Сборник Грань. Рассказ 13. На острие. Глава Секс-рассказы

Каждый вечер они выходили на арену. Свет прожекторов бил в глаза, толпа затихала, и они начинали свой номер. Алиса стояла на его плечах. Без страховки. Без сетки. Без права на ошибку. Даниил держал её. Только его руки. Только его дыхание. Она знала: если он пошатнётся, она упадёт. Если она потеряет равновесие, он рухнет вместе с ней. Между ними — секунда до падения. Секунда, в которой решается всё. Каждый вечер она смотрела вниз и видела его глаза. В них не было страха. Только доверие. И что-то ещё — то, что она не могла назвать.

Она не знала, когда это началось. Возможно, в тот вечер, когда он впервые взял её за руку после репетиции. Или когда она впервые увидела его без грима. Или когда поняла, что боится не высоты, а того, что он может уйти. Они не говорили об этом. Они работали. Они репетировали. Они выходили на арену и балансировали на грани. Но сегодня всё должно было измениться. На её запястье был тонкий серебряный браслет с маленькой подвеской — канатоходцем, балансирующим на тонкой нити. Она носила его пять лет. Он напоминал ей, что жизнь — это баланс. Что можно упасть в любой момент. Но можно и удержаться.

Она стояла за кулисами. Слышала голос ведущего. Слышала аплодисменты. И знала, что сегодня она скажет ему то, что боялась говорить пять лет. Он подошёл к ней. Взял её за руку. Коснулся пальцами браслета.

— Ты готова?

— Нет.

— Я тоже.

Она смотрела на него. В его глазах было что-то, чего она не видела раньше. Страх. Или надежда.

— Сегодня последний раз, — сказала она.

— Что?

— Я ухожу. Из цирка.

Он замер. Его пальцы сжали её руку.

— Почему?

— Потому что я больше не могу. Я не могу балансировать на грани. Я хочу быть на земле. С тобой.

— А как же я?

— Я не знаю. Я боюсь.

Он смотрел на неё. В его глазах была боль.

— Тогда позволь мне упасть с тобой.

Она стояла на его плечах. Свет прожекторов бил в глаза. Толпа затихла. Она чувствовала его дыхание, его руки, его доверие. Она знала: если она пошевелится, они упадут. Если она отвлечётся, они разобьются. Но она не боялась. Она боялась только того, что он может уйти.

— Ты готова? — спросил он.

— Да.

— Тогда прыгай.

Она прыгнула. Кувырок в воздухе. И его руки, которые поймали её. Как всегда. Она стояла перед ним. Смотрела в его глаза.

— Ты поймал меня.

— Я всегда ловлю тебя.

— Почему?

— Потому что я не хочу, чтобы ты падала.

Она смотрела на него. В его глазах была та же боль, что и у неё.

— Сегодня я падаю.

— Я поймаю тебя.

— Нет. Не сегодня.

Она повернулась и ушла с арены. Браслет на её руке звякнул, когда она сделала шаг. Канатоходец качнулся на тонкой цепочке.

Она стояла за кулисами. Дрожала. Слышала аплодисменты. Слышала его шаги.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Я ухожу.

— Почему?

— Потому что я не могу больше.

— Что ты не можешь?

Она повернулась к нему. В её глазах были слёзы.

— Я не могу смотреть на тебя каждый вечер и знать, что ты не мой.

Он смотрел на неё. Его лицо не изменилось. Но в его глазах что-то дрогнуло.

— Ты думаешь, я не знаю? — сказал он. — Я знаю. Я знаю, что я люблю тебя. Я знаю, что я не могу жить без тебя. Я знаю, что если ты уйдёшь, я упаду. Каждый вечер, когда я держу тебя на плечах, я боюсь не того, что мы упадём. Я боюсь, что ты уйдёшь. Что ты решишь, что я не стою того, чтобы рисковать.

— Тогда почему ты молчал?

— Потому что я боялся.

— Чего?

— Что ты уйдёшь.

Она смотрела на него. Внутри неё поднималось что-то, что она не могла назвать. Она чувствовала его дыхание. Чувствовала его близость. Она хотела его. Она хотела чувствовать его руки на своей коже.

— Я не уйду, — сказала она.

— Ты сказала, что уходишь.

— Я сказала, что ухожу из цирка. Я не говорила, что ухожу от тебя.

Он смотрел на неё.

— Тогда что ты говоришь?

— Я говорю, что я хочу быть с тобой.

Она сняла браслет. Положила ему в ладонь.

— Возьми. Пока мы балансируем на грани, пусть он будет у тебя.

Он сжал браслет в кулаке.

— Я не сниму его никогда.

— Я знаю.

Они сидели в гримёрке. Свет был тусклым. Она смотрела на своё отражение в зеркале. Он стоял за её спиной. Она чувствовала его дыхание на своей шее. Чувствовала его близость. Она смотрела на него в зеркале. В его глазах горел огонь. Она хотела его. Она хотела чувствовать его руки.

— Ты серьёзно? — спросил он.

— Да.

— Ты уходишь из цирка?

— Да.

— И что ты будешь делать?

— Я не знаю. Но я знаю, что я хочу быть с тобой.

Он взял её за руку. Его пальцы были тёплыми.

— Я тоже хочу быть с тобой. Я всегда хотел.

Она встала. Повернулась к нему. Прижала его к стене. Его спина коснулась холодной поверхности. Она стояла перед ним. Смотрела в его глаза.

— Ты хочешь меня? — спросила она.

— Я хочу тебя.

Она поцеловала его. Глубоко. Настойчиво. Она чувствовала его дыхание, его руки на своей спине. Его язык касался её губ. Она чувствовала его вкус — кофе, сцена, что-то горькое и сладкое одновременно.

Она стояла у стены. Он стоял перед ней. Его руки сжимали её запястья, прижимая к стене. Она чувствовала его силу. Его жар. Его дыхание на своей шее. Холод стены касался её спины. Она не могла двигаться. И это заводило её. Это был тот же риск, что и на арене. Только теперь она доверяла ему не на высоте, а здесь, в тишине гримёрки.

— Ты хочешь, чтобы я остановился? — спросил он.

— Нет. Не останавливайся.

Он сжал её запястья сильнее. Она застонала. От боли. От удовольствия. Она хотела, чтобы он оставил следы на её коже. Чтобы она помнила эту ночь. Она хотела чувствовать его. Всё.

Он поцеловал её в шею. Она выгнулась навстречу. Чувствовала его язык на своей коже. Его пальцы скользили по её спине. Он снял с неё костюм. Коснулся губами её груди. Она вздрогнула. Соски затвердели от его прикосновений.

Он опускался всё ниже. Целовал живот. Внутреннюю сторону бедра. Она сжала его плечи. Дышала часто, рвано. Он опустился на колени. Его лицо оказалось между её бёдер. Она чувствовала его дыхание на своей коже. Его язык коснулся её. Она вцепилась пальцами в его волосы.

— Я хочу чувствовать, как ты ломаешь меня, — прошептала она.

Он не остановился. Она чувствовала, как внутри поднимается волна. Как её тело отзывается на каждое его движение. Он ускорился. Она застонала. Громче, чем хотела. Уткнулась лицом в его плечо. Она чувствовала, как пульсация проходит через всё её тело. Как он продолжает двигаться, продлевая её оргазм. Она дрожала, выгибалась, сжимала его плечи.

Он поднялся. Она стояла перед ним, с влажными бёдрами, с затуманенным взглядом. Он смотрел на неё. В его глазах горело желание. Она чувствовала вкус его кожи — солёный, с примесью сцены и пота.

— Теперь я хочу тебя, — сказала она.

— Ты уверена?

— Я хочу чувствовать тебя внутри.

Он повернул её к зеркалу. Она видела своё отражение. Видела его за своей спиной. Его руки на её бёдрах. Он вошёл в неё. Медленно. Глубоко. Она обхватила его ногами. Притянула к себе. Чувствовала его жар, его дыхание, его руки на своих бёдрах. Чувствовала его внутри — и это ощущение было тем, чего она ждала. Она смотрела на себя в зеркале. На своё тело. На его тело. На то, как они двигались вместе. Она чувствовала холод стекла и его жар одновременно.

— Ты чувствуешь? — спросил он.

— Что?

— Как мы балансируем на грани.

— Я чувствую.

— Ты боишься?

— Я хочу чувствовать тебя.

Он ускорился. Она закрыла глаза. Слышала только своё сердце. Его сердце. Их дыхание. Слышала, как за стеной, через тонкую перегородку, прошли шаги. Кто-то ходил по коридору. Но ей было всё равно. Она чувствовала его внутри. Его жар. Его руки. Его близость.

— Открой глаза, — сказал он.

Она открыла. Посмотрела на себя в зеркале. На него.

— Я хочу видеть тебя, — сказал он.

— Ты видишь.

— Я вижу ту, кто не боится упасть.

— А ты?

— Я вижу ту, ради кого я готов упасть.

Он ускорился. Его пальцы скользнули вниз, нашли её клитор. Круговые движения, ритм, нарастание. Она чувствовала, как внутри поднимается вторая волна. Как его дыхание становится прерывистым. Она смотрела в его глаза в отражении, не отрываясь, когда волна накрыла её.

— Я сейчас, — прошептала она.

— Я с тобой.

Она закричала — громче, чем в первый раз, не сдерживаясь. Её тело дрожало, выгибалось. Он чувствовал каждую пульсацию. Она сжала его плечи, вцепившись в кожу, и услышала его тихий стон. Он замер. Поцеловал её в губы.

Она лежала на его груди. Слышала, как бьётся его сердце. Тишина в гримёрке. Только их дыхание.

— Ты знаешь, что это был наш последний номер, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты не жалеешь?

— Я никогда не жалею о том, что делаю с тобой.

Она подняла голову. Посмотрела на него.

— Я тоже.

— Что теперь будет?

— Мы будем жить.

— Вместе?

— Вместе.

Она смотрела на него.

— Ты не боишься?

— Чего?

— Что мы упадём.

— Я не дам нам упасть.

— Откуда ты знаешь?

Он улыбнулся. Достал браслет. Надел ей на руку.

— Потому что я буду держать тебя.

Они стояли на арене. Пустой. Тихой. Свет прожекторов не горел. Толпа не аплодировала.

— Ты помнишь? — спросила она.

— Каждый момент.

— Мы балансировали на грани.

— И мы не упали.

Она повернулась к нему. Взяла его за руку.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я люблю тебя.

Она улыбнулась.

— Тогда пойдём.

— Куда?

— В новую жизнь.

Они пошли к выходу. Рука в руке. Навсегда.