142. Карецца

Я стоял в торце этого дома, не торча вовсе.

Тень скрывала меня.

Окраина Кокского поселка, магазин "Старт", где я однажды купил чехословацкую "Кремону", которую Овесов расшиб на Курше, и отдал поэтессе Цыпленковой.

Все ложные старты были, продолжающиеся и поныне.

И вот сейчас я хотел сделать еще один.

Дело в том, что у нее были грудки величиной… не знаю, с чем сравнить.

Фигура… Она стояла со скрипкой на плече, не умея мне подыграть в коридоре «Пункта питания» около железной двери, за которой рубили риффы панки, и я перед ней со своим акустическим "Фендером", что-то брал на втором ладу вилкой пальцев, потом через три лада сдвигал эту вилку - она восхищалась: Витольд, у вас необыкновенно все это.

Понял: свитерок тонкий, очень хорошо облегал ее девичьи сиси, узкий живот, пиджак - строгие плечики

Огромные, усталые, много видевшие глаза - то ли пожилой преподавательницы,   то ли девушки.

Потом она скажет: у меня много мужчин было.

Жизнь свою потерять очень легко, - так я думал, холодея в мартовские 22 ноль-ноль под пронизывающим ветром.

Зачем я приехал на другой конец города? - жду, а ее все нет.

Но вот она появилась: элегантно одетая, в фуражке с опущенными кожаными ушками - в черном вся, как на классический концерт.

Концерт и начался, когда мы прошли по коридору, имеющему по обе стороны по семь дверей, и у каждой домашние тапочки и коврик.

Она думала, что я буду пить кофе, и вести светские беседы.

А я был даосский врач, и хотел лечить женщину сэксом - своим фаллосом - делать пять тысяч толчков между ног.

Она не ожидала, что придется раздеться, и лечь под одеяло: "Ты меня загипнотизировал".

Кожа у нее была гладкая и чистая, кожа 18-летней девушки у 43-летней женщины, имеющей, по ее рассказу, недотепу мужа и 15-летнюю дочь. Один сосок с отростком. «У меня менструация», - сообщила.

В трусиках она лежала около меня, лениво, с юмором объясняющего, кто такой карецца.

Т. е. человек, умеющий во время полового акта перегонять сперму по позвоночнику.

Кажется, ей это было неинтересно.

Неинтересно стало и мне натолкнувшемуся на очередную, непонимающую женщину, не видавшую никогда… героя.

Она думала, что я, как все, лахи - табачные мужички, парни покувыркаюсь с ней и буду жаждать встреч.

Но не тут-то было.

Информация моя была ей не нужна.

Поразительно безграмотные женщины попадались.

Но член мой в резинке она обработала грамотно, т. е. вытерла ваткой, смоченной в антимикробной жидкости, по ширине и по длине, и стала надеваться ртом на него, сидя у двери, за которой, кажется, слушали наши шорохи и слова.

Она хоть что-то для меня приятное хотела сделать - в смысле моего тела - хоть поласкать своим ротиком моего мужичка-червячка, бездумного воина во тьме мясной.

Пососала она мое мясцо своим мясцом - я плачу, други! - она очень честной была со мной… Она сказала:

- Евфратов, мне нужны иногда мужские половые гормоны.

Т. е. не мог бы ты приезжать, и вот на этой кровати сливать в меня (не так сказал!), вбивать, втачивать, всаживать свою сперму.

А у даосского врача сперма - это самое главное.

Когда я ей сказал, что я карецца, то она удивилась, не поверила: как же так, ведь все без исключения хотят накопленное вкопить, закапывая поглубже. Вы знаете, она искренне верила, что мы с ней будем временами где-нибудь выступать на сцене - я сейчас думаю: стойкая музыкантша, человек мой.

… Представляете, я дохожу до 1-ой тысячи ударов, и она начинает слабо повизгивать, на 2-ой пищать - кричать, на 3-ей рычать - орать.

Сбегаются соседи под дверь, вызывают милицию.

Когда я уходил, оглядел комнату - помещение тоже не подходило - маленькое, со множеством предметов, негде было  развернуться - сэксбуяну.