Цветочек

В тот далекий год я перешел в десятый класс и к тому времени у меня уже произошли серьезные изменения-увеличился член, яички, и начались регулярные поллюции. Руки порой сами тянулись в трусы, и чего греха таить, заканчивалось это всегда белесой лужицей.

Естественно все мальчишки всегда тщательно скрывали это друг от друга, но теперь то я понимаю что все мы были «дрочун на дрочуне».

Нас во дворе было человек восемнадцать мальчишек которые более менее дружили, играли, покуривали вместе, а так же конечно обсуждали «секреты секса», — а как же без этого в таком возрасте!

В тот памятный день мы, несколько пацанов, слонялись по двору в поисках чем бы заняться. Каникулы еще не кончились, уроков, домашних заданий не было и мы были полностью свободны. И тут во двор вышел Толик. «Фабзаяц» (т. е. ПТУшник), имеющий судимых брата и отчима, он был непререкаемым лидером во дворе. «Ну что пацаны, идем на речку» — предложил он и мы обрадовавшись, дворовой компанией человек семь отправились в сторону рощицы за которой и протекала река.

Время было послеобеденное, купальный сезон в наших местах уже практически закончился да к тому же был будний день, так что на пляже в пределах видимости никого не было. Мы покурили «Примы», потом бродя по берегу отошли назад в лесок который отделял жилые массивы от пляжа и зоны отдыха.

Вот тут, продвигаясь в сторону к другому краю, мы вдруг заметили двоих. Это были мужчина и женщина которые сидели между деревьев на траве. Ну сидела собственно только женщина, а ее как сейчас говорят «бойфренд"лежал скованный крепкими объятиями Морфея, потому что рядом валялась пара пустых бутылок из-под портвейна и остатки какой то закуски. Женщина хоть и была тоже явно пьяна, но в отличии от своего друга еще соображала и нормально держалась. Из-под платья у нее выглядывали то ли бежевого, то ли кремового цвета трусы, которые она и не пыталась от нас закрыть. Ей было примерно столько же лет как и моей маме, но вид у нее был бомжеватый и слегка неопрятный.

В другой ситуации, мы «ссыкопехота» молча пошли бы дальше, но с нами был Толик... Пока мы неуверенно мялись в сторонке, он подошел к женщине и заговорил с ней. До них было недалеко и было понятно что он предлагает ей «обслужить» нас чтобы мы никого не трогая потом ушли. На «тимуровцев» мы были явно не похожи и наверно поэтому женщина даже не стала возражать, а поднялась, одернула платье и только сказала что надо отойти, взглядом показывая на спящего мужика.

На краю леса около пляжа стояло несколько деревянных торговых лотков на которых в сезон торговали всякими пирожками, водой и т. п. К ним Толик и повел «даму».

Внизу под прилавком лоток имел закрытое спереди пространство куда мог легко залезть человек. Подойдя до крайнего лотка Толик сказал что здесь будет хорошо и показал рукой под прилавок. Женщина осмотревшись поняла что от нее хотят и присев на корточки, молча полезла в деревянный «домик».

Я загипнотизированный внезапным поворотом событий, с комом у горла наблюдал как она располагается внутри этого большого ящика. До сего момента, про «это» я только слышал из рассказов других мальчишек, выдумок и догадок в которых было больше чем правды.

Видимо у нее уже был опыт подобных мероприятий, потому что она уверенно легла на спину согнув при этом ноги в коленях и задрала до самой груди подол платья, видимо чтобы не вымазать его. Затем она просунула руки под зад и стянула с себя трусы, которые аккуратно положила возле головы и раздвинула коленки... Я стоял в полутора метрах и почувствовал кисловатый запах мочи и еще чего то непонятного.

Первым к лотку направился естественно Толик и расстегнув брюки, он не опуская их полез внутрь. Места в под прилавком было столько, что лечь там ему можно было только сверху на тетку, которая тут же спустила ему штаны вместе с трусами, потом схватила его за торчащий член и так же ловко направила себе между ног.

Присев на корточки, я не моргая наблюдал как поднимается и опускается задница Толика и как его член входит и выходит из волосатой щели.

Но длилось это недолго, примерно минуту, а потом Толик издав громкий выдох, «кончил» внутрь влагалища женщины. Она никак на это не отреагировала, а просто убрала руки с его плеч. Когда Толик вылез, она так и осталась лежать с раздвинутыми ногами ожидая следующего. В этот момент я смог разглядеть то, чего никогда еще не видел — настоящую женскую «пизду», волосатую, с большими приоткрытыми губами после приема порции спермы. Ну видел, разве что у мамы ее курчавый лобок и не более. Честно скажу, меня слегка знобило от всего увиденного, а мой член в плавках горел огнем.

Потом подошел следующий, и снова все повторилось за одну минуту — несколько движений и струя во влагалище.

Тетка видимо знала что так будет, поэтому «работала» быстро и четко как на конвейере. После того как шестой из наших закончил свое дело и освободил место, я увидел как из ее половой щели начинает сочиться сперма которой в ней было уже немало.

И тут возникла пауза... остался только я! Женщина почувствовав это, приподняла голову, осмотрела нас и остановившись на мне взглядом, вдруг улыбнулась и поманила меня ладонью. Казалось что это ее забавляло! И я... испугался, тупо продолжая сидеть не в силах что то сделать или вымолвить. Правда молодец Толик — «Так, не хочет значит не хочет — кто-нибудь еще будет? Я так хочу еще разок. « После этого двое или трое повторили «заход», слили остатки спермы и сказали тетке что можно вылезать. Как ни в чем ни бывало, она нашарила рукой трусы и не опуская подола стала вылезать из-под прилавка.

И только наша «дама» встала на ноги, все что было в нее залито потекло вниз по бедрам — еще бы, около восемнадцати семяизвержений из молодых яиц! Бедная женщина стояла и растерянно смотрела на нас не зная что делать, было понятно что ей жалко портить трусы и платье! Толик снова не растерялся и сказал: «Подожди», потом он побежал в сторону откуда мы пришли и вскоре вернулся с... тряпочной кепкой ее «бойфренда». Улыбнувшись, женщина взяла ее и начала вытирать сперму с ног и влагалища.

Потом она натянула трусы, отряхнулась и пошла назад к продолжающему мирно спать собутыльнику, слегка помахивая мокрой кепочкой.

Никто из друзей ни разу не посмеялся надо мной и за это я был им благодарен.

А вот теперь про маму... Когда вечером в этот день мама вернулась домой, то сразу заметила что я не в себе.

Она такая что ей можно говорить абсолютно все, чего другие своим матерям в жизни не скажут. Мы так с ней привыкли.

Все, кроме хамства и неуважения — это не принималось ни в каком виде. Ну например если даже она застанет вдруг меня за онанизмом, то для меня это не будет трагедией, потому что я уверен что мама про это уже знает, как и про то, что так делают все мальчишки.

Она запросто заходит в ванную потереть мне спину и в конце может намыленной рукой дернуть меня за «конец» со словами: «Писька, писька!» и смеясь выйти.