убежать!

Да хоть под землю провалиться! Главное — не испытывать этот позор! Не чувствовать обжигающую боль предательства!

Куда угодно, только быстро, пока сладкая парочка не решила закончить свои интимноводные процедуры. Хватаю кеды и сумочку, длинный плащ накидываю на плечи, и, стараясь не шуметь, быстро выхожу в подъезд, тихо закрыв дверь на ключ.

Бегу, поджав хвост, будто это я изменяла мужу в нашей квартире. Торопливо застёгиваю плащ на все пуговицы, чтобы не было видно, что на мне за одежда. Хотя это и одеждой-то назвать нельзя. Изумрудные кружева мало что прикрывают, но сейчас меня это как-то не особо волнует. Какая разница, как ты одета, если тебя больше некому раздевать...

Всю дорогу думаю об Андрее, о сыне, о нашем браке... Делаю соответствующие выводы, придумываю решения.

Однозначно нужно брать себя в руки и начинать действовать. Хотя бы съехать на съёмную квартиру, забрать Илюшку от мамы и скорее подать на развод. Я не та женщина, которая сможет терпеть постоянную конкуренцию и любовниц мужа. Андрей должен скоро уехать в командировку. Пересекаться с ним я точно не хочу. Соберу вещи, когда он покинет наш дом.

Несмотря на то что на улице ещё август, погода уже вовсе не летняя. Второй день стоит сильный штормовой ветер. Я понимаю, что уже совсем замёрзла и начинаю чувствовать сильнейший голод.

Сколько я брожу по улицам? Час, два, три... или больше?

Справа от меня появляется торговый центр, до которого от нашего дома ехать минут двадцать на машине.

Нужно как-то привести себя в порядок, а для этого необходима одежда. Сегодня домой я точно не пойду. А, судя по тому, как начинает садиться солнце, магазины скоро закроются, поэтому надо поторопиться.

Мобильный вибрирует уже в четвёртый раз, звонит супруг. Видимо, заволновался, почему я задержалась на работе. Какой внимательный... Аж противно!

Захожу в торговый центр и в первом же бутике покупаю джинсы и футболку, переодеваюсь. Консультанты смотрят настороженно, вид у меня совсем печальный: тушь растеклась, всё лицо красное и опухшее, волосы растрёпаны.

Телефон продолжает звонить, опять муж...

Ну что ж… Надо взять себя в руки и поговорить. Нажимаю на зелёную трубочку и подношу телефон к уху. В горле застревает ком.

Как он мог?

Глава 10

— Кира, тебя не учили брать трубку, когда муж звонит? Мало того, что сбежала, когда я планировал серьёзно поговорить, так ещё и игноришь теперь. Не много ли чести? — голос Андрея очень недовольный. Похоже, он в курсе, что я была дома. Но почему-то даже не пытается оправдываться или просить прощения, а, наоборот, начинает предъявлять какие-то претензии.

— Значит так, — продолжает он, уже совсем спокойно, почти по-деловому. — Я долго обдумывал и принял решение, что нам с тобой пора серьёзно поговорить. Хотел сказать тебе это лично, но ты выбрала другой вариант, поэтому давай без истерик. Я думаю сегодня, придя раньше обычного, ты поняла, что у меня есть другая женщина. К концу года я планирую переезд с семьёй в Европу. Вопрос решён. Обсуждению не подлежит.

Конечно же, как всегда... Он всё решил, а я должна сказать спасибо и согласиться. Вот же козёл какой, как я раньше этого не замечала...

— Андрей, ты с ума сошёл? Что с тобой происходит? Ты осознаёшь, что натворил? С чего ты взял, что после всего этого я поеду куда-то с тобой? Ты вообще в своём уме?! — это уже похоже на бред сумасшедшего, какая Европа... О чём он говорит? Что за идиотские планы?!

Может быть, он что-то употребил или напился? Ну не должен же нормальный, адекватный человек нести полнейшую чушь.

— Я думал, Кира, что ты значительно умнее. Неужели ты до сих пор не поняла, что неинтересна мне? А ещё говорят, что у женщин хорошо развита интуиция, но это точно не про тебя!

Это я-то не поняла? Да я уже полгода грызу себя и не знаю, что мне сделать, чтобы привлечь твоё внимание, придурок!

— Сын, конечно же, уедет со мной. Если ты хочешь оставшиеся дни провести с нашим ребёнком, бросай работу и посвяти себя Илье. У меня сейчас нет ни времени, ни желания искать ему няню. Поэтому данную роль в ближайшие три месяца будешь выполнять именно ты. Я оставлю немного денег на первые два месяца после отъезда, дальше как-нибудь сама. И не вздумай мне помешать! Обещаю, что ты сильно пожалеешь, если начнёшь препятствовать нашему переезду. Развод оформим в ближайшее время, я уже договорился. Тебе всё понятно?

Раньше я никогда не испытывала шокового состояния, но сейчас явно была очень к нему близка. Не знаю, сколько времени я молчала. Супруг ещё что-то говорил, но мой мозг больше не воспринимал информацию. В ушах шумело. Я смотрела в одну точку, стоя посреди магазина, но ничего не видела. Только слышала свои мысли, а слова мужа шли каким-то фоном.

— Кира, ты там уснула, что ли? Тебе всё понятно?

На этой фразе я будто просыпаюсь, погружаясь в новую реальность.

— Да что ты несёшь! Какой переезд?! Ты завёл любовницу, а теперь ещё и сына забрать решил?! У тебя вообще совесть есть?!

Наверное, мои крики слышал весь ТЦ, но мне сейчас было плевать.

— Ты что думаешь, я просто так возьму и откажусь от собственного ребёнка? С ума, что ли, сошёл! Это мой ребёнок! Он будет жить со мной! Никуда ты его не увезёшь!

На том конце повисла короткая пауза, а когда Андрей снова заговорил, в его голосе не осталось ни раздражения, ни злости. Только холодная уверенность человека, который заранее продумал, чем сломать сопротивление.

— Вот поэтому я и предупреждаю тебя заранее. Не заставляй меня решать этот вопрос жёстко. Ты ведь понимаешь, что в суде значение имеют не твои эмоции, а то, что можно доказать? А доказательства, Кира, можно создать.

У меня внутри всё сжимается.

— Что ты имеешь в виду?

— Например, твоё нестабильное состояние. Твои истерики. Твои срывы. Ты сама только что кричала посреди общественного места, судя по звукам в трубке. Кто поверит, что ты способна одна воспитывать ребёнка? — он усмехается. — А если понадобится, я найду врачей, которые подтвердят, что тебе требуется лечение. Психиатрическая клиника — не самое приятное место, знаешь ли. Особенно когда человек оказывается там по решению суда.

— Ты не посмеешь...

— Почему? — перебивает он. — Ты всё ещё думаешь, что у нас одинаковые возможности? Кира, у моей матери достаточно денег и связей, чтобы такие вопросы решались очень быстро. Она умеет разговаривать с нужными людьми. А я умею находить подходящие аргументы.

По спине пробегает холод.

— Ты угрожаешь мне?

— Я объясняю последствия твоего выбора. Если ты добровольно отдаёшь Илью и не мешаешь переезду, мы расходимся относительно спокойно. Если начинаешь сопротивляться, то я докажу, что ты не в состоянии заниматься ребёнком. И поверь, несколько справок, пара свидетельств и правильные люди способны изменить чью угодно жизнь.

Он замолкает на несколько секунд, а потом добавляет почти буднично:

— А если решишь пойти ещё дальше и попытаешься забрать Илью через суд, подумай о том, насколько тебе вообще безопасно будет продолжать эту борьбу. У моей матери есть деньги не только на адвокатов. Есть люди, которые умеют решать проблемы так, что потом никто ничего не докажет.

Я перестаю дышать.

— Ты сейчас мне угрожаешь расправой?

— Я сказал, что у меня есть возможности. Не заставляй меня объяснять подробнее.

Голос Андрея становится почти ласковым, отчего делается ещё страшнее.

— Поэтому не делай глупостей. Не обращайся, куда не надо, не устраивай сцен, не пытайся спрятать ребёнка. И главное — не думай, что сможешь победить меня одной своей правотой. Правота без денег и связей иногда вообще ничего не стоит.

— Я никогда не отдам тебе сына.

— Тогда готовься потерять гораздо больше, чем просто возможность последние месяцы пожить с ним.

В его голосе нет ни капли сомнения.

— У тебя есть время принять решение до конца моей командировки. Сделай правильный выбор. Иначе ты просто лишишься родительских прав, окажешься в психиатрической клинике, а Илья останется со мной. А если ты решишь, что можешь продолжать сопротивляться... — он делает паузу. — Просто помни, что у моей семьи достаточно денег и возможностей, чтобы после этого ты исчезла из нашей жизни окончательно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он произносит это так спокойно, словно говорит о покупке нового автомобиля.

— Тебя никто не найдёт, Кира. Поверь… я очень не хочу, чтобы до этого дошло.

Связь обрывается.

А я ещё несколько секунд стою неподвижно, прижимая телефон к уху.

Всё вокруг кажется нереальным, словно я попала в центр турецкого сериала. Это какой-то сюр, не иначе. Сердце стучит с такой силой, что я готова расцарапать себе грудь и вырвать его, лишь бы не чувствовать этой дикой боли от предательства близкого человека.

Он даже не дал мне договорить. Просто решил всё за троих, и плевать ему, что чувствую я и что будет с ребёнком.

Андрей никогда особо не занимался сыном, вечно оправдываясь работой. А сейчас вдруг решил забрать его… Чтобы жить с этой мымрой в красных туфлях.

А если она не любит детей и будет обижать Илюшку?

А если не справится?

Господи… Да что это за мысли? Я никому не отдам своего сына!

Пусть мой муж в десять раз богаче и влиятельнее меня. Пусть его родители имеют связи. Илюшка останется со мной!

Как он себе это вообще представляет? Разве можно просто так забрать ребёнка у матери? Ни один суд не встанет на его сторону!

Жильё мы купили в браке, и я вложила в нашу «трёшку» деньги от продажи своей добрачной квартиры. У меня стабильная работа (пусть, возможно, и придётся её сменить). Я не алкоголичка, не наркоманка — ничто не даёт ему права вычеркнуть меня из жизни собственного сына!

Нет! Моего ребёнка вы не получите. Никогда!

Вспоминаю, как два года назад его двоюродный брат отправил жену с шизофренией на лечение в частную психиатрическую клинику, лишив родительских прав. Через год Олег женился на другой. Может быть, всё это было не случайно, и Лена на самом деле была вполне здорова?

Возможно ли такое подстроить? Просто убрать неугодную женщину, как какой-то мусор и жить дальше... Или все это были просто угрозы, чтобы напугать меня?

Понимаю, что с деньгами его семьи можно сделать всё...

Отчаяние и разочарование постепенно сменяются паникой и страхом. Пытаюсь рассуждать логически, но получается не особо.

Зайдя в кофейню торгового центра и заказав кофе, структурирую в голове схему дальнейших действий, но мысли не складываются в цепочку. Одно понимаю чётко:

Я буду бороться!

Нужно позвонить маме и уточнить про Илью. Она собиралась съездить с ним в гости к своей сестре — Инне. Это пойдёт ей на пользу, они давно не виделись. Сын будет там в безопасности. Даже я не знаю точного адреса тётки, так что проблем возникнуть не должно.

Несколько раз набираю маму, и только с третьей попытки она берёт трубку.

— Привет, доченька, а мы в баньке были, только зашли. Смотри, какой мой внучок румяный, — рассматриваю сына и не могу налюбоваться. Илюшка от природы имеет определённую бледность, и румянец на его щеках можно увидеть разве что зимой.

— Как дела, мой сладкий? Чем вы с бабушкой занимались весь день?

— Мама, мы помидолки собиали, огулчики тоже, гладки пололи, в баню ходили, а ещё я доил настоящую колову, — по выражению лица понятно, что сын гордится своими важными делами.

— Какой ты у меня молодец! А завтра, что делать будете?

Он ещё совсем малыш. Как Андрей представляет лишить его матери и любимой бабушки и уехать в другую страну?

Нет! Это просто немыслимо!

— А завтла мы поедем с бабулей в гости, и там мне покажут настоящую охотничью собаку, — муж тётки был охотником, поэтому у них дома всегда были четвероногие друзья.

— Как же здорово, — вижу, что Илюшка трёт глаза и буквально отключается перед камерой.

— Доченька, мы сегодня, правда, много дел переделали, внучек устал. Давай ты завтра нам позвонишь после обеда, и мы обязательно тебе всё расскажем.

— Хорошо, мам, только давай договоримся... Вы завтра уедете к тётке, и ты не будешь брать трубки от моего мужа. В нашей семье сейчас всё очень сложно. Нам придётся с Илюшкой скоро уехать, я тебе завтра всё объясню, хорошо? — Мама резко меняется в лице, но, посмотрев на сына, берёт себя в руки.

— Ладно, дочка, я тебя поняла. Ты только подумай хорошо, всё-таки у вас общий ребёнок.

— Мам, у нас появился третий лишний в отношениях, и я это терпеть не намерена, — мама обречённо опускает глаза. Знает, как это... Жить с мужчиной, который тебя не любит.

— Давай поговорим завтра или послезавтра... Спокойной ночи, мои сладкие! — это прощание даётся с трудом, очень уж хочется снова разреветься.

— Пока, мамуля! — сын на мгновение становится серьёзным и опять прикрывает глаза. Махаю рукой родным и отключаюсь.

Представить себе не могу, что он будет жить где-то в другой стране. Кажется, что сейчас я проснусь, и всё это останется в воспоминаниях дурным сном. Не хочу находиться в реальности, которая ко мне настолько жестока.

Максим. Обед этого же дня

Уже несколько лет, как я не был в отпуске, и, учитывая обстоятельства, а именно, нашу с Лёхой аферу, мне хотелось хоть какого-то релакса по вечерам. Поэтому я не отказался от идеи пожить за городом и уже несколько дней ночевал в отеле «У Лесника».

Рыжая после обеда уехала, а я заебался смотреть на цирк, который происходил в офисе, сел в машину и почему-то на автомате поехал домой. Тачку припарковал недалеко от двора, не стал заезжать в паркинг. Смысл? Всё равно покурю, заберу из дома пару комплектов одежды, раз уж приехал, и отправлюсь в отель.

Выхожу из машины. Закуриваю.

Последние дни были слишком насыщенные женским общением, казалось, весь отдел продаж пытался меня склеить. Одна Кира обошла коллег стороной и дала отворот-поворот. Остальные присосались, как пиявки: то кофе принесут, то глазки состроят, постоянно отвлекают от работы какими-то левыми вопросами, пытаясь узнать больше о моей личной жизни. Не нравятся мне эти игры. Стараюсь переключить мысли на что-то или кого-то другого, и опять на ум приходит эта рыжая бестия.

Ну сколько можно?!

Это уже не просто мысли — это навязчивая идея! Словно с ума схожу. Она мерещится мне в каждой рыжеволосой прохожей. Никогда не замечал, что в городе столько «огненных особ».

Всего два неполных дня, проведённых вместе, вытеснили из моей головы всё. Не могу нормально работать, спать, есть. Каждый раз за обедом я вспоминаю, как она смотрит в меню и прикусывает нижнюю губу, как поправляет волосы, как мило сопит в моей машине.

Почему меня накрыло именно сейчас? Тогда, когда моя жизнь принадлежит ещё и третьему человеку, который скоро появится на свет. Даже в юности не было такого чувства, словно весь мир закрутился вокруг одной единственной девчонки.

Для себя я окончательно решил, что постараюсь сделать всё максимально правильно: ребёнка не брошу, бывшую обеспечу, с Кирой вопрос решу. Не может так влюблённая девушка на других мужиков реагировать.

А если не влюблена, то и на хер ей эти отношения?

Эта девочка будет моей!

Без вариантов. Делиться я не намерен.

За моей спиной проносится белый «крузак», обдавая грязью мой новый костюм, и паркуется возле дома.

Вот, козлина, блять! Дорога широкая, не мог объехать эту лужу?!

Ненавижу таких засранцев! Купят на папины деньги дорогую машину и мнят себя королями жизни. Ни жеста. Ни кивка. Ни тени сожаления. Даже не попытался притормозить и извиниться. Вроде бы я сам не из бедных, но не привык плевать на окружающих. Видимо, у меня другое воспитание. Но большее возмущение у меня вызывает не выходящий водитель джипа, а его пассажир, точнее, пассажирка.

С переднего сиденья прямо в объятия этого хмыря выпрыгивает моя прекрасная, больная супруга. Которая ещё полчаса назад обрывала телефон жалобами на плохое самочувствие. Ещё спрашивала, доехал ли я до отеля, и какие у меня планы.

Так вот зачем, дорогая, ты интересовалась, как я проведу вечер!

Анжелика, несмотря на «сильные боли в животе», буквально напрыгивает на этого мужика, впиваясь губами так, словно хочет сожрать на обед.

Первой мыслью было подойти и въебать со всей дури обоим, но положение супруги не позволяет этого сделать. Хотя очень хочется.

Интересная ситуация получается...

Она же совсем не боится ни соседей, ни друзей. Обнимается прямо у нашего дома.

Почему Анжелка не в больнице? Кто её отпустил? И какого чёрта этого хахаля не смущает живот?

Ну да, его ещё не сильно заметно, но, если присмотреться, понятно, что она ждёт ребёнка.

От меня? Или… нет?

Мысль одна другой не лучше.

Продолжаю наблюдать. Закуриваю вторую сигарету.

Хочу крушить и громить всё вокруг! Да я просто в бешенстве! Но меня заводит не сам факт измены, а то, что я не в курсе о предательстве супруги.

Как можно быть такой глупой? В приложении ведь высвечивается, когда квартиру сняли с охраны. Хотя… кто из нас не наделён умом, ещё можно поспорить. Я уже год не заходил в эту программу. Не зашёл бы и сейчас, не попадись мне на глаза эта «сладкая парочка».

Моя жена беременна непонятно от кого и нагло гуляет с любовником в собственном дворе. А я стою и наблюдаю...

Заебись ситуация.

При этом на душе почему-то становится так спокойно...

Всё-таки факт развода с беременной женщиной сильно меня тяготил, а сейчас всё встало не свои места. Нет угрызений совести, чувства ответственности за её будущее, ощущение, что предаю близкого человека.

Всё ушло...

Немного поразмыслив, почувствовал облегчение. Злость и раздражение практически полностью растворились в мыслях, что я поступаю правильно.

Ну вот и скрытые камеры по квартире первый раз пригодятся. Они автоматически включаются, если входную дверь открыли, не сняв с охраны, или отключился свет. У них есть автономный источник питаний, а ещё запись можно включить в принудиловку, что я сейчас и делаю, садясь обратно в машину. Будет хороший компромат для развода. Всё-таки брачный договор — классная штука.

Супруга заходит в подъезд, получая смачный шлепок по заднице от хмыря. Включаю запись на камерах наблюдения и трогаю в сторону Лёхи. Надо бы с ним потолковать. Хочу ещё раз послушать его оправдания, может, снова где-то проколется, как с переводом клиентов. Теперь я понимаю, откуда ноги растут, нужно только разобраться, кто какую роль играет в этой комедии.

До Сокола получается дозвониться не сразу, он предлагает встретиться в ресторане напротив его дома. Хотелось бы поговорить в более спокойной обстановке, но ничего страшного, там нам не должны мешать.

Пока сижу в машине, наблюдаю за своей квартирой.

Хм... Качество камер поражает. Я даже вижу время на Анжелкином телефоне, и того, кто звонит супруге, пока она получает порцию наслаждения, прижавшись грудью к столу, за которым я, между прочим, завтракаю.

Нужно будет заказать полный клининг. Ещё не хватало, чтобы у меня в квартире остались следы чужого секса.

Переключаюсь обратно на прихожую, где звонит телефон. На экране высвечивается «Лёха», причём уже третий раз. Буквально ещё несколько минут и Анжелика, опустив юбку, выходит в прихожую и берёт трубку.

Быстро, однако... В общей сложности всего-то семь с половиной минут... и на него ты меня променяла? Дура, блять.

Интересно, о чём они говорят?

Достаю гарнитуру и втыкаю в уши.

— Слушай, Лёх, это сугубо твоя проблема, у нас договорённости, я тебе за что плачу в четыре раза больше положенного?! Мне нужны факты с фото или видео подтверждением. Что значит не повёлся? Да не поверю никогда! — Анжелика со злостью бросает телефон, идёт обратно в кухню и наливает себе…

Мартини?

Блять. Она пьёт. Беременная! Что за хрень творится с этой женщиной?

А если ребёнок от меня?

Получается, что на травит моего сына или дочь...

Ну, пиздец, тебе, жена любимая.

Вот сейчас меня конкретно накрывает! Ладо себя травить, но губить неродившегося малыша — это верх эгоизма.

Закуриваю очередную сигарету, направляясь к входу в ресторан. Скоро все мозги себе прокурю. Бросать надо.

Буквально через пять минут подходит и Лёха, явно чем-то недовольный, но пытается не подавать виду.

— Чего такой кислый? — интересно, о чём они с супругой общались. Ситуация вырисовывается интригующая.

— С девушкой поссорился. Бесит, когда баба закатывает истерики и пытается показать характер, — ух ты, ну и новость. У Сокола подружка появилась. Это стоит того, чтобы послушать. Похоже, больше на очередной пиздеж, ну да ладно.

— И давно ты у нас уже не одинок? Не помню, чтобы ты рассказывал о новой подруге, — Лёха теряется, но продолжает отчаянно делать вид, что всё идёт своим чередом.

— Мы особо не афишируем наши отношения. Знаешь ли, на работе и так проблем хватает, к тому же она моя подчинённая.

Вот на этой фразе становится както не по себе. Я уже познакомился со всеми сотрудниками отдела продаж, но сейчас меня волновал конкретный человек. Неужели она тогда сказала про начальника для отвода глаз, а на самом деле человек, с которым у неё отношения, и есть Лёха?

— И кто же эта счастливица? — пока Сокол молчит, мне кажется, что я даже дышать перестаю.

— Кира. Моя рыжая звёздочка. Ты же вчера с ней ездил. Я со студенчества падок на ярких девушек, а это настоящий бриллиант. Только вот очень капризный и вредный.

Горло сжимает. Не знаю, как проглотить эту информацию. Залпом опрокидываю виски, который официантка ошибочно ставит мне.

— Чета я не понял? Ты же вроде за рулём? И, вообще-то, это был мой вискарь, между прочим. — Лёха ухмыляется и прищуривает один глаз.

— Да ладно тебе, бухла жалко, что ли, — подзываю официантку и прошу принести бутылку. — И серьёзно у вас?

— Ну ты же меня знаешь. Я с женщинами долго не задерживаюсь… Но, возможно, с ней всё будет иначе. Думаю, ты заметил, что Кира совсем не вписывается в мой послужной список.

— Лёха, а тебе не кажется, что ты совсем заигрался? Пора бы уже прекратить портить девушкам жизнь! — Вспоминаю, как Кира говорила про серьёзные отношения, а он даже не знает, серьёзно у них или нет.

— Слушай, давай не будем обо мне. Кажется, проблемы сейчас не у меня. Что случилось-то? — по-хорошему нужно ответить бывшему другу, но меня накрывает ярость и гнев, который я уже не могу контролировать. Чаша весов переполнена.

— Ну уж нет! Ты меня, кажется, не понял. Никаких, на хуй, отношений с подчинёнными! У тебя баб и так до жопы! Если я узнаю, что ты хоть пальцем пошевелил в её сторону... Считай, что нажил себе заклятого врага. — Сказать, что Лёха охуел, ничего не сказать.

— Ты чего завёлся-то! С какого хера я должен отчитываться тебе?! Не много на себя берёшь? Работа работой, но в постели ты мне не начальник! Или сам положил на неё глаз? Думаешь, я не вижу, как ты на неё смотришь? Не забыл, что у тебя жена беременная в больнице?

Ну всё! У него был последний шанс, и Лёха его проебал...

Выпиваю залпом ещё один бокал, который успела налить официантка, встаю и резко припечатываю друга мордой в стол.

— Я тебе всё сказал, надеюсь, ты меня услышал! Если нет, то прощайся и с должностью, и с работой! Эта женщина не будет с тобой!

Бросаю несколько купюр на стол и выхожу из ресторана. Краем глаза вижу бегающую вокруг Сокола официантку, пихающую салфетки к его разбитому носу.

Пиздец...

Как может жизнь перевернуться вверх дном за несколько дней?

Виски не чувствуется. По венам гуляет адреналин. Меня трясёт от злости на самого себя. Обычно я не сажусь за руль, даже если выпил глоток алкоголя, но сегодня система дала сбой. Еду до ближайшей кофейни, необходимо срочно привести себя в чувства.

Сейчас я просто разбил лицо бывшему другу... за то, что он встречается со своей девушкой.

Не с моей, блять! Со своей!

Любовнику жены я не въебал, а здесь не удержался.

Красавчик, блять...

Похуй, что у них там за отношения. Важно то, что он её использует. Сокол никогда не влюбляется. Для него все женщины — это расходный материал. Это не даёт мне право махать руками, но я не могу иначе! Не представляю Киру с кем-то ещё! Тем более с человеком, который меня предал.

Когда она просто говорила о «каком-то мужике» — это было одно. Скорее всего, я особо и не поверил. Подумал, что отмазывается. Но когда осознал, что этот человек реально существует, с глаз словно пелена упала.

Моя женщина спит с Лёхой...

Пиздец... Просто пиздец!

Захожу в кофейню и за боковым столиком у окна вижу знакомый силуэт рыжей девушки.

Ага, на ловца и зверь бежит! Только что мне ей сказать?

«Здравствуй. Мне изменила жена, поэтому я теперь свободен. А ты, вижу, поругалась с моим лучшим другом. Может, сходим куданибудь?»

Херня какая-то получается. Но подойти и узнать, как дела, всё-таки стоит, мало ли. Женщины очень впечатлительны. Да и зачем себе врать. Я просто соскучился и хочу с ней нормально поговорить.

Кира

На улице начинается дождь. Капли моросят по стеклу кофейни и стекают по подоконнику на асфальт. Кофе ощущается каким-то безвкусным, впрочем, как и моя жизнь.

— Здесь свободно? — слышу знакомый голос, но слова кажутся какими-то далёкими. Перевожу взгляд на источник звука.

— Максим… Добрый вечер... Что ты здесь делаешь? — сейчас последнее, чего бы мне хотелось — это встретится с кем-то с работы, но то, что этим кем-то стал Максим, почему-то меня даже не раздражает.

— Видимо, как и все люди в кофейне, решил выпить кружечку кофе. А ты здесь за чем-то другим?

— Типа того. Думаю, как скоротать вечер, — фраза малознакомому мужчине звучит двусмысленно, но мне сейчас всё равно.

— Проблемы в личной жизни?

— Можно и так сказать

Макс садится напротив, и минут десять мы просто молчим и смотрим на дождь.

— Слушай, тут такое дело... Я хочу извиниться за вчерашнее. Погорячился немного. От слов своих я не отказываюсь, но вчера это было совсем не к месту. Повёл себя, как последний идиот. Не подумал ни о тебе, ни о твоих чувствах.

— Со всеми бывает...

Макс

Кира продолжает смотреть в никуда, повернувшись к окну. Диалог она не намерена поддерживать, это понятно с первого взгляда. Но я не собираюсь никуда уходить.

— И что ты планируешь делать дальше? Время-то уже позднее. Может быть, я тебя подвезу?

— Нет, спасибо, домой я сегодня не хочу идти.

— А куда хочешь?

— Никуда не хочу, сдохнуть хочу…

На этой фразе Кира закрывает лицо руками и глубоко вздыхает.

— Можно и здесь посидеть... Не подумай плохого, я просто искренне пытаюсь помочь. В таком настроении собираться неизвестно куда на ночь глядя — это очень плохая идея. Тебе так не кажется? Мне будет спокойнее, если я отвезу тебя к друзьям, или сам останусь рядом.

— Сейчас я временно в отеле живу, около ресторана, где мы с тобой обедали. Можно съездить туда поужинать. Я столик на вечер забронировал. Здесь всё равно, кроме сладкого, особо нечего выбрать, а в ресторанах города сейчас достаточно загружено — всё-таки вечер пятницы. А там дальше уже решишь, куда ты хочешь поехать. Если надо будет, подвезу.

Кира

Макс так мило улыбается...

Может быть, компания хорошего человека — это как раз то, что мне сейчас нужно? Да и у меня всё равно нет никаких идей, куда пойти после закрытия кофейни.

Оставаться сейчас одной совсем не хочется, мозг просто разрывается от собственных мыслей. Ехать и нервировать Катюху в её положении, тоже не вариант. Поэтому ужин в ресторане может быть неплохим способом провести время и немного отвлечься.

Тем более я теперь свободна, могу делать что хочу и ехать куда хочу, не думая о последствиях. Сейчас уже всё равно кто там, что подумает. Муж мой не сильно уж церемонился и явно не экономил на своей любовнице.

Почему я не могу сходить в ресторан?

Поужинаю вкусными стейками, выпью вина, сниму номер в отеле...

Не вижу смысла теперь экономить и откладывать деньги на наше совместное будущее. Будем считать, что это моральная компенсация за его поведение.

Ненавижу!

Глава 11

Максим

Глаза Киры наполнены слезами. Видно, что она на пределе. Хочется как-то помочь ей развеяться.

Предложить поужинать?

В моей компании с ней точно ничего не случится. Пусть немного отойдёт, поговорим спокойно, обсудим всё.

Рыжая удивительно быстро соглашается.

Неужели всё настолько плохо?

В ресторан едем на такси, не хочу рисковать здоровьем спутницы. Всё-таки я пил, а на улице дождь. Переставляю машину на ближайшую стоянку, и мы садимся на заднее сиденье подъехавшей машины.

Всю дорогу она дремлет, шепча себе под нос какое-то имя: то ли Кирюша, то ли Илюша — не могу разобрать. Хм… странно, кто такой этот Илюша-Кирюша? Хотя мало ли что может человеку присниться.

Дорога занимает около получаса. Где-то на середине пути Кира начинает часто дышать и наваливается на моё плечо. Видимо, сон перешёл в более глубокую стадию, и ей снится уже что-то действительно интересное, так как девушка периодически выгибается и прикусывает губу.

На Рыжей плащ, джинсы и футболка, под которой явно ничего нет.

Кто вообще разрешил женщинам с таким размером груди ходить без белья?

Это же просто противозаконно!

Осталось совсем немного, справа уже виднеются огни ресторана. Девушку нужно срочно будить. Пока я не вышвырнул водителя и не увёз её в ближайший лес.

Машина неожиданно останавливается у въезда на территорию. Какой-то умник решил, не уступая дороги, выехать с парковки, и водителю пришлось достаточно резко дать по тормозам.

Кира вздрагивает, приходит в себя и смотрит на меня туманным взглядом, как будто совсем не понимает, где находится.

— Мы приехали.

— Я задремала?

Моя спутница мило трёт глаза. Рыжие пряди падают на лицо. Сейчас она похожа на маленького заспанного котёнка.

— День был тяжёлый, что-то я совсем раскисла.

— Ты почти всю дорогу спала. Пойдём скорее внутрь! — За городом тоже моросит мелкий, противный дождик, и промокнуть совсем не хочется.

Выхожу из машины.

Кира хватает сумочку, и, не дождавшись, пока я подойду и помогу ей, выскакивает сама.

Торопиться — это прям её конёк. Заметил, что она всё время в какой-то суматохе. В офисе поговаривают, что пунктуальностью девушка не блещет, но за такую работу любой начальник должен прощать мелкие, досадные мелочи. Я видел отчёты за последний квартал, треть выручки отдела — это её заслуга, не считая того, что отжали.

Изначально я планировал посидеть один. Подумать о том, как быть дальше с Анжелой. Не отвечал ей с обеда, только по пути от Сокола пожелал спокойной ночи. Мельком пролистал видео с камер. Информации там достаточно, чтобы оставить жену без копейки. Наш брачный контракт подразумевает отсутствие измен, и в случае развода по этой причине всё имущество достаётся пострадавшей стороне. В данном случае это я...

Даже немного смешно, так как инициатором договора была моя супруга. Обосновала она это тем, что хочет всегда быть уверенной в завтрашнем дне. Я, как человек бизнеса, прекрасно понимал Анжелику, гарантии всегда нужно закреплять на бумаге, и мы подписали договор.

Вот какого хрена ей не хватало?

Ведь всё же было хорошо. У неё была своя компания, шикарная карьера, денег столько, что хватило бы на пятерых жён.

Может быть, в этом есть и моя вина?

С Анжеликой изначально всё шло не так. Было чёткое решение, что эта женщина мне подходит. Стабильность, удобство и рационализм. Вот чем я тогда руководствовался. Именно поэтому, наверное, не чувствую к ней сейчас ничего, кроме отвращения и злости.

Да и с Кирой всё выходит как-то неправильно...

Мы уже зашли в свою зону, когда Рыжая вдруг развернулась, посмотрела на меня каким-то затравленным взглядом и задала совсем уж глупый вопрос.

— А это удобно, что я так спонтанно свалилась на твою голову? — при этом опять прикусывает нижнюю губу, маленькая засранка.

Вот какого она ждёт сейчас ответа? Что я её домой отправлю в таком состоянии?

Ну уж нет. Раз я взялся тебя успокоить и помочь, то обратного пути не будет, моя дорогая. Отсюда ты выйдешь только после того, как расскажешь мне, что с тобой случилось.

— А почему нет? Я люблю, когда всё идёт не по плану. Все свои проблемы в пятницу нужно оставлять на работе, а в обычной жизни просто наслаждаться моментом. — Сам не верю в то, что говорю такое, но ситуация обязывает.

Кира пытается улыбнуться. Получается как-то неестественно. Садится за стол и сразу берёт в руки меню. Пробегается по нему взглядом и откладывает в сторону.

— Давай ты закажешь на своё усмотрение. Только обязательно возьми что-нибудь выпить, не сильно дорогое, чтобы мне не пришлось потом год тебе долги возвращать. Сегодня я не в состоянии здраво мыслить, а расслабиться и отдохнуть мне сейчас жизненно необходимо.

Так же, как и мне... Но вслух этого не произношу.

Подзываю официантку. Заказываю мясо, салаты, сырную тарелку, фрукты, самый вкусный десерт, он у них прям так и называется, виски и бутылку белого сухого.

Слышал, как Кира говорила по телефону кому-то, что не любит красное, и предпочитает сухие вина. Странно, почему эта информация отложилась у меня в голове, как что-то важное... Ну да ладно. Надо попробовать разговорить свою новую подругу.

— Слушай, Кир, мы, конечно, мало знакомы, но, может быть, ты со мной поделишься своими проблемами? Говорят, что если с кем-то поговорить, то станет легче, — сам я в это не верю, но многим помогает, видел на практике.

— Да, что говорить... Особо и рассказывать нечего, — при этом Рыжая залпом опрокидывает целый бокал и просит налить ещё. Если так пойдёт, мне придётся её отсюда выносить на руках.

— Просто я теперь абсолютно свободная женщина и пока ещё не решила, как с этим жить.

Интересный разворот событий. Так они поругались или расстались?

В который раз убеждаюсь, что у мужчины и женщины слишком разное восприятие одной и той же ситуации.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мне помнится, вчера ты говорила, что у вас всё серьёзно, и у меня совсем нет шансов, — явно перегибаю, но мне нужно услышать ответ.

— Знаешь, Макс, когда люди любят друг друга, то не застают своих возлюбленных с другой женщиной в душе. — Кира выпивает залпом ещё один бокал и опять закрывает лицо руками, опираясь локтями на стол. Плечи девушки начинают подрагивать.

Любовь к Соколу? Да уж... Это сильно, конечно. Но ведь из любой проблемы есть выход. Его нужно просто найти.

Если посмотреть на ситуацию со стороны — это полный пиздец.

Как Лёхе пришло в голову, просто попользоваться и пустить в расход такую женщину?

Не зря он сегодня по ебальнику получил. Чувствую, как по венам третий раз за день растекается ярость. Но, как только вновь смотрю на Киру, внутри всё наполняется каким-то теплом. Хочется прижать девушку к себе и не думать ни о чём.

Пересаживаюсь на диван, обнимаю малышку за плечи и прижимаю к груди. Рыжая тихо плачет, а я осознаю, что не позволю никому играть на её чувствах, даже если девчонка и не будет со мной. Хотя этот вариант я пока даже не рассматриваю.

— Малыш, успокойся, всё хорошо. Помнишь, я писал тебе, что ты можешь на меня рассчитывать? Я не очень умею говорить красивые слова, но думаю, ты и сама прекрасно всё понимаешь. Если мужчина изменил, то обратной дороги нет. Поэтому не надо лить слёзы и тратить свои нервы на какихто мудаков, которые и мизинца твоего не стоят.

Кира прижимается сильнее и обхватывает меня руками. Пересаживаю девушку быстрым движением к себе на колени, обнимаю ещё крепче и зарываюсь лицом в роскошные рыжие кудри. Минут десять просто сидим, обнимаемся и молчим. Понимаю, что сейчас с её стороны абсолютно нет никакого сексуального подтекста. Человеку плохо и нужна поддержка.

В какой-то момент Кира перестаёт плакать, аккуратно отодвигается, с опаской поглядывая то на моё лицо, то на руки.

— Макс, давай сменим тему. Не хочу говорить о своей жизни, да и к повторению вчерашней ситуации я пока не готова. Расскажи о себе. У тебя есть семья, дети? — взгляд Рыжей на этой фразе сильно меняется, становится холоднее.

— Сейчас я свободен, ну и детей пока нет.

В воздухе повисает молчание.

Вот и поговорили...

Дальше ужин как-то не особо клеится. Девушка выпивает ещё бокал и на десерте начинает вести себя не совсем адекватно. То ли вино на неё так действует, то ли стресс, но Кира явно не в себе. Это видно по её глазам. Которые совсем не умеют врать и горят таким желанием, что способны спалить всё вокруг к чёртовой матери.

Глава 12

Кира

Ужин немного снял напряжение. Тело постепенно расслабилось, а мозг наконец перестал работать на пределе, прокручивая одну мысль за другой.

Несмотря на вчерашнюю ситуацию, я не боюсь этого мужчину. Не переживаю, что он начнёт распускать руки, отпускать двусмысленные намёки или вести себя по-свински, как мой директор. Рядом с Максимом мне спокойно. По крайней мере, сейчас.

Честно говоря, меньше всего на свете мне хочется думать о вчерашнем.

Сейчас я хочу совершенно другого.

Просто положить голову кому-нибудь на плечо. Забраться на кровать, укутаться в мягкое одеяло и включить любимый фильм про мальчика с молнией на лбу. Пить горячее какао с зефирками, смотреть, как они медленно тают, и ни о чём не беспокоиться.

После третьего бокала вина со мной происходит что-то странное. Напряжение окончательно отпускает, мысли становятся вязкими и ленивыми, а внутри разливается непривычная лёгкость. Словно кто-то незаметно убавил громкость у всего, что ещё недавно тревожило моё сердце.

Меня накрывает волной эйфории. Странной, непривычной расслабленностью, от которой хочется улыбаться без причины и просто наслаждаться моментом.

Я никогда не употребляла наркотики, но почему-то именно так представляла себе состояние нездорового «кайфа». Будто всё вокруг становится немного нереальным, а проблемы, ещё недавно казавшиеся огромными, отодвигаются куда-то далеко-далеко.

В голове переплетаются мысли об Андрее, о сегодняшней ситуации в лифте с директором, о Максиме, но это уже не вызывает каких-либо негативных эмоций.

Пытаюсь сфокусировать взгляд на собеседнике и что-то говорить, но делаю большие паузы, залипаю на его губах... Понимаю, что нагло рассматриваю мужчину, но прекратить не могу. При этом руки сами тянутся к бокалу, несмотря на предупреждения моего собеседника.

Делаю очередной глоток вина и чувствую, что перестаю себя контролировать. Голова кругом... тело в огне... Я буквально ощущаю, как горячий напиток разливается по венам сладким, томным возбуждением.

Надо остановиться.

Эта мысль возникает внезапно и звучит в голове на удивление отчётливо.

Мне нужно уйти в отель, снять номер, закрыть дверь и наконец прийти в себя, пока я не натворила глупостей прямо здесь. Ехать куда-то ещё я уже не в состоянии. Даже мысль о дороге вызывает головокружение.

Пытаюсь собраться, подняться, взять себя в руки… Но тело словно перестаёт меня слушаться, отчего становится по-настоящему страшно.

— Макс… — Голос предательски дрожит. — Помоги мне… Кажется, я немного пьяна.

Протягиваю ему телефон, предварительно разблокировав экран. Хотя бы это ещё получается сделать самостоятельно.

— Переведи с моей карты себе за ужин и номер. Я не уверена, что смогу сама рассчитаться на ресепшене…

Слова даются с трудом. Изображение на экране расплывается, цифры двоятся, и я беспомощно моргаю, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть.

Максим смотрит на меня с каким-то особенным выражением.

— Ты решила остаться здесь, в отеле?

Киваю. Говорить сейчас слишком трудно.

— Слушай, у меня номер заказан на десять дней. Там две комнаты, и ты спокойно можешь остаться. Обещаю вести себя как истинный джентльмен и не приставать к прекрасной даме.

Остаться с Максимом в одном номере…

Мысль кажется одновременно безумной и до неприличия заманчивой.

А почему бы и нет?

Моему мужу можно, а мне что, нельзя?

Стоит этой мысли оформиться в голове, как я понимаю, что попала по полной программе.

Зачем мы вообще заказали вино?

Зажмуриваюсь и начинаю считать до десяти. Раз. Два. Три… Пытаюсь сбросить с себя эту дикую сеть возбуждения. Стараюсь рассуждать логически, но мысли плавятся от ощущения, что он где-то рядом.

Открываю глаза и смотрю на Макса. Если я сейчас пойду с ним, то дороги назад может и не быть. Не думаю, что он будет пользоваться ситуацией, но вот в себе я уже совсем не уверена.

Слышу, как знакомый голос игриво говорит:

— Хорошо, давай я останусь, только ты мне обещай вести себя хорошо.

Что?!

Я даже моргаю несколько раз, словно надеюсь, что от этого слова каким-то чудом исчезнут из воздуха.

Это я сказала?!

У меня же ребёнок! Принципы! И вообще...

Это выходит за грани приличия!

Но где-то глубоко внутри уже просыпается другая, незнакомая мне самой мысль.

А кому, собственно, нужны все эти принципы?

Много ли они мне помогли?

Два раза у меня были отношения и дважды закончились обманом. Я слишком хорошо знаю, каково это — быть правильной, терпеливой, верной, стараться изо всех сил, а потом обнаружить, что всё было зря.

Так почему сейчас я должна думать о том, что скажут другие?

В жопу всё! Надоело быть хорошей!

Не помню, как мы встали из-за стола. Как прошли через зал. Как оказались у выхода. Вроде бы только что сидели и уже стоим у дверей. Макс что-то говорит администратору, а я будто в вакууме.

Неужели я напилась с четырёх бокалов до состояния невменяемости?

— Кира, тут такое дело... Нужно подождать немного. На улице разошёлся жуткий ураган. Сейчас распорядятся и нас довезут на машине. Здесь всего метров триста, но боюсь, с таким ветром и дождём, они будут непреодолимы в твоём состоянии.

— А какое у меня состояние? — Неужели он решил, что я такая пьяная, поэтому пригласил в номер?

В глазах немного двоится. Нужно срочно взять себя в руки, иначе я точно пожалею о сегодняшнем вечере.

— Мне кажется, ты слишком устала, чтобы заканчивать день мокрой и грязной пробежкой. Тебе стоит спокойно лечь спать и отдохнуть. Или ты со мной не согласна?

Максим приобнимает за талию и ласково смотрит в глаза. В теле появляется приятная лёгкость. Негативные мысли словно растворяются в его неземной улыбке.

Разве может человек, который так смотрит, сделать мне что-то плохое?

На улице — стена воды. Ветер сбивает с ног. Напротив центрального входа располагался лес и дорога к озеру, но сейчас их совсем не видно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Холодные капли моментально остужают сознание.

Нет, всё-таки ехать куда-то в такую погоду — это гиблое дело. Всего каких-то пять-шесть метров от машины, и мой плащ с футболкой уже можно выжимать.

Мы идём по коридору отеля, и с нашей одежды ручьями стекают дождевые капли. Администратор тут же набирает кому-то, и пока мы ожидаем лифт, я наблюдаю, как в холле начинается уборка.

Чувствую, как меня бьёт крупная дрожь. Алкоголь словно испарился, оставив после себя только усталость и растерянность. Стараюсь сдержать стук зубов. Теперь я наконец понимаю, что значит выражение «зуб на зуб не попадает».

В отеле работают отличные кондиционеры, и уже в лифте меня начинает пробирать до костей. Тело сводит от холода, будто его окунули в ледяной колодец. Мокрая, растрёпанная, вымотанная… Сомневаюсь, что хоть одна девушка захотела бы показаться на людях в таком виде.

Лифт останавливается, и мы выходим.

Буквально через несколько метров Макс поворачивается к двери, прикладывает ключ-карту и пропускает меня внутрь.

Дверь открывается, и я замираю на пороге.

Ни фига себе!

Мужчина заходит следом и спокойно закрывает за нами дверь, словно ничего особенного не произошло.

А я всё ещё стою на месте, боясь сделать лишний шаг.

Передо мной открывается огромная гостиная с панорамными окнами от пола до потолка. В центре комнаты расположился огромный угловой диван цвета тёмного шоколада, напротив которого стоит широкая плазма. Чуть дальше виднеется обеденная зона с массивным столом, рассчитанным человек на восемь, а за ней — открытая дверь, ведущая, судя по всему, в спальню.

Я медленно поворачиваю голову.

— Макс…

— М-м?

Он снимает пиджак и небрежно перекидывает его через спинку кресла.

— Это что вообще такое?

— Номер.

Я поворачиваюсь к нему всем корпусом.

— Да ладно? А я думала, мы в торговый центр попали.

Уголок его губ едва заметно приподнимается.

— Ну, если хочешь, можем выйти и поискать что-нибудь поскромнее.

— Ты издеваешься?

Я снова оглядываюсь по сторонам. Всё здесь кажется каким-то нереальным. Мягкий свет встроенных светильников, огромные зеркала, дорогая мебель, свежие цветы на столике… И это только гостиная.

Осторожно прохожу внутрь, боясь случайно задеть что-нибудь и оставить на этом произведении искусства след своего существования.

— Макс, ты серьёзно? — спрашиваю я, оборачиваясь. — Сколько стоит одна ночь в этом… дворце?

— Тебе не нравится?

Я смотрю на него так, будто он только что спросил, нравится ли мне дышать.

— Ты шутишь? Тут даже воздух, наверное, дороже моей месячной зарплаты!

— Располагайся, — говорит Максим, аккуратно снимая с меня мокрый плащ. — Здесь есть ванная комната с джакузи в спальне и отдельная душевая справа по коридору, бар с водой и напитками у дивана в гостиной. Ты ложись в спальне, а я буду ночевать на диване. Полотенце и чистый халат найдёшь в шкафу.

Молча кивнув, иду в ванную комнату.

Теперь я чётко понимаю, что Макс не просто так работает в нашей компании. Что-то ему нужно от неё. Иначе как объяснить всё это?

Не может человек, зарабатывающий чуть больше ста тысяч в месяц, позволить себе снять номер, стоимость которого явно превышает его месячную зарплату.

Останавливаюсь посреди ванной и медленно оглядываюсь.

Посреди просторного помещения расположилась огромная джакузи, отделанная светлым мрамором. Рядом — широкая душевая с прозрачными стеклянными стенками, а напротив, во всю стену, тянется панорамное окно.

Ветер с такой силой раскачивает высокие деревья, что кажется, будто они вот-вот переломятся пополам. Небо затянуто тяжёлыми чёрными тучами, которые стремительно несутся над лесом. Молнии вспыхивают где-то вдали, на мгновение освещая бушующую стихию. Огромные капли дождя хлещут по окну, оставляя на нём извилистые дорожки. Ветер завывает так, что даже сквозь толстое стекло до меня доносится его глухой, тревожный гул.

Там, за окном, бушует настоящий хаос, а здесь — тишина, тепло и невероятная роскошь.

В джакузи я отогревалась достаточно долго, размышляя о своей жизни и пытаясь успокоить разгорячённое тело, которое отчаянно желало продолжения этого вечера.

Макс попросил не запирать дверь на замок. Волновался, что мне может стать нехорошо, но я, разумеется, не послушалась. Повернула защёлку и, устроившись поудобнее в горячей воде, погрузилась в воспоминания.

За панорамным окном бушевала стихия. Ветер гнул деревья, дождь барабанил по стеклу, а вспышки молний на мгновение освещали тёмный лес.

Смотря на всё это, я невольно возвращалась мыслями к событиям последних дней.

Как можно быть такой наивной дурой?

Были же все звоночки. Как их там называют... «красные флажки»...

Частые командировки, задержки на работе допоздна, полное отсутствие сексуального желания по отношению ко мне, постоянные отговорки и вечно занятый телефон.

Почему я постоянно прогоняла мысли об изменах мужа?

Боялась правды?

Сегодня я окончательно осознала, что совершенно ничего не смыслю в мужчинах.

Взять хотя бы того же Максима.

Очень уж непростой экземпляр: свободный, красивый, умный… ещё и не женат. Только смотрит так, что у меня все мысли из головы вылетают.

Вот есть же женщины, которые чувствуют мужика за километр. С первого взгляда понимают, что ему нужно, чего он хочет и что у него на уме.

Не то что некоторые.

Стараюсь не думать о нём, но горячая вода абсолютно не помогает снять возбуждение, которое вновь вспыхнуло, как только тело согрелось.

В холодный душ точно не пойду, дождя хватило с лихвой.

Сейчас надо подумать о главном.

Однозначно необходимо сменить место жительства.

Нужно присмотреть город, в котором я смогу обосноваться хотя бы на время судебных тяжб. Если Андрей действительно решил забрать ребёнка, оставаться дома нельзя. Здесь я просто не смогу сделать ничего, чтобы ему помешать.

У него есть всё необходимое для борьбы со мной. В нашем разводе его наверняка поддержит свекровь. Она никогда меня не любила, а денег у неё более чем достаточно. Я даже не представляю, насколько она обеспечена на самом деле. Сеть крупных кафе и торговых центров наверняка приносит ей не один миллион в месяц. А если Андрею самому не хватит возможностей меня найти, он подключит семью.

Тогда мне не скрыться.

Достанут из-под земли, в этом я уверена. И хорошо, если просто найдут. Гораздо страшнее то, что он обещал сделать со мной, если я попытаюсь отсудить у него ребёнка.

От одной этой мысли меня пробирает холод.

С деньгами тоже нужно срочно что-то решать.

На карте сейчас около ста пятидесяти тысяч. Этого хватит разве что на первый месяц аренды, переезд и залог. А дальше?

На что мы с сыном будем жить?

Конечно, есть ещё общие счета, но они оформлены на имя Андрея. Там лежат и мои деньги, но я совсем не уверена, что доступ к ним у меня останется.

Значит, нужно искать другой выход. В крайнем случае придётся брать кредит.

Ещё мне нужен хороший юрист. А это тоже минимум сто тысяч, а скорее всего, гораздо больше. Может быть, мама сможет помочь. Кажется, после продажи квартиры у неё ещё оставались какие-то сбережения. Попробую занять.

Когда мы продали квартиру после смерти отчима, мама очень не хотела оставаться жить в родном городе. Слишком много он навевал на неё плохих воспоминаний. Поэтому мы переехали в соседнюю область, где жила ее сестра.

На вырученные деньги мама купила домик в деревне и занялась хозяйством: завела цыплят, овечек, корову. Вторую половину суммы вручила мне на будущее.

Свои деньги я положила на счёт в банке. Сама же обитала в институтской общаге, после — на съёмной квартире, а когда вышла замуж, то переехала к Андрею.

За несколько лет на вкладе набежали хорошие проценты. Потом мы сняли деньги, продали квартиру Андрея и вложили все сбережения в наше новое жильё.

Надеюсь, мне удастся это доказать и отсудить хотя бы часть. Хотя сейчас даже думать об этом тяжело.

Ладно, надо вылезать, а то я уже вся раскисла, как кикимора. Так и уснуть здесь недолго, всё-таки выпила я сегодня немало.

К тому же Макс, наверное, уже с ума сходит. Сколько раз он подходил к двери? Три? Четыре? Каждый раз спрашивал, всё ли у меня в порядке, и не нужна ли помощь.

Поднимаюсь из воды и понимаю, что горячая ванная полностью нейтрализовала отрезвляющий эффект дождя.

Смотрю в зеркало, и сама себя не узнаю.

Волосы, влажные и растрёпанные, разметались по плечам. Глаза дерзко и вызывающе блестят, выдавая мои развратные мысли. На щеках горит румянец. Грудь напряжена. Разгорячённое тело явно требует продолжения...

Что со мной происходит?

Жажда буквально сжигает горло.

Наверное, всё-таки переборщила с алкоголем. Во рту сухо, голова слегка кружится, а тело всё ещё кажется непривычно горячим.

В комнате на тумбочке я видела бутылку минеральной воды. Надеюсь, мне хватит. Не хочу беспокоить Максима.

Максим

Ну что ж...

Я узнал всё, что хотел. Сделал для себя выводы. Осталось найти правильный вариант решения, и как-то поспать, зная, что в соседней комнате будет отдыхать моя рыжая принцесса.

Слышу, как вода в ванной выключается. Видимо, русалка закончила водные процедуры. Целый час её не было, я даже несколько раз подходил под дверь, думал, что уснула.

Неделя выдалась тяжёлой. Очень. Теперь нужно собрать мысли в кучу и решить, что делать дальше со всем этим хаосом.

Итак, что мы имеем…

Моим бизнесом долгое время управляла супруга, которая предала. Как долго она с другим, и имеет ли этот хмырь отношение к её беременности?

Почему-то я уверен, что ребёнок от другого мужика.

К сожалению или к счастью, при планировании малыша, я научился разбираться в женском цикле. Поэтому с самого начала удивился, что Анжела забеременела в период, когда у нас не было секса. Но гинеколог доходчиво объяснил, что на ранних сроках данные могут расходиться на несколько недель и вполне совпадать с датой предполагаемого зачатия. У меня не было даже мыслей, что она может загулять.

Допустим, что ребёнок не от меня. Пока придерживаюсь этой версии. Что делать, если выяснится иное, я пока не придумал. Будем считать, что это худший из вариантов для всех. Как бы это отвратно ни звучало по отношению к малышу.

Глава 13

Звук открывающейся двери резко обрывает мысли...

Медленно вдоль стены, подсвечивая дорогу телефоном, крадётся Кира в одном полотенце и мягких тапочках.

Поскольку я нахожусь в комнате уже больше часа, глаза давно привыкли к темноте. Теперь я различаю каждую деталь: изящный силуэт девушки, влажные волосы, прилипшие к шее и спине, капельки воды, мерцающие на коже в приглушённом свете окна.

Она наклоняется к мини-холодильнику у дивана. Достаёт маленькую бутылку воды, делает несколько глотков, запрокинув голову, а затем задумчиво осматривает бар. Снова наклоняется, тянется к нижней полке и замирает.

То ли задумалась, то ли её что-то заинтересовало, но второй раз видеть девушку в такой многообещающей позиции выше моих сил.

Всего несколько секунд... Но их оказывается достаточно, чтобы всё напряжение, которое я старательно сдерживал последний час, натянулось до предела.

Она даже не подозревает, что я не сплю. Не замечает моего взгляда, не слышит, как я бесшумно за какое-то мгновение поднимаюсь с дивана, обхватываю её за талию и притягиваю к себе.

Кира вздрагивает и резко выпрямляется, едва успев поставить бутылку на полку.

— Малыш, прости, но я не удержался. — Голос звучит ниже, чем обычно, и я сам едва узнаю его.

Она замирает в моих руках.

Чувствую, как под ладонями напрягается каждый сантиметр её идеального тела, и по влажной, гладкой коже пробегает дрожь.

От неё пахнет свежестью, ванилью и чем-то неуловимо родным и манящим. Её влажные волосы касаются моей щеки, и я на мгновение закрываю глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами.

— В следующий раз не наклоняйся так, когда на тебя смотрят, — шепчу я, едва касаясь губами её виска. — Особенно когда на тебе такое короткое полотенце.

Кира замирает на мгновение, но потом осознаёт смысл моих слов.

Даже в темноте видно, как загорается румянец на её щеках. Зеркало напротив в полной красе отражает смущённое и потерянное лицо моей принцессы.

— Я просто хотела пить… — наконец произносит она тихим, дрожащим голосом.

— После вина жутко пересохло в горле. Я всю минералку в комнате выпила. Решила, что ты… спишь. Прости…

Последнее слово звучит почти неслышно.

Смотрю на её отражение и чувствую, как внутри что-то болезненно сжимается.

Не знаю, о чём она сейчас думает, но я ощущаю, как огненная волна, поднимаясь откуда-то из груди, сжигает все мои нервные окончания. Подушечки пальцев немеют от напряжения, мышцы на руках отказываются слушаться. Мозг выкручивает все чувства до предела.

Я не могу сейчас её отпустить!

— Кира, прости меня! Я обещал вести себя как джентльмен, но тяжело быть таковым, когда леди не одета.

Кира, как назло, молчит. Она явно чувствует моё возбуждение, его просто нельзя не заметить. Слишком уж сильно мужское желание упирается в её поясницу.

Её тепло, запах, взволнованное биение сердца — всё это сводит с ума. Готов наброситься на девчонку, не думая о последствиях.

Моя принцесса пытается повернуться. Может, хочет вырваться или, наоборот, взглянуть мне в глаза, но я слишком крепко держу, и полотенце предательски соскальзывает с груди.

Я тут же отскакиваю от девушки, даже не успев подумать о том, что, стоит мне разжать руки, последняя тонкая преграда между нами окажется на полу.

Твою ж…

Держи себя в руках, идиот.

Ты справишься.

Только не сейчас. Не так.

Повторяю это про себя, словно мантру, пытаясь привести мысли в порядок.

Нельзя пользоваться ситуацией.

Особенно сейчас, когда она выпила и слишком уязвима, чтобы принимать решения без последствий.

Но метод самовнушения совсем не работает.

Пожираю глазами тонкую талию. Шарю жадным взглядом по груди. С вожделением смотрю на приоткрытые губы. Ощущаю, как мой взгляд оставляет ожоги на её идеальных изгибах.

Вроде бы ничего такого... с девушки упало полотенце. Что я ни разу женщин голых не видел?

Сотни раз.

Но сейчас всё как-то иначе...

Меня выворачивает изнутри от одной мысли, что она через мгновение повернётся и уйдёт. И нет, я не хочу её просто трахнуть, я хочу чего-то большего...

Сам пока не понимаю, чего именно…

Собрав всю волю в кулак, наклоняюсь, поднимаю полотенце и протягиваю девушке. Но Кира неожиданно делает шаг навстречу и обвивает мою шею руками.

Ну пиздец, товарищи, приплыли…

Конечно же, я не выдерживаю и притягиваю малышку к себе. Полотенце выскальзывает из пальцев и падает к нашим ногам.

— Хочу тебя, пиздец как... — Девушка молчит и смотрит на меня безумными, горящими глазами. Её тело покрывает мелкая дрожь желания, и это ни хрена не отказ... это приглашение...

— Мне, правда, тяжело, малыш, — выдавливаю из себя, с трудом переводя дыхание. — Я ещё никогда в жизни никого настолько сильно не хотел. Кажется, будто меня сейчас просто разорвёт от желания. — Но это не та ситуация. И точно не тот момент.

Пытаюсь формулировать правильно, подбирая слова, ведь вся кровь из мозга окончательно ушла вниз. Голова почти отказывается соображать, а здравый смысл держится на последних остатках выдержки.

— Давай, в следующий раз ты сходишь со мной на настоящее свидание, и уже потом я покажу, насколько сильно мечтаю провести с тобой ночь. Ты сейчас немного пьяна, да и я на трезвого сильно не тяну. Не хочу, чтобы меня потом считали последним кретином.

Хотел ещё что-то сказать, но хрен бы там. Кира не даёт. Мягко прижимается своими пухлыми губами к моей щеке, проводит языком по щетине и шепчет слова, окончательно разрывающие клубок самоконтроля, которым я пытался замотаться последние две минуты.

— К чёрту романтику... Хочу быть твоей здесь и сейчас!

Блять!

Видит всевышний, я этого не хотел...

Хотя это наглая ложь...

Я чертовски хотел... и именно этого! А эта рыжая демоница буквально выдала мне разрешение на всё.

Только чувствую всем нутром, что её согласие мне ещё, ой как аукнется.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Впиваюсь губами в нежную шею. Понимаю, что моя девочка сгорает изнутри. Улавливаю каждый удар её сердца... каждый вздох... каждый стон... Я себя, блять, так не чувствую, как её, и для меня это совсем новое и ни с чем не сравнимое ощущение.

Подхватываю Киру под бёдра и кладу на диван. Наши языки страстно переплетаются, и ничто сейчас не способно оторвать меня от её мягких, податливых губ.

Этот кайфовый, лёгкий, конфетно-цветочный аромат, смешанный с ванилью... Он дурманит голову хуже любого наркотика. Как там говорилось в фильме про вампиров: «Ты мой личный сорт ... ».

Так и есть...

С каждым поцелуем я подсаживаюсь на эту женщину... жажду её...

Да, что уж мелочиться...

Я схожу с ума от желания обладать не только её телом, но и душой. Готов увезти её куда-нибудь далеко, где никто больше не увидит. Где она будет только моей.

Всегда моей...

Целуемся очень долго, но мне катастрофически мало. Не могу насытиться этими сладкими, сочными губами, нежной бархатной кожей. Мозг взрывается фейерверками каждый раз, когда она тянется ко мне, а я искренне стараюсь не перегнуть. Быть сдержанным.

В голове даже проносится мысль попытаться остановиться и отнести девушку в спальню, попросив закрыться на замок. Я же всё-таки адекватный мужик и не буду ломиться в комнату.

Ведь не буду же?

По сути, меня останавливает лишь одно: не хочу, чтобы она потом подумала, будто я воспользовался ситуацией. Особенно если узнает, что Лёха — мой близкий друг, хоть и бывший. Но когда её ногти страстно впиваются в спину, в голове вышибает последнюю пробку.

Я хочу, чтобы Кира продолжала стонать и кайфовала от того, что она со мной. А утром и не вспомнила о том мудозвоне, что был с ней когда-то там.

Теперь только я, и хрен ты, куда денешься! Я свободен, и ты свободна, и мы будем трахаться до потери пульса каждую ночь!

Подмяв девушку под себя, ощущаю, насколько она хрупкая. Кажется, буквально одно неаккуратное движение, и я её раздавлю.

Без одежды Кира выглядит совсем молодой девчонкой, сейчас я бы не дал ей и двадцати. Тело настолько идеально и невинно, что может свести с ума даже самого опытного мужчину.

Если после меня к ней хоть кто-то посмеет прикоснуться, я точно сойду с ума.

С этой мыслью начинаю аккуратно спускаться ниже...

Сил терпеть это напряжение больше нет. Видеть, как мы издеваемся друг над другом, — тоже. Но сегодня вовсе не моя ночь. Хочу, чтобы она сейчас расслабилась и почувствовала себя любимой и желанной, единственной и самой охуенной — моей девочкой!

У меня ещё будет время и возможность удовлетворить свои сумасшедшие потребности. Но это будет как-нибудь потом... не сегодня.

Кира

Мне ужасно хотелось пить, и я всё-таки решилась выйти из комнаты.

Напившись, подумала, что второй раз вставать не рискну, поэтому решила прихватить ещё бутылочку содовой и тоник из бара. Но едва мои пальцы коснулись стёкла, как Максим обнял меня со спины.

Чувствую, как он вжимается в меня своим… телом.

Боже…

Что делать?

Сказать «отпусти»? Развернуться и уйти?

Но проблема в том, что я не хочу отталкивать этого мужчину. Мне определенно нравятся эти ощущения, и моя нерешительность очень быстро капитулирует перед нашим взаимным желанием.

Макс прижимает меня сильнее, и я окончательно теряю дар речи.

Я ведь даже не хотела его будить… Но моё подсознание не согласно.

Что со мной творится?

Думать ни о чём другом не могу. В голове разгорается пламя, кожа горит огнём, низ живота адски пульсирует, внутри настоящая Сахара. Понимаю, что должна что-то сделать или сказать, но тело меня не слушает...

Если он меня сейчас поцелует, я просто не устою на ногах.

Резкое движение — и вот я стою перед ним полностью обнажённой. Полотенце лежит на полу.

Какой кошмар! Я же голая! В номере чужого мужчины! Надо нагнуться, поднять полотенце и уйти... Но я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Реально не могу! Пытаюсь, но у меня ничего не получается.

Макс хочет помочь, но я почему-то шагаю вперёд, обнимаю мужчину и буквально обжигаюсь о горячую кожу. Плавлюсь в сильных руках, как пластилин. Чувствую себя самой распутной женщиной на земле, но почему-то мне совсем не стыдно.

Осознаю, что не могу контролировать слова и движения. Словно тряпичная кукла, подчиняюсь желаниям возбуждённого тела, в котором каждая клеточка жаждет Максима.

Сердце стучит так, что закладывает уши, а ещё я слышу собственную кровь...

Она пульсирует... Горит... Разжигает внутри меня адское пламя... Просит, чтобы я подчинялась... Буквально шепчет мне, что я должна отдаться этому мужчине.

Макс что-то говорит, я отвечаю, но смысл слов доходит с трудом. Всё будто в тумане.

Глава 14

Вновь это чувство…

Мой ночной спутник вернулся.

Наконец-то он существует не только в моих сладких фантазиях, не только в тех снах, после которых я просыпалась с бешено колотящимся сердцем. Теперь я действительно могу прикоснуться к нему, и от этой мысли кружится голова.

Макс жадно исследует каждый сантиметр моего дрожащего тела, словно дорвался до чего-то запретного. Его пальцы впивается в бёдра так, что наутро точно останутся синяки. Но мне плевать. Зато буду точно знать, что это не сон.

Мужчина моей мечты существует в реальной жизни...

Дыхание перехватывает.

Весь мир исчезает.

Я не чувствую ничего, кроме безумного желания прижаться сильнее. Стать единым целым.

Часто дышу. Впиваюсь ногтями в спину мужчины.

Откуда эти ощущения?

Это всего лишь поцелуи... Но каждый проносится электрическим разрядом по коже и отдаёт в поясницу.

Внизу живота образуется клубок напряжения. Каждое прикосновение дурманит сознание. По спине периодически пробегает дрожь и мысли тонут в порочной пелене удовольствия.

Максим резко оказывается сверху. Понимаю, что он, в отличие от меня, до сих пор частично одет. Пытаюсь протянуть руку ниже и прикоснуться к мужчине, но меня резко одёргивают обратно...

— Леди так себя не ведут, между прочим. Расслабься и получай удовольствие, потом как-нибудь поиграешь с ним. — При этом мужчина сам начинает медленно спускаться, прокладывая влажную дорожку поцелуев по моему телу.

Замираю...

Слежу за каждым движением и искренне пытаюсь совладать с собой, чтобы не кричать, как дикая, от невообразимого удовольствия. Но с губ то и дело срываются порочные стоны безумного наслаждения, и сознание улетает куда-то в пропасть блаженства.

Кажется, что моего желания хватило бы раз на десять минимум. Но мужчине моей мечты, как будто мало, и он продолжает дразнить меня снова и снова.

Вокруг всё меняется.

Яркие вспышки в глазах сменяют мутные очертания комнаты. Мышцы вздрагивают в приятном экстазе. По рукам и ногам растекается новое необычное ощущение лёгкости, как будто я долгое время несла какой-то тяжёлый груз и наконец-то отпустила эту ношу. Начинает кружиться голова.

Я лечу в бездну.

Без остановки.

Без возможности спастись.

И эта пропасть дарит такие эмоции, что за них я готова умереть!

Последнее, что я чётко помню, это, как Максим прижался щекой к внутренней стороне бедра, лёгкое прикосновение губ... а дальше провал сознания...

Только эмоции...

Только ощущения...

И океан порочного наслаждения...

Макс обжигает дыханием шею, даёт мне пару минут продышаться. После чего вновь скользит рукой по телу, уводя её в запретное место, где всё ещё не потух огонь желания.

— Теперь я точно тебя никуда не отпущу! Наслаждайся моментом и не забудь про наше первое свидание.

Буквально через несколько секунд меня повторно сносит сокрушительным взрывом эмоций.

Макс

—Ты как, малыш? — вижу, что Кира уже немного отошла, но не могу заставить себя убрать руки, которые блуждают по влажной, дрожащей коже.

Эти несколько дней, что мы знакомы, я изводил себя непониманием, почему так хочу эту маленькую рыжую женщину. А когда осознал, что это дикое, необузданное желание взаимно, сорвался с цепи.

Мой младший друг очень недоволен, тоже хочет свою порцию удовольствия. Надеюсь, что после сегодняшней ночи, она не сбежит от помешанного на ней мужика.

Срать я хотел и на фирму, и на жену, и на друга. Хреново это звучит даже в собственных мыслях, но, что делать, если так и есть. Мне кажется, я бы сейчас и душу дьяволу продал, лишь бы она была рядом каждую ночь.

Похеру, даже если она замешана во всём... Я готов простить. Забыть. Забить.

Кира поднимает на меня грустный взгляд. В глазах блестят слёзы.

Ну вот, блять, приплыли…

Вот зачем к ней полез?!

Девочка только с мужиком рассталась, и неважно, что он тварь бесчувственная, я сам не лучше. Не смог подождать хотя бы несколько недель.

Прикасаюсь губами к мокрым щекам

— Прости меня, сладкая, не удержался. Знаю, что дурак. Ты просто настолько эротично нагнулась, что моя мужская психика это не пережила. — Пытаюсь как-то извиниться, но понимаю, что меня не воспринимают. — Скажи, что-нибудь...

Кира смотрит в никуда.

Обнимаю девушку, а внутри всё переворачивается. Никогда не терпел женских слёз. Они меня всегда неимоверно раздражали, но сейчас всё по-другому. Чувствую себя полным куском дерьма и не знаю, как мне успокоить свою принцессу.

— Малыш, я не хотел тебя расстраивать. Можешь сделать со мной всё что угодно. Только не плачь, пожалуйста...

Видеть слёзы у своей женщины после оргазма, это самое ужасное, что может во время секса произойти с мужчиной. И дело не в моём самолюбии. Я чувствую, что физически ей действительно было хорошо... Но что сейчас происходит у неё в голове? О чём она думает? Почему плачет? Это явно не слёзы радости.

Кира прикрывает глаза. Дыхание ещё не восстановилось. Такое ощущение, что малышка не в себе. Словно пытается собраться с мыслями, чтобы что-то сказать, но паника внутри не позволяет.

— Максим, я хотела сказать… Что ты… Что я…

Не договаривает, понимаю, что просто не может сформулировать мысль.

— Мне нужно в свою комнату!

Девушка с трудом поднимается. На мои просьбы помочь лишь отстраненно мотает головой. Я пытаюсь взять её на руки и отнести в спальню, но Кира резко отталкивает меня и медленной, нетвёрдой походкой уходит к себе.

Что могло пойти не так?

Всё, блять!

Абсолютно всё неправильно!

Всё совсем по-другому должно было произойти в наш первый раз!

Послышался щелчок дверного замка. Просто охренительно!

Такого секса, Макс, у тебя ещё не было...

Пошёл я, наверное, тоже в душ...

Самому не мешает напряжение снять. Нам ещё ехать в город вместе, не хочу опять накосячить. Думать нужно верхней головой, а у меня сейчас кисель вместо мозга.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Макс. Утро

Утро, к сожалению, не стало добрым.

Мой телефон сел, а учитывая бурную ночь, проснулся я ближе к полудню. Минут десять потратил на душ и сразу же отправился к своей принцессе. Надо как-то сгладить ситуацию. Объясниться. Может, принести завтрак в номер или цветы заказать?

Но дверь в спальню оказалась приоткрытой, постель — заправленной, а о пребывании здесь Киры не говорило абсолютно ничего.

Может, я вчера перебрал и у нас вообще ничего не было?

Да ну на хер! Нет! Такое не может привидеться, яйца до сих пор сводит при мысли о ней. Что за хрень?

Ладно, надо приходить в себя и ехать выяснять отношения. Пока моя рыжуля не надумала себе всякой ерунды. И не помешает заехать и ещё раз хорошо поговорить с Лёхой, расставив все точки над i.

Хоть бы записку оставила или смску написала. До этого с утра от меня ещё никто не сбегал. Всё-таки она необыкновенная девушка.

Я сейчас реально переживаю, что девчонка свалила и может не вернуться?

Дожился, блять…

Мысль, что Лёха когда-то к ней прикасался, выводит из себя. Стискиваю зубы, сжимаю кулаки. Вся дружба окончательно рассыпалась в прах. Я ненавижу этого человека всеми фибрами души.

Вот наговариваю на него, а сам — то хорош... Кто я такой, чтобы судить его, после всего, что случилось?

С другой стороны, Лёха меня не слабо развёл, поэтому ни о какой мужской солидарности теперь и речи быть не может.

До города доезжаю быстро, несмотря на то, что буря разнесла половину области. На окраине же сразу попадаю в пробку. Очень много аварий из-за мокрой дороги. Кругом разбросанный мусор, ветки деревьев. По радио говорят, что есть пострадавшие со смертельным исходом, кого-то придавило остановкой.

Ни хрена себе вчера дождик прошёл! А если бы она ночью сама добиралась до дома?

Даже думать об этом не хочу.

Сейчас куплю цветов, заберу машину с парковки и отправлюсь покорять свою принцессу. Ей не могло не понравиться, поди надумала себе всякой херни, как любят делать все женщины.

Нет, я, конечно, тоже хорош. Накинулся на девушку в первый день разрыва отношений. Хотя это частично и её вина. Нельзя выглядеть так сногсшибательно и при этом ходить по ночам перед пьяным мужиком в одном полотенце.

Конечно, я себя сейчас оправдываю и успокаиваю, но не хочется накручивать раньше времени. Нужно только позвонить в кадры и узнать номер Кириной квартиры.

Наблюдаю за подъездом. Вижу, как принцесса с заплаканными глазами выходит из такси. Дыхание мгновенно перехватывает.

Она моё наваждение, мой сладкий яд. Это не просто влечение, это персональное безумие. Я чувствую себя приворожённым, и, самое страшное, что я не хочу освобождаться.

На заднем сидении лежит огромный букет «извинений». Нужно как-то объясниться. Всё выяснить. Хочу понимать, что у них с Соколом на самом деле. Почему-то мне показалось, что она тоже далеко не всё сказала.

Беру букет и вижу, как из-за кустов к подъезду подходит мужчина, видимо, сосед. Хотя…

Силуэт слишком знакомый. Он заходит почти сразу за Кирой.

Ну уж нет, друг мой, так совсем не пойдёт! Нашёл себе другую бабу, её и трахай, а мою девочку больше не трогай!

Быстрым шагом иду к подъезду с букетом в руках.

На хрена я его взял, когда у меня такое адское желание подраться?

Прямо чувствую, что без этого не обойдётся. Ладно, подарю цветы и пойдём разговаривать на балкон, ей не обязательно слушать нашу беседу.

Я недавно был в соседнем доме у знакомого, думаю, что планировки здесь типовые. Дом новый, домофоны ещё не работают, мне повезло. В подъезде два входа: к лифтам и на лестницу. После второго этажа перейти к лифтам можно только через балкон. Именно там мы и пообщаемся.

Жду, пока лифт спустится, но почти сразу понимаю, что-то не так...

Лифты продолжают стоять на двадцать втором этаже. Они там застряли оба, что ли?

Быстрым шагом направляюсь к другому входу. Буквально пролетаю лестничные клетки. Не зря спортом столько лет занимаюсь. Дом в тридцать этажей для меня кажется лёгкой разминкой. По крайней мере, я так думал где-то до пятнадцатого этажа. Дальше стало сложнее. Появилась одышка, злость, душили эмоции...

Слишком долго поднимаюсь... Вдруг они там помирятся, пока я пытаюсь победить лестницу?

Ещё цветы эти дурацкие в руках…

Проходя мимо лифтов, вижу, что с ними всё в порядке, поломки нет. Между дверей стоит по кирпичу, поэтому кабины не могут закрыться.

Какого хрена?

Пулей пролетаю мимо, слыша крик Киры. Буквально в последнюю секунду успеваю просунуть в закрывающуюся дверь квартиры букет с цветами, который почему-то не вышвырнул по дороге.

Вот и розочки пригодились.

— Какого лешего?! — звучит до боли знакомый нетрезвый голос. Резко дёргаю на себя входную дверь, и увиденная картина полностью мутит разум.

Моя девочка лежит на полу вся бледная, без сознания, футболка задрана до груди. На запястьях надеты наручники. На щеке кровь. Лёха смотрит на меня диким, обезумевшим взглядом. Не очень уж похоже на отношения, о которых он мне напевал буквально вчера.

— Чёта я не понял... Ты чего здесь с цветами делаешь? Анжелики тебе мало? Забыл, что у тебя баба беременная дома? Пошёл вон от… — договорить Соколу я не даю.

Не помню, чтобы когда-либо в жизни меня так накрывало. Безумная ярость, злость и отвращение одновременно. Если бы не лежащая рядом Кира, то я бы забил бывшего друга до смерти.

Ей нужна моя срочная помощь!

Нужно прийти в себя! Как-то остановится…

Ещё пару ударов...

Торможу эмоции, сжимаю зубы. Встаю на ноги и осматриваюсь. Даже не понял, в какой момент мой соперник отключился.

Вместо лица у Лёхи образовалось кровавое месиво, но мне этого мало...

Прибил бы, тварь!

Присаживаюсь на колени около Киры, осматриваю девушку. Кровь на лице явно не с головы, раны видны только на запястьях, но некоторые порезы достаточно глубокие.

Почему она лежит на полу? Испугалась и потеряла сознание, или он её ударил?

На лице синяков и припухлостей не видно — это уже хорошо.

Раздавлю этого ублюдка! Он у меня землю на завтрак жрать будет, и языком в тюряге вылизывать сапоги заключённым. Но перед этим переломаю ему ноги и руки, чтобы ползал, как червяк, и отдам на развлечение в камеру к особо тяжёлым. Или же сам его где-нибудь прикопаю, предварительно помучив пару месяцев.

Хоть я и приличный предприниматель, но связи в криминальных кругах имеются ещё со времён занятий боксом. Если бы не травма, я, как многие знакомые бойцы из 90-х, ушёл бы в криминал. Но мне повезло чуть больше. Сейчас я это чётко понимаю.

Встаю и поднимаю свою девочку с пола. Открываю ногой дверь, но ошибаюсь — это кухня. Иду ко второй, и она оказывается верной. Кладу Киру на кровать и повторно осматриваю на видимые повреждения, пытаюсь снять наручники.

Какой нужно быть мразью, чтобы застегнуть на этих тонких, нежных запястьях браслеты с шипами внутри. Именно из-за них на девушке и появилась кровь, шипы разодрали кожу.

Вернувшись в коридор, нахожу в кармане Сокола ключи и, сняв наручники, отправляюсь на кухню искать аптечку.

Надо вызвать полицию и связать этого мудака или хотя бы вытащить в подъезд, чтобы обезопасить Киру, мало ли. Конечно, в таком состоянии он вряд ли что-то сможет с ней сделать, но рисковать я не хочу.

Мои рассуждения прерывает хлопок. Бросив аптечку на пол, в несколько мгновений оказываюсь в спальне и понимаю, что Кира так и лежит без сознания на кровати, где я её оставил, а вот Лёхи в прихожей уже нет, и дверь в квартиру открыта.

Сбежал значит, ебло трусливое...

Ну ничего. У меня достаточно связей, чтобы достать тебя хоть из-под земли. Можно обойтись и без полиции. Так, наверное, даже лучше будет.

Странно, как он вообще так быстро очнулся и пришёл в себя без посторонней помощи. Другой бы на его месте мог ещё неделю в сознание не возвращаться.

Хорошо, что в аптечке оказался нашатырь. Попробую разбудить Киру и отвезти в больницу. Чувствую, сегодня мне предстоит долгая ночка.

Сотовый остался в машине, надо бы спуститься, но оставлять девушку одну категорически не хочу.

Почему она не приходит в себя?

Малышка отчаянно не хочет просыпаться. Я уже начинаю реально волноваться, как вдруг Кира вздрагивает и открывает глаза.

Дикий, испуганный взгляд мечется по комнате, она натягивает плед на себя почти до подбородка, даже не пытаясь скрыть панику...

Выглядит словно загнанный в капкан лисёнок. На мою фразу о том, что ей ничего больше не угрожает, девушка глубоко вздыхает. Явно хочет что-то сказать, но не может собраться с мыслями.

Глава 15

Кира

Захожу в подъезд. В лифте поправляю причёску и искренне не понимаю, как я ещё стою на ногах. У меня ужасное похмелье. До сегодняшнего дня я не знала, что это такое. Может быть, я отравилась в ресторане? Никогда ещё у меня не двоилось в глазах после алкоголя.

Нужно позвонить сыну, как только приведу себя в порядок. Понимаю, что он сейчас в безопасности, они с мамой уже уехали к тётке. Но тревога не отпускает.

Проснулась сегодня в шесть утра от жуткой головной боли, приняла таблетку, что нашлась в сумке, но почему-то адская мигрень не хотела уходить.

Вспоминаю, что ночью была немного не в себе... Дикое желание затмило здравый смысл и логические рассуждения, как будто мной управлял кто-то другой. Я понимала, что нужно остановиться, но не могла. Больше не буду никогда пить вино в обществе мужчин, которые мне симпатичны.

Мысли не дают покоя.

Что я скажу Максиму? Как пройдёт наша встреча? Вспомнит ли он сегодняшнюю ночь, и будет ли она для него что-то значить?

Утром, честно прождав час, пока мужчина проснётся, начала медленно собираться.

Муж написал сообщение, что уехал раньше, поэтому мне можно возвращаться домой уже сегодня. Нужно успеть сложить вещи, найти квартиру и съехать. Оставаться там небезопасно, мало ли... Вдруг Андрей приедет из командировки и решит меня просто выставить без документов и вещей.

Счета утром проверила, всё заблокировал...

Козлина!

Перед выходом подошла к Максиму. Не удержалась... и осторожно поцеловала в губы. Мужчина улыбнулся во сне и перевернулся на бок.

Да уж...

Как же мне хочется остаться с тобой на весь день в этой постели…

Хотя глупо надеяться, что после моей вечерней истерики и позорного побега он захочет повторения. Поэтому просто вызываю такси.

После возвращения в город объезжаю несколько квартир, сдающихся посуточно, но ни один вариант не подходит. В последней вообще обитают тараканы. Дичь какая-то. Голова сейчас взорвётся.

Двери лифта открываются, но почему-то датчик движения сразу не срабатывает, и свет не включается. Ищу в сумке телефон и, включив фонарик, иду к своей квартире.

Захожу в тамбур, надеясь, что здесь есть свет, но около квартир сплошная мгла.

Вот же чёрт!

Только дом построили, а уже что-то сломалось, а ещё район бизнес-класса!

Свечу на ключи фонариком, чтобы подобрать нужный. У меня большая связка: ключи от нашей квартиры, от маминого дома, ключик от сейфа и тумбочки на работе — всё на одном колечке с хвостиком лисы. Муж вечно ворчит, что потеряю такую большую связку и никуда не попаду, но мне так удобно.

Нахожу нужный ключ и вставляю в замочную скважину. Сзади раздаётся хлопок. Мгновенно подскакиваю на месте, выронив из рук телефон.

— Ну здравствуй, Кира! Может, поговорим наконец-то.

Навалившись всем телом, меня с силой прижимают к двери собственной квартиры и заламывают руки за спину, а я с ужасом узнаю голос своего директора.

— Я думаю, что мы вполне можем поговорить на работе, — пытаюсь оттолкнуться от двери, и говорить весьма сдержанно, несмотря на ситуацию.

Никогда не считала себя пугливой, но сейчас мне ужасно страшно.

Что ему нужно от меня?

Как он узнал, где я живу? Следил за мной?

Дыхание учащается, мысли мечутся, пытаясь найти вариант выхода из ситуации,

— Отпустите меня! Кто вам дал право вот так хватать своих коллег?! Мне кажется, мы уже выяснили, что ни на какой кофе и ужин я не пойду, — пытаюсь безуспешно освободить руки и оттолкнуть мужчину, но меня повторно припечатывают щекой к двери.

— А кто сказал, что я с тобой ужинать собираюсь? У меня есть идея интереснее. Уверен, тебе понравится, — при этом на моих руках оказывается что-то холодное и острое, слышится звук щелчка.

Алексей резко оттаскивает меня от двери за волосы и разворачивает лицом к себе. Ощущаю адскую боль. Твёрдый металл впивается в запястья.

В свете упавшего телефона улыбка мужчины кажется омерзительно-зловещей. По пальцам стекают тёплые струи. Понимаю, что это может быть только кровь, что наводит ещё больший ужас.

Стоя с застёгнутыми за спиной руками, прижимаюсь вплотную к холодной, бетонной стене около двери. Одна рука мужчины крепко держит меня за горло, вторая резко выдёргивает футболку из джинсов, и шершавая, мерзкая ладонь медленно ползёт по животу к груди.

Отвратительное ощущение!

К горлу подкатывает тошнота. Мне кажется, что сердце вот-вот выпрыгнет, а я потеряю сознание от страха.

Надо сопротивляться, но тело не слушается. Я задыхаюсь. В глазах всё расплывается и периодически темнеет. Пытаюсь оттолкнуть мужчину ногой, но что-то со звоном разбивается, и мой мучитель сжимает шею ещё сильнее.

Дыхание вновь перехватывает. Лёгкие горят. Начинаю кашлять от недостатка кислорода.

— Вот же, зараза! А я хотел с тобой коньяка выпить, а ты всё разъебала. Ну, как хочешь. Тебе же хуже, будешь в сознании. — Начальник отпинывает ногой осколки стекла.

— Я же специально заранее всё у двери поставил, а ты лягаться вздумала, дура!

Выходит, что он меня ждал... Заранее подготовился, и свет, наверное, отключился не случайно.

Не понимаю, что должна сейчас сделать. Как освободиться из захвата? Я даже головой пошевелить не могу.

— Скажи мне, девочка, чем же я тебе так не понравился? Ни одна шлюха в нашем отделе ещё мне не отказала, а ты всё воротишь свой симпатичный носик. Чем же я тебе так не люб?

Он выдерживает короткую паузу, внимательно всматриваясь в моё лицо.

— Уж не в твоём ли муже дело? Если так, то ты его переоцениваешь. Обычный кабель, не пропускающий ни одной юбки. — Начальник усмехается. — Думаешь, ты единственная в офисе, кто спал с Андреем? Я знаю, как минимум двоих, а сейчас он имеет постоянную пассию, которая, скорее всего, займёт твоё место. Так что, если мы немного с тобой поиграем в любовь, он не будет переживать. Мы уже это обсудили.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— В каком смысле — обсудили?

Алексей Владимирович наклоняется ближе, и я чувствую возле щеки его тяжёлое дыхание, пропитанное резким запахом алкоголя.

— В самом прямом. Твой муж дал добро.

Меня словно обливает ледяной водой.

— Что?

— И Максим тебе тоже не пара, — продолжает он с зловещей улыбкой. — Даже не мечтай. Так что будем считать, что ты, моя дорогая, сегодня совершенно свободна. И я наконец получу то, чего хочу от тебя уже полгода.

— Отпусти меня сейчас же, извращенец недоделанный! — вновь пытаюсь дёрнуться, пока начальник ослабил хватку, но в правой руке моего мучителя сверкает складной нож.

— Будешь хорошей девочкой и останешься с целым личиком. Слишком уж оно симпатичное... И губы твои нам ещё пригодятся... Знаешь, а я искренне не понимаю, зачем Андрюха променял тебя на эту силиконовую куклу. По мне... так ты намного слаще.

Злость, ужас, страх, отчаяние — все чувства перемешались в один большой комок и встали в горле.

— Даже не представляешь, насколько большие планы у меня на ближайшую ночь. Ты ведь любишь пожёстче? Если нет, то придётся потерпеть... Слишком долго я тебя хотел.

Я хочу кричать, но не могу больше произнести ни слова... Да и будет ли толк?

Есть вариант, что он просто вырубит меня одним ударом или изуродует ножом. Даже не знаю, что хуже.

Липкий страх окутывает всё тело, чувствую, как по спине стекают капли пота. Кажется, что я ощущаю в висках собственный пульс. Глубоко вдохнуть не получается, рука этого урода слишком сильно сдавливает шею. Попытки мысленно себя успокоить не дают никакого результата. Осознание того, что я в ловушке и кричать бессмысленно, только добавляет ужаса к моему состоянию.

Если бы я знала, что всё так обернётся, то никогда в жизни не бросила бы курсы самообороны и не пошла на эту чёртову работу.

Да что говорить... я бы и замуж точно не вышла...

В голове не укладываются события последних дней. Как так могло получиться, что я осталась одна, никому не нужная, в лапах этого мерзкого человека? Что он от меня хочет? Любая девушка из нашего офиса готова на него запрыгнуть, только помани!

Зачем ему я?

По щекам непроизвольно текут слёзы, чувствую солёный вкус на пересохших губах. Кому я сейчас нужна?

Пальцы на моей шее перестают сильно давить, но захват до сих пор достаточно крепкий, чтобы пытаться куда-то дёргаться. Слышу щёлканье замка — это открывается входная дверь в нашу квартиру.

Рука, не дающая мне дышать, разжимается, и меня за шиворот, как какую-то собачонку, толкают вперёд, да так, что я спотыкаюсь и падаю на пол. Пытаюсь всё-таки позвать на помощь, но больно ударяюсь головой и теряю ориентацию в пространстве.

Как же хорошо, что я отвезла сына к маме. Он в безопасности...

Это последняя осознанная мысль, пришедшая в голову перед тем, как я ощутила обжигающую боль в затылке, и моё сознание погрузилось во мрак.

Ощущение, будто я нахожусь под водой...

Мне слышатся какие-то звуки, но я не могу разобрать, что это. Вроде бы что-то падает, кто-то кричит, а потом тишина…

Из тьмы меня выдёргивает ужасающий запах. Мне под нос явно подсовывают что-то мерзкое. Способность мыслить возвращается, и в голове начинают мелькать жуткие картинки произошедшего.

Может, сделать вид, что я до сих пор без сознания? Вдруг он передумает? Уйдёт из моей квартиры... Или просто выйдет из комнаты... а у меня появится хотя бы малейший шанс бежать.

Просыпаться в текущей реальности совсем нет желания, но запах нашатырного спирта настолько близок и невыносим, что притворяться не получается.

Непроизвольно дёргаюсь и открываю глаза, обнаруживая перед собой человека, которого здесь вообще не должно быть. Резко поднимаюсь и отстраняюсь от мужчины. Пытаюсь осмотреться.

Я лежу на кровати в спальне. Ноги укрыты пледом. А напротив сидит мой ночной кошмар и улыбается так ласково, что я боюсь даже вздохнуть...

Как он здесь оказался? Что случилось, пока я была без сознания?

Мысли путаются. Говорить не получается. В горле комом собрался весь страх и ужас, который я только что испытала.

— Не нужно меня бояться, Кира. Ты в безопасности. Никто больше не причинит тебе вреда, обещаю.

Обещает он…

Много вы, мужчины, уже наобещали мне за жизнь, не верю я вам! Но вслух произносить свою гневную мысль не решаюсь.

Непередаваемый аромат сандала, кедра и цитрусов буквально заползает под кожу, сливаясь с моим сознанием, и ужас сегодняшнего дня постепенно растворяется в его руках. Сил сопротивляться попросту нет. Крепкие руки обнимают моё дрожащее тело и дарят ощущение спокойствия и защищённости.

Моя жизнь уже никогда не будет прежней, но это всё потом. Сейчас я просто вдыхаю этот родной запах, и мысли улетают куда-то очень далеко.

Глава 16

Максим

Что этот ублюдок с ней сделал?

Где прикасался? Что говорил? Чем угрожал?

Я хочу знать всё! Чтобы понимать, насколько сильный пиздец его ждёт, когда мы встретимся.

А я эту тварь точно найду! В этом даже нет сомнений.

Он у меня забудет, что такое баб трахать, будет просто нечем, гнида подзаборная.

Как нормальный мужик смог опуститься до такого дна?

Не понимаю.

Обнимаю Киру и чувствую, как её дыхание выравнивается. Сердце уже не стучит, как сумасшедшее, и не пытается выпрыгнуть из груди. Малышка прижимается ко мне и молчит. Вижу по глазам, что в её голове сейчас идут сложнейшие мыслительные процессы, но эмоции уже не хлещут через край, она взяла себя в руки. Никакой истерики и слёз. Сильная девочка.

Кира дала себя обнять, это уже неплохо. Замечаю, что девушка на меня никак не реагирует. Даже не пытается оттолкнуть, просто молчит. Потрясающая выдержка. Пережить такое и спокойно сидеть со мной в обнимку.

Может быть, у неё шок?

Рыжая прижимается сильнее...

— Максим, мне страшно. — Ещё бы тебе не было страшно. Любая другая уже металась бы в истерике и звала на помощь.

— Я с тобой, родная, нужно просто успокоиться. Мы в твоей квартире вдвоём, дверь заперта на внутренний замок. Ты в полной безопасности. Сюда никто не зайдёт, если сама этого не захочешь. Никому не позволю даже близко теперь к тебе подойти. Ты мне веришь?

На вопрос не отвечает. Молчит.

Ну а что я ожидаю после такого? Хорошо, что дар речи не потеряла.

Кира

— Где он? — произношу вслух и тут же понимаю, что боюсь услышать ответ.

— Думаю, уже далеко. Убегает, сверкая пятками. Свалил, пока я переносил тебя в комнату и искал аптечку. Сейчас обработаем твои руки и вызовем скорую с полицией. Либо я сам отвезу тебя в больницу. Ты как вообще?

— Вроде в порядке… Пока не понимаю. Испугалась сильно.

Сглатываю и отвожу взгляд от мужчины.

— Не надо никого вызывать. Я сейчас не готова ни с врачами разговаривать, ни с полицией.

— Ты зачем его впустила? — в голосе Максима появляется напряжение. — Поговорить хотела?

Я молчу несколько секунд, пытаясь собрать разбегающиеся мысли.

— Никого я не впускала. Он напал на меня со спины.

Макс сильнее обнимает меня за плечи, будто старается убедиться, что я действительно здесь, рядом с ним, и со мной всё в порядке.

А у меня вопросов становится только больше.

Поднимаю взгляд на своего спасителя.

— Что ты здесь делаешь?

— Хотел тебя увидеть. Поговорить насчёт вчерашнего вечера. Но, похоже, лучше отложить этот разговор.

— Как ты вообще узнал, где я живу?

Макс едва заметно усмехается.

— Это было несложно. В отделе кадров есть твой адрес. Нужно было просто сделать несколько комплиментов нашему эйчару.

Ну конечно.

Мысленно закатываю глаза.

Действительно, чему я удивляюсь? Максу, кажется, везде открывают двери. Стоит ему только улыбнуться, добавить немного своего чертовского мужского обаяния, и люди сами расскажут всё, что он захочет узнать.

— Что здесь произошло?

А что на самом деле произошло?

Почему начальник напал на меня? Правду ли он говорил об Андрее? Неужели действительно рассчитывал на свою безнаказанность? Думал, что сможет сделать со мной всё, что захочет, а потом просто оставить меня в этой квартире?

Или собирался вывезти куда-нибудь подальше?

В лес?

Убить?

Мысль заставляет меня содрогнуться.

Чем бы всё закончилось, если бы Максим не появился? Была бы я сейчас жива?

— Я не знаю, что тебе сказать…

— Малыш, просто расскажи, как всё было, — Максим смотрит на меня внимательно. — Мне нужно понимать, что эта тварь с тобой сделала.

Снова отвожу взгляд.

Собираюсь с духом, чтобы начать рассказ, но понимаю, что не хочу произносить вслух ни одного из тех мерзких слов, которые услышала сегодня.

Не хочу снова их слышать. Даже в своей голове.

По всему телу расползается отвратительное ощущение грязи, будто меня испачкали с головы до ног. Хочется немедленно забраться под душ и отмыться от чужих прикосновений, стереть с кожи каждое воспоминание сегодняшнего дня.

Мне противно от самой себя. Хотя разумом я понимаю, что не сделала ничего плохого.

Кажется, если я скажу, что случилось, то Максиму станет противно, и он просто уйдёт.

Уйдёт навсегда...

Судорожно сглатываю и понимаю, что именно этого сейчас боюсь больше всего.

— Пойми меня, пожалуйста, правильно. Я не могу об этом говорить…

— Кира, так не пойдёт, — Максим говорит мягко, но твёрдо. — Тебе нужно собраться и рассказать хотя бы самое главное, чтобы я мог тебе помочь. Я не прошу подробностей. Скажи только в общих чертах. Он тебя трогал? Угрожал? Бил?

Несколько раз глубоко вдыхаю, пытаясь привести мысли в порядок. Получается с трудом.

Голова кружится, комната слегка плывёт перед глазами, и на несколько секунд я закрываю веки. Какой же он всё-таки урод. Как таких земля носит?

Набираю воздух в лёгкие.

Я смогу...

Я сейчас ему всё объясню. Нужно просто собраться с мыслями и начать…

— Наш директор уже несколько раз ко мне подкатывал. Пытался обнять меня в лифте, загонял в угол, приставал… Я всегда отказывала. А сегодня просто заявился ко мне домой. Ты сам всё видел.

Руки снова начинают дрожать. Я сцепляю пальцы, делаю несколько глубоких вдохов, стараясь не дать панике снова накрыть меня с головой.

Мне нужна пауза.

Всего несколько минут, чтобы отстраниться от воспоминаний и заставить себя продолжить.

— Он хотел, чтобы я с ним…

Договорить не получается. Слова застревают в горле, а я чувствую себя так, будто признаюсь в чём-то постыдном. В чём-то ужасном, что совершила сама.

— Он сказал, что я единственная в офисе, кто ему отказал…

Макс проводит ладонью по лбу и тяжело вздыхает. Несколько секунд просто смотрит на меня, слишком серьёзно и внимательно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Наверное, не верит. Они ведь давно знакомы, в отличие от нас. Возможно, ему сложно представить, что человек, которого он знает столько лет, способен на такое.

— Так… Теперь мне вообще ни хрена не понятно, — наконец произносит он. — С кем ты тогда вчера рассталась?

Сейчас я сама ничего не понимаю, но на этот вопрос ответить намного проще, чем на предыдущие. Если он ещё не знает, что я замужем, то, видимо, пора об этом рассказать.

— Я мужа вчера здесь с любовницей застукала.

Макс не скрывает явное удивление, встаёт с кровати и начинает ходить по комнате. Останавливается у комода и смотрит на нашу с Андреем свадебную фотографию. Замирает на несколько минут, подходит ко мне, садится обратно и очень аккуратно прижимает к себе.

— Голова сильно болит?

Медленно киваю.

— Ты, похоже, сильно ударилась, когда упала. Я всё-таки отвезу тебя в больницу — нужно сделать рентген. Ты даже нормально сидеть не можешь.

— Не думаю, что у меня сотрясение. Голова немного кружится, но, скорее всего, это последствия вчерашнего алкоголя или стресса. Я не хочу никуда ехать…

— Это даже не обсуждается. У тебя ещё руки сильно кровят. Вполне возможно, что придётся накладывать швы. Если сама идти не можешь, то я тебя понесу.

Максим

Выходит, что и здесь Лёха мне напиздел...

Зачем?

Хотел позлить? Вывести на эмоции? Дезориентировать? Отомстить?

Что творится в его голове?

Мошенничество на фирме, куда ни шло, но нападение на свою сотрудницу, проникновение в чужой домой и, судя по рассказам Киры, попытка изнасилования. Это же в общей сложности на двадцатку тянет.

Он что там ёбнулся окончательно?

Пытаюсь рационально рассуждать несмотря на эмоции, которые толкают догнать и размазать этот кусок дерьма. Ощущаю пульсацию в висках, затылок давит, видимо, поднялось давление от выброса адреналина. Хочу крушить, ломать, убивать, и всё это относится к одному конкретному человеку, которого я ещё недавно считал другом.

Взгляд непроизвольно падает на фотографию, стоящую на комоде. Кира в свадебном платье, безумно красивая, вместе с каким-то мужиком.

Наверное, это и есть муж...

Она только вчера застукала благоверного с кем-то в душе, получается, что моя принцесса замужем. Ещё одна проблема, которую нужно в ближайшее время как-то решить.

Сажусь обратно на кровать.

Кира выглядит пугающе бледной. Слишком бледной, чтобы списать всё на обычный испуг. Вид у неё откровенно нездоровый, и мне всё сильнее кажется, что дело гораздо серьёзнее.

Нужно сохранять спокойствие, отвезти её в больницу, а уже потом заехать в полицию. Я обработал и перевязал ей руки, но кровь всё равно проступила сквозь бинты.

То, что она потеряла сознание, не даёт мне покоя. Это вполне может указывать на серьёзную черепно-мозговую травму.

— Кира, где твои документы? Нам понадобится паспорт.

Рыжая с трудом приподнимается на локтях и мутным взглядом обводит комнату. Пытается снова встать, но едва отрывается от постели, как тут же теряет сознание и обмякает.

Снова хватаюсь за нашатырь, подношу к её носу, но на этот раз он почему-то не помогает.

Твою ж мать…

Выскакиваю в коридор, хватаю ключи от квартиры, заворачиваю девушку в плед и максимально быстро, насколько это возможно с ней на руках, иду в машину. Параллельно осматриваю местность. Не хотелось бы получить сейчас удар в спину. За себя я, конечно, не боюсь, но уронить девушку на асфальт совсем не хочется.

Сажу малышку в машину, пристёгиваю, и мы несёмся в сторону больницы к моему врачу.

По времени дорога занимает около двадцати минут. Нарушаю все правила, какие только можно нарушить, сжимаю руль до хруста в суставах. Не помню, чтобы мне когда-то было так страшно.

Я боюсь опоздать. Боюсь, что ей попросту не успеют помочь.

А вдруг у неё внутреннее кровотечение? Или ещё что-нибудь похуже…

Надо было подробнее расспросить, что там произошло, а не выяснять отношения. Но я не успел. Да и она явно не горела желанием рассказывать, что именно случилось в подъезде.

Ждать скорую — не вариант. Ближайшая городская больница в два раза дальше, чем та, в которой я наблюдаюсь. Да пока ещё врачей дождёшься… Время сейчас слишком дорого.

Кира не просыпается и белеет на глазах, а я думаю только об одном — успеть. Успеть довезти её до того, как станет поздно.

Николай Викторович с санитарами и каталкой уже встречает нас около главного входа в приёмное отделение. Выбегаю из машины.

— Максим, что случилось? — доктор, как всегда, спокоен, для него это рядовая ситуация. Он даже не удивился моему звонку.

— На девушку напали менее часа назад, попытка изнасилования, она сильно ударилась головой и потеряла сознание дважды. Первый раз я разбудил её нашатырём, но второй раз не получилось.

Помогаю санитарам достать Киру из машины.

— Сколько она уже без сознания?

— Не более получаса

— Это твоя родственница?

— Нет, но эта девушка очень много значит для меня! Прошу, сделайте всё, что в ваших силах! Я знаю, что вы можете даже мёртвого с того света достать!

Дальше всё как в тумане.

Врач и санитары пытаются оказать Кире первую помощь и увозят в отделение. А я смотрю на всё это и чувствую себя беспомощным идиотом. Нужно что-то сделать, я не могу просто сидеть и ждать.

Прохожу в зал ожидания и решаю наконец-то набрать Ромке, теперь его помощь нужна уже срочно.

— Здорово, брат. Давно не слышались.

— И тебе не хворать. Действительно, давненько. Ты чего в выходной звонишь? Судя по голосу, дело серьёзное.

— Типа того. Ты ведь всё ещё занимаешься… особыми вопросами?

— Можно сказать, что да. Помощь нужна?

— Ага. Только по телефону такое не обсуждают.

— Понял. Давай завтра часика в три у меня в клубе пересечёмся. И прихвати всё, что есть. Хочу сначала понять, с чем мы имеем дело.

— Хорошо. Только мне до завтра ждать нельзя. Нужно срочно найти Лёху.

— Ого. Вот это уже интересно. А искать его зачем понадобилось?

— Он сбежал после попытки изнасилования моей девушки.

— Твою мать… А жена в курсе?

— Ром, только давай без этого, ладно? Девушка сейчас в тяжёлом состоянии. Мне нужно перекрыть ему все пути из страны.

— Так. Понял. Это уже действительно серьёзно. Скидывай его фотографию, контакты, номера машин, если знаешь, друзей, родственников — всё, что есть.

— Хорошо. Сейчас всё отправлю.

— И это всё?

— Пока да. Остальное может подождать.

— Ладно. Если что-нибудь всплывёт — сразу дам знать. А завтра жду тебя в клубе.

— Спасибо, брат.

— Пока не за что. Держи меня в курсе.

Глава 17

Ожидание проходит ужасно. Ещё и Анжела без конца названивает, поэтому просто выключаю телефон. Нет ни сил, ни желания сейчас с кем-либо разговаривать.

Николай Викторович появляется в холле только через два часа, и по его лицу сразу становится понятно, что хороших новостей ждать не стоит.

— Ну как она? Пришла в себя? — спрашиваю и сам не узнаю свой голос. Он заметно дрожит.

— Пришла. И, если честно, всё не так критично, как казалось вначале. Но точный диагноз я пока поставить не могу.

— В смысле не можете? Что это значит?

— Максим, прошу, отнесись с пониманием к тому, что я сейчас скажу. У девушки сильный стресс, но сотрясения и каких-либо серьёзных травм головы нет. Только небольшая гематома в затылочной области. На руках поверхностные порезы. На левом запястье наложили несколько швов, остальные раны просто обработали.

Доктор ненадолго замолкает, и мне почему-то совсем не нравится эта пауза.

— Потеря сознания, скорее всего, вызвана другой причиной. И вот это уже серьёзный повод для беспокойства. По моим предположениям и по результатам первичных анализов, девушка недавно принимала какие-то психотропные препараты или наркотические вещества. Причём, судя по всему, неоднократно.

— Но сама пациентка отрицает, что за последнюю неделю принимала что-либо, кроме таблетки от головной боли. Поэтому у меня есть основания полагать, что девушку могли чем-то опоить. Симптомы довольно характерные… Но пока утверждать что-либо наверняка рано. Не готов полный перечень анализов.

Он тяжело вздыхает.

— У меня есть определённые предположения на этот счёт, но пока я не буду их озвучивать. Не хочу давать тебе лишних поводов для беспокойства.

Ещё и наркотики.

Заебись…

Только этого сейчас не хватало.

Подпоили, значит…

Чему я вообще удивляюсь? Пора бы уже понять, что судьба последнюю неделю решила проверить мою выносливость на прочность.

Других мыслей даже не возникает. Я уверен, что это сделал Сокол.

— Завтра утром будут готовы остальные анализы, и тогда я смогу дать полный расклад. Через час можешь зайти к ней в палату. Только не тревожь девушку, ей сейчас нужен покой.

После этих слов доктор прощается и уходит.

К Кире пытаюсь прорваться раньше, но медсестра не пускает, пока не закончилась капельница. Мне кажется, она капает полдня, но, судя по висящим на стене часам, прошло всего лишь тридцать минут.

Ещё через пять минут медсестра выкатывает своё оборудование и разрешает мне войти.

Захожу тихо, прикрывая за собой дверь.

Кира выглядит намного лучше. Цвет кожи уже не такой бледный, но взгляд при этом в одну точку: отстранённый, далёкий, как будто она сейчас мыслями где-то далеко.

Когда я захожу, Рыжая даже не поворачивает на меня голову, продолжает смотреть в потолок.

— Кир, ты как?

— Уходи… Нам не о чем разговаривать, — тихо, почти сквозь зубы отвечает она, не отрывая взгляда от одной точки.

— Малыш, тебе сейчас нужно отдохнуть. Ты в лучшей больнице города, тебя лечат…

Договорить не успеваю.

— Да мне плевать, кто меня лечит! — голос Киры срывается. — Ты меня вообще спросил, хочу ли я в больницу?! Кто за это платить будет?

Неожиданно в меня летит пустой стакан со стола. Уворачиваюсь в последний момент, и он с грохотом врезается в стену, разлетаясь на осколки.

— Вы со своим дружком два сапога пара! — Кира буквально выплевывает эти слова. — Только я вот никак не пойму, зачем ты меня сюда притащил? Чтобы что?! Показать, что я ни тебе, ни ему ничего сделать не смогу? — Она наконец переводит на меня взгляд. — Даже если узнаю всю правду?

— Врач сказал, что меня, скорее всего, чем-то подпоили, только он пока не знает чем. А пила и ела я последний раз вчера вечером... и было это с тобой! Не облегчишь ему задачу, может, подскажешь, что за фигню ты мне подсыпал?

Сказать, что я охуел, ничего не сказать. Мало того что меня сравнили с эти мудаком, так ещё и обвиняют непонятно в чём.

Ситуация не из приятных, сам понимаю, что выводы у Киры вполне логичны. Да и поведение Рыжей было не совсем нормальным, если трезво оценивать вчерашний вечер.

— Значит так, дорогая моя. Давай спокойно поговорим и попробуем хотя бы немного включить логику и рациональность.

— Во-первых, я тебя ничем не поил и ничего тебе не подсыпал. Подумай сама. Стал бы я тащить тебя в частную больницу и позволять врачу озвучивать диагноз, если бы сам тебя чем-то опоил? Думаешь, у меня не хватило бы денег заткнуть врачей, чтобы ты ни о чём не узнала? — Терпеть не могу оправдываться, но, похоже, сейчас придётся. Ситуация явно складывается не в мою пользу.

— Во-вторых, с Лёхой мы теперь не друзья и даже не хорошие знакомые. И тебе лучше не знать, что я с ним сделаю, когда найду.

Делаю паузу, а потом добавляю уже тише:

— И в-третьих… ты мне совсем не безразлична. Иначе я просто вызвал бы скорую и отправил ненужную мне девушку в обычную больницу. А не торчал бы здесь под дверью палаты, пытаясь понять, что с тобой произошло и чем тебе помочь.

В глазах Киры полное непонимание. Но после моих слов она поворачивается и смотрит на меня уже не пустым, злым взглядом. В нём появляется что-то другое…

Молчим.

— Малыш, ну правда… Я всё понимаю. У тебя стресс, ты сейчас вообще не соображаешь, что происходит. Но не надо смешивать плохое с хорошим. Я бы никогда не посмел тебя обидеть. Неужели ты до сих пор этого не поняла?

— Видимо, не поняла! — голос девушки снова дрожит. — Я вообще последние три дня перестала понимать эту жизнь.

— По-моему, я уже говорил, что все проблемы решу. Лёху скоро найдут, не переживай. Он за всё ответит.

После моих слов Кира отворачивается, натягивает одеяло до самого подбородка и тихо всхлипывает.

Да что ж такое!

Понимаю, что она опять начинает из-за меня плакать.

Сажусь на край кровати рядом с ней. Медленно, едва касаясь, провожу ладонью по рыжим кудряшкам. Никогда бы не подумал, что меня станет привлекать такой яркий цвет. Всю жизнь предпочитал блондинок.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Осторожно ложусь рядом и обнимаю малышку за талию.

— Сладкая, ответь мне только на один вопрос. Просто скажи… Чего ты хочешь?

Кира несколько минут молчит, а потом резко разворачивается и утыкается носом мне в плечо.

Щёки мокрые от слёз, но плачет она совершенно бесшумно. Капли одна за другой стекают на мою рубашку, и та буквально за несколько минут становится мокрой.

— Максим… я не понимаю, что происходит!

Да уж… Совсем не то, что я хотел услышать.

Но хотя бы так.

После всего, что сегодня произошло, сложно требовать от неё какой-то определённости. Кира только что пережила настоящий кошмар, и последнее, что ей сейчас нужно, — ещё одно давление и необходимость принимать решения.

Одно ясно точно: я ей не безразличен. Иначе она бы выгнала меня из палаты поганой метлой после всего, что случилось.

Кира

Во мне как будто живут два разных человека. Один хочет прогнать Максима, другой же готов всё отдать, лишь бы этот мужчина побыл со мной хотя бы немного.

Может, у меня биполярное расстройство?

Если действительно мне что-то кто-то подсыпал, как сказал врач, то теперь понятно, откуда эта слабость и плохое самочувствие.

Макс проводит рукой вверх по бедру и обнимает меня за талию.

Замираю…

Перестаю дышать. Ни живая, ни мёртвая.

Все чувства обостряются, словно оголённые провода. Меня бросает в жар, я возбуждена, но вместе с этим мне страшно. И этот страх какой-то неправильный, нездоровый. Я сама не понимаю, чего именно боюсь, но меня накрывает таким ужасом, что руки начинают холодеть.

Макс словно чувствует, что со мной происходит. Резко отстраняется и встаёт с кровати.

— Тебе нужно отдохнуть. Сейчас в приоритете твоё здоровье, я приеду завтра. За свою безопасность можешь не беспокоиться, сюда никто не войдёт, кроме врачей.

Мужчина наклоняется, нежно и легко целует меня в губы, прощается и выходит. А я остаюсь в растерянности, одиночестве и с ощущением, что меня просто все вокруг используют.

Осторожно приподнимаюсь. Надо закрыть палату изнутри. Я уже большая девочка и давно не верю в сказки. Мало ли, заявится этот пришибленный на голову начальник и решит ночью придушить меня подушкой.

Встаю. Ноги слушаются плохо, голова тут же начинает кружиться. С трудом добираюсь до двери, стараясь не наступить на осколки, и поворачиваю замок.

Щелчок получается достаточно громким. Если кто-то попытается открыть дверь, я должна его услышать.

Доктор говорил, что в больнице хорошая охрана, но теперь я никому не верю.

Достаю телефон и набираю маме сообщение. Желаю спокойной ночи и напоминаю, чтобы она не брала трубку от Андрея и не отвечала на его сообщения.

Хотя он и не станет звонить.

Ему же некогда интересоваться собственным сыном.

Возвращаюсь к кровати и осторожно ложусь.

Попробую немного поспать. Может, утром станет легче.

Мысли захватывают всё сознание, но усталость накрывает моментально. И я проваливаюсь в чёрную мглу.

Без снов. Без мыслей. Без желаний. Просто отключаюсь.

Глава 18

Максим

Просыпаюсь, как будто с дикого похмелья, и состояние отвратительное.

Вчера до трёх ночи собирал информацию по компании и разбирал видео из своей квартиры. Не успел пересмотреть все записи, просто отключился на кровати с ноутбуком в руках.

Мне снилась Кира.

Сон был какой-то беспокойный. Суть точно не помню, но Рыжая постоянно плакала и смотрела на меня своими большими, зелёными глазами, полными отчаяния. На ней была порванная одежда, а по всему телу видны синяки и ссадины. Я пытался её успокоить, поговорить, обнять, но она оттолкнула меня и скрылась в темноте.

Помню, что кричал изо всех сил. Метался во мгле. Но так и не нашёл её.

Слышал лишь смех Анжелики и звук дождя...

Проснулся в холодном поту.

За окном лил дождь и было уже достаточно светло. Телефон показывал 7.40 утра. Нужно ехать на работу, и в обед ещё предстоит встреча с Ромкой. Возможно, там я найду ответы хоть на какие-то вопросы.

Скидываю всю информацию на флешку, быстро одеваюсь и смотрю на себя в зеркало.

Ну и видок…

Волосы торчком, лицо помятое, кулаки сбиты, как будто я бухал неделю и подрался в подворотне. Но сейчас всё равно, переживут.

Сначала еду во второй офис. Стараюсь взять себя в руки, но злость только нарастает. Уверен, что Сокола на работе нет, как бы мне ни хотелось с ним встретиться.

Администраторша смотрит на меня очень удивлённо, не ожидала моего присутствия в выходной, тем более в таком виде. Обмениваюсь с ней парой фраз и иду в отдел продаж. Включаю компьютер и начинаю думать.

Можно было бы и в номере просмотреть документацию, доступы есть, но там воспоминания о Кире не дают спокойно работать.

Пролистываю часть документов, но не могу сосредоточиться. В голове полный бардак. Отодвигаю ноутбук и иду варить себе кофе.

Сегодня в офисе присутствует только админ и дежурный специалист. Вот с ней-то и надо побеседовать. Может, ещё чего интересного узнаю, тем более сейчас нет лишних ушей. Хорошо хоть повод придумывать не нужно. Вот она уже идёт... виляя бёдрами.

— Максим, приветик! Я смотрю, твои выходные проходят очень бурно! — Блондинка облизывает губы, улыбается и поправляет за ухо прядь волос. Ой, блять, опять началось, только не сегодня, тошно от вас уже.

— Типа того.

— Зря ты пьёшь кофе. В твоём случае он сделает только хуже. Я знаю отличный вариант прийти в себя.

— Неужели... И какой же?

— У директора в шкафу есть классный тонизирующий чай. Мы как-то с девчонками так хорошо отметили день рождения... Думала, что умру в понедельник. Но этот напиток мгновенно вернул к жизни! Давай, я заварю, и тебе сразу станет лучше.

А вот это уже интересненько...

До этого чай мне никто ни разу не предлагал, хотя Кира пьёт его постоянно. Я просто не любитель, поэтому не интересовался, где она его берёт.

Света ведёт меня к стеллажу и открывает полку.

— Вот смотри. Здесь много разных сортов, но вот этот, — девушка достаёт коробочку с пакетиками, — настоящая находка. После него ощущение, как будто заново родился.

— Ни хрена себе у вас здесь, как всё продумано. И часто вы чаёвничаете?

— Да нет, только когда не высыпаемся, либо после бурных выходных. Как ты сейчас...

— Понятно

— Директор заказывает эти чаи где-то на Востоке, здесь много разных. Он разрешил брать любые.

Девушка, прихватывая с собой коробочку и небольшой чайник, идёт к кулеру, а я продолжаю изучать содержимое шкафчика. Через несколько минут Света возвращается и наливает кружку ароматного чая, запах от которого разносится по всему помещению.

— А девчонки какие ещё чаи пьют?

— Максим, ну ты такие вопросы задаёшь. Всегда по-разному, по настроению... Олеська, например, любит с лепестками роз, Алинка с жасмином, я обычно пью красненький, не знаю названия, там разные цветы намешаны, бывает просто зелёный с долькой лимона.

— А это что за коробочка?

— Ой, а это Кирин чай с чабрецом, — блондинка кивает на упаковку. — Мы его особо не жалуем. Директор специально для неё покупает, держит вместе со всеми. Она какое-то время свой чай на кухню носила, но… то ли технички его выпивали, то ли кто-то по-тихому выкидывал, не знаю. В общем, чай регулярно пропадал. Она даже пару раз ругалась с девчонками из-за этого.

Блондинка фыркает и закатывает глаза.

— Идотка. Нашла из-за чего ссориться.

— Ну как же... Человек приносит себе чай, хочет в обед спокойно выпить чашечку, а его нет. Неприятно, согласись?

Девушка смотрит на меня так, будто я говорю какую-то очевидную глупость.

— Макс, ну ты серьёзно? Кому нужен этот «бабкин чай», когда у нас целая коллекция в шкафу стоит? Самому не смешно?

Блондинка усмехается и скрещивает руки на груди.

— По-моему, она сама его и прятала, лишь бы потом повод найти поскандалить. Считает себя самой умной здесь и вечно от всех нос воротит.

Коллега кривит лицо в недовольной гримассе.

— Тоже мне… цаца нашлась.

Прикрываю на мгновенье глаза, пытаясь не показать лишние эмоции. Но желание вылить Светке на голову горячий чай всё равно достаточно сильное.

— Ладно, я тебя понял, иди уже... работай, а то отвлеклась на меня. Только запомни одно... Я не хочу больше ничего подобного от тебя слышать. Сплетни в коллективе — это последнее дело. Тебе стоит поучиться деловому этикету, пока не вылетела отсюда, как пробка.

— Макс, ты чего… Это же между нами! Вот правильно говорят, что нельзя делать людям добро, — девушка надувает губы и с обиженной физиономией уходит на своё место, громко поставив кружку на стол к Соколу.

Ну вот, кажется, я и нашёл то, что мне нужно.

Наклоняясь к ящику, достаю сразу всю коробку и направляюсь к выходу из отдела. Надо было видеть взгляд этой блондинки, когда я уходил. На сегодня внимания коллег мне хватит.

Спускаюсь на парковку, закидываю находку на заднее сидение и еду в клуб к другу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Когда-то мы вместе занимались боксом, много лет тренировались у одного тренера. Ромка после школы сменил клуб и уехал в другой город, вернулся после травмы, но уже титулованным спортсменом.

Какое-то время он ещё боксировал и даже тренировал ребят, но, спустя два года после его возвращения, в нашем городе появилось частное агентство с говорящим названием: «Решаю вопросы», и с профессиональным боксом было покончено.

Сначала он занимался только охраной, потом переключился на более серьёзные дела. Ходят слухи, что даже мэр ему задолжал за оказанную помощь.

Чем конкретно он занимается, я не знаю и знать не хочу. Меньше знаешь, крепче спишь. Понимаю одно, вопросы он решает всегда в лучшем виде, а то, каким образом его агентство это делает, меня уже не волнует.

В Ромкиной компетентности у меня сомнений нет, неоднократно уже обращался, только с более мелкими темами. Уверен, он разузнает всё, что мне нужно.

Жаль, что не пошёл к нему сразу, а повёлся на ту дичь, которую подсунул Лёха.

По времени ещё рановато для встречи, но не могу я сидеть в офисе, там подожду. Насколько я помню, у него был бар для клиентов. Выпью кофе или чего покрепче.

Когда подъезжаю на место, набираю Николая Викторовича. Хочу узнать о состоянии Киры, всё ли хорошо. Под палатой у девушки остался охранник, плюс Ромкины бойцы по периметру больницы. Он их сразу прислал после нашего разговора.

Не удивлюсь, если мой бывший друг решит туда заявиться выяснить отношения. Вчера он явно был не в себе, как минимум пьян.

В трубке слышится голос врача. Он подтверждает, что в крови обнаружено наркотическое вещество, но о его действии обещает рассказать при личной встрече.

Прошу отпустить Киру домой. В клинике есть специалисты, которые приезжают, проверяют состояние, ставят уколы и капельницы, и в случае чего, могут оказать первую помощь.

Не могу я оставить свою принцессу в больнице, там сложнее будет обеспечить полную безопасность. Нужно снять квартиру и приставить к ней круглосуточную охрану. Парочка человек из Ромкиных ребят как раз подойдёт.

Выхожу из машины, закуриваю и медленно иду в клуб к «решателю проблем».

Ромка на ринге.

Решил показать мастер-класс своим пацанам. Сам бы сейчас с удовольствием провёл пару спаррингов, очень уж хочется выпустить пар.

— О, Макс, здорово. Что-то ты рано. — Рома спрыгивает и, вытираясь полотенцем, идёт ко мне.

— Что ж за дела такие, раз тебе не терпится. Неужели всё настолько плохо? Выглядишь, конечно, хуевенько.

— Хуже некуда, Ромыч, — протягиваю старому другу руку, он притягивает меня к себе и хлопает по плечу.

— Прорвёмся, не переживай. Пойдём в бар! Мне такой охренительный коньяк подогнали, такой только у меня и у президента в погребе, больше нигде не найдёшь.

— Так уж и нигде..? Ну раз с президентом мы не дружим, придётся пробовать у тебя. Как я могу упустить такую возможность.

Роман, помимо спорта, очень любит дорогой алкоголь. Сам он пьёт редко и только при определённом поводе, но его бару позавидовал бы любой коллекционер. Некоторые напитки на аукционах стоят не одну тысячу долларов.

— Ну что, Макс, рассказывай, — Ромка наполняет нам бокалы и протягивает мне один.

Пробую...

Действительно... очень даже неплохо.

Тепло приятно растекается по телу.

Хм... Видимо, я на стрессе, раз так хорошо ощущаю движение алкоголя по венам. Хотя... может, и хороший коньяк берёт своё.

Начинаю рассказ с проблем на фирме. Подробно пересказываю все: разговор с Соколом, как пришёл в компанию, как познакомился с Кирой, как случайно застал жену с любовником. Короче говоря, все яркие события за последнюю неделю.

— Еб твою мать, Макс! Что за Санта-Барбара?! А я ведь говорил тебе ещё на свадьбе, что Анжелика не такая простая, как кажется. Ты тогда даже обиделся на меня, пить со мной отказался, помнишь?

— Помню, конечно, Ромыч, только от этого не легче. Вот здесь флешка, — протягиваю другу карту памяти, — на ней все контракты, которые мы проебали, контакты клиентов, документы, записи разговоров сотрудников, данные с камер у меня дома, логин и пароль от нашей системы.

— Ну ты и вляпался... Никогда бы не подумал, что буду копаться в твоей личной жизни.

— Ром, если бы я мог сам разобраться, то к тебе бы точно не обращался.

Несколько минут молчим, Рома крутит флешку в руках. Думает.

— Слушай, Макс, а у вас есть брачный договор? Я в курсе, что ты типа за честные отношения, но мало ли, у вас же бизнес. — Хм, вполне логичный вопрос.

— Да. Анжелика полтора года назад настояла на заключении брачного контракта, обосновав это тем, что боится остаться без крыши над головой. Мы ведь долго не могли зачать ребёнка, она переживала, что со временем я её брошу, если не сможет стать матерью.

— Угу... Понятно, — друг задумчиво кивает. — Давай так, ты мне скинешь ещё и брачный договор, я сегодня посмотрю все твои материалы, подключу людей. Лёху мы пока не нашли, но из города он точно не выезжал. Я правильно понимаю, что его нужно достать живым?

— Само собой, — вопрос кажется дурацким. Естественно, я хочу выяснить всё до конца, а Лёха — один из главных героев.

— Хорошо, Макс, договорились. Завтра к вечеру жди первую информацию. К девчонке своей никого не подпускай. А лучше вообще давай организуем для неё охрану. Пусть заодно контролируют её передвижения.

Ромка ненадолго замолкает.

— Лёха, конечно, не головорез, но сейчас вполне логично убрать жертву, чтобы самому не сесть. С его-то прошлым…

— А что не так в его прошлом? — не понимаю, о чём он говорит.

Друг вопросительно смотрит на меня.

— Помнишь период, когда он развёлся с Альбиной? Тогда ещё не работал, квартиру вроде собирался продавать и всё такое.

— Ну, допустим… — пожимаю плечами. — Только в той истории ничего криминального не было. Просто человеку в жизни не повезло.

— Вот давай я тебе кое-что расскажу. Только без имён. Слишком серьёзные лица в этой истории замешаны.

— Да не вопрос. Мне эта информация ни к чему.

Ромка устраивается поудобнее и говорит уже тише:

— Мы недавно вели одно непростое дело. Пришлось разбираться с карточными долгами одного местного деятеля из мэрии. В то время я был вхож в крупное подпольное казино нашего города.

Он выдерживает паузу.

— И там совершенно случайно узнал, что Лёха твой примерно четыре года назад просадил довольно крупную сумму. Деньги он занял у человека, с которым лучше вообще не связываться. Очень серьёзного и известного в определённых кругах.

— И это было перед его увольнением?

— Именно.

— А почему я об этом ничего не знаю?

Ромка усмехается, но в его глазах нет ни капли веселья.

— Потому что такие вещи обычно не афишируют.

Он ещё и играет… Ну а почему нет?

Мошенник, насильник, игрок…

Заебись у меня друг...

— В общем, я думаю, что его увольнение совсем не совпадение, — продолжает друг. — В подробности я особо не вдавался, но тут, как говорится, к гадалке не ходи: он либо начал подворовывать, либо продавать информацию. Потому что какое-то время долги у него очень бодро закрывались.

Просто прекрасно... Ничего не скажешь.

— Маловероятно, что он на своей должности честным трудом зарабатывал по пять миллионов в месяц и спокойно относил их кредитору.

Почему я даже не удивляюсь?

— После увольнения деньги перестали поступать, и, насколько я понял, на этой почве у Лёхи с кредитором произошёл серьёзный конфликт в одном из местных клубов. Помнишь этот период? Он еще пил тогда, как конь.

Молча киваю.

— А потом Лёха устроился к тебе.

Я смотрю на него, уже догадываясь, что дальше мне совсем не понравится.

— А человек, которому он должен был денег, просто исчез.

В комнате на несколько минут повисает тишина.

— Я надеюсь, ты собирался мне об этом сказать? — спрашиваю наконец.

Лёха работает у меня уже достаточно давно. И теперь мне интересно совершенно другое: когда именно Ромка обо всём этом узнал и почему до сих пор молчал?

— Да, собирался тебе набрать на днях, — спокойно отвечает он. — Но всё как-то не до этого было.

Друг смотрит на меня слишком встревоженно и серьёзно, но я ничего не отвечаю.

— В общем, его с работы пихнули явно не просто так, и я тебе честно скажу, что Соколов сто процентов связан с исчезновением человека, которому задолжал.

Медленно выдыхаю.

Теперь я ещё больше переживаю за Киру. Её точно нельзя оставлять в больнице.

Мы ещё почти час обсуждаем детали и условия нашего сотрудничества. Друзья друзьями, но бесплатно никто из его ребят работать точно не будет.

Ромка даёт мне ключи от своей второй квартиры, сказав, что она полностью безопасна во всех смыслах. О ней никто не знает, и там Кире ничего не будет угрожать.

Сажусь в машину и еду в больницу. Надо забрать мою девочку домой.

Глава 19

Просыпаюсь с сильнейшей головной болью от того, что кто-то громко открывает ключом дверь. Не сразу понимаю, что происходит, и где я нахожусь.

— Кира Александровна, вам нужно померить давление и сдать анализ крови. Пока ещё не принесли завтрак.

Осторожно сажусь на кровать. Головокружения нет, но мигрень пульсирует так, что каждое движение отзывается болью. Передо мной стоит милая медсестра, а в дверях огромный мужик в форме охранника. Оглядываю его с ног до головы.

Ни фига себе амбал!

В городских больницах таких не найдёшь. Там максимум сидит какой-нибудь дедушка, если вообще есть хоть какая-то охрана.

Давление почти в норме. Кровь берут быстро, даже с первого раза попадают в вену. Медсестра выходит, предупредив, что через пятнадцать минут принесут завтрак… и уберут осколки.

В одиннадцать часов на обход заходит Николай Викторович. Осматривает, проверяет рефлексы. Я уже готовлюсь задать вопросы, но он опережает меня.

— Кира Александровна, вам нужно внимательно меня выслушать и обдумать свои дальнейшие действия. Если вы посчитаете необходимым, мы в любой момент можем вызвать полицию. Вы вправе сами решить, хотите ли давать какие-то объяснения.

Так...

Этого я точно не хочу. Рассказывать кому-то, что со мной произошло вчера… Это звучит как унижение.

Врач смотрит на меня обеспокоенным взглядом, и в нём читается что-то похожее на сочувствие и заботу.

— Вчера вам взяли анализы. Результаты уже пришли. Как я и предполагал, в крови действительно обнаружено постороннее вещество, — доктор присаживается на край кровати. — Я хочу объяснить вам, что это может означать. Но сразу скажу, что окончательные выводы лучше делать после дополнительных исследований.

Он на секунду замолкает, будто подбирая слова.

— Если позволите, расскажу вам историю, которая произошла ещё с одной пациенткой из нашей клиники. Ей, к сожалению, повезло меньше, чем вам.

Не совсем понимаю, при чём тут я, но раз Николай Викторович решил поделиться информацией, видимо, она как-то связана с моей проблемой. Мозг ещё полностью не восстановился после вчерашнего, приходится концентрироваться на каждом слове врача, чтобы улавливать суть.

— Полгода назад к нам поступила девушка после группового изнасилования. В её крови обнаружили то же вещество, что и у вас. В народе его называют «ночная роза». Это вещество действует достаточно коварно. Человек может даже не понять, что его принял. Если не знать, что искать, обычные симптомы легко списать на усталость или стресс.

Врач делает небольшую паузу.

— Сонливость, несобранность, слабость, небольшие головные боли. Иногда человек просто чувствует себя не так, как обычно, но не может понять почему.

Он внимательно смотрит на меня, убеждаясь, что я его слушаю.

— При сочетании с алкоголем действие становится значительно более выраженным. Может появляться сильная жажда, нарушение координации, помутнение сознания. У некоторых людей возникают выраженные изменения поведения, в том числе повышение либидо и снижение способности контролировать свои действия.

Блин...

Вот что со мной было в отеле.

Я же пила алкоголь...

А потом эта дикая жажда и ступор перед Максимом, когда с меня упало полотенце. И это безудержное желание...

Неужели это всё было не по-настоящему?

Нет! Не может такого быть!

Или... может?

Это что же выходит...

У меня фактически была связь с мужчиной под действием наркотиков?

Мерзость какая! Даже язык не поворачивается такое сказать вслух.

— Мне приходилось по этому поводу общаться с полицией, — продолжает Николай Викторович. — И, насколько мне известно, этот случай далеко не единственный в нашем городе. Подобные вещества действительно часто могут использоваться для того, чтобы человек потерял способность нормально оценивать происходящее.

— Но если человек сам не понимает, что с ним происходит...

— Именно. В этом и заключается основная проблема. Жертва может помнить отдельные события, но не понимать, почему вела себя определённым образом. Особенно если одновременно употреблялся алкоголь.

Я сглатываю.

— А потом человек может вообще не помнить, что происходило?

— Такое возможно. Степень нарушения памяти зависит от концентрации вещества, количества алкоголя и индивидуальной реакции организма.

Доктор говорит спокойно, без лишних эмоций, но от этого его слова становятся только страшнее.

— Самое неприятное, что подобное вещество можно добавить в еду или напиток практически незаметно. По крайней мере, внешне человек может ничего не заподозрить.

— Та девушка, о которой я говорил, до сих пор находится под наблюдением психиатра, — продолжает врач. — Её отец — влиятельный человек. Сейчас все силы направлены на то, чтобы найти поставщиков и перекрыть каналы распространения. Но это непросто. По имеющейся информации, ей давали «ночную розу» почти полгода. За это время сформировалась зависимость, развился тяжёлый синдром отмены... Я не могу сказать, сможет ли она когда-нибудь полностью вернуться к прежней жизни.

Николай Викторович тяжело вздыхает.

— А психологические последствия иногда бывают даже серьёзнее физических. После всего случившегося пациентка практически потеряла интерес к жизни. Ей требуется постоянная помощь специалистов.

Какими же уродами надо быть, чтобы так издеваться над человеком? Неудивительно, что она не может с этим справиться. На её месте я бы точно сошла с ума.

Врач несколько секунд молчит, а потом снова смотрит на меня.

— Кира, поймите меня правильно. Я искренне хочу вам помочь. По результатам анализов я могу предположить, что вы сталкивались с этим веществом не один раз. Вероятно, воздействие продолжалось несколько недель.

У меня внутри всё холодеет.

— Несколько недель?

— Да. Но я не хочу сейчас пугать вас больше, чем необходимо. Нам нужно провести дополнительные исследования, чтобы понять, насколько долго и в какой концентрации вещество поступало в организм.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А кто мог это сделать?

Доктор чуть качает головой.

— Этого я сказать вам не могу. Но если воздействие действительно продолжалось несколько недель, то нельзя исключать человека, который регулярно находился рядом с вами. Это только предположение, Кира Александровна. Не воспринимайте его как неоспоримый факт.

Я молчу.

— И я не знаю, связано ли это со вчерашним нападением, — продолжает Николай Викторович. — Поэтому будьте особенно осторожны. Если вы подозреваете кого-то конкретного, лучше не сообщать этому человеку о своих подозрениях и не оставаться с ним наедине. А если почувствуете угрозу, то сразу обращайтесь за помощью.

Доктор немного наклоняет голову, пытаясь поймать мой мечущийся по палате взгляд, и с сочувствием продолжает:

— И ещё один момент... Вы потеряли сознание, скорее всего, не из-за самого ушиба. Судя по состоянию, которое мы наблюдали, причиной мог стать резкий выброс адреналина на фоне сильного стресса и испуга. Давление резко поднялось, возникла сосудистая реакция, и организм просто не справился.

Он делает паузу.

— А то, что вы не сразу пришли в сознание, могло быть связано с высокой концентрацией вещества в крови. Вам повезло, что это не привело к более серьёзным последствиям.

Я слушаю, почти не дыша.

— При длительном воздействии подобных веществ возможны нарушения со стороны сосудистой системы, сердца, нервной системы. Особенно опасно сочетание с алкоголем. В некоторых случаях человек может спать очень долго и тяжело просыпаться.

— А когда это всё закончится?

— Активное действие вещества обычно проходит значительно раньше, чем оно полностью выводится из организма. По нашим данным, остаточные следы могут сохраняться до нескольких суток. Поэтому сейчас вам важно соблюдать режим, не употреблять алкоголь и принимать назначенные препараты.

Николай Викторович ещё раз смотрит на меня внимательно. Ждёт ответа.

Но мне нечего сказать.

Мозг пытается переварить ту информацию, которую только что получил.

— Выписка будет готова через два часа, — наконец говорит врач. — Максим настаивает, чтобы вы уехали домой. Я, как врач, скорее рекомендовал бы продолжить наблюдение в стационаре. Но я понимаю, что после всего, что произошло, дома вам может быть психологически спокойнее.

Он говорит мягко, почти по-отечески.

— Только Кира Александровна, если вы решите уйти, пожалуйста, не оставайтесь одна. Вам сейчас нужна помощь близких. Мы назначим медсестру, которая будет приезжать и ставить капельницы и уколы. И если состояние ухудшится, то сразу возвращайтесь.

Даже не знаю, что мне сейчас ответить врачу. Я в полной растерянности, но понимаю, что в больнице мне оставаться нельзя. Несмотря на охрану, я не ощущаю себя в безопасности.

— Если вы согласны, то после обеда я вас выпишу. Если нет — сообщите медсестре, и мы продолжим лечение в стационаре ещё на десять дней, как и положено в вашем случае.

Николай Викторович поднимается.

— И ещё, Кира... Не пытайтесь сейчас самостоятельно разобраться во всём, что с вами произошло. Вам кажется, что вы должны немедленно найти ответы, понять, кто это сделал и зачем. Но сначала вам нужно восстановиться, пусть лучше всем этим занимается полиция.

Я киваю, хотя внутри всё кричит, что ждать я не могу.

Врач уходит, а я подскакиваю к двери.

Выглядываю.

Убеждаюсь, что охранник сидит напротив палаты на стуле, и закрываю дверь на замок.

Господи, за что мне это?

Почему всё сразу так навалилось?

Ещё буквально пару недель назад я жила и думала, что у меня чудесная жизнь, семья, хорошая работа, и что теперь?

Я вообще ничего не понимаю. Здравый смысл запутался в лабиринте моих собственных желаний, страхов и той информации, которую я получила за последнюю неделю. Кажется, что голова сейчас просто взорвётся.

Наркотики, нападение, измена мужа, новый мужчина — всё это кружится в моём сознании и никак не может сложиться в одну единую картину. Как будто всё это происходит не со мной. Я не осознаю реальность произошедших событий.

Страх накатывает резко, внезапно. Состояние ужаса, паники, одиночества. Хочется одновременно плакать, кричать, бежать без оглядки, чтобы забыть события последних дней. Просто стереть их из памяти, вырвать из собственных мыслей и сжечь на костре воспоминаний.

Накрываюсь одеялом с головой и начинаю плакать, погружаясь в липкий, тревожный, кошмарный сон.

Между деревьями я отчётливо вижу его — Алексея Владимировича. Он не сводит с меня глаз, а губы кривятся в ледяной ухмылке. В моей голове звучит его тихий, полный яда голос. Он смакует каждое слово, повторяя, что найдёт меня повсюду, где бы я ни пыталась укрыться. Спасения нет.

Отныне я его мишень.

Мои дни сочтены.

Я бросаюсь прочь, спотыкаясь и захлёбываясь от ужаса, сквозь густую, непроглядную чащу тёмного леса. Мои крики о помощи тонут в пустоте. Вокруг лишь безмолвные стволы деревьев, безразличные звёзды и пронизывающий до костей холод. Силы на исходе. А за спиной уже слышится нарастающий вой. Стая идёт по пятам, и они чертовски близко.

В какой-то момент земля уходит из-под ног, и я падаю в мокрую траву. Поднимаю взгляд... и каменею: передо мной огромное чудовище. Не то волк, не то медведь. Зверь не меньше полутора метров в холке. В его ярко-жёлтых глазах полыхает первобытная ярость, а в низком рычании я снова, к своему ужасу, узнаю голос начальника:

— Я найду тебя, Кира.

Волк прыгает на меня, и я резко просыпаюсь.

Из сна меня выдёргивает телефонный звонок, и вновь накатывает полная дезориентация в пространстве. Я что, теперь всегда так буду просыпаться, не помня, где я и как здесь оказалась?

Мне снился жуткий кошмар. Ощущение ужаса и страха буквально въелось под кожу. Руки дрожат, ноги онемели.

Присаживаюсь на кровати, пытаясь понять, в состоянии ли я вообще сейчас с кем-то разговаривать. После второго звонка приходит осознание, что нужно взять трубку. Откуда здесь мой телефон, я не знаю, но звук доносится из тумбочки.

Достаю мобильный из верхнего ящика. На экране пять пропущенных: три от Максима и два подряд от мамы. Сразу же перезваниваю.

Оказалось, что мой сынок просто очень соскучился.

Мы разговариваем с Илюшкой почти полчаса, он полон новых впечатлений. Вот что значит, городскому ребёнку оказаться в деревне. Вроде бы и едет туда уже не первый раз, но восторг от вида коровы или курицы всё равно не стихает.

После разговора с сыном подробно объясняю маме ситуацию с мужем, и свои дальнейшие планы. Стараюсь быть уверенной и убрать дрожь из голоса. Мама не должна волноваться, хоть ей всего пятьдесят, но я не хочу рисковать её здоровьем. Она и так за свою жизнь много повидала.

— Послушай, дочка, это не дело. Бежать одной, с ребёнком на руках… Это безумие. Хотя, если оценить финансовые возможности твоей свекрови, я сама бы так поступила. Но ты подумала, на что будешь жить? Кто тебе поможет? И что станет со мной? Он ведь первым делом приедет в мой дом. А ты знаешь, что из меня плохая актриса.

Об этом я как-то не подумала.

— Кира, я думаю, что мне необходимо поехать с тобой. Так будет легче с сыном управляться, да и я буду спокойнее.

Идея сомнительная. Втроём прятаться сложнее. Но… я не смогу бросить маму одну. Особенно зная, что бракоразводный процесс может затянуться на месяцы.

— Мама, а как же твой дом? У тебя же хозяйство: корова, куры, утки, огород. Куда ты всё это денешь?

— А зачем мне это хозяйство и домашние заготовки, если моя дочь будет по съёмным квартирам таскаться да впроголодь жить с ребёнком на руках?

Мама, как всегда, в своём репертуаре.

— Продам дом. Напишу доверенность на твою тётку, она поможет всё оформить. Живность ей отдам, они с мужем давно мечтают фермерское хозяйство организовать. Может, Инна и дом заберёт, ей у меня нравится. Спрашивала как-то, не хочу ли я его продать и перебраться к тебе в город.

— Ты главное не переживай, а то надумала тут кредитов брать. Отдавать их потом чем будешь? На квартирах люди и на съёмных живут, а вот кушать каждый день хочется. Тем более малышу нужны витамины. А много ты сможешь работать, если сын не будет в садик ходить? А если заболеет, что ты будешь делать? А если заболеешь сама, кто о тебе позаботится?

Я всегда знала, что мама меня любит. Но чтобы продать своё жильё и уехать жить в никуда только потому, что её дочь — слепая дура и вышла не за того мужчину… Это слишком серьёзный поступок даже для любящего человека.

— Мам, я ещё два дня побуду в городе. Нужно уволиться, забрать документы из садика, получить расчёт, собрать вещи. Мало ли, вдруг муж нагрянет. Он хоть и уехал, но я не уверена, что на тот срок, который обозначил.

Прощаюсь с мамой.

На глазах наворачиваются слёзы.

Вспоминаю своё детство, когда мы пытались сбежать от отчима, а он нас нашёл. Тогда прилетело всем, в основном, конечно, матери, но во мне на всю жизнь остался тот детский страх за неё и за себя. Я думала, мне уже не придётся это вспоминать... Но ощущение, что всё повторяется вновь, затаилась в моём сердце и скребёт душу.

Долго ещё лежу на кровати и смотрю в потолок. Медсестра приносит обед, но я не голодна. Прошу оставить на столике и ложусь обратно в постель.

Мне нужно быть сильной если не ради себя, то хотя бы ради своих родных.

Мы справимся.

У нас всё получится.

Я не отдам сына и не позволю никому больше обижать меня и моих близких. Главное сейчас — никому не доверять. Как показала практика, предать может абсолютно любой человек, неважно, насколько он с тобой близок.

Глава 20

Кира

Сама не понимаю, как опять засыпаю. Слишком много сна за последние сутки, и я не могу побороть это желание, видимо, мне вводят что-то снотворное, больше вариантов у меня нет.

Чувствую сквозь сон, что кто-то гладит меня по голове. Но когда сознание возвращается, резко вздрагиваю и подскакиваю на кровати, больно припечатываясь затылком о стену.

— Ауч...!

Первая мысль, что этот маньяк добрался до меня! Проник в палату и ждёт, когда его жертва проснётся, чтобы завершить начатое.

Макс смотрит на меня с искренним удивлением.

— Кира, это всего лишь я. Тебе нельзя так нервничать, ещё сотрясение заработаешь.

Мужчина сгребает меня в объятия и крепко прижимает к себе.

— Соскучился по тебе, малыш…

А мне нечего ответить.

Что вообще можно сказать в такой ситуации?

Я пока не готова к серьёзным отношениям, а такая забота однозначно обязывает к определённым ответным чувствам. На данный момент я сама себя не понимаю. Мне нужно время, чтобы разобраться в своих эмоциях, понять, насколько моё желание близости было искренним, и решить, чего я хочу дальше.

В голове вертится одна мысль: нужно серьёзно поговорить с Максимом. Только я совершенно не знаю, как начать этот разговор.

Макс

Не хотел будить её, но, видимо, сон у Киры слишком чуткий. Доктор предупреждал.

Мне удалось, не без труда, конечно, окончательно убедить главврача отпустить девушку домой. При условии, что она будет принимать лекарства, а каждое утро к нам будет приходить медсестра, ставить уколы и капельницы.

Кира порывается встать, но я мягко удерживаю её, укладывая обратно на подушки. Хочу помочь со сборами, но заглянув в тумбочку, понимаю, что там пусто: лишь телефон и та одежда, в которой она приехала.

Чтобы не смущать мою принцессу, выхожу в коридор, напоследок спрашивая, не нужна ли помощь. Рыжая тут же вспыхивает до корней волос.

Надо же... до сих пор стесняется...

Было бы кого...

Кира появляется в дверях палаты буквально через пару минут, держа банковскую карту в руках. Где она вообще её взяла?

Видимо, пластик лежал в одежде или под чехлом телефона.

Это её маниакальное желание платить за себя, не принимая помощи, уже начало раздражать. Как будто я и не мужик вовсе. Бесит этот новомодный феминизм.

— Мне надо заплатить за лечение. Где здесь касса? И как забрать выписку?

Ну вот… Опять началась игра в сильную и независимую.

— Лечение уже оплачено. Выписка у меня в машине. Так что ты сейчас идёшь со мной, и мы едем отдыхать.

В глазах моей девочки играют непонимание, страх и ещё что-то неуловимое, но явно нехорошее.

— Макс, я не уверена, что это удобно. У меня нет вещей, и… это неправильно. Мы с тобой пока что не пара, и я, так-то, немного замужем. Как ты себе это представляешь?

— А кто мы, по-твоему, друг другу, если не пара?

— Ну-у-у… Я не знаю… — вздыхает и опускает глаза.

Просто охренительный ответ, ничего не скажешь.

— Хорошо, я тебя понял. Давай поговорим в машине?

Кира кивает, и я чувствую, как она закрывается. Идёт, обнимая себя за плечи, словно пытается спрятаться от всех.

В машине включаю лёгкую музыку и пытаюсь сам начать диалог:

— Скажи мне, пожалуйста, что ты собираешься дальше делать?

Девушка смотрит на меня исподлобья, нервно дышит. Мне кажется, что даже немного дрожит. Надеюсь, от холода. Ещё нам не хватало страха мужского общества. Ладно, кого-то другого… Но меня-то чего бояться?

Включаю печку в салоне.

— Я всё понимаю. Ты не должна передо мной отчитываться, для тебя я пока никто. Надеюсь, это ненадолго. Но я больше чем уверен, что у тебя уже созрел какой-то план. Если мой вариант тебе не подходит, просто позволь помочь.

— Максим, пойми меня правильно. Ты мне очень нравишься, но сейчас я бы хотела уехать из города.

Такое себе решение, но её страх вполне понятен. Я сам собирался спрятать девушку подальше. Но бежать из города в мои планы не входило.

— Ты его боишься?

— И это тоже… Но основная причина совсем в другом. Я бы хотела на время бракоразводного процесса уехать, чтобы избежать давления супруга.

— Я думаю, что мы сможем от этого уйти и без переезда.

— Не мы, а я! Ты слишком рано как-то стал нас обобщать. Мне бы хотелось самостоятельно решать вопросы.

Понимаю, что сейчас спорить не стоит. Лишние нервы ни к чему.

— Слушай, у меня есть вполне рабочий вариант. Сейчас Лёха в розыске, мои люди уже занимаются этим вопросом, поэтому находиться в своей квартире тебе совсем небезопасно. Где сейчас твой муж?

— Улетел в командировку.

— Вот и отлично. Поживёшь дома у моего друга. Я ещё там не был, но Ромка сказал, что в квартире даже стёкла бронированные. Поэтому тебе не за что переживать, там ты будешь в полной безопасности.

— А сам он где жить будет?

— У него шикарный дом в пригороде, а эта квартира пока не используется, как я понял. В ней ещё никто не жил. Она оборудована хорошей системой охраны и видеонаблюдения, так что можешь быть спокойна.

— Макс, зачем тебе это всё? Возишься со мной, пытаешься успокоить, как-то помочь, деньги на меня тратишь. Слишком много ресурсов вложено в малознакомого человека. Тебе не кажется, что оно того не стоит? Да и я не совсем понимаю, что тебе нужно.

— И почему же ты решила, что много?

— Потому что это много. По крайней мере, по меркам нормального среднестатистического жителя нашего города! Хотя я забыла... у тебя же ещё какой-то свой бизнес был.

Вижу, что малышка злится. Понимает, что я не договариваю, но прямо не говорит, что мне не верит.

— Кир, ну давай по-честному. Ты же прекрасно поняла, что я никакой не обычный менеджер, — по глазам вижу, давно поняла.

— Ну так вот… Сейчас всей сути рассказать не могу, но на этой должности я появился для того, чтобы раскрыть финансовые махинации в компании, где ты работаешь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Понимаю, что девушка вряд ли сейчас готова к какой-либо работе, тем более место, где с ней был Лёха, может негативно сказаться на её состоянии. Поэтому вариант увольнения мне как раз очень нравится. Потом восстановлю в должности, если она этого захочет. Но сейчас не об этом.

— Давай опустим твою работу и вернёмся к нам. Я понимаю, что после последних событий ты, скорее всего, не будешь готова к каким-либо отношениям. Поэтому предлагаю следующее…

— Ты переезжаешь в съёмную квартиру, увольняешься с работы и подаёшь на развод. С юристом я уже договорился. А дальше — как карты лягут.

Я специально говорю спокойно, без давления. Хотя внутри всё пылает огнём. Мне хочется решить за неё все проблемы одним махом, поставить рядом охрану, закрыть все двери и просто забрать её из этой чёртовой истории. Но я понимаю, что именно сейчас давить на Киру нельзя.

— Я готов подождать столько, сколько будет необходимо.

Замолкаю на несколько секунд, внимательно наблюдая за ней. Не хочу торопить. Мне важно, чтобы она сама услышала то, что я сейчас скажу.

— Ты ведь тоже чувствуешь, как нас тянет друг к другу?

Кира отводит взгляд, и я почти уверен, что попал в точку.

Конечно, чувствует. Иначе не было бы того взгляда, тех прикосновений, той странной близости, которая возникла между нами практически с первых дней. Но сейчас она напугана и растеряна. Её жизнь разваливается на части, а я появился в ней слишком неожиданно. Наверное, будь я на её месте, тоже не понимал бы, где заканчивается благодарность за помощь и начинается настоящее чувство.

— И это вовсе не то ощущение, которое можно было бы списать на посторонние вещества в твоей крови, — продолжаю. — Это что-то более серьёзное и глубокое. Не просто желание банального, животного секса.

Я ловлю её взгляд и уже мягче добавляю:

— Тебе так не кажется?

Мне самому хотелось бы услышать от неё простой и однозначный ответ, но я понимаю, что сейчас требовать от неё таких слов было бы нечестно.

Да и что, если она скажет их только потому, что боится остаться одна?

Нет. Мне этого не нужно.

Я хочу, чтобы однажды она выбрала меня сама. Не потому, что я оказался рядом в самый страшный момент её жизни. Не потому, что помог с юристом, квартирой или безопасностью. И даже не потому, что ей сейчас нужен кто-то сильный, за кого можно спрятаться.

Я хочу, чтобы, когда всё закончится, когда она снова почувствует почву под ногами, моя рыжая принцесса посмотрела на меня и всё равно захотела остаться.

Наверное, поэтому я и готов ждать.

— Я не прошу тебя прямо сейчас принимать какое-то решение, — говорю после паузы. — Разберись сначала со своей жизнью. Это сейчас гораздо важнее.

Опять молчит…

Доктор сказал, что физическая близость может негативно отразиться на состоянии девушки. Непонятно, как она вообще пережила нападение, и что сейчас творится у неё в голове. От психолога Кира отказалась, как только более-менее пришла в себя, поэтому сложно сказать, насколько адекватно она сейчас способна воспринимать наши возможные отношения и тем более близость.

Хотя, если честно, это даже немного играет мне на руку. Времени у меня теперь предостаточно.

Пока Кира будет приходить в себя, я успею решить вопросы со своим разводом. А заодно избавимся от её штампа в паспорте. Тогда можно будет действительно начать всё с чистого листа — без её мужа, без моего прошлого и без всего того дерьма, которое успело между нами накопиться ещё до того, как мы вообще поняли, что друг другу нужны.

Главное — не торопить её.

Ведь я прекрасно понимаю, что сейчас она цепляется за любую возможность вернуть себе контроль над собственной жизнью. Поэтому последнее, что мне нужно — это стать ещё одним человеком, который будет решать за неё, куда идти и что делать.

Хотя очень хочется.

Как же хочется просто забрать её отсюда, увезти в безопасное место и самому разобраться со всеми проблемами. Но Кира должна поверить мне сама. Иначе ничего не получится.

— Мне кажется, для тебя это будет наилучшим вариантом. Не нужно будет никуда уезжать и прятаться. Полежишь, отдохнёшь, придёшь в себя, а я постараюсь за эту неделю-две решить все твои вопросы.

Она молчит, поэтому я продолжаю:

— У меня есть отличный адвокат. Он сможет помочь тебе с разводом. При этом он мне немного должен, поэтому оплату с тебя не возьмёт. Может быть, ты слышала о Стрижанове?

Если она хоть немного понимает, с кем имеет дело, то сейчас наверняка начнёт задавать вопросы. И это даже хорошо.

Пусть спрашивает.

Больше я не собираюсь изображать перед ней обычного менеджера. Слишком много всего уже произошло, чтобы продолжать этот цирк.

Кира

Да кто о нём не слышал!

Самый известный адвокат города. Ни один громкий развод не обходится без его участия. Стрижанов — очень хороший специалист, можно сказать, что лучший в своём направлении. Это знают даже те, кто никогда не сталкивался с судебными процессами.

Сколько им было оспорено брачных договоров местных звёзд и политиков, просто не пересчитать. А мне всего лишь нужно по-честному разделить совместно нажитое имущество и забрать опеку над сыном.

Обычно суд оставляет ребёнка с матерью, это всем известно, но в нашем случае всё может пойти совсем не по закону. Главное, чтобы к нему ещё не обратился мой благоверный со своим желанием оставить меня без денег и ребёнка.

— Давай так, Кир. Когда закончится расследование в нашей кампании, я всё тебе подробно расскажу и о своей работе, и о жизни в целом. Сейчас лишь прошу мне довериться.

Довериться…

Для меня сейчас доверие является непозволительной роскошью, я самой себе не верю.

Но, если Максим действительно сможет мне помочь?

Ведь глупо отказываться от поддержки в такой ситуации. Тогда к маме не придётся обращаться, и мы с сыном сможем спокойно пережить развод. Да и вообще... От помощи отказываются только дураки.

Максим не сделал мне ничего плохого, чтобы у меня были основания подозревать его в каких-то корыстных целях. Пока что он меня только спасал.

— Да, ещё один момент... Твоё желание платить за себя в моём присутствии сильно напрягает.

Выражение лица Максим резко меняется. Во взгляде сразу чувствуется раздражение и злость

— Кира, я очень обеспечен! У меня есть всё: бизнес, машины, квартира в центре и счета за границей. Прекращай заниматься хернёй. Убери карту в карман и больше никогда её не вытаскивай. Ты меня просто выводишь из себя этими действиями.

Надо же, какой обидчивый...

Мог бы и поделикатнее сказать, а то, как заговорил про карточку, то аж глаза яростью блеснули.

Меня грызёт только один вопрос: как Максим отреагирует на сына? Он ведь открыто говорит, что хочет быть не просто друзьями. Изменится ли его отношение ко мне, если расскажу, что у меня есть ребёнок?

Ладно, в любом случае через адвоката он это узнает. Предложу съездить туда вместе. По дороге как раз обсудим тему детей. Максим кажется вполне адекватным, состоявшимся мужчиной. Я не собираюсь вешаться ему на шею или требовать кольцо на палец. Но если почувствую, что наличие ребёнка для него — преграда, то просто уеду. Здесь меня теперь ничего не держит. Терять мне нечего: ни дома, ни работы. В конце концов, такая искренняя забота — редкость, и она не может оставить равнодушной.

Так, Кира! Стоп!

Никакой заботы, никакой любви, никаких серьёзных отношений, пока не разобралась с мужем и не получила развод. Ещё не хватало, чтобы на меня в суде повесили измену. Не удивлюсь, если Андрей скажет, что это я виновата во всём. Ведь ему как-то нужно обосновывать мою аморальность. Необходимы веские причины, чтобы забрать сына.

Что касается чувств... Здесь всё куда сложнее и запутаннее, но сейчас это последнее, о чём я хочу размышлять. Поэтому поступлю так, как советовала героиня известной книги, и подумаю об этом завтра.

— Хорошо, Макс, пусть будет по-твоему. Только давай договоримся, пока у нас будут сугубо платонические отношения. Я ещё не уверена, что из меня вышла вся эта дрянь, и хочу разобраться в собственных чувствах.

— Конечно, малыш, о чём речь.

Машина наконец-то трогается.

— Мне нужно домой, забрать хотя бы часть вещей и документы.

— Да не вопрос, тут же недалеко, давай заедем.

Глава 21

Макс

Медленно едем в сторону того самого дома — места недавнего преступления.

Кира молчит, стараясь держать себя в руках. Видно, что она переживает, но не подаёт виду. А я… Меня трясёт просто от вида этого чёртова подъезда. В памяти мелькают кадры: Лёха, входящий в двери, лифты с кирпичом и Кира, лежащая без сознания с наручниками на руках.

Мы уже несколько минут стоим во дворе. Мне кажется, руль, который я сжимаю обеими руками, вот-вот треснет и рассыплется на осколки.

В детстве тренер по боксу всегда повторял:

— Главное — следить за дыханием и чувствовать своё тело. Это уже половина победы.

Пытаюсь осторожно продышаться, заставляя себя сделать несколько медленных вдохов.

Чёрт!

Почему меня так колотит? Я ведь всего лишь стою и смотрю на подъезд…

Подъезд, где её чуть не изнасиловали!

Меня прошибает новой волной ярости.

Найду эту гниду, собственными руками задушу.

Сжимаю кулаки и снова заставляю себя дышать.

Медленно.

Глубоко.

Вспоминаю своего наставника и его вечное: «Не позволяй эмоциям принимать решения за тебя».

С подросткового возраста я не терял над собой такого контроля, а за последнюю неделю будто сам себя не узнаю. Стоит мне подумать о Кире, как вся выдержка летит к чёрту

— Кира, нам нужно идти. Сегодня на вечер опять передавали дождь, а я не хочу, чтобы ты промокла, как в прошлый раз.

Провожу пальцами по милому и такому родному лицу, отодвигаю со щеки пряди волос, вдыхаю знакомый аромат. Это немного успокаивает. Пытаюсь не подавать виду, что нервничаю.

— Ты как? Готова туда вернуться?

— Ты прав, нам нужно идти, я не могу просто собраться.

Притягиваю малышку к себе, целуя в висок.

— Всё будет нормально. Ты не одна. Разве я не говорил тебе, что являюсь мастером спорта по боксу? Нам бояться вообще нечего.

Пытаюсь улыбнуться, но, посмотрев в зеркало заднего вида, понимаю, что получается какой-то оскал.

Так… пока не улыбаемся, а то ещё хуже сделаю.

С трудом отрываюсь от неё, выхожу из машины, открываю пассажирскую дверь и протягиваю руку, помогая девушке выйти. Краем глаза замечаю движение в кустах. Там явно кто-то есть.

Отодвигаю Киру за спину и вижу, что силуэт активно удаляется. Это точно не Лёха, значительно больше и шире в плечах. Может, просто прохожий?

Сейчас меня настораживает всё. В голове вновь мелькает мысль, что нужна круглосуточная охрана.

— Что там? — Рыжая выглядывает из-за моего плеча.

— Ничего особенного. Показалось, знакомый. — Беру девушку за руку и веду в подъезд.

До квартиры идём молча, впервые держась за руки, как подростки.

Дома Кира нехотя отпускает мою ладонь, испуганно смотрит на разгром в коридоре, но быстро берёт себя в руки и идёт собирать вещи.

Остаюсь ждать. Не считаю нужным ходить по квартире, где она жила с мужем. Предлагаю помощь, но Рыжая отказывается, поэтому постою стою у входной двери.

Малышке хватает буквально десяти минут. Она заходит в ванную, берёт зубную щётку, полотенце и красивый кружевной халат, висящий на вешалке. Отправляет это всё в спортивную сумку. Заходит в спальню, где она лежала без сознания. Достаёт из комода пачку документов и тоже кидает в сумку. Туда же идёт спортивный костюм, кроссовки, косметичка, что-то кружевное, видимо, бельё и расчёска.

Надо же... Это всё?

Анжелика бы чемодан на пару ночей собрала, а Кире достаточно халатика и спортивного костюма.

— Подожди ещё минутку, переоденусь.

Дверь в спальне закрывается, и через несколько минут моя девочка выходит в спортивной толстовке, легинсах и с пучком на голове.

— Ну всё, я готова, можем ехать.

Спускаемся быстро. Хорошо, что дом ещё не заселён, лифты не задерживаются на этажах. По глазам Киры понятно, что она ни секунды лишней не хочет находиться в этом подъезде.

Когда садимся в машину, Рыжая выдыхает.

— Спасибо тебе... Одна я бы не решилась туда идти.

— Когда именно приезжает твой муж? — этот вопрос застревает в горле.

Мне нужно как можно скорее вычеркнуть этого засранца из её паспорта. Истории, где бывшие сходятся после измены, — не редкость. А привязанность Киры ко мне ещё не настолько сильна, чтобы стереть годы, проведённые с этим мудаком. Это формирует определённые риски для наших дальнейших отношений.

Дурацкая привычка рассуждать о жизни в деловом ключе, но по-другому сейчас нельзя. Не хочу потерять надежду на наше совместное будущее.

— Я точно не знаю. Сказал, что на неделю, но в прошлый раз он приехал от свекрови раньше, чем обещал. Поэтому мне нужно собрать остальные вещи и подать на развод как можно скорее. Желательно в ближайшие дни.

— Не вопрос. Организуем.

Говорить Кире, что Стрижанов — мой родственник, пока не буду. Лишняя информация.

Когда-то я хорошо ему помог, поэтому за решение вопроса с разводом он возьмётся с большим удовольствием. Такие люди не любят оставаться в долгу.

Когда мы уже подъезжаем к месту нашего ночлега, тучи опять сгущаются.

— Ну что, пойдём? — протягиваю руку.

В глазах моей принцессы опять паника.

Не чувствует себя в безопасности? Боится неизвестности?

Сам я тоже немного переживаю, что не смогу остановиться, когда это потребуется. А её хрупкая нервная система может не выдержать ещё одного стресса.

Кира

Страшно!

Мне безумно страшно!

Не думала, что на меня так повлияет поход домой.

В тамбуре у квартиры к горлу подступила тошнота, кое-как справилась с собой. Хорошо, что Максим рядом. Если бы не он, я бы и до квартиры не дошла. Убежала бы, сверкая пятками.

Сначала казалось, что всё в порядке. Абсолютное спокойствие. Контроль эмоций. Но стоило нам заехать во двор, и меня накрыла дикая паника и ужас. Не испытывала страх с подросткового возраста, но теперь это чувство преследует буквально каждую минуту, идёт за мной тенью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Боюсь за сына. Боюсь за себя. Боюсь быть обманутой и отвергнутой в очередной раз. Ну и, конечно же, боюсь собственного будущего.

В кого я превратилась за последнюю неделю?

В какую-то забитую девчонку, которой некуда идти, и если бы не Илюшка, то незачем было бы жить.

Блин... Что за мысли такие?

Совсем раскисла от собственной никчёмности.

В квартире стараюсь максимально быстро собрать вещи. Беру только самое необходимое. Завтра оденусь в спортивный костюм. Не то состояние, чтобы ходить на каблуках и при параде. День обещает быть тяжёлым: встреча с адвокатом, увольнение с работы, решение вопросов с документами сына.

Доезжаем до места моего временного пребывания за полчаса. Очередной элитный район. На въезде во двор нас останавливает охрана. В подъезде тоже охрана, потому что консьержкой этого здоровенного мужика точно не назовёшь.

Квартира находится на пятом этаже. Две мощные тяжёлые входные двери, камеры кругом: на фасаде дома, в подъезде, в лифте... и даже в квартире, напротив входной двери.

— Она работает? — спрашиваю, кивая на камеру в коридоре.

— Конечно

— А отключить можно? Я бы не хотела ходить из спальни в туалет под чьим-то пристальным взглядом.

— Слушай, Кир, у меня есть доступ к этим камерам. В спальне, ванной комнате и туалете я всё отключил. А вот в коридоре пусть будет, это для твоей же безопасности.

— Ну ладно. Возможно, ты прав.

Макс

Вышел на балкон покурить и созвонился с Ромкой. Утром должны подъехать его ребята. Нужно встать пораньше, выпить кофе и под предлогом работы ненадолго отлучиться.

Очень не хочется, чтобы Кира узнала, что я приставлю за ней слежку. Уверен на сто процентов, что мисс самостоятельность будет категорически против. К тому же чувствую, что она мне кое-что недоговаривает. Как и я ей. Нас, безусловно, тянет друг к другу, но полного доверия пока нет.

Хотя о чём я рассуждаю?

Какое доверие может быть при таких обстоятельствах...

Конечно, она сейчас никому не верит и правильно делает. Но для себя я точно знаю: причин сомневаться в её словах у меня нет. Скорее всего, она просто не всё рассказала.

Иногда создаётся ощущение, будто я знаю эту женщину всю жизнь. Понимаю каждый жест, улавливаю каждый взгляд, замечаю малейшую смену настроения, словно мы женаты уже лет двадцать, а не познакомились неделю назад.

- Дура прямолинейная! — так охарактеризовала Рыжую Олеська из бухгалтерии, когда я под предлогом отправки цветов интересовался её домашним адресом.

Кстати, то, что мне без особых проблем дали номер её квартиры, — явный залёт.

Ведущий менеджер вообще не является непосредственным руководителем, а значит, никакого отношения к персональным данным сотрудников иметь не должен. Главный бухгалтер меня знает, но она сейчас в декрете, и разговаривал я не с ней.

По-хорошему, эту Олесю можно было бы привлечь за разглашение конфиденциальной информации. Хотя, может, уже не стоит так жёстко?

В любом случае строгий выговор ей гарантирован.

Когда заходим в квартиру, малышка разувается, моет руки в ванной, немного осматривается и говорит, что ей нужно побыть одной.

Что ж, не буду мешать.

Поведение Киры вообще нестандартное. Даже врач удивился:

— Такая молодая, и так легко перенесла покушение. Как будто ничего и не произошло. Зачастую в таких случаях человек медленно погружается в депрессию, и вам, Максим, нужно за этим чётко проследить. Если мы не видим внешних изменений, это не значит, что их нет. За подавленным состоянием и депрессией может последовать нервный срыв, который иногда проявляется даже из-за незначительного триггера.

Такой себе расклад на самом деле, но работаем с тем, что есть.

Сейчас необходимо дать девушке спокойно отдохнуть и прийти в себя. Оградить максимально от навалившихся проблем. Пока не очень получается, но я стараюсь.

Телефон не смолкает с утра. Анжела достала: пишет, звонит, требует внимания. Хорошо, что стоит беззвучный режим. Ответил на сообщение, написав, что нахожусь в отеле, слёг с высокой температурой. Закинул чат в архив и убрал мобильный подальше в карман.

Кира

Лежу на спине, закинув руки за голову, и смотрю в потолок.

Слышу, как за стенкой в душевой кабине включается вода. Макс пошёл мыться.

Мне бы тоже сейчас не помешал холодный душ. Жаль, что он не смоет эти мерзкие ощущения и воспоминания об этом уроде. Не хочу помнить ничего из своей прошлой жизни.

Пора взять себя в руки. В конце концов, я не единственная, кому сейчас тяжело. У Катьки ситуация ещё хуже. Днём прислала сообщение, что сходила на УЗИ. Исследование показало двойню.

Как она с ними справится одна?

Конечно, я за неё искренне порадовалась. Не стану же я сейчас вываливать на подругу свои проблемы. Ей нужен покой, а мои приключения в этот покой никак не вписываются.

Что же мне сейчас делать?

Вроде бы схема дальнейших действий вполне понятна. Но как быть с Максимом?

Он вкладывает в меня столько сил, времени и средств, что мне становится страшно. Чем я вообще могу ответить на такую щедрость?

Денег у меня нет. К серьёзным отношениям я пока не готова, а благодарить мужчину через постель — это точно не в моих правилах. Да и, если честно, после всего, что случилось с Андреем, я сама перестала понимать, чего стою как женщина. Если муж завёл любовницу, значит, во мне чего-то не хватало.

До сих пор не понимаю, что Макс вообще во мне нашёл.

Зачем ему я?

Со всеми моими проблемами, страхами и этой совершенно разбитой жизнью?

В чём смысл?

С его деньгами и возможностями он мог выбрать практически любую женщину. Молодую, красивую, уверенную в себе, подходящую ему и по статусу, и по положению.

Внезапный стук в дверь заставляет вздрогнуть.

— Кира, открой, пожалуйста! Это доставка! — доносится из ванной голос Максима.

Иду в коридор и с опаской приоткрываю входную дверь, вижу парня в форме курьера. Он протягивает мне три огромных пакета, от которых божественно пахнет мясом и фруктами. Благодарю молодого человека, закрываюсь на все замки, иду на кухню и расставляю контейнеры по столу.

Несколько минут просто стою и смотрю на них, но вскоре сдаюсь и начинаю распаковывать. Аромат такой, что невозможно находиться рядом.

В одном пакете лежит что-то похожее на куропаток, в другом — сырное ассорти, нарезка из домашних колбас, два салата, десерты, фрукты, пироги, пицца…

Кажется, мы не ужинать собрались, а юбилей отмечать. Даже две бутылки вина привезли, хотя мне нельзя. Зато есть сок и что-то вроде ягодного смузи в стеклянных бутылках.

Зачем столько? Я бы обошлась парой бутербродов. Но при виде всего этого разнообразия живот предательски сводит спазмом, организм явно со мной не согласен.

В противоположной части квартиры щёлкает замок. Поднимаю глаза…

Уж лучше бы я этого не сделала.

Макс стоит в дверном проёме кухни. Полотенце небрежно обмотано вокруг бёдер. Пытаюсь поднять взгляд выше, но мозг отказывается подчиняться.

Залипаю на идеальный пресс, чёткие кубики и тонкую дорожку волос, уходящую вниз и исчезающую под пушистым полотенцем.

Без пиджака его широкие плечи кажутся ещё массивнее.

Надо же… Я думала, костюм придаёт мужчине объём. Оказывается, наоборот, он его скрывает.

Пытаюсь сфокусироваться на лице. Но глаза предательски скользят снова и снова по линиям его тела.

Если бы этот мужчина проходил кастинг на роль в фильме, то однозначно играл бы древнегреческого бога или супергероя. Даже на компьютере ничего дорисовывать не пришлось бы, фигура и так идеальна.

Макс подходит и садится на кухонный диван. А я всё никак не могу перестать нагло пялиться на его тело.

Нет, я точно не подхожу на роль его девушки. Куда мне…

Кажется, даже голливудская звезда рядом с ним будет чувствовать себя второстепенной героиней, случайно попавшей в кадр.

Чёрт… Как теперь это всё развидеть?

Надо срочно о чём-то заговорить.

По лицу мужчины понятно, что он заметил моё смятение, и его это явно забавляет.

— Кир… — его голос низкий, чуть хрипловатый, с лёгкой усмешкой, — прекрати смотреть так, будто я — твой ужин. У меня и так тормоза с тобой работают неравномерно. Ты уже, кажется, заметила. Врач был очень конкретен: еда, витамины, лекарства. И ни в коем случае на пустой желудок. — Максим пододвигается ближе и притягивает к себе за талию правой рукой, левую же кладёт на затылок, запуская пальцы в волосы.

— Я бы очень хотел попробовать тебя. Прямо сейчас. Но ты ещё не готова. Так что ограничимся ужином и парой поцелуев на ночь. Сразу скажу, если начну переступать грань, можешь бить, а то я реально могу увлечься. Не хочется испортить курс лечения, который прописал доктор. А пока ты выздоравливаешь, я бы хотел остаться. Пожить здесь. Если, конечно, ты не против.

Я против?

Ха!

Как будто меня спросили. Но я не злюсь, сразу поняла, что Максим, скорее всего, собирается здесь остаться. Обратила внимание, пока ехали, что на заднем сидении машины лежал ноутбук и большая спортивная сумка, которая была в номере отеля, и он это всё занёс в квартиру.

Макс медленно пододвигается ближе и очень ласково, практически невесомо, прикасается губами к щеке.

Это даже не поцелуй, а намёк на него: тёплый, лёгкий, как выдох в тишине. Почти невесомый.

— Сладкая моя, как же охуенно к тебе прикасаться! Всю неделю ходил в офисе, как заворожённый. На какую девушку не посмотрю, перед глазами стояла ты.

Зачем он это говорит?

Слова висят в воздухе, как натянутая струна. Я замираю, даже дышать боюсь. А сердце уже не слушается, мчится галопом, будто пытается разогнать кровь быстрее. Где-то глубоко, под рёбрами, прорастает маленькое зерно искушения.

Он что, дразнит меня?

Максим придвигается ещё ближе, прижимает меня к своей широкой груди, целует в висок и выпускает из объятий. Как будто знает, что если задержится рядом чуть дольше, то граница между «можно» и «нельзя» сломается вмиг.

— Ешь давай, я не знаю, что ты там предпочитаешь, но постарался угадать и сделать твой ужин более разнообразным. Вино точно не дам, врач не разрешил. Поставлю в бар, может, попозже пригодиться.

Мне кажется, я никогда в жизни не ела ничего вкуснее сегодняшнего ужина. Птица просто тает во рту. Сыры каких-то незнакомых сортов, очень разные, но каждый имеет настолько изысканный вкус, что позавидовал бы любой профессиональный дегустатор. Про фрукты я вообще молчу. Такое сладкое манго бывает только в Таиланде.

Салаты очень необычные, никогда не пробовала сочетание лосося и мандаринов. Интересно, что там за шеф-повар такой? Я бы вязала у него пару рецептов для домашних посиделок.

С готовкой у меня, к сожалению, не сложилось. Бутерброды, закуски и выпечку я делаю вполне достойно, но мясо и рыба не были моими фаворитами. То пересолю, то недомариную, а то и вовсе подпалю. Так что «путь к сердцу мужчины через желудок» — это точно не моя история.

После ужина и лекарств Максим неожиданно подхватывает меня на руки и несёт в спальню. Аккуратно кладёт на кровать, дёргает за пояс халатика, и тот предательски распахивается несмотря на два узла, которые я старательно завязала перед приходом курьера.

Дрожу как осиновый лист. Как говорится, «и хочется, и колется». Но Максим резко хватает одеяло и накрывает меня до подбородка, будто прячет от соблазна…

Вижу, как полотенце оттопыривается, тело в полной боевой готовности, но праздник сегодня явно не на моей улице.

— Спи давай. Завтра дел много, — слышу тяжёлый вздох.

Мужчина разворачивается и выходит из комнаты.

Ну вот, Кира… Фантазируй теперь, что там у Макса под полотенцем.

Да что за мысли!

Сама же сказала ему, что нужно подождать.

Ладно. Надо хоть как-то попытаться уснуть. Иначе завтра точно ничего не сделаю.

Макс

Я смог...

Кое-как, но ушёл. Сгрёб в кулак последние остатки воли, буквально выцарапал их из каждого уголка тела и улёгся на диван.

Пиздец, как накрывает…

Хочу её сильнее, чем в первый раз.

Два часа ворочаюсь, пытаясь уснуть, но из головы не выходит эта маленькая рыжая ведьмочка.

Что же ты со мной делаешь, девочка?

Глава 22

Вечером я ещё не знал, насколько добрым будет моё утро…

Хотел встать раньше Киры, чтобы переговорить с Ромкиными парнями — они должны были скоро подъехать. Но проснулся на два часа раньше и решил сходить в холодный душ. Нужно охладиться. Стояк такой, что сейчас трусы разорвёт.

Не сразу заметил, что в ванной горит свет. Уткнувшись в телефон, зашёл внутрь. Дверь оказалась не заперта. А за ней — моя принцесса, одевалась после душа.

В моменте даже не понял, куда уронил смартфон. Меня накрыли ощущения, вызванные откровенным неожиданным соприкосновением наших тел.

— Прости… Ты дверь не закрыла, а я не заметил, что свет включён, — это всё, что я смог из себя выдавить, шаря руками по телу девушки.

Надо как-то остановиться... Член из трусов рвётся наружу, будто я полгода не трахался. Градус напряжения моментально взлетает до небес.

Ну же, сладкая... Оттолкни меня! Сделай хоть что-то, иначе я за себя не отвечаю.

Мозг снова затягивает животное желание: присвоить, обладать, оберегать. Сам не понимаю, как так получилось, что мой язык начал хозяйничать у неё во рту. От мыслей взять её прямо в ванной кровь лавой закипает в венах.

Кира хватается за мои плечи, страстными поцелуями отвечая на столь наглое вторжение. Подхватываю девушку под бёдра и сажу на пьедестал у раковины.

— Макс, я больше так не могу! Ну их на фиг, эти платонические отношения!

Возможно, если бы на ней было хоть что-то, кроме нижнего белья, то я отреагировал бы совсем по-другому. Хотя у меня на неё стоит круглосуточно в любой одежде. А здесь ещё изящное красное кружево, красиво обрамляющее грудь, выполнило свою функцию соблазнения на все сто процентов. Очень жаль, что оно уйдёт в мусорное ведро. Слишком громкий был хруст, когда я срывал его с разгорячённого тела. Ну, ничего, купим новое. Только я обязательно буду на примерке. Без вариантов.

Кира стонет слишком громко и протяжно, а я забываю, как дышать. Как можно удержаться, если у меня в руках само искушение?

Каждый изгиб идеального тела — вызов, взгляд — призыв к действию...

Осознание, что я наконец-то получил желаемое, приходит не сразу. Малышка обвивает меня руками и ногами. Кажется, что находиться ещё ближе друг к другу просто невозможно, но мне безумно этого мало. Припадаю губами к нежной коже, именно там, где чётко ощущается бешеный пульс. Пробую на вкус. Погружаюсь в аромат шелковистых волос. Тону в сладостном осознании собственной победы.

Она наконец-то моя!

Весь контроль просто летит к ебеням. На шее останутся следы, но мне плевать. Этой женщиной нельзя насытиться. Она, как наркотик: проникает под кожу, закрадывается в мысли, туманит разум, разжигает желание. Может, это и есть настоящая страсть? Или уже нечто большее?

Все чувства обнажены. В ушах стоит гул. Закрываю глаза, пытаясь насладиться моментом. Сжимаю руками идеальные бёдра. Кожа ровная, гладкая, словно шёлк, ни намёка на какие-то изъяны.

С каждым вздохом ощущения нарастают. Уверен, если бы сейчас рядом с нами разорвалась атомная бомба, мы бы просто не заметили.

Моя малышка выгибается, как струна. Понимаю, что завтра она точно не встанет с постели.

Всё слишком глубоко, слишком ярко, слишком остро. В какие-то моменты кажется, что я сошёл с ума... Не может человек испытывать такое эмоциональное наслаждение от обычного секса.

Хотя... Какой на хрен обычный секс? Понятно же, что я втрескался в эту девушку, как пятнадцатилетний пацан. Себе-то уж можно в этом признаться. Я жизни сейчас без неё не представляю.

Хочу каждое утро видеть, как она просыпается, идёт вместе со мной в душ, готовит завтрак, обнимает на прощание. Глупо так рассуждать взрослому, состоявшемуся мужику, но иначе не получается. Погряз уже по самые уши в этом океане безрассудства и безудержного желания быть с этой девчонкой.

Кира уже близка к пику, тяжело дышит, закатывает глаза, хватая ртом воздух. Во взгляде порочная пелена. На щеках яркий румянец. Рыжие пряди разметались по плечам, частично прикрывая хрупкое тело.

Сейчас она ещё прекраснее, чем в отеле. Тогда я не мог её полностью разглядеть из-за полумрака комнаты, но сейчас понимаю, что идеальная женщина точно существует, и она прямо сейчас кончает в моих руках.

Не могу с чем-то сравнить эти ощущения. Никогда не испытывал подобного ни с одной женщиной. Мозг просто отключился. Сердце колотится так, будто я только что спрыгнул с парашютом. Тело нагло требует продолжения. Смотрю Кире в глаза и понимаю, что она утопает в собственном оргазме ничуть не меньше, чем я.

Первый раз в своей жизни даже не вспомнил о предохранении. Надо будет как-то поднять вопрос контрацепции, но это потом, сейчас я хочу ещё... Мой организм даже намёка не подаёт, что удовлетворён.

Разворачиваю Киру спиной и прижимаюсь к ней всем телом, шепчу в затылок:

— Сладкая, пожалуйста, не говори мне, что ты всё, я только начал. — Кира поднимает голову, и в зеркале я вижу взгляд, полный безграничного желания.

— Если ты сейчас остановишься, я утоплю тебя в джакузи.

— Ну-ну… — усмехаюсь. — Попробуем. Джакузи — тоже неплохой вариант.

Кира

После третьего раза оргазм стал глубже, проникновеннее, но от этого еще слаще и безудержнее. Меня точно слышали все соседи, даже немного стыдно смотреть Максу в глаза. Но раз мы зашли так далеко, стесняться, наверное, уже нечего.

Никогда не понимала, когда девчонки рассказывали, что можно терять голову от секса с мужчиной, но теперь я это почувствовала на себе.

Не знаю, что это было: животное желание, взаимное влечение или просто слияние двух одиноких людей, но сейчас меня накрывает с головой. Ощущаю, что этот человек единственный, с кем я хочу быть сейчас. Или... всегда?

Видимо, похоть в моей голове окончательно затмила рациональность и способность адекватно мыслить.

Как же хочется прикоснуться губами к его…

Стоп! Я правда этого хочу?

Всегда воспринимала подобные ласки, как истинно мужское удовольствие, в котором женщина лишь исполнитель. Но сейчас не могу совладать с желанием поцеловать мужчину именно там.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

После очередного оргазма Максим наконец отпускает меня, давая передохнуть.

— Пойдём в спальню, — с этой фразой меня заворачивают в полотенце и уносят в комнату, где я сразу же толкаю мужчину на кровать.

Видно, что Макс теряется от такого жеста, не ожидал перехвата инициативы.

Вот откуда у него такое тело? Как будто живёт в спортзале.

Ах да... Он что-то говорил про бокс. Вот значит, как в постели выглядят профессиональные бойцы.

При виде идеальных кубиков, сильных плеч и огромных рельефных рук, голова попросту идёт кругом. Сажусь на колени рядом с мужчиной, наклоняясь к нему.

Ты не против? — наблюдаю за реакцией.

Максим закатывает глаза и откидывает голову. Не удивительно, что было так хорошо. Как вообще такой размер во мне поместился?

— Дурацкий вопрос, сладкая, тебе можно всё. А в этом случае даже нужно. Не просто же так я тебя постоянно спасаю.

Макс улыбается. Вот же наглый засранец. Ладно, на первый раз прощаю. Потом как-нибудь обижусь на его пошлые шутки. Сильно уж хочется продолжить.

Во рту всё пересыхает, щёки горят, виски пульсируют, сердце буквально отбивает чечётку. Макс напрягается всем телом, хотя, казалось бы... куда ещё больше...

Первый раз оказался намного сложнее, чем я думала. Тело не слушается, горло сжимается от страха и неопытности. Глубоко вдыхаю, пытаясь отпустить контроль… У меня нет большого опыта подобного секса, он мне никогда не нравился. Да и было-то всего пару раз, и то, муж настоял.

По спине начинают бегать мурашки, руки немного дрожат. Накатывающее возбуждение с каждой секундой всё ярче разливается по телу. Кажется, что внизу живота пульсирует горячий огненный шар. Понимаю, что мне самой мало! Хочу ещё!

Чувствую, как Максим запускает руку в волосы и яростно сжимает кудри. Стараюсь максимально следовать ощущениям, прочувствовать желание мужчины. Слышу громкое дыхание. Оно сбивается, становится глубже и чаще. Сейчас я чувствую полную власть над ним, и мне это определённо нравится.

В какой-то момент Макс натягивает мои волосы настолько, что становится даже больно. Понимаю, что веду уже вовсе не я. Ощущаю, что он уже на грани. Но мне не хочется это прекращать, я готова повторять каждую ночь.

Вроде бы подобные ласки — это сугубо мужское удовольствие, или я что-то путаю?

Глава 23

Макс тяжело дышит, притягивает в свои объятия и внимательно смотрит в глаза. Подносит руку к моему лицу, надавливает большим пальцем на нижнюю губу, стирая влажный след, и тут же накрывает мои губы требовательным поцелуем.

— Кира, ты охренительная! И теперь полностью моя! Ты ведь понимаешь, что к тебе больше никто не прикоснётся? — наблюдаю, как меняется взгляд мужчины с удовлетворённого на очень жёсткий.

— Мне насрать на того мудака, что записан у тебя в паспорте. В одну постель с тобой он больше не ляжет! Ты меня поняла?

Молча киваю… А что я могу сейчас сказать?

— А я и не хочу, чтобы ко мне кто-то ещё прикасался...

Умиротворение, спокойствие и наслаждение моментом. Сложно словами описать это состояние.

Лёгкая эйфория и полное блаженство затягивают в сон практически мгновенно. Засыпаю у Максима на плече, а просыпаюсь уже в пустой кровати от звонка в дверь.

Пришла медсестра.

Максим

Последний раз я так себя чувствовал…

Да, блять!

Самому себе нельзя врать!

Никогда я не чувствовал себя так охренительно!

Телефон правда разбил в ванной, но это мелочи. В сумке ещё рабочий валяется.

Ромкины пацаны уже подъехали, а Кира спит. Не стал будить малышку, пусть выспится. Тихо собрался и спустился в кофейню на первом этаже.

Разговор получился долгим. Разбирали всё досконально: что, где, как и почему. Решили, что один из ребят поедет с нами в качестве водителя. Так будет и проще, и безопаснее. Парни вроде бы толковые, обученные.

Вот чёрт меня дёрнул послушать этого гондона. Надо было сразу к Ромке идти и проблем бы не было. Хотя… тогда мы, возможно, и не познакомились бы с Кирой.

Вопросы решаем около сорока минут. Стараюсь выдать максимум информации. Хочу убрать все риски, связанные с моим «другом» и Кириным бывшим. Прямо всеми фибрами души чувствую: она будет в бешенстве, когда узнает про охрану. Но обсуждать это не буду. Безопасность этой женщины — теперь моя ответственность. Ситуация критическая, и такие меры сейчас просто необходимы.

Не могу дождаться, когда снова вернусь в квартиру, чтобы продолжить наши утренние «приключения».

Придя домой, застаю Киру лежащей на кровати с подключённой капельницей. Немного опоздал, но не страшно. Не думаю, что моя поддержка была критически нужна. У Николая Викторовича работают профессионалы.

Предлагаю медсестре чай, но та отказывается, вроде как не положено. Даёт мне таблетки на сегодня и отключает пустую систему.

Смотрю на часы и понимаю, что уже двенадцать дня, а мы ещё так ничего и не сделали.

Пока готовлю завтрак и варю кофе, процедуры с моей принцессой завершаются. Рыжая провожает медсестру и неуверенной походкой идёт на кухню.

— Знаешь, что? — Девушка краснеет и опускает глаза. Поглядывает на меня смущённо из-за опущенных ресниц и теребит край халата, прикусывая нижнюю губу.

— Что?

— В следующий раз не надо так много и сразу... У меня там всё горит... Даже ходить некомфортно...

— Ты намекаешь на то, что мою девочку нужно пожалеть?

— Нет-нет! Так не пойдёт! — Кира отскакивает, как от огня. — Мы так никуда не успеем! А мне нужно попасть как минимум в четыре места.

— Слушай, давай так. Мне необходимо ещё кое-что решить и заехать к другу. Я вызвал своего водителя. Он отвезёт тебя к юристу, на работу и куда там нужно.

— Не стоило беспокоиться, я сама справлюсь.

— Домой ты тоже раньше сама ходила. Поэтому давай вот без этого!

— Ну да… Ты прав. Так будет лучше. Хотела с тобой поговорить про развод. Обсудить некоторые моменты.

— Это срочно или может подождать?

— Да нет, конечно, можно и вечером обсудить.

— Ну и прекрасно. Тогда вечером сходим в какой-нибудь ресторанчик и обсудим всё, о чём ты хотела пообщаться. А то в помещении у нас как-то плохо получается разговаривать. Всё общение почему-то сразу переходит в горизонтальную плоскость.

Быстро расправляемся с завтраком, и уже через полчаса едем к юристу. По пути меня высаживают у лаборатории, а Кира отправляется решать вопросы с разводом.

Кира

Адвокат оказался очень даже приятным мужчиной. На вид — лет тридцать пять-сорок. Светлые волосы, голубые глаза, правильные черты лица… Если бы не жёсткий, ледяной взгляд, выглядел бы чересчур слащаво.

Мы достаточно быстро обсудили все нюансы и приступили к подписанию договора на сотрудничество, стоимость которого меня сильно смутила.

Реально? Сто рублей за услуги? Он прикалывается?

— Константин Юрьевич, мне кажется, здесь какая-то ошибка в цене.

— Нет, Кира Александровна, всё верно. Понимаете… Когда-то Максим мне очень помог, я обязан ему жизнью. Поэтому в документах указана символическая сумма. Можете оплатить в кассе у секретаря.

Ах да…

Макс же говорил, что услуги адвоката будут для меня бесплатными. Тогда я не поверила. Но упускать шанс поработать с лучшим юристом города было бы глупо. Решила, что если выставит высокую стоимость за развод, то я просто возьму кредит. Расплачусь как-нибудь, зато буду уверена в результате.

— И ещё один момент, — добавил Константин Юрьевич. — Максим просил передать, что он не хочет, чтобы вы присутствовали в суде или общались с мужем. Зайдите в соседний кабинет и оформите доверенность у нашего нотариуса. Это избавит вас от стресса и позволит спокойно заниматься личной жизнью. Ребёнка привлекать не будем. Он слишком мал, его показания в суде будут не нужны. С заключением органов опеки тоже разберусь, там работает мой человек. Проблем не будет.

На самом деле я только рада тому, что не придётся идти в суд. Встречаться с Андреем выше моих сил. В этом Макс оказался абсолютно прав.

— И ещё… Как бы ни сложились ваши отношения с моим другом, я не привык бросать дела на полпути. Прежде всего — репутация. Поэтому договор будет исполнен до конца, в любом случае.

— Вас об этом тоже Максим просил сказать?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Давайте, я не буду отвечать на этот вопрос. Вижу, что вы неглупая женщина и так все понимаете.

От адвоката еду в детский сад и поликлинику, забираю документы Илюшки. Константин Юрьевич посоветовал не оставлять сына с посторонними, так как ограничить передвижения Ильи с Андреем не сможет даже полиция. Он ведь официально является отцом ребёнка.

Ещё мы оформили запрет на выезд ребёнка за границу. Теперь никто не увезёт сына без моего ведома.

Поездка в сад и больницу заняла полтора часа. Затем мы направились к моей квартире. Я попросила водителя подняться со мной — на всякий случай. Прибралась в коридоре, быстро собрала вещи, но перевозить их пока не решилась.

Нужно сначала всё обсудить. Макс ведь не рассчитывал, что я даже после развода не стану полностью свободной. «Разведёнка с прицепом» — это явно не предел мечтаний для такого перспективного мужчины.

Хотела поговорить по дороге к адвокату, но мы были не одни, водитель всё время находился рядом. Да и не получилось собраться с мыслями после утреннего «марафона».

По пути в квартиру листала объявления о съёме жилья, невольно примеряя на себя роль матери-одиночки. Максим был добр ко мне, но готов ли он впустить в свою размеренную жизнь женщину с «багажом». Ребёнок — это не просто чемодан с вещами, за ним нужен глаз да глаз. Я не хочу быть проблемой, которую нужно решать. Моя гордость требует независимости, даже если на деле я чувствую себя абсолютно беззащитной.

Лучше снять своё жильё и остаться желанной женщиной, а не обузой с ребёнком на руках. Не хочу никого стеснять.

Может, Макс и не скажет ничего, но заявиться в чужой дом с ребёнком — это уже перебор. Я и так там на птичьих правах.

Водитель помогает мне вытащить чемоданы в коридор, чтобы завтра не напрягаться самой. Время подходит к пяти часам, нужно ещё успеть в офис, написать заявление на увольнение.

Финансовый вопрос остаётся открытым. Пока не знаю, где взять деньги. Попробую фриланс или удалёнку. Вариантов в интернете полно.

Макс отчаянно пытался вручить мне свою банковскую карточку, но я отказалась, а сейчас, когда поехала на работу, обнаружила пластик у себя в сумке.

Вот ведь упёртый баран!

На тему денег с ним бесполезно разговаривать. Он просто не хочет, чтобы я думала о расходах.

Предложил свозить завтра в торговый центр, компенсировать утрату кружевного комплекта, который он с такой лёгкостью утром разорвал. Но мне стыдно.

Сначала ресторан, потом лечение, теперь я живу у его друга, пользуюсь услугами юриста фактически бесплатно… Слишком уж много я получила для нескольких дней отношений. Хотя это и отношениями-то назвать нельзя.

Макс чётко дал понять, что я его женщина. Без вариантов. А я реагирую с опаской. Мы знакомы слишком мало, чтобы безоглядно верить. С Андреем мы прожили почти шесть лет, и это не помешало ему найти другую и вытереть об меня ноги. С другой стороны… если никому не доверять, можно остаться одной навсегда.

Мне хочется положиться на Максима, хочется открыться, снова дать свободу чувствам, ощутить себя любимой женщиной, а не приложением к дому и воспитателем для ребёнка. Но я страшно боюсь ощущений, которые слишком резко вспыхнули во мне.

Всё очень сложно.

Эмоции и рационализм в моей голове никак не могут подружиться, а интуиция подсказывает, что я слишком тороплюсь и пожалею о своих поступках. Отношения строятся на доверии, а с этим у меня теперь проблемы. Но сейчас совсем не до предчувствий. Надо решать те вопросы, которые есть, а не задумываться о том, что же там шепчет моё истеричное подсознание.

Макс

В химико-токсикологической лаборатории пришлось подождать. Знакомый, которого мне рекомендовали как отличного специалиста в этой области, оказался на обеде.

Не злюсь, сам виноват, опоздал почти на час.

Перед тем как забрать Киру из больницы, я отвёз в лабораторию весь набор напитков на анализ. Сегодня утром пришло СМС, что результаты готовы, и в 12:30 меня ждут.

Эксперт вышел ко мне с весьма довольным лицом, несмотря на моё опоздание.

— Максим Анатольевич, наконец-то! Уж я вас заждался. Результаты готовы, можете ознакомиться.

В руках оказывается огромная стопка бумаг, которую я быстро просматриваю и ожидаемо ничего не понимаю.

— А можно объяснить попроще? Я в этом не силён, а хотел бы узнать результат прямо сейчас.

Этот лабораторный червь, будто только этого и ждал, и с воодушевлением принялся рассказывать обо всех проведённых исследованиях. Минут пятнадцать он вещал о методиках и реактивах, пока наконец не перешёл к сути.

Как я и предполагал, в чае с чабрецом обнаружили «ночную розу». Тот напиток, который мне подавали как бодрящий, тоже содержал массу химических добавок и высокую дозу кофеина, но ничего запрещённого в нём не нашли.

Ну вот мы и распутали одну из ниточек этого клубка. Пусть это и небольшая победа, но всё же.

Выходя из лаборатории, решил заехать в главный офис. Пора положить конец этому цирку. Участники уже понятны. Ромка поможет собрать весь пазл, а мне нужно официально оформить увольнение Алексея и окончательно закрыть ему доступы в корпоративную систему. Пока что он и Анжелика числятся лишь как временно заблокированные.

По дороге в офис встаю в огромную пробку. Ехать всего полчаса, но какой-то придурок впереди впечатался сразу в три машины и полностью парализовал движение. Пришлось больше часа стоять, пока появилась возможность хоть как-то развернуться и выбраться с этой адской дороги.

Не мешало бы и пообедать.

Заезжаю в небольшой ресторанчик возле офиса. Там провожу около часа и отправляюсь решать глобальные вопросы, которые давно пора закрыть.

Ни хрена ты от меня не получишь, дорогая жёнушка. Пусть тебя твой хмырь обеспечивает.

В офисе царит нервозность и суета. Все сотрудники с испуганными, взволнованными лицами. В кадрах слышно, что кто-то ругается.

Неспешно захожу в приоткрытую дверь.

— Вы по какому вопросу, молодой человек? — раздаётся голос из-за стола.

Действительно, все лица новые, ни одного знакомого.

Хотя… вон там за шкафом, кажется, сидит главный специалист по кадрам.

Добрый день, Любовь Ивановна, рад вас видеть! — Женщина поднимает глаза и расплывается в улыбке.

— Максим Анатольевич! Какими судьбами? За Анжеликой Альбертовной заехали?

— Анжелика здесь?

Замечаю, как остальные девушки мгновенно притихли и уткнулись в мониторы.

Ага, понятно, кто сегодня устроил переполох.

— Она буквально час назад приехала. Сейчас отчитывает системного администратора у себя в кабинете. У неё какие-то проблемы с доступами, не может войти в компьютер. Уже и сюда заглядывала, просила дать пароль от моего аккаунта, чтобы хоть как-то работать.

— Понятно. Тогда, пожалуй, сначала пообщаюсь с супругой, а потом уже зайду к вам.

— Заходите, заходите! Мы гостям всегда рады, чаем вас напоим! У Алёнки сегодня день рождения, так что в холодильнике даже тортик есть. Приходите, Максим Анатольевич, будем очень рады!

Выхожу из кабинета. Настроение мгновенно портится.

Что этой твари здесь вообще нужно?

Чёрт. Совсем забыл. Я же закинул чат с женой в архив. Может быть, она что-то и писала, но я даже не видел сообщений, телефон-то разбит.

Быстрым шагом иду к главному кабинету этого офиса. На выходе из приёмной генерального директора сталкиваюсь со Стасом. Он явно чем-то недоволен, я бы сказал даже, что очень зол. Вылетел от Анжелики, хлопнув дверью, прошёл мимо, даже не поздоровавшись.

Видимо, не узнал.

Без стука вхожу в кабинет к супруге.

Кира

Ну вот, я и добралась до работы.

По плану должна была поехать во второй филиал, но решила, что подать заявление лучше в главном офисе. Немного нервничаю. Всё-таки увольняюсь с первой в жизни работы.

Врач оформил мне больничный на двадцать дней, указал какой-то неврологический диагноз и назначил посещение дневного стационара.

Хорошо хоть на работе правду никто не узнает.

Захожу в отдел кадров. Объясняю главному специалисту цель визита и прошу образец заявления на увольнение. Любовь Ивановна смотрит на меня с искренним сочувствием.

— Кирочка, мне так жаль, что ты уходишь! Ты такая умница… Сколько работаю, всё никак не научусь спокойно отпускать хороших сотрудников. Если увольняются всякие бездельники — не жалко. А когда уходят такие, как ты, сердце кровью обливается. Где теперь замену искать?

— Ну что же вы, Любовь Ивановна, всё так близко к сердцу принимаете. Я бы с удовольствием осталась, но обстоятельства не позволяют.

— Да, конечно, Кирочка, я всё понимаю. Здоровье прежде всего. Тем более у тебя же сынишка маленький. Ему нужна здоровая мама.

Если честно, то не ожидала такой реакции от этой женщины. Она всегда казалась мне строгой и стервозной тёткой. А оказалось, что это всё напускное.

— Вот, распишись здесь, — говорит она, протягивая документ. — А потом зайди к генеральному, нужно поставить подпись.

— А Анжелика Альбертовна разве не на больничном?

— Да нет, сегодня вышла, уже разнос здесь всем устроила. Стерва белобрысая… На прошлой неделе аннулировала мою доверенность, теперь за каждой бумажкой к ней бегай. Так бы я сама подписала заявление, но теперь — увы.

— Ничего страшного. Ноги есть, схожу.

— Только ты постучи, — добавляет женщина, понизив голос. — Она там с мужем.

— С мужем? — переспрашиваю, искренне удивляясь. Даже не знала, что начальница замужем. Хотела бы я взглянуть на этого «счастливчика».

— Ага. Целых три года не появлялся у нас, а сегодня вдруг заявился. Раньше он сам был генеральным директором, а потом жёнушку на это место посадил. Непонятно только зачем. Надеюсь, ничего критичного не произошло... Ведь это не просто муж, а владелец компании, по сути главный начальник здесь. Его визит точно не сулит ничего хорошего. Хотя, может, просто в гости заехал… Но в это как-то слабо верится. Похоже, он даже не знал, что она сегодня на работе.

— Даже так... Ладно, поняла вас, постараюсь им не помешать.

Странно всё это.

Видимо, ситуация намного серьёзнее, чем говорил Максим. Наверное, этот муж приехал разбираться в финансовых махинациях, которые стали причиной появления Макса в нашей компании.

Медленно поднимаюсь на этаж выше, и уже в приёмной слышу до боли знакомый голос, который серпом рвет моё сердце на части.

Глава 24

Макс

Анжела стоит лицом к окну, скрестив руки на груди. Слышала, как я вошёл, но даже не обернулась.

— Быстро же ты передумал. Решил извиниться?

— Да, нет, дорогая, захотел узнать, какого хрена ты здесь делаешь?

Супруга буквально подскакивает на месте и резко поворачивается ко мне. Несколько секунд молчит, в глазах чётко прослеживается удивление, смешанное с растерянностью, но уже через мгновение на лице появляется фальшивая маска влюблённой жены.

— Максим, ну наконец-то! Я тебе звоню, звоню, пишу, а ты не отвечаешь со вчерашнего дня!

— Занят был.

— Ну да, конечно… Ты же писал, что у тебя высокая температура. Уже лучше?

— Пойдёт

— Котёнок, ну ты же понимаешь, что нам сейчас нельзя общаться. Ребёнку вреден контакт с инфекциями.

Ага. Инфекции вредны. А мартини — нет?

Хочется выкинуть за волосы эту стерву из офиса. Но я же не зверь в конце концов. Женщина беременная. Поэтому необходимо выгнать супругу как-то более корректно.

— Ты так и не ответила на мой вопрос.

— На какой? — Жена мило хлопает глазами, словно не понимает, о чём я сейчас говорю.

— Ты стала плохо слышать после лечения? Я спросил, какого хрена ты здесь делаешь?

Анжелика подходит ближе, наклоняет голову, поправляет волосы, всматривается в мои глаза. Интересно, что ты хочешь там увидеть, лживая тварь.

— Максим, ну ты же не отвечал ни на сообщения, ни на звонки, а у меня с ноутбука пропали все доступы. Ещё и эта дура — секретарша заболела. Меня сегодня выписали, я сразу сюда, выяснять, что случилось.

— И как? Выяснила?

— Представляешь себе, нет. Эти идиоты говорят, что у нас какой-то сбой в программе, и они не могут наладить мне вход в систему. Вот зачем держать таких специалистов? Думаю, что нужно будет рассмотреть вопрос о поиске нового сисадмина. Как считаешь?

Ага, значит, всё-таки не дураки у нас сидят в техническом отделе. Поняли, что я не шучу, когда пригрозил всех уволить, если они хоть словом обмолвятся о том, что эти доступы закрыл я. Выкрутились значит, молодцы ребята.

Хочется вывалить на неё всё, что знаю, и посмотреть на реакцию, но Ромка сказал пока не портить расследование и подождать хотя бы несколько дней, чтобы не смогли замести следы.

— Думаю, не стоит рубить сплеча. Всё решаемо. А что сказал врач?

Супруга кладёт руки на живот и начинает нежно его гладить, после чего обходит стол и достаёт из ящика какой-то листок.

Почему я раньше не видел эту фальшь?

В каждом движении, в каждом взгляде, в каждой улыбке — во всём просматривается мерзкая, лживая, отвратительная игра.

— Милый, ты даже не представляешь! Мне же сделали УЗИ, я хотела тебе показать, как только приеду.

Анжелика протягивает листок и прижимается к моей груди, обнимая за шею. Смотрю на картинку, где чётко виден маленький, худой человечек.

— Я тебя поздравляю, дорогой. У нас будет сын. Я уже придумала несколько имён. Как тебе, например, Алекс или Адам?

Адам Максимович... Пиздец, как ущербно звучит. Хорошо, что у ребёнка будет не моё отчество.

— Мне не нравится. — Убираю руки супруги. Откладываю фотографию на стол и сажусь в кресло руководителя.

Неудобное какое-то. Надо будет заказать новое, это слишком маленькое для меня.

— Ой, да ладно тебе, что ты сразу такой недовольный. У нас ещё есть время всё обдумать. Можешь предлагать свои варианты. Мы выберем несколько понравившихся, опустим их в коробочку, позовём гостей, надуем шары и устроим вечеринку. А потом, в разгаре празднования вытащим одно из имён. Как считаешь, прикольно же? Это мне посоветовала одна подруга, они так с мужем выбирали имя для дочери.

Понимаю, что меня буквально воротит от этого бесполезного диалога.

Анжелика подходит со спины и кладёт мне руки на плечи.

Вспоминаю, как жена стонала на кухонном столе, когда этот хмырь засовывал в неё свой член. К горлу буквально подкатывает тошнота.

Фу, блять, видеть её противно.

Ещё раз аккуратно снимаю с себя руки супруги, хотя хочется отшвырнуть её в стену, чтобы близко ко мне больше не подходила. Встаю и отхожу на несколько метров.

С каких пор я стал таким брезгливым?

— Милый, я так соскучилась. Может быть, мы закроем дверь и побудем немножко вдвоём? Хочешь приласкать своего котёночка?

Котёночек, блядь…

Кошёлка ты ободранная, а не котёночек.

Но супруга не отстаёт. Третий раз подходит и тянется за поцелуем.

— Максим, ты не представляешь, как мне было там одиноко. Я лежала и каждый вечер представляла нашу спальню и кухню, и ванную, и коридор... Помнишь, как ты устроил настоящий марафон и любил меня всю ночь так, что к утру соседи вызвали полицию. Я очень хочу повторить.

Одиноко ей было, конечно же... Видел я твоё «одиночество» на нашей кухне.

Надо же, что вспомнила...

Сколько лет прошло с этой ночи? Пять? Шесть?

Надо как-то культурно отделаться от жены и отправить её домой.

Равнодушно отодвигаю супругу от себя. Пытаюсь контролировать эмоции, чтобы не применить силу.

— Анжел, ты же сама сказала, что ребёнку вреден контакт с инфекцией, так что давай пока немного подождём.

Супруга делает недовольное лицо, но руки от меня убирает. Присаживается на край стола.

— А сам-то ты, что здесь делаешь?

— Да вот решил закрыть вопросы с твоим уходом в декрет.

Глаза жены резко округляются.

— В смысле? Я должна работать до конца года! Нужно закрыть период, решить вопросы с клиентами, передать дела…

— Ничего страшного, я уже влился немного в курс дела. Завтра будет принято решение о смене директора. — Ставлю перед фактом, чтобы понимала, больше никаких компромиссов. — Я подумал, что тебе и малышу нужен покой. У тебя же вроде был заместитель. Вот как раз он и займётся передачей дел.

Замечаю, что у Анжелики меняется поведение. Движения становятся какими-то резкими, нервными, но на лице не происходит никаких изменений. Пытается держать маску.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Актриса, блять.

— Ну, зай… Я хочу ещё немного поработать.

— Этот вопрос закрыт. Не хочу рисковать здоровьем ребёнка. Оно сейчас в приоритете. — Вижу, что жена злится, но сказать что-то против сейчас не рискует, чувствует моё настроение. Понимает, когда я очень зол.

— И ещё один момент. В ближайшие пять-шесть дней я поживу в отеле, пока окончательно не поправлюсь. Не хочу подвергать опасности нашего малыша.

— Котик, ты такой заботливый. — Ага, заботливый. Видеть тебя не могу, шалава подзаборная.

— Анжела, поезжай домой. Тебе нужно отдохнуть.

— Но, Макс!

— Я сказал, поезжай домой! — Говорю уже на повышенном тоне, с нажимом, — Вечером наберу и всё обсудим. Не хочу сейчас с тобой ругаться. Если честно, то уже надоели эти скандалы за последние четыре месяца.

Анжелика выдыхает, берёт себя в руки и начинает собираться. Засовывает телефон в сумочку, сгребает со стола какие-то документы и уходит, громко хлопнув дверью.

Кира

— Этот вопрос закрыт. Не хочу рисковать здоровьем ребёнка. Оно сейчас в приоритете.

Из-за двери слышится знакомый голос.

Виски сдавливает, будто тисками. Хватаюсь за стену, чтобы хоть что-то держало меня в этом мире. Второй рукой зажимаю рот, сдерживая крик, что рвется из груди. Сердце буквально сжимается в маленький, дрожащий комок и готово вот-вот взорваться. Кончики пальцев покалывает от холода, будто кровь перестала циркулировать. Ощущение, что я вновь попала под ледяной дождь, как в ту ночь около отеля.

Сейчас мне бы очень хотелось ничего не слышать, но я узнаю его голос и понимаю, что жизнь окончательно летит ко всем чертям.

Вы когда-нибудь плакали без слёз? Когда глаза сухие, а внутри — пустота, выжженная болью. Оказывается, это ещё тяжелее, чем рыдать в подушку до хрипоты.

Всё — обман…

Его помощь. Забота. Поддержка.

Все прикосновения и слова, что он говорил сегодня утром…

Всё разбилось в один миг. Как будто этого и не было никогда. Чувствую, что внутри догорают угольки надежды и разгорается костёр отчаянья и обиды.

— И ещё один момент, я в ближайшие пять-шесть дней поживу в отеле, пока окончательно не поправлюсь. Не хочу подвергать опасности нашего малыша.

Вот, значит, как! Я тебе нужна на пять-шесть дней? А дальше — что? Выкинешь на улицу, как дворняжку? Или оставишь «подружкой по вызову»?

Вот откуда такая щедрость! Хочешь, чтобы я чувствовала себя обязанной...

Очень удобно, Максим Анатольевич. Отправить жену в декрет, а для любовницы найти квартиру и иметь двух женщин одновременно. Одна ждёт дома с ребёнком, а вторая, видимо, подруга выходного дня.

Теперь понятно, почему все так крутились перед тобой в офисе. Видимо, я одна из немногих, кто не знал, кем ты на самом деле являешься.

Разбираешь махинации в компании...

Ну-ну...

Вот чувствовало же моё сердце, что нельзя никому доверять! Нужно было немного подождать, обдумать свои действия, а не бросаться с головой в омут собственных желаний.

Выхожу из приёмной и не знаю, что мне делать.

Куда теперь идти?

Не подслушивать же дальше под дверью, я и так уже достаточно много узнала.

Медленно бреду по этажу в сторону лестницы, придерживаясь за стену. Ноги, как будто ватные, отказываются куда-либо идти. В глазах всё плывёт, я вот-вот сорвусь в истерику, но пытаюсь держаться из последних сил.

Слышу хлопок со стороны приёмной и быстрый цокот каблуков. Начальница выскакивает в коридор явно не в лучшем настроении.

Бедняжка… Если бы ты знала, что твой муж делал сегодня утром, ты бы не ограничилась хлопком двери.

У них будет сын...

Может остановить её и рассказать? Не из мести, просто чтобы знала, с кем она живёт.

— А ты что здесь бродишь? Заблудилась?

Поворачиваюсь. Анжелика Альбертовна смотрит на меня с раздражением. Нужно что-то сказать. Заявление ведь само себя не подпишет.

— Да... я… Кабинет ваш найти не смогла.

— Вообще-то, у нас на стенах указатели висят специально для таких, как ты. Понабирают по объявлению, а мы потом мучимся. Зачем искала?

— Так это… Заявление на увольнение подписать.

— Ручка есть?

Начальница очень недовольна. Стоит, скрестив на груди руки, и постукивает ногой. Рассматривает меня с ног до головы, будто оценивает.

Может, она что-то подозревает?

Да нет, не должна.

Макс бы не сказал. Не дурак же, в конце концов.

Страшно смотреть ей в глаза. Ужасно стыдно. Вроде бы и не сделала ничего плохого, я же не знала, что мой мужчина женат. Но чувство вины скребёт где-то внутри. Будто я каким-то образом виновата во всём этом кошмаре. Будто именно я разрушила чужую семью, хотя сама только сейчас узнала, что вообще оказалась в ней третьей.

— Да, конечно... — пытаюсь судорожно найти ручку в сумочке.

Руки трясутся, губы дрожат. Главное, чтобы она ничего не заметила. Какой бы ни была моя начальница, она в положении.

— Вот, держите, — Анжелика Альбертовна всматривается в мои глаза.

Только бы не разреветься, как последняя истеричка.

— Ты, пьяная, что ли? Взгляд у тебя какой-то бешеный... Ты же с отдела продаж, если не ошибаюсь?

— Да, оттуда. Просто сотрясение сильное получила, теперь вот у невролога лечусь...

— Понятно всё с тобой. Правильно, что решила уволиться. Больные нам здесь не нужны. От вас пользы никакой. Не забудь только в кадры занести.

Начальница ставит размашистую подпись на заявлении. Вручает мне ручку и листок и быстрым шагом уходит к лестнице, а у меня набатом в голове отдаётся стук каблуков.

В глазах начинает темнеть. Чувствую, что я вот-вот потеряю сознание. Захожу на ощупь в первую попавшуюся дверь и попадаю в кухонную зону.

Мне срочно нужно сесть.

Свет не включаю. Хочу просто несколько минут побыть в тишине и прийти в себя. Подумать, что же делать дальше.

В каком-то коматозном состоянии нахожу ближайший стул и буквально падаю на него. Тру виски. Прикладываю ледяные руки то ко лбу, то к щекам.

Ощущение, что я пьяна собственным отчаянием. Голова кажется тяжёлой, словно залили свинца по самую макушку. Собственные мысли давят изнутри. Щёки пылают, виски пульсируют. Сжимаю губы, чтобы они хоть немного перестали дрожать.

Я справлюсь!

Я смогу!

Я сильная!

Повторяю это про себя, как заклинание. Хотя сама себе уже не верю.

Слышу шаги.

Сквозь полуоткрытые жалюзи хорошо просматривается практически весь коридор. Максим уверенной походкой идёт в кабинет к техническим специалистам. Медленно провожаю глазами фигуру мужчины. Хочу заплакать, но не получается.

Вот он. Такой спокойный. Такой уверенный. Будто ничего не произошло.

А у меня внутри всё разваливается.

Хочется выйти к нему, схватить за руку, потребовать объяснений, заставить посмотреть мне в глаза и сказать, что всё это неправда. Хочется одновременно ударить его и прижаться к нему, потому что я до сих пор не понимаю, как человек может за несколько часов стать для тебя одновременно самым желанным и самым ненавистным на свете.

Но я не двигаюсь.

— От кого ты здесь прячешься, принцесса?

Подскакиваю на стуле и резко оборачиваюсь на знакомый голос. В углу, у кофеварки, сидит Станислав.

Да, блин... Долбанный придурок! Опять он! Напугал до полусмерти.

Глаза немного привыкли к темноте, и я чётко различаю мужской силуэт.

Тебя, козла, только здесь не хватало! Как же я сразу не заметила. Ещё объясняться теперь перед этим...

— Не прячусь! Просто устала. Весь день в дороге.

— Ну-ну, будем считать, что я тебе поверил.

Как будто мне есть дело до его мнения.

— Мне вообще наплевать, поверил ты или нет.

— Да ладно тебе, Кира, не злись. Я не хотел напугать. Просто ты зашла, шатаясь, и тихонько, как мышка, села на стул. Думал, хоть свет включишь, сразу подойти хотел, но ты вжалась в спинку, как только нашего начальника увидела. Накосячила, что ли?

Я на секунду закрываю глаза.

Как ему объяснить, что я сейчас едва держусь? Что мне хочется просто исчезнуть, чтобы больше ничего не слышать и не чувствовать?

— Так ты тоже знал, что он муж Анжелики Альбертовны?

Станислав заметно меняется в лице.

— Не знал, но догадывался. А сегодня убедился.

— Понятно.

Больше ничего сказать не могу.

Станислав молча подходит к холодильнику, достаёт апельсиновый сок, наливает в стакан и протягивает мне.

— Выпей. Даже в полумраке видно, что ты бледная. Окно открыть? Здесь душно.

— Нет, всё в порядке.

— Кира, у тебя руки трясутся.

Я машинально прячу ладони.

— Просто устала.

Он несколько секунд смотрит на меня, но спорить не начинает.

— Хорошо. Не хочешь рассказывать — не рассказывай.

Смотрю на мужчину и понимаю, что он первый раз со мной нормально разговаривает. Без каких-то намёков, пошлых замечаний, противных шуток. Значит, умеет себя вести по-человечески, а не как ошалелый маньяк, который клеится к каждой юбке.

— А ты, оказывается, можешь быть нормальным, когда не строишь из себя козла.

— Могу. Иногда даже получается.

Несмотря на состояние, я едва заметно усмехаюсь.

— Типа того. К тому же… мне твоя помощь нужна.

Сегодня буквально какой-то день открытий. Станислав просит помощи. Самому-то не смешно?

— Интересно, как я могу помочь человеку, который предал мою подругу?

Разговор о Катерине сразу переключает мозг на другую тему, и боль с головокружением начинают отступать.

— Я хочу, чтобы ты помогла мне помириться с Катей.

— Ни фига ты загнул! Чтобы я наплевала на подругу и начала тебе помогать? Да ни за какие деньги! Можешь даже не продолжать! Ты не представляешь, о чём просишь.

— Кира, я понимаю, как это выглядит.

— Нет, Стас. Не понимаешь. Ты вообще не представляешь, что сейчас происходит у неё в голове.

— Возможно, не представляю. Но я люблю Катю. Она мне нужна. Всё это дурацкое стечение обстоятельств.

— Ага, настолько дурацкое, что каким-то чудом у тебя левая баба в квартире оказалась на коленях.

— Я знаю, как это выглядит. Сам бы на её месте тоже не поверил.

— А если говорить правду?

— Это всё была нелепая случайность. Моя бывшая приехала и пыталась закатить скандал из-за Кати. А потом устроила истерику, начала в меня кидаться всем, что попадётся под руку.

Интересно, он сам-то верит в тот бред, что сейчас несёт.

— Ещё скажи, что она случайно на колени перед тобой упала.

— Ты можешь мне не верить, но так и было. Эта истеричка споткнулась о подушку, которую сама же бросила, и растянулась передо мной на полу, а потом начала на коленях ползать, прощение просить.

— Ага, и штаны тебе случайно расстегнула.

— Не случайно. Она услышала звук дверного замка, который я не заметил. Сразу начала тянуть за ремень на брюках. Ну и, конечно же, в этот момент в квартиру зашла твоя подруга. А я теперь, как идиот, не могу доказать, что вообще здесь ни при чём.

Он замолкает, словно понимает, насколько нелепо всё это звучит со стороны.

— В конце концов, Кира, будь человеком! Есть же презумпция невиновности. Мне даже не дали шанса ничего объяснить.

Интересная, конечно, история, но ни фига неправдоподобная. Думаю, Катерина в неё тоже не поверит.

— Тебе не кажется, Стас, что ты окончательно заврался?

— Кажется. Но сейчас я правда говорю тебе то, что произошло.

Он впервые общается без привычной ухмылки.

— У меня есть доказательства того, что я никого не обманывал, но мне не дают возможности хоть как-то оправдаться. Она заблокировала меня везде. Три вечера сидел у неё под дверью... не открыла.

— Три вечера?

— Три.

— Сидел под дверью?

— Да.

— Господи, какой же ты идиот.

— С этим спорить не буду.

Я неожиданно фыркаю, но улыбка тут же исчезает.

— Кира, я тебя очень прошу, помоги! Мне, кроме одного разговора, больше ничего не нужно!

Один разговор — это ведь не так много. Но стоит ли подруге это переживать? Непонятно, насколько эмоционально она отреагирует на эту встречу.

— Ну ты же понимаешь, что она может не захотеть с тобой говорить, даже если я попрошу.

— Я понимаю, но мне больше не к кому обратиться.

— И как ты планируешь доказать свою невиновность?

— Это уже моя забота. Просто поговори с ней. Я жизни не представляю без этой женщины.

— Ага, именно поэтому свои руки неделю назад в лифте распускал!

— Ты не понимаешь! Мне нужно было затащить тебя в мой кабинет, поговорить наедине, без камер и посторонних ушей. Ты, вообще-то, абсолютно не в моём вкусе. Терпеть не могу рыжих.

— Ну, спасибо! Тебе не кажется, что ты как-то неубедительно просишь о помощи?

Не любит он рыжих. Придурок! Тоже мне, нашёлся ценитель женской красоты.

Как я понимаю, Стас не в курсе, что Катя беременна. Она не собиралась рассказывать о своём положении до родов. Я могу попробовать уговорить подругу на телефонный разговор, но не станет ли от этого хуже? Хотя, наверное, не мне решать. Скажу, как есть, а там уже сама подумает, встречаться с ним или нет.

— Ладно, будем считать, ты меня уговорил. Я поговорю с Катериной. Но не потому, что это нужно тебе, а потому, что переживаю за подругу.

— Кира, если ты это сделаешь, то я твой должник до гроба.

Даже так. Ну хорошо, я обязательно придумаю, как ты будешь отдавать долги. Осталось решить, что мне самой сейчас делать.

Все документы у меня с собой. Нужно добраться до дома, забрать вещи и ехать к маме в деревню, как я и планировала изначально. Дальше уже буду думать. Мама вроде бы договорилась с тёткой насчёт дома и живности. Если она решит его продавать, то родственники готовы будут выкупить всё в короткие сроки.

Может быть, стоит немного остыть и поговорить с Максимом? Дать ему шанс на объяснение?

Но зачем? Что это изменит?

Слушать какие-то оправдания или, как с мужем, требования и упрёки...

Нет. Моё сердце этого не вынесет.

А что, если попросить Стаса помочь? Может быть, он не откажется отвезти меня?

— Стас, а ты на машине?

— Да. А что?

— Мне нужно срочно заехать домой, забрать вещи и поехать к маме в деревню. Ты не торопишься?

— У меня были планы на вечер, но, если прям очень надо сегодня, то я могу подвинуть. Там рабочая встреча, ничего важного.

— Нет, я имела в виду только до дома. Это недолго.

— Да, я понял. Ты же у нас экстрималка... Вечером с сумками тащиться на такси в деревню... Тебе не кажется, что это сомнительное удовольствие? Андрей-то тебя не повезёт, он в командировке. А у меня внедорожник, прокатимся с ветерком.

— Даже так… Ну ты только не рассчитывай, что тебе это зачтётся при разговоре с Катей. Сам предложил. Больше, чем обещала, я делать не планирую.

Стас усмехается.

— Да я и не рассчитывал, дождёшься от тебя.

Вот же зараза, и здесь без своих комментариев не обошёлся.

— Слушай, а ты можешь к запасному входу машину подогнать?

— Тебя у главного кто-то ждёт?

— Можно и так сказать, не задавай глупых вопросов, пока я не передумала. Мы с тобой, так-то, не друзья.

— Да понял я, понял. Чего ворчишь, как старая бабка? Иди уже спускайся, сейчас машину подгоню.

Стас уходит, а я ещё несколько минут сижу наедине с самой собой.

Думаю. Рассуждаю. Пытаюсь посмотреть на ситуацию со стороны. Хотя бы как-то оправдать Максима...

Но правда режет глаза.

Он просто хотел поразвлечься, а я очень удачно попала под руку.

Дура!

Умудриться три раза наступить на одни и те же грабли...

Очень быстро проскальзываю мимо кабинета техподдержки. Сердце стучит, как сумасшедшее.

Лишь бы он сейчас не вышел!

Забегаю в кадры. Буквально швыряю заявление на крайний стол к сотруднику, кричу слова прощания и мчу к чёрному входу, где меня уже ждут.

Поездка оказывается достаточно приятной. Всю дорогу Стас рассказывает какие-то смешные и добрые истории из жизни: как познакомился с Катей, которая пролила его любимый кофе на важные документы, как в детстве обмазывал клеем ботинки соседским пацанам, как первый раз выступал в суде в роле адвоката и позорно проиграл.

Поначалу я слушала, даже иногда смеялась, но после погрузилась в собственные мысли и увязла в этом омуте сердечных страданий.

Около моего дома поняла, что, почему-то, не боюсь Станислава и абсолютно спокойно захожу с ним в подъезд.

Когда он успел добиться расположения? Я ведь его терпеть не могла.

Хотя что-то действительно есть в этом засранце. Не зря Катерина втрескалась в него по самые уши. Так-то он обаятельный парень, если рассматривать его без предыстории. Но не мне судить, конечно.

Что я понимаю в мужчинах...

Заходим в квартиру. В коридоре стоят три чемодана. Стас молча берёт багаж и несёт к машине.

Осматриваю квартиру. Заглядываю в спальню. Делаю глубокий вдох...

Мне больше не страшно.

Не знаю почему, но сейчас нет паники, которая охватывала меня в первую поездку после нападения. Я думала, что, когда перестану бояться, мне будет очень тяжело уходить из этого дома.

Столько я потратила времени, чтобы составить дизайн-проект для этой квартиры. Три месяца только закупала текстиль, посуду, различные элементы интерьера. Хотела заехать и сразу обустроить своё семейное «гнёздышко». Всю нашу однушку завалила этими вещами.

А оказалось, что всё это было неважным.

Нельзя жить в доме и быть счастливой, если там нет доверия и любви.

Садимся в машину, и я понимаю, что единственный, о ком я по-настоящему буду скучать в этом городе, помимо Катерины — Максим.

Работа, дом, муж — всё это кажется далёким прошлым из чьей-то чужой, забытой жизни.

Хочется попрощаться. Взглянуть в глаза и, как говорят, «с глаз долой — из сердца вон».

Хочется хотя бы один раз услышать от него правду, но гордость не позволяет даже номер набрать. Да и я не уверена, что смогу адекватно себя вести с обманщиком.

Что я ему скажу? Какие у меня есть права на этого мужчину?

Я — не жена. Не подруга. Обычная любовница — эпизод в его жизни. Женщина, с которой он провёл несколько дней, и, скорее всего, даже не планировал длительно поддерживать отношения. Это я сама нафантазировала. Мало ли что говорит мужчина после секса. У него в этот момент мозг вообще не в голове находится.

Идиотка.

Прошло чуть больше недели с нашей первой встречи. Мы провели вместе всего несколько дней — считанные часы, на самом деле, а я уже утонула в чувствах, как сопливая девчонка.

Наблюдаю из окна длинную полосу лесов. Кое-где листья уже позолотились, будто лето, уставшее от жары, тихо сдаёт свои права. Скоро листва пожухнет и наступит осень, а от моей семейной жизни останутся только острые, мелкие осколки.

Что мне делать?

Как выкинуть из головы всё, что произошло со мной за последние дни?

Если бы я просто разошлась с мужем, всё было бы значительно проще. Но мне подарили надежду, опору, поддержку. Ощущение, что мне помогут и защитят. Дали возможность наконец-то почувствовать себя по-настоящему любимой...

И всё в один момент раскололось на куски.

Как так можно?

Он ведь всё понимал!

Знал, что я перенесла за последние дни. Видел мои переживания и так поступил просто ради какой-то мимолётной близости... Зачем?

Почему именно сейчас?

Почему я снова поверила?

Почему позволила себе привязаться?

Вспоминаю каждый вздох, каждое прикосновение, каждый поцелуй... И от этих воспоминаний становится только хуже. Все эти мысли острыми шипами рвут меня изнутри.

Слёз нет. Не потому, что не больно, а потому что боли слишком много. Она будто забрала себе всё пространство внутри меня, оставив только пустоту.

Мне хочется кричать. Хочется разрыдаться, ударив кулаками по стеклу, потребовать, чтобы кто-нибудь объяснил, почему со мной всё это происходит. Но я просто сижу и смотрю в окно. Сжимаю пальцы до боли, лишь бы не сорваться.

Я больше не знаю, кому верить. Не знаю, как жить дальше. Не знаю, хватит ли у меня сил снова начинать всё с нуля.

Но теперь я понимаю...

С мужем была привычка, обязанность, чувство ответственности, страсть, но не любовь. Даже после свадьбы я не чувствовала того, что сейчас испытываю к Максиму.

Наверное, именно поэтому сейчас так больно. Ведь я наконец-то поняла, что значит по-настоящему привязаться к человеку, и как легко он может разбить тебе сердце.

Говорят, что время лечит. Практически все эмоции проходят, притупляются, умирают... И это чувство уйдёт когда-нибудь.

Не сегодня. Возможно, даже не завтра. Но уйдёт. А пока мне нужно просто пережить эту боль. Мне есть ради кого жить.

Илюшка.

Мысль о сыне неожиданно возвращает меня в реальность. Закрыв глаза, представляю его маленькие руки, сонное лицо, улыбку, которую узнаю среди тысячи других.

Плевать я хотела на всех мужчин, что меня окружают.

Теперь только я и Илюшка. Только мы вдвоём против всех трудностей и проблем. Всё остальное — лишь воспоминания, от которых я постараюсь избавиться как можно скорее.

Новый дом, новый город, новая жизнь...

Мне страшно.

Очень страшно.

Я не знаю, что ждёт нас впереди. Не знаю, хватит ли денег, сил, смелости. Не знаю, смогу ли одна поднять ребёнка и начать жизнь заново. Но я знаю одно.

Теперь я не имею права сломаться.

Не сейчас.

Не тогда, когда мой сын зависит от меня.

Пусть внутри всё разрывается от боли. Пусть хочется свернуться калачиком и больше никогда не вставать с кровати. Пусть сердце отказывается верить в то, что произошло.

Я всё равно встану. Я всё равно пойду дальше. Ради него.

Главное — хоть как-то унять эту боль, что сжимает грудь, что не даёт дышать и медленно убивает изнутри.

Но я справлюсь!

Если что-то пойдёт не так, я могу потерять главное, что есть в моей жизни...

Я просто обязана справиться! Права на ошибку у меня нет.

Потому что теперь я отвечаю не только за себя. За меня держится маленький человек, который ни в чём не виноват. Если ради него придётся собрать себя по кусочкам, я соберу. Если придётся начинать всё с нуля — начну. Но я не сломаюсь. Не имею права.

У меня есть Илюшка.

И ради него я выдержу всё.

Продолжение следует...

Конец