Заголовок
Текст сообщения
Побег
Катерина
прижалась к холодной шершавой стене и положила руку на грудь. Внутри всё трепетало, словно колокольчики на ветру, хотя он всего лишь поцеловал её ладонь, а Катерина раскраснелась, как огонёк в разгорающемся камине, и сразу выбежала в коридор.
Тяжелая дубовая дверь отворилась и из зала вышла сестрица. Полы её голубого платья скользили по паркету словно волны, и с каждым шагом обрушивались на пол.
— Прячешься? — спросила она заигрывающе.
Катерина
отвела взгляд и всмотрелась в витражное окно.
— Что он сказал?
Сестра пожала плечами, и рюши на её плечах качнулись в такт плавному движению.
— Я ушла сразу, как ты сбе… ретировалась.
Катерина
хмыкнула, сморщив нос, и повернулась. Взгляд встретился с уверенными и такими родными глазами сестры, в которых читалось понимание.
— А он красивый, — улыбнулась она. — Даже очень.
Катерина вспыхнула снова. Она обхватила подол платья, чтобы убежать ещё дальше — в глубину дворца, где лишь слуги будут шептаться и тихо ступать, стараясь не потревожить господ.
— Стой же, — обхватила руку сестрица. Её тонкие, изящные пальцы, скрытые перчатками, сомкнулись на запястье.
— Снова шутишь, — попыталась вырваться Катерина.
Сестра ослабила хватку и заглянула ей в глаза.
— Прости, не удержалась, — она попыталась подобрать слова. — Будет тебе. Он же ждёт.
Катерина взглянула на приоткрытые двери, из которых сочился свет и слышались восхищенные вздохи и приглушенные разговоры. Бал папенька устроил роскошный: съехались сливки петербургского общества, чтобы стать свидетелями дебюта Катерины. Пригласили именитых музыкантов, которые играли без остановок, и поваров, которые готовили без перерыва.
— Я такая глупая, — Катерина топнула ногой.
Сестра прикрыла рот ладонью, но Катерина видела, как улыбка на её лице становится всё шире, грозясь превратиться в смех.
— И не такое случается, — сестра обвила её за талию и подтолкнула к дверям. — На первом балу я упала в обморок.
— Правда? — Катерина недоверчиво приподняла бровь.
Несмотря на внешнюю хрупкость, каждый в городе знал, что сестрица обладает строптивым характером, отлично ездит на лошадях и с десяти метров попадает белке в глаз.
— Спроси у papa. Он всё видел, — сестра снова улыбнулась и слегка нахмурилась, будто припоминая тот вечер. — Вот уж кому было не до смеха.
Катерина почувствовала, что понемногу остывает, словно уголёк, брошенный в воду, но ступить дальше всё равно не смела.
— Он наверняка уже танцует с другой, — бросила она застенчиво.
— И что? — удивилась сестра. — Никогда не поздно, начать сначала.
Она подмигнула и, не дожидаясь ответа, потянула Катерину за собой.
Двери перед ними распахнулись, и Катерина вновь увидела, как в зале кружатся пары: разодетые в шелка девушки и напомаженные мужчины. От них веяло сладкими духами, которое в последние годы стали очень популярны среди российской аристократии.
Она попыталась найти взглядом своего кавалера, но мелькающие юбки и цокающие сапоги мешали сосредоточиться.
— Вон он, — прошептала сестра.
И лишь кивнула головой в сторону, чтобы папенька не смог обвинить её в невежестве, как случалось каждый раз, когда сестра о чём-то воодушевленно болтала.
Катерина присмотрелась — и правда. Кавалер стоял в другом конце зала, беседуя с другим незнакомцем. Оба были в чёрных фраках, длинных брюках и белых перчатках, и совсем не смотрели на дам, вившихся возле них пачками.
— Я права? — ухмыльнулась сестрица.
Катерина могла лишь кивнуть. Она продолжила смотреть на кавалера, но танец с ним уже не казался ей таким заманчивым.
— Так и будешь стоять и глазеть?
Сестра подхватила её за локоть и повела вдоль стены, чтобы их не сбили в разгар вальса.
— Стой, Настасья, не надо, — она умоляюще взглянула на сестру, но та решительно продолжала идти, не обращая внимания на мольбы Катерины. — Да стой же ты!
Но было поздно. Катерина подняла глаза в тот момент, когда услышала тягучий мужской голос.
— Рад снова вас видеть, — кавалер поклонился, как и прежде, и потянулся к её руке. Но Катерина вовремя её одёрнула.
— П-прости, — сфомильярничала она.
— Моя сестра застенчива, — пришла на выручку Настасья. — Не то, что я.
Она поклонилась в реверансе и метнула задорный взгляд на незнакомца, стоявшего поодаль от кавалера. Незнакомец лишь кивнул в ответ.
— Наслышан, — признался кавалер, и подошёл ближе, поцеловав сестрице руку, от чего сердце Катерины вновь сбилось с ритма, подхватывая темп вальса, а грудь сжало так, что корсет показался смирительной рубашкой. Катерина ничего не сказала и кинулась в толпу.
— Куда же ты, Катя? — послышался звонкий голос сестры.
Но Катерина не желала больше слушать, и даже когда встретилась лицом к лицу с отцом, который важно стоял у кресла и покачивал головой в такт разливающейся музыке, выбежала из зала.
На этот раз она не остановилась у стены, а проскользнула в сад. Ей хотелось вдохнуть свежий ночной воздух, избавиться от удушающего аромата ванили, витавшего во дворце.
Стоило ей ступить за порог, как холодный ветер окутал плечи, а на глазах выступили слёзы. Она обхватила себя руками, словно маленького ребёнка, и побрела дальше, любуясь одиноко стоящими розами, которые отец высадил после смерти матери.
Хотелось поскорее добраться до пруда, скрытого от посторонних глаз высокими изгородями, обвитыми виноградом.
Заприметив любимую скамейку, она юркнула в темноту и скрылась в тени деревьев. У пруда было тихо, только отблески света напоминали, что Катерина не одна, и где-то за окнами царит радость и смех.
Она желала к нему прикоснуться, но аристократичный мир казался ей настолько далёким, что она могла лишь смотреть на него издали, и мечтать, как однажды, подобно сестре, ступит по паркету, ничем не терзаясь. Она смахнула слезу, пытаясь отыскать платок.
Послышались шаги. Катерина затаила дыхание, стараясь не выдать присутствия.
— А если нас заметят? — послышался встревоженный женский голос, заглушаемый завыванием ветра.
— Бесстрашная Анастасия боится? — вторил ей мужской бас.
Катерина не поверила словам, но выдавать присутствия не стала, уж больно хотелось узнать, что происходит по ту сторону изгороди. Она навострила уши, ловя каждый звук.
— Мы здесь одни, — снова начал незнакомец. — А значит…
Послышался шелест юбок и тихий, едва заметный вздох, сорвавшийся с губ Настасьи.
— Думаете, этого достаточно, чтобы завладеть моим сердцем? — властно проговорила сестрица.
— Я готов на что угодно.
Вновь шелест юбок и едва слышное постанывание.
— Катерина! — послышался далёкий голос, который она сразу узнала.
Но она не могла ответить, и лишь сильнее прижала пальцы к дрожащему рту. За изгородью вновь послышалось шуршание. Катерине показалось, что кто-то отдёрнул подол, и под ногами вновь зашелестели листья. Голоса чуть отдалились, чтобы через мгновение стать ещё ближе.
— И вы здесь, господин Аникин, — удивился незнакомец. — Извольте вам помочь. Мы с Анастасией как раз отправились на поиски.
— Буду вам признателен, — ответил Аникин.
Катерина задрожала. От встречи с ними её отделяла лишь тонкая изгородь, которая при свете дня хорошо просматривалась, и если бы не тёмная ночь, которая окутала сегодня не только коридоры дворца, но и каждой уголок на улице, её бы рассекретили тот час же.
Она постаралась сдвинуться с места, но платье предательски зашуршало.
— Вы слышали? — прозвучал взволнованный, будто разгоряченный, голос Анастасии.
— То лишь ветер гуляет, — произнёс уверенно её спутник.
— Лучше проверить, — добавил Аникин.
Катерина осмотрелась. В конце изгороди было небольшое отверстие, которое когда-то прогрызли их борзые, чтобы огибать пруд без преград и пить из него, пока хозяева не видят. Казалось, что пролезть в него невозможно, но Катерина приподняла платье и понеслась к спасительному выходу.
— Ну вот опять, — произнесла Настя, но не пугливо, а уверенно. И шелест её платья слился с шелестом листьев под ногами.
Катерина опустилась на колени, молясь, чтобы тугой кринолин не застрял, и стала шевелить руками, выталкивая себя наружу. Если бы кто-то мог её увидеть, то наверняка засмеял за нелепую выходку.
— Я что-то вижу, — послышался голос у входа к пруду.
Катерина потянула платье и ткань треснула громче выстрела на дуэли, но поздно было стенать. Она кое-как выбралась, подбирая юбки, и прижалась к одиноко стоящему дереву. Дыхание сбилось, а руки горели, словно их обдали жаром печи.
Шаги звучали совсем близко. Кто-то подошёл к отверстию, и голос донесся с земли.
— У вас есть собаки? — уточнил Аникин.
— Разве что, Изольда с Рексом, — задумалась сестра. — Но их должны были запереть.
— Буду благодарен, если разузнаете, — прозвучал голос. — Не гоже в такую дивную ночь нарушать покой господ.
Катерина продолжала вжиматься в дерево, надеясь, что сыщики вскоре разойдутся. По коже пробегали мурашки, тая на пылающих щеках.
— Вы правы. Заодно проверю покои Катерины, — согласилась сестра.
Послышался топот каблуков.
Её спутники, видимо, согласились с предложением, и отправились вслед за шуршащим платьем.
И хоть угроза миновала, но сердце стучало так, что заглушало любые голоса, казалось, в голове разыгрался целый оркестр. И лишь когда совсем стихло, Катерина позволила себе сделать шаг. Она аккуратно выглянула за изгородь и, никого не увидев, быстро поспешила во дворец.
Но не успела миновать розы, как чья-то крепкая рука аккуратно подхватила её за локоть.
— Так и знал! — послышался победоносный возглас.
Катерина замерла, моля Господа, чтобы жар чужих пальцев оказался всего лишь сном, а сладостный аромат духов — наваждением.
— Повернитесь же, Катерина. Уважьте меня.
Она невольно оступилась, но умелые руки легко её обхватили и помогли встать на ноги.
— Вы сегодня на редкость неуклюжи.
Катерина кивнула, но вымолвить ничего не смогла. Она рассматривала носки его начищенных до блеска ботинок, которые сверкали в лунном свете, словно драгоценный металл.
— И на редкость молчаливы, — добавил он.
Она вновь кивнула.
— Я вам совсем не мил? — удивился Аникин.
Катерина вздёрнула голову и встретившись с голубыми, похожими на две ярких звезды, глазами, пролепетала:
— Н-нет, что вы. Милее вас и сыскать сложно.
Его брови слегка приподнялись, словно он слышал подобные речи впервые, и его губ коснулась лёгкая улыбка.
— Тогда вы позволите мне сопроводить вас?
Катерина молчала. Она сжимала в руках подол испачканного платья, и всё думала, как проскочить во дворец незамеченной.
— Обещаю спасти вас от посторонних разговоров, — он подставил согнутый локоть, и Катерина заметила на его запястье знакомый белый клочок.
— Вы?
Аникин проследил за её взглядом.
— Нашёл на земле. Не знал, что собаки любят наряжаться.
Катерина отвела глаза, и только сейчас обнаружила, как из под платья выглядывает исхудалая нога. Она попробовала прикрыться, но разрез становился только больше с каждым неловким движением. Руки начинали подрагивать, а плечи приподнялись, пытаясь спрятаться от холодного ночного воздуха.
— Что же это я? — Аникин снял с себя фрак, и накинул его на плечи Катерины. — Говорила матушка быть внимательнее к девичьим чувствам.
Он вновь протянул ей руку, делая вид, что ничего не заметил.
— Пойдемте, — пригласил он.
Катерина неспешно положила ладонь на его преплечье, и ей показалось, что она коснулась пылающего костра.
— Если вас не затруднит, — вот и всё, на что она осмелилась.
— Нисколько, — промолвил он.
Конец
Вам необходимо авторизоваться, чтобы наш ИИ начал советовать подходящие произведения, которые обязательно вам понравятся.
Комментариев пока нет - добавьте первый!
Добавить новый комментарий