Секс в Византии или Рассказы про секс

Нравы Восточной Римской империи, которая лишь в исторической литературе обрела нынешнее название, отличались удивительными парадоксами, соединявшими строгость ортодоксального христианства и фривольные привычки античной культуры.

Византийская мораль причудливо объединяла христианские принципы воздержания с реликтами античного наследия Рима и Греции — оргиями, гетерами, восхищением телом и романтикой однополых отношений.

С одной стороны, церковь поощряла добродетельное поведение супругов в браке и обоюдное воздержание, если пара решила не иметь детей. Обычном финалом такого благочестивого брака был уход мужа и жены в монастырь.

С другой стороны, настоятели не слишком доверяли монахам и монахиням в таком деликатном вопросе, поэтому запреты на посещение монастырей лицами противоположного пола были повсеместными. Причем исключение не делалось даже для царственных особ и родственников иноков. При этом в некоторых мужских монастырях не принимали и красивых юношей, чтобы своей женственной красотой они не искушали монахов. А правила женских обителей порой запрещали монахиням смотреть друг на друга с той же целью.

Даже знатные женщины обычно получали скромное домашнее образование и строгое воспитание. Добродетельная девушка не могла спать без одежды и вообще оголять тело, даже частично — демонстрация локтя уже могла навлечь обвинение в распущенности. По той же причине осуждалось и пристрастие к гигиеническим процедурам, регулярное мытье считалось скорее слабостью, чем необходимой для здоровья процедурой.

Девушка не могла сидеть за одним столом с мужчинами — даже отцом и братьями — а также пить вино, громко говорить, шутить или смеяться. Отвечать на вопросы она должна была тихо и коротко, не поднимая глаз.

Все это было естественным следствием господствующего в Византии убеждения, что именно женщина провоцировала желание в мужчине и несла ответственность за все последствия такого поступка. Поэтому приличная женщина должны была вести себя как можно незаметнее даже дома.

Будущее девушки всецело зависело от родителей. Если они могли собрать приданое, то девочку выдавали замуж уже в 12 лет. Если же нет, то ее отдавали в монастырь с последующим пострижением. В том случае, если у родителей было несколько дочерей и скромные финансовые возможности, то как минимум одна была обречена на безбрачие. Некоторых отправляли в обитель еще в раннем детстве.

Впрочем, участь мальчиков в бедных семьях также была незавидной. Родители могли оскопить их с тем, чтобы в дальнейшем они стали евнухами и сделали себе карьеру при императорском дворе. Евнухи часто добивались головокружительных высот, причем могли занимать практически любую должность и даже стать полководцами. Например, знаменитым военачальником был евнух Нарсес.

Отношение к кастратам также было двойственным. С одной стороны, их считали образцами телесной чистоты и даже ангельской красоты. С другой стороны, далеко не все евнухи были таковыми в полной мере, поэтому они могли вступать в пассивные отношения с женщинами и мужчинами. Последние связи особенно порицались — часто кастратов специально привозили из других стран для развлечения состоятельных мужчин, которые использовали их как рабов для утех.

По закону за супружескую измену обоих супругов могли приговорить, например, к отрезанию носа или ослеплению на один глаз. Однако мужчина после этого имел право отказаться от своей жены, так что искалеченная женщина могла найти пристанище только в монастыре, повторный брак был для нее невозможен.

А вот женщина была обязана принять обратно изуродованного мужа — о разводе в этом случае не было и речи. Вдова или жена пропавшего без вести ровно год соблюдала траур, тогда как вдовец мог не утруждаться себя такими условностями. В случае сумасшествия мужа женщина должна была пять лет доказывать диагноз супруга, тогда как мужчине было достаточно и трех лет.

Однако несмотря на все усилия церкви, в стране процветала индустрия продажной любви. Блудницы, как именовали их священники, также различались по категориям, однако даже гетеры потеряли уважение, оказываемое им в античности.

При этом жрицами любви считались не только профессиональные девушки по вызову, но и актрисы, танцовщицы, певицы, арфистки, флейтистки и другие музыкантши и вообще все женщины искусства вне зависимости от того, торговали ли они своим телом или искусством. Брак с такой женщиной был запрещен для любого свободного мужчины, особенно для аристократа. Но когда император Юстиниан решил жениться на бывшей актрисе Феодоре, он смягчил эти законы.

На самой нижней ступени лестницы находились служанки в питейных заведениях и бесплатных приютах для путешественников — ксенодохиях. Причем отказать гостю они просто не имели права. Например, в юности будущая императрица Феофано обслуживала посетителей в кабаке своего отца.

Иногда девушка попадала в публичный дом против воли, например, будучи проданной отцом, хотя за это и полагалось наказание. Однако обратного пути, кроме монастыря, уже не было.

Впрочем, подвижники иногда пытались духовно просвещать блудниц, проповедуя в борделях, однако с переменным успехом.

В отличие от императрицы Феодоры, которая смогла вырваться из актерской среды, мимы и проститутки в Византии находились на самой низшей ступени общества. Но это не всегда было так, как показывают новые исследования.

Прокопий Кесарийский (ок. 500-562), последний великий историк Римской империи, рассказывал о супруге императора Юстиниана I. (прав. 527-565) интересные вещи. В молодости она была актрисой, но и, будучи на троне, она давала волю своей похоти, обслуживая 30 мужчин за ночь, позволяя проникать в три отверстия. Так говорится в книге Anekdota («Тайная история»), которая ввиду авторитета ее автора может расцениваться как источник высшего ранга.

Хотя произведение Прокопия относится к важнейшим свидетельствам, которые дошли до нас со времен поздней античности, историки более позднего времени не особо хотели изучать интимные подробности «Тайной истории». Однако с уверенностью можно сказать, что мрачный приговор сенатора приоткрывает завесу тайны жизни низшей социальной группы в Восточной Римской империи — актеров.

В качестве мима Феодора (ок. 500-548) сделала карьеру на ипподроме Константинополя, прежде чем на нее обратил внимание император. Но чтобы жениться на ней, потребовалось изменение закона, который запрещал мезальянс между аристократом и дочерью служителя цирка зверей, пишет Александр Демандт в своей «Частной истории римских императоров», которая также содержит скандальную историю Прокопия.

То, что актеры, проститутки или хозяева заведений, в которых те крутились или выступали, юридически считались «бесчестными» и неподобающими для общества, известно по ряду текстов. Но в отличие от ранних средневековых империй на латинском Западе, в Византии была богатая — греческая — письменная культура.

Вопрос о том, изменилось ли со временем положение маргинальных лиц, является темой исследовательского проекта, которым занялись эксперты по Византии Эвальд Кислингер и Деспоина Араинци при поддержке австрийского научного фонда Венского университета. Социальное отграничение этих групп, кажется, в 11 веке смягчилось в отдельных регионах Византийской империи, отмечает Кислингер в научном блоге австрийского Научного фонда.

В некоторой степени это удивительная находка, ведь важнейшие источники умалчивают об этом. Как в юридических текстах, так и в христианском житии святых, грубые и непристойные выступления народного театра называются греховными эксцессами. Еще Прокопий упоминает закон, который запрещал полностью голые выступления мужчин и женщин (что бывало часто). В решениях, принятых императором Юстинианом I. на Трулльском соборе в 691 году, говорилось: «Священный синод запрещает так называемых мимов и их представления, а также бои животных и публичные танцы на сцене».

По крайней мере, в Константинополе и некоторых больших городах, которые еще остались в Восточной Римской империи после наступления арабов и вторжения славян на Балканах, тяга к гипертрофированным развлечениям, по всей видимости, не исчезла полностью. Как уже было в раннем римском времени, были подозрения, что в трактирах предлагались не только блюда, напитки и место для ночлега. Зачастую актрисы выступали здесь в полуголом виде или вообще без одежды, чтобы затем заработать дополнительные деньги в подсобной комнате.

«В традиционном ночлеге для паломников обстановка могла быть слишком безнравственной, поэтому появились христианские приюты, так называемые «ксенодохии»», — пересказывает Кислингер документ о Священной горе Афон, в котором речь шла о конкурентной борьбе между непристойными светскими и чистыми христианскими приютами. «В византийском обществе было искаженное отношение к организации зрелищ, которые происходили из античного театра и считались языческими».

Еще во времена Прокопия мимы считались блудницами, пишет эксперт по Византии Ханс-Георг Бек в своем эссе «Императрица Феодора и Прокопий». Это было связано, прежде всего, с требуемым публикой чересчур реалистичным действом, в ходе которого на сцене рассказывались античные мифы о совокуплении, например, о Зевсе и Леде, которую Зевс овладел в образе лебедя, или рождение богини любви Афродиты.

То, что подобные представления сдерживали публику от походов в церковь, было только одной причиной для решения руководства. Довольно часто мимы пародировали и негативные явления или высокопоставленных лиц, что было довольно щекотливым моментом. Поскольку ипподром — тем более в столице, Константинополе — был одновременно одним из немногих мест, где встретиться могли императоры, аристократы и подчиненные. Жесты, ритуалы, настроения, аккламации были средством коммуникации, которое могли вылиться даже в восстания. Известное восстание «Ника» в 532 году муж Феодоры Юстиниан I. подавил в реках крови.

В 11 веке у византийцев, по всей видимости, было расслабленное отношение к актерству и сексу. Кислингер цитирует письмо учёного византийского монаха, приближенного ко многим императорам Михаэля Пселла, который ок. 1050 года писал о группе пассажиров корабля, которые слушали одного аскета. Тот рассказывал публике о столичных трактирах и услугах сексуального характера, которые там предлагались. «Это доказательство того, что на тот момент эта нелегальная практика, по крайней мере, публично обсуждалась».

Причина возросшей терпимости, по мнению историка, заключается в экономическом процветании в империи в то время. При императорах македонской династии (867-1056) значительные территории Леванта, Южной Италии и Балкан были под господством Константинополя. Империя простиралась от Евфрата до Дуная. Тем самым укреплялись торговые контакты с другими культурами, в частности, с Западом, отмечает Кислингер. «Это в разной степени оказалось плюсом для некоторых маргинальных групп».

В Византии бытовал ритуал адельфопоэзиса, то есть братания, когда мужчины становились духовными братьями. Он совершался в присутствии священника и внешне напоминал венчание с соединением рук, чтением молитв и причастием.

Некоторые современные исследователи, например Джон Босуэлл, видят в этом ритуале прототип однополого брачного союза. Однако такая теория остается спорной, так как в адельфопоэзисе подчеркивалась именно духовная связь.