Эротический этюд 4 или Эротические рассказы

Она не понимала, почему ее жалеют, хотя и привыкла к этому с самого рождения. Ее мир был не хуже того, другого, о котором она знала понаслышке. Ее миром были запахи, звуки, прикосновения. Они говорили ей о многом. Иногда они кричали ей, и тогда она закрывала уши. А еще ее миром были сны — странные, каких не видит никто на свете. Кровь, которую она слышала в себе, несла в себе чью-то память, образы, виденные другими, далекими и близкими, которые жили раньше.

Весь день она воевала со своим домом. Ее не слушался ни один предмет — падали кастрюли, кресла подставляли ножки, окно всегда отползало в сторону и пряталось, точно не хотело открываться перед ней. Знакомые до последней царапины куклы залезали под кровать и не хотели играть с ней, такой бестолковой.

Но она была упряма — и все, в конце концов, вставало на свои места. Из кастрюли доносился запах еды, кресло, уютно пахнущее старой ветошью, оказывалось там, где нужно, и окно, за которым был Большой Мир, угодливо распахивалось, испугавшись крепкого кулачка. Куклы скучно кричали «Мама! » и давали расчесывать свои жесткие, проволочные косички.

Потом наступал вечер, и приходила мама.

Они разговаривали о маминых хлопотах, о том, что на работе ее никто не понимает, о том, что осталось скопить совсем немного денег на Операцию. И еще о многом, многом другом. Потом она ложилась в кровать, и мама читала ей чудесные сказки. Потом мама целовала ее сухими губами, горькими от табака и пахнущими вином. Потом дом успокаивался, мама уходила в гости, и только лестница ревматически поскрипывала, поминая молодость.

А еще потом приходило Чудовище.

Первый раз она его ужасно испугалась. Особенно когда поняла, что оно ей не снится, а взаправду стоит рядом с кроватью. Она попросила его: «Не убивай меня, ладно... » Оно засмеялось и не убило ее.

От него пахло зверем. Она знала этот запах. Когда они с мамой ходили в зоопарк, так пахло от клетки с тиграми. Этот сильный, резкий запах врезался ей в память. Она тогда потрогала прутья клетки и поняла, почему люди боятся таких запахов.

Оно присело на край ее кровати и положило руку Ей на щеку. И Она удивилась, что у чудовища именно такая рука, которую должен иметь папа — мягкая, сильная и очень теплая. Она, удивляясь самой себе, накрыла эту руку своей и поцеловала. У руки был резкий запах, но это Ей не показалось неприятным. Она поцеловала эту страшную и добрую руку прямо в ладонь. И рука, принятая так гостеприимно, отправилась бродить по ее телу. Где бы она ни проходила — тело отзывалось маленьким копошением мурашек, и через минуту Она поняла, что это — Ужасно Приятные Мурашки, и Ей совершенно не хочется, чтобы они разбрелись куда попало и больше не возвращались. Потом мурашек накопилось так много, что она счастливо рассмеялась и попросила Чудовище подождать, чтобы мурашки в толчее не задавили друг друга.

Вместо ответа оно отпрянуло и беззвучно выпрыгнуло в окно. Уж она то знала, что значит «беззвучно», и порадовалось тому, какое у нее сильное и ловкое Чудовище. На следующий день оно пришло снова. Оно смущенно пыхтело, и ей это было приятно. Она весь день советовалась с куклами, сковородками и креслом, и теперь Она знала, чего боится и чего хочет ее Чудовище. Она взяла его за руку и принялась целовать, стараясь не выглядеть смешной и неловкой. Но, конечно, это ей не удавалось. Ведь она целовалась первый раз в жизни.

Тогда Чудовище показало ей, как нужно целоваться. Она приняла его науку легко и просто, потому что знала теперь, что это — ее Самое Родное Чудовище, и с ним не нужно ничего бояться.

Его пальцы, такие большие и сильные, садились на ее кожу, как стая бабочек — легко и пугливо. Он все время боялся причинить ей боль, и иногда ей приходилось уговаривать его сделать это. Потому что это была не такая боль, как когда уколешься иголкой, а совсем другая — тихая и волшебная, отзывающаяся под сводами тела теплым и ласковым эхом.

Оно научило Ее любить и быть любимой. Они провели вместе много ночей. Под утро или ночью, заслышав мамины шаги, Оно легко вспрыгивало на подоконник и исчезало, оставляя Ей целый день сладчайшей тоски по его возвращению.

А однажды выдался очень шумный день. С утра до вечера за окном рычали машины, и иногда резко кричала сирена. Она удивлялась, с чего это так шумно в их старом тихом дворике. Потом прозвучал выстрел, и она спряталась под кровать от страха, молясь, чтобы пришло Чудовище и защитило ее.

Но Чудовище никогда не приходило днем. Вместо него неожиданно рано пришла мама и сказала странные слова о каком-то убийце, пойманном прямо в подвале их дома. Она даже налила себе вдвое больше обычного. Чтобы справиться с волнением.

А потом налила еще. И еще. И еще...

Потому что впервые в жизни увидела, как плачет ее слепая девочка. © Mr. Kiss, Сто осколков одного чувства, 1998—1999гг