Танэя - наложница дракона или попаданка в царстве Мавра

Танэя - наложница дракона или попаданка в царстве Мавра

Глава 1

Дождь барабанил по камням древнего замка так, будто хотел смыть его с лица земли. А может, и меня заодно. Я стояла на сквозняке в высоком зале с витражными окнами, прижимая к груди тонкую шерстяную накидку - все, что осталось от моего мира. От того мира, где были асфальт, латте, дедлайны и иллюзия безопасности. Здесь же, в Аэргоне, правили магия и меч. А над всем этим - он.

Меня звали Таней. Три дня назад я проснулась не в своей кровати, а на холодном каменном полу пещеры, усыпанном золотыми монетами. Рядом сопел кто-то огромный. Тогда я еще не знала, что «попаданцев» здесь не любят. Считают предвестниками бед, разрывом в ткани реальности. Меня схватили стражники графа Эльбара, местного правителя, и привезли сюда, в его замок, как диковинную зверушку. Но сегодня граф получил весть. И теперь смотрел на меня не с любопытством, а со страхом.

- Его Величество Мавр, Повелитель Горных Пиков, Царь Драконов, - прокричал герольд, и дверь в конце зала распахнулась от порыва ветра, в котором не было ни капли дождя.

Он вошел не как человек. Это было явление. Высокий, под два метра, с плечами, которым бы позавидовал медведь. Он носил не доспехи, а темный, почти черный камзол, отороченный серебром, и простые штаны из толстой кожи, заправленные в сапоги. Но это была не одежда, а вторая кожа. Он не нуждался в броне. Его кожа, бледная и идеально гладкая, как полированный мрамор, была крепче любой стали. Волосы, цвета воронова крыла, длинными прядями спадали на широкие плечи. Лицо… Лицо было прекрасным и ужасающим. Резкие скулы, прямой нос, губы, тонкие и насмешливые. А глаза. Глаза были золотыми. Не желтыми, не карими с золотыми искрами - они горели жидким, расплавленным золотом, без зрачков. В них отражался огонь жаровен, и казалось, что внутри него самого пылает вечный костер.

За ним, держа дистанцию в почтительных десять шагов, шли двое его людей – драконорожденных. Их чешуйчатая кожа и змеиные зрачки выдавали их происхождение, но рядом с Мавром они казались просто ящерицами.

Граф Эльбар пал ниц. Все в зале последовали его примеру. Все, кроме меня. Я застыла, парализованная этим взглядом. Его золотые глаза уперлись в меня, пронзили насквозь, обшарили каждую мысль.

- Встаньте, - голос у Мавра был низкий, бархатный, но в нем слышался скрежет камня, глухой рокот подземного толчка.

Он медленно прошёл через зал, и люди расступались перед ним, как трава перед лезвием косы. Он остановился в двух шагах от меня. От него исходило тепло, как от раскалённой печи. И запах - дыма и чего-то древнего, дикого, пряного.

- Так вот ты какая, «разрыв», - произнёс он, обводя меня взглядом с ног до головы. Мой простой, грязный плащ, спутанные каштановые волосы, босые ноги в пыли. - Хлипкая. Бледная. Пахнешь страхом и другой реальностью.

- Мое имя Татьяна, я… я не хотела здесь оказаться, - выдохнула я, и мой голос прозвучал жалко и тихо.

- Хочешь не хочешь, а оказалась! Отныне ты - Танэя - он поднес руку к моему лицу, но не прикоснулся. Его длинные пальцы с идеальными ногтями прошли в сантиметре от моей щеки. По коже побежали мурашки. - Твоё присутствие колет мне сознание, девочка. Как заноза. Знаешь, что делают с занозами?

Я молчала, сердце колотилось где-то в горле.

- Их выжигают, - тихо сказал он, и в его глазах вспыхнуло настоящее пламя. На мгновение я увидела в них не отражение огня, а сам огонь, бушующий в глубине. - Или вырывают. Но тебя… твою сущность… нельзя ни выжечь, ни вырвать обычным способом.

Он отвернулся от меня, обращаясь к графу, который все еще лежал на полу. - Она принадлежит мне. С этого момента. Подготовьте для нее помещение в башне. И никого туда без моего приказа.

- В-ваше Величество, а что насчет пророчества? - заикаясь, спросил граф. - О «разрыве», что принесет гибель драконам…

Мавр засмеялся. Его смех был похож на далекий гром. - Пророчества - для тех, кто боится будущего. Я будущее создаю сам. Уведите ее!

Меня схватили под руки и почти вынесли из зала. В последний момент я обернулась. Его золотые глаза все так же были прикованы ко мне. В них не было ни гнева, ни жестокости. Было холодное, неумолимое любопытство. Как у ученого, который вот-вот вскроет редкий экземпляр.

Глава 2

Комната в башне оказалась не клеткой, а роскошной ловушкой. Мягкий ковер, огромная кровать с шелковыми занавесями, окно с видом на мрачные горные пики - владения Мавра. Мне принесли воду для омовения, чистое платье - простое из тонкого льна. Принесли еду - мясо, фрукты, хлеб. Но я не могла есть. Каждую секунду я ждала, что дверь откроется и войдет он. С ним была связана какая-то гипнотическая, животная опасность. Он был хищником. Абсолютным альфа-хищником в мире, где и без того было полно чудовищ.

Он пришел ночью.

Дверь открылась бесшумно. Он вошел без свечи, но комната словно посветлела от его присутствия. Он сбросил темный камзол на спинку кресла. Под ним оказалась простая черная рубаха, расстегнутая на груди. Отблески огня из камина играли на его идеальной, лишенной волос коже. Он был огромен. Каждая мышца была видна под кожей, словно высечена из камня.

- Не спишь, - констатировал он. Это был не вопрос.

- Как можно спать? - прошептала я, силясь натянуть одеяло повыше. Оно казалось смехотворной защитой.

- Умно, - он подошел к кровати и сел на край. Матрас прогнулся под его весом. Он смотрел на меня своими плавящим взглядом. - Ты нарушаешь законы этого мира, Таня. Твоя душа вибрирует на частоте, которой не должно быть здесь. Она режет мне слух.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Отпустите меня, - выдавила я. - Я найду способ уйти. Назад. Или куда угодно.

- Не найдешь, - он отрицательно качнул головой. - «Разрыв» работает в одну сторону. Ты здесь. Навсегда. И ты моя. Потому что только я могу сдержать твою… аномальную энергию. Или поглотить ее.

Он протянул руку и медленно, не позволяя мне отстраниться, отодвинул одеяло. Его пальцы коснулись моей щиколотки. Прикосновение было обжигающе горячим, но не болезненным. Оно пронзило меня током, от которого перехватило дыхание. По моей ноге, по животу, к груди пробежала волна странного, глубокого тепла.

- Ч-что вы делаете? - задрожала я.

- Изучаю, - сказал он просто. Его рука скользнула выше, по моей голени, мимо колена, к бедру. Льняная ткань ночной рубахи была ничтожным барьером. Каждое движение его ладони было медленным, намеренным, исследующим. - Твое тело… оно хрупкое. Мягкое. Но внутри него пульсирует что-то чужое. Сильное. Это возбуждает.

Последнее слово он произнес с откровенным, первобытным удовлетворением. Его глаза вспыхнули ярче. Он наклонился ко мне, и запах дыма и его мощь - заполнили все пространство. Его губы оказались в сантиметре от моей шеи. Дыхание было горячим, как печной дух.

- Драконы, - прошептал он мне прямо в кожу, - мы не просто меняем форму. Мы - сама сущность желания, обладания, власти. То, что мы хотим, мы берем. А я… я захотел тебя с той секунды, как почуял твой запах в моих владениях. Ты - вызов. Загадка. Ты - Мое.

Его рука наконец легла на мое бедро, полностью накрыла его своей тяжелой, горячей ладонью. Я ахнула. Ни один мужчина в моей прошлой жизни не касался меня с такой неоспоримой, абсолютной уверенностью. Это не было лаской. Это было заявлением прав собственности. Во мне все сжалось от страха… и что-то глубокое, темное, дремавшее до сих пор, дрогнуло и потянулось навстречу этому теплу, этой силе.

- Я не… я не из вашего мира, - попыталась я протестовать, но голос сорвался.

- Тем лучше, - он провел языком по моей шее, от ключицы к уху. Его язык был невероятно горячим. Я вскрикнула, тело выгнулось само по себе. - Твой страх смешан с любопытством. С волнением. Я чувствую это. Чувствую, как твоя кровь бежит быстрее. Как твое сердце бьется в такт моему.

Он отодвинулся на мгновение, обеими руками взял подол моей рубахи и одним резким движением рванул ее вверх, к шее. Хлопок разорвавшейся ткани прозвучал как выстрел. Я оказалась обнаженной перед ним, под его испепеляющим золотым взглядом. Холодный ночной воздух коснулся кожи, но его жар был сильнее.

- Да, - протянул он, изучая мое тело. - Совершенно иначе, чем у женщин этого мира. Мягче. Без шрамов, без следов магии. Чистый холст.

Его взгляд был осязаем. Он скользил по моим маленьким, упругим грудям, которые сразу же отозвались на этот взгляд, соски налились и затвердели. По моему плоскому животу, дрожавшему от учащенного дыхания. Остановился на треугольнике темных волос между бедер.

Он наклонился и взял мой сосок в рот.

Я закричала. Не от боли. От шока. От невыносимо концентрированного ощущения. Его рот был обжигающим, язык - шершавым и неумолимым. Он вылизывал, покусывал, всасывал мой сосок, а другой рукой принялся мять и теребить вторую грудь. Волны жара растекались от груди по всему телу, собирались внизу живота в тугой, пульсирующий ком. Я закинула голову на подушки, не в силах ни протестовать, ни двигаться. Его сила парализовала меня, но не волю - мою плоть. Она откликалась на него с постыдной готовностью.

Глава 3

- Вкусно, - оторвался он, его губы блестели. - Вкус твоей кожи… с примесью иного мира. Опьяняет.

Он пересел на кровать полностью, его тяжелое тело прижало меня к матрасу. Я почувствовала под собой его мощные бедра, а между ними - твердый, огромный бугор. Даже через ткань штанов его размер и жесткость пугали и манили одновременно. Он взял мои запястья одной рукой, легко, без усилия, и зафиксировал их над головой. Его вторая рука отправилась в путешествие вниз, по моему боку, к бедру, к внутренней поверхности.

- Ты уже мокрая, - констатировал он, и его палец скользнул по моей щели через тонкий слой волос. Я вздрогнула всем телом. - Для меня. Даже твое тело, чужое этому миру, признает своего хозяина.

Он не стал церемониться. Его пальцы раздвинули мои складочки, обнажив чувствительный бугорок и уже сочащееся влагой отверстие. Он наблюдал за этим, как алхимик наблюдает за реактивом. Потом опустил голову.

Когда его язык коснулся меня там, я взвыла. Громко, по-звериному. Это было слишком. Слишком горячо, слишком шершаво, слишком интенсивно. Его язык был широким, плоским, и он водил им по моей щели с методичной, безжалостной точностью, фокусируясь на клиторе, заставляя его пульсировать и гореть. Потом он проник глубже, внутрь меня, и его шершавая поверхность выскребла каждую складку, каждую нежную точку. Я дергалась в его хватке, стонала, мои бедра сами просились шире, подставляясь под этот мучительный, восхительный рот. Он ел меня с жадностью дракона, с глухими рычащими звуками, и его горячее дыхание обжигало мою кожу.

Оргазм накатил внезапно, сокрушительно, вырывая из горла вопль, который тут же был поглощен его ртом. Судорожные волны били из самой глубины, выжимая из меня все соки, всю волю. Он не останавливался, пил мои соки, заставляя конвульсии продолжаться, пока я не забилась в истерике, умоляя беззвучно.

Только тогда он отпустил мои запястья и поднялся над моим измученным телом. Его лицо было влажным от моих выделений, золотые глаза пылали триумфом и неутоленной яростью желания. Он расстегнул свои штаны и освободил свой орган.

Мой взгляд упал на его член, и во мне все сжалось от нового приступа страха, смешанного с болезненным возбуждением. Он был огромен. Длинный, толстый, с выраженной головкой, темно-багрового, почти лилового цвета. По всей длине шли едва заметные бугорки, а у основания чешуйчатый рисунок на коже становился явственнее. Он пульсировал в его руке, из щели на кончике выступила капля прозрачной жидкости.

- Он... он огромен... он не поместится, - прохрипела я, отползая к изголовью.

Дракон усмехнулся, и в этом звуке было что-то древнее, дикое, от чего по спине побежал ледяной озноб, а внизу живота снова ёкнуло предательское тепло.

- Поместится, - его голос был тихим, но таким весомым, будто вырезан из гранита. - Ты создана, чтобы принять меня. Каждую часть.

Он не стал ждать, не дал мне опомниться. Одной рукой он схватил меня за бедро, железной хваткой притянул к краю кровати, а другой нацелил свой член к моему распахнутому, всё ещё трепещущему от оргазма влагалищу.

Первое касание головки было огненным. От его кожи исходил жар, и когда он упёрся в мои растянутые, скользкие складочки, я почувствовала не просто давление, а всепоглощающее пекло, которое начало растекаться по моим внутренностям. Я закричала, вцепившись пальцами в шелковое покрывало.

- Тише, - он приказал, и в его глазах вспыхнула золотая искра. - Твой крик принадлежит мне. Только мне.

И он вошёл. Не резко, не грубо, но с неумолимой, сокрушительной медлительностью. Это была не просьба и не соединение. Это было завоевание территории. Каждый сантиметр его члена, каждый бугорок на его поверхности прожигал и растягивал меня изнутри. Я чувствовала себя разрываемой на части, расплавляемой изнутри. Моё тело отчаянно сопротивлялось, мышцы влагалища судорожно сжимались, пытаясь вытолкнуть непрошеного гостя, но он был сильнее. Сильнее моей анатомии, сильнее законов этого мира, в который я попала.

- Видишь? - прошептал он, остановившись, когда его основание упёрлось в мою промежность. Он был внутри меня целиком, заполнил меня до самой матки, и казалось, будто он касается её шейки своим пульсирующим кончиком. - Ты принимаешь. Потому что должна.

Он замер, позволяя мне прочувствовать весь его объём, всю жгучую полноту. Слёзы текли у меня из глаз, смешиваясь с потом на висках. Боль была острой, разрывающей, но где-то в её глубине, как тлеющий уголёк под пеплом, пряталось что-то иное. Неприличное, постыдное. Ощущение полноты, которого я никогда не знала. Ощущение того, что каждая моя клетка признала его, этого дракона в человеческом обличье, своим хозяином, своим повелителем. Его жар проникал в мою кровь, и мой собственный пульс начал биться в такт пульсации его члена внутри меня.

Потом он пошевелился. И это было уже не просто движение. Это было землетрясение.

Глава 4

Он начал двигать бёдрами с медленной, размашистой мощью. Каждый его толчок отзывался эхом во всём моём теле, заставляя груди подпрыгивать, а голову биться о подушки. Его чудовищный размер шлифовал мои внутренности, прожигая их своим жаром. И с каждым движением боль отступала, уступая место чему-то тёмному, первобытному, животному. Его запах - дым, пряная мужская плоть - заполнил мои лёгкие. Его низкое рычание прямо над моим ухом было голосом самой стихии.

- Да… - вырвалось у меня, и я сама испугалась этого хриплого, разбитого звука. - О, боже…

- Здесь нет твоих богов, - прохрипел он в ответ, ускоряя темп. - Есть только я. И то, что ты чувствуешь - это я.

Его рука отпустила моё бедро и впилась в мою грудь, сжимая её так, что из соска брызнуло молоко - молоко, которого у меня не могло быть! - но в этом мире, под его прикосновением, всё было возможно. Он наблюдал, как белая капля скатывается по моей коже, и провёл по ней пальцем, а потом облизал.

- М-м-м...

Его движения стали ещё жёстче, ещё требовательнее.

Я перестала сопротивляться. Мое тело обмякло, отдалось на волю этого титанического ритма. Руки, которые пытались оттолкнуть его, теперь впились ему в плечи, цепляясь за мускулы, твёрдые как скала. Ноги обвились вокруг его бёдер, притягивая его глубже с каждым движением. Я смотрела на его лицо, на искажённое наслаждением прекрасное лицо дракона, на горящие золотым адским пламенем глаза, и чувствовала, как внутри меня нарастает новый вихрь. Не такой, как раньше. Глубже, мощнее, страшнее. Он ковал его внутри меня своими толчками, своим жаром, своей нечеловеческой силой.

- Давай, - приказал он, и его голос звучал как закон мироздания. - Кончай для своего хозяина.

И я подчинилась. Безмолвно, с открытым ртом и закатившимися глазами. Это был не взрыв, а извержение вулкана. Волна жара вырвалась из самой глубины моего существа, затопила каждую клетку, выжигая последние следы сопротивления, страх, память о прошлой жизни. Я дергалась в конвульсиях под ним, и он, наконец, отпустил контроль.

Его рык потряс стены башни. Он вогнал себя в меня в последний, самый глубокий раз, и я почувствовала, как внутри меня что-то разрывается. Не больно, а… освобождающе. И следом - поток обжигающей жидкости, которая хлынула в меня, заполняя, маркируя, запечатывая. Это было не просто семя. Оно горело. Горело внутри, как расплавленное золото, и я чувствовала, как оно впитывается, соединяется с чем-то во мне, с той самой «аномальной энергией», о которой он говорил.

Он рухнул на меня всем своим весом, пригвоздив к матрасу, и несколько минут в комнате стояла тишина, нарушаемая только нашим тяжёлым дыханием и потрескиванием дров в камине. Его жар теперь был повсюду - внутри, снаружи, в воздухе, которым я дышала.

Потом он медленно поднялся, выскользнул из меня. Звук был влажным и по моим бедрам потекла смесь наших соков. Он посмотрел на это с видом удовлетворённого хищника, затем наклонился и провёл пальцем по моему лобку, собрал капли и облизал.

- Теперь ты отмечена, - сказал он просто. - Теперь ты действительно моя. Никто и ничто не посмеет тебя тронуть. Твоя энергия… стабилизируется. Она будет питать меня. А я… буду защищать тебя. Таков договор.

Он встал с кровати, его тело в полумгле камина казалось скульптурой из тёмного мрамора. Он взял свой камзол, но не стал надевать его, лишь накинул на плечо.

- Спи, Танэя. Утром за тобой придут. Тебе предстоит научиться жить в моём мире. И служить своему хозяину.

Он вышел так же бесшумно, как и вошёл. Дверь закрылась. Я лежала, не в силах пошевелиться, вся в его запахе, его тепле, его семени. Внутри всё горело, но боль утихла, сменилась странной, глубокой пустотой и… спокойствием. Ужасное, невероятное спокойствие пленника, который наконец понял, что сопротивляться бесполезно. Что его судьба предрешена.

Я повернула голову к окну. Дождь закончился. Над горными пиками, владениями Мавра, занималась заря. Кроваво-красная, как его пламя в глазах. Как следы на моём теле. Я закрыла глаза, и последнее, что почувствовала перед тем, как провалиться в тяжёлый сон, - было слабое, тёплое пульсирование глубоко внутри, там, где он оставил часть себя. Его метку. Его право собственности.

Глава 5

Утро пришло не с лучами солнца, а с прикосновением чужих рук. Я открыла глаза и увидела над собой двух женщин - драконорожденных. Их чешуйчатая кожа переливалась в свете факелов, змеиные зрачки были непроницаемы. Они не сказали ни слова, просто взяли меня под руки и подняли с постели. Моё тело ныло, каждый мускул кричал о вчерашней ночи. Между бёдер было влажно и липко, и жар, который он оставил во мне, всё ещё тлел, как угли под пеплом.

Меня отвели в небольшую купальню, выдолбленную прямо в скале. Вода в каменной чаше была горячей и пахла травами - мятой, полынью, чем-то ещё, острым и чужим. Женщины без церемоний смыли с меня следы его посещения, их движения были чёткими и несуетливыми. Они натёрли моё тело грубой мочалкой до розового цвета, затем ополоснули и обернули в просторный белый халат из плотной ткани.

- Иди, - сказала одна из них, указывая на другую дверь. Её голос был сиплым, с шипящим придыханием.

За дверью оказалась не комната, а кабинет. Если ту спальню можно было назвать роскошной, то это помещение было аскетичным и функциональным. Каменные стулья, грубый деревянный стол, заваленный свитками и странными приборами, похожими на астролябии и алхимические реторты. И он. Мавр. Он стоял у огромного окна, в которое лился холодный горный свет. На нём были те же простые штаны и чёрная рубаха, но сегодня он казался ещё больше, ещё монументальнее. Его волосы были собраны в низкий хвост, открывая шею и идеальную линию плеч.

- Оставьте нас, - бросил он через плечо, и драконорожденные бесшумно выскользнули, закрыв дверь.

Он обернулся. Его золотые глаза медленно прошли по мне с ног до головы, оценивая. Я почувствовала, как под этим взглядом внутри всё вздрагивает, и предательская теплота разливается по низу живота. Тело помнило. И, кажется, жаждало повторения.

- Ты выглядишь лучше, - отметил он. - Бледность ушла. В глазах появилось… понимание.

- Понимание чего? - спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Что я теперь ваша вещь?

- Не вещь. Собственность. Разница принципиальна, - он подошёл к столу и взял один из приборов - медный диск с подвижными кольцами. - Вещь можно сломать или выбросить. Собственность ценят, охраняют, вкладываются в неё. - Он поднёс диск ко мне. Тот начал тихо вибрировать и издавать тонкий, звенящий звук. - Видишь? Твоя энергетическая сигнатура. Она всё ещё нестабильна, но уже не рвёт ткань реальности вокруг. Я… стабилизировал её.

«Стабилизировал». Так он назвал то, что сделал со мной ночью. Насилие, помноженное на магию. Я смотрела на вибрирующий диск и чувствовала, как глубоко внутри, в самом ядре, что-то пульсирует в ответ. Его метка. Его право собственности.

- Что вы от меня хотите? - прошептала я.

- Сейчас? Чтобы ты училась. Ты бесполезна, если не понимаешь, как устроен этот мир. А я не терплю бесполезности в своём доме. - Он отложил диск и взял со стола тонкий кинжал в изукрашенных ножнах. Подошёл ко мне и протянул рукояткой вперёд. - Возьми.

Я нерешительно взяла кинжал. Он был тяжёлым, холодным, рукоять отполирована до гладкости от множества прикосновений.

- Это не для защиты от меня, - усмехнулся он, словно прочитав мою мысль. - Это инструмент. Для ритуалов. Твоя кровь, кровь попавшей из другого мира, обладает… уникальными свойствами. Она может усиливать заклинания, открывать порталы, нейтрализовать яды. Сегодня мы начнём с малого.

Моё сердце упало. «Кровь. Он говорил о моей крови».

- Я… - я попыталась отдать кинжал обратно, но его рука обхватила мою ладонь вместе с рукоятью. Его прикосновение снова было обжигающим.

- Ты сделаешь всё, что я скажу, Танэя. Потому что альтернатива - вернуться в ту комнату, и на этот раз я не буду так нежен. - Его голос понизился до опасного шёпота. - Вчера ты узнала меня как самца. Сегодня ты узнаешь как властителя. И поверь, второй урок будет куда суровее, если ты откажешься.

В его глазах вспыхнуло то самое пламя - настоящее, сильное. Воздух вокруг затрещал от жара. Я почувствовала, как по моей коже, под халатом, пробежала волна мурашек - не от страха, а от чего-то тёмного, возбуждённого. Моё тело, преданное и извращённое, откликалось на его угрозу, как на ласку. Соски затвердели и натёрлись о ткань халата. Я сглотнула.

- Что я должна сделать?

Он отпустил мою руку и указал на каменный стол в центре комнаты. На нём лежали чаша из чёрного обсидиана, несколько пузырьков с разноцветными жидкостями и свёрток из жёлтого пергамента.

Глава 6

- Прочитай вслух то, что написано здесь, - он развернул пергамент передо мной. Знаки были незнакомыми, извилистыми, но странным образом мои глаза тут же уловили их смысл. Они будто пылали изнутри. - И в момент, когда я скажу, проведи лезвием по ладони и позволь крови капнуть в чашу. Три капли. Не больше, не меньше.

- А если я сделаю ошибку?

- Не сделаешь. Потому что я буду направлять тебя. - Он встал за моей спиной, так близко, что его грудь почти касалась моей спины. Его жар снова окутал меня, его запах - дым и пряностей ударил в голову, затуманивая сознание. Его руки легли поверх моих, одна на руку с кинжалом, другая - на пергамент. - Начинай.

Я сделала глубокий вдох и начала читать. Звуки, вырывавшиеся из моего горла, были гортанными, чужими. Они вибрировали в воздухе, заставляя дрожать пламя свечей. Я чувствовала, как что-то отвечает им из глубин замка, из самой горной породы. Магия. Она была живой, тяжёлой, и она слушалась его.

- Теперь, - прошептал он мне прямо в ухо, и его губы коснулись мочки.

Я прижала остриё к ладони. Боль была острой, чистой. Лезвие вошло легко, и по моей коже тут же побежала тёплая струйка крови. Я наклонила руку над чёрной чашей. Одна капля. Две. Три. Они упали на дно с тихим шипением, как будто капали на раскалённую сковороду.

И тут же чаша вспыхнула ослепительным зелёным светом. Воздух загудел, свитки на столе взметнулись, сдутые невидимым ветром. Я почувствовала головокружение, мои колени подкосились, но его руки тут же обхватили меня за талию, не давая упасть. Он прижал меня спиной к своему телу, и я ощутила под ягодицами твёрдый, уже набухающий бугорок. Он был возбуждён. Ритуал, моя кровь, моя покорность - всё это заводило его.

- Хорошо, - его голос был густым от желания. - Очень хорошо. Твоя кровь… она чище, чем я ожидал. Мощнее.

Свет в чаше угас, оставив после себя лишь лёгкое свечение на дне и густой, сладковатый запах, похожий на миндаль и медную монету. Он всё ещё держал меня, одна его рука лежала на моём животе, пальцы впивались в плоть сквозь тонкую ткань халата. Другой рукой он отнял у меня кинжал и отложил его на стол.

- Ритуал завершён. Оберег от чужой магии готов. Теперь его можно активировать на мне или на ком-то из моих людей. - Он повернул меня к себе. Его глаза пылали, но теперь в них была не только животная страсть, но и расчёт, холодная оценка. - Ты - бесценный ресурс, Танэя. Но ресурс должен быть под контролем. Всегда.

Он рванул за пояс моего халата. Ткань распахнулась, обнажив моё тело - всё ещё покрытое синяками от его пальцев, следы которых на бёдрах и груди уже начали желтеть. Он сбросил халат на пол и откинул меня на край каменного стола. Лёд камня впился в мою голую спину, но его жар спереди был сильнее. Он стоял между моих ног, его руки на моих коленях, раздвигая их.

- Урок номер два, - сказал он, и его пальцы скользнули по внутренней стороне моих бёдер к самому центру. - Ресурс должен быть доступен. В любое время. В любом месте. По моей воле.

Он не стал даже раздеваться. Просто расстегнул ширинку своих штанов и освободил свой уже твёрдый, готовый к действию орган. Он был таким же огромным, тёмно-багровым, пульсирующим. Капля прозрачной жидкости уже блестела на кончике. Он направил его к моей плоти, которая, к моему стыду, уже была влажной.

- Нет прелюдий сегодня, - объявил он. - Только функциональность.

И он вошёл. Резко, глубоко, одним мощным толчком. Я вскрикнула, впиваясь пальцами в край стола. Он заполнил меня полностью, растянул, прожигая изнутри. Боль была, но она тут же смешалась с всепоглощающим чувством полноты. Он не двигался несколько секунд, позволяя мне прочувствовать каждый сантиметр его члена внутри, каждый бугорок на его поверхности.

- Видишь? - прошептал он. - Твоё тело уже адаптируется. Оно принимает меня легче. Быстрее. Скоро оно будет жаждать этого. Жаждать меня.

Он начал двигаться. Не как вчера - с размашистой мощью, а с жёсткими, короткими, быстрыми толчками. Это был не секс. Это была демонстрация власти. Каждый удар его бёдер отзывался глухим стуком о каменный стол, моё тело подпрыгивало на его поверхности. Он одной рукой держал моё бедро, другой вцепился мне в грудь, сжимая её так, что дыхание перехватывало. Его лицо было сосредоточенным, почти бесстрастным, только золотые глаза горели холодным, неумолимым пламенем.

Я не кончала. Возбуждение было, оно клубилось где-то глубоко, но оно было отравленным, смешанным со стыдом и унижением. И от этого оно становилось только острее. Я стонала, моё тело отвечало на его толчки встречными движениями таза, предавая само себя. Я смотрела на его лицо, на идеальные губы, сжатые в тонкую полоску, и чувствовала, как внутри что-то ломается и перестраивается окончательно.

Он сам приблизился к кульминации быстро. Его дыхание стало прерывистым, толчки - более размашистыми. Он зарычал, низко, по-звериному, и вогнал себя в меня в последний раз, намертво пригвоздив к столу. И снова я почувствовала поток обжигающей жидкости, которая хлестнула в самую глубину, маркируя, запечатывая. Она горела, но на этот раз жар был не такой интенсивный - будто мое тело начало привыкать и к этому.

Он выскользнул из меня, оставив меня лежать на холодном камне, разбитую, залитую его семенем. Он поправил одежду, его лицо снова стало непроницаемым, лишь лёгкая испарина на лбу выдавала недавнее усилие.

Еще раз, взглянув на меня, он развернулся и ушёл, не оглядываясь.

Глава 7

Я лежала ещё несколько минут, не в силах пошевелиться. Потом медленно, с болью в каждой мышце, соскользнула со стола на пол. Мои ноги подкосились, и я опустилась на колени на холодный камень. Между бёдер потекало, по внутренней стороне бедра стекала белая струйка его семени. Я смотрела на неё, и во рту встал ком. Но руки сами потянулись вниз. Я провела пальцами по своей промежности, собрала капли, и, прежде чем успела опомниться, поднесла пальцы к лицу. Запах был острым, чужим, дымным. И от него снова ёкнуло внизу живота. Я с отвращением и болезненным возбуждением облизала пальцы. Его вкус был на моём языке. Солёный, пряный, с горьковатым послевкусием. Тело отозвалось судорогой глубоко внутри.

Дверь открылась, и вошли те же две драконорожденные женщины. Они молча взяли чашу и приборы, их глаза скользнули по моему лицу, телу, но никаких эмоций в них не было. Для них я была просто ещё одним предметом в хозяйстве их Повелителя.

- Пойдем, - сказала одна из них, и я послушно побрела за ними обратно, в башню, в свою роскошную клетку.

По дороге мы прошли через открытую галерею. Холодный ветер обдул моё лицо, и я на мгновение остановилась, глядя на бескрайние серые скалы, уходящие в свинцовое небо. Где-то там был мой мир. Асфальт, латте, иллюзии. Они казались теперь не просто далёкими, а какими-то игрушечными, ненастоящими. А здесь, в этом каменном чреве мира, было жёстко, больно, страшно. Но это было реально. И он был реальностью. Самой неоспоримой.

В комнате меня ждала не тишина, а запах еды - тушеное мясо, свежий хлеб, что-то сладкое. Стол был накрыт, а на стуле возле камина лежала стопка одежды - не тонкий льняной халат, а практичные штаны из плотной ткани, похожие на его, туника, теплый плащ и сапоги, явно подогнанные по моему размеру. Изумление на миг пересилило опустошение. Он не просто пользовался мной. Он обустраивал. Как ценное имущество.

Я машинально съела немного, почти не чувствуя вкуса, и натянула новую одежду. Ткань была грубоватой, но теплой. Сапоги сидели идеально. Это был еще один знак: отныне я буду передвигаться, выходить из этой башни. Но куда? И зачем?

Ответ пришел с заходом солнца. Дверь открылась без стука, и на пороге возник не слуга, а один из драконорожденных, что сопровождали Мавра в первый день. Мужчина, высокий, с чешуйчатой кожей медного отлива и вертикальными зрачками. Он кивком подозвал меня.

- Повелитель требует твоего присутствия в Нижних залах. Иди.

Его тон не терпел возражений. Я последовала за ним по холодным коридорам, спускаясь по винтовым лестницам всё ниже и ниже, в самое сердце горы. Воздух становился тяжелее, пахнул сыростью, камнем и… чем-то металлическим, знакомым. Жаром. Тем самым жаром, что исходил от Мавра.

Мы вошли в огромный зал, высеченный прямо в скале. Здесь не было роскоши верхних покоев - только голый камень, гигантские колонны, поддерживающие свод, и в центре - чаша, похожая на кузнечный горн, из которого лилось настоящее, живое пламя. Оно было не оранжевым, а бело-голубым, невероятно ярким и горячим. И вокруг этого пламени двигались фигуры - драконорожденные, десятки их. Одни качали мехи, направляя воздух в горн, другие работали молотами у каких-то неясных в полумгле наковален. Гул, звон металла, шипение раскаленного железа в воде создавали первобытную, могущественную симфонию.

А на возвышении, у самого края светящейся бездны горна, стоял он. Мавр. Он был без рубахи, лишь в кожаных штанах, и его тело в свете адского пламени казалось вылитым из бронзы. Мускулы играли под гладкой кожей при каждом движении, когда он что-то показывал мастеру у наковальни. Он был в своей стихии. Не правитель на троне, а сама суть силы, ремесла, созидания и разрушения.

Мой проводник остановился у входа и жестом велел мне ждать. Я стояла, прижавшись к холодной стене, и смотрела, как он работает. В его движениях была та же неумолимая, хищная грация, что и в постели. Эффективность без лишних усилий. Он взял огромный молот, который другой мужчина едва мог оторвать от земли, и несколькими точными, сокрушительными ударами обрушил его на светящийся докрасна металлический брусок. Искры взвились фонтаном, осветив его сосредоточенное лицо, золотые глаза, горевшие в унисон с пламенем горна.

Он закончил, бросил молот с глухим стуком и, словно почувствовав мой взгляд, обернулся. Его глаза нашли меня в полутьме. Он что-то сказал мастеру и направился ко мне, легко перепрыгивая через лежащие на полу заготовки. От него исходил жар сильнее, чем от горна. И этот жар снова начал будить во мне тот самый темный, стыдный отклик.

- Ты пришла, - сказал он, останавливаясь так близко, что тепло от его тела обожгло мое лицо. Он изучающе оглядел меня в новой одежде. - Иди. Есть что-то, что ты должна увидеть.

Мавр привел меня в небольшое ответвление зала, где в скальной нише стоял странный предмет. Он был похож на зеркало, но его поверхность была не стеклянной, а мерцающей, как масляная пленка на воде.

- Смотри, - приказал он, становясь позади меня. Его руки легли на мои плечи, удерживая на месте.

Я уставилась в мерцающую поверхность. Сначала там были лишь размытые пятна, но постепенно они сложились в картину. Я увидела… себя. Ту, прошлую. Сидящую за компьютером в офисе с панорамными окнами, попивающую кофе. Лицо было напряжённым, усталым, но обычным. Затем картина сменилась: я в своей квартире, смотрю сериал, смеюсь над шуткой. Беззаботная. Ничего не подозревающая. А потом - темнота. И пробуждение на холодном каменном полу пещеры рядом с чудовищем...

Глава 8

- Это… мое прошлое? - прошептала я.

- Не прошлое. Отражение альтернативной нити, где ты осталась. Там ты продолжаешь жить своей маленькой, скучной жизнью, - его голос звучал прямо над моим ухом. - Но эта нить - тупиковая. В ней нет роста. Нет силы. Ты бы состарилась, умерла, и от тебя не осталось бы ничего. Пыль.

Картина в «зеркале» снова изменилась. Теперь я увидела себя здесь, в этом зале, но… другую. Стоящую рядом с Мавром не как пленница, а с высоко поднятой головой. В глазах той «меня» горел тот же огонь, что и в его. На ее теле были не синяки, а сложные, переливающиеся татуировки, похожие на чешую. И за спиной, в тени, угадывались очертания драконьих крыльев.

- А это… что? - дыхание перехватило.

- Возможность. Твой истинный потенциал, если ты примешь то, что я даю. Не как наказание, а как дар, - его пальцы впились в мои плечи. - Ты не просто «попавшая». Ты - смесь двух реальностей. И это может либо уничтожить тебя, либо сделать сильнее, чем любая драконорожденная, чем любой маг в этом мире. Я буду лепить из тебя то, чем ты должна стать. А ты… ты будешь подчиняться. Потому что в глубине души ты уже жаждешь этого. Жаждешь силы. Жаждешь перестать быть жертвой.

Зеркало погасло, оставив лишь темную, слегка мерцающую поверхность. Я стояла, дрожа, осознавая увиденное. Он был прав. Этот страх, это унижение… они были лишь одной стороной. Другая я - это темный, алчный восторг от прикосновения к такой силе. От возможности… стать чем-то большим. Чем-то страшным и могущественным.

- Почему вы мне это показываете? - спросила я, и голос мой был чужим, низким.

- Чтобы ты поняла условия договора. Я не буду держать тебя в неведении, как глупую куклу. Ты будешь знать, за что страдаешь и к чему идешь. Это сделает процесс эффективнее, - он отпустил мои плечи и обошёл меня, чтобы смотреть мне в лицо. Его глаза пылали в полутьме пещеры. - Сегодняшний урок - выносливость. Физическая. Твоё тело должно привыкнуть не только ко мне, но и к атмосфере моей силы.

Он свистнул, и из тени вышли два драконорожденных - мужчина и женщина, оба в простых рабочих одеждах, с телами, изваянными из мышц и сухожилий.

- Эрих и Зера, - кивнул он на них. - Они будут твоими наставниками сегодня. До самого вечера ты будешь выполнять их указания. Без отдыха, без вопросов. Если упадешь - они поднимут. Если ослушаешься - я узнаю, и наказание будет не в этой кузнице.

Он повернулся, чтобы уйти, но на последок бросил через плечо: - И помни, что я вижу тебя. Всегда.

Следующие несколько часов стали адом. Эрих и Зера заставил меня выполнять тяжелую физическую работу. Мускулы горели, дыхание рвалось, ладони стирались о грубую ткань. Зера, молчаливая и неумолимая, также показывала простейшие движения с длинным шестом - удары, блоки, выпады. Моё тело, привыкшее к офисному стулу, кричало от протеста. Я падала. Меня поднимали. Я снова падала. Сквозь пот и слезы я видела, как Мавр где-то вдалеке, у своего горна, наблюдает краем глаза. Его внимание было похоже на прикосновение раскаленного железа.

В какой-то момент, когда я уже почти теряла сознание от усталости, держа тяжелый шест в дрожащих руках, он появился рядом. Без слов отнял шест у меня, отбросил в сторону и, прежде чем я поняла что происходит, схватил меня за талию и перекинул через плечо, как мешок.

- Урок окончен. Первая часть, - бросил он Эриху и Зере, и те, не проявляя ни удивления, ни интереса, склонили головы.

Он понес меня через зал, мимо любопытных и безразличных взглядов, вглубь пещеры, в ещё более темный туннель. Жар от его тела, смешанный с моим собственным потом, был почти удушающим. Я висела на его плече, бессильно болтая ногами, чувствуя, как каждый мускул во мне ноет и трещит.

Туннель привел в небольшое круглое помещение, явно природного происхождения. В центре был бассейн с водой, которая светилась мягким голубоватым светом, исходящим, казалось, от самого дна. Воздух был влажным и теплым, пах озоном и камнем.

Мавр опустил меня на ноги, но я тут же осела, не удержав равновесия. Он не стал меня поддерживать, лишь наблюдал, как я пытаюсь встать, хватаясь за скользкую стену пещеры.

- Разденься и войди в воду, - приказал он.

Глава 9

- Она снимет усталость и залечит ссадины. Это не роскошь, а необходимость. Повреждённый ресурс теряет ценность.

Я, повинуясь, с трудом стащила с себя промокшую от пота одежду. Его взгляд скользил по моему телу, покрытому грязью, царапинами и свежими красными полосами. В этом взгляде не было вожделения - только холодная оценка состояния собственности.

Я вошла в воду. Она оказалась не горячей, а чуть теплой, но при контакте с кожей по ней побежали тысячи иголочек. Ощущение было странным и приятным - будто миллионы крошечных пузырьков ласкали каждую пору, каждый уставший мускул. Боль и усталость стали отступать с невероятной скоростью. Я вздохнула, не в силах сдержать стон облегчения, и погрузилась глубже, по шею.

Он стоял на краю, наблюдая. Потом медленно начал раздеваться сам. Его тело в голубоватом свете воды казалось ещё более монументальным, идеальным и пугающим. Он вошел в бассейн, и вода, коснувшись его кожи, тихо зашипела, как при касании к раскаленному металлу. От него исходили легкие струйки пара.

Он подошел ко мне, и теперь в его глазах снова появилось то, что я боялась и жаждала - плотское, хищное желание.

- Вторая часть урока, - сказал он тихо, - выносливость другого рода. Твое тело должно научиться не просто принимать меня, но и… извлекать из этого пользу. Отдачу. Энергию.

Его руки нашли меня под водой, скользнули по моим бокам к груди. Его прикосновения были уже знакомы, но в этой волшебной, исцеляющей воде они ощущались иначе - острее, будто сама вода проводила его жар прямо в мои нервные окончания.

- Сегодня ты будешь активна, - объявил он, и его голос зазвучал как приказ. - Ты будешь сама брать то, что тебе нужно.

Он поднял меня, поставив перед собой на колени на подводном выступе, так что наше лица оказались на одном уровне. Вода доходила мне до груди. Он взял мои руки и положил их себе на плечи.

- Начинай.

Я замерла, не понимая. Он ждал, его золотые глаза были непроницаемы. Потом один из его больших пальцев коснулся моего соска под водой, заставив меня вздрогнуть. Инстинктивно, повинуясь этому жесту, мои пальцы вцепились в мускулы его плеч. Я наклонилась и, зажмурившись от стыда и возбуждения, прижалась губами к его шее. Его кожа под губами была гладкой и обжигающе горячей. Я почувствовала вкус соли и дыма.

- Не так, - он схватил меня за волосы и мягко, но неумолимо оттянул голову назад, заставляя смотреть ему в глаза. - Ты не ласкаешь любовника. Ты добываешь энергию у источника. Будь жадной. Будь хищной. Или ты хочешь, чтобы я снова просто взял тебя, как вещь?

В его словах была провокация. И вызов. И в глубине моего измотанного, перепачканного, но уже насквозь пропитанного им существа что-то щелкнуло. Темное, уродливое, голодное. Я не хотела быть вещью. Даже если это означало стать хищницей. Особенно если это означало стать хищницей.

Я вырвалась из его хватки и впилась зубами в его плечо. Не сильно, но достаточно, чтобы почувствовать упругость его кожи и услышать его низкое, одобрительное рычание. Мои руки соскользнули с его плеч на грудь, на живот, изучая каждый рельефный мускул. Потом ниже, под водой, к тому, что уже твердо и требовательно уперлось в мое бедро.

Я взглянула на Мавра: его взгляд потемнел, а дыхание стало тяжелым. Я кусала его за плечи и шею, а мои руки спустились ниже, и пальцы коснулись его пульсирующей плоти. В зале раздался рык удовольствия и предвкушения. Я не хотела останавливаться - мне было интересно, насколько далеко он позволит мне зайти.

Я спросила, шепча ему на ухо:

- Так?

Он лишь одобрительно зарычал, и я почувствовала, как приятно потянуло внизу живота. Моя рука обхватила налитой, возбужденный орган царя драконов и стала двигаться вверх и вниз. В этот момент он прижал меня к себе и стал водить губами и языком по моей шее и ключицам. Я продолжала ласкать его член, который становился все тверже.

- Еще. Где твоя хищность? - услышала я шепот у самого уха.

Тогда я ускорила движения и стала с жадностью целовать этого демона. Вскоре мы со страстью «пожирали» друг друга страстью, и он, не выдержав, развернув меня, поставил на четвереньки. Его мощное тело возвысилось надо мной.

Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Я ждала боли, грубого вторжения. Но его пальцы коснулись меня сзади - сначала мягко, исследуя. Я вскрикнула, когда один палец, грубый и уверенный, скользнул между моих ягодиц, нащупал вход и без предупреждения вошел внутрь. Это было резко, болезненно и невероятно унизительно, но в то же время - так приятно. Он двигал пальцем, растягивая, готовя, и к боли странным образом начал примешиваться другой сигнал - глубокий, постыдный, сладострастный.

- Видишь? Твое тело знает своего хозяина лучше, чем твой разум, - прошептал он мне в ухо, вводя второй палец.

Боль усилилась, но и наслаждение тоже. Мое дыхание стало прерывистым.

Потом он убрал пальцы. И я почувствовала, как огромная головка его члена упирается в то место, которое он только что готовил. Он не стал ждать, не стал успокаивать. Он надавил. Сначала было невозможно. Казалось, меня разорвет. Я закричала, но крик превратился в хрип. Он входил медленно, неумолимо, заполняя меня так, как я не думала, что вообще возможно быть заполненной. Боль была ослепляющей, огненной. Я задыхалась, чувствуя, как каждый дюйм его входит внутрь, растягивая, разрывая. Когда он вошел полностью, я уже не кричала. Я просто дрожала, истекая соками и слезами, чувствуя его живот, прижатый к моим ягодицам.

- Моя, - прошептал он, и это было не ласково. Это был вердикт.

Он начал двигаться. Сначала медленно, выходя почти полностью и снова вгоняя себя в меня до упора. Каждое движение было пыткой и откровением. Боль постепенно отступала, сменяясь чем-то чудовищным - чувством наполненности, подчинения, животной связи. Его руки обхватили мои бедра, пальцы впились в мою плоть. Его дыхание было горячим у меня на шее. Он ускорился. Звук наших тел стал влажным, громким, непристойным в пустом зале. Я уже не думала. Я существовала только как место для его удовольствия. И в этом было какое-то извращенное освобождение. Мое тело начало отвечать, сокращаясь вокруг него в ритме, навязанном его яростными толчками. Он почувствовал это и зарычал - низко, по-драконьи.

- Да, - прошипел он. - Прими это. Прими меня.

Он ворвался в меня в последний раз, глубоко, и я почувствовала, как внутри него все сжимается, а потом - горячий, обжигающий поток, который заполнил мою глубину. Он рычал, изливаясь в меня, а я кончила вслед за ним, крича в немое эхо зала, мое тело изгибалось в судорогах немыслимого, позорного наслаждения.

Он вышел из меня так же резко, как и вошел. И я чувствовала, как его семя вытекает из меня по внутренней стороне бедра. Он стоял надо мной, все еще возбужденный, дыша глубоко. Потом наклонился, взял меня на руки, как тряпичную куклу, и понес в свои покои.

Глава 10

Дни сменяли друг друга, и я стала его наложницей. Он не знал нежности. Его требования были грубы, его прикосновения - жестки, а порой и жестоки. Он мог взять меня в любой момент, в любом обличье - человеческом или частично драконьем, когда с его спины прорастали крылья, а кожа покрывалась чешуйками. Каждый акт близости с ним был проявлением его власти, завоевания. Он жаждал видеть слезы на моих щеках и следы своих зубов на моей коже. Он был властелином, а я - его трофеем. И мое тело, к моему ужасу и восторгу, отвечало на это с рабской покорностью и диким, неконтролируемым желанием.

Но была и другая сторона. В моменты после, когда он лежал рядом, иногда позволяя мне прижаться к его невероятно горячему телу, он мог говорить. О звездах, которые он видел рождаться и умирать. О вкусе планетарных ядер. О скуке бессмертия. И в его голосе, лишенном привычной презрительной интонации, я слышала одиночество. Такое же бесконечное, как его жизнь.

Прошло еще несколько недель, отмеченных циклами багровых лун на небе. Я каждый день проходила различные уроки и испытания, которые делали меня устойчивее и выносливее. И сама не заметила, как привыкла к жизни в его башне, к его непредсказуемости, к постоянному страху и возбуждению. Я даже начала постигать основы магии этого мира, изучая его свитки.

Однажды он вернулся не просто разгневанный, а мрачный, молчаливый. От него исходил запах не крови и дыма, а озона и холода глубокого космоса. Он прошел в свои покои, не взглянув на меня, и запер дверь. Обычно это означало, что мое присутствие рядом под страхом смерти недопустимо. Но что-то гнало меня туда. Возможно, та самая глупая, зародившаяся в озере надежда.

Я постучала. Тишина. Я толкнула массивную дверь, и, к моему удивлению, она поддалась. Он стоял у огромного окна, вырубленного в скале, спиной ко мне. Обнаженный по пояс, его спина была испещрена свежими шрамами - они светились слабым синим светом, словно только что затянувшиеся раны от магического оружия.

- Я не звал тебя, - сказал он, не оборачиваясь.

- Я знаю, - выдавила я. - Что случилось?

Он резко обернулся. Его глаза пылали. В них не было привычной насмешки или холодности. Там бушевала ярость, смешанная с чем-то, что я не могла определить. С болью?

- Был сход старейшин. Они напомнили мне, что драконы не заводят питомцев среди низших рас. Что мое увлечение тобой - признак слабости. Признак того, что я начинаю забывать, кто я. Они предложили… забрать тебя. Чтобы избавить меня от этого «недоразумения».

Холод пробежал у меня по спине. Но вместе со страхом пришла и ярость. Я не была вещью, которую можно передать, как чашу.

- И что ты ответил? - спросила я, удивляясь собственной смелости.

Он за несколько шагов преодолел расстояние между нами и схватил меня за шею. Не чтобы задушить, а чтобы держать, чтобы я не могла отвести взгляд.

- Я сжег одного из них. Остальных прогнал. Но они правы. Ты делаешь меня слабым. Ты - уязвимость... а этого нельзя допускать.

- Тогда убей меня, - выдохнула я. Глаза застилали слезы, но не от страха. От обиды. От бессилия.

Он издал звук, похожий на рычание, но приглушенный, и прижал свои губы к моим. Поцелуй был грубым, почти злым, он укусил меня. Я почувствовала вкус своей крови и его - пепла и бури. Он разорвал на мне тунику, как паутину.

- Нет, - прошипел он, сбрасывая с себя одежды. Его член был уже тверд как камень, темный и грозный. - Смерть слишком проста. Я найду для тебя другое наказание. За то, что ты посмела стать чем-то большим, чем игрушка.

Он толкнул меня на широкий каменный выступ у окна. Ночь смотрела на нас двумя багровыми очами. Он не стал готовить меня. Он просто поднял мои ноги, закинул их себе на плечи и вонзился в меня со всей силы. Это было на грани разрыва. Я закричала, впиваясь ногтями в камень. Он двигался с яростной, разрушительной силой, каждый толчок вгонял меня в камень, стирая границу между болью и наслаждением. Он говорил сквозь зубы, его слова обжигали мою кожу:

- Они хотят, чтобы я отказался от тебя. Говорят, ты - грязь под моей чешуей. Может, они правы. Может, я должен раздавить тебя и забыть.

Но его бедра не останавливались, его член насаживал меня на себя с такой силой, что я чувствовала его глубоко внутри. Я плакала, кричала, умоляла, но не остановиться - а не останавливаться. Его руки держали меня так крепко, что проступали синяки. Я чувствовала, как нарастает что-то чудовищное внутри меня, волна, готовая поглотить меня целиком.

- Но ты - моя ! - проревел он на весь покой, и его тело затряслось в финальном, яростном спазме. Он влил в меня поток семени. И я сорвалась вслед за ним, мое тело выгнулось в немой гримасе экстаза, из влагалища хлынули мои собственные соки, смешиваясь с его семенем и стекая по камню.

Он рухнул на меня всем весом, его дыхание было хриплым, как у раненого зверя. Мы лежали так, пока багровые луны не прошли по небу из конца в конец. Потом он поднялся, без слов взял меня на руки и отнес к огромной, похожей на гнездо кровати.

- Спи, - приказал он, укладывая меня рядом с собой. - Завтра я покажу тебе кое-что.

Глава 11

Утром он разбудил меня раньше обычного. Он был уже одет в свои простые одежды воина и выглядел как всегда - неприступным, могущественным царем. Но в его глазах было еще что-то, какая-то особая мудрость.

Он провел меня глубоко в недра цитадели, куда я никогда не заходила. Мы спустились по винтовой лестнице, высеченной в самой скале, в огромный зал. И там, в центре, на пьедестале из черного камня, лежало оно. Яйцо. Оно было размером с меня, покрытое чешуйками, переливающимися всеми оттенками золота, багрянца и обсидиана. Оно пульсировало слабым, теплым светом.

- Это… - начала я, не в силах отвести взгляд от мерцающего гиганта.

- Последнее яйцо моего прямого рода, - закончил он, его голос прозвучал глухо в огромном зале. - Спящее. Мертвое, по сути. Века пролежало здесь без признаков жизни. Никакая магия моего мира не могла его пробудить.

Он повернулся ко мне, и его золотые глаза вонзились в меня, словно два раскаленных угля. В них читалась такая боль, такая надежда, что у меня перехватило дыхание.

- Но вчера, когда эти старейшины говорили о тебе как о грязи… и когда я… - он сделал паузу, что было для него нехарактерно, словно подбирая слова, которые никогда раньше не произносил. - Когда я был в тебе, я почувствовал… что-то. Что-то, чего не чувствовал веками. Жизнь. Твою жизнь, Танэя. Она откликнулась на мою. И я понял.

Он подошел ближе, его тень накрыла меня, но я не чувствовала страха. Только странное, тянущее тепло, которое исходило от него, от его близости.

- Это яйцо - это не просто символ моего рода, - продолжил он, его голос стал тише, интимнее. - Это моя кровь, моя сила, моя надежда на будущее. Когда из него вылупится дракон, он станет моим преемником. Но чтобы это произошло, ему нужна не просто твоя сила, Танэя. Ему нужна ты.

Я смотрела на него, пытаясь понять. "Я?"

- Да, - кивнул он. - Его пробуждение - это не просто магический ритуал. Это путь. Путь, который ты должна пройти. Твоя магия, твоя сущность, твоя связь со мной - все это должно быть приумножено. Ты должна стать сильнее, мудрее. Ты должна впитать в себя магию древних предков, их опыт.

Он взял мою руку, его пальцы были теплыми и сильными. Я почувствовала, как по венам пробежал ток, словно он делился со мной своей силой.

- Для этого тебе предстоит побывать там, куда не ступала нога живого. В царстве Теней. Там, где обитают души. Они будут задавать тебе вопросы, Танэя. Вопросы о жизни, о смерти, о страхах. Ты не должна испугаться их жутких образов, их шепота. Ты должна ответить им честно, открыто. Только так ты сможешь очистить свой дух и обрести силу, необходимую для пробуждения этой жизни - этого яйца.

Я смотрела на него, на его решительное лицо, на его золотые глаза, в которых отражалась вся тяжесть его ответственности. Я понимала, что это не просто просьба. Это было его предназначение, и теперь оно стало и моим. И, как ни странно, я не чувствовала страха. Только предвкушение. Предвкушение чего-то нового, чего-то важного. И, конечно же, предвкушение того, что я пройду этот путь вместе с ним.

Несмотря на постоянное напряжение и трудности, которые Мавр преодолевал, мы проводили вместе много времени. Я ощущал, будто он готовил меня к этому миру, был моим проводником.

Я привязывалась к нему и... конечно, влюблялась. Это было безумием. Абсурдом. Он был тираном, чудовищем, похитителем. Он говорил о законах силы и покорности. Но в его прикосновениях, в редких, скупых словах - «спи», «ешь», «не бойся» - я ловила отголоски чего-то, что не вписывалось в образ беспощадного царя драконов. Мое тело, преданное и развращенное им, жаждало его.

Однажды он пришел раньше обычного. Не для того, чтобы взять меня. Он сидел на краю моей лежанки, его массивная спина была повернута ко мне. - Сегодня ночь Трех Лун, - сказал он, глядя куда-то в пространство. - Ночь обновления клятв. - Что это значит? - спросила я, приподнимаясь на локте. - Значит, что правитель должен быть сильным. Полным. Его энергия должна питать землю. - Он обернулся, и его взгляд был отстраненным, холодным, как в первый день. - Ты останешься здесь. Не выходи.

Он ушел прежде, чем я успела что-то сказать. Приказ был отдан. Я легла, прислушиваясь к звукам вокруг. Обычно ночи были тихими, лишь озвученными потрескиванием очага и далекими шагами стражи. Но в эту ночь все было иначе. Из глубины пещеры, из его опочивальни, доносились звуки. Неясные сначала - глухой гул голосов, потом музыка, странная, с ритмом, напоминающим биение сердца. И смех. Женский смех.

Глава 12

Лежать стало невыносимо. Тревога, похожая на тошноту, скрутила желудок. Он был с кем-то. С другими. Приказ «не выходи» теперь звучал не как забота, а как способ скрыть, обмануть. Я встала, завернулась в тонкое покрывало и крадучись подошла к выходу. Звуки стали отчетливее. Не один женский голос, а несколько. Иногда его низкий, бархатный разговор.

Я выглянула наружу, темный длинный коридор был пуст. Стражи у своего поста не могли видеть внутренних покоев. Сердце колотилось где-то в горле. Я знала, что нарушаю приказ, что это может обернуться гневом, даже наказанием. Но что-то сильнее страха гнало меня вперед - жгучее, ревнивое, болезненное любопытство.

Я пробралась на цыпочках к огромной арке, ведущей в его личную опочивальню. Здесь не было занавеса, лишь каменные колонны. И я замерла за одной из них, прижавшись к холодному камню.

Освещение в помещении было ярче обычного. Десятки факелов бросали дрожащие тени на стены. В центре, на огромном ложе из шкур и тканей, лежал Мавр. Он был обнажен, его бронзовая кожа лоснилась в свете огня. И вокруг него… женщины. Их было трое, его наложницы.

Они были прекрасны, каждая по-своему. Одна - высокая и гибкая, с кожей цвета темного меда и черными, как смоль, волосами, собранными в сложную прическу. Другая - пышная, румяная, с огненными кудрями, рассыпавшимися по плечам. Третья - хрупкая, почти прозрачная, с серебристыми волосами и большими, раскосыми глазами. Чувствовалось, что они не были пленницами, как я и одежды их были дороги. На них были тонкие, почти невесомые одеяния из шелка и шифона, украшения из драгоценных камней и металла, поблескивающие при каждом движении.

И эти наложницы - они служили ему. Одна из них, сидела у него в ногах, массируя мощные икры, ее полные груди покачивались при каждом движении. Темноволосая расположилась рядом с ним, ее длинные изящные пальцы водили по его груди, по прессу, заигрывающе касаясь нижней линии живота. А серебристая… она сидела верхом на его бедрах, спиной ко мне, ее стройная фигура выгнулась, когда она опустилась на его член, принимая его всего без остатка. И тихий, мелодичный стон наложницы прозвучал в воздухе.

Мавр лежал, полуприкрыв глаза. Его рука лежала на бедре этой наложницы, большой палец водил по ее коже. Он выглядел расслабленным, погруженным в наслаждение царем, принимающим дань.

Мир рухнул. Все тепло, все те редкие проблески чего-то, что я принимала за… что-то большее, рассыпалось в прах. Он был просто самцом. Властным, могущественным самцом со своим гаремом. А я? Я была всего лишь новинкой. Диковинкой, которую принесли с гор. Еще одним телом для его удовольствия.

«Ночь обновления клятв». Ночь, когда он должен быть «полным». Значит, меня, с моей «энергией чужака», ему недостаточно. Ему нужны были они. Все они.

Темноволосая наложница наклонилась и взяла в рот его сосок, играя языком. Он издал низкое, одобрительное урчание. Его рука сжала ее грудь. Серебристая, оседлавшая его, начала двигаться быстрее, ее задница ритмично поднимался и опускался, обнажая на мгновение его огромный, блестящий от влаги член, прежде чем принять его снова целиком. Звуки были откровенными, влажными, похотливыми. Наложница, что сидела у него в ногах, застонала от откровения, происходящего на ее глазах, свободная рука скользнула между ее собственных бедер, под тонкой тканью платья.

Я смотрела, окаменев. Каждый смешок, каждый стон, каждый довольный вздох Мавра вонзался в меня, как отравленный клинок. Я чувствовала, как моя кожа горит от стыда и унижения. Как же я была наивна. Как же я позволила себе… чувствовать. Я украдкой коснулась своего живота, где еще сохранялась память о его толчках, о его семени, заполнявшем меня. Было ли со мной что-то иное? Или он так же рычал и кончал в этих женщин, разливаясь внутри них горячей пульсацией, пока они кричали от оргазма?

Я не выдержала. Рывком я отпрянула от колонны и бросилась бежать по коридору обратно, в свою комнату. Ноги подкашивались, в глазах стояли слезы. Я ворвалась за занавес, рухнула на лежанку и зарылась лицом в подушки, стараясь заглушить рыдания. Но звуки из опочивальни, казалось, преследовали меня, пробиваясь сквозь камень: приглушенный смех, хлопок тел, низкий, довольный голос Мавра, что-то говоривший одной из них.

Он предал меня. Не было обещаний, не было клятв. Но было что-то, что росло между нами в тишине после страсти. Было мое чувство, моя дурацкая, безумная влюбленность. А он… он просто жил жизнью драконьего царя. У него был гарем. Он наслаждался им. Я была одной из многих. Возможно, даже не самой любимой, просто самой интересной игрушкой.

Конец первой части.

СКОРО!!! ПРОДОЛЖЕНИЕ!!!

"ТАНЭЯ - НАЛОЖНИЦА ДРАКОНА ИЛИ ПОПАДАНКА В ЦАРСТВЕ МАВРА. ЧАСТЬ 2. БОРЬБА"

Конец