В огне его одержимости. Бонусная глава.

От автора.

Небольшое пояснение перед чтением! ❤️

Эта публикация — не самостоятельное произведение, а дополнительная бонусная глава к моей основной истории

«В огне его одержимости»

.

Здесь же вас ждёт отдельная сцена с героями, которая не является обязательной для понимания основного сюжета. Поэтому, если вы ещё не знакомы с историей, рекомендую сначала заглянуть в оригинал.

«В огне его одержимости»

Аннотация:

Я сбежала от родительского контроля, надеясь наконец стать хозяйкой собственной жизни. Но, устроившись на работу в закрытый клуб, оказалась во власти Ренцо Ревелло — безжалостного человека, для которого не существует запретов, а моё «нет» лишь разжигает желание подчинить. Он называет меня своей хорошей девочкой, но за этой лаской скрывается одержимость, способная уничтожить нас обоих...

❤️

Основная история здесь:

-

А теперь приятного чтения! И не забывайте делиться впечатлениями в комментариях. Мне очень интересно, как вам герои за пределами основных сюжетных событий!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кэт и Габриэль. Сцена в отеле.

После того как я только что довела его до оргазма, всё его внимание было приковано исключительно ко мне.

Он бросил меня на матрас, навис сверху, и целую минуту мы целовались. Глубоко и жадно, смакуя каждую секунду. Затем Габриэль перехватил моё запястье, свёл руки вместе и принялся неторопливо наматывать махровый пояс от халата, пока не затянул петлю надёжным узлом. Я оказалась связанной.

— Мы сыграем в игру, — сказал он низким, властным тоном, от которого не хотелось даже думать о сопротивлении. — Ты должна держать руки над головой. Если опустишь — я тебя отшлёпаю. Скажи «да».

— Да, — выдохнула я, любуясь им во всей красе.

С этого ракурса его обнажённая грудь выглядела широкой и по-настоящему внушительной, а чёрные чернила татуировок тёмным контрастом ложились на безупречную, от природы загорелую кожу.

Я лежала, вытянувшись на огромном матрасе, а Габриэль стоял на коленях прямо между моих ног. Он приподнял мои связанные руки и велел держать их именно в таком положении.

Отпустив запястья, он склонился ниже и начал с шеи. Его губы целовали нежную кожу чуть ниже уха и снова вбирали её с таким жадным нажимом, что невозможно было не оставить следов.

— Ты специально оставляешь метки на моей коже? — вырвалось у меня невольно.

— А если да, ты станешь на меня злиться, детка?

Его слова ласкали слух, а горячее дыхание добавляло остроты ощущениям, касаясь и без того обострённо чувствительной кожи. Я лишь прикусила губу и ничего не ответила.

Габриэль размял ладонями мою грудь и снова принялся дразнить соски. Только на этот раз он действовал ощутимо грубее, с силой втягивал их губами, чуть острее прикусывал зубами и тут же осыпал страстными, влажными поцелуями.

Он нарочно пытался заставить меня пошевелить руками. Именно этого он и хотел.

Когда соски стали почти невыносимо чувствительными, я не сдержала стона, но Габриэль даже не подумал останавливаться.

Наоборот, на каждую вспышку острой боли он тут же отзывался тягучим удовольствием.

Он медленно ввёл в меня палец внуть меня, затем коснулся им набухшего клитора, перенося на него мою влагу. Его нежные, вкрадчивые ласки пробудили во мне такое острое желание, что я мгновенно забыла о раздражённой чувствительности груди.

Моё тело туго напряглось. От нахлынувшей смеси ощущений руки по привычке едва не рванулись вниз, чтобы вцепиться в простыни, но в последний момент я всё-таки сдержалась.

Габриэль лишь ухмыльнулся и снова склонился губами к моему соску. Сначала мягко втянул его, а затем чуть зажал зубами, легонько касаясь самого кончика.

— Пожалуйста! — вырвалось у меня.

Пальцы на самой чувствительной точке тут же замедлились и замерли, вытягивая из меня ещё один жалобный стон. Он продолжал неспешно играть с влажными складками, дразня и не давая того, о чём просило всё тело, а мне так отчаянно хотелось от него большего.

От прикосновений его губ к моей груди желание вспыхнуло с острой силой. Я отчаянно жаждала разрядки. Прекрасно понимая, что Габриэль продолжит, только если я проиграю. Но я больше не могла терпеть и сама решила нарушить правила.

Габриэль как раз ласкал губами мои покрасневшие соски, когда я опустила руки и попыталась ухватить его за волосы, хоть запястья по-прежнему стягивал пояс от халата. Он резко поднял голову, и в его зелёных глазах вспыхнул жаркий, азартный огонь.

— Ай-ай-ай... — Его хриплый голос прозвучал сладким предупреждением о том, что сейчас последует.

Я дышала тяжело и часто, но меня всю переполняло горячее, пьянящее волнение. Габриэль выпрямился на коленях и, перехватив меня за связанные руки, потянул вверх. В груди разлилась непривычная тяжесть, какой я прежде никогда не испытывала. Казалось, всё моё тело переполняло желание.

Он спустился с кровати и заставил меня встать следом. Я была совершенно голой, и Моретти не упускал ни единой возможности скользить по мне жадным, внимательным взглядом.

— Ты проиграла нашу маленькую игру, Катарина, так что теперь я тебя отшлёпаю, как мы и договаривались. Садись, — произнёс он, провожая меня к угловому дивану в другом конце этой огромной спальни.

Когда мы проходили мимо панорамного окна, я вдруг зацепилась взглядом за стекло. На нём всё ещё виднелись отпечатки моих ладоней. Следы, оставленные мною в момент того, как я упиралась в окно, а Габриэль закинул мою ногу себе на плечо.

Подойдя к дивану, он сел, но остановил меня прямо перед собой и принялся развязывать пояс на запястьях. Я было удивилась, но быстро поняла, что он просто хочет поменять положение моих рук.

— Заведи руки за спину и сложи ладони вместе, будто молишься. Да, детка, вот так.

Он развернул меня, неожиданно нежно поцеловал в обнажённую спину и принялся связывать мои руки.

Теперь я чувствовала себя ещё более скованной, и пульс тут же участился.

Этот мужчина был мне совершенно незнаком, и всё же я позволяла ему проделывать всё это со мной. Никогда не думала, что стану такой, но, с другой стороны, я всю жизнь прожила в тепличных условиях. А потом вступила в отношения с мужчиной, который занимался со мной сексом исключительно в миссионерской позе.

Именно Ренцо помог мне раскрепоститься. Вот только обращался он со мной ужасно. И это в итоге привело меня сюда. К Моретти.

— Ты выглядишь потрясающе в таком виде. Невероятно сексуально, — прозвучал его низкий, довольный голос.

Я покорно позволила ему двигать моим телом так, как он задумал, потому что как я уже говорила, Габриэль производил впечатление человека, который движется только туда, где полностью держит всё под контролем. Отдаваясь его воле, я знала, что он уже всё идеально спланировал.

Он сидел на краю дивана, а я легла ему на колени. Задница приподнята вверх, руки связаны за спиной.

Его тёплая, гладкая ладонь принялась кругами поглаживать мою кожу. Пальцы сжали ягодицы и я буквально кожей чувствовала, с каким удовольствием он любуется открывшимся видом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты хорошая девочка, Катарина, но я должен тебя наказать,... потому что ты нарушила правила, малышка. Ты понимаешь?

Я молча кивнула, но он тут же легонько шлёпнул меня.

— Отвечай словами, — приказал он.

— Да, я понимаю, — сразу отозвалась я.

— Кого ты понимаешь? — Он снова ощутимо приложил ладонь к моим ягодицам.

— Папочка, — поспешно исправилась я, пока он не добавил ещё.

— Умница. А теперь помолчи и прими свою порку.

Габриэль ещё немного помял мои ягодицы, разогревая кожу, а затем нанёс первый действительно сильный удар. Звонкий, обжигающий шлепок.

Я невольно вздрогнула, но осталась лежать неподвижно, подставляя тело под новые удары. Габриэль медленно провёл раскрытой ладонью вдоль моего позвоночника вниз. Обманчивая нежность его тёплых пальцев контрастировала с горящим следом на ягодице, заставляя кожу покрываться мурашками.

Второй шлепок опустился внезапно. От неожиданности я едва не вскрикнула, но в последний миг сумела сдержаться, лишь отчаянно дёрнув за спиной связанные поясом руки. Он оставил эту попытку без внимания.

— Ты так послушно всё принимаешь. Я горжусь тобой, малышка, — вкрадчиво прошептал он. — Посмотрим, понравится ли тебе наказание от папочки.

Я не успела осмыслить эти слова, как его пальцы уже скользнули между моих бёдер, по влажным, разгорячённым складкам. Я текла от одного лишь предвкушения, остро ощущая контраст между прохладным воздухом спальни и жаром собственного тела.

А затем Габриэль плавно протолкнул внутрь сразу два пальца, выбив из моей груди судорожный вдох.

Хлёсткий удар ладонью обжёг ягодицу прямо в этот момент. Он не убрал руку изнутри, и от острой вспышки боли и наслаждения мои мышцы судорожно сжались вокруг его пальцев.

Я до крови прикусила губу, изо всех сил стараясь не издать ни единого стона.

Габриэль медленно двигал пальцами внутри, и эта скользящая, влажная ласка в глубине дурманяще контрастировала с жаром от его шлепков. Он протолкнулся ещё глубже, задев чувствительную точку, и мне пришлось прикусить губу сильнее, чтобы не застонать в голос.

Из его груди вырвался резкий выдох. Он оценил мою выдержку. В награду за послушное молчание его палец мягко лёг на разгорячённый клитор, размеренно потирая его, пока два других продолжали двигаться в моей глубине.

— Приготовься, дорогая, — предупредил он хриплым шёпотом.

Следующий шлепок оказался заметно сильнее. Я рефлекторно вздрогнула всем телом, туго сжавшись вокруг его пальцев. В тот же момент я ощутила, как его твёрдая эрекция упирается мне в бок. Габриэле был заведён до предела.

Одной рукой он безжалостно терзал меня между ног, непрерывно лаская клитор и растягивая изнутри, а второй разминал и поглаживал горящую кожу ягодиц, перемежая ласки новыми звонкими ударами.

Я оставалась послушно перекинутой через его колени, боясь даже шелохнуться и безоговорочно отдаваясь этой пытке удовольствием.

Внутри разгорался настоящий пожар. Мне отчаянно требовалась разрядка и эта гремучая смесь ласки и наказания подталкивала к ней всё быстрее.

Он доводил меня до грани удовольствием, а в следующую секунду снова возвращал к острой боли. Хлёсткий шлепок.

Габриэле поочерёдно сжимал и разминал обе ягодицы, разгоняя кровь и равномерно распределяя жжение по коже.

— Ты чертовски хороша в таком виде, — его низкий, налитый похотью голос звучал над самым ухом. — Я очень доволен тобой, Катарина. Я позволю тебе кончить, детка.

И он действительно мог это дать.

Его пальцы погружались всё глубже, круговые движения по клитору становились всё быстрее и безжалостнее. Мои бёдра забила мелкая, неудержимая дрожь. Связанные руки бессознательно рванулись против путов за спиной, а тело уже захлёстывала пульсирующая волна наслаждения, подчиняя себе каждую клеточку.

И прямо на взлёте — новый обжигающий шлепок.

Это был самый сильный, самый жгучий удар за всё время. Но в сочетании с непрекращающейся лаской клитора и глубокими движениями пальцев он стал последней каплей.

Я забилась в оргазме, выгибаясь всем телом. Габриэль не остановливался, продолжал ритмично двигать пальцами внутри, растягивая этот тягучий экстаз и выжимая из меня судорожные спазмы до последней капли.

— Габриэль! — сорвалось с моих губ вместе со всхлипом.

Он резко выдернул пальцы и ещё раз ощутимо шлёпнул меня по горящей коже своей мокрой ладонью.

— Для тебя — папочка, — с тихим укором напомнил он. — Можешь кончать сколько угодно, непослушная девочка.

Я лишь тяжело, прерывисто дышала, распластанная на его бёдрах. Сил пошевелиться попросту не осталось. Я вся безраздельно находилась в его власти.

Габриэль мягко огладил мои ягодицы, ласково успокаивая следы от ударов, которые сам же оставил. Затем бережно приподнял меня и ловко развязал махровый пояс на запястьях.

Он пересадил меня к себе на колени лицом к лицу. Я тихо выдохнула, принимаясь растирать онемевшие руки. Мышцы ныли от перенапряжения после столь сокрушительной разрядки, а тело всё ещё подрагивало от остаточных волн.

— Чувствуешь, как сильно ты меня завела, детка? — прошептал он, обжигая дыханием шею. — Это всё ты.

Он перехватил мою ладонь и положил её себе в пах, заставляя ощутить каменную, пульсирующую твердость его члена.

— Выдержишь ещё? — Он усмехнулся, заглядывая мне в глаза. — Уверен, что выдержишь.

Габриэль легко подхватил меня на руки и понёс обратно к кровати. Моё тело стало совсем ватным, мышцы приятно ныли, и я уже сомневалась, что найду в себе силы продолжать.

— Ложись. Сейчас я тебя возьму.

Он опустил меня на постель, достал из прикроватной тумбочки квадратный пакетик, и встал рядом с кроватью в полный рост.

Над своим телом он работал весьма усердно. И это бросалось в глаза в каждом выверенном рельефе, в каждой очерченной линии стальных мышц. Ни грамма лишнего.

Его член стоял прямо и тяжело. Габриэль обхватил горячий ствол плотным кольцом пальцев и опустил жадный взгляд на моё обнажённое тело. Закусив нижнюю губу, он начал медленно, размеренно двигать кулаком вверх и вниз, нависая надо мной во всей своей прекрасной мощи.

— Посмотрим, понравится ли тебе это так же, как ты рассказывала мне в клубе, — проговорил он низким, вибрирующим голосом. — Я бы с удовольствием кончил на твою идеальную грудь или на лицо... но у нас впереди ещё много времени, куколка.

Габриэль не сводил с меня глаз, но я ничего не могла с собой поделать. Мой собственный взгляд неотрывно скользил за движениями его руки. Он погладил большим пальцем влажную, налитую головку и глухо застонал от удовольствия.

Почему это так заводило? Мне нравилось видеть, когда мужчина искренне теряет контроль от наслаждения. Женщины обычно куда более раскованны в звуках, но я обожала мужчин, которые способны не просто грязно шептать на ухо, а не стесняются стонать вслух.

Движения его руки стали быстрее, резче, перерастая в мощный, жадный ритм.

— Не могу дождаться, когда окажусь внутри твоей тёплой, влажной киски, детка, — усмехнулся он с хрипотцой. — Поверь, тебе тоже очень понравится.

Глядя, как он ласкает себя, я не выдержала и потянулась навстречу, желая перехватить инициативу. Габриэль шумно втянул воздух сквозь зубы, когда мои пальцы сменили его ладонь и принялись плавно оглаживать горячую головку.

— Всё, я больше не намерен ждать, — сдавленно рыкнул он.

Он мягко, но властно убрал мою руку, вскрыл упаковку и одним точным движением раскатал латекс по стволу. Затем опустился между моих бёдер, подхватил одну мою ногу, закидывая себе на поясницу, и единым мощным толчком вошёл внутрь, заставив принять себя до самого конца.

Мы оба одновременно застонали от этой заполняющей, острой глубины.

— О боже, детка... — выдохнул он мне прямо в шею.

Габриэль замер на мгновение, давая привыкнуть, а затем начал двигаться. Первые несколько толчков были медленными, размеренными. Он крепко удерживал меня под коленом, будто исследовал границы моего тела, пробуя, насколько глубоко он может меня растянуть.

Он заполнял меня так же полно и бесжалостно, как Ренцо. Они вообще оказались пугающе похожи во многих вещах.

Оба невероятно привлекательны. Оба жёсткие бизнесмены с порочной харизмой «плохих парней». У обоих во взгляде сквозила скрытая угроза и опасный, пробирающий до костей холод, от которого невозможно было отвести глаза.

У обоих были идеальные, литые тела, словно высеченные из камня. И оба привыкли безоговорочно подчинять себе всё вокруг как в жизни, так и в постели.

Габриэль прибавил темп, выбивая из меня все мысли о Ренцо. Я прерывисто застонала, когда он изменил угол, продолжая свободной рукой сжимать мою пылающую ягодицу и заставляя задыхаться от каждого нового толчка.

Крепко удерживая меня за колено, он вбивался глубже и резче, сдавленно рыча на каждом выпаде. Его бёдра тяжело ударялись о мои, а член с неистовой силой входил до самого основания, вызывая такую острую волну наслаждения, что пальцы на ногах сами собой сводило судорогой.

— Да, малышка, вот так... сожми меня крепче, чёрт возьми... — прохрипел он прямо мне в ухо, а в следующее мгновение жадно накрыл мои губы своими.

Мои руки наконец-то были свободны, и я жадно скользила ладонями по его телу, наверстывая всё то время, пока оставалась связанной. Я провела пальцами по его татуированным рёбрам, поднялась к напряжённым, мускулистым плечам, притягивая к себе ещё ближе, а затем оторвалась от его губ и впилась поцелуем в разгорячённую шею.

Я втягивала губами кожу на его шее так же жадно, как он недавно на моей. Габриэль хрипло застонал и вошёл ещё глубже, будто заново подчиняя себе моё тело. Когда мои внутренние мышцы начали пульсировать, сжимая его до предела и вытягивая всё до последней капли, он продолжал шептать мне на ухо жадные, хриплые слова похвалы.

Наши тела взмокли от пота. Несмотря на то что я уже пережила две сокрушительные разрядки, он безошибочно знал, как снова распалить огонь. Я закинула обе ноги ему на бёдра, впиваясь пятками в его поясницу и прижимая Габриэле к себе вплотную так, чтобы каждый толчок налитого ствола с силой тёрся о самую чувствительную точку.

— Да! — вырвалось у меня в исступлении. — Вот так, пожалуйста!..

Этот угол свёл меня с ума. Тело снова свело судорогами наслаждения, пока моя вагина туго обхватывала его пульсирующий член, всё ещё яростно входящий и выходящий из меня.

Я вцепилась пальцами в простыни, когда оргазм накрыл с головой, пронзая до самых кончиков пальцев. Габриэль властно обхватил ладонью моё горло, вбился в последний, сокрушительный толчок и, закаменев всем телом, излился глубоко внутрь с громким, победным стоном.

Несколько бесконечно долгих минут мы просто тяжело, сбито дышали. Затем он плавно покинул меня, перевернулся на бок и крепко притянул меня к себе, успокаивающе оглаживая влажную спину.

— Я так горжусь тобой, малышка, — негромко шепнул он на ухо, целуя висок. — Остался ещё один оргазм для тебя.

Я слабо вздрогнула в его кольце рук.

— Я больше правда не смогу... — жалобно простонала я от полного изнеможения.

Но мои протесты его лишь позабавили.

После недолгих объятий и горячего душа, под струями которого Габриэль бережно смыл с меня пот, он снова уложил меня на постель. Опустившись между моих раздвинутых бёдер, он принялся так жадно, исступлённо ласкать моё лоно губами и языком, не отрываясь ни на секунду, пока я не забилась в четвёртом окончательно обессилившем меня оргазме.

Конец