Орфей Глава третья

Семен Аркадьевич оказался пожилым, небрежно одетым мужчиной с такими печальными глазами, словно вся скорбь мира сконцентрировалась в них, чтобы в какой- то момент вылиться наружу, тем самым привлекая внимание людей к нелепостям этой жизни.

Приблизившись к нему, Наташа что то горячо зашептала, бросая при этом недвусмысленные взгляды на Соловьева.

Очевидно речь шла о той самой полной палитре октав.

Однако, ни один мускул не дрогнул на морщинистом лице Семена Аркадьевича.

- После репетиции, - обронил он, исчезая за дверью.

Наташа вернулась к Соловьеву.

- У него не простой характер, но «золотое сердце», - пояснила она виновато улыбаясь.

Илюша не ответил, поскольку прислушивался к девичьим голосам, которые долетали из приоткрытой двери.

Его поразила чистота и некоторая «окрыленность» звучания хора.

Казалось - сами ангелы собрались вместе, чтобы звуками напомнить людям об их предназначении и быть выше низменных страстей.

В такие редкие минуты парня охватывало искреннее раскаяние.

Хотелось уйти в монастырь, постом и молитвами выпрашивая у Господа прощение за все грехи и нечистые помыслы.

- Хорошо поют, - сглотнув сухой комок в горле, заметил он одобрительно.

В его устах это была высшая похвала.

Расположившись рядом на стуле Наташа с улыбкой посмотрела на него.

- У тебя такое лицо, словно ты пришел на исповедь, - заметила она.

- Кстати: тебя как то называли в детстве?

- Конечно.

- И как?

- «Орфей».

- Ого! Хотя понятно почему.

Девушка вновь улыбнулась и Илюша только сейчас заметил миленькие ямочки на бархатистых щечках.

- Я пожалуй пойду, - пробормотал он.

- Стой! Ты куда?

Наташа схватила его за руки.

- Подожди немного. Репетиция закончится и Семен Аркадьевич тебя послушает.

- И что дальше? Хор то «девчачий».

- Это не важно.

Наташа буквально навалилась на парня.

Сквозь разрез кофты Илюша видел налитую часть груди, а крылья носа уловили уже знакомый возбуждающий аромат.

«Пообещай, что «дашь», - тогда останусь», хотел он «ляпнуть», но не посмел.

Ему показалось, что такой «вульгарный» шантаж будет неуместен в стенах храма искусств.

- С твоими данными - тебе надо петь, - горячо убеждала его девушка.

- Ты - настоящий Орфей!

Она с таким восхищением глянула на парня, что Илюша устыдился.

Знала бы эта лощеная «куколка» когда и почему паренек получил  это прозвище.

Все его друзья и приятели были в курсе,   что Илюша хорошо поет.

Не было это секретом и для преподавательницы пения Зинаиды Петровны.

Только вот незадача: вместо занятий вокалом, парнишка предпочитал  поиграть, в зависимости от времени года, в футбол или хоккей.

Чтобы заставить мальчугана выступить, требовались ни малые усилия.

Уговоры, встречи с родителями и различные посулы.

Чего только не пробовала бедная Зинаида Петровна.

К каким только педагогическим методам воздействия не прибегала.

Все было бесполезно.

Шустрый непоседливый Илюша, так и норовил улизнуть с репетиции.

Решение пришло неожиданно.

Анжелика Севастьянова, считавшаяся первой красавицей гимназии, где обучался и Илюша Соловьев, была привлечена к постановке Новогоднего утренника.

В рамках программы было предусмотрено и выступление «золотого голоса» учебного заведения.

По заведеной привычке Илюша отлынивал от репетиций и девочка решила призвать «лодыря» к порядку.

После занятий, она перехватила парня  на пути к хоккейной коробке.

- Надо поговорить, - заявила красотка, строго глядя на «прогульщика» васильковыми глазками.

Весь ее внешний вид говорил о том, что «одноклассница»  настроена решительно.

Илюша не отличилась учтивостью и в другой ситуации, скорее всего «отшил» бы «приставалу», ибо его уже ждали на льду друзья-товарищи.

Однако, в этот раз, необыкновенные глазки, красивое личико и пухлые губки, подействовали на него самым чудодейственным образом.

Он и раньше отмечал Анжелику среди прочих девочек.

Но вот, она сама подошла к нему и хочет о чем то поговорить.

Словно изловленный в полях бычок, ведомый силой зарождающегося влечения, он поплелся за красоткой в класс.

Прикрыв дверь, мадмуазель Севастьянова не стала откладывать дело в долгий ящик.

- Илья, - обратилась она к парнишке. - Мы с тобой должны выступить на Новогоднем шоу. Понимаешь? Как Орфей и Эвридика.

В ее звонком голоске было столько уверенности, что Илюша не нашелся что сказать.

К тому же, он словно бы первый раз увидел Анжелику.

Белокожая и светловолосая она походила на принцессу из сказки, которая покинула свой хрустальный дворец, чтобы с укоризной призвать к порядку зарвавшегося обладателя «золотого голоса».

Неловко помявшись, Илюша осторожно осведомился:

- Разве мы будем петь вместе?

К тому времени он уже знал, что Господь, возможно решил, что достаточно дал красотке внешних данных и сильно поскупился на остальном.

У Анжелики не было ни музыкального слуха, ни голоса.

- Я буду танцевать, - заявила она, кокетливо двигая плечиком.

Это в корне меняло дело.

С такой партнершей Соловьев готов был репетировать часами.

Посещение хоккейной коробки пришлось отложить.

Словно трофей, добытый в трудной борьбе, Анжелика, буквально приволокла парня на репетицию.

Надо было видеть выражение лица Зинаиды Петровны, когда она увидела своего любимчика.

Будучи женщиной не глупой, педагог  быстро смекнула в чем «секрет» вдруг вспыхнувшего интереса парня к репетициям.

Роль Анжелики в постановке, до этого довольно скромная, тут же была расширена.

Так Соловьев вернулся к вокалу.

Но  это для него не было главным.

Впервые у парня начались отношения и предметом воздыхания явилась прекрасная Анжелика.

Уже в тот, первый день, он вызвался ее проводить и они шли по заснеженной улице, взявшись за руки и весело смеялись.

Казалось - сама Природа возрадовалась этому союзу.

Солнце сияло, сугробы сверкали, а люди улыбались, глядя на  красивую пару.

По дороге зашли в молочный бар и Илюша угостил свою подружку коктейлем.

Глядя как она, сморщив носик, потягивает напиток через трубочку, он недоумевал: почему не замечал раньше этих губ и бархатистых щечек?

Вернее замечал, но не думал, что может иметь к этому какое то отношение.

Что можно взять в ладонь тонкие изящные пальчики и держать их согревая, в то время как спутница, целомудренно опустив пушистые реснички, вся зардеется от робости и стыдливости.

В какой то момент Илюше показалось, что Анжелика и есть та самая девушка с которой можно вместе идти по жизни.

Такая красивая и деловая.

Когда, дойдя до дома, где проживала мадмуазель Севастьянова, они остановились возле детской площадки, он обнял девушку и поцеловал в губы.

И этот первый поцелуй был настолько сладок и приятен, что он помнил о нем долгие годы.

Дверь подъезда отворилась и Анжелика, словно испуганная птичка, отстранилась и убежала.

Возвращаясь домой, Илюша никак не мог «согнать» с лица глупой и самодовольной улыбки.

«Орфей значит», размышлял он.

«Пусть будет так».

Впервые в жизни парень подумал о том, что пение - не совсем зряшное занятие.

Ведь благодаря ему он встретил Анжелику.