Тотошка. Часть 3

С этого дня Тотошка стала их игрой, которая нравилась им, и придававшая свиданиям особую изюминку. Иногда Кирилл, путаясь, называл Аню Тотошкой, и это веселило их обоих. Удивляло его и другое. С ним Аня была одна, мягкая, как лоза, возведя его на высочайший постамент, что иногда даже становилось неловко. А с ровесниками...

Однажды, вешая на балконе выстиранное белье (да, да, одиноким холостякам приходится и стирать самим, и самим белье вешать) он наблюдал с балкона интересную сцену.

Аня с подружкой сидели в беседке. Девушки болтали, иногда заливаясь смехом. Подъехала раздолбанная четырнадцатая, наглухо тонированная по кругу и исторгающая оглушающий бит: Бом! Бом! Из машины вылезло три парня, лет двадцати, двое направились к беседке, один скрылся в подъезде дома напротив. Темноволосый парень, что шел первым, помахал рукой и прокричал:

— Анька, Танька привет! — подойдя ближе, присвистнул. — Анька, какая ты все-таки охуенная! У меня всегда штаны дымятся, когда тебя вижу, — и сразу без перехода предложил. — Девчата поехали с нами.

— Пиво пить? Ты бы, Лысый, хотя бы для разнообразия мороженного предложил. А то все пиво и пиво, — сказала Аня.

— И еще сухарики. Или сегодня чипсы? — добавила Таня. Девчата переглянулись и звонко рассмеялись.

— Блядь! Анька! Поцелуешь, за мороженным сгоняю.

— Ну вот, как всегда, — насмешливо протянула Аня, переглядываясь с подругой. — Тань, хочешь мороженного? — и встала, снисходительно бросив Лысому. — Ладно, сегодня я добрая, поцелую.

Танька встала, с интересом посмотрев на подружку. Кирилл, в свою очередь, напрягся.

Довольный собой Лысый, раскрыв руки для объятий, сделал шаг вперед, но был остановлен.

— Но, но, мальчик. Без рук. Встань смирно. Я сама.

Лысый застыл столбом. Аня подошла, потянулась, дождалась, когда он потянется к ней, и мгновенно отпрянула вбок. Лысый попытался ее схватить, но она, смеясь, ловко увернулась.

— Знаешь, Лысый, я перехотела. Вот такая я непостоянная сегодня.

Парень не обиделся, захохотал, хлопнув себя по коленкам. Вслед рассмеялись и все остальные.

— Ну, блядь! Анька, а я уже и поверил! Ладно, в следующий раз приду с мороженным. Тогда поцелуешь? А там глядишь и что-то еще, — он подмигнул ей.

— Ты принеси, принеси сначала, а мы посмотрим. На словах вы все герои. И давай, иди, иди уже. Пиво стынет, — она кивком показала на третьего парня, который уже вышел из подъезда и нетерпеливо перетаптывался у машины.

Лысый оглянулся.

— Ладно, девчата, пока, — он ловко метнулся вперед и шлепнул по попке полненькой Таньки, сжав ее, чуть приподнимая попку вверх. — Мягонькая, — мечтательно произнес он, под гогот приятелей.

— Пока, девочки, — Лысый увернулся от пинка девушки и нырнул в машину, из которой сразу же раздалось громкое бумканье на весь двор.

А подружки уселись на лавочку, и снова заговорили о чем-то своем. Похоже, такая пикировка с Лысым и его приятелями была в порядке вещей. Но какая существенная разница в отношении к Ане и к Таньке.

Как-то раз все удачно сошлось: у Ани выходной, воскресенье, Света на дежурстве. Решили сходить в кино, не все же дома сидеть. Времени впереди много, хватит и на культурную программу.

Фильм оказался не очень, к середине заскучала даже Аня, но уйти раньше не согласилась, терпеливо ждала, чем все закончится. Зато народ оказался умнее их — в зале было почти пусто. Кирилл взял билеты на предпоследний ряд, поэтому сидели в одиночестве, ближайшие редкие зрители находились за четыре ряда от них, да и тех было раз два, и обчелся.

Зевнув, не вслушиваясь в затянувшийся диалог главных героев, Кирилл, скучая посмотрел вниз, и понял что целый час смотрел не туда. Аня сидела, откинувшись на спинку сиденья, слегка раздвинув ножки. Тонкая свободная и короткая юбка отчетливо обрисовывала треугольник лобка, острие которого указывало цель Кириллу. Он как бы невзначай положил руку на бедро девушки, ощутив бархатную кожу, погладил, забираясь пальцами под край юбки.

— Кирилл, не отвлекай меня. Они сейчас признаются в любви друг другу.

— Не признаются, не успеют. Уже два раза окно показали, значит, как и в прошлые разы что-то помешает, — он коснулся мизинцем губок девушки, скрытых тоненькими трусиками.

— Ты прав, — вздохнула Аня, увидев, как в злополучное окно влетает мяч и удачно сбивает полку, которая падает на телевизор.

Воспользовавшись моментом, Кирилл погладил губки уже указательным пальцем, полностью засунув ладонь под юбку. Аня сделала вид, что ничего не замечает, но на губах у нее заиграла лукавая улыбка. Кирилл принялся за дело основательно: пошевелил пальцами, чтобы она шире раздвинула ножки, приподнял юбчонку, чтобы показались трусики, несколько раз провел пальцем по губкам. Она как-то по-особому расслабилась, и воодушевленный Кирилл продолжил ласки.

— Так нечестно, — сказала Аня, глядя на экран. — Ты пристаешь ко мне в общественном месте. А если кто-то увидит?

— Никого рядом нет. Могут увидеть только охранники через камеру, но нас до пояса закрывают спинки сидений, так что опасаться нечего, — он попробовал залезть пальцем под резинку трусиков, но с первого раза не получилось.

— Кирилл, а если я тоже так буду делать? Что ты скажешь?

— Как так?

Вместо ответа она положила свою ладошку на ширинку его шорт, напрягшийся немного член, мгновенно увечился в размерах. Но Аня на этом не остановилась. Провела по заметному бугру пальцем, дошла до пуговицы на поясе, расстегнула ее, и медленно опустила молнию вниз. От неожиданности Кирилл даже оставил ее трусики в покое. А Аня, лукаво улыбаясь, ловко оттянула резинку трусов и скользнула вовнутрь прохладной ладошкой. У Кирилла даже дыхание перехватило. Она же, не теряя времени даром, обнажила член наполовину, и быстро нагнулась. Кирилл еле успел ее перехватить.

— Стой! Ты что творишь? Хочешь, чтобы сюда толпа охраны набежала, поглазеть на бесплатное зрелище?

— Ты же сам говорил, спинки сидений...

— Это приблизительно. Рук не видно, а девушка, склонившаяся в характерной позе... сразу понятно чем занимается.

— А если так?

Она немного привстала, чтобы сиденье сложилось, и соскользнула на пол, на колени. Протиснулась к Кириллу между ног. Коснулась губами члена. Он задержал ее.

— Аня, перестань, баловаться.

— Не перестану, может я Тотошка, а собачки слов не понимают.

— Тотошка, иди на место! Место! Фу!

— А я не дрессированная, команд тоже не понимаю, — ехидно заметила Аня, вырвалась и коснувшись губами члена, лизнула головку, и улыбаясь посмотрела на него.

Тогда Кирилл переменил тактику. Задрал юбку, обнажая попку в беленьких трусиках. Щелкнул резинкой.

— Какая ты, Тотошка? Где ты видела собачек в трусиках. Вот в юбочках бывают, а в трусиках нет.

— А так? — она быстрым движением рук стянула с себя трусики сначала до колен, присев, и приподняв коленки, стянула трусики дальше, до щиколоток, а там и Кирилл пришел на помощь, окончательно избавив ее от трусиков. — Так пойдет? — спросила она, блестя глазами. — Пойдет, — обреченно согласился Кирилл.

Влажный язычок прошел по головке. Окончательно обнажив член, Аня несколько раз обошла головку язычком, потом взяла ее в рот, пососала, рождая сладкую боль внутри ствола. Кирилл отдался на милость шаловливому ротику. Посидел немного, чувствуя, как стремительно нарастает возбуждение от неторопливых ласок Ани. Вместе с возбуждением в голове заиграла фантазия...

Мягко отстранив девушку, произнес серьезным тоном, глядя в недоумевающие глаза.

— Все равно ты не Тотошка. Для Тотошки на тебе слишком много одежды, — и медленно потянул топик с ее плеч, ожидая, что вот сейчас она возмутиться, остановит его и он победит в этом забавном поединке за член. Хотя, кончено, хотелось проиграть, но в конце концов надо же доказать девчонке, что он прав, пусть даже шутейно.

Топик сполз с плеч, показалась грудь....