Первое занятие продолжение aka Рассказы о первом сексе подростков

Глава третья. «По ту сторону двери»

До сих пор за этой дверью были только голоса и загадки. Теперь я наконец входила сама — уже зная, зачем меня привели, но ещё совершенно не представляя, что меня ждёт.

Дашка вошла первой. Я — следом за ней, а Анька замыкала шествие. За моей спиной негромко щёлкнула дверь.

«И правда как пленная», — подумала я и улыбнулась.

Навстречу нам вышла миниатюрная молодая женщина. Милое открытое лицо, пухлые губы, большие карие глаза. Я почему-то ожидала увидеть кого-то совсем другого.

Но стоило ей посмотреть на меня, как первое впечатление изменилось. В её взгляде было столько спокойствия и уверенности, что я вдруг поняла, почему мои разбитные, независимые подружки называли её мастером.

Она подошла, приветливо улыбнулась и протянула руку.

— Ну здравствуй, тёзка. Меня, как и тебя, зовут Татьяна. Но в этом зале можешь называть меня Мастер.

Я вложила ладонь в её руку.

Это рукопожатие я помню до сих пор. Маленькая ладонь оказалась неожиданно сильной. Она не сдавливала пальцы, не причиняла неудобства — просто держала мою руку так уверенно, что я невольно посмотрела на наши соединённые ладони.

Откуда в такой маленькой женщине столько силы?

— Добро пожаловать в наш храм искусства, дорогая.

Она отпустила мою руку, и я снова подняла глаза.

— Девочки рассказывали о тебе. Это я предложила пригласить тебя на занятие. Правда, до конца не верила, что ты согласишься.

Я оглянулась на сестру.

Вот, значит, откуда взялось это приглашение. А я ещё за чаем пыталась понять, давно ли они всё придумали.

— Очень хорошо, что ты пришла, — продолжила Татьяна. — Девочкам сегодня будет чем заняться. И пройденное повторим, и новую тему начнём.

Анька с Дашкой так просияли, что я едва удержалась от улыбки. Ещё несколько минут назад сидели притихшие по обе стороны от меня, а теперь прямо светились.

— Танечка, я могу тебя так называть?

— Да, мастер, — ответила я.

И только произнеся это, заметила, как естественно у меня получилось.

— Пока девочки будут готовиться, присядь, пожалуйста, у окна, на лавочку. Осмотрись пока.

Я кивнула и уже повернулась к окну, когда Анька придержала меня за локоть.

— Тапки сними, — прошептала она. — Здесь босиком ходят.

Я посмотрела вниз, на свои предусмотрительно захваченные балетки.

Пригодились. Дойти от соседней двери.

— Может, и халат? — вполголоса съязвила я.

— Может, и халат, — тут же отозвалась Дашка с другой стороны. — Скоро он тебе всё равно не пригодится.

Я повернула к ней голову. Улыбка у подруги была самая невинная.

— Как скажете.

Сняла балетки и аккуратно поставила их у стены. Потом развязала пояс, скинула халат и демонстративно медленно повесила его на вешалку возле двери. Расправила ткань, поправила ворот — пусть видят, что торопиться и смущаться я не собираюсь.

После чего повернулась к залу.

Под босыми ногами был гладкий, почти зеркальный пол. Я направилась к окну в своём привычном чёрном купальнике, теперь уже особенно хорошо замечая, сколько на мне открытого тела по сравнению с подружками.

Но оборачиваться не стала.

Дошла до лавочки, села и наконец позволила себе как следует оглядеться.

Зал оказался довольно просторным. Наверное, раньше здесь занимались хореографией: одну стену целиком занимало огромное зеркало. Поручень вдоль него убрали, но само зеркало сохранили.

Я хмыкнула. И правда, зачем здесь теперь поручень?

В углу стопкой лежали гимнастические маты. У второго окна прямо на полу громоздилась куча верёвок — разных по длине и толщине. Я задержала на них взгляд, и по коже пробежали мурашки.

«И это всё для меня? »

С лавочки куча казалась внушительной. Я попыталась представить, зачем на одном занятии может понадобиться столько верёвок, но быстро оставила эту затею. Скоро, видимо, узнаю.

Подняла голову и принялась рассматривать потолок.

Примерно в трёх метрах от зеркальной стены в него были вмонтированы кольца. С них тоже свисали верёвки.

«Это, наверное, тоже для меня…»

На этот раз я подумала об этом уже с любопытством. Взгляд сам скользнул от колец к полу, потом обратно. Что-то новое и совершенно мне незнакомое вдруг оказалось совсем рядом. Я уже сидела посреди этого зала и ждала начала.

Обернувшись, я осмотрела подоконник за спиной. Там верёвки лежали аккуратно смотанными. Из-под них выглядывали какие-то шарики с ремешками. Тоже разноцветные, разных размеров.

Я чуть наклонила голову, пытаясь их рассмотреть. Понятнее не стало. Трогать чужие вещи я не решилась и снова повернулась к залу.

Тем временем мои заговорщицы склонились над кучей веревок у другого окна, вытягивали нужную и ловко наматывали их на согнутые локти.

Постепенно я заметила, что из всей разноцветной кучи они выбирают белые верёвки.

«Белые. Приятно».

Я опустила глаза на свой чёрный купальник, потом посмотрела на Аньку с Дашкой — чёрное с белым, белое с чёрным.

«Целая чёрно-белая история получится».

И улыбнулась своей мысли.

Немного освоившись, я поднялась с лавочки и прошлась по залу. Теперь уже можно было рассмотреть всё поближе.

Подошла к верёвкам, свисавшим с потолка. Взялась за одну, потянула вниз. Потом дёрнула ещё раз — с таким видом, будто прекрасно знала, что именно проверяю, повернулась к зеркалу.

“Ну а как иначе? Я же девочка”

Из огромного зеркала на меня смотрела стройная молодая женщина в чёрном купальнике. Я чуть расправила плечи, посмотрела на себя вполоборота. Потом подняла руки над головой — и не удержалась. Фуэте. Зал мелькнул перед глазами, и я снова поймала взгляд собственного отражения. Знакомое движение получилось так естественно, что захотелось продолжить.

Я прогнулась назад, опустила ладони на пол и встала на мостик. На мгновение задержалась, чувствуя знакомую работу мышц. Затем перенесла вес на руки, перевела ноги через голову и снова оказалась на ногах.

Выпрямилась. Присела в шутливом поклоне — всё как положено, раз уж устроила представление.

И улыбнулась себе в зеркало.

«Да, занятия гимнастикой и хореографией, даром не прошли».

Серёжка в пупке сверкнула белыми камушками — будто тоже была со мной согласна.

— Браво, браво!

Я обернулась. Мастер хлопала в ладоши, улыбаясь мне. Анька с Дашкой тут же подхватили:

— Браво! Бис!

Я выдержала торжественную паузу и ещё раз поклонилась — теперь уже зрителям. Выпрямилась, едва сдерживая смех. Всё-таки моё маленькое представление не осталось незамеченным.

Татьяна подошла сзади. Я заметила её приближение в зеркале и повернула голову, но она уже встретилась со мной взглядом в отражении.

Кончики её пальцев коснулись моих плеч. Я замерла, так и не договорив приготовленную шутку. Татьяна провела ладонями вниз по моим рукам, затем обняла меня за талию.

Ещё секунду назад я с лёгкостью принимала аплодисменты. Теперь почему-то не знала, куда деть взгляд.

Её пальцы добрались до подвески серёжки и осторожно качнули её. Белые камушки опять блеснули на свету.

Я опустила глаза — и тут же снова посмотрела в зеркало. Татьяна улыбалась. Конечно, она заметила моё смущение.

«Ну что ты притихла? ».

Я чуть приподняла подбородок и улыбнулась ей в ответ. На этот раз отворачиваться не стала.

Татьяна повернулась ко мне и прошептала:

— Ты готова?

— Да, Мастер, — так же шёпотом ответила я.

Она жестом показала, что можно начинать, и отступила на несколько шагов, уступая место девочкам.

Анька встала передо мной, Дашка — за спиной.

— Руки, сестрёнка, — с лукавой улыбкой сказала Анька.

Я послушно протянула руки вперёд. Распустив небольшой моток верёвки, она быстро связала мои запястья.

— Не жмёт? — спросила она всё с той же улыбочкой.

В её голосе слышалась насмешка. Она прекрасно знала, каково это — оказаться с крепко связанными руками. Ответить я не успела: она соединила верёвку на запястьях с той, что спускалась с потолка, и потянула за другой конец. Мои руки начали подниматься. Я вытянулась следом. Когда руки оказались высоко над головой, пятки оторвались от пола — пришлось встать на цыпочки. Тело невольно напряглось в поисках равновесия. Я растерянно посмотрела на сестру: движение задавала она, а мне оставалось следовать за ним.

Вот тогда меня и охватило чувство скованности и беззащитности. Всё произошло так быстро, что я ещё не успела осмыслить перемену, а Анька уже отошла в сторону, открыв мне зеркало.

Теперь я видела себя целиком: поднятые руки, стройное, вытянувшееся тело. Серёжка в пупке поймала свет и блеснула белыми камушками. Стоять так было непривычно и немного больно, но на мгновение я всё же залюбовалась своим отражением.

Я ведь просто хотела попробовать. Узнать, как это бывает. Пока мы разговаривали и шутили, всё казалось понятным. А теперь я смотрела на себя и пыталась привыкнуть к тому, что происходило.

Я невольно подёргала связанными руками и заёрзала всем телом, пытаясь устроиться удобнее. Но каждое движение отзывалось натяжением верёвки. Пальцы сжались, плечи напряглись. Найти положение, в котором можно было бы расслабиться, никак не получалось.

Икры напряглись: стоя на цыпочках, я всё время искала равновесие. Вдох получился коротким. Я медленно выдохнула, стараясь разобраться в новых ощущениях.

Я согласилась из любопытства. А к этой беспомощности оказалась совсем не готова. Постепенно я перестала пытаться угадать следующий шаг и притихла, покоряясь происходящему.

В зеркале всё ещё была я. Только следующего движения теперь ждала от других.

И это только начало. Что же дальше?

Анька, довольная результатом, готовилась продолжить.

Дашка дождалась, пока я перестану извиваться,   занялась ногами. Я посмотрела вниз, пытаясь следить за её движениями. Верёвка связала лодыжки, затем легла ниже и выше колен, прошла между, еще оборот и узел. Дашка спрятала концы и отступила, оценивая свою работу.

Я попробовала чуть переступить — и тут же поморщилась. Слишком туго. Верёвки врезались в кожу.

„Ну, Дашка… Что я тебе сделала?“

Я подняла на неё глаза, надеясь поймать её взгляд. Хотелось высказать всё сразу, но вместо слов вырвался сердитый выдох.

„Ладно. Я тебе это ещё припомню“.

«Тем временем Анька размотала свой моток верёвки и принялась за работу. Я следила за её руками: несколько оборотов вокруг тела, узел спереди — и верёвка пошла вверх.

Через несколько минут на мне „красовался“ верёвочный бюстгальтер.

„Правда, без чашечек“, — подумала я, невольно улыбнувшись. Даже сейчас не удержалась от мысленной шутки».

Закончив, Анька подошла ко мне сзади. Глядя в зеркало на наше отражение, обняла меня обеими руками за талию и притянула к себе. Я подалась назад, всё ещё стоя на цыпочках.

Её руки начали гладить моё тело. Эти ласки оказались такими неожиданными, что я сначала растерялась и хотела запротестовать. Но, осознав своё беспомощное положение, отдалась новым ощущениям.

Анькины руки поднялись выше. Через ткань купальника я почувствовала, как её пальцы коснулись груди. Соски напряглись, и я, уже не сдерживаясь, тихо простонала:

— Да…

Но движения вдруг остановились. Я приоткрыла глаза и увидела в зеркале Анькину улыбку.

— Ну что, сестрёнка, тебе нравится?

— Да, — прошептала я, ожидая продолжения.

Но Анька отстранилась и, игриво шлёпнув меня по заднице, отошла.