Первое занятие отрывок. Тематика: Истории о первом

Глава первая. «Гораздо круче»

Меня зовут Таня. На работе — Татьяна, иногда даже по имени-отчеству. Там я умею задать вопрос так, что человек сразу вспоминает и сроки, и обещания, и куда положил нужные документы. А дома могу долго собираться с духом, прежде чем сказать, что мне чего-то хочется.

Анька, моя двоюродная сестра, совсем другая.

Она младше меня примерно на год. Мы росли вместе, и я давно перестала замечать, где заканчивается «сестра» и начинается «лучшая подруга». Аня знает меня строгую, растерянную, смешливую — всякую. Поэтому начальственный голос на неё почти не действует. Особенно когда рядом Дашка.

В тот день они приехали ко мне вдвоём. Пока я заваривала чай, Анька уже доставала чашки, а Даша раскладывала на тарелке принесённое печенье.

— Тань, ты сама-то сегодня ела? — спросила сестра.

— Я вообще-то взрослая самостоятельная женщина.

— Значит, не ела, — заключила она и подвинула ко мне тарелку.

Я хотела возразить, но взяла печенье. Дашка деликатно отвернулась, пряча улыбку.

Разговор шёл своим чередом. Я немного пожаловалась на работу, Аня рассказала какую-то историю, которую Даша всё время перебивала уточнениями. Судя по ним, сестра заметно преуменьшала собственное участие.

— Между прочим, мы тренироваться начали, — сказала Анька, когда смех наконец стих.

— Вы? — Я посмотрела на неё, потом на Дашу. — Вместе?

— А что тебя удивляет?

— Ничего. Просто пытаюсь представить тренера, которому достались вы обе.

Даша рассмеялась.

— Зря ты. Мы очень старательные.

— Вот теперь мне за тренера тревожно.

Анька легонько толкнула меня локтем.

— Танька, ну серьёзно. Нам нравится.

Она сказала это чуть тише, и я тоже перестала шутить.

— А чем занимаетесь? Фитнесом?

Девчонки переглянулись. Быстро, но я заметила.

— Не совсем, — ответила Аня.

Я подождала. Сестра отпила чай с таким невинным видом, что стало понятно: продолжения придётся добиваться.

— Ань.

— Что?

— Я вопрос задала.

Дашка поставила чашку на стол.

— Всё, Ань, рассказывай. А то сейчас начнётся совещание.

— С протоколом, — добавила я.

Аня прыснула и наконец повернулась ко мне.

— Это не просто фитнес, Танечка. Это гораздо круче.

— Насколько круче?

— Тебе правда интересно?

Я уже открыла рот для очередной шутки, но передумала. Мне действительно было интересно. И ещё хотелось понять, отчего у них обеих такой довольный, заговорщический вид.

— Правда, — сказала я. — Только рассказывайте с самого начала.

Анька придвинула стул поближе. Даша устроилась удобнее, поджав под себя ногу.

Я обхватила ладонями тёплую чашку и приготовилась слушать.

— Шибари, — сказала Анька.

Я попробовала слово на слух.

— Это японское? Или китайское? Какая-то гимнастика?

Анька посмотрела на Дашку. Та едва заметно улыбнулась, и сестра тут же опустила глаза к чашке. Я знала этот её вид: сейчас она изо всех сил старалась чего-то не выдать.

— Японское, — ответила она наконец.

— Ну вот, почти угадала. А что там делают?

— Тань, а ты правда никогда не слышала? — спросила Даша.

— До сегодняшнего дня — ни разу. А должна была?

— Да нет, — поспешно сказала Анька. — Конечно нет.

Почему-то мой ответ её ужасно обрадовал. Она даже выпрямилась на стуле и снова переглянулась с Дашкой.

— Что вы всё переглядываетесь?

— Мы? — Аня округлила глаза.

— Вы. Я вас обеих вижу.

Дашка рассмеялась, а сестра накрыла мою ладонь своей.

— Танечка, давай лучше на месте посмотришь. Так гораздо интереснее.

Я с сомнением посмотрела на неё. Потом на Дашу. Обе ждали моего ответа с таким воодушевлением, словно самое удачное в их занятиях выяснилось только сейчас: я совершенно ничего о них не знала.

Иногда во мне очень некстати просыпается начальник. Ещё ничего не случилось, а я уже хочу понимать цель, порядок действий и кто за всё отвечает.

Но в тот день был выходной. Передо мной сидели две довольные заговорщицы, чай ещё не остыл, и устраивать допрос совсем не хотелось. Их настроение оказалось заразительным. Я смотрела на Аньку, на Дашку и чувствовала, как любопытство понемногу перевешивает привычную осторожность.

Шибари. Что же это такое?

Раз девчонки в таком восторге, наверное, стоит хотя бы посмотреть.

И тут мне пришло в голову, что приехали они вовсе не случайно. Вернее, в гости — конечно. Но, возможно, ещё и за мной.

Я провела пальцем по ручке чашки и как можно небрежнее спросила:

— А следующее занятие у вас когда?

Анька ответила сразу, словно только этого вопроса и ждала:

— Сегодня. В семь вечера.

Я посмотрела на часы.

Потом на сестру.

Та сидела с совершенно невинным видом. Дашка тоже подозрительно притихла.

«Вот, значит, как. Приехали в обед. До вечера времени достаточно: напоить чаем, заинтриговать, дождаться, пока я сама начну расспрашивать…»

Я не удержалась и улыбнулась своим мыслям. Даже если у них действительно был такой план, пока он работал прекрасно.

— Что? — спросила Анька, заметив мою улыбку. — Ничего. Чай будешь ещё?

Выдавать свои догадки я не собиралась. Пусть думают, что незаметно меня уговорили.

Правда, согласия я ещё не дала. Оставался один вполне практический вопрос.

В чём туда идти?

Японская гимнастика прочно засела у меня в голове. В юности я серьёзно занималась гимнастикой, и даже спустя годы иногда могла исполнить что-нибудь эдакое. Поэтому неизвестное занятие представлялось мне через знакомое: зал, разминка, упражнения, подходящая одежда.

Гимнастический купальник?

Я мысленно перебрала вещи. Потом представила, как появляюсь перед незнакомыми людьми, словно собралась выступать на соревнованиях, и засомневалась.

Нет, наверное, спортивный костюм. В нём хотя бы можно сначала осмотреться.

Девчонки тем временем спокойно доедали печенье, совершенно не подозревая, какую задачу я сейчас решаю. Или подозревали — по их лицам было трудно понять.

— Девочки, а в чём этим вашим шибари занимаются?

Анька чуть наклонила голову.

— В смысле?

— В смысле одежды, Ань. Что надевать-то?

Они снова переглянулись. На этот раз я уже не пыталась угадать, что означал этот взгляд. То ли им понравилась моя деловитость, то ли сам вопрос показался забавным.

— Танечка, у тебя же купальников много, — сказала сестра. — Ты ведь тоже в бассейн ходишь?

Я моргнула.

Купальник?

Обычный, для бассейна?

После всех загадок и этого торжественного «гораздо круче» ответ оказался неожиданно простым.

— Правда? — переспросила я. — Вот так просто?

— А ты что собиралась надевать? — спросила Анька.

— Я ещё решаю.

— По лицу вижу: уже целое совещание провела.

Я посмотрела на неё с укором, но выдержала недолго.

— Между прочим, вы мне ничего не объяснили. Приходится самой разбираться. — И как успехи? — поинтересовалась Дашка.

— Пока выбираю между гимнастическим купальником и спортивным костюмом.

Анька улыбнулась и потянулась за чашкой. Я проследила за её рукой.

— Ты сейчас специально пьёшь чай, чтобы не отвечать?

Она поставила чашку обратно.

— Тань, бери купальник. И что-нибудь удобное сверху.

Вот это уже было понятно. С одеждой я могла разобраться сама. Гораздо труднее было признаться, что мысленно я уже согласилась ехать.

Я ещё сидела за столом, ещё задавала вопросы, но в голове уже перебирала купальники. Тот, в котором обычно плавала, или другой? Полотенце брать? Волосы, наверное, лучше собрать…

И тут я поймала себя на этом.

«Татьяна. Ты вообще-то пока только спросила, когда у них занятие».

Я подняла глаза. Девчонки притихли и смотрели на меня с плохо скрываемым ожиданием.

— Что?

— Ничего, — ответила Анька.

— У вас сегодня удивительно много этого “ничего”.

Дашка не выдержала и рассмеялась.

Я отодвинула чашку.

— Вы ведь за мной приехали?

Сестра прижала ладонь к груди.

— Мы к тебе в гости приехали!

— А купальник я совершенно случайно сейчас пойду выбирать? — Так ты едешь?

Вот теперь обе смотрели прямо на меня. Анька даже подалась вперёд, забыв про чай.

Можно было ещё немного помучить их неопределённостью. Спросить адрес, выяснить, сколько продлится занятие, потребовать наконец внятного объяснения. Обычно я именно так и поступила бы.

Но мне вдруг захотелось сохранить это настроение. Выходной, девчонки рядом, впереди что-то незнакомое. Давно я никуда не собиралась вот так — из чистого любопытства.

— Поеду, — сказала я. — Посмотрю, чем вы там так увлеклись.

Анька тут же повернулась к Дашке, и по их улыбкам я поняла: удержаться от радости они уже не могут.

— Только печенье доешьте, — добавила я, поднимаясь. — А я пока купальники посмотрю.

— Помочь? — немедленно предложила сестра.

Я остановилась в дверях.

— Ань. Купальник я ещё способна выбрать самостоятельно.

За спиной раздался дружный смех.

Я тоже улыбалась, пока шла к шкафу.

Уже у шкафа я вспомнила Анькино «что-нибудь удобное сверху» и остановилась с рукой на дверце.

— А накинуть-то что? — крикнула я. — Спортивный костюм?

Из комнаты донёсся громкий смех.

— Лучше зимний! — отозвалась Дашка.

Анька засмеялась ещё громче. Я подождала, глядя на сложенные вещи. Судя по реакции, спортивный костюм тоже не подходил.

— Девочки, я серьёзно. Что брать?

— Халат! — крикнули мне почти хором и снова расхохотались.

Я обернулась к открытой двери.

— Ну правда?

— Да, Тань, обычный халат, — ответила сестра. — Только не цветастый, как ты любишь!

Я молча покрутила пальцем у виска, хотя видеть меня они не могли. Гимнастика в купальнике и халате. Замечательно. С каждым ответом всё понятнее.

Но возвращаться и опять расспрашивать не хотелось. Они всё равно явно получали больше удовольствия от моих вопросов, чем собирались дать полезных объяснений.

— Ну ладно, — пробормотала я и открыла шкаф пошире.

С купальником решила не мудрить. Взяла обычный чёрный, в котором по выходным ходила в бассейн. Знакомый, удобный — по крайней мере, в нём я чувствовала себя спокойно. Следом достала белый халат, тоже из своего привычного набора для бассейна.

На секунду задержала его перед собой, разглядывая.

«Надеюсь, тапочки им хотя бы обычные нужны».

Спрашивать вслух я предусмотрительно не стала.

В комнату я вернулась с купальником в одной руке и халатом в другой. Остановилась перед подругами и подняла обе руки, предъявляя результат сборов.

— Всё, я готова!

И сама рассмеялась: стояла посреди собственной комнаты с банными принадлежностями, собираясь неизвестно куда. А эти две смотрели на меня так довольно, будто именно этого и добивались с самого обеда.

Я сложила свой багаж в пакет, немного подумала и добавила балетки.

«Ну не босиком же мне по спортивному залу ходить».

Спортивный зал я уже представляла вполне отчётливо, хотя никто из девчонок о нём не сказал ни слова. Поймав себя на этом, я снова улыбнулась и поставила пакет у двери.

Потом мы пили чай. Вернее, девчонки пили, а я сидела со своей давно остывшей кружкой. Иногда подносила её к губам, делала маленький глоток и опять ставила на стол, почти не замечая вкуса.

Разговор продолжался, но я то и дело теряла нить.

Что там за занятия? Почему купальник и халат? И отчего эти две так радуются, когда я пытаюсь хоть что-нибудь выяснить?

Я украдкой посмотрела на часы. Потом заставила себя перевести взгляд на Аньку, будто внимательно слушала её рассказ.

— Да? — переспросила я, заметив, что она ждёт ответа.

— Тань, ты где сейчас?

— Здесь я. Продолжай.

Дашка улыбнулась, а я взяла печенье, просто чтобы чем-нибудь занять руки.

Показывать, как сильно мне уже хочется отправиться в путь, почему-то было неловко.

Сама ведь недавно изображала благоразумную хозяйку, которую ещё надо уговорить.

Стрелки почти не двигались.

Я успела представить наше занятие в нескольких вариантах. Во всех почему-то присутствовали гимнастические маты, хотя халат никак не вписывался в общую картину. Попыталась вспомнить, что ещё слышала о японской гимнастике, и обнаружила, что, собственно, ничего.

Когда стрелка наконец подошла к шести, Анька деловито отодвинула кружку.

Я сразу выпрямилась и тут же постаралась устроиться поудобнее. Словно вовсе не ждала этого движения последние полчаса.

Сестра посмотрела на меня оценивающе.

— Выглядишь норм. Когда ты всё успеваешь — и накраситься, и уложиться?

Я машинально пригладила волосы.

— Вообще-то я и до вашего приезда так выглядела.

— Вот именно, — сказала Анька, поднимаясь. — А я тебя только сейчас толком рассмотрела.

Даша тоже встала и потянулась за сумкой.

— Так, подруги, выходим, — распорядилась сестра. — Масте… Она осеклась, наклонилась за своими вещами и продолжила:

— Тренер не любит опоздавших.

Я задержала на ней взгляд. Какое-то странное начало слова. Впрочем, Анька уже проверяла, всё ли взяла, а Дашка направлялась в прихожую.

Я поставила кружку и пошла за ними.

Пакет ждал у двери. Подхватив его, я ещё раз мысленно проверила содержимое: чёрный купальник, белый халат, балетки.

Глава вторая. «На месте разберёшься»

В машине сестры я устроилась сзади, поставив пакет у ног. Анька села за руль, Дашка — рядом с ней. Всё происходило так буднично, что я немного успокоилась.

Девчонки пристегнулись, сестра поправила зеркало, и мы выехали со двора.

Я смотрела в окно. Знакомые улицы постепенно отвлекали от мыслей о предстоящем занятии. На светофоре рядом остановился автобус, по тротуару прошла женщина с огромным букетом. Обычный выходной вечер. Только я почему-то ехала на японскую гимнастику с халатом в пакете.

Посмотрела на сестру. Та следила за дорогой и тихонько постукивала пальцами по рулю в такт музыке.

— Далеко ещё?

— Скоро будем, Танечка.

Дашка повернулась ко мне:

— Торопишься?

— Интересуюсь маршрутом.

Она улыбнулась и снова села прямо. Я тоже улыбнулась, глядя в окно. Скрывать любопытство у меня получалось всё хуже.

Когда машина остановилась возле бывшего Дома культуры, я даже почувствовала облегчение. Такое здание вполне подходило к моим представлениям: здесь могли быть и танцы, и гимнастика, и ещё десяток разных секций.

Пока Анька парковалась, я разглядывала вход.

— Здесь?

— Здесь, — подтвердила сестра и заглушила двигатель.

Я наклонилась за пакетом. Балетки лежали сверху, и я машинально поправила их, чтобы не вывалились.

Ну вот. Сейчас зайдём — и наконец всё станет понятно.

Мы шли по коридорам ДК, и я старалась не отставать. Девчонки уверенно сворачивали то в одну сторону, то в другую. Здесь они явно чувствовали себя как дома.

Я уже приготовилась спросить, долго ли ещё, когда Анька остановилась перед одной из дверей.

Вот и она.

Почему-то именно в эту минуту дверь показалась мне волшебной. За ней наконец должен был обнаружиться тот самый мир шибари, о котором я за несколько часов узнала ровно одно: туда нужен купальник.

Я шагнула ближе, но сестра мягко придержала меня за локоть.

— Сейчас, Тань.

Они с Дашкой чуть оттеснили меня в сторону. Анька приоткрыла дверь, и обе заглянули внутрь, почти соприкоснувшись головами.

— Мастер, добрый вечер! Мы на месте.

Я замерла с пакетом в руке.

Мастер?

Почему мастер? И почему я только сейчас подумала, что занятия может вести мужчина?

Я посмотрела на свой пакет. Купальник и белый халат внезапно потребовали нового осмысления.

Но прежде чем я успела хоть что-нибудь спросить, из глубины зала донёсся голос молодой женщины. Очень приятный, спокойный.

— Привет, девочки. Переодевайтесь. Да, кстати, у вас получилось?

— Да, мастер! — почти хором ответили Анька с Дашкой.

Я перевела взгляд с одной на другую. Обе улыбались, и мне опять стало любопытно: что ещё они успели затеять?

Впрочем, спрашивать через их плечи было неудобно. Я поправила ручки пакета и подождала, пока меня наконец пропустят внутрь.

Тогда я ещё не знала, что речь шла обо мне.

Заглянуть в зал мне так и не удалось. Девчонки стояли передо мной так плотно, что за их спинами я почти ничего не видела.

— Здрасте, — робко произнесла я куда-то между Анькиным и Дашкиным плечом.

И попыталась чуть податься вперёд.

— Подожди, Тань, — сестра тут же повернулась ко мне. — Раздевалка — соседняя дверь. Пойдём.

Они развернулись, и мне пришлось отступить в коридор. Всё вышло так быстро, что я даже не успела решить, возражать мне или просто двигаться, куда направляют.

— Извините, мастер, — бросила Анька через плечо и прикрыла дверь.

Я осталась стоять с пакетом, глядя на неё.

Можно подумать, я уже собиралась заниматься прямо в куртке.

— Сначала переоденемся, — ответила сестра, открывая соседнюю дверь.

За ней оказалась самая обычная раздевалка. Шкафчики с номерками, ключики в замках, скамейки. Почти как в фитнес-клубе. После всех сегодняшних загадок эта знакомая обстановка меня успокоила.

Здесь хотя бы было понятно, что делать.

Я выбрала свободный шкафчик, поставила пакет на скамью и начала снимать куртку. Анька с Дашкой расположились рядом и принялись разбирать свои вещи.

Некоторое время я молчала. Потом всё-таки посмотрела на сестру.

— А почему вы её мастером называете?

— Вот нетерпеливая! — засмеялась Дашка. — С обеда небось маешься ожиданием?

Я нагнулась к пакету, пряча улыбку. Всё-таки заметили. А я-то думала, что на часы поглядываю вполне незаметно.

— Я задала один вопрос.

— Потерпи, скоро всё узнаешь, — сказала Анька. — Переодевайся. Мастер не любит, когда мы опаздываем.

Сестра уже складывала одежду в шкафчик. Пришлось и мне заняться своими вещами.

Я достала купальник, положила рядом халат, а балетки поставила возле скамьи. В раздевалке было тепло. Щёлкали замки, шуршала одежда. Девчонки переговаривались, а я старалась больше не задавать вопросов.

Но стоило нам переодеться, как появился новый.

На Аньке был чёрный комбинезон с белыми вставками. На Дашке — белый с чёрными. Длинные рукава, облегающие штанины до щиколоток. Я посмотрела на одну, потом на другую.

Ну конечно. Такие вещи явно покупают вместе: покрутиться перед зеркалом, сравнить и решить, кому какой цвет. Похожие, но не одинаковые. Очень в их духе.

Смотрелись обе эффектно. Я даже на секунду залюбовалась, пока сестра расправляла рукав, а Дашка поправляла ткань у щиколотки.

«Хотя тоже мне, — подумала я с улыбкой. — У меня фигурка ещё закачаешься».

И всё же разница в нашей одежде меня озадачила.

Я опустила глаза на свой чёрный купальник. Потом снова посмотрела на их закрытые комбинезоны.

— Подождите. А почему я в купальнике, а вы оделись как фитнес-леди?

Анька подняла на меня глаза. Дашка замерла рядом со скамьёй.

Я не стала ждать и продолжила:

— Спортивный костюм вам, значит, смешно было. Даже зимний предложили. А сами?

Теперь я хотя бы понимала, почему они так веселились. Правда, легче от этого не становилось: девчонки явно знали об одежде что-то, чего не знала я.

Хорошо хоть на ногах у них оказались такие же балетки. Не дорогущие кроссовки, не какая-нибудь специальная обувь, о которой мне тоже забыли сообщить.

Я потянулась за халатом. Накинула его, неторопливо расправила ворот и завязала пояс, всё ещё поглядывая на заговорщиц.

— Я вас слушаю.

Девчонки переглянулись.

— Ну что, пора? — спросила Анька.

Дашка посмотрела на меня и кивнула:

— Мне кажется, пора.

— Тогда слушай…

Сердце у меня заколотилось. Я даже выпрямилась, словно перед важным разговором в кабинете.

— Ну? — постаралась произнести грозно.

Получилось почему-то жалобно.

Обе прыснули, и я почувствовала, как начинаю сердиться. Стою перед ними в халате, задаю вполне разумные вопросы, а они веселятся с самого обеда. Сколько можно испытывать моё терпение?

Я села на лавку и сложила руки на груди.

— Всё. Вообще с места не сойду.

Смех оборвался. Анька с Дашкой быстро переглянулись и подсели ко мне с двух сторон.

«Вот так-то, — подумала я. — Надо было раньше сесть. Давно бы уже узнала, что это за чудо такое — шибари».

Дашка повернулась ко мне всем корпусом.

— Слушай, Татьяна. Шибари — это японское искусство связывания…

Я медленно перевела взгляд на сестру. Та внимательно слушала Дашку, словно сама впервые об этом слышала.

Тем временем в рассказе появились самураи, пленные, верёвки и история каких-то узлов. Я ещё пыталась связать всё это с купальником в собственном шкафчике, когда Анька вмешалась:

— Всё, ходячая энциклопедия, стоп. Нас мастер ждёт, а наша подруга до сих пор ничего толком не поняла.

— Почему же, — сказала я. — Про пленных уже поняла.

Сестра осторожно улыбнулась.

— Тань, мы с Дашкой уже полгода сюда ездим. По выходным. Сначала занимались в группе, но сама понимаешь: десять человек, все пытаются друг друга связать, у всех вопросы. Мастер от одной пары к другой бегает… Я молчала. Анька заговорила чуть быстрее:

— Короче, мы договорились заниматься индивидуально. Мастера, кстати, тоже Татьяной зовут.

Она улыбнулась мне, но я пока не стала помогать ей ответной улыбкой.

— Занятие два часа. Всё внимание нам. И у нас действительно начало получаться.

Тут они с Дашкой посмотрели друг на друга совсем иначе. На секунду забыли обо мне, улыбнулись чему-то своему — и я увидела, как им обеим это важно.

— Сначала двух часов хватало, — продолжила сестра. — Тренировались по очереди друг на друге. Потом упражнения стали сложнее. Пока одна разберётся с новой позицией, с фиксацией, пока попробует… На вторую уже времени почти нет. И… — И вы решили попробовать на мне своё искусство, — закончила я.

Анька опустила глаза на мои сложенные руки.

— Не наше искусство. Японское, — почти шёпотом уточнила она.

Дашка рядом тоже притихла.

Я посмотрела на одну, потом на другую. Сестра сидела очень прямо. Даша теребила край рукава. Обе явно ждали, что я сейчас встану, открою шкафчик и начну переодеваться.

Я выдержала паузу.

Ещё немного.

А потом не удержалась и рассмеялась.

— Видели бы вы свои лица!

Анька моргнула. Дашка наклонилась ко мне, будто не сразу поверила, что правильно расслышала.

Я поднялась со скамьи и поправила пояс халата.

— Пошли. Мастер не любит, когда опаздывают, — старательно повторила я Анькиным голосом.

Они взвизгнули почти одновременно. В следующую секунду обе уже обнимали меня, целовали в щёки и что-то радостно говорили друг другу прямо у меня над ухом.

— Ну хватит, хватит! — засмеялась я, пытаясь высвободить руки. — Халат-то хоть оставьте на месте!

Сестра отступила первой, но мою ладонь не выпустила.

— Всё, — сказала я, переводя дыхание. — Ведите свою пленницу в камеру, самураи.

— Танька, ты классная! — воскликнула Дашка.

— Люблю тебя, сестрёнка, — добавила Анька и ещё раз быстро поцеловала меня в щёку.

Я покачала головой, всё ещё улыбаясь.

Вот теперь мы действительно могли идти к соседней двери.