Путешествие Адама. Глава 34

Adam's Journey от stormdog

Когда я в очередной раз толкнул её, зацепив локтем, и чуть не вытолкнул за занавеску в коридор, она со смехом смачно шлёпнула меня по заднице, смеясь:

— Ты сделал это специально!

— Нет, ничего подобного. Ты в порядке?

— Я в порядке, но это ничего не значит. Вот, просто повернись, и я вытру тебе спину.

Когда моя спина стала сухой в свою очередь я также вытер ее и, дав волю своим рукам, ухватился за ее маленькую попку.

—У тебя самая милая попка в мире. Мне всегда нравилось, как твои джинсы обтягивают ее, а в моих руках она выглядит еще лучше.

— Ты такой добрый, Адам! М-м-м, это так приятно, но не разрешай своему воображению давать авансы, которые твое тело не сможет выполнить.

Она, конечно же, была права, мой член вяло болтался толстой веревкой и безвольно раскачивался при наших движениях, не собираясь оживать в ближайшее время.

— Что ты, соплячка, знаешь об авансах? Ваше поколение, по-моему, понятия ни имеет что это такое.

С этими словами я просунул правую руку ей под ягодицы, средним пальцем погружаясь в её вагину, всё ещё горячую и скользкую от её и моих собственных соков.

Она застонала:

— М-м-м-хм, черт, как же так приятно внутри! Чувствуешь, сколько спермы еще там осталось?

— Ну, думаю, совсем мало. Прости за это. Вот, садись на скамейку, а я вытру тебе ноги.

Она бросила полотенце на скамейку и села на нее, а я опустился на колени, чтобы заняться ее ногами. Когда я поднял ее ногу, прямо перед моими глазами открылся вид на ее очень красивую маленькую киску, ярко-розовую и блестящую от влаги после нашего секса, с отверстием, теперь сузившимся, примерно, до размера моего кончика пальца.

Казалось, что она ничуть не испытывает никакого стыда от того, что ее рассматривают, точно так же, будучи топлесс ранее, и когда я увидел, что из её отверстия вытекла маленькая капелька жемчужно-белой спермы, то, недолго думая, наклонился и поймал её языком. Затем я языком начал медленно нежно ласкать её разгоряченное лоно, наслаждаясь следами нашей близости. На вкус она была такой же восхитительной, как и на вид!

Она в шоке тихо вскрикнула, оттолкнула меня назад и поставила ногу мне на грудь.

— Боже! Что ты делаешь?!

Я улыбнулся ей:

— Это называется куннилингус, дорогая, и, по слухам, это очень приятно. Удивительно, что никто раньше этого с тобой не делал.

Она хмыкнула:

— Не будь ослом, конечно, я знаю, что это! Но ты собираешься лизать мою пизду сразу после того, как кончил в меня?

— Конечно. Почему бы нет?

— Ну, э-э, я не знаю, просто... ну, никто раньше этого не делал.

— Ну, тогда, я буду твоей первым, — улыбнулся я ей. — Расслабься, посмотрим, понравится ли тебе это. Знаешь, если ты справишься с еще одним оргазмом, это может выжать из тебя последние остатки спермы. Это решит твою проблему.

— Если я выдержу еще один, то, вероятно, пролежу в коме остаток ночи, так что это уже не будет иметь никакого значения!

Пока она говорила, я немного опустил лицо к её вагине и притянул её таз к нему, а когда наши губы встретились, засунул язык как можно глубже в неё, смакуя и дразня. Вскоре это ее полностью захватило, её тело напряглось и подалось вперед, она приподнялась, закинула свои ноги мне на плечи и, вцепившись руками в скамью, подмахивала и насаживалась на мой язык, стараясь сильнее прижаться своей распаленной промежностью к моему рту. Ее пятка ударила меня по спине в районе почки, и я ахнул от боли, но она, похоже, этого не заметила. Больше она не пинала меня, но зато её бёдра стиснули мою голову по бокам, прижимая меня к своему возбуждённому лону. Меня это вполне устраивало!

То ли она сама кончала, или я глотал свою сперму, а скорее всего, и то и другое – я так и не понял, – но вылизал немало жидкости из её сладкой вагины, пока она еще два раза подряд кончала, а потом без сил упала на скамью.

Тяжело дыша и пытаясь отдышаться она, пока я выпрямлялся, приглушенно пробормотала:

— Черт возьми!! Вы, старики, действительно знаете в этом толк. Ух, это было потрясающе! Не понимаю, почему моего возраста женщины рвутся встречаться с этими молодыми парнями!

Я улыбнулся ей:

— Я тоже не знаю. Почему вы, молодые женщины, такие глупые, как ты думаешь?

— Ну, я думаю, из-за того, что они крепкие и молодые, их мускулистые тела очень хороши, и, конечно, выносливы, их члены могут быть твердыми всю ночь и трахаться как кролики, кончая шесть или восемь раз, а мы можем заставить их выполнить практически все наши прихоти, что это может быть очень удобным...

Я покачал головой:

— Если ты пытаешься меня утешить, то это у тебя не получается.

В тот же момент, когда она рассмеялась над собственными подколками, мы услышали звук открывающейся двери в душевую, а затем раздались звуки шагов по кафелю. Мы только успели одновременными жестами показать друг другу затихнуть и беззвучно губами изобразить «ш-ш-ш», а вскоре услышали, как кто-то громко и долго мочится в писсуар.

Дана подняла бровь и прошептала:

— Может, мне его удивить?

— Нет! Замолчи!

Ее внезапное появление голой перед кем бы то ни было, пока он мочился, казалось в любом случае безумной идеей, и я понимал, что она шутит. Я подался вперед и накрыл ее губы своими, целуя, чтобы она замолчала и чтобы мне получить удовольствие. Вскоре он закончил и, тихо насвистывая себе под нос, вымыл руки и вышел, так и не узнав о нашем присутствии.

Когда я дал ей возможность заговорить, она облизнула губы и сказала:

— М-м-м, на вкус ты как вагина и сперма. Держу пари, ты протираешь тренажер в спортзале после тренировки, не так ли?

— О чем ты говоришь?

— Ну, ты, кажется, очень хотел убедиться, что мое хозяйство чистое и готово для следующего парня, так что, полагаю, в спортзале ты тоже вытираешь пот со всего.

Я действительно так делаю, но эта аналогия почему-то показалась мне неприятной, мысль о том, что я вылизываю ей вагину дочиста, готовя ее к другому любовнику, претила мне. Это, буквально, задело меня за живое.

— На самом деле я не думал об этом, мне просто нравилось, я чувствовал, что это правильно. И тебе, похоже, это понравилось, — я помолчал, глядя на нее. — В любом случае, что ты собираешься надеть? У тебя только грязная одежда, в которой ты была на выезде.

Даже мне самому мой голос показался несколько резким.

Она, кажется, была немного задета моим тоном:

— Я не хотела тебя обидеть, я просто подшучивала. И вообще, сегодня вечером следующего парня не будет, мне уже достаточно оргазмов. И я устала! Я попросту надену свою грязную одежду и переоденусь, когда вернусь в свою койку.

— Я не обиделся, не обращай внимания на то, что я сказал. Вот, возьми мои чистые боксеры и рубашку, а я просто обернусь полотенцем и пойду обратно. Неприятно надевать грязную одежду на твое красивое чистое тело!

Я протянул ей чистую одежду, которую принес с собой.

— Спасибо, Адам, это так мило с твоей стороны.

Она начала надевать мою одежду, и пока она это делала, я решал поделиться ли с ней мыслью, которая уже несколько часов вертелась у меня в голове. Кристи предложила мне взять Дану на озеро Пауэлл в качестве моей спутницы, что я это сразу отбросил, потому что мы с Даной едва знали друг друга. Но, после сегодняшнего дня, это уже не казалось таким уж нереальным. Я решил рискнуть, какого черта! Неделю или около работа могла обойтись без нас обоих, а она оказалась очень интересной и очень веселой!

Как только я начал говорить: «Эй, Дана, послушай... », она сказала: «Адам, могу я спросить тебя... »

Мы замолчали и посмотрели друг на друга. Она улыбнулась и сказала:

— Хорошо, ты первый.

— Нет, Дана, давай, мое может подождать.

— Хорошо, если ты уверен. Адам, мне кажется, что Харли собирается сделать мне предложение.

Если бы она сказала, что у меня выросли рога и хвост, это бы меня так сильно не удивило! Я был совершенно ошеломлен, и, конечно же, мысль о приглашение на озеро испарилась в мгновение ока! Я толком не знал, что сказать, и поэтому промолчал.

Она выжидающе посмотрела на меня:

— Ну?

— Э-э, Дана, это был не совсем вопрос.

— Нет, наверное, нет, а ты что думаешь?

— Я думаю, что мое мнение на самом деле не имеет значения. А что думаешь ты?

Она на мгновение задумалась.

— Ну, я не знаю, спросит ли он меня на самом деле, но у меня такое чувство. Он действительно невероятный мужчина, и он настоящий мужчина. Он меня очень привлекает.

— Ты его любишь?

— Да, я думаю, что действительно люблю. Я не уверена, но только из-за того, что никогда ранее не была влюблена, так что я на самом деле не знаю. На что должна быть похожа любовь?

Я фыркнул:

— Пф-ф-ф! Боже, ты обратилась не к тому парню! Прямо сейчас я бы сказал, что это может быть невероятно приятно или невероятно больно, — я перевел разговор от меня. — А как насчет разницы в возрасте, наверное, лет тридцать?

— Адам, я не думаю, что года между нами имеют значение, важнее годы, которые мы проведем вместе, те, которые нас ждут впереди.

Меня глубоко впечатлила простая мудрость её заявления. А она так молода!

— Так, предположим, он сделает тебе предложение, как ты думаешь, ты ответишь «да»?

Пока она обдумывала, я не мог не восхититься тем, как очаровательно она выглядела в моих боксерах, которые были на ней мешковаты, от чего ей пришлось туго затянуть пояс, и в старой пижамной рубашке с закатанными длинными рукавами из-за ее маленьких рук, сквозь которую проглядывались ее маленькие твердые соски. Я был уверен, что ни одна из этих вещей никогда не смотрелась на мне так мило!

Наконец, она пожала плечами:

— Думаю, я точно не узнаю, пока он меня не спросит. Если вообще спросит. Думаю, я бы сказала «да», но кто знает, как я отреагирую в тот момент.

Я внимательно посмотрела на неё. Она оказалась гораздо более зрелой, чем некоторые женщины намного старше неё.

— Что ж, это честный ответ, я полагаю. Как ты думаешь, почему он собирается сделать предложение? Что натолкнуло тебя на эту мысль?

— Это всего лишь предположение, на самом деле. Женская интуиция, о каких вещах он говорил, и тому подобное. Я могу ошибаться.

— Да, но я думаю, ты, возможно, права. Харли поступил бы именно так, это было бы благородно, особенно учитывая, что ты спишь с ним. Он хотел бы сделать из тебя честную женщину.

Она засмеялась:

— Мне бы это, наверное, не помешало! С ним я чувствую себя по-настоящему особенной, я никогда не чувствовала себя так, как с ним, ни с каким другим парнем. Адам, я думаю, что действительно люблю его!

— Что ж, хорошо. Ты, очевидно, стала для него настоящим спасением, учитывая, как резко он сдал после смерти Эйлин. Ты дала ему смысл жизни. Не хочу на тебя давить.

Она рассмеялась:

— Нет, я не чувствую никакого давления. Адам, ты не должен ничего об этом рассказывать ему, пожалуйста, пообещай мне!

— Нет, Дана, я не стану. К тому же, что бы я мог сказать, что мы с тобой сидели полуголыми в раздевалке после секса в душе и обсуждали, выйдешь ли ты за него замуж или нет?

Она нахмурилась:

— О, ты умеешь преподносить это в очень негативном свете.

— Ну, это довольно некорректно, тебе не кажется? Мне, наверное, нужно спросить у тебя, почему, Дана? Зачем ты занимаешься со мной сексом и затеваешь все то, чем мы занимались сегодня, если думаешь, что Харли может сделать предложение? И, тем более, если ты собираешься принять его!

Она подняла брови и посмотрела на меня так, словно ответ был совершенно очевиден:

— Он еще не сделал мне предложение, Адам. А может, и не будет. Я должна жить своей жизнью и делать то, что считаю правильным, и сегодня мне показалось, что все было очень правильно, — она помолчала, подняв на меня взгляд из-под длинных ресниц. — Но если он все-таки сделает мне предложение, и я соглашусь, то все кончится. Дороги назад не будет, потому что если я собираюсь стать невестой, а потом женой, то буду полностью предана одному мужчине. Верность, преданность, как угодно, для меня важна.

— Молодец, Дана. Думаю, это очень важно для Харли.

Она снова пожала плечами:

— Я бы потребовала этого от него, я не могу предложить меньше, чем я бы потребовала для себя.

Я рассмеялся:

— Дана, это не проблема. Он как-то сказал мне, что был абсолютно верен Эйлин все 28 с лишним лет их брака. Значит, ты вторая женщина, с которой у него был секс за последние 30 лет.

Теперь она рассмеялась:

— Да, он мне это сказал, когда мы были вместе в первый раз. Он кончил почти сразу, как только я его коснулась, первые несколько раз. Очень преждевременно, понимаешь? Но он объяснил, как это происходит, почему он так сильно возбуждается, и он знал множество разных способов заниматься со мной любовью, даже когда уже кончал, так что все было в порядке.

Она снова улыбнулась, вспоминая:

— Это было довольно забавно, когда большой грубый мужчина, как подросток, брызгал куда попало. Он так смутился, но мы довольно быстро с этим разобрались, и с тех пор всё просто фантастически.

Я сочувствовал Харли и отчасти жалел, что она мне об этом рассказала. Это второй по силе страх мужчины в сексуальной ситуации, особенно это унизительно с новой партнершей, и есть некоторые вещи о парнях, с которыми я работаю, которые мне просто не нужно – или не хочется – знать!

Я, всё ещё голый, встал и потянулся за полотенцем, чтобы обмотаться.

— Что ж, Дана, как бы мне ни понравился этот вечер, а мне он очень понравился, нам, наверное, не стоит проводить всю ночь в душевой кабинке и разговаривать. Нам обоим нужно лечь в постель.

— Ты прав, я действительно устала. Можно я поцелую тебя на ночь?

Я улыбнулся:

— Конечно, тебе даже не нужно спрашивать.

Я наклонился для поцелуя, но это было не то, что она имела в виду. Она протянула руку и обхватила одной рукой мои яйца, другой взяла мой вялый пенис и начала поглаживать и разминать мою вялую плоть, затем наклонилась и взяла меня в рот.

Это было потрясающее ощущение, такое теплое и влажное, когда ее язык ласкал мой член, когда она делала минет и поглаживала мой ствол рукой, а другой рукой нежно разминала мою мошонку, и я почувствовал, как меня пронзил электрический разряд.

— О-о-о, черт возьми, Дана, ты так представляешь поцелуй на ночь?

— М-м-м-хмм.

Я смотрел на неё сверху, попеременно любуясь её сладкими губами, обхватившими мой член, и её тёплыми выразительными карими глазами, пока она смотрела на меня снизу, наблюдая за моим лицом. К моему огромному удивлению я действительно увидел, как мой член начал утолщаться и твердеть у неё во рту.

Мой член был почти полностью возбужден, когда она выпустила его из своих блестящих губ, проведя по ним языком и продолжая ласкать меня и мои яйца.

— Ну, посмотри, что я сделала! А ты думал, что сегодня вечером не сможешь снова возбудиться!

— Да, ты творишь чудеса. Не думаю, что ты сможешь меня так завести, чтобы я захотел еще раз, я уже на пределе.

— Спорю на доллар, что смогу!

Она провела языком по всей нижней части моего члена.

Я притворно вздрогнул:

— О, Боже! Если я просто дам тебе доллар, ты позволишь мне пойти спать?

Она рассмеялась:

— Ты действительно хочешь отказаться от секса с молодой женщиной?

— Нет, я хочу трахнуть тебя до беспамятства, но я так устал, что, честно говоря, думаю, ничего не получится, и я не хочу свалиться на полпути, это слишком унизительно. К тому же, зная всю эту историю с тобой и Харли, это было бы просто неправильно. Теперь, когда я знаю, мне было бы очень неловко из-за этого.

Она смягчилась и перестала меня ласкать, хотя всё ещё держала мой член в одной руке, а яйца – в другой.

— Хорошо, я понимаю, наверное. Я просто хотела почувствовать и попробовать тебя на вкус, раз уж я этого не делала, и у нас может больше никогда не быть такой возможности. Знаешь, если ты окажешься моим последним парнем перед тем, как я остепенюсь, по крайней мере, это будет очень запоминающе!

— Спасибо, Дана. Для меня это тоже был потрясающий день. Я понял, что ты мне очень нравишься, и мне жаль, что мы не узнали друг друга поближе раньше. Моя вина.

— Завтра важнее, чем вчера, Адам, просто помни об этом.

— Хорошая философия, девочка. Ладно, тогда никаких сожалений, — мне вдруг пришла в голову одна мысль. — А что ты собираешься делать с Джастином, раз он от тебя без ума?

— Я постепенно сворачивала эти отношения, с тех пор как у нас с Харли все стало серьезно, так что, думаю, пора остановиться.

Я окинул взглядом её стройное тельце.

— Он, конечно, будет убит горем, ты же понимаешь, правда?

— Нет, он знал, что дальше секса дело не зайдет, я ясно дала ему это понять. Он просто будет разочарован. И возбужден.

Я рассмеялся:

— Он молодой, поэтому всегда возбужден. Думаю, ему просто придется это пережить. Почему бы тебе сейчас не поцеловать меня как следует перед сном, а потом лечь спать, а я подожду немного, прежде чем пойти, чтобы это не выглядело слишком подозрительно.

Она встала и поцеловала меня, долго и страстно, и несколько мгновений наши языки исследовали друг друга. Она была восхитительна на ощупь и на вкус, сладкая и женственная, а ее губы были такими чертовски мягкими и теплыми! Мне пришлось бы надрать Харли задницу, если он позволит ей уйти, но я обещал не вмешиваться. Пока что.

Мы наконец оторвались друг от друга.

— Значит, ты не думаешь, что будет странно, если я пойду в твоей рубашке и нижнем белье?

— Никто не узнает, что они мои. К тому же, все, наверное, уже спят. И вообще, на тебе больше, чем ты обычно носишь.

Это было правдой, до её приезда было обычной практикой, когда парни переходили из общежития в баню и обратно либо голыми, либо только в нижнем белье. После её приезда все стали носить нижнее белье или что-то ещё, в зависимости от уровня комфорта, и она быстро остановилась на трусиках и футболке, а иногда и на длинной футболке или коротком халате в качестве банного наряда. Я никогда не видел, чтобы она носила бюстгальтер, за исключением редких случаев, когда надевала спортивный бюстгальтер во время бега или тренировок. Мои боксеры прикрывали гораздо больше, чем она обычно носила, и парни, которые всегда восхищались ею в трусиках, были бы очень разочарованы, если бы это изменение оказалось постоянным.

Это заставило меня задуматься о том, как всё изменится, если она действительно выйдет замуж за Харли, и о том, возможно ли вообще, чтобы они оба были здесь в качестве супружеской пары. Я видел много потенциальных проблем, но это могло подождать, да и это, в общем-то, не моя проблема.

Она собрала свою одежду и повернулась, чтобы уйти.

— Спокойной ночи, Адам, и спасибо за отличный день.

Я улыбнулся ей:

— Спокойной ночи, Дана, приятных снов. И тебе тоже спасибо, это был очень приятный сюрприз. Ты меня до смерти напугала, но я так рад, что ты это сделала!

Она внезапно озаботилась:

— О, подожди! Ты тоже хотел меня о чем-то спросить, пока мы не отвлеклись. Что это было?

— М-м-м, я не могу вспомнить! Черт, что это было? О, ладно, я думаю, это было не слишком важно. Если я вспомню об этом, я дам тебе знать.

— Не сомневайся. Мне следовало дать тебе первым задать вопрос, пока у тебя не начался Альцгеймер!

Она рассмеялась, повернулась и ушла. Я смотрел, как она уходит, ее маленькая упругая попка была такой милой даже в моем старом нижнем белье.

Я был так рад, что не открыл рот первым, не зная того, что узнал сейчас! Если Харли действительно собрался просить ее руки, а я бы позвал ее на озеро, и она поехала, это могло бы изменить всю её жизнь из-за какой-то недели развлечений и секса. К счастью, вмешалась судьба.

Оставшись одним я несколько минут ждал в душевой, размышляя о возможности их с Харли отношений. Они оба были замечательными людьми, и если это произойдёт, я надеялся, что они будут очень счастливы очень долго. Меня беспокоила разница в возрасте, но Дана, похоже, относилась к этому спокойно и во многом казалась, даже чересчур, зрелой для своего возраста.

В конце концов я вышел и направился к своей койке, и с большим удивлением обнаружил на кровати бутерброд с арахисовым маслом и джемом на маленькой тарелке, а на прикроватной тумбочке – стакан молока. Под тарелкой лежала короткая записка, написанная аккуратным почерком Даны: «Я подумала, что у тебя может разыграться аппетит, и я знаю, что вам, старикам, нужно поддерживать уровень энергии! » Я покачал головой, тихо посмеиваясь про себя.

Она была провидицей, я вдруг ужасно проголодался! Я откусил кусочек сэндвича и понял, что хлеб немного подсох. К тому же молоко не было ледяным, так что она, очевидно, заранее подогрела его, когда готовила себе еду, и оставила здесь, прежде чем присоединиться ко мне в душе. Она придумала свой собственный план, как разбудить мой аппетит, и он сработал во всех смыслах! Незатейливая еда показалась мне в тот момент лучшим изысканным блюдом в моей жизни, я быстро её съел, надел чистую футболку и трусы и, измученным, уснул сном без сновидений.

Следующие несколько дней, предшествовавшие моему отъезду, прошли без происшествий, и это было хорошо. Теперь я заметил, как Харли следил за Даной, когда она передвигалась по территории, и начал верить, что ее догадка верна. В его глазах было что-то особенное, чего не хватало последние пару лет, и я понял, что он очень влюблен. Теперь это было настолько очевидно, что я удивился, как не заметил этого раньше. Дана, со своей стороны, всегда словно озарялась, когда рядом был он, и я мысленно молился, чтобы это было правильным решением, и чтобы она согласилась, если Харли попросит ее.

Что касается меня и Даны, то прежняя стена определенно рухнула, и мы начали по-настоящему наслаждаться обществом друг друга. Теперь ей было на столько комфортно со мной, что она могла машинально положить руки мне на плечи, наклониться, приблизить свое лицо к моему и, глядя в экран моего компьютера, решать рабочие вопросы.

Или, будучи не одни в комнате, я мог сказать ей очень тихо: «М-м-м, от тебя так приятно пахнет! » А она, прошептав мне в ответ: «И тебе тоже! », не стеснялась прижаться своей щекой к моей и легонько укусить меня за ухо, от чего по всему моему телу бегали мурашки. Это была забавная игра в невинный флирт, которая была не мыслима еще неделю назад, мы смеялись и дурачились во время работы, и нам было очень легко друг с другом.

Утром в день моего отъезда она застала меня наедине в подсобке, чтобы сообщить, что Брайан продолжает быть очень добрым и отзывчивым по отношению к ней, и что полчаса назад он даже извинился за свое поведение. По-моему, это было самое меньшее, что он мог сделать, но я все равно был поражен тем, что он это сделал.

— И что ты ему сказала, когда он извинился?

— Я приняла его извинения и выразила сожаление, что мне пришлось сделать ему больно, — тихонько рассмеялась она. — Это было довольно забавно, он поморщился и прикрыл пах, когда я это сказала. Думаю, он даже не осознавал, что делал, но я чувствовала себя ужасно. Думаю, я очень сильно его помяла.

— Он это заслужил, тебе следовало оторвать ему яйца и поставить их в качестве бронзового приза на твоем столе. Ты встряхнула его и заставила понять, каким он был идиотом, что, впрочем, было бы полезно и для всех нас.

Она рассмеялась над моим предложением:

— Конечно, но еще. Слушай, ты ведь сегодня уезжаешь, верно?

— Да, через несколько часов. Хотя, я не очень-то горю от нетерпения.

Она склонила голову набок и нахмурилась:

— Я думала, это каникулы. И ты не будешь ничем интересным заниматься?

— Мы арендовали плавучий дом на озере Пауэлл на неделю, предполагалось, что будут три пары, а теперь остались только я и мои соседи, Рон и его жена Кори. Я чувствую себя как бы пятым колесом в телеге, хотя я их очень люблю, они замечательные люди.

— Понимаю, это может быть немного неловко, если целая неделя. Хотя, плавучий дом и озеро звучат заманчиво. Я всегда мечтала об этом.

Я пожал плечами:

— Да, должно быть весело. Это огромная посудина, полная всяких штучек для развлечений. Джакузи, горка, шикарный камбуз и комфортабельные каюты, спутниковое телевидение, чего там только нет. Ронни всегда предпочитает все самое лучшее.

— Значит, ты с Кристи действительно в разлуке, да?

— Да, похоже. Теперь всё зависит от меня, и я немного растерян, куда двигаться дальше.

— Хочешь рассказать мне об этом? Может, я смогу чем-нибудь помочь. Я не очень хорошо знаю Кристи, но мне кажется, что знаю, потому что много слышала о ней, когда ты разговаривал с парнями. Харли сказал мне, что ты по уши в нее влюблен.

Она положила руку мне на руку.

— Нет, наверное, не надо, Дана, но спасибо. Я просто должен с этим справиться сам.

— Ну, хорошо, но, если я могу чем-нибудь помочь,. . — она помолчала. — Жаль, что ты не предвидел ваш разрыв, тогда ты смог бы взять меня с собой на озеро Пауэлл.

Прежде чем я успел сдержаться из меня вырвался короткий смешок:

— Да, вот это идея! Почему я сам до этого не додумался?

Она снова посерьёзнела:

— Что в этом смешного? Я бы отправилась с тобой, это было бы весело!

— Нет, Дана, это не смешно, я уверен, что всё было бы замечательно, но как же ты и Харли?

— Хм! Я не могу поставить всю свою жизнь на паузу, ожидая этого старика!

Я рассмеялся:

— Ах, Дана, какая импульсивность юности! Ты хочешь все и сразу, но подумай о нем. Если ты права, и он действительно намерен сделать предложение, это будет огромным, огромным шагом для него. Он, наверное, до смерти боится!

— Адам, я не такая уж и страшная.

— Нет, но мысль о том, что ты можешь сказать «нет», была бы...

Она задумалась:

— О. Полагаю, это правда, если он действительно меня любит, да?

— Да, это правда. Дай ему шанс, чтобы собраться с духом.

— Ты прав, я так и сделаю. Эй, ты не вспомнил, о чём хотел меня спросить в тот вечер? Я имею в виду тот восхитительный вечер?

Я улыбнулся ей:

— Нет, выветрилось. Помнишь, что у меня болезнь Альцгеймера?

Она рассмеялась:

— Ах да, это. Нам лучше вернуться к работе, но поцелуй меня на прощание сейчас, позже у нас, скорее всего, не получится.

Я так и сделал, и это вылилось в долгий глубокий сексуальный поцелуй, который стал бы прелюдией к полуденному медленному расслабленному спокойному восхитительному сексу, будь моя воля. К сожалению, ни физически, ни эмоционально, мы не были в том месте, где могли бы позволить себе такую роскошь, и мы разошлись, сожалея оба. Остался надолго только вкус её губ, таких мягких и сладких.

Ближе к вечеру я загрузил вещи в свой джип, забросив на заднее сиденье сумки с грязной одеждой рядом с пакетами, собранные для поездки на озеро, и был готов уехать. Когда я завел двигатель и развернул машину, увидел, что со стороны офиса машет мне рукой Харли. Я затормозил перед ним и заглушил двигатель.

— Привет, Харли, как дела?

— Я просто хотел застать тебя перед отъездом. Это же твой отпуск, и ты отдыхаешь на плавучем доме, верно?

— Да. Меня не будет в общей сложности около десяти дней, но Карл должен быть здесь утром, так что я был бы признателен, если бы ты до тех пор продержался.

— Без проблем. Можно с тобой поговорить несколько минут, прежде чем ты уйдешь?

Я кивнул:

— Конечно. Ты хочешь пойти в офис или можно и здесь?

— Нет, здесь сойдет.

Он казался растерянным и смотрел куда-то поверх крыши моего джипа. Я вышел и встал рядом с машиной, лицом к нему, и понял, что он смотрит на Дану, которая шла по стоянке. В его глазах безошибочно читалась любовь.

— Харли, в чем дело?

— Ну, я, вроде как, хотел поблагодарить тебя за то, что ты не поленился вмешаться в ту ситуацию между Даной и Брайаном. Хорошо, что ты присматривал за ней.

Я рассмеялся:

— А, это. У меня сложилось впечатление, что ты тоже о ней заботишься, и это здорово, но, оказывается, она может сама о себе позаботиться, да?

Он тоже рассмеялся, мы оба слишком сильно наслаждались болью и унижением Брайана.

— Да, она тигрица! Эта девушка действительно особенная.

— Она замечательная, Харли, я только недавно сам в этом убедился. Мы как-то сблизились в тот день, когда вместе работали в поле, она действительно что-то особенное.

— Да, ей тоже понравился тот день с тобой, Адам. Она считает тебя замечательным парнем.

— Это лишь доказывает, что я могу дурачить кое-каких людей, да, Харли?

Он рассмеялся:

— Да, я сказал ей, что ты можешь помочь в трудную минуту.

Он сделал паузу, и я подтолкнул:

— Что-нибудь ещё, Харли?

— Да. Я люблю её, Адам, думаю, я собираюсь сделать ей предложение, — выпалил он, а затем густо покраснел.

Мне пришлось изобразить удивление, но, всё же, я не мог оставить его без ответа.

Я хлопнул его по плечу:

— Ну и дела, старый пёс! Ты что, использовал все свои хитрые уловки, чтобы заманить её в свою ловушку? Тебе должно быть стыдно, что ты так заманил в ловушку эту бедную невинную девочку.

Он смущенно улыбнулся. Я никогда не видел, чтобы Харли смущался или растерялся, но сейчас он был в таком состоянии. Это было довольно умильно!

— Да ладно, Адам, и без этого уже достаточно тяжело.

— Эй, Харли, я думаю, это здорово. Поздравляю. Она знает о твоих чувствах?

— Думаю, да. Мы довольно близки, проводим много времени вместе, — он снова покраснел.

Я некоторое время изучал его взглядом, пока он не заерзал. Это начинало доставлять мне удовольствие!

— Харли, тебе должно быть стыдно! Ты спишь с этим невинным ребенком? Я в шоке!

Он ощетинился:

— Она уже не ребенок, Адам, и это не твое собачье дело!

На секунду мне показалось, что он сейчас меня пришибёт, но я рассмеялся, и он расслабился.

— Я просто пошутил, Харли. Ты прав, это не мое дело, но все мы будем завидовать, если ты ее трахаешь.

Он снова покраснел, и его лицо выдало его:

— Ну, да...

— Зачем ты мне это рассказываешь, Харли?

— Мне просто хотелось узнать твое мнение.

— Почему?

— Потому что ты мне нравишься, да, и у тебя есть способность трезво смотреть на вещи, и я ценю твое мнение.

— О...

Я был тронут его словами и почувствовал острый укол совести из-за того, что переспал с Даной, но в свою защиту скажу, что до этого не знал об их чувствах друг к другу! Я ответил ему так честно, как только мог:

— Харли, я думаю, она прекрасная, умная и невероятно замечательная молодая женщина, а ты один из лучших парней, которых мне когда-либо посчастливилось знать. Думаю, вы двое будете очень крепкой парой, и я желаю вам всего самого лучшего. Я знаю, как тяжело тебе было после смерти Эйлин, и я так рад, что в твоей жизни второй раз сверкнул лучик света.

Он несколько мгновений молчал, а затем сказал:

— Спасибо, Адам, я очень это ценю. Я немного боюсь спросить её. Что, если она скажет «нет»?

Я несколько секунд смотрел ему в глаза:

— Как же она сможет ответить «да», если ты не спросишь?

— Ты прав. Именно поэтому я с тобой разговариваю, это помогает мне прочистить мозги. Я так и сделаю!

— Молодец. Прямо сейчас?

— Нет, но скоро. В ближайшие пару дней, когда будет подходящий момент. Черт, мне нужно купить кольцо!

— Она не производит впечатление человека, придерживающийся традиций. Спроси её поскорее, а кольцо купишь позже, думаю, ей будет всё равно.

Он улыбнулся:

— Ты опять прав, я так и сделаю.

— Хорошо. Могу я теперь поехать в отпуск?

Он выглядел ошеломлённым:

— О, да, конечно. Извини, что задерживаю тебя. Но, ещё кое-что...

— Быстро!

— Если она согласится, ты будешь моим шафером?

Теперь я был тронут, я даже не подумал об этом!

— Харли, для меня было бы огромной честью быть твоим шафером, это было бы для меня удовольствием. А я смогу поцеловать невесту?

Он рассмеялся:

— Конечно. Если она согласится. Я очень надеюсь, что она согласится.

— Она была бы дурой, если бы отказала тебе, Харли, и я почти уверен, что она не дура. Она никогда не найдет мужчину лучше.

— Спасибо, Адам. Хорошего тебе отпуска, увидимся через пару недель. Пожелай мне удачи!

Мы пожали друг другу руки.

— Удачи, Харли, но, думаю, она тебе не понадобится. Береги себя.

Я сел в свой джип и отправился в долгий путь к асфальтированной дороге в путешествие, которого мне совсем не хотелось. Мне очень хотелось поскорее добраться до Денвера и увидеть Кристи, но я пообещал друзьям, что буду на озере, а Кристи всё равно не хотела меня видеть, иначе бы поехала со мной.

Не понимаю, почему все остальные считают меня доктором Филом, когда я даже свои проблемы решить не могу!

Подпрыгивая и трясясь я медленно продвигался по проселочной дороге, размышляя о событиях недели. Мне было очень интересно, как руководство компании отнесется к их свадьбе, если она действительно состоится, а еще интересней, как они организуют проживание и работу, если они оба останутся на рабочей площадке еще какое-то время.

Насколько мне известно, мы никогда раньше не сталкивались с подобной ситуацией, главным образом потому, что, уверен, к нам никогда раньше не направляли женщину. У них не было бы никакой возможности по-настоящему уединиться, и я по опыту знал, что Дане нравилось шуметь во время секса, а тем более во время оргазма. Я тяжко вздохнул, представив себе как восемь или десять других членов в комнатах лежали (стояли!) и слушали, как Харли и Дана занимаются этим! Черт, это может создать проблемы!

Ну что ж, до сих пор они справлялись с этим незаметно, но я почему-то не думал, что они захотят продолжать скрываться, когда поженятся.

Примерно через тридцать минут медленного продвижения по колее (не буду преувеличивать, называя её дорогой) я увидел, что нагоняю Джастина, который уехал примерно на десять минут раньше меня за продуктами. Вскоре я поравнялся с его большим, но медленным, грузовиком, и когда дорога впереди расширилась до ровной поляны, он отвернул, пропуская меня. Я подъехал к нему справа, остановился и высунулся поговорить.

— Привет, Джастин, как дела? Ты сегодня припозднился, да?

— Да, довольно поздно, но я останусь в городе на ночь, а вернусь завтра утром.

Я решил поговорить с ним о том, что меня беспокоило, поэтому заглушил свой джип, вышел и подошел к окну со стороны водителя. Я заметил, что сзади у него были закреплены семь или восемь 20-литровых металлических канистр для бензина, а также запасная 200-литровая пластиковая бочка. Я и не подозревал, что у нас так мало топлива.

— Тебе повезло. Ты направляешься в Роулинс или Рок-Спрингс?

— В этот раз в Рок-Спрингс.

Я слегка удивился:

— Правда? Роулинс же намного ближе. Что-то нужно в Рок-Спрингс, или ты просто завел там девушку?

Он усмехнулся:

— И то, и другое. Я знаю там одну, и мне нужно очень кое-что.

Я рассмеялся:

— А, я понимаю! Мне показалось, что, возможно, вы с Даной неплохо ладите. Вы ведь, примерно, одного возраста, не так ли?

Я пытался понять, может ли Джастин стать серьезной проблемой, если отношения Харли и Даны будут развиваться, как ожидалось, и не возникнет ли между ними ревность.

— Да, мне двадцать три, а ей, кажется, двадцать один, но в остальном у нас не так уж много общего. Хотя она очень милая, мне нравится, и она, конечно, очень красивая!

— Должен согласиться, Джастин, она красотка. И умная тоже; она невероятно талантлива, нам очень повезло, что она у нас есть.

— Да, она, конечно, умная. А я всего лишь старый деревенский ковбой, едва закончивший среднюю школу, так что дай мне бутылку Будвайзер, малышку и старый пикап, и я буду на седьмом небе. Такие девушки, как она, не для меня, слишком требовательны.

Я с облегчением рассмеялся:

— Значит, ты насчет нее не строишь никаких романтических планов?

— Романтические замыслы? В смысле, что я за ней ухаживаю?

Я снова рассмеялся:

— Сколько, ты сказал, тебе лет? Я уже много лет не слышал этого выражения!

Теперь он тоже рассмеялся:

— Эй, я же говорил тебе, что я просто старый деревенщина! А насчет Даны, я тебе кое-что скажу, но ты должен поклясться, что никому об этом не расскажешь!

— Конечно.

— Мы с ней какое-то время трахались, но она вроде как-то всё прекратила. Это ничего не значило, думаю, она просто использовала меня для секса, — он ухмыльнулся мне. — Наверное, я должен расстроиться из-за того, что со мной обращаются как с вибратором, да?

Я улыбнулась ему в ответ, покачав головой:

— Могло случиться и кое-что похуже, верно?

— Ты совершенно прав. Мне какое-то время довелось летать первым классом, это было здорово, но это был просто гребаный спорт!

— Значит, никаких обид?

— Нет, она милая девушка, она мне нравится. Я собирался надрать задницу Брайану за неё, но она мне не позволила.

— Тебе бы пришлось встать в очередь. Но она сама неплохо справилась, знаешь?

— Ну да! Я скажу! Он, наверное, предпочел бы, чтобы ему надрали задницу. Эй, подожди-ка, ты ведь не испытываешь к ней симпатии, не так ли?

Я снова рассмеялся над его деревенской простотой:

— Я влюблен в Дану? Нет, она мне очень нравится, но...

В этот момент я решил довериться Джастину. У меня мелькнула мысль, и мне понадобится его помощь, чтобы ее осуществить. Он казался очень честным, прямолинейным ковбоем, и я был уверен, что он будет рад помочь.

— Слушай, Джастин, сейчас мне нужно кое-что тебе сказать, о чём тебе следует молчать, мне нужна твоя помощь.

— Конечно, шеф, я сделаю всё, что в моих силах.

И я рассказал ему всё о Харли и Дане, и о вероятной их свадьбе. Я понимал, что предаю доверие, но у меня была веская причина, и я был вполне уверен в надёжности Джастина. Когда я закончил, он долго и тихо свистнул.

— Ну и старый пес! Молодец, подцепил такую классную девчонку. Конечно, если он когда-нибудь узнает, что я с ней трахался, он может просто разорвать меня на куски, но это будет не первый раз, когда за мной гонится разозлённый муж! — рассмеялся он.

— Черт, Джастин, будь осторожнее, когда говоришь об этом! Я уверен, Харли знает, что она не девственница, но давай постараемся не тыкать его носом в это! И руки прочь, ладно?

— Конечно. У меня нет правил не трахать замужних женщин, если только они замужем не за моими друзьями, это мое единственное твердое правило. К тому же, она, легко может меня покалечит, если я попытаюсь.

Я улыбнулся:

— Если бы ты это заслужил. А теперь о том, что мне нужно, чтобы ты для меня сделал. Пока ты будешь в Рок-Спрингс, купишь пиво для ребят в винном магазине?

— Конечно, разумеется. И продукты, и все такое, — он поморщился. — И Дана попросила меня купить ей тампоны.

Я чувствовал, как он мнется, но рассмеявшись, достал из бумажника сто долларов и протянул ему:

— Пока будешь в винном магазине купи шампанского – этого должно хватить на две или три бутылки вполне приличного игристого – и придумай, как его спрятать, чтобы оно оставалось холодным и никто его не увидел.

— Конечно, без проблем, я положу его в один из этих сетчатых мешков и опущу в ручей. Вода там такая чертовски холодная, что аж больно даже летом!

Умный мальчик!

— Отличная идея! А если они всё это объявят до моего возвращения, ты будешь отвечать за то, чтобы всё это организовать и помочь им отпраздновать. Подними за меня тост и все такое прочее. Можешь присвоить себе заслугу за выпивку, но, вероятно, тебе придётся сказать им, что я тебя просветил на этот счет. Сможешь это сделать?

— Да, Адам, без проблем, с удовольствием. Это очень мило с твоей стороны, что ты подумал об этом для них. Но мне нужно, чтобы ты оказал мне ответную услугу, хорошо?

— Конечно, если смогу.

Он ухмыльнулся, широко и самодовольно:

— Если меня изрешетят пулями во время одной из моих поездок в город, ты придёшь забрать моё тело и похоронишь где-нибудь в горах? — он громко рассмеялся. — Потому что у дамы, с которой я трахаюсь сегодня вечером, есть большой злобный муж-ублюдок, у которого, похоже, не встает его маленький член; я не думаю, что ему понравится, если я буду заполнять ее за него!

— Господи, Джастин, ты сумасшедший!

Он беспечно ответил:

— Да, возможно, но кто-то же должен помочь этой бедной даме, у неё горячая влажная вагина, а засовывать в нее некому! — он потянулся рукой вниз и потёр промежность. — Чёрт, у меня уже член встал от одной мысли об этом, а мне ещё три часа ехать!

— Знаешь, почему-то мне кажется, что у тебя не будет проблем с тем, чтобы держать себя в руках, пока ты не доберешься до конца.

Он застонал:

— Да, в этом-то и проблема! Я собираюсь так напичкать эту маленькую леди спермой, прежде чем отправить ее домой, что ее муж подумает, что она тает!

Я рассмеялся:

— Только будь осторожен, ладно? И не дай себя убить до следующей поездки, тебе нужно еще выполнить мое маленькое поручение на этот раз.

Он снова ухмыльнулся, совершенно не пряча улыбку:

— Я постараюсь. Вокруг слишком много бедных заброшенных замужних дам, которые нуждаются во мне. Я не могу рисковать жизнью, пока не позабочусь о них, правда?

Я покачал головой и, обойдя машину, помахал ему рукой.

— Удачи, Джастин. Она тебе понадобится!