SexText - порно рассказы и эротические истории

Сломанная сделка










 

Глава 1. Девочка, которой не ждали

 

Белль

Говорят, каждая девочка для своего отца — маленькая принцесса. Мне, наверное, просто не повезло родиться в семье, где отец мечтал о наследнике.

Я появилась на свет в один из холодных ноябрьских дней. К тому времени мой отец, Александр Уитмор, уже владел крупной бизнес-империей, а его имя было известно далеко за пределами нашей страны. Он привык получать всё, чего желал, и не терпел отказов. Но в тот день судьба преподнесла ему сюрприз: вместо долгожданного сына родилась дочь.

Позже мама рассказывала, что, услышав новость, отец лишь поинтересовался её самочувствием а не состоянием ребёнка. Он даже не попросил принести меня, чтобы впервые взять на руки.

Возможно, именно тогда между нами пролегла невидимая стена, которую я так и не смогла разрушить.

Впрочем, первые десять лет своей жизни я почти не замечала её существования. Ведь у меня была мама.

Её звали Элизабет. Она была удивительной женщиной: красивой, нежной, с тёплыми зелёными глазами и улыбкой, способной сделать светлее даже самый пасмурный день. Мама умела превращать обычные будни в маленькие праздники. Она читала мне сказки перед сном, пекла печенье по воскресеньям и никогда не забывала поцеловать меня в лоб перед тем, как пожелать спокойной ночи.Сломанная сделка фото

Она называла меня своей маленькой принцессой, и я действительно чувствовала себя ею.

Наш особняк был огромным: высокие потолки, мраморные лестницы, хрустальные люстры и просторный сад, в котором я могла играть часами. У меня была собственная игровая комната, десятки кукол, красивые платья и всё, о чём только могла мечтать маленькая девочка . Но больше всего я любила проводить время с мамой. Мы могли часами сидеть в её спальне, примерять украшения, выбирать наряды и разговаривать обо всём на свете. Иногда она позволяла мне красить ей ногти, а потом искренне смеялась, глядя на мои неумелые старания.

— Когда ты вырастешь, Белль, ты будешь самой счастливой на свете, — говорила она, расчёсывая мои волосы.

— А я стану самой красивой принцессой?

— Самой красивой. Но знаешь, что ещё важнее? Чтобы ты выросла счастливой и никогда не позволяла никому решать за тебя, как тебе жить.

Тогда я не понимала, почему мама произносила эти слова с такой серьёзностью.

Отец практически не участвовал в нашей жизни. Он мог неделями находиться в командировках, возвращаться поздно вечером и уезжать ещё до завтрака. Иногда я ждала его в гостиной, надеясь показать новую игрушку или рисунок, но чаще всего он лишь мельком смотрел на меня и говорил, что занят.

Когда мне исполнилось семь, я нарисовала для него открытку. На ней были изображены три человечка: мама, папа и я. Над ними я старательно вывела разноцветными буквами: «Моя семья».

В тот вечер отец вернулся домой раньше обычного. Я выбежала ему навстречу, протягивая рисунок.

— Папочка, это тебе!

Он остановился, взглянул на лист бумаги и ненадолго задержал его в руках.

— Спасибо, Белль.

— Тебе нравится?

— Очень мило.

Отец положил рисунок на столик и направился в кабинет. Я ещё несколько секунд стояла в коридоре, ожидая, что он обернётся и позовёт меня, но дверь за ним уже закрылась.

Позже мама нашла меня сидящей на ступеньках.

— Что случилось, солнышко?

— Папе не понравился мой рисунок.

Она присела рядом и обняла меня.

— Конечно, понравился.

— Тогда почему он ушёл?

Мама ненадолго задумалась.

— У папы много работы, милая. Иногда взрослые настолько погружаются в свои дела, что забывают о самом важном.

— А я для него важна?

Она крепче прижала меня к себе.

— Ты самое дорогое, что у меня есть.

Мама никогда не пыталась оправдывать отцовскую холодность, но и не говорила мне о том, что сама прекрасно понимала: заставить его полюбить дочь она не сможет.

---

Со времен моего детства в нашей жизни часто стал появлялся Грег — деловой партнёр отца, мужчина примерно тридцати лет. Высокий, ухоженный, всегда безупречно одетый, он производил впечатление человека, привыкшего к роскоши и всеобщему уважению.

Почему то я не любила его с самого начала. Не могла объяснить почему, но рядом с ним чувствовала себя неуютно. Он слишком внимательно рассматривал меня, а его комплименты казались мне странными.

— Какая красавица растёт, Александр. Настоящее сокровище, — однажды заметил он за ужином. Его взгляд в этот момент был немегающим и каким то жадным.

— В этом ты прав, — довольно улыбнулся отец.

Мама, сидевшая напротив, едва заметно напряглась.

— Белль ещё совсем ребёнок, — произнесла она.

— Разумеется, Элизабет. Я всего лишь сделал комплимент.

Грег поднял бокал и спокойно продолжил ужин.

После его визитов мама часто становилась задумчивой. Иногда она подолгу разговаривала с отцом за закрытыми дверями, а однажды я случайно услышала, как она просила больше не приводить Грега в наш дом.

— Не вмешивайся в мои деловые отношения, Элизабет, — резко ответил отец.

После этого разговор прекратился. А я вернулась к своим игрушкам, не подозревая, что взрослые уже давно распорядились моим будущим.

---

Мне было всего десять, когда мама заболела.

Сначала всё казалось не таким страшным. Она стала чаще уставать, иногда отменяла наши прогулки и подолгу отдыхала в спальне. Я думала, что это обычная простуда и совсем скоро всё пройдёт. Но со временем в доме начали появляться врачи, а разговоры взрослых становились всё тише и тревожнее. Мама почти перестала вставать с кровати. Её лицо осунулось, волосы стали тоньше, а прежняя улыбка появлялась всё реже. Я не понимала, что происходит. Мне просто хотелось, чтобы она снова была прежней.

— Мамочка, когда мы пойдём гулять? — спрашивала я, устраиваясь рядом с ней на кровати.

— Скоро, моя девочка.

— А когда ты поправишься, мы поедем к морю?

— Обязательно.

— И ты снова будешь печь мне печенье?

Мама тихо рассмеялась.

— Конечно. С шоколадной крошкой, как ты любишь.

Я верила каждому её слову. Ведь дети верят своим мамам, даже когда весь мир вокруг начинает рушиться.

За несколько дней до её смерти мама попросила оставить их с папой наедине. Я не знала, о чём они говорили, но после разговора отец вышел из спальни с таким выражением лица, словно едва сдерживал гнев. В тот вечер он уехал, а мама позвала меня к себе.

— Белль, иди ко мне, родная.

Я забралась на кровать и осторожно устроилась рядом. Мама выглядела очень уставшей, но всё равно нашла в себе силы погладить меня по щеке.

— Я хочу подарить тебе кое-что.

Она достала из прикроватной тумбочки тонкую золотую цепочку с небольшим кулоном в форме Сердца и необычным мутно-молочным камнем посередине.

— Это моё украшение. Теперь оно будет твоим.

— Но я ещё маленькая.

— Знаю. Поэтому пока я помогу тебе его надеть.

Мама застегнула цепочку у меня на шее и нежно поцеловала в лоб.

— Береги его, хорошо?

— Хорошо, мамочка.

Я посмотрела на кулон, а потом снова на неё.

— Ты ведь скоро поправишься?

Мама улыбнулась, но в её глазах появились слёзы.

— Послушай меня, моя девочка. Что бы ни случилось, никогда не думай, что ты недостаточно хороша. Ты замечательная. Ты достойна любви, заботы и счастья.— Мамочка, ты меня пугаешь.

Она притянула меня к себе и крепко обняла.

— Прости меня, родная.

Тогда я не поняла, за что она просила прощения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

---

Мама умерла ранним утром.Мне сказали об этом не сразу. Я проснулась от непривычного шума в коридоре. Возле маминой спальни стоял отец. Его лицо было непривычно напряжённым.

— Папа,а где мамочка?

Он не ответил.

— Папочка, я хочу к ней.

Отец опустил взгляд.

— Белль, мамы больше нет.

Я не сразу поняла смысл его слов.

— Как это нет? Она в больнице? Мы можем к ней поехать?

— Нет.

— Тогда позвони ей.

Отец отвернулся, и только тогда я заметила, что его глаза Покраснели. Только тогда я поняла смысл его слов. Я начала плакать. Сначала тихо, потом всё громче, пока от рыданий не стало трудно дышать. Мне хотелось только одного: чтобы мама вышла из спальни, обняла меня и сказала, что всё будет хорошо.Но она больше никогда этого не сделает.

После похорон наш дом словно потерял душу. Мамины вещи постепенно исчезали: её любимые духи больше не стояли на туалетном столике, цветы в спальне завяли, а дверь комнаты всё чаще оставалась закрытой.

Отец почти не разговаривал со мной. Поначалу я пыталась быть рядом с ним, думая, что мы могли бы поддержать друг друга. Но вскоре поняла, что ему не нужна моя компания.

Однажды я пришла к нему в кабинет.

— Что тебе, Белль? — спросил он, не отрываясь от документов.

— Я хотела посидеть с тобой.

— У меня работа.

— Но я скучаю по маме.

Он тяжело вздохнул.

— Все скучают. Но жизнь продолжается.

Я опустила глаза.

— А можно я сегодня посплю у тебя?

Отец наконец посмотрел на меня.

— Ты уже большая девочка. Спи в своей комнате.

Я молча кивнула и вышла. В тот вечер я впервые почувствовала себя по-настоящему одинокой.

---

После смерти мамы моя жизнь постепенно превратилась в череду правил и ограничений. Отец нанял новых гувернанток, преподавателей и распорядился составить расписание, в котором практически не оставалось свободного времени. Его больше не интересовало, что мне нравится, о чём я мечтаю и чего боюсь. Он требовал хороших оценок, безупречных манер и соответствующего статуса нашей семьи поведения.

С годами контроль становился всё жёстче. В тринадцать мне запретили гулять с подругами без сопровождения водителя. В четырнадцать отец начал самостоятельно выбирать наряды для семейных мероприятий. А когда мне исполнилось шестнадцать, он запретил общаться с одногруппниками мужского пола.

— Тебе не нужны посторонние мужчины, — холодно объяснил он однажды.

— Но это мои одногруппники, папа. Мы просто учимся вместе.

— Я не собираюсь обсуждать с тобой свои решения.

Я пыталась спорить, но каждый разговор заканчивался одинаково: отец напоминал, что он лучше знает, что мне нужно.

Грег тем временем продолжал появляться в нашей жизни. Иногда он приносил подарки, интересовался моей учёбой, а порой называл меня своей будущей женой. Я каждый раз старалась перевести разговор или просто уходила.

В свои семнадцать, я случайно услышала их разговор с отцом за закрытой дверью кабинета.

— Девочка растёт, Александр. Думаю, нам пора постепенно готовить её к переменам, — произнёс Грег.

— У нас ещё есть время.

— Конечно. Но я не люблю, когда договорённости остаются без движения.

— Ей только 17, Грег. И помни что это все же моя дочь.

Я замерла за дверью.

Тогда я ещё не знала всех подробностей. Не знала, что договор между этими двумя мужчинами был заключён в день моего рождения и что отец заранее определил, кому достанется его дочь. Я лишь чувствовала, что моя жизнь давно перестала принадлежать мне.

---

 

 

Глава 2. Четыре месяца до клетки

 

До моего девятнадцатилетия оставалось всего четыре месяца, когда отец впервые взял меня на вечернее мероприятие, которое устраивал Грег в своём загородном особняке.

Я с самого начала не хотела туда ехать, но отказывать отцу не имело смысла. Его решение не обсуждалось, а моё мнение, как обычно, никого не интересовало.

Вечер обещал быть долгим. В просторном зале звучала негромкая музыка, гости оживлённо беседовали, звенели бокалы, а прислуга бесшумно передвигалась между приглашёнными. Всё выглядело безупречно, почти роскошно. И только я не могла избавиться от ощущения, что нахожусь не на светском приёме, а в клетке, из которой никак не могу выбраться. Особенно тяжело было находиться рядом с Грегом.

Он словно намеренно не отходил от меня ни на шаг. То клал ладонь мне на талию, то пытался взять за руку, а иногда, пользуясь моментом, подносил моё запястье к губам, задерживая поцелуй дольше, чем позволяли приличия. Несколько раз он даже пытался убрать волосы с моего лица, касаясь пальцами щеки и шеи.Каждое его прикосновение вызывало во мне отвращение.

— Ты сегодня особенно прекрасна, Бэль, — произнёс он, наклоняясь ко мне.

Я едва заметно отстранилась, стараясь сохранить вежливую улыбку.

— Благодарю.

— Не нужно меня благодарить. Скоро я смогу любоваться тобой каждый день.

Его рука снова легла мне на талию, и на этот раз я не выдержала.

— Простите, мне нужно немного подышать.

Не дожидаясь ответа, я поспешно направилась к выходу из зала. Мне было всё равно, заметит ли моё отсутствие отец. Главное — оказаться подальше от этого человека.

В коридорах особняка царила приятная прохлада. Я шла практически наугад, надеясь найти укромное место, где смогу побыть одна хотя бы несколько минут. Но стоило мне свернуть за очередной поворот, как позади послышались мужские шаги.

Я замерла.

Шаги становились всё ближе. Сердце неприятно сжалось, а в голове мгновенно возникла мысль, что это Грег. В последнее время он всё чаще пытался оставаться со мной наедине. Однажды, когда мы оказались в пустом коридоре, он даже попытался увлечь меня в сторону от остальных, настойчиво удерживая за руку. Тогда мне удалось вырваться, но воспоминание об этом до сих пор заставляло нервничать.

Я не собиралась проверять, кто именно идёт за мной.

Заметив приоткрытую дверь, я быстро проскользнула внутрь и осторожно прикрыла её за собой.

Это оказался кабинет Грега. Просторное помещение было обставлено дорогой мебелью: массивный письменный стол, кожаные кресла, высокие книжные шкафы и тяжёлые портьеры на окнах. Я оглянулась, пытаясь найти место, где можно спрятаться, но шаги за дверью звучали уже совсем близко.

Единственным подходящим укрытием оказался большой шкаф у дальней стены.

Я поспешила к нему и потянула за дверцу. Внутри висели несколько пиджаков. Пытаясь отодвинуть одежду, я случайно задела рукой небольшую металлическую деталь на внутренней стенке.

Раздался тихий щелчок.

Я вздрогнула, когда задняя панель шкафа неожиданно подалась вперёд, открывая узкий проход в соседнее помещение.

Несколько секунд я просто смотрела на него, не понимая, что происходит. Затем, услышав приближающиеся шаги, проскользнула внутрь и осторожно прикрыла за собой потайную дверь.

И только тогда увидела, куда попала. Первое, что бросилось мне в глаза, — фотографии. Они висели повсюду. На стенах, на специальных досках, даже на тонких верёвках, протянутых от одного угла комнаты к другому. Сначала я не могла разобрать, что именно на них изображено, но, сделав несколько шагов вперёд, почувствовала, как кровь отливает от лица.

На фотографиях была я. Мои снимки, сделанные в разных местах и в разное время. Я у ворот нашего дома, во дворе, возле машины, на прогулке. Некоторые фотографии были сделаны издалека, другие — настолько близко, что становилось очевидно: человек, снимавший меня, находился совсем рядом.На нескольких снимках я даже не подозревала, что за мной наблюдают.Я медленно отступила, чувствуя, как начинает дрожать всё тело. Но стоило мне повернуть голову, как я заметила другие фотографии.Там были девушки.Совсем молодые. Некоторые выглядели едва старше меня. Некоторые младше. Они лежали на кроватях с закрытыми глазами, уткнувшись заплаканными лицами в подушки. На других снимках у них были синяки, разбитые губы и следы побоев. Кто-то лежал со связанными руками, кто-то смотрел прямо в объектив широко раскрытыми, полными ужаса глазами. Я прикрыла рот ладонью, чтобы случайно не вскрикнуть. Это не было чьим-то странным увлечением. Не было коллекцией случайных фотографий. Это было место, где хранились чужие страдания. И среди всех этих снимков находились мои. Внезапно за потайной дверью послышался звук открывающегося кабинета. Я едва не вскрикнула и отшатнулась, едва удержавшись на ногах. Кто-то вошёл. По тяжёлым шагам я сразу поняла, что это мужчина. Грег.

Я заметалась взглядом по комнате, пытаясь найти укрытие, но здесь практически негде было спрятаться. Единственным местом, которое могло скрыть меня от посторонних глаз, оказался узкий промежуток за дверью в тайное помещение. Я бросилась туда и прижалась спиной к стене, стараясь дышать как можно тише. Дверь кабинета открылась, затем послышался второй голос.

— Ну что, всё готово? — спросил незнакомец.

— Практически. Осталось совсем немного, — ответил Грег. В его голосе звучало такое довольство, что меня передёрнуло. — Ещё четыре месяца, и Бэль наконец будет моей.

Я почувствовала, как внутри всё оборвалось.

— Ты столько лет этого ждал, — заметил собеседник.

— Даже не представляешь. Я мог бы забрать её гораздо раньше. Александр был вполне сговорчив, и я уверен, что сумел бы договориться с ним ещё тогда, когда девчонка была совсем юной. Но его покойная жена... — Грег презрительно усмехнулся. — Эта идиотка даже после смерти умудрилась испортить мне жизнь.

Я перестала дышать.

— Перед смертью она взяла с Александра обещание не отдавать мне дочь до её девятнадцатилетия. Представляешь? Умирающая женщина решила, что вправе указывать мне, когда я смогу получить то, что мне обещано.-продолжил Грег

— И Александр действительно согласился?

— Он слишком дорожил своей женой. Пришлось ждать.

Грег ненадолго замолчал, а затем продолжил:

— Но теперь всё это заканчивается. Я достаточно долго был терпелив. Бэль даже не представляет, сколько времени я за ней наблюдаю. Совсем скоро она окажется здесь, и тогда уже никто не сможет мне помешать.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.

В голове эхом звучали его слова: «Сколько времени я за ней наблюдаю».

Я снова посмотрела на фотографии, висевшие перед мной. На собственные снимки, сделанные без моего ведома. На испуганные лица незнакомых девушек. И вдруг поняла, что всё это время находилась рядом с человеком, который был способен на нечто чудовищное.

Он не просто хотел жениться на мне.Он следил за мной. Ждал. Планировал.А отец... Отец знал, что обещал меня этому человеку.

Мне хотелось выбежать из комнаты, закричать, потребовать объяснений, но я понимала, что не могу позволить себе ни единого лишнего движения. Если Грег обнаружит меня здесь, я даже не хочу представлять, что со мной произойдёт.

Поэтому я продолжала стоять за дверью, зажимая ладонью рот и чувствуя, как по щекам бесшумно стекают слёзы.

В тот вечер я узнала о Греге гораздо больше, чем хотела бы знать.

И впервые по-настоящему испугалась собственного будущего.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 3. Страх

 

Я не знаю, сколько времени простояла за дверью, прижимая ладонь ко рту. Каждая секунда казалась вечностью. Я боялась даже пошевелиться, потому что малейший шорох мог выдать моё присутствие.

Мне всё время казалось, что дверь вот-вот откроется и Грег обнаружит меня среди этих чудовищных фотографий. От одной мысли об этом по спине пробегал холод.

Наконец голоса в кабинете стихли. Я услышала, как мужчины попрощались, затем раздались шаги, удаляющиеся по коридору. Щёлкнул замок входной двери.

Но я не спешила выходить.

Выждав ещё несколько минут, я осторожно выглянула из-за двери. Кабинет был пуст. Ни Грега, ни его собеседника.

Я выбралась из тайной комнаты, едва не споткнувшись о собственные ноги, и бросилась к выходу. Мне было всё равно, куда бежать. Я просто хотела оказаться как можно дальше от этого места.

Коридоры особняка сливались перед глазами. Я несколько раз сворачивала не туда, пока наконец не оказалась возле открытого балкона. Холодный ночной воздух ударил в лицо, заставив меня поёжиться, но возвращаться внутрь я не собиралась.

Я обхватила себя руками и попыталась унять дрожь.

Всего четыре месяца.

Четыре месяца оставалось до моего девятнадцатилетия, и теперь я знала, что должно произойти после него. Грег не собирался отказываться от своих планов. Он годами ждал этого момента, следил за мной и, судя по увиденному, уже не раз причинял боль другим девушкам.

Если я не сбегу, моя жизнь превратится в настоящий кошмар.

И самое страшное заключалось в том, что мне не к кому было обратиться за помощью. Отец сам обещал меня этому чудовищу. Человек, который должен был защищать меня от всего мира, собственными руками готовил меня к жизни рядом с маньяком.



— Вот ты где, моя дорогая.

Я резко обернулась.

В дверях балкона стоял Грег.

У меня перехватило дыхание. Он прикрыл за собой дверь и медленно направился ко мне, разглядывая так, словно уже считал своей собственностью.

— Я тебя обыскался, Бэль.

Я попятилась.

— Не подходите ко мне.

Он усмехнулся.

— Что за тон? Мы ведь почти семья.

— Я сказала, не подходите!

Грег оглянулся на пустой коридор за стеклянной дверью, затем снова посмотрел на меня.

— Не нужно устраивать сцен. Здесь всё равно никто тебя не услышит.

Он сделал ещё один шаг и схватил меня за запястье. Я попыталась вырваться, но его пальцы лишь сильнее сжались на моей руке.

— Отпустите!

— Тише, девочка. Не заставляй меня сердиться.

Его вторая рука скользнула к моей талии, притягивая меня к себе. Я почувствовала его дыхание возле лица и в ужасе отвернулась, пытаясь оттолкнуть его. Он же только сильнее прижал меня к себе.

— Не трогайте меня! Вы отвратительны!

На мгновение его лицо исказилось от злости.

— Ты ещё научишься вести себя со мной как следует.

Он попытался прижать меня к стене, и в этот момент я поняла: если сейчас не буду сопротивляться, он не остановится. Мне было страшно до дрожи, но страх оказался слабее инстинкта выживания.

Собрав последние силы, я резко ударила его коленом в пах.

Грег согнулся, болезненно выругавшись, и ослабил хватку. Этого мгновения мне хватило.

Я вырвалась и бросилась к двери. За спиной раздались его проклятия, но я уже не оборачивалась.

Я бежала, пока не оказалась в главном зале, где по-прежнему продолжалось мероприятие. Музыка, разговоры, смех — всё это казалось каким-то издевательством на фоне того ужаса, который я только что пережила.

Я заметила отца возле группы гостей и бросилась к нему.

— Папа!

Он обернулся. Увидев меня, нахмурился.

Я была растрёпанной, с заплаканным лицом, а на запястье уже проступал красный след от пальцев Грега.

— Пожалуйста, отвези меня домой! — я вцепилась в рукав отца. — Прошу тебя, папа, я не могу здесь оставаться!

Несколько человек обернулись на наши голоса.

Лицо Александра мгновенно потемнело.

— Что ты устроила? — процедил он сквозь зубы.

— Пожалуйста, просто забери меня отсюда!

Вместо ответа он крепко схватил меня за руку и потянул к выходу. Я едва поспевала за его шагами, спотыкаясь на каждом повороте.

Почему-то в тот момент я решила, что отец злится на Грега. Возможно, он заметил следы на моей руке, увидел мои слёзы и наконец понял, что со мной произошло что-то ужасное.

Я всё ещё надеялась, что он защитит меня.

Но, когда мы оказались возле машины, отец распахнул дверь и буквально втолкнул меня на заднее сиденье.

— Домой, — приказал он водителю.

Сам он остался на мероприятии.

Всю дорогу я молчала, прижимая к груди дрожащие руки. Мне хотелось верить, что дома отец выслушает меня. Что, оставшись наедине, он поймёт, насколько опасен Грег.

Поэтому, вернувшись в особняк, я даже не поднялась в спальню. Осталась в гостиной, на диване, и стала ждать.

Прошёл час. Потом ещё один.

Я не включала свет и почти не двигалась, прислушиваясь к каждому звуку за дверью.

Когда наконец послышались шаги отца, я поднялась ему навстречу.

— Папа, нам нужно поговорить...

— Ты хоть понимаешь, что натворила?!

Его голос разорвал тишину гостиной.

Я растерянно замерла.

— Я...

— Ты опозорила меня! На глазах у десятков людей! Ты хоть представляешь, сколько сил я потратил, чтобы этот вечер прошёл безупречно?!

— Но, папа, Грег...

— Замолчи!

Он шагнул ко мне, и я невольно отступила.

— Ты совершенно бестолковая девчонка! Единственное, что до сих пор удерживало меня от более строгого обращения с тобой, — память о твоей матери. Но, похоже, я слишком долго позволял тебе забывать о своих обязанностях.

— Я не хотела ничего портить...

— От тебя требовалось всего лишь вести себя прилично! Одного вечера ты не смогла провести спокойно!

— Папа, ты не понимаешь! — Я почувствовала, как к глазам снова подступают слёзы. — Грег ненормальный. Он следил за мной. У него есть фотографии других девушек... Он пытался... Он пытался меня изнасиловать!

Последние слова дались мне с трудом.

На мгновение в комнате повисла тишина.

Я смотрела на отца, ожидая, что он наконец услышит меня. Что хотя бы спросит, что именно произошло.

Но его лицо исказилось от ярости.

— Ты хоть понимаешь, что говоришь?!

— Это правда! Клянусь тебе! Он чудовище! Пожалуйста, не заставляй меня выходить за него! Не отдавай меня ему!

Раздался резкий звук пощёчины.

Я не успела даже понять, что произошло. Голова мотнулась в сторону, а сама я потеряла равновесие и упала на пол.

Несколько секунд я сидела неподвижно, прижимая ладонь к горящей щеке. В ушах звенело, а на губах появился солоноватый привкус крови.

Медленно подняв голову, я посмотрела на отца снизу вверх.

— Ты же мой отец... — прошептала я, с трудом сдерживая рыдания. — Пожалуйста, помоги мне. Он монстр. Не отдавай меня ему...

Кажется, именно эти слова разозлили его ещё сильнее.

Александр наклонился, грубо схватил меня за волосы и заставил поднять голову.

— Не смей больше позорить меня своими выдумками!

Он ударил меня ещё несколько раз. Я пыталась закрыть лицо руками, но это не помогало. Когда он наконец отпустил меня, я осталась сидеть на полу, чувствуя, как по подбородку стекает кровь из разбитой губы.

— С этого дня ты больше не выходишь из дома, — холодно произнёс отец, выпрямившись. — Все твои учителя будут приходить сюда. Никаких прогулок, никаких встреч, никаких мероприятий. За ворота особняка ты не выйдешь без моего разрешения.

В этот момент в гостиную вошёл дворецкий.Увидев меня на полу, с растрёпанными волосами и кровью на губах, он заметно побледнел.

— Господин Александр...

— Отныне ты отвечаешь за то, чтобы она не покидала особняк. Проследи, чтобы приказ выполнялся беспрекословно.

— Но, сэр, позвольте...

—Заткнись! — рявкнул отец. — И проследи, чтобы она больше не устраивала подобных представлений. Если понадобится, закрой её в спальне.

Дворецкий беспомощно посмотрел на меня. В его глазах читались растерянность и неподдельное сочувствие, но он так и не решился возразить.

Александр развернулся и вышел из гостиной, даже не взглянув в мою сторону.Я осталась сидеть на холодном полу.

В тот вечер я потеряла последнюю надежду на то, что отец когда-нибудь станет для меня защитой.

И, пожалуй, именно тогда я впервые поняла: чтобы выжить, мне придётся спасать себя самой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 4. Послушная невеста

 

Первый месяц после того вечера я решила вести себя так, словно ничего не произошло.

Это было непросто. Каждый раз, когда я видела отца, мне хотелось спросить, как он мог так поступить со мной. Хотелось кричать, обвинять его, напоминать, что я его дочь, а не вещь, которую можно передать другому мужчине в обмен на какие-то договорённости. Но я прекрасно понимала: любое проявление непокорности лишь усугубит моё положение.

Если отец увидит, что я продолжаю сопротивляться, он сделает всё, чтобы окончательно лишить меня возможности сбежать. Усилит охрану, ограничит передвижение по дому, запретит общаться с теми, кто может мне помочь.

Поэтому я решила сыграть другую роль.

Послушную дочь. Покладистую невесту, которая смирилась с решением отца и больше не собирается ему перечить.

Я надеялась, что со временем Александр успокоится, перестанет воспринимать меня как угрозу своим планам и хотя бы немного ослабит контроль. Возможно, тогда мне разрешат выходить за пределы особняка, посещать занятия или встречаться с кем-нибудь из знакомых. И это станет моим шансом.

Но прошёл месяц, а ничего не изменилось.

Отец практически перестал появляться дома. Иногда я могла не видеть его несколько дней подряд. Охрана же продолжала нести дежурство у всех выходов, и стоило мне приблизиться к парадной двери, как один из мужчин тут же напоминал, что покидать территорию особняка мне запрещено.

Мой план с покорностью провалился.

Я всё чаще ловила себя на мысли, что времени остаётся слишком мало. До девятнадцатилетия были ещё месяцы, но каждый прожитый день приближал меня к человеку, от которого я должна была бежать.

И мне срочно требовался другой план.

Впрочем, отец, похоже, решил не оставлять мне даже времени на размышления.

Однажды утром в особняк прибыли портные. Мне сообщили, что необходимо снять мерки для свадебного платья. Я молча позволила им делать свою работу, хотя от одного упоминания свадьбы внутри всё сжималось от отвращения. Платье.

Они действительно собирались шить мне свадебное платье, словно я с нетерпением ждала того дня, когда стану женой человека, которого боялась больше всего на свете.

А через несколько дней появился и сам Грег.

О его приезде мне сообщил дворецкий. Услышав его имя, я невольно напряглась.

— Господин Грег желает вас видеть, мисс.

Я отложила книгу.

— Он собирается подняться сюда?

— Насколько я понимаю, да.

— Нет, — слишком поспешно ответила я, а затем, немного помедлив, добавила: — Пожалуйста, попросите его подождать меня в обеденном зале. И проследите, чтобы во время нашей встречи там кто-нибудь находился. Я не хочу оставаться с ним наедине.

Дворецкий внимательно посмотрел на меня. Это был пожилой мужчина, который служил в нашем доме ещё при маме. Он любил её как свою дочь и после её смерти продолжал относиться ко мне с той же теплотой, словно и я тоже была его дочерью. Я знала, что происходящее причиняет ему не меньше боли, чем мне, но он никогда не позволял себе открыто перечить хозяину.

— Конечно, мисс Бэль, — спокойно ответил он. — Я позабочусь об этом.

В его голосе было столько участия, что мне на мгновение захотелось расплакаться.

— Спасибо.

Он слегка склонил голову и вышел.

Позже я узнала, что дворецкий сообщил Грегу, будто я предпочитаю встретиться с ним за обедом. Тот согласился, хотя, судя по его реакции, прекрасно понял, почему я не пожелала принимать его в своей комнате.

В обеденно зале уже находились несколько слуг, когда я вошла. Грег сидел во главе стола и, заметив меня, поднялся.

— Бэль, дорогая.

Я сдержанно кивнула и заняла место напротив него.

— Рад, что ты решила провести со мной время, — произнёс он, усаживаясь. — А то я начал думать, что ты намеренно меня избегаешь.

— Я неважно себя чувствовала, — спокойно ответила я.

— Надеюсь, теперь тебе лучше.

Я не ответила.

Некоторое время мы ели молча. Грег то и дело поглядывал на меня, словно пытался понять, насколько далеко может зайти. Вскоре он отложил приборы и обратился к прислуге:

— Думаю, дальше мы справимся сами. Можете оставить нас.

Я почувствовала, как внутри всё напряглось.

— Нет, — произнесла я, прежде чем кто-либо успел двинуться с места. — Пусть останутся. Мне так спокойнее.

Грег медленно повернул ко мне голову.

На его лице появилась едва заметная улыбка.

— Как пожелаешь, дорогая.

Он не стал спорить. Видимо, прекрасно понимал, что не может позволить себе показать окружающим своё раздражение.

— Кстати, мы с твоим отцом уже начали обсуждать подготовку к свадьбе, — продолжил он. — Хотелось бы узнать, какой ты представляешь нашу церемонию. Большой праздник? Много гостей? Или предпочитаешь что-нибудь более камерное?

Я опустила взгляд на тарелку.

— Мне всё равно. Как вы решите.

— Какая покладистая невеста, — усмехнулся он. — Но всё же подумай. Это ведь будет один из самых важных дней в твоей жизни.

Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться ему в лицо.

Самый важный день? Скорее день, после которого моя жизнь перестанет принадлежать мне.

— Я подумаю, — тихо ответила я.

Грег, похоже, остался доволен.

— Вот и хорошо. А теперь поговорим о том, что будет после свадьбы. Учёбу тебе придётся оставить. Не вижу смысла продолжать тратить время на подобные занятия, когда у тебя появится собственная семья.

Я медленно подняла глаза.

— Но я хотела закончить обучение...

— Это больше не имеет значения.

Он произнёс это настолько буднично, словно обсуждал покупку новой мебели.

— После свадьбы ты переедешь ко мне. Работать тебе тоже не придётся. Я не понимаю мужчин, которые позволяют своим жёнам заниматься подобными вещами. Женщина должна быть украшением своего мужчины. Её задача — хорошо выглядеть, заботиться о доме, рожать детей и сопровождать мужа на мероприятиях, где необходимо её присутствие.

Я почувствовала, как пальцы сами собой сжались под столом.

— А если я захочу заниматься чем-то ещё?

Грег посмотрел на меня с нескрываемым удивлением.

— Зачем тебе? У тебя будет всё необходимое.

Мне хотелось сказать ему, что я не собираюсь становиться красивым украшением в его доме. Что у меня есть собственные желания, планы и мечты. Но я вовремя остановилась.Сейчас нельзя.

Я уже совершила ошибку, позволив себе открытое сопротивление. И если Грег расскажет отцу о моём поведении, последствия могут оказаться куда хуже.

Поэтому я лишь опустила глаза.

— Я понимаю.

Он довольно улыбнулся.

— Вот видишь. Мы вполне можем найти общий язык.

Я почти не притрагивалась к еде. Хотелось, чтобы этот обед закончился как можно скорее, но Грег, казалось, не собирался торопиться.

В какой-то момент он отложил бокал и внимательно посмотрел на моё лицо.

— Что у тебя со щекой?

Я инстинктивно напряглась.

Следы от побоев отца ещё не исчезли полностью. Синяки постепенно светлели, но один из них всё ещё был заметен.

— Ничего страшного.

Грег поднялся со своего места и обошёл стол. Я едва удержалась, чтобы не отодвинуться, когда он остановился рядом. Его пальцы коснулись моей щеки.

На мгновение мне даже показалось, что он собирается проявить какое-то подобие сочувствия. Но затем он наклонился ближе, почти касаясь губами моего уха.

— Знаешь, мне так нравятся синяки на твоей нежной коже, — прошептал он. — Даже жаль, что оставил их не Я.

Я застыла.

Мне показалось, что пол под ногами качнулся. Внутри всё похолодело, а к горлу подступила тошнота. Он наслаждался этим.

Наслаждался тем, что другой человек причинил мне боль. И, судя по его словам, с удовольствием сделал бы то же самое.

Я хотела закричать. Ударить его по лицу, оттолкнуть, приказать никогда больше ко мне не прикасаться.

Но вместо этого медленно опустила глаза.Я не собиралась доставлять ему удовольствие своей реакцией.

Грег задержал пальцы на моей щеке ещё на несколько секунд, затем выпрямился. По выражению его лица я поняла, что моё молчание ему совсем не понравилось.

— Что ж, — произнёс он, возвращаясь к своему месту. — Похоже, ты сегодня не слишком разговорчива.

Я промолчала.

И тогда он резко схватил бокал с вином и с силой швырнул его в стену.

Звон разбитого стекла разорвал тишину.

Несколько капель красного вина разлетелись по светлой обивке, а осколки рассыпались по полу. Слуги испуганно замерли.

— Уберите, — бросил Грег, даже не взглянув на них.

Дворецкий сделал шаг вперёд.

— Разумеется, сэр.

Прислуга поспешила собрать осколки и вытереть пятна. Я смотрела на происходящее, чувствуя, как внутри закипает бессильная ярость.

Грег следил за ними с откровенным удовольствием.

Когда пол был убран, он взял второй бокал и, даже не сделав глотка, с тем же раздражением отправил его в противоположную стену.

Стекло разлетелось на мелкие осколки.

— Я, кажется, не закончил, — холодно заметил он. — Уберите и здесь.

Никто не произнёс ни слова.Но я больше не могла смотреть на это.

— Прекратите!

Мой голос прозвучал громче, чем я ожидала.Грег медленно повернул голову.

— Что ты сказала?

Я поднялась из-за стола. Сердце бешено колотилось, но теперь мне было всё равно.

— Я сказала, прекратите издеваться над ними! Они ни в чём не виноваты!

На его лице появилась улыбка.

— Вот как? А я-то думал, что ты наконец научилась вести себя разумно.

— Вы чудовище! — вырвалось у меня. — И я никогда вас не полюблю! Никогда не смирюсь с тем, что вы станете моим мужем!

На несколько секунд в зале воцарилась тишина.

А затем Грег рассмеялся.

Не просто усмехнулся, а громко, почти весело рассмеялся, словно услышал самую забавную шутку на свете.Он подошёл ко мне вплотную.

— Ах, Бэль... Ты даже не представляешь, как долго я ждал возможности услышать от тебя подобные слова.

Я попыталась отступить, но он оказался быстрее. Наклонившись, он оставил короткий поцелуй в уголке моих губ.Меня передёрнуло от отвращения.

— Знаешь, что самое интересное? — прошептал он. — Мне даже не нужно, чтобы ты меня любила. Я с огромным удовольствием буду ломать тебя. Постепенно, день за днём. И каждый твой страх, каждая слеза будут приносить мне настоящее удовольствие.

Он выпрямился, поправил пиджак и бросил последний взгляд на прислугу.

— До скорой встречи, дорогая.

После этого Грег направился к выходу.Я не ответила, просто не смогла.

Только когда за ним закрылась дверь, я медленно опустилась обратно на стул. Вся решимость, которую я так старательно собирала по крупицам, словно рассыпалась внутри меня.По щекам потекли слёзы.

Я закрыла лицо ладонями, стараясь не издавать ни звука. Мне было страшно. До боли страшно от мысли, что этот человек действительно однажды может получить надо мной власть.Дворецкий осторожно приблизился.

— Мисс Бэль...

Я подняла на него заплаканные глаза.

Он ничего не сказал, лишь положил ладонь мне на плечо.И почему-то именно это простое человеческое прикосновение заставило меня расплакаться ещё сильнее.Я больше не могла притворяться, что всё под контролем.Мой первый план провалился. Отец не собирался отпускать меня, а Грег уже открыто показывал, что ждёт не свадьбы, а возможности распоряжаться моей жизнью.Но одного он еще не знал.Я не собиралась становиться его женой.

И если для того, чтобы этого не произошло, мне придётся рискнуть всем, я это сделаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 5. Надежда

 

После ухода Грега я заперлась в своей комнате.

Первую неделю практически не выходила оттуда, отказывалась от еды почти ничего не ела и ни с кем не разговаривала. Служанки несколько раз пытались уговорить меня хотя бы немного поесть, приносили любимые блюда, чай и сладости. Джозеф тоже не оставался в стороне. Он просил меня не губить себя, напоминал, что всё ещё может наладиться, но его слова проходили мимо.

Я больше не видела выхода.

Охрана вокруг особняка становилась всё многочисленнее. Теперь возле каждого входа дежурили по несколько человек, а стоило мне приблизиться к окнам первого этажа, как я замечала патрулирующих территорию мужчин. Отец уехал за границу и даже не считал нужным интересоваться моим состоянием. Грег тоже пока не появлялся, но от этого мне не становилось легче.

Я чувствовала, как вокруг меня медленно смыкается клетка.

Дни сливались в одно бесконечное ожидание. Я перестала следить за временем, забывала, когда в последний раз ела, и всё чаще просто лежала, глядя в потолок. Иногда мне казалось, что лучше бы всё закончилось прямо сейчас. Что было бы проще умереть, чем однажды оказаться в руках человека, который уже заранее наслаждался моими будущими страданиями. Я не знала, сколько ещё смогу выдержать. Именно в одну из таких ночей, когда особняк давно погрузился в сон, в мою дверь тихо постучали. Я не сразу отреагировала. Мне совершенно не хотелось ни с кем разговаривать, но настойчивый, хотя и осторожный стук повторился.

Поднявшись с кровати, я подошла к двери и приоткрыла её.На пороге стоял Джозеф.Он выглядел непривычно взволнованным. Постоянно оглядывался в сторону коридора, словно опасался, что кто-нибудь может заметить его возле моей комнаты.

— Мисс Бэль, разрешите войти?

Я молча отступила, пропуская его внутрь.

Джозеф осторожно прикрыл дверь и приблизился ко мне.

— Нам необходимо поговорить, но не здесь. В этом доме небезопасно даже в вашей собственной комнате.

Я нахмурилась.

— О чём вы говорите?

Вместо ответа он вложил мне в ладонь небольшой сложенный листок.

— Прочитайте его в ванной. Желательно не при выключенном основном освещении. И никому не показывайте.

Он говорил едва слышно, почти не поднимая головы.

— Джозеф...

— Я буду ждать вас, мисс.

Он коротко поклонился и направился к выходу.

Я осталась стоять с запиской в руке, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

Только убедившись, что за дверью никого нет, я направилась в ванную комнату. Включила небольшой светильник, встроенный в зеркало, оставив основное освещение выключенным, и развернула бумагу.

Почерк был неровным, местами буквы почти сливались друг с другом.

«Мисс Бэль, Я хочу вам помочь. Но за вами наблюдают даже тогда, когда вы остаетесь одна. В вашей спальне установлены скрытые камеры. Я узнал об этом случайно. В ванной они тоже есть, но, насколько мне удалось выяснить, активируются только при включении основного света. Ночью камеры в комнатах также работают только при включённом освещении. Днём их могут активировать вручную.

В доме есть прослушка. Поэтому я не могу рассказать вам всё лично.Сегодня ровно в полночь спуститесь к кладовой и войдите внутрь. Я буду ждать вас.

Пожалуйста, доверьтесь мне. Я не могу позволить сделать с вами то, что ваша мать так боялась допустить.

Джозеф».

Я перечитала записку несколько раз.

За мной следили даже здесь?

Мне стало не по себе. Выходило, что я давно лишилась не только свободы, но и права на личное пространство. Кто-то мог наблюдать за каждым моим движением, слушать мои разговоры и знать обо всём, что происходит в моей комнате.

Я медленно сжала бумагу в ладони. Но теперь у меня появился шанс. Смыв записку, я вернулась в спальню и впервые за долгое время почувствовала, что должна действовать. До полуночи оставалось несколько часов. Я провела их так же, как и предыдущие дни: лежала в постели, иногда перелистывала страницы книги и делала вид, что совершенно не интересуюсь происходящим вокруг. Когда часы наконец пробили двенадцать, я выключила свет и некоторое время оставалась неподвижной, прислушиваясь к тишине.

Затем осторожно поднялась. Набросив на плечи домашнюю кофту, я приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Убедившись, что поблизости никого нет, направилась в сторону кухни, стараясь выглядеть так, словно просто захотела выпить воды. Не доходя до неё, я свернула к кладовой. Дверь оказалась приоткрыта. Я вошла внутрь и остановилась, оглядывая помещение. Здесь пахло специями, деревом и свежими продуктами. Вокруг стояли стеллажи с запасами, а в глубине комнаты царила полная темнота. Джозефа нигде не было. Я подождала несколько секунд, затем ещё немного. Никто не появлялся. В груди неприятно кольнуло сомнение. А что, если это ловушка? Вдруг Джозеф передумал помогать мне? Или отец узнал о моих попытках сбежать и решил проверить, насколько далеко я готова зайти? Я уже собиралась выйти, когда услышала шаги на лестнице. Сердце ухнуло вниз.Я поспешно отступила за стеллаж, пытаясь найти укрытие.

— Мисс Бэль, не бойтесь. Это я.

Из темноты показался Джозеф. Я медленно вышла из-за стеллажа, но не спешила приближаться.

— Почему я должна вам верить?

Старик тяжело вздохнул.

— Потому что я знал вашу мать. И любил её, как собственного ребёнка.

Он ненадолго замолчал, словно собираясь с мыслями.

— Я помню день, когда она впервые появилась в этом доме. Такая молодая, добрая, удивительно чуткая. Она никогда не проходила мимо чужой беды. Даже когда у меня заболела жена, именно ваша мать помогла нам. Она тайно переводила деньги на счёт больницы, хотя я ни разу не просил её об этом. Благодаря ей моя жена прожила ещё три года. Три года, которые я иначе никогда бы не получил.

Голос Джозефа дрогнул.

— Я никогда не забуду её доброту. И когда узнал, что господин Александр собирается отдать вас Грегу, понял, что не могу просто стоять в стороне. Ваша мать никогда бы этого не допустила.

Я опустила глаза.

— Но почему вы раньше ничего не сделали?

— Потому что я должен оставаться в этом доме, мисс. Если господин Александр узнает, что я выступаю против него, меня немедленно уволят. И тогда я уже ничем не смогу вам помочь.

Он приблизился и понизил голос.

— Я знаю, где находится комната управления охраной и сигнализацией. Если мне удастся попасть туда, я смогу временно отключить систему и отвлечь охранников, сообщив им о происшествии во дворе. У нас будет совсем немного времени, но его должно хватить, чтобы вы покинули территорию.

Я смотрела на него, пытаясь осознать услышанное.

— Вы хотите помочь мне сбежать?

— Именно так.

— Но куда я пойду? У меня нет ни денег, ни документов, ни места, где можно укрыться.

— Сначала нужно выбраться отсюда. Остальное будем решать потом.

Я долго молчала.Впервые за последние недели кто-то предложил мне не смириться с происходящим, а бороться.

— Хорошо, — наконец произнесла я. — Я согласна.

Джозеф заметно выдохнул.

— Тогда завтра. Я сообщу вам, когда всё будет готово. Главное, мисс Бэль, не выдавайте себя раньше времени.

Я кивнула.

Мы договорились не оставлять никаких записок и не обсуждать побег в доме. После этого Джозеф проводил меня до лестницы, а сам вернулся к своим обязанностям.

В ту ночь я впервые за долгое время уснула с надеждой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 6. Цена побега

 

День начался со звонка отца.

Телефон зазвонил ближе к полудню. Я ответила не сразу.

— Да, папа?

— Мне сообщили, что ты продолжаешь устраивать голодовку и практически не покидаешь спальню. Когда ты собираешься прекратить этот спектакль?

Я сжала телефон.

— Я просто неважно себя чувствую.

— Меня совершенно не интересуют твои капризы. У тебя свадьба на носу, а ты ведёшь себя как избалованный ребёнок. Если не прекратишь немедленно, я перенесу церемонию на следующую неделю. Надеюсь, это поможет тебе наконец прийти в себя.

Я почувствовала, как похолодели пальцы. На следующую неделю? Нет. Этого не могло случиться. Если свадьбу перенесут, у меня не останется времени. Я должна была выбраться сегодня, во что бы то ни стало.

— Ты меня слышишь? — раздражённо спросил отец.

— Да, папа. Прости. Я всё поняла. Больше не буду так себя вести. Я буду нормально питаться и заниматься своими делами.

— Вот и прекрасно. Не заставляй меня повторять.

Он отключился.Я ещё несколько секунд смотрела на погасший экран, после чего медленно опустила телефон. Теперь у меня не было права на ошибку. Остаток дня я посвятила тому, чтобы вернуть прежний образ послушной дочери. Позавтракала, вышла к учителям, занималась и даже согласилась на обед в присутствии прислуги. Если кто-нибудь наблюдал за мной через камеры, он должен был увидеть, что я наконец пришла в себя. Но за внешним спокойствием скрывалась отчаянная решимость. Я продумывала каждую мелочь: куда направлюсь после побега, где смогу спрятаться и как избежать людей отца. Денег у меня почти не было, но я надеялась разобраться с этим уже за пределами особняка. К вечеру я приготовилась. Надела самые неприметные тёмные брюки, простую футболку и единственную толстовку с капюшоном, которую когда-то подарила мне подруга. Отец даже не знал о её существовании. Волосы собрала в тугой пучок, а необходимые мелочи спрятала в небольшой сумке. Я несколько раз проверила, всё ли готово. Впервые за долгое время мне казалось, что я действительно могу выбраться. Когда часы приблизились к полуночи, я выключила свет и прислушалась к коридору. Затем осторожно вышла из комнаты. Особняк спал. По крайней мере, мне хотелось в это верить.

Я спускалась по лестнице, стараясь не издавать ни звука. Каждый шаг давался с трудом, но я продолжала двигаться к выходу. Ещё немного — и я окажусь за дверями этого дома.Ещё несколько шагов...

— Куда собрались, мисс?

Я резко обернулась. Передо мной стоял охранник. На мгновение я потеряла дар речи. Мужчина смотрел меня совершенно спокойно, словно давно ожидал моего появления.

— Я... Просто хотела немного подышать воздухом, — пробормотала я, стараясь не выдавать паники.

— Ночью? Без сопровождения?

— Мне стало душно в комнате.

Он ничего не ответил, лишь шагнул ближе, преграждая дорогу. И тут из глубины коридора послышались другие шаги. Я подняла голову.

В зал вошёл отец. За ним следовали ещё двое охранников, которые тащили кого-то под руки. Моё сердце остановилось. Это был Джозеф.

Его буквально втолкнули в комнату, и старик упал на колени прямо передо мной. Он попытался подняться, но один из мужчин грубо толкнул его в плечо.

— Джозеф!

Я невольно шагнула к нему, однако охранник тут же преградил мне путь.Отец остановился напротив нас. На его лице играла холодная, почти довольная улыбка.

— И что же, Бэль? Неужели ты действительно думала, что вам удастся меня обмануть?

Я переводила растерянный взгляд с отца на Джозефа, не понимая, что происходит.

— Я... Я просто хотела выйти подышать воздухом.

— Неужели? — Александр усмехнулся. — А для этого обязательно нужно было собирать сумку и переодеваться среди ночи?

Я почувствовала, как внутри всё оборвалось.Он знал.

Знал о моём плане, о встречах с Джозефом и, возможно, даже о каждом слове, которое мы произнесли.Я посмотрела на старика. Он сидел на полу, опустив голову, и тяжело дышал.

— Папа, пожалуйста... Джозеф здесь ни при чём.

— Замолчи.

— Это я попросила его помочь мне! Он ничего плохого не сделал!

Отец медленно перевёл взгляд на дворецкого.

— Значит, ты ещё и решила втянуть в свои игры моих сотрудников?

— Не трогай его! — выкрикнула я.

Александр посмотрел на меня с таким презрением, словно перед ним стояла не дочь, а досадная помеха.

— Похоже, ты так и не усвоила урок.

Я почувствовала, как по щекам покатились слёзы. Мой второй план тоже провалился. Единственный человек, который решился помочь мне, теперь лежал у ног моего отца, а я даже не могла защитить его. И самое страшное заключалось в том, что теперь Александр точно знал: я не собираюсь покорно ждать своей свадьбы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 7. Последнее предупреждение

 

Отец смотрел на меня с таким холодным презрением, словно перед ним стояла не родная дочь.

— Тебе очень повезло, Бэль, — наконец произнёс он. — Грег сейчас не в городе. И, к счастью для тебя, он ещё ничего не знает о твоей маленькой выходке.

Я невольно посмотрела на Джозефа. Двое охранников по-прежнему удерживали его на полу. Старик тяжело дышал, а его руки беспомощно упирались в холодный мрамор.

— Если бы Грег узнал, что ты пыталась сбежать, последствия коснулись бы не только тебя, — продолжил отец. — Пострадала бы вся наша семья. Ты хоть понимаешь, насколько безрассудно поступила?

— Я просто хотела уйти, — тихо ответила я.

— Уйти? — Александр усмехнулся. — Ты собиралась сбежать из собственного дома, прихватив с собой одного из моих сотрудников. И после этого называешь свой поступок простым желанием прогуляться?

— Джозеф здесь ни при чём. Это я попросила его помочь мне.

— Замолчи.

— Пожалуйста, папа. Он ничего плохого не сделал. Он просто не хотел, чтобы я...

— Я сказал, заткнись!

Его голос разрезал тишину зала. Я вздрогнула, но не отвела взгляда.

— Накажи меня, если хочешь. Но отпусти его. Он пожилой человек, ему не нужно было вмешиваться в наши дела. Я сама попросила его помочь. Это моя вина.

На лице отца не дрогнул ни один мускул.

— Вот как? Значит, ты ещё и решила взять всю ответственность на себя?

Он повернулся к охранникам.

— Избейте его.

Я не сразу поняла смысл этих слов. Несколько секунд просто смотрела на отца, ожидая, что он добавит что-нибудь ещё, объяснит, что это всего лишь угроза или попытка меня напугать.Но отец уже направлялся к креслу.

— Нет, — выдохнула я. — Папа, не надо.

Он даже не обернулся.

— Вы плохо меня поняли? — обратился он к охранникам. — Я приказал избить его. И сделайте это так, чтобы моя дочь надолго запомнила сегодняшний вечер.

Первый удар прозвучал неожиданно громко.

Джозеф вскрикнул и попытался закрыть голову руками. Следом послышались другие удары — тяжёлые, беспощадные. Старик упал на бок, но охранники продолжали исполнять приказ.Я рванулась вперёд.

— Остановитесь! что вы творите?!

Один из мужчин схватил меня за плечи и оттащил назад. Я попыталась вырваться, ударила его локтем, но он лишь сильнее сжал руки.

— Папа! Хватит! Пожалуйста!

Александр спокойно наблюдал за происходящим.

— Вы же убьёте его! — закричала я. — Он старый человек! Он ничего вам не сделал!

— Он предал доверие своего работодателя, — холодно ответил отец. — И должен был понимать последствия.

— Он пытался помочь мне!

— Именно. И это его ошибка.

Я снова бросилась вперёд, но охранник удержал меня так крепко, что боль пронзила плечо. Я перестала сопротивляться лишь на мгновение, чтобы набрать воздуха, а затем снова попыталась освободиться.

Мне казалось, что если я смогу хотя бы добраться до Джозефа, если закрою его собой, отец наконец остановит своих людей. Но я не могла даже сделать шаг. Когда избиение закончилось, Джозеф лежал на полу, почти не двигаясь. Его лицо было разбито, дыхание стало тяжёлым и прерывистым.

— Джозеф... — прошептала я.

Я больше не кричала. В горле словно что-то сжалось, не позволяя произнести ни слова.Отец поднялся с кресла и подошёл ко мне.

— Я бы с удовольствием сделал то же самое с тобой, — сказал он, остановившись совсем рядом. — Но ты всё-таки решила сегодня вести себя немного разумнее. Поэтому я проявлю снисхождение.

Я смотрела на него, не узнавая человека, которого когда-то называла отцом.

— Свадьба состоится через неделю. Как раз к возвращению Грега.

— Что?..

— Ты всё правильно услышала.

— Но ты говорил, что...

— Я могу менять свои решения, когда считаю нужным. Или ты полагала, что у тебя есть право диктовать мне условия?

Он выдержал паузу, а затем повернулся к охранникам.

—Её запереть в комнате. Не выпускать ни при каких обстоятельствах. Даже если будет умолять, плакать или угрожать. Мне всё равно.

— Папа, прошу...

— А этого выбросить за ворота.

Он указал на Джозефа.

— Пусть убирается. Если он ещё раз появится на территории моего дома, я не стану тратить время на предупреждения.

— Нет! — Я снова рванулась вперёд. — Вы не можете оставить его на улице в таком состоянии! Ему нужна помощь!

— Это уже не моя проблема.

— Папа, пожалуйста! Он может умереть!

Александр посмотрел на меня в последний раз.

— Тогда тебе следовало подумать об этом раньше.

Охранники подняли Джозефа и потащили к выходу. Я попыталась последовать за ними, но меня удержали. Я звала Джозефа, просила его не закрывать глаза, обещала, что всё исправлю, хотя сама уже не понимала, что именно могу исправить.

Дверь за ними закрылась.

А меня силой увели наверх.

---

Не знаю, сколько времени я провела на полу возле кровати. Охранники оставили меня в комнате и заперли дверь снаружи. Я слышала, как провернули ключ в замке, а затем удаляющиеся шаги растворились в тишине.

Сначала я просто сидела, обхватив руками колени. Перед глазами стояло лицо Джозефа, его беспомощные попытки защититься, кровь на мраморном полу. Он пострадал из-за меня. Я ведь могла промолчать. Могла не просить его о помощи. Могла не втягивать в свои неприятности человека, который столько лет был добр ко мне. Я не знала, какой выбор был правильным. Знала только, что теперь он лежит где-то на улице, избитый людьми моего отца, и, возможно, ему даже некому помочь. Я поднялась и подошла к двери.

— Откройте! — постучала я. — Мне нужно выйти!

Никто не ответил.

Я ударила ладонью по дереву ещё раз.

— Пожалуйста! Мне нужно узнать, что с Джозефом!

За дверью послышалось движение, но замок так и не повернулся.

— Приказ господина Александра, мисс. Вам нельзя выходить.

— Да вы хотя бы понимаете, что он может умереть?!

— Нам приказано не открывать дверь.

Я прислонилась лбом к прохладной поверхности и закрыла глаза. Они не собирались меня выпускать. Ни сегодня, ни завтра. Отец намеревался держать меня взаперти до самой свадьбы, а затем передать Грегу, словно дорогую вещь, которую наконец доставили покупателю. Я медленно вернулась к кровати и села.

Нужно было что-то придумать. Любой план, любой способ выбраться. Но мысли путались, а тело словно перестало мне подчиняться. Я столько дней боролась, пыталась обмануть охрану, найти союзника, воспользоваться малейшей возможностью. И каждый раз отец оказывался на шаг впереди.

Впервые я по-настоящему испугалась, что у меня больше ничего не получится.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

---

На следующий день дверь открылась без стука.Я сидела у окна, когда в комнату вошёл отец. В руках он держал большой белый чехол. Не говоря ни слова, подошёл к кровати и бросил его рядом со мной.

— Вставай.

Я перевела взгляд на чехол, но не пошевелилась.

— Что это?

— Твоё свадебное платье.

Я почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось.

— Твоя свадьба совсем скоро, — продолжил Александр. — И я не собираюсь тратить оставшееся время на твои истерики.

— Я не выйду за него замуж.

Отец посмотрел на меня так, словно я произнесла нечто совершенно нелепое.

— Ты могла иметь всё, что пожелала бы, Бэль. Абсолютно всё. Могла сама выбрать, как пройдёт твоя свадьба, какое платье наденешь, кого пригласишь. Я собирался устроить достойное торжество, на котором наша семья выглядела бы безупречно.

Он приблизился к кровати.

— Но ты решила вести себя как неразумный ребёнок. Сбежать, опозорить меня, втянуть в свои игры прислугу. Теперь мне приходится принимать меры, чтобы ты хотя бы не испортила всё окончательно.

— Ты сам всё испортил, — тихо произнесла я.

Его лицо потемнело.

— Повтори.

Я опустила взгляд, понимая, что ещё одно слово может обернуться новым наказанием. Но молчание тоже больше не приносило облегчения.

— Ты мог просто позволить мне жить своей жизнью.

На несколько секунд в комнате повисла тишина.

— Твоя жизнь принадлежит этой семье, — наконец ответил он. — И ты будешь делать то, что от тебя требуется.

Он указал на чехол.

— Грег возвращается раньше, поэтому и свадьба состоится не через неделю как я говорил ранее, а через два дня. Церемония пройдёт в узком кругу. Без лишних гостей, журналистов и ненужного внимания. Я не собираюсь позволять тебе снова выставлять нашу семью на посмешище.

Два дня. Я смотрела на него, пытаясь осознать услышанное. Вчера у меня была неделя. Теперь осталось сорок восемь часов.

— Но ты же обещал...

— Я ничего тебе не обещал.

— Ты не можешь просто...

— Могу. И сделаю всё необходимое, чтобы ты больше не устраивала подобных представлений.

Он подошёл к двери.

— Сейчас придут дизайнеры. Они должны закончить платье сегодня. Ты немедленно его примеришь.И будешь делать все что они тебе скажут.

Я не ответила.

Александр остановился на пороге и повернул голову.

— И ещё, Бэль. Не заставляй меня снова напоминать тебе о Джозефе. Он до сих пор не пришёл в себя. И если ты думаешь, что я не смогу довести начатое до конца, то очень ошибаешься.

Я почувствовала, как похолодели пальцы. Он прекрасно понимал, что делает. Ему было недостаточно запереть меня, отнять свободу и лишить будущего. Он хотел, чтобы я сама отказалась от сопротивления, потому что боялась за другого человека.

— Не трогай его, — прошептала я.

— Тогда делай то, что тебе говорят.

Дверь закрылась.

Я осталась одна перед белым чехлом. Мне предстояло надеть платье, в котором через два дня я должна была стать женой человека, которого боялась больше всего на свете. И я уже не могла позволить себе ещё одну ошибку. Но, глядя на окно, я вдруг поняла, что у меня всё ещё есть один шанс. Маленький. Почти безумный. И, возможно, последний.

 

 

Глава 8. Шаг в неизвестность

 

Я не собиралась сдаваться. По крайней мере, не сейчас. Пока у меня оставалось хоть что-то, что можно было попробовать, я не имела права просто лечь на кровать и ждать, когда за мной придут. Отец мог запереть меня, отобрать телефон, окружить охраной, но он не мог заставить меня добровольно принять свою участь. Я подошла к чехлу и расстегнула молнию. Внутри оказалось свадебное платье. Белое, с тонкой вышивкой на лифе и длинной юбкой, которая мягко спадала вниз. Оно было красивым, даже очень. Таким, какое могла бы выбрать девушка, мечтающая о свадьбе. Я провела пальцами по ткани и почувствовала, как к горлу подступает ком. Когда-то я тоже представляла себе этот день. Думала о красивом платье, цветах, музыке, о человеке, который будет смотреть на меня с любовью. Мне казалось, что свадьба — это начало новой жизни, которую мы выберем вместе. Но теперь всё это превратилось в насмешку. Я не собиралась выходить замуж за Грега. Не собиралась становиться его собственностью и терпеть прикосновения человека, который уже заранее обещал сломать меня. Я переоделась, кое как застегнула платье и поправила ткань на плечах. Оно оказалось не слишком пышным и не настолько узким, чтобы полностью сковывать движения. Это было единственным его достоинством. Вскоре в комнату вошли две портнихи с сумками, наполненными инструментами и тканью.

— Мисс Бэль, нам нужно проверить длину юбки, — сказала одна из женщин. — И ещё немного подогнать лиф. Господин Александр просил закончить всё сегодня.

Я молча кивнула. Они принялись за работу, обсуждая детали будущей церемонии. Одна измеряла подол, другая поправляла складки на спине. Я стояла неподвижно, стараясь не выдавать своего волнения.

Мой взгляд всё время возвращался к окну.Третий этаж.Не очень узкий карниз. Водосточная труба. Это было безумием. Даже если мне удастся выбраться наружу, я могла сорваться и погибнуть. Но оставаться здесь означало через два дня оказаться рядом с Грегом. И тогда уже никакого второго шанса не будет. Я посмотрела на портних.

— Мне нужно немного побыть одной.

— Конечно, мисс. Мы пока подготовим всё необходимое. Вернёмся через несколько минут.

Они вышли, оставив дверь приоткрытой.

Я дождалась, пока их шаги стихнут в коридоре, и тут же направилась к окну. Сердце колотилось так сильно, что я слышала собственный пульс. Я распахнула створки и осторожно высунулась наружу. Внизу простирался двор, а возле главного входа не было машина отца. Судя по всему, он уехал вместе с частью охраны.Сейчас, или никогда. Прежде чем решится залезать на подоконник я схватила ножницы и начала кромсать подол юбки. Края вышли неровными, местами ткань порвалась, но сейчас меня волновало только одно: выбраться отсюда. Я забралась на подоконник, придерживая обрезаную юбку. Затем осторожно перенесла вес тела наружу и нащупала ногой карниз. Он оказался немного шире, чем я ожидала, но всё равно казалось слишком узким для безопасного передвижения. Я прижалась спиной к стене и медленно двинулась вдоль фасада. Платье цеплялось за выступы, мешало переставлять ноги. Я снова двинулась вдоль стены. Ветер трепал юбку, холодный камень царапал ладони, а от высоты кружилась голова. Я старалась смотреть только перед собой, не позволяя страху остановить меня.

Внезапно за спиной послышались голоса.

— Мисс Бэль?

Я замерла.

Портнихи вернулись.

— Мисс Бэль? — позвала одна из них громче.

Послышался звук открывающейся двери.

— Её здесь нет!

— Как нет? Она же только что была...

— Проверьте ванную!

Я услышала торопливые шаги, затем испуганный голос:

—Она сбежала!

Всё, теперь они знали.

Я заставила себя двигаться быстрее, хотя ноги дрожали так сильно, что каждый шаг давался с трудом. Мне нужно было добраться до водосточной трубы, а затем найти способ спуститься ниже. Но стоило мне попытаться сделать ещё один шаг, как одна нога чуть соскользнула с карниза. Мир резко качнулся. Я потеряла равновесие и едва не полетела вниз. В последний момент обеими руками вцепилась в водосточную трубу, ударившись плечом о стену. Из груди вырвался испуганный вскрик. Несколько секунд я не могла пошевелиться. Я удержалась. Чудом. Я прижалась щекой к холодной стене и попыталась восстановить дыхание. Сердце билось так, словно вот-вот вырвется из груди. И тогда я нащупала кулон матери. Он лежал у меня на груди, скрытый до этого под тканью платья. Я крепко сжала его в ладони и закрыла глаза.

— Мама...-Голос едва слышно сорвался с губ.— Пожалуйста, помоги мне. Я больше не могу. Я пыталась, правда пыталась. Но у меня ничего не получается.

Слёзы стекали по щекам и капали вниз.

— Я не хочу возвращаться к нему. Не хочу выходить замуж за Грега. Не хочу больше видеть отца. Я просто хочу жить. Хочу просыпаться по утрам и не бояться, что сегодня со мной сделают что-то ужасное.

Я судорожно вдохнула.

— Сделай что-нибудь. Что угодно. Отправь меня куда-нибудь, где меня никто не найдёт. Пусть моя жизнь изменится. Пусть у меня больше никогда не будет ни отца, ни Грега. Я хочу начать всё сначала...

Я замолчала. И вдруг из моих губ вырвался тихий, нервный смешок. Какая же глупость. Я висела на третьем этаже, цепляясь за водосточную трубу, и просила умершую мать о чуде. Словно она действительно могла услышать меня и протянуть руку из другого мира.Я покачала головой.

— Прости, мама. Наверное, я совсем сошла с ума.

Я осторожно открыла глаза. И застыла. Что-то было не так. Я посмотрела на небо, затем на землю, на соседние здания. Несколько секунд пыталась понять, что именно изменилось, но ответ пришёл не сразу. Было темно. Не просто сумерки — глубокая, непроглядная ночь. На небе сияли звёзды, а внизу мерцали огни города. Я растерянно моргнул. Нет, такого не могло быть. Ещё мгновение назад стоял день. Я отчётливо помнила солнечный свет, отражавшийся в окнах, голоса портних и тепло, исходившее от нагретой стены. Но теперь вокруг царила ночь. Я посмотрела на свои руки, всё ещё сжимавшие трубу, затем снова подняла глаза.

— Что за?..

Возможно, я потеряла сознание. Может быть, страх, голод и бессонные ночи окончательно сказались на моём состоянии. Я ведь почти не спала последние дни, постоянно находилась в напряжении и практически ничего не ела. Наверное, мне просто привиделось. Я не могла позволить себе сейчас отвлекаться на странности. Сначала нужно было выбраться с этой стены. С трудом переставив ногу, я перебралась через водосточную трубу и снова оказалась на узком карнизе. Теперь двигаться было ещё сложнее: в темноте я едва различала выступы камня, а руки постепенно теряли чувствительность от напряжения. Но я продолжала идти. Через некоторое время впереди показалось открытое окно. Я остановилась и заглянула внутрь. Комната казалась пустой. Свет не горел, и лишь слабое отражение ночных огней позволяло различить очертания мебели.

Я больше не могла оставаться снаружи. Мои руки дрожали, ноги почти не слушались, а в голове не осталось ни одной мысли, кроме желания оказаться в безопасности. План побега провалился. Как оказалось Я не хотела умирать. Как бы сильно мне ни хотелось избежать возвращения к отцу, страх перед смертью оказался сильнее. Я больше не могла висеть на этой стене и надеяться на чудо. Придётся вернуться. Придётся признать поражение и смириться с тем, что произойдёт дальше. Хотя бы пока. Я осторожно перенесла вес тела на подоконник, ухватилась за раму и перебралась внутрь. Ноги коснулись пола. Я несколько секунд стояла неподвижно, прислушиваясь к тишине. Комната была просторной, с высокими потолками и массивной мебелью. Здесь находились книжные шкафы, письменный стол и несколько картин в тяжёлых рамах.Я почему-то никак не могла узнать что это за комната и в каком крыле нашего дома она находилась. Это определённо была не моя спальня.

Я сделала пару шагов, пытаясь понять, где оказалась, и вдруг услышала едва заметный звук. Перелистывание страницы. Я замерла. Медленно повернула голову. В кресле напротив окна сидел мужчина. В руках у него была раскрытая книга. Он устроился настолько спокойно, словно ничто в этом мире не могло нарушить его вечерний покой. Но теперь книга лежала неподвижно, а его взгляд был направлен прямо на меня. На моё испорченное свадебное платье. На босые ноги. На растрёпанные волосы и дрожащие руки. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

Мужчина не произносил ни слова. Его глаза казались почти чёрными, непроницаемыми. В них не было ни страха, ни раздражения — только неподдельное удивление и холодное любопытство. Я открыла рот, но не смогла выдавить ни звука. Он медленно закрыл книгу.

— Любопытно, — произнёс незнакомец низким голосом.

Затем поднялся с кресла. Я невольно отступила на шаг.

— Кто ты такая?И какого хрена делаешь в моем доме?

Я попыталась ответить, но голос предательски дрогнул.Мужчина сделал шаг в мою сторону. Его взгляд скользнул по разорванному подолу платья, задержался на кулоне у меня на груди, а затем снова поднялся к лицу. Я попятилась ещё на шаг.

Он остановился.

— Не советую кричать, — произнёс он спокойно. — В этом доме вас всё равно никто не услышит.

От этих слов по спине пробежал холод.

Я оказалась в незнакомом месте, перед незнакомым мужчиной, и впервые за долгое время совершенно не понимала, чего ожидать. А потом он произнёс фразу, от которой у меня перехватило дыхание:

— И, если тебя послал Дэвид, передай ему, что меня не интересуют шлюхи. Тем более те, которые выглядят так, будто только что сбежали из дешёвого борделя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 9. Незваная гостья

 



Я смотрела на мужчину, не в силах произнести ни слова. Кажется, он ожидал от меня какой-то реакции. Возможно, возмущения, оправданий или хотя бы попытки объяснить, что происходит. Но я просто стояла посреди незнакомой комнаты, чувствуя, как внутри всё постепенно холодеет. Шлюха? Я опустила глаза на своё платье. Белая ткань была испачкана, подол неровно обрезан, ноги были безэ обуви, а волосы после моего приключения с карнизом окончательно растрепались. Я выглядела ужасно. Но это совершенно не объясняло, почему этот человек решил, что я пришла к нему по чьему-то заказу.

— Я... — наконец выдавила я.

— Что? — перебил он. — Я что то не расслышал. Или тебе нужно повторить вопрос погромче? - Я моргнула, пытаясь собраться с мыслями. Только сейчас до меня начало доходить, что я нахожусь вовсе не в той комнате, из которой выбралась через окно. Здесь были другие стены, другая мебель, другой запах. Никаких знакомых вещей, никаких следов моего прежнего окружения. Я перевела взгляд на окно, через которое только что забралась внутрь, а затем снова посмотрела на мужчину.

— Где я?

Он несколько секунд молча смотрел на меня, после чего недоверчиво усмехнулся.

— Ты, блядь, серьёзно?

— Я спросила, где я нахожусь.

— У тебя проблемы с башкой? Ты вваливаешься ко мне через окно, стоишь посреди Моей комнаты в свадебном платье и задаёшь идиотские вопросы.

Я нахмурилась.

— Почему вы называете это своим домом?

Мужчина медленно опустил книгу на подлокотник кресла.

— А где, по-твоему, я нахожусь?

— Я не знаю! Поэтому и спрашиваю!

— Охренеть. Кажется, Дэвид прислал мне не просто шлюху, а ещё и сумасшедшую.

— Я не шлюха!

— А мне, знаешь ли, совершенно плевать, кто ты. У тебя есть примерно десять секунд, чтобы объяснить, какого хрена ты делаешь в моей комнате.

Я открыла рот, но тут же закрыла его. Что я могла ему сказать? Что ещё несколько минут назад я висела на стене собственного дома? Что пыталась сбежать от отца, который избил человека, решившего мне помочь? Что через два дня меня собираются выдать замуж за мужчину, которого я боюсь? И что, когда я закрыла глаза, чтобы попросить умершую мать о помощи, всё вокруг внезапно изменилось? Да он решил бы, что я окончательно лишилась рассудка.

— Я сама не знаю, как здесь оказалась, — наконец произнесла я.

Мужчина устало прикрыл глаза.

— Великолепно.

— Что?

— Ничего. Просто обожаю, когда ко мне домой залезают незнакомые девицы, а потом выясняется, что они сами не знают, зачем пришли.

— Я не залезала к вам домой специально!

— Тогда, может, ты объяснишь, как оказалась на третьем этаже за окном?

Я посмотрела на него, а затем снова на окно.

— Я...

— Да заткнись уже. У меня нет ни малейшего желания разбираться в твоих проблемах с башкой.

Он поднялся с кресла и направился ко мне. Я невольно отступила, но мужчина остановился возле окна и распахнул его шире.

— Вон, — коротко бросил он. — И желательно тем же способом, каким ты сюда попала.

Я посмотрела вниз.От одной мысли о том, что мне придётся снова выбираться на карниз, стало дурно.

— Я не могу.

— Не можешь или не хочешь?

— Я не могу спуститься.

— Тогда прыгай. Мне без разницы.

Я подняла на него глаза. Он говорил совершенно серьёзно. В его лице не было ни капли сочувствия или даже обычного человеческого беспокойства. Казалось, моё присутствие раздражало его настолько, что он действительно был готов выставить меня за окно, лишь бы избавиться от проблемы.

— Вы вообще нормальный? — вырвалось у меня.

Мужчина медленно повернул голову.

— Что ты сказала?

— Я спросила, вы вообще нормальный? Я не знаю, где нахожусь, не понимаю, как сюда попала, а вы предлагаете мне прыгнуть с третьего этажа!

— А ты, блядь, ожидала, что я постелю тебе красную дорожку?

— Я ожидала хотя бы нормального ответа!

— Тогда тебе стоило выбрать другой дом.

Я тяжело выдохнула и попыталась взять себя в руки. Нельзя было устраивать ещё одну ссору. Не сейчас. Мне нужно было понять, где я нахожусь, найти телефон, связаться с кем-нибудь и хотя бы выяснить, как далеко я оказалась от дома. Но сначала нужно было разобраться с самым главным. Я больше не была в своём доме. Эта мысль окончательно протрезвила меня. Я посмотрела на мужчину.

— Скажите хотя бы, в каком районе мы находимся?

Он раздражённо махнул рукой в сторону двери.

— Мне плевать, что тебе нужно. Проваливай.

— Я не могу просто уйти.

— Это уже твои проблемы.

— У меня нет ни денег, ни телефона, ни документов.

— Поздравляю. Хочешь, я ещё и кошелёк тебе подарю?

Я стиснула зубы. Слёзы снова подступили к глазам, но я заставила себя не плакать. Хватит. Я не собиралась снова превращаться в беспомощную девочку, которая только и умеет, что умолять окружающих о помощи.

Я уже поняла, что рассчитывать на доброту незнакомца не стоит. Значит, придётся действовать самой. Мой взгляд скользнул по комнате и остановился на письменном столе. На нём стоял компьютер.

— Ты что, оглохла? — раздался за спиной грубый голос. — Я сказал, чтобы ты убиралась.

Я проигнорировала его и направилась к столу.

— Эй. Ты куда собралась?

Не ответив, я опустилась на стул перед компьютером и коснулась мышки. Экран загорелся, открывая рабочий стол. Отлично. По крайней мере, компьютер был включён. Возможно, мне удастся узнать, где я нахожусь. Я потянулась к клавиатуре, но не успела даже открыть браузер.

— Ты, блядь, совсем тупая?

Я вздрогнула и обернулась.

Его лицо выражало такое раздражение, будто моё присутствие стало последней каплей в и без того паршивом дне.

— Мне нужно кое-что посмотреть, — поспешно объяснила я. — Я только узнаю, где нахожусь, и уйду.

— Я тебе, кажется, ясно сказал: убирайся.

— А я вам объяснила, что не могу просто так уйти! У меня нет ни телефона, ни денег, ни документов. Я даже не знаю, в каком городе нахожусь!

— И каким, нахрен, образом это стало моей проблемой?

— Да не прошу я вас решать мои проблемы! Просто дайте мне минуту!

Я снова повернулась к экрану и потянулась к мышке. В следующую секунду мужчина оказался рядом. Его пальцы крепко сомкнулись на моём запястье, заставив меня резко отдёрнуть руку от клавиатуры.

— Ты что творишь?! — возмутилась я.

— Это я у тебя хотел спросить. Ты вообще понимаешь человеческую речь?

— Отпустите!

— С удовольствием. Как только окажешься за дверью.

Он резко потянул меня вверх. Я едва успела подняться со стула, чтобы не потерять равновесие.

— Да вы с ума сошли! Мне нужно всего лишь...

— Мне плевать, что тебе нужно!

— Вы не можете просто взять и выставить меня на улицу!

— Могу. И, как видишь, уже собираюсь это сделать.

Он потащил меня к двери, не обращая внимания на мои попытки вырвать руку. Его хватка была болезненной, а я, в своём нелепом платье и без обуви, едва поспевала за ним.

— Отпустите меня! Я сама могу выйти!

— Надо же, какая самостоятельная. А минуту назад без моего компьютера обойтись не могла.

— Потому что я не знаю, где нахожусь!

— А мне плевать!

Он распахнул дверь и практически вытолкнул меня в коридор. Я едва удержалась на ногах, отступив на шаг. Хотела уже обернуться и высказать этому невыносимому человеку всё, что о нём думаю, но слова застряли в горле. Потому что прямо перед нами стоял мужчина. Высокий, седоволосый, в аккуратно сшитом дорогом костюме.. Он явно не ожидал увидеть нас посреди коридора, а его взгляд сначала остановился на моём спутнике, затем медленно переместился на меня. На моё испачканное свадебное платье с неровно обрезанным подолом, растрёпанные волосы и босые ноги. Несколько секунд он молчал.

— Калеб, — наконец произнёс мужчина, переводя взгляд на сына. — Может, ты объяснишь, что здесь происходит?

Я замерла.Калеб?Значит, так звали этого грубияна. Но гораздо больше меня насторожило выражение лица мужчины, который теперь смотрел на меня с нескрываемым удивлением. А я вдруг поняла, что понятия не имею, что ему ответить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 10. Жена

 

Прямо перед нами стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, с подтянутой фигурой и тёмными, почти чёрными волосами. На вид ему было около пятидесяти, хотя держался он так, словно возраст совершенно не имел над ним власти. Я невольно перевела взгляд с него на Калеб. Теперь, когда они стояли рядом, сходство становилось очевидным. Одинаковое телосложение, одинаковая внушительная высота — оба были почти под два метра. Даже волосы одного цвета. Если бы не разница в возрасте, их вполне можно было принять за братьев. Но глаза отличались. У мужчины они были тёмно-карими, тогда как у Калеба, насколько я успела заметить во время нашего разговора, в радужке прятались необычные жёлтые крапинки. И ещё у Калеба был небольшой шрам, тянувшийся от шеи к скуле. Теперь, стоя рядом с отцом, я невольно задержала на нём взгляд. Впрочем, разглядывать их долго не пришлось. Калеб заметил мужчину и тут же сделал шаг вперёд, словно намеренно закрывая меня собой. Его широкая спина заслонила часть обзора, и я невольно отступила на полшага.

— Какого хрена ты до сих пор не готов? — вместо приветствия рявкнул мужчина. — Я так и знал, что всё именно этим закончится. Поэтому и решил заехать лично, чтобы проконтролировать, как ты собираешься одеваться и ехать на ужин.

Калеб даже не изменился в лице.

— А я, блядь, не собирался никуда ехать.

— Что?

— Ты оглох? Я сказал, что не поеду.

Отец несколько секунд смотрел на него, словно пытался понять, шутит сын или действительно решил испортить ему вечер.

— Сегодня ужин с Беннетами. Мы договаривались об этом ещё на прошлой неделе.

— Вы договаривались. Я ничего не обещал.

— Калеб, не начинай.

— А то что? — лениво бросил он. — Опять будешь рассказывать, насколько важны семейные обязательства и как я позорю нашу фамилию? Оставь эту хрень для кого-нибудь, кому не плевать.

Лицо мужчины заметно напряглось.

— Ты вообще понимаешь, как себя ведёшь?

— Прекрасно. А вот ты, похоже, до сих пор не понял, что я не собираюсь плясать под твою дудку.

— Да что с тобой не так?!

— Спроси у своей жены. Может, она вспомнит, когда вы меня таким сделали.

На мгновение в коридоре повисла тишина.

Я не знала, что происходило между этими двумя мужчинами, но было очевидно: их отношения нельзя было назвать тёплыми. Они разговаривали не как отец и сын, а как два человека, каждый из которых привык добиваться своего и совершенно не собирался уступать. Мужчина шумно выдохнул и провёл ладонью по лицу. Кажется, он пытался сдержаться, хотя получалось у него не особенно хорошо.

И только теперь его взгляд снова переместился на меня.

— А это ещё кто? — спросил он, нахмурившись. — И какого чёрта она выглядит так, будто сбежала из какой-то психиатрической лечебницы?

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

Его взгляд сново скользнул по моему испачканному платью, неровно обрезанному подолу

и растрёпанным волосам . Мне хотелось провалиться сквозь землю. Я прекрасно понимала, насколько нелепо выглядела, но сейчас меньше всего нуждалась в чужих насмешках.

Калеб молчал.

Я заметила, как на несколько секунд изменилось выражение его лица. Он словно о чём-то задумался, а затем его взгляд скользнул в сторону отца. И вдруг я поняла, что ему пришла в голову какая-то идея. Вот только хорошей она явно не была. Калеб резко развернулся, схватил меня за руку и притянул к себе. Я не успела даже возмутиться, как его ладонь легла мне на талию, а сам он повернулся к отцу, удерживая меня рядом.

— Познакомься, — совершенно спокойно произнёс он. — Это моя жена.

Я перестала дышать.

Несколько секунд мне казалось, что я ослышалась. Жена? Какая ещё жена?

Я подняла голову и посмотрела на Калеба, надеясь хотя бы по его лицу понять, что происходит. Но он выглядел абсолютно серьёзным. Ни тени улыбки, ни намёка на шутку. Его отец тоже, похоже, не сразу нашёлся с ответом. Он переводил взгляд с сына на меня, затем снова на сына. На его лице отражалось такое искреннее недоумение, что я едва не поверила: возможно, он действительно ничего не понимает не меньше моего.

— Что? — наконец выдавил он.

— Ты прекрасно слышал.

— Калеб, это какая-то шутка?

— Нет.

— Тогда объясни мне, какого чёрта происходит! Откуда ты вообще взял эту девчонку?

Я почувствовала, как пальцы Калеба чуть сильнее сжались на моей талии. Не нежно и не успокаивающе. Скорее так, словно он напоминал мне, что сейчас я должна играть отведённую мне роль.

Но я понятия не имела, какую именно.

— Ты ведь постоянно твердишь, что мне пора жениться, — невозмутимо продолжил он. — Что я должен остепениться, обзавестись семьёй и перестать вести себя как последний мудак. Вот. Знакомься. Моя жена.

— Ты издеваешься надо мной?

— У тебя проблемы со слухом? Я уже дважды повторил.

— Калеб, прекрати этот цирк! Ты не можешь просто привести в дом неизвестную девушку и объявить её своей женой!

— Почему? Тебе не нравится?

— Дело не в том, нравится она мне или нет!

— Тогда в чём проблема?

Отец тяжело выдохнул, явно пытаясь взять себя в руки.

— Послушай меня внимательно. Если это какая-то глупая выходка, то сейчас не время для подобных шуток. Нам нужно ехать. Беннеты уже ждут, и я не собираюсь объяснять им, почему мой сын решил устроить представление.

Калеб слегка склонил голову набок.

— Знаешь, что? Иди-ка ты нахер из моего дома.

Я невольно подняла на него глаза.

Он произнёс это настолько спокойно, что грубость прозвучала даже страшнее, чем если бы он кричал.

— Что ты сказал?

— Ты прекрасно слышал. Проваливай.

— Калеб!

— У меня сегодня планы поинтереснее. — Он бросил короткий взгляд в мою сторону и снова посмотрел на отца. — Первая брачная ночь, например. Так что, если ты не хочешь случайно испортить себе настроение ещё сильнее, советую убраться отсюда прямо сейчас.

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу. Первая брачная ночь?

Он совершенно серьёзно это сказал?

Мне хотелось немедленно оттолкнуть его и заявить, что я не имею к нему никакого отношения, но я вовремя прикусила язык. Я не знала, что именно задумал этот человек, зато прекрасно понимала: сейчас лучше не вмешиваться. Отец Калеба побагровел. Его руки сжались в кулаки, а на лице появилось выражение такой ярости, что я невольно напряглась. На мгновение мне показалось, что он сейчас ударит сына. Или хотя бы прикажет кому-нибудь из охраны сделать это за него. Я даже не представляла, как Калеб отреагирует. Но он, похоже, совершенно не боялся. Стоял рядом со мной с таким равнодушным видом, словно разговор касался не его, а каких-то посторонних людей.

— Нам нужно поговорить, — наконец произнёс мужчина, с трудом сдерживая раздражение. — Наедине.

— Завтра.

— Калеб, я не собираюсь ждать до завтра!

— А мне плевать. Сегодня у меня нет ни времени, ни настроения выслушивать тебя.

— Ты ведёшь себя как...

— Договоришь завтра.

Отец ещё некоторое время смотрел на него. Затем перевёл взгляд на меня, будто пытался найти хоть какое-то объяснение происходящему в моём лице.

Я не знала, что он там увидел. Наверное, растерянность. Страх. Полное непонимание происходящего. Всё это было правдой.

Наконец мужчина медленно выдохнул, поправил рукав рубашки и отступил на шаг.

— Завтра. Мы обязательно поговорим завтра .- прошипел мужчина.

— Как скажешь.

Он ещё раз посмотрел на сына, затем развернулся и направился по коридору к лестнице. Я проводила его взглядом, пока его шаги не стихли. Только тогда поняла, что всё это время почти не дышала.

Калеб убрал руку с моей талии и отпустил моё запястье так же резко, как схватил. Никаких объяснений, никаких попыток убедиться, что я в порядке. Он просто сделал шаг в сторону, словно я уже перестала быть ему интересна. Я медленно повернулась к нему. В голове роилось столько вопросов, что я даже не знала, с какого начать.

Но один всё-таки оказался важнее остальных.

— Что это было?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 11. Сделка

 

— Что это было?

Калеб медленно повернул голову в мою сторону.

Его взгляд был холодным и совершенно равнодушным. Казалось, происходящее в коридоре его нисколько не взволновало. Он только что объявил незнакомую девушку своей женой, выгнал собственного отца и пригрозил ему испортить жизнь, если тот не уберётся из дома. И теперь смотрел на меня так, будто ничего особенного не произошло.

— Кажется, тебе нужны были деньги, — произнёс он.

Я нахмурилась.

— Что?

— Деньги. Ты ведь именно их искала, когда полезла к моему компьютеру?

Я несколько секунд молча смотрела на него, пытаясь понять, к чему он ведёт. Затем до меня дошёл смысл его предыдущих слов, и я почувствовала, как щёки обдало жаром.

— Если ты думаешь, что я собираюсь делать то, о чём ты говорил своему отцу, то даже не надейся!

Калеб приподнял бровь.

— И о чём же я говорил?

— Не притворяйся, будто не понимаешь! Никакой первой брачной ночи не будет. Я не шлюха и не собираюсь заниматься с тобой сексом!

Он несколько секунд смотрел на меня, а затем усмехнулся. Не весело, не доброжелательно. Скорее так, словно услышал нечто настолько нелепое, что даже не знал, стоит ли тратить время на ответ.

— Успокойся. Ты меня не интересуешь.

Я вспыхнула.

— Тогда какого чёрта ты вообще...

— Я, кажется, уже говорил, что меня не интересуют такие девушки, как ты.

— Я не шлюха!

— А я называл тебя шлюхой?

Я замолчала.Калеб достал из кармана пачку сигарет, но пока не стал прикуривать. Просто покрутил её в пальцах, продолжая смотреть на меня с откровенным безразличием.

— Я сказал, что меня не интересуют девушки такого вида. Это немного разные вещи. Хотя, судя по твоей реакции, ты не особо привыкла различать подобные нюансы.

— Ты невыносим.

— Мне плевать.

Он произнёс это настолько буднично, что я невольно сжала губы. Кажется, этот человек действительно не видел смысла в том, чтобы кому-то нравиться. Он не пытался смягчить свои слова, не подбирал выражений и совершенно не заботился о том, какое впечатление производит.

— Тогда объясни, чего ты от меня хочешь, — наконец спросила я. — Если я тебя не интересую как девушка, зачем ты вообще назвал меня своей женой?

Калеб сунул пачку обратно в карман.

— Предлагаю сделку.

— Какую ещё сделку?

— Ты играешь роль моей жены. Я взамен плачу тебе деньги.

Я непонимающе посмотрела на него.

— Что?

— С первого раза не дошло?

— Я прекрасно услышала. Просто не понимаю, зачем тебе это.

— Это уже мои проблемы.

Он говорил так, словно обсуждал покупку какой-нибудь ненужной вещи. Никакого смущения, никаких долгих объяснений. Только сухие, короткие фразы.

— Мой отец давно пытается заставить меня жениться, — продолжил Калеб. — Ему, видите ли, хочется видеть рядом со мной примерную жену, семейные ужины, совместные фотографии и прочую семейную хрень. Ты уже видела, насколько он настойчив. Если я представлю ему настоящую жену, он на какое-то время от меня отстанет.

— И ты решил использовать для этого меня?

— Именно.

— А если он захочет познакомиться со мной поближе? Если начнёт задавать вопросы? Ты понимаешь, что рано или поздно он узнает, что мы не женаты?

— Не узнает, если ты не будешь вести себя как идиотка.

Я раздражённо выдохнула.

— Ты мог бы хотя бы попытаться объяснить нормально.

— А ты могла бы не задавать по десять раз один и тот же вопрос.

Я отвела взгляд, пытаясь сохранить остатки терпения.

— И что я получу взамен, кроме необходимости постоянно изображать твою жену?

— Деньги. Можешь жить здесь, если тебе негде остановиться. Будет крыша над головой, еда и всё необходимое. Если понадобится какая-то помощь, в разумных пределах, разумеется, — тоже можешь обращаться ко мне.

Я недоверчиво посмотрела на него.

— Просто так?

— Ты плохо слушаешь? Я уже сказал: это сделка. Ты выполняешь свою часть, я свою.

— И всё?

— А ты рассчитывала на предложение руки и сердца?

Я почувствовала, как внутри закипает раздражение.

— Ты всегда такой хам?

— Да.

Ответ прозвучал настолько быстро и спокойно, что я даже растерялась. Он не стал оправдываться, не попытался выставить свою грубость следствием плохого настроения или тяжёлого дня. Просто подтвердил очевидное. Я опустила глаза. Предложение было безумным. По крайней мере, именно так оно выглядело со стороны. Ещё несколько часов назад я была уверена, что моя жизнь закончится свадьбой с человеком, которого боялась до дрожи. Я сбежала из дома, едва не сорвалась с третьего этажа, каким-то непостижимым образом оказалась в совершенно незнакомом месте, а теперь стояла перед мужчиной, который предлагал мне изображать его жену за деньги. Я только что вырвалась из рук одного опасного человека и, похоже, добровольно собиралась связать себя обязательствами с другим. Калеб не вызывал у меня ни малейшего доверия, но и страха не вызывал.Да, Он был грубым, резким и совершенно непредсказуемым. Я не знала, что у него на уме и как он поведёт себя через час, день или неделю. С ним нельзя было договориться через жалость, нельзя было рассчитывать на сочувствие. Он словно вообще не замечал чужих переживаний.Но тем не менее мне не было страшно рядом с ним. Я Хвспомнила его отца.Вспомнила, как тот пытался давить на него, как повышал голос, требовал подчинения, а Калеб в ответ посылал его куда подальше. Не оправдывался, не искал одобрения, не пытался заслужить расположение. Он просто делал то, что считал нужным. И это заставило меня задуматься. Мне нужны были деньги. Не на красивую жизнь, не на развлечения. Мне нужно было место, где меня не найдут отец и Грег. Нужно было время, чтобы прийти в себя, разобраться, где я оказалась, и понять, что делать дальше. Я не могла вернуться домой. Там меня ждала свадьба, которую я не выбирала, и человек, от которого я бежала, рискуя собственной жизнью. У меня не было ни документов, ни телефона, ни денег. Даже одежда на мне напоминала о том, от чего я пыталась спастись. А здесь находился человек, который, судя по всему, не боялся никого. Он не прогибался даже перед собственным отцом, несмотря на его видимое положение и влияние. Возможно, именно такой человек мог оказаться мне полезен. Конечно, это не означало, что я должна доверять ему. Но, может быть, мне и не требовалось доверие. Достаточно было чётких условий и взаимной выгоды. Я снова посмотрела на Калеба.

— Допустим, я соглашусь.

Он слегка приподнял бровь.

— Уже интереснее.

— Но у меня будут условия.

— Слушаю.

— Во-первых, никаких попыток перейти границы. Никаких поцелуев, прикосновений, которые не нужны для этой игры, и тем более никакой близости. Я не собираюсь спать с тобой. Ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо ещё.

Калеб посмотрел на меня так, словно я сообщила ему, что собираюсь запретить солнцу вставать по утрам.

— Закончила?

— Нет. Я хочу, чтобы ты понял: мы будем изображать пару только тогда, когда это действительно необходимо. За пределами этих ситуаций каждый живёт своей жизнью. Ты не командуешь мной, а я не вмешиваюсь в твои дела.

Он коротко усмехнулся.

— Ты сейчас серьёзно пытаешься устанавливать правила в моём доме?

— Я пытаюсь понять, на что подписываюсь.

— Тогда слушай внимательно. Мне нужна жена для отца, а не любовница. Твои опасения насчёт постели можешь оставить при себе. Мне это нахрен не нужно.

Я нахмурилась, но продолжила:

— И ещё. Ты не имеешь права удерживать меня здесь против моей воли.

— Если захочешь уйти, дверь там. Я никого не держу.

Он произнёс это без всякого выражения, будто речь шла о чём-то совершенно очевидно. Я не была уверена, что могу ему верить, но сейчас у меня не оставалось особого выбора.

— Хорошо, — наконец сказала я. — Я согласна.

Калеб несколько секунд молча смотрел на меня, затем достал из кармана сигарету и зажал её между губами. Щёлкнула зажигалка. Он сделал первую затяжку, выпустил дым и только после этого ответил:

— Отлично. Значит, договорились.

Я поморщилась, почувствовав резкий запах табака.

— Зачем ты куришь в доме? — невольно вырвалось у меня. — Мог бы хотя бы выйти на улицу.

Калеб медленно повернул голову.

— Что?

— Я говорю, зачем курить здесь? Тут же всё пропитается дымом.

Он посмотрел на сигарету, затем снова на меня.

— Это мой дом. Мои стены, моя мебель и мои правила.

— Но...

— Привыкай.

Он сделал ещё одну затяжку и отвернулся, словно разговор был окончен.

Я осталась стоять посреди коридора, чувствуя, как внутри медленно поднимается раздражение. Похоже, я только что заключила сделку с человеком, рядом с которым даже молчать было непросто.И, судя по всему, это было лишь начало.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 12. Правила игры

 

Мы всё ещё стояли в коридоре. Калеб курил, совершенно не обращая внимания на то, что дым медленно заполнял пространство вокруг нас. Я уже собиралась напомнить ему, что его привычка совершенно невыносима, когда в кармане его брюк завибрировал телефон. Он достал его, посмотрел на экран и, даже не пытаясь скрыть раздражение, сбросил вызов.

— Не ответишь? — невольно спросила я.

— Тебя забыл спросить.

Я закатила глаза. Не прошло и минуты, как телефон снова завибрировал. Калеб раздражённо выдохнул, взглянул на экран и всё-таки принял вызов.

— Да.

Он замолчал, слушая собеседника.

— Да.

Ещё пауза.

— Нет.

Я невольно посмотрела на него. Судя по выражению лица, разговор ему совершенно не нравился.

— Я сказал, что нет.

Он прошёл несколько шагов по коридору, продолжая слушать.

— Хорошо. Буду.

Последовала ещё одна пауза.

— Один.

Калеб нахмурился, словно собеседник сказал что-то особенно глупое.

— Хорошо, неодин, блядь. Всё, потом.

Он отключил вызов, убрал телефон в карман и повернулся ко мне.

— Нам нужно съездить кое-куда.

Я недоумённо посмотрела на него.

— Куда?

— На мероприятие.

— Какое ещё мероприятие?

— Семейное.

— И зачем мне туда ехать?

Калеб посмотрел на меня так, будто я задала самый глупый вопрос на свете.

— Ты ведь согласилась играть роль моей жены? Или уже передумала?

— Нет, но я не понимаю, зачем нам куда-то ехать.

— Потому что одного моего слова недостаточно. Мне нужно, чтобы они увидели тебя рядом со мной и наконец-то отъебались со своими разговорами о женитьбе.

Я нахмурилась.

— Кто такие «они»?

— Родственники. И кое-кто из деловых партнёров семьи.

— И все они будут знать, что я твоя жена?

— Именно для этого мы туда и едем.

Я опустила взгляд на себя. На платье, которое ещё недавно было свадебным, а теперь больше напоминало остатки неудачного маскарадного костюма. Неровный подол, пятна грязи, порванная ткань… И одна босая нога.

— Но у меня нет одежды.

Калеб равнодушно оглядел меня.

— И что?

— В смысле?

— В прямом. Поедешь так.

Я посмотрела на него, не сразу поверив, что он говорит серьёзно.

— Ты предлагаешь мне явиться на семейное мероприятие в этом?

— А что не так? Платье есть, волосы на месте. Что ещё нужно?

— Калеб, на мне свадебное платье с отрезанным подолом. Оно грязное, порванное, а я вообще без обуви!

— И?

Я на мгновение прикрыла глаза. Господи, за что мне это?

— Кто там будет? — спросила я, стараясь не сорваться.

— Я уже сказал. Мои родственники. Возможно, ещё несколько человек из круга семьи.

— И они должны поверить, что мы действительно женаты?ты кстати даже спросил как меня зовут....

—И как же тебе зовут?

—Белла. Но можно Бэль.

— А насчёт твоего вопроса. Нет, Бэль, они должны решить, что я привёл тебя показать им свою коллекцию комнатных растений.-он снова затянулся и продолжил говорить. - Конечно они,блядь, должны поверить.

Я стиснула зубы.

— Тогда, может, всё-таки заедем в магазин?

— Зачем?

— За одеждой!- а затем более спокойно продолжила говорить.— Я не собираюсь появляться перед твоими родственниками в таком виде. Ты же сам сказал, что мы должны играть роль супругов. По-твоему, это поможет убедить их в том, что у нас всё серьёзно?

Калеб уже направился по коридору, но на моих последних словах резко остановился. Я едва не столкнулась с ним. Он медленно обернулся.

— С чего ты решила, что мне вообще есть дело до того, что подумают мои родственники?

Я растерялась.

— Я просто...

— Нет, давай. Мне действительно интересно. С чего ты взяла, что я собираюсь подстраиваться под них?

— Я не это имела в виду. Просто я никогда не была на подобных мероприятиях. Не знаю, как там принято одеваться, как себя вести. Если ты выберешь мне наряд, я надену его. И буду вести себя так, как ты скажешь. Мне не хочется всё испортить.

Последние слова я произнесла осторожнее, чем собиралась. Не потому, что боялась его реакции, а потому, что действительно не знала, чего он от меня ждёт. Калеб несколько секунд смотрел на меня. Его лицо постепенно становилось всё более мрачным.

— Ты сейчас серьёзно?

Я непонимающе моргнула.

— Что именно?

— Мне не нужна покорная жена, которая будет заглядывать мне в рот и спрашивать разрешения на каждый вдох.Пусть даже фиктивная.

— Но ты же сам предложил мне изображать твою жену…

— И что? Это, блядь, не значит, что ты должна превращаться в послушную куклу.

Он сделал шаг ко мне, и я невольно напряглась.

— Запомни одну вещь. Если уж ты собираешься играть мою жену, у тебя должен быть собственный характер. Ты должна уметь отвечать, спорить и отстаивать своё мнение. Мне не нужна рядом женщина, которая будет молча кивать на каждое слово. Таких идиоток я и без тебя бы нашёл.

Я молчала.

— И ещё кое-что, — продолжил он, глядя мне прямо в глаза. — Это не ты должна подстраиваться под моих родственников. Это они должны подстраиваться под тебя. Понятно?

Я неуверенно кивнула.

— Я спросил, понятно?

— Да, понятно.

— Вот и отлично. А теперь пошли.

Он развернулся и направился к выходу.

Я поспешила следом.

---

До магазина мы добрались довольно быстро.

Всё это время Калеб почти не разговаривал. Он вёл машину, время от времени бросая короткие взгляды на дорогу и изредка отвечая на сообщения, которые приходили на телефон. Я сидела рядом, стараясь не задевать грязной тканью свадебного платья сиденье.

Когда машина остановилась у большого торгового центра, я посмотрела в окно.

— Выходи, — бросил Калеб.

— Мы здесь будем покупать одежду?

— Нет, Бэль. Я привёз тебя полюбоваться парковкой.

Я недовольно посмотрела на него, но спорить не стала. Внутри оказалось несколько бутиков. Калеб направился к одному из них, даже не проверив, и я поспешила за ним, стараясь не отставать. Мы вошли в просторный магазин женской одежды. Светлые стены, большие зеркала, аккуратные стойки с платьями и обувью. Всё выглядело настолько непривычно для меня, что я невольно замедлила шаг. К нам почти сразу подошла консультантка.

— Добрый вечер. Могу ли я вам помочь?

Калеб кивнул в мою сторону.

— Нужно платье.

Женщина приветливо улыбнулась.

— Конечно. Для какого мероприятия?

— Семейного.

— Поняла. Какой стиль предпочитаете? Более сдержанный, элегантный или вечерний?

Я посмотрела на Калеба.

Он стоял рядом, засунув одну руку в карман брюк. По его лицу невозможно было понять, собирается ли он вообще участвовать в выборе.

— Какое-нибудь красивое коктельное платье, — ответила я консультантке.

— Хорошо. Тогда давайте посмотрим…

Я немного растерялась. Иповернулась к Калебу.

— Я хотела попросить тебя выбрать.

Он несколько секунд молча смотрел на меня.Затем недоверчиво усмехнулся.

— Ты издеваешься?

— Нет.

— То есть ты сейчас всерьёз предлагаешь мне выбирать тебе платье?

— Да.

Калеб коротко рассмеялся, но в его смехе не было ни капли веселья.

— Блядь, с какой пещеры ты вылезла?

Я почувствовала неловкость.

— Я просто никогда раньше не выбирала одежду сама. Его усмешка исчезла.

— В смысле?

— В прямом. Отец всегда решал, что я должна надевать. Для прогулок, встреч, праздников… Для любого случая он сам выбирал мне одежду.

Калеб несколько секунд изучал моё лицо.

— И ты ни разу не покупала себе то, что хотела?

Я покачала головой.

— Нет.

— Охуеть.

Он произнёс это негромко, почти себе под нос, но я всё равно услышала.

— Какую одежду он тебе выбирал? — спросил он.

— Скромную. Закрытую. Ничего вызывающего. Отец считал, что девушка должна выглядеть прилично и не привлекать к себе лишнего внимания.

— То есть никаких коротких юбок, открытых платьев и прочей подобной хрени?

— Да.

— И ты спокойно с этим жила?

Я опустила глаза.

— Мне никогда не позволяли выбирать.

Калеб хмыкнул и отвёл взгляд. На несколько секунд мне показалось, что он собирается задать ещё один вопрос, но вместо этого он повернулся к консультантке.

— Слушайте внимательно.

Женщина тут же выпрямилась, ожидая дальнейших указаний.

— Подберите моей жене самое яркое, самое вызывающее платье, какое только найдёте.

Я резко повернула к нему голову.

— Калеб…

Он даже не посмотрел на меня.

— Чтобы было заметно из другого конца зала. Самое эффектное. Никаких скучных закрытых тряпок, никаких невзрачных цветов. Поняли?

Консультантка на мгновение замешкалась, переводя взгляд с него на меня.

— Конечно. Думаю, у нас найдётся несколько подходящих вариантов.

— Отлично. Тогда покажите.

Я стояла рядом, всё ещё не до конца понимая, что происходит.

Впервые в жизни я оказалась в магазине, где мне предстояло выбрать одежду не по указанию отца . За меня уже решил другой мужчина. И, судя по его выражению лица, он собирался сделать всё с точностью до наоборот.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 13. Право выбора

 

Консультантка проводила меня к примерочным и попросила немного подождать, пока принесут выбранные модели. Я остановилась перед большим зеркалом, разглядывая своё отражение. Растрёпанные волосы, бледное лицо, следы усталости под глазами и свадебное платье, которое пережило сегодня, пожалуй, больше, чем некоторые вещи за всю свою жизнь. Выглядела я ужасно. Но впервые за долгое время меня волновало не то, что скажет отец, увидев мой внешний вид, а то, что я сама хочу надеть. Через несколько минут консультантка вернулась не одна. За ней следовали две девушки, державшие на плечиках целую охапку платьев. Они разместили их в примерочной, и я невольно замерла. Передо мной оказалась настоящая радуга. Ярко-алые, изумрудные, насыщенно-синие, небесно-голубые, чёрные платья, модели глубокого зелёного оттенка и даже несколько нарядов цвета фуксии. Одни были выполнены из гладкого шёлка, другие — из бархата, атласа или лёгкой струящейся ткани. Где-то переливались расшитые камнями детали, где-то ткань была украшена тончайшим кружевом или полупрозрачными вставками. Я даже не представляла, что в одном магазине может быть столько красивых вещей.

— Можете не торопиться, — с улыбкой сказала консультантка. — Примеряйте всё, что понравится. Если понадобится другой размер или помощь, просто позовите.

Я кивнула, продолжая рассматривать платья. Обычно отец выбирал для меня одежду совершенно другого характера. Нейтральные оттенки, закрытый крой, никаких глубоких вырезов, разрезов на юбках или коротких рукавов. Всё должно было выглядеть сдержанно, элегантно и скромно. Даже праздничные наряды мало отличались от повседневный. Он всегда говорил, что приличная девушка не должна привлекать к себе лишнего внимания. И я привыкла не спорить. Здесь же было всё наоборот. Среди платьев попадались ультракороткие модели, открывающие ноги почти до середины бедра, наряды с глубокими декольте и высокими разрезами, позволяющими при каждом шаге показать одну ногу. Некоторые выглядели настолько смело, что я даже представить не могла себя в них. Но они были невероятно красивыми. Я осторожно провела пальцами по ткани одного из платьев, а затем взяла первое, которое решила примерить.

---

Первым оказалось изумрудное платье с открытыми плечами и длинной юбкой, плавно облегавшей фигуру. Оно было красивым, но, посмотрев на себя в зеркало, я поняла, что чувствую себя в нём немного скованно. Выйдя из примерочной, я направилась к Калебу. Он уже успел устроиться в кресле неподалёку. Сидел, откинувшись на спинку, с телефоном в руке и таким выражением лица, словно его насильно притащили сюда и теперь заставляли заниматься самым бессмысленным делом на свете. Он поднял глаза, быстро оглядел меня и снова посмотрел на экран.

— Ну? — спросила я.

— Да.

Я нахмурилась.

— Что «да»?

— Нормально. Следующее.

— Тебе нравится?

— Бэль, я сказал «да». Чего ещё тебе надо?

Я тяжело вздохнула и вернулась в примерочную.

Следующим было ярко-синее платье с разрезом почти до бедра. Оно смотрелось эффектно, подчёркивало фигуру и красиво двигалось при ходьбе. Я даже немного покрутилась перед зеркалом, пытаясь привыкнуть к непривычному виду. Когда я вышла, Калеб лишь скользнул по мне взглядом.

— Нет.

— Почему?

— Не нравится.

— А что именно?

— Блядь, тебе обязательно нужен подробный отчёт?

Я поджала губы.

— Просто интересно, почему.

— Потому что нет. Следующее.

В третий раз я вышла в чёрном платье с глубоким декольте. Оно было довольно откровенным, но выглядело дорого и элегантно. Калеб поднял глаза, задержал взгляд на несколько секунд.

— Возможно.

— Возможно? — переспросила я.

— Да. Меня утомиляет что ты, блядь, не понимаешь с первого раза.

Я посмотрела на него с укоризной. Он лишь вернулся к телефону. Так продолжалось довольно долго. Я примеряла одно платье за другим, выходила к Калебу, ждала его короткой оценки и возвращалась обратно. Иногда он говорил «да», иногда «нет», а иногда ограничивался своим любимым «возможно», которое совершенно ничего мне не объяснял. В какой-то момент я даже перестала пытаться вытянуть из него полноценное мнение. Он явно не испытывал никакого удовольствия от происходящего. Несколько раз я заставала его за перепиской, однажды он кому-то ответил на звонок, а ещё пару раз просто прикрыл глаза, пока я переодевалась. И всё же он не уходил. Постепенно из огромной горы одежды осталось всего десять платьев. Консультантка аккуратно развесила их отдельно, а остальные модели унесла. Калеб наконец отложил телефон и поднялся с кресла.

— Всё. Эти десять готовьте.

— Конечно, — сразу отозвалась девушка. — Мы можем оформить покупку прямо сейчас.

Он повернулся ко мне.

— Выбирай сама, какое наденешь сегодня.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Что?

— Что слышала. Выбирай.

— Но ты же...

— Бэль, я уже заебался разбирать это женское дерьмо. Выбирай сама, пока я не передумал.

Я замолчала.

Возможно, для него это было совершенно обычным решением. Он просто устал, ему надоело сидеть в магазине и оценивать платья, поэтому он решил предоставить выбор мне. Но для меня его слова значили гораздо больше. Мне позволили не только примерить то, что я сама хотела, но и окончательно решить, в чём я появлюсь сегодня вечером. Никто не собирался указывать, что мне подходит, а что нет. Никто не собирался объяснять, почему тот или иной вырез неприличен, а цвет слишком яркий. Я могла выбрать сама. И от этого простого осознания внутри разливалось непривычное тепло. Я снова посмотрела на оставшиеся платья. Мой взгляд остановился на красном платье. Оно сразу привлекло моё внимание, хотя сначала я даже не решилась его примерить. Спереди платье выглядело довольно сдержанно: аккуратный вырез, изящный силуэт, мягко подчёркивающая фигуру ткань. Но стоило повернуться, как открывалась спина — глубокий вырез доходил почти до её середины. Я выбрала именно его.

Правда, не самый откровенный вариант из всех, что были в магазине. На спине находилась тонкая полупрозрачная сеточка, усыпанная небольшими сверкающими камушками. Они красиво переливались при движении, создавая впечатление россыпи крошечных звёзд. Такое платье казалось мне одновременно смелым и элегантные. Я ещё раз посмотрела на себя в зеркало. Красный цвет был совершенно непривычным. Отец никогда не позволил бы мне надеть что-то подобное. Но сейчас я впервые не пыталась представить его реакцию. Мне нравилось. И этого было достаточно.

— Я выбрала это, — сказала я, выходя к Калебу.

Он поднял голову и посмотрел на платье.

— Наконец-то.

— Тебе нравится?

— Мне плевать, главное что бы тебе нравилось. Ты его носить будешь, а не я.

Я невольно улыбнулась. Кажется, это был самый близкий к одобрению ответ, которого можно было от него дождаться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍



---

Пока консультантка оформляла покупку, она предложила нам воспользоваться дополнительными услугами бутика.

— Кстати, у нас на втором этаже есть отдельная зона для VIP-клиентов, — объяснила она. — Там работают профессиональные стилисты и визажисты. Мы можем предложить вам лёгкий вечерний макияж и укладку, чтобы завершить образ. Если захотите, наши специалисты помогут подобрать причёску именно под выбранное платье.

Я заинтересованно посмотрела на неё.

— Правда?

— Конечно. Это входит в перечень дополнительных услуг нашего бутика. Можете отдохнуть, выпить кофе, а наши девушки подготовят вас к мероприятию.

Я перевела взгляд на Калеба. Он стоял возле кассы, проверяя что-то в телефоне.

— Калеб, а можно?

Он поднял глаза.

— Что?

— Я могу воспользоваться этой услугой?

— Если хочешь, пользуйся.

Я всё ещё ждала продолжения.

— Мне нужно отъехать по делам. Вернусь примерно через полчаса.

— Хорошо.

— У тебя есть телефон ?

Я опустила взгляд.

— Нет.

Калеб несколько секунд молча смотрел на меня, словно только сейчас вспомнил, что я действительно появилась в его доме без каких-либо вещей.

— Ладно. Тогда просто жди здесь. Я вернусь.

Он уже собирался уходить, когда я вдруг почувствовала такой прилив радости, что совершенно не подумала о последствиях.

Сделала шаг вперёд и порывисто обняла его.

На мгновение всё вокруг словно замерло. Калеб застыл. Я обхватила его руками, прижавшись к нему, и только спустя пару секунд осознала, что сделала. Он медленно опустил взгляд на меня. Выражение его лица было таким, будто я только что совершила нечто совершенно отвратительное. Если бы я не знала его всего несколько часов, то решила бы, что он увидел, как я убила кошку у него на глазах, а затем швырнула её труп ему в лицо.

— Что за херня? — холодно спросил он.

Я тут же отстранилась.

— Прости. Я просто… Спасибо.

Он посмотрел на меня ещё несколько секунд.

Затем с явной неохотой похлопал по плечу, будто пытался поскорее закончить неприятную процедуру, и отстранился сам.

— Только не привыкай.

— К чему?

— К тому, что можешь вот так ко мне липнуть.

Я почувствовала, как лицо заливает краска.

— Я не собиралась…

— Вот и отлично.

Он развернулся и направился к выходу, даже не оглянувшись. Я проводила его взглядом. Пожалуй, больше обнимать его я не стану.

По крайней мере, без особой необходимости.

---

На втором этаже нас встретили три девушки. Все улыбались, говорили спокойно и приветливо, совершенно не напоминая людей, с которыми мне приходилось общаться в последние дни. Меня проводили в уютную комнату с большими зеркалами, мягкими креслами и отдельной зоной для отдыха.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — предложила одна из девушек. — Меня зовут Анна. Сегодня я помогу вам с причёской.

— А я Виктория, — представилась другая. — Займусь макияжем.

Третья девушка принесла небольшую чашку кофе и тарелку с пирожными.

— А это для вас. Можете немного отдохнуть, пока мы подготовим всё необходимое.

Я удивлённо посмотрела на угощение.

— Спасибо. Это очень мило.

— Не за что. Вы сегодня на особенное мероприятие?

Я на мгновение замялась.

— Да. Семейный ужин.

— Тогда сделаем что-нибудь красивое, но не слишком тяжёлое. Ваше платье само по себе довольно выразительное. Думаю, лучше подчеркнуть глаза, немного выделить губы и сделать лёгкие волны.

Я кивнула. Девушки оказались невероятно приятными. Они не задавали лишних вопросов, не торопили меня и постоянно интересовались, комфортно ли мне. А когда я призналась, что почти никогда не пользовалась косметикой и не привыкла к укладкам, только улыбнулись и пообещали не делать ничего слишком непривычно го. Пока Анна занималась моими волосами, Виктория рассказывала о косметике, показывала оттенки помады и предлагала выбрать, какой вариант мне больше нравится. Я впервые за долгое время могла просто сидеть, пить кофе, есть пирожное и не думать о том, что меня ждёт за закрытой дверью. И это ощущение было почти невероятным. В какой-то момент я посмотрела на своё отражение. Мои волосы уже лежали мягкими волнами, обрамляя лицо. На веках появился лёгкий макияж, подчёркивающий глаза, а губы приобрели нежный оттенок. Ничего чрезмерного, ничего броского. Просто я, но немного другая. Более уверенная. Более взрослая. Я осторожно коснулась пальцами щеки и улыбнулась своему отражение. Возможно, впервые за долгое время мне действительно нравилось то, что я видела в зеркале. И всё это время я знала, что внизу меня ждёт человек, который, скорее всего, встретит мой новый образ очередным равнодушным взглядом или грубой фразой. Но сейчас мне почему-то было всё равно. Сегодня я выбрала платье сама. И этого маленького права выбора мне оказалось достаточно, чтобы почувствовать себя немного свободнее.

 

 

Глава 14. Среди чужих

 

Я стояла перед большим зеркалом и никак не могла отвести от себя взгляд. Красное платье сидело идеально. Оно подчёркивало фигуру, мягко облегая талию и бёдра, а открытая спина придавала образу смелости, которой мне прежде так не хватало. Мелкие камни на тонкой полупрозрачной сеточке поблёскивали при каждом движении, словно кто-то рассыпал по моей коже крошечные капли света.Волосы были уложены в красивую причёску, несколько свободных прядей обрамляли лицо. Макияж подчёркивал мои зеленые глаза, делал взгляд выразительнее, а губы казались чуть полнее благодаря нежному оттенку помады. Я улыбнулась своему отражение. Неужели это действительно я?

Раньше я никогда не считала себя некрасивой, но и особенной привлекательности в себе не видела. Отец всегда следил за тем, чтобы моя одежда была скромной, причёска — простой, а макияж, если речь вообще заходила о нём, практически незаметным. Я привыкла выглядеть так, как он считал правильным. Привыкла не привлекать внимания, не выделяться, не давать окружающим повода для обсуждений. А сейчас передо мной стояла совершенно другая девушка. Красивая и Уверенная. И, самое главное, мне нравилось то, что я видела.

— Вы прекрасно выглядите, — раздался за спиной приятный женский голос.

Я обернулась. В дверях стояла консультантка, которая помогала мне выбирать платье.

— Спасибо. Мне и самой очень нравится, — призналась я, снова посмотрев на отражение.

— Вам действительно очень идёт этот цвет.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается непривычное тепло.

— Кстати, ваш мужчина уже приехал. Он попросил передать, чтобы вы спустились.

Улыбка на моих губах немного померкла.

Калеб.

Совсем забыла, что мне ещё предстоит показать ему результат работы стилистов. Учитывая его характер, я вполне могла ожидать очередной порции колкостей. Возможно, он скажет, что я слишком долго провозилась, или отпустит какое-нибудь замечание по поводу платья. Я глубоко вдохнула, ещё раз взглянула на себя в зеркало и направилась к выходу. Спускаясь по лестнице, я заметила Калеба почти сразу. Он стоял возле входа, одной рукой держа телефон, а другой что-то поправляя на манжете рубашки. На нём был тёмный костюм, который сидел безупречно, подчёркивая широкие плечи и подтянутую фигуру. Услышав шаги, он поднял голову. И замер. По крайней мере, мне так показалось. Он убрал телефон и посмотрел на меня. Не улыбнулся, не нахмурился, не произнёс ни слова. Просто смотрел, не отрывая взгляда. Я продолжала спускаться, чувствуя, как с каждым шагом волнение становится всё сильнее. Ну скажи хоть что-нибудь. Я уже приготовилась услышать привычную колкость. Даже мысленно подобрала несколько ответов, чтобы не позволить ему испортить мне настроение. Но Калеб молчал. Остановившись перед ним, я неловко поправила край платья.

— Ну как тебе? Тебе нравится?

Он продолжал смотреть на меня.

— Калеб?

Наконец его взгляд на мгновение опустился к платью, а затем вернулся к моему лицу. Однако никаких комментариев не последовало. Он лишь протянул руку, взял меня за ладонь и направился к выходу. Я растерянно посмотрела ему вслед. Вот и весь ответ.

Хотя, если честно, я не знала, чего ожидала. Наверное, по старой привычке ждала осуждения. Что он скажет, будто я вырядилась как продажная девка, что приличные девушки так не выглядят и не одеваются. Я настолько привыкла слышать подобные замечания от отца, что уже заранее готовилась защищаться, даже когда никто ещё не нападал. Но Калеб ничего не сказал. И почему-то именно это заставило меня нервничать ещё сильнее.

---

Когда мы сели в машину, я устроилась на пассажирском сиденье и повернулась к нему. Калеб завёл двигатель, даже не взглянув в мою сторону.

— Ты так и не ответил.

— На что?

— На мой вопрос.

— Какой ещё вопрос?

Я недовольно поджала губы.

— Тебе нравится, как я выгляжу?

— Собираешься обсуждать это всю дорогу?

— Калеб!

— Что?

— Я серьёзно спрашиваю.

Он шумно выдохнул и выехал с парковки.

— Тогда я серьёзно отвечаю: пристегнись.

Я закатила глаза, но всё-таки потянулась к ремню безопасности. Несколько секунд мы ехали молча. Я смотрела в окно, потом снова повернулась к нему.

— А платье мне идёт?

— Бэль.

— Что?

— Не начинай.

— Я просто хочу знать твоё мнение.

— Моё мнение тебе ни к чему.

— А вдруг я выгляжу ужасно?

— Тогда зачем ты потратила столько времени у стилистов?

— Значит, ты считаешь, что я красивая?

Калеб резко повернул голову и посмотрел на меня.

— Тебе обязательно задавать по десять раз один и тот же вопрос?

— Я просто...

— Послушай меня внимательно. Тебя не должно волновать, что о тебе думают другие. Ни мои родственники, ни я, ни какой-то случайный ублюдок на улице. Ты должна нравиться самой себе. Если тебе нравится, как ты выглядишь, этого достаточно.

Я замолчала. В его голосе не было ни мягкости, ни особого желания поддержать разговор. Он говорил так, словно объяснял очевидную вещь человеку, который никак не мог её понять. Но слова всё равно зацепили меня. Я снова посмотрела на своё отражение в боковом стекле.

— А тебе? — тихо спросила я.

— Что?

— Тебе нравится?

Калеб сжал руль чуть сильнее.

— Блядь, Бэлла...

— Ну пожалуйста. Просто ответь.

Он несколько секунд молчал, явно собираясь с терпением, которого у него и без того было немного.

— Да. Ты красивая. Тебе идёт это платье и макияж. Намного лучше, чем то, в чём я увидел тебя в первый раз.

Я невольно улыбнулась.

— Правда?

— Не заставляй меня повторять.

— А что тебе не понравилось в первый раз?

— Ты серьёзно хочешь об этом поговорить?

— Просто интересно.

— Выглядела так, будто тебя завернули в занавеску и выбросили из окна. Хотя, судя по всему, примерно так всё и было.

Я фыркнула, невольно вспомнив своё свадебное платье, обрезанный подол и тот самый карниз.

— Очень смешно.

— Я не шутил.

— А ещё?

Он бросил на меня короткий взгляд.

— А ещё, когда захочешь, оказывается, можешь выглядеть как девушка.

Улыбка медленно исчезла с моего лица.

— Спасибо. Очень мило.

— Не за что.

Я обиженно отвернулась к окну. Хотя, если подумать, от Калеба это, пожалуй, было сродни настоящему комплименту. Он не стал бы говорить приятные вещи просто ради того, чтобы поднять мне настроение. Если уж сказал, значит, действительно так считал.

Поэтому я решила не спорить.

Пока. За окном мелькали освещённые улицы, витрины магазинов и незнакомые здания. Я некоторое время наблюдала за дорогой, пытаясь понять, куда именно мы едем. И вдруг меня словно ударило током.

Я совершенно забыла о самом главном.

— Калеб?

— Что опять?

— Где мы?

— В машине.

— Я не об этом. В каком городе?

Он коротко взглянул на меня.

— В Ривертоне.

Я нахмурилась.

— В каком?

— В Ривертоне, Бэль. Со слухом тоже проблемы ?

Я перестала улыбаться.

Ривертон.

Я знала это название. Слышала о нём, видела на карте, но никогда здесь не бывала. Это был соседний город, расположенный на значительном расстоянии от моего дома.

— А ты где живёшь? — осторожно спросила я.

— Здесь. В Ривертоне.

— То есть мы сейчас находимся в Ривертоне?

— Нет, блядь, в глухом лесу. Конечно, в Ривертоне.

Я даже не обратила внимания на его сарказм.

Как такое возможно?

Я ведь была дома. В своём городе. Помнила, как перелезала через окно, как шла по узкому карнизу, как едва не сорвалась вниз. Помнила дневной свет, солнце, которое освещало крышу, голоса людей за окном. А потом закрыла глаза. Сжала кулон матери.

Попросила её помочь мне.И когда открыла глаза, вокруг уже была ночь. Или, точнее, поздний вечер. Я находилась в совершенно незнакомой комнате, передо мной сидел какой-то мужчина, который смотрел на меня так, словно я была незваным гостем, свалившимся ему на голову. Калеб. Но ведь между этими событиями не могло пройти несколько часов. Я не могла просто так оказаться за тысячи километров от дома. Или могла?

— Что с лицом? — спросил Калеб.

Я вздрогнула и посмотрела на него.

— С каким?

— С твоим, будто ты только что увидела труп.

— Ничего.

— Выглядишь так, словно сейчас начнёшь блевать.

— Я просто... — Я замялась. — Я живу в соседнем городе.

— И?

— Что значит «и»?

— Что именно тебя удивляет?

Я опустила глаза.

Как объяснить ему, что ещё совсем недавно я находилась в другом городе? Что выбралась через окно среди бела дня, а спустя мгновение оказалась здесь, в незнакомой комнате, посреди ночи?

Он решит, что я сумасшедшая.

И, возможно, будет прав.

— Забудь, — тихо произнесла я.

Калеб посмотрел на меня ещё несколько секунд, но продолжать расспросы не стал. Видимо, понял, что ответа не получит. Он отвернулся к дороге, сосредоточившись на движении. Я тоже замолчала.

Однако теперь у меня появилась ещё одна проблема, о которой я прежде даже не задумывалась. Я не просто сбежала от отца и Грега. Я каким-то непонятным образом оказалась в другом городе, не имея ни документов, ни денег, ни малейшего представления о том, как вернуться обратно.

И, похоже, единственным человеком, который мог хотя бы временно помочь мне разобраться во всём этом, был мужчина, совершенно не желавший заниматься чужими проблемами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Прекрасно.

Просто замечательно.

---

Через некоторое время машина свернула с главной дороги и остановилась возле большого здания с панорамными окнами и массивными стеклянными дверями. Я посмотрела на вывеску, затем на фасад.

Ресторан выглядел настолько дорого, что мне сразу стало не по себе. Возле входа стояли несколько автомобилей премиум-класса, а у дверей дежурил сотрудник в строгом костюме. Изнутри лился мягкий тёплый свет, отражаясь в высоких окнах. Калеб заглушил двигатель и вышел из машины. Я осталась сидеть, ожидая, что он обойдёт автомобиль и откроет мне дверь. Но ничего подобного не произошло. Он просто направился ко входу, даже не обернувшись. Я несколько секунд смотрела ему вслед, не веря своим глазам. Серьёзно? Я быстро отстегнула ремень, открыла дверь и поспешила за ним. Каблуки немного мешали идти быстро, поэтому, догнав Калеба, я схватила его за локоть.

— Эй!

Он остановился и медленно повернул голову.

— Что?

— Почему ты не открыл мне дверь?

Его взгляд опустился на мою руку, лежавшую на его рукаве, а затем вернулся к лицу.

— А должен был?

— Конечно!

— С хуяли?

Я возмущённо моргнула.

— Потому что ты мой муж!

— Временно, — напомнил он.

— Неважно! Мужья открывают двери своим жёнам!

Калеб посмотрел на меня так, словно я только что сообщила ему о существовании летающих свиней.

— Ты перечитала сраных романов.

— При чём здесь романы?

— При том, что в реальной жизни никто не обязан бегать вокруг тебя и открывать каждую дверь. Я не сраный джентльмен, Бэль. У тебя тебя есть руки, пользуйся.

— Но это же элементарная вежливость!

— Вежливость? — Он усмехнулся без малейшего веселья. — Если мужчина хочет кого-то трахнуть, он может сколько угодно изображать из себя рыцаря. Открывать двери, подавать пальто, отодвигать стул и прочую херню. Ему нужен секс — он старается. Мне это нахер не сдалось. Поэтому можешь сама открывать себе двери и всё остальное.

Я почувствовала, как к щекам приливает жар.

— Ты невозможный!

— Мне об этом уже говорили.

Он высвободил локоть и направился к входу.

Я осталась стоять на месте всего на секунду, затем всё-таки пошла следом. Спорить с ним было бесполезно. Калеб не собирался менять своё поведение только потому, что мне хотелось немного обычной вежливости. И, судя по всему, рассчитывать на какие-либо рыцарские жесты с его стороны было бессмысленно. Что ж, придётся привыкать. Хотя бы к тому, что двери я теперь открываю сама.

Внутри оказалось ещё роскошнее, чем снаружи. Высокие потолки, приглушённое освещение, дорогая мебель, хрустальные люстры и огромные декоративные композиции из живых цветов. За столиками сидели люди в вечерних нарядах. Мужчины — в строгих костюмах, женщины — в элегантных платьях и украшениях, которые, казалось, стоили целое состояние.

Я невольно замедлила шаг.

Здесь всё выглядело настолько чужим и недоступным, что я на мгновение почувствовала себя неуместной. Несмотря на красивое платье и макияж, я всё ещё оставалась девушкой, которая совсем недавно пыталась сбежать через окно в свадебном платье и домашних тапочках.

—Добрый вечер.

К нам со стороны стойки администратора поспешила молодая женщина в строгом чёрном костюме. Увидев его, она широко улыбнулась.

— Рады вас видеть.

— Добрый, — коротко ответил он.

— Ваша компания уже собралась. Всё готово. Прошу за мной.

Женщина бросила на меня быстрый, но внимательный взгляд, после чего снова улыбнулась.

— Добрый вечер, мисс. Позвольте проводить вас.

Я кивнула и пошла рядом с Калебом.

Мы миновали основной зал и направились к отдельному коридору. Здесь было заметно тише, а у дверей нескольких кабинетов стояли сотрудники ресторана. Администратор остановилась возле одной из массивных дверей, открыла её и пропустила нас внутрь.

— Прошу. Ваш стол уже готов.

Калеб вошёл первым.

Я последовала за ним и невольно остановилась на пороге.

Это была большая отдельная VIP-комната с длинным столом, мягкими креслами и панорамными окнами. На столе стояли цветочные композиции, бутылки дорогого вина, бокалы и многочисленные блюда. Интерьер выглядел не менее роскошно, чем основной зал. Но не это заставило меня замереть.

Внутри находилось около тридцати человек.

Мужчины и женщины разных возрастов, нарядно одетые, разговаривали между собой, смеялись, кто-то держал бокал, кто-то сидел, откинувшись на спинку кресла. И в тот момент, когда мы переступили порог, разговоры начали стихать. Сначала обернулись несколько человек возле входа. Затем их примеру последовали остальные. Один за другим взгляды присутствующих переместились на Калеба.

А потом — на меня. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Тридцать незнакомых людей.

Тридцать пар глаз, рассматривающих меня с нескрываемым любопытством.

Кто-то удивлённо приподнял брови, кто-то переглянулся с соседом. Одна женщина даже отставила бокал и внимательно посмотрела сначала на меня, затем на Калеба.

Я невольно придвинулась к нему чуть ближе. И только сейчас поняла, что, возможно, самое сложное за сегодняшний вечер ещё даже не началось.

 

 

Глава 15. За маской

 

Калеб не стал задерживаться у входа. Он уверенно направился вглубь зала, предварительно взяв меня за руку и потянув за собой. Я почувствовала, как его горячие пальцы сомкнулись вокруг моей ладони. Хватка была крепкой, но не болезненной. И почему-то именно в этот момент вся моя прежняя неловкость отступила. Я больше не боялась десятков незнакомых взглядов, не думала о том, как выгляжу со стороны. Рядом с Калебом вдруг стало спокойнее. Будто бы я знала, что, если кто-то решит перейти границу, он не позволит этому случиться. Мысль была совершенно иррациональной. Калеб не был мне ни другом, ни близким человеком. Между нами существовала лишь договорённость, которую мы оба обязались соблюдать. Он ничего мне не обещал, кроме денег, крыши над головой и помощи в разумных пределах.

И всё же я почему-то верила, что он не даст меня в обиду. Навстречу нам уже поднимались несколько человек. Среди них я сразу узнала отца Калеба. Он находился рядом с невысоким полноватым мужчиной в дорогом костюме. Судя по их разговору, они были знакомы довольно давно. Отец Калеба выглядел недовольным. Его взгляд задержался на наших сцепленных руках, затем переместился на моё лицо. Он явно не ожидал, что сын действительно приведёт меня сюда. Рядом с мужчиной стояла девушка. Невысокая, миниатюрная блондинка с огромными голубыми глазами и безупречной укладкой. На ней было светлое платье, подчёркивающее хрупкую фигуру.

Она смотрела на Калеба так, словно в зале больше никого не существовало. В её взгляде читалось что-то слишком явное, чтобы принять это за простое любопытство. Но стоило ей заметить меня, как выражение лица изменилось. Она окинула меня раздражённым взглядом и наклонилась к мужчине рядом, что-то быстро прошептав ему на ухо.

Тот тут же повернулся в нашу сторону. Его лицо стало заметно мрачнее. Он обменялся несколькими фразами с отцом Калеба, и тот, выслушав его, нахмурился ещё сильнее. Похоже, моё появление здесь уже успело кому-то испортить вечер. В этот момент к нам подошла пожилая женщина.

Её седые волосы были уложены в аккуратную причёску, губы выделялись яркой алой помадой, а в руке она держала бокал с шампанским. Несмотря на возраст, в ней чувствовалась такая уверенность, что окружающие невольно уступали ей дорогу.

Она внимательно посмотрела на меня, затем перевела взгляд на Калеба.

— Так вот ты какая, — произнесла она с лёгкой усмешкой. — Если это та самая девушка, о которой рассказывал мне мой сын, то я впечатлена. По его описанию я ожидала увидеть какую-то оборванку.

Я растерянно посмотрела на Калеб. Он, кажется, даже не удивился.

— Аннабель, только не начинай.

Женщина проигнорировала его замечание и снова повернулась ко мне.

— Аннабель. Бабушка этого невыносимого мужчины. И, должна признаться, я очень рада наконец познакомиться с девушкой, которая сумела покорить сердце моего внука и заставить его жениться.

Я едва не поперхнулась воздухом. Покорить сердце?

Заставить жениться?

Я перевела взгляд на Калеба, надеясь, что он хоть как-то объяснит происходящее. Но тот лишь тяжело выдохнул, словно подобные заявления бабушки были для него привычным испытанием.

—Добрый вечер, а меня зовут Белла. Приятно с вами познакомиться.

— Аннабель, — предупредил он.

— Что? Я всего лишь знакомлюсь с твоей женой.

Она взяла меня под руку, не оставив времени на ответ.

— Пойдём, дорогая. Пусть мужчины пока поговорят. У них, судя по всему, накопилось немало важных вопросов, которые совершенно не предназначены для наших женских ушей.

— Бабушка, — снова подал голос Калеб.

— Не переживай, я не собираюсь её похищать. Верну в целости и сохранности.

Аннабель увела меня в противоположную часть зала, где постепенно собирались женщины. Я успела лишь обернуться и заметить, как отец Калеба направился к сыну вместе с тем самым полноватым мужчиной.

Кажется, разговор действительно обещал быть непростым.

— Девочки, познакомьтесь, — объявила Аннабель, подводя меня к небольшой компании. — Это Белла, жена моего внука.

На несколько секунд повисла тишина, после которой на меня обрушился целый поток вопросов.

— Белла? Очень красивое имя. А как давно вы знакомы?

— Вы давно вместе?

— Где вы познакомились?

— А чем занимаетесь?

— Как получилось, что Калеб решил жениться? Он ведь никогда не отличался особой любовью к семейной жизни.

Я растерялась от такого количества внимания.

— Мы познакомились не так давно, — ответила я, стараясь говорить спокойно.

— Не так давно — это сколько?

— Несколько месяцев.-ответила я.

— И он уже сделал тебе предложение?

Я на мгновение замялась.

— Да.

— Какая романтика! — воскликнула одна из женщин.

Я выдавила улыбку.

Отвечать приходилось осторожно. Мы с Калебом почти ничего не успели обсудить, кроме самой необходимости изображать семейную пару. Я понятия не имела, какую историю он собирался рассказывать родственникам, поэтому старалась не добавлять лишних подробностей.Чем меньше деталей, тем меньше шансов запутаться. Именно в этот момент к нашей компании подошла та самая блондинка. Она остановилась чуть поодаль и принялась внимательно меня разглядывать. Не представилась, не поздоровалась, просто смотрела с таким выражением лица, будто я заняла её место. Я сделала вид, что не замечаю этого.

— Кстати, — вдруг произнесла одна из женщин, — Белла, позволь представить тебе Роз. Она давно знакома с нашей семьёй.

Блондинка едва заметно улыбнулась.

— Мы кажется где то пересекались? Мне кажется где то тебя уже видела, — холодно произнесла она, хотя прежде мы даже не обменялись ни словом.

— Правда? — удивилась женщина.

— Нет, — ответила я. — Не думаю.

Роз ничего не сказала, только отвела взгляд.

— А вот и наша дорогая Виктория, — продолжила Аннабель, указывая на женщину средних лет в элегантном тёмно-синем платье. — Жена моего старшего сына.

Виктория улыбнулась, но в её взгляде не было особой приветливости. Она посмотрела на меня, затем на Роз и вдруг взяла девушку под руку.

— Знаешь, Белла, я должна признаться, что твоё появление стало для всех нас настоящим сюрпризом. Мы ведь были уверены, что Калеб в конце концов женится на Роз. Они так давно знакомы, прекрасно ладят. Я даже не представляю, почему он выбрал тебя.

Я почувствовала, как улыбка начинает медленно исчезать с моего лица.

— Виктория, — негромко произнесла Аннабель.

Но та, кажется, не собиралась останавливаться.

— Ничего личного, дорогая. Просто, на мой взгляд, Роз гораздо гармоничнее смотрится рядом с Калебом. Они из одного круга, у них общие интересы. А ты...

Она замолчала, словно подбирая более деликатное слово. Но я прекрасно поняла, что она хотела сказать.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, однако Аннабель опередила меня.

— Виктория, милая, — произнесла она с такой сладкой улыбкой, что мне стало не по себе, — ты тоже не особо подходишь моему сыну. Но, заметь, я ведь никогда не говорила тебе об этом вслух.

Виктория мгновенно покраснела.

— Аннабель, я вовсе не...

— Тогда не стоит давать советы там, где их не просили.

Женщина поджала губы, пробормотала что-то себе под нос и, не попрощавшись, отошла к другой компании. Роз последовала за ней. Перед тем как отвернуться, она ещё раз посмотрела на меня. В её голубых глазах было столько неприязни, что я невольно задумалась, чем именно успела заслужить такую ненависть.

— Не обращай внимания, — тихо сказала Аннабель, заметив мой взгляд. — Виктория считает, что имеет право решать, кто кому подходит. К сожалению, возраст не всегда приносит людям мудрость.

Я с благодарностью посмотрела на неё.

— Спасибо, что заступились.

— Не за что. Я не люблю, когда кого-то пытаются унизить кого то в моём присутствии. Особенно девушку, которую мой внук привёл сюда как свою жену.

Она произнесла это с такой уверенностью, что я на мгновение почувствовала себя действительно частью этой семьи.

После неприятного разговора женщины постепенно разошлись по небольшим группам. Кто-то обсуждал предстоящую свадьбу родственников, кто-то — последние новости, кто-то обменивался впечатлениями о поездках и покупках. На меня больше никто не наседал с вопросами. Я осталась рядом с Аннабель.

— Ну что, Белла, — произнесла она, сделав небольшой глоток шампанского. — Расскажи, как тебе живётся с моим внуком?

Я невольно улыбнулась.

— Непросто.

Аннабель рассмеялась.

— Вот это я понимаю — честный ответ.

— Он довольно... своеобразный.

— Скажем так, у него непростой характер. Хотя, подозреваю, ты уже успела это заметить.

— Это мягко сказано.

— Представляю. Калеб всегда был упрямым, но раньше хотя бы умел разговаривать с людьми, не заставляя их мечтать о немедленном побеге.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Он не всегда был таким?

— Нет, дорогая. Совсем не таким.

Аннабель повернулась к остальным гостям и начала негромко объяснять, кто есть кто.

— Вон там, возле окна, мой младший сын Роберт. Он отец Калеба. Рядом с ним стоит его жена Марго. А мужчина в сером костюме — Генри Беннет, с которым у нашей семьи давние деловые отношения. Девушка рядом с ним — его дочь Роз. Та самая, которая, судя по всему, до сих пор не смирилась с тем, что мой внук выбрал другую.

Я посмотрела в ту сторону. Марго стояла рядом с Робертом, положив ладонь ему на плечо. Она выглядела молодо и безупречно: дорогие украшения, аккуратная причёска, сдержанная улыбка. В её облике было что-то холодное и отстранённое.

— А вон там, рядом с цветочной композицией, моя дочь Элизабет, — продолжила Аннабель. — Её муж Томас, а молодая пара возле них — мои внуки, Дэниел и его жена Кэтрин. Они, в отличие от некоторых, не считают семейные встречи наказанием.

Я невольно улыбнулась.

— У вас большая семья.

— Ещё какая. Иногда мне кажется, что я собираю их только для того, чтобы убедиться: никто из них не успел окончательно сойти с ума.Она рассмеялась, и я тоже позволила себе улыбнуться. Но затем Аннабель снова посмотрела на меня. На этот раз её выражение стало серьёзнее.

— Скажи, Белла, как долго вы с Калебом собираетесь притворяться?

Я застыла.

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что я не сразу нашлась с ответом.

— Простите?

— Ты прекрасно меня услышала.

Я быстро оглянулась, проверяя, не стоит ли кто-нибудь рядом. Остальные женщины были заняты своими разговорами и, кажется, не обращали на нас внимания.

— Мы не притворяемся, — наконец произнесла я.

Аннабель чуть приподняла бровь.

— Неужели?

— Мы действительно женаты.

Она несколько секунд смотрела на меня, а потом тихо рассмеялась.

— Дорогая, я знаю своего внука почти всю его жизнь. И поверь, если бы он действительно собирался жениться, я бы узнала об этом задолго до того, как он появился бы здесь с девушкой, о которой никто ничего не слышал.

Я почувствовала, как сердце неприятно сжалось.

— Возможно, он просто не хотел никому рассказывать.

— Возможно. Но я слишком хорошо знаю Калеба, чтобы поверить в такую версию.

Я опустила взгляд на бокал в её руке.

— Почему вы так уверены?

— Потому что он никогда не был человеком, который легко впускает кого-то в свою жизнь. А уж женитьба для него — и вовсе нечто невероятное.

— Но он привёл меня сюда.

— Именно. И это уже интересно.

Аннабель сделала небольшую паузу, внимательно изучая моё лицо.

— Знаешь, даже если сейчас всё это неправда, я бы советовала тебе присмотреться к нему.

Я растерянно посмотрела на неё.

— К Калебу?

— А к кому же ещё?

— Но я не совсем понимаю, о чём вы.

Аннабель вздохнула и посмотрела в сторону внука. Он стоял неподалёку от отца и Генри Беннета, слушая их с таким выражением лица, будто предпочёл бы находиться где угодно, только не здесь.

— До того, как его отец женился на Марго, Калеб был совсем другим. Более общительным. Он мог спорить со мной о какой-нибудь ерунде, даже мог пошутить, постоянно куда-то торопился.

— Трудно представить, — невольно произнесла я.

— Ещё бы. Сейчас от того мальчика почти ничего не осталось.

Она замолчала, словно решая, стоит ли продолжать.

— Потом кое что произошло. Я не стану рассказывать тебе чужую историю, тем более если сам Калеб захочет он обязательно расскажет тебе все сам. Но с тех пор его характер изменился до неузнаваемости. Он стал замкнутым, холодным, перестал доверять людям. И чем больше мы пытались до него достучаться, тем дальше он от нас отдалялся. Я снова посмотрела на Калеба.

Он что-то ответил отцу, после чего тот резко поджал губы. Даже на расстоянии было видно, что разговор между ними складывается непросто.

— Он всегда так разговаривает с отцом? — спросила я.

— Последние годы — да. Между ними многое изменилось. Роберт считает, что знает, как лучше для сына, а Калеб терпеть не может, когда ему указывают, что делать.

Аннабель чуть наклонилась ко мне.

— И всё же я хочу, чтобы ты запомнила одну вещь, Белла.

Я повернулась к ней.

— Если когда-нибудь тебе придётся выбирать между главным героем и главным злодеем, всегда выбирай злодея.

Я удивлённо моргнула.

— Почему?

На губах Аннабель появилась едва заметная улыбка.

— Потому что главный герой сожжёт тебя ради спасения мира. А главный злодей скорее сожжёт весь мир, но спасёт тебя.

Я не сразу нашлась, что ответить.

Фраза прозвучала красиво, почти как цитата из книги. Но в голосе Аннабель не было легкомысленной романтики. Она говорила так, словно действительно верила в каждое слово.

— Вы считаете Калеба злодеем? — тихо спросила я.

— Нет, дорогая. Я считаю, что ты пока совершенно его не знаешь.

Я собиралась уточнить, что она имеет в виду, но в этот момент рядом раздался знакомый низкий голос:

— Бабушка, хватит забивать ей голову всякой хернёй.

Я обернулась. Калеб стоял рядом, засунув одну руку в карман брюк. По его лицу было понятно, что разговор ему совершенно не понравился.

— А вот и мой любимый внук, — невозмутимо произнесла Аннабель. — Мы как раз говорили о тебе.

— Могу представить, что именно.

— Не волнуйся, ничего плохого.

— Тогда почему у тебя такое лицо?

Аннабель рассмеялась.Калеб перевёл взгляд на меня.

— Пойдём, Бэль. Нам пора.

— Уже? — удивилась я.

— А ты рассчитывала остаться здесь до утра?

— Нет, просто...

— Тогда пошли.

Он протянул мне руку, и я на секунду замешкалась, прежде чем вложить в неё свою ладонь.

— Было очень приятно познакомиться, — сказала я Аннабель.

— Мне тоже, дорогая. И не забывай о нашем разговоре.

— Аннабель, — предупредил Калеб.

— Что? Я уже молчу.

Она наклонилась и легко коснулась губами моей щеки.

— Надеюсь, мы ещё увидимся, Белла.

— Обязательно, — ответила я.

Мы уже направлялись к выходу, когда дорогу нам преградили.

— Калеб, вы так быстро уходите?

Я узнала Марго не сразу. Она стояла чуть в стороне от остальных гостей, держа в руке бокал шампанского. На её губах играла приветливая улыбка, но взгляд был направлен исключительно на Калеба.

— Я думала что ты хотя бы познакомишь меня со своей женой? — продолжила она, окинув меня коротким взглядом.

Калеб даже не остановился окончательно.

— Мне посрать на то, что ты думаешь или чего ты хочешь, Марго. А теперь свали с дороги.

Её улыбка не исчезла. Напротив, она чуть склонила голову, разглядывая его с каким-то странным, почти кокетливым интересом.

— Какой же ты стал грубый. Совсем не таким был, когда был со мной.

Я невольно напряглась.Встречались?спали?

Марго произнесла это так легко, словно между ними не было ничего предосудительного. Но я вдруг поняла, что их связывают не просто отношения между родственниками. Когда-то она была женщиной Калеба. И, судя по тому, как смотрела на него сейчас, прошлое для неё ещё не стало совершенно безразличны. Калеб не удостоил её ответом. Он просто прошёл мимо, крепче сжал мою ладонь и повёл меня к выходу.

— Знаешь, Калеб, — донеслось нам вслед, — для женщины, которую ты называешь своей женой, ты слишком холоден.

Он остановился. Я почувствовала, как его пальцы чуть сильнее сжали мою руку. Калеб медленно обернулся.

— И как, по-твоему, я должен относиться к любимой женщине?

Марго чуть улыбнулась и посмотрела на меня.

— Ну, например, хотя бы поцеловать её. Или у вас с этим тоже какие-то проблемы ?

Несколько секунд Калеб молча смотрел на неё. Затем перевёл взгляд на меня. Я не успела ничего спросить.

Он притянул меня к себе за талию и накрыл мои губы своими. Поцелуй оказался неожиданным. Не осторожным и не формальным, каким можно отделаться перед чужими взглядами. Калеб целовал меня уверенно, крепко, словно ему действительно было плевать на то, кто и что сейчас видит. Я растерялась лишь на мгновение, а потом невольно ответила ему. Когда он наконец отстранился, его ладонь всё ещё лежала у меня на талии.

— А на счёт моего отношения к ней... Я про боюсь не сдержать... Ведь я никогда и никого так не хотел как ее — бросил он Марго.-теперь довольна?

Улыбка на её лице стала заметно натянутой.

— Вполне, — ответила она, хотя по глазам было ясно, что совсем не так.

— Тогда больше не задерживай нас.

Он снова взял меня за руку и повёл к выходу. Я шла рядом, всё ещё чувствуя на губах его поцелуй и пытаясь осмыслить произошедшее. Только когда мы оказались достаточно далеко от остальных, я решилась заговорить:

— Вы с ней встречались?ты спал с женой своего отца??

Калеб даже не повернул головы.

— Ты же слышала.

— Но она…

— Бэль, не начинай.

— Я просто спросила.

Он тяжело выдохнул.

— Да. Когда-то она была моей девушкой. Теперь она жена моего отца.И нет я не трахал когда она стала его женой, я слишком брезглив для этого.

Я замолчала. Но одного я не могла отрицать: впервые за весь вечер мне стало по-настоящему интересно, что именно произошло между ними и почему Калеб так ненавидит эту женщину.

Калеб уже направился к выходу, увлекая меня за собой.

Я успела обернуться и заметить, как Аннабель провожает нас задумчивым взглядом.

В голове крутились её слова. О том, каким Калеб был раньше. О том, что с ним что-то произошло. И о выборе между героем и злодеем. Я посмотрела на мужчину рядом.

Он снова был холодным, собранным и раздражённым. Казалось, всё происходящее в этом зале не имело для него никакого значения. Но теперь я знала: когда-то он был другим. И почему-то мне очень хотелось понять, что именно заставило его таким стать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 16. Ночная гроза

 

До дома мы добрались довольно поздно. Калеб почти всю дорогу молчал, сосредоточенно ведя машину, а я не решалась нарушить тишину. После разговора с Аннабель и Марго в голове вертелось слишком много мыслей, но задавать вопросы о его прошлом я пока не собиралась. Судя по характеру Калеба, любопытство могло закончиться очередной порцией сарказма. Едва мы вошли, я сняла туфли и повернулась к нему.

— Слушай, а где я сегодня буду спать?

Калеб бросил на меня короткий взгляд.

— Есть два варианта. Гостиная или моя спальня, в которую ты влезла через окно.

— И всё?

— А ты ожидала, что я предложу тебе королевские покои?

— Просто не понимаю, почему выбор такой ограниченный.

Он устало провёл ладонью по волосам.

— Потому что дом, вообще-то, не жилой. Я переехал сюда недавно. Остальные комнаты мне нахрен не нужны, поэтому я не стал тратить время на ремонт и обустройство. Мебель там, где-то есть, где-то нет. Мне плевать. Я никого сюда не приглашаю и, если честно, не горю желанием кого-либо видеть.

Я огляделась. В просторном холле действительно не чувствовалось домашнего уюта. Всё выглядело дорого, но слишком пусто и безжизненно.

— Тогда я останусь в гостиной.

— Как хочешь.

Он направился дальше, а я последовала за ним. У входа в гостиную заметила несколько больших пакетов.

— А это что?

— Твои вещи.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Какие вещи?

— Те, что мы купили. Я попросил помощника забрать покупки из магазина и привезти сюда.

— Но почему пакетов так много? Мы ведь купили всего несколько платьев.

Калеб повернулся ко мне с таким выражением, словно я задала невероятно глупый вопрос.

— Пока ты наверху занималась всякой женской хренью, я попросил купить тебе необходимые вещи. Или ты собиралась пользоваться моими носками и трусами? А голову мыть моим шампунем? Я, знаешь ли, брезгливый.

Я посмотрела на пакеты, потом снова на него. Внутри что-то приятно дрогнуло. Я ведь даже не подумала о том, что мне понадобится на ближайшие дни. У меня не было ни зубной щётки, ни косметики, ни нижнего белья, ни обычной домашней одежды. Я собиралась как-нибудь пережить эту ночь в платье, а завтра уже решать проблему. Калеб же обо всём подумал сам.

Разумеется, даже такой поступок он умудрился испортить своей привычной грубостью. Но я уже начинала понимать, что ждать от него благодарных улыбок и добрых слов бессмысленно.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— Не благодари раньше времени. Вдруг я купил какую-нибудь херню.

Я невольно улыбнулась. Мне вдруг вспомнился отец. За все годы он ни разу не задумывался о том, что мне может понадобиться что-то простое и обыденное. Если я не просила, он не покупал. А просить лишний раз я давно перестала. И вот теперь человек, который по сути был мне совершенно чужим, сам позаботился о том, чтобы у меня было всё необходимое. Это было странно. И почему-то трогало гораздо сильнее, чем должно было. Калеб показал мне гостиную, затем объяснил, где находится ванная на первом этаже. Я уже собиралась поблагодарить его за помощь, когда обнаружила, что из крана идёт холодная вода.

— Здесь нет горячей воды, — сообщила я.

— Знаю.

— Тогда как мне помыться?

— Единственная ванная с горячей водой находится в моей спальне. Можешь воспользоваться, пока я закончу дела в кабинете.

Я немного замялась.

— Хорошо. Спасибо.

— Только постарайся ничего не сломать. Мне и без этого хватает проблем.

Он ушёл, а я взяла один из пакетов и поднялась наверх.

Ванная комната оказалась просторной, с большой душевой кабиной и светлым мрамором. Но стоило мне осмотреться, как я заметила неприятную деталь: дверь не запиралась. Более того, на ней даже не было нормального замка. Я остановилась посреди комнаты.

Конечно, Калеб не собирался ко мне приставать. Он неоднократно говорил, что я его не интересую. И всё же принимать душ в чужой спальне, когда хозяин находится где-то неподалёку, было неловко. Я прислушалась. Тишина. Прошло несколько минут, но Калеб не появился. В конце концов я решила не устраивать из обычного душа целое событие. Быстро разделась, включила воду и постаралась привести себя в порядок как можно скорее. Я только успела вытереться и накинуть полотенце, когда открыла дверь ванной комнаты. И тут же столкнулась с Калебом.

От неожиданности я отшатнулась, ступня скользнула по мокрому полу, и я потеряла равновесие. Всё произошло так быстро, что я даже не успела вскрикнуть. Калеб поймал меня, обхватив за талию, и удержал от падения. Я вцепилась пальцами в его плечо.

— Не дёргайся, — раздражённо бросил он. — Хочешь свернуть себе шею? Мне потом ещё объясняй, какого хрена в моём доме оказался труп девушки.

Я замерла, пытаясь восстановить дыхание.

И только тогда заметила, что Калеб тоже был без футболки.

Его тёмные волосы слегка растрепались, на груди и руках выделялись татуировки. Особенно привлекала внимание большая змея, обвивавшая руку от плеча до запястья. Голова располагалась ближе к кисти, между большим и указательным пальцами. Под грудью виднелись надписи, ещё одна татуировка была нанесена на животе, поверх рельефных мышц.

Я невольно задержала взгляд.

— Насмотрелась? — спросил он.

Я тут же подняла глаза.

— Я просто...

— Нравится?

— Что?

— То, что видишь. Не стесняйся, Бэль. Можешь потрогать .

Я почувствовала, как щёки начинают гореть, и попыталась отстраниться.

— Отпусти меня.

— А я уже начал думать, что ты решила пересмотреть условия нашего договора.

— Калеб!

— Что? Я же не против. Только предупреждаю: за мной придётся долго и упорно ухаживать. Цветы, подарки, комплименты.

Он наконец отпустил меня, и я поспешила отступить, крепче прижимая полотенце к телу.

— Ты невыносимый!

— А ты слишком впечатлительная.

— Это ты вошёл без предупреждения!

— В собственную спальню? Прости, в следующий раз постучу и спрошу разрешения у своей ванной.

Я смерила его возмущённым взглядом, но ответа так и не нашла. Просто выскочила из комнаты, пока он не придумал ещё что-нибудь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍



Судя по тихому смешку за спиной, Калеб прекрасно понимал, насколько сильно меня разозлил.

Внизу я наконец добралась до пакетов. В одном обнаружилось нижнее бельё, в другом — средства гигиены и косметика, а в третьем лежали пижамы.

Правда, с последними возникла небольшая проблема.

Все комплекты оказались довольно откровенными: шёлковые ткани, тонкие бретельки, кружево и короткие шорты. Я перебирала их один за другим, чувствуя себя всё более неловко. Дома мне такого не покупали. В итоге выбрала самый скромный комплект: короткие шорты и майку на тонких бретелях. Спереди всё выглядело вполне прилично, но спинка майки почти полностью состояла из тонкого кружева. Другого варианта всё равно не было. Я устроилась на диване, укрылась одеялом и несколько раз посмотрела на лестницу. Калеб так и не спустился. Видимо, действительно был занят своими делами.

Постепенно усталость взяла верх, и я уснула.

Разбудил меня гром. Я резко открыла глаза. За панорамными окнами бушевала гроза, дождь хлестал по стеклу, а раскаты грома были такими сильными, что казалось, будто дом вздрагивает вместе с ними. Несколько секунд я лежала неподвижно, пытаясь понять, где нахожусь. Потом заметила движение за окном. В глубине сада будто мелькнула чья-то тень.

Сердце болезненно сжалось. Я приподнялась, вглядываясь в темноту, но разглядеть что-либо сквозь дождь было невозможно. И тогда страх, который я так старательно пыталась заглушить последние дни, вернулся с новой силой.

Отец. Грег.

Мне вдруг показалось, что они нашли меня. Что сейчас кто-то войдёт в дом, схватит меня и потащит обратно. Я почти физически ощутила прежний ужас: отцовскую злость, тяжёлые руки охранников, липкий взгляд Грега. Я знала, что он сделает, если снова получит возможность остаться со мной наедине.

Не желая даже представлять продолжение, я вскочила с дивана и бросилась к лестнице. На втором этаже я почти влетела в спальню Калеба, даже не подумав постучать.Он полулежал на кровати с книгой в руках. Услышав шум, поднял голову и посмотрел на меня с нескрываемым раздражением.

— Какого хрена?

Я остановилась возле кровати, тяжело дыша.

— Что ты делаешь в моей спальне? — продолжил он, окинув меня взглядом. — Да ещё в таком виде. Неужели решила пересмотреть наш договор?

Я даже не попыталась ответить. Просто забралась на кровать и села рядом, продолжая смотреть на дверь.

Калеб медленно опустил книгу.

— Бэль?

Я молчала.

— Что случилось?

— Там... — Я сглотнула. — Мне показалось, что в саду кто-то ходит. Я проснулась от грома, увидела движение за окном и подумала, что кто-то пытается проникнуть в дом.

Его лицо изменилось. Раздражение никуда не исчезло, но взгляд стал внимательнее.

— Ты видела человека?

— Не знаю. Там темно, дождь. Просто показалось, что кто-то прошёл возле окон.

Калеб отложил книгу, поднялся с кровати и направился к двери.

— Калеб, подожди!

Он обернулся.

— Что ещё?

Я посмотрела на него, чувствуя, как дрожат пальцы.

— Я боюсь, что с тобой что-нибудь случится.

Он несколько секунд молча смотрел на меня, словно пытался понять, серьёзно ли я говорю.

— Сиди здесь. Дверь закрой. Если услышишь что-то подозрительное, бери мой телефон и звони по первому контакту. Поняла?

— А если там действительно кто-то есть?

— Тогда тем более не лезь под ноги.

Он вышел, оставив меня одну. Я сидела на кровати, сжимая его телефон обеими руками. В комнате было тихо, только за окнами продолжала бушевать гроза. Я смотрела на дверь и прислушивалась к каждому звуку.Прошло несколько минут.Калеб не возвращался.

Я посмотрела на экран телефона. Палец завис над кнопкой вызова. Мне следовало сделать так, как он велел, но мысль о том, что с ним могло что-то случиться, не давала покоя.В конце концов я поднялась. Осторожно открыла дверь и вышла в коридор. Спустилась по лестнице, стараясь не шуметь.

— Калеб? — негромко позвала я.

Ответа не последовало. Я сделала ещё несколько шагов и оказалась в холле. И вдруг весь свет в доме погас. Темнота накрыла меня мгновенно. Я замерла, крепче сжимая телефон, и почувствовала, как по спине пробежал холодок. Теперь я уже не сомневалась, что в доме что-то происходит.

 

 

Глава 17. Трещина во льду

 

Белла

Темнота обрушилась на меня так внезапно, что я едва не выронила телефон. Я застыла посреди холла, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. За окнами продолжала бушевать гроза, а раскаты грома теперь казались ещё громче. Сердце колотилось где-то в горле. Свет не мог погаснуть просто так. Ещё минуту назад весь дом был освещён, а теперь не работало ничего. Я судорожно разблокировала телефон и уже собиралась набрать номер, который Калеб велел запомнить, когда за спиной послышались шаги. Я не успела даже обернуться. Чьи-то руки резко обхватили меня, прижимая спиной к широкой мокрой мужской груди.

— А-а-а!-Я закричала и забилась в чужих руках, пытаясь вырваться.

— Отпусти меня! Не трогайте меня, пожалуйста! Не надо! Прошу, не надо!

Я дёргалась, царапала чужие руки, пыталась оттолкнуть их локтями. Перед глазами всё смешалось. Мне казалось, что меня снова поймали, что сейчас потащат обратно, что я опять окажусь в руках людей, от которых так отчаянно пыталась сбежать.

— Бэль! Да успокойся ты, да твою мать!

Голос прозвучал совсем рядом, но я не сразу его узнала. Меня развернули лицом к себе. Я попыталась отшатнуться, однако сильные руки удержали меня за плечи. И только тогда я увидела его. Калеб. Я смотрела на него, но словно не могла понять, кто передо мной. Слёзы застилали глаза, по щекам текли горячие дорожки. Я тяжело дышала, продолжая дрожать всем телом.

— Эй. Бэль, посмотри на меня.

Он говорил непривычно спокойно, но я всё равно не могла остановиться.

— Это я. Калеб. Слышишь меня?

Я попыталась что-то ответить, но вместо слов вырвался всхлип. Он нахмурился, посмотрел на моё лицо, на дрожащие руки, на телефон, который я всё ещё сжимала.

— Чёрт...

Он осторожно положил ладонь мне на затылок, но я снова дёрнулась. Тогда Калеб притянул меня к себе и крепко обнял, не позволяя отстраниться.

— Всё, хватит, здесь никого нет. Ты меня слышишь? Никто тебя не тронет.

Я продолжала сопротивляться ещё несколько мгновений, но постепенно силы начали уходить. Я уткнулась лицом ему в грудь, пальцами сжала ткань его одежды и наконец позволила себе разрыдаться. Он не отпускал. Я не знаю, сколько прошло времени. Возможно, всего несколько секунд, хотя мне показалось, что гораздо больше. Постепенно дыхание выровнялось, тело перестало сопротивляться, и я обмякла в его руках. Калеб чуть ослабил объятия, но не отстранился. А я впервые за долгое время почувствовала, что могу просто стоять рядом с кем-то и не ждать удара.

Калеб

Вот дерьмо. Я смотрел на девушку в своих руках и никак не мог понять, что, чёрт возьми, происходит.

Ещё несколько минут назад я собирался подняться наверх и сообщить ей, что никакого незнакомца в саду нет. А теперь стоял посреди собственного холла, обнимая плачущую девчонку, которая, похоже, боялась меня не меньше, чем того, кого успела себе вообразить. Когда я подошёл к ней сзади, она взорвалась криком. Не просто испугалась неожиданного прикосновения — она кричала так, будто её сейчас убивали. Просила не трогать, умоляла отпустить. И самое неприятное заключалось в том, что она смотрела на меня так, словно перед ней был вовсе не я. Я видел подобный страх раньше. Но никогда не думал, что однажды столкнусь с ним вот так, в собственном доме. Я осторожно провёл ладонью по её спине, пытаясь понять, успокоилась ли она окончательно Малышка Белла.С того момента, как эта девчонка появилась в моей жизни, всё пошло по одному месту. До неё мои дни были предсказуемыми. Работа, встречи, тренировки, редкие поездки. Я жил так, как хотел, и меня всё устраивало. Никто не лез в мои дела, никто не задавал глупых вопросов, никто не требовал внимания. А потом однажды ночью в мою спальню через окно влезла девушка в свадебном платье. И понеслось. Сначала она пыталась воспользоваться моим компьютером. Потом мой отец застал нас в коридоре, и мне пришлось объявить её женой. Затем появились семейный ужин, родственники, бесконечные вопросы и бабушка, которая, кажется, уже решила, что я наконец-то обрёл личное счастье.

Теперь вот это. Я посмотрел на Беллу, которая всё ещё стояла, прижавшись ко мне., Возможно, я действительно поспешил, когда предложил ей сделку.

Изначально всё казалось простым. Она изображает мою жену, я избавляюсь от отцовских попыток устроить мою личную жизнь. Никаких обязательств, никаких чувств, никаких проблем. По крайней мере, так я думал. Но эта девчонка умудрялась вытаскивать наружу то, что я давно предпочёл бы оставить похороненный. Раздражение. Злость. Любопытство. И ещё кое-что, что мне совершенно не нравилось. Я заметил это ещё в магазине. Когда Белла вышла из примерочной в тёмно-синем платье с глубокими разрезами, я сказал «нет». Не потому, что оно ей не шло. Наоборот, выглядела она в нём чертовски сексуально. Просто я на секунду представил, как приведу её в таком виде в ресторан, где соберётся куча народу. Мужские взгляды будут прикованы к её ногам, к фигуре, к лицу. И эта мысль почему-то вызвала во мне раздражение. Тогда я списал всё на обычное нежелание привлекать лишнее внимание. Но дело было не только в этом. Мне не нравилось, что другие мужчины будут так на неё смотреть. Не нравилось даже само представление о том, что кто-то решит, будто может позволить себе лишнее.Какая-то херня. Я не испытывал к ней чувств. Разве что хотел её трахнуть. Но собственнические мысли уже начали появляться, и это бесило меня куда сильнее, чем её постоянные вопросы. Наверное, именно поэтому я так часто отпускал в её адрес колкости. Мне нравилось выводить её из себя, наблюдать, как она сердится, краснеет и пытается поставить меня на место. А ещё мне нравилось, когда после очередной моей выходки она демонстративно уходила. Чем дальше она держалась от меня, тем спокойнее было бы всем. По крайней мере, мне. Я опустил взгляд на её лицо. Волосы растрепались, ресницы слиплись от слёз, а на щеках остались влажные дорожки. И тут память услужливо вернула меня к недавнему столкновению в ванной. Тогда я тоже растерялся.

Когда она вышла из душевой, завернувшись в полотенце, я совершенно не ожидал увидеть её такой. Сначала я видел передо мной девушку в нелепом свадебном платье, которое совершенно не подчёркивало её фигуру. Потом появилось красное платье, и я впервые по-настоящему обратил внимание на её внешность. Тогда я первый раз почувствовал возбуждение. Я почему-то сразу представил как мог бы затащить её в примерочную и там не снимая это сраное платье взять её прям у стены. Второе наваждение было в ванной. Влажные волосы, обнажённые плечи, тонкая талия, еле прикрытая грудь, длинные ноги. Полотенце, которое едва скрывало её тело. И мои фантазии моментально свернули совсем не туда. Как подхватил бы её под задницу сжимая её. Как отнёс на кровать сдергивая полотенце. Я хотел облизать это ахуенное тело. Хотел поставить её на четвереньки и обязательно намотать эти ахуенный волосы на кулак. Отягивая их пока она не прогнулась бы достаточно что бы я мог войти в неё и остовлять засосы на её шеи. Чтобы каждый ублюдок в округе знал кому она принадлежит. Твою мать. О чем я блядь думаю. Я слишком долго смотрел на неё, а потом специально наговорил ей всякой херни что бы она свалила из комнаты и я не натворил всякой дичи о которой потом пожалел бы. Только легче не стало. Желание было настолько неожиданным, что я сам от него охренел. Я давно не испытывал ничего подобного. Женщины меня не удивляли, а случайные связи давно перестали казаться чем-то интересным. Но Белла умудрилась одним своим появлением нарушить привычное равновесие. Сходив в душ я понял что даже ледяной душ мне не помог. Я взял книгу, рассчитывая отвлечься. Чтение всегда помогало привести мысли в порядок. Но примерно через час дверь распахнулась, и в спальню ворвалась Белла.В долбаных коротких шортах и тонкой майке. Первое, что я заметил, — её фигура. Второе — то, что она выглядела чертовски сексуально. И лишь потом я посмотрел ей в глаза.

Огромные зелёные глаза, наполненные слезами. Она почти не могла говорить, но всё-таки объяснила, что видела кого-то в саду. Меня это взбесило. Какого хрена какой-то ублюдок ходит по моей территории и пугает мою девчонку?

Мою девчонкой?твою мать.

Я едва не усмехнулся собственной мысли.

Какая, нахрен, моя? Она всего лишь моя фиктивная жена. Да, привлекательная. Да, с чертовски хорошей фигурой. И я бы не отказался потрахаться с ней пару ночей, если бы обстоятельства сложились иначе. Но я прекрасно понимал, что Белла не из тех, кто способен спокойно относиться к отношениям без обязательств. Она слишком привыкла жить по чужим правилам, слишком осторожна и слишком сильно боится оказаться в очередной ловушка. А мне не нужны были новые проблемы. Я уже собирался выйти, когда она остановила меня.

«Я боюсь, что с тобой что-нибудь случится».

Всего несколько слов.Но я застыл. Давно никто не говорил мне подобного. Не из вежливости, не ради выгоды, не потому, что от меня что-то требовалось. Она действительно переживала. И я, как последний идиот, на несколько секунд не нашёлся с ответом.

Потом всё-таки спустился вниз. Я обошёл дом, проверил террасу, окна и дорожки вдоль сада. Дождь промочил меня до нитки, но никаких следов чужого присутствия я не обнаружил. Ни людей, ни машин, ни открытых дверей. Никого. Вернувшись, я направился на кухню, чтобы взять полотенце и заодно проверить заднюю дверь. Именно тогда и погас свет. Скорее всего, выбило пробки. Я уже собирался пройти в кладовую, где находился электрический щиток, когда заметил в холле знакомую фигурку. Белла. Я едва не выругался. Какого чёрта она не осталась наверху, как я велел? Подошёл сзади, собираясь спросить, что она здесь забыла. И получил истеричный крик. Теперь, обнимая её, я наконец понял: дело было вовсе не в темноте и не в грозе. Она боялась не того, что кто-то проникнет в дом. Она боялась того, что с ней сделают, если её найдут.

Я вспомнил её Свадебное платье, обрезанный подол, босые ноги, растерянный взгляд. То, как она вздрагивала от резких движений и постоянно пыталась понять, чего от неё хотят. Тогда я решил, что она просто напуганная девчонка, оказавшаяся не в том месте. Теперь всё выглядело иначе.

— Бэль, — негромко позвал я.

Она чуть шевельнулась, но головы не подняла.

— Кто тебя так напугал?

Её пальцы сильнее прижались к моём торсу.

Я не стал повторять вопрос. Что-то подсказывало, что сейчас она всё равно не сможет ответить. Я посмотрел на тёмный холл, затем на лестницу, ведущую наверх. В доме было тихо. Снаружи продолжал лить дождь, а где-то в глубине стен потрескивал ветер. Никаких посторонних. Никакой угрозы. Но эта девчонка всё ещё дрожала у меня на груди. Я медленно выдохнул и чуть крепче обнял её.

Чёрт возьми, похоже, спокойная жизнь действительно закончилась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 18. Первый

 

Белла

Мы ещё несколько минут стояли посреди холла. Постепенно дыхание выровнялось, дрожь отступила, и я наконец смогла отстраниться от Калеба. Вытерев щёки, я подняла на него глаза.

— Можно я сегодня переночую в твоей спальне?

Он недовольно прищурился.

— А гостиная чем не угодила? Решила, что там слишком скучно?

— Я всё ещё боюсь оставаться одна.

Калеб шумно выдохнул, словно моя просьба стала очередным испытанием его терпения.

— Ладно. Только не жди что я уступлю тебе кровать.

— Я не просила.

— Вот и договорились.

Мы направились к лестнице. Я шла перед ним, но на первой же ступеньке оступилась. Не успела даже вскрикнуть, как Калеб подхватил меня и перекинул через плечо.

— Ты что творишь?!

— Не даю тебе сломать шею на ровном месте.

От неожиданности я схватилась за него обеими руками, причём одна ладонь оказалась на его заднице. Калеб остановился.

— Руки убрала, Бэль. Я, конечно, понимаю, что ты в восторге от моего тела, но всему есть предел.

Я вспыхнула до корней волос.

— Я не специально! Поставь меня!

— Ещё раз дёрнешься — отпущу. Будешь сама объяснять врачу, как умудрилась покатиться по лестнице.

Я тут же затихла.

— Вот и умница.

До спальни он донёс меня без дальнейших комментариев, а затем совершенно бесцеремонно сбросил на кровать.

— Ты мог бы быть немного аккуратнее!

— Мог бы. Но не захотел.

Он снял мокрые штаны, достал из шкафа сухие и натянул их не обращая внимания на меня.

— Ты представляла меня рыцарем, который будет нежно носить тебя на ручках? — усмехнулся он. — Привыкай. Я не собираюсь меняться ради тебя.

Я только покачала головой. Спорить с ним уже не хотелось. За эту короткую ночь я успела понять, что Калеб не станет притворяться кем-то другим ради чужого комфорта.

И всё же, несмотря на его отвратительный характер, я не считала его плохим человеком. Когда мне стало страшно, он пошёл проверять дом под проливным дождём. Когда я запаниковала, не оставил меня одну. Он мог сколько угодно ругаться и отпускать язвительные замечания, но в критический момент не отвернулся. Наверное, именно поэтому рядом с ним я чувствовала себя защищённой. Я устроилась под одеялом, а Калеб лёг рядом, взяв с тумбочки книгу. Некоторое время я наблюдала за ним, пока усталость окончательно не взяла своё.

---

Прошло несколько минут. Матрас едва заметно качнулся, когда он повернулся ко мне. Его тяжелая рука легла на талию, и он рывком притянул меня ближе к себе, вжимая в свое горячее тело.

— Спи, — буркнул он хрипло в затылок, но его действия противоречили словам.

Его ладонь, горячая и шершавая, не осталась на месте. Она медленно скользнула вверх, грубовато, по-хозяйски оглаживая ее бедра, поднимаясь выше. Пальцы сжали ее талию, затем сново переместились на бедро, сминающее тонкую ткань. В его прикосновениях не было театральной романтики — только чистый, почти звериный инстинкт и жадность человека, который привык брать то, что оказалось в пределах досягаемости.

Я замерла, перестав дышать. Сердце заколотилось где-то в горле. Привыкшая к стерильности и запретам, я впервые чувствовала на себе мужские руки — такие наглые, уверенные и обжигающие.Но в тот же момент я отлично все понимала. Мне все это нравится, нравится он, его прикосновения и нравится мысль что он станет для меня кем то особенным. К тому же это был шанс выбрать свою судьбу самой. Если даже отец найдёт меня я хотя бы буду знать что мой первый раз отдан мужчине которого я хотела сама.

Он почувствовал, как я напряглась. Его рука на секунду замерла у нее на груди, большой палец лениво провел по коже, вызывая волну мурашек.

— Не дергайся, — прошептал он прямо ей в ухо, обдавая шею горячим дыханием, а затем прикусил мочку. В голосе сквозила привычная насмешка, но дыхание уже сбилось. — Ты сама легла в мою постель, принцесса. Чего ты ждала? Что я буду читать тебе сказки на ночь?

Я повернула голову, встречаясь с его темным, хищным взглядом в полумраке. Страх перед его напором смешивался с незнакомым, тягучим жаром внизу живота.

— Я не просила сказок, — тихо выдохнула я, сама удивляясь тому, как уверенно прозвучал мой голос, и накрыла своей ладонью его руку, позволяя ей двигаться дальше.

Его ухмылка погасла. Вся его циничная бравада на мгновение дала сбой, когда он понял, что она не отталкивает его, а идет навстречу. Выдохнув сквозь зубы, он навис сверху, прижимая ее к подушкам, и накрыл ее губы жестким, жадным поцелуем. Его руки больше не просто блуждали по ее телу — они словно запоминали каждый изгиб.

— Ты вся дрожишь, принцесса, — хрипло выдохнул он ей в шею, прижимаясь всем телом. В голосе сквозила привычная усмешка, но дыхание уже сбилось. — Еще не поздно передумать.

Я вглядываясь в его темные глаза в полумраке, и сама потянулась навстречу, обхватывая его за шею. В ее жесте была отчаянная решимость человека, который сжигает за собой все мосты.

— Я не передумаю, — прошептала она, прижимаясь губами к его щеке, колючей от щетины. — Я хочу быть с тобой.

Его ухмылка исчезла. Выдохнув сквозь зубы, он навис сверху, вжимая ее в темные простыни. Поцелуй начался жестко, почти жадно, словно он пытался стереть любые ее сомнения, но, почувствовав, как она неумело, но горячо отвечает, он словно насильно заставил себя замедлиться.

Его руки, привыкшие к резким движениям, скользнули по ее бедрам, стягивая её шортики и топ, освобождая ее от последнего барьера. Когда их кожа соприкоснулась, она судорожно вздохнула от непривычного, всепоглощающего жара. Его губы спустились от ее губ к подбородку, ниже, к ключицам и груди, оставляя за собой обжигающий след. Я вцепилась пальцами в его плечи, чувствуя, как напряжены его мышцы, и впервые в жизни ощущая себя не чьей-то собственностью, а живой женщиной.

Когда напряжение между ними достигло предела, он на секунду замер, глядя прямо в глаза. Вся его показная холодность и социопатическая отстраненность рассыпались, уступив место пугающей, почти звериной сосредоточенности.

— Смотри на меня, — глухо приказал он, переплетая свои пальцы с ее пальцами и прижимая ее ладони к подушке. — Если станет больно, скажи. Слышишь? Не молчи.

Я кивнула, не отводя взгляда. Первое мгновение близости отозвалось резкой, обжигающей вспышкой боли, заставившей ее зажмуриться и вскрикнуть ему в плечо. Он тут же замер, стиснув зубы так, что на скулах заходили желваки, и застыл, давая ей время привыкнуть, тяжело дыша ей в висок и впервые в жизни не зная, куда деть свою силу, чтобы не причинить ей вреда.

— Дыши, — шепнул он уже совсем иначе — без тени цинизма, хрипло и почти бережно, проводя ладонью по ее щеке, стирая выступившую слезу.

Постепенно острота отступила, сменяясь тягучим, нарастающим теплом, которое разливалось по телу с каждым его осторожным движением. Я сама потянулась к нему, обнимая за спину, задавая новый, более глубокий ритм. Его контроль окончательно рухнул — он целовал меня в губы, в шею, шептал моё имя так, словно оно было единственным, что имело смысл в этом мире.

В ту ночь, среди скомканных темных простыней, мы оба переступили черту: я навсегда попрощалась со своей клеткой, а он впервые впустил кого-то под свою броню.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 19. Утро с ним

 

Утро встретило Белль непривычной, звенящей тишиной и холодным светом, пробивающимся сквозь жалюзи. Она потянулась, но ладонь наткнулась лишь на пустую, уже остывшую половину кровати. Калеба рядом не было.

Несколько секунд она лежала, глядя в потолок, и прислушивалась к себе. Ноющая тяжесть во всем теле напоминала о прошедшей ночи, но вместе с ней пришло странное, пьянящее чувство. Вчерашняя запуганная девочка, вздрагивавшая от каждого шороха в отцовском доме, осталась там, за порогом прошлого. Теперь она сама выбрала свою жизнь — какой бы опасной та ни была.

Белль накинула его темную футболку, висевшую на спинке стула — та пахла табаком, дождем и им самим, — и босиком вышла из спальни, спустившись по лестнице вниз.

Из кухни доносились приглушенные мужские голоса и резкий запах свежесваренного кофе. Белль замерла у самого входа, не решаясь войти. Внутри, помимо Калеба, находились еще двое — крупные парни в кожаных куртках, сидевшие за барной стойкой с видом людей, привыкших решать проблемы силой.

— Люди ее старика уже перерыли весь восточный район, Калеб, — говорил один из них, нервно крутя в пальцах зажигалку. — Он поднял на уши всех, включая копов. Если найдут ее здесь,могут начаться неприятности. Может, проще вернуть девчонку и закрыть вопрос?

Белль затаила дыхание, вжавшись плечом в дверной косяк. Сердце пропустило удар. Неужели он сдаст ее? После всего?

— Вернуть? — раздался ленивый, пропитанный ледяным цинизмом голос Калеба. — Ты, кажется, забыл, с кем разговариваешь, Марк. Я не возвращаю то, что забрал. А если ее папаша сунется на мою территорию, передай ему, что я лично отправлю ему по частям всех его цепных псов. Вопрос закрыт.

В его тоне не было ни капли романтики или геройства — только холодный расчет хищника, защищающего свою собственность. Но именно эти слова заставили Белль выпрямить спину. Страх отступил, уступая место новой, незнакомой гордости.

Она сделала шаг вперед, переступая порог кухни.

Разговор мгновенно оборвался. Оба парня резко повернули головы, их руки инстинктивно дернулись к поясам, но замерли, увидев девушку в мужской футболке. Калеб, сидевший во главе стола с кружкой черного кофе, медленно поднял на нее тяжелый, оценивающий взгляд. Никакой улыбки — только привычная непроницаемая маска.

— Иди сюда, — бросил он коротко, не терпящим возражений тоном.

Раньше Белль от такого приказа сжалась бы в комок. Сейчас же она спокойно, не отводя взгляда от настороженных лиц его людей, пересекла кухню и подошла к нему.

Калеб не стал отодвигать ей стул. Он просто обхватил ее за талию одной рукой и резким, по-хозяйски уверенным движением усадил себе на колени, прижимая спиной к своей груди. Его подбородок лениво опустился ей на плечо, а пальцы сомкнулись на ее бедре, прямо поверх края футболки, словно ставя печать.

— Знакомьтесь, парни, — произнес Калеб своим обычным скучающим, чуть насмешливым голосом, глядя на ошарашенных гостей. — Это Белль. Моя жена. И с этой минуты любое слово против нее я буду расценивать как слова в мой адрес. Вы меня поняли?

В кухне повисла гробовая тишина. Парни переглянулись и синхронно кивнули, поспешно отводя глаза в пол.

Белль почувствовала, как по телу разливается тепло. Она не опустила голову, как сделала бы еще вчера, а спокойно накрыла своей ладонью жесткую руку Калеба, лежащую у нее на бедре, принимая правила его игры.

Парни не стали задерживаться. Поняв намек, они молча кивнули, оставили на столе папку с бумагами и быстро вышли из кухни. Входная дверь тяжело хлопнула, отрезая их от остального мира.

Едва стихли шаги, атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Тепло, которое еще секунду назад исходило от Калеба, исчезло. Его рука, до этого властно сжимавшая бедро Белль, разжалась, и он без церемоний ссадил ее со своих колен, тут же вставая и отходя к столешнице. Вся ночная близость словно испарилась — перед ней снова стоял холодный, закрытый человек с непроницаемым лицом.

Он взял со стола кружку с остывшим кофе, сделал глоток и даже не взглянул в ее сторону.

Белль нахмурилась, поправляя полы его футболки. Еще вчера такое ледяное равнодушие заставило бы ее растеряться и замолчать, но теперь внутри просыпалось упрямство.

— О чем вы говорили? — прямо спросила она, скрестив руки на груди и делая шаг к нему. — Я слышала, как они упомянули моего отца. Они уже знают, где я? У тебя будут проблемы?

Калеб медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по ней с ленивым, почти скучающим цинизмом, словно перед ним стояла не девушка, с которой он провел ночь, а надоедливый подчиненный.

— Тебе не нужно забивать себе голову моими делами, принцесса, — отрезал он ровно и жестко. — Наш брак — это просто договорённость, который нужен мне для дела, а тебе — чтобы спрятаться. То, что было ночью, ничего не меняет. Не строй иллюзий.

Слова резанули больнее, чем она ожидала, но Белль не отвела глаз и даже не дрогнула. Она высоко подняла подбородок, встречая его колючий взгляд.

— Я и не строю, — спокойно ответила она, хотя сердце неприятно сжалось. — Но если речь идет о моем отце, это касается меня напрямую.

Калеб усмехнулся — коротко, без тени веселья, и вдруг шагнул к ней, сокращая расстояние до минимума и нависая сверху, пытаясь привычно задавить ее своим авторитетом.

— Раз уж мы заговорили о делах, — произнес он тихо, с опасной вкрадчивостью, — у меня тоже есть вопрос. Когда ты собиралась рассказать, кто именно твой папаша? И, что еще интереснее, с чьей именно свадьбы ты сбежала ?

В кухне повисла напряженная тишина. Калеб смотрел на нее в упор, ожидая, что она сейчас испугается, начнет оправдываться или отведет взгляд, как делала раньше.

Но Белль лишь медленно выдохнула и посмотрела ему прямо в глаза.

— А ты бы помог мне, если бы знал всю правду с самого начала? — парировала она тихо, но твердо. — Ты сам предложил сделку, Калеб. Без лишних вопросов. Вот и я не задавала. И не отвечала.

Уголок его губ едва заметно дернулся — то ли от злости, то ли от неожиданного уважения к тому, как быстро его «тепличная девочка» научилась показывать зубы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 19. Чужая игра

 

Калеб присел напротив меня за кухонным островом, лениво крутя в пальцах чашку с кофе. После нашей ночи я невольно ожидала, что между нами что-то изменится. Не ждала нежных слов, объятий или внезапных признаний. Просто думала, что он станет хотя бы немного мягче. Но, похоже, я слишком многого хотела от человека, который даже после близости смотрел на меня так, словно я была очередной проблемой, свалившейся ему на голову.

— Итак, Бэль, — наконец произнёс он. — Давай поговорим о твоём папочке.

Я подняла на него глаза.

— О чем именно?

— Не прикидывайся дурочкой. О том что произошло. И о том, с какой свадьбы ты так отчаянно сбежала, что решила перелезть через окно третьего этажа.

Я опустила взгляд в чашку.

— Я не хочу об этом говорить.

— А я хочу послушать.

— Калеб…

— Что? — Он отпил кофе. — Думаешь, после того, что было ночью, я внезапно потерял интерес к тому, кто ты такая и откуда взялась?

Я почувствовала, как щеки обдало жаром. Он произнёс это совершенно буднично, без малейшего смущения, словно речь шла о чём-то незначительном.

— Я не это имела в виду.

— Тогда отвечай на вопрос. Что с тобой случилось?!

— Мой отец очень богатый человек. У него крупный бизнес, много связей…

— Это я уже знаю.

Я замолчала.

Калеб поставил чашку на столешницу и посмотрел на меня. В его взгляде не было ни любопытства, ни беспокойства. Только холодное ожидание.

— Ты живёшь в моём доме, пользуешься моими деньгами, называешься моей женой. И при этом я до сих пор не знаю, от чего именно ты сбежала. Не считаешь, что это немного странно?

— Я не просила тебя тратить на меня деньги.

— Верно. Ты просто оказалась у моего окна в свадебном платье. Разница конечно же огромная.

Я сжала пальцы вокруг чашки.

— Мой отец.. Он хотел побыстрее отдать меня замуж. А свадьба должна была быть с его деловым партнёром.

— С каким?

— С Грегом Уилсоном.

— И почему ты от него сбежала?

Я тяжело выдохнула. Мне совершенно не хотелось возвращаться к этому разговору. Но Калеб явно не собирался отступать.

— Потому что не хотела за него замуж.

— Это я уже понял. Назови причину.

— Он ненормальный.

— Конкретнее.

Я посмотрела на него, надеясь увидеть хоть какое-то понимание, но выражение его лица не изменилось.

— Я родилась в очень богатой семье. У меня было всё, что можно купить за деньги, но отец никогда особо мной не интересовался. Он хотел сына, наследника, а родилась я. Единственным человеком, которому я действительно была нужна, была мама. Она всегда защищала меня, старалась, чтобы я не чувствовала себя лишней. Но когда она умерла, всё изменилось.-

Я ненадолго замолчала, собираясь с мыслями.

— Позже я узнала, что отец ещё много лет назад договорился со своим партнёром о моей свадьбе. Практически с самого моего рождения. Грег должен был стать моим мужем, и никого не интересовало, хочу я этого или нет.

— Удобно. Даже бизнес делить не придётся.

Я подняла на него глаза. Калеб усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.

— Продолжай.

— Грег давно за мной следил. Знал, где я бываю, с кем общаюсь. Иногда говорил такие вещи… — Я запнулась. — Он смотрел на меня так, будто я уже принадлежала ему. Я считаю его маньяком. Он ненормальный, Калеб. Я действительно его боялась.

— И что он сделал?

— На одном светском мероприятии он попытался меня изнасиловать. Я смогла вырваться и убежать.-

Калеб даже не изменился в лице.

— А потом?

— Я рассказала отцу. Думала, что он хотя бы выслушает меня, что поймёт, насколько всё серьёзно. Но он разозлился. Запер меня дома, усилил охрану и сказал, что я всё равно выйду за Грега. Свадьба уже была назначена, и менять он ничего не собирался.

— То есть твой отец прекрасно знает, что его деловой партнёр пытался тебя изнасиловать, но всё равно собирается отдать тебя ему?

— Да.

— И ты решила сбежать.

— Я пыталась несколько раз. Но меня постоянно останавливали. За мной следили, из дома практически не выпускали. В конце концов отец объявил, что свадьба состоится через два дня.

— И?

— И я решила, что больше не могу ждать. Когда меня оставили одну, я отрезала подол платья и вылезла через окно. Оно было на третьем этаже. Я шла по узкому карнизу, держалась за стену… Потом поскользнулась.

Я машинально коснулась кулона на шее.

— Я думала, что упаду. Закрыла глаза и попросила маму помочь мне. А когда открыла их, уже была ночь. Я увидела окно, забралась внутрь и оказалась в твоей комнате.

Калеб несколько секунд молчал. Затем откинулся на спинку стула.

— И ты хочешь сказать, что просто переместилась из одного города в другой?

— Я не знаю, как это произошло.

— Удобный ответ.

— Это правда!

— Бэль, я бы проверил тебя. Не знай, откуда ты. И если бы не твой рассказ про чуда перемещение. Я уже знал, кто твой отец и кто такой Грег. Ты действительно должна была выйти за него замуж, это я тоже уже знал. Но вот объяснения, как ты оказалась в моём доме, ты так и не смогла.

— Потому что я сама не знаю!

— И ты предлагаешь мне поверить, что всё это случайность?

— Да! Именно так всё и было!

Он коротко усмехнулся, словно услышал особенно нелепую шутку.

— Ты хоть сама понимаешь, как это звучит?

— Я понимаю, что это звучит безумно! Но я не могу придумать другое объяснение только потому, что тебе не нравится моё!

Калеб поставил чашку на стол и сцепил пальцы.

— Давай рассмотрим другой вариант. Тебя кто-то подослал ко мне. Ты появилась в нужное время, в нужном месте, с историей, которая идеально объясняет, почему тебе негде жить и почему ты не можешь вернуться домой. А я, как последний идиот, предоставил тебе крышу над головой, деньги и доступ к своему дому.

Я уставилась на него.

— Ты серьёзно?—произнесла я- Ты думаешь, что меня подослали?

— Я ничего не исключаю.

— Но зачем? Что я должна у тебя выведать? Где ты хранишь свои носки? Сколько у тебя денег на счетах?

— Не знаю. Именно поэтому и задаю вопросы.

— Я рассказала тебе всё!

— Нет. Ты рассказала историю, которая должна объяснить твоё появление здесь. Это не одно и то же.

Я почувствовала, как внутри поднимается обида. Ещё несколько часов назад этот мужчина лежал рядом со мной. Я позволила ему приблизиться, доверилась ему, хотя прекрасно знала, насколько непросто мне далось это решение. И теперь он сидел напротив, холодно рассматривая меня как подозреваемую.

— Знаешь, я думала, что после прошлой ночи ты хотя бы немного изменишь своё отношение ко мне, — тихо сказала я.

Калеб приподнял бровь.

— А что не так с моим отношением?

— Ничего. Забудь.

— Нет уж. Раз начала, договаривай.

Я покачала головой.

— Я не ожидала, что ты станешь другим человеком. Но я думала, что после всего между нами ты хотя бы перестанешь смотреть на меня так, словно я враг.

— Не путай секс с доверием, Бэль.

Его слова прозвучали настолько равнодушно, что я на мгновение даже не нашлась с ответом.

— Я и не путаю.

— Тогда в чём проблема?

— В том, что я тебе доверилась. Рассказала то, о чём мне даже вспоминать больно. А ты сидишь и ищешь подвох в каждом моём слове.

— Потому что я не собираюсь отключать мозги только из-за того, что мы переспали.

Я опустила глаза. Мне стало стыдно за собственные ожидания. Он ведь ничего не обещал. Не говорил, что станет заботиться обо мне, не клялся защищать и не называл меня кем-то особенным. Это я сама решила, что близость хоть что-то изменит.

— Я не просила тебя верить мне на слово, — произнесла я. — Но можно было хотя бы не обращаться со мной как с преступницей.

— Если ты не врёшь, тебе нечего бояться.

Я медленно подняла голову.

— Ты действительно так думаешь?

— Да.

Ни тени сомнения. Ни попытки смягчить сказанное.й

Я отодвинула стул и поднялась.

— Куда собралась? — спросил он.

— Подальше от тебя.

— Окей, дверь там, если вдруг забыла.

Я замерла, посмотрев на него. Он даже не попытался меня остановить. Не спросил, куда я пойду и почему так расстроилась. Просто снова взял чашку, будто разговор был окончен и я больше не представляла для него никакого интереса.

— Ты невыносимый человек, Калеб.

— Ты уже говорила .

Я отвернулась и направилась к выходу из кухни. На глаза навернулись слёзы, но я не собиралась позволять ему их увидеть.

— Бэль.

Я остановилась, надеясь, что он всё-таки скажет что-нибудь другое.

— Если вспомнишь что-то ещё, что может помочь разобраться в этой истории, сообщи мне.

Я закрыла глаза на секунду.

Конечно. Не «ты в порядке?», не «не уходи», не «я не хотел тебя обидеть». Только очередное требование информации.

— Не волнуйся, Калеб. Если мне вдруг удастся вспомнить, как я переместилась через полгорода, ты узнаешь первым.

И, не дожидаясь ответа, я вышла из кухни.Калеб смерил ее долгим, изучающим взглядом, в котором смешались раздражение и холодный интерес. Она не моргнула и не отступила, выдерживая это безмолвное давление.Развернувшись Белль прошла мимо него в прихожую, накинула поверх его футболки своё новое пальто, сунула ноги в ботинки и, не оглядываясь, распахнула входную дверь.

Прохладный уличный воздух ударил в лицо, принося с собой запах мокрого асфальта и осенней листвы. Белль спустилась с крыльца и быстрым шагом пошла вдоль тихой улицы, засунув руки глубоко в карманы.

Впервые за долгие годы она не чувствовала себя ни пленницей в золотой клетке отца, ни беззащитной игрушкой в руках Калеба. Над головой простиралось серое, свободное небо, а в груди разливалось непривычное, пьянящее спокойствие: впервые в жизни она сама решала, куда ей идти.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 20. Секрет

 

Я долго бродила по незнакомому городу, стараясь отвлечься от утреннего разговора с Калебом. Его слова до сих пор неприятно отзывались внутри, и мне хотелось хотя бы ненадолго остаться наедине с собой.

Свернув на одну из боковых улиц, я заметила за деревьями парк. Решив немного отдохнуть, направилась туда. Внутри оказалось удивительно спокойно. Широкие аллеи, ухоженные газоны, старые деревья и небольшой пруд создавали ощущение, будто город остался где-то далеко. Я неспешно гуляла, разглядывая цветы и наслаждаясь тишиной. Именно тогда заметила пожилую женщину. Она стояла возле аллеи с заплаканным лицом и обращалась к прохожим. Люди останавливались на секунду, качали головами и уходили, даже не пытаясь выслушать её до конца.Я не смогла пройти мимо.

— Простите, у вас что-то случилось? Может, нужна помощь?

Женщина повернулась ко мне. Её глаза были красными от слёз.она очень внимательно на меня посмотрела.

— Девочка, ты не видела случайно белую кошку?

— Нет. А что произошло?

— Я гуляла здесь со своей Бетси. Она испугалась собаки и убежала. Уже больше часа её ищу, а найти не могу. Никто ничего не видел.

— Вы давно её потеряли?

— Достаточно давно, чтобы начать бояться самого худшего. Она домашняя, к улице не привыкла.

— Давайте я помогу вам поискать.

Женщина удивлённо посмотрела на меня.

— Ты правда согласишься?

— Конечно. Только вы присядьте, отдохните. Я поищу, а потом вернусь сюда. Если найду Бетси, мы вас обязательно встретим.

— Я уже обошла весь парк. Последний раз видела её на северной стороне, там она испугалась собаки и убежала. Но, кажется, я уже всё там проверила.

— Тогда проверим ещё раз.

Женщина присела на скамейку и благодарно улыбнулась.

— Если поможешь мне я обязательно отблагодарю тебя.

— Не нужно. Я просто хочу помочь.

— Таких добрых людей сейчас почти не осталось.

Я лишь улыбнулась и направилась в северную часть парка. Искать оказалось непросто. Я заглядывала под скамейки, осматривала кусты, несколько раз звала кошку, но безрезультатно. Постепенно надежда найти её начала угасать. Уже собираясь возвращаться, я услышала тихое мяуканье. Звук доносился из густых кустов возле ограждения. Я осторожно раздвинула ветки и заметила белоснежную кошку. Она была невероятно красивой: пушистая шерсть, изящная мордочка и большие светлые глаза. Казалось, будто она сошла со страниц какой-то сказки.

— Ну здравствуй, красавица. Ты, наверное, Бетси?

Кошка жалобно мяукнула и попыталась выбраться, но тут я заметила, что её ошейник зацепился за ветку. Она не могла освободиться и, похоже, уже порядком испугалась. Я осторожно придержала её и принялась распутывать ошейник. Ветки царапали руки, цеплялись за волосы и одежду, но вскоре мне удалось освободить кошку.

— Вот и всё. Больше никуда не убегай.

Бетси позволила взять себя на руки. Я выбралась из кустов и поспешила обратно к скамейке.

Женщина сразу поднялась, едва увидела нас.

— Бетси!

Она забрала кошку и прижала к себе, целуя в пушистую макушку. На её лице снова появились слёзы, но теперь от облегчения.

— Моя девочка… Я так испугалась за тебя.

Я улыбнулась.

— Вот видите, а вы уже потеряли надежду. А чудеса, оказывается, случаются.

Женщина подняла на меня глаза. И вдруг её выражение изменилось. Она перестала улыбаться и внимательно посмотрела на мою шею.

— Тебе очень идёт этот кулон.

Я машинально коснулась подвески.

— Спасибо. Это мамин подарок. Она отдала его мне, и я очень им дорожу.

— Я рада, что он попал в хорошие руки. Значит я не ошиблась.

Я нахмурилась.

— Простите, что вы имеете в виду?

— Я знала женщину, которой когда-то его передала.

Я замерла.

— Вы знали мою маму?

— Да, девочка. Знала.

— Но откуда? Мама никогда не рассказывала мне об этом кулоне. Я даже не знаю, кто подарил его ей.

Женщина посмотрела на меня с мягкой улыбкой.

— Твоя мать была достойным человеком. Она заслуживала самого лучшего. Я ни капли не жалею, что тогда отдала ей эту вещь.И я знала что вречу тебя.

— Подождите… Как вас зовут? Где вы познакомились с мамой? Почему вы никогда не…

Я осеклась, понимая, что сама не знаю, с чего начать.

Женщина достала из сумочки небольшую картонную визитку и протянула мне.

— Здесь мои контакты. Если захочешь узнать, кто я и откуда знаю твою мать, найди меня.

— Но почему вы не можете рассказать сейчас?

Она лишь загадочно улыбнулась.

— У каждого разговора должно быть своё время.

Я посмотрела на визитку, пытаясь прочитать имя, но в этот момент услышала знакомый голос:

— Бэль!

Я обернулась.

По аллее в мою сторону шёл Калеб. Чёрная футболка, кожаная куртка, тёмные джинсы. В пальцах тлела сигарета, ему очень шёл этот небрежный образ.

Я снова посмотрела на скамейку.

Женщины не было.Ни её, ни кошки.

Я растерянно огляделась. Скамейка пустовала, а вокруг никого не было.

— Куда же она делась?.. — пробормотала я.

Калеб остановился передо мной.

— Ты с кем разговариваешь?

— Ты не видел женщину? Она только что сидела здесь. С белой кошкой.

Он посмотрел на скамейку, потом на меня.

— Нет. Я видел только тебя.

— Но она была здесь! Я помогла ей найти кошку, мы разговаривали, она…

— Бэль, успокойся. Я не видел никакой женщины.

Я растерянно посмотрела на визитку в своей руке. Значит, мне не показалось. У меня было доказательство, что эта встреча действительно произошла.

— Ладно. А ты что здесь делаешь? — спросила я.

— Гуляю. Не видно?

— Калеб!

Он раздражённо выдохнул.

— Ты решила уйти из дома, хотя вроде как, за тобой могут охотиться отец и твой жених. Поэтому я не собираюсь оставлять тебя одну неизвестно где.

— Но ты ведь мне не веришь.

— И что?

— Тогда зачем пришёл?

Он затянулся сигаретой и посмотрел на меня.

— Я обещал тебе помочь. Неважно, верю я в твою историю или нет. К тому же, не исключаю, что кто-то действительно тебя подослал. Так что считай, что я заодно проверяю, не врёшь ли ты мне.

Я опустила глаза.

— Понятно.

Он оглядел меня и заметил царапины на руках.

— Это ещё что?

— Кошку искала. Она зацепилась ошейником за ветки, пришлось пробираться через кусты.

— Ты серьёзно? Полезла в кусты ради чужой кошки?

— А что мне оставалось? Бросить её там?

— У тебя, похоже, проблемы с инстинктом самосохранения.

Я невольно улыбнулась.

Калеб посмотрел на мои руки.

— Дома промоешь. Похоже, одна царапина довольно глубокая.

— Ничего страшного.

— Я не спрашивал, страшно тебе или нет.

Он выбросил сигарету в урну и кивнул в сторону выхода.

— Пошли.

Я несколько секунд смотрела на него, а потом всё-таки пошла следом.

— Спасибо, что приехал, — тихо сказала я.

— Не начинай.

— Я просто поблагодарила.

— А я просто попросил не начинать.

Я улыбнулась, но спорить не стала.

По дороге я рассказала ему о женщине, о потерявшейся кошке и о странном разговоре про кулон. Калеб выслушал меня, не перебивая, а когда я закончила, протянул руку.

— Покажи визитку.

Я отдала ему картонку. Он внимательно прочитал имя и контакты, затем вернул её.

— Сохрани. Потом разберёмся, кто она такая.

— Ты думаешь, мне стоит ей позвонить?

— Думаю, сначала стоит выяснить, откуда она знает твою мать. А потом уже решать, что с этим делать.

Я спрятала визитку в карман.

Калеб не стал больше ничего спрашивать. Просто шёл рядом, засунув руки в карманы куртки.

Он всё ещё не верил мне. По крайней мере, не говорил об этом. Но всё-таки приехал, нашёл меня и теперь собирался отвезти домой.

И почему-то именно это немного согревало.

Я коснулась кулона и подумала о незнакомке. Кто она? Откуда знала маму? И почему исчезла так внезапно?

Похоже, в этом городе у меня появилось гораздо больше вопросов, чем ответов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 21. Семейный цирк

 

Глава 20. Семейный цирк

Вернувшись домой, мы поужинали, после чего Калеб поднялся в кабинет, сославшись на дела. Я осталась в гостиной, надеясь немного почитать и провести вечер в тишине.Но дверь в кабинет была открыта так что я прекрасно видела его.

Звонок отца застал Калеба в кабинете. Судя по его выражению лица, разговор ему совершенно не нравился.

— Нет, я не приеду, — раздражённо бросил он.

Выслушав ответ, усмехнулся.

— Роберт, мне плевать, что ты устраиваешь вечер в честь беременности своей жены. У меня есть дела поважнее.

Пауза.

— Вот оно что? Неужели переживаешь, что я избавился от своей жены и мне не с кем прийти? Не волнуйся, отец. Мы придём.

Он отключился и бросил телефон на стол.

— Что случилось? — спросила я.

— Отец решил собрать членов семьи и партнёров в честь будущего наследника. И, кажется, считает, что я обязан присутствовать.

— А ты не хочешь?

— Теперь хочу. После таких заявлений я просто обязан испортить ему вечер.

---

В особняке Роберта уже собрались родственники и деловые партнёры. Нас встретила Аннабель, которая искренне обрадовалась нашему приезду.

— Наконец-то! А я думала, мой внук опять решил проигнорировать семью.

— Не обольщайся, бабушка. Я всё ещё могу уехать.

— Попробуй только.

Вскоре к нам подошла Марго. Она поприветствовала нас, обменялась несколькими любезностями, а затем устроилась рядом с Калебом.

Сначала я не придала этому значения. Но вскоре заметила, как её ладонь легла ему на колено. Марго наклонилась к нему, словно собираясь что-то прошептать.

Калеб тут же сбросил её руку.

— Убери.

— Калеб, я всего лишь…

— Мне неприятно, когда какие-то шлюхи меня лапают. Особенно когда рядом сидит моя жена.

Марго резко поднялась.

— Ты не имеешь права так со мной разговаривать!

— Почему нет? Я просто констатирую правду.

— Довольно, — вмешалась Аннабель. — Для женщины в положении ты слишком много выпила и слишком бесцеремонно ведёшь себя с чужим мужчиной. Твой супруг, между прочим, находится в другом конце зала.

В этот момент появился Роберт.

— Что здесь происходит?

— Твоя жена решила, что может позволить себе лишнее, — ответила Аннабель.

— Мама, не вмешивайся.

— Прежде чем защищать Марго, займись её воспитанием. И объясни ей, что не стоит вешаться на других мужчин.

Роберт побледнел от злости, схватил жену за локоть и увёл её прочь.

Калеб лишь усмехнулся:

— Вот теперь вечер становится интересным.

---

За ужином Калебу позвонили. Он взглянул на экран, поднялся и вышел из зала.

— Я скоро вернусь, — бросил он мне.

Я осталась рядом с Аннабель. Прошло довольно много времени, но муж так и не появился. Вскоре я заметила, что за столом нет и Розы.

— На твоём месте я бы проверила, чем занят драгоценный муженёк, — вдруг произнесла Марго, сидевшая напротив.

Я подняла на неё глаза.

— Что вы имеете в виду?

— Калеб никогда не отличался верностью. Не стоит слишком доверять таким мужчинам.

— Марго, оставь её в покое, — холодно остановила её Аннабель.

Но неприятный осадок уже остался. К тому же мне порядком надоело это мероприятие, и я решила найти Калеба, чтобы мы могли уехать.

Я обнаружила их в боковом коридоре.

Калеб стоял возле окна, а напротив него - Роза.

— Почему ты постоянно меня отталкиваешь? — спрашивала она.

— Потому что мне это неинтересно, Роза. Сколько раз ещё повторять?

— Но я люблю тебя!

— Что ж это твоя проблема.

Роза внезапно бросилась к нему, обхватила руками за шею и поцеловала.

Калеб тут же оттолкнул её.

— Ты совсем охренела?!

— Калеб…

— Я сколько раз сказал тебе, что между нами ничего не будет? Меня заебало повторять одно и то же! Перестань лезть ко мне и вести себя так, будто я тебе что-то должен.

Роза расплакалась и убежала.

Только тогда он заметил меня.

— Белла? Нам пора домой.

Я не двинулась с места.

— Что это было? И почему она плакала?

Калеб раздражённо выдохнул.

— Потому что какая-то идиотка решила, что может бросаться мне на шею, когда ей вздумается. Я её оттолкнул. Всё.

— Она сказала, что любит тебя.

— И что? Мне теперь ответить ей взаимностью из жалости? Меня одинаково заебали и Марго, и Роза. Одна лапает руками, другая заебал с признаниями . Я наелся что когда приведу тебя они все отебуться от меня.

Он взял меня за руку.

— Поехали. С меня хватит этого семейного цирка.

Я последовала за ним, но неприятное чувство не проходило. Калебу действительно было плевать на Розу. Её слёзы, признания, обиды — всё это его совершенно не трогало.

И всё же мне было неприятно видеть, как другая женщина целует моего мужа. В груди зарождалось не приятно чуство ревности.

Шум и духота вечеринки остались позади, едва за мной захлопнулась тяжелая пассажирская дверь. В салоне машины сразу стало тихо, только глухо урчал прогретый двигатель. Калеб сжал руль так сильно, что костяшки пальцев побелели. На его скулах ходили желваки — кажется он весь вечер он держал себя в руках, натягивая вежливую, холодную улыбку, но внутри него явно кипела глухая ярость.

Он резко тронулся с места. Городские огни поплыли за тонированными стеклами. Белла молчала, теребя край платья и украдкой поглядывая на его напряженный профиль. Через пару кварталов Калеб, не сбавляя скорости, крутанул руль и свернул в узкий, плохо освещенный переулок между глухими кирпичными стенами.

Машина дернулась и замерла. Калеб заглушил мотор, и в салон хлынула давящая тишина, нарушаемая лишь тиканьем остывающего двигателя.

— Зачем ты сюда свернул? — тихо спросила я, инстинктивно вжимаясь в сиденье. В ее голосе слышалась смесь растерянности и легкого испуга. — Мы ведь должны были ехать домой...

Калеб не ответил сразу. Он медленно повернул к ней голову. В тусклом свете далекого фонаря его взгляд казался пустым и тяжелым, лишенным привычной мягкости. Расстегнув ремень безопасности, он подался вперед, не оставляя ей пространства для маневра.

— Если я сейчас не выпущу пар, Белла, я кого-нибудь убью, — глухо произнес он. В его тоне не было просьбы, только констатация факта и властная, почти пугающая решимость.

Прежде чем она успела возразить, его сильные руки уверенно обхватили ее за талию. Одним плавным, но безапелляционным движением Калеб приподнял ее и перетянул через центральную консоль, усаживая к себе на колени. Пространство в салоне мгновенно сжалось. Белла ахнула, упираясь ладонями в его широкую грудь, чувствуя, как бешено колотится его сердце — и ее собственное.

— Калеб, подожди, я... — начала она, смущенно опустив глаза. Для нее все происходило было слишком ; ее тело не знало такой близости, и от его напора перехватывало дыхание.

— Тише, — выдохнул он ей прямо в губы, одной рукой фиксируя ее затылок, а другой плотно прижимая ее спину к себе, стирая последние сантиметры расстояния. — Просто не думай.

Его поцелуй оказался жадным, требовательным, лишенным всякой осторожности. В нем читалась та самая темная, необузданная энергия, которую он сдерживал весь вечер. Белла замерла на секунду, ошеломленная напором и теснотой салона, но когда его горячая ладонь скользнула по ее бедру вверх, сжимая ткань платья она попыталась его остановить, но это было без успешно,через мгновение она ощутила его пальцы на своих труках, по ее спине пробежала дрожь. Она неуверенно ответила на поцелуй, судорожно вцепившись пальцами в ткань его пиджака, полностью отдаваясь этому пугающему и притягательному моменту. Не останавливаясь он что то сдел с креслом и оно откатилось к задним сидения. Когда место стало больше он переместил меня так что бы я уперлась лопатками на руль, а затем так же не сбавляя напора своих пальцем во мне, одно рукой растянул ширинку и достал уже возбужденый член.

—Возьми его в руки. - приказал он. —возьми и сделай мне приятно, принцесса.

Меня душило смущение, но, тем не менее я взяла его в руки и сжала. Он сам накрыл мою руку своей и показал темп который ему нравится. Все это время он не переставал распалять меня своими пальцами. Находя точки от прикосновения к котором я невольно всхлипывала и дрожала. В какой то момент я потерялась в этих невероятных ощущениях.

Запотели стекла, отрезая нас от остального мира, и в замкнутом пространстве машины осталось только наше сбившееся дыхание и нарастающий жар. Мне показалось что мы смогли кончить одновременно. Я устало распласталась на его груди и кажется заснула.

Проснулась я от того что меня бережно положили на кровать и укрыв вышли из комнаты. Но я так и не смогла ничего сказать ему в след.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 22. Его территория

 

С тех пор дни полетели удивительно быстро. Калеб почти каждый день куда-то уезжал и возвращался ближе к вечеру. Где он пропадал и чем занимался, не рассказывал. Иногда к дому приезжали мужчины, которых я даже не знала, как назвать. Друзьями Калеба они точно не казались. Большинство выглядели так, будто привыкли решать проблемы кулаками: грубые лица, татуировки, тяжёлые взгляды. Некоторые напоминали головорезов из криминальных фильмов. При этом никто не позволял себе лишнего в моём присутствии. Мужчины здоровались, если сталкивались со мной, но старались не задерживать взгляд и быстро уходили по своим делам. Я не задавала вопросов. Калеб всё равно не стал бы на них отвечать. Но все же как оказалось не все из компании Калеба были такими вежливыми. В тот вечер я готовила ужин. Калеб был дома, а в гостиной собрались несколько его знакомых. Я уже привыкла к их присутствию и не обращала особого внимания на разговоры за стеной. Нарезая овощи, я услышала шаги, но не успела обернуться. Чья-то ладонь хлопнула меня по ягодицам.

Я вскрикнула и резко повернулась. За моей спиной стоял бритоголовый мужчина с наглой ухмылкой.

— Такая красотка, а торчит на кухне. Тебе бы не здесь тусоваться, а хотя бы у меня на коленях.

— Не трогайте меня, — испуганно произнесла я, отступая.

Он только рассмеялся и потянулся к моей руке.

Я машинально схватила нож, который до этого держала для нарезки овощей.

— Ого. А ножик-то тебе поможет?А вообще это даже заводит, люблю диких. — усмехнулся он.

Я не успела ничего ответить. В дверях появился Калеб. Он мгновенно оценил происходящее. Его лицо изменилось, и в следующую секунду он уже схватил мужчину за шею, с силой впечатав его лицом в стол. Раз, второй. Раздался глухой удар, а незнакомец захрипел. Я застыла, не в силах пошевелиться. Калеб отпустил его, подошёл ко мне и забрал нож.

— Что случилось?

Я смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Он… приставал ко мне. Ударил меня по ягодицами и пытался увести.

Калеб медленно повернул голову в сторону мужчины. В его взгляде появилось что-то такое, от чего мне самой стало не по себе.

Он схватил незнакомца за ворот и потащил к выходу.

— Калеб, подожди! Я не хочу что бы у тебя были проблемы.

Но он даже не обернулся. Я поспешила следом. Никогда прежде не видела его таким. Раздражённым — сколько угодно. Злым — тоже. Но сейчас в нём не осталось даже привычной насмешки. Только холодная ярость. В прихожей уже находились несколько мужчин. Калеб буквально швырнул к их ногам избитого мужчину.

— Заберите этого уебка. И чтобы он больше никогда не появлялся на моей территории.

— Эй, что произошло? — спросил один из них, переводя взгляд с мужчины на Калеба.

Один из присутствующих отделился от остальных и подошёл ближе.

— Калеб, объясни, что случилось.

— Этот ублюдок тронул мою женщину, — отрезал он. — Пусть радуется, что вообще отсюда уходит на своих ногах. Я не стал заканчивать начатое только потому, что не собираюсь устраивать ей представление. Но если он ещё раз переступит порог моей территории, его родственники будут собирать его по частям.

Никто не стал спорить. Несколько мужчин подхватили избитого и вывели наружу. Через пару минут хлопнули двери машины, и гости разъехались. Калеб, будто ничего особенного не произошло, направился наверх. Только тогда я заметила кровь на его футболке. Я поспешила за ним. В спальне он уже стягивал испачканную одежду. На его лице не было ни сожаления, ни волнения. Казалось, он просто избавлялся от ненужной вещи после очередного неприятного дела.

— Почему ты так поступил? — спросила я, остановившись у двери.

Калеб бросил на меня раздражённый взгляд.

— А что, по-твоему, я должен был сделать?

— Я не знаю… — Я запнулась, пытаясь подобрать слова. — Ты даже не стал ничего выяснять. Просто поверил мне и сразу…

— И что?

— Защитил меня.

Он посмотрел на меня так, словно я сказала какую-то глупость.

— Слушай внимательно, Бэль. В моём мире всё просто. Если моя женщина или кто-то из моей семьи говорит, что у них проблема, я не устраиваю допросов и не собираю доказательства. Я устраняю проблему. Всё.

Я замолчала. Для него это, похоже, было совершенно естественно. Он не пытался меня успокоить, не говорил, что я не виновата, и уж точно не собирался превращать случившееся в трогательный разговор. Просто решил, что мужчина перешёл черту, и наказал его. А я всё ещё не могла прийти в себя. Калеб отвернулся, доставая из шкафа чистую футболку, но, заметив, что я так и стою на месте, раздражённо спросил:

— Какого хрена ты тут застыла и пялишься на меня?

Я не нашла ответа.

Вместо этого сделала несколько шагов к нему и, встав на цыпочки, поцеловала.

Калеб на мгновение замер, явно не ожидая такого поворота. Это был первый раз после той ночи, когда я сама потянулась к нему. Первый раз когда мы снова прикоснулись к друг другу.

Он быстро забрал инициативу, обхватил меня за талию и ответил на поцелуй. Его ладони скользнули по мои бедрам, притягивая ближе.

— И что это было? — пробормотал он, отстранившись всего на несколько сантиметров.

— Не знаю, — честно призналась я. — Просто захотелось.

На его губах появилась привычная насмешливая улыбка.

— Опасная привычка.

Но отпускать меня он не собирался. Калеб снова поцеловал меня, на этот раз настойчивее. Я обняла его за шею, чувствуя, как напряжение последних минут постепенно отступает.Калеб не стал долго ждать. Он схватил меня за запястье и с силой прижал спиной к стене, вплотную притираясь всем телом. В его взгляде не было ни капли теплоты или нежности — только холодный, хищный азарт и мрачное собственничество.

— Смотри на меня, — бросил он низким, хриплым голосом, обхватив её подбородок жесткими пальцами и заставляя поднять голову.

Его поцелуй обрушился внезапно. В нем не было ласки — только грубый напор, привкус металла от прикушенной губы и полное подавление. Белль судорожно вздохнула, вцепившись пальцами в его плечи, пытаясь удержать равновесие, пока его вторая рука властно сминала ткань её одежды.

Он не стал возиться с пуговицами — материя затрещала под его резким рывком. Подхватив Белль за бедра, Калеб без лишних церемоний толкнул её на кровать. Она едва успела упасть на смятое покрывало, как он уже навис сверху, прижимая её запястья к матрасу над головой.

Все его движения были резкими, порывистыми и эгоистичными. Калеб брал свое без оглядки, задавая жесткий, сбивающий дыхание ритм, от которого темнело в глазах. Белль выгибалась под ним, задыхаясь от этой первобытной, пугающей интенсивности, в которой не было места правилам или осторожности. Его горячее дыхание обжигало ей шею, а хватка на бедрах оставляла синяки.

Кульминация накрыла их внезапно, как удар током — резкая, оглушающая, выбивающая весь воздух из легких. На мгновение Калеб замер, тяжело опираясь на руки, его грудь вздымалась от быстрых, прерывистых вдохов.

За окном давно стемнело, когда мы наконец остались лежать рядом. Я устроилась у него на плече, слушая ровное дыхание. Калеб провёл ладонью по моим волосам, но тут же убрал руку, словно этот жест ничего не значил.

— Только не вздумай теперь думать, что я стал хорошим парнем, — произнёс он.

Я тихо улыбнулась.

— Даже не думала.

— Вот и отлично.

Он потянулся за телефоном, а я осталась лежать рядом, всё ещё вспоминая его слова в прихожей.

Моя женщина.

Не знаю, что именно он вкладывал в эти слова. Но впервые за долгое время я почувствовала, что рядом со мной есть человек, который не позволит другим причинить мне вред. И, возможно, именно это пугало меня не меньше, чем радовало.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 23. Правда

 

И все же история с кулоным не давала мне покой. Поэтому на следующий день я дождалась, когда Калеб освободится, и подошла к нему.

— Я хочу съездить к той женщине из парка.

Он оторвался от телефона и посмотрел на меня.

— И зачем ты говоришь об этом мне?

— Я хочу, чтобы ты поехал со мной.

Калеб нахмурился.

— Почему я должен туда ехать? Что, сама дорогу не найдёшь?

— Калеб, я не могу быть уверена, что она не имеет отношения к моему отцу или Грегу.

Он отложил телефон.

— Объясни.

Я рассказала ему о нашей встрече в парке: о потерявшейся кошке, о разговоре, о кулоне и о том, что женщина знала мою мать. А затем достала визитку, которую всё это время носила с собой.

— Она сказала, что когда-то сама отдала кулон маме. Представляешь? Я даже не знала, откуда он у неё. А теперь эта женщина предлагает мне прийти к ней, но я не знаю, кто она и чего хочет.

Калеб взял визитку, осмотрел её и вернул мне.

— И ты решила, что лучший способ разобраться — отправиться неизвестно куда к незнакомке?

— Я просто хочу узнать правду.

— Прекрасно. Только в следующий раз, когда тебе захочется сунуть голову в петлю, предупреди меня заранее.

Я проигнорировала его колкость.

— А если она специально встретилась со мной? Если её подослал отец или Грег? Вдруг они знают, где я, и ждут, когда я сама к ним приду? Я не хочу снова оказаться там, Калеб. Не хочу возвращаться в ту жизнь.

Последние слова дались мне нелегко. Я старалась говорить спокойно, но страх всё равно проскользнул в голосе.Калеб несколько секунд молча смотрел на меня.

— Позвони ей. А потом у тебя будет полчаса, чтобы собраться.

Он достал телефон, открыл нужный экран и протянул мне.

— Сейчас?

— Нет, через три года. Конечно, сейчас. И звони при мне.

Я взяла телефон и набрала номер с визитки. Длинные гудки, но никто не ответил. Я попробовала ещё раз. Потом третий.

Безрезультатно.

— Не берёт, — сказала я, возвращая телефон.

— Вижу.

Калеб уже набирал кому-то сообщение.

— Отправлю номер ребятам. Пусть выяснят, кому он принадлежит. А ты иди одевайся.

Я поднялась к себе. Переоделась, привела волосы в порядок и ещё раз проверила, на месте ли визитка. Мне не давала покоя мысль, что женщина могла знать о моей матери что-то важное. Возможно, именно от неё я наконец узнаю историю кулона.

Когда я спустилась, Калеб сидел на диване, мрачно глядя в телефон.

— Что-то случилось?

— Номер проверили. Такого номера не существует.

Я остановилась напротив него.

— Как это не существует? Но я же только что звонила! Я разговаривала с этой женщиной, она дала мне визитку…

— Можешь не повторять. Я прекрасно слышу.

— Но как тогда…

Телефон в его руке завибрировал.

Пришло сообщение с того самого номера.

Калеб открыл его. На экране появился адрес и короткая фраза:

«Будем вас ждать».

Я перечитала сообщение несколько раз.

— Это странно. Может, нам не стоит туда ехать? — неуверенно произнесла я. — Если номер не существует, а теперь вдруг приходит сообщение… Неизвестно, что нас там ждёт. Эта тайна не стоит того, чтобы ты пострадал из-за меня.

Калеб поднял на меня глаза.

— Я сам решу, чем мне рисковать.

— Но…

— Бэль, садись в машину и заткнись. Я не собираюсь обсуждать с тобой каждый свой шаг.

Я сжала губы и отвернулась.

Иногда мне казалось, что после нашей близости он хотя бы немного изменится. Но Калеб оставался прежним: резким, холодным и совершенно не склонным подбирать слова, чтобы не задеть мои чувства. И всё же я хотела узнать правду. Слишком долго кулон был для меня просто памятью о матери, а теперь выяснилось, что за ним скрывается целая история. Поэтому я не стала спорить. Мы вышли из дома и сели в машину. Калеб ввёл адрес в навигатор, и вскоре мы покинули город. Дорога заняла немало времени. За окном постепенно сменились привычные улицы, жилые кварталы и оживлённые трассы. Мы оказались в небольшом пригороде, где дома стояли реже, а прохожих почти не было.

Наконец машина свернула на неприметную улицу и остановилась возле небольшого магазина.

Я посмотрела на вывеску.

«Лавка старых чар».

— Это и есть адрес? — спросила я.

— Судя по навигатору, да.

Калеб заглушил двигатель и вышел из машины. Я последовала за ним. Магазин выглядел довольно странно. Небольшие окна, тёмная деревянная дверь, над которой висел колокольчик. Через стекло почти ничего нельзя было разглядеть .Калеб открыл дверь и пропустил меня вперёд. Внутри пахло травами, древесиной и чем-то сладковатым. На полках стояли стеклянные банки, коробочки, старые книги и самые разные предметы, назначение которых я даже не могла предположить. Но всё это я заметила лишь мельком. Потому что прямо на прилавке, свернувшись в пушистый белый клубок, сидела кошка. Я узнала её сразу.

— Бетси?.. — выдохнула я.

Белоснежная кошка подняла голову и посмотрела на меня своими внимательными глазами.

Это была та самая кошка из парка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 24. Ведьма

 

Мы прошли вглубь лавки, но так никого и не встретили. В помещении стояла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием свечей где-то на полках. Белоснежная кошка потянулась, спрыгнула с прилавка и направилась прямо ко мне. Она потерлась о мои ноги, подняв пушистый хвост.

— Бетси, — улыбнулась я и присела, чтобы погладить её.

Кошка довольно замурлыкала, подставляя голову под мою ладонь. Я уже собиралась спросить Калеба, не кажется ли ему странным, что животное находится здесь, когда из бокового коридора послышались шаги.

— Я уж думала, ты передумала приходить.

Я подняла голову. Перед нами стояла та самая женщина. Седые волосы, знакомое лицо и спокойная улыбка — сомнений не оставалось.

— Это вы.

— Конечно, я. А ты всё-таки добралась до меня. Признаться, я думала, что ты придёшь раньше.

Она перевела взгляд на Калеба. Улыбка постепенно исчезла, а глаза внимательно остановились на его лице. Несколько секунд она молчала, словно пыталась разглядеть что-то за его внешностью, а затем уголки её губ снова приподнялись.

— Ага… Значит, это тот самый.

Калеб чуть приподнял бровь и посмотрел на меня.

— О чём это она? Ты ей что-то про меня рассказывала?

Я удивлённо покачала головой.

— Нет. Я вообще не понимаю, о чём она говорит.

Женщина словно не услышала нашего разговора. Она поманила нас пальцем.

— Пойдёмте. Нам лучше поговорить в другом месте.

Калеб шагнул вперёд, не позволив мне пройти первой.

— Держись рядом, — бросил он через плечо.

Я послушно ухватилась за край его кожаной куртки. Мы двинулись следом за женщиной по длинному коридору. В самом конце находилась массивная деревянная дверь. Она открыла её и пригласила нас внутрь. Комната напоминала декорации к фильму о ведьмах. Посреди стоял круглый стол, на нём — большой стеклянный шар. Вокруг располагались старые книги, подсвечники и какие-то странные предметы, назначение которых я даже не могла определить.

Калеб окинул помещение взглядом и тихо хмыкнул.

— Ну понятно. Шарлатанка.

Женщина услышала, но, кажется, ничуть не обиделась. Она лишь усмехнулась и заняла место за столом.

— Присаживайтесь.

Калеб опустился на стул и откинулся на спинку, устроившись так, будто находился у себя дома. Я же села рядом, стараясь не забывать о вежливости.

— Я так и знала, что ты придёшь не одна, — произнесла женщина, глядя на меня.

— Откуда вы знали? И почему, когда увидели Калеба, сказали, что это тот самый?

Старушка улыбнулась.

— Потому что я провидица, дорогая. И кое-что могу увидеть раньше, чем оно произойдёт.

Калеб тихо рассмеялся.

— Ну конечно. Провидица. Сейчас вы расскажете нам о проклятии, которое висит над нашей семьёй, а потом предложите снять его за кругленькую сумму.

— Ты всегда так разговариваешь с людьми, которые старше тебя? — спокойно спросила женщина.

— Только с теми, кто пытается продать мне сказки.

— Тогда тебе, наверное, будет непросто со мной.

Калеб усмехнулся, но ничего не ответил.

Женщина перевела взгляд на меня.

— Меня зовут Эвелин. И я знала твою мать.

У меня перехватило дыхание.

— Вы… знали маму?

— Да. И именно поэтому я хотела, чтобы ты пришла. Думаю, тебе пора узнать, откуда у неё появился кулон.

Я невольно коснулась украшения на груди.

— Расскажите, пожалуйста.

Эвелин ненадолго задумалась, словно выбирая, с чего начать.

— Это случилось около двадцати лет назад. Я тогда возвращалась домой и переходила дорогу, когда одна машина едва не сбила меня. Водитель даже не остановился. А вот одна молодая девушка остановилась. Она подбежала ко мне, помогла подняться, спросила, не ушиблась ли я. Потом, даже не поинтересовавшись, есть ли у меня деньги, отвезла меня в больницу и осталась ждать вместе со мной.

Я слушала, боясь пропустить хоть слово.

— Это была твоя мама. Она была совсем молодой, хрупкой, очень красивой. И доброй. Такой доброты я давно не встречала. Мы сидели в больничном коридоре, и я почувствовала, что она ждёт ребёнка. Ты уже была у неё под сердцем, но она ещё не знала об этом.

— Вы тогда сказали ей что-то обо мне? — тихо спросила я.

Эвелина кивнула.

— Я увидела твою судьбу. И, к сожалению, она была непростой. Мне показалось, что твоя мать должна знать, что ждёт её ребёнка. Я рассказала ей о своём видении.

Женщина на мгновение опустила глаза.

— Она испугалась. Сначала не поверила, потом разозлилась. Сказала, что я не имею права говорить такие вещи о её будущем ребёнке, и ушла. Я не стала её останавливать. Поняла, что поступила неправильно. Нельзя просто взять и обрушить на человека подобное, особенно когда он ждёт ребёнка. Нужно было найти другие слова, объяснить всё осторожнее. Но было поздно.

Я невольно сжала кулон.

— И что было дальше?

— Прошло пять лет. И однажды твоя мать снова появилась здесь. Она нашла мою лавку и попросила рассказать всё ещё раз. К тому времени ты уже родилась. Она сказала, что врачи до последнего уверяли её, будто у неё будет мальчик, но родилась девочка. Твой отец, как она рассказала, отнёсся к этому холодно. Она боялась, что моё предсказание начинает сбываться.

Я опустила глаза. Даже спустя столько лет было больно слышать, что отец не хотел меня ещё до моего рождения.

— Она просила рассказать, что ждёт тебя, — продолжила Эвелина. — Я не хотела пугать её ещё сильнее. Но видела, как сильно она тебя любит, и понимала, что она не успокоится, пока не узнает хоть что-нибудь. Тогда я решила отдать ей свой кулон.

— Тот самый, который сейчас у меня?

— Да. Я сказала ей, что однажды придёт время, когда ты будешь нуждаться в защите. И тогда она должна будет передать его тебе. Я объяснила, что кулон способен защитить тебя от беды. Достаточно сжать его в ладони и искренне пожелать того, чего ты действительно хочешь.

Калеб громко выдохнул, демонстрируя своё нетерпение.

— То есть вы хотите сказать, что эта побрякушка исполняет желания? Удобно. Особенно для тех, кто торгует подобными сказками.

Эвелина повернула к нему голову.

— Ты можешь не верить мне, мальчик. Никто не заставляет тебя.

— И не собираюсь.

— Тогда позволь мне закончить.

В её голосе впервые прозвучала твёрдость. Но Калеб лишь откинулся на спинку стула, всем своим видом показывая, насколько ему безразлично происходящее.

Эвелина несколько секунд смотрела на него, а затем произнесла:

— Смелый ты. Особенно для человека, которого предали, подставили и выставили из собственного дома.

Улыбка исчезла с лица Калеба.

— Что вы сказали?

— Думаешь, никто не способен заглянуть тебе в душу? Ты закрыл её, спрятал всё, что осталось от прежнего тебя. Но я вижу, каким ты стал. И вижу, каким был раньше.

Калеб медленно подался вперёд.

— Осторожнее с тем, что говорите.

— Ты изменился из-за одной женщины. Из-за её поступка и предательства, которое до сих пор не можешь простить. Ты злишься на неё, на него, на весь мир. И, кажется, решил, что проще больше никому не доверять.

Я посмотрела на Калеба. Его лицо стало совершенно непроницаемым, но в глазах появилось что-то опасное.

— Вы закончили? — холодно спросил он.

— Пока нет. Иногда нужно отпустить прошлое, чтобы впустить в свою жизнь что-то новое. Или кого-то. Она достойна лучшего, не так ли?

Калеб наклонился ближе к столу.

— Вы несёте какую-то хрень.

Эвелина лишь улыбнулась.

— Возможно.

Она не стала спорить, но после этих слов Калеб больше не произнёс ни слова. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и замолчал. Его лицо потемнело, а взгляд стал таким холодным, что я предпочла не задавать ему вопросов. Эвелина снова повернулась ко мне.

— А теперь расскажи мне о себе. Как ты живёшь? Как поживает твоя мать?

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Мама умерла, — тихо ответила я. — Несколько лет назад.

Улыбка медленно исчезла с её лица.

— Мне очень жаль, девочка.

Я опустила глаза, не желая показывать, как сильно до сих пор болели эти слова.

— А отец? — осторожно спросила она.

— С ним… всё сложно.

Я не стала рассказывать подробности. Не здесь и не при Калебе. Да и не была уверена, что смогла бы произнести всё это вслух. Эвелина понимающе кивнула.

— Знаешь, несмотря на его манеру разговаривать, твой спутник не такой плохой человек, как хочет казаться.

Я невольно посмотрела на Калеба. Тот даже не шелохнулся.

— Он грубый, неотёсанный, иногда невыносимо эгоистичный, — сказала я с лёгкой улыбкой. — Но за это время он стал для меня очень дорогим человеком.

Эвелина внимательно посмотрела на меня.

— Значит, ты уже начинаешь понимать.

— Что именно?

Она чуть наклонила голову.

— Однажды мне сказали: если придётся выбирать между главным героем и главным злодеем, выбирай злодея. Потому что герой может сжечь тебя ради спасения мира, а злодей скорее сожжёт весь мир, но спасёт тебя.

Я замерла.

Эти слова я уже слышала. Аннабель сказала их мне за ужином, когда мы впервые встретились. Тогда я не придала им особого значения, но сейчас, услышав почти ту же мысль от совершенно незнакомой женщины, почувствовала неприятный холод внутри.

Совпадение? Или нет? Я резко поднялась со стула.

— Мне, наверное, пора.

Эвелина не стала меня удерживать. Она тоже поднялась и проводила меня взглядом.

— Постой. Ещё кое-что.

Я обернулась.

— Я действительно наложила на кулон защитное заклятие. Но не думай, что он убережёт тебя от всего на свете. Есть вещи, от которых не спасёт даже самая сильная магия.

— Что вы имеете в виду?

— Те, кто однажды преследовал тебя, ещё вернутся. И, возможно, гораздо раньше, чем ты думаешь.

Я почувствовала, как холодеют пальцы.

— Вы говорите об отце? О Греге?

— Я говорю о тех, кто не собирается так просто отпускать тебя.

Я невольно отступила на шаг.

— Но тебе не стоит бояться, — продолжила Эвелина. — Ты нашла человека, который сможет защитить тебя. Главное — не поддавайся чужим словам и не отворачивайся от того, кому решила довериться. Но помни: всё в твоих руках. Один неверный шаг — и твоя жизнь может повернуть совсем не туда, куда ты хотела. А правильный выбор способен изменить всё.

Она протянула руку и одним движением погасила свечу на столе.

— А теперь тебе пора.

Я ещё несколько секунд смотрела на неё, пытаясь осмыслить услышанное, но вопросов стало только больше.

— Спасибо вам. За всё.

Эвелина улыбнулась, и я поспешила к выходу.

Калеб уже ждал на улице. Он стоял возле машины, прислонившись к дверце, и курил. Ветер трепал полы его кожаной куртки. По выражению лица было понятно, что настроение у него отвратительное.

Я остановилась рядом. Он затянулся сигаретой и выпустил дым в сторону.

— Калеб…

— Не сейчас, Бэль.

Он открыл машину и сел за руль, даже не взглянув на меня.

Я задержалась у двери, ещё раз посмотрела на вывеску лавки и машинально сжала кулон в ладони.

Я приехала сюда, чтобы узнать правду о матери. Но теперь у меня было ещё больше вопросов. И самое тревожное заключалось в том, что Эвелина, похоже, знала не только прошлое моей семьи.

Она знала что-то и о Калебе.

А он, судя по его лицу, услышал гораздо больше, чем хотел.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 25. Чужие границы

 

Когда мы вернулись домой, Калеб практически сразу направился в кабинет. За всю дорогу он не проронил ни слова. Я тоже молчала, хотя мысли о разговоре с Эвелиной не давали мне покоя. Особенно её слова о Калеб. Она знала о его прошлом. О предательстве, о женщине, которая когда-то причинила ему боль. И, судя по его реакции, попала в самое больное место.

Я немного постояла в коридоре, собираясь с мыслями, а затем всё-таки направилась к кабинету. Калеб сидел за столом, просматривая что-то в ноутбуке. Когда я вошла, он даже не поднял головы.

— Нам нужно поговорить.

— У меня нет настроения, Бэль.

— Это ненадолго.

Он раздражённо выдохнул и откинулся на спинку кресла.

— Ну? Что на этот раз?

Я прикрыла дверь и подошла ближе.

— О чём говорила Эвелина?

— Ни о чём.

— Калеб, я же видела твою реакцию. Она сказала что-то о твоём прошлом. О какой-то женщине, о предательстве… Это правда?

— Это всё бред. Старуха явно решила произвести на нас впечатление.

— Но почему ты так разозлился?

— Потому что меня раздражают люди, которые лезут не в своё дело.

Я замолчала, но ненадолго.

— А мне стоит ей верить? Она рассказала мне правду о моей матери, но, возможно, обманула тебя. Или наоборот. Откуда мне знать?

Калеб посмотрел на меня с откровенным раздражением.

— Какая тебе разница? Правду она сказала или нет — это не твоё дело.

— Но ты ведь сам заставлял меня рассказывать о моей жизни. Расспрашивал об отце, о Греге, о том, что со мной происходило. Я тебе всё рассказала, хотя мне было очень тяжело. А теперь, когда я пытаюсь узнать хоть что-нибудь о тебе, ты просто отмахиваешься.

— И что ты предлагаешь? Устроить вечер откровений? — усмехнулся он. — Сесть напротив друг друга и поплакаться о прошлом?

— Я просто хочу понять, что с тобой произошло.

— А я не вижу смысла и желания тебе хоть что, блядь, рассказывать!

— Почему? Чем я заслужила такое отношение?

Калеб резко захлопнул ноутбук.

— Да какого хрена, Бэль? Ты вообще понимаешь, где находишься? Не суй свой нос туда, куда тебя не просят.

Я вздрогнула от его тона, но осталась на месте.

— Я не пытаюсь сделать тебе больно. Я просто…

— Ты просто забываешься. Давай кое-что проясним. Ты здесь не потому, что между нами какая-то особенная связь. Я предложил тебе сделку, и ты согласилась. Ты — купленная мной актриса, которая изображает мою жену. Не более.

Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.

— Я знаю, что у нас сделка, — тихо ответила я.

— Тогда веди себя соответственно. Ты не имеешь никакого отношения к моей жизни и уж точно не должна лезть в моё прошлое. Я не обязан перед тобой отчитываться.

Я опустила взгляд.

Наверное, мне следовало остановиться ещё после первых его слов. Но я почему-то продолжала надеяться, что за его грубостью скрывается нечто большее. Что все эти поступки — то, как он приезжал за мной, защищал, не позволял другим мужчинам даже приблизиться ко мне, — означали для него хоть что-то.

Возможно, я сама придумала себе то, чего никогда не существовало.

После нашей первой ночи я ждала от него хотя бы небольшого изменения. Потом была вторая близость, его реакция на произошедшее с тем мужчиной, поездка к Эвелине. Я всё чаще ловила себя на том, что ищу его взгляд, прислушиваюсь к шагам, радуюсь, когда он возвращается домой. Мне становилось важно, что он думает обо мне и как относится ко мне.

И самое страшное заключалось в том, что я начинала в него влюбляться. Я не собиралась признаваться ему в этом. Да и зачем? Теперь он сам дал понять, какое место я занимаю в его жизни.

— Правда в том,что я не обещал тебе отношений, принцесса . Не обещал счастье, нежности, любви или красивой сказки. У нас просто сделка, которую ты пытаешься сломать. И наверное ты просто оказалась не в том месте и не с тем мужчиной. Вот и все.

— Понятно, — едва слышно произнесла я.

Калеб ничего не ответил. Он снова открыл ноутбук, словно разговор уже закончился.

Я постояла ещё несколько секунд, надеясь, что он хотя бы посмотрит на меня. Но он даже не поднял головы.

Тогда я развернулась и вышла.Дверь закрылась почти бесшумно. Калеб несколько секунд смотрел на экран, не видя перед собой ни одной строки. Её тихое «понятно» почему-то застряло в голове.

Он прекрасно понимал, что перегнул палку. Видел, как изменилось её лицо, как она замолчала после его слов. И всё же не стал ничего исправлять.Чёрт.

Он раздражённо провёл ладонью по лицу и откинулся в кресле. Можно было просто сказать, что Эвелина несла чушь. Можно было вообще не отвечать. Но он предпочёл ударить по больнее. Извиняться он не собирался. Не потому, что не понимал собственной неправоты, а потому, что сама мысль о необходимости объясняться с кем-то вызывала у него раздражение. Он не привык показывать слабость и тем более не собирался делать этого сейчас. Калеб снова посмотрел в ноутбук.

---

Я поднялась в комнату, но долго там не задержалась.

Мне хотелось плакать, хотя я изо всех сил старалась сдерживаться. Было больно, очень больно и обидно не столько из-за его грубости, сколько из-за того, насколько сильно я успела к нему привязаться.

Я ведь действительно думала, что между нами что-то меняется. Пусть медленно, пусть по-своему, но меняется. Мне казалось, что он не просто выполняет условия сделки, когда приезжает за мной или защищает от чужих приставаний. Я верила, что за всем этим есть что-то личное.Но, видимо, ошибалась.

Я быстро накинула куртку, спустилась вниз. В доме было тихо. Из кабинета не доносилось ни звука.

На мгновение я остановилась возле двери. Мне хотелось, чтобы Калеб вышел, остановил меня, спросил, куда я собралась. Хотя бы просто заметил, что я ухожу. Но дверь оставалась закрытой.

Я открыла входную и вышла на улицу, даже не потрудившись предупредить его. Холодный воздух коснулся лица. Я быстро спустилась с крыльца и пошла прочь от дома, не имея ни малейшего представления, куда направляюсь. Мне просто нужно было уйти.

Подальше от него, от этого дома и от собственных глупых надежд.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 26. Цена выбора

 

Калеб

Я просидел в кабинете дольше, чем следовало. Работа не шла. Я несколько раз перечитал один и тот же документ, но так и не запомнил ни строчки. Перед глазами постоянно возникало лицо Бэль и её тихое «Понятно», после которого она просто вышла из кабинета. Я прекрасно понимал, что перегнул палку. Она всего лишь хотела узнать о моём прошлом, а я повёл себя как последний мудак. Особенно учитывая, что сам не раз заставлял её рассказывать о вещах, которые она предпочла бы забыть. И что, чёрт возьми, такого страшного было в её вопросе?

Я раздражённо провёл ладонью по лицу, захлопнул ноутбук и поднялся. Нужно было хотя бы убедиться, что с ней всё в порядке. Никаких извинений и долгих разговоров. Просто проверю, где она, и вернусь к своим делам. Однако, спустившись на первый этаж, я обнаружил пустую гостиную и выключенный свет. Сначала решил, что Бэль закрылась в одной из комнат. За последние недели она успела навести порядок в нескольких помещениях неподалёку от лестницы, поэтому я направился туда. Проверил одну комнату, затем другую, заглянул в небольшую гостиную и прошёл по коридору. Её нигде не было.

Я остановился посреди холла, достал телефон и посмотрел на время. Чёрт. Она же не могла уйтт?

И пока я сидел в кабинете, злясь на собственную гордость, Бэль вполне могла оказаться на улице одна, без телефона и без малейшего представления о том, что делать дальше.

— Вот же дерьмо!

Я набрал номер одного из своих людей.

— Поднимай всех, кто свободен. Прочешите улицы вокруг моего дома. Ищите девушку, девятнадцати лет, темные волосы. Её зовут Белла. Она могла уйти пешком.

— Я понял что нужно искать вашу жену, босс. Что-то случилось?

— Я, блядь, сказал, ищите. Вопросы потом.

Через несколько минут возле дома начали останавливаться чёрные внедорожники. Из машин выходили мужчины с татуировками, тяжёлыми взглядами и внешностью, которая вряд ли внушала кому-то желание познакомиться поближе.

Я вышел на крыльцо и коротко объяснил ситуацию.

— Проверить все ближайшие улицы, дворы, магазины и парковки. Если увидите девушку, похожую на описание, сразу звоните мне. Не хватайте её, не пугайте и не устраивайте самодеятельности. Просто сообщите, где она.

— Поняли, босс.

— Тогда какого хрена стоите? По машинам!

Вскоре внедорожники разъехались в разные стороны, а я остался ждать новостей. Но время шло, телефон молчал, и через полчаса я уже не выдержал. Схватил ключи, сел в машину и сам отправился на поиски.

Я объезжал ближайшие улицы, внимательно всматриваясь в прохожих, проверял остановки, переулки и парковки. Каждые несколько минут звонил своим людям, но в ответ слышал одно и то же: пока ничего. Чем дольше продолжались поиски, тем сильнее меня накрывало раздражение.

Какого хрена я вообще позволил ей выйти из дома без телефона? Почему не купил ей нормальный мобильный, не приставил охрану? Ведь прекрасно знал, что её отец и этот ублюдок Грег могут попытаться найти её. Но я привык, что Бэль всегда рядом. Если я говорил оставаться дома, она оставалась. Если требовал поехать со мной, собиралась и ехала. Иногда спорила, задавала неудобные вопросы, но в конечном счёте обычно делала то, что я говорил. Её покорность порой бесила меня до чёртиков, но сейчас я понял, насколько сильно расслабился сам. Мне казалось, что раз я постоянно рядом, значит, ничего с ней не случится. Я даже не подумал, что однажды меня может не оказаться поблизости. А сегодня я сам отправил её за дверь.

— Долбаный придурок, — процедил я.

Я мог остановить её, спуститься следом, поговорить. Мог хотя бы не говорить тех грёбаных слов, которыми намеренно задел её. Но предпочёл остаться в кабинете, потому что собственная гордость показалась важнее. И теперь я не знал, где она.

В голову лезли самые неприятные мысли. А вдруг её действительно ищут? Вдруг история с отцом и Грегом не была выдумкой, как я до сих пор подозревал? Я всё ещё не мог объяснить, каким образом Бэль оказалась возле моего окна, но постепенно начинал верить, что она не лгала мне намеренно. Она не походила на человека, способного разыгрывать подобный спектакль. И чем больше я узнавал её, тем труднее становилось считать всё произошедшее обычной подставкой. Я остановился на обочине и набрал номер человека, к которому предпочёл бы не обращаться.

— Слушаю.

— Мне нужна помощь.

— Неужели? А я думал, ты прекрасно справляешься без меня.

— Не начинай, блядь. Мне нужно найти девушку. Она жила со мной. Проверь городские камеры, отследи её передвижения. Все доступные записи, маршруты, всё, что сможешь восстановить. Мне нужна информация о том, где она сейчас.

— Ты понимаешь, о чём просишь?

— Не трать моё время.

— Это будет дорого, Калеб.

— Я заплачу.

На другом конце провода послышалась короткая усмешка.

— Тогда, пожалуй, мне будет интересно с тобой поработать. Буду рад увидеться лично.

— Сначала найди её. Остальное обсудим потом.

Связь оборвалась.

Я убрал телефон и несколько секунд смотрел перед собой. Прекрасно понимал, что согласился на условия человека, чьи услуги обходились слишком дорого. Но сейчас мне было плевать. Пусть выставляет любой счёт. Оставаться на одном месте я всё равно не мог. Вспомнив об Эвелине, я развернул машину и направился за город. Возможно, эта женщина знала больше, чем говорила, и могла подсказать, где искать Бэль.

---

Лавка оказалась закрыта. Я остановился напротив здания, посмотрел на тёмные окна и раздражённо выругался. Вышел из машины и направился к двери. Несколько раз постучал, но ответа не последовало.

Тогда я ударил кулаком сильнее.

— Открывай, чёрт тебя дери!

За дверью послышался щелчок. Она медленно приоткрылась, и на пороге появилась Эвелина. Женщина спокойно посмотрела на меня, словно совершенно не удивилась моему появлению.

— Значит, ты сделал неправильный выбор.

Я почувствовал, как внутри поднимается злость.

— Если бы не ты со своими грёбаными разговорами, она бы никуда не ушла.

— Это был её выбор, Калеб. Так же как и твой. Ты мог поступить иначе, как и она. Но каждый из вас выбрал свой путь.

— Оставь свои загадки для кого-нибудь другого. Где она?

— Ты пришёл за ней?

— Нет, блядь, решил проведать старую знакомую. Конечно, за ней!

Эвелина внимательно посмотрела на меня.

— Я знаю, где Бэль.

Я невольно напрягся.

— Тогда говори.

— Не могу.

Я несколько секунд молча смотрел на неё, пытаясь понять, насколько серьёзно она настроена.

— Ты сейчас издеваешься?

— Нет. Просто тебе недостаточно найти её. Ты должен сделать так, чтобы она снова тебе поверила.

— Она прекрасно знает, какой я. Я никогда не играл в кого то рядом с ней. И у ж тем более не предавал её доверие.

— Но ты уже заставил её усомниться в том, что может тебе доверять.

— Хваитит. Это вообще не твоё дело.

— Ты сам пришёл ко мне, Калеб.

Я стиснул зубы. Её спокойствие начинало действовать мне на нервы сильнее, чем любые угрозы.

— Что ты имела в виду, когда сказала, что она сделала неправильный выбор? Какой выбор она должна была сделать? И если ты действительно всё знаешь, то какого хрена не можешь сказать, где она?

— Если она не поверит тебе, ваши дороги могут разойтись навсегда. И тогда вы уже не сможете быть вместе.

Я холодно усмехнулся.

— Между нами и так ничего нет. Она живёт в моём доме, и я несу за неё ответственность. Всё остальное ты сама придумала.

— Если ты действительно так считаешь, мне нечего тебе сказать.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно. Не вижу смысла помогать человеку, который даже себе боится признаться в очевидном.

Меня окончательно вывело из себя её упрямство.

— Ты обязана мне сказать, где она.

— Я тебе ничего не должна.

— Ошибаешься.

Я резко отодвинул куртку, достал пистолет из-за пояса и направил его на женщину.

— Ещё раз спрашиваю. Где Бэль?

Эвелина посмотрела сначала на оружие, затем на меня. Ни страха, ни паники. Только странное сожаление.

— Думаешь, я боюсь смерти?

— Думаю, ты не настолько глупа, чтобы проверять, насколько далеко я могу зайти.

— Я прожила достаточно долгую жизнь, Калеб. И если ты решил, что угроза пистолетом заставит меня изменить решение, то ошибаешься.

— Ты не понимаешь, с кем разговариваешь.

— Как раз понимаю. И, кажется, гораздо лучше, чем ты сам.

Я сильнее сжал рукоять.

— Последний раз спрашиваю.

— Даже если ты выстрелишь, ничего не изменится. Бэль не вернётся к тебе от этого. Ты должен был сам рассказать ей, кто ты и чем занимаешься.

Мой взгляд стал жёстче.

— Повторюсь, Это не твоё, блядь, дело.

— Она хотела узнать тебя настоящего, а не того мужчину, которого ты показываешь окружающим. Ты требовал от неё правды, заставлял рассказывать о своей жизни, но сам не позволил ей узнать тебя.

— Я ничего ей не обещал.

— И именно поэтому она ушла.

Я почувствовал, как пальцы сильнее сжали рукоять.

— Ты хочешь сказать, что она теперь в опасности из-за меня?

— Я хочу сказать, что у каждого решения есть последствия. Ты мог рассказать ей правду, но предпочёл сохранить привычную жизнь, в которой никто не задаёт тебе лишних вопросов и никто не имеет права требовать от тебя откровенности.

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Теперь Бэль может пострадать. И ты не сможешь обвинить в этом никого, кроме себя.

Я медленно выдохнул.

На мгновение возникло желание заставить её замолчать. Одного движения пальца было бы достаточно. Но я не выстрелил.

Не потому, что испугался последствий или проникся уважением к её возрасту. Просто представил лицо Бэль, если она когда-нибудь узнает, что я сделал это с женщиной, которая помогла ей узнать правду о матери.

Она бы не простила.

И, что бесило меня ещё сильнее, мне было важно, что она обо мне подумает. Я опустил руку.

Эвелина несколько секунд смотрела на меня, а затем произнесла:

— Вот ты и сделал свой выбор.

Я нахмурился.

— Какой ещё, нахрен, выбор?

— Я ведь уже спрашивала тебя, Калеб. Стоит ли она того, чтобы ты отказался от привычной жизни, от своих правил, от всего, за что так долго держишься?

— Не начинай опять.

— Ты можешь продолжать жить так, как жил раньше. Никому не доверять, никого не подпускать, считать слабостью любое чувство. Можешь снова закрыться от неё и убедить себя, что ничего не потерял. Но тогда не жди, что она останется рядом.

Я промолчал.

— Или наконец признаешь, что эта девушка значит для тебя больше, чем просто ответственность? Что ты не просто хочешь вернуть её под свою крышу, а боишься потерять? Тебе придётся рассказать ей правду, даже если она тебе не нравится, и принять, что после этого она сама решит, хочет ли оставаться с тобой.

Я отвёл взгляд. Меня бесило, что эта женщина видела меня насквозь и произносила вслух то, от чего я сам старательно пытался отмахнуться.

Я не привык объяснять свои поступки. Не привык отчитываться перед кем-либо и уж точно не собирался менять свою жизнь ради чужих ожиданий. Но сейчас впервые за долгое время понял, что привычный порядок вещей может исчезнуть не потому, что кто-то отнимет у меня его силой, а потому, что я сам оттолкну единственного человека, которого не хотел бы терять.

— Ответь мне, Калеб, — тихо произнесла Эвелина. — Она действительно стоит того, чтобы ты изменил хоть что-нибудь в своей жизни? Или ты предпочтёшь остаться прежним, даже если в итоге потеряешь её навсегда?

Я посмотрел на женщину.

Впервые за долгое время мне нечего было ответить сразу.

И, чёрт возьми, именно это пугало меня больше всего.

Именно в этот момент я и начал вспоминать все что было. То, что осталось в прошлом

Я никогда не был обычным человеком. Даже в юности мне было сложно понимать чужие эмоции. Я не испытывал жалости к незнакомцам, редко переживал из-за чужих проблем и не видел смысла притворяться, будто меня волнует то, что происходит с людьми за пределами моего круга. Но у меня была семья. Была бабушка, отец, были люди, к которым я действительно испытывал привязанность. И была Марго. Я не умел любить так, как показывали в фильмах. Не был романтичным, не говорил красивых слов и не всегда понимал, чего от меня ждут. Но я старался. Учился замечать её настроение, запоминал мелочи, покупал цветы без повода, спрашивал, как прошёл день. Иногда даже заставлял себя говорить то, что, как я знал, ей хотелось услышать. Не потому, что всё это было мне чуждо. Просто я понимал: если хочу сохранить отношения, недостаточно просто находиться рядом. Нужно показывать человеку, что он тебе дорог. И Марго была дорога мне. Настолько, что ради неё я собирался отказаться от семейного бизнеса и начать всё с нуля. Хотел открыть собственное дело, зарабатывать самостоятельно и построить жизнь, в которой нам не пришлось бы зависеть от Роберта. Когда я узнал о её беременности, то впервые за долгое время почувствовал нечто похожее на настоящее счастье. У меня должен был родиться ребёнок. Собственная семья. Я рассказал отцу о своих планах. Он воспринял новость без особого восторга и вместо поздравлений предложил деньги на аборт. Мы тогда чуть не подрались. Я ясно дал понять, что не собираюсь избавляться от ребёнка только потому, что Роберт не одобряет мой выбор. После этого вернулся к Марго, уверенный, что мы вместе справимся со всем. Но она уже приняла решение.

— Я сделала аборт, Калеб.

Я не сразу понял смысл её слов.

— Что ты сказала?

— Я избавилась от ребёнка. Не собиралась портить себе жизнь.

Несколько секунд я просто смотрел на неё.

— Ты сделала это за моей спиной?

— А что бы изменилось, если бы я тебе сказала?

— Это был мой ребёнок, Марго.

— И что? Ты собирался обеспечить нас? Дать мне нормальную жизнь? Ты даже от собственной семьи не можешь отделиться!

— Я собирался на тебе жениться.

Она усмехнулась.

— И ты действительно думаешь, что этого достаточно?

Я почувствовал, как внутри поднимается ярость.

— Ты могла хотя бы поговорить со мной.

— Чтобы что? Чтобы снова выслушивать твои обещания? Калеб, ты даже не понимаешь, что я чувствую. Ты не умеешь любить. Ты холодный, жестокий, эгоистичный. Ты социопат, и я устала делать вид, что с тобой всё нормально.

Я молчал.

Не потому, что не нашёлся с ответом. Просто впервые услышал от человека, которому доверял, то, что всегда подозревал сам. Марго собрала вещи и ушла.

Я не стал её удерживать. Не просил остаться, не пытался разжалобить. Но это не означало, что мне было всё равно. Я просто не умел показывать боль так, как показывают её другие. А спустя некоторое время увидел её снова. На семейном мероприятии.

Она стояла рядом с моим отцом, держала его под руку и улыбалась так, словно между нами никогда ничего не было. Роберт даже не пытался скрывать происходящее.

— Мы с Марго теперь вместе, — объявил он родственникам. — Скоро она станет моей женой.

Я едва сдержался, чтобы не разбить ему лицо.

— Ты серьёзно? — спросил я, глядя на Марго. — После всего, что между нами было?

Она даже не отвела глаз.

— А что ты хотел, Калеб? Чтобы я всю жизнь ждала, пока ты научишься быть нормальным мужчиной?

— Ты могла хотя бы не прыгать в постель к моему отцу.

— А ты просто не мог дать мне то, чего я хотела. Ты не способен на нормальные отношения. Не умеешь сочувствовать, не понимаешь чужих чувств. Я устала постоянно объяснять тебе, как нужно вести себя с женщиной. Ты социопат, Калеб. И я не собираюсь всю жизнь расплачиваться за твои проблемы.

Она говорила так, будто именно я заставил её сделать аборт, предать меня и лечь в постель к моему отцу.

И самое отвратительное заключалось в том, что Роберт позволил ей это.

Я потерял не только женщину, к которой был привязан. Я потерял веру в то, что даже самые близкие люди способны оставаться рядом не из-за выгоды.

После этого я больше не пытался изображать человека, которым никогда не был. Не старался казаться мягче, добрее или понятнее. Перестал тратить силы на чужие ожидания.

Марго хотела, чтобы я был нормальным. Роберт хотел, чтобы я был послушным наследником. А я устал соответствовать чужим представлениям.

С тех пор мне было плевать, что обо мне думают.

Почти на всех. Потому что, как бы сильно я ни пытался убедить себя в обратном, где-то глубоко внутри всё ещё оставалась та часть меня, которая была привязана к семье. И именно поэтому предательство отца оказалось не менее болезненным, чем предательство Марго.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 27. Разбитые надежды

 

Белла

Я шла, не разбирая дороги. В голове крутились слова Калеба, и сколько бы я ни пыталась от них отвлечься, они снова и снова возвращались, причиняя почти физическую боль.

«Ты купленная актриса, которая изображает мою жену».

«Ты не имеешь отношения к моей жизни»

«Я не обещал тебе отношений , принцесса . Не обещал счастье, нежности, любви или красивой сказки. Ты просто оказалась не в том месте и не с тем мужчиной »

Я остановилась, вытерла ладонями мокрые щёки и попыталась глубоко вдохнуть, но вместо этого из груди вырвался болезненный всхлип. Наверное, я сама во всём виновата. Слишком много придумала, слишком многое себе позволила. Решила, что его поступки означают больше, чем он когда-либо обещал мне словами.

Ведь он приезжал за мной, защищал, заботился о моей безопасности. Злился, когда кто-то пытался причинить мне боль. Иногда замечал то, чего я сама не замечала, и делал для меня вещи, о которых я даже не просила. А ещё были наши ночи, его прикосновения, поцелуи, моменты, когда мне казалось, что между нами действительно что-то есть.

Я верила, что за его грубостью скрывается нечто другое. Что он просто не привык показывать чувства, не умеет говорить о них и, возможно, сам не понимает, что начинает ко мне привязываться.

Может, я была наивной. Может, просто очень хотела в это верить. Но ведь я замечала перемены. Он иногда прислушивался ко мне, позволял спорить, уступал в мелочах. Порой мне казалось, что рядом со мной он становится немного другим. И я так радовалась каждому такому моменту, словно получала маленькое доказательство того, что не ошиблась. А сегодня он одним разговором разрушил всё, во что я так старательно верила.

Я вспомнила одну из наших ночей. Мы лежали рядом, и мне было так хорошо, что я, кажется, сказала какую-то глупость о том, что могла бы провести с ним целую вечность. Тогда Калеб посмотрел на меня с привычной усмешкой и ответил:

«Тебе просто не повезло, Бэль. Я не тот мужчина, который тебе нужен. Не жди от меня того, чего я не собираюсь тебе давать».

Я тогда лишь улыбнулась. Не захотела воспринимать его слова всерьёз. Решила, что он опять прячется за своей холодностью, что со временем всё изменится. Что однажды он перестанет отталкивать меня и поймёт, что я ему тоже не безразлична. Как же глупо. Теперь я понимала, что он не шутил. Не пытался меня задеть и не проверял, насколько далеко я готова зайти. Он просто говорил правду, а я предпочитала её не слышать.

Наверное, я так и не изменилась с тех пор, как сбежала из дома. Всё та же девочка, которая отчаянно хочет, чтобы её любили. Сначала я годами пыталась заслужить любовь отца. Искала её в его редких улыбках, ждала одобрения, старалась быть хорошей дочерью, надеясь, что однажды он посмотрит на меня иначе. Но этого так и не произошло. А теперь я снова делала то же самое. Только вместо отца был Калеб.

Я снова ждала, надеялась, цеплялась за редкие проявления тепла и убеждала себя, что за холодностью обязательно скрывается любовь. Будто если я буду достаточно терпеливой, достаточно доброй и понимающей, то однажды меня наконец выберут. Мне стало страшно от этой мысли.

Неужели я никогда не научусь переставать выпрашивать любовь у тех, кто не собирается мне её давать? Я остановилась возле дороги и закрыла лицо ладонями. Слёзы текли по щекам, дыхание сбивалось, а внутри было такое ощущение, словно у меня отняли что-то очень важное. Я знала, что мне некуда идти. Знала, что на улице небезопасно, что отец и Грег могут продолжать искать меня. Калеб тоже предупреждал, что мне не стоит гулять одной. Но сейчас мне было всё равно. Мне было так больно.... Я просто не могла вернуться в тот дом и снова смотреть ему в глаза. Не могла делать вид, что ничего не произошло, и продолжать надеяться на то, чего, возможно, никогда не будет. Мне хотелось хотя бы ненадолго исчезнуть. Не думать, не вспоминать, не чувствовать эту боль. В какой-то момент передо мной остановилась машина. Я подняла голову, с трудом различая очертания чёрного автомобиля сквозь слёзы. Сердце невольно дрогнуло. Калеб?

Я обернулась к машине, пытаясь разглядеть водителя. Дверь открылась, и наружу вышел высокий мужчина.

Я сделала шаг навстречу, всё ещё надеясь увидеть знакомое лицо, но передо мной оказался незнакомец. Огромный, широкоплечий, с тяжёлым взглядом.

Наверное, кто-то из людей Калеба. Может, он всё-таки отправил их искать меня. Я даже не успела ничего спросить. Мужчина оказался рядом быстрее, чем я ожидала. В его руке появилась какая-то тряпка, которую он резко прижал к моему лицу. Я попыталась отстраниться, вдохнула резкий, неприятный запах и почувствовала, как земля уходит из-под ног. Мир поплыл перед глазами. Я дёрнулась, хотела закричать, позвать на помощь, но голос будто застрял в горле.

Последнее, что я увидела, — тёмный силуэт мужчины, склонившегося надо мной.

А потом всё исчезло.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 28. Осколки прошлого

 

Калеб

Я всё ещё сидел напротив Эвелин, не сводя с неё взгляда.

Её последние слова продолжали звучать у меня в голове. Я не верил ни в её предсказания, ни в магию, ни в прочую чушь, которой она пыталась объяснить происходящее. Но кое-что она знала. Слишком много для обычной шарлатанки.

— Чего ты хочешь? — наконец спросил я. — Что мне нужно сделать, чтобы ты помогла найти Бэль?

Эвелин улыбнулась, словно ждала именно этого вопроса.

— Мне от тебя ничего не нужно, Калеб.

— Тогда какого хрена ты ходишь вокруг да около? Говори прямо.

— Тебе нужно лишь принять решение. Одно решение, которое изменит всё.

Я нахмурился.

— Какое ещё решение? Что я должен сделать, чтобы Бэль не пострадала?

Улыбка медленно исчезла с её лица. Женщина посмотрела на меня уже без прежней насмешливости.

— Знаешь, я всё равно тебе помогу. Даже если ты сейчас не признаешься себе в том, что она для тебя значит.

— Не надо рассказывать мне, что я чувствую.

— Я и не собираюсь. Просто хочу, чтобы ты кое-что понял. Когда-то я совершила ошибку. И, возможно, именно из-за неё сейчас всё это происходит с Беллой.

Я молчал.

— Много лет назад я могла поступить иначе. Могла настоять, чтобы её мать не выходила замуж за того человека. Могла посоветовать ей уехать, начать новую жизнь, подальше от людей, которые впоследствии причинили столько боли её дочери. Но я этого не сделала. Я позволила ей самой принять решение, хотя видела, к чему оно может привести.

Эвелина опустила глаза.

— После встречи с Беллой я долго думала о том, что могла изменить её судьбу. Возможно, если бы тогда я проявила больше настойчивости, эта девочка выросла бы в совершенно других обстоятельствах. Не знала бы страха, не пыталась бы сбежать от собственного отца и не оказалась бы сейчас в такой ситуации.

— И что теперь? Решила искупить вину?

— Возможно. Но сейчас я хотя бы могу попытаться исправить то, что когда-то не смогла предотвратить.

Я откинулся на спинку стула.

— Хорошо. Поможешь мне найти её. А дальше?

— А дальше я хочу, чтобы ты кое-что понял о себе.

— Опять начинается?

— Ты можешь не верить в мои способности, Калеб. Можешь считать всё, что я говорю, бредом. Но кое-что о тебе я действительно увидела.

Я прищурился.

— И что же?

— Твоё прошлое.

Я ничего не ответил.

— Ты ведь не всегда был таким, — продолжила она. — Не всегда смотрел на людей так, словно каждый из них заслуживает только твоего презрения. Когда-то ты умел улыбаться. Умел доверять. И даже любить.Посвоему но все же.

Мои пальцы медленно сжались в кулак.

— Осторожнее с тем, о чём говоришь.

Эвелина не обратила внимания на предупреждение.

— Много лет назад в твоей жизни появилась девушка. Красивая, молодая. Ты привезался к ней так сильно, что впервые решил пойти против собственной семьи.

Я отвёл взгляд.

— Ты вырос в семье, где деньги никогда не были проблемой. Но при этом существовали правила, о которых посторонние даже не догадывались. В вашем доме не принято было демонстрировать богатство, просить лишнего или рассчитывать на чужую щедрость. За каждым человеком стояли обязательства, за каждым решением — последствия. И ты прекрасно понимал, что твоё положение в семье накладывает на тебя определённые обязанности.

Эвелина сделала небольшую паузу.

— Твой отец и бабушка хотели, чтобы ты сосредоточился на учёбе. Ты был одним из тех, кому в будущем предстояло занять особое место в семейных делах. Тебя готовили к этому с детства. Но тебе хотелось другого. Ты встретил девушку и решил, что хочешь самостоятельно зарабатывать деньги, чтобы ни от кого не зависеть.

Я почувствовал, как напряглась челюсть.

— Ты сказал отцу и бабушке, что влюбился. Что хочешь быть с ней и готов сделать всё, чтобы она была счастлива. Даже если ради этого придётся отказаться от привычной жизни.

Эвелин смотрела на меня, будто наблюдала за событиями, происходившими прямо сейчас.

— Помнишь, как ты сказал, что если ей захочется платье от известного дизайнера, ты не станешь просить на него деньги у семьи? Ты просто найдёшь работу и заработаешь сам.

Я медленно поднял глаза.

— Достаточно.

— Но тогда ты ещё не закончил. Ты сказал, что готов работать где угодно. На тяжёлом производстве, таскать мешки, выполнять любую грязную работу, лишь бы однажды у тебя появилась возможность содержать собственную семью.

Я молчал.

— Отец был в ярости. Он не понимал, как наследник вашей семьи может рассуждать о какой-то работе. Он предупредил тебя, что если ты продолжишь идти против его воли, то лишишься всего. Тебя могут вычеркнуть из семьи, лишить наследства и отречься от тебя.

— Он не мог меня лишить того, что мне принадлежало по праву, — процедил я.

— Ты так и ответил. Сказал, что тебе плевать на его угрозы. Что даже если он против твоих отношений, ты всё равно останешься с этой девушкой.

Я отвернулся к окну.

— А потом ты сообщил ему, что она беременна.

Эвелина замолчала на несколько секунд.

— Это стало последней каплей. Твой отец пришёл в ярость. Он заявил, что не позволит тебе разрушить собственное будущее из-за какой-то девчонки. Если она действительно ждёт от тебя ребёнка, он готов дать деньги. Ты должен был отнести их ей, заставить сделать аборт и забыть об этой истории.

Я резко выдохнул через нос.

— Он сказал, что всё решит сам. Что никакого ребёнка не будет, а ты вернёшься к учёбе и займёшься тем, чем должен заниматься наследник вашей семьи.

— Хватит, — повторил я, уже гораздо жёстче.

Но Эвелина продолжала:

— Ты едва не набросился на него. Кричал, что любишь эту женщину, что она любит тебя и что никто не имеет права распоряжаться вашей жизнью. Ты сказал, что ребёнок будет расти с отцом и матерью, а если семье это не нравится, ты готов от неё отказаться.

Я сжал челюсть так сильно, что заболели зубы.

— Тогда отец напомнил тебе, что в вашем кругу нельзя просто взять и отказаться от своего места. Нельзя развернуться и уйти, будто ничего не произошло. Он сказал, что если ты отречёшься от наследия, то фактически подпишешь себе смертный приговор.

Эвелина посмотрела мне прямо в глаза.

— А ты ответил, что готов умереть, лишь бы остаться с этой женщиной и своим ребёнком.

В комнате повисла тишина.

Я помнил всё. Каждое слово, каждый взгляд, каждую угрозу. И меньше всего мне хотелось слушать об этом от посторонней женщины.

— Ты был уверен, что у вас всё получится, — продолжила Эвелин. — Верил ей. Верил в вашу семью. Ты действительно собирался стать другим человеком ради неё. Но потом всё изменилось.

Она ненадолго опустила взгляд.

— Девушку звали Марго.

Я почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось.

— Ты помнишь, как она сообщила тебе, что хочет расстаться? Ты не поверил ей сначала. Просил не делать этого, напоминал о ребёнке, о ваших обещаниях. Говорил, что вы должны хотя бы попробовать сохранить отношения ради малыша.

Эвелина говорила спокойно, но каждое её слово словно вбивалось мне под кожу.

— А Марго ответила, что ребёнка больше нет. Она сделала аборт.

Я медленно поднял голову.

— Ты был раздавлен. Не мог поверить, что женщина, ради которой готов все бросить, могла принять такое решение, даже не поговорив с тобой. Ты хотел этого ребёнка. Уже представлял, каким будет его детство, как будешь держать его на руках, как однажды научишь его всему, что знаешь сам.

Я отвёл взгляд, но перед глазами всё равно возникли воспоминания, которые я годами пытался похоронить.

— Ты потерял не только эту женщину. Ты потерял ребёнка, которого уже успел полюбить, хотя никогда не видел и никогда не понимал этого чувства. И всё это произошло так быстро, что ты даже не успел понять, когда твоя счастливая жизнь превратилась в руины.

Эвелина ненадолго замолчала.

— Но тогда ты ещё не стал тем человеком, которого я вижу сейчас. Ты был зол, разочарован, ненавидел Марго, но всё ещё пытался быть 'нормальным'.

Я усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего весёлого.

— И что же окончательно меня изменило? Неужели она рассказала тебе ещё и об этом?

— Семейное торжество.

Я замер.

— Ты приехал туда, не ожидая ничего особенного. И увидел её. Марго. Она стояла рядом с твоим отцом, обнимала его, улыбалась ему так, как когда-то улыбалась тебе.

Мои пальцы с силой впились в подлокотники кресла.

— Ты не сразу поверил собственным глазам. Подошёл к отцу и спросил, какого хрена происходит. Почему она здесь. Почему он позволяет ей находиться рядом с ним.

Эвелина говорила всё так, будто стояла рядом со мной в тот день.

— А он ответил, что Марго теперь его женщина. Что они вместе и в будущем собираются пожениться.

Я медленно поднялся бы, если бы не заставил себя остаться на месте.

— Ты напомнил ему, что это твоя девушка. Что вы были вместе, что она ждала от тебя ребёнка. Но он даже не попытался оправдаться. Просто сказал, что Марго сделала свой выбор.

— Заткнись, — тихо произнёс я.

— Позже ты поговорил с ней наедине. Спросил, как она могла так поступить. Напомнил, что ещё совсем недавно она клялась тебе в любви, что вы собирались создать семью. Ты хотел услышать хоть какое-то объяснение.

Эвелина слегка покачала головой.

— Но она сказала, что ты ничего не мог ей дать.Что ты не способен на нормальные отношения. Не умеешь сочувствовать, не понимаешь чужих чувств.

Я почувствовал, как по спине пробежал холод.

— Она объяснила, что когда твой отец пришёл к ней, то предложил ей совершенно другую жизнь. Деньги, положение, влияние. Всё то, чего ты, по её мнению, не мог ей обеспечить. Она решила, что твой отец гораздо лучше тебя.

— Хватит.

— А потом сказала, что ребёнок стал бы для неё только обузой. Балластом, который мешал бы ей жить так, как она хочет. Она призналась, что уже давно ничего к тебе не чувствовала, а когда узнала о беременности, просто решила, что ты должен взять на себя ответственность.

Я резко поднялся.

Стул скрипнул по полу.

Эвелина не отступила и даже не изменилась в лице.

— Представляю, каково тебе было услышать это от женщины, ради которой ты был готов отказаться от всего, — тихо сказала она. — Ты ведь тогда понял, что потерял не только её. Ты понял, что человек, которому доверял больше всех, использовал тебя. А собственный отец не просто предал тебя — он забрал то, что ты считал единственным по-настоящему своим.

Я смотрел на неё, чувствуя, как внутри поднимается ярость.

— После этого ты перестал доверять людям. Перестал видеть в них что-то хорошее. Тебе стало плевать на чужие чувства, обещания и мнения. Ты решил, что больше никто не сможет причинить тебе боль, потому что ты просто перестанешь что-либо чувствовать.

— Я сказал, заткнись!

— Ты возненавидел отца. Возненавидел Марго. Возненавидел почти всех, кто имел отношение к вашей семье. Единственным человеком, к которому у тебя ещё оставались тёплые чувства, была бабушка.

Я схватился за край стола.

— Хватит, чёрт возьми!

— Ты стал тем, кем являешься сейчас, Калеб. Холодным, жестоким, циничным человеком, который никого не подпускает к себе. Но когда-то всё было иначе. Когда-то ты просто хотел любить и быть любимым.

Я больше не собирался слушать.

Резко схватив стол, я перевернул его. Посуда с грохотом полетела на пол, чашка разбилась, а несколько предметов разлетелись по комнате.

— Я сказал, чтобы ты заткнулась!

Эвелина даже не вздрогнула.

Она лишь посмотрела на меня с какой-то печальной уверенностью, словно именно такой реакции и ожидала.

А я стоял посреди разгромленной комнаты, тяжело дыша и чувствуя, как прошлое, которое я столько лет пытался похоронить, снова поднимает голову.

Чёртова женщина.

Она не имела права вытаскивать всё это наружу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 29. Цена доверия

 

Калеб

— Какого хрена ты вообще ворошишь моё прошлое? — процедил я, глядя на Эвелин. — Я пришёл сюда не для того, чтобы слушать твои сказки о моей жизни.

Женщина спокойно посмотрела на разбросанные по полу осколки посуды, а затем снова перевела взгляд на меня.

— Я говорю тебе всё это, чтобы ты кое-что понял, Калеб. Иногда, чтобы впустить в свою жизнь что-то новое, нужно отпустить старое.

— Не тебе решать, что мне отпускать.

— Возможно. Но пока ты продолжаешь цепляться за прошлое, ты не замечаешь того, что происходит с тобой сейчас. Ты отталкиваешь Бэль, не позволяешь ей приблизиться, не доверяешь ей и при этом почему-то рассчитываешь, что она останется рядом.

Я стиснул зубы.

— Не впутывай её в этот разговор.

— Она уже в нём. И если ты продолжишь вести себя так же, ей будет лучше выбрать другой путь. Без тебя.

Я почувствовал, как внутри снова поднимается злость. На этот раз я сдержался. Не собирался больше крушить её магазин из-за слов старухи.

Медленно опустившись на стул, я посмотрел на неё исподлобья.

— Откуда ты всё это знаешь?

Эвелин чуть склонила голову.

— Я знаю больше, чем остальные. Вижу то, чего другие не замечают. Но, поверь, это не делает меня счастливее.

— Удобно устроилась. Знаешь всё, но рассказываешь только то, что считаешь нужным.

— Не всё можно изменить, даже если знаешь, что произойдёт.

— Мне плевать на твои философские рассуждения. Где Бэль?

Эвелина перестала улыбаться.

— Прошлое наконец настигло её.

Я напрягся.

— Что это значит?

Э

— Если бы вы оба сделали правильный выбор, сейчас она находилась бы совсем в другом месте.

— Её нашёл отец?

Женщина не ответила сразу. Она внимательно смотрела на меня, словно пыталась прочитать что-то за моей злостью.

— И здесь у тебя есть выбор, Калеб.

— Какой ещё выбор?

— Ты можешь продолжать искать её. А можешь забыть обо всём и вернуться к прежней жизни. К той, в которой не было Беллы, её проблем и всех этих неприятностей.

Я усмехнулся.

— Ты серьёзно думаешь, что я оставлю её неизвестно где, если она может находиться в опасности?

— Почему нет?

— Потому что я не собираюсь бросать её.

— Ты называешь это ответственностью?

— Именно.

Эвелин тихо усмехнулась.

— Ты сам придумал себе эту ответственность, Калеб. Сам решил, что должен её защищать, сам взял на себя обязательства, о которых тебя никто не просил. Но если у тебя действительно нет к ней никаких чувств и ты так дорожишь образом человека, которому никто не нужен, то что мешает тебе просто забыть о ней?

Я промолчал.

— Вернись к своей жизни. К своим делам, деньгам, людям. Продолжай жить так, как жил до её появления. Ведь именно этого ты хочешь, не так ли?

Я медленно поднял на неё глаза.

— Нет.

— Тогда перестань убеждать себя в обратном.

— Хватит, — отрезал я. — Скажи, где она.

— Я не могу назвать тебе точное место. Знаю лишь, что она где-то недалёко от тебя.

— Прекрасно. Очень полезная информация.

— Ты найдёшь её. Но не один.

Я нахмурился.

— Что ещё?

— Тебе поможет человек, которого ты считаешь предателем.

На несколько секунд я замер.

В голове сразу возникло одно имя. Человек, которого я давно вычеркнул из своей жизни. Тот, чьё предательство до сих пор не давало мне покоя.

— Нет, — коротко ответил я.

— Другого пути нет.

— Я не собираюсь обращаться к нему.

— Тогда можешь продолжать искать самостоятельно. Только времени у тебя не так много, как хотелось бы.

Я смотрел на Эвелину, пытаясь понять, насколько далеко она готова зайти со своими загадками.

— И что, по-твоему, я должен сделать?

— Переступить через себя. Через собственную гордость, обиду и ненависть. Поговорить с человеком, которого ты считаешь предателем. И выслушать его.

Я усмехнулся, но улыбка вышла злой.

— Ты предлагаешь мне довериться человеку, который однажды меня предал?

— Нет. Я предлагаю тебе хотя бы узнать правду.

Я отвернулся. Несколько секунд в лавке стояла тишина. Мне не нравилось ни одно слово из того, что она говорила. Но ещё меньше мне нравилась мысль о том, что Бэль может находиться в опасности, пока я трачу время на бессмысленные споры.

— Тебе пора, Калеб, — произнесла Эвелина. — Если хочешь успеть, не задерживайся.

Я поднялся, поправил куртку и направился к выходу.

— И ещё кое-что, — остановила меня женщина.

Я обернулся.

— Не позволяй прошлому решить за тебя, каким будет твоё будущее.

— Оставь свои советы при себе.

Я вышел из лавки, с силой захлопнув за собой дверь.

На улице было прохладно. Я достал сигареты, закурил и несколько секунд просто стоял возле машины, глядя перед собой.

Человек, которого я считал предателем.

Чёрт.

Я ненавидел даже саму мысль о том, что придётся к нему обратиться. Но если Эвелин хотя бы наполовину права, другого способа найти Бэль у меня могло не быть.

Я достал телефон и открыл контакты.

Имя, которое не хотел видеть, всё ещё оставалось там.

Несколько секунд я смотрел на экран, после чего нажал вызов.

Гудок.

Ещё один.

Я затянулся сигаретой и приготовился услышать голос человека, у которого я давно поклялся больше никогда неочем не просить .

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 30. В плену страха

 

Белла

Первое, что я почувствовала, придя в себя, — сырость.

Холод пробирался сквозь одежду, заставляя дрожать. Откуда-то тянуло затхлостью, плесенью и чем-то ещё, неприятным и тяжёлым. Я попыталась открыть глаза, но ничего не увидела. Только тогда поняла, что они завязаны. Я лежала на чём-то твёрдом. Кажется, на старом матрасе.Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь редким шорохом. Где-то неподалёку что-то быстро пробежало по полу. Я вздрогнула и замерла, прислушиваясь. Потом услышала ещё один шорох.

Мышь? Или крыса? От одной этой мысли стало не по себе.

— Есть кто-нибудь? — тихо позвала я.

Ответа не последовало.

Я попробовала приподняться, но тут же рухнула обратно. Руки и ноги были связаны. Верёвка больно впивалась в кожу, стоило мне пошевелиться.

Сердце забилось быстрее.

— Помогите! — крикнула я громче. — Пожалуйста! Кто-нибудь!

Тишина. Я снова попыталась освободить руки, дёрнула верёвки, но ничего не вышло. Запястья заболели, а от бесполезных попыток только сильнее закружилась голова. Я не знала, где нахожусь. Не знала, сколько времени прошло с момента похищения и кто меня сюда привёз. Время тянулось мучительно медленно. Я сидела, прислонившись спиной к стене, и пыталась не думать о том, что может произойти дальше. Не получалось. Каждый шорох заставлял меня вздрагивать. Каждый звук казался предвестником чего-то страшного. Я не могла даже вытереть слёзы, которые время от времени скатывались по щекам. Мне казалось, что я просидела здесь целую вечность. И вдруг над головой раздались шаги.Я мгновенно напряглась. Шаги приближались, затем послышался металлический скрежет. Кто-то возился с замком. Раздался щелчок, дверь открылась.

Я перестала дышать. Мужчина вошёл внутрь. Я слышала его шаги, но он не произносил ни слова. Он подошёл ближе и остановился прямо передо мной.

Я чувствовала его присутствие. Чувствовала, как он смотрит на меня.

— Кто вы? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Что вам от меня нужно?

Вместо ответа я почувствовала прикосновение.

Чья-то рука медленно провела по моей щеке. Почти нежно, словно человек хотел успокоить меня.

От этого прикосновения стало ещё страшнее.

— Кто это? Пожалуйста, скажите…

Удар оказался настолько неожиданным и сильным, что меня отбросило в сторону. В голове загудело. На мгновение я потеряла ориентацию, не понимая, где нахожусь и что произошло. Щека горела, а в ушах стоял неприятный звон. Я попыталась приподняться, но чьи-то сильные руки грубо схватили меня и усадили обратно.

— Ну здравствуй, Белла.

Я перестала дышать. Этот голос. Я узнала бы его среди сотен других. Именно его я слышала в кошмарах после той ночи на светском мероприятии. Именно от него пыталась убежать, когда выбралась из собственного дома. Грег.

— Думала, я тебя не найду? — произнёс он почти весело. — Я ведь обещал, что ты будешь моя.

Меня затрясло так сильно, что зубы начали стучать друг о друга.

— Я хотел сделать всё по-хорошему, Белла. Правда. У тебя могло быть всё. Красивый дом, дорогие вещи, деньги. Ты могла покупать всё, что захочешь, ни в чём себе не отказывать. Конечно, не думай, что я собирался устраивать тебе сказочную жизнь. Но тебе бы не пришлось ни о чём беспокоиться.

Он сделал паузу, а затем добавил:

— А когда бы ты мне надоела, я бы позволил тебе заниматься своими делами. Видишь, я не такой уж плохой человек.

Я с трудом сглотнула. Мне хотелось кричать, вырываться, просить о помощи, но страх сковал всё тело. Я даже не могла нормально вдохнуть.

— Знаешь, сколько времени я тебя искал? — продолжал Грег. — Сколько людей пришлось подключить? Сколько денег я потратил? Ты даже представить себе не можешь, как меня бесило, что какая-то девчонка смогла так легко исчезнуть.

Он рассмеялся.

— Из-за тебя пострадали люди. Многие. И всё потому, что ты решила поиграть в самостоятельность.

Я попыталась отодвинуться, но спина упёрлась в стену.

— Где… где мой отец? — едва слышно спросила я.

Грег замолчал.

— Твой отец?

Я кивнула, хотя не знала, видит ли он это.

— Что с ним?

— А, этот старый ублюдок? Сдох.

Я не сразу поняла смысл его слов.

— Что?..

— Ты прекрасно услышала.

— Нет… Нет, вы врёте.

Грег издал короткий смешок.

— Думаешь, я шучу?

Я покачала головой. В груди появилось странное ощущение, словно кто-то сдавил сердце ледяной рукой.

— Что вы с ним сделали?

— Ему следовало отдать тебя мне раньше. Тогда всё закончилось бы гораздо проще. Но он решил, что может нарушить нашу договорённость, спрятать тебя и оставить меня ни с чем. За это он и поплатился.

Я перестала понимать, что происходит.

— Нет…

— Теперь он кормит червей где-то на дне озера возле своего дома. Можешь представить? Столько лет строил из себя важного человека, а в итоге даже нормально умереть не смог.

— Нет! — вырвалось у меня.

Я дёрнулась, пытаясь отстраниться от него, но связанные руки и ноги не позволяли даже толком пошевелиться. Отец. Он был жестоким. Холодным. Он никогда не любил меня так, как я хотела. Он запирал меня, следил за мной, отнял свободу и собирался отдать человеку, которого я боялась больше всего на свете. Но он всё равно был моим отцом. И теперь его не было. Я не знала, правда ли говорил Грег. Хотелось верить, что он лжёт, что просто пытается напугать меня. Но его голос звучал слишком спокойно.

— Вы убили его? — прошептала я.

— Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответы.

Я заплакала.

Мне было страшно не только за себя. Я вдруг поняла, насколько опасен человек, который стоял передо мной. Он без колебаний избавился от собственного компаньона, с которым долгие годы вёл дела. Человека, который доверял ему и, возможно, считал его другом.

Если он смог сделать это с отцом, то что помешает ему поступить так же со мной?

— Пожалуйста… — выдавила я. — Отпустите меня.

— Опять ты за своё.

Он грубо схватил меня за подбородок.

— Сколько можно, Белла? Ты всё ещё не понимаешь, что от меня не убежать?

Я попыталась отвернуться, но его пальцы сильнее сжали моё лицо.

— Ты могла получить всё, что хотела. Но вместо этого решила сбежать. Теперь будешь учиться на собственных ошибках.

Я не помню, сколько ещё он находился рядом. Помню только его голос, грубые прикосновения и новые удары. Он не пытался сделать со мной то, чего я боялась больше всего. В какой-то момент, заметив, как я вжалась в стену, он произнёс:

— Нет. Пока не время. Ты ещё не готова.

После этого он отпустил меня.

Я услышала, как он направился к двери.

— Отдыхай, Белла. Нам ещё многое предстоит обсудить.

Дверь захлопнулась. Следом раздался скрежет замка.

И я осталась одна. Несколько минут я просто сидела, не в силах пошевелиться. Потом медленно сползла на бок и свернулась на старом матрасе, насколько позволяли верёвки. Я плакала, не пытаясь сдерживаться. Всё тело болело. Щека горела, голова раскалывалась, а внутри было так пусто, что даже страх постепенно сменялся отчаяние. Я вспомнила Калеба. Его раздражённый голос, насмешки, вечное недовольство и привычку говорить так, будто весь мир ему что-то должен. Вспомнила, как он грубил мне, как отталкивал, как говорил, что я всего лишь купленная актриса и не имею отношения к его жизни. И вдруг мне стало так горько, что я едва смогла вдохнуть.

Какая же я была идиотка. Я сбежала от него. Ушла, потому что не смогла вынести его слов, потому что надеялась на что-то большее и хотела услышать от него то, чего он, возможно, никогда не собирался говорить. Он ведь ничего мне не обещал.

Не обещал любви. Не обещал нежности. Не говорил, что я ему нужна. Но рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. Даже когда он злился, даже когда ругался и смотрел на меня своим тяжёлым взглядом, я знала, что никто не посмеет причинить мне вред, пока он рядом. А теперь его не было. Я представила, как могла бы сейчас находиться дома. Возможно, сидела бы на диване, укрывшись пледом. Калеб наверняка снова ворчал бы, что я занимаю слишком много места, или велел бы не мешать ему работать. А я, наверное, всё равно попыталась бы устроиться поближе. Может быть, обняла бы его. Может быть, даже поцеловала, если бы он позволил. От этой мысли слёзы потекли ещё сильнее. Я не знала, что он сейчас думает обо мне. Искал ли меня вообще? Или решил, что после моего ухода наконец избавился от лишней проблемы?

Мне хотелось верить, что он приедет. Что откроется дверь, послышатся знакомые шаги, а потом его раздражённый голос потребует объяснить, какого чёрта я здесь делаю. Но дверь оставалась закрытой.

И впервые за всё время я поняла, насколько сильно хочу вернуться туда, откуда сама так безрассудно ушла. Калеб, пожалуйста… Только бы ты меня нашёл.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 31. Последняя надежда

 

Время в этом подвале словно остановилось. Я перестала понимать, сколько нахожусь здесь. Судить о днях приходилось только по еде, которую приносили трижды в сутки. Завтрак, обед, ужин. Ничего особенного, но порции были вполне достаточными, воды тоже хватало. Так я насчитала около четырёх дней. Грег больше не появлялся. И, пожалуй, это было единственным, за что я могла быть благодарна.

На третий день я перестала ждать Калеба.

Сначала цеплялась за мысль, что он обязательно меня найдёт. Потом всё чаще вспоминала, как сама ушла из его дома, как оставила его после нашей ссоры. Он ведь ничего мне не обещал. Не говорил, что станет искать, если я исчезну, не клялся защищать меня от всех бед. Я сама решила уйти, и он имел полное право не вмешиваться. От этой мысли хотелось плакать.

Я почти ничего о нём не знала. Даже его фамилии не знала. Не представляла, сколько ему лет, чем он занимается, что происходит в его жизни, когда меня нет рядом. Мы делили постель, целовались, проводили вместе дни, но я так и не спросила о самых простых вещах. Наверное, боялась. Если бы начала расспрашивать его, он непременно захотел бы узнать что-то обо мне. А рассказывать о своей семье я не хотела. Мне было стыдно за отца, за собственное прошлое, за то, как долго я позволяла другим распоряжаться моей жизнью. Теперь я жалела, что не попыталась узнать Калеба лучше.

В темноте подвала я часто вспоминала и Эвелин. Её предупреждение о правильном выборе, который определит мою дальнейшую судьбу. Возможно, она говорила именно об этом. Возможно, если бы я тогда не ушла от Калеба, моё прошлое не настигло бы меня так быстро. Но изменить уже ничего было нельзя.

На четвёртый день я заметила странность. После каждого приёма пищи меня начинало неудержимо клонить в сон. Поначалу я списывала это на истощение и переживания, пока не поняла, что сонливость появляется слишком регулярно.

Я решила проверить свою догадку. В следующий раз почти не притронулась к еде, незаметно вылила принесённую воду и оставила тарелку так, чтобы никто не заметил подвоха.

И действительно, спать практически не хотелось.

Меня опаивали.

С этого момента я стала изображать прежнюю слабость, но сама внимательно следила за происходящим. Понемногу ела оставленный хлеб, иногда фрукты, а воду набирала из небольшого крана в углу подвала. После такой еды меня не клонило в сон, и силы постепенно возвращались.

Вскоре я заметила ещё одну возможность.

Иногда ко мне приходила женщина, чтобы убрать помещение. Она забирала посуду, мыла небольшой туалет, вытирала пол. Время от времени поднималась наверх за необходимыми вещами, оставляя дверь открытой. Обычно её не было около десяти-пятнадцати минут.

Я начала наблюдать за ней.

Первые два дня просто лежала, укрывшись одеялом с головой, чтобы женщина привыкла видеть меня спящей именно так. На третий день соорудила на матрасе подобие человеческого силуэта из подушек и старой соломы валявшийся в дальнем углу комнаты , накрыла его одеялом, а сама спряталась в противоположном тёмном углу. После ужина я услышала знакомый скрежет замка.

Женщина заглянула внутрь, посмотрела на матрас и спокойно вошла. Я слышала, как она передвигает посуду и занимается уборкой. Когда она поднялась наверх, я осторожно выбралась из своего укрытия.

Дверь оставалась открытой. Я поднялась по лестнице и спряталась в углублении коридора за большой вазой. Вскоре женщина вернулась в подвал. Послышался шум пылесоса. Я выждала ещё немного и двинулась дальше. Дом казался пустым, но я не позволяла себе расслабиться. Пряталась за колоннами, мебелью, шкафами, каждый раз замирая, когда слышала малейший звук. И вдруг увидела окно.

Обычное пластиковое окно на первом этаже. За ним уже сгущались вечерние сумерки. Я осторожно выглянула наружу: двор, дорожка, деревья. Охраны поблизости не было. Окно открывалось изнутри, решётки отсутствовал. Это был мой шанс.

Я не стала искать дверь. Любой лишний шаг мог стоить мне свободы. Осторожно открыла створку и выбралась наружу. Холодный воздух ударил в лицо. Я спрыгнула на землю, но приземлилась неудачно, подвернув ногу. Боль пронзила щиколотку, заставив на мгновение согнуться. Я даже не остановилась.

На мне не было обуви и верхней одежды. Земля обжигала холодом босые ступни, но я уже бежала. Не думала ни о боли, ни о том, что происходит за спиной. В голове была только одна мысль: убежать. Как можно дальше. Я никогда прежде не бегала так быстро. Воздуха катастрофически не хватало, в боку кололо, а подвернутая нога отзывалась каждым шагом. Но страх оказался сильнее боли. Я чувствовала, как адреналин разгоняет кровь, заставляя двигаться даже тогда, когда тело уже требовало остановиться. Впереди показался высокий металлический забор.

Возвращаться к главной аллее и искать ворота было слишком опасно. Я заметила неподалёку дерево, чьи ветви нависали над ограждением. Другого выхода не было. Я забралась на него, цепляясь за кору и стараясь не смотреть вниз. В детстве мама часто ругала меня за подобные выходки. Тогда я считала себя бесстрашной, теперь же каждое движение давалось с трудом. Перебравшись на другую сторону, я начала спускаться, но неудачно попыталась спрыгнуть. Металлическая деталь распорола кожу на руке. По ладони потекла кровь, но я лишь сильнее сжала пальцы. Спрыгнув я побежала дальше.

За забором виднелась дорога, а чуть поодаль — небольшая лесная полоса. Я понимала, что именно по дороге меня станут искать в первую очередь. Поэтому свернула к деревьям. Темнота быстро поглощала всё вокруг. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за одежду, под босыми ногами попадались корни и камни. Я несколько раз едва не упала, но продолжала бежать, почти не разбирая дороги. Мне было всё равно, куда я попаду. Всё равно, насколько далеко придётся идти. Я готова была терпеть любую боль, лишь бы больше никогда не оказаться в том подвале. Я хотела свободы. Хотела снова сама решать, куда идти, с кем говорить, когда просыпаться и когда ложиться спать. Хотела увидеть небо без решёток и стен, почувствовать ветер, не боясь, что за мной наблюдают. В какой-то момент ноги перестали слушаться. Я споткнулась о корень и с силой рухнула на землю. Удар пришёлся на всё тело, а голова больно столкнулась с чем-то твёрдым. Я попыталась подняться, но перед глазами поплыли тёмные пятна. Воздуха не хватало, в ушах звенело. Я ещё раз попробовала приподняться, однако руки подкосились.

Последнее, что я почувствовала, — холодную землю под щекой. А потом темнота поглотила всё.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

 

Глава 32. На грани

 

Калеб

— Мне нужна твоя помощь. И я хочу встретиться.

Я стоял возле машины, прижимая телефон к уху, и смотрел на дорогу перед собой. На том конце провода несколько секунд молчали, а затем собеседник что-то ответил. Мои губы тронула кривая усмешка.

— Через полчаса. У меня дома.

Я отключился, убрал телефон в карман и сел за руль.

Чёртова девчонка. Я уже не помнил, сколько часов потратил на поиски, сколько людей поднял на ноги и сколько раз прокрутил в голове последние события. Бэль умудрилась забраться мне под кожу так глубоко, что я больше не мог думать ни о чём другом.

В обычной ситуации я бы давно забил на всё это. Не нашёл бы человека — значит, не судьба. Есть дела поважнее, проблемы посерьёзнее. Я никогда не бегал за теми, кто добровольно уходил из моей жизни.

Но сейчас я не просто бегал. Я собирался просить помощи у человека, которого ненавидел.

У собственного отца. И всё из-за одной девчонки.

Я сжал руль сильнее. Меня бесило не только то, что Бэль пропала. Меня бесило, что ради неё я был готов переступить через собственную гордость, проглотить обиду и даже попросил помощи у человека, которого давно вычеркнул из своей жизни.

Правительница ясно дала понять, кто может помочь мне быстрее остальных. И мне пришлось признать, что другого выхода нет. Через полчаса я подъехал к дому. У ворот стояла знакомая машина.

Я заглушил двигатель, вышел и направился к ней. Дверца открылась почти сразу. Из салона вышел Роберт. Отец выглядел серьёзным. Ни привычной самодовольной улыбки, ни попыток сделать вид, будто между нами всё в порядке. Он внимательно посмотрел на меня, словно пытался понять, что именно заставило меня обратиться к нему.

— Мне даже интересно, что должно было произойти в твоей жизни, чтобы ты наконец решил не только поговорить со мной, но и попросить об услуге.

Я скривился.

— Не льсти себе. Я здесь не потому, что соскучился.

— Не сомневался.

Я развернулся и направился к дому, бросив через плечо:

— Заходи.

Отец последовал за мной.

Внутри я провёл его в гостиную. Дом встретил нас привычной тишиной. Ещё недавно в нём была Бэль. Её вещи, её голос, её присутствие. Теперь всё казалось чертовски пустым. Я сел в кресло напротив отца.

— Мне нужно найти одного человека.

— Кого?

— Александра Уитмора. И Грега Хейла. Мне нужны их адреса, связи, всё, что сможешь узнать. Особенно интересует, где они сейчас находятся.

Отец нахмурился.

— Зачем они тебе?

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Они украли мою женщину.

На его лице появилась усмешка. Роберт откинулся на спинку кресла, словно услышал очередную нелепость.

— Тебе не надоело заниматься этим фарсом?

Я медленно повернул голову.

— О чём ты?

— Не делай вид, что не понимаешь. Я давно знаю, что эта девчонка тебе не жена. И дело даже не в том, что ваш брак официально не зарегистрирован. Я слишком хорошо тебя знаю, Калеб. Ты никогда бы не женился на девушке, которую знаешь всего пару месяцев. Именно столько, если верить словам твоей Беллы.

Я откинулся на спинку кресла.

— Это не твоё собачье дело.

— Раз ты просишь моей помощи, значит, теперь моё.

Я усмехнулся, но веселья в этом звуке не было.

— Неужели тебе не хватило Марго? Решил ещё раз приударить за моей женщиной?

Отец тяжело вздохнул.

— Ты не знаешь всей истории.

— И знать не хочу. Мне достаточно того, что я видел и слышал.

— Ты никогда не думал, что я действительно мог влюбиться в неё?

Я коротко рассмеялся.

— Даже если бы я влюбился в женщину близкого мне человека, то никогда не позволил бы себе сделать то, что сделал ты.

— Марго сказала мне, что ты удерживал её силой. Что никогда тебя не любила. Что ты ненормальный, Калеб. Что ты социопат и не способен испытывать чувства.

Я приподнял бровь.

— Вот мы и добрались до самого интересного. До того момента, который я и считаю настоящим предательством.

— Я думал, ты считаешь предательством то, что она ушла ко мне.

— Я не настолько сильно был привязан к Марго, чтобы из-за этого ненавидеть тебя.

Отец нахмурился.

— Тогда почему?

Я несколько секунд смотрел на него, собираясь с мыслями. Странно. Столько лет прошло, а стоило заговорить об этом, как внутри снова поднималась та самая злость.

— Потому что однажды тебе пришлось выбирать, кому верить. Собственному сыну или женщине, которую ты знал меньше месяца. И ты выбрал её.

Роберт молчал.

— Она рассказывала всем, какой я монстр. Что я её избивал, ненавидел, удерживал силой. Что из-за меня она потеряла ребёнка. Что после очередного физического и морального издевательства у неё случился выкидыш. И ты поверил каждому её слову.

Я подался вперёд.

— Ты хоть раз спросил меня, что произошло на самом деле? Хоть раз попытался выслушать? Нет. Ты просто отвернулся. А потом вся семья начала смотреть на меня так, словно я действительно был чудовищем. Все, кроме бабушки. Только она не отвернулась.

Я усмехнулся, глядя на отца.

— Знаешь, что самое забавное? В какой-то момент я решил, что раз уж вы все считаете меня монстром, то я им и стану.

— Я никогда не считал тебя монстром, — тихо произнёс Роберт. — Ты просто привык изображать плохого парня. Но я знаю, что внутри ты совсем не такой.

Моя улыбка стала шире.

— А ты уверен, что я изображаю?

Отец поднял глаза.

— Возможно, я всегда был таким. Просто ради вас, ради людей, которых считал родными, я старался быть обычным парнем. Старался соответствовать вашим ожиданиям, скрывал то, что вы могли бы не принять. А потом понял, что мне совершенно незачем притворяться.

Роберт внимательно смотрел на меня, но ничего не ответил.

Несколько секунд между нами висела тишина. Затем он сменил тему:

— У тебя действительно серьёзные отношения с этой девушкой?

— Не твоё дело.

— Калеб.

— Что?

— Ты просишь меня о помощи. Я должен понимать, ради чего всё это.

Я выдержал его взгляд.

— Да. Она мне дорога.

Слова дались неприятно легко. Возможно, потому что впервые за долгое время я не собирался от них отказываться.

— И если в этот раз мне придётся выбирать между семьёй и этой девчонкой, я выберу её. А любого, кто встанет у нас на пути, уничтожу. Неважно, кто это будет.

Отец больше не улыбался. Он смотрел на меня так, словно пытался определить, насколько серьёзно я говорю.

Кажется, понял.

— Я помогу тебе, — наконец произнёс он. — Но мне понадобится время.

— У меня нет времени.

— Тогда тебе придётся подождать. Если хочешь получить информацию, придётся набраться терпения.

Я стиснул зубы.

— Найди их как можно быстрее.

Отец поднялся.

— Я сообщу, как только что-нибудь узнаю.

Он направился к выходу, а я даже не попытался его проводить.

Когда дверь за ним закрылась, я остался сидеть в кресле, глядя в одну точку.

Внутри всё сжималось от беспомощности.

Я ненавидел это чувство. Ненавидел неизвестность, ненавидел ожидание и особенно ненавидел мысль о том, что с Бэль могло что-то случиться, пока я сижу здесь и ничего не могу сделать.

Я резко поднялся.

Первым под руку попался журнальный столик. Я с силой опрокинул его, и лежавшие на нём вещи разлетелись по полу. Следом полетела настольная лампа. Я схватил кресло и швырнул его в стену.

— Чёрт!

В гостиной больше не осталось ничего, что не было бы перевёрнуто или разбито.

Я прошёл в прихожую, смахнул со стены несколько предметов декора, затем направился на кухню. Посуда разлеталась о кафель, дверцы шкафов распахивались и с грохотом ударялись о стены.

Я не мог остановиться.

Перед глазами стояло лицо Бэль. Её глаза, улыбка, то, как она смотрела на меня, когда ещё верила, что рядом со мной ей ничего не угрожает.

А я позволил ей уйти. Телефон завибрировал.

Я вытащил его из кармана.

— Говори.

— Мы прочесали район. Ничего, босс. Девушки нигде нет.

— Тогда ищите дальше.

— Мы уже проверили…

— Мне плевать, что вы проверили! Найдите её!

Я сбросил вызов.

Через несколько минут позвонил другой человек. Результат оказался таким же. Потом третий. Никто ничего не нашёл.

Каждый новый звонок только сильнее выводил меня из себя.

В какой-то момент я открыл бар, достал бутылку виски и налил себе полный стакан. Выпил залпом. Затем ещё один.

Мне нужно было хотя бы на несколько минут перестать думать.

Я пил, пока мысли не начали путаться, а злость не сменилась тяжёлой, вязкой пустотой.

Не помню, в какой момент оказался на полу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

---

Когда я открыл глаза, голова раскалывалась.

Некоторое время я лежал неподвижно, пытаясь понять, где нахожусь. Потом перевернулся на бок и с трудом поднялся.

В гостиной царил настоящий погром. Осколки стекла, перевёрнутая мебель, разбитые предметы. На кухне было не лучше. Я посмотрел на пустую бутылку возле дивана и поморщился. Отлично. Просто охренительно.

Я провёл ладонью по лицу. Бэль всё ещё была где-то там. Возможно, ранена. Возможно, напугана. Возможно, ей нужна была помощь прямо сейчас. А я лежал здесь и напивался.

— Соберись, мать твою.

Я умылся холодной водой, сменил одежду и взял телефон. Если отец сможет помочь — хорошо. Но полагаться только на него я не собирался.

У меня были партнёры, люди с нужными связями и возможностями. Законопослушными их назвать было сложно, но это никогда не мешало им выполнять договорённости. Они уважали меня, а некоторые были мне обязаны. Я обзвонил каждого.

— Мне нужно найти девушку. Её зовут Белла. Девятнадцати лет. Пропала несколько дней назад. Найдите её.

— Есть фотографии?

— Отправлю.

— Что-то ещё?

— Всё, что сможете узнать. Камеры, свидетели, машины, номера. Мне нужна любая зацепка.

Я не стал объяснять, почему это настолько важно. Мне было плевать, что они подумают. В течение следующих часов мои люди подняли свои связи. Кто-то проверял камеры, кто-то связывался с информаторами, кто-то искал сведения через людей, которым лучше не задавать лишних вопросов.

К вечеру появились первые результаты. На записи с одной из городских камер была видна девушка, похожая на Бэль. Она шла по улице, когда рядом остановилась чёрная машина. Из неё вышел мужчина, схватил её и прижал к лицу какую-то ткань. Через несколько секунд Бэль перестала сопротивляться, и её затолкали на заднее сиденье. Я смотрел запись снова и снова.

— Увеличь изображение.

— Уже пробовали. Номер практически не читается.

— Машина?

— Чёрный внедорожник. Модель установили, но таких в городе много.

— Куда поехали?

На следующей записи машина свернула на соседнюю улицу. Потом ещё на одну. Через несколько кварталов камеры зафиксировали её в последний раз.

Дальше — слепая зона.

— Они знали, куда ехать, — процедил я. — Заранее выбрали маршрут.

— Возможно, сменили машину в переулке.

Я с силой ударил ладонью по столу.

— Найдите этот переулок. Проверьте все выезды, гаражи, частные стоянки. Мне плевать, сколько людей придётся поднять.

Но даже после этого ничего не изменилось.

Прошло ещё несколько дней.

Ни Бэль, ни машины, ни людей, которые могли бы привести меня к ней.

Я почти перестал спать. Ел только тогда, когда кто-то напоминал об этом, и каждый раз, когда звонил телефон, надеялся услышать хоть что-то полезное.

И наконец отец приехал.

Я встретил его в гостиной. В этот раз он не стал начинать с колкостей.

— Есть новости, — сказал Роберт.

Я поднялся.

— Говори.

— Александр мёртв.

На мгновение я замер.

— Что?

— Его тело обнаружили в озере возле дома. Судя по всему, он умер несколько дней назад.

Я провёл языком по внутренней стороне щеки. Значит, Грег действительно зашёл дальше, чем я предполагал.

— А Хейл?

— Две недели назад он арендовал дом на окраине города. Небольшой, в стороне от жилых кварталов. По документам всё оформлено через посредников. Адрес я тебе дам.

Отец протянул мне листок. Я выхватил его из рук.

— Почему раньше не сообщил?

— Потому что только сегодня удалось подтвердить, что это действительно его дом.

Я уже направлялся к выходу.

— Калеб, подожди.

— Что ещё?

— Не вздумай действовать сгоряча.

Я обернулся и посмотрел на него.

— Ты опоздал с этим советом.

---

Я приехал один. Не хотел ждать людей, не хотел тратить время на объяснения и не собирался никого посвящать в то, что собирался сделать. Отец предлагал отправить со мной своих людей, но я отказался. Дом стоял в стороне от дороги. Небольшой, двухэтажный, с тёмными окнами и заросшим участком. Снаружи всё выглядело тихо.

Слишком тихо. Я вышел из машины, достал пистолет и проверил магазин. Ни одной машины возле дома. Ни света в окнах. Никакого движения. Но это ничего не доказывал. Я подошёл к двери и несколько раз нажал на ручку. Заперто.

— Да пошёл ты.

Отступив на шаг, я с силой ударил ногой по двери. Замок не выдержал, и она распахнулась.

Я вошёл внутрь. В прихожей было темно. Я медленно осмотрел помещение, прислушиваясь к каждому звуку. Из соседней комнаты донёсся шорох.

Я повернул туда пистолет. Первый охранник появился неожиданно. Он успел только поднять голову, прежде чем я выстрелил. Второй выскочил из-за двери почти сразу. Я выстрелил ещё раз. Оба упали.

Я не стал проверять, есть ли у них шанс подняться. Продолжил идти по коридору, держа оружие перед собой.

— Эй! Кто здесь?!

Из глубины дома послышались шаги. Навстречу вышел мужчина. Высокий, плотный, с короткими тёмными с проседью волосами и дорогой рубашкой. Я видел его фотографию. По описанию и внешности сомнений почти не оставалось.Я направился к нему.

— Грег Хейл?

Он не успел ответить.

Мой кулак врезался ему в челюсть. Мужчина отлетел назад и рухнул возле лестницы. Попытался подняться, но я оказался рядом раньше, чем он успел встать.

Удар ногой пришёлся ему в лицо.

— Какого хрена ты творишь?! — прохрипел он, отползая от меня. — Кто ты такой?!

Я схватил его за ворот рубашки и рывком поднял.

— Ты Грег Хейл?

Он сплюнул кровь на пол.

— А ты сначала представиться не хочешь? А потом уже избивать?

Я ударил его снова. На этот раз он согнулся, хватаясь за живот.

— Где Бэль?

Грег поднял на меня глаза. Несколько секунд он рассматривал моё лицо, а затем медленно усмехнулся.

— А-а… Так вот кто ты.

Я схватил его за рубашку и потащил к лестнице. Бросил на пол возле нижней ступени.

— Я спросил, где Бэль.

— Неужели эта сучка всё-таки завела себе покровителя? — Он усмехнулся, вытирая кровь с губ. — Ну и как она трахается?

Что-то внутри меня оборвалось.

Я набросился на него.

Удар за ударом. Я бил его по лицу, по корпусу, не давая даже вдохнуть. Он пытался закрываться руками, отползти, но я не собирался останавливаться.

В голове звучало только одно: он трогал её. Запирал. Пугал. Причинял ей боль.тИ сейчас ещё смеет открывать свой поганый рот.

— Где она?! — Я снова ударил его. — Где, мать твою, Бэль?!

— Калеб! Хватит!

Кто-то схватил меня за плечи и попытался оттащить. Я резко дёрнулся, пытаясь вырваться.

— Отпусти!

— Калеб!

Отец оказался рядом и перехватил мою руку.

— Посмотри на меня. Успокойся.

Я тяжело дышал, чувствуя, как кровь стучит в висках.

— Убери руки.

— Если ты сейчас его убьёшь, мы никогда не узнаем, где она.

Эти слова заставили меня остановиться.

Я посмотрел на Грега. Он лежал возле лестницы, тяжело дышал и с трудом шевелился.

Чёрт. Отец отпустил меня и подошёл к нему.

— Где девушка?

Грег медленно повернул голову и сплюнул кровь.

— Сбежала.

— Что?

— Эта сучка снова сбежала.

Отец присел рядом.

— Куда она направилась?

— А ты кто такой, чтобы я тебе отвечал?

Роберт выпрямился и посмотрел на своих людей, которые уже вошли в дом.

— Привяжите его. И выясните всё, что он знает. Мне нужны ответы.

Дальше всё происходило без моего участия.

Люди отца и мои подчинённые занялись Грегом. Я остался в стороне, наблюдая за происходящим и пытаясь удержать себя в руках. Мне не нужно было знать, что именно они делают. Мне нужен был результат. Но Грег молчал.

Когда они закончили, он едва мог говорить. Роберт снова подошёл к нему.

— Последний раз спрашиваю. Где Белла?

Грег с трудом поднял голову.

— Я… не знаю.

Я сделал шаг вперёд.

— Повтори.

Он закашлялся, а затем заговорил, с трудом выталкивая слова:

— Я оставил её здесь. Уехал по делам. Когда вернулся, экономка сказала, что девчонка сбежала.

— Когда?

— Несколько дней назад.

— И ты хочешь сказать, что просто оставил её без присмотра?

— Охрана уехала за продуктами. Они знали, что она должна быть без сознания. А когда вернулись, её уже не было.

Я почувствовал, как напряглась челюсть.

— Где она? — Калеб схватил Грега за воротник и заставил поднять голову. — Последний раз спрашиваю. Где Белла?

Грег сплюнул кровь на пол и криво усмехнулся.

— А ты всё ещё ищешь нашу маленькую шлюшку? Как трогательно.

Калеб сжал пальцы сильнее.

— Не испытывал, блядь, моё терпение.

— А что ты сделаешь? Убьёшь меня? — Грег хрипло рассмеялся. — Давай. Только сначала скажи, ты действительно веришь, что она тебя любила?

Калеб ничего не ответил.

— Она ведь была такой послушной, когда я объяснял ей, как устроена жизнь. А потом вдруг решила, что может сбежать. — Грег посмотрел ему прямо в глаза. — Думаешь, с тобой она была другой? Не обольщайся. Она просто искала того, кто поможет ей сбежать от меня. Ну и возможно хотела попрыгать на большем количестве членов.

— Закрой рот.

— Или что? Она рассказывала тебе, как боялась меня? Как умоляла не трогать её? — Грег ухмыльнулся. — Забавно. Она так умоляла её не трогать....

Калеб резко ударил его. Голова Грега мотнулась в сторону, из разбитой губы потекла кровь.

— Я сказал: закрой рот.

Но Грег, сплёвывая кровь, снова поднял на него глаза.

— Ты опоздал, ублюдок. И даже не знаешь, что с ней произошло после побега. Может, она уже где-нибудь в канаве. Может, её подобрал кто-то другой . А может, она сама не захотела возвращаться к тебе.

Калеб замер. На несколько секунд в помещении повисла тишина.

— Ты понятия не имеешь, где она, — произнёс он тихо.

— Зато я знаю, какой она была. И знаешь что? Она всё равно принадлежала мне. Её отец обещал её мне. Она должна была стать моей женой. Я имел полное право распоряжаться ею так, как считал нужным.

— Ты не имел на неё никаких прав.

— А ты имел? — Грег оскалился. — Ты ведь тоже сначала просто пользовался ею. И как она в постели? Классно сосёт?

Калеб медленно отпустил его воротник.

Грег решил, что задел его, и продолжил:

— Возможно она сейчас с каким то новым уюбком, если конечно не сдохла где нибудь в канаве...

Он не успел договорить. Калеб выхватил пистолет и направил ему в лоб. Раздался выстрел.

Калеб ещё несколько секунд стоял неподвижно, глядя на неподвижное тело. Затем опустил оружие.

Он не почувствовал облегчения. Ни удовлетворения, ни торжества. Только ярость оттого, что этот ублюдок посмел говорить о Белле так, словно она действительно была его собственностью.

— Найдите её, — бросил он своим людям. — Переверните всё, но найдите.

И впервые за всё это время Калеб боялся услышать ответ.

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

Отец резко повернулся ко мне.

— Ты что наделал?!

Я опустил пистолет.

— Убрал кусок дерьма.

— Мы могли получить от него ещё какую-то информацию!

— Какую? — Я посмотрел на него. — Он ничего не знает. Если бы знал, уже давно сказал бы.

— Калеб, ты не должен был…

— Мне насрать, что я должен был!

Я сунул пистолет в кобуру и ещё раз посмотрел на неподвижное тело.

Грег был мёртв. Но Бэль по-прежнему не было рядом.

И впервые за всё это время я не знал, куда идти дальше. Я нашёл человека, который её похитил. Узнал, что её отец мёртв. Убил ублюдка, который собирался снова причинить ей боль.

Только вот всё это не вернуло мне её.

Я вышел из дома, достал телефон и набрал номер одного из своих людей.

— Поднимай всех. Проверить дороги, лесополосы, заброшенные здания, ближайшие населённые пункты. Ищите девушку. Она могла сбежать пешком, без телефона и документов.

— Понял, босс.

— И ещё. Проверьте больницы и все места, куда могли доставить пострадавшего человека. Если найдёте хоть что-то — сразу звоните мне. Я отключился. Мне оставалось только надеяться, что Бэль жива.

И если она жива, я найду её. Чего бы мне это ни стоило.

 

 

Глава 33. Незнакомка

 

Калеб

Полгода. Ровно столько прошло с того дня, когда я нашёл Грега Хейла и собственными руками отправил его в ад. Полгода поисков. Полгода бессонных ночей, бесконечных звонков, проверок, допросов и поездок в места, где, по словам очередного информатора, могли видеть Бэль. Полгода, за которые я успел перевернуть вверх дном не один город. И всё безрезультатно. Окружающие давно перестали верить, что она жива. Мои люди, партнёры, родственники — даже отец, который первое время помогал мне искать её, постепенно смирились с мыслью, что Бэль больше нет. Все твердили одно и то же: скорее всего, Грег что-то с ней сделал. Возможно, убил. Возможно, избавился от тела. А может, она погибла, когда пыталась сбежать. Никто не знал наверняка.

Но все почему-то решили, что мне пора принять её смерть. Я посылал их всех к чёрту.

— Пока я не увижу её тело, она для меня жива, — каждый раз отвечал я.

И это была не просто упрямая попытка отрицать очевидное. Я действительно чувствовал, что Бэль где-то есть. Что она дышит, ходит, разговаривает, возможно, даже улыбается. Просто я пока не знаю, где её искать. Я не мог принять другую версию. Не после всего, что произошло. За эти полгода моя жизнь изменилась до неузнаваемости. Я расширил круг знакомств, обзавёлся связями в самых разных сферах — от вполне легального бизнеса до тех мест, куда приличные люди предпочитают не заглядывать. Моя собственная империя в теневом бизнесе росла быстрее, чем я ожидал. В конце концов я согласился на предложение отца. Теперь я управлял не только теневой частью семейного бизнеса, но и официально стал его наследником. Роберт передал мне значительную часть полномочий, а я, в свою очередь, взял на себя ответственность за развитие всей структуры. Наши отношения не стали теплее. Я по-прежнему не забыл Марго, его предательство и то, как он однажды предпочёл поверить чужой женщине, а не собственному сыну. Но после того, как он помог мне искать Бэль, я перестал относиться к нему с прежней непримиримой враждебностью. Мы могли сидеть за одним столом, обсуждать дела и даже иногда разговаривать без взаимных оскорблений.

Для нас обоих это уже было достижением.

Родственники же, судя по всему, решили, что раз я наконец занялся семейным бизнесом, значит, пора заняться и личной жизнью. Их любимой кандидатурой по-прежнему оставалась Роз. Меня тошнило от одних разговоров о ней. Особенно после того, что произошло в один из вечеров.

Я снова напился. Впрочем, за последние полгода это стало привычным делом. Почти каждый вечер я открывал бутылку, потому что трезвым находиться в собственных мыслях было невыносимо. Я постоянно возвращался к одному и тому же. Если бы тогда я рассказал Бэль правду. Если бы признался, что она давно перестала быть для меня просто частью сделки. Что она стала человеком, которого я искал глазами, возвращаясь домой. Человеком, чьё присутствие раздражало меня гораздо меньше, чем её отсутствие. Если бы я сказал ей, что, кажется, действительно влюбился…

Возможно, она бы не ушла.

Возможно, не оказалась бы в руках Грега.

Возможно, сейчас лежала бы рядом со мной, спала в моей постели и ворчала по утрам, когда я забирал у неё одеяло. Но прошлое не исправить.

И от этой мысли хотелось разбить что-нибудь о стену.

В тот вечер в дверь постучали. Я с трудом поднялся с дивана, на котором провёл последние несколько часов, и направился к выходу. Голова была тяжёлой, сознание затуманенным. Открыв дверь, я увидел невысокую брюнетку. На ней было скромное платье, в руках небольшая сумочка. Очки в тонкой оправе скрывали часть лица, а тёмные волосы обрамляли щёки. Я замер. На мгновение мне показалось, что сердце просто остановилось. Бэль. Я не думал. Не пытался разобраться. Просто схватил девушку за руку и втянул в дом.

— Бэль…

Я прижал её к себе, обхватил ладонями лицо и впился в губы. Целовал жадно, отчаянно, словно боялся, что она снова исчезнет, стоит мне хоть на секунду ослабить хватку.

— Господи, Бэль…

Она не ответила мне так, как отвечала раньше. Но я был слишком пьян и слишком счастлив от мысли, что наконец нашёл её, чтобы сразу заметить странность. А потом почувствовал запах духов. Не её. Я резко отстранился. Девушка пошатнулась, поправляя платье. Я несколько секунд смотрел на неё, пытаясь сфокусировать взгляд, а затем окончательно протрезвел. Передо мной стояла Роз. Её волосы были перекрашены в тёмный цвет, а привычная причёска сменилась короткими прядями. Она выглядела иначе, но теперь я видел каждую знакомую черту её лица.

— Ты… — Я отступил на шаг. — Какого хрена ты здесь делаешь?

Роз, напротив, потянулась ко мне, пытаясь снова поцеловать. Я оттолкнул её руку.

— Не смей.

— Калеб…

— Убирайся из моего дома.

Она посмотрела на меня с обидой, словно я только что сделал ей что-то ужасное.

— Что тебе не хватает? Я ведь люблю тебя.

Я рассмеялся. Коротко, зло.

— Ты пьяная или совсем идиотка?

— Смирись уже с тем, что её нет! — выкрикнула Роз. — Она умерла, Калеб! Скорее всего, Грег давно избавился от неё. А ты всё продолжаешь жить так, будто она однажды вернётся!

Моя улыбка исчезла.

— Заткнись, блядь, и проваливай. .

— Почему ты не можешь посмотреть на меня? Я здесь. Я люблю тебя. Мы с тобой идеально подходим друг другу. Выбери наконец меня!

— Я сказал, закрой рот.

— Да ты просто безумный! Думаешь, после всего, что случилось, эта девчонка могла выжить? И, честно говоря, ей туда и дорога!

Я шагнул к ней.

Роз отступила, но продолжила смотреть на меня с вызовом.

Мне хотелось схватить её за горло и вышвырнуть за дверь. Хотелось заставить забрать каждое сказанное слово обратно. Но я не собирался поднимать руку на женщину. Поэтому просто указал на выход.

— Вон.

— Калеб, послушай…

— Ты оглохла? Убирайся из моего дома, пока я не забыл, что ты женщина.

Она смотрела на меня ещё несколько секунд, а затем схватила сумочку.

— Рано или поздно ты всё равно будешь моим.

— Только через мой труп.

Роз вышла, хлопнув дверью.Я остался стоять посреди прихожей. На губах всё ещё чувствовался чужой поцелуй. Чужие духи въелись в воздух, и от этого меня буквально выворачивало. Я провёл ладонью по лицу и достал телефон.

— Отец, — произнёс я, едва услышав ответ. — У меня к тебе одно условие.Если я нужет тебе как наследник конечно.

— Что случилось?

— Разорви все отношения с семьёй Беннетов. Никаких совместных проектов, никаких договорённостей, никаких встреч. Я больше не хочу видеть ни одного из них рядом с нашим бизнесом.

На другом конце повисла пауза.

— Калеб, ты понимаешь, что говоришь?

— Более чем.

— Это серьёзные партнёры.

— Тогда найди других.

— Из-за Роз?

Я стиснул зубы.

— Если хочешь, чтобы я оставался во главе бизнеса, сделаешь так, как я сказал.

— Не думаю, что стоит принимать такие решения на эмоциях.

— А я думаю, что тебе лучше не проверять, насколько далеко я готов зайти.

Отец тяжело вздохнул.

— Хорошо. Я разберусь.

— Нет. Разберусь я.

Я отключился.

В следующие недели семья Беннетов постепенно лишилась всех прежних связей с нашим бизнесом. Мои люди помогли им понять, что в этом городе для них больше нет места. Я не собирался устраивать кровавую бойню из-за навязчивой девицы, но и позволять ей снова приближаться ко мне не намеревался. Мне хватало собственных проблем.

И главной из них по-прежнему оставалась Бэль.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

---

Время шло. Я продолжал работать, расширять бизнес и искать её. Днём занимался делами, вечером встречался с партнёрами, ночью проверял отчёты и записи с камер.Я физически не мог представить других женщин в своей постели. Бель как будто заколдовало моё тело. Я просто не хотел других.

Я не искал отношений, не ходил на свидания и не пытался заполнить пустоту случайными связями. Даже мысли об этом вызывали раздражение. Мне не хотелось никого видеть.

Никого, кроме неё.

В один из дней мне пришлось отправиться в соседний город на встречу с деловым партнёром. Переговоры затянулись, и обратно я должен был выехал уже ближе к вечеру. Через некоторое время заметил, что заканчивается бензин. Пришлось свернуть на ближайшую заправку. Я остановился возле колонки, отдал ключи сотруднику и направился в небольшое кафе при заправке. Обычно я избегал подобных мест. Слишком много людей, слишком много лишних глаз. Но в тот вечер мне захотелось кофе. Я занял столик возле окна и сделал заказ. Пока ждал, рассеянно смотрел на улицу. Мимо проходили люди, проезжали машины, кто-то спешил по своим делам.

И вдруг я увидел её. Девушка шла по тротуару в светлом плаще. Невысокая, с короткими тёмными волосами, уложенными в каре. Я перестал дышать.

Нет.Только не снова. Я прищурился, пытаясь рассмотреть её лицо, но она уже прошла дальше.

Сердце неприятно сжалось. Бэль?Я тут же откинулся на спинку стула. Нет, блядь. Хватит.

За последние полгода мой мозг столько раз подсовывал мне её образ, что я уже перестал удивляться.Мне хватило того что я увидел её в собственном доме. В итоге передо мной оказалась Роз. Я не собирался снова бросаться за каждой похожей брюнеткой. Девушка исчезла за углом, а я остался сидеть. Выпил кофе, расплатился и вышел из кафе. Сотрудник заправки вернул ключи. Я сел в машину и выехал на дорогу. До перекрёстка оставалось несколько сотен метров, когда я снова увидел её. На этот раз девушка стояла на противоположной стороне улицы. Вокруг было полно людей, машины двигались в обе стороны, кто-то переходил дорогу. Она повернула голову и посмотрела прямо на меня.Я узнал её. Не по волосам. Не по одежде. Даже не по лицу, которое теперь выглядело немного иначе. Я узнал её глаза.

Те самые глаза, которые не мог забыть ни на один грёбаный день.

— Бэль…

Я резко ударил по тормозам. Машина позади оглушительно загудела. Кто-то выкрикнул ругательство, но я уже выворачивал руль, пытаясь развернуться и подъехать к другой стороне улицы.

— Да двигайся ты!

Меня обругали ещё несколько водителей. Один автомобиль едва успел затормозить, когда я резко перестроился. Мне было плевать. Я смотрел только на то место, где секунду назад стояла она. Но девушки уже не было.

Я выскочил из машины и огляделся.

Толпа. Прохожие. Несколько автомобилей, остановившихся на светофоре.

Никакой Бэль.

— Нет… Нет, только не это.

Я провёл ладонью по волосам и оглядел улицу ещё раз.

Может, показалось? Может, я опять увидел чужое лицо и принял его за неё? Но на этот раз всё было иначе.

Я видел её. Она смотрела на меня. Мы находились достаточно близко, чтобы я мог различить черты её лица.

Я достал телефон.

— Мне нужно, чтобы ты поднял все камеры в этом городе. Прямо сейчас.

— Что случилось?

— Я видел её.

На том конце замолчали.

— Кого?

— Беллу, мать твою! Поднимай камеры!

Я сбросил вызов и вернулся в машину.

На этот раз я не собирался убеждать себя, что мне показалось.

---

Следующие часы я провёл за просмотром записей.

Камера заправки зафиксировала девушку в светлом плаще. Потом мы нашли её на соседней улице, затем ещё на одной. Она действительно существовала. Не была плодом моего воспалённого воображения и не исчезала из-за того, что я слишком сильно хотел её увидеть.

Это была Бэль. Я смотрел на экран, пока один из моих людей прокручивал запись назад.

— Останови.

Изображение замерло.

На экране девушка поправляла волосы, проходя мимо витрины.

— Увеличь.

Мы потратили ещё несколько часов, чтобы восстановить её маршрут. Выяснилось, что она живёт неподалёку, работает в небольшом заведении и снимает жильё вместе с женщиной постарше.

По документам девушка значилась под другим именем. Женщина, с которой она жила, представляла её как племянницу.

Я потребовал узнать адрес.

Когда мне его сообщили, я сразу отправился туда.

По дороге я несколько раз смотрел на фотографию с камеры. Она была не слишком чёткой, но сомнений у меня уже не оставалось.Бэль.Живая.Моя Бэль.

Я остановился возле небольшого дома и несколько секунд сидел неподвижно. Странное чувство.

Полгода я представлял себе эту встречу. Думал, как схвачу её в объятия, как отругаю за то, что заставила меня столько времени искать её, как буду целовать, пока она не начнёт жаловаться, что ей нечем дышать.

Но сейчас, когда до неё оставалось всего несколько шагов, я вдруг почувствовал страх.

А если она не захочет меня видеть?

А если она снова убежит?

Я резко выдохнул и вышел из машины. Поднялся на крыльцо и постучал.Раз.Другой.

За дверью послышались шаги. Я замер. Замок щёлкнул, дверь медленно открылась.На пороге стояла девушка. Невысокая, с коротким тёмным каре. На ней была простая домашняя одежда. Лицо немного изменилось, стало худее, черты казались острее. Но это была она. Бэль. Я смотрел на неё и не мог произнести ни слова. Полгода я искал её, не спал, сходил с ума, поднимал людей, переворачивал города. Полгода убеждал всех, что она жива, даже когда сам уже начинал сомневаться. И вот она стояла передо мной, живая.Я сделал шаг вперёд.

— Бэль…

Она нахмурилась.

Её взгляд скользнул по моему лицу, задержался на глазах, затем опустился к рукам. Она выглядела настороженной, даже испуганной.

— Простите, — тихо произнесла девушка. — Мы знакомы?

Я застыл.Сначала мне показалось, что я ослышался.

— Что?

Она чуть крепче сжала ручку двери.

— Вы ошиблись адресом?

Я смотрел на неё, пытаясь найти хоть что-нибудь знакомое в её выражении лица. Хоть тень узнавания. Хоть малейший намёк на то, что она помнит меня. Но ничего не было. Она смотрела на меня как на чужого человека.

— Бэль, это я.

Девушка нахмурилась ещё сильнее.

— Вы, наверное, меня с кем-то перепутали.

Я почувствовал, как внутри что-то медленно рушится.Нет, только не это. Я столько времени искал её, чтобы в итоге услышать, что она меня не знает?

— Посмотри на меня, — хрипло произнёс я. — Внимательно.

Она невольно отступила на шаг.

— Пожалуйста, не надо. Я не знаю, кто вы.

Я смотрел на неё, не в силах пошевелиться.

Она была жива. Но, судя по её глазам, для неё меня никогда не существовало.

 

 

Глава 34. Жизнь с чистого листа

 

Белла

Первое, что я почувствовала, — боль. Глухую, тянущую, будто всё тело долго пролежало в неудобном положении. Под щекой была холодная земля, от которой пробирало до самых костей, а где-то совсем рядом слышался тихий лай. Я попыталась открыть глаза, но веки показались невероятно тяжёлыми.

— Господи, милая… Ты меня слышишь?

Надо мной склонилась женщина. Пожилая, с добрым морщинистым лицом и седыми волосами, собранными в аккуратный пучок. В одной руке она держала большую плетёную корзину, а в другой — поводок, на конце которого нетерпеливо переминалась небольшая собака. Женщина испуганно смотрела на меня, придерживая поводок, чтобы пёс не подбежал слишком близко.

— Девочка, ты меня слышишь? — повторила она и осторожно коснулась моего плеча. — Что с тобой случилось? Почему ты лежишь здесь одна? Я попыталась ответить, но губы пересохли, а в горле першило.

— Я… не знаю.

— Как это не знаешь? — Женщина нахмурилась. — Ты упала? Тебя кто-то обидел? Ты помнишь, как сюда попала?

Я медленно покачала головой. В голове было пусто.

Не совсем пусто, наверное. Где-то глубоко внутри существовали отдельные обрывки, смутные ощущения, которые невозможно было собрать воедино. Я знала, что у меня была мама. Знала, что однажды она подарила мне кулон. Помнила, что её больше нет. Но не могла вспомнить её лицо. Не могла вспомнить голос, цвет глаз, улыбку. Только ощущение чего-то тёплого и родного, словно память сохранила не сам образ человека, а чувство, которое он когда-то вызывал. Я машинально коснулась груди. На шее действительно висел кулон. Небольшой, знакомый до странности. Я сжала его пальцами, и внутри что-то болезненно дрогнуло.

— Как тебя зовут, милая? — спросила женщина.

Я задумалась.

— Белла.

— Белла… Красивое имя. А фамилия?

Я открыла рот, но ответа не последовало.

Ничего. Ни фамилии, ни адреса, ни названия города. Я не знала, где жила, кто меня ждал и почему оказалась посреди леса.

— Ты помнишь своих родителей?

— Маму. Она умерла. Кажется, давно. А больше… ничего.

Женщина посмотрела на меня с таким сочувствием, что мне захотелось заплакать.

— Господи, бедная девочка. Давай-ка попробуем подняться. Только осторожно.

Она отложила корзину, помогла мне сесть и придержала за плечи. Голова закружилась, перед глазами поплыли тёмные пятна.

— Тише, тише. Не торопись. Ты вся замёрзла.

— Где я?

— В лесу, я приехала сюда погулять с собакой, собиралась набрать немного ягод, а тут ты. Лежишь одна, без сознания. Хорошо, что мы вовремя тебя нашли.

Я снова посмотрела на неё.

— Я ничего не помню.

— Сейчас не нужно заставлять себя вспоминать. Сначала надо привести тебя в порядок. Посмотрим, нет ли серьёзных повреждений, а потом решим, что делать дальше.

Она помогла мне подняться. Ноги дрожали, и я едва удерживалась на них. Женщина крепко поддерживала меня под локоть, а собака время от времени оборачивалась, словно тоже беспокоилась обо мне. Я сделала несколько шагов и вдруг почувствовала странное облегчение. Не радость. Не спокойствие.

Скорее ощущение, будто с плеч свалилось что-то огромное, тяжёлое, невидимое. Я не знала, от чего спаслась, не могла назвать ни одного человека, от которого стоило бы бежать, но где-то внутри была уверенность: мне больше не нужно возвращаться туда, где я была раньше.

И это почему-то приносило облегчение.

---

Женщину звали Сьюзен.

Ей было шестьдесят семь, она жила одна в небольшом уютном доме на окраине города. В молодости работала врачом, но несколько лет назад оставила профессию. Теперь у неё был маленький магазинчик, где продавались товары для дома, всякие мелочи и вещи, которые она привозила из поездок. Бизнес приносил немного денег, но, по её словам, ей хватало.

Когда мы добрались до дома, Сьюзен усадила меня на диван, принесла тёплый плед и чашку чая.

— Сиди здесь. Я сейчас принесу аптечку.

Она осмотрела меня, проверила голову, руки и ноги. На теле обнаружились царапины, синяки и несколько болезненных ссадин. Голова тоже болела, особенно в затылке.

— Тебе обязательно нужно показаться врачу, — сказала Сьюзен. — И желательно как можно скорее. Возможно, ты получила сотрясение. А потеря памяти может быть связана и с этим, и с сильным стрессом.

— Я не помню, что со мной случилось.

— Я поняла, милая.

Она присела рядом и осторожно убрала прядь волос с моего лица.

— Но это не значит, что ты никогда не вспомнишь. Иногда после сильного потрясения память словно закрывает дверь перед тем, что человек не в силах пережить. Не нужно пытаться выбить её силой. Дадим тебе время. Я смотрела на неё и не знала, что сказать.

Она была совершенно чужим человеком. Я не знала её вчера, не знала неделю назад, не могла даже представить, почему именно она оказалась рядом со мной в тот момент. Но впервые с пробуждения мне стало немного спокойнее.

— Спасибо, — тихо произнесла я.

— Не за что благодарить, деточка. Главное, что ты жива.

Вечером Сьюзен приготовила ужин. Я почти ничего не ела, но она не заставляла, лишь время от времени спрашивала, не нужно ли мне ещё чаю или воды.

Позже, когда мы сидели на кухне, она осторожно заговорила:

— Белла, ты можешь пока остаться у меня.

Я подняла глаза.

— Правда?

— Конечно. Я не собираюсь отправлять тебя на улицу в таком состоянии. Тебе нужно восстановиться, а потом мы вместе подумаем, что делать дальше.

— Но я даже не знаю, кто я.

— Ты Белла. Пока этого достаточно.

Я опустила взгляд на чашку.

— Я не хочу быть для вас обузой.

Сьюзен тихо рассмеялась.

— Поверь, в моём возрасте мне уже не так много чего страшно. А вот тишина в доме иногда надоедает. Так что, возможно, это ты окажешь мне услугу.

Она произнесла это так легко, словно речь шла о пустяке, но я заметила, как на мгновение изменилось её лицо.

— У вас есть семья? — спросила я.

Сьюзен помолчала, прежде чем ответить.

— Когда-то был муж. Замечательный человек. Мы прожили вместе много лет. Он умер несколько лет назад.

— Простите.

— Ничего, милая. Это жизнь.

Она посмотрела на фотографию в рамке, стоявшую на подоконнике.

— Детей у нас не было. Мы очень хотели. Долго пытались, ездили по врачам, надеялись, что однажды всё получится. Мне даже удалось забеременеть. Я помню тот день до мельчайших подробностей. Казалось, что наконец-то всё будет хорошо.

Её голос стал тише.

— Но девочка родилась мёртвой.

Я почувствовала, как сжалось сердце.

Сьюзен ненадолго замолчала, потом улыбнулась — грустно, почти незаметно.

— После этого мы с мужем больше не решались. А потом его не стало. Так и осталась я одна.

Я не знала, что сказать. Мне хотелось обнять её, но я боялась, что это будет неуместно.

Наверное, Сьюзен заметила моё замешательство, потому что сама накрыла ладонью мою руку.

— Не переживай. Я давно научилась с этим жить. Просто, когда увидела тебя в лесу, такую беспомощную, одну… Не знаю. Наверное, мне показалось, что судьба наконец-то дала мне возможность о ком-то позаботиться.

— Вы не обязаны…

— Знаю. Но хочу.

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— У меня никогда не было дочери, Белла. И я не собираюсь заставлять тебя называть меня мамой или считать своей семьёй. Но если тебе понадобится дом, пока ты не найдёшь ответы, он у тебя будет.

Я не выдержала и заплакала. Не от горя. Не от страха.

Просто впервые за долгое время кто-то предложил мне остаться не потому, что я была кому-то нужна или что-то должна, а потому, что хотел помочь.

Сьюзен обняла меня, осторожно поглаживая по спине.

— Ну-ну, милая. Всё будет хорошо.

И в тот вечер я впервые уснула без ощущения, что должна куда-то бежать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

---

Следующие недели постепенно превратились в маленькую, спокойную жизнь.Сьюзен отвезла меня к врачу. После обследования выяснилось, что серьёзных повреждений, требующих госпитализации, нет, хотя мне рекомендовали наблюдаться и не перегружать себя. Доктор объяснил, что потеря памяти может быть связана с травмой головы и сильным стрессом. Точного ответа пока никто дать не мог. Мы пытались восстановить мою личность по отдельным сведениям, но это оказалось почти невозможно. Я помнила имя. Помнила маму — вернее, само ощущение того, что она была. Помнила кулон и знала, что он очень дорог мне. Иногда всплывали обрывки: какой-то дом, лестница, светлая комната, чьи-то руки. Но стоило попытаться рассмотреть подробности, как воспоминания рассыпались. Я не помнила города, в котором жила. Не помнила людей, которые могли меня знать. Не помнила, как выглядела моя жизнь до того, как оказалась в лесу. И всё же с каждым днём мне становилось легче. Сьюзен не задавала лишних вопросов. Она рассказывала о своём прошлом, показывала старые фотографии, делилась воспоминаниями о муже. Иногда мы вместе готовили ужин, иногда долго гуляли с собакой, а по вечерам сидели на веранде и разговаривали обо всём на свете. Я узнала, что её магазинчик находится неподалёку от дома. Она предложила мне помогать ей там.

— Ничего сложного, — объяснила Сьюзен. — Нужно иногда разложить товар, принять покупателей, следить за порядком. А то я уже не девочка, чтобы целыми днями бегать туда-сюда.

— Я с удовольствием помогу.

— Вот и замечательно. Только учти, платить мне за дом и остольное ты не будешь. - произнесла Сьезен. Как будто прочитав мои мысли. Я удивлённо посмотрела на неё.

— Почему?

— Потому что у меня есть дом, еда и всё необходимое. Мне не нужны от тебя деньги. Мне нужна компания и пара лишних рук.

Я улыбнулась.

— Тогда договорились.

Постепенно я стала воспринимать её не как женщину, которая случайно нашла меня в лесу, а как самого близкого человека. Она заботилась обо мне, следила, чтобы я нормально ела, ругала, если я забывала надеть куртку, и каждый вечер спрашивала, не устала ли я. А я старалась отвечать ей тем же.

Помогала по дому, готовила, ходила за покупками, сопровождала её в магазин. Мне нравилось видеть, как она радуется даже самым простым вещам. Однажды я принесла ей цветы.

Сьюзен долго смотрела на небольшой букет, а потом спросила:

— Это мне?

— Конечно. Просто захотелось вас порадовать.

Она отвернулась к раковине, делая вид, что ищет что-то в ящике.

Но я заметила, что у неё покраснели глаза.

— Знаешь, Белла, — произнесла она спустя минуту, — я уже и забыла, каково это, когда кто-то ждёт тебя дома.

Я подошла и обняла её со спины.

— Теперь я буду ждать.

Она накрыла мои руки своими.

И я поняла, что у меня действительно появилась семья.

Пусть не та, которую я когда-то потеряла, и не та, о которой ничего не помнила, но своя.

---

Примерно через месяц Сьюзен заметила одну странность. Мы завтракали на кухне, когда она вдруг спросила:

— Белла, у тебя всё хорошо?

— Да. А что?

Она немного замялась.

— Ты не хочешь сходить со мной в аптеку? Купить кое-какие женские принадлежности. Или, может, тебе нужно что-то из средств личной гигиены?

Я непонимающе посмотрела на неё.

— Какие принадлежности?

Сьюзен несколько секунд молчала.

— Милая, я имею в виду… у тебя бывают месячные?

Я нахмурилась, пытаясь понять вопрос.

— Нет, — ответила я. — По крайней мере, я не помню, чтобы они у меня были после того дня в лесу.

Сьюзен осторожно поставила чашку на стол.

— Совсем?

Я покачала головой.

— А когда они были в последний раз? Ты помнишь?

Я опустила взгляд.

— Не помню.

Она не стала сразу расспрашивать. Вместо этого объяснила, что отсутствие менструации иногда связано со стрессом, изменениями в организме или другими причинами.

Я слушала её и чувствовала, как внутри постепенно нарастает тревога.

— Но ведь это может быть из-за того, что я потеряла память? — спросила я.

— Может быть. Но я бы не стала делать поспешных выводов.

Тогда Сьюзен предложила купить всё необходимое и понаблюдать за состоянием. Я согласилась, хотя сама не понимала, почему эта тема так меня пугает.

Прошёл ещё месяц. Ничего не изменилось.

Я всё чаще думала об этом, но старалась не придавать значения. У меня и без того было достаточно причин для беспокойства. Я не знала своего прошлого, не помнила, где жила и почему оказалась в лесу. Не хотелось добавлять к этому ещё одну проблему. Но Сьюзен была настойчивой.

— Белла, мы должны сходить к врачу.

— Сьюзен, я чувствую себя нормально.

— Это не повод игнорировать то, что происходит с твоим организмом.

— Может, всё само наладится?

— А может, нет. Мы не знаем. И я не хочу гадать.

Я вздохнула.

— Хорошо. Сходим.

Она удовлетворённо кивнула.

— Вот и умница.

---

В клинике пахло антисептиком и чем-то сладковатым, похожим на цветочные духи.

Я сидела рядом со Сьюзен и нервно теребила край рукава. Она старалась отвлечь меня разговорами, но я всё равно не могла избавиться от тревоги. После осмотра врач назначила несколько анализов и направила меня на УЗИ. Я не понимала, чего ожидать. Просто лежала на кушетке, глядя в потолок, пока специалист водила датчиком по животу. На экране появилось серое изображение, которое для меня не имело никакого смысла. Врач внимательно смотрела на монитор, затем что-то измерила и повернулась ко мне.

— Поздравляю. Вы беременны.

Я моргнула.

— Что?

— Беременны. Срок ориентировочно десять недель.

Мне показалось, что я ослышалась.

— Но… как?

Врач посмотрела на меня с лёгким удивлением.

— Беременность наступает в результате зачатия. По результатам обследования всё выглядит соответствующим раннему сроку.

— Я понимаю, но…

Я замолчала.Я не знала, кто отец моего ребёнка.

Не знала, когда это произошло, с кем, при каких обстоятельствах. Не помнила ни одного мужчины, ни одного поцелуя, ни одного момента, который мог бы привести к этому. Моя жизнь словно оборвалась где-то в неизвестной точке, а теперь оказалось, что в ней уже существовало нечто, о чём я даже не подозревала. Я посмотрела на экран. Там была крошечная точка. Мой ребёнок. Я приложила ладонь к животу, ещё совершенно плоскому, и почувствовала, как к горлу подкатывает ком.

— С ним всё хорошо? — едва слышно спросила я.

— На данный момент признаков, вызывающих тревогу, нет. Но вам нужно будет наблюдаться, соблюдать рекомендации и приходить на плановые обследования.

Я кивнула, хотя почти ничего не слышала.

Когда мы вышли из кабинета, Сьюзен ждала меня в коридоре.

Она сразу поняла по моему лицу, что что-то произошло.

— Белла?

Я посмотрела на неё.

— Я беременна.

Она замерла.

— Что?

— Врач сказала, что примерно десять недель.

Несколько секунд Сьюзен просто смотрела на меня, словно пыталась осмыслить услышанное.

А потом её глаза наполнились слезами.

— Ох, милая…

Она обняла меня, осторожно прижимая к себе.

— Ты станешь мамой.

Я не выдержала и расплакалась.

— Но я ничего не помню, Сьюзен. Я даже не знаю, кто отец. Я не знаю, что со мной произошло. Может быть, я… Может быть, всё было совсем не так, как я думаю…

— Тише, деточка.

Она отстранилась и взяла моё лицо в ладони.

— Послушай меня. Сейчас мы не знаем, что произошло. И не будем придумывать ответы, которых у нас нет. Но мы знаем одно: у тебя будет ребёнок.

Я посмотрела на неё сквозь слёзы.

— Я не хочу от него отказываться.

— Тогда и не нужно.

— Я боюсь.

— Конечно, боишься. Это совершенно нормально. Но ты не одна.

Она снова обняла меня.

— Если ты не вспомнишь отца ребёнка, мы справимся. Если не вспомнишь, где жила, тоже справимся. Я помогу тебе. Мы вместе подготовимся к его появлению, будем ходить к врачам, покупать всё необходимое. А когда он родится, я наконец-то смогу стать бабушкой.

Последние слова она произнесла с такой искренней улыбкой, что я невольно рассмеялась сквозь слёзы.

— Вы ведь не обязаны…

— Белла, — перебила она, — я уже говорила тебе, что не собираюсь отпускать тебя одну. А теперь у меня будет ещё один человек, о котором я смогу заботиться. Думаю, это самое замечательное, что могло со мной случиться.

Я прижалась к ней крепче.

В тот день я впервые почувствовала не только страх перед неизвестностью, но и настоящее счастье.

У меня не было ответов на вопросы о прошлом. Я не знала, кто был рядом со мной, кто любил меня, кто мог стать отцом моего ребёнка. Но теперь у меня было будущее. И я хотела его.

---

После этого наша жизнь изменилась.

Сьюзен относилась к моей беременности так, словно готовилась к самому важному событию в своей жизни. Она читала книги, расспрашивала знакомых врачей, следила за моим питанием и постоянно напоминала, что мне нужно отдыхать. Я иногда смеялась над её чрезмерной заботой.

— Сьюзен, я не больная. Я просто беременна.

— Вот именно. А беременным нужно беречь себя.

— Но я могу сама донести пакет.

— Не можешь.

— Почему?

— Потому что я сказала.

Спорить с ней было бесполезно. Я продолжала помогать в магазинчике, хотя Сьюзен постепенно начала сокращать мои обязанности. Она не позволяла мне таскать тяжёлые коробки, долго стоять на ногах и даже иногда ругалась, если я слишком долго убиралась дома. Со временем живот стал заметнее. Я привыкла просыпаться с ладонью на нём, разговаривать с малышом, когда оставалась одна, и улыбаться каждый раз, когда представляла, каким он будет. На одном из обследований мы узнали, что у нас будет мальчик. Сьюзен расплакалась прямо в кабинете.

— Мальчик, — повторяла она, вытирая глаза. — У меня будет внук.

— У вас будет внук, — поправила я, смеясь.

— Мой внук, — уверенно ответила она.- спасибо,дочка.

И мне так понравилось это слово, что я больше не стала спорить. Я не знала, кем был отец моего сына. Не знала, почему не могла вспомнить его лицо и что произошло между нами. Но иногда, когда я смотрела на своё отражение, мне хотелось верить, что он был хорошим человеком. Что однажды любил меня. Что мой малыш будет расти в любви, даже если его отец никогда не появится в нашей жизни. Я не чувствовала ненависти к неизвестному мужчине. Только любопытство. Иногда я пыталась представить его внешность. Какими у него были волосы? Глаза? Высокий ли он? Какая у него улыбка?

Однажды я даже подумала, что было бы здорово, если бы мой сын унаследовал его глаза. Но на этом мои фантазии заканчивались.

Я не могла скучать по человеку, которого не помнила.

По крайней мере, мне так казалось.

---

В тот день я возвращалась с очередного приёма.

Врач сказал, что малыш развивается хорошо, и я наконец-то могла немного расслабиться. Живот уже заметно округлился, а сын время от времени напоминал о себе лёгкими точками. Я шла по улице, придерживая ладонью живот, когда возле небольшого кафе заметила мужчину. Он сидел у окна, чуть наклонив голову над чашкой кофе. Я невольно замедлила шаг. Красивый. Это была первая мысль, которая пришла мне в голову. Очень высокий, широкоплечий, с тёмными волосами. Даже через стекло было заметно, что у него резкие черты лица. Он выглядел немного уставшим, а выражение его лица казалось таким мрачным, словно весь мир задолжал ему что-то и не собирался возвращать.Но взгляд…

Я не могла объяснить почему, однако именно он заставил меня остановиться.Мужчина поднял голову.

Наши глаза встретились.

На мгновение мне показалось, что я его знаю. Что где-то уже видела это лицо. Возможно, даже разговаривала с ним. В груди возникло странное, почти болезненное ощущение, будто я вспомнила что-то важное, но не смогла удержать.Я моргнула.

Мужчина всё ещё смотрел на меня.Я отвела взгляд и продолжила идти.Наверное, просто показалось. В конце концов, красивых мужчин много.

Но, проходя мимо кафе, я всё же обернулась ещё раз. Он по-прежнему сидел у окна. Я невольно улыбнулась своим мыслям. Интересно, каким будет мой сын? Вдруг у него будут такие же тёмные волосы и красивые глаза?А может, отец моего малыша тоже был таким.Я тихо рассмеялась и погладила живот.

— Только не вздумай быть таким же хмурым, как тот дядя, — прошептала я. — Мне и одного ворчуна в доме хватает.

Сын словно услышал меня и слегка толкнулся.

— Вот видишь. Уже споришь со мной.

Я дошла до дома и вскоре перестала думать о незнакомце.

---

Сьюзен возилась на кухне, когда я вернулась.

— Ну как? Что сказал врач?

— Всё хорошо. Малыш развивается нормально.

— Я же говорила, что всё будет хорошо!

Она вытерла руки полотенцем и подошла ко мне.

— А что с ним? Опять толкался?

— Сегодня несколько раз.

Сьюзен осторожно положила ладонь мне на живот.

— Привет, мой маленький мужчина.

Я улыбнулась.

Она всё ещё иногда смотрела на мой живот с таким выражением, будто не могла поверить, что это происходит на самом деле. И я понимала её.

Когда-то она потеряла дочь, которую так ждала. Потом потеряла мужа. Долгие годы жила одна, привыкнув к тишине и пустому дому. А теперь у неё была я. И скоро появится ещё один маленький человек. Иногда мне казалось, что Сьюзен боялась даже слишком сильно радоваться, словно счастье могло исчезнуть, если она поверит в него окончательно. Но я старалась напоминать ей, что никуда не собираюсь уходить.

— Сьюзен, давайте я сегодня приготовлю ужин.

— Ты и так весь день на ногах.

— Я прекрасно себя чувствую.

— Тогда хотя бы нарежь овощи. Но никаких тяжёлых кастрюль.

— Есть, мэм.

Она рассмеялась. Мы провели остаток дня за обычными делами. Я помогла ей разобрать покупки, потом занялась ужином, а Сьюзен рассказывала какую-то историю о своём бывшем покупателе, который однажды пытался вернуть ей разбитую вазу, утверждая, что она изначально была такой.

Я смеялась, слушала её и думала о том, насколько странной бывает жизнь. Ещё недавно у меня не было ничего. Ни дома, ни воспоминаний, ни человека, которому можно было бы довериться.А теперь у меня был дом.Была Сьюзен. И был маленький малыш, который скоро появится на свет.

Возможно, я действительно получила шанс начать всё заново. Стук в дверь раздался неожиданно. Сьюзен выглянула из кухни.

— Белла, открой, пожалуйста. Наверное, соседка. Она обещала занести мне кое-что из магазина.

Я вытерла руки и направилась в прихожую.

— Хорошо!

Подойдя к двери, я поправила волосы и открыла замок.А затем замерла.На пороге стоял мужчина.

Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами и резкими чертами лица.Тот самый незнакомец из кафе.

Я невольно задержала дыхание. Он смотрел на меня так, словно перед ним стояло привидение. Его лицо изменилось в одно мгновение. Взгляд метнулся к моим глазам, губам, волосам. Я почувствовала себя неловко.

— Здравствуйте, — осторожно произнесла я.

Он не ответил.Просто смотрел. И чем дольше это продолжалось, тем сильнее я начинала тревожиться.

— Вы кого-то ищете?

Мужчина сделал едва заметный шаг вперёд.

— Бэль…

Я нахмурилась.

— Простите?

Он будто не услышал моего вопроса.

— Бэль, это я.

Я крепче сжала ручку двери.

— Вы, наверное, ошиблись. Меня зовут Белла.

Его лицо дрогнуло.

— Нет… Нет, девочка. Ты…

Он осёкся, словно не мог подобрать слова.

Я смотрела на него и пыталась понять, что происходит. В его глазах было столько боли, облегчения и какого-то отчаянного счастья, что мне стало не по себе. Он выглядел так, будто только что нашёл человека, которого давно оплакивал.

Но я его не знала. Я была в этом уверена. И всё же почему-то, глядя на него, чувствовала странное беспокойство.

— Простите, — повторила я тише. — Вы кто?

Из кухни донёсся голос Сьюзен:

— Белла, кто там?

Я не отводила взгляда от незнакомца.

— Не знаю, — ответила я. — Кажется, он ошибся дверью.

Но мужчина даже не посмотрел на меня.

Он посмотрел на мой живот, а потом снова поднял глаза.

— Бэль…

В его голосе было что-то такое, отчего у меня по спине пробежали мурашки.

— Пожалуйста, — тихо попросила я. — Не называйте меня так. Я не знаю, кто вы.

И впервые за всё время я увидела, как его лицо окончательно потеряло остатки уверенности.

Будто эти слова причинили ему боль, которую он не мог скрыть. А я всё ещё не понимала, почему незнакомец смотрит на меня так, словно я разбила ему сердце.

 

 

Глава 35. Влюбиться заново

 

Калеб

Сто восемьдесят с лишним дней я искал её. Просыпался с мыслью о ней и засыпал с той же мыслью. Объездил города, поднял на ноги людей, которым обычно хватало одного моего звонка, чтобы перевернуть всё вокруг. Проверял больницы, вокзалы, камеры наблюдения, опрашивал тех, кто мог хоть что-то знать. Я искал её в каждом месте, где она могла оказаться. И постепенно начал сходить с ума.

Поначалу мне казалось, что я просто обязан её найти. Она пропала, а я отвечал за неё. Именно так я объяснял себе бессонные ночи, бесконечные поиски и то, почему не мог спокойно смотреть на женщин с тёмными волосами. Потом стало хуже. Я начал видеть её повсюду. В толпе, в окнах кафе, на противоположной стороне улицы. Иногда замечал девушку со спины и уже через секунду оказывался рядом, готовый назвать её по имени. Иногда слышал похожий голос и оборачивался так резко, что люди принимали меня за психа.

Однажды я даже проснулся среди ночи, потому что мне показалось, будто она лежит рядом. Но там была пустая подушка. И так каждый чёртов день. Я говорил всем, что Белла ничего для меня не значит. Что я просто не привык терять то, что однажды взял под свою ответственность. Что найду её, потому что так решил. Какой же я был самоуверенный идиот.

Только после её исчезновения я понял, что именно потерял. Не удобную соседку по дому, не фиктивную жену и не девушку, которая однажды случайно появилась в моей спальне.

Я потерял человека, без которого моя жизнь перестала быть жизнью. И теперь она стояла передо мной. Я смотрел на её лицо и не мог поверить собственным глазам. На мгновение даже забыл, как дышать. Хотелось дотронуться до неё, убедиться, что это не очередная галлюцинация, что она не исчезнет, если я моргну.

— Бэль…

Она нахмурилась.

Я не выдержал. Сделал шаг, потом второй и, прежде чем успел подумать, оказался рядом. Обхватил её руками, прижал к себе так крепко, будто все эти месяцы пытался удержать именно этот момент.

Она была здесь. Моя девочка. Моя Белла.

Я уткнулся лицом в её волосы и впервые за долгое время почувствовал, что могу вдохнуть полной грудью.

— Чёрт, Бэль… — выдохнул я. — Ты жива.

Но вместо ответного объятия почувствовал резкий толчок в грудь.

— Отпустите меня!

Я замер. Белла оттолкнула меня и отступила к двери. В её глазах был страх, а на лице — полное непонимание.

— Кто вы такой? Что вам нужно?

Я смотрел на неё, не сразу осознавая смысл услышанного.

— Что?

— Я вас не знаю. Пожалуйста, не подходите ко мне.

— Бэль, прекрати. Это я.

— Кто — вы?

Меня словно ударили. Я всматривался в её лицо, пытаясь найти хоть что-то знакомое в выражении глаз. Хоть малейший намёк на узнавание. Но она смотрела на меня так, как смотрят на незнакомца, который без разрешения ворвался в чужую жизнь.

— Ты меня не помнишь?

Она растерянно покачала головой.

— Я не знаю, кто вы.

— Какого хрена… — Я провёл ладонью по лицу. — Бэль, посмотри на меня. Ты правда меня не узнаёшь?

— Я потеряла память, — тихо ответила она. — Не помню почти ничего из того, что было со мной раньше. И если мы когда-то были знакомы, то сейчас я вас не помню. Простите.

Потеряла память. Я знал, что такое бывает. Слышал о травмах, амнезии, людях, которые забывали целые годы своей жизни. Но одно дело — прочитать об этом в отчёте, и совсем другое — стоять перед женщиной, которую любишь, и понимать, что для неё ты никто.

— Я искал тебя полгода, — наконец произнёс я.

Белла молчала.

— Полгода, Бэль. Я объездил все города вокруг, проверил каждую чёртову улицу в Ривертоне. Поднял на уши всех, кого только мог. Думал, что ты погибла. Думал, что уже никогда тебя не найду.

Я невольно усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего весёлого.

— А ты всё это время была здесь. В соседнем городе. Совсем рядом.

Она смотрела на меня с растущим недоумением.

— Кем вы мне были?

Я открыл рот, но слова застряли в горле. Кем?

Как объяснить человеку, который тебя не помнит, что он был твоим всем? Что ты привык засыпать рядом с ним, что знал каждую его привычку, что готов был разнести полмира, лишь бы вернуть его домой?

— Я был твоим мужем, — сказал я.

Белла ахнула.

— Что?..

— Точнее, не был. Я твой муж.

Она резко опустила взгляд и схватилась за живот.

И только тогда я наконец заметил.

Округлившийся живот.

Несколько секунд я просто смотрел на него, не понимая, что вижу. Потом перевёл взгляд на Беллу.

— Это… что?

Она осторожно положила ладонь на живот.

— Я беременна.

Всё внутри меня оборвалось.

Беременна.

Моя Белла стояла передо мной с ребёнком под сердцем, а я даже не знал, что она ждёт его. Не знал, сколько месяцев она носит его, как чувствует себя по утрам, боится ли родов, кто ездит с ней на обследования. Я пропустил всё.

Пока я искал её, она жила другой жизнью.

И первая мысль, которая пришла мне в голову, была настолько отвратительной, что я сам себя возненавидел. А вдруг у неё кто-то появился?

Вдруг она встретила другого мужчину? Влюбилась, вышла замуж, решила начать всё заново? А я сейчас стою перед ней и снова врываюсь в её жизнь, разрушая то спокойствие, которого она, возможно, наконец добилась.иЯ отступил на шаг. Потом ещё на один.

— Ты вышла замуж? — спросил я, стараясь говорить ровно. — У тебя кто-то появился?

Белла нахмурилась.

— Я же сказала, что ничего не помню.

— Я слышал.

— Но с тех пор, как меня нашла Сьюзен, я ни с кем не встречалась. У меня никого нет. Так что, если вы спрашиваете, изменила ли я вам, то нет. Я даже не знала, что у меня есть муж.

Я закрыл глаза. Ни с кем не встречалась.

Значит, ребёнок…Мой.

Я даже не стал искать других объяснений. Не потому, что у меня были доказательства, а потому, что внутри всё уже решилось. Этот маленький человек был частью Беллы, а значит, я не мог воспринимать его как чужого. И даже если бы оказалось иначе, я бы всё равно принял его. Если бы она вернулась ко мне с ребёнком другого мужчины, я бы принял и его. Любил бы, заботился, растил. Потому что не мог больше представить свою жизнь без неё, а теперь и без этого малыша.

Я слишком хорошо знал, что значит потерять ребёнка, которого ещё даже не успел увидеть. И не собирался допускать, чтобы Белла пережила хоть что-то подобное. Но она не знала ничего из этого. Не знала, что я уже однажды чуть не потерял её. Не знала, что после её исчезновения мы нашли записи из подвала Грега. Десятки камер, на которых тот ублюдок фиксировал каждый её день. Не знала, что я видел, как она сидела там, измученная, испуганная, пытаясь выжить. Мы так и не нашли запись её побега.

В тот день в доме отключилось электричество, камеры перестали работать, а охрана по какой-то нелепой случайности уехала. Роберт тогда сказал, что такое совпадение похоже на настоящее чудо. Я не верил в чудеса. Но Белла стояла передо мной. Живая. И, возможно, именно это было самым невероятным из всего, что случилось со мной. Я посмотрел на неё и понял, что не могу рассказать правду. Не сейчас. Не когда она беременна и едва знает собственное прошлое.

— Что со мной произошло? — спросила она. — Почему вы меня искали?

— Несчастный случай. Ты исчезла, и я долго не мог тебя найти.

— Но какой случай? Где я была?

Я покачал головой.

— Сейчас не время.

— Почему?

— Потому что ты беременна, Бэль. И я не собираюсь заставлять тебя нервничать, пока мы даже не знаем, насколько твоё состояние стабильно.

Она посмотрела на меня с недоверием.

— Вы что-то скрываете.

— Да.

Я не стал врать.

— Но расскажу. Просто не сегодня.

Белла помолчала, затем чуть отступила в сторону.

— Может быть… вы зайдёте? Сьюзен должна знать, кто вы.

Я кивнул.

И впервые за полгода позволил себе надеяться, что больше не останусь один.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

---

Дом оказался небольшим, но уютным. В нём пахло выпечкой, свежим бельём и чем-то цветочным. На полках стояли фотографии, на подоконниках — горшки с растениями. В гостиной лежал плед, рядом с диваном стояла корзина с вязанием.

Здесь жила Белла пока меня не было.

Я пытался не смотреть на вещи, которые могли рассказать мне о её новой жизни. Не хотел представлять, как она просыпалась здесь, как пила утренний кофе, как радовалась первым толчкам ребёнка. Не хотел думать, что кто-то другой был рядом, когда она узнала о беременности.

— Присядьте, — предложила она.

Я сел на край дивана.

Белла осталась стоять неподалёку, будто не до конца доверяла мне. И я не мог её винить.

Через минуту в комнату вошла Сьюзен.

— Белла, кто пришёл?

Она посмотрела сначала на меня, потом на девушку.

— Это Калеб, — произнесла Белла. — Он говорит, что мы были женаты.

Сьюзен остановилась.

— Вот как…

Её взгляд стал внимательнее. Она явно пыталась понять, стоит ли мне доверять.

— Мне нужно с вами поговорить, — сказала она.

— Конечно.

— Наедине.

Я посмотрел на Беллу.

— Подожди немного.

Она кивнула и вышла на кухню.

Сьюзен села напротив меня, сложив руки на коленях.

— Расскажите, что произошло.

— Это долгая история.

— Я не прошу рассказывать мне всю вашу жизнь. Но Белла живёт со мной уже полгода. Я нашла её в лесу без сознания. Она ничего не помнила, не знала даже, откуда пришла. Я помогала ей восстановиться, а теперь узнаю, что у неё есть муж, который всё это время её искал.

Она выдержала паузу.

— Я должна знать, что с ней случилось. И особенно теперь, когда она ждёт ребёнка.

Я посмотрел на свои руки.

Мне не хотелось снова ворошить всё это. Но я понимал, что Сьюзен имеет право знать хотя бы часть правды.

— Белла росла в богатой семье. Отец решил выдать её замуж за человека, которого она не любила. Она была против этого брака и в конце концов сбежала. Так она оказалась у меня дома.

— И вы…

— Мы договорились изображать супружескую пару. Сначала это была сделка. Потом всё стало сложнее.

Я замолчал.

— Её отец и тот мужчина, за которого её собирались выдать, не собирались оставлять её в покое. Они искали Беллу. В какой-то момент она снова исчезла. Я не успел её защитить.

Сьюзен смотрела на меня не мигая.

— А тот мужчина? Он причинил ей вред?

Я медленно кивнул.

— Да. Достаточно, чтобы я больше никогда не позволил ему приблизиться к ней.

— Боже мой…

— Вы ее нашли уже после того, как она сбежала от него. Но к тому моменту она потеряла память. Я не знаю, что именно она помнит и что ей рассказывали врачи. И не хочу заставлять её вспоминать то, что может причинить боль.

Сьюзен закрыла лицо ладонями.

— Бедная девочка…

Она заплакала тихо, почти беззвучно.

— Она столько пережила, а я даже не знала…

— Вы дали ей то, чего не смог дать я, — произнёс я. — Дом. Спокойствие. Заботу.

Сьюзен подняла на меня глаза.

— Я люблю её, знаете ли.

— Знаю.

— Она стала мне дочерью. И теперь у нас будет ребёнок. Я не собираюсь просто так отдавать её первому мужчине, который заявит, что он её муж.

Я посмотрел на неё.

— И правильно.

Она, кажется, не ожидала такого ответа.

— Но Белла уедет со мной, — добавил я. — Я обеспечу ей всё необходимое. Лучшие врачи, безопасность, комфорт. Она не будет ни в чём нуждаться.

— А если она не захочет?

— Не стану тащить её силой. Но я не собираюсь исчезать из её жизни.

Сьюзен долго смотрела на меня, а затем вздохнула.

— Тогда вам придётся заслужить её доверие.

— Я знаю.

И это было самое трудное из всего, что мне предстояло сделать.

---

Белла не хотела уезжать.

Я видел, как она смотрела на Сьюзен, как сжимала её руку, словно боялась снова потерять единственного близкого человека.

— Я не хочу оставлять её, — сказала она.

— Милая, — Сьюзен погладила её по щеке, — ты не оставляешь меня. Ты просто переезжаешь к мужу.

— Но я его не знаю.

— Знаю, — мягко ответила Сьюзен. — И понимаю, что тебе страшно. Но у твоего малыша должен быть отец, если он готов быть рядом. А этот мужчина, судя по всему, действительно тебя искал.

Белла посмотрела на меня.

— Вы правда хотите, чтобы я поехала с вами?

— Я полгода искал тебя. Как думаешь?

Она опустила глаза.

Сьюзен улыбнулась ей.

— Мы будем созваниваться каждый день. А если захочешь, он привезёт меня к вам. Или я сама буду приезжать.

— Я могу перевезти вас, — предложил я. — Найду дом рядом с нами. Вам не придётся ни о чём беспокоиться.

— Нет, Калеб. Благодарю, но я не хочу бросать свой дом и магазин. Здесь моя жизнь. Я лучше буду приезжать к вам, когда смогу.

Я кивнул.

— Как скажете.

В конце концов Белла согласилась.

Мы договорились, что Сьюзен будет навещать нас, а я обеспечу ей возможность приезжать в любое время. Когда Белла обняла её на прощание, обе расплакались.

Я стоял в стороне и не вмешивался.

Впервые за долгое время мне пришлось признать, что не всё можно решить приказом или деньгами.

---

В доме я сразу организовал всё необходимое.

Врач, которого я привёз, осмотрел Беллу, изучил предыдущие обследования и составил план наблюдения. Я настоял на том, чтобы у неё была возможность обращаться за медицинской помощью в любое время.

Она сначала раздражалась из-за моего внимания, но потом привыкла.Ко мне — нет.

Белла позволяла мне сидеть рядом, разговаривать с ней, иногда брать за руку. Но стоило мне попытаться обнять её или поцеловать, она осторожно отстранялась.

— Прости, — говорила она. — Я понимаю, что мы были близки. Но сейчас ты для меня чужой человек.

Каждый раз эти слова резали по живому.

Но я кивал.

— Ничего. Не торопись.

Я покупал ей цветы, возил в рестораны, старался проводить с ней больше времени. Иногда она улыбалась, иногда даже смеялась над моими шутками. Но стоило мне приблизиться чуть ближе, чем она была готова позволить, как между нами снова возникала невидимая стена.

Я не злился на неё.

По крайней мере, не на неё.

Я злился на обстоятельства, на себя, на то, что не мог просто вернуть всё обратно. Но постепенно понял: если хочу снова быть рядом с ней, придётся познакомиться с ней заново.

Однажды вечером мы сидели в гостиной, и Белла спросила:

— Расскажешь мне о себе?

Я отложил телефон.

— Что именно?

— Всё, что считаешь нужным. Я хочу хотя бы понимать, с кем живу.

Я усмехнулся.

— Меня зовут Калеб. Мне двадцать четыре. Я высокий, богатый и, по твоим же словам невыносимый.

Она улыбнулась.

— Это я уже заметила.

— Живу в этом городе. У меня есть бизнес, которым я занимаюсь большую часть времени. Семья… сложная история. С отцом отношения не самые лучшие, зато бабушка меня любит.

— А я?

Я посмотрел на неё.

— Что ты?

— Какая я была?

Я ненадолго задумался.

— Упрямая. Добрая. Иногда слишком доверчивая. Могла спорить со мной из-за какой-нибудь мелочи, а через пять минут приносила чай, потому что думала, что я устал.

Белла улыбнулась.

— Неужели я была такой заботливой?

— Иногда. Не зазнавайся.

Она рассмеялась.

Я рассказал ей, что мы познакомились довольно необычно: однажды ночью она появилась в моей спальне через окно, причём была в свадебном платье. Белла удивлённо посмотрела на меня.

— Через окно? Но ты живёшь на третьем этаже!

— Именно.

— Как я туда забралась?

Я пожал плечами.

— Магия.

— Калеб!

— А что? Другого объяснения у меня нет.

Она покачала головой, улыбаясь.

Я рассказал, что она сбежала со своей свадьбы, потому что не хотела выходить замуж за человека, которого ей выбрали. Мы договорились изображать супружескую пару перед моей семьёй, чтобы каждый получил то, что ему было нужно. Со временем фиктивный брак перестал быть таким уж фиктивным.

Я не стал рассказывать о Греге, о её отце и о том, что происходило в подвале. Не сейчас.

— А ты меня любил? — вдруг спросила она.

Я посмотрел на неё.

— Да.

— Сильно?

— Настолько, что это стало моей самой большой проблемой и одержимостью.

Она смущённо опустила глаза.

— А я?

— Ты полюбила меня раньше, чем я решился признаться самому себе, что чувствую к тебе.

Белла ничего не ответила.

Я не стал требовать от неё реакции.

— Ты что-нибудь вспомнила? — спросил я спустя время.

Она покачала головой.

— Нет. Прости.

— Не извиняйся.

Врачи говорили, что память может вернуться постепенно, но никто не мог обещать, что это произойдёт. Нельзя было заставить её вспомнить. Нельзя было ускорить процесс, как бы сильно мне этого ни хотелось.

Я должен был принять, что у Беллы теперь другая жизнь.

И если она не вспомнит меня, мне придётся сделать так, чтобы однажды она снова захотела быть рядом.

---

Белла

Калеб оказался совсем не таким, каким я представляла мужчину, с которым когда-то была Замужем. Он был резким, иногда невыносимо грубым, мог ответить так, что хотелось запустить в него подушкой. Но при этом он старался. Я видела это.

Он действительно пытался сделать мою жизнь комфортной. Следил, чтобы я вовремя ела, возил к врачам, покупал всё, что могло понадобиться. Иногда даже спрашивал, не хочу ли я чего-нибудь особенного, хотя, судя по его выражению лица, подобные вопросы давались ему с огромным трудом.

Но мне всё равно было непросто. Он мог смотреть на меня так, будто я была самым дорогим человеком на свете, а я не знала, что делать с этим взглядом.

Иногда мне хотелось поверить ему. Хотелось подойти, обнять, положить голову ему на плечо. Но каждый раз что-то останавливало. Я не помнила его. Не помнила наших разговоров, поцелуев, совместных ночей. Не помнила, как мы жили и что чувствовали друг к другу.

И я не могла заставить себя вести себя так, будто всё это было. Калеб не давил. По крайней мере, старался.

Постепенно я привыкла к его присутствию. Мне нравилось, когда он вечером возвращался домой, нравилось слышать его голос из кабинета, иногда — даже его ворчание по поводу разбросанных вещей.

Но я всё ещё не знала, кем он был для меня.

И, наверное, именно это причиняло ему больше всего боли.тОднажды я заметила, что он долго смотрит на меня, пока я читаю книгу в кресле.

— Что? — спросила я.

— Ничего.

— Ты уже минут десять смотришь.

— У тебя интересное лицо.

Я фыркнула.

— Это комплимент?

— Пока не решил.

Я бросила в него взгляд и вернулась к книге.

Тогда я ещё не знала, что у Калеба созрел совершенно идиотский план.

---

В тот день я устроилась в кресле у окна с книгой. За окном было тихо, солнце мягко освещало комнату. Я читала уже почти час, время от времени поглаживая округлившийся живот.

Сын сегодня был особенно активным.

— Тише, маленький, — прошептала я. — Дай маме дочитать.

Вдруг за окном раздался какой-то шорох.

Я подняла глаза.И замерла. По стене, цепляясь за выступы, лез Калеб. В смокинге.

Точнее, в том, что от него осталось. Пиджак был испачкан, на рукаве виднелась грязь, а одна штанина выглядела так, словно он только что подрался с кустарником и проиграл. Я несколько секунд смотрела на него, не веря своим глазам.

Калеб наконец добрался до окна, с трудом перекинул ногу через подоконник и спрыгнул в комнату.

— Где я сейчас нахожусь? — спросил он, оглядываясь.

Я моргнула.

— Что?

Он посмотрел на меня с совершенно серьёзным выражением лица.

— Скажи мне, в каком я городе?

— Калеб, с тобой всё в порядке?

— Я случайно здесь оказался. Понятия не имею, как попал в эту комнату.

Я медленно отложила книгу.

— Ты… ты только что залез через окно?

— Не отвлекайся. Как называется город?

— Калеб, ты ударился головой?

Он проигнорировал вопрос и направился к столу, на котором стоял ноутбук.

— Может, здесь есть интернет.

— Что ты делаешь?

Он начал нажимать клавиши, изображая человека, который пытается разобраться в незнакомом устройстве.

Я поднялась с кресла.

— Калеб, прекрати. Ты меня пугаешь.

Он обернулся.

— Я тебя знаю?

— Мы живём вместе!

— Правда? Какая неприятная новость.

Я открыла рот, но не успела ничего сказать.

Калеб подошёл ко мне, взял за руку и направился к двери.

— Так, мне пора. Проводи меня.

— Куда?

— К выходу. Неужели это так сложно?

Я шла за ним, совершенно не понимая, что происходит.

Он открыл дверь, вышел в коридор, затем обернулся ко мне.

— Ну? Ты что-нибудь вспомнила?

Я растерянно посмотрела на него.

— Нет. Калеб, я ничего не понимаю. Зачем ты это делаешь?

Его лицо изменилось.

Он смотрел на меня ещё несколько секунд, а потом медленно опустил руку.

— Понятно.

Всё веселье исчезло.

Я вдруг поняла, что за этой нелепой выходкой скрывалось что-то гораздо более серьёзное.

— Калеб…

— Ничего.

Он развернулся и направился к лестнице.

Уже спускаясь, остановился и посмотрел на меня.

— Я всё равно добьюсь того, чтобы ты снова стала моей.

Я нахмурилась.

— Калеб…

— Даже если ты ничего не вспомнишь, я заставлю тебя снова влюбиться в меня. С нуля. Сколько бы времени это ни заняло.

Он произнёс это без привычной насмешки. В голосе не было ни раздражения, ни самоуверенности. Только упрямство человека, который слишком долго жил с потерей и теперь не собирался сдаваться.

Затем он ушёл вниз.

Я ещё немного постояла в коридоре, а потом последовала за ним.

Калеб сидел на диване, наклонившись вперёд. Локти упирались в колени, голова опущена, пальцы сцеплены в замок.

Он выглядел таким уставшим, что у меня сжалось сердце.

Я подошла ближе и остановилась рядом.

— Калеб?

Он не поднял головы.

Я осторожно положила ладонь ему на волосы и провела пальцами по тёмным прядям. Он замер.

— Ты говоришь, что я должна снова влюбиться в тебя, — тихо произнесла я. — Но откуда ты знаешь, что я была в тебя влюблена?

Калеб медленно поднял голову.

Его глаза встретились с моими.

— Потому что я был последним придурком, который долго от этого отказывался, — ответил он. — А ты знала всё с самого начала.

Я улыбнулась и села рядом.

— Возможно.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Что значит «возможно»?

— А как же твои слова о том, что я всего лишь актриса? Что я просто изображаю твою жену и не имею отношения к твоей жизни?

Калеб нахмурился, словно не ожидал такого вопроса.

— Это был бред.

— Очень убедительный.

— Я боялся, что ты узнаешь правду. Боялся, что увидишь, насколько сильно мне не всё равно. Поэтому и нёс всякую чушь. Мне казалось, если буду держать тебя на расстоянии, то ничего не изменится.

Он вдруг осёкся. Его взгляд стал настороженным.

— Подожди. Ты вспомнила?

Я не выдержала и рассмеялась.

— Нет!

Калеб несколько секунд смотрел на меня, потом медленно выпрямился.

— Что?

— Ты сам рассказывал мне эту историю. Про актрису, про сделку, про то, как мы изображали супружескую пару. Я просто решила повторить твою сцену. Получилось не очень?

Он закрыл глаза и откинулся на спинку дивана.

— Чёрт, Бэль…

Я смеялась всё сильнее.

— Прости. Но ты должен был видеть своё лицо! Особенно когда полез в окно. Я уже думала, что ты действительно сошёл с ума.

— Я и правда сошёл. Видимо, из-за тебя.

— А смокинг?

Он посмотрел на испачканный рукав.

— Это отдельная история. И я не собираюсь её рассказывать.

Я снова рассмеялась, а Калеб покачал головой.

Потом посмотрел на меня уже совсем иначе.

— Ты хотя бы немного ко мне привыкла?

Я перестала улыбаться.

— Да.

— И я тебе нравлюсь?

Я задумалась, будто всерьёз обдумывала вопрос.

— Иногда.

— Иногда?

— Когда не лезешь в окна и не пугаешь меня.

Он усмехнулся.

— Буду стараться.

Я положила ладонь на его руку.

— Калеб?

— Что?

— Не нужно больше ничего изображать. Я не знаю, вспомню ли когда-нибудь наше прошлое. Но я хочу узнать тебя настоящего. Не того, каким ты был раньше, а того, кто сидит сейчас рядом со мной.

Он посмотрел на наши руки.

И впервые за всё время не попытался скрыть, насколько сильно эти слова его тронули.

— Договорились, — тихо сказал он.

Я улыбнулась.

А он осторожно накрыл мою ладонь своей.

Это ещё не было возвращением прежней любви. Но, возможно, именно так начиналась новая.

 

 

Пролог. Через два года

 

Я сидела на заднем дворе нашего дома, устроившись на мягком пледе под большим деревом. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая лужайку в тёплые золотистые оттенки. В воздухе пахло свежескошенной травой и цветами, а неподалёку раздавался звонкий детский смех.

— Леон, не убегай так далеко!

Калеб бежал за нашим сыном, который, судя по всему, решил, что папа сегодня станет его личным преследователем. Леону было около года и девяти месяцев. Он уже уверенно бегал и с огромным удовольствием исследовал всё, до чего мог дотянуться. И был удивительно похож на отца.

Те же тёмные волосы, тот же выразительный взгляд и даже такая же упрямая складочка между бровями, когда что-то шло не по его плану.

Иногда я смотрела на них и не могла сдержать улыбку.

Калеб утверждал, что сын унаследовал от меня только любовь к книгам, но я подозревала, что он просто не хотел признавать, насколько сильно Леон похож на него.

— Папа! — звонко произнёс малыш, когда Калеб наконец поймал его.

— Вот ты где, маленький предатель.

Калеб подхватил сына на руки и подбросил совсем немного, заставив его заливисто рассмеяться.

— Опять от меня убегаешь?

Леон радостно замахал руками.

— Вот и поговорили.

Я рассмеялась.

Наш дом изменился за этот год. Калеб восстановил особняк, в котором мы когда-то познакомились. Это был старый семейный дом, где раньше жила вся его семья. Теперь он снова выглядел величественно, но внутри стал совсем другим — более уютным, тёплым, наполненным вещами, которые выбирали мы вместе.

Мы пользовались первыми двумя этажами. На третьем оставили кабинет Калеба и обустроили большую детскую комнату. Остальные помещения пока пустовали, и муж уверял, что когда-нибудь мы найдём им применение. Я подозревала, что он просто не хотел признавать, что в таком огромном доме нам вполне хватает места.

Калеб подошёл ко мне, держа Леона на руках, и наклонился, чтобы поцеловать.

— Как поживают мои принцессы?

Я улыбнулась.

— С чего ты решил, что там принцесса?

Он сел рядом, устроив сына у себя на коленях, и положил ладонь мне на живот.

Он уже немного округлился, хотя беременность была ещё на раннем сроке.

— Потому что я давно мечтал о дочери.

— А если там снова мальчик?

— Буду любить.

— А если девочка? — Я прищурилась. — Ты ведь будешь любить её так же сильно, как Леона?

Калеб посмотрел на меня с таким выражением, словно вопрос показался ему странным.

— Бэль, я был готов был полюбить даже чужого ребёнка, если бы он был твоим.

Я замерла, а затем улыбнулась.

— Ты невыносим.

— Знаю.

Он наклонился и поцеловал меня в висок.

— Но ты всё равно меня любишь.

— Иногда.

— Врёшь.

Я рассмеялась, а Леон, будто почувствовав, что разговор проходит без его участия, недовольно заворочался на руках отца.

— Вот видишь, — сказал Калеб, глядя на сына. — Уже ревнует.

— Ему почти два.навряли он понимает такое чувство.

— И что? Характер у него мой. Ревновать начал раньше, чем научился ходить.

Я покачала головой.

Иногда мне казалось невероятным, что когда-то этот мужчина был для меня совершенно чужим. Что я не помнила его лица, не знала его голоса, не могла вспомнить ни одного мгновения из нашей прежней жизни. Но он не заставил меня возвращаться в прошлое. Он просто остался рядом и позволил нам начать всё заново. Мы познакомились ещё раз. Учились доверять друг другу, спорили, смеялись, привыкали к привычкам друг друга. И однажды я поняла, что больше не хочу представлять, какой была моя жизнь до него. Мне было достаточно той, которую мы построили вместе.

Калеб наклонился ко мне, поцеловал в губы и задержался рядом чуть дольше обычного.

— Люблю тебя, Бэль, — произнёс он тихо.

Я улыбнулась.

— Я тоже тебя люблю.

Он посмотрел на мой живот, затем на сына, который уже пытался стащить с его плеча воротник рубашки.

— Надеюсь, на этот раз принцесса будет похожа на тебя.

— А если на тебя?

Калеб поморщился.

— Тогда мне придётся смириться с тем, что в доме будет ещё одна женщина, которая будет спорить со мной.

— Бедный ты мой.

— Именно. Совершенно несчастный мужчина.

Я рассмеялась и прислонилась головой к его плечу.

А Леон, наконец добравшись до воротника отца, с довольным видом потянул его на себя.

— Эй, мелкий! Это вообще-то дорогая рубашка!

Я смотрела на них и улыбалась.

У меня больше не было необходимости искать ответы на все вопросы прошлого. Я знала, кто я. Знала, кого люблю и кто любит меня.

И самое главное — теперь у меня было то, о чём я когда-то даже боялась мечтать.Моя собственная, настоящая семья.

И, кажется, Калебу ещё долго предстояло жить среди двух принцесс и одного маленького наследника, который уже сейчас умел добиваться всего, чего хотел.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец

Оцените рассказ «Сломанная сделка»

📥 скачать как: txt  fb2  epub    или    распечатать
Оставляйте комментарии - мы платим за них!

Комментариев пока нет - добавьте первый!

Добавить новый комментарий


Наш ИИ советует

Вам необходимо авторизоваться, чтобы наш ИИ начал советовать подходящие произведения, которые обязательно вам понравятся.