История А aka Порно истории

История А. ( Книга в работе)

... Перед ней я ощущаю себя голой.

Хотя в ее тяжелом взгляде нет и намека на интим. Она смотрит скорее, как хищник на обреченную жертву. Я гляжу на Давида, он крепко сжимает мою руку, он тоже нервничает. Его лицо меня еще больше пугает. Я никак не ожидала, что моего мужчину можно так... так вывести из себя.

Милый, это же ты придумал. Это же ты предложил. Я пошла за тобой.

- Это она? - я спрашиваю одними губами, но могу и не спрашивать.

Женщина в кресле. Когда-то она была ослепительна. Она и теперь сражает той пышной, агрессивной красотой, какую мы встречаем у актрис из итальянского кино. Вероятно, она армянка, или еврейка, одним словом - южанка. Шикарные волосы, золото и камни, и даже плед на ней - авторской работы. Но все это не вычурно, не нагло. Все это органично на ней, как и весь ее ресторан. Кажется, я читала про такие места. Закрытые от посторонних, подпольные заведения, для цеховиков, партийных бонз и бандитов, существовали еще во времена тотальных советских запретов. Хоть тресни, я не могу вспомнить, как мы сюда попали. Мы попали благодаря словам, которые запомнил и выучил мой мужчина. И очень возможно, что заведение остается вполне подпольным и нынче. Во всяком случае, здесь курят. Слуга подносит хозяйке огонь. На ее роскошном портсигаре я замечаю гравировку, это латынь.

Она улыбается. Я ощущаю себя без одежды. Мне хочется сжать колени. Она так улыбается, будто знает, что на мне под платьем ничего нет. Она так смотрит, будто знает, чем занимался язык Давида еще совсем недавно. Невольно я облизываю губы. Такое чувство, словно чья-то рука раздвигает мне ноги. Но руки Давида я знаю слишком хорошо. Я с трудом сбрасываю это наваждение.

Кажется, я поплыла. Хотя не пила ни капли.

Меня трясет. От страха или от желания?

Официант, доставивший вино, кладет на скатерть тисненную визитку. Даже визитка - под цвет портьер и скатертей. На ней нет телефонов и адресов. Одно лишь имя.

"Шейла".

Все, как ты говорил. Точнее, все, как рассказали тебе.

Гарсон приносит нам ведерко с игристым вином. Едва взглянув на бутылку, я понимаю, - это очень дорогое вино. Гарсон ждет, мой мужчина должен кивнуть. Внезапно я догадываюсь. Как только Давид кивнет, бутылку откроют, и тогда...

Шампанское необычайно вкусное. Истинно благородный напиток. Мужчина с лицом боксера катит к нам коляску. Я не верю, что Шейла не может ходить, она выглядит слишком... слишком живой. На секунду я падаю в цифры. Это невозможно! Если отец Давида был здесь, значит прошло лет сорок! Допустим, это правда, но как же тогда те, кто сидел за этим столиком до него? Получается. это тайное место существовало не только в советские годы, а задолго до того...

Сколько же влюбленных пар пытались здесь получить то, что кажется таким простым?

- Госпожа Шейла имеет честь предложить вам сделку, - говорит человек за спиной хозяйки, - Вы получите то, зачем пришли. Если вы действительно любите друг друга так, как утверждаете. Если вы действительно готовы выполнить вашу часть сделки.

Шейла щелкает портсигаром. Но внутри портсигара - не сигареты. Там лежат два серых, очевидно, стальных, кольца. Женское и мужское. Теперь я могу прочесть изящную гравировку на латыни. Я не знаю латынь, но та же надпись, что и на кольцах, встретилась нам при входе. «Dic ei veritatem», что значит «Скажи ей правду» или «Скажи ему правду».

Это так легко. Это немыслимо трудно.

Я сжимаю ладонь Давида. Мы еще можем уйти. Или не можем?

Шейла смеется. У нее удивительно нежный, мелодичный смех.

Так мог бы смеяться дьявол.

П. С. Всех возможных друзей и подписчиков приглашаю отведать вкуснейшей литературы