Не тронь меня или Как меня ебали

Не тронь меня

От автора

Иногда самое страшное предательство приходит от тех, кому мы доверяем больше всего. А человек, протянувший руку помощи, может скрывать собственные опасные тайны…

Добро пожаловать в историю

«НЕ ТРОНЬ МЕНЯ»

. ????

Это история о предательстве, одержимости, борьбе за свободу и чувствах, за которыми скрывается гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

Сюжет, персонажи и развитие событий придуманы мной. Для художественного оформления текста я использую инструменты искусственного интеллекта, а творческое направление истории определяю самостоятельно.

Мой Instagram:

@ai_creator_anel

Там я делюсь своими ИИ-мини-сериалами, героями и новыми историями, которые оживают на экране.

Спасибо, что читаете мои истории! ????

С любовью,

Анеле Дема

Пролог. Максим

Я снова пью. Уже третью ночь. Её подушка пахнет лавандой. Я зарываюсь лицом в наволочку и вдыхаю, пока лёгкие не начинает жечь, а член не встаёт так, что больно прижиматься бёдрами к матрасу. Сука. Сука. Как она посмела?

Телефон молчит. Экран — чёрная бездна, в которой сдохли все мои молитвы и угрозы. Я написал ей двести тридцать восемь сообщений. От «прости, люблю, жить без тебя не могу» до «я тебя найду, и ты пожалеешь». Потом снова «прости». Круг замкнулся и разомкнулся одновременно. Тишина. Она не отвечает.

Я тру лбом о её подушку и непроизвольно двигаю тазом. В паху — тупая, ноющая тяжесть. Я вспоминаю её. Господи, как я её вспоминаю. Её рот, который приоткрывался, когда я входил в неё медленно, сантиметр за сантиметром, чувствуя, как её горячая, тесная глубина обхватывает меня. Она всегда была влажной для меня. Всегда. Даже когда злилась. Даже когда плакала. Я помню вкус её слёз на её губах, когда трахал её после ссоры, и её ногти, впивающиеся мне в спину.

Она моя. Была, есть и будет. Разве я не говорил ей это тысячу раз?

Измены... Это просто тело. Просто разрядка. Просто способ доказать себе, что я ещё чего-то стою, когда она смотрела на меня этим своим взглядом — будто я пустое место. Лиза... её сестра. Это было ошибкой, дикой, пьяной ошибкой. Но Лиза сама запрыгнула на меня, когда Мелисса в очередной раз отказала, сославшись на усталость. Я думал о ней, даже когда трахал её сестру. Я кончил с именем Мелисса на губах, представляя её голубые глаза, затянутые поволокой похоти.

А теперь она ушла. Сняла кольцо, бросила на стол, как дешёвую побрякушку, и ушла. И мой мир схлопнулся до размеров этой грёбаной пустой квартиры, где всё ещё висит её халат и стоит её кружка с дурацким котёнком.

Я найду её. Я верну её. Я буду трахать её до тех пор, пока она не вспомнит, кто её настоящий хозяин. Пока не поймёт, что только во мне её жизнь.

Я сжимаю член через ткань джинсов и рычу от боли и желания. Ничего, девочка моя. Ничего. Я вытрахаю из тебя эту дурь. Ты снова будешь кричать подо мной.

Глава 1. Мелисса

Кольцо звякнуло о стеклянную столешницу и покатилось, сверкая бриллиантовой крошкой. Звук был глухим и каким-то окончательным.

— Ты спал с моей сестрой.

Я не спрашивала. Я утверждала. Телефон в его руке был повёрнут экраном вверх, и я успела прочитать ровно три строчки. «Когда ты снова сделаешь мне тот массаж? Мелисса не узнает. Трахни меня, как в прошлый раз». И смайлик-чёртик. От Лизы. Моей младшей сестры.

Максим замер. Его лицо, это красивое, породистое лицо с тёмными бровями и карими, почти чёрными глазами, вытянулось. Сначала — страх. Потом — злость. Он всегда закрывался злостью.

— Это не то, что ты думаешь, — голос низкий, с хрипотцой. Такой голос бывает у зверя перед прыжком.

— Это именно то, что я думаю. Я ухожу.

Я повернулась к двери. И тогда он прыгнул. Схватил за плечо, рванул на себя, вжимая мою спину в свою каменную грудь. Его дыхание обожгло ухо.

— Нет. Ты никуда не пойдёшь. Ты моя жена. — Его пальцы сжались до синяков. — Мелисса, я тебя люблю. Ты слышишь? Люблю!

— Отпусти. — Голос дрогнул. Не от слабости. От отвращения.

— Нет! — он зарычал, и его ладонь скользнула вниз, по моему животу, нагло нырнула под резинку домашних шорт. Пальцы нашли кружево трусиков, вдавились в лобок.

— Я хочу тебя. Сейчас. Ты же чувствуешь? Ты же течёшь для меня, признайся. Только я знаю, как тебе нужно.

Меня затрясло. Его пальцы, грубые, горячие, терлись о клитор через мокрую ткань — да, там было мокро, но от ужаса и нервного напряжения, а не от желания. Моё тело предало меня. Оно помнило его прикосновения и реагировало рефлекторно, как собака Павлова.

— Пусти, Максим. Мне противно.

Я ударила локтем назад, целясь в солнечное сплетение. Попала. Он охнул, хватка ослабла. Я рванулась к двери, схватила ключи, сумку — и выскочила в подъезд. Его рёв «Мелисса, вернись! Ты— моя жизнь!» врезался в бетонные стены и разбился о мою спину. Я бежала вниз по лестнице, чувствуя, как между ног всё ещё пульсирует от его грубого вторжения. Ненавижу. Ненавижу, что моё тело его хоть на секунду, но узнало.

Глава 2. Убежище. Ира

Ира открыла дверь в халате, с бигуди на голове. Увидела моё лицо, мои дрожащие губы — и просто обняла, молча, крепко, втаскивая в прихожую, пахнущую выпечкой и кофе.

— Всё, всё, маленькая. Ты у меня. Он не найдёт.

Первые три дня были как в тумане. Я лежала на диване, закутавшись в плед, и смотрела в потолок. Ира приносила чай, говорила, что я молодец, что жизнь только начинается. А я думала о нём. Проклятый мозг прокручивал нашу жизнь, как старую плёнку. Наши первые ночи — дикие, жадные, когда он не мог оторваться от меня часами, вылизывая каждый сантиметр, трахая меня так, что я забывала своё имя. Когда его одержимость казалась мне любовью.

Но я не знала, что в эти же часы Максим сходил с ума в нашей спальне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вставка. Максим

Я сижу на полу у кровати. Её трусики — маленькие, кружевные, те, в которых она спала в среду, — скомканы в моём кулаке. Я подношу их к лицу. Запах. Её запах. Мускусный, сладковатый, с лёгкой кислинкой женской смазки. Мой язык касается ткани. Я закрываю глаза и представляю, что это она. Что я раздвигаю её бёдра, утыкаюсь лицом в промежность и пью её. Она стонет, извивается, пытается оттолкнуть мою голову — ей всегда было слишком чувствительно после оргазма, а я не останавливался. Я вылизывал её, пока она не начинала всхлипывать и умолять, чтобы я вошёл в неё членом.

Рука сама расстёгивает ширинку. Член вываливается — красный, сочащийся смазкой, с набухшими венами. Я сжимаю его у основания и резко провожу вверх. Представляю её узкую дырочку, как она растягивается под напором моей головки. Как она кричит: «Максим, нежнее!» А я не могу нежнее. Я хочу порвать её на части, зашить внутрь себя, чтобы она никогда, никогда от меня не ушла.

Я дрочу яростно, до рези в яйцах. Кончаю быстро, изливаясь на её подушку. Сперма впитывается в лаванду.

«Где ты? Где ты, тварь? Я же люблю тебя. Вернись. Дай мне войти в тебя. Я высушу тебя до дна».

Телефон. Набрать. Снова гудки. Сброс.

«Я найду тебя. Я буду трахать тебя, пока ты не вспомнишь, что ты — моя. Вся. Каждая дырка. Каждая мысль».

Глава 3. Первая погоня

На четвёртый день я решилась выйти. Ира ушла на работу, в холодильнике закончился йогурт, и дышать стенами стало невыносимо. Я надела тёмные очки, накинула капюшон. Паранойя? Возможно. Но Максима я знала.

Магазин был в двух кварталах. Я купила йогурт, булочку, кофе. И выходя из-за угла, спиной почувствовала его.

Запах. Его одеколон — терпкий, с сандалом. Тяжёлое дыхание за спиной.

Я побежала. Каблуки сапог застучали по асфальту, сердце сорвалось в галоп. Он догнал меня у глухой кирпичной стены старой котельной. Схватил за капюшон, рванул на себя и вбил спиной в холодные кирпичи. — Попалась.

Его глаза горели безумным, голодным огнём. Зрачки расширены, ноздри раздуваются, как у жеребца. Он прижался ко мне всем телом, и я почувствовала его эрекцию — твёрдую, упирающуюся мне в низ живота.

— Ты моя, Мелисса. Хватит играть. — Его рот впился в мою шею, зубы прикусили кожу. Больно. Сладко. Тело предательски отозвалось дрожью внизу живота. — Чувствуешь? Я сейчас войду в тебя. Прямо здесь. И ты будешь кричать, как раньше.

Его руки рванули мою кофту. Пуговицы брызнули в стороны. Холодный воздух коснулся груди, и тут же его горячая ладонь накрыла чашечку бюстгальтера, сжала грубо, выталкивая плоть вверх. Пальцы скрутили сосок через кружево.

— Моя грудь. Моя. — Он зарычал, опускаясь губами к вырезу, втягивая сосок в рот прямо через ткань. Я вскрикнула от острого, пронизывающего ощущения — боль и наслаждение смешались в адский коктейль.

— Отпусти, ублюдок! — Я вцепилась ему в волосы, попыталась оторвать его голову. Он засмеялся. Его рука уже лезла в мои джинсы, пальцы нашли промежность, вжались в клитор через джинсовую ткань, грубо растирая.

— Ты течёшь. Я знаю. Я чую твою сучку. — Он тёрся своим членом о моё бедро, имитируя фрикции. — Хочешь, чтобы я тебя оттрахал? Прямо как в старые добрые времена? Грязно, жёстко, до крика?

— Я хочу, чтобы ты сдох!

Я ударила коленом. На этот раз — точно в пах. Он взвыл, согнулся, и я, воспользовавшись секундой, метнулась в проулок, перемахнула через ржавый забор, разодрав ладонь до крови. Его вопль «Я всё равно тебя достану!» летел мне в спину.

Глава 4. Вторая погоня

Прошло два дня. Я не выходила. Ира сменила замки. Но Максим был терпелив, как хищник. Он ждал.

Мне нужно было в аптеку. У Иры поднялась температура, и она попросила жаропонижающее. Я вызвала такси, но, спускаясь, увидела, что машина уехала — видимо, водителю надоело ждать. Я выругалась и решила дойти пешком. Это было ошибкой.

Он поймал меня у заброшенного долгостроя. Схватил сзади, зажал рот ладонью и втащил внутрь, в проём без дверей. Внутри пахло сыростью, мочой и бетонной пылью.

— Не кричи. Просто дай мне.

Он прижал меня к холодной колонне. Мои запястья завёл за голову и зафиксировал одной рукой. Второй — сорвал с меня джинсы с трусиками одним движением. Я осталась голой ниже пояса, беспомощная, прижатая к грязному бетону.

— Максим, нет! Не надо!

— Надо, девочка. Ты сама этого хочешь. Твоё тело меня помнит.

Его свободная рука скользнула между моих бёдер. Пальцы раздвинули половые губы, бесцеремонно, грубо. Я была влажной. От страха. От адреналина. От той животной химии, что всё ещё существовала, между нами, как бы я её ни ненавидела.

— Вот видишь, мокрая. Вся течёт для меня. — Он поднёс пальцы к моему лицу, заставил смотреть на прозрачную тягучую нить, растянувшуюся между ними. Потом облизал их, глядя мне в глаза. — Вкусная, как всегда.

Он расстегнул брюки. Его член вырвался наружу — толстый, с багровой, влажно блестящей головкой. Он прижал его к моему бедру, тёрся им, оставляя мокрый след. Горячая, пульсирующая плоть.

— Я без тебя не могу, Мелисса. Я задыхаюсь. У меня яйца болят от спермы, которую я не могу в тебя слить. — Он тёрся головкой о мой клитор, не входя внутрь, раздвигая складочки. Я чувствовала каждую вену на его члене. Мои бёдра дрожали. Внизу живота скручивался унизительный, постыдный узел возбуждения. — Я войду сейчас. Медленно, по самые яйца. И ты вспомнишь, как тебе хорошо со мной.

Я застонала сквозь зубы. Не от наслаждения. От бессилия. И когда он чуть ослабил хватку, занося бёдра для первого толчка, я рванулась и полоснула ногтями по его лицу. От виска до подбородка. Кровь брызнула на мой живот.

Он взревел, отшатнулся. Я подхватила джинсы и, не натягивая, бросилась прочь, голая, босая, с прилипшим к бёдрам песком и его запахом на коже.

Глава 5. Третий раз. Граница

Третий раз стал границей.

Я пряталась три дня. Ира не выпускала меня даже на балкон. Но Максим караулил. Он высчитал, когда Ира уедет в ночную смену, и проник в подъезд.

Я услышала скрежет замка. За секунду до того, как он ворвался, я успела выскочить на пожарную лестницу. Он — за мной.

Старый склад на окраине. Полуразрушенный, с выбитыми окнами и трухлявым полом. Я забилась в угол, молясь, чтобы он не нашёл. Но он нашёл. Он всегда меня находил.

— Всё, Мелисса. Игры кончились.

Он ввалился в комнату, пошатываясь. Пахло перегаром. Глаза — две чёрные дыры. Он был на грани. И перешёл её.

Он ударил меня. Не сильно — под дых, чтобы перехватило дыхание, и я согнулась. Потом швырнул на пол. Гнилые доски впились в спину. Он навалился сверху, разрывая остатки одежды. Я осталась голой, распятой под его тяжестью.

— Я люблю тебя. Люблю, ненормальная. — Его пальцы грубо вошли в меня. Сразу два. Без подготовки. Я вскрикнула. Внутри всё сжалось, пытаясь вытолкнуть вторжение. Но он развёл пальцы внутри, растягивая, и в следующий миг я почувствовала, как головка его члена упирается во вход.

— Я буду трахать тебя, пока ты не забудешь, как дышать без меня.

Он вошёл. Одним мощным, грубым толчком. Я закричала. Моё лоно, несмотря на влагу, было сжато от ужаса, и член входил туго, раздирая, заполняя до предела. Боль и наслаждение взорвались одновременно. Он начал двигаться. Дико, без ритма, вбиваясь в меня так, будто хотел протаранить насквозь. Его яйца шлёпали по моей заднице. Запах пота, перегара и мужской мускусной смазки забивал ноздри.

— Моя дырочка. Только моя. — Он вбивал слова с каждым толчком. Его рука сжала моё горло. Не душила, но держала. — Скажи, что ты моя. Скажи!

Внутри меня всё скручивалось в тугую спираль. Клитор горел, натёртый его лобком. Стенки влагалища сжимались вокруг его члена, впуская и обхватывая каждую вену. Я ненавидела его. Ненавидела! Но оргазм подступал — горячий, позорный, неизбежный. Мои бёдра начали подёргиваться в такт его движениям.

Он почувствовал это. Зарычал громче, ускорился.

— Давай, кончи для меня. Кончи на моём члене, сука. Я знаю, ты хочешь. Твоя сладкая писька сейчас выжмет меня досуха.

Его толчки стали рваными, отчаянными. Я почувствовала, как его член внутри меня набухает ещё больше, пульсирует. Он кончал. Горячая струя ударила в стенки матки, затопила меня изнутри. Он рычал, изливаясь, продолжая двигаться, размазывая сперму. И это стало той точкой, которая перебросила меня через край. Я кончила. С криком, который вырвался из самой глубины. Влагалище сжалось в спазме, выжимая последние капли из его члена, мышцы пульсировали, в глазах потемнело.

И в этот момент осознание того, что происходит, ударило сильнее пощёчины. Я кончила. От насильника. От человека, которого презираю.

Злость придала сил. Я ещё чувствовала его сперму, вытекающую из меня, чувствовала его обмякающий, но всё ещё находящийся внутри член, когда нашарила рукой пустую бутылку. Ударила. По голове. Стекло разбилось. Он обмяк.

Я выползла из-под него. Стекающая по бёдрам сперма была как клеймо. Я ревела, но бежала. Прочь. Куда угодно. В темноту. К высоким кованым воротам, которые маячили в конце улицы. Ворота были приоткрыты. Я ввалилась внутрь, упала на гравийную дорожку, и мир померк.

Глава 6. Особняк

Он появился из света. Высокий, чёрный силуэт на фоне залитого огнями крыльца. Широкие плечи, узкие бёдра. Он наклонился надо мной, и я увидела лицо. Смуглая кожа, резкие скулы, карие глаза с золотинкой. Волосы — чёрные, чуть вьющиеся, зачёсаны назад. На вид — около тридцати пяти.

— Помогите, — прошептала я, хотя губы едва слушались.

Он ничего не спросил. Поднял меня на руки, как пушинку. Мои сто шестьдесят сантиметров для его почти двух метров были невесомы. Запах его парфюма — что-то древесное, с нотами амбры — окутал меня. Он внёс меня в дом. Мраморный холл, картины, полумрак. Уложил на диван в гостиной, укрыл пледом. Его ладонь коснулась моего лба.

— Тише. Вы в безопасности. Меня зовут Эмир. Вы в моём доме. Никто сюда не войдёт.

Голос — бархатный, глубокий, с лёгким, едва уловимым акцентом. Русский выговор почти идеальный, только «р» чуть мягче. Он дал мне воды. Принёс свою рубашку. Я сжалась в комок, всё ещё чувствуя липкую влагу между ног. Мне нужно было смыть с себя всё. Смыть его. Смыть мой позор.

— Ванная... можно?

— Конечно. Идёмте.

Он отвёл меня на второй этаж. Ванная была огромной — белый мрамор, золотые краны, джакузи. Он включил воду, оставил полотенца, какой-то флакон.

— Располагайтесь. Я буду в кабинете, если понадоблюсь.

И ушёл. Я закрыла дверь, скинула рубашку и, не дожидаясь, пока наберётся джакузи, встала под душ. Горячие струи хлестали по груди, животу, стекали между ног, смывая засохшую сперму.

Я закрыла глаза. И тут же передо мной вспыхнуло его лицо. Максим. Его карие глаза, полные безумия. Его член внутри меня. И мой оргазм. Позорный. Предательский.

Моя рука скользнула вниз. Пальцы коснулись всё ещё припухшего, чувствительного клитора. Я вздрогнула. Воспоминание об этом грубом, животном трахе смешалось с теплом воды, с возбуждением, которое так и не ушло до конца после оргазма. Я начала ласкать себя. Медленно, кругами. Представляя... не его. Нет. Представляя того, кто принёс меня сюда. Его руки. Его голос.

Я тёрла клитор всё быстрее, пальцы левой руки скользнули внутрь, в скользкую, горячую глубину. Я насаживалась на них, представляя большие, смуглые ладони на своей талии. Вода лилась на лицо. Стон сорвался с губ. Я кончила снова — на этот раз в тишине, с именем, которое ещё не знала, замершим на губах.

Я не знала, что в углу, замаскированная под датчик дыма, маленькая линза записывает каждое моё движение.

Глава 7. Сквозь объектив. Эмир

Кабинет на первом этаже. Массивный стол красного дерева. Три монитора. На центральном — она.

Я расстегнул брюки и вытащил член, который уже ныл от напряжения. Она была прекрасна. Её мокрая блондинистая коса прилипла к спине, вода стекала по стройному, белому телу с аккуратной грудью и мокрая гладкая киска. Она стояла под душем и трогала себя. Пальцы, тонкие, с аккуратным маникюром, скользили по клитору, исчезали внутри её розовой, блестящей от смазки дырочки. Её губы приоткрылись, бёдра задрожали.

— Да, девочка... — прошептал я, сжимая член у основания. Провёл вверх, собирая выступившую смазку большим пальцем. — Кончи для меня.

Она забилась в оргазме, и я начал дрочить в такт её спазмам. Быстро, жёстко, глядя, как её пальцы выскальзывают из влагалища, все в прозрачной слизи. Мой член запульсировал, и сперма выстрелила на стол, на клавиатуру, густыми белыми каплями. Я рычал, представляя, что это её лицо, её грудь.

Я построил этот дом семь лет назад. Камеры были моей маленькой тайной. Я наблюдал за женщинами, которые здесь бывали. Но ни одна, ни одна не заводила меня так, как эта девочка с голубыми, полными боли и огня глазами.

Я выключил монитор. Нужно было идти. Она не должна ничего знать. Пока.

Глава 8. Ночь. Прикосновение

Ночь. Я не мог уснуть. Она была в гостевой спальне. И я знал, что там тоже есть камера.

Я включил планшет. Изображение было чётким. Она спала, раскинувшись на простынях. Голая. Рубашка, которую я дал, валялась на полу. Свет луны падал на её тело, очерчивая изгиб талии, бедро, нежную киску между ног. Во сне она раздвинула ноги, открывая взгляду розовые, чуть припухшие половые губы. Я видел даже капельку влаги, блестевшую в лунном свете. Её тело помнило возбуждение.

Мой член встал мгновенно. Я не мог больше. Это было сильнее меня.

Я встал. Скинул халат. Полностью обнажённый, с возбуждённым, торчащим вверх членом, я вышел из своей спальни. Прошёл по коридору. Тихо открыл дверь в её комнату.

Она спала. Её дыхание было ровным, грудь мерно вздымалась. Я наклонился. Запах её тела — чистый, с нотками мыла и чего-то неуловимо женского, мускусного — ударил в голову. Я коснулся губами её бедра. Внутренней стороны, где кожа тоньше и нежнее. Поцеловал.

Она вздохнула во сне, но не проснулась. Я стал целовать выше. Ближе к промежности. Мой язык скользнул по складочкам, собирая ту самую ночную влагу. Вкус был божественным — сладко-солёным, с лёгкой горчинкой. Я обвёл языком клитор, спрятанный под капюшоном. Он был как маленькая жемчужина.

Она застонала. Ресницы дрогнули. Глаза открылись.

— Что... кто... — сонный лепет. Она увидела меня, голого, с лицом между её ног. Увидела мой стоячий член, упирающийся в матрас. И не закричала.

— Тшш... — я снова лизнул клитор, и её слова превратились в стон. Её пальцы вцепились в мои волосы. Не отталкивая. Притягивая. — Ты так прекрасна. Я не мог устоять.

— Это... неправильно... — прошептала она, но её бёдра уже приподнимались навстречу моему рту.

— Правильно. Всё правильно.

Мой язык работал. Я ласкал её клитор, то посасывая, то быстро-быстро водя кончиком. Ввёл в неё палец, потом второй. Внутри было тесно, горячо и невероятно мокро. Она задышала часто, с всхлипами.

— Я хочу тебя, — прошептал я, поднимаясь и нависая над ней. Мой член упёрся ей в живот. — Скажи «да».

— Да, — выдохнула она.

Я направил головку в её истекающий соком вход. И начал входить. Медленно. Давая почувствовать каждый сантиметр. Её глаза расширились, рот приоткрылся в немом крике. Я заполнил её до предела, до самой матки. Она вскрикнула.

— Боже... ты огромный...

— Тише, сладкая. Расслабься. Прими меня всего.

Я начал двигаться. Медленные, глубокие толчки. Она извивалась подо мной, её ногти царапали мою спину. Я наклонился и взял губами её сосок, посасывая в такт движениям. Её стенки сжимали меня всё туже. Её первый оргазм накрыл быстро — она закричала, выгнулась дугой, и я почувствовал, как её мышцы пульсируют на моём члене. Я не остановился.

Перевернул её на живот, поставил на колени и вошёл сзади. Теперь я трахал её быстро, глубоко, шлёпая животом по её ягодицам. Она вжималась лицом в подушку, стонала, просила ещё. Я протянул руку и нашёл её клитор, начал тереть его в ритме фрикций. Она кончила снова — бурно, с криком, выплеснув струю жидкости мне на бёдра.

Это добило меня. Я взревел и, войдя до упора, излился в неё. Сперма выплёскивалась толчками, горячая, обильная. Я чувствовал, как она заполняет её, смешиваясь с её соками.

Потом я лёг рядом, обнял её. Мы дышали как загнанные звери. Она смотрела на меня своими голубыми глазами.

— Ты смотрел на меня? Откуда ты знал, что я.… готова?

Я промолчал. Только поцеловал её в лоб. Эту тайну я ей пока не доверю.

Глава 9. Три дня тишины

Следующие три дня мы не прикасались друг к другу. То есть, прикасались — случайно, когда передавали чашку или шли рядом по коридору. Воздух между нами звенел. Каждый раз, когда он смотрел на меня, мои соски твердели, а трусики становились влажными. Но он ждал. Ждал, пока я сама сделаю шаг.

Он показывал мне дом. Огромную библиотеку с настоящим камином, зимний сад, полный орхидей. Рассказывал о бизнесе — у него была сеть отелей в Анталии и Стамбуле. Я помогала ему переводить какие-то контракты с русского на английский. Мы сидели в его кабинете плечом к плечу, и жар его тела сводил меня с ума.

В третий вечер я сдалась.

Я зашла в его спальню. Он читал в кресле, в одних свободных брюках, с обнажённым торсом. Его смуглая кожа матово блестела в свете лампы, мышцы перекатывались при каждом движении. Увидев меня в коротком шёлковом халатике, он отложил книгу.

— Мелисса?

— Я хочу тебя, Эмир. — Голос был хриплым от желания. — Сейчас. Трахни меня. Без нежностей.

Он встал. Подошёл. Его глаза потемнели от похоти.

— Ты уверена, что хочешь грязно, малышка?

— Да. Вытрахай из меня все мысли.

Он сорвал с меня халат. Развернул и толкнул грудью на стол. Я услышала, как он сдирает брюки. Его рука легла мне на спину, пригибая, заставляя прогнуться. Член толкнулся в промежность.

— Скажи, чего ты хочешь.

— Я хочу твой член. Трахни меня. В мою мокрую дырку. Жёстко.

Он зарычал и вошёл. Не медленно, как в первый раз, а резко, мощно, с одного толчка. Я вскрикнула и вцепилась в край стола. Он начал вбиваться в меня, придерживая за бёдра. Его член с влажным чавканьем ходил внутри, яйца хлопали по клитору. Это было животно, грязно, именно так, как я хотела.

— Тебе нравится, какая ты мокрая шлюха для меня? — его шёпот сзади обжигал.

— Да... Да, я твоя грязная девочка. Трахай меня! Сильнее!

Он брал меня на столе, потом спустил на пол, на персидский ковёр, закинул мои ноги на плечи и входил глубоко, до самой матки. Его большой палец тёр мой клитор, пока я не начала задыхаться от оргазмов, которые накатывали один за другим. К тому моменту, как он кончил, заливая мой живот горячей спермой, я уже сорвала голос.

Через неделю в дом ворвался ураган по имени Керим. Брат Эмира. Такой же высокий, но более жёсткий, с холодными глазами. Я сидела в гостиной и невольно слышала их разговор на повышенных тонах в кабинете.

— Ты сошёл с ума, Эмир! Она беглая жена какого-то психа! Вокруг неё будут проблемы, суды, скандалы! Ты готов похерить репутацию из-за русской подстилки?

Я задохнулась. Подстилка. Я встала и, не помня себя, вышла в сад, потом через калитку — на улицу. Мне нужно было подумать. Мне нужно было забрать свои документы из родительской квартиры. Я думала, Максим успокоился. Я думала, всё кончено.

Глава 11. Последняя встреча с прошлым

Квартира встретила тишиной. Я быстро нашла папку с паспортом и свидетельством о разводе. И повернулась к выходу.

Он стоял в дверях. Максим. Страшный. Осунувшийся. С заросшим лицом и безумными глазами. На виске — шрам от стекла.

— Я знал, что ты придёшь. — Его голос был тих, но в нём дрожала та самая, животная вибрация. — Ты моя. Ты всегда возвращаешься.

— Максим, всё кончено. Уйди с дороги.

Он не ушёл. Он прыгнул. Повалил меня на пол, прямо в прихожей. На этот раз было совсем страшно. Он не уговаривал. Он молча задрал мою юбку, порвал колготки, трусы. Его ремень звякнул. Он раздвинул мои ноги так грубо, что хрустнули суставы.

— Ты будешь кончать только подо мной. Я вытрахаю из тебя этого турка.

Он вставил член. Жёстко, без смазки. Боль прострелила низ живота. Он начал трахать меня с такой силой, что моя голова билась о плинтус. Его рука сомкнулась на горле, перекрывая воздух.

— Моя. Только моя. Сейчас я заполню тебя спермой, и ты родишь мне сына. И никуда не денешься.

Его движения ускорились. Он рычал, приближаясь к оргазму. Он уже был на грани. Его член пульсировал внутри, готовый излиться.

Нет. Только не снова.

Я нашарила на полу ту самую бутылку вина, которую хотела забрать. Ударила наотмашь. В висок.

Он рухнул на бок. Член выскользнул из меня с мерзким хлюпом. Я, шатаясь, встала. Поправила юбку. Во рту был вкус крови и унижения. Но я не дала ему кончить. Я отстояла себя.

Глава 12. Возвращение

Эмир нашёл меня через день. Я сидела в кафе у вокзала, пила остывший кофе. Он сел напротив.

— Прости за брата. Я выгнал его. Он улетел в Стамбул. — Он взял мои руки в свои, большие, тёплые.

— Я хочу, чтобы ты вернулась. В мой дом. В мою жизнь.

— Я беглая жена, Эмир. У меня за спиной псих, который не оставит меня в покое.

— Я сильнее любого психа. Поехали домой.

И я поехала

Глава 13. Ужин

Через два дня после возвращения я устроила ужин при свечах. Сама приготовила пасту, открыла вино. На мне было чёрное кружевное бельё под шёлковым платьем. Эмир смотрел на меня весь вечер, почти не притрагиваясь к еде.

— Ты самая красивая женщина, которую я видел.

— А ты говоришь это всем девушкам, которых снимаешь с гравия?

— Только тем, кто сводит меня с ума.

Мы пили вино. Потом он встал, подошёл и просто поднял меня на руки. Отнёс в спальню. Раздел медленно, целуя каждый обнажаемый сантиметр. Когда я осталась в одном кружеве, он встал на колени, стянул трусики и погрузил лицо между моих бёдер.

Его язык был везде. Он вылизывал меня, как самое изысканное блюдо. Его губы посасывали клитор, язык проникал внутрь, собирая соки. Он ласкал меня, пока я не кончила ему в рот, крича и извиваясь на простынях.

Потом я опустилась перед ним. Его член стоял вертикально, упираясь головкой в живот. Я обхватила его губами, втянула так глубоко, как могла, помогая себе рукой. Его вкус — солоноватый, с мускусом — заполнил рот. Я лизала уздечку, играла с яйцами, пока он не начал сжимать мои волосы и хрипеть.

— Я хочу кончить в тебя.

Он уложил меня на кровать, вошёл медленно, глядя в глаза. Мы двигались вместе, как единое целое. Нежно, но глубоко. Его лоб прижимался к моему. Когда оргазм накрыл нас одновременно, мы прошептали это:

— Я люблю тебя.

Глава 14. Суд и разлука

Максим подал в суд. Пытался оспорить развод, требовал моей явки, обвинял в похищении. Мне пришлось уехать на две недели в другой город, чтобы давать показания и улаживать формальности.

Я скучала по Эмиру так, что физически ломило тело. Мы переписывались. Его сообщения были полны желания.

«Я не могу спать. Я помню, как ты пахнешь. Как сжимаешь меня внутри».

Я перечитывала их ночами, трогая себя и представляя его рук

Глава 15. Вокзал. Встреча

Он ждал меня на перроне. Огромный букет алых роз и глаза, горящие голодом.

В машине мы почти не разговаривали. Он припарковался у дома. Мы ввалились в холл и, даже не дойдя до спальни, набросились друг на друга. Одежда летела клочьями. Я упала на диван в гостиной, он навалился сверху, и мы сошлись в диком, отчаянном сексе. Это было жёстко, быстро, с хрипами и стонами, как будто мы боялись снова потерять друг друга. Я кончила трижды, прежде чем он излился в меня, рыча моё имя.

Потом мы лежали, сплетясь телами, мокрые от пота. Его пальцы гладили мой позвоночник.

— Никогда больше не уезжай так надолго.

— Не буду.

Эпилог. Свобода

Суд я выиграла. Максиму вынесли предписание не приближаться. Он уехал из города. Иногда я думаю, что он до сих пор где-то там, одержимый, несчастный, сгорающий от своей уродливой любви. Но он бессилен.

Квартиру родителей я продала, но купила маленькую студию в центре. Как символ. Чтобы помнить, что у меня есть свой угол, своя жизнь, своя свобода. мир злился, но потом понял.

Сегодня утром я проснулась в его постели. Солнце золотило его смуглую кожу. Он спал, обнимая меня за талию. Между ног была приятная истома от ночной близости. Я встала, накинула его рубашку и подошла к окну.

В особняке напротив строители меняли сигнализацию. Один из них снимал со стены какой-то датчик. Я замерла. В его руке был маленький чёрный цилиндр с объективом. Я точно такой же видела вчера в углу нашей спальни, когда перегорела лампочка.

Я медленно повернулась к кровати. Эмир открыл глаза и смотрел на меня. Спокойно. Виновато. Нежно.

— Давно? — только и спросила я.

— С первого дня. — Он сел. — Прости. Я должен был сказать.

— Ты наблюдал за мной. Каждый раз, когда я спала, когда я мылась...

— Каждый раз, когда ты была прекрасна. А это — каждый миг.

Я подошла к нему. Взяла его лицо в ладони.

— Покажи мне записи. Я хочу увидеть себя твоими глазами.

Он выдохнул, притянул меня к себе и поцеловал живот.

— Я покажу тебе всё.

И когда он включил монитор в кабинете, и я увидела себя в ванной — беззащитную, красивую, живую, я поняла: его одержимость была не тюрьмой. Это был алтарь. И я была готова стать на него добровольно.

Потому что теперь я сама выбирала, кому принадлежать

Конец