Трепет наших сердец #3

Пролог

– Добрый вечер! Скорая… – спустя несколько гудков слышу из динамика.

– Я... – пытаюсь выдавить из себя хоть слово, но боль, сковывающая грудь, не дает сделать даже вдох.

– Вас не слышно. Говорите, пожалуйста, – нетерпеливо просит диспетчер, вздохнув так громко, что я завидую его возможности сделать это.

Беззвучно шевелю губами, не в силах шелохнуться. Так и лежу в позе эмбриона на полу гостиной, прижимая к нему щекой телефон, который кое-как смогла достать из кармана брюк. Слезы неконтролируемо катятся из глаз, образуя под головой лужу. И я до сих пор не могу поверить в то, что произошло...

– Алло! Я вас слушаю! – уже чуть ли не кричит в трубке раздраженный голос.

– Пожалуйста... Мне нужна помощь, – пытаюсь сказать я, но из меня выходит лишь тихий шепот, так как воздуха не хватает озвучить просьбу громче. В легкие будто вонзили копье. И я догадываюсь, что, скорее всего, повредила при падении ребра, ударившись об угол журнального столика. Или, может... это мое сердце, разбитое вдребезги?

– Перезвоните еще раз! Наверное, у вас что-то со связью!..

Звонок обрывается, и наступает тишина, от которой становится еще хуже.

Помимо физической боли возвращается страх, сковывающий и без того ноющее тело. Что, если я не смогу встать? Что будет, когда...

Нет. Я должна...

Пока

он

не вернулся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 1

Алина

– Подождите! Пожалуйста, задержите лифт! – пробегая мимо ресепшена, кричу я мужчине в стильном темно-синем костюме. Он заходит в кабину, не оглядываясь, и мне лишь остается наблюдать, как створки медленно ползут друг к другу.

– Мудак! – добежав до лифта, ругаюсь я и бью ладонью по закрывшейся двери. Разочарованно понимаю, что все же опоздаю на совещание, к которому почти до утра готовила отчет и именно по этой причине проспала сигнал будильника.

Мой босс – генеральный директор и владелец строительной компании, в которой я работаю аналитиком, – Филатов Константин Викторович, – буквально два дня назад поручил мне в кратчайший срок собрать данные и изучить рынок недвижимости в Дубае. Он давно намеревался освоить это направление, но никак не решался в связи с недавним экономическим кризисом, после которого многие застройщики и девелоперы сели в лужу.

Уж не знаю, с чем связана такая срочность, но мне пришлось более суток неотрывно просидеть за работой, не имея возможности уделить время полноценной трапезе и тем более сну. И сейчас я чувствую себя, как заезженная лошадь, да и выгляжу наверняка так же: уставшая, потрепанная и злая на весь мир.

– Это вы мне? – слышу перед собой низкий бархатистый голос. Оторвав глаза от созерцания носков своих туфель, я поднимаю взгляд и понимаю, что двери лифта распахнуты передо мной в приглашении пройти внутрь. А я и не заметила, как они снова открылись, потому что упивалась жалостью к себе за сложившиеся обстоятельства и бессонную ночь.

– Что? Не знаю, о чем вы. – С невозмутимым видом захожу в лифт. Проигнорировав вопросительный взгляд молодого мужчины, становлюсь рядом и жду...

Брюнет в голос усмехается, неторопливо вытягивает руку из кармана брюк и нажимает на кнопку нужного ему этажа. Я следую его примеру и выбираю цифру выше.

Двери медленно закрываются, и я ощущаю, как кабина беззвучно начинает подниматься.

– Спешите на работу? – спустя время слышу я вопрос, вмиг развеявший гнетущую тишину и напряжение, исходящее от меня. Я все еще чувствую неловкость за грубость, но ни за что не собираюсь этого показывать.

– Опаздываю на совещание, – бросаю короткий ответ, продолжая пялиться в сомкнутые створки кабины.

– Мм. Видимо, вы там – большой начальник, раз позволяете себе не приходить вовремя, – с насмешкой в голосе говорит этот сноб. Надеясь на что? Поджимаю губы, запрещая себе вестись на неприкрытую провокацию, и продолжаю молчать. Мне не нужно начинать спорить и объяснять ему, по какой причине задержалась. Моя последняя нервная клетка не желает погибнуть в этом душном тесном лифте. – Так и думал…

«Да ладно?!.»

– Я не специально! И вас абсолютно это не касается! – возмущенная последней репликой, взрываюсь и резко поворачиваюсь к брюнету. Мой взгляд впивается в глаза парня, и я на мгновение теряюсь в двух темных хризолитах. Никогда не встречала такого яркого насыщенно-зеленого оттенка с еле заметными коричневыми вкраплениями по краю радужки. Пробегаюсь глазами по лицу незнакомца и снова отворачиваюсь, боясь, что мое сбившееся дыхание может выдать волнение и смятение от впечатления, которое он на меня произвел. Ведь парень оказался неожиданно привлекателен. – Вы видите меня впервые, чтобы делать какие-либо умозаключения на мой счет, – договариваю уже более спокойно.

– Вы правы, – невозмутимо соглашается умник, в то время как лифт останавливается, и двери разъезжаются. – Так же, как и вы не можете знать наверняка, мудак я или нет, чтобы утверждать.

Открываю рот, но не нахожусь с ответом. Наблюдаю, как этот высокомерный тип выходит из лифта и, свернув налево, исчезает в коридоре.

Поднимаюсь на свой этаж. Все еще пребывая в бешенстве, вбегаю в отдел. Создавая, наверное, торнадо за собой, проношусь мимо работников и буквально вваливаюсь в свой кабинет. Захлопнув дверь, падаю в кресло за рабочим столом и тыкаю пальцем в кнопку включения ноутбука.

– Да что он вообще возомнил о себе! – Жду загрузку, нервно выстукивая ногтями по гладкой папке с документами. Мне нужно успеть распечатать еще пару диаграмм и приложить к отчету. – Павлин напыщенный!

– Алина Сергеевна! – В кабинет врывается моя помощница Ника. И, по привычке поправляя большие очки на маленьком носике, обеспокоенно сообщает: – Константин Викторович вас уже обыскался! Просил передать, что одну Орлову только и ждут.

– Да иду, иду… – бормочу я. Забираю листы из принтера, на ходу закидываю их к остальным документам и несусь к лестнице в конце коридора, так как кабинет генерального директора находится этажом ниже. У меня нет желания снова соваться в этот чертов лифт.

– Я здесь! – Натянув улыбку, распахиваю стеклянные двери и вхожу в конференц-зал. Вижу, что помимо Филатова в помещении присутствуют несколько мужчин. Узнаю руководителя проектного отдела, финансового директора и замечаю еще две пары человек: как наших сотрудников, так и незнакомые лица.

– Проходи, Алиночка, как раз о тебе говорили. – Большой Босс указывает на место слева от него, и я спешу занять кресло. Кладу папку перед собой и суетливо заправляю шифоновую блузку, выбившуюся из-за пояса узкой юбки. – Вот, познакомьтесь, это и есть Алина Сергеевна Орлова – наш главный аналитик.

Поднимаю глаза и приветственно киваю незнакомым мужчинам, натыкаясь вдруг взглядом на наглую ухмылку. Улыбка быстро сползает с моего лица, и я растерянно хлопаю ресницами, пытаясь быстро переварить тот факт, что засранец из лифта развалился в кресле по другую сторону стола и нагло на меня глазеет.

Посылаю ему в ответ натянутую улыбочку и окидываю взглядом остальных.

– Алина, это Тимур Борисович Сафин – владелец и учредитель девелоперской компании «ИнновейшнСтройГрупп» и, надеюсь, в будущем – мой партнер! – Филатов с нескрываемым энтузиазмом представляет мне сидящего слева от него грузного мужчину лет шестидесяти, на вид имеющего восточные корни. Темные волосы и небольшая борода, без намека на седину, смуглая кожа, практически черные глаза под густыми бровями, выражающие суровость и твердость. Красивый и статный для своих лет. – Его компания давно занимается недвижимостью за рубежом и как раз хочет привлечь инвесторов к новому проекту в Дубае. Для этого я и дал тебе задание проанализировать актуальные на сегодняшний день данные по этому эмирату. И, конечно же, желаю тебя послушать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Собираю растерянность в кулак, готовясь представить отчет, и снова бросаю взгляд на придурка напротив. Который, будто в школе, тянет руку, ожидая, видимо, разрешения задать вопрос.

– Да, забыл представить. Это – Руслан Тимурович – сын Тимура Борисовича и по совместительству коммерческий директор компании. Руслан? – обращается Филатов к этому выскочке.

– Нам необходимо заслушивать очередные общедоступные данные, взятые из сети? Я же предоставил вам все необходимые документы... – От высокомерного тона и наглого высказывания этого Руслана по поводу проведенной мной исследовательской работы у меня отвисает челюсть. Сжимаю кулаки, пока ногти больно не впиваются в нежную кожу ладони. Хочу возмутиться на его бесцеремонный вопрос, но Большой Босс спасает меня от всплеска желания рвать и метать.

– Все-таки, хотелось бы послушать... Я полностью доверяю своему аналитику. Алиночка не раз доказывала свой профессионализм и компетентность, – Константин Викторович ободряюще подмигивает мне, и я начинаю зачитывать данные подготовленного отчета.

Рассказав основное и продемонстрировав графики и диаграммы, дохожу до заключительной части:

– Одними из наиболее перспективных районов выделю прибрежную зону и проекты искусственных архипелагов под застройку. Так как всем понятно, что большинство богатых покупателей желают заполучить элитную недвижимость на берегу...

– Да... Было бы интересно узнать ваше экспертное мнение по поводу этих проектов, – неожиданно встревает Руслан, прерывая мою запальчивую речь. И снисходительно мне кивает, якобы позволяя говорить дальше.

Козел!

Сжав челюсти до скрипа зубов, заставляю себя мысленно расслабиться и изложить до конца подготовленный материал.

– После глобального экономического кризиса в две тысячи восемнадцатом правительство эмирата заморозило все проекты по созданию искусственных островов, которыми планировало увеличить береговую линию. – Делаю короткую паузу, переводя дыхание, так как все же начинаю от раздражения чувствовать нехватку воздуха. Вдыхаю поглубже и продолжаю, ощущая жар на щеках от сверлящего меня взгляда напротив. – Несмотря на то, что при строительстве первого подобного архипелага – Пальмы Джумейра – создатели и исполнители столкнулись с рядом значительных трудностей, проект оправдал себя и показал эффективность этой концепции.

В горле резко пересыхает. И это, по-видимому, уже нервное… Схватив со стола бутылку воды, быстро откручиваю крышку и делаю пару жадных глотков.

– Все объекты были распроданы за три дня после объявления продаж, и по сей день наращивают стоимость. Но возведение других подобных островов было приостановлено, – почувствовав себя немного лучше, продолжаю, не глядя на того, от кого как раз и чувствую себя на взводе. – И после перенесенной мировой пандемии, наконец, Дубай вновь развивается с ускоренным темпом, а недвижимость там стабильно растет в цене. Строительство проекта искусственного архипелага Пальмы Джебель Али, который представляет собой вдвое больший проект, чем Джумейра, возобновили и уже закончили отсыпать. Возводится инфраструктура и внедряются инновационные технические решения. А также преодолены все воздействия природных факторов, такие как сильные морские течения, ветры и ураганы.

Стараясь выглядеть расслабленно, не обращать внимание на этого Руслана, быстро тараторю то, что практически вызубрила за ночь. Но как бы я не держала себя в руках, мои глаза так и пытаются мне не подчиниться.

– К продаже имеются участки на ветках пальмы для вилл премиум-класса площадью от двух тысяч до двух тысяч трехсот квадратных метров. Дубай привлекает своим прогрессом и развитием элиту со всего мира. Спрос на приобретение жилых объектов в подобном месте превышает предложение. Таким образом выделю несколько причин, по которым считаю инвестирование в данном направлении удачным: актив с привязкой к доллару – раз, безопасные сделки – два, политически-нейтральная страна – три. – Показательно выставляю перед собой ладонь и загибаю пальцы, продолжая перечислять: – Высокая доходность, растущий рынок недвижимости, динамично развивающийся город с постоянным притоком жителей, реальные условия для получения вида на жительство. И этот список, при желании, можно продолжать.

Наконец незаметно выдыхаю, и мой слух режут громкие одинокие аплодисменты:

Хлоп!..

Хлоп!..

Хлоп!..

Не смотрю на наигранное, как я смею догадаться, восхищение их обладателя, так как не хочу увидеть глаза, светящиеся сарказмом.

– Спасибо, Алиночка, это именно то, что мне нужно было знать. Речь как раз и идет о Пальме Джебель Али. А теперь перейдем к сути нашей встречи. – Филатов благодарит меня, а я опускаюсь в кресло и одариваю Руслана победным взглядом. На что получаю очередную дерзкую ухмылку. – Так вот... Поэтому я решил отправить тебя туда для более глубокого анализа, чтобы исключить все возможные проблемы и риски. Не хочу в итоге закончить, как этот О’Долен. Наше будущее партнерство с «ИнновейшнСтройГрупп» полностью зависит от результатов этой поездки. Что скажешь?

Не отводя глаз, продолжаю гордо смотреть на нахала напротив, скрестив руки под грудью. Но замечаю выжидательно-вопросительный взгляд в ответ.

Не пойму, чего он еще от меня ждет?

– Я знаю, для тебя это неожиданно, но времени совсем нет на раздумья. И я надеюсь, ты не станешь возражать отправиться туда уже завтра? Компанию тебе составит Руслан. Все покажет, познакомит с кем нужно и поможет во всем, что тебе будет необходимо для работы. – Понимаю наконец, что монолог обращен в мой адрес, и резко перевожу внимание на Константина Викторовича.

– Но… Я не могу… У меня о-отпуск через три дня, – начинаю заикаться. Слышу тихий смешок на другом краю стола и мысленно ставлю выскочку к стенке. А затем с маниакальным удовольствием расстреливаю.

– Алина Сергеевна! Как только вернетесь из командировки, я дам вам два отпуска. – Черт! Сказал, как отрезал. Да еще и обратился по имени-отчеству – плохой знак. Большой Босс начинает нервничать и злиться, а это никак мне не поможет в данной ситуации. Да и вообще, зная Филатова, понимаю, что могу и совсем без отпуска остаться.

– Хорошо, – обреченно выдыхаю я. – Как скажете.

Глава 2

Алина

– Вот список проделанных работ, направленных на очистку и циркуляцию воды между ветками пальм. А вот анализ рельефа дна, поведения грунта и всех природных факторов, влияющих на искусственные острова. – Бросив передо мной последнюю из многочисленных папок с документами, Руслан окидывает меня раздраженным взглядом и отворачивается к большому панорамному окну, открывающему шикарный вид на деловой центр столицы.

Немного сконфуженная после новости о предстоящей командировке, растерянно смотрю на груду документов на столе. Пытаюсь собрать мысли в кучу, но замечаю, что на меня пагубно влияет присутствие рядом хмурого пижона. Который сейчас пялится на город и демонстрирует мне свой модно выстриженный затылок и упругую задницу под тканью брюк, натянувшейся на ней от того, что руки он засунул в передние карманы.

Прекрасно…

Да ни хрена! Вообще ничего хорошего! Как он посмел выставить меня на посмешище перед начальником и вести себя так грубо и неуважительно?! Совершенно ничего не зная обо мне, принимать в штыки! Я не позволю этому умнику и впредь умалять мой профессионализм и принижать авторитет, годами зарабатываемый в компании!

– Откуда взяты данные? Я так понимаю, вы не пользуетесь общедоступными сведениями глобальной сети, и у вас имеются какие-то личные секретные источники информации? – Усмирив свой гнев и нервозность, стараюсь не показывать, как сильно он меня бесит. Но непреднамеренный сарказм выдает мое настроение и отношение к сложившейся ситуации. Неумение держать язык за зубами в нужный момент часто подводит меня под монастырь, но в данном случае я нисколько не жалею о сказанном.

Громко хмыкнув, Руслан медленно поворачивается на каблуках дорогих туфель и, вытащив руки из карманов, упирается ладонями в стол. Нависнув надо мной, словно отвесная скала, которая вот-вот рухнет, молча вглядывается в лицо.

– Я так понимаю, Алина, ты здесь – рабочая пчелка, желающая послужить своему улью и доказать преданность. Но как тебе, наверное, известно, ни одна пчела никогда не станет королевой-маткой. Ее роль – положить жизнь, работая на благо роя. – Руслан сощуривает глаза, и его губы складываются в презрительную ухмылку. – Советую тебе, Пчелка, немного расслабиться и просто отдохнуть в представившейся поездке. Ведь ты как раз собиралась в отпуск? Предоставь возможность настоящим профессионалам заняться всеми вопросами и не мешай воплощать в реальность мой бизнес-проект. – Сафин наконец отрывает руки от стола и выпрямляется. – Да. Чуть не забыл ответить на твой вопрос. Все данные в этих отчетах получены из соответствующих департаментов эмирата, контролирующих все работы по осуществлению проектов искусственных островов Дубая. А также из государственных инстанций, следящих за влиянием реализации этих проектов на экологический аспект.

Вспыхиваю на очередную колкость, как спичка:

– Предпочитаю на работе соблюдать субординацию, Руслан Тимурович! – Вскакиваю с места и скрещиваюсь с грубияном невидимыми шпагами. – Я не собираюсь терпеть к себе подобное отношение и фамильярность! А что касается вашего бизнес-проекта, можете не беспокоиться. Если все действительно так радужно, в чем вы пытаетесь всех убедить, то и бояться нечего. Константин Викторович, как и ваша компания, заинтересован в сотрудничестве и инвестировании в строительство на Пальме. – Расправив плечи, разворачиваюсь и направляюсь в сторону выхода из зала, где нас с Сафиным-младшим оставили обсудить детали предстоящей поездки и наметить план работы. – С предоставленными вами документами я ознакомлюсь позже и решу, какие еще сведения необходимы для полноценной картины.

– Отлично… – слышу тихое недовольное бормотание в спину и с преувеличенной грацией победителя (по крайней мере, в этой схватке) покидаю конференц-зал.

***

К восьми вечера я в конце концов заканчиваю изучать последнюю папку с документами, предоставленными Trakhees – корпорацией портов, таможни и свободной зоны – и включающими в себя все необходимые разрешения для реализации проекта Сафиных по строительству жилья премиум-класса на ветках Пальмы Джебель Али.

Внеся последние заметки себе в план работы, намеченной на предстоящую поездку, собираю необходимые вещи, сумку, ноутбук и выхожу из кабинета. Усталость просто валит с ног, а голова гудит и уже не хочет соображать. Сказывается прошедшая бессонная ночь. И я едва не подпрыгиваю от неожиданности, когда передо мной возникает моя помощница Ника.

– Алина Сергеевна! Ну наконец-то! А я уже подумала, что вы ночевать здесь собираетесь. Хотела перед уходом зайти к вам и узнать, не нужно ли чего? – Девушка обеспокоенно смотрит на меня, снова и снова поправляя свои огромные очки, сползающие на кончик носа. – С вами все в порядке?

Шумно выдыхаю и выдавливаю из себя улыбку. Моя помощница – милая девушка, и она никак не виновата, что день у меня выдался тяжелый.

– Спасибо, Ника, я уже домой. Нужно было как следует подготовиться. Вылет уже завтра в двенадцать, так что в офис не успею заскочить. Еще и чемодан собрать нужно.

– Ой! Как я вам завидую! – восторженно перебивает меня Ника. – С таким красавчиком поедете... Да еще и в Дубай. Всегда мечтала там побывать. Это ж не просто место, а буквально город инноваций! Будущее, несомненно, начинается в Дубае.

Девушка мечтательно вздыхает.

Мы вместе направляемся к лифту, заходим в уже открытую кабину и, выбрав первый этаж, медленно спускаемся.

– Была б моя воля, уступила бы тебе, – искренне говорю Нике. – У меня отпуск срывается из-за этой командировки.

На что она громко цокает языком.

– Да ладно вам расстраиваться! По-моему, это ничем не хуже отпуска. Море, солнце, красавцы-арабы… Не все же время заниматься работой? Вы просто обязаны выделить время на отдых и провести его с пользой для себя: поваляться на пляже, посетить достопримечательности. А там уж есть на что посмотреть. Но в случае с вами и ходить далеко не нужно будет... Я бы на вашем месте глаз не спускала с одного-единственного объекта, который будет вас сопровождать. – Ника хихикает и, слава богу, снимает с себя эти непослушные очки, без которых выглядит намного привлекательнее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я же, напротив, совсем не разделяю ее веселья по поводу перспективы провести всю командировку бок о бок с этим невыносимым снобом.

– Мне совсем некогда будет там отдыхать, и уж тем более впечатляться мужчинами. Да и наверняка в это время года там настоящий эпицентр климатического мангала. Так что придется попотеть, – обреченно вздыхаю я.

Наконец двери лифта распахиваются перед нами, и мы, продефилировав через огромное фойе, выходим из здания.

– Ладненько... Желаю удачной поездки, и до встречи, – прощается Ника.

– Спасибо. И ты не скучай тут без меня. Фронт работы есть, надеюсь, справишься? – напоминаю своей помощнице о недоделанной работе.

– Конечно. Всего доброго.

– И тебе.

С сумкой и ноутбуком наперевес направляюсь в сторону ожидающего меня такси и сажусь на заднее сиденье.

Пока машина медленно ползет сквозь пробки, я не перестаю думать о восторженных словах Ники, сказанных в адрес Руслана Сафина.

Да, несомненно, этот парень очень привлекателен. Высокий, стройный. Крепкое скульптурное тело можно было угадать даже сквозь ткань его дорогого костюма. Густая темная шевелюра, мужественный подбородок, покрытый легкой щетиной четко обритой формы. Красивые, в меру пухлые губы… И просто непомерно огромное эго. Один его высокомерный взгляд чего стоит. Хотя, должна признать, глаза у него невероятные… Меняющие цвет от светло-зеленого до изумрудного, а иногда и темно-бирюзовыми кажутся.

Вспоминаю момент, когда этот тип навис надо мной и, сощурившись, изучал мое лицо. Я будто в океан провалилась, завороженно глядя в ответ. В те секунды я почувствовала волну раздражения и чего-то еще… немного не профессионального.

Но все это я могу списать на то, что у меня давно не было мужчины. С моей работой и постоянным напряжением необходимо хотя бы раз в неделю выпускать пар. И совсем не моя вина в том, что уже месяца три я не имела возможности избавиться от стресса.

Дело в том, что я не завожу серьезных отношений. На первом месте у меня карьера. И я действительно медленно, но верно двигаюсь вверх по служебной лестнице. За пять лет в компании Константина Филатова я выросла от девочки-стажера до главного аналитика. Теперь под моим руководством находится целый отдел, и я надеюсь, это не предел...

Конечно, мужчины тоже не виноваты в моем стремлении достичь определенных высот, но и не способствуют росту. Как правило, все, с кем у меня завязывались более-менее серьезные отношения, весьма скептически относились к феминистским наклонностям. И каждый из них не забывал напоминать мне, что женщина не просто должна, а обязана зависеть от мужчины, подчиняться ему и ни на что не жаловаться. А еще лучше – завести семью и сидеть дома, воспитывая детей. С чем я категорически не согласна.

И поэтому в определенный момент, отойдя от очередных таких отношений, спустя время мной было принято, как я считаю, наиправильнейшее решение: просто найти постоянного любовника без обязательств. И сделать это в тот момент не составило труда.

Как нельзя кстати мне на глаза подвернулся сын моего босса – Кирилл Филатов. Он работал в компании отца несколько лет, и мы часто пересекались и общались. И признаюсь, с первого дня нашего знакомства я испытывала к нему симпатию, но знала, что у него была девушка. Но потом у меня завязались последние мои, в очередной раз неудачные отношения (в конечном счете), да и младший Филатов пропал куда-то на несколько лет, и я практически забыла о нем. Пока полгода назад он вновь не появился в фирме, возмужавший и еще более привлекательный, чем был прежде. При встрече мы разговорились и решили сходить в бар. Там и выяснили после нескольких бокалов, что определенно сходимся в желаниях и целях… У него, как и у меня, теперь никого не было, и заводить что-либо серьезное он тоже не собирался. Так и стали время от времени встречаться, чтобы снимать напряжение, ну и не без желания получить удовольствие, конечно.

И все бы ничего, я даже привыкла к определенному графику таких встреч и была всем довольна, но неожиданно парень снова исчез. Ну не совсем... не так, как несколько лет назад. Он изредка отвечал на мои сообщения, но всегда находил причину или отговорку не видеться, и я в итоге перестала навязывать ему наши встречи. А впоследствии выяснилось, что парень просто влюбился... Нет-нет, совсем не в меня. Пока дружок решал дела сердечные, я как дура сидела несколько месяцев в неведении, ожидая не знаю чего… Ведь изначально мы договорились, что других партнеров заводить не станем до того момента, пока у кого-то из нас не появится желание отношений с кем-то еще.

Когда мы все же встретились и поговорили, Кирилл признался во всем и извинился за то, что не поставил в известность о происходящем раньше. И я не могла держать на него обиды, парень – просто душка. Я даже немного приревновала его, если честно. Но ровно до того момента, пока он не сказал, что в раю тоже бывают проблемы, вмиг спустив меня с неба на землю.

В общем, вот так я и осталась с носом. А найти замену Филатову-младшему пока не выдалось случая. Да и я весьма избирательна теперь... Но сейчас я как никогда ощущаю острую необходимость в разрядке – снятии стресса, – скопившегося за последние месяцы напряженной работы. Еще и в разы увеличенного последними событиями. Но как? Моя ночная игрушка меня уже просто не устраивает. Я же не робот, в конце концов, и живое тепло настоящего мужского тела ничем не заменишь.

Впереди эта командировка с поистине невыносимым типом, который еще успеет потрепать мне нервы, я так чувствую.

Но, кажется, я могла бы попытаться расслабиться сегодня… А вдруг повезет? Этот вечер еще пока что только в моем распоряжении.

Глава 3

Алина

– Понимаешь, каково мне? – вздыхаю я и припадаю к соломинке, через которую допиваю уже третий коктейль. Протягиваю пустой бокал бармену, а он делает вид, что внимательно меня слушает. – Давай-ка, повтори.

И парень, словно заранее прочитал мысли, ставит передо мной уже готовый напиток.

– Скажи мне, как я должна сохранять адекватность, работая в таких жутких условиях? Я как лошадь пашу. Не помню, когда домой вовремя уходила. «Да, Константин Викторович». «Конечно, Константин Викторович». «Как скажете, Константин Викторович». И вот она!.. Благодарность! Да мне с таким графиком не то, что встречаться с кем-то, познакомиться некогда! Вот

ты

помнишь, когда я последний раз к вам приходила? – выгнув бровь, смотрю на парня, натирающего бокалы. Он качает головой, и на его лице даже мелькает что-то, похожее на искреннее сочувствие. – Вот! А раньше я чуть ли не каждую пятницу заходила сюда с коллегами пропустить по паре коктейлей. Ваш бар – ближайшее от нашего офиса нормальное заведение. Но, получив наконец желаемую должность, я не то, что в бар… Выспаться нормально не могу. Что уж тут говорить о том, как вообще мне подцепить кого-то…

Вздыхаю в который раз и подхватываю бокал со стойки. Нервно выдернув из него соломинку, делаю пару глотков. Ставлю обратно и, крутнувшись на стуле, разворачиваюсь лицом к посетителям заведения. Не в первый раз оглядываюсь по сторонам в поисках подходящей кандидатуры, но… увы.

Поворачиваюсь снова к бармену, которого, как выяснила, зовут Артем, и смотрю на него, мысленно озвучивая вопросы: «Вот и что мне делать? Где?.. Нормальные парни?»

Артем улыбается и немного наклоняется ко мне.

– Возможно, вы просто достойны лучшего? Чем вот так? – говорит он, подмигивая, и отходит к другому краю стойки, где его дожидается пара совсем молоденьких девушек лет восемнадцати от силы.

Ну вот! И что мне тут ловить? Не соревноваться же за внимание с малолетками?

Артем просит девчонок показать документы, и те, помявшись, все же разворачиваются и идут в сторону выхода из бара. И мой вынужденный слушатель вновь возвращается ко мне. Я же продолжаю обдумывать его слова.

– Знаешь, а ты прав! Я достойна лучшего, чем все эти неотесанные мужланы, которые не хотят даже попробовать меня понять! Я ради этой работы ночами не спала! А они только и делают, что критикуют!.. – возмущенно соглашаюсь я, обращаясь к бармену слегка заплетающимся языком. – Но что делать, если мне вот позарез нужно освободиться от усталости? Я была бы согласна на встречи хотя бы раз в месяц. С моей работой у меня просто нет времени на что-то большее и постоянное. Но только не с кем же! Никогда бы не подумала, что будет такой проблемой найти любовника.

– Привет, красавица, ты случайно не обо мне говоришь? – слышу приближающийся голос и оборачиваюсь.

Вижу перед собой какое-то небритое чучело неопределенного возраста, потягивающее пиво из бутылки.

– Нет. Явно не о тебе! – Закатываю глаза и возвращаю внимание бармену.

Чувствую влажную ладонь на своем плече и запах перегара, от которого мой коктейль вдруг становится не столь желанным и привлекательным, чем минутою раньше, и моментально напрягаюсь.

– Немного не вежливо с твоей стороны…

– Парень, сегодня просто не твой день, – сдержанно останавливает его Артем, намекая на то, что ему здесь не рады.

– Отвали! Три дальше свои рюмки! Без тебя разберусь. Она со мной уйдет сегодня, – заявляет нетрезвый наглец. А я делаю глубокий вдох, готовясь ввязаться в схватку и дать ему от ворот поворот.

– Я бы на это не рассчитывал, – слышится низкий голос позади нас. И я застываю, едва не подавившись воздухом, от того, что мне отчетливо знаком этот тон.

– А ты еще кто такой? Иди, куда… – Липкая ладонь исчезает с плеча, и я улавливаю какую-то возню за спиной, но не могу заставить себя повернуться. – Что… Эй, что ты делаешь?! Да я тебя... Ты не знаешь, с кем…

Голоса и звуки удаляются, а я продолжаю сидеть на месте, крепко зажмурившись.

Нет. Мне показалось. Это не может быть он. Наверное, это коктейли сыграли со мной злую шутку. Вот же заноза, из головы не идет. Это был всего лишь охранник.

Открываю глаза, в надежде увидеть Артема и спросить, что там сзади произошло. Но бармена нет поблизости. Снова отошел и обслуживает компанию молодых ребят.

Ну, по-видимому, это знак, что мне уже пора.

Спускаю одну ногу на пол и, медленно соскользнув со стула, хочу выдвинуться в сторону выхода.

– Пчелка? – Зеленые глаза пригвождают меня к месту, и я снова оседаю, не в силах удержать равновесие.

Несколько секунд смотрю на Сафина, не моргая.

– Ты? – наконец произношу я и сразу же поправляюсь. – Руслан Тимурович? Ик.

«Упс».

– Тренируешь коммуникативные навыки перед поездкой? – Он пробегается по мне оценивающим взглядом, и я невольно выпрямляюсь и расправляю плечи. Задрав нос кверху, смотрю дерзко в ответ. Но вижу, что он не спешит отрывать глаза от моих оголенных нижних конечностей. – В эмиратах немного другой диалект. А самое главное – там не пьют.

Закидываю ногу на ногу, одновременно с этим поправляя короткую юбку. И наконец засранец поднимает взгляд к моему лицу, слегка ухмыляясь.

– А мне интересно, что

Вы

можете тренировать в этом месте? – отвечаю вопросом на вопрос, желая сострить в ответ.

– Умение не пьянеть от трех бокалов, – выдает он, не растерявшись. Усаживается на соседний стул и одаривает меня кривой улыбочкой. – Могу преподать бесплатный урок.

– Вообще-то, их было четыре, и я совсем не пьяна. Ик! – Резко поднимаю ладонь, пытаясь сдержать выдающие меня позорные звуки.

– Да. Я вижу… – презрительно хмыкнув, кивает Сафин. – Ты не забыла, надеюсь, что наш рейс уже завтра? Хочешь мне назло, специально саботировать эту поездку? Или в отпуске было намечено что-то важное? А может, кто-то?.. Ах, да. Мужчины ведь у тебя не в приоритете. Работа на первом месте.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Что? С чего он… Нет… Черт! Он что, слышал меня?»

На секунду торможу, собирая мысли в предложение.

– Вот уж в чем правда, так это в том, что из-за мужчин, особенно таких, как вы, и напрягаться не стала бы, даже назло! Вы и предположить не могли, что у меня был запланирован просто отдых? Мир вокруг одних вас не вертится. – Уверенно поднимаюсь с места. Взяв сумочку со стойки, вешаю на плечо и решительно шагаю к выходу. – До встречи в самолете! И смотрите, не опоздайте!

– А чем тебе в Дубае не отдых? Тем более, поездку на топовый курорт, на который, смею заметить, мечтают отправиться миллионы женщин, оплачивает компания. Отдыхай себе, грейся на пляже. С твоей задачей я сам разделаюсь за пару дней, – летит мне в спину.

Притормаживаю и останавливаюсь, но не оборачиваюсь на самоуверенное высказывание.

– А я пляжам предпочитаю горнолыжные курорты! Солнце сейчас очень вредно для кожи, – парирую я и возобновляю движение к выходу. – До завтра, Руслан Тимурович! – прощаюсь громко, так и не повернувшись.

А тише добавляю:

– Мудак.

***

Медленно моргаю и утыкаюсь лицом в подушку. Не сразу соображаю, что за истошный звук разливается по квартире, взрывая мою бедную голову.

Высвобождаю руку из-под одеяла и тянусь к тумбочке. Не нащупав там телефона, приподнимаюсь, открываю один глаз и осматриваюсь по сторонам. По доносящейся трели понимаю, что звонок слышен из кухни. Заставляю себя наконец встать и, покачиваясь, плетусь туда. Подхватив айфон со столешницы, вглядываюсь в экран, и глаза тут же распахиваются шире при виде количества пропущенных от моей помощницы. Быстро принимаю вызов и подношу трубку к уху.

– Ника, что случилось? – подавляя зевок, слегка обеспокоенно задаю вопрос, забыв о приветствии.

– Добрый день, Алина Сергеевна! Не волнуйтесь, все в порядке. Просто Руслан Тимурович сказал позвонить вам. Уверял, что вы просили меня разбудить вас, потому как боялись опоздать на самолет, – тараторит она. И я заглядываю в экран телефона и смотрю на время.

– Вот черт! – Тут же до конца просыпаюсь. – Ника, спасибо огромное!

Сбрасываю вызов, не попрощавшись, и бегу прямиком в ванную.

Уже десять часов! Как я могла проспать?!

Глава 4

Руслан

– Спасибо, не нужно! Я сама... – слышу позади. Снова смотрю на время и тихо откашливаюсь в кулак, подавляя смешок. Успела все-таки.

Через пару секунд Орлова появляется в проходе, таща за собой небольшой красный чемоданчик.

– О, как мило с твоей стороны все же почтить меня своим присутствием на борту этого самолета. – Приветственно улыбнувшись, пробегаюсь взглядом по внешнему виду девушки. Да, вчерашний вечер не прошел бесследно. Выглядит Пчелка слегка потрепанно. Но даже в таком виде, без следа макияжа и с небольшими тенями под глазами эта особа весьма симпатична. На что не может не отреагировать моя мужская натура.

Еще вчера, увидев ее перед лифтом, высокую стройную брюнетку с оливковой кожей, огромными серыми глазами и пухлыми сочными губами, не мог не оценить сей красоты. Так же, как и дерзости, которой ей не занимать.

И, услышав вечером в баре исповедь о том, что с мужчинами у нее не складывается, совсем не удивился. С таким-то характером не мудрено! Ей палец в рот не клади, а уж что-то более ценное… Нужно быть совершенно чокнутым!

– Руслан Тимурович, вы как всегда заблуждаетесь в своих суждениях на мой счет. Я бы ни за что не упустила ни минуты вашего общества, – приторно сладким голоском щебечет Орлова в ответ. С немалыми усилиями оторвав чемодан от пола, одаривает меня презрительной ухмылкой. Пытается поднять его к багажному отсеку над нами, что у нее не очень-то получается сделать.

Подрываюсь с места и выхватываю багаж из рук гордячки. С легкостью закидываю его на полку и падаю обратно в свое кресло.

– Спасибо. Но я бы и сама справилась. – Громко вздохнув, Алина занимает место рядом. Усердно пытаясь не смотреть в мою сторону, достает из сумочки телефон и долго изучает экран, кажется, гипнотизируя то, что он ей показывает.

– Конечно… – ухмыляюсь, продолжая рассматривать ее профиль: острые скулы, длинные ресницы, темные густые волосы, которые шелковым водопадом стекают по спине и груди, выделяясь на фоне белоснежного топа, и опускаются ниже поясницы, концами касаясь ее бедер в светлых узких джинсах.

В строгой офисной юбке и блузке я уже успел оценить ее прелестные формы, но то, как она выглядит сегодня…

– Так кто этот О’Донел, которого упоминал Константин Викторович на совещании? Никак не могу найти информацию о нем... – Орлова вдруг выдергивает меня из весьма неприличных мыслей. – Филатов сказал, что не хочет закончить, как этот О’Донел. Что он имел в виду?

Подняв взгляд, вижу, что Алина ждет от меня разъяснений. Не сразу переключаюсь, поэтому воспроизвожу еще раз мысленно ее слова.

– Джон О’Долен, – поправляю я фамилию. – Один из ведущих ирландских девелоперов. Был… – отвечаю на вопрос Орловой.

– Был?.. – Пчелка удивленно вскидывает брови.

– Был, – повторяю еще раз, подтверждая, что она расслышала правильно. – Он купил остров Ирландия на искусственном архипелаге Мир у берега Дубая за двадцать пять миллионов евро, где с партнерами рассчитывал построить дома на продажу. Но, как известно, этот проект был провальным. И в результате мирового финансового кризиса Джон впал в депрессию и не увидел, как инвестиции приносят плоды. После значительных финансовых потерь О’Долен не нашел иного выхода, кроме как распрощаться с жизнью, – быстро пересказываю краткую биографию бизнесмена.

– О, господи! – произносит Орлова, с ужасом распахнув и без того огромные глаза. – Теперь мне все ясно. Да уж… Никто не захочет оказаться в подобной ситуации. Понятно, почему Константин Викторович с такой тщательностью хочет все проверить.

– И я предоставил ему все возможные подтверждения безопасности этого проекта и гарантии, – останавливаю ее, уже порядком взбешенный этой стороной вопроса.

Девушка бросает на меня задумчивый взгляд. В ее голове явно что-то происходит в этот момент. И мне бы очень хотелось узнать, о чем она думает.

– Ладно. Не буду спорить, это ни к чему хорошему не приведет. В любом случае мы с вами

уже

летим в этот чертов Дубай. И, заметьте, ни я, ни вы никак не смогли повлиять на отмену этой поездки. – Пчелка обреченно вздыхает, откидывается на спинку кресла и, устроившись удобнее, закрывает глаза. Намереваясь, по-видимому, с пользой провести время перелета.

Задумываюсь над ее словами. Девушка оказалась куда умнее меня: указав на то, что я – тот еще придурок. При всей моей самоуверенности, я действительно никак не смог повлиять на исход встречи и заставить Константина Филатова довериться нашей компании и вложиться в проект на основе лишь предоставленной мной информации. И сейчас пытаюсь за свой промах отыграться на ней. На подчиненной Филатова, которая сама пострадала от сложившейся ситуации.

Но меня выводит из себя тот факт, что что-то мешает воплотиться в жизнь моему первому самостоятельному бизнес-проекту. Да еще и такому масштабному, которым я хочу впечатлить отца: показать ему, что годы в Университетском колледже Лондона не прошли даром, и заложить уважение и доверие на перспективу. Еще и эта вечная гонка за лаврами с Анной, где мы бесконечно меряемся размерами яиц, которых у нее вообще быть не должно. Но она постоянно пытается доказать мне, что они у нее круче…

В общем, кажется, я слегка перегибаю палку, но ничего не могу с собой поделать. А Пчелка просто попадает под горячую руку моего эгоистичного характера.

Вновь бросаю взгляд на Алину, тихо посапывающую под мерный гул турбин, и делаю себе пометку: постараться сдерживать в ее адрес проявление дурного характера, попробовать наладить диалог и продуктивно посотрудничать. Ведь от результата ее работы зависит, насколько быстро я смогу приступить к реализации своих идей.

***

После приземления в аэропорту Дубая выходим из самолета и садимся на автоматический поезд-шаттл, чтобы быстрее добраться до паспортного контроля. Пройдя проверку, направляемся в зал выдачи багажа. Оказывается, красный чемоданчик – не единственный у Пчелки. Я мог бы и догадаться. Как истинный джентльмен, я хотел помочь Орловой и взять на себя обязанность носильщика, но гордость девушки не позволила ей доверить мне свою ношу. И теперь я плетусь следом за Алиной и наблюдаю, как она пыхтит, таща за собой свою поклажу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Что? В чем дело? – Орлова резко останавливается.

Сотрудник службы безопасности преграждает ей путь и указывает на чемодан. Пчелка растерянно хлопает ресницами, глядя на мужчину и пытаясь понять, что он говорит.

Подхожу ближе и быстро вникаю в суть обращения, понимая, что человек в форме просит ее пройти в комнату досмотра.

– Он хочет осмотреть твой багаж, – перевожу Орловой с арабского.

Щеки Алины вспыхивают, и она на секунду замирает, глядя на меня растерянно.

– Мой... багаж? Но я... я же проходила перед вылетом... – сбивчиво переспрашивает Пчелка.

– Просто дай им это сделать, и тебя не станут долго задерживать. В этой стране свои правила, и я бы посоветовал их соблюдать, – предупреждаю ее, слегка подталкивая в сторону, куда указывает сотрудник аэропорта. Киваю ему и говорю, что мы пройдем за ним.

– Он что, будет рыться в моем белье? Но как же их сканеры? Они же и так просвечивают содержимое чемоданов? Что еще им нужно? – бурчит Алина, нехотя следуя за мужчиной. – Может, я не хочу, чтобы кто-то прикасался к моим трусам?

– Лучше тебе успокоится. Ты слегка вспотела. А это выглядит так, словно ты нервничаешь, и может быть воспринято не очень хорошо. Ты же не хочешь, чтобы подозрение вызвал не только твой чемодан, но и поведение? – подшучиваю над трусихой. Не пойму, чего она так завелась, как будто в первый раз проходит подобные процедуры.

Входим вслед за таможенником в небольшой зал, где мужчина указывает на стол, прося поднять вещи Пчелки на него. Подхватываю маленький красный чемоданчик и кладу его перед досмотрщиком.

– Стоп! Подождите! Вы хотите осмотреть этот? – протестует вдруг Орлова. – Я думала, речь идет о большом чемодане!

Перевожу ее слова и слушаю ответ сотрудника службы безопасности.

– Они говорят, что подозрений к содержимому большого чемодана у них нет. А вот этот как раз и вызывает некоторые вопросы… – Приподнимаю бровь, глядя на девушку. Теперь вся эта ситуация интересует и меня. Я заинтригован, что же может быть такого секретного в ее вещах? И что она так боится показать? Надеюсь, Пчелка не настолько глупа, чтобы протащить с собой какую-нибудь запрещенку? Не хотелось бы так разочароваться в ней, ведь я только-только пришел к выводу, что Орлова весьма умна и заслуживает моего снисхождения по отношению к себе.

– Но там лишь всякие безделушки... Косметика, фен и все такое... – Алина сглатывает, и я замечаю, как часто и взволнованно она дышит, наблюдая за действиями сотрудника таможни. Мужчина расстегивает молнию и откидывает с чемоданчика крышку. Раскрывает каждый карман и изучает содержимое.

Бросаю взгляд на Орлову и улавливаю, что она замерла. Не моргая, смотрит в чемодан и резко бледнеет, когда уполномоченный араб достает из тканевого мешочка небольшой продолговатый розовый предмет. Вглядываюсь повнимательнее, и резкий смешок вдруг непроизвольно вырывается из горла, не успеваю сдержать порыв.

Сотрудник показывает вещицу и начинает сердито отчитывать Алину за то, что позволила себе оскорбить своими действиями законы и требования их страны. И я спешу вмешаться и пытаюсь урегулировать ситуацию объяснением, что Пчелка впервые посещает Дубай, и прилет был незапланированным, но очень срочным: дабы внести свою лепту в развитие и строительство их прекрасного города. Поэтому с некоторыми правилами девушка просто не успела ознакомиться. Убедив таможенника, что подобное случилось без злого умысла: преднамеренно нарушить правила или как-то оскорбить их прекрасное государство или жителей, и, пообещав впредь никоим образом не повторять ошибок, в конце концов вымаливаю для Пчелки прощение и свободу.

Изъяв предмет-нарушитель нравственности и общественной морали, по-видимому, всех арабов мира, Алине позволяют забрать вещи и отпускают с предупреждением о неизбежном наказании в случае, если она еще раз попадется.

Покидаем смотровую и молча идем к выходу из здания аэропорта. Алина с трудом тянет за собой оба чемодана, и я спешу ей помочь.

– Эй, может...

– Ни слова! – резко останавливает она меня и прибавляет шаг.

Тихо смеюсь, все же нагоняя эту бунтарку, сделавшую мой день. Выхватываю из ее рук ручку чемодана и двигаюсь к нужному выходу, где нас уже ждет машина.

Глава 5

Алина

Вечерние огни города проплывают за окном авто, и я, как заколдованная, смотрю на открывшийся взору пейзаж. Дух захватывает от всей этой инновационной архитектуры и футуристических небоскребов.

Но даже вся красота вокруг не может вытеснить из моей головы мыслей о том, что произошло в аэропорту.

Боже… Какой позор!

И нахрена я взяла с собой этот долбанный вибратор, чтоб его! Я ведь действительно была не в курсе того, что ввоз интим-игрушек на территорию эмиратов запрещен.

Как теперь Сафину в глаза-то смотреть? Провалиться бы сейчас под землю. Но стоит сказать спасибо, если бы не он, неизвестно еще, чем бы закончилась эта история…

Всю дорогу от аэропорта я ощущаю на себе его испытующий взгляд, который оставляет на коже фантомные ожоги. Не смею взглянуть на парня, сгорая от стыда за случившееся. Мало мне того, что вчера в баре я сидела и распиналась о своих проблемах в интимной жизни, а он, по всей видимости, находился поблизости и слышал весь мой монолог. Ну, может, и не весь, но суть уловил точно. А сегодняшний инцидент еще и подлил масла в огонь, в котором гореть мне теперь перед Сафиным синим пламенем позора.

Чувствую, как машина замедляет ход, и снова фокусирую взгляд на видах за окном. Временно потерявшая интерес к происходящему вокруг, только сейчас понимаю, что мы подъехали к высоченному зданию необычного дизайна и красотой не уступающему самому Бурдж Халифу.

Интересно, зачем мы здесь?

Автомобиль останавливается у входа, и Руслан, нарушив затянувшуюся тишину, обращается ко мне:

– Прибыли. – Поворачивается и задерживает на мне взгляд, но, не дождавшись, когда я посмотрю на него или что-либо отвечу, выходит и открывает мне дверь.

Помешкав пару секунд, я все же выбираюсь из своего временного укрытия и смущенно поглядываю на Сафина.

– Я думала, мы сегодня прямиком в отель? – говорю, растерянно оглядываясь по сторонам, ошеломленная представшим передо мной видом.

Небоскреб, к которому мы подъехали, представляет собой огромную башню, стоящую будто на подиуме из нескольких этажей и поражающую своими плавными линиями подсвеченных огнями фасадов. Они же, в свою очередь, отбрасывая тени, напоминают волны и песчаные дюны одновременно. Само здание будто выросло посреди оазиса, где, как виднеется с моего ракурса, есть прекрасный сад из всевозможной вечнозеленой растительности. Она создает уютную и такую необходимую в эту жару прохладу возле здания и скрывает все свое великолепие и масштаб мини-парка за башней. Интригует и уговаривает последовать туда и окунуться в атмосферу этого чудесного места.

– Мы остановимся здесь, – буднично выдает Руслан, забирая из автомобиля мои чемоданы. Только сейчас понимаю, что не видела, чтобы при Сафине были какие-либо вещи или хотя бы небольшая сумка. Из самолета и в аэропорту он шел налегке. Единственная вещь, которая всегда при нем – это его телефон.

Остановившись напротив меня, он взглядом указывает на главный вход, через большие стеклянные двери которого я различаю огромное лобби с ресепшеном в полстены.

– Что это за отель? Вы уверены, что Константин Викторович захочет раскошелиться на мое нахождение в подобном месте? – Все вопросы с билетами и проживанием решались без моего участия. И я до этого момента даже не представляла, куда меня определят на время командировки. Знала лишь, что все схвачено, и на улице я точно не останусь. Но я даже не предполагала, что Большой Босс так расщедрится, и меня могут поселить в дорогущий отель премиум-класса.

Следую за Сафиным, жадно впиваясь глазами в подчеркнутый современный стиль и дорогой дизайн интерьера первого этажа в теплых бежевых оттенках с элементами золота. Здесь все просто кричит о том, что это место для особых гостей: при статусе и деньгах.

– Добрый вечер, Руслан Тимурович, – приветствует Сафина красивая стройная блондинка за стойкой. – Ваши резиденции подготовлены.

Обе

квартиры на шестьдесят шестом этаже, как вы и просили.

– Спасибо, – благодарит Руслан, сдержано кивнув девушке-администратору. Огибает стойку и направляется к лифтам, с легкостью таща за собой мои чемоданы, сложенные маленький на большом.

Понимаю, что остановилась, по удаляющейся стройной подтянутой фигуре. Срываюсь с места и быстрыми мелкими шагами нагоняю Руслана как раз в тот момент, когда двери лифта открываются перед нами.

– Прошу, – учтиво протянув руку в сторону кабины, Сафин приглашает меня внутрь. И после того, как я занимаю место у зеркальной стены, входит следом, ухмыляясь чему-то в своих мыслях.

Наблюдаю, как он нажимает на кнопки и прикладывает пластиковую карту к сканеру рядом.

В голове на повторе слова блондинки из лобби: «

резиденции…обе квартиры

…»

– Простите, если я чего-то не понимаю… Но мне показалось, что девушка на ресепшене сказала слово «резиденции»?..

– Тебе не послышалось. Это жилой комплекс премиум-класса – проект нашей компании, который сдали только в прошлом квартале, – уточняет для меня Руслан. – И давай уже оставим это твое «

вы

», ужасно раздражает.

Открываю рот, но не могу выдавить ни звука. Слова застряли где-то в горле, а язык неуклюже пытается шевелиться… к моему сожалению, безрезультатно.

– Это все – ваше… творение? – наконец произношу, немного придя в себя.

– Не совсем наше. Проект инвестировала еще одна крупная девелоперская компания, а разработкой дизайна, вплоть до мебели и мелочей в каждой из резиденций и остальных помещениях, занималось итальянское дизайнерское бюро, – Руслан с нескрываемой гордостью отвечает на мой вопрос. – Впечатлена?

Он ухмыляется и с интересом следит за моей реакцией и эмоциями, вызванными этой новостью.

Впечатлена? Да я в шоке – мягко сказано. Это жилой дом? Вот это размах!

Натягиваю на лицо непроницаемую маску и быстро пытаюсь проанализировать информацию, которая играет немаловажную роль в цели этой поездки.

– Я так понимаю, продажи уже стартовали? – игнорирую его вопрос. Меня сейчас больше интересует практическая сторона. – Боюсь представить, сколько такое жилье может…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Тихий сигнал оповещает о прибытии в пункт назначения, и лифт без шума открывает вид на большую площадку этажа, представляющую собой лаунж-зону в том же стиле, что и лобби внизу.

Пересекаем уютное пространство и приближаемся к одной из двух дверей, находящихся вблизи друг от друга.

Руслан прикладывает ключ-карту к замку, и моему взору предстает шикарное убранство квартиры поистине королевских размеров. И первое, что вызывает дикий восторг – это полностью стеклянная стена, открывающая умопомрачительный вид на вечерний залив просто невероятной красоты.

Осторожно ступая, прохожу внутрь, не в состоянии сопротивляться волшебному магнетизму этого пейзажа. Сквозь гул в голове, создаваемый роем мыслей дикого восхищения, слышу, как Руслан двигается следом, не роняя ни слова.

Пересекаю огромную гостиную и подхожу к раздвижным стеклянным дверям, ведущим на открытую террасу. Проскальзываю между ними и замираю, не в силах сделать вдох. Легкий теплый ветер подхватывает мои распущенные волосы и начинает вальсировать локонами вокруг лица, пытаясь отвлечь меня от созерцания невероятной картины. Как на ладони я вижу перед собой практически весь залив: прямо по курсу – Пальма Джумейра, сверкающая и переливающаяся блеском россыпи вечерних огней, слева – Джебель Али, справа – Бурдж Аль Араб.

Это поистине волшебное зрелище…

Улавливаю движение рядом и поворачиваю голову.

Руслан стоит справа от меня и смотрит куда-то вдаль. Выглядит как всегда уверенно и расслабленно, засунув руки в передние карманы брюк.

Отблески огней подчеркивают каждый мускул на подкачанных загорелых руках, выделяющихся на фоне светло-голубой рубашки-поло с коротким рукавом. Красивые руки. С заметными линиями вен, сеткой опоясывающими предплечья.

– Нравится? – все так же глядя прямо перед собой, спрашивает Сафин. И я на мгновение теряюсь, застигнутая врасплох его вопросом.

Он заметил, как я восхищенно разглядывала его? Или…

– Не смог отказать себе в этом, – продолжает он, повернув голову и переведя задумчивый взгляд на мое лицо. – Решил поселиться тут. Моя прошлая квартира находится в более тихом районе. Но здесь – лучшая локация для ведения дел. Все в шаговой доступности. Это самый бизнес-центр города.

«Ух… Вот о чем он. Что?.. Поселиться здесь?!!»

– Это ваша квартира? – Ошеломленно смотрю в ответ. – Но… я не стану жить... с вами. Я поселюсь в отеле…

– Успокойся, – Руслан останавливает вспышку возмущения. – Моя резиденция рядом. А эта принадлежит… – он резко замолкает, но через мгновение договаривает: – Принадлежит компании. Выставлена на продажу и пока еще свободна.

Отведя взгляд, Сафин разворачивается и возвращается в гостиную. И я нехотя покидаю террасу и следую за ним.

– Вы уверены, что…

– Ты, – раздраженно перебивает он и, не оборачиваясь, продолжает двигаться к выходу.

– Что? – Растерянно смотрю ему в спину, притормозив на середине комнаты.

Руслан останавливается у двери и медленно оборачивается.

– Ты…

Ты

уверен, – поправляет он меня.

– Хорошо. Прости. Ты. Уверен, что я могу здесь остаться? – сообразив наконец, о чем он, спрашиваю неуверенно. – Я могу заселиться в ближайший недорогой…

Глубоко вздохнув, Руслан пару секунд смотрит на меня с прищуром. Кажется, обдумывая свой ответ.

– Твое нахождение здесь – в интересах предстоящей работы. Оговорено с Филатовым и оплачено вашей компанией, – наконец говорит Сафин. – Это сэкономит время. И нам не придется, прежде чем поехать решать какие-либо вопросы, сначала назначать друг другу место и время встречи. Тем более, ты в городе впервые.

– Согласна, так будет проще, – киваю я. – Но я все равно чувствую себя здесь… Не знаю. Не к месту, что ли. Никогда не жила в такой роскоши.

– Не переживай. Ты легко освоишься. Если что-то будет нужно, я по соседству. Оглядись пока, в восемь зайду за тобой, и мы сходим поужинать, – Руслан озвучивает мне план на вечер, а я в очередной раз растерянно хлопаю ресницами.

– Поужинать?.. – зачем-то повторяю.

– Поужинать. Тебе же нужно питаться? Мне вот – обязательно. Или ты из тех, кто после шести не ест? Тогда можем прямо сейчас…

– Нет! Нет, я не о том. Просто думала, что на сегодня впечатлений достаточно, и мы… – торможу, не договорив. И что – мы? Я голодная и с удовольствием съела бы сейчас целого слона.

Сафин выжидающе приподнимает бровь, намекая, что хочет услышать продолжение.

– Хорошо. В восемь я буду готова, – с воодушевлением соглашаюсь с его предложением.

Руслан кивает и, пробежавшись по мне нечитаемым взглядом, выходит за дверь.

Выдыхаю наконец, понимая, что впервые за весь день могу сделать это свободно. Рядом с этим парнем всегда чувствую какое-то напряжение, к которому добавился еще и стыд за случай с досмотром.

Но он, слава богу, ни разу за весь день, даже не намекнул ни на вчерашнюю встречу в баре, ни на мой промах с перевозом запрещенки. О которой, как уже говорила, я и вправду не знала.

Чувствую усталость, вмиг накинувшую мне на плечи весь груз суматохи последних дней и тяжесть перелета. Мне срочно нужна ванна.

Откидываю мысли и размышления в сторону и в конце концов обращаю все внимание на пространство вокруг.

В гостиной, посередине комнаты, стоят несколько кресел разной ширины, образуя один огромный полукруглый диван. Он отлично вписывается в дизайн и сливочно-кремовым цветом соответствует выдержанным в интерьере теплым бежево-коричневым оттенкам. И на вид – очень мягкий и манящий в свои объятия.

Пресекаю в себе желание подчиниться соблазну и продолжаю экскурс по новому временному жилищу. Осматриваю комнату и вижу, что большое пространство совсем не перегружено деталями. На стене огромный телевизор и несколько полок, по форме напоминающих плавные линии фасадов самого здания. Несколько кашпо с зелеными растениями, пушистый ковер перед диваном и пара интерьерных столиков. С потолка свисают современные светильники, подвешенные на разных уровнях высоты. А стены декорированы рельефными панелями. Стильно, дорого, со вкусом.

Сквозь прозрачную стену замечаю на террасе похожие кресла, небольшие столики и горшки с зеленью, создающие атмосферу собственного мини-сада с патио, краем которого служит горизонт над морем, так как ограждение террасы, как и стена, выполнено из стекла и практически незаметно.

Осматриваю остальные комнаты выделенной мне квартиры и нахожу две спальни, кухню, гардеробную и… ванную!

В очередном захватывающем дух восхищении изучаю помещение, и в голове мелькает мысль, что, скорее всего, это сон. Не верится, что вижу все это в реальности.

Огромная комната с двухметровой фаянсовой емкостью прямо по центру выполнена из дорогих материалов, в том же дизайне, стиле и оттенках, что и остальные помещения. Но главная фишка – это все та же прозрачная стена от пола до потолка, открывающая фантастический вид на побережье.

Нет. Больше не хочу отказывать себе в возможности получить наслаждение, как физическое, так и эстетическое. Открываю воду и наспех стягиваю измучившие тело вещи, в которых я чувствовала себя весь день словно в целлофановом пакете: изнывая от жары и порядком уже спарившись.

Погружаюсь в теплую воду и ощущаю, как кожу и мышцы приятно покалывает мелкими иголками расслабляющего удовольствия. А последнее, что вижу перед тем, как закрыть глаза – розово-фиолетовые отголоски заката, размытые горизонтом и превращающие воды Персидского залива в темнеющую бездну, усыпанную мелкими огнями звезд.

Глава 6

Руслан

Зачем?..

Нависнув над раковиной, поднимаю взгляд на зеркало и еще секунд пять осуждающе смотрю на человека в отражении.

Это не входило в твои планы!

Сделав глубокий вдох, с шумом выдыхаю и перекрываю холодную воду, все это время бегущую из крана. Она все равно ни черта не помогла остудить голову от закипающих в ней мыслей.

Быстро сбрасываю с себя одежду и отправляюсь в душ. К ужину я должен собраться, выбросить всю эту хрень из головы и, раз уж так сложилось, насладиться вечером.

***

Закатываю рукав накрахмаленной белоснежной рубашки до локтя и смотрю на часы. Убедившись, что время подошло, покидаю террасу, где провел последние полчаса, созерцая темный горизонт и пытаясь ни о чем не думать хотя бы сегодня.

Подхожу к двери соседней квартиры и поднимаю руку, приготовившись постучать. Но кулак зависает в воздухе, который словно застывает на мгновение, и все вокруг вместе с ним в тот момент, когда дверь передо мной распахивается.

– Привет, – Алина застенчиво улыбается, выплывая мне на встречу. – Я услышала шум… И подумала, что ты как раз идешь за мной.

Отмираю и наконец опускаю руку. Прокашливаюсь в кулак, так как чувствую ужасную сухость в горле.

– Да… Я как раз… – С трудом отрываю взгляд от девушки и указываю в сторону своей двери.

Пчелка выглядит просто потрясно и… мягко говоря, горячо: на ней черное шелковое платье-сорочка длиною чуть ниже коленей, подчеркивающее все мягкие изгибы скульптурной фигуры. Волосы блестящими волнами рассыпаны по спине, оставляя обнаженными шею и ключицы, пересекаемые лишь тонкими бретелями. Весь образ завершают босоножки на высокой шпильке и маленькая сумочка в руках. Лицо же девушки под легким вечерним макияжем, а губы покрыты сочной вишневой помадой.

Заметив мое замешательство и пробежавшийся по ней взгляд, Алина вдруг спохватывается и бросается обратно. Возвращается через несколько секунд с полупрозрачным шарфом на плечах, спрятав под ним зону декольте и изящные плечи.

– Больше никаких нарушений нравственных порядков, – говорит Орлова, немного покраснев. Закрывает за собой дверь и бросает на меня смущенный взгляд. – Я готова.

Сбрасываю с себя легкое оцепенение и пытаюсь выглядеть бесстрастно.

– Отлично, тогда вперед! – Веду девушку к лифту.

Спускаемся на сороковой этаж и выходим в просторное фойе.

– Небольшая экскурсия для начала, если ты не против, – киваю в сторону одного из проходов, который ведет к открытому бассейну и зоне SPA.

– Да, спасибо! Мне бы очень хотелось осмотреть здесь все, – воодушевленно соглашается Алина, проходя вперед и с интересом оглядываясь по сторонам.

Торможу мгновение, наблюдая за тем, как шикарно выглядит девушка сзади. Точеная линия талии и мягко покачивающиеся бедра снова отвлекают мое внимание.

Входим в небольшой холл, так же, как и на каждом этаже, уютно обставленный мягкой мебелью. И, пройдя несколько метров, оказываемся у выхода на широкую открытую площадку с огромным бассейном во всю длину, по краю которого расположены удобные лежаки, где козырьком, укрывающим от палящего солнца, служат выступающие края террас, расположенных этажом выше. А дальний борт бассейна, также из сверхпрочного стекла, как все ограды открытых площадок, служит ограждением и открывает все тот же потрясающий вид на берег и море. Подсвеченная голубая вода бассейна контрастирует с темным небом и горизонтом, усыпанным огнями прибрежной линии, создавая волшебный пейзаж. Как изначально и задумывалось архитекторами.

– Вау… – еле слышно произносит Пчелка и останавливается у края бассейна. Медленно поворачивает голову, обводя пространство перед собой восхищенным взглядом.

– Это уровень Sky – Небо, – презентую я девушке место, включающее в себя не только эту зону отдыха. – Вернее, только его часть. Весь этот этаж предназначен для приятного времяпровождения. Пойдем.

Возвращаемся обратно в холл, из которого ведут еще несколько дверей.

– Это зона SPA, – указываю я на дверь напротив выхода к бассейну.

Прохожу дальше, открываю большие двустворчатые двери и пропускаю явно растерянную Алину в лаунж-зону с баром. Войдя внутрь, девушка с интересом оглядывает уютное помещение в том же изысканном стиле, который выдержан во всем: мягкая мебель, приглушенный свет, теплые тона и плавные линии в интерьере и отделке. Здесь находится дюжина гостей, приятно проводящих время как в гордом одиночестве, так и в компаниях собеседников и расслабляющих напитков.

По залу разносится мелодичная фоновая музыка с восточными мотивами, призывая поддаться обстановке и провести здесь спокойный вечер.

Но я не планировал тут задерживаться, до того момента, пока Пчелка не взяла инициативу в свои руки.

– Выпьем? – Уверенно направляется она к бару и усаживается на высокий стул.

Следую за ней и приземляюсь рядом. Бокал красного перед ужином, думаю, не помешает. Тем более, организм сейчас действительно требует любого способа расслабиться.

– Два бокала вина, – беру на себя ответственность за выбор напитка и прошу парня за стойкой обслужить нас.

Через минуту нам подают лучшее итальянское вино, которое есть в баре, поскольку местный бармен отлично осведомлен о моих вкусах.

– М-м, превосходно, – сделав глоток, Алина оценивает мой выбор.

Слежу за каждым ее движением. Жадно впиваюсь глазами в пухлые губы, покрытые бордовой в тон напитку помадой, обхватившие край бокала в очередном глотке. Неосознанно представляю их вокруг своего…

Встряхнув головой, прогоняю картину из мыслей и кладу ногу на ногу, маскируя вмиг приподнявшуюся ширинку брюк.

– Это лучшее тосканское вино, на мой взгляд, – пытаюсь отвлечь себя и увести мысли в другом направлении.

– О, я не знаток в этом деле. А как же утверждение, что в эмиратах не пьют? Кажется, кто-то говорил… – весело ухмыляясь, Алина посылает мне игривый взгляд поверх бокала. Делает очередной глоток, а затем опускает бокал на стойку. Покручивая его ножку между пальцев, продолжает смотреть на меня в ожидании ответа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Я соврал, – признаюсь и сразу поправляюсь. – Частично.

Пчелка приподнимает бровь, явно надеясь на разъяснения.

– Сейчас месяц Рамадан. Мусульмане постятся, и люди, не соблюдающие пост, не должны есть, пить и курить в общественных местах в часы поста. Но не после заката, – приподнимаю свой бокал и, отсалютовав спутнице, делаю пару глотков. – А на территории комплекса запреты вообще не действуют. Можно было не…

Протягиваю руку и тяну за край шарфа Алины, наблюдая, как тот медленно скользит вниз, открывая взору бархатистую кожу плеч девушки. Замечаю, что Пчелка застыла, прослеживая за моими действиями. Поднимаю глаза и встречаюсь с ее растерянным взглядом.

– Вот, – протягиваю ей кусок ткани, мысленно ругая себя за этот порыв.

– Спасибо, – отведя взгляд, Алина быстро берет шарф и, скомкав его в небольшой клубок, запихивает в сумочку.

– Руслан Тимурович... – Неловкий момент прерывает мужчина в фирменной форме сотрудника, работающего на этом этаже. – Ваш столик готов. Можете пройти за мной.

Подаю руку и помогаю Алине спуститься с высокого стула. Проследовав за администратором через холл, по которому пришли, пересекаем фойе у лифта и входим в зал ресторана, занимающий большую часть этого уровня.

Проводив до столика, мужчина удаляется, предоставляя нам время для ознакомления с меню.

Заказываем еще по бокалу вина, пасту с морепродуктами, запеченные овощи и чесночные панграттато.

Довольно-таки проголодавшись за день, не тянем время за разговорами и наслаждаемся вкусами отменной кухни. Нужно будет потом поблагодарить шеф-повара. Но даже в этот момент не могу отвлечься от мыслей о сидящей напротив Орловой. То и дело бросая на нее взгляд и замечая ответные поглядывания в мою сторону, которые отчего-то поднимают во мне непонятное волнение.

Когда же аппетиты усмирены, продолжаем пить вино, наслаждаясь вечером и ощущением сытости и полученного от еды удовольствия.

– Как первое впечатление от пребывания здесь? – Расслабленно откинувшись на спинку стула, решаю диалогом разрядить присутствующее между нами легкое напряжение.

– Я в восторге. Это факт, – признается Алина. – Этот комплекс – отличная презентация вас как компании, стремящейся заработать имя своей оригинальностью архитектурных решений, стилем, качеством и заботой о будущих резидентах. С таким подходом, я уверена, вы привлечете покупателей и оправдаете все ожидания, касаемо строительства на Пальме.

– Надеюсь, это будет в твоем отчете? – смеюсь я, неожиданно обескураженный резким одобрением и профессиональной оценкой относительно предлагаемого проекта.

– Да. Но это не отменяет намеченной работы, – быстро осаждает меня Орлова. – В любом случае, мне нужно будет документально обосновать своему боссу надежность инвестирования.

– И с чего планируем завтра начать? – Раз уж перешли к обсуждению предстоящей работы, нужно ознакомиться с планом, в который Алина пока еще меня не посвятила.

– Для начала посетим объект. Хочу своими глазами увидеть, на каком этапе возведения находятся острова, чтобы решить на месте, что вызовет вопросы и сомнения. И все ли соответствует документам, предоставленным вашей компанией. – Пчелка снова перевоплощается из милой девушки в акулу своей профессии. Даже на невидимом уровне будто выкладывая между нами кирпичную стену.

Рассматриваю ее серьезное выражение лица, которое сопровождает девушку всегда, когда дело касается работы. Ухмыляюсь, вспомнив ее монолог в баре в вечер перед отлетом и растерянное смущение во время инцидента в аэропорту.

– Мне кажется, тебе действительно не хватает отдыха, – констатирую вслух свои мысли, пристально глядя на Пчелку.

– И с чего вдруг такие выводы? – напрягается Алина, услышав комментарий, никак не относящийся к теме начатого разговора.

– Ключ-карта от твоих апартаментов также подтверждает членство в клубе этого жилого комплекса. Открывает доступ на этот этаж и другие уровни, на которых имеются какие-либо развлечения и другие полезные услуги. И позволяет совершенно бесплатно пользоваться всеми предлагаемыми благами, – игнорирую ее вопрос и озвучиваю предложение, которым она, надеюсь, воспользуется.

– Спасибо, конечно. Но меня сюда отправили точно не загорать. Сначала нужно решить все рабочие моменты, а если будет возможность уделить время отдыху, предпочту воспользоваться твоим предложением и посетить бассейн, – сдержано отвечает Алина, но я замечаю ее волнение. – Не думаю, что мне еще когда-то представится возможность поплавать на высоте птичьего полета, созерцая такие виды.

Она смущенно отводит взгляд, в то время как я не могу перевести с нее свой. Орлова полностью поглощает мое внимание, и мне действительно интересно наблюдать за каждой ее эмоцией и сменой настроения.

– Почему у тебя нет мужчины? – вопрос вдруг сам срывается с языка, и я даже не успеваю понять, что произнес его.

Алина резко выпрямляется и обращает ко мне возмущенный взгляд.

– Прости? А как это вообще относится к делу? И почему ты решил, что это как-то

тебя

касается? – гордо задрав кверху свой аккуратный прямой нос, дерзко отвечает она.

– Ну, видимо, не так касается, как парня за стойкой того бара, что находится неподалеку от здания вашей компании. В котором я целый час наблюдал за тем, как ты жаловалась на отсутствие мужчины и всех сопутствующих этому привилегий. – Склонив голову набок и сощурив глаза, наблюдаю за эмоциональной вспышкой Пчелки.

Замечаю, как краска заливает ее лицо, но не думаю, что это смущение. Кажется, Орлова в ярости. И, как ни странно, мне нравится то, как она злится, собирается с мыслями и подбирает в голове слова, чтобы ответить. Понимаю это по часто вздымающейся груди и нервному покусыванию сочных губ. Ловлю себя на мысли, что меня начинает заводить эта картина.

– Ты считаешь подслушивание чертой, достойной уважения? – наконец возмущенно произносит Пчелка. – То, что ты услышал о моих проблемах с взаимодействием с противоположным полом, не дает тебе права лезть ко мне с вопросами о личной жизни. Надеюсь, мы больше не станем возвращаться к этой теме!

– Я всего лишь хочу помочь. – Поднимаю руки в примирительном жесте. – Тебе действительно не мешало бы выпустить пар. Ты даже в таком месте не можешь дать себе возможности расслабиться.

– Помочь? И как

ты

можешь помочь в данном вопросе? Найдешь мне горячего араба на вечерок? – вспыхивает на мои слова Орлова. А я наслаждаюсь тем, как она пылает в гневе. Блеск в ее глазах не предвещает мне ничего хорошего, но я настойчиво продолжаю напрашиваться...

– Хочешь араба? – ухмыляюсь я.

Алина моргает несколько секунд, давая ожидаемую реакцию на провокацию.

– А чего хочешь

ты

, Руслан? К чему весь этот разговор, далекий от цели нашей рабочей поездки? – Алина берет себя в руки и пытается успокоиться, очевидно, поняв, что я специально вывожу ее из себя.

– Хочу предложить свою кандидатуру, чтобы решить твою проблему. После чего мы сможем более спокойно и расслабленно взаимодействовать и решать поставленную задачу, – озвучиваю я неожиданно созревшую идею. И тут же бью себя мысленно в челюсть. – Ты постоянно нервничаешь и выглядишь агрессивно, будто в любой момент можешь взорваться. Это явно пошло бы тебе на пользу, – добавляю я, пытаясь оправдаться прежде всего перед собой.

Пчелка впивается в меня широко распахнутыми глазами, беззвучно шевеля губами. Видно, опешившая от такого предложения.

– Я не нуждаюсь в благотворительности, – в конце концов произносит она. – И вообще… Я еще не настолько отчаялась.

«Уф. Это было заслуженно».

– Хорошо, – быстро соглашаюсь я с итогом своей глупой затеи. Выдыхаю, чувствуя облегчение после ее отказа. – Мое дело предложить. Тогда забудем этот разговор и продолжим взаимодействие на дружеской ноте? От деловой Алины Сергеевны ощущаю оскомину, – выдавливаю из себя смешок, пытаясь перевести все в шутку и разрядить обстановку.

Отводя глаза от лица девушки, непреднамеренно опускаю взгляд и цепляюсь за весьма будоражащую картину, посылающую разряд в мой и без того напряженный пах. Соски Пчелки, будто острые пики под черным шелком платья, всеми силами пытаются обратить на себя внимание. Притом, что в зале ресторана нет и намека на прохладу.

– Окей. Постараюсь быть более дружелюбной. – Улыбнувшись натянуто, Алина хватает бокал и допивает остатки вина, явно не зная, куда деть глаза и руки в этот момент.

Черт… Сделал лучше, идиот.

Закончив с ужином, поднимаемся на свой этаж и сухо прощаемся в холле, договорившись ранним утром отправиться на побережье, как и планировали.

Вхожу к себе и прохожу в гостиную. Стаскиваю с тела рубашку и швыряю ее на диван.

Какого… Черт! Какого хрена я это предложил?

О чем я только думал?

Нервно закидываю руки за голову и стискиваю шею между ладоней, выдыхая весь воздух из легких в потолок.

На кону мое будущее. Реализация этого проекта – это все, что должно меня заботить. А должность генерального директора, предложенная мне отцом, – конечная цель, ради которой я готов выполнить все его условия и пункты. И интрижка с Орловой никак под эти пункты не вписывается. Я не могу подвести отца и себя тоже. Слияние нашей фирмы с Робертсоном не за горами. И только после того, как мы с Анной сойдемся в «финальной схватке».

Падаю на диван и закрываю глаза. Провожу ладонями по лицу, пытаясь прогнать из головы наваждение в виде назойливо поселившейся в ней Пчелы.

Подрываюсь и направляюсь в ванную, намереваясь успокоить разгоряченное тело и напряженные мышцы (особенно одну из них) под холодным душем. Твердо решаю с завтрашнего дня убрать весь флирт из общения с Алиной, не касаться личных тем и быстрее решить все задачи, чтобы покончить наконец с ее командировкой и поскорее расстаться. Обязательно на позитивной волне. Ведь теперь и от нее тоже частично зависит мое будущее, и поэтому мне лучше не портить с ней отношения, а постараться помочь быстрее составить отчет, на основании которого Филатов в конце концов подпишет с нами договор об инвестировании.

Выхожу из ванной и заваливаюсь на кровать. Открываю телефон и проверяю почту. Отвечаю на несколько сообщений и даю пару распоряжений относительно завтрашнего дня.

Решаю, что сон – это то, что мне сейчас необходимо и, закрыв глаза, уговариваю себя уснуть. Хороший отдых не помешает не только Алине, но и мне.

Черт. Опять о ней…

Слышу какой-то стук о стену за изголовьем кровати, и понимание вдруг озаряет меня: резиденции зеркальные, и сейчас прямо за стеной Пчелка ложится в такую же кровать и готовится ко сну. Мысли раскрашивают непристойные картины того, как она сейчас выглядит и что делает: выйдя из душа в одном полотенце, сбрасывает его на пол и устраивается в мягких подушках…

«Тоже не может уснуть? Судя по реакции ее тела на мое предложение, она хотя бы на миг, но представила то, что могло бы произойти, согласись она… Интересно, думает ли она сейчас об этом? Как я… И если да, то у нее, кажется, должны быть такие же проблемы…» – бросаю взгляд на приподнятое в районе паха одеяло и снова вспоминаю изъятый из чемодана Алины предмет, который в моих фантазиях она бы сейчас активно использовала по назначению прямо на кровати за стеной.

Но его у нее нет. Интересно, как она справляется без своей игрушки?

Так!!!

Спать!

Мне. Нужен. Сон.

Нет. Кажется, мне сейчас может помочь только наркоз.

Глава 7

Алина

С трудом заставляю себя встать с кровати, которая, к слову, невероятно мягкая, будто облако. Но даже такой немаловажный момент не повлиял на качество моего сна этой ночью. А поспать у меня не получилось от слова «совсем».

Плетусь на кухню и включаю на кофемашине таймер. Затем направляюсь прямиком в душ, надеясь, что прохладная вода и двойной эспрессо помогут мне привести себя в порядок. Вчерашний так называемый ужин напрочь выбил меня из колеи.

Сафин, что? Решил поиздеваться надо мной?

Стягиваю с себя шелковую сорочку и осторожно ступаю в стеклянную кабину. Отрегулировав температуру воды до комнатной, становлюсь под мягкие струи, падающие сверху, и подставляю каплям пылающие щеки. В точности как делала это вчера по возвращении с этого гребаного ужина и потом еще пару раз за ночь.

Провожу ладонями по лицу и на пару секунд замираю, вновь отвлекаясь на мысли. Воспоминания прошлого вечера кружат и кружат в моей голове, вызывая приступы лихорадки. Взгляды, которыми Сафин одаривал меня весь вечер… И его дерзкое, возмутительное предложение! Я бы даже сказала – вызывающее!.. Вызывающее во мне волну гнева и… жара во всем теле.

Я за всю ночь так и не смогла сомкнуть глаз, раз за разом прокручивая в голове то, что произошло. И... образ подтянутой крепкой фигуры, расслабленно стоящей на террасе с уже привычно засунутыми ладонями в передние карманы брюк… Красивые предплечья, мышцы, проступающие под тканью рубашки, задумчивый взгляд с прищуром, дерзкую ухмылку… Все! Все это не давало мне уснуть. Я не могла выбросить из мыслей ни этого засранца, ни того, что он сказал мне… Тем самым не избавив меня от проблемы, а увеличив ее до размеров вселенского масштаба!

Мало мне, что он подтвердил опасения по поводу того, что все же слышал мою не очень трезвую исповедь о неудовлетворенности в том несчастном баре, так еще доумился и вовсе добить меня своей заинтересованностью в решении данного вопроса.

Какие бы цели ни преследовал Руслан, он не имел права ставить меня в столь неловкое положение, проявляя свой якобы альтруизм.

А может, он все же заметил то, как я на него поглядывала? И решил…

Нет. Я тщательно старалась не пускать на него слюни в открытую. Хотя, признаюсь, каким бы мудаком он ни был, трудно не признать тот факт, что выглядит он как самая влажная фантазия. Но это для меня не повод забыть о работе и принципах и пускаться во все тяжкие.

Пусть катится со своей благотворительностью ко всем чертям!

Тем более, я уверена, он сказал это ради того, чтобы в очередной раз вывести меня на эмоции. Посмотреть на то, как теряюсь и краснею, и посмеяться над картиной, которую собственноручно создал своей безумной идеей! Не зря он так быстро переобулся после моего резкого отказа. Руслан явно не был по-настоящему во мне заинтересован.

Очередной его поступок, которым он все больше и больше подтверждает присвоенное ему и теперь уже точно заслуженное звание с большой буквы «М».

Все. Забыли. Забыли. За-бы-ли!

Нервно перекрываю воду и выхожу из душа.

Через час, чувствуя себя немного бодрее и умиротвореннее, во всеоружии спускаюсь и выхожу к главной подъездной дороге перед комплексом, где меня должен был встретить Сафин, как он заранее предупредил сообщением, присланным на телефон. Но Руслана здесь нет и в помине.

У главного входа стоит шикарный серебристый «Феррари», и я невольно засматриваюсь на супербыстрый, дорогущий спорткар, идеально вписывающийся в окружающие декорации. Словно этот автомобиль является небольшой полуденной тенью того здания, которое я только что покинула. Они будто оба созданы кистью одного художника, своими плавными линиями являя один и тот же утонченный стиль и изящную грацию.

Слегка вздрагиваю от неожиданности, когда стекло окна с пассажирской стороны начинает медленно опускаться.

Знакомый сощуренный взгляд из салона автомобиля, устремленный прямо на меня, в момент прожигает насквозь. И я, все еще неторопливо спускавшаяся от главного входа, приостанавливаюсь на последней ступеньке.

– Ты не особо спешишь, – говорит Руслан, протягивает руку и изнутри открывает для меня дверь. – Запрыгивай быстрее. Нужно поторопиться, если не преследуем цель сегодня поджариться.

Сбрасываю оцепенение и сажусь в машину.

– Доброе утро, – сдержанно приветствую Сафина быстрым взглядом и легкой непринужденной улыбкой, боясь как-то показать внутреннее волнение, вызванное его столь неожиданным появлением.

Ощущаю ответный взгляд, и буквально выдыхаю, когда парень переводит внимание на авто, заводит двигатель, и мы плавно начинаем движение в сторону автострады, ведущей к побережью.

Неловкое молчание затягивается. Чувствую необходимость завести диалог, но, как назло, при всем моем красноречии язык-предатель перестал мне подчиняться.

Да что со мной такое?!

«Это все из-за него… Нужно было согласиться, и покончили бы с этим», – облизнув алые губы и игриво накручивая на палец блестящий локон, нашептывает мне моя далеко забытая раскрепощенная версия Алины Орловой. Поправляет шнуровку кружевного корсета и устраивается удобнее на левом плече, соблазнительно закинув ногу на ногу и демонстрируя шикарные ярко-красные стрипы. – «Только представь, что могли бы сделать с тобой эти красивые крепкие руки и…»

– Заткнись! – в сердцах бурчу я и тут же осекаюсь, понимая, как глупо выгляжу со стороны, разговаривая сама с собой.

– М-м? – резко повернувшись в мою сторону, Сафин вопросительно приподнимает бровь.

– Это я так… – Черт! Вот же идиотка. – Классная машина! Она твоя? – выдаю первое, что приходит на ум, глупо улыбнувшись ему в ответ.

Выдерживаю паузу, в течение которой Руслан пристально изучает меня и снова переводит взгляд на дорогу. И его губы трогает едва заметная ухмылка.

– Да, – отвечает он наконец. – Нравятся быстрые авто?

Украдкой поглядываю на профиль парня и замечаю хмурую складку между бровей. Сафин сосредоточен на дороге, но, кажется, что в голове сейчас у него возникла какая-то дилемма. А ведь секундой ранее, я уверена, он улыбнулся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Не особо люблю скорость, но о такой машинке точно теперь буду мечтать… – Ерзаю в кресле и опускаюсь немного, с комфортом устраиваясь на своем месте. Пробегаюсь глазами по стильному салону и останавливаю взгляд на консоли между нами, где расслабленно лежит правая рука Руслана, в то время пока он ведет автомобиль одной левой. Твердые мышцы красиво выступают, и мой взгляд машинально тянется вверх к крепким широким плечам, обтянутым тонкой тканью белоснежной хлопковой рубашки.

Мои щеки моментально вспыхивают, и я быстро отвожу глаза. Протягиваю руку к приборной панели и устанавливаю в салоне температуру пониже.

«Вот дуреха», – слышу смешок по левую сторону. – «Тебе это не поможет».

«Не слушай ее!» – строго восклицает справа праведная версия меня в длинном одеянии монашки. – «Ни к чему хорошему не приведет тебя эта связь! Руслан скоро станет партнером твоего босса и практически приравняется к статусу твоего начальника. Да и вообще… Тебя сейчас должна заботить только работа, а не удовлетворение собственных потребностей!»

«Ой, да ладно тебе!» – начинает спорить с монашкой искусительница. – «Таким экземпляром грех не воспользоваться!»

«Не слушай эту бесстыжую», – нашептывает мне праведница. – «Не поддавайся греховным мыслям и держи себя в руках! Ведь первое впечатление, как правило, всегда верное. Вспомни вашу первую встречу…»

Зажмуриваюсь и пытаюсь прогнать прочь из головы этих двоих.

– Она моя любимица, – голос Сафина возвращает меня в реальность. И я снова обращаю все внимание к нему.

– Только не говори, что ты из тех, для кого машина заменяет любовницу, – показываю я Сафину гримасу отвращения. От чего лицо парня озаряет широкая улыбка.

О-о-о. Черт меня подери!

Сердце как ненормальное реагирует на это зрелище.

– Нет уж. Я предпочитаю любовниц из плоти и крови, – смеется он, одаривая меня взглядом, от которого становится еще жарче. Неужели в такой машине может быть неисправна система контроля температуры?

Отвернувшись, продолжаю ощущать его пристальный взгляд на себе. От чего начинаю нервно теребить ткань муслинового белого кардигана, который накинула, чтобы прикрыть голые плечи от палящего солнца и осуждающих взглядов местных. Для сегодняшнего дня я выбрала удобные широкие светлые брюки из тонкого льна и шелковый кремовый топ на бретелях, где кардиган стал практичным завершением образа. А в данный момент еще и скрыл от Сафина мою раскрасневшуюся под его прожигающими взглядами кожу.

Приехав на место, выходим из машины, и я восхищенно осматриваю представший, как на ладони, архипелаг в виде пальмовой ветви. Пока что это только голые песчаные островки, являющиеся частью одного масштабного проекта. Но уже скоро здесь вырастет мини-город со своей инфраструктурой и, судя по размаху, с большим количеством отелей, торговых центров и целых районов элитного жилья: от коттеджей премиум-класса до жилых комплексов вроде того, что отстроила компания Сафиных, и в котором я сейчас проживаю.

– Вот, собственно, и Джебель Али. Потрясающе, не правда ли? – Руслан останавливается рядом и так же обводит взглядом раскинувшийся пейзаж.

– Да. Невероятно! – на одном дыхании произношу еле слышно, пораженная увиденным. Одно дело – лицезреть все это на экране монитора, но своими глазами… Даже не верится, что реально существуют технологии, позволяющие вырастить остров!

– Такие перспективы...

Снова ощущаю на себе взгляд, и мысли вновь напрочь покидает цель этой поездки.

Глава 8

Руслан

После небольшой прогулки по скелету Джебель Али возвращаемся на большую землю.

– Предлагаю не задерживаться здесь надолго и, не теряя времени, отправиться на соседнюю пальму, – озвучиваю я Орловой свои мысли, пока мы медленно выезжаем на автостраду, тянущуюся вдоль побережья. – Хочу, чтобы ты воочию убедилась на примере Джумейры, насколько идеально этот организм будет слаженным и великолепно может функционировать.

– Мхм, – слышу отрешенный ответ и тут же обращаю внимание на сидящую рядом Алину. Зажав в уголке рта колпачок от шариковой ручки, она что-то увлеченно записывает в небольшой блокнот. Делает пометки возле нескольких написанных в столбик предложений и наконец поднимает взгляд на меня.

– Я хотела попросить тебя о том же, – убирая ручку и записи в сумку, говорит Алина слегка деловым тоном.

Замечаю у нее над верхней губой след чернил и ухмыляюсь.

– У тебя здесь… – указываю пальцем себе под нос.

– Что? – хлопает она своими длинными ресницами, глядя на меня растерянно.

Съезжаю с главной дороги, ведущей в сторону пункта назначения, и останавливаюсь на обочине. Достаю из бардачка упаковку салфеток и, взяв одну, тянусь к лицу Алины, намереваясь избавить ее от фиолетовой полоски на коже.

Одновременно беру ее свободной рукой за подбородок, а другой, держа салфетку, дотрагиваюсь до места прямо над верхней губой.

Пчелка вздрагивает и, прерывисто вдохнув, замирает. Впившись широко распахнутыми глазами в мое лицо, смотрит взволнованно.

Неконтролируемо опускаю взгляд на ее приоткрытые губы, розовые и на вид нежные и мягкие...

– Ты выпачкалась чернилами, – осторожно провожу влажной тканью по коже и возвращаю внимание к ее растерянному взгляду.

Но мои глаза снова не задерживаются на месте после того, как слышу тихое «ох» и вижу, как пухлые губы складываются в соблазнительный кружок.

С трудом проглатываю вставший поперек горла ком и убираю руки от девушки. Но ощущение нежной бархатистой кожи будто приклеивается к кончикам пальцев. Чувствую напряжение в паху и мысленно ругаю себя за реакцию.

– Готово, – прокашлявшись, говорю я. Убираю салфетку и завожу двигатель, подавляя желание посмотреть на Алину снова.

Вклиниваюсь в поток машин, прокручивая в голове только что произошедшую сцену, и слышу шумный судорожный вдох и тихий выдох справа от себя.

– Спасибо, – еле слышно благодарит Пчелка. Краем глаза замечаю, как она начинает рыться в сумке, наверное, в поисках зеркала или пудреницы, чтобы поправить макияж.

Въезжаю наконец на ствол Пальмы и еду по самому сердцу Джумейры, густо обросшему всевозможными зданиями. По обе стороны от дороги располагаются высотки с апартаментами на любой вкус, всевозможные магазинчики и торговые центры, а в стороны уходят ветви пальмы с частными застройками.

– Вот эту ветку выкупил президент Казахстана, – указав вправо, рассказываю Орловой. – А следующую – глава Азербайджана.

– Ничего себе, – удивляется она услышанной информации. – Я и представить не могла всего масштаба. Признаюсь, с экрана все выглядит иначе… Менее грандиозно.

Ухмыляюсь, заметив, с каким блеском и восхищением в глазах Алина смотрит на картины, проносящиеся за окнами авто.

Вплываем вместе с потоком машин в тоннель, проходящий прямо под морем и соединяющий пальму с полумесяцем, окружающим ее, и который также служит волноломом.

Совершаем автоэкскурсию по полукольцу, где я рассказываю Орловой о всех находящихся здесь отелях и значимых объектах, а затем возвращаемся на Пальму.

Решаем сделать остановку и прогуляться. Проходим по Набережной и спускаемся к самому берегу.

Алина приседает на корточки и протягивает к воде руку.

– Изучая вопрос, я наткнулась на информацию, что циркуляция воды в заливе была нарушена возведенными островами, и между ветками перегревалась и «цвела», от чего стоял неприятный запах, распугивающий туристов и потенциальных покупателей, – рассказывает она то, что узнала, готовя отчет.

– Поэтому и привез тебя сюда, – говорю я, стоя у нее за спиной и наблюдая, как девушка водит ладошкой по воде из стороны в сторону. – Ты что-нибудь такое заметила?

Алина поднимается и медленно поворачивается ко мне.

– Нет, – отвечает она, глядя на меня с сомнением. – Но... Откуда тогда...

– Проблема и вправду имела место быть. Но ее решили пару лет назад, – не оставив ей возможности завалить меня вопросами, сам продолжаю: – Были внедрены новейшие технологии, помогающие воде циркулировать. А также в волноломе сделали дополнительные разрывы, через которые вода могла бы обновляться. Предугадаю твой следующий вопрос и сразу на него отвечу. Проблема с размыванием островов тоже решена... при помощи технологии прессования песка. Все моменты учтены и, в случае возведения новой Пальмы продумывается все до мелочей на столетия вперед.

– Впечатляет, – говорит Пчелка, прикрыв лицо от солнца ладошкой, словно козырьком. Смотрит на меня с озорным блеском в глазах, а на ее губах расплывается довольная искренняя улыбка, которую вижу впервые за эти дни. – А ты подготовился, смотрю.

Смеюсь и отвожу взгляд на горизонт, радуясь, что держу руки в карманах брюк, потому что в этот момент они прямо зудят от желания прикоснуться к ней: отвести ее руку от лица, подхватить за талию и, закинув к себе на плечо, закружить прямо здесь, на берегу, чтобы услышать, как она смеется.

Сдерживаю порыв и прогоняю безумные мысли.

– В документах, которые я предоставил, разве этого не было? – спрашиваю озадачено.

– Было, – снова хитро улыбнувшись, говорит Алина. – Но стоило убедиться...

– Для достоверности пришлю тебе контакты официальных сайтов тех организаций и департаментов, где ты можешь сама запросить любую интересующую тебя информацию и документацию: официальные документы, заверенные электронными подписями, и все такое...

– Спасибо. Буду благодарна, – одарив меня еще одной ослепительной улыбкой, Орлова проходит мимо и направляется обратно – туда, откуда мы пришли.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Следую за ней, наблюдая сзади, как шикарные волосы девушки красивыми волнами покачиваются вдоль спины, дотягиваясь до самой привлекательной выпуклости, которую я когда-либо видел. И которая, весьма соблазнительно обтянутая легкой тканью брюк, притягивает к себе внимание не только мое, но и всех проходящих мимо мужчин. Так как ее длинный кардиган, прятавший до этого все прелести, в разные стороны с легкостью сдувает поднявшийся ветер и привлекает взгляды к аппетитным формам.

Сжимаю челюсти, обнаружив сей момент, и прибавляю шаг, пытаясь как можно быстрее сократить расстояние между мной и Пчелкой и обозначить всем свое присутствие. А если нужно, то и прикрыть от похотливых взглядов всяких...

Стоп.

Какого хрена я вообще об этом думаю? Это не моя проблема! Должна быть не моей. Но меня однозначно это парит.

– Предлагаю на сегодня закончить с изучением Пальм. Солнце безбожно палит, – говорю, открывая для Алины пассажирскую дверь автомобиля. – И я ужасно голоден...

На что Пчелка бросает на меня умоляющий взгляд.

– Хочу показать тебе одно место, – заговорщически улыбаюсь ей и, обойдя машину, ныряю в салон.

***

Подъезжаю к любимой кафешке и вижу привычную для этого времени картину: все столы и стулья на летней веранде перевернуты, указывая на то, что до заката заведение не работает. Это и понятно: пост заканчивается только через три дня, и окончание Рамадана будет сопровождаться пиршеством и грандиозными представлениями. Ну а пока приходится искать лазейки, чтобы не умереть от голода и жажды. Но для того, кто ищет, всегда есть вариант найти то, что нужно.

– Никуда не уходи, я быстро... – Подмигнув Орловой, выскакиваю из машины и направляюсь внутрь кафе.

Буквально через десять минут возвращаюсь с бумажным пакетом в руках. Бросив его на заднее сиденье, завожу двигатель и направляю автомобиль в сторону нашей следующей остановки.

Подъехав к центральному парку Дубая, пристраиваюсь на небольшой парковке в тени деревьев, глушу двигатель и тянусь назад за пакетом.

Пчелка, все это время с интересом разглядывающая достопримечательности за окном, наконец возвращает внимание к происходящему в салоне.

– Что там у тебя? – Она с любопытством пытается заглянуть в пакет, из которого я медленно, затягивая интригу, достаю две... – Да ладно!

– Арабская шаурма! – с гордостью презентую добытое мною пропитание и протягиваю Алине один из двух свертков, наполовину обернутый в пергаментную бумагу. – Лучшая из всех, какие я когда-либо пробовал.

– Поверить не могу, что такие, как ты, вообще знают, что это такое, – приняв мое подношение, удивленно отвечает Орлова, но тут же осекается. – Ой. Прости, я...

– Все нормально. Ты не первая, кто считает, что если у кого-то водятся деньги, то он питается только в Мишленовских ресторанах, носит одежду, сшитую лишь на заказ у дорогих портных, и спит на простынях за тысячу евро. Но я тебя разочарую, мы такие же люди, как и все, и ничто людское нам не чуждо.

– Вообще-то я пыталась сказать, что слегка нажала на сверток и выдавила соус тебе на брюки...

– Черт! – Тут же опускаю глаза и замечаю капли на штанах. – Вот и вся благодарность за то, что попытался накормить?

Слышу глухой смех и поднимаю взгляд на Алину, которая с аппетитом впивается идеальными зубками в полученное угощение. Смотрит на меня полными веселья глазами, с трудом пережевывая огромный кусок.

– Как хорошо, что они не сшиты на заказ у дорогого портного, – проглотив наконец откушенное, подкалывает она меня и протягивает уже знакомые салфетки, взятые из бардачка. – И ты прав, шаурма действительно очень вкусная. Не пойму правда, что в ней, но она явно отличается от тех, что я до этого ела.

– Верблюжатина. И специи, – оттирая пятна, сообщаю я, на что Орлова удивленно вскидывает брови.

Убираю все лишнее и тоже принимаюсь поглощать местный фастфуд.

– Как ты умудрился раздобыть ее? Сейчас же нельзя… – спрашивает Алина в процессе трапезы, откусывает очередной раз и проводит языком по влажным губам, слизывая с них прилипшие крошки от хрустящего лаваша.

Прослеживаю за ее действием, и еда тут же уходит на второй план, а один голод резко сменяется другим. В том, как Пчелка ест, нет ничего эротичного, обычный естественный процесс, но ее рот... Я не могу отвести глаз от ее сочных губ, двигающихся как в замедленной съемке и гипнотизирующих меня. Девушка замечает мое внимание и на секунду замирает, глядя в ответ.

Прихожу в себя и сбрасываю оцепенение, в котором пребывал.

– Я... – Понимаю, что не ответил, и пытаюсь вспомнить вопрос. – Нужно просто знать... где и как правильно попросить. Дубайцы, на самом деле, никогда не откажут голодному. Главное – не злоупотреблять их добротой: не нарушать запрета – есть и пить в общественных местах. Поэтому я решил накормить нас прямо в машине. Стекла тонированные, и никто не сможет уличить нас в нарушении местных законов.

«А при желании нарушить еще некоторые из них моя машина так же идеально подошла бы. Как верный друг, стала бы соучастником преступления против нравственности, не выдав свету то, что могло бы здесь произойти, но... никогда не произойдет. Уж точно не сейчас и не с ней...» – додумываю, замолчав.

Аппетит пропадает, и я закидываю остатки еды обратно в пакет. Выхожу из авто и выбрасываю его в урну. Отхожу в сторону от «Феррари» и останавливаюсь, глядя на жужжащий поток машин, беспрерывной лентой тянущийся мимо. Погружаю руки в карманы, чтобы никто не заметил, как я нервно сжимаю ладони в кулаки, снова злясь на себя за то, что позволяю подобные мысли, проявляю мимолетную слабость и отвлекаюсь от высших целей.

Слышу звук захлопывающейся двери и, повернувшись, вижу, что Алина тоже покинула прохладное убежище салона и выбралась из автомобиля.

– Что это за место? – вглядываясь между стволами деревьев перед собой, спрашивает она и поворачивается ко мне.

– Аль-Хаззан парк – городской парк культуры и отдыха. – Я собирался после быстрого перекуса пройтись с Пчелкой немного по этому зеленому оазису. Но теперь думаю, что пора заканчивать на сегодня эту затянувшуюся прогулку. – Если хочешь, можешь остаться и осмотреться. В этом районе есть что посмотреть. А у меня на сегодня имеются еще кое-какие дела. Когда нужно будет, позвони, я отправлю за тобой машину.

От Орловой не ускользает резкая перемена моего настроения, и она пару секунд смотрит на меня молча. Ее напряжение выдает еле заметная складка между бровей и разочарование в глазах.

– Да... Конечно, – говорит она и отводит взгляд. Разворачивается и идет к машине. – Прости, что заняла твое время. Одну секунду, только сумку заберу, – последнюю фразу она снова произносит тоном, которым общается деловая Алина Сергеевна. И я в очередной раз жалею о том, что недостаточно подготовился к той встрече с Филатовым и не убедил его сразу же подписать этот, мать его, хренов контракт!

Глава 9

Алина

Громко выстукиваю по клавишам ноутбука. Стираю. Снова печатаю и удаляю все к чертовой матери! И так по десятому кругу…

Я хотела сегодня же, так сказать, по горячим следам, приступить к составлению нового, более углубленного отчета по теперь уже конкретному «пальмовому» направлению. Для начала информации, полученной в течение дневной экскурсии, предостаточно, чтобы набросать эскиз общей картины, где завершающими штрихами, подобно ярким краскам, станут еще кое-какие данные из запрошенной мною необходимой документации, которую я получу в ближайшие дни. Данные, стирающие все имеющиеся сомнения относительно безопасности будущего проекта и подтверждающие правдивость ранее предоставленных Сафиным документов.

Руслан, как и обещал, прислал целый список контактов официальных учреждений при Муниципалитете Дубая, уполномоченных по разным направлениям контролировать реализацию возведения островов с учетом всех экологических аспектов. А также отвечающих за строительную отрасль: качество является важным фактором в строительных проектах эмиратов, где соблюдение высоких стандартов имеет существенное значение для безопасности, долговечности и соответствия.

И все, что я уже успела узнать за сутки пребывания здесь, дает возможность составить предварительные и весьма положительные прогнозы по поводу правильности решения о предстоящем сотрудничестве с компанией Сафиных и инвестировании в их проект.

И я, правда, пыталась изложить все свои умозаключения, с учетом полученной информации в набросок будущего отчета, но мысли никак не хотят складываться в нужные предложения и ложиться в текст. Все они заняты совершенно другим…

Я вернулась во временно отведенные мне хоромы примерно через час после того, как Руслан так неожиданно сбежал, бросив меня посреди незнакомого города в совершенно чужой стране. Оставил в полной растерянности и непонимании от резкой перемены его настроения и неожиданно возникших планов. Он мог сразу предупредить меня о намерениях – заняться своими делами и не затягивать нашу рабочую поездку. Его никто не просил уделять мне времени больше, чем требовалось… выгуливать и… кормить. Но мне ненадолго показалось, что он сам наслаждался нашим совместным времяпровождением. И я даже внушила себе на какой-то миг, что ему приятно мое общество.

Ага, с чего бы вдруг его отношению ко мне резко поменяться? Он уже твердо дал понять, что его возмущает мое навязанное присутствие и вообще вся эта ситуация с моим визитом сюда.

«От деловой Алины Сергеевны ощущаю оскомину…»

С раздражением и весьма неприятным хлопком опускаю экран ноутбука, разочарованно понимая, что поработать у меня не выходит.

Поднимаюсь с дивана и начинаю вышагивать по гостиной, вырисовывая круги по периметру. Наконец понимаю, что веду себя нелепо и схожу с дистанции, прекращая этот глупый забег своих мыслей. Не хочу больше думать о Сафине и решаю воспользоваться ранее озвученным предложением: бассейн на сороковом этаже до сих пор занимает особое место впечатлений, полученных за проведенное здесь время. И почему бы не воспользоваться возможностью и слегка не освежиться после изнурительного жаркого дня. Тем более, там имеется SPA… Я считаю, что честно заслужила возможность немного расслабиться и получить хотя бы такое невинное удовольствие.

Таким образом я хотя бы подниму себе упавшее от поступка Сафина настроение, да и вообще компенсирую испорченные им нервные клетки.

Спустя полчаса я уже наслаждаюсь стоун-массажем, расслабленно растекаясь по кушетке в специально отведенной для этого кабине зоны SPA, расположенной рядом с бассейном, который обязательно опробую уже совсем скоро.

Закончив процедуру, направляюсь прямо к лазурной воде и, бросив вещи на ближайший шезлонг, без раздумий ныряю в манящую прохладную глубину.

Выплываю на поверхность у дальнего борта, приглаживаю назад мокрые волосы, убирая их с лица, и открываю глаза.

Восторг!..

Вот что я испытываю в первые секунды, стоя у стеклянного края и глядя вниз с высоты птичьего полета на последние лучи заходящего за горизонт солнца. Мурашки бегут по коже, и совсем не от прохладной воды, а от нахлынувших на меня чувств, вызванных этим волшебным видом.

Слышу всплеск позади себя и ощущаю силу волны, вызванной чьим-то вторжением в мое уединение и релаксацию. Резко оборачиваюсь, но никого не вижу, пока в метре от меня не появляется чья-то макушка, а за ней и широкие рельефные плечи.

Парень стирает с лица капли и, приблизившись к самому борту, кладет на него руки. Расслабленно опирается на них подбородком и молча смотрит на раскинувшийся пейзаж.

Тихонько выдыхаю, подлавливая себя на мысли, что немного заворожена столь неожиданно возникшей в поле зрения фигурой. Осторожно подхожу к краю и повторяю позу молодого человека.

– Fine, isn’t it? – говорит он, не отводя взгляда от линии горизонта. Затем лениво поворачивается ко мне. Смотрит, немного приподняв бровь. А я же от растерянности не сразу соображаю, что он ждет от меня ответа. – Do you speak English? Или… может, русский?

– О-о, да. Я говорю по-русски. – Смутившись, хлопаю мокрыми ресницами.

– Наслаждаешься видом? – Парень улыбается мне и протягивает руку. – Я Ник.

– Алина. – Вкладываю свою ладонь в его и получаю легкий поцелуй на тыльную сторону. Одариваю Ника ответной улыбкой, подмечая по акценту, что английский, вероятно, его родной язык.

– И что здесь делает такая обворожительная русская девушка? Только не говори, что тоже решила переехать в Дубай и поселилась в этом комплексе? – как-то недовольно ухмыльнувшись, задает он очередной вопрос, продолжая держать меня за руку.

– Тоже?.. Ты здесь живешь? – вопросом на вопрос отвечаю я. Вытягиваю ладонь из его хватки и, оттолкнувшись от края бассейна, отплываю на небольшое расстояние. Хочу увеличить дистанцию, потому что меня немного смущает то, как этот парень пробегается по мне весьма не сдерживаемыми оценивающими взглядами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ник прислоняется спиной к борту, зацепившись за него руками и, склонив набок голову, пристально смотрит. Не спешит отвечать, лишь разглядывает.

И я делаю то же самое.

Русые, слегка волнистые волосы спадают ему на лоб, доставая до ровных, идеальной формы бровей. Большие серые глаза и темные ресницы покрыты мелкими каплями. Ровный прямой нос, широкие скулы и тонкие губы, дрогнувшие в еле заметной ухмылке. Весьма привлекательный и на первый взгляд немного дерзкий, уверенный в себе. Он в курсе, как выглядит и, видимо, привык получать внимание противоположного пола.

– Нет. Не я. Сестра с недавних пор решила обосноваться в эмиратах, – наконец заговаривает Ник. – Я не разделяю ее любви к этой духовке.

– Однако ты здесь. Приехал в гости? – Плыву в сторону противоположного от парня края бассейна и сажусь на небольшой выступ, оставаясь под водой лишь по пояс.

– Можно и так сказать…

Наблюдаю, как Ник погружается под воду и, проплыв практически над дном бассейна, выныривает возле меня. Трясет головой, отбрасывая назад мокрые волосы, отчего брызги летят мне в лицо, и я начинаю уворачиваться и смеяться.

– Ну а ты? Так и не ответила… – Положив руки на выступ по обе стороны от моих бедер, он с интересом смотрит снизу вверх. И я понимаю, что в ракурс его взгляда попадают не только мои глаза, но и еще одна весьма выдающаяся часть тела, прикрытая тонкой тканью черного купальника.

Губы Ника растягиваются в улыбке, когда он замечает мое смущение от его близости. И я вижу, как он бросает быстрый взгляд на мою грудь и проводит языком по нижней губе, даже не пытаясь скрыть интереса и горячих мыслей.

Кладу ладони на его крепкие плечи и медленно наклоняюсь, сокращая расстояние между нашими лицами. Замечаю, как улыбка сменяется ожиданием... И я не заставляю его долго ждать. Отталкиваю наглеца и смотрю, как тот вновь погружается под воду.

Вынырнув, Ник тихо смеется, и я ухмыляюсь в ответ, подавляя собственное желание рассмеяться.

– Я здесь по работе, – наконец даю ему то, что он пытался выяснить. – Всего на несколько дней.

Вижу непонятную эмоцию, мелькнувшую на лице парня, но она тут же сменяется искрой интереса в глазах.

– Значит… У меня еще есть шанс пригласить тебя куда-нибудь? – Снова расплывается в самоуверенной улыбке, видно, не привыкший получать отказ.

– Не думаю, что у меня будет время. И навряд ли мы вообще еще увидимся, – говорю я и выбираюсь из бассейна. Прохожу к шезлонгу с вещами и подхватываю полотенце. Ощущая на себе прожигающий взгляд, хочу побыстрее прикрыться.

– Мы увидимся, – слышу в спину уверенное заявление и оборачиваюсь. Приподнимаю бровь, глядя на парня, повиснувшего на бортике. – Завтра в это же время. Буду ждать тебя в баре.

Хочу возразить, но он не дает.

– Пожалуйста. Я никого здесь не знаю и мне ужасно скучно, – состроив щенячью гримасу, он складывает ладони в умоляющем жесте.

– Скучно в Дубае? – С неверием смотрю на него.

– Я все уже здесь видел и знаю вдоль и поперек. Кстати, могу устроить экскурсию, – подмигивает он мне.

И я задумываюсь о том, что мне, на самом деле, не особо хочется киснуть одной в свободное от работы время. А потрудиться я успею, весь день для этого. Немного поколебавшись, все же решаю: «а почему бы и да».

– Обещать не могу. Но если буду свободна… – Надеваю платье-халат, забираю остальные вещи и намереваюсь оставить парня в гордом одиночестве. – Хорошего вечера, Ник, – прощаюсь и направляюсь в сторону лифтов.

– Мне

тоже

было приятно с тобой познакомиться! – Ловлю в ответ и прячу улыбку, скрываясь за углом.

Вернувшись к себе, иду в душ, а после устраиваю у телевизора поздний ужин, заказав из ресторана, в который мы ходили с Сафиным, пасту с овощами. А еще я прикупила немного продуктов по пути, когда возвращалась с дневной прогулки. Любезный таксист, неплохо говорящий на русском, отвез меня сначала в супермаркет, а затем сюда. Так что теперь в моем холодильнике есть чем перекусить.

Пощелкав пультом с канала на канал, так и не могу определиться, что мне более интересно: то, как африканские львы выслеживают добычу, а потом спариваются, или как космические корабли бороздят просторы вселенной, так как это – единственное, что меня хоть немного привлекло.

Слышу какие-то звуки из соседней квартиры, и любопытство подстегивает меня выйти на террасу. Улавливаю голоса и прислушиваюсь, различая в звуках диалог двух мужчин, один из которых хозяин жилища, по всей видимости. А вот кто там с Русланом, мне становится очень интересно. И судя по тому, что даже

я

услышала говорящих, общаются мужчины на повышенных тонах.

За диалогом следует звук захлопнувшейся двери, а следом воцаряется тишина.

Стою неподвижно еще несколько минут, в ожидании сама не знаю чего. И когда уже собираюсь уйти, на соседней террасе появляется фигура. Хорошо, что нас разделяет стена из зеленых растений в кашпо, иначе я была бы замечена тут же. Замираю и пытаюсь рассмотреть между большими листьями появившегося Сафина.

Руслан подходит к ограждению и останавливается. Подносит руку к лицу, и я различаю бокал с янтарной жидкостью в его ладони. Но привлекает меня совсем не то, что мужчина решил расслабиться перед сном при помощи алкоголя, а то – как он выглядит в этот момент… В свободных домашних трико, низко сидящих на бедрах, и с совершенно голым торсом.

Сердце ускоряет свой ритм, когда я наглым образом пробегаюсь глазами по гладкой золотистой коже, обтягивающей крепкие мышцы. А в животе возникает странное ощущение, которое я отказываюсь идентифицировать.

Звонкий стук заставляет меня вздрогнуть. И, резко опустив взгляд в пол, я вижу, что уронила пульт от телевизора. Тут же наклоняюсь, подхватываю его и спешу покинуть наблюдательный пост, лелея в душе надежду, что осталась незамеченной за подглядыванием.

Глава 10

Руслан

– Какого хрена ты здесь забыл? – раздраженно бросаю, глядя на развалившегося на моем диване Ника.

– Очень по-родственному… Прямо радушно встречаешь…

– Я задал вопрос, – не дав договорить очередную хрень, обрываю его.

– Прилетел повидаться с семьей. Но, как оказалось, сейчас она не в полном составе. – Продолжая ухмыляться, Николас падает на подушки и вытягивается во весь рост, закинув руки за голову и сложив ногу на ногу на подлокотнике дивана.

Приехав из офиса, злой и уставший, я никак не ожидал увидеть его у себя дома. Да и вообще, после последней его выходки не думал, что он снова заявится в эмираты. Но, видимо, этого паршивца совсем не пугает перспектива нарваться на очередной испытательный срок и угрозу – лишиться своей части наследства – если его нарушит. Он, кажется, не воспринимает их всерьез. Я думаю – зря. Однажды карма его все же настигнет, и судьба поставит в не очень приятную для него позу с целью поиметь. Чего он никак не ждет, потому что привык сам иметь всех и вся.

И та история с любимой племянницей шейха – прямое тому доказательство… Ему еще крупно повезло, что девушку не признали обесчещенной после его навязчивых знаков внимания. Иначе не сносить бы ему головы. Но все же, в наказание за его безрассудство, Николасу строго-настрого запретили появляться здесь впредь.

– А у меня-то ты что забыл? – не скрывая раздражения, спрашиваю в лоб.

– Я думал найти здесь Анну. Сначала ждал у нее, но, не дождавшись, решил все же позвонить и узнать, где она. Сестра сообщила мне, что находится в отъезде. И каково же было мое удивление, когда она сказала, что еще даже не успела заселиться в свое новое жилище. Ведь я находился внутри и видел распакованные чемоданы… – Ник приподнимает бровь и с веселым блеском в глазах смотрит на меня, ожидая разъяснений ситуации.

– Я заселил туда на несколько дней работника нашего будущего инвестора, прилетевшего с целью оценки проекта и анализа всех рисков, – сдержанно сообщаю я, не вдаваясь в подробности. Не стоит подчеркивать Нику, какого пола этот работник, дабы избежать лишних проблем.

– Конечно… – задумчиво тянет тот и поднимается с дивана. – И наверняка Анна в курсе этой затеи, – ехидно договаривает он.

– Не думаю, что она была бы против. Ведь, как она тебе и сказала, ее резиденция пока еще пустовала. Да и тебя не должно это касаться, – чуть громче, чем хотел бы, тут же обрываю я ход его мыслей.

– Ни в коем случае не хотел совать нос не в свое дело. – Вскинув кверху руки, Николас показывает якобы безразличие к ситуации. Но я-то знаю, что от этого балагура нужно ожидать подвоха. И он не заставляет ждать подтверждения моей догадки. – Тем более в квартире моей сестры живет женщина и, по-моему, весьма молодая. Еще, видимо, чистоплотная и следящая за собой, судя по количеству уходовых средств в ванной, а не какой-нибудь потный сальный клерк, который оставил бы после себя кучу бацилл и запах пота повсюду.

Сверкнув ехидной улыбкой, парень проходит мимо меня, направляясь в сторону террасы, но я преграждаю путь.

– Думаю, тебе уже пора, – продолжаю быть «вежливым» и указываю ему на дверь. Начинает раздражать то, что мне приходится вести перед ним отчет своих действий и оправдываться за принятые решения.

Остановившись в шаге от меня, Ник наигранно удивленно приподнимает брови и растягивает улыбку от уха до уха.

– Не кипятись... Я как раз собирался пойти выпить... расслабиться. Не хочешь со мной? – предлагает он, медленно отходя спиной к выходу. – Анна будет счастлива узнать, что мы с тобой налаживаем родственные связи.

– Предпочту остаться у себя и насладиться одиночеством. – Расплываюсь в ответной улыбке, перерастающей в оскал. – Завтра предстоит напряженный день... И встреча с твоим отцом. Вот и обрадую старика новостью о возвращении блудного сына. Ты ведь как раз намеревался повидаться с семьей? Я думаю, он будет счастлив назначить тебе аудиенцию.

Улыбка медленно сходит с лица Николаса. Нервно передернув плечами, он резко разворачивается и вылетает из квартиры, хлопнув при этом дверью, как обиженная девчонка.

Безрадостно ухмыльнувшись, поворачиваюсь и иду в гардеробную. На ходу стаскиваю через голову рубашку, не утруждаясь расстегнуть пуговицы, и бросаю ее в бельевую корзину. Сменяю строгие брюки на домашние трико и возвращаюсь в гостиную, прокручивая в голове весь наш диалог с этим «родственничком», который мне по факту совершенно никто, и я бы хотел, чтобы так оно оставалось и дальше. Мне совсем не импонирует его безудержное веселье по поводу предстоящих перемен в статусе наших семейств. Это серьезный шаг.

И слияние неизбежно. Это давно решенный для всех вопрос, в котором мое желание учитывалось лишь для галочки. Да я особо и не сопротивлялся, видя во всем этом огромный и жирный плюс для самого себя. Да и Анна поддержала эту идею руками и ногами.

Она, как и я, всегда ставила амбиции и возможности достижения целей превыше всего. Еще со времен учебы в Лондоне мы с ней состоим в крепких партнерских отношениях, где нет места чувствам и эмоциям, лишь дружба, взаимовыручка и холодный расчет. Поэтому решение наших отцов – связать нас узами брака и объединить компании – не вызвало неприятия ни у нее, ни у меня. Мы взвесили все «за» и «против» и согласились, что результат того стоит. Тем более, что вопроса о ревности и хранении верности друг другу никогда между нами не возникнет. И у Анны и у меня стремление дорасти до высшей точки управления семейным бизнесом всегда было на первом месте, и мы не нуждались в какой-либо романтической хрени. Нам хватало наших с ней встреч для удовлетворения потребностей, после чего мы могли все так же непринужденно взаимодействовать на одной волне, не чувствуя в общении никакой неловкости. А будучи в браке, все станет еще проще. Я так думаю. Единственный момент, который меня напрягает – это бесконечное желание Анны чувствовать свое превосходство во всем. Но после того, как я займу пост отца, с этим будет покончено. Я больше не стану с ней соревноваться, как это было со времен учебы. Я стану на голову выше и четко обозначу роли в общей системе функционирования наших компаний. Ее отец пока не намерен передавать свои полномочия и хочет осуществить новый масштабный проект, ради участия в котором Сафин-старший и задумал все это объединение. Робертсон собирается отстроить второй Лас Вегас в эмирате Рас-Аль-Хайма. Это место станет настоящей золотой жилой ОАЭ, которые и на данный момент держат первенство по привлечению мировой элиты и инвестиций в развитие страны, способствующих росту экономики. А после осуществления задуманного Робертсоном с нашим, конечно же, участием, мы станем верхушкой той самой элиты, открыв для себя денежный фонтан в сердце мирового оазиса. И фиктивный брак – та самая цена, которую я готов заплатить, чтобы достигнуть таких высот. А Анна вполне может и дальше заниматься дубайским направлением. У нее отлично выходит. Ее последний проект это подтверждает. Она уже нашла инвесторов, с которыми сейчас весьма продуктивно занимается всеми плановыми вопросами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ветви Пальмы Джебель Али мы поделили между компаниями. И было принято решение, что у каждого из нас будет возможность использовать острова, чтобы воплотить в жизнь наши личные проекты. И пока что я на шаг отстаю от своей будущей женушки. Кто бы сомневался... Она всегда старается меня опередить, дабы я имел возможность лицезреть ее шикарный упругий зад, который, как утверждает Анна, она надрывает ради нашего с ней счастливого радужного будущего.

Но я не спешу рваться вперед. Я придерживаюсь системы обдуманных взвешенных решений поставленных задач. В отличие от ее импульсивных. Ведь в конечном итоге у меня всегда получалось обойти ее на финишной прямой и показать, что все же из нас двоих от рождения представителем сильного пола являюсь я. И причиндалы в моих штанах – прямое тому доказательство. В отношениях, как и в делах я – мужчина, а значит – лидер. Я поддерживаю ее стремление к самореализации и поднятию самооценки, но не за счет принижения моих заслуг.

А что по поводу ее братца... То это лишь неприятное недоразумение, немного омрачающее видение нашего совместного будущего. Этот повеса никогда не интересовался семейным бизнесом и не желал в нем принимать участие. Его всегда вполне устраивало то, что ему было позволено в любых объемах пользоваться плодами трудов компании. Вести тот разгульный образ жизни, который он предпочитает, тратя деньги отца налево и направо. И ему позволяли. Как младшего, его с детства баловали. А после того, как погибла миссис Робертсон, и вовсе предоставили самому себе, дав возможность выбора: либо семейный бизнес, либо иди и не мешай. Он выбрал второе.

Но Ник никогда не стеснялся сунуть нос в дела, которые его не касались. То ли ради веселья, то ли из вредности. Ведь прекрасно понимал, что остался на обочине жизни семьи, и, как мне кажется, ревновал отца к сестре. Ведь тот с раннего возраста дочери видел в ней огромный потенциал, который взращивал годами, уделяя большее внимание, чем сыну. А по итогу и вовсе стал вести бизнес с ее непосредственным участием. Всегда рядом, всегда поддерживая и гордясь любимицей. В отличие от него... непутевого сына, приносящего одни разочарования своими поступками, из-за которых был и вовсе отлучен от семьи и изгнан из эмиратов более года тому назад.

С Анной же Ник остается в хороших отношениях. Сестра поддерживает его, как может, в том числе и денежно после того, как отец сократил финансирование. Возможно, чувствуя перед ним вину за то, что получает поддержку отца за двоих, она пытается таким образом компенсировать брату его лишения. Но все это меня не должно касаться. Я решил не вмешиваться в их дела и держаться в стороне. Но трудно оставаться безучастным, когда в твою жизнь столь бесцеремонно врываются.

Я понимаю, что у Анны так же, как и у меня, есть ключи от обеих наших резиденций. И я предполагаю, что она доверяет брату настолько, что у него почему-то тоже есть к ним доступ. Раз он без предупреждения наведывается сюда в гости и хозяйничает здесь, как у себя дома. И меня взбесил тот момент, что я оставался в неведении насчет этого, и до сих пор нахожусь на взводе от выходки Ника.

Подхожу к бару и, плеснув себе в бокал немного Джека, выбираюсь из комнаты на свежий воздух, охладить свой пыл. Сделав глоток, замираю. Смотрю на невероятный завораживающий пейзаж перед собой, но на самом деле ничего не вижу, так как мысли продолжают атаковать:

«Еще Ника мне сейчас не хватало...»

Мало мне было весь день провести в раздражении из-за собственной слабости и глупости, по которой решил загнать себя в неоднозначную ситуацию и поддаться мимолетному влечению. Мечтать о том, чего нельзя ни коем образом допустить. Ни к чему усложнять решение и без того затянувшегося вопроса. И хорошо, что я умею вовремя остудить голову и взять себя в руки, о чем и говорил. В моей жизни нет места мимолетным увлечениям и ненужным эмоциям. Холодный расчет и трезвый взгляд на вещи – мой жизненный принцип.

А Пчелка – лишь временное помутнение, вызвавшее легкое отклонение от курса. Но это моя вина. Я сам слишком расслабился и позволил ей отвлечь себя. Не каждый день встретишь такую, как Орлова. В чем-то она мне напомнила Анну в тот самый первый день в офисе, но лишь на первый взгляд. А узнав ее немного лучше, я понял, что Алина – полная ее противоположность, и именно поэтому она так увлекла меня... Мне стало интересно, чего давно не испытывал к Анне, так как знаю ее уже наизусть. Да и внешне они абсолютно разные.

Анна-Элисон Робертсон – девушка среднего роста, блондинка, своей одержимостью идеальной фигурой доводящая себя до грани анорексии, но при этом обладающая подтянутым упругим телом. Знающая, чего хочет, в том числе и от мужчины, и не стесняющаяся озвучивать свои желания.

Орлова же – высокая брюнетка с аппетитными мягкими выдающимися формами и... весьма резкими и неожиданными реакциями на флирт, разнящимися с истинными желаниями, как я смею догадаться...

БАМС!

Звонкий громкий звук резко заставляет меня вынырнуть из воспоминаний о «достопримечательностях» Орловой, и по инерции я обращаю взгляд на соседнее патио, где в просветах между зелеными растениями, разделяющими наши открытые площадки, натыкаюсь на эти самые примечательности без прикрас...

Пчелка, резко наклонившись за каким-то предметом, демонстрирует мне свою превосходную и самую сексуальную задницу в кружевных черных стрингах, какую я когда-либо видел в жизни. Затем быстро поднимается, а вместе с ней и другая выдающаяся часть тела, но теперь уже моего! И я наблюдаю, как ее фигура в коротенькой черной шелковой сорочке, еле прикрывающей верхнюю часть бедер, скрывается из виду, покинув террасу.

Я же продолжаю стоять на месте, приросший босыми ногами к прохладной плитке пола, чувствуя, как та быстро нагревается подо мной от жара, разлившегося по телу.

Глава 11

Руслан

– Добрый день, Руслан Тимурович! – моя секретарша Эля встречает нас вежливой улыбкой и тут же, спохватившись, подскакивает с места. Взяв со стола какие-то документы, бросается навстречу. – Нужно срочно подписать…

– Здравствуй и притормози… Вот, познакомьтесь, это Алина Сергеевна Орлова – главный аналитик наших будущих инвесторов «ФилатовСтройКомпани», а это – мой секретарь Элеонор. – Жестом останавливаю я девушку и представляю ей Пчелку. – Отложи пока все дела и покажи, пожалуйста, нашей гостье, где она может спокойно поработать. А затем предоставь ей все документы, которые она попросит, – говорю я своей помощнице.

– Добрый день, приятно познакомиться. – Алина кивает в знак приветствия, и я замечаю на лице Элеонор секундную растерянность. Но девушка быстро соображает, что от нее требуется и, улыбнувшись Пчелке, просит следовать за ней.

Когда я остаюсь один, выдыхаю и захожу в свой кабинет.

Падаю в кресло за рабочий стол и тянусь в карман за телефоном, в ту же секунду подавшим признаки жизни.

Выуживаю его и вижу, что звонит отец.

– Приветствую, – отвечаю на звонок.

– Мог бы и сам позвонить. Но ты, видно, слишком занят, чтобы посвятить старика в то, как продвигаются наши дела? – слышу недовольный бубнеж в ответ и сдерживаю смешок.

– Ты сам не захотел полететь сюда вместе со мной. Был бы в курсе всех дел… – ухмыляюсь я.

– Ты же знаешь, что у меня и здесь их хватает. Я не могу разорваться. Да и зачем мне наследник, если не для того, чтобы брать уже большую часть забот на свои молодые и крепкие плечи, – смеется отец. – Так что там у вас с этой Орловой? Я уверен, ты сможешь поторопить девчонку с ее миссией. Тебе пора уже двигаться дальше с этим проектом, у нас еще другие вопросы ждут решения, – уже более серьезным тоном говорит глава компании.

И мне льстит то, что отец видит во мне достойную кандидатуру, в чьи руки можно передать дела фирмы.

– Как раз привез ее в наш офис. Алина Сергеевна сегодня изучает нашу деятельность, дабы убедиться в надежности нашей компании. Пожелала познакомить ее с некоторыми документами по предыдущим проектам, – ухмыльнувшись про себя, докладываю отцу обстановку по данному вопросу.

– Я погляжу, она серьезно подошла к поставленной перед ней задаче, – слегка удивленно говорит он. – Не думал, что она настолько будет углубляться.

– Да, она весьма серьезна, если дело касается ее работы, – улыбаюсь я. – Но не стоит по этому поводу сильно переживать, у меня все под контролем. Скоро дело будет сделано, и мы наконец подпишем договор с Филатовым. Нельзя винить старика в том, что он хочет перестраховаться.

– Давай, сын, не затягивай с этим. У нас есть дела куда более серьезные. Нужно поскорее начинать готовиться к слиянию. Ну и к свадьбе соответственно, – воодушевленно переключается старший Сафин на волнующую его тему.

– Слияние произойдет не раньше, чем наши с Анной проекты на Джебель Али подойдут к завершению, – напоминаю я ему о том, что времени еще предостаточно. Промолчав о моменте, как об одном из условий, без которого этого слияния не произойдет. Сейчас не лучшее время думать о свадьбе. Для меня на сегодняшний день куда важнее достичь первой цели и получить обещанную отцом должность руководителя компании. А затем двигаться дальше.

– Да, кстати, как поживает твоя невеста? Как всегда пытается тебя обскакать? – в очередной раз посмеивается отец.

Стискиваю челюсти, пытаясь сдержать порыв и ответить на его укол. Он прекрасно знает, как меня раздражает эта ее черта, но все равно не упускает возможности напомнить мне, что я должен стараться лучше, чтобы быть впереди.

– Анна сейчас в отъезде, решает вопросы с партнерами. Мы давно не пересекались, дела… – отвечаю сдержанно.

– Ну, это и к лучшему. Не будет тебя отвлекать, пока ты решаешь свой вопрос с девчонкой Филатова, – соглашается отец. – Ладно, и я не буду тебя отвлекать от дел. У самого их выше крыши. Давно нужно было навести здесь порядок, а то совсем переключился на зарубежные проекты, а российские контролировать кто будет? Я тут подумал, а не остаться ли мне здесь насовсем?.. Ну, это я еще обмозгую, и мы поговорим и решим все позже. Давай, сын. На связи.

Прощаемся, и я отключаюсь.

Обдумываю слова отца и понимаю, что это хорошая идея. Было бы отлично разделить руководство компании на двоих. Я считаю, что ему еще рано отходить от дел. И было бы лучшим решением, если бы он остался руководить там, а я здесь. Да, он хотел передать полное руководство мне для того, чтобы Робертсон пошел на слияние наших компаний, так как я стану его зятем, а его дочь – женой главы нашей компании. И чем больше будет мое влияние, тем заманчивее для него перспектива заполучить такого зятя. Отец грезит объединением как наших фирм, так и будущим родством с семьей Анны. Он в восторге от одной только мысли: к чему приведет нас проект Робертсона по строительству второго Лас Вегаса на острове Аль-Марджан в Рас-эль-Хайме.

Немного поработав и подумав на данную тему, возвращаюсь мыслями к вопросу «с девчонкой Филатова», как выразился отец. Пора бы уже навестить ее и узнать, как продвигается ее работа. Да и время накормить работягу.

Поднимаюсь и выхожу из кабинета. При виде меня Эля снова хватается за папки, но я ее останавливаю.

– Элеонор, не могли бы вы заказать нам с Алиной Сергеевной обед? А документы можете оставить на моем столе, позже я все подпишу. – Девушка согласно кивает и принимается выполнять задание.

Находясь в приподнятом настроении, я направляюсь сначала в проектный отдел, чтобы дать кое-какие распоряжения, а затем возвращаюсь к кабинету рядом со своим, куда моя помощница определила Орлову.

Открыв дверь, вижу, как Пчелка увлеченно что-то изучает в одной из папок, не заметив моего появления.

– Все в порядке? – задаю вопрос, обозначая свое присутствие. На что Алина вздрагивает от неожиданности, а я чувствую укол вины от того, что напугал ее. – Прости, я не хотел…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Уф-ф. Не заметила, как ты вошел, – выдыхает тут же Пчелка и откидывается на спинку кресла. Заглядывает в лежащий на краю стола телефон и удивленно округляет большие серые глаза. – Ничего себе! Я и не заметила, как быстро пролетело время.

– Да. Пора нам уже и перекусить, как считаешь? – Приземлившись на небольшой кожаный диван, складываю руки на его спинку, раскинув их в разные стороны.

– Пока ты не сказал, я и не чувствовала, насколько голодна, – улыбается она мне в ответ и начинает расслабленно покачиваться на крутящемся кресле из стороны в сторону.

Как раз в этот момент, предварительно постучав, Элеонор входит в кабинет, держа в руках крафтовые пакеты с доставкой. Проходит к дивану, на котором устроился я, и ставит их на кофейный столик рядом.

– Спасибо, – благодарю я свою подчиненную, и девушка быстро удаляется.

Замечаю, как Алина с предвкушением поглядывает на пакеты, из которых по кабинету тут же разносится восхитительно аппетитный запах еды.

– Чего ждешь? – Киваю ей на место рядом с собой и начинаю доставать контейнеры.

Пчелка тут же приземляется на диван и принимается мне помогать.

С нетерпением набрасываемся на нежное каре ягненка в прикуску с салатом. Моя помощница имеет список того, что я люблю, и заказ еды делает в соответствии с моими вкусами. Когда же Анна заглядывала ко мне, и мы обедали вместе, всегда приходилось уточнять, что ей можно, а что нет. Так как она постоянно меняет предпочтения в соответствии с видами диет, которыми себя мучает.

Алина же в этом плане оказалась намного проще. Как я уже успел заметить, Орлова не морочится по этому поводу и ни в чем себе не отказывает. И то, что у девушки великолепный аппетит, как впрочем и формы, мне очень импонирует. Никогда не думал на данную тему, но мне, кажется, нравится, когда женщина в моем присутствии не стесняется наслаждаться едой, а не пилит лист салата на миллиметровые кусочки и с отвращением пережевывает каждый. В очередной раз подлавливаю себя на том, как наблюдаю за Пчелкой, за тем, как она мурчит и получает удовольствие от процесса поглощения пищи. Снова чувствую, как в штанах становится тесно, и ругаю себя за этот фетиш.

Расправившись с обедом, интересуюсь у Алины, не нужна ли ей помощь. На что девушка отнекивается и говорит, что до вечера со всем справится. И я снова ухожу к себе и решаю ряд задач, которые давно требовали моего участия.

Позже, закончив с делами, мы с Пчелкой отправляемся домой.

Сидя в моем «Феррари», Алина отрешенно смотрит в боковое окно, расслабленно откинувшись на спинку кресла. Я вижу, что мыслями она сейчас далеко не со мной, и мне тут же хочется растормошить ее.

– Сегодня был продуктивный день. Как смотришь на то, чтобы сходить поужинать, а потом выпить немного, расслабиться? – озвучиваю мгновенно возникшую идею.

Алина обращает наконец внимание на меня, и я замечаю смятение в ее глазах.

– Прости… Но у меня на вечер уже есть планы, – немного неуверенно говорит она и снова уводит взгляд к мелькающим картинкам за окном.

А я в растерянности пялюсь на нее, не ожидав подобного ответа.

Планы? Какие у нее могут быть планы? Хотя… Какое мне дело, чем она может заниматься сегодня вечером? Меня это не должно касаться.

– Не поделишься? – тут же выпаливаю я, нервно придавив на педаль газа, то и дело бросая на Пчелку любопытные взгляды.

Она не сразу отвечает. И я уже думаю, что промолчит, когда замечаю, как Алина взволнованно вздыхает и медленно поворачивается.

– Меня пригласили… – устремив свой взгляд на меня, в конце концов произносит она. И я, не моргая, смотрю в ответ, переваривая ее слова.

Алина начинает покусывать свои губы, чем выводит меня из ступора, и я снова обращаю внимание на дорогу впереди, совсем вовремя, так как еще секунда – и поцеловал бы движущуюся передо мной тачку. Обогнав препятствие, прибавляю скорость и в полном молчании доезжаю до нашего жилого комплекса.

Припарковав машину на подземной парковке, выхожу и помогаю Орловой выбраться из салона. Веду ее к лифту, куда все так же заходим молча и поднимаемся на наш этаж.

Остановившись между дверей резиденций, удерживаю себя от лишних вопросов. Меня это не касается. Не. Касается.

– Какие планы на завтра? – все же задаю я, казалось бы, резонный вопрос. Я должен быть в курсе ее планов, чтобы строить свои. В первую очередь нужно покончить с

ее

задачей.

– Завтра я хочу поработать дома. Часть запрошенных документов я уже получила, так что… – Она снова уводит взгляд, неловко переминаясь с ноги на ногу.

– Отлично. У меня как раз на завтра намечены кое-какие неотложные дела… – вру я, чтобы не выглядеть излишне заинтересованным. – Тогда хорошего вечера. Если что, мой номер у тебя есть.

Алина кивает, и я направляюсь к своей двери, но замираю, взявшись за ручку.

– Да. И… будь осторожна, – говорю, не сдержавшись, и вхожу в квартиру.

Закрыв за собой дверь, останавливаюсь и прислушиваюсь. И только через несколько секунд слышу характерный тихий щелчок захлопнувшейся соседней двери.

Пометавшись из комнаты в комнату, не могу выбросить из головы вопросы, на которые хотел бы знать ответы. Желание постучаться к новой соседке и задать их слишком велико, и я заставляю себя проследовать в ванную и принять прохладный душ, чтобы остыть.

Часом позже, разлегшись на диване в гостиной, бездумно щелкаю пультом с канала на канал. Пытаюсь зацепиться хоть за что-нибудь, что отвлечет мои мысли. Слышу какие-то звуки в фойе и тут же подрываюсь и направляюсь к выходу. Распахнув дверь, замечаю у лифта Алину, которая резко оборачивается на звук и, кажется, с потрясением смотрит на меня.

– Услышал шум, – оправдываюсь, вспомнив, как выгляжу. Выйдя из душа, я не потрудился одеться, и как был в полотенце, обернутом вокруг бедер, так и улегся на диван. А теперь еще и стою перед Пчелкой, демонстрируя ей свой идиотизм.

– Это всего лишь я, – растерянно произносит она, пробегаясь горящим взглядом по моему телу. От чего меня тут же пробирает мелкая дрожь. С трудом сглатываю и, не удержав глаза на ее лице, так же опускаю взгляд ниже.

Короткое темно-синее коктейльное платье без бретелей, длинные гладкие ноги на высоких каблуках открытых босоножек и маленький клатч в руках.

Звук остановившегося лифта прерывает момент, и Алина входит внутрь. Прежде чем нажать на кнопку, бросает на меня смущенный взгляд.

– Хорошего вечера, Руслан, – тихо говорит она и скрывается за створками кабины.

Еще несколько секунд стою, не двигаясь, пока до меня не доходит, что застыл на пороге практически голый. Возвращаюсь в гостиную, снова приземляюсь на диван и выключаю вдруг начавший бесить телевизор. Закрыв глаза и прижав ладонь ко лбу, сжимаю пальцами виски в попытке усмирить вмиг возникшую головную боль.

Нет. Не вмиг возникшую… Моей головной боли уже несколько дней как. И причина ей – одно полосатое насекомое, поселившееся по соседству. А точнее, не по соседству, а прямо в этой самой голове.

В очередной раз тихо матерюсь под нос и подрываюсь с дивана. Прохожу в гардеробную и натягиваю на себя первый попавшийся комплект из рубашки и брюк. Не удосужившись даже взглянуть в зеркало, подхватываю телефон и ключи со столика и покидаю квартиру.

Спускаясь на лифте, провожу ладонью по влажным волосам, зачесывая назад пряди, которые норовят снова упасть на глаза. Останавливаюсь на сороковом и выхожу из кабины. Секунду торможу, обдумывая дальнейшие действия, но тут же отметаю мысли в сторону и на импульсе двигаюсь в зал ресторана. Остановившись у входа, окидываю взглядом пространство, но Алины не замечаю.

Разворачиваюсь и направляюсь в противоположную сторону.

Пройдя мимо выхода к бассейну, иду дальше. Распахиваю двойные двери и прохожу в бар, в котором мы с Пчелкой сидели в вечер прилета. Медленно двигаюсь к стойке и сажусь на стул. Оглядываю каждый угол помещения, но также не наблюдаю здесь Орловой.

Делаю глубокий вдох и с шумом выдыхаю.

С чего я вдруг решил, что она именно здесь? Но где тогда? Да где угодно… И с кем угодно… А я придурок.

Поворачиваюсь к бармену и прошу налить бокал виски.

Глава 12

Алина

Опустив ноги в бассейн, слегка двигаю ими, сгибая и разгибая в коленях и наблюдая за небольшими волнами, создаваемыми этими действиями.

– Так что за работа привела тебя в эмираты? – Подав бокал, предварительно наполнив его, Ник смотрит на меня с интересом. Усаживается рядом и так же опускает ноги в воду, даже не потрудившись поддернуть брюки. Хорошо хотя бы разулся.

Направляясь вечером в бар, если честно, в глубине души надеялась, что парень не придет, и я вернусь к себе. Ведь то волнение, которое вызвало неожиданное появление Сафина в одном полотенце, чуть не довело меня до обморока. И я уже готова была отказаться от планов, вернуться обратно и встать под холодный душ. Но не стала этого делать на глазах у Руслана.

Кажется, не дыша, спустилась на этот этаж и прошла прямиком к бассейну, в который была готова прыгнуть прямо в одежде. То, каким Руслан предстал передо мной… В одном полотенце, обернутом вокруг бедер, с мокрыми растрепанными после душа волосами и горящими глазами… С меня чуть трусы не слетели прямо перед лифтом, который как раз подъехал. Его тело – отдельный вид искусства, что я успела лицезреть за всю свою жизнь. Теперь, когда я видела Сафина так близко… Я не могу это развидеть и готова утопиться прямо в этом бассейне.

И хорошо, что Ник нашел меня здесь, предотвратив тем самым непоправимое.

– Изучаю рынок недвижимости для своей строительной компании, – уклончиво отвечаю парню, не желая углубляться в подробности, которые снова приведут мои мысли к объекту, о котором пытаюсь не думать.

– Очень интересно. И как успехи? – снова задает он вопрос.

– В чем именно? – уточняю я.

– Ты мне скажи… – Загадочно улыбаясь, Ник делает медленный глоток, глядя на меня поверх бокала.

– Не пойму, о чем ты, – качаю головой и тоже пригубляю из своего.

– Ты уже посмотрела город? – переводит он вдруг тему.

– Немного. У меня была рабочая экскурсия по Пальмам. И еще я прошлась по городу здесь недалеко.

– Ты же в курсе, что завтра окончание месяца Рамадан? Приглашаю тебя вечером на праздник. В городе будут грандиозные мероприятия! – Ник улыбается и смотрит с искрой веселья в глазах.

– Я не знаю… На завтра намечено много работы. Не планировала куда-либо выбираться, – озадаченно говорю я.

– Но ты обещаешь подумать, – продолжает за меня Ник.

– Хорошо. Я обещаю подумать, – все же соглашаюсь.

И он, довольный собой, разом допивает остатки вина из бокала и снова наполняет и мой и свой.

– Так. Хватит обо мне. Почему я еще не слышала ничего о тебе? – возмущаюсь, сообразив, что в игру «вопрос-ответ» играю только я. Толкаю Ника плечом как раз в тот момент, когда парень поднес бокал к губам, от чего содержимое выплескивается прямо ему в лицо и стекает на футболку.

Парень начинает кашлять, поперхнувшись напитком, и хохотать одновременно.

– О, Господи! Прости, пожалуйста, я… – испугавшись, начинаю оправдываться и со всей дури хлопать Ника ладонью по спине. Но сообразив, что он трясется в приступе беззвучного смеха, сама начинаю смеяться от нелепости ситуации.

Замечаю, как непоправимо испорчена его белоснежная футболка, и с сожалением снова прошу прощения, обещая купить новую. На что парень просто стягивает ее с себя, отбрасывает на ближайший шезлонг и спрыгивает с бортика бассейна прямиком в воду.

Я продолжаю смеяться, чувствуя тепло и легкое расслабление от выпитого, благодаря чему мне стало намного лучше, чем полчаса назад. А с помощью Ника настроение и вовсе поднялось. И я рада, что согласилась встретиться с ним. Мне это было просто необходимо, на самом деле. Провести вечер в непринужденной обстановке с симпатичным веселым молодым человеком – это то, что мне нужно было в данных обстоятельствах…

Вынырнув из воды, Ник трясет головой, откидывая мокрые пряди с лица, и подплывает ближе. Кладет ладони на мои бедра и медленно проводит ими вдоль ног, спускаясь вниз. При этом не сводя с моего лица прицельного взгляда. И я замираю, перестав дышать. Замечаю, как парень, проведя языком по нижней губе, прикусывает ее и растягивается в лукавой улыбке. Хватает меня за щиколотки, и я понимаю, что он хочет сделать…

Вцепившись в край борта бассейна, начинаю визжать и смеяться. Пытаюсь сбросить его руки со своих ног и…

– Что происходит? – Слышу за спиной громкий взволнованный голос.

Одновременно с Николасом оборачиваемся и видим у входа Сафина, не сводящего с нас мрачного взгляда из-под сдвинутых на переносице бровей.

– А вот и конец веселью… – бурчит мой новый знакомый, отпускает меня и с головой погружается под воду.

– Что ты здесь делаешь? – задаю вопрос, не зная, как реагировать на неожиданное появление Руслана.

– То же я пытаюсь выяснить и у тебя! – вдруг грубо выдает он в ответ.

Опешив от его тона, хлопаю ресницами и соображаю, что на это сказать. Но он, не обращая внимания на мою реакцию, подходит ближе и указывает на бассейн.

– Это он тебя пригласил? – с недовольной миной спрашивает Сафин.

В это время Ник, вынырнув у другого края бассейна и опираясь руками о борт, подтягивается и усаживается на край. Затем встает и подходит ближе ко мне.

– Да. Это я ее пригласил. Какие-то проблемы? – спрашивает, впившись вызывающим взглядом в Руслана. А я насовсем теряюсь в сложившейся ситуации. Не пойму, почему эти двое так смотрят друг на друга.

– Ты – проблема, – отвечает ему Сафин.

И я наконец прихожу в себя.

– Эй! В чем дело? – Поднимаюсь на ноги и становлюсь между двумя разъяренными мужчинами, глядя недовольно на Руслана. – Я же сказала, что меня пригласили. Почему ты…

– Ты с ним не останешься! – Сафин берет меня за руку и разворачивается к выходу.

Выдергиваю ладонь из его хватки, не понимая вообще, что происходит.

– Объяснись! – требую я, встав, как вкопанная.

– Да. Объясни даме, почему вдруг она не может принять мое приглашение? Ведь я молодой, красивый, а главное,

холостой

мужчина, который хочет приятно провести время и пообщаться с симпатичной, интересной девушкой, с которой случайно познакомился здесь… – поддерживает меня Ник, стоя за моей спиной вплотную так, что я чувствую жар его тела своей кожей. Кладет ладони мне на плечи и замирает в ожидании ответа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Не смей к ней близко даже подходить! Ты понял? От тебя одни неприятности! – рычит на него Руслан, и я чувствую, как Ник слегка сжимает пальцы, от чего становится немного больно.

Резко оборачиваюсь и вижу, с какой яростью он смотрит на Руслана в ответ.

– Вы знакомы? – спрашиваю я.

– Да! – одновременно отвечают они, продолжая сверлить друг друга взглядами.

Сбрасываю руки Ника со своих плеч и отступаю в сторону. Подхватываю свои босоножки и поворачиваюсь лицом к этим двоим.

– Не знаю, что между вами происходит и откуда вы знаете друг друга, но я не собираюсь в этом участвовать. – Разворачиваюсь и иду прочь.

– Алина, мое предложение в силе! – слышу я голос Ника, в котором различаются веселые нотки. – Зайду за тобой на закате!

А следом улавливаю нечленораздельное рычание Руслана, которое становится тише по мере моего приближения к лифту.

Захожу в кабину и нервно нажимаю на кнопку своего этажа.

Что. Это. Было?

Они знакомы. Это я уже поняла. Но почему Сафин так взбесился, увидев нас вместе?

Ничего не понимаю…

Добравшись до квартиры, врываюсь внутрь и с грохотом захлопываю за собой дверь. Бросаю босоножки и сумочку на пол у дивана и падаю на него морской звездой. Только хочу выдохнуть в потолок весь воздух из легких, как в дверь с силой тарабанят несколько раз.

Подорвавшись с места, быстрым шагом приближаюсь к выходу и распахиваю дверь перед носом Руслана, приготовившегося снова постучать.

Смотрю на него с раздражением, в ожидании объяснений.

Но он молча проходит мимо меня в гостиную и замирает у стеклянной стены.

Снова хлопаю дверью и иду следом. Остановившись в паре метров от Сафина, складываю руки на груди и шумно соплю за его спиной.

Руслан не двигается и не произносит ни слова, и я не выдерживаю…

– Что за цирк это был? – обращаюсь к нему.

От чего Сафин выпрямляется, будто ему кол в задницу вдруг вставили. Замечаю, что свои руки, как всегда покоящиеся в карманах брюк, он сжимает в кулаки. Медленно поворачивается и одаривает меня презрительным взглядом.

– Я думал, мы с тобой преследуем одну и ту же цель… – начинает говорить Руслан хриплым голосом, то ли от волнения, то ли от ярости. – Ни на что не отвлекаться и быстрее собрать данные для твоего отчета. Тем более на беспонтовые интрижки…

От возмущения хватаю ртом воздух, как рыба, выброшенная на лед.

– А как же твои участливые речи о том, что мне не помешает отдых? – наконец нахожусь с ответом. – Ты же сам предлагал воспользоваться случаем…

– Да! И предлагал сам сделать твою работу, но ты отказалась! Так что…

– И я делаю! – возмущенно перебиваю его. – У меня не двадцатичетырехчасовой рабочий день, а восьми... Даже здесь! И я имею право провести свободное от работы время как того захочу!

– Не с ним! – с отвращением бросает Сафин.

– Да тебе-то какая разница? Еще пару дней назад ты сам говорил, что мне нужно расслабиться, выпустить пар, так как я слишком напряжена! Так чем Ник плох для того, чтобы помочь мне с этим? Горячего араба как-то не подвернулось!

Вижу, как крепко Руслан сжал челюсти, что даже желваки заходили. Окинув меня разочарованным взглядом, он выдергивает ладони из карманов и, размахивая руками, проносится мимо.

– Делай, что хочешь. Только потом не сожалей, – бросает он на выходе и, хлопнув дверью, исчезает так же, как и появился. Словно торнадо.

Снова стою одиноким столбом посреди гостиной, растерянно моргая. Пытаюсь осмыслить его слова и вообще все то, что произошло.

Но как бы ни пыталась понять причину яростной вспышки этого бешеного, все равно до меня не доходит, что такого ужасного я сделала?

То, что эти мужчины знакомы и находятся, по-видимому, в конфликте, я догадалась. Но я-то тут причем? Я никому из них ничем не обязана. И с кем проводить мне личное время и каким образом, решать только мне. Это абсолютно никого не касается и волновать не должно. Но, судя по реакции, Руслана по какой-то причине это трогает.

И я не имею ни малейшего желания гадать об этом! Если он хочет донести до меня какую-то мысль, пусть говорит как есть, а не придумывает нелепые оправдания своим действиям. В ином случае пусть катится к черту!

Прислушаюсь к советам и проведу все свободное время в этом чудесном городе так, как душе угодно! А точнее, с пользой и в свое удовольствие!

И никакой Сафин не смеет указывать, как и с кем мне это время проводить!

Глава 13

Алина

На следующий день я с самого утра и до вечера занята работой. Прерываюсь лишь на короткий обеденный перекус и пару раз отвлекаюсь, чтобы сварить себе кофе.

Когда же понимаю, что сделала на сегодня все, что могла и что запланировала, опускаю экран ноутбука и вытягиваюсь на диване. Пролежав так около получаса, чувствую, что мышцы спины говорят мне спасибо. Встаю и направляюсь в ванную, чтобы принять еще одну дозу релакса.

После водной процедуры выхожу на террасу, завернутая в два полотенца: одно на голове, другое вокруг тела. Плюхаюсь в плетенное кресло с намерением – сделать себе макияж прямо на свежем воздухе. Время близится к закату, и жара уже практически спала, а вот волшебным видом осталось совсем мало времени полюбоваться.

Непроизвольно бросаю взгляд на соседнюю террасу, неожиданно сообразив, что за весь день Сафин никак не дал о себе знать.

Ну что ж… И я не собираюсь пока идти на контакт первая.

Закончив с лицом, отправляюсь приводить в порядок волосы и выбираю наряд. Надеваю широкие брюки с высокой талией, короткий топ и кардиган. Так как собираюсь на прогулку по городу, из обуви выбираю удобные туфли-лодочки на маленьком широком каблуке.

Как только заканчиваю со сборами, слышу стук в дверь. Спешу открыть, мысленно вспоминая, где лежит мой телефон, и напоминаю себе не забыть его. Распахнув дверь с улыбкой, предназначенной новому симпатичному и веселому знакомому, застываю на месте, так как вижу перед собой Руслана. Он стоит у двери, опустив глаза в пол, и, кажется, будто не понял, что ему уже открыли. Заметив наконец меня перед собой, Сафин поднимает взгляд.

– Привет, – говорит он негромко. – Можно? – Кивает в сторону гостиной.

– Да. Конечно. Проходи. – Сдержанно соглашаюсь и пропускаю Руслана внутрь.

Иду за ним и останавливаюсь перед диваном, возле которого парень притормозил. Наблюдаю, как он медленно разворачивается ко мне.

– Я хотел извиниться за вчерашнее, – произносит Сафин, глядя мне в глаза нечитаемым пустым взглядом. – Не хотел лезть в твою личную жизнь, это было с моей стороны очень грубо. Видимо, перебрал немного в баре.

– Извинения приняты, – отвечаю, осторожно вглядываясь в эмоции на его лице, но ничего не вижу, кроме отрешенности.

– Спасибо, – кивает Руслан, почти незаметно выдохнув, как мне показалось, с облегчением. – Я только за этим… Приятного вечера.

Снова опускает взгляд и идет к выходу.

– Один вопрос… – останавливаю я его, и он замедляется. – Можно?

– Конечно, – достигнув двери, отвечает, не оборачиваясь.

– Почему? – спрашиваю и тут же добавляю. – Почему ты так вспылил?

– Ник – не самый надежный спутник, – после небольшой молчаливой паузы говорит Руслан. – Но ты большая девочка, сама в состоянии разобраться… Я же признал, что был не прав. Может, он – действительно именно тот, кто тебе нужен. Кто я такой, чтобы решать за тебя?

В груди что-то больно сжимается от того, каким равнодушным тоном он говорит. Но я стараюсь не придавать этому большое значение, оправдываясь своим глупым желанием почувствовать от него хоть какие-нибудь эмоции. Чего я хочу? Ревности? Бред!

– Спасибо за заботу. Но да, ты прав. Я большая девочка, все понимаю и знаю, чего хочу. Можешь за меня не переживать, – стараюсь говорить так же спокойно, но дрожь в голосе все же выдает.

– Рад, что мы поняли друг друга, – бросив напоследок, он уходит.

Взяв себя в руки, разворачиваюсь и иду к дивану за телефоном, вспомнив, что именно там его и оставила.

Но снова слышу стук.

Вздохнув, подхватываю мобильник и на ватных ногах иду к двери.

– Поверь, я в состоянии решить с кем мне стоит, а с кем не… – открывая дверь, тараторю то, что вертелось на языке. Но осекаюсь, когда вижу перед собой Николаса.

Парень выглядит очень презентабельно в светлых тонких джинсах и белой футболке, подчеркивающей все рельефы мышц его широких плеч, крепких рук и прокаченного пресса. На лице, как всегда, озорная улыбка, предвещающая мне позитивный приятный вечер в компании этого весельчака.

– Рад, что ты решила вопрос со мной положительно. – Подмигивает он мне. – Готова повеселиться?

– О, да. Мне сейчас не помешает немного поднять настроение, – улыбаюсь я парню, беру сумочку и покидаю свое временное жилище.

***

Медленно бредем по Набережной у подножия Бурдж Халифа. От торгового центра Дубай Молл протискиваемся сквозь многочисленную веселящуюся толпу, которая так же, как и мы, ждет начала знаменитого светового представления «Поющие фонтаны». Группа туристов окружила артистов, исполняющих фаер-шоу на небольшой площадке прямо у основания моста в восточном стиле, украшенного гирляндами.

Проходим через него и попадаем на другую сторону искусственного озера, где людей немного меньше. Находим свободное местечко у парапета и делаем остановку.

Из прибрежной кафешки доносится привлекающая внимание музыка. Замечаю возле нее дюжину арабов в традиционных белых одеяниях, которые, приплясывая, водят хоровод, исполняя какой-то танец вокруг музыкантов, играющих на барабанах и чем-то еще.

– Сейчас начнется… – Ник смотрит на часы и, улыбнувшись, подмигивает мне.

Наблюдаю за парнем, за тем, как легкий ветер треплет волнистые волосы, то и дело заставляя его жмуриться от того, что пряди попадают в глаза. Это выглядит мило и немного комично. Ловлю себя на мысли, что считаю Ника приятным молодым человеком, и понимаю, что он определенно мне нравится. Но что-то все равно меня гложет, не могу до конца расслабиться и отпустить ситуацию с Русланом. Почему он так не выносит его? Что их связывает?

Узнать хотелось бы, но я не настолько бестактна, чтобы расспрашивать. Это не мое дело. Мне с ними детей не крестить. Я скоро закончу здесь работу и уеду, и мы больше никогда не увидимся. А для того чтобы провести вместе приятно время, пообщаться и погулять, мне не нужны подробности его жизни. Мне хорошо с ним здесь и сейчас, и я намерена этим воспользоваться и просто отдохнуть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Улыбаюсь парню в ответ и резко поворачиваюсь на звук. Шоу началось.

Народ восхищенно улюлюкает и присвистывает при виде поднимающихся столпов и стен из тонких водяных струй, создающих всевозможные замысловатые узоры и танцующие фигуры над озером под мелодичные звуки восточной песни. А прямо за ними на фасаде башни Бурдж Халифа проходит лазерное шоу. Это зрелище настолько завораживает, что я от восторга в прямом смысле стою, разинув рот, и глаз не свожу с представления до самого его завершения.

Ник находится сзади, тесно прижавшись ко мне всем телом и положив ладони мне на плечи, тем самым защищая от ветра и людей вокруг. И я расслабленно упираюсь ему в грудь, чувствуя надежную опору.

После того, как шоу заканчивается, он берет меня за руку, выводит из толпы, и мы идем дальше по Набережной. Завернув за угол, как будто попадаем в сказочный восточный город.

– Вау! Что это за место? – спрашиваю Ника, восхищенно озираясь на колоритные постройки словно из любимого диснеевского мультфильма про Аладдина.

– С этой стороны – комплекс Соук Аль Бахар, – указывает он на здания слева. Поднимаемся на красивейший мост через канал, с которого открывается вид на Бурдж Халифа, стоящий уже вдалеке, на фоне характерных восточных построек и бирюзовой воды между ними. Невероятная картина, где в один кадр сплелись историческая и современная архитектура. Останавливаемся на середине моста и любуемся видами. – А с другой стороны – отель Пэлас Даунтаун, – продолжает рассказывать Ник о том, что находится справа, и мы еще долго беседуем о необычных зданиях вокруг.

Побродив немного среди всей этой восхитительной красоты и сделав множество фото и селфи, решаем, что очень проголодались.

Ник уже привычным жестом захватывает мою ладонь в свой плен и ведет нас узкими улочками между волшебными домами из Аграбы. И мы каким-то чудесным образом оказываемся на крыше одного из этих мини-дворцов, на открытой площадке, возвышающейся прямо над Набережной. Откуда с высоты открывается превосходный вид на башню и другие небоскребы, озеро с фонтанами и канал. Весь пейзаж переливается блеском миллиона огней и зачаровывает.

– Боюсь, я никогда не захочу покинуть это место, – говорю, ошеломленно осматриваясь. На что получаю от Ника широкую улыбку. Видно, что парень доволен моей реакцией на свой сюрприз.

На крыше здания стоят диваны и столики, из специальных углублений в полу растут пальмы, и весь интерьер этого места создает уют и пропитан восточным колоритом.

Нас провожают к свободному уголку у самого края крыши, и мы располагаемся по обе стороны от столика на мягких диванах, на которых лежат несколько подушек, подчеркивающих атмосферу мелкими деталями. По периметру площадки располагаются куполообразные арки и колонны, украшенные арабской вязью и вензелями, что придает месту еще большей аутентичности. А ненавязчивым фоном над нами звучит восточная мелодия.

– Позволь мне сделать заказ за двоих? Хочу, чтобы ты кое-что попробовала, – лукаво подмигнув, спрашивает Ник.

– Давай. Удиви меня. Хотя… Куда еще больше? – смеюсь ему в ответ.

Через несколько минут нам приносят напитки, Николас говорит официанту что-то на местном, и тот, понимающе кивнув, удаляется.

– Ну как тебе вечерняя экскурсия? – откинувшись на подушки, спрашивает Ник. Поправляет одну из них у себя под спиной и переводит внимание на меня. Смотрит с искрой самодовольства в глазах.

– Пребываю в каком-то эстетическом оргазме, – на выдохе признаюсь я, и так же удобно устраиваюсь на своем месте. – Жалею, что раньше сюда не выбралась. Нужно было с первого дня каждый вечер устраивать подобные прогулки, а не сидеть у телевизора. Только вот не с кем было.

– М-м. Надеялся услышать это слово ближе к утру. Но я доволен скоростью развития наших отношений и ходом твоих мыслей!

Подхватываю одну из подушек и швыряю в наглую, веселую рожицу.

Ник ловит ее на лету и укладывает себе под бок, довольно улыбаясь, как будто на это и рассчитывал.

– Скажи, и как часто ты устраиваешь подобные экскурсии, когда приезжаешь сюда? – задаю ответный вопрос, не сводя с парня прищуренного взгляда.

– Я отличный гид! – подмигивает он мне и снова расплывается в улыбке, говорящей все за него.

– Видимо, я все же поторопилась с выбором экскурсовода, – вздыхаю с наигранным разочарованием.

– Я думаю, выбор у тебя был не велик. Судя по тому, что ты еще толком ничего не видела, Сафин не особо горел желанием выводить тебя в свет? – бросает мне Ник с еле заметным раздражением. И от его укола у меня тут же пропадает настроение. Парень, видимо, замечает все по моему лицу, тут же улыбается и пытается сменить тему. – Как долго еще планируешь быть в эмиратах?

Одарив его взглядом, говорящим: «О нет… поздно. Не пытайся заговорить мне зубы», тянусь за бокалом. Сделав глоток вина, снова откидываюсь на спинку дивана и молча смотрю на собеседника.

– Окей, прости за это, – признает наконец-то он, что перегнул. – Но… можно спросить?

– Смотря что?

– Как давно ты знаешь Руслана? И насколько хорошо вы знакомы? – И как бы мне ни хотелось, разговор снова возвращается к нежелательной теме.

– Я знаю его четыре дня. Наша компания хочет инвестировать в проект Сафиных, поэтому я здесь. О Руслане знаю лишь то, что он будущий партнер моего босса и несносный говнюк! – не сдерживаюсь я и выдаю не самые лестные свои мысли об этом «М». Ну вы поняли.

– Кажется, я уже в тебя влюбился! – смеется в ответ Ник.

– Эй! Осторожнее! Я ведь могу и поверить! – подыгрываю ему и все же не сдерживаю любопытства. – А если серьезно… Откуда вы знакомы? И почему не выносите друг друга?

– Мы давние «друзья». – Ник показывает в воздухе кавычки на последнем слове. – Но я не думаю, что сейчас будет лучшей идеей рассказывать тебе историю наших взаимоотношений, – ухмыляется он. – Не хочу портить нам вечер.

В этот момент два официанта с полными подносами подходят к нашему столику и начинают расставлять тарелки с заказанными блюдами.

И я смотрю на своего спутника в ожидании презентации.

– Это – национальное арабское блюдо теред. Арабы говорят, что это было любимое блюдо пророка Мухаммеда. По сути – тушеное мясо с овощами и специями. Попробуй. Думаю, тебе должно понравиться. – Ник указывает на глубокую большую тарелку, а затем переводит внимание на другую, поменьше. – Это – хумус, его едят с горячими лепешками. Обычно вприкуску с мясом. А вот это – лукаймат, десерт, – очень вкусные сладкие шарики с финиковым сиропом.

Приступаем к трапезе, и я понимаю в итоге, почему выбор пал именно на эти блюда. Мясо с овощами просто восхитительно нежное и вкусное. А десерт… В общем, я и вправду насладилась ужином и по достоинству оценила выбор Ника.

Стукнувшись бокалами, запиваем все красным, и как по заказу в этот момент небо над нами озаряют разноцветные вспышки, искрящиеся блестками, сопровождаемые оглушительными звуками взрывов фантастического салюта. Очередное представление, накрывшее шапкой из всевозможных сверкающих шаров целый район, продолжается около получаса. А после этого еще и еще появляются вдалеке, с разных сторон, его отголоски – салюты поменьше. И мы наконец-то отрываем глаза от ночного неба.

– Ощущаю себя принцессой Жасмин из сказочного восточного города. Такое чувство, что он вот-вот оживет и понесет нас над этими крышами, – кивнув на красивый коврик с орнаментом, висящий на стене сбоку от нас, мечтательно говорю я.

– Интересно, кем в твоей сказке прихожусь я? – с интересом спрашивает Ник. – Аладдином?

– Скорее, его обезьянкой Абу! – прыскаю я от смеха.

– Эй! Это было жестоко! – возмущается он на мои слова.

– Но ты – кривляка еще тот! – пытаюсь оправдать свой выбор.

– А кто же тогда твой принц? – спрашивает Ник, глядя на меня с прищуром. – Надеюсь, не Сафин?

– О нет. Он скорее тот вредный и злой попугай Яго, от которого всегда можно было ждать подвоха, – ухмыляюсь я.

– А помнишь ту серию, где Аладдин со своим мохнатым другом поменялись телами? Я надеюсь, что скоро ты сможешь меня расколдовать, – продолжает шутить Ник.

– Ну конечно. Надейся, – поддерживаю я нашу сказку, не прекращая смеяться.

Я и вправду очень довольна тем, как провожу время. Рядом с Ником я не чувствую никакого напряжения или давления, как в присутствии Руслана Сафина, мне легко с ним и весело.

Парень отрывается от спинки дивана и склоняется над столом. Продолжая смотреть мне в глаза, тянется к моим рукам и берет ладони в свои.

– Я рад, что ты решилась пойти со мной, – уже без усмешки говорит он, и я тоже прекращаю веселиться.

– Да. Я тоже рада, что согласилась. – Смотрю на красивое лицо и ловлю знакомый блеск во взгляде, говорящий о его желании провести со мной время не столь уж и невинно… На миг представив, что могло бы быть, решись я на это, ощущаю мурашки, пробежавшие по коже. Вспоминаю про время и, осторожно убрав руку из ладоней Ника, тянусь к телефону. Гляжу на часы и разочарованно вздыхаю. – Кажется, пора возвращаться. У меня завтра с утра встреча с Яго запланирована и совместная поездка, связанная с моей работой.

– Конечно, – согласно кивает Ник и поднимается с места.

***

Поднявшись на лифте, выходим из кабины и останавливаемся у моей двери. Сердце гулко тарабанит в груди в ожидании завершения вечера и того, каким будет расставание. Ведь всю дорогу до комплекса и далее до квартиры Ник не выпускал мою ладонь из своей. И теперь, повернувшись ко мне лицом, он смотрит на меня томным взглядом, делая шаг вперед и сокращая расстояние между нами.

Сглатываю и ощущаю вмиг возникшую сухость во рту. Предвкушение очевидного заставляет меня нервничать, чего не замечала за собой раньше. Да, я была смелой. До последних своих серьезных отношений. Сейчас же все по-другому... Но не этого ли я хотела? Гадать не приходится, парень заинтересован, но я почему-то не уверена в правильности происходящего.

Ник медленно поднимает руку и кладет ее мне на талию, притягивает ближе к себе и наклоняется. Закрываю глаза и чувствую его губы на своих губах. Он осторожно проводит кончиком языка между ними и проскальзывает внутрь. Отвечаю на его поцелуй, пока тот не становится более горячим. Ник запускает вторую руку в мои волосы и прижимает меня к двери временно предоставленной резиденции. И вместо того, чтобы поддаться страсти и предложить парню войти внутрь, я останавливаю его, положив ладони ему на грудь и слегка надавив.

Ник отрывается от моего рта и поплывшими глазами смотрит на меня.

– Прости. Уже слишком поздно. Мне действительно очень рано вставать, – оправдываюсь я, отводя взгляд.

– Все в порядке, – парень тянется к моему лицу и, ухватив за подбородок, заставляет повернуться и взглянуть на него. Когда я возвращаю взгляд к его глазам, он медленно проводит по моим губам большим пальцем. – Я надеюсь, ничем тебя не обидел?

– Нет, конечно, – тут же уверяю его. – Я, правда…

– Хорошо, – останавливает он. – Тогда ты не откажешь мне еще в одном свидании?

Наблюдаю, как уголок его губ дергается в легкой улыбке, и понимаю, что мне стало легче.

– Не откажу, – соглашаюсь я. – Только не знаю, когда смогу.

Ник тянется в карман и достает свой телефон, который затем протягивает мне.

– Банально, но… Не оставишь мне свой номер? – дерзко ухмыляется он.

Молча беру у него устройство, вбиваю цифры и возвращаю обратно.

– Да, кстати, не расскажешь, как смог определить, где я проживаю? – только сейчас понимаю, что не говорила Нику, где меня найти.

Не глядя засунув мобильник в карман, Ник наклоняется к моему виску и касается губами ушной раковины.

– Пусть это останется секретом. Спокойной ночи, – произносит он тихо, от чего мурашки ползут вниз по коже, выбрав себе для укрытия вместо муравейника низ моего живота.

– И тебе, – шепчу я, наблюдая, как парень отталкивается от двери и направляется к открытому лифту. Входит в кабину и, не оглядываясь, скрывается за створками.

Прихожу в себя как после короткого замыкания. В конце концов отпираю дверь и захожу к себе. Сбрасываю обувь и словно тень проплываю в гостиную. Останавливаюсь посреди комнаты, все еще продолжая ощущать легкое возбуждение от поцелуя и прикосновений Николаса. И не могу понять, какого черта остановила его?

Резко вздрагиваю от приглушенного звука из-за стены.

Мне показалось или там, правда, что-то разбилось?

Смотрю на время и вижу, что уже глубоко за полночь. Но Сафин, как и я, видимо, решил, что ночь слишком длинная для того, чтобы всю ее уделить постельному отдыху.

А завтра нам и вправду с утра нужно заняться делами. Так что отбрасываю сожаления и настраиваюсь на невинный сон.

Глава 14

Руслан

Нервно постукивая по рулю, обтянутому дорогой кожей, в очередной раз поглядываю на наручные часы, чтобы убедиться в том, что Орлова опаздывает уже на целых пять минут.

И я уверен, что задерживается девушка неспроста и, конечно же, она проспала.

Еще бы! Заявиться в три ночи… О чем она только думала?

Ведь Алина по своей инициативе написала мне вчера и попросила устроить эту встречу с нашими основными подрядчиками. Смею заметить, ранним утром!

А сама выгуливалась с этим… почти до утра.

Да! Я в курсе того, во сколько она пришла!

И нет! Я не специально ее дожидался, а просто не мог уснуть!

Да и как бы я спал, зная, что это ходячее недоразумение таскает ее по ночному городу, полному своенравных местных! Я всю ночь находился в режиме повышенной тревожности: то и дело поглядывал в телефон, чтобы вдруг не пропустить от Пчелки сигнала SOS.

Честно, пытался гнать от себя дурные мысли, старался отвлечься на просмотр телевизионных передач и даже попробовал расслабиться при помощи алкоголя. Но никак не мог выбросить из головы мыслей о том, что в компании Николаса Алине угрожают неприятности или же… сам Николас.

Нет. Я не хочу сказать, что он какой-то мерзкий ублюдок, обижающий женщин. Но зная младшего брата Анны уже довольно-таки давно, могу с уверенностью сказать, что девушкам лучше держаться от него подальше.

Смазливый, дерзкий и весьма шустрый. Для него охмурить очередную жертву никогда не вызывало сложностей. Девушки липнут к нему, как пчелы на мед.

Пчелы… Черт!

Вот и Алина поддалась безудержному очарованию этакого золотого мальчика с хорошими манерами и отличным чувством юмора. Но она не в курсе того, какими способностями обладает этот повеса: неприятности находят его со скоростью звука, стоит только парню выйти из дома. Но могу отметить, что Ник практически всегда успевает довести дело до конца и поставить очередную галочку в списке своих побед, прежде чем его задница вновь начинает поджариваться. И какими бы серьезными ни были его проступки, влекущие за собой просто невероятный ворох проблем, я всегда удивлялся фантастическому везению парня. Где он часто избегал по-настоящему серьезных последствий и выходил сухим из воды. Конечно, связи и деньги отца играли немаловажную роль в урегулировании ситуаций, но и удача проныры, все же, занимала не последнее место во всем этом.

Но каким бы везунчиком ни был младший Робертсон, я не должен допустить того, чтобы Пчелка пострадала. Я в какой-то мере несу ответственность за эту девушку. Ведь она приехала сюда в моих интересах и под моим сопровождением. Но и приказать ей не вестись на этого «Казанову» я тоже не могу. Она ведь действительно взрослая и самодостаточная женщина, и в состоянии определиться, чего хочет от мужчины. И если она согласилась пойти на свидание с едва знакомым парнем, значит, понимает и принимает правила его игры.

А мне лишь остается надеяться, что Ник проявит благоразумие и не втянет Пчелку в какую-нибудь аферу, и мне не придется вмешаться с целью ее защиты. Я ни для кого не собирался становиться нянькой.

Они оба молодые, но взрослые люди. И если их влечет друг к другу, то какое мне должно быть до этого дело?

Но… Черт!

Почему эта ситуация меня вообще так раздражает?!

У меня своих дел по горло, чтобы еще этими двумя морочить себе мозг!

Замечаю наконец Алину, торопливо спускающуюся по ступенькам от главного входа и направляющуюся прямо к моей машине.

Задержав дыхание, чтобы успокоиться, делаю глубокий вдох в тот момент, как девушка открывает дверь и буквально падает на пассажирское кресло.

– Доброе утро! – быстро тараторит она. – Извини, пожалуйста. Не могла найти телефон, совсем забыла, где вчера его оставила.

Алина торопливо пристегивается, не глядя в мою сторону, а затем переводит внимание на айфон в руке.

Не сдерживаю любопытства, опускаю глаза на экран и вижу открытое сообщение от какого-то «Абу».

У нее что, уже и среди арабов появились поклонники? А она та еще… дама. Оказывается...

Стискиваю челюсти, не произнеся в ответ на ее приветствие ни слова. Завожу двигатель и срываюсь с места.

Приехав в пункт назначения, провожаю Орлову в главный офис компании, где ее уже ждут. А сам возвращаюсь к машине, решив предоставить ей полную свободу действий. Раз с коммуникацией у Алины все так великолепно, справится и без меня. Наверняка среди работников есть русскоязычные специалисты. Уж не знаю, с какими вопросами она сюда приехала, но я не собираюсь больше вмешиваться в ее дела, пока меня об этом не попросят. Она сама сказала, что со всем справляется, и даже время остается на развлечения.

Интересно, одобрил бы ее босс подобное отношение к рабочей поездке?

Понимаю, что уже сам перегибаю палку и мысленно ругаю себя за слишком бурную реакцию на все, что касается этой девушки.

Но я просто не могу понять, как такую, как она, не взял еще под свое крыло ни один нормальный мужчина. Почему Алина до сих пор вынуждена соглашаться на подобные встречи и свидания? Она умная, красивая, эффектная и интересная девушка. Почему же еще не состоит в отношениях? Почему не ценит себя и распыляется на таких, как Николас?

Снова начинаю заводиться от одной только мысли, что этот кретин может воспользоваться Пчелкой и как-то обидеть. Она явно заслуживает лучшего отношения и уважения к себе, чем может дать ей этот избалованный говнюк. Она просто еще не раскусила его. И судя по тому, что времени здесь у нее будет не так много, то и узнать его получше она не успеет. И может позволить ему все, чего он намерен добиться. Ему даже не нужно будет особо прилагать усилия.

Она уже позволила ему больше, чем он того заслуживает, всего после пары встреч!

Я слышал вчера возню за дверью и не мог не прислушаться к происходящему. Ведь я не глухой. И я не спал. Из-за нее, между прочим. Ждал, когда вернется. И естественно, услышав лифт и шаги, подошел к двери, чтобы убедиться, что все в порядке, и она цела.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я догадывался, конечно, что Алина может вернуться не одна, но надеялся, что у нее хватит ума не потащить этого засранца к себе. А когда понял по звукам, чем эти двое заняты, стоя в метре от моей двери, вспылил не на шутку. Хотел успокоить себя стаканом виски, но руки от гнева тряслись так, что бокал не удержал. И тот, упав на плитку, разлетелся вдребезги, как и мое самообладание. Я схватил бутылку и вышвырнул ее прямо со своей террасы.

Надеюсь, никто не пострадал, но в тот момент меня мало это волновало. Я был зол на себя за то, что вообще злюсь по этому поводу.

Ведь раньше я никогда не выпускал эмоции на волю и всегда умел держать себя в руках в любых ситуациях, при которых был повод понервничать и которые касались непосредственно меня!

Так какого хрена было вчера и продолжается со мной сейчас?..

С появлением Николаса я сам не свой. Не думал, что до такой степени брат Анны стал меня волновать. Что это? Раньше мне было все равно на его похождения.

Спустя час моих метаний Алина неожиданно выдергивает меня из этих мыслей: резко открыв дверь машины, плюхается в салон.

– Все. Дело сделано. Можно возвращаться, – заявляет она, улыбаясь мне воодушевленно. Но, заметив, по-видимому, мое хмурое настроение, стирает с лица все признаки хорошего расположения духа. Откашливается и уводит взгляд. – Отвезешь обратно? Пожалуйста, – просит она вежливо.

Только сейчас замечаю в ее руках толстую папку с бумагами, которую она бережно прижимает к груди. Видимо, она получила то, зачем приехала.

– Без проблем, – бурчу в ответ, не находя в себе желания ответить улыбкой на ее позитив.

Вдохнув поглубже прохладный воздух салона, охлажденный кондиционером, надеюсь на какой-то противораздражительный эффект. Но тут же догадываюсь, что с таким идиотизмом кроме простуды мне больше ничего не светит.

Приехав обратно к жилому комплексу, решаю тоже вернуться к себе и попытаться немного поспать, так как ночь не задалась, а мне срочно нужно привести себя в порядок, чтобы переключиться на рабочие дела.

Бок о бок следуем с парковки к лифту, поднимаемся на свой этаж и прямо к дверям наших соседствующих квартир.

И вновь я жалею о сделанном выборе: поселить Орлову здесь, а не в отеле, который ей забронировала ее компания.

Молча расходимся по своим резиденциям, и я направляюсь прямиком в душ.

Чувствую напряжение во всем теле и острую потребность избавиться от него. И впервые за последние дни жалею, что Анны сейчас нет в городе.

Стоя под струями воды, понимаю, что мысли, как бы я того ни хотел, вновь и вновь возвращаются к Алине. Анны нет, а Орлова сейчас всего в нескольких метрах, за стеной. И я буквально ощущаю ее присутствие повсюду. Улавливаю запах ее духов, нежный и ненавязчивый, исходящий от бархатной кожи. Пчелка стоит перед глазами… В гостиной в черном шелковом платье, у лифта – в облегающем темно-синем, на террасе в коротенькой сорочке…

Дыхание сбивается, и я чувствую, как учащается пульс, приводя сердечный ритм к бешеному галопу.

Перекрываю подачу теплой воды и выкручиваю на всю холодную.

Простояв так минут десять, выхожу и иду в спальню, с твердым намерением погрузиться в крепкий сон хотя бы на пару часов. И едва заваливаюсь в постель, как по комнате разливается истошный вой звонка моего телефона. По мелодии понимаю, что это Анна, и решаю не отвечать, а перезвонить позже. Все равно она мне сейчас никак не поможет, секс по телефону мы не практикуем. По завершению звонка слышу звук, оповещающий о входящем сообщении. И в конце концов наступает заветная тишина… Которая давит на голову похлеще любой сирены.

Кручусь в кровати, никак не находя себе места и удобного положения, чтобы отключиться. Понимаю спустя время, что все попытки тщетны.

Нехотя встаю, прохожу на кухню и улавливаю еле различимый звук из-за стены, догадываясь, что у Пчелки включилась кофемашина. Решаю, что в данных обстоятельствах другого выбора нет… Раз не получается поспать, нужно постараться бодрствовать.

Так же готовлю себе кофе и выхожу на воздух.

Вижу, что даже погода сегодня испортилась под стать моему настроению, и ухмыляюсь данному факту. Слышу шорох и поворачиваюсь на звук. Замечаю Алину за преградой из зелени, сидящую в кресле с ноутбуком на коленях. На ней облегающий топ на бретелях и короткие шорты, а волосы собраны в небрежный пучок. Обложившись бумагами на соседнем и своем креслах, она увлеченно что-то печатает, периодически подхватывая кружку со столика и припивая, по-видимому, тот самый кофе, который приготовила.

Наблюдаю за ней несколько минут молча, а потом все же выдаю себя.

– Как обстоят дела с анализом данных? Стоит ли надеяться на позволение Алины Сергеевны заключить уже эту чертову сделку? – с несдерживаемым ехидством и раздражением бросаю ей я.

Девушка вздрагивает и проливает кофе прямо на клавиатуру. Подрывается с места и начинает трясти ноутбуком, перевернув его вверх дном. Тот издает непонятный шипящий звук, и в ту же секунду из щелей устройства начинает просачиваться густой серый дымок.

Испугавшись, Пчелка бросает комп подальше от себя, и мы наблюдаем, как он разлетается на две части, встретившись с твердой поверхностью пола.

Один чертов порыв несдержанных мыслей и эмоций, и я проклинаю себя на чем свет стоит.

Ведь понимаю, что в этом устройстве находятся данные, которые имеют большое значение как для Орловой, так и для меня.

Глава 15

Алина

Шокировано уставившись на обломки своего ноутбука, замираю на месте. Боюсь пошевелиться, оцепенев от страха, что вот-вот произойдет взрыв, как в каком-нибудь крутом блокбастере, и меня отбросит мощной волной.

Но ни через секунду, ни через десять ничего не происходит.

Улавливаю позади громкий вздох и резко оборачиваюсь, выйдя наконец-то из состояния гипсовой статуи.

Бросаю на Сафина гневный взгляд, говорящий за меня без всяких слов.

Руслан стоит прямо за зелеными кустами, запустив пальцы в волосы, и виновато смотрит на меня в ответ сквозь просветы между листьями.

– Прости, – еще раз громко вздохнув, говорит он. – Я не думал…

– А стоило бы! – рычу я. – Ты хоть понимаешь, что наделал?

Смотрю на него, сдвинув брови и стиснув кулаки до боли в суставах.

– Я помогу тебе… У тебя же остались данные на бумаге? – неуверенно спрашивает Руслан.

– Да какие данные? В этом компьютере

вся

моя работа, а не только этот несчастный отчет, за который ты так переживаешь! – кричу на него я. – Там есть документы, которые я просто не могу хранить в облаке. Они в единственном экземпляре и только на этом устройстве!

После моих слов Руслан опускает руки, разворачивается и покидает террасу.

А я открываю рот, возмущенная тем, что он просто взял и свалил после того, что тут устроил.

И что мне теперь со всем этим делать?

Еще раз осматриваю хаос, творящийся вокруг: бумаги, которые подхватил легкий ветер и разносит по полу, кружка с остатками кофе на столике и разбитая вдребезги карьера. Если я не смогу восстановить хранящиеся данные на этом компьютере, меня точно уволят из компании.

– Я знаю, что мы сделаем. – Подскакиваю на месте от испуга, уже второй раз за последние пять минут.

Оборачиваюсь и вижу Сафина в проеме дверей, ведущих в гостиную.

– Ты можешь прекратить так делать? – возмущаюсь я, хватаясь за грудь. Замечаю, как Руслан резко переводит взгляд туда, где лежит моя ладонь. Одергиваю руку и машинально опускаю глаза. И вмиг вспыхиваю, обнаружив, что сквозь тонкий топ отчетливо видны очертания моих сосков, так как я не удосужилась надеть под него лифчик.

– Как так? – Слышу слегка севший голос и снова поднимаю взгляд на Сафина, который продолжает пялиться на мои сиськи.

– Подкрадываться и пугать меня! – сложив руки на груди, говорю громко, чтобы привлечь его внимание к моему рассерженному лицу. И у меня получается.

Руслан сглатывает как-то с трудом и, пробежавшись взглядом вдоль моего тела, возвращает внимание к глазам. А я же чувствую прокатившийся по телу жар от того, как он выглядит в этот момент… Весьма взбудораженно.

– Виноват. Признаю, – говорит Руслан. – И предлагаю исправить последствия.

– И как же? – выдавливаю из себя, вмиг растеряв весь запал, с которым сразу накинулась на него. Ощущаю неловкость, вдруг почувствовав себя словно голой в своих коротеньких шортиках и топе, которые, как оказалось, практически ничего не скрывают.

– Я знаю хорошего специалиста. Сейчас же отвезем ему его. – Сафин кивает на ноут, лежащий на полу. Вернее, на то, во что он превратился: на пару прямоугольных кусков пластика, валяющихся на расстоянии друг от друга. – Думаю, он сможет восстановить жесткий диск и перенести все на новое устройство.

– Я очень на это надеюсь. Иначе мне крышка, – говорю с надеждой в голосе, разворачиваюсь и прохожу мимо Руслана в гостиную. – Пойду переоденусь.

***

Примерно через час после катастрофы выходим из небольшого магазинчика, специализирующегося на продаже компьютеров и офисной техники, где как раз и работает тот самый, хваленый ремонтер Сафина.

Молодой человек, по-видимому, местный араб и хозяин этого самого магазина, приветливо встретил нас и проводил в помещение, где, как я догадалась, и занимается ремонтом техники.

Поговорив с Русланом на своем языке, парень осмотрел останки моего ноутбука и, покачав головой, удрученно вздохнул. И если до этого в моей душе еще теплилась надежда на то, что есть шанс все исправить, то после его шумного вздоха я готова была разрыдаться.

Обменявшись с Сафиным еще парой фраз, парень провожает нас к выходу и возвращается в мастерскую.

Мы же молча идем к припаркованному авто Руслана.

Устроившись в салоне, Сафин бросает на меня миллионный за этот час виноватый взгляд и наконец заговаривает:

– Эмир говорит, что постарается что-нибудь сделать, но не обещает наверняка. – Заводит двигатель и выезжает на дорогу. – Просит пару дней и обещает позвонить, как только будет поставлен точный диагноз. Любой. Как положительный, так и отрицательный.

– И что мне делать эти два дня? – растерянно спрашиваю я, не моргая глядя на Руслана.

– Ничего. Только ждать. Другого варианта нет, – говорит он, неуверенно улыбнувшись. – Не переживай, все будет хорошо. Эмир же не сказал сразу, что дело безнадежное? Я верю, что у него все получится, он не раз выручал нашу компанию.

– Мне бы твой оптимизм, – бурчу я и опускаю взгляд, заправляя выбившуюся прядь за ухо.

– Эй! – Сафин тут же привлекает мое внимание и берет за руку, подбадривающее потряхивая за кисть. – Раз уж я виноват в случившемся, берусь поднять настроение и отвлечь тебя на время ожидания. Обещаю, я не дам тебе заскучать.

Вскинув подбородок, заинтригованно смотрю на него.

– Что ты имеешь в виду?

– Увидишь! – хитро подмигивает мне Руслан. Отпускает мою руку и переключается на дорогу.

Вернувшись к себе, иду переодеваться, как приказал мне Сафин, порекомендовав надеть что-то удобное и спортивное. Не знаю, что у него на уме, но признаюсь, мне очень интересно, что он там придумал.

Выбираю тренировочные спортивные легинсы в яркий узор и тонкий светлый лонгслив в размере оверсайз, доходящий почти до колен. Осматриваю себя в зеркале и одобрительно киваю отражению, удостоверившись, что выгляжу по местным стандартам весьма прилично.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Через некоторое время слышу стук в дверь и тороплюсь к выходу.

Руслан

Сделав пару деловых звонков, оставляю Элеонор несколько распоряжений относительно рабочих моментов, предупредив о своем отсутствии в ближайшие дни.

Забираю Пчелку и везу в район Аль-Барша, где расположен огромный многоуровневый торгово-развлекательный центр Эмирейтс Молл.

Подъезжаем к зданию с обратной от главного входа стороны и оставляем машину на парковке.

Замечаю, как Орлова восхищенно глядит перед собой, пораженная размерами и архитектурой центра. Подхожу сзади, наклоняюсь и осторожно, чтобы снова не испугать, шепчу на ухо:

– Помнится, ты говорила, что не очень любишь солнце. – Отстраняюсь и смотрю на реакцию, хитро улыбнувшись.

Пчелка вопросительно приподнимает бровь, глядя в ответ, и неуверенно следует за мной ко входу в центр.

Идем по проходу между торговыми прилавками с фастфудом и бутиками. Останавливаюсь у одного из магазинов и, не объясняясь, прохожу внутрь, попросив Алину подождать меня снаружи. Через минут пять выхожу, держа в руках темный непрозрачный пакет, и предлагаю пройти дальше.

Как ни странно, Орлова ведет себя подозрительно тихо: не задает вопросов, молча следует за мной, лишь с интересом озираясь вокруг и периодически распахивая глаза с удивлением или восторгом от увиденного. А в этом центре есть чем заинтересовать даже самого искушенного туриста.

Дойдя до места назначения, притормаживаю и жду, когда Пчелка догонит меня и поймет, куда ее привел. Мне не приходится ждать долго, так как Алина поворачивает голову и замирает на месте. Открывает рот и, беззвучно пошевелив губами, снова закрывает. Затем переводит взгляд на меня и расплывается в широченной улыбке, от которой в груди словно накачивают воздушный шар.

– Не может этого быть! – наконец произносит она с неверием.

– Ну ты же видишь, что может, – смеюсь я в ответ.

Она снова оглядывается на место, к которому я ее привел, и продолжает качать головой.

– Но как такое возможно вообще? Он настоящий? Здесь же жара круглый год. – Подойдя ближе к стеклянной стене, за которой видны снежные горки и горнолыжные трассы с подъемниками, она кладет ладони на стекло и всматривается с прищуром в пейзаж по ту сторону.

Подхожу сзади и натягиваю на нее белую вязаную шапку с помпоном, которую приобрел в магазинчике по пути сюда. Она резко оборачивается и наблюдает за тем, как я надеваю свою – черную.

– Мы пойдем туда? – поправляя головной убор, с волнением спрашивает Пчелка.

– А что с голосом? Слышу неуверенные нотки. – Замечаю румянец на щеках и удивленно смотрю на девушку. – Кажется, кто-то говорил, что предпочитает пляжному отдыху снег и лыжи?

Вижу смятение на ее лице, и в мысли закрадывается догадка…

– Я немного пошутила? – неуверенно произносит она и прикусывает пухлые губы.

– Немного? – переспрашиваю, глядя на нее с улыбкой и продолжая смаковать то, как она смущается.

– Да. Я не умею кататься! – не выдержав, заявляет она. – Доволен?

И я смеюсь от того, как она надувается и встает в позу, сложив руки под грудью. А ее шапка, съехав набекрень, и вовсе придает Алине вид капризного ребенка.

– Ну раз уж мы здесь, не вижу препятствий исправить это. – Киваю ей в сторону горнолыжного комплекса.

На что Пчелка отвечает мне лучезарной улыбкой и с детским восторгом снова глядит за стекло на снежные сугробы.

Глава 16

Руслан

Проходим через главный вход, где я покупаю билеты на весь день, и направляемся к пропускному пункту. Там нам выдают одежду и снаряжение: Алине – карвинговые лыжи для новичка, а мне – универсальные. Надеваем теплые брюки и куртки и идем в заснеженный павильон комплекса Ски Дубай, который является единственным крытым горнолыжным комплексом на Ближнем Востоке. Он находится прямо внутри огромного торгово-развлекательного центра практически посреди пустыни и площадью достигает почти двадцати трех тысяч квадратных метров, покрытых снегом. Где высота склона с высоту двадцатипятиэтажного здания, а максимальная длина трассы – около четырехсот метров.

Для начала веду Пчелку на тренировку для новичков, где вместе с инструктором хочу научить Алину правильной стойке и основным приемам: технике торможения, поворотов и безопасного падения.

– Боже, я так волнуюсь, – с дрожью в голосе говорит Орлова, закрепляя свои ботинки. Затем выпрямляется и оглядывает небольшую горку, сеткой отгороженную от широкого спуска, по которому проносятся лыжники и сноубордисты.

Подхожу ближе и становлюсь слева от нее. Инструктор же, молодой араб в специальной тренерской форме, занимает позицию справа и начинает объяснять Алине, как правильно сгибать ноги и распределять свой вес.

Перевожу дословно его наставления и так же показываю на собственном примере правильное положение тела. Затем обхожу девушку и становлюсь сзади.

– Ты должна немного наклонить корпус вперед, – говорю я и надавливаю на ее плечи, заставив принять нужную позу.

– А ты, по-видимому, очень часто посещаешь подобные развлечения? – чересчур задрав попу кверху, Алина оборачивается и глядит на меня с лукавым укором. – Знаешь, как правильно склонить девушку к нужному тебе действию?

До меня быстро доходит красноречивый подтекст ее слов, и я резко опускаю взгляд и вижу, в каком положении мы находимся. Со стороны наши тела, замершие в непосредственной близости друг от друга, выглядят весьма недвусмысленно… Повторяя одну из моих любимых поз в сексе.

Осознание этого заставляет участиться пульс. Мгновение – и картинки уже в моей голове… Заставляют поддаться искушению и склониться над девушкой так, что мои губы практически дотрагиваются ее затылка.

– Если захочу, мне не нужно будет принуждать и уговаривать… – тихо говорю я ей. – Но мы ведь здесь не за этим, если ты помнишь? Давай, сосредоточься на технике.

Отстраняюсь и отпускаю плечи Орловой. Одариваю ее веселой ухмылкой, наблюдая, как щеки Пчелки вспыхнули. Она сглатывает и, не глядя в ответ, снова пытается сгруппироваться и занять положение согласно нашим указаниям.

– Так, правильно? – слегка взволнованно спрашивает она.

– Уже лучше, – отвечаю, заметив одобрение тренера.

Улыбнувшись непринужденно, прохожу мимо и направляюсь в сторону подъемника.

– Закрепляйте результат, а я пока спущусь разок. – Оттолкнувшись, качусь быстрее. Тороплюсь скрыться с ее глаз и выдохнуть. Ведь как бы я ни хотел выглядеть спокойным, бешеное сердцебиение и частое дыхание могут выдать мое истинное состояние. А то, как топорщатся спереди мои брюки – и вовсе сдать меня с потрохами.

Поднимаюсь на четырехместном кресельном подъемнике на самый верх и окидываю взглядом трассу. В начале она одна, очень широкая, но с середины спуск расходится на две поуже.

Перемещаю со лба на лицо маску-очки, скрыв под ней глаза для защиты, делаю глубокий вдох и устремляюсь вниз.

Несусь на скорости, маневрируя и объезжая препятствия. Чувствую всплеск адреналина, эндорфина и дофамина одновременно. Ощущение опасности и эйфории вытесняет из головы буквально все, и я как будто перезагружаюсь. Достигнув конца трассы, останавливаюсь, чувствуя прилив уже другого вида возбуждения, и пару минут восстанавливаю дыхание.

Повернувшись к тренировочной горке, вижу, как Пчелка отрабатывает правильные падения, заваливаясь то на левый, то на правый бок. Улыбка сама собой расползается по лицу, стоит только заметить, с каким сосредоточенным видом она внимает незнакомой речи инструктора и смотрит на него озадаченно. И я, сжалившись над бедолагами, качу им на выручку.

– Как успехи? – спрашиваю я у паренька, с удрученным видом глядящего на Орлову.

– Можно попробовать спуститься по этой трассе, – указывает он на невысокий пологий склон слева за его спиной. – Только нужно подстраховывать, я буду рядом.

– Не нужно. Спасибо, – благодарю его. – Дальше я сам.

Араб согласно кивает и, кажется, с радостью покидает свою подопечную. Направляется к соседнему аттракциону, где детишки катаются на тюбингах.

– Что он сказал? – Возвращаю внимание к Пчелке и вижу, как она, сдвинув брови, наблюдает за удаляющейся спиной тренера, а затем переводит взгляд на меня.

– Говорит, что пора тебе покорять эту гору, – киваю я в сторону самого крутого спуска и вижу, как в страхе округляются глаза Орловой.

– Ты же не серьезно? – с сомнением произносит она, отслеживая довольно скоростной спуск лыжника, который в тот же момент не удерживает равновесие и эпично падает, подняв над собой облако из снега.

Пчелка ахает и тут же поворачивается ко мне. С испуганным выражением лица смотрит на меня.

– Да ладно тебе, я же не монстр какой-то. Я не подвергну тебя такой опасности, – успокаиваю ее тут же. – Пойдем. Нам сюда…

Указываю на склон для менее опытных и подбадривающе улыбаюсь.

Поднявшись на подъемнике на среднюю высоту, выпрыгиваю и ловлю Пчелку, следом соскользнувшую с двигающейся скамейки и чудом не впечатавшуюся в стену кофейни, расположенной на этом уровне.

Обхватив ее за талию, на лету притягиваю к себе, и мы оба замираем. Она от испуга, что чуть не разбила свое красивое лицо о каменное препятствие, а я потому, как приятно она ощущается в моих руках, и я просто не готов взять и тут же отпустить ее из объятий.

Спустя несколько секунд Алина тихо откашливается и осторожно освобождается из моего захвата. И мое дыхание сбивается, когда я теряю из осязания аромат ее волос и запах, исходящий от кожи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Беру себя в руки и указываю на старт спуска, начинающегося прямо за зданием кафе, замечая, что Орлова тоже слегка дезориентирована и взволнована.

– Не торопись, давай руку, – предлагаю я ей свою помощь, и она осторожно вкладывает свои пальчики, облаченные в перчатку, в мою ладонь.

Приобняв другой рукой за талию, помогаю девушке достигнуть пологого склона и, остановившись, еще раз напоминаю о том, как нужно держать лыжи во время движения.

Сделав глубокий вдох, Орлова почти уверенно кивает мне в знак готовности, и я слегка подталкиваю ее вперед.

Следую рядом и наблюдаю, как Пчелка на трясущихся полусогнутых пытается удержать равновесие и не въехать в ближайший борт. Но на половине пути она с немалым усилием овладевает своим телом и, практически не виляя, устремляется вниз.

Гордость за нее чуть ли не разрывает грудную клетку. Чувствую, как легкие наполняются воздухом сверх нормы и не хотят сдуваться.

Весь спуск притормаживаю и держусь немного позади. А когда достигаем финиша, останавливаюсь рядом, совершив резкое торможение и выбив из-под лыжни столп снежных искр.

– А-а-а!!! Как круто! – нелепо передвигаясь на лыжах, Пчелка быстро шагает в мою сторону, бросается на шею с восторженным визгом и на эмоциях чмокает в щеку. – Ты видел это? У меня получилось! Получилось!

Снова каменею, как столб, в прямом смысле слова… Чувствую, как напряглась каждая мышца в моем теле от неконтролируемого желания притянуть ее к себе и крепко сжать в своих руках. Ответить на ее невинный поцелуй и…

Алина отстраняется и с детской радостью во взгляде смотрит на меня как счастливый ребенок. А я чувствую себя в этот момент каким-то педофилом.

Стоп!

Каким еще, нахрен, педофилом? Вы ее вообще видели?

Но как бы мое тело на нее сейчас ни реагировало, я должен взять все под контроль и усмирить дикие мысли.

– Да ты, погляжу, та еще врунишка? – подшучиваю над девушкой, а сам увожу взгляд, боясь выдать истинное свое настроение, которое вмиг испортилось. Я не виноват в том, что Орлова так привлекательна в своем искреннем невинно-детском восторге. И я не могу взять и разделить с ней вкус ее небольшой победы так, как велит тому сердце. – Ты практически профи, а прикидывалась… Набивала себе цену?

Сердце сердцем, а я пока еще нахожусь в здравом уме и ясном рассудке, слава богу. И в состоянии зарубить на корню желания, вызванные всплеском гормонов, по-видимому, резко увеличивших свою концентрацию в организме за счет экстремальных развлечений.

– О да… Я чемпион среди лыжников! – поддерживает меня Пчелка. – И я хочу еще!

Она с горящими и молящими глазами впивается в меня взглядом, расплываясь в азартной улыбке. А я, конечно же, поддаюсь этому безумству, и мы снова отправляемся наверх.

Второй раз спуск проходит так же неуверенно, но гладко. А на третий раз что-то идет не так… Ноги Алины перестают слушаться, и я словно в замедленном действии наблюдаю за тем, как они дрожат и разъезжаются в разные стороны. И вопреки всем наставлениям, Орлова падает на спину, с силой ударяясь задом, и несколько метров буравит канаву своим телом, спускаясь ниже и вынужденно тормозя пятой точкой.

На скорости догоняю ее и, обогнув спереди, торможу прямо в момент ее окончательной остановки. Отбрасываю палки и, упав на бок, склоняюсь над бедолагой, перестав дышать.

– Пчелка, ты как? – не успев обдумать, что говорю, выпаливаю я охренеть как обеспокоенно. Смотрю на лицо, гримаса на котором отчетливо дает понять, что Орловой больно. Ее глаза, до этого с силой зажмуренные, медленно приоткрываются, и черты следом расслабляются. Она смотрит в ответ с примесью удивления и непонимания, но в какой-то момент эмоции сменяются на веселье во взгляде.

– Все же я, наверное, погорячилась, говоря, что горные лыжи лучше, чем пляжи, – говорит она, расплываясь в улыбке. Но даже сквозь нее видно, что Пчелка терпит боль, или как минимум очень сильный дискомфорт. – Может, прокатимся в тех надувных шарах? Они вроде выглядят куда безопаснее.

Меня немного отпускает, когда вижу, что Алина улыбается. Окидываю тело девушки быстрым взглядом и понимаю, что все конечности находятся в естественном физиологическом положении, и здоровью Пчелки ничего не угрожает.

– У тебя что-нибудь болит? Как себя чувствуешь? Пошевели руками и ногами, – спрашиваю и прошу я обеспокоенно. Тянусь рукой и отбрасываю в сторону волосы с ее лица, чем зарабатываю еще одну растерянную улыбку.

– Все в порядке. Я, кажется, цела, – еле слышно произносит она, и ко мне возносится легкое облако пара, клубком вырвавшееся из ее рта и отчетливо видимое на морозном воздухе.

Понимаю вдруг, насколько близки наши лица в этот момент. Я чувствую запах ее мятно-клубничного дыхания и не могу остановить то, как сильно меня примагничивает к ней ближе, словно накинули лассо мне на шею и тянут вниз.

Медленно опускаю лицо ниже, не осознавая в этот момент, где нахожусь и что происходит. Мне, кажется, впервые наплевать на обстоятельства и последствия своих действий. Я вижу в глазах Пчелки ответное, еле сдерживаемое желание и ожидание, и мне просто крышу сносит от этого взгляда…

Глава 17

Алина

Губы Руслана всего в нескольких сантиметрах от моих, и я чувствую, как мое сердце с грохотом тарабанит по ребрам. Боль, прострелившая копчик, развеялась в пыль, как только мои глаза встретились с его обжигающим взглядом, в котором я отчетливо вижу то, что не ожидала увидеть. И от узнавания в его глазах своих собственных желаний внутри меня поселяется тревожное чувство, стягивающее все внутренности в тугой узел и тянущее их в низ живота. Но несмотря на тревогу и ощущение дискомфорта я до одури хочу, чтобы эти губы опустились ниже и коснулись моих.

И когда я замечаю, что Сафин медленно приближает свое лицо к моему, неконтролируемо закрываю глаза и перестаю дышать.

– Do you need help? – Вздрагиваю и распахиваю глаза, услышав незнакомый голос слева. Вижу, как резко отстраняется от меня Сафин и, подскочив на ноги, отвечает что-то подкатившему к нам сноубордисту, но из-за гула в ушах их диалог проносится мимо меня белым шумом.

Приподнимаюсь на локтях и привожу свое тело в сидячее положение. Поправляю шапку и поднимаю на лоб съехавшую во время падения защитную маску-очки. Боль в копчике снова возвращается легкой пульсацией, и я кривлюсь при попытке изменить положение ног. Лыжи не дают мне этого сделать.

Тянусь и отстегиваю крепления на ботинках.

– Давай помогу, – слышу за спиной голос Руслана, который тут же подхватывает меня под руки и ставит на ноги.

– Спасибо, – еле слышно выдыхаю я, не смея взглянуть на него, так как до сих пор ощущаю чертов узел внизу живота и неожиданный трепет в груди.

Руслан подхватывает со снега мое разбросанное снаряжение и сжимает его подмышкой. А меня берет за руку и осторожными шагами ведет вниз по склону. Бросаю на него быстрый взгляд и замечаю, что его лыжи там же, где и мои, а Сафин куда-то дел свои перчатки.

– У тебя замерзнут руки, – говорю, взглянув на ладонь, удерживающую мой локоть.

– Сейчас пойдем греться, – сдержано отвечает он.

– А куда делись твои перчатки?

– Кажется, остались на склоне, – нехотя признается Руслан. – К черту их…

Спустившись, обходим детские аттракционы с горками в виде горных вершин, заросших припорошенными снегом искусственными елочками, среди которых для антуража стоит небольшая деревянная избушка, напоминающая лесную хижину.

Засматриваюсь на сооружение и немного завидую визжащей детворе, спускающейся по горкам на ватрушках. Нужно было не выделываться, а сразу идти сюда. И зад был бы целее и, возможно, мое сердце не пыталось бы сейчас сбежать из грудной клетки.

Подходим ко входу в кафе прямо напротив вольера с пингвинами, которых я как-то и не заметила, когда мы зашли в павильон.

Небольшая группа туристов с детьми в сопровождении смотрителей этого мини-зоопарка пытаются подойти к птицам и как-то поконтактировать.

Бедные пингвины… Сколько им приходится терпеть на потеху людям.

Становится жалко несчастных.

– Идешь? – Руслан слегка тянет меня за куртку, и я оборачиваюсь, сообразив, что парень ждал, пока я налюбуюсь представлением.

– Да, конечно, – соглашаюсь я и следую за ним.

Проходим в уютное кафе, где тут же в лицо ударяет теплый воздух, и кожу мгновенно приятно покалывает. Устраиваемся за столиком у стеклянной стены прямо напротив пингвинов, и я возвращаю внимание им.

Сафин делает заказ, пока я отвлеченно разглядываю происходящее в снежном комплексе. И когда официант отходит, за столом повисает давящая тишина.

Становится жарко в теплой одежде и, заметив, как Руслан начинает стаскивать с себя куртку и шапку, следую его примеру. Вешаем все на спинки своих стульев и, чувствуя себя уже более комфортно, усаживаемся снова за столик. Неизбежно встречаемся взглядами и, как мне кажется, замечаем обоюдную неловкость. Но каждый из нас пытается сразу же скрыть ее за непринужденной улыбкой.

– Как себя чувствуешь? – снова интересуется Сафин, с тревогой пробежавшись глазами по моему телу.

– Спасибо, со мной все нормально, – отвечаю ему с очередной натянутой улыбкой. – Немного ушибла зад, но ничего серьезного. Подушка безопасности, слава богу, у меня нормальная. – Пытаюсь шуткой разрядить обстановку.

И у меня получается. Закинув голову, Руслан начинает громко смеяться, от чего я снова чувствую неловкость. Он что, ржет над размерами моей задницы или все же оценил юмор?

– У тебя великолепная подушка безопасности! – Получаю ответ на свой вопрос и мгновенно вспыхиваю, но не желаю показывать, что он меня чем-то смутил.

– Спасибо, специально отращивала. Как знала, что пригодится, – ухмыляюсь и увожу взгляд, прикусив нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. А когда же снова смотрю на Руслана, желание веселиться как ветром уносит.

Его глаза устремлены прямо на нижнюю часть моего лица, и я вновь замечаю тот же огонь, что горел в них тогда, когда он склонился надо мной на снежном спуске.

С трудом сглатываю, и Руслан замечает это. Резко поднимает взгляд, встречаясь с моим растерянным.

Официант с нашим заказом появляется у столика и расставляет на него тарелки и напитки, чем спасает нас от этого напряженного момента.

Перевожу внимание на стол и вижу перед собой аппетитный стейк, при виде которого мгновенно начинают течь слюнки. И сейчас это отличная причина и повод избежать неловкости и просто насладиться теплом и едой в этом уютном кафе.

Расправившись с мясом и овощным салатом, беру в руки чашку ароматного горячего шоколада и, сделав первый глоток, закатываю глаза от удовольствия.

– Боже, это именно то, что сейчас мне было необходимо, – мурлычу я от великолепного вкуса сладкого напитка. Довольно гляжу на Сафина, который глаз с меня не сводит, припивая из своей кружки.

Сделав последний глоток, отставляет ее на стол и оглядывается на пейзаж за стеклом.

– Я согрелся. Можем вернуться, – предлагает он, снова повернувшись ко мне. – Если ты, конечно, хочешь и хорошо себя чувствуешь.

И в этот момент мне стоило бы отказаться и попросить Руслана отвезти меня домой, дабы избежать неожиданных ситуаций, подобных той, что сегодня произошла с нами. Но дело в том, что мне действительно очень хочется еще хоть немного развлечься в этом классном заснеженном местечке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Чувствую себя намного лучше. – Желание вернуться туда все же перевешивает доводы рассудка. – Я тоже согрелась. И хочу теперь прокатиться на детских горках! – с щенячьим нетерпением озвучиваю я свое желание, на что Сафин одаривает меня насмешливым взглядом.

– Отлично… Но без меня, – ухмыляется он весело. – Я, пожалуй, еще разок поднимусь на склон и оттуда понаблюдаю за этим представлением.

Запускаю в него перчатку, а следом и другую, наигранно надув губы.

– Ну и ладно. Справлюсь и без тебя! Зато моей заднице уж точно теперь ничто не будет больше угрожать, – привожу весомый аргумент своего выбора развлечений, и тут же понимаю, как прозвучали мои слова.

Долбанная задница! Почему сегодня все только вокруг нее и вертится?

Поднимаюсь с места и начинаю одеваться, сделав вид, что не замечаю реакцию Руслана на мое высказывание. Но на самом же деле только и думаю о том, как Сафин изменился в лице после услышанного: выражение эмоции не имело ничего общего с веселостью. Скорее, оно напоминало испуг подростка, попавшегося на чем-то непристойном.

Упаковавшись как было, возвращаемся в павильон и, как и договорились, расходимся в разных направлениях.

Несколько раз скатившись на тюбинге, теряю интерес к горкам и бреду к пингвинам. Останавливаюсь у ограждения и наблюдаю за неповоротливыми птицами. Замечаю как одна, по-видимому, самец, ухаживает за другой, скорее всего, самкой. Осторожно чистит клювом гладкие перышки, смешно топчась вокруг. И выглядит это очень забавно и мило, словно неуклюжие попытки поцеловать свою половинку, которая крутится и вертится, стараясь отмахнуться от назойливого ухажера. Но затем второй пингвин все же поддается, и они начинают смешно хватать друг друга за клювы.

– Добился все же, чего хотел, – посмеиваюсь над ними.

Чувствую чье-то присутствие рядом и только поворачиваю голову, чтобы убедиться, как получаю снегом в лицо.

– Ах! – Замираю на месте с распахнутым ртом. От неожиданности хлопаю залипшими ресницами. И не успеваю разразиться ругательствами, как прилетает второй снежок в голову.

– Ну же! – смеется Руслан, наклоняясь и зачерпывая очередную порцию. – Ты же хотела детских развлечений?

Выхожу из ступора и повторяю действия Сафина: подхватываю горсть снега и, не дав парню опомниться, запускаю прямо ему в лицо.

– О-о-о, – возмущенно тянет тот, пытаясь разлепить глаза и отряхнуться. – Это уже полноценная война… Готовься к бою!

Разворачиваюсь на месте и, взвизгнув, несусь вокруг снежных горок, высматривая укрытие. Чувствую удар в спину. Не оборачиваясь, снова подхватываю на бегу снег и леплю свой снаряд.

Забежав за поворот, разворачиваюсь и готовлюсь атаковать преследователя, но Сафин так и не появляется следом за мной. Осторожно подкрадываюсь к бортику горки, за которой прячусь, и слегка выглядываю из-за нее.

– Ты проиграла. – От неожиданности резко оборачиваюсь, услышав голос за спиной. И тут же снова снежок попадает мне по шапке.

Довольный Сафин стоит передо мной, отряхивая руки от снега. Улыбается, как счастливый ребенок, дернувший девочку за косичку. И я злюсь на него за то, что он обманул меня и хитростью обыграл.

Медленно наклоняюсь и набираю побольше снега, не сводя глаз с парня и расплываясь в зловещей улыбочке.

– Даже не думай удирать, – предупреждаю я, направляясь к нему. – Ты должен мне поддаться! Нечестно, что я получила трижды, а ты – всего один раз, – говорю, медленно приближаясь. И Руслан действительно занимает расслабленную позу и складывает руки на груди, всем видом показывая, что не боится моих угроз.

Бросаюсь на него и тянусь комком снега к лицу, пытаясь намылить снежком, как это делали в детстве мальчишки, наверное, с каждой девчонкой. Вспоминаю всех обидчиков и хочу в лице Сафина хоть раз дать отпор и отомстить.

Но в попытке резкого выпада чувствую, как скользят по накатанному снегу мои ботинки, и я не нападаю, а уже падаю на скорости набега прямо на Руслана. Хватаюсь за его куртку, чтобы удержать равновесие, но от толчка Сафин сам поскальзывается на месте. И мы уже вдвоем, держась друг за друга, на мгновение отрываемся от земли и тут же с грохотом приземляемся.

Лежу, крепко зажмурив глаза и боясь пошевелиться.

– Черт… – слышу хриплое ругательство и ощущаю шевеление под собой. Приподнимаю веки и вижу зеленые глаза в сантиметрах от моего лица. Растерянно хлопаю ресницами и наблюдаю, как губы Руслана растягиваются в стороны. – Знаешь, если ты хотела проверить мою подушку, то могу с уверенностью сказать, что она не такая безопасная, как у тебя. Но ты можешь продолжать лежать. Спереди я куда более практичный.

Вспыхиваю и стараюсь подавить ответную улыбку. Отталкиваюсь от шутника и пытаюсь встать. Но, снова поскользнувшись, заваливаюсь обратно на грудь Сафина, который продолжает смеяться, успев показательно закинуть руки себе за голову.

– Не смешно. Шутки про мой зад мне уже не кажутся такими веселыми, – стараясь не выглядеть обиженно, говорю я. Упираюсь ладонями в грудь Руслана, соприкасаясь с ним только нижними частями тел.

– Не такими как про мой перед? – продолжает веселиться Сафин, и я снова краснею от понимания, на чем лежу.

В секунду сгребаю горсть снега возле нас и стираю им ехидную улыбку с лица этого юмориста. Но тут же мои запястья перехватывают, и в мгновение я уже оказываюсь на его месте: лежащая на спине и прижатая к земле крепким телом. Шапка сползает с моей головы, и волосы разлетаются по снегу.

– Если я тебя обидел, извини, – держа мои запястья по обе стороны от головы, Руслан смотрит в глаза и говорит уже без смеха. – Я просто шутил. А твоя пятая точка – не повод для насмешек, а объект восхищения, чтобы ты знала. И я не боюсь этого признать.

Сглатываю и ощущаю, как резко пересохло во рту. Поэтому отвечаю не сразу.

– Я уже не ребенок, чтобы обижаться на глупые шутки, – стараюсь говорить легко и уверенно, но голос немного дрожит, выдавая волнение от нашей близости.

Руслан ухмыляется и отпускает мои руки.

– Слава богу, что не ребенок, иначе бы меня уже увели отсюда в наручниках. – В конце концов парень поднимается и протягивает руку мне. Хватаюсь за нее и через секунду уже стою перед Русланом. – Если бы нас сейчас заметили, то могли бы расценить мои действия неприличными. А уж с ребенком… Здесь за один только невинный поцелуй на глазах у всех можно получить тюремный срок.

Застываем на месте и смотрим друг на друга, глаза в глаза, переваривая сказанное Сафиным. Затем одновременно опускаем взгляды на губы и тут же возвращаем их обратно. Понимаю, что моя рука все еще в его ладони и, резко выдернув ее, я тут же испуганно оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии наблюдателей.

Сафин ухмыляется как-то невесело и наконец уводит глаза в сторону, шумно выдохнув при этом облако пара.

– Кажется, нам пора возвращаться, – наконец выдавливаю я из себя и, подобрав шапку, обхожу Руслана. Направляюсь к выходу, и он следует за мной, не возражая.

Сдаем одежду и довольно-таки быстро покидаем комплекс, так как Сафин уже успел вернуть снаряжение, пока я каталась на горках.

Выходим из Молла и садимся в машину.

– На сегодня достаточно приключений? – вдруг спрашивает меня Руслан. И я заметно расслабляюсь, снова увидев на его лице веселую ухмылку.

– О да! Пожалуй, даже сверх нормы, – отвечаю, издав тихий смешок. И Сафин довольно кивает, удовлетворенный моим ответом.

Заводит авто, и мы выдвигаемся в направлении жилого комплекса, в котором пока еще проживаем соседями.

Но скоро это изменится… Я закончу свое задание и уеду отсюда. Уеду подальше от мужчины, сидящего сейчас рядом. От мужчины, заставляющего меня нервничать в своем присутствии. Мужчины, из-за которого у меня бесконечные неприятности и от которого меня уже порядком трясет. Но та ли это нервная дрожь раздражения, что была поначалу нашего с ним общения?

Сегодня был прекрасный день, и я отлично провела время, не смотря на то, как этот день начинался. И прошел он в обществе Руслана. И мне было с ним весело! Да. Я признаю, что он не всегда заносчивая задница, каким показался мне в первые дни. И даже может быть смешным, это здорово! Но еще он может быть весьма горячим и соблазнительно привлекательным, а это уже причина, по которой мне нужно держаться от него подальше. Иначе…

Иначе я за себя не ручаюсь!

Как, например, сегодня. Мы чуть не поцеловались! И что было бы, не подкати тот сноубордист? Даже если Руслан не собирался ничего такого делать, я сама была готова вырвать у него этот поцелуй. И мне было плевать в тот момент на всех, кто мог это увидеть.

А потом? Готова ли я сесть за решетку за один поцелуй с горячим парнем?

Нет, конечно, это бред! Ни один мужчина не стоит подобных жертв.

Поэтому чтобы не допустить подобного впредь, нужно сократить наше общение до делового. Никаких совместных развлечений.

Прихожу к окончательному умозаключению и успокаиваюсь в своей уверенности. Но стоит только взглянуть на профиль Сафина, расслабленно следящего за дорогой, на крепкие сильные руки, обхватившие руль и которыми он так же крепко держал меня…

Трясу головой, пытаюсь прогнать наваждение из мыслей и резко замираю, почувствовав мурашки по всему телу. Опускаю глаза и вижу ладонь Руслана, сжавшую мою кисть.

– На завтра я тоже кое-что уже придумал, – хитро подмигнув мне, Сафин в приободряющем жесте сжимает мою руку и снова берется за руль. А я же боюсь пошевелиться и выдать свое волнение. Ведь только что напрочь отмела в сторону все свои предыдущие убеждения. Он же

уже

что-то придумал, как я могу отказать?

Глава 18

Руслан

Приехав домой, нахожусь в приподнятом настроении. Давно нужно было уделить время отдыху и устроить себе выходной. Просто последние годы я настолько погрузился в работу и дела компании, что уже и забыл, как это.

И этот неприятный конфуз с компьютером Алины, как бы ни выбил из колеи, предоставил прекрасную возможность отвлечься немного от всех забот. И как я до этого ни сопротивлялся всем тем моментам, которые могли бы сбить меня с курса и отвлечь от работы, сегодняшний день я оценил по достоинству. Даже в физическом плане почувствовал, что мое тело давно не подвергалось полезным нагрузкам, так как походы в зал последнее время регулярно пропускал. А время, проведенное на лыжах и морозном воздухе, прекрасно скажется на здоровье. Я чувствую, как по напряженным до этого мышцам мелкими покалываниями начала циркулировать кровь.

Компания Пчелки оказалась приятным бонусом к моей быстро спланированной тренировке. Признаюсь, сегодняшний день я провел неожиданно весело. Оказывается, она не всегда бывает деловой занудой, и в непринужденной обстановке может быть достаточно милой.

А то, что она уверяла о предпочтении снежных склонов всем пляжам мира, но растерялась при виде развлечения, на которое ее привели, я расценил весьма забавным. И обрадовался возможности взять ситуацию полностью в свои руки и показать ей свое превосходство: покомандовать немного и поучить бунтарку. То, как она безропотно внимала наставлениям и ждала поддержки и опеки с моей стороны, признаюсь, понравилось мне больше всего. Амплуа нежной девушки, нуждающейся в наставнике, готовом подставить при необходимости сильное плечо, ей больше идет, чем постоянный образ гордой и независимой женщины.

Во время прохождения инструктажа и потом на спусках я не мог не насладиться ее растерянностью, смущением и детским восторгом от достигнутого результата. Улыбка то и дело растягивала мое лицо при виде ее эмоций. Но вопреки ребяческому веселью, она не потеряла своего шарма и соблазнительной сексуальности. Даже теплая экипировка не смогла скрыть выдающиеся формы и женственную грацию Орловой. А лицо с поцелованными морозом щеками, покрытыми легким румянцем, и вовсе превратило ее внешность в образ сексуальной Снегурочки из горячей мужской фантазии.

И было бы весьма странно, не отреагируй мое тело, как тому полагается... Поэтому я не стал париться о своей реакции на Пчелку, потому как уже привык, что мозг и тело воспринимают ее как объект, способный пробудить во мне прирожденные мужские инстинкты. И считаю это нормальным. Я ведь не слепой евнух, и вполне способен оценить по достоинству женскую привлекательность, почувствовав при этом гормональный всплеск, свойственный здоровому организму нормального молодого человека с гетеросексуальной ориентацией.

Поэтому решил вместо того, чтобы избегать Алину или же запрещать себе любые лишние контакты с ней, повернуть ситуацию в другое русло. И то время, пока она здесь, и которое нам приходится проводить бок о бок, использовать с наибольшей пользой для себя.

Так и созрела в моей голове идея о проведении завтрашнего дня. Я давно уже подумывал о том, чтобы посетить одно место, но как всегда не находил для этого свободного времени. И так как мне в любом случае нужно выполнить свое обещание и не дать Пчелке скиснуть в ожидании, когда ее рабочий инструмент воскресят, я не придумал ничего лучше, чем использовать ситуацию и в своих интересах тоже. Горнолыжка стала первым пунктиком давно откладываемых мною планов. А завтра нас ждет не менее интересный день. И я готов так же испить ее эмоции от впечатлений и насладиться максимально с пользой проведенным временем и отдыхом.

Но совсем отпустить вожжи и сбросить с себя ответственность за дела компании я, конечно же, не могу. Поэтому мне в любом случае нужно уделить время решению рабочих вопросов. Я не в том положении, чтобы забить на все и веселиться, как беззаботный пацан, уподобляясь младшему Робертсону. Отец, Анна и будущий тесть не оценят моего неожиданного протеста против устоявшихся положений вещей, правил ведения нашего бизнеса и ожиданий на мой счет. Как раз на завтрашнее утро у меня назначена встреча с главой компании моих будущих родственников и компаньонов. Я намерен уделить время важным вопросам, и только после этого, с чувством выполненного долга, воплотить в реальность задуманное…

Весь вечер занимаюсь просмотром рабочей почты и даю ответы на сообщения, не требующие отлагательств. Другие перенаправляю своей помощнице с указанием дальнейших действий.

Когда же собираюсь принять душ, а после погрузиться в долгожданный сон, мой телефон, оставленный на диване в гостиной, начинает трезвонить хорошо знакомую мелодию, установленную на входящий моей будущей жены. Вспоминаю, что не ответил на прошлый звонок Анны и забыл просмотреть сообщение, которое она прислала, не дозвонившись.

Тихо ругаюсь себе под нос, подхватывая мобильный.

– Анна? – произношу без особого желания слушать в данный момент упрек по поводу того, что не соизволил ответить в прошлый раз.

– Да. И судя по твоей интонации и тому, что прошлый мой звонок и сообщение остались без ответа, могу предположить, что с твоим телефоном случилась какая-то беда. Или же ты по неосторожности удалил мой номер? – с сарказмом выдает она. – Но можешь не переживать, я прощу тебя, если ты сейчас же поделишься со мной новостями и расскажешь, как по мне скучал, – Анна тут же резко сменяет заносчивый тон на снисходительно веселый.

– Прости. Был немного занят, а потом просто забыл, – нехотя признаюсь. – О каких новостях конкретно ты хочешь знать?

– То есть, ты ни капли не скучал, – тут же слышу заранее ожидаемое замечание, и интонация снова меняется. – Отлично. Я тоже.

Закатываю глаза и ухмыляюсь ее манере: из любой ситуации выходить с чувством собственного превосходства.

– Как твои дела? С партнерами? – спрашиваю и тут же уточняю, не желая тратить время и выслушивать лишнюю информацию. – Когда планируешь вернуться?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ты сам еще пока не ответил на

мой

вопрос, а уже задаешь мне свой. Невежливо, Руслан, – очередной укол начинает поднимать во мне волну раздражения. – Как слетал в Москву? Решил вопрос с инвестором?

Скрипнув зубами, подавляю желание резко одернуть эту женщину.

– На данный момент занимаюсь этим. Человек Филатова прилетел к нам с целью ознакомления с проектом. Хотят подстраховаться, прежде чем подписать документы, – с трудно даваемым мне спокойствием отвечаю на ее вопрос. Знаю, как она позлорадствует, узнав о заминке.

– Кстати об этом… – тут же настороженно тянет Анна. – Я разговаривала с Ником, и он сказал, что живет в отеле, а не в моей новой квартире, куда я его пригласила. И объяснил мне это тем, что ты временно кого-то заселил туда. Не мог бы ты объяснить, что происходит?

А вот и истинная причина ее звонка, а я-то уже подумал…

Понимаю, что увиливать и скрывать от Анны факт проживания Орловой в ее резиденции бессмысленно. Поэтому попытаюсь сгладить углы и успокоить ее.

– Да. Это как раз работница нашего инвестора. Мне приходится вводить ее в курс наших дел. Решил, что так мне будет удобнее помочь ей разобраться с ее задачей, не теряя лишнего времени. Так как в моих интересах, чтобы она быстрее закончила здесь. А после я смогу беспрепятственно заключить сделку с тем самым инвестором – компанией, на которую она работает.

– Лишь бы в твои интересы не входило

вводить

что-то в нее, – недовольно комментирует услышанное Анна. – Ты же помнишь наш уговор?..

– У меня все в порядке с памятью, и я не собирался его нарушать, – раздраженно отвечаю ей. – Ты прекрасно знаешь мои цели. И в данном случае эта девушка является средством их достижения. На этом все.

– В этом плане мы с тобой похожи. Ради достижения своих целей я тоже пойду на все. И я рада, что в конечном счете она у нас одна, – подчеркнуто говорит Анна, намекая на предстоящее слияние.

– Конечно… – соглашаюсь, желая поскорее закончить этот разговор.

– Вот и отличненько! – снова ее своенравный тон сменяется на легкий и веселый. И меня уже порядком тошнит от этих вечных перевоплощений. Но я уже привык быстро абстрагироваться к смене ее настроения. – Тогда до скорого. По приезду поговорим о

моих

делах. Возвращаюсь в конце недели и надеюсь сразу же заселиться в свое новенькое уютное гнездышко.

Принимаю ее незавуалированный намек и наконец-то прощаюсь.

Неделя только началась, и до прилета Анны, уверен, я разрулю ситуацию с Орловой. Она закончит здесь свою работу и благополучно вернется в Россию. А я, получив подпись Филатова, продолжу дальше вдыхать жизнь в свой проект и шагать по давно выстеленному пути прямиком к намеченным мной целям. Ну, или не совсем мной… Но это не важно.

Или…

Все же важно?

Добравшись в конце концов до душа, становлюсь под струи теплой воды с целью расслабиться и смыть с себя всю душность этого дня. Но жаль, что мысли из головы нельзя взять и всполоснуть от ненужного.

Вопреки всем своим устоявшимся убеждениям я невольно задумываюсь… Действительно ли те цели, которые я так преследую и ради которых живу и надрываюсь, посвятив этому всю осознанную жизнь, для меня имеют значимость, перекрывающую все остальные аспекты жизни? И в принципе, самой жизни, которая проходит будто бы мимо меня.

Сегодняшний день что-то всколыхнул во мне, дав почувствовать неудержимое желание ощутить хоть какие-нибудь эмоции, которые не будут связаны только с решением деловых вопросов и задач компании. Эмоции, которые я бесконечно старался подавлять в себе, не желая почувствовать тот самый вкус... И в те редкие моменты, когда меня посещали подобные мысли-смутьяны, я всегда вспоминал брата Анны и все те бесконечные проблемы, создаваемые образом его жизни. Дабы зарубить на корню нелепые желания чего-то большего, чем уже имею. И просрать было бы огромной ошибкой, свойственной бестолковому неудачнику, кем я себя ни в коем образе не считаю. Иначе бы не вел с Анной этот бесконечный счет достижений и не стремился к высшей награде. Я просто не могу позволить ей обойти себя, в противном случае таким и буду в ее глазах и глазах наших отцов. Поэтому каждой своей победой буквально на финише я доказывал всем, что как бы Анна ни старалась уделать меня и подчинить, я все равно останусь лидером. Но я устал от этих нескончаемых гонок. Устал от нее. От удовлетворения чьих-то ожиданий на мой счет.

Продолжая гонять эти мысли, заваливаюсь в кровать. Несмотря на усталость, только спустя, как мне кажется, пару часов, отключаюсь.

Глава 19

Руслан

Вхожу в здание главного офиса «РобертсонПропертис» – компании, которая является бутик-девелопером и создает качественные объекты с фокусом на архитектуре и дизайне. И которая является нашим основным конкурентом на строительном рынке Дубая.

Она имеет проекты в районах МБР Сити, Джумейра Виллидж круг, Даунтаун, Пальма Джумейра и Дубай Хиллс Эстейт. И в прошлом году «РобертсонПропертис» объявила, что выходит за пределы Дубая и в коллаборации с нашей компанией – «ИнновейшнСтройГрупп» – построит проект в Рас-Эль-Хайме. И эта перспективная локация станет точкой притяжения для всех, поскольку там появится первое казино на Ближнем Востоке.

Но как я уже упоминал, случится это только после того, как мы с Анной скрепим слияние наших компаний узами брака, и не раньше, чем закончим строительство на Джебель Али. Так решили мы и наши отцы, дав нам время на то, чтобы показать себя и заработать себе собственное имя.

Когда-то Бэн и мой отец вместе работали на одного из ведущих застройщиков Дубая. Робертсон занимал в компании руководящую должность, а мой отец был главным проектировщиком. Они внесли значительный вклад в создание нескольких знаменитых жилых объектов, а также участвовали в застройке таких районов, как Дубай Марина и Даунтаун, где Бэн отвечал за все работы, начиная от найма генеральных планировщиков и заканчивая запуском знаменитой башни Бурдж Халифа.

Когда же наши с Анной отцы начали развитие своих компаний, после такого колоссального опыта их, естественно, ждал успех. Но дорога к тому, что они имеют сейчас, не всегда была устлана розами. В наших семьях случилась трагедия, сплотившая глав семейств. В то время, когда мы с Анной учились в Лондоне, погибли наши матери. Они были подругами, которые познакомились еще в то время, когда отцы работали вместе. И родив нас примерно в одно время, с самого нашего детства лелеяли мечту: в итоге стать родственницами. Однажды они вместе отправились в путешествие по Европе, и по чудовищной случайности их такси во Франции попало в жуткую аварию.

Бэн и мой отец долго скорбели, на какое-то время забросили дела компаний и на почве потери сильно сблизились. И нам с Анной тоже пришлось поддерживать друг друга. В конце концов Робертсон нашел силы и взял себя в руки. Тогда же как мой отец уехал на родину, где когда-то и познакомился с мамой, и несколько лет провел там. Занимал себя не такими масштабными задачами, сидя в российском офисе, а руководство компанией в Дубае оставил доверенному лицу. Но при этом он не уставал повторять мне, что я должен готовиться занять его пост.

И я последние годы только этим и жил.

После окончания Университетского колледжа, где я и Анна изучали управление проектами в сфере строительства, а она еще и получила степень магистра финансов в Лондонской школе финансов, мы сразу же вникли в дела компаний наших семей и погрузились в работу.

На сегодняшний день она является управляющим директором по продажам и развитию в «РобертсонПропертис», а я – коммерческим директором «ИнновейшнСтройГрупп». Благодаря своему труду и упорству, а также новым идеям, которые старались сразу же внедрить и воплотить в жизнь (и показать этим, кто круче), мы твердо заняли в компаниях заслуженные должности. И до сих пор продолжаем доказывать, кто из нас на что способен. Но только теперь уже не нашим отцам, а друг другу.

Согласившись на брак, я намерен был положить конец этому непрерывному противостоянию и вспомнить о том, что мы утратили: мы с детства были хорошими верными друзьями. А в колледже стали еще ближе: опорой и поддержкой друг другу и в конечном счете любовниками. Да, с детства каждый из нас сильно изменился. Но я надеялся, что мы еще способны воскресить те бескорыстные взрослые дружеские отношения, что связали нас невидимой нитью после смерти наших матерей. Думал, что слияние наших компаний только укрепит отношения между нами.

Думал… Правильно. В прошедшем времени.

Сейчас же я уже не так уверен в успехе всей этой затеи. Поскольку Анна, на мой взгляд, не тот человек, который желал бы вернуться к прошлому.

И если бы не бесконечные грезы отца об объединении, я бы предложил уже другие пути развития семейного бизнеса. Кое-какие идеи имеются на этот счет.

Поднявшись на лифте на этаж руководителя, выхожу в просторное фойе с секретарем за ресепшеном. Прошу сообщить Бэну о моем прибытии, и девушка отвечает, что Робертсон уже ждет.

– Рад снова видеть тебя, сынок! – Вхожу в его кабинет, занимающий пол-этажа, и слышу приветствие в свой адрес.

– Я тоже рад встрече, – отвечаю взаимностью и пожимаю протянутую мне руку.

Бэн жестом предлагает присесть на огромный кожаный диван, а сам устраивается в кресле рядом. Берет графин с небольшого столика, наливает содержимое в два бокала и один передает мне.

– Чем обязан твоему желанию видеть меня? – сделав небольшой глоток согревающей жидкости, откидываюсь на спинку и смотрю на будущего тестя.

– Ты же знаешь, что я всегда тебе рад. Но ты прав. Есть причина, по которой я назначил тебе эту встречу, – посерьезнев, Робертсон разом выпивает все из своего бокала и ставит его рядом с графином. Удобнее устраивается в кресле и возвращает внимание мне.

Какое-то время молчит, кажется, собираясь с мыслью, и наконец задает вопрос:

– Давно ли ты разговаривал с Анной?

На мгновение мелькает в голове, что его дочь в очередной раз успела отличиться. Но быстро отметаю эту мысль, так как уверен, что она бы не удержалась и вчерашним звонком объявила бы мне о своем достижении.

– Накануне вечером она звонила мне. Что-то случилось? Почему ты спрашиваешь? – настораживаюсь я.

– Ты, случаем, не знаешь, когда в последний раз она виделась с братом? – Бэн тянется к графину и наливает себе очередную порцию виски. И я понимаю, что тема этой встречи пойдет не о рабочих делах наших компаний.

– Я не в курсе их пересечений. Анна не тот человек, который любит отчитываться за что-либо, ты же в курсе? – ухмыльнувшись с толикой сарказма, отвечаю на его очередной вопрос и делаю большой глоток янтарного горького напитка, желая заглушить другого рода горечь, почувствовав последнюю, как только подумал о будущей жене.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Да. Я прекрасно знаю свою дочь, и убедился на собственной шкуре, насколько она своенравна и свободолюбива. И, признаюсь, меня это не радует. – Согласно кивает Бэн. – Но надеюсь, что брак с тобой ее остепенит. Ты нравишься мне, сынок. Твоя выдержка и обдуманный подход к решению любого вопроса послужат ей хорошим примером.

– А что с Николасом? – быстро увожу тему, возвращаясь к его вопросу.

– До меня дошли слухи, что Ник сейчас здесь, в Дубае. А ты же прекрасно знаешь, чем это может закончиться... – Тяжело вздохнув, Робертсон снова осушает свой бокал. С таким темпом к концу разговора он уже не сможет ясно изъясняться.

– Прошел целый год. Может быть, история осталась в прошлом? Да и ваш сын должен же когда-то повзрослеть. – Умалчиваю о том, что уже успел столкнуться с Ником. Не зная, что ответить, пытаюсь успокоить старика. За последние годы парень хорошо его измотал.

Некогда высокий, стройный и подтянутый мужчина превратился в поседевшего, обрюзглого старика с хорошо заметным пузом.

– Уповать на это было бы большой ошибкой с моей стороны. И поэтому я стараюсь не спускать этого негодника с крючка. – Понимающе улыбнувшись, Бэн покачивает головой. – Судя по тому, что он был замечен в нашем комплексе, где вы с Анной решили обосноваться, я подумал, что это она его туда пригласила. Но потом вспомнил, что дочь вернется не раньше воскресенья. И меня теперь мучает вопрос: «С какой целью он прилетел?» Ведь у него все есть там, в Канаде. И даже неприятностей хватает. А тут его не ждет ничего хорошего после того, что он устроил год назад.

Да, город долго гудел о его последних похождениях в Дубае.

– Вероятнее, вам нужно спросить об этом его, а не меня. – Развожу руками.

– Да. Я бы спросил, не избегай он встречи со мной, – задумавшись, тянет Робертсон. – Вот поэтому-то я и позвал тебя. Подумал, раз вы с Анной близки, она могла бы устроить вам с Ником встречу. А мне она не выдаст своего любимого братца. Знаю, что у тебя нет на это свободного времени, ведь ты, как и моя дочь, занят сейчас проектом на Пальме. И понимаю, что вы с Николасом никогда не были друзьями, но все же надеюсь на твою помощь.

– И с чем же я должен помочь? – удивившись такому повороту разговора, тут же напрягаюсь.

– Хочу, чтобы ты нашел, чем занять парня, дабы избежать неприятных последствий его неприкаянного шатания здесь в ожидании, я так понимаю, сестры. – Бэн без тени смятения хочет переложить проблему с больной головы на здоровую, предложив мне этот абсурд твердым, не терпящим возражения тоном. – А когда вернется Анна, я найду способ воздействия на дочь, чтобы она отправила Ника обратно. От греха подальше.

Ну да, как это делалось всегда. Только метод «с глаз долой» не особо эффективен, и Ник никак не может, видимо, смириться, что его гонят «из сердца вон».

– Ты хоть и в возрасте уже, но, наверное, понимаешь, какие могут быть интересы у молодого парня? – хмуро уставившись на будущего тестя, хочу донести до него, что это бредовая затея. Я кто, по его мнению, сутенер или баба-сводница? – А зная своего сына, скорее всего намекаешь на конкретное его хобби. Но как в этом вопросе я могу быть полезен?

Мой возмущенный взгляд немного осаждает его, и Бэн меняется в голосе, говоря уже немного мягче и будто уговаривая.

– Ты молод, успешен, и наверняка Анна не единственная девушка в кругу твоего общения, – начинает он с лести, хитро улыбаясь. И я замечаю в его глазах поплывший блеск от выпитого. – Я не хотел бы повторения прошлогодней истории, поэтому полагаю, что ты мог бы познакомить его с одной из своих проверенных знакомых мисс. Понятно, что Ник не успел обзавестись здесь нормальными друзьями. Когда ему было? Если, как только он прилетал сюда, сразу же встревал в неприятности и улетал обратно. Слава богу, что там есть кому за ним приглядеть.

Конечно, так-то оно так. После смерти миссис Робертсон, Николаса сразу же сослали на родину Бэна и передали на воспитание бабушки и тети. И каждый раз, когда парень пытался вернуться к отцу, от него быстренько отмахивались и отправляли обратно.

Подумав о том, насколько жизнь к парню оказалась несправедлива, даже немного начинаю чувствовать к нему жалость.

– Не могу обещать, что из этого что-то выйдет. Но я попробую чем-то помочь, – наконец соглашаюсь я. Правда, еще не зная, чем именно. Николас уже самостоятельный взрослый парень и точно не нуждается в услугах свах или в няньке.

Умалчиваю о том, что он прекрасно умеет заводить новые знакомства и подругу на время своего пребывания здесь уже нашел. И от этой мысли, признаюсь, все внутри меня начинает гореть, как от кипятка.

Глава 20

Алина

Подъезжаем к порту Рашид в районе Дейры, там, где река Дубай Крик впадает в Персидский залив. Пункту назначения, который не оглашался с того самого момента, когда Руслан позвонил мне и сказал, чтобы я собиралась и обязательно взяла с собой купальник. Чем, признаюсь, очень меня заинтриговал. Но я думала, что мы отправимся на пляж, и никак не предполагала, что дорога приведет нас в подобное место. В любом случае, оделась я хотя бы уместно для сегодняшней жары: в белый легкий сарафан и пляжные сандалии на плоской подошве.

Оставив машину на парковке, движемся вдоль причалов, у которых, покачиваясь, словно на какой-то выставке выстроились рядами красивейшие судна разных размеров: от небольших скоростных катеров до многоуровневых яхт.

Любуюсь каждым и иду вслед за Сафиным, не произнося не единого вопроса, в душе затаив маленькую надежду на то, что Руслан не просто так привез нас сюда. Ведь думала, что моя мечта – проплыть на одной из таких лодочек прямо в направлении горизонта – так и останется мечтой.

И действительно, достигнув практически конца причала, мы останавливаемся. Руслан поворачивается, и на его лице я вижу подозрительно очаровательную улыбку, которая в сочетании с внешним видом придает ему просто ослепительной привлекательности. А выглядит Сафин сегодня совершенно по-иному, нежели я привыкла его видеть. В белой свободной футболке с V-образным вырезом на шее и такого же цвета шортах-бермудах, прямо под стать моему наряду. В разрезе его ворота зависли солнцезащитные очки, а в руках он держит кепку, которую прихватил из машины. Но было бы преступлением водрузить ее на место предназначения, так как волосы Руслана сегодня также привлекают мое внимание, заставляя восхищаться, как и весь его вид. Они не уложены в строгую прическу, как обычно, а растрепаны и свисают в беспорядке на лоб, доставая волнистыми прядками до бровей и придавая внешности некоего легкомысленного озорства, что совершенно несвойственно привычному Руслану с его непроницаемой серьезностью.

– Готова прокатиться? – улыбается мне Сафин.

Расплываюсь в счастливой ответной улыбке и тут же перевожу взгляд на длинный быстроходный катер, у которого мы остановились.

– Готова. Всегда хотела поплавать на таком. – Подхожу ближе к Руслану и делаю шаг в направлении судна. Но он останавливает меня, поймав за запястье.

– Нам сюда, – кивает он в противоположную сторону причала, и я поворачиваю голову вправо.

Смотрю широко распахнутыми глазами на большую красивую многоуровневую яхту с возвышающимся флайбриджем над закрытой верхней палубой. Где, как думаю, находится основной пункт управления.

Вдоль борта вижу прямоугольные окошки-иллюминаторы нижнего уровня, предположительно, с каютами и моторным отсеком, а средняя – основная палуба открыта наполовину, но с причала никак нельзя рассмотреть, что там...

Руслан берет меня под руку и, не дожидаясь, когда я оправлюсь от шока и что-то отвечу ему, ведет к трапу.

Он помогает мне подняться и останавливается, мотнув головой, указывая за спину.

– Чувствуй себя как дома. Сегодня нас ждет небольшая морская прогулка. – Сафин подмигивает мне и направляется к носу яхты.

Осматриваю пространство и вижу перед собой зону отдыха с длинным диванчиком по центу, прямо напротив входа в закрытую часть палубы. А практически всю открытую площадку занимает бассейн с джакузи, по обе стороны которого имеются прямоугольные мягкие лежаки, напоминающие спортивные маты.

Руслан возвращается ко мне и жестом предлагает пройти за ним.

Мы поднимаемся по узкой лесенке на уровень выше, а затем входим в большую каюту, и я вижу пункт управления судном – настоящий капитанский мостик, посередине которого установлено большое кожаное кресло. Сафин огибает его и подходит к приборной панели, где находятся несколько экранов, какие-то рычаги и множество кнопок разных размеров и форм, а также трубки рации. Он нажимает пару кнопок, и дисплеи загораются, показывая что-то, похожее на карту с геолокацией на одном экране и несколько секторов с цифрами (как я понимаю – координатами) – на другом. Изучив показатели, Руслан берется за рычаг, и я ощущаю небольшую вибрацию под ногами, сопровождаемую тихим гулом.

– Готова? – повернувшись, он заговорщически улыбается и протягивает мне руку.

Берусь за его ладонь и чувствую движение, когда Сафин плавно тянет на себя рычаг на панели. Перевожу взгляд за борт и вижу, что яхта медленно начинает отплывать от причала. Чувствую волнение и восторг и крепче сжимаю руку Руслана, пытаясь удержаться на нетвердых ногах.

– Иди сюда. Поможешь мне с этим… – Сафин притягивает меня и ставит прямо перед собой. Укладывает мои руки на колесо штурвала, похожее на большой автомобильный руль, обтянутый светлой кожей, накрывая мои ладони своими. Покачивает штурвал из стороны в сторону, пока мы успешно не выплываем из бухты в открытое море. А затем и вовсе отпускает, оставляя меня управлять этой махиной, но сам далеко не отходит. Ощущаю спиной жар, исходящий от его тела, и чувствую, как по моей спине пробегает горячая волна, сопровождаемая дрожью.

– О, нет-нет, я не могу! – восклицаю и отступаю на шаг в сторону, бросив рулевое колесо. И тут же чувствую, как судно начинает вести в сторону, отчего я теряю равновесие и едва не падаю. Но Руслан быстро реагирует и одновременно одной рукой берет на себя управление, а другой – меня за талию, притянув резко к себе, и наши лица замирают в сантиметрах друг от друга.

С трудом сглатываю, почувствовав, как мгновенно пересохло в горле. Замечаю блуждающий по моему лицу взгляд и ощущаю сжимающие поясницу пальцы.

– Испугалась? – низким голосом произносит Руслан. И я непроизвольно опускаю взгляд на его губы, вспомнив момент на снежном склоне. Еле сделав вдох от волнения, возвращаю внимание к глазам парня. Вижу, как странно они потемнели…

– Прости, мне не стоило резко бросать его, да? – заставляю себя отвернуться и взглянуть на брошенный мною «руль». Жду, когда Сафин выпустит меня из своей хватки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но он, кажется, не торопится.

– В следующий раз проведу небольшой инструктаж, прежде чем доверять тебе такую ответственную задачу, – ухмыляется этот засранец, и я ощущаю его дыхание на щеке.

Беру себя в руки и отталкиваю шутника.

– Я вообще-то впервые на яхте. И как ею управлять, понятия не имею! – возмущаюсь на его укол и наигранно надуваю губы. Сама же в этот момент восхищенно гляжу вперед на морскую даль.

– На самом деле – ничего сложного. Главное покинуть порт без происшествий, а дальше можно перейти на автоматическое управление, что я и сделаю.

Поворачиваюсь и смотрю, как Руслан одной рукой уверенно и со знанием дела нажимает на кнопки, словно печатает на огромной клавиатуре. А я же в этот момент пытаюсь отдышаться и привести нахлынувшие чувства в порядок. А затем он отпускает штурвал и возвращает внимание мне.

– Пойдем? Проведу тебе небольшую экскурсию? – Сафин указывает на лестницу, по которой мы поднялись сюда, и я следую за ним вниз, натянув на лицо непроницаемую маску, довольно улыбаясь про себя.

Минуя площадку с бассейном, входим в просторную, отделанную в шикарном дорогом стиле каюту с диванами и баром, из которой еще одна лестница ведет на нижнюю палубу. Спускаемся в узкий коридор, по обе стороны которого я вижу одинаковые двери и одну прямо в конце.

– Там моторный отсек. Если хочешь, потом покажу, – говорит Руслан, проследив за моим взглядом. Открывает сначала левую дверь, а затем правую. – А это – наши с тобой каюты. Можешь оставить здесь вещи, осмотреться, а потом и переодеться.

Входим в одну из комнат, и я следую его совету: оставляю сумку на вешалке у входа и с восторгом осматриваю интерьер. На стенах – панели из полированного красного дерева. Пол устлан бордовым ковролином. Большая кровать с бархатным балдахином посередине, накрытая темным шелковым покрывалом. Винтажная кушетка и туалетный столик у одной стены, резные створки встроенного шкафа в стене рядом и узкая дверь напротив, приоткрыв которую, вижу немаленькую душевую, отделанную дорогими материалами, с туалетной кабиной в дальнем углу. Все выглядит помпезно и очень уж на богатом: смесь современного и классического стилей с элементами барокко и ампир. Чувствую себя так, словно оказалась на борту Титаника.

– Не знаю, как и сказать… – выдаю я, смущенно краснея, и поворачиваюсь снова к Руслану, застывшему за спиной и наблюдающему за мной.

Заметив мое замешательство, Сафин сам как-то растерянно озирается по сторонам, наверняка не поняв, что не так.

– Если хочешь… Если нужно, я могу подождать тебя наверху? – отводя взгляд, спрашивает он и отступает к двери. И я понимаю, что он, скорее всего, подумал, что мне необходимо в дамскую комнату, и поэтому я смутилась после просмотра санузла. Но он даже не представляет, какие картины всплыли в моей голове при виде такого убранства. Я вспомнила обнаженную Кейт Уинслет, лежащую на кушетке перед Лео Ди Каприо в одном лишь дорогущем колье с подвеской из голубого бриллианта в форме сердца, а потом моя больная фантазия спроецировала эту картину на нас с Русланом.

– Я… Нет. Я в порядке. – Натянув улыбку, стараюсь выбросить из головы незваные картинки.

Заглянув в соседнюю каюту, вижу схожую обстановку, поэтому опускаю тщательный осмотр. А в моторный отсек и вовсе решаю не идти.

Поднявшись снова на среднюю палубу, остаемся в закрытой каюте, где воздух приятно остужен кондиционером. Руслан наливает нам по стакану апельсинового сока, и мы устраиваемся на противоположных диванах.

– Так куда мы плывем? – сделав пару глотков и утолив мучащую жажду, наконец спрашиваю я Сафина. – Решил увезти меня от ненавистных пляжей подальше в море и там и оставить?

Руслана забавляет то, что он слышит, и по каюте разливается его низкий хрипловатый смех, от которого по телу пробегает рой мурашек.

– Там будет проще избавиться от трупа, – продолжая улыбаться, он останавливает на мне взгляд и какое-то время пристально смотрит в глаза.

Ха-ха, очень смешно.

Только хочу сострить в ответ, но Сафин не дает мне.

– Ты когда-нибудь погружалась? – задает он вопрос уже серьезно.

– Что ты имеешь в виду? Не пыталась ли я залечь на дно с камнем в руках в самостоятельной попытке утопиться? Разочарую, но нет. До такого жизнь меня еще не довела, – нервно посмеиваюсь.

– С аквалангом, – добавляет Руслан, не разделив моего веселья от несмешной шутки.

Смотрю на него, не моргая, и сердце подпрыгивает в груди.

– Нет… Никогда, – отвечаю я, растерянно расплываясь в улыбке.

– Хотела бы? В этих водах очень разнообразная морская фауна, – продолжает Руслан, оценивая мою реакцию на свои вопросы.

– Конечно! – отвечаю, не задумываясь.

Если честно, об этом я только мечтала, но не признаюсь ему вслух.

Сафин выпивает содержимое своего стакана одним глотком, встает и направляется ко мне. Забирает недопитый сок из моих рук и уносит бокалы к небольшой раковине у барной стойки. Наспех ополаскивает их и убирает в специальный шкафчик. Затем берет пару бутылок воды из холодильника и возвращается.

– Скоро доберемся. Пойдем. Нужно будет не угодить на мель и встать на якорь. – Он помогает мне подняться, потянув за руку. Не выпуская мою ладонь из своей, ведет за собой.

Взбираемся на флайбридж, где на небольшой открытой площадке вижу удобные кресла перед дополнительным пунктом управления яхтой, подобному тому, что в рулевой рубке под нами, только компактнее. Устраиваюсь в одно из них, пока Сафин колдует у панели. Обзор с этой точки просто великолепный, ветер приятно обдувает со всех сторон, а от солнца укрывает широкая навесная крыша.

До сих пор не верится, что я нахожусь на шикарной яхте, уносящей меня по бескрайним водам к невероятной красоты горизонту, где лазурная вода плавно перетекает в чистейшее голубое небо, не омраченное ни единой тучкой.

Сижу тихонечко, молча наслаждаюсь этим сном, боясь проснуться, и никоим образом не мешаю и не отвлекаю Сафина от его задачи. Лишь мельком поглядывая на то, как уверенно он ведет себя в роли капитана, сосредоточенно и в то же время непринужденно управляя такой махиной. А выглядит, если честно, очень соблазнительно и горячо. И куда интереснее и желаннее, чем пресловутый принц на белом коне. Но, конечно же, молодой красавец-миллионер не по мою душу будет. Такому нет дела до обычной девушки, и он уже успел показать свое отношение к моей персоне конкретно.

«

Рабочая пчелка, готовая положить жизнь на благо роя

», – так, кажется, он сказал мне тогда, при нашей первой встрече в офисе моей компании. –

«…Которая никогда не станет королевой-маткой…»

Для него я – просто рабочий класс. Персонал, работающий на таких, как он. И глупо было бы даже предположить, что я ему могу быть интересна. Да и что за мысли вообще? Опять я за свое? Мне это и не нужно.

«И за мое! Наконец-то ты начинаешь рассуждать в нужном направлении, дорогуша!» – искусительница в кружевах тут как тут, шепчет мне томным голоском, припадая к левому уху. – «Тебе ли не плевать на все эти статусы и заморочки? Почему бы просто не отпустить все предрассудки и не воспользоваться ситуацией? К чему это вас обяжет? Правильно! Ни к чему».

«Нельзя просто взять и переспать с ним!» – возмущается праведница по правую сторону, притопывая недовольно ножкой, как капризная девственница. – «Это как минимум не этично! Да и как ты это себе представляешь?»

«Тебе не нужно больше представлять. Все и так очевидно. Не говори, что не заметила, какими глазами он на тебя смотрит, будто мысленно уже облизал всю!» – фыркает искусительница в ответ на уговоры праведницы. – «Поверь мне, он хочет этого… Может, попробуешь для начала хотя бы пофлиртовать?»

«Глупости!» – снова протестует моя правильная половина, и я не выдерживаю…

– Боже, хватит… – стону я и тут же встречаюсь взглядом с обернувшимся Сафиным, который с недоумением смотрит в мою сторону.

– Ты что-то сказала? – спрашивает меня.

– Укачало немного, говорю. Сейчас пройдет. – Сжав бутылку воды в руке, откручиваю крышку и, глупо отсалютовав ею Руслану, делаю жадный глоток.

«Я долбаная чокнутая, разговаривающая с самой собой. Вот что он думает, глядя на меня, а не вот это вот все!»

Обменявшись со мной еще одним задумчивым взглядом, Сафин возвращает внимание управлению судном, и я выдыхаю с облегчением, в который раз обругав себя за свой идиотизм.

Спустя время замечаю впереди небольшую светлую полосу и присматриваюсь повнимательнее. По мере приближения пятно увеличивается и растягивается в стороны. Поднимаюсь с места и подхожу ближе к Руслану.

– Что это? – спрашиваю, не сводя глаз с горизонта.

– Конечный пункт нашего небольшого путешествия, – отвечает Сафин, так же глядя прямо перед собой. – Moon Island – Остров Полумесяца. Его бухта – отличное место для дайвинга, сюда ежедневно приплывают десятки судов с туристами. Но не сегодня…

Руслан не договаривает, и я не спрашиваю о причинах нашего везения. Чувствую приближающиеся эмоции, вибрацией отдающиеся во всем теле. Нетерпение и ожидание чего-то поистине увлекательного и нового для меня. А потому отбрасываю на задворки сознания запретные мысли о горячем капитане сегодняшнего круиза.

Когда же мы подплываем ближе, я различаю очертания длинного песчаного острова, действительно напоминающего форму серпа. На островке нет ни единого кустика или пальмы, лишь молочно-белый песок, искрящийся на солнце, будто чистейший снег.

Глава 21

Руслан

Глушу мотор и выпускаю якорь примерно в ста метрах от берега, так как ближе нам не подойти, если не хотим встать на мель. Это место отлично подходит для ныряльщиков, желающих познакомиться с разнообразием морской фауны Персидского залива. Коралловое дно – идеальный дом для тысячи обитателей этой бухты. Я собираюсь показать эту красоту Алине и надеюсь, она будет в таком же восторге, как и я, впервые погрузившись здесь.

Пока Орлова ушла переодеваться, иду к носу яхты и из специального отсека достаю подготовленное снаряжение: баллоны, гидрокостюмы, маски и ласты. Проверяю давление и убеждаюсь еще раз, что все работает исправно.

– Господи, неужели я действительно сделаю это? – Резко оборачиваюсь на голос и на секунду теряюсь.

Алина стоит за моей спиной, через плечо пытаясь рассмотреть снаряжение и то, что я с ним делаю. И, конечно же, не ее любопытство приводит меня в ступор, а то, как она выглядит…

Опускаю глаза и медленно прохожусь взглядом снизу вверх по сногсшибательной фигуре Пчелки, представшей передо мной без всякой мишуры. Длинные гладкие загорелые ноги с тонкими щиколотками, идеальными икрами и мягкими округлыми аппетитными бедрами. Узкая талия и подтянутый живот, скрытый под тканью черного слитного купальника, ни на долю процента не портящий вид ее восхитительных форм и сексуальности. Наоборот, в нем она выглядит просто божественно! И шикарная пышная грудь смотрится не хуже, чем у Афродиты.

Встречаюсь с девушкой взглядом и замечаю, как она внимательно следит за мной, слегка покраснев. Чувствую сильное давление в паху, вызванное внезапным возбуждением, и понимаю, что ее так смутило.

Положив гидрокостюм на колени, прикрываю свой с недавних пор очень уж чувствительный к женской красоте орган, проснувшийся под тесными плавательными шортами. С трудом заставляю себя отвести от Орловой взгляд и тяну собачку молнии на костюме.

– Порядок. Можно надевать, – даю заключение своему осмотру. – Оборудование тоже в норме.

Поднимаюсь, подаю Алине ее наряд для погружения и сам тянусь за своим.

Облачившись в гидрокостюмы, подходим к остальному снаряжению, и я начинаю инструктировать свою подопечную:

– Смотри, чтобы маска под водой не запотела, нужно плюнуть на внутреннюю сторону и протереть слюной стекло. А затем ополоснуть, – указываю на приготовленный для этих целей контейнер с водой.

Пчелка таращится на меня, как на идиота, наверняка думая, что я пошутил. Но, не заметив на моем лице и капли веселья, кривится в гримасе отвращения.

– Ты серьезно? – с недоверием спрашивает она.

– Что? Это старый проверенный дедовский метод. В слюне есть щелочь, создающая невидимую пленку, которая не позволяет капелькам пота оседать на поверхности, – подтверждаю фактами свой совет.

– Понятно… – Алина нехотя соглашается и больше не спорит. Плюет куда сказал и повторяет за моими действиями в то время, как я примером демонстрирую ей, как это сделать.

Промыв маску, помогаю ей надеть ее и подтягиваю резиновый держатель для более плотного прилегания, а после регулировки снова снимаю.

Перехожу к следующей части и надеваю баллоны на спину Орловой. Перекидываю трубки через плечо и показываю, что и для чего используется:

– Это загубник, – демонстрирую я одну из важнейших частей системы дыхания, находящуюся на конце шланга, по которому поступает кислород. – Взяв его в рот, ты забываешь о том, что у тебя есть нос. – Понимаю, как неоднозначно прозвучали мои слова, но вижу, что Пчелка сосредоточенна сейчас на другом, и не зациклилась, как я, на этой фразе. Поэтому продолжаю, сделав непринужденный вид. – Понятно? Это очень важно. Плотно обхватываешь его губами и делаешь спокойные равномерные вдохи.

Снова ловлю в голове произнесенные слова и теперь еще и вспыхнувший то ли от смущения, то ли по другой причине взгляд Алины.

Делаю вид, что ничего не произошло, и привожу наглядный пример: демонстрирую на себе процесс дыхания. Убедившись, что у нее получается повторить, продолжаю:

– Если вдруг каким-то образом вода попадет тебе в рот, не паникуй и ни в коем случае не вытаскивай загубник. Просто нажми сюда, и она уйдет, – показываю Алине специальную кнопку-клапан на трубке, при помощи которой происходит принудительная подача воздуха, избавляющая от лишнего. – Все поняла?

Пчелка смотрит на меня, растерянно хлопая ресницами, и я замечаю тень сомнения в ее глазах.

– Поняла… – как-то менее уверенно, чем пять минут назад, выдает она и опускает глаза. – А если…

Она прикусывает губу, не договорив, и я торможу свой взгляд на этом действии. Продолжая прокручивать в голове картины, навеянные своими же оговорками «по Фрейду». Быстро сообразив, что это не лучшая идея, беру себя в руки.

– Эй! Это кто у нас тут трусит? А? – взяв Пчелку двумя пальцами за подбородок, заставляю поднять взгляд. – Тебе нечего бояться, я и на метр от тебя не отплыву. В любой момент мы за пару секунд поднимемся на поверхность. Смотри…

Сняв с нее тяжелые баллоны, я призываю Орлову присесть на борт, куда приземляюсь и сам.

– Я покажу тебе основные жесты, при помощи которых мы будем общаться под водой. Хорошо? – разговариваю с Пчелкой будто с ребенком, на каждое свое слово ожидая подтверждение того, что она услышала меня, так как мне важно донести до Алины все, от чего будет зависеть ее безопасность.

– Да. Хорошо, – отвечает она, немного приободрившись.

– Вот это означает – ВСЕ ХОРОШО, – делаю пальцами знак «ОК». – Если я показываю так, я не говорю тебе о том, что у меня все отлично, а спрашиваю, нормально ли все у тебя. И жду, в идеале, такого же ответа.

– А если –

не

хорошо? – тут же взволнованно спрашивает Пчелка, и меня на самом деле расстраивает вид ее растерянности, но в то же время я безумно горжусь ею. Она не пытается выглядеть смелой и бесстрашной, а поступает очень предусмотрительно – вникает в суть, беспокоясь о своем благополучии. Это правильно. Многие, впервые пробуя дайвинг, слишком уверены, что все легко и просто. Поэтому пренебрегают простейшими правилами и допускают глупейшие ошибки, которые могут привести к катастрофическим последствиям.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Умница! Правильный вопрос, – хвалю ее и тут же успокаиваю: – Если что-то не так, и тебе нужно наверх, ты показываешь большой палец кверху. И запомни, это не знак, что у тебя все здорово, как многие считают. Знак «все хорошо» я тебе уже показал. Большой палец кверху – нужно наверх. Понятно?

Алина кивает и повторяет за мной продемонстрированные жесты.

– Все хорошо и нужно на поверхность, – озвучивает она свои действия и улыбается.

– Отлично! – радуюсь вместе с ней.

Показав еще несколько нужных знаков для коммуникации и убедившись, что она запомнила их значение, перехожу к практической части.

– Сейчас мы с тобой наденем это все и спустимся в воду у задней части яхты. Там есть веревка, за которую ты будешь держаться. Для начала мы погрузимся на пару метров, и несколько минут ты будешь привыкать к своему новому положению и состоянию. Так сказать, тренировка перед погружением на более дальнее расстояние. – Снова помогаю Орловой водрузить на спину тяжелые баллоны и веду в конец судна, где она уже надевает маску и ласты. Положив свое снаряжение на небольшую площадку у лестницы, спускающейся вниз, прыгаю вместе с Алиной в воду.

– Ты готова? – Поддерживаю ее на поверхности и жду ответа.

– Подожди-подожди, – вцепившись мне в плечи, Пчелка жадно хватает ртом воздух, будто я ее топить собрался. И я терпеливо даю ей время успокоиться.

– Давай помогу. – Она помещает в рот загубник, и я нажимаю на клапан.

По округлившимся глазам понимаю, что она чувствует, как попавшая в рот вода уходит.

– Вот видишь, все работает, – говорю ей, и она кивает в ответ. – Теперь держись за веревку и погружайся в воду.

Задерживаю дыхание и опускаюсь вместе с ней примерно на метр. Наблюдаю за тем, как Алина справляется с дыханием, выжидаю около минуты и спрашиваю жестом, как ее дела. И она показывает мне знак «ОК», сложенный при помощи пальцев. После чего я выныриваю, чтобы сделать вдох и снова погружаюсь.

Пробыв под водой еще пару минут, призываю Алину подняться на поверхность. А после того, как мы всплываем, она избавляется от трубки для дыхания и поднимает маску на лоб.

– У меня получается! – радостно восклицает она.

– Я не сомневался, – улыбаюсь. – Если ты настроена, то можем прямо сейчас зайти дальше?

– Я готова, – не раздумывая, соглашается Алина.

Беру девушку за талию и подсаживаю на специальный выступ у подножия лестницы.

– Посиди пока, я мигом. – Взбираюсь на площадку, где лежит мое снаряжение, и быстро облачаюсь сам. Возвращаюсь к Орловой и прыгаю в воду.

– Иди ко мне, – протягиваю руки и ловлю Пчелку, а также себя на мысли, как приятно ощущать ее в руках. От чего снова чувствую возбуждение.

– Хочу увидеть кораллы. Здесь они есть? – спрашивает вдруг она.

– И не только… Но нужно знать еще один момент, – призываю к вниманию серьезным тоном и вижу, как решительный настрой Алины тускнеет на глазах, поэтому не затягиваю, пока она не передумала. – Мы будем опускаться на несколько метров, и вода будет создавать давление, от которого закладывает уши. Для того чтобы не чувствовать дискомфорт после погружения, необходимо периодически сбрасывать давление, зажимать нос и как бы пытаться через него выдуть воздух, только слегка. Ты почувствуешь эффект – будто щелчок, после которого давление будет уходить. Следи за мной, как только увидишь, что я касаюсь носа, значит пора.

– Хорошо. Я поняла, – кивает Алина. – Теперь все?

– Да. На этом все, – улыбаюсь ее нетерпению.

Надеваем маски и обхватываем загубники губами. Обмениваемся знаками, что готовы, и погружаемся в воду.

Держу Алину за руку и, как и объяснял, плывем только при помощи взмахов ластами на ногах. Опускаясь глубже, после каждого метра сбрасываем давление с ушей и обмениваемся жестами о том, что все идет хорошо.

Вижу впереди риф и указываю на него Пчелке.

Проследив за направлением моей руки, Алина поворачивает ко мне голову и быстро кивает, заметно резче начиная шевелить ногами.

Понимаю ее возбуждение и мысленно улыбаюсь, довольный реакцией.

Подплыв ближе к коралловым выступам, видим стайку ярко-желтых рыбок, мельтешащих из стороны в сторону, словно облако. За ними замечаем огромного ракообразного, пытающегося спрятаться в расщелине между камней. Останавливаемся и разглядываем существо, напоминающее большую жабу с плавниками, и все это время Пчелка крепко держит мою ладонь, ни на секунду не разжимая пальцы.

Ловлю себя на мысли, что абсолютно не заинтересован созерцанием морского дна и его обитателей. Меня в данный момент больше интересует русалка, плывущая со мной бок о бок. Ее эмоции и безопасность в нашем коротком заплыве для меня сейчас куда более ценны, чем то, что я уже видел не раз.

Через двадцать минут, разглядев уже порядка тридцати разных видов морских существ, показываю Алине, что пора возвращаться, и даже сквозь маску замечаю разочарованный потухший взгляд.

Всплываем на поверхность, освобождаемся от загубников и делаем несколько коротких вдохов, привыкая к изменениям дыхания.

Оглядевшись, понимаем, что не так далеко отплыли от яхты и с легкостью добираемся до судна.

Забравшись по лестнице сам, сбрасываю с себя снаряжение и помогаю Алине подняться. После чего и ее избавляю от тяжести. А следом она начинает стаскивать с себя гидрокостюм.

– Это было очень круто! – с восторгом начинает тараторить Орлова подрагивающим от эмоций и восхищения голосом. И у меня самого что-то происходит в груди от того, какой счастливой она выглядит. – Спасибо тебе огромное! Я и представить не могла, как это здорово…

Пытаясь устоять на одной ноге, пока вынимает другую из короткой штанины, Пчелка теряет равновесие и начинает заваливаться на меня. Поддерживаю ее за плечи, пока она полностью не избавляется от мокрого неопрена.

Выпрямившись, она оказывается в кольце моих рук, из которых совсем нет желания выпускать ее стройное соблазнительное тело.

Алина неуверенно ловит мой взгляд, тут же сделавшись серьезной, но не отстраняется. Затем ее глаза опускаются и задерживаются на моих губах, и в этот момент во мне что-то дает сбой…

Глава 22

Алина

Сердце бешено стучит в груди, а в животе вспыхивает тягучее ощущение томления, которое на постоянной основе появляется рядом с Русланом. Чувствую горячую ладонь на спине, и мои ноги начинают подрагивать от напряжения, возникшего между нами. Встречаемся взглядами, и я вижу, как потемнели глаза Сафина, превратившись из хризолитов в настоящие изумруды. Непроизвольно смотрю на губы и чувствую, что начинаю задыхаться от нахлынувшего нестерпимого желания почувствовать их. Словно прочитав мои мысли, Руслан резко склоняет ко мне голову и с жадностью впивается в мой рот.

Его язык сразу же жестко проникает внутрь, и Сафин с голодным нетерпением пробует меня, грубо сминая губы. Руки с силой стискивают ребра, притягивая ближе, и я благодарна, что Руслан меня крепко держит, так как ноги в момент слабеют и подкашиваются.

Растерявшись на миг, не сразу отвечаю на его поцелуй, но секунду спустя, обхватываю затылок парня и поддаюсь искушению, так долго терзавшему мой разум. От прикосновения наших языков электрический разряд проходит сквозь тело, заставляя каждую волосинку на коже наэлектризоваться. А узел внизу живота тянет с такой силой, что кажется, будто это – шнурок хлопушки, которая вот-вот выстрелит. Хватаюсь за волосы Сафина, как утопающий за спасательный круг, и откидываю назад голову, когда влажные прикосновения перемещаются на мою шею.

Слышу собственный стон сквозь гул в ушах и низкое рычание, следующее за ним.

Губы Руслана возвращаются к моим, крепкие ладони хаотично блуждают по телу, и я не могу больше выносить это. Чувствуя, как начинает кружиться голова, понимаю, что близка к потере сознания. Но я не в силах остановить себя и то, что сейчас происходит. Мой мозг перестал реагировать на красный свет, переключив все светофоры на зеленый… В котором я утопаю, глядя в глаза, пожирающие меня в эту секунду наравне с жадными губами и горячим языком.

Прикрываю веки и позволяю этому сумасшествию продолжиться. Не хочу анализировать то, что происходит, и поддаюсь собственным желаниям. Перемещаю руки и накрываю ладонями плечи Руслана, почувствовав под кожей крепкие бугристые мышцы. Провожу кончиками пальцев вниз по его рукам, наслаждаясь рельефом из вен на предплечьях, к которым хотела прикоснуться с тех самых пор, как впервые увидела.

Требовательный, страстный поцелуй разжигает нестерпимое желание большего. Я чувствую столь же сильное возбуждение Сафина, упирающееся в мое бедро, и отклоняюсь немного, резко оторвавшись от его рта.

– Если твое предложение еще в силе, я согласна, – хриплым от возбуждения голосом шепчу в губы Руслана. Поднимаю поплывший взгляд и замечаю в его глазах секундное замешательство, после которого в них вспыхивает бешеный огонь. Он понял, о чем я говорю. О предложении, прозвучавшем за ужином в ресторане по прилету сюда, и казавшимся в тот момент полным безумием. Но после всех этих дней и более тесного общения с Сафиным не могу больше не думать о его словах.

Без промедления Руслан подхватывает меня под бедра. Продолжая терзать шею и опускаясь на ключицы и грудь, несет в сторону входа в закрытую часть палубы, тогда как я обхватываю ногами твердые ягодицы и заставляю его губы вернуться к моим.

Не замечаю, как преодолеваем весь путь. Понимаю, где мы, лишь когда моя спина впечатывается в стену рядом с дверью его каюты. Становлюсь на ноги, и мы буквально вваливаемся внутрь, пытаясь на ходу раздеть друг друга.

Руслан быстро и ловко избавляется от своего гидрокостюма, который так и не успел снять наверху, а следом практически срывает с меня купальник.

Падаем на кровать, и Сафин нависает надо мной, как темный греческий бог, сотканный в идеальное каменное изваяние и призванный искушать одним лишь своим видом.

Опираясь на крепкие руки по обе стороны от моих плеч, он снова припадает к губам с неистовой жадностью. Будто долгое время его мучил дикий голод, который он никак не может унять. И я разделяю с ним эту жажду, терзающую и меня, но ни за что не поверю, что у Сафина также несколько месяцев не было секса.

Молодой мужчина, под завязку накаченный тестостероном?.. Так не бывает.

Оторвавшись наконец от моего лица, он медленно опускается ниже и покрывает обжигающими поцелуями и без того горящую кожу. Добравшись до груди, скользит по соску языком, и я выгибаюсь ему навстречу под действием невидимой силы. Стоны начинают тихим фоном заполнять пространство каюты, а когда он прикусывает затвердевшую вершину, я вскрикиваю, но тут же чувствую, как горячий язык успокаивает укушенную плоть.

Ладонь Руслана скользит по моим ребрам и животу, подбираясь к месту, которое изнывает от желания почувствовать его прикосновения. Жесткие пальцы уверенно начинают кругами обводить набухший в секунды участок, дразня и доводя до состояния, что я готова буквально умалять его дотронуться до меня там…

Его губы и язык начинают прокладывать мокрую дорожку вниз по животу, и я чуть ли не хнычу от счастья и ожидания, когда они наконец доберутся туда, где им сейчас будут несказанно рады.

Вцепляюсь в покрывало и непроизвольно приподнимаю бедра навстречу. Ощутив долгожданное прикосновение горячих губ, издаю громкий протяжный стон.

Влажный язык обводит пульсирующий бугорок, а следом я чувствую легкий укус и снова губы, которые втягивают его в рот.

Тело простреливает взрывное удовольствие, и разум застилает пелена, на миг отключая сознание. Через секунду ощущаю скользящие внутри меня пальцы, продлевающие наслаждение до затянувшегося спазма.

Спустя несколько долгих секунд тело успокаивается, и Сафин медленно отстраняется. Приоткрыв потяжелевшие веки, вижу, что он тянется к прикроватной тумбе и извлекает из ящика маленький серебристый квадратик. Стоя на коленях между бедер, вскрывает его зубами и переводит внимание на меня, встречаясь со мной взглядом.

Хочу улыбнуться, но улыбка тут же гаснет, когда замечаю неуверенность, мелькнувшую в его глазах.

– Я боюсь, что сделаю сейчас огромную ошибку. И если ты передумала, то лучше скажи это сейчас. Останови меня, – низким хрипловатым голосом произносит Руслан, и я улавливаю практически мольбу в голосе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мне становится не по себе, и я, медленно приподнявшись на локтях, пытаюсь сообразить, что делать. Волна вины, осознания и стыда вдруг накатывает на меня, как цунами.

Видимо, догадавшись о моих мыслях, отразившихся смятением на лице, Сафин отбрасывает презерватив в сторону и обхватывает мое лицо ладонями.

– Прости, я не хотела, чтобы ты…

– Я хочу тебя, – перебивает меня Руслан. – С первой нашей встречи. И то, что сейчас происходит, случилось не потому, что я желаю помочь

тебе

, как сказал тогда за ужином. А то, как я вел себя – было защитой от запретных мыслей в твой адрес. Но как бы я ни старался не думать о тебе и не представлять, что хотел бы сделать с тобой… мы все равно оказались здесь, и этого уже не изменить. Я знаю, как буду чувствовать себя после… Настоящим козлом, не меньше, но это сейчас не важно. Важно другое – если ты хочешь этого так же сильно, как и я – то прошу, позволь мне не останавливаться.

Нервно сглатываю, не совсем понимая всего того, что он имел в виду, запально произнеся эту речь. Но одно осознаю точно – я абсолютно уверена, что не могу и не хочу его останавливать.

Поэтому обхватываю ладонью его шею и тянусь за поцелуем, одновременно притягивая его на себя.

Сафин правильно понимает молчаливый ответ и буквально рычит мне в рот, прикусывая губы, от чего по телу проносится вибрация, заставившая вмиг, с новой силой, разгореться едва ослабшему возбуждению.

На ощупь найдя вскрытый пакетик с резинкой, каким-то образом Руслан не глядя извлекает ее и умудряется быстро надеть, не отрываясь от моих губ. Ощущаю секундное давление, а затем невероятное блаженство от чувства наполненности. И мы оба замираем на пару секунд, переставая дышать.

Затем ладонь Руслана начинает осторожно ласкать мое тело, перемещаясь от одной части к другой. Страстные поцелуи становятся медленными и дразнящими, а движения его бедер – плавными и размеренными. Добравшись до груди, он нежно гладит кожу, невесомо касаясь пальцами ее вершин. Проводит языком по нижней губе и снова мягко и не спеша целует.

И все это уже мало похоже на дикий спонтанный приступ страсти, а больше напоминает занятие любовью, где партнер покланяется твоему телу, словно священному артефакту, а действиями показывает силу своих чувств. Но в данном случае это не может быть правдой, и я это понимаю, и все равно наслаждаюсь мнимой иллюзией, так как давно уже не чувствовала к себе подобного проявления ласк.

То, с какой нежностью и осторожностью Руслан прикасается, двигается и смотрит на меня идет в разрез с тем, как все начиналось. Но мне это нравится. И то, как на это все отзывается мое тело, говорит, что такой интим куда приятнее, чем тот, к которому я привыкла. По ощущениям понимаю, что Руслан весьма большой во всех смыслах, ведь в порыве страсти даже не успела убедиться в этом воочию. Ясно, почему он так осторожничает, давая возможность привыкнуть и стараясь не причинить боль. Но на неприятные ощущения нет и намека. Я просто с ума схожу от всего, что чувствую, и понимаю, что готова уже взорваться от того, как он медлит, доводя меня до пика возбуждения.

Сафин прокладывает дорожку из поцелуев по скуле к шее и, прикусив слегка мочку уха, начинает поглаживать набухший клитор, сопровождая все это глубокими рваными толчками, отчего ощущаю подступающий оргазм.

Прикоснувшись ладонью к его щеке, заставляю взглянуть на меня.

– Не сдерживайся, – говорю шепотом, смущаясь услышать саму себя в этот момент.

Вижу понимание во взгляде и дикий огонь, заплясавший в зрачках, при виде которого моя кожа покрывается колючими мурашками.

Подхватив одну ногу под колено, он сгибает ее сильнее, а сам приподнимается, упираясь другой рукой в спинку кровати. Не отводя взгляда от лица, Руслан начинает глубже и чаще вбиваться в меня, наполняя комнату пошлыми звуками шлепков. С каждой секундой его толчки все сильнее и резче, и я не могу больше сдержать рвущиеся из горла громкие стоны. Нетерпеливо подмахиваю бедрами, выгибаясь ему навстречу. И когда наконец тело простреливает безумным удовольствием, замираю, прикрыв веки.

Сделав еще пару движений, Сафин также застывает, и я чувствую, как наши мышцы одновременно пульсируют. Меня накрывает такая эйфория, что ощущаю, как глаза начинает пощипывать от подкативших слез. Не могу объяснить причину их появления, наверное, выброс гормонов, поэтому крепко зажмуриваюсь, прикрыв лицо ладонями.

Прикосновение к запястьям, и мои руки убирают с лица.

– Пчелка? Я сделал тебе больно? – слышу испуганный хриплый голос и осторожно приоткрываю глаза. Вижу обеспокоенный взгляд Руслана и то, как он с трудом сглатывает, заметив выкатившиеся из уголков моих глаз слезинки. – Прости, если я…

– Нет, – останавливаю его, слегка улыбнувшись. – Все было супер, правда. Просто… Не знаю, что на меня нашло, – тихо признаюсь я.

Руслан делает глубокий вдох и с облегчением шумно выдыхает. Опускается рядом и притягивает меня к себе. Утыкаюсь носом в твердую гладкую грудь и также обхватываю его торс одной рукой.

Наслаждаюсь теплыми крепкими объятиями, прислушиваясь к громкому сердцебиению.

Лежим молча какое-то время, и каждый из нас, как я предполагаю, не знает, как заговорить и какие слова подобрать, чтобы не испортить того, что чувствуем. Но так как это нереально, и мы все равно не сможем избежать неловкости, продолжаем прижиматься друг к другу в тишине.

Глава 23

Алина

Открыв глаза, не сразу понимаю, где нахожусь и от чего проснулась. Но услышав спустя секунду громкое урчание, понимаю, что это мой голодный живот бьет в набат.

Быстро пробегаюсь глазами по пространству вокруг, и жаркие воспоминания о произошедшем тут же возвращают меня в реальность. Резко сажусь на кровати и озираюсь. В каюте я одна, причем заботливо укрытая. Руслана нет и поблизости не слышно.

Поднимаюсь с постели и оборачиваюсь в шелковую простынь, под которой лежала. Направляюсь в уборную и наспех принимаю душ.

Проскользнув в свою каюту, натягиваю белье и сарафан, в которых была, а затем отправляюсь на палубу выше.

Поднявшись по узкой лесенке, попадаю в каюту для отдыха с диванами и баром, и вижу Руслана, склонившегося над стойкой.

Услышав шаги, Сафин оборачивается. Встретившись со мной взглядом, на секунду замирает, а затем снова возвращает внимание своему занятию.

– Пора перекусить, как считаешь? – спокойно произносит Руслан, пока я разглядываю его голую, бугристую от мышц спину и обтянутую короткими купальными шортами задницу.

Подавив смятение, беру нервозность в кулак и подхожу ближе.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, стараясь звучать непринужденно. Замечаю, что Сафин что-то нарезает на разделочной доске.

– Прихватил немного еды для нас. Вода пробуждает аппетит, не мог этого не учесть, – отвечает Руслан и откладывает нож в сторону. Поворачивается с большой тарелкой в руке, и я вижу сырно-мясную нарезку, которую Сафин протягивает мне. – Держи.

Беру блюдо из его рук и наблюдаю, как он подхватывает со стойки уже наполненные красным бокалы, поворачивается и кивает в сторону выхода из каюты.

Следую за Русланом, и мы выбираемся на открытую палубу. Направляемся к дивану перед бассейном, где на небольшом столике уже стоит поднос с фруктами и тарелка с канапе.

Солнце почти село и находится по другую сторону от яхты, поэтому здесь уже не так жарко, и тень от верхних палуб накрывает площадку.

Усаживаемся в мягкие кресла, и Руслан протягивает мне бокал.

Поставив закуски на стол, принимаю его, и между нами на какое-то время повисает тишина.

– Не хочу, чтобы наши отношения как-то испортились, поэтому предлагаю отбросить заморочки и провести оставшийся вечер, не анализируя ситуацию, – повернувшись и взглянув на меня, предлагает Руслан. – А еще я надеюсь, тебе было так же хорошо, как и мне.

Последнюю фразу Сафин произносит, слегка понизив голос, и быстро пробегается по мне глазами. А когда возвращает их к моим, замечаю знакомый блеск, от которого сразу же сердечный ритм дает сбой.

Уголки его губ приподнимаются, и он протягивает руку со своим бокалом к моему.

Звонкий стук выводит меня наконец из оцепенения.

– Согласна, – выдавливаю из себя непринужденную улыбку, которая должна выглядеть как «Да брось! Ничего сверхъестественного не произошло. Все в порядке», надеясь, что хоть отдаленно получилось. – И да, все было здорово.

Руслан молча изучает меня задумчивым взглядом, а затем делает глоток из бокала. Следую его примеру, радуясь в душе возможности и поводу выдохнуть.

– Поешь. Ты наверняка уже голодна. Я вот – ужасно… – Он отставляет напиток и принимается за закуски. И я тоже поскорее тянусь за кусочком сыра, чтобы опередить и унять позорное урчание в животе.

Перекусив, чувствую себя лучше и немного спокойнее, чем полчаса назад. Неловкость сама собой развеялась, да и отчего вдруг такая скромность? Я ведь сама желала этой легкости...

Два взрослых человека, не обремененных узами брака или иными отношениями с кем-либо. Нас тянуло друг к другу, что вполне естественный процесс, возникающий между двумя молодыми людьми противоположного пола. И то, что не сдержали нахлынувшего желания и отдались порыву страсти – также на преступление не тянет. Не знаю, что со мной, от чего я так разволновалась, если сам Сафин относится к случившемуся без напряг. Нужно просто отпустить мысли и действительно наслаждаться отдыхом. Тем более то, что произошло между нами, не заслуживает сожалений. Это был, возможно, самый лучший спонтанный секс в моей жизни! И я ни капли не жалею…

Флешбэки в голове заставляют меня вспыхнуть, и я залпом выпиваю оставшееся вино. Чувствую свой пульс и понимаю, что меня не покидает мысль о том, что хочу повторения.

Руслан глядит на наши опустевшие бокалы и поднимается с места.

– Принесу еще, – говорит он и уходит. А через минуту возвращается с открытой бутылкой. Разливает вино по бокалам, и мы продолжаем наслаждаться спокойным отдыхом.

Вернее, видимостью спокойствия – в моем случае.

Поднимаюсь с дивана и направляюсь к бассейну. Ставлю бокал на бортик и сажусь рядом, опуская ноги в теплую воду.

Небо начинает менять цвет, переходя на оранжево-розовые оттенки, и я понимаю, что уже скоро начнет смеркаться, но Сафин не предлагает возвращаться, хотя задачу этой прогулки в виде дайвинга мы уже выполнили, как я понимаю. И у меня нет желания спрашивать его об этом, ведь когда мы вернемся, напряжение между нами может возникнуть вновь, так как снова мне придется стать Алиной Сергеевной, а ему – Русланом Тимуровичем. А здесь и сейчас, под этим волшебным небом, среди бескрайних лазурных вод, тихо покачивающих эту великолепную яхту на своих волнах, мы – это мы. Одни на десятки километров вокруг.

Секунда, и мимо мелькает тело, уходящее под воду, обдавая меня мелкими брызгами.

Вынырнув у дальнего края бассейна, Руслан встряхивает головой, избавляя волосы от лишней влаги, а затем поворачивается ко мне.

– Иди сюда, – читаю по губам, так как он говорит тихо, смотря на меня таким взглядом, от которого перехватывает дыхание. Но, возможно, мне это только кажется, и я выдаю желаемое за действительное, а Руслан просто предлагает освежиться? Наверняка он не думает сейчас о том же, о чем и я, ведь получил желаемую разрядку.

– Я без купальника. Не хочу идти переодеваться. – Взяв бокал, делаю еще глоток вина, от которого, думала, расслаблюсь. Но, видимо, алкоголь на меня не действует, так как я сейчас более чем напряжена. Вновь ощущаю возбуждение, глядя на парня в воде, снова демонстрирующего мне все свое великолепие: влажные растрепанные волосы, придающие еще больше сексуальности, мокрую мускулистую грудь, по которой соблазнительно сбегают капли воды, и восхитительно красивые мужественные руки. Боже, кажется, я становлюсь фанаткой Сафина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Тебя никто не увидит. Если ты не заметила, мы здесь совсем одни, – ухмыляется Руслан и направляется в мою сторону. Переплыв расстояние, берется за борт по обе стороны от моих бедер, поднимает на меня затуманенный взгляд и говорит слегка хриплым голосом: – Вода – то, что надо.

Черт! Мне не показалось…

Сглатываю, чувствуя мгновенную сухость в горле и странный трепет в груди. Руслан кладет ладонь мне на колено и поддевает пальцами прикрывающую его ткань платья.

– Помочь? Или так и будешь терпеть жару в этом? – приподнимает брови, вопросительно уставившись на меня. И я не хочу, чтобы он подумал, что смутил меня или, тем более, что я боюсь чего-то.

– Справлюсь, – выпрямившись, берусь за край сарафана. Поерзав задницей, приподнимая поочередно бедра, задираю его до пояса, затем ловко стаскиваю через голову и отбрасываю в сторону.

Оставшись сидеть перед Сафиным в одном тонком полупрозрачном белье, смотрю в ответ с вызовом, замечая, как грудь Руслана начинает учащенно приподниматься от глубокого дыхания.

Облизнув губы, он переводит горящий взгляд на мою грудь, а затем медленно опускает его по моему телу. Ладони ложатся на внешние стороны бедер и неторопливо скользят вверх, словно в ожидании, что их остановят. Но я не шевелюсь.

Сафин снова поднимает свой взгляд, встречаясь с моими глазами, и я делаю резкий вдох, разомкнув губы, когда его руки сжимают талию и рывком ссаживают меня с борта в воду.

Цепляюсь за крепкие плечи и рефлекторно обхватываю Руслана ногами. Он отступает назад, увлекая меня к середине бассейна, который с каждым шагом становится глубже.

– Так лучше? – тихо спрашивает он, то и дело опуская взгляд на нижнюю часть моего лица и продолжая сжимать руками ребра, от чего внизу живота начинаются знакомые процессы. Наши лица так близко, что мне становится трудно дышать, словно мы забираем друг у друга кислород. Поэтому я опускаю ноги и отталкиваюсь от плеч Сафина.

– Намного, – отвечаю ему. На пару секунд опускаюсь с головой под воду и теперь действительно чувствую, что вмиг воспламенившемуся телу стало легче. Но не успеваю вынырнуть, как большие ладони вновь подхватывают меня, приподнимая над водой, и уже через мгновение я чувствую спиной прохладную стенку бассейна.

Руслан прижимает меня к ней и сам становится так близко, что я ощущаю сквозь воду жар его тела. Сердце выпрыгивает из груди, и он видит, как часто и рвано я втягиваю ртом воздух.

– Хочу тебя, – шепчет он мне в губы, приблизившись вплотную. – До безумия.

Понимаю, что он говорит правду, так как прямое тому доказательство сейчас прижато ко мне вдоль живота, обозначая силу и огромную величину желания.

Руслан проводит кончиком носа по щеке и прижимается лбом к моему виску, а я закрываю глаза, не в силах в этот момент ни пошевелиться, ни произнести хоть слово. Ощущаю, как начинаю вибрировать всем телом, словно по мне пустили электрический ток, и предполагаю, если Сафин сейчас коснется моих губ или пошевелит бедрами, как минимум может произойти короткое замыкание, а в худшем случае – взрыв, способный разорвать на части.

– Но я не хочу, чтобы ты думала, будто я пользуюсь ситуацией, после того, что услышал тогда в баре, – тяжело выдыхает Сафин, продолжая хрипло шептать, опалив горячим дыханием мою скулу. – Ты восхитительно красива и соблазнительна, и даже не знай я ничего о твоей личной жизни, навряд ли смог бы игнорировать то, что ты со мной делаешь. Но я никогда бы ничего не предпринял, будь

ты

не уверена в том, что действительно хочешь этого. Если ты скажешь, я сию же секунду отступлю, и мы вернемся… Как на материк, так и к тому, что было до… Но как бы ты потом ни захотела, чтобы я забыл то, что здесь было, я не могу дать тебе такого обещания. Я не хочу забывать, хотя мне и стоило бы… А если ты действительно уверена, что с тобой все в порядке, и подтвердишь, что так же, как я, не в силах отказаться от этого, то я трахну тебя прямо здесь и сейчас.

Слышу собственный стон, вырвавшийся из груди. Распахиваю глаза, изумленная собственной реакцией на последние слова Руслана, сказанные с таким еле сдерживаемым вожделением, что тут же ощущаю горячую влагу между ног, и понимаю, что сама уже на грани и просто не в силах что-либо отменить. Поэтому не вижу возможности выбора, который он мне предоставляет, так как если Руслан сейчас отступит хоть на полшага, я труп. Все. Умру на месте.

– Хватит болтать, Сафин, – шепчу в ответ, в то время как он еле касается ртом моей щеки. И я чувствую, как его губы растягиваются в улыбке. – Сделай же уже это…

Руслан отстраняется на несколько сантиметров, и я вижу, как его потемневшие изумрудные глаза застилает похоть, а взгляд становится похожим на взгляд голодного хищника.

– Тогда крепче держись, Пчелка. – Мгновение, и мои трусы оставляют на бедрах горящие полосы. Губы Руслана грубо накрывают мои, и язык властно врывается в рот. Большая ладонь заставляет развести ноги в стороны и протискивается между ними.

Ощутив горячую вязкую влагу, пальцы бесцеремонно проскальзывают глубже, и я вскрикиваю, когда они быстро начинают скользить внутри. Несколько секунд, и я действительно чувствую взрыв, сопровождаемый замыканием, от которого сознание на миг затуманивается.

Держусь крепко за шею Руслана, как он и сказал, не понимая даже, когда ухватилась.

Его требовательные и жесткие поцелуи заставляют гореть кожу, но я с таким же пылом отвечаю на них.

Чувствую поглаживающие движения упругой головки по моему входу, и понимаю, что Сафин уже успел избавиться от шорт. Он приподнимает меня, и я обхватываю его ногами. Направляет себя одной рукой, а другой резко притягивает меня ближе.

Ощущаю мгновенную боль, которая сразу же сменяется нарастающими волнами удовольствия от того, как Руслан двигается и чувствуется внутри меня. Резкие глубокие толчки сопровождаются грубыми безудержными поцелуями и прикусываниями языка и губ, которых я уже практически не чувствую.

От наших движений вода в бассейне ходит волнами и плещется о стенки, брызгая в лицо, но в данный момент нам все равно, и ничто не способно остановить то, что происходит.

Не в силах больше контролировать себя, впиваюсь ногтями в плечи Сафина и откидываю назад голову. Громко стону в воздух, чувствуя приближающийся оргазм, и издаю крик, когда достигаю пика.

Руслан кусает кожу у основания шеи и тоже то ли рычит, то ли хрипит, на секунду замерев глубоко во мне, а затем резко выскальзывает.

Громко и тяжело дышим оба, продолжая держаться друг за друга. Руслан крепче стискивает меня руками и опускает голову мне на грудь. Немного придя в себя, покрывает ее невесомыми поцелуями и наконец поднимает на меня едва прояснившийся взгляд.

– Все хорошо? – спрашивает он, изучая мое лицо. И я, как дура расплываюсь в улыбке.

– Более чем… – сиплю я севшим от криков голосом. Прижавшись к Сафину, кладу голову на плечо, доверяя ему держать свое полностью обессиленное тело.

Глава 24

Руслан

Вернувшись к обеду, несдержанно прощаемся с Алиной у дверей жарким поцелуем и, с трудом оторвавшись друг от друга, расходимся по резиденциям. Несмотря на то, что до рассвета мы предавались нахлынувшей страсти, я не чувствую сейчас и процента облегчения своего желания. Наоборот, чем больше я пробую эту девушку, чем лучше узнаю ее, тем сложнее мне становится отгораживаться от разъедающего нутро чувства, что это самое правильное, что со мной могло произойти, и в то же время, что я совершаю самую большую ошибку в своей жизни. И ощущаю себя от этого последним ничтожеством! Но я не смог найти в себе сил предотвратить то, что между нами случилось.

Я мысленно умолял Пчелку передумать, остановить меня, понимая, что поступаю как настоящая сволочь! Но это было бы так просто… переложить ответственность на нее. Да и откуда Орлова может знать о моих терзаниях и о том, какой я козел на самом деле? О том, что у меня есть невеста, а я в ее отсутствие, пользуясь моментом и тем, что у Алины проблемы в личной жизни, удовлетворяю за ее счет свои мужские потребности, которые не смог контролировать?

Но эта девушка… Черт! Я больше не в состоянии закрывать глаза на то, что делает со мной ее присутствие, на то, как пульс зашкаливает от ее близости, как отключаюсь от реальности, встретившись с ней взглядом… Впервые в жизни я чувствую подобное и, если честно, не знаю, что с этим делать.

С Анной даже в студенческие годы мы не испытывали друг к другу такой неудержимой страсти, какая меня накрывает сейчас по отношению к Пчелке. И я понимаю со стопроцентной уверенностью, что не хочу этого отменять.

Я желаю всего того, что мы позволили себе. И мне мало…

Такое ощущение, что во мне проснулся первобытный голод, дремавший сотню лет, и теперь я попросту не могу насытиться. И даже тот факт, что я без году неделя как женатый человек, меркнет на фоне того обстоятельства, что единственное блюдо, способное унять мою жажду, находится в шаговой доступности. И мысли об этом просто сводят меня с ума.

Я словно гребаный чокнутый со вчерашнего дня не могу думать ни о чем другом, кроме как об объекте вожделения. О восхитительных формах, нежной коже, мягких губах и хриплом шепоте, произносящем мое имя.

Но я должен прийти в себя, иначе катастрофа неминуема.

Не думаю, что, узнай о моей измене, Анна билась бы в истерике, выкрикивая обвинения о том, что ее сердце осталось разбито. Сомнения в том, есть ли оно у нее вообще, давно меня посещают. А вот задетая гордость… нечто более страшное. И я не уверен, что Анна смирится с тем, что я нарушил нашу договоренность: не беря во внимание отсутствие чувств, сохранять верность друг другу. Ведь мы собрались объединить наши жизни.

Но даже не это меня сейчас так сильно беспокоит, нежели то, как поступаю с Алиной.

Пчелка не заслуживает подобного отношения к себе. Несмотря на то, что она была не против найти себе временного партнера, я не должен был так с нею... Не имел права пользоваться ситуацией и ее слабостью. Ведь она на самом деле не такая независимая, жесткая и самоуверенная, какой хочет казаться. За ее напускной броней я рассмотрел совершенно другую Алину: мягкую, женственную, веселую и… уязвимую.

Да. Уязвимость. Именно ее она и пытается скрыть за маской силы, не имея настоящего крепкого плеча и надежной поддержки рядом. И то, что по какой-то невероятной причине она до сих пор одна, а мужчины, извините, идиоты!.. одни слепцы и не вцепились еще в Орлову мертвой хваткой, для меня остается каким-то необъяснимым феноменом. А открывшаяся с новой стороны Орлова – сбивающим с толку наваждением. Эта девушка вызывает во мне настоящую бурю, и именно к ней меня безумно влечет. И я ничего не могу с собой поделать.

Да, она хотела того, что произошло между нами, так же сильно, как и я. Она позволила мне… Но это не отменяет моей вины перед ней и ощущения отвращения к себе. Пчелка заслуживает лучшего, чем подобные краткосрочные отношения и то, что я вообще могу ей предложить, так как фактически не свободен.

Алина – девушка достойная уважения и восхищения. В ее годы единицы могут похвастаться тем, чего добилась она. Таким же трудолюбием, целеустремленностью и самопожертвованием ради достижения намеченного. Причем не имея за спиной поддержки от обеспеченных родителей, как у нас с Анной, о чем сама рассказала мне. И ей нужен настоящий мужчина, готовый на руках носить, быть защитой и опорой, способный поддержать в трудные моменты… И желающий преклоняться перед ней: перед ее умом, силой духа и восхитительной красотой. Просто любить и оберегать.

А подобные мне, временные мужчины, не сделают Пчелку счастливой, я в этом уверен. Такие, как я, никак не проявляют уважения к этой восхитительной девушке своим отношением. Поэтому я должен остановиться.

Мне нужно решить, как быть дальше. Как завершить то, что начал, с минимальным уроном для Алины. Не хочу, чтобы Орлова чувствовала дискомфорт от того, что между нами было, и в то же время я не представляю, как сдержусь в следующий раз, когда увижу ее.

Но я должен ей еще как минимум сегодняшний вечер, ведь обещал не бросать, пока она не может занять себя задачей, поставленной в этой поездке. Надеюсь, уже скоро она сможет продолжить работу. Эмир обещал к завтрашнему дню восстановить данные с жесткого диска ноутбука Алины, и она получит на руки новый рабочий комп вместо старого испорченного по моей вине. А я постараюсь отойти в сторону и отвлечься от мыслей о ней, перекинув их на свои рабочие дела.

Ну а как быть с Анной, я подумаю позже.

Сбросив с себя одежду и отодвинув на время мучающие размышления, направляюсь прямиком в душ, а потом в постель. После невероятной ночи мы с Пчелкой поспали всего часа три, поэтому чувствую острую необходимость в подзарядке.

Чтобы решать какие-либо проблемы, нужно как минимум быть в форме. Но предложи мне сейчас повторить прошедшую ночь, думаю, отдых мне бы не потребовался.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 25

Алина

– Здравствуй, Алиночка! Как наши дела? – воодушевленно приветствует меня Филатов. – Я надеюсь, ты с хорошими новостями?

– Здравствуйте, Константин Викторович, – начинаю несмело. – Я как раз и звоню, чтобы уведомить о том, что мне придется немного задержаться здесь. Всего на пару дней.

Жду реакцию босса, зажмурив глаза и застыв посреди гостиной, по которой до этого нервно вышагивала. Но, не услышав в свой адрес гневных ругательств, а лишь тихое сопение, догадываюсь, что шеф переваривает информацию и ожидает разъяснений.

– Мой ноутбук… немного подвел меня, – вру я, не краснея. – Он в ремонте, но уже завтра будет в порядке, и я смогу закончить свою работу в ближайшие дни, – тут же договариваю на позитиве, присев на край дивана.

– Мхм… – улавливаю на том конце задумчивое подтверждение того, что Филатов услышал меня. После чего следует громкий вздох. – Ну что ж… Главное, что с тобой все в порядке, ты для меня слишком ценный сотрудник, а техника – дело такое… Может подвести в самый неподходящий момент. Но я надеюсь, что эту небольшую заминку оправдает результат твоей поездки?

Выдыхаю с облегчением, понимая, что босс не собирается меня четвертовать по приезду. Откидываюсь на спинку дивана и спешу его приободрить:

– Хотя у меня еще не все готово, но даже на этом этапе могу с уверенностью до девяноста процентов заверить вас, что инвестирование в проект на пальме – выгодное во всех отношениях.

– Но остаются еще десять… – намекает на сомнения шеф. – Хочу быть полностью уверен, иначе не попросил бы тебя лететь туда. И да… Как там Руслан Тимурович? Он, как обещал, оказывает тебе содействие в сборе информации? Хотя, что за вопрос… Это больше в его интересах.

Да… Руслан оказался очень даже услужлив… Особенно последние два дня.

При мысли о том, что между нами было, бросает в жар.

– Не волнуйтесь. Мы нашли общий язык, – сказав, тут же краснею от двусмысленности своих слов.

– Ну и отлично. Надеюсь на твое скорое возвращение. Как только будешь готова, набери Виоле, она забронирует тебе билет. – Филатов больше не тратит времени на пустые разговоры и, попрощавшись, сбрасывает звонок.

И на том спасибо. Хотя бы не пришлось передавать сообщение через его Мымру. Иначе информация претерпела бы глобальные изменения. Помощница Филатова и по совместительству его любовница Виолетта терпеть меня не может, думая, что я имею виды на босса, и всячески пытается избавиться от меня. Но пока бог миловал не пасть жертвой ее интриг. Да и я никогда бы не пошла на то, чтобы заводить роман с кем-то из руководства. Вернее, думала, что никогда…

И Кирилл Филатов здесь совсем не в счет. Я узнала от него, что парень не намеревался задерживаться в фирме отца, не то, чтобы претендовать на «трон».

А Сафин, конечно, пока не входит в ранг моего начальства. Но если Константин Викторович подпишет этот контракт, они станут партнерами. Я так поняла, Руслан собирается в скором времени унаследовать должность генерального директора. Об этом шептались в моем отделе в день совещания, и я краем уха уловила суть разговоров о том, что красавчик Сафин-младший – будущий руководитель «ИнновейшнСтройГрупп» – компании, с которой наша фирма собирается плотно сотрудничать.

Так что, как говорится: «Никогда не зарекайся». Можно сказать, что я переспала практически с будущим боссом.

Воспоминания вчерашнего дня мгновенно атакуют мысли, а прошедшая ночь до сих пор дает о себе знать тянущим ощущением внизу живота.

Это было… Так неожиданно. Все это: морская прогулка, погружение с аквалангом, внимание Сафина и то, что последовало за ними…

Та неудержимая страсть, что вспыхнула между нами… Я просто не могла себя контролировать, да и Руслан, как мне показалось, был не в состоянии сдерживаться. Когда он прикасался ко мне, я ощущала, как вибрировали его руки. Словно он превратился в оголенный провод, по которому с гулом течет ток. Да и я не думала, что

меня

так закоротит.

То, что происходило на этой чертовой яхте… Это было нереально. Руслан очень горячий парень, это я понимала и до того, как он перестал вести себя как задница. Но не думала, что он окажется хорош настолько, что я начну с ума сходить от одних только мыслей о том, на что он способен, и жаждать близости на уровне помешательства. Несмотря на то, что мы всю ночь не могли унять страсть и насытиться друг другом, я не чувствую сейчас усталости. Мне хватило пары часов сна, чтобы избавиться от нее. А вот желание повторить то, что было между нами, никуда не уходит.

И мне стыдно за это, как никогда раньше не было. Чувствую себя какой-то мартовской кошкой во время течки. Не настолько уж я изголодавшаяся женщина, чтобы

так

расплываться от ласк, которыми меня одарил Сафин. И я не понимаю себя сейчас, такую реакцию своего организма и предательских мыслей, которые меня мучают. Что это за химия вообще такая?

Как бы я хотела взять и отпустить ситуацию, воспринять случившееся, как приятный бонус к рабочей поездке, и сделать вид, что со мной все в порядке: получили удовольствие, молодцы! Как это было у нас с Кириллом Филатовым. А теперь забыли, живем дальше, работаем дальше. Но нет… Я не в порядке. И близко...

И то, что со мной происходит, я не могу объяснить.

Не могу выбросить из головы воспоминаний о том, с каким вниманием и заботой Руслан относился ко мне последние дни. Каким был нежным и в то же время страстным во время нашей близости. Как смотрел на меня, думая, что я не замечаю, а может и не догадываясь даже о том, как его взгляды очевидны.

Я долго уговаривала себя, что мне это лишь кажется, но после случившегося на яхте глупо отрицать… Нас влечет друг к другу, и я не знаю, как к этому отнестись. Ведь то, что значит сильное влечение для парня – не то же самое, что оно может значить для девушки…

Еще не хватало влюбиться! Это было бы совсем некстати, ведь я прекрасно понимаю, что будущего у этих отношений нет и быть не может. Мне они не нужны. Хватило...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Поэтому необходимо поскорее заканчивать здесь и убираться восвояси.

Как бы ни был хорош Сафин и секс с ним, нужно прекращать думать об этом, зарубив мыльные фантазии на корню, и не предаваться несбыточным мечтам.

Не так давно я уже чуть было не поддалась чувствам, три месяца страдая по Кириллу Филатову. Он был ко мне очень внимателен, несмотря на то, что мы не желали ничего серьезного. И я не хочу повторения истории. Видимо, я слишком падка на такого рода заботу красивых парней. Ведь все серьезные отношения, которые были у меня раньше, ограничивались потребительством с их стороны и полным неуважением. Я никогда не чувствовала себя красивой, любимой, желанной… Парни ждали внимания только к себе, а сами даже не старались меня баловать. О моих чувствах и потребностях и вовсе никто никогда не переживал, стараясь лишь подчинить себе. Поэтому я и приняла решение: отказаться от всего этого, посвятить всю себя работе и жить в свое удовольствие.

И я не должна давать слабину и менять убеждения каждый раз, будучи хорошенько оттрахана. Я ведь и сама неплохо научилась последнее время пользоваться вниманием мужчин, не обещая никому из них больше того, что хотела дать сама.

Можете ничего не говорить. Я в курсе, что у меня проблема с самооценкой, которую я стараюсь тщательно скрывать, натягивая маску самоуверенной дерзкой девицы, знающей себе цену. Но на самом деле не ощущаю себя уверенной рядом с Сафиным и такими, как он. Мне кажется, что все они смотрят на меня свысока, потому что я им не ровня и не родилась с серебряной ложкой в заднице. И Руслан в курсе моего статуса. Задавал вопросы о жизни и семье, когда мы лежали на яхте, прижавшись друг к другу после ночного секс-марафона перед тем, как уснуть.

И я от многого отказываюсь в связи со своими страхами. В том числе и от каких-либо связей с состоятельными мужчинами, добившимися в жизни определенных высот, так как не знаю, насколько тяжело им соответствовать и на что они способны. Но вот от хорошего секса... Ведь, как минимум, это необходимо для здоровья, как говорят. Хотя бы это я заслужила?

И если ситуация повторится, не думаю, что захочу дать заднюю. Надеюсь, что времени, проведенного с Сафиным, будет недостаточно, чтобы, уехав, начать страдать по нему. И думаю, что нам не так часто придется сталкиваться в стенах моей компании. А со временем воспоминания об этом курортно-служебном романе и вовсе сотрутся из памяти.

Успокоив себя, наконец принимаю решение: не думать больше о том, чего ждать дальше и просто плыть по течению, беря от ситуации то, что считаю для себя приемлемым.

Но в глубине души все же чувствую трепет от предвкушения нашей следующей встречи, которая состоится уже скоро, так как Руслан написал, что приготовил для меня развлекательную программу и на этот вечер. Он держит слово, как и обещал: в уплату долга за сломанный комп и задержку в работе не дает мне скучать в ожидании, когда его починят.

Глава 26

Алина

Встретив уже на выходе из комплекса, Руслан ведет меня к припаркованному у здания черному внедорожнику. Придерживает дверь, пока я устраиваюсь на пассажирском месте, а потом садится за руль, и мы выдвигаемся в путь.

Я привычно помалкиваю и не задаю лишних вопросов, предвкушая очередное потрясение и восторг от того, что Сафин приготовил на этот раз. Меня приятно удивляет, что он так заморочился с тем, чтобы в эти дни скрасить мой досуг. Не знаю, как на это реагировать… Но, честно, это подкупает.

А может, дело вовсе не в желании развлечь?..

Нет. Не думаю, что это какой-то продуманный ход с целью уложить меня в постель. То, что произошло на яхте – вышло очень неожиданно для обоих, я это видела. Каждый из нас до последнего старался держать дистанцию. Но все же… То, что он делает последние дни… делает это для меня?

Никак не ожидала от Руслана подобного энтузиазма. Ведь с первых дней нашего вынужденного общения он вел себя очень сдержанно и, могу даже сказать, поначалу – высокомерно и предвзято в отношении моей персоны. А также создавал впечатление очень заинтересованного и занятого деловыми вопросами управленца. И наверняка, у него сейчас уйма поставленных на паузу задач. Должность коммерческого директора строительной компании не предполагает свободный график посещения, даже несмотря на то, что ты на особом положении, и компания – твой семейный бизнес. Знаю по опыту: мой босс – Константин Викторович – практически живет в офисе не из-за желания быть женатым на работе, а из-за необходимости… Строительный бизнес – конкурентная сфера, особенно здесь, в ОАЭ, требующая немалых трудов и времени для поддержания спроса со стороны элитных покупателей. И чтобы не потерять занимаемые высоты и не уронить рейтинг, компании Сафиных, я уверена, приходится постоянно модернизироваться и внедрять новые идеи развития, реализовывать проекты, каждый раз превосходя самих себя.

Поэтому я нахожусь в легком недоумении от того, сколько времени и внимания уделяет Руслан тому, чтобы просто «не дать мне заскучать», как он сказал в тот роковой день, когда моя миссия здесь чуть было не накрылась медным тазом. Что это? Элементарное чувство вины за содеянное? Или ему все же нравится проводить со мной время?.. В общем, не знаю, о чем и думать.

Но мне грех жаловаться. Если бы не случай, я бы так и просидела в этом прекрасном городе, уткнувшись в работу, и не увидела бы ничего, кроме того, что показал мне Ник. Ведь и та прогулка случилась благодаря Руслану. И согласилась я на свидание с Николасом, по большей части, чтобы насолить Сафину, который попытался указывать мне... Но я ни капли не пожалела о том, что получила взамен: уйму приятных эмоций. Но Ник так больше и не объявлялся после моего незавуалированного отказа продолжить свидание. Прислал лишь сообщение «с добрым утром!» на следующий день, и на этом все. Может, и к лучшему…

При мысли о дерзком иностранце и том поцелуе становится немного не по себе. Я едва его знала и, несмотря на предупреждение Руслана о ненадежности парня, согласилась на встречу и прогулку. Чувство стыда и осуждение своего поведения заставляют нервничать. Не слишком ли легко я отношусь к подобному общению? Вчера Ник… Сегодня Руслан… До этого момента я сама желала придерживаться такого порядка подобных вещей в моей жизни. Конечно же, я не спала со всеми подряд, и Кирилл Филатов был моим единственным партнером после того, как я вышла из последних токсичных отношений. Но я позволяла себе ходить на встречи с разными парнями, флиртовать и вести себя непринужденно и весьма развязно. Я сама решила жить для себя и делать то, что хочется… Выбирать прежде всего свой комфорт. Но тот ли это выбор, который задумывался изначально решением не обременять себя ничем серьезным и не подстраиваться под мужчин? Передумала бы я, появись в моей жизни такой, как Сафин? И стоит ли распылять себя на мимолетные романы, оправдываясь тем, что это лучший вариант, чем быть просто чьей-то удобной подружкой, предназначенной для удовлетворения примитивных потребностей?

Нет. Конечно же, я не должна была больше терпеть подобное отношение к себе, тем более после последней ссоры, закончившейся очередным рукоприкладством парня, с которым прожила год в гражданском браке под таким нездоровым, угнетающим контролем, после которого было трудно восстановить самооценку и прийти в себя. И поэтому пришла к тому, к чему пришла. Но возможно, был и другой вариант?..

– Все в порядке? – встревоженный голос Руслана выдергивает меня из мрачных мыслей, и я тороплюсь прогнать их из головы и переключиться на то настроение, в котором пребывала весь день в ожидании этого вечера.

– Да! Конечно, – улыбаюсь в ответ и полностью перевожу внимание на Сафина.

Только сейчас замечаю, что мы покинули черту города и движемся по пустынной дороге, окруженной песками.

– Куда мы едем? – наконец не сдерживаю я любопытства.

Замечаю загадочную ухмылку на лице Руслана.

– Да ладно тебе! – Толкаю его легонько плечом. – Ты достаточно уже меня помариновал! Так не может продолжаться и дальше!

Ловлю хитрый взгляд Сафина, который все так же хранит молчание, пытаясь сдержать улыбку.

– Ну хорошо. Хотя бы скажи, далеко еще? – смиряюсь, приняв поражение громким вздохом.

– Мы почти на месте, – в конце концов произносит Руслан, сосредоточенно всматриваясь в даль.

– На месте?.. – растерянно переспрашиваю, разглядывая за окнами простирающиеся дюны. Вопросительно вскидываю бровь, вернув взгляд к профилю Сафина, который стойко выдерживает его еще около пяти минут.

Когда же авто замедляется, я снова пытаюсь вглядеться в рыжий пейзаж за окнами. Закатное солнце слепит своими золотыми лучами, отражаясь в блестящей глади песчаных волн вокруг.

– Прибыли, – заглушая двигатель, объявляет Руслан и выбирается из внедорожника. Я следую его примеру, не дожидаясь проявления джентльменства в виде его помощи.

Выхожу из машины, спрыгнув на раскаленную землю, и еще раз осматриваюсь по сторонам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Великолепный красно-розовый закат придает местности неповторимый вид, и я замираю в восхищении. Наконец замечаю вдалеке что-то помимо песчаных холмиков и тщетно пытаюсь разглядеть картинку.

Руслан обходит внедорожник и останавливается за моей спиной.

– С островом полумесяца ты уже знакома. Пора увидеть и лунное озеро, – произносит он совсем рядом. Обхватывает мою талию и подталкивает вперед.

Когда же глаза немного привыкают, начинаю различать впереди очертания водоема с бирюзовой водной гладью, который по форме выглядит как идеальный серп. Вижу у кромки воды группу людей из четырех человек, устроивших фотосессию на фоне небольшой стаи розовых фламинго, облюбовавших берег озера и так гармонично вписывающихся в буйствующий красными красками пейзаж вокруг.

Приближаемся к воде и замираем, боясь спугнуть изящных птиц, совсем не обрадованных повышенным вниманием и столь бесцеремонным вторжением в их пустынное уединение.

Я, как и предполагала, нахожусь слегка в прострации от восхищения. Такого точно не могла представить, гадая о месте, куда Сафин привезет меня. Ожидая, что угодно: восточный рынок, ресторан, торговый центр. Но не это…

Пустыня.

Что я знала о ее великолепии до этого момента?

Правильно. Ничего.

Я и подумать не могла,

что

может скрываться за скучными безликими песками кроме изнуряющего жара.

Но то, что вижу сейчас: этот необычный рукотворный оазис среди бескрайних золотых песков – это поистине завораживающее зрелище, словно созданное художником на холсте.

Чувствую ладони, скользнувшие по ребрам, и сильные руки притягивают меня к твердой груди. Сафин обнимает сзади, положив подбородок на мое плечо.

– Великолепно, не правда ли? – тихо произносит он, щекоча шею дыханием.

И я вся тут же покрываюсь мурашками, будто от ледяного ветра.

– Я даже не представляла, что пустыня может скрывать в себе столько красоты, – выдаю на одном дыхании и поворачиваю голову, встречаясь взглядом с глазами Руслана.

Он пристально смотрит в ответ, не произнося больше ни слова и изучая эмоции на моем лице.

Отвлекает нас друг от друга та самая компания туристов, погрузившихся в свой багги и промчавших мимо нас то ли с приветственными, то ли с прощальными воплями.

– Пойдем! – тяну Руслана за руку. – Хочу подойти к ним поближе, – указываю на величественных птиц в воде, привлекающих к себе внимание ярким оперением.

Сафин не сопротивляется и следует за мной, не выпуская мою руку из своей ладони, отчего меня окутывает необъяснимым волнением. И как бы я ни старалась вести себя легко и непринужденно, едва ли выходит скрыть дрожь от того, что чувствую рядом с ним.

– Не спеши. Ты можешь напугать их, – удерживает меня Руслан, притягивая за руку и тормозя у берега. – Давай лучше сделаем тебе несколько фото, пока поймали такой удачный момент.

Он отпускает мою ладонь и выуживает из кармана брюк свой айфон.

Растерянно смотрю на него пару секунд, а затем согласно принимаю стойку, позируя наведенной на меня камере. Вхожу во вкус и повторяю заученные выгодные позы одну за другой. Перекидываю волосы то на спину, то на одно плечо, смотря в объектив взглядом из под полуопущенных ресниц. При этом чувствуя, как шифоновая рубашка, накинутая поверх платья, медленно сползает с плеча, оголяя его.

Замечаю, как Руслан наблюдает за мной, только уже не через экран, а поверх него, застыв с поднятым до уровня глаз смартфоном. И в его взгляде я снова вижу знакомые искры.

Смущенно поправляю одежду и подхожу ближе, чем вывожу парня из оцепенения.

Беру телефон из его рук и листаю галерею, но нахожу там всего пару снимков.

Прикусываю губы, пытаясь сдержать улыбку, на что Руслан с невозмутимым видом выхватывает айфон обратно.

– Пытался поймать лучший ракурс, – оправдывается он. Прячет устройство в карман и, обойдя меня, направляется к воде.

Наклоняется и, зачерпнув ладонями воду, проводит ими по лицу и волосам, отчего те повисают на лоб влажными прядями, придавая внешности знакомой соблазнительности.

– Я взял покрывало и немного еды. Можем устроить пикник или, если хочешь, вернуться в город.

– Да. Прекрасная идея, – тут же согласно киваю.

– Хорошо. Я знаю отличный ресторан…

– Хочу побыть здесь, – уточняю я.

И Сафин, уже было направившийся в сторону авто, на секунду тормозит.

– Как скажешь, – говорит он нейтральным тоном и продолжает движение.

Снова чувствую напряжение, вернувшееся в наше общение, и не знаю, как дальше вести себя. Я очень старалась придать легкости сегодняшнему взаимодействию, но это невозможно, не зная, что происходит в голове Сафина.

Руслан возвращается с пледом и корзиной в руках и, расстелив его у воды, раскладывает поверх прихваченные продукты. Вижу клубнику и скорее приземляюсь на подготовленное покрывало. Помогаю накрыть импровизированный стол в центре, не упуская возможности продегустировать все в процессе.

Солнце скрылось за горизонтом, подарив нам свой последний луч, и жара начала потихоньку отступать. Небо раскрасили розово-фиолетовые сумерки, и вода в озере приобрела бордовый оттенок, отчего стала похожа на вино.

И только я подумала об этом, как слышу характерный глухой хлопок откупоривающейся бутылки.

Смотрю, как Руслан разливает по бокалам розовый пузырящийся напиток, протягивает мне бокал и подает миску с клубникой.

Устраиваемся удобнее и, уставившись на фламинго, молча зависаем.

Глава 27

Руслан

Украдкой изучаю красивый профиль: гладкие шелковистые волосы, длинные густые ресницы, пухлые чувственные губы… Безумно упиваясь привлекательностью Пчелки.

До скрипа стискиваю зубы, сопротивляясь необъяснимому, до гула в теле, желанию: подсесть ближе, притянуть Орлову в свои объятия и замереть, наслаждаясь моментом, который бы мы потом часто вспоминали на протяжении всей жизни. Вместе?..

Зажмуриваюсь и глубоко вдыхаю, прогоняя эти мысли из головы. О чем я вообще?..

Алина оборачивается и смущенно улыбается, наверняка заметив мою растерянность. А я и вправду просто не знаю, что делать со своим состоянием. Когда она рядом, я просто сам не свой, и привычный мир теряет былую значимость.

– О чем думаешь? – вернув взгляд к озеру, тихо произносит Пчелка, нервно покручивая в руке свой бокал.

Я заметил ее волнение, и прекрасно понимаю причину. Но и избегать разговора было бы глупо.

– Сказать честно? – наконец отвечаю на вопрос, продолжая наблюдать за девушкой, сидящей немного впереди меня. И с этой позиции она никак не может заметить моего пристального взгляда.

– Я буквально чувствую, что ты глаз с меня не сводишь, – говорит она, не оборачиваясь. – И да, мне бы хотелось услышать честный ответ.

Ухмыляюсь и не без труда переключаю внимание на представший перед нами пейзаж, который не уступает своим великолепием сногсшибательной привлекательности моей спутницы.

– Единственное, о чем мои мысли рядом с тобой – это насколько ты красива, – признаюсь, не пытаясь юлить. – А еще – как сильно хочу близости с тобой. Но знаю, как это чертовски неправильно.

– А что в твоем понимании правильно? – улавливаю дрожь в голосе. Что это? Обида?

Снова окидываю быстрым взглядом профиль Пчелки и замечаю, как она поджала губы.

– Явно не то, что могу дать тебе. Ведь ты достойна большего, чем то, что я могу себе позволить, – с горечью выдаю я, вздохнув.

– Почему ты думаешь, что я жду чего-то большего? – с волнением, как мне кажется, спрашивает Орлова, все так же вглядываясь вдаль, не торопясь встретиться с моим взглядом.

– Знаю, что не ждешь. Об этом и речь... Ведь я искренне желаю, чтобы ты встретила по-настоящему достойного тебя человека. Ты этого заслуживаешь. И я завидую тому счастливчику, который в конце концов «увидит» тебя. Поймет, что ты нуждаешься в ком-то, кто будет боготворить тебя, и которому ты все же позволишь сделать тебя счастливой.

– Ты думаешь, я не счастлива? – дрогнувшим голосом Алина тут же задает следующий вопрос.

– Думаю – нет, – честно признаюсь.

Пчелка молчит какое-то время, затем выпивает из бокала остатки игристого и, отставив его в сторону, обхватывает согнутые колени.

– Мой жизненный опыт доказал мне, что не всегда в отношениях ожидание равно реальности. И сказочные принцы, готовые положить мир к твоим ногам, существуют лишь до того момента, пока не дочитаешь последнюю страницу и не захлопнешь книжку, – от разочарования в ее голосе тут же хочется задать кучу вопросов, но я сдерживаю себя, радуясь услышать хотя бы то, чем она сама готова поделиться. – Поэтому что бы ты там ни думал на мой счет, я довольна тем, что могу сама решать, чему быть в моей жизни.

– Когда-то было иначе? – все же слетает с языка.

И Орлова как-то невесело хмыкает.

– Когда-то… Такое слово… Ассоциирующееся с чем-то очень давним. Но для меня все было будто вчера, и я не желаю возвращаться в прошлое. Меня вполне устраивает мое настоящее. Я больше никому не позволю разрушать меня. Именно так я могу назвать отношение к себе серьезно настроенных ко мне мужчин – разрушение. Каждый из которых пытался сломить и подчинить меня. Куда приятнее знать, что ты берешь от жизни то, чего сама хочешь, и именно так я сейчас живу. Неважно, что будет завтра, время расставит все на свои места, главное – брать от жизни то, что она предлагает, и наслаждаться моментом. Вот, например, как сейчас… Прожить свою жизнь так, как сам того хочешь, и ни о чем не жалеть. Ведь все, что ни делается, ведет нас к лучшему?

Слежу за мимикой и вижу, как легкая улыбка трогает розовые губы. Понимаю, что в глубине души в чем-то уже был согласен с ее позицией, но продолжал убеждать себя, что так нельзя. Что нужно придерживаться рамок, за которые сам всегда боялся выйти. Но эта сильная девушка в очередной раз дала мне понять, насколько самобытна и интересна, что не идет ни у кого на поводу и не ищет одобрения своих действий, как живут многие, в том числе и я. Но в то же время как никто другой нуждается в человеке, способном быть ей настоящей опорой, благодаря которой станет только уверенней и сильнее. А я могу только мечтать быть тем самым...

– Тогда ты не жалеешь о том, что…

– Нет, – уверенно отвечает Алина, не дав закончить. – Еще пара дней, и я улечу, а те впечатления, которые я получила благодаря тебе, останутся со мной как приятные воспоминания. Какие могут быть сожаления…

– Ты удивительная. Ты знаешь об этом? – улыбаюсь я, вздохнув с облегчением после ее слов. Почувствовав, как половина груза сваливается с плеч. А вот вторая половина все же продолжает придавливать тяжестью. Но на данный момент я рад знать хотя бы то, что Пчелка не чувствует угрызений совести и каких-либо ожиданий после того, что между нами произошло, а с остальным я разберусь позже. Ведь кое-что после ее слов я для себя наконец понял: я тоже желаю прожить

свою

жизнь.

– Мне нравится, что ты так считаешь, – повернувшись ко мне, Алина расплывается в очаровательной улыбке, от которой захватывает дух. И я ощущаю острую необходимость промочить горло, в котором резко пересохло.

– Уверен, не только я… – Беру наши бокалы и снова наполняю их, затем передаю один Пчелке. – Предлагаю тост: за удивительную девушку и ее способность жить без сожалений, которой стоит поучиться.

Стукнувшись, выпиваем до дна, и я снова наполняю бокалы.

Потянувшись за клубникой, Алина берет самую красную ягоду и с нескрываемым удовольствием впивается в нее аккуратными белыми зубками, при виде чего я сглатываю вмиг образовавшийся слюнной поток.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Могу я задать еще вопрос? – проглотив лакомство, неожиданно спрашивает Орлова, приводя меня в чувства.

– Что угодно, – соглашаюсь, не раздумывая.

– Мне только кажется, или тебя расстраивает то, что случилось на яхте? Я вижу, как ты переживаешь из-за этого, и не хотела бы думать, что я тому причина, – на одном дыхании выдает Пчелка. – Я не настолько одинока, как ты мог подумать с первых дней знакомства. И то, что было между нами – результат не безысходности, а безудержного влечения, которому я не смогла сопротивляться. А если ты считал по-другому, то должна тебе признаться: ты – глупец. Я решилась на это не потому что просто хотела, а потому что хотела именно тебя. Ты мне действительно нравишься, Сафин.

Ее слова попадают прямо в цель, и я буквально задыхаюсь от адреналина, дозой вброшенного в кровь. По венам бежит истинное удовольствие, которого я никогда прежде не испытывал.

– И это взаимно. Можешь даже не сомневаться, – салютую бокалом, и мы вместе тихо смеемся, прогоняя остатки неловкости. После этих признаний остается лишь ощущение полного понимания того, что оставалось за ширмой, скрывающей мысли. Но все же я не решаюсь открыть Алине всей правды. Не хочу навесить Пчелке гадкое чувство от осознания ее причастности к моей измене. Ведь только что мы пришли к высшей точке понимания и непринужденности в общении. Хотелось бы оставить все так, как есть, до конца пребывания Алины здесь. И я постараюсь не нарушить обретенной идиллии.

– Я разговаривал с Эмиром, и он обещал, что завтра ты получишь абсолютно новенький комп со всей информацией, что была в твоем ноуте, – перевожу тему в безопасное русло. Решаю закончить уже на сегодня наши откровения на достигнутой позитивной волне.

– Прекрасно! – радуется Алина. – Как раз сегодня разговаривала с боссом и обещала, что закончу в ближайшие пару дней. Тогда не будем засиживаться здесь. Нужно хорошенько выспаться, чтобы завтра продуктивно поработать. Мне осталось сделать финальные штрихи и, считай, ваш контракт с компанией Филатова уже подписан.

Орлова подскакивает на ноги, явно намереваясь завершить эти посиделки, и я немного расстраиваюсь, неожиданно понимая, что это наш последний совместный вечер.

Неторопливо поднимаюсь и, не спеша свернув «поляну», направляюсь к машине вслед за Пчелкой.

По дороге домой не могу выбросить из головы слов Алины о том, что жить в моменте и брать от жизни все, что предложено – это ее личный выбор, о котором она не жалеет. Я же ловлю себя на мысли, что безумно жажду того же: не подчиняясь ничьим требованиям и ожиданиям, хочу сам вершить свою судьбу. Просто не знаю, как. За годы учебы и работы в компании я превратился в робота, выполняющего заданные функции, и теперь просто боюсь сделать первый шаг и что-либо изменить. Как всегда, трушу нарушить привычный порядок и своим решением перевернуть все с ног на голову. Но, кажется, эта идея уже давно поселилась во мне, а теперь еще и крепко пустила свои корни.

И первое, что хочу сделать – это убедить отца расторгнуть имеющиеся договоренности с Робертсонами. Мне надоело быть пешкой в чьей-то большой игре, пусть даже финалом партии должно было стать мое назначение. Я уверен, пойди мы другим путем, смогли бы добиться не меньших результатов, чем в коллаборации с компанией Бэна. Тем более, что у меня имеются на этот счет некоторые идеи. А наш фиктивный брак с Анной я в любом случае хотел отменить, так как понимаю, что просто не смогу выносить ее замашки каждый день нашей совместной жизни. Ведь той Анны, которую я знал с детства, давно уже не стало. Она превратилась в бесчувственную, стервозную бизнес-леди, готовую по головам идти ради цели. А единственной ее целью последние годы было утереть нос мне.

Взглянув украдкой на Пчелку, твердо убеждаюсь на контрасте в правильности своего решения и, придавив педаль газа, спешу добраться до пока еще

нашего

жилого комплекса. Так как твердо намерен после отлета Алины поменять место жительства на более уединенное. А точнее, удаленное от Анны.

Отлет Алины…

При мысли о том, что больше не буду встречаться каждый день с этой девушкой, неприятно сводит в груди, и я непроизвольно потираю ее ладонью.

Пчелка настороженно глядит в мою сторону.

– Все в порядке? – заботливо интересуется она с искренней тревогой в голосе, на что не могу не отреагировать. Приятное тепло разливается внутри, распутывая обвивший сердце узел и заставляя улыбнуться.

– Все отлично, – уверенно говорю ей в ответ. И я действительно наконец-то верю, что так будет и впредь.

Замечаю, как черты лица Алины расслабляются, и она дарит мне обворожительную улыбку, ради которой я готов умирать и воскресать вновь. Неважно, что было в ее жизни до сегодняшнего дня и кто те уроды, которые заставили ее разочароваться в мужчинах. Хотя… укажи мне на них, я бы не остался столь равнодушным. А в данный момент я готов показать Пчелке, что могу быть для нее пусть не принцем, но до умопомрачения очарованным поклонником, готовым в этом моменте подарить ей самые лучшие воспоминания о нас. Пусть даже «нас» – всего мгновения. Желаю доказать ей свое восхищение и отблагодарить за то, какое влияние на меня оказала… Словно вдохнула в меня жизнь. Нажала кнопку «ON».

Бросив машину прямо на подъездной дороге у жилого комплекса, тяну Алину за собой через главный вход и, едва войдя в лифт, прижимаю к зеркальной стене.

Глава 28

Руслан

– Ловить момент и брать от жизни то, что она предлагает, говоришь? – скольжу, еле касаясь губами ее губ и слыша шумный вдох.

– Да, – уверенно произносит Пчелка и подается навстречу.

Нетерпеливо сплетаемся языками и одновременно издаем несдержанные стоны.

Ощущаю сохранившийся привкус вина и клубники, отчего становится еще вкуснее, и я, не останавливаясь, пробую и пробую Алину на вкус, жадно смакуя.

И к черту все угрызения!..

За один лишь этот момент я готов сгореть в аду. Да и виноватым я себя уже совсем не чувствую. Возможно, потом… Но не сейчас.

В это мгновение я лишь ощущаю себя счастливым безумцем, готовым на все ради девушки, которую сжимаю в объятиях.

Двери лифта бесшумно разъезжаются. Понимаю это лишь по смене освещения, полоской яркого света проникшего в кабину.

С трудом оторвав себя от Алины, тяну ее к своей квартире, но она берет инициативу в собственные руки и, быстро открыв дверь в свою резиденцию, буквально втягивает меня внутрь.

Спотыкаясь добираемся до гостиной и, вцепившись друг в друга, падаем на мягкий диван.

– Кажется, с тобой я проживаю лучшие моменты в жизни, – успеваю признаться, пока срываю с себя рубашку, на что замечаю довольную улыбку в ответ.

Избавившись от верхней одежды, останавливаю Орлову, которая уже схватилась за симпатичные ажурные трусики. Отвожу ее руку в сторону, а затем закидываю себе за голову. Прижимаюсь еще раз к мягким податливым губам, а затем начинаю прокладывать дорожку из поцелуев вдоль шеи к груди. Спустив слегка край ткани бюстгальтера, тянусь к твердому соску и с силой втягиваю его в рот. Пчелка выгибается мне навстречу и начинает тихо хныкать. Но я уже знаю, что это не от боли.

Насладившись обеими, оставляю грудь передохнуть от весьма не нежных ласк и двигаюсь дальше: обвожу языком впадинку на животе и, приблизившись к белью, закусываю ткань зубами. Медленно тяну вниз, сантиметр за сантиметром оголяя тело.

Поднимаю глаза и встречаюсь с поплывшим встречным взглядом Алины. И выглядит она в этот момент просто потрясающе чувственно: румянец на щеках, томный взгляд, раскрасневшиеся, припухшие от жестких поцелуев губы и кожа, блестящая от выступившей испарины. Замираю на миг в любовании этой восхитительно прекрасной картины.

Стянув наконец трусики, сглатываю резко наполнившие рот слюни, предвкушая предстоящее пиршество. Никогда не понимал нелюбовь Анны к оральным ласкам. Я так получаю истинное удовольствие от того, что имею возможность пробовать Пчелку абсолютно везде. А подарить таким образом удовольствие кажется высшей точкой, какую желал бы сейчас достигнуть.

Медленно опускаюсь, не сводя глаз с лица Алины. Только касаюсь губами ее плоти, вижу, как Пчелка прикрывает глаза и, откинув голову, издает будоражащий кровь стон. По венам расплывается лава, чувствую, как загораюсь. Ощущение гладкой кожи под моими ладонями, ее вкуса на языке и дрожи тела в моих объятиях электрическими разрядами проносится по телу, заставляя стать каменным. Хочется рычать диким зверем и вонзиться в нежную плоть клыками, но не для того, чтобы поглотить, а для того, чтобы никто не забрал. Обозначить, что она принадлежит мне! И только мне!

Не хочу думать о времени. Пусть и ненадолго, но сейчас она моя!

А возможно и… А! К черту все!

Наслаждаясь ею сам, довожу Пчелку до пика, а затем тянусь к брюкам, выуживаю из бумажника и быстро надеваю защиту. Алина пользуется моей заминкой и перехватывает инициативу: подтолкнув на мягкий ковер у дивана, усаживается сверху и демонстрирует великолепную грацию лихой наездницы, чем доводит меня до полного уничтожения.

Приподнимаюсь и обхватываю ее лицо ладонями. Притягиваю к себе и впиваюсь в пухлые губы, переплетая языки. Чувствуя ее в своих руках, на своем члене, у себя во рту, я достигаю наивысшей точки эйфории. Она стонет, и я пью этот звук, словно лучшее в мире вино. От ее запаха кружится голова, и я наслаждаюсь происходящим, как чокнутый профессор своим безумным открытием.

Вижу, что она уже близка, хватаю ее за бедра и, с силой прижав к себе, заставляю остановиться на пару секунд. А затем приподнимаю и резко вхожу до упора. Ощущаю ее оргазм, как собственный, и с немалыми усилиями сдерживаю себя, пока Пчелка дрожит, обессилено упав на мою грудь. Выждав, пока она немного успокоится, меняю нас местами и нависаю над соблазнительным телом.

– Не хочу это заканчивать, – поймав взгляд, не моргая, смотрю в ответ.

Алина расплывается в озорной улыбке и проводит нежными ладонями по моей спине, вызывая рой мурашек.

– Но тогда тебе придется несладко… – она перемещает свой взгляд между наших тел, на мгновение остановив его на моем до боли возбужденном органе. Затем возвращает глаза к моим и прикусывает губы, пытаясь сдержать смешок. И мне безумно нравится эта легкость и непринужденность между нами, как будто мы давно вместе и знаем друг друга так близко, что не чувствуем никаких напрягающих моментов и скованности.

– Я о нас, – вывожу ее из игривого настроения своим уточнением. Вижу, как медленно улыбка сходит с ее лица, но не хочу, чтобы она сейчас грузилась. Поэтому наклоняюсь и запечатываю ее рот своими губами, не дав возможности ответить что-либо.

Целую нежно, едва касаясь. Поглаживаю ладонями тело, ласкаю грудь. Погружаюсь осторожно в ее влажный жар и двигаюсь медленно, томительно, позволяя себе наслаждаться этой близостью как чем-то сверхъестественным, нереальным. Словно волшебным даром, который развеется уже к рассвету.

Замечаю, как губы Пчелки подрагивают, и она резко зажмуривается.

Не могу больше сдерживать себя и прижимаю Орлову к себе. Ощущая ее быстрое сердцебиение о мою грудь, срываюсь за грань и проваливаюсь в омут чувственности этого момента.

Но спустя мгновение улавливаю глухой всхлип и резко распахиваю глаза, ощутив, как мое сердце падает куда-то в желудок.

Замечаю влагу на ресницах Алины и с трудом сглатываю вмиг образовавшийся в горле ком.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Прости, – шепчет она дрожащим голосом, продолжая лежать с плотно закрытыми глазами.

– В чем дело? Я сделал что-то не так? – произношу в растерянности, боясь пошевелиться. Может, я причинил ей боль? Медленно отстраняюсь и сажусь рядом, и Алина следует за мной. Подтянув к себе колени, обхватывает их руками и отводит взгляд в сторону стеклянной стены.

В комнате темно, и лишь тусклый свет от фасадной подсветки проникает внутрь.

Я вижу, как подрагивает тело Пчелки, пока она, не отводя взгляда, смотрит на открывшуюся взору картину звездного неба. Протягиваю руку, чтобы коснуться ее плеча, но тут же одергиваю, мысленно себя остановив.

– Все в порядке. Но… можешь сейчас уйти? – вдруг произносит она, и я теряюсь на мгновение.

Будоражащее минуту назад кровь возбуждение вмиг развеивается в пыль.

– Не могу. Я не оставлю тебя так… Пока ты не скажешь… – пытаюсь подобрать правильные слова, но не выходит. И я просто замолкаю.

Пчелка выпрямляется и, быстро проведя ладонями по щекам, поворачивается ко мне, но в полумраке мне плохо видно ее лицо.

– Сафин, ну почему ты не можешь быть таким как все, как при нашей первой встрече? – тихо вздыхает Алина. – Зачем было становиться таким добрым, заботливым?..

– Быть мудаком, ты хочешь сказать, – произношу вслух свою догадку.

– Лучше бы ты им и оставался, – подтверждает Пчелка. – А теперь я не знаю, как мне реагировать на тебя. На твои слова… Твою нежность… Я не хочу этого.

– Не хочешь или боишься? – тут же задаю вопрос.

– Я тебя не боюсь, – вздыхает Алина.

– Ты знаешь, о чем я, – одергиваю ее сарказм.

– Знаю. Именно поэтому и прошу тебя уйти. Я не хочу тех чувств, что ты во мне пробуждаешь. Я скоро уеду, а ты останешься здесь. Так к чему это все?..

Мне хочется утешить ее и сказать, что все уладится. Ведь главное, что нам хорошо друг с другом, а остальное мелочи. Но это не так, и я прекрасно все понимаю. Не хочу взваливать на Пчелку свои проблемы, не решив которые, не смогу ничего ей гарантировать. Поэтому просто встаю, подхватываю ее на руки и несу в спальню.

Пусть нам осталось не так много времени, но я намерен провести его с нею. Даже просто лежа в одной постели, прижав к себе и проспав в обнимку до утра.

Глава 29

Алина

Открыв глаза, не сразу понимаю, где нахожусь. Обрывки сна все еще легкой дымкой застилают сознание.

Слышу звук льющейся воды в душе и понимаю, что Сафин еще здесь. После вчерашнего умопомрачительного секса и моей паники на слова Руслана о том, что он хотел бы чего-то большего, чем мы желали ограничиться, он все же не оставил меня несмотря на просьбу «уйти», которую я озвучила. И, честно говоря, мне совсем не хотелось быть одной после того, что между нами произошло. Но я не знала, как подавить в себе ту бурю эмоций, которые переполнили до краев от его признания. Я не хотела показывать Сафину, как всколыхнули меня его слова, не хотела проявлять слабость и в то же время давать себе надежду на то, что, возможно, с ним все могло бы быть совсем не так, как было у меня в прошлом.

Раньше мне тоже шептали всякие приятности во время близости, но то, что следовало за ними, забыть крайне тяжело…

Если пара моих парней в прошлом просто вели себя как мудозвоны по отношению ко мне, пытались навязывать свое мнение и манипулировать, пользовались мной, не напрягаясь в ответ, то последний бойфренд превзошел всех…

Когда впервые мой парень ударил меня после того, как я отказалась лечь с ним в постель, я внушила себе, что это случайность, и у него просто не выдержали нервы после неприятностей на работе. Списала все на то, что он перебрал с алкоголем и не контролировал себя. Но вспышки агрессии повторялись и на трезвую голову. В одну минуту он мог быть очень ласков со мной, а через мгновение терять самообладание и причинять боль, что чаще всего происходило именно во время занятий сексом. И оправдывал он все тем, что очень сильно ревнует меня. Когда видит, как я отдаюсь ему, видит мою чувственность и то, на что я способна в постели, не может не представлять, что я могу быть такой не только с ним. И что он убежден в том, что у такой, как я (никогда не объясняя, у какой «такой»), обязательно есть куча поклонников, среди которых и любовник обязательно имеется. Мы часто ссорились на этой почве, и во время выяснения отношений мне так же иногда прилетало. Но те моменты, когда он шептал на ушко признания в любви, ритмично вбиваясь в меня и тут же сжимая мое лицо с такой силой и яростью во взгляде, что после на щеках оставались синяки… навсегда врезались в память.

Поэтому та нежность и ласки со стороны Руслана, которые он проявляет во время нашей близости, мною неосознанно воспринимаются как триггер.

Но в тот момент, когда Сафин сказал, что не хочет заканчивать... я и подумать не посмела, что он может иметь в виду не сам процесс того, чем мы занимались. Когда он уточнил, о чем говорит, признаюсь, я почувствовала какую-то очень странную и новую для себя эмоцию – прожигающую изнутри горючую смесь из счастья, разочарования, надежды и страха.

Да. Страха. Боязни довериться и ошибиться в очередной раз.

Разочарования. В самой себе, так как хочу отказаться от предыдущих убеждений – быть свободной от всего этого.

Надежды. На то, что возможно… Но необязательно будет так, как хотелось бы.

Но эйфория, должна признать, была так же остро ощутима. Ведь в глубине души я понимала, что желание чего-то большего, чем мы получили друг от друга, взаимно.

Когда Руслан отнес меня в спальню и бережно уложил в постель, как какой-то хрупкий ценный экспонат, на который чихнуть страшно, мое сердце дрожало от трепета. Он лег рядом, притянул меня к себе и не выпустил из объятий, пока я не смогла уснуть. Просто уложил на грудь и гладил по спине теплой ладонью, не говоря ни слова. И эта тишина была настолько успокаивающей и комфортной, что я смогла немного расслабиться, хотя прекрасно знала, что он в тот момент о чем-то напряженно думал. Это было заметно по частому сердцебиению и по тому, как были напряжены все его мышцы. Если его беспокоила вся эта ситуация и моя реакция, он мог бы воспользоваться моей просьбой и просто уйти, но он не сделал этого. Я не могу знать, что творилось в его голове в тот момент, но была уверена, что утром все же проснусь в квартире одна. Что вся ситуация сама собой прояснится тем, что все вернется на свои места, и мы сделаем вид, что ничего не было. А теперь, когда слышу звуки присутствия Сафина, внутри нарастает паника. Что будет дальше? Что

мне

делать со всем этим?

Улавливаю, как Руслан перекрыл воду, и его шаги. Резко сажусь, подтягиваюсь к спинке кровати и тащу на себя простынь, прикрывая обнаженную грудь.

Прослеживаю звуки, говорящие о том, что Сафин прошел в кухню и включил кофемашину. А через несколько минут встречаю его взглядом.

– Доброе утро. – В одном полотенце, обернутом вокруг крепких бедер, Руслан входит в комнату, неся по чашке в обеих руках, и спальню тут же наполняет восхитительный аромат свежесваренного кофе.

– Привет, – отвечаю, медленно моргая и продолжая пялиться на то, как он выглядит сейчас. Лицезреть его практически обнаженным так по-домашнему непривычно, но я совсем не против. И в эту минуту ощущаю себя сахарной ватой на пляже: тающей прямо на глазах.

– Держи, – Руслан протягивает мне кофе, улыбнувшись, и меня немного отпускает скованность, с которой я ждала его появления.

– Спасибо, – принимаю знак заботы и благодарно мурчу, сделав пару глотков горячего напитка.

– Как настрой? Готова вернуться к делам? Звонил Эмир, он уже ждет нас, – Сафин подмигивает мне и принимается за свою порцию бодрящего, устроившись в кресле у окна. Выпив все парой глотков, ставит пустую чашку на тумбочку.

– Оу, тогда мне нужно побыстрее привести себя в порядок, – примостив свой кофе туда же, соскальзываю с кровати. Тащу за собой огромную простынь, прикрывая наготу.

– Не торопись… – Руслан быстро оказывается за спиной и обхватывает мои плечи. Осторожно притягивает меня к своей груди и заворачивает в кольцо рук. Склонившись ближе, находит губами скулу и медленно проводит ими по ней, поднимая дыбом все волоски на моем теле. Добравшись до уха, целует прямо под ним, овевая жарким дыханием кожу. – Сначала завтрак… – хрипло шепчет, выводит языком дорожку по шее и, дотянувшись до губ, нежно, но жадно целует.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Почувствовав мою дрожь в ответ на свои ласки, Сафин нехотя, как мне кажется, отпускает меня. Не ощущая ног, я плетусь в ванную, пресекая в себе желание развернуться и броситься обратно, прямо в его объятия. Я должна думать о работе, которую давно уже следовало бы закончить и ради которой вообще здесь нахожусь.

Через пятнадцать минут, пройдя весь утренний ритуал наведения марафета, присоединяюсь к Руслану на кухне, где он дожидался меня вместе с заказанным из ресторана завтраком в виде воздушного омлета, еще теплых круассанов и апельсинового фреша.

Уплетаем все за обе щеки, так как со вчерашнего импровизированного пикника у озера крошки во рту не держали, а после отправляемся за ноутбуком в мастерскую Эмира.

Забрав совершенно новенький компьютер и поблагодарив парня за скорую помощь в решении проблемы, Сафин везет меня обратно в комплекс.

По дороге мы общаемся непринужденно, подшучивая и говоря лишь на отвлеченные темы, в основном касаемо моего спецзадания. Однако неоднократно я все же ловлю на себе уже знакомый потемневший взгляд и ощущаю эту недосказанность, душным облаком повисшую над нами. Но не хочу сейчас поднимать тему наших дальнейших отношений, так как боюсь, что его предложение может быть совсем не тем, что я желала бы услышать.

Приехав и поднявшись на этаж, Руслан не торопится прощаться. Подойдя к своей двери, останавливается и замирает, взявшись за ручку. Я отпираю «свою» квартиру, и он тут же разворачивается, направляется в мою сторону и буквально вталкивает меня внутрь.

– К черту все это! На хрен! – Вырывает сумку с ноутбуком из моих рук и практически бросает на мягкую банкетку, а через секунду жадно набрасывается на мой рот, прижав меня к стене прихожей.

Не могу сопротивляться. Нет желания. Не хочу.

Мне так хорошо. Тело пробирает мелкая дрожь возбуждения, и все мысли будто испаряются.

Запускаю ладони в его волосы, обхватывая затылок. Притягиваю ближе, подставляя горячим губам шею и грудь и позволяя Сафину пожирать себя, вдыхать мои стоны сквозь схватку нетерпеливых языков.

Начинаем задыхаться оба и одновременно отрываемся друг от друга, тяжело и надрывно дыша.

– Хочу тебя каждую гребаную секунду! Не могу думать ни о чем другом, когда ты рядом, – склонив голову и прижавшись к моему лбу, хрипло признается Руслан, обреченно ухмыльнувшись. – Ты первая, кто смог превратить меня в безответственного, озабоченного пацана, забывающего обо всем на свете. Но… мне нравится быть таким… с тобой. И я готов изменить свою жизнь ради того, чтобы и дальше чувствовать нечто подобное.

Растерянно моргаю, пытаясь мысленно подобрать слова и сложить в ответ, но он не дает опомниться. Снова впивается в мои губы, жадно сминая их своими. И я в очередной раз растекаюсь, размазываясь по стене будто желе, или подобно плавящемуся сыру.

В груди африканские тамтамы, в голове вата, внизу живота адское пламя.

Сафин подхватывает меня на руки и торопливо несет в спальню. Ставит на ноги и практически сдирает с меня платье, а следом улетает на пол и его одежда.

Опускаюсь на кровать и начинаю медленно стягивать с себя бюстгальтер, неотрывно глядя на Руслана и упиваясь его реакцией: наблюдая, как желание застилает взгляд. Избавляемся от трусов одновременно, и Сафин тут же опускается, нависая надо мной чуть ли не рыча. Нетерпеливо проводит ладонью по моим изгибам, приближаясь к заветному местечку. Проведя пальцами меж бедер и почувствовав, что сделал со мной, из него все же вырывается хриплый стон, и он тут же погружает в меня пару пальцев.

– Такая восхитительно нежная и отзывчивая девочка… – Слегка прикусывает грудь, посылая разряд в мой клитор. Опускается ниже и припадает к нему губами, продолжая усердно трахать меня рукой. И не проходит и пары минут, как меня накрывает нестерпимое взрывное удовольствие. Придя в себя, тяну Руслана выше, дарю поцелуй и тут же отталкиваю, вынуждая приземлиться на спину и меняя нас местами. Жадно окидываю взглядом крепкое подтянутое тело, не утруждаясь посчитать количество кубиков на прессе, так как меня ждет более важная мышца, нетерпеливо подрагивающая в напряжении и заставляющая рот наполниться слюной. Опускаюсь на четвереньки и начинаю покрывать твердую грудь поцелуями, задевая языком напрягшиеся соски и прокладывая влажные дорожки все ниже и ниже, пока не достигаю цели.

Руслан издает хриплые возбуждающие звуки, от которых внутри все вибрирует, посылая в низ живота определенного рода сигналы, отчего ощущаю нестерпимое желание почувствовать в себе мужчину, заставляющего меня испытывать все настолько остро. Но с этим не тороплюсь, твердо намереваясь отплатить ему ответными ласками. Не прерывая зрительного контакта, обхватываю отяжелевший член ладонью и накрываю его губами. Исследую языком рельеф, не сбиваясь с томительно медленного ритма, и слегка втягиваю возбужденную плоть глубже в рот. Наслаждаюсь мужчиной, которого довожу до исступления, его хриплыми рваными вдохами, его взглядом, прожигающим меня насквозь, взглядом, в котором читается неприкрытое восхищение происходящим… Ощущениями? Мной?

В конце концов Сафин не выдерживает изощренной пытки, подхватывает меня, садясь на край кровати, и усаживает сверху. Из ниоткуда появляется квадратик с защитой, которой он быстро находит место применения.

Затем одной рукой поддерживает меня за поясницу, а ладонью другой нежно проводит по щеке, убирая локон, прилипший к влажной от испарины коже, и следом зарывается пальцами в волосы на затылке.

– Ты необыкновенно... – Целует в кончик носа. – Восхитительна. – В подбородок, проведя по нему языком. – И соблазнительно… – В уголок губ, останавливаясь на последних. – Красива.

Сантиметр за сантиметром скользит по ним из стороны в сторону, ловя своими губами мое сбивающееся дыхание и начиная раскачивать меня на себе.

– И ты просто с ума меня сводишь. Я голову теряю от тебя и хочу, чтобы это продолжалось вечно… – От его слов, от ощущений, от чувств, рвущихся наружу, в груди становится больно. Но я упиваюсь этой болью, такая боль мне по вкусу. Я желаю испытывать ее вновь и вновь.

Поймав его губы зубами, останавливаю сладкую, подразнивающую пытку и растягиваюсь в улыбке. Чувствую, что такими темпами мы оба просто слетим с катушек, так как ловлю себя на мыслях, соответствующих его словам.

– Что ж… Тогда психушка плачет по нам обоим. – Позволяю ему завладеть моим ртом и управлять телом. Хватаюсь за крепкие плечи и подмахиваю сильным нарастающим толчкам.

Когда достигаю пика, крепко вжимаюсь в Руслана, ощущая в себе его пульсацию. И мы оба замираем в крепкой хватке друг друга, тяжелыми урывками глотая воздух при попытке отдышаться.

– Психи мы или нет, но нам определенно стоит хотя бы сделать вид, что нормальные, и заняться наконец делами, – спустя время говорю я, и мы оба начинаем смеяться над ситуацией, признавая себя легкомысленными и забившими на все.

Позже мы все же заставляем себя вернуться в реальность и подумать о сегодняшнем дне. Сафин собирается в офис, а я принимаю душ и привожу себя в порядок.

Попрощавшись с Русланом, сразу же принимаюсь за отчет. Тороплюсь поскорее закончить работу, так как пообещала Сафину управиться до вечера и уделить время ему. И мне остается лишь гадать о том, что произойдет, когда он вернется… Но от мыслей об этом, вопреки всем моим внутренним восклицательным знакам, кровь по венам начинает двигаться быстрее.

Так как моя работа здесь подошла к завершению, пора возвращаться, и оттягивать свой отъезд еще на один или несколько дней мне не позволит положение. Также я понимаю, что не могу просто взять и молча уехать. Нас ждет разговор, и я очень переживаю о том, что Сафин хочет сказать мне, и что сама ему скажу.

Ведь осознаю теперь наверняка, что по уши втрескалась.

Глава 30

Алина

Раскрыв абсолютно новенький ноутбук первым делом пробегаюсь по особо важным папкам и файлам. Убедившись, что все в целости, с облегчением выдыхаю. Отставляю компьютер на мягкий диван в гостиной, где решила заняться работой, и иду к столику, на котором с того самого «злополучного» дня лежат все документы, раздобытые для составления отчета. Сгребаю все в охапку и возвращаюсь на облюбованное место.

Обкладываюсь бумагами и берусь за дело. А далее все как в тумане…

Наконец, дописав последнюю строку, с чувством полного удовлетворения ставлю точку. Сохраняю файл и отправляю его электронным письмом на почту Большого Босса, а также пишу Виолетте о том, что закончила работу и готова вылететь обратно уже завтра.

Собираю все документы, разложенные по дивану, в одну стопку, несу их к своему чемодану и упаковываю вместе с остальными вещами, оставив в пользование лишь самое необходимое. Неизвестно, на какой рейс мне предоставят билет. Я должна быть готова и к самому раннему подъему.

Переодеваюсь и, читая в телефоне входящие, бреду, не спеша, в гостиную. Не знаю, чем себя занять до прихода Руслана, чтобы отвлечься и не нервничать, поэтому решаю уделить время соцсетям.

Войдя в комнату, остро чувствую чье-то присутствие и резко отрываю взгляд от экрана телефона. В гостиной никого нет, но я отчетливо ощущаю посторонний запах… шлейф приторно сладкого парфюма, похожего на женский.

Встаю на месте, как вкопанная, и прислушиваюсь…

Ничего.

Может, Руслан заказал уборку и это кто-то из обслуги заходил? Но, убедившись, что присутствуют жильцы, все же покинул квартиру?

Подскакиваю на месте, когда из кухни доносится звук заработавшей кофемашины, а затем с облегчением выдыхаю…

Руслан вернулся.

Иду на звук, не в силах сдержать довольную улыбку.

– Сафин, я не успела соскучиться, как ты уже… – Улыбка быстро сменяется растерянностью. Застываю на пороге, не договорив, и ошеломленно пялюсь на стройную блондинку, припивающую из кофейной чашки, стоя у панорамного окна, и задумчиво разглядывающую виды.

На ней строгие темно-коричневые брюки и кремовая блузка с длинными рукавами реглан, а волосы собраны в высокий хвост на затылке. Небольшому же росту высоты и статности добавляют элегантные туфли-лодочки на высокой шпильке. Да и вообще, выглядит девушка весьма презентабельно для уборщицы.

– Э-э… Извините, вы…

– Извиняю. – Медленно повернув голову, блондинка одаривает меня снисходительным взглядом. Пробегается глазами по всему телу, отчего меня тут же пробирает неприятный озноб.

Сделав еще один неторопливый глоток своего напитка, она, не отводя от меня взгляда, отставляет чашку на столешницу справа.

– Итак… Ты, вероятно, и есть та самая работница инвестора Сафиных, как я полагаю? – неприкрыто заносчивым тоном наконец выдает она.

– Так и есть, – подтверждаю, продолжая недоверчиво глазеть в ответ. – А вы…

– А я – та, в чьей квартире ты проживала до этого момента. Но, по-видимому, Руслан не потрудился рассказать о том, кому принадлежит данная резиденция?

– Нет. Я не знала, что ее уже продали, – растерянно моргаю, чувствуя неловкость в сложившейся ситуации. А еще раздражение от того, что Руслан промолчал и не сообщил данный факт.

– Ее никому и не собирались продавать, дорогуша. Весь этот комплекс принадлежит нашим с Русланом семьям. А конкретно эта квартира – мне. И об этом он тоже ничего не говорил? – Блондинка проходит мимо и грациозной походкой направляется в гостиную, где вальяжно устраивается на диване, раскинув руки по спинке.

Мне ничего не остается, как проследовать за ней. Я останавливаюсь посередине комнаты и складываю руки под грудью, всем видом показывая, что в любом случае меня это не касается. Меня по договоренности компаний поселили сюда на время выполнения работы, а не в моих собственных интересах. И разговаривать со мной подобным тоном она не имеет права, кем бы ни являлась.

– Говорил, но я не знакома с представителями второй компании-партнера Сафиных. Да и вообще не за тем здесь…

– Да, я в курсе цели твоего нахождения в Дубае. Ведь это я дала позволение своему будущему мужу временно выделить тебе эту жилплощадь, – блондинка фыркает и манерно закатывает глаза, вызывая во мне еще большую неприязнь в свой адрес.

– Извините, я не знала, что Руслану пришлось просить разрешения у вашего жениха, чтобы поселить меня тут. Он сказал, что квартира пока еще свободна, – сдерживая нарастающее раздражение к этой особе, уточняю, что не в курсе нюансов.

Смех!..

Блондинка вскидывает голову и громко и заливисто смеется жутким неестественным тембром.

– Руслан и есть мой жених, милочка! – резко затихнув, она впивается в меня ненавистным взглядом. А у меня буквально пол из-под ног уходит. Пошатнувшись, чувствую головокружение и шум в ушах, и не могу понять, что происходит, глупо пялясь в ответ. – Соображай! Или он тебе весь мозг уже вытрахал? Понимаю. Иногда он и меня…

– Что здесь происходит? – слышу позади знакомый голос и, отшатнувшись к стене, упираюсь в нее плечом, надеясь, что обретенная опора поможет удержать равновесие.

– Пытаюсь объяснить этому средству достижения твоей цели… Так, кажется, ты ее назвал, когда мы созванивались в последний раз?.. Что я – твоя невеста! И живет она в

моей

квартире, которую ей следует поскорее освободить! – Шум в ушах нарастает со скоростью звука, и я уже неконтролируемо упираюсь в стену спиной, понимая, что в любой момент могу просто сползти на пол. Вовремя беру себя в руки, бросаю последний взгляд на Руслана, который довольно-таки профессионально изображает всем своим видом сожаление и раскаяние, и бегу в гардеробную за чемоданами.

– Алина, постой! – сквозь гул в голове улавливаю виноватый тон за спиной, но даже не думаю реагировать. Хватаю свои вещи и пулей пролетаю мимо этих двоих.

– Что? Что я не так сказала? – возмущается мне в след эта… невеста... Сафина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Заткнись ты уже наконец! Просто. На хрен. Заткнись! – слышу я ответ на ее слова где-то на задворках сознания. – Хватит!.. вести себя как стерва! Я сыт по горло уже этим!

– Сафин! Мать твою, Руслан! А ну вернись и объяснись!..

Вылетаю из квартиры и чуть ли не врезаюсь в… Ника?

– Что ты…

– Нужна помощь? – указывает он на чемоданы.

– Господи… Да! Спасибо! Мне тебя точно ангел-хранитель послал, – будто пьяная, бормочу я. – Можешь увезти меня подальше отсюда?

Глава 31

Руслан

– Сафин! Мать твою, Руслан! А ну вернись и объяснись! – Бросаюсь вслед за Пчелкой, но последняя капля терпения, кажется, испаряется на глазах, и я резко торможу. Заметив, кто встретил Алину у лифта, прихожу в еще большее раздражение, но решаю все же дать ей время…

Разворачиваюсь и возвращаюсь в гостиную, где Анна, подскочив с дивана и уперев руки в бока, ждет от меня выполнения приказа.

– Наши матери… в гробу бы перевернулись, узнай, какой ты стала! – Подойдя вплотную, тычу указательным пальцем ей в грудь. Говорю, даже не думая смягчать и подбирать слова, как подобает по отношению к слабому полу. Это не про Анну Робертсон. – Вести себя с людьми как высокомерная дрянь – для тебя уже норма! Даже со мной!

Она резким движением откидывает мою руку и, покраснев от ярости, злобно шипит в ответ:

– А ты у нас значит – сама порядочность и добродетель? Трахал ты эту… тоже из истинно благородных побуждений? – Скрещиваемся взглядами, и я даже не думаю отрицать, но и извиняться не тороплюсь. Просто молча жду, пока она выльет на меня весь свой яд. – Я не вчера родилась и на собственном опыте могу сказать, что соблюдать целибат в нашем положении нет возможности. Мы постоянно в делах и разъездах и видимся редко. И ни один нормальный человек не станет хранить верность в таких обстоятельствах. Снимать напряжение ведь как-то нужно. Организм требует, я понимаю. Поэтому я тебя прощаю за эту небольшую шалость. Но разговаривать со мной подобным образом…

– На собственном опыте?.. – прерываю ее речь, ошеломленный услышанным. – Ты хочешь сказать, что нарушала нашу договоренность, инициатором которой сама же и была? Требовала от меня верности, когда сама… Да мы если и не виделись, то максимум пару недель! – Качаю головой в неверии и в тоже время осознании, каким идиотом был все это время. – Отлично, блять! Просто великолепно!

Разворачиваюсь и снова направляюсь к выходу, здесь не о чем больше говорить. Хочу убраться отсюда к гребаным чертям!

– Руслан, мы молоды и пока еще можем позволить себе… Но после свадьбы, уверяю, я буду верной женой, чего жду и от тебя, – летит торопливо мне в спину. И снова я заставляю себя притормозить.

– Какая, нахрен, свадьба? У тебя вообще все нормально с головой? – повернувшись, смотрю на нее раздраженно. Чувствую себя пациентом клиники для душевнобольных, причем не первый день. Рядом с Анной меня в последнее время часто посещали мысли, что с ней что-то не так, а теперь чувствую и себя психом, раз позволял себе долгое время терпеть ее.

– С моей – все нормально. А вот ты, видимо, тронулся, если решил, что я из-за такой мелочи откажусь от наших планов! Мне все равно, что ты не удержал свой член в штанах при виде смазливой мордашки и позарился на доступное. И мои ничего не значащие интрижки тебя так же, как и меня, не должны волновать. – Она снисходительно мне ухмыляется и привычно закатывает глаза, всем видом показывая безразличие к данному факту. – У нас с тобой были цели, которые намного важнее всего этого. После слияния мы возглавим две самые крупные строительные компании на Ближнем Востоке и…

– Мы? Так вот что ты задумала... И собственный отец тебе не помеха? Он ведь пока и не думает отходить от дел. – Издаю нервный смешок и делаю глубокий вдох, глядя в потолок. Затем снова перевожу взгляд на нее. – Не будет никаких «мы». Забудь! Я умываю руки.

Отступаю спиной к двери, злорадно улыбаясь.

– Ты не посмеешь бросить все! Тебе не позволят!

Хочу сбежать подальше от этой женщины как можно скорее, но желание дать понять, что это – все… КОНЕЦ… перерастает в потребность. Поэтому снова приближаюсь и нависаю над ней коршуном, глядя глаза в глаза.

– А кто мне помешает? А?.. Может быть ты, Анна? – спрашиваю хриплым от раздражения голосом и вижу тень растерянности, промелькнувшую на ее лице. – Да пошла ты!!!

Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и теперь уже с окончательной решимостью направляюсь прочь.

– А если я окажусь беременна?! – с нотами отчаяния в голосе, Анна пытается все же сделать контрольный.

Поднимаю руки и повторяю свои последние слова жестами. С ней только так и остается, если она еще не поняла…

Выскакиваю из квартиры, со всей дури захлопнув за собой дверь. Ярость застилает мой разум, и я кулаком вбиваю кнопку вызова лифта в панель на стене.

Кабина беззвучно распахивает передо мной двери, и, войдя внутрь, последнее, о чем я хочу сейчас думать – это то, как быть со всем этим цирком. Перед глазами стоит лицо Пчелки, услышавшей правду, которую я и сам собирался ей открыть сегодня, но не успел. Если бы

я

вел этот разговор, то попытался бы объяснить Орловой мотивы своего молчания и озвучил бы в итоге то, к чему пришел, размышляя, как хочу поступить дальше. Не пытался бы оправдать себя, но постарался бы наименьшим образом ранить ее. Да, я предполагал, что Алина разозлится на меня, и все же думал, что сможет понять. Она умна, и в ее жизни тоже, видимо, было не все гладко. Ее убеждения относительно отношений с мужчинами, конечно, всего лишь защита, как я догадываюсь, после весьма неудачного опыта. Щит, который, я надеялся, она отложит в сторону и позволит мне показать ей альтернативу. Ведь я в любом случае планировал разорвать помолвку с Анной, и Пчелка – не единственная причина такому решению, все давно к этому вело.

Но Анна опередила меня и наговорила ей, как понимаю, немало гадостей. Сам услышал часть их разговора и пришел в бешенство. Она не имела права так вести себя с совершенно незнакомым человеком. Никакого. Мать ее! Права. Даже несмотря на то, что могла предполагать, что между мной и Орловой имеется связь. Ведь у самой рыльце оказалось в пушку.

Я подозревал, конечно, что Анна способна на предательство. Видел, как изменилась, и будто чувствовал какой-то подвох. Но сегодняшнее ее признание… без тени раскаяния и стыда, разозлило меня не на шутку! Пока меня мучили угрызения совести за измену, за то, что чувствую к Пчелке и отменить не могу, Анна никогда и не пыталась хранить верность, о которой все время мне напоминала! И я ощутил, как ее слова острым клинком проделывают дыру в моей спине, пока незримое лезвие не погрузилось в плоть по самую рукоятку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Да, мы никогда не испытывали романтических чувств друг к другу, но это не отменяет того, что до определенного времени были

верными

друзьями и партнерами во всем. И что это, как не предательство? Ведь именно им – предателем – я себя и ощущал, поддавшись чувствам к Пчелке. Поедом сжирал себя за то, что не смог противостоять им. И я бы понял Анну, если бы она оказалась в подобной ситуации. Но то, в чем призналась она, не поддается моему пониманию.

В тот самый момент, на яхте, когда впервые коснулся губ Орловой, я уже знал, что не свяжусь узами брака с Анной. Не смогу быть ей мужем, зная, что не удержался и поддался похоти по отношению к другой. Не стану врать нам обоим и участвовать в масштабном фарсе. Но, как оказалось, с этим у нее все обстоит куда проще, чем у меня.

Я долго думал, как в итоге поступить дальше. С Робертсонами, с нашей компанией, с Пчелкой. И сегодня понял все для себя окончательно. И отцу придется принять мое решение. Раз уж он хотел переложить всю ответственность за наш семейный бизнес на мои плечи, значит доверяет, я давно доказал, на что способен. Пора мне брать жизнь в свои руки, а он в любом случае будет моим главным и самым компетентным советником. Не собираюсь перетягивать одеяло на себя и делать с бизнесом то, что он бы не одобрил, и также надеюсь на его понимание и поддержку принятого мной решения.

Покинув комплекс, выезжаю на автостраду и несусь на своем внедорожнике в сторону порта. На яхте есть все необходимое для жизни, перекантуюсь там какое-то время, пока не определюсь с жильем. У меня нет никакого желания оставаться в непосредственной близости от Анны. Мне сейчас нужно привести мысли в порядок и немного успокоиться, чтобы подумать, как быть дальше.

В первую очередь нужно разыскать Алину, извиниться и поговорить. А для этого следует узнать, куда увез ее этот… еще один

член

семейства Робертсонов.

Гори они все в аду!

Глава 32

Алина

– Проходи, пожалуйста, располагайся… – Николас любезно приглашает меня в гостиную своего люкса и, следом внеся чемоданы, уносит их в соседнюю комнату.

– Спасибо, – отвечаю сдержанно и приземляюсь на мягкий диван, стоящий посередине комнаты. Чувствую огромное облегчение, снова ощутив под собой опору, так как от нервного потрясения тело будто онемело, и ноги меня подводят.

– Твои вещи в спальне, она твоя сколько потребуется. Если нужно что-то еще, только скажи… – вернувшись, Ник слегка улыбается и, не договорив, садится в кресло напротив. Смотрит немного растерянно, и я понимаю, что не решается задать вопросы, которых, я полагаю, у него не может не быть.

– Ты не мог бы дать стакан воды? – прошу я для начала, готовясь объясниться. Ощущаю едкую горечь и сухость во рту, так что едва ли понятно выговариваю слова.

То, что случилось полчаса назад ввергло меня в шокированное состояние, но постепенно до меня доходит осознание произошедшего, и от этого становится еще хуже.

Руслан собирается жениться. И его невеста выставила меня из…

своей

резиденции, в которую он же меня и поселил! И, наверняка, по своей собственной инициативе, а не по согласию моего босса.

А со мной?.. Что это было? Последняя интрижка в холостяцкой жизни? Или для него нормой будут измены и в браке? Боже… как же я оказалась слепа. С чего я вообще была так уверена, что у него никого нет? Это же так глупо! Он же как чертово искушение! Дьявол – он и есть!

И тут в памяти всплывают слова блондинки: «

Пытаюсь объяснить этому средству достижения твоей цели… Так, кажется, ты ее назвал, когда мы созванивались в последний раз?..

»

Так вот какова причина всего этого абсурда. Столь резкой смены расположения и повышенного внимания ко мне… Мой отчет. Положительный вердикт и как следствие – подписание контракта об инвестировании нашей компании в его проект. Он дал несчастной одинокой девушке то, чего ей так не хватало, взамен на то, что нужно было ему. Цель оправдывает средства, а в данном вопросе средством достижения его цели стала я. Он получил желаемое и плевать, что ценой могло стать мое разбитое сердце. Но слава богу, что не… Или, все же, так и есть?

Чувствую в груди нечто очень неприятное, скручивающее нутро в морской узел. И физическая боль не так уж отличается от того, что ощущаю в данный момент. От осознания ситуации, от самой себя становится тошно. Как я могла повестить и надумать себе, что из этого могло бы выйти что-то хорошее? Я же не собиралась… Сафин же изначально показал мне свое истинное лицо!

«Рабочая пчела, готовая отдать жизнь на благо роя…»

– да уж… Точнее и не скажешь.

И, судя по поведению его избранницы, они стоят друг друга! Видимо, как и в одноименном фильме, «жестокие игры» для богачей – это такой вид развлечений, приносящий им весьма изощренное удовольствие.

Вот поэтому я всегда и избегала связываться с высокомерными обеспеченными придурками и… находила мудаков попроще. Час от часу не легче. Вероятно, дело все же во мне. Я попросту не умею выбирать нормальных мужчин. Так к чему тогда искать крайних? Я сама виновата во всем.

Ник возвращается в комнату и протягивает мне воду. Ощущаю подступающую к горлу едкую кислоту и делаю несколько глотков, пытаясь удержать врученный стакан дрожащей рукой.

– Видимо, я должна рассказать тебе, что случилось? – пытаюсь взять себя в руки и поднимаю взгляд.

Парень слегка улыбается, подавшись ко мне, забирает стакан из моих рук и отставляет его на маленький столик рядом. Затем сгребает мои ладони и сжимает в своих.

– Ты ничего не обязана мне объяснять. Я просто хочу, чтобы ты почувствовала себя лучше. Я и так понял, что случилось какое-то дерьмо, – Ник смотрит в пол и, невесело ухмыльнувшись, бурчит еле слышно: – Я знал, что из этого ничего хорошего не выйдет…

– Что ты имеешь в виду? – растерянно гляжу на него. Парень продолжает держать мои ладони, успокаивающе поглаживая их большим пальцем.

– Или кого… – он поднимает на меня взгляд. – Руслана Сафина и его авантюру.

– О чем ты?..

– О том, что в итоге ты сейчас сидишь здесь и выглядишь так, будто по тебе катком проехали, – Ник возмущенно вскидывает брови и смотрит на меня с яростным блеском в глазах, говорящим о его неприязни к Сафину и недовольстве тем обстоятельством, при котором я сейчас сижу перед ним.

– Прости… Что тебе приходится теперь возиться со мной. Я просто была не в состоянии решить, что делать дальше и куда идти в тот момент, когда ты меня встретил. Хозяйка резиденции, в которую меня поселил Сафин, неожиданно появилась и объявила, что является его невестой и… – Мне становится неловко за то, что напрягаю парня, и тут же начинаю оправдываться: – В общем, хорошо, что у меня были собраны все вещи. Я сама виновата…

– В чем? Что он обманул тебя? – еще более раздраженно обрывает меня Николас. – Ты точно не в ответе за то, что этот мудак повел себя недостойно. Ты свободна и вольна делать, что хочешь, и быть с кем хочешь, в отличие от него. Ты же, я так понимаю, была не в курсе?..

– Я не знала, что он обручен! – Меня снова начинает трясти, и парень видит мое состояние. Подсаживается рядом на диван и, притянув к себе, обнимает за плечи. – Он и намека не давал. И когда эта блондинка начала говорить об этом, меня будто молнией ударило. Боже, мне было так стыдно за себя! Да и она особо не выясняла, кто что знал, а о чем понятия не имел. Слов особо не подбирала.

– Да, она порой может быть очень жесткой, – слышу сдержанный смешок и резко поворачиваю голову.

– Вы знакомы? – С нескрываемым любопытством смотрю на Ника.

– Определенно, – парень отвечает, но не дает никаких уточнений, а я не решаюсь расспрашивать. Да и что мне даст информация о том, кто она такая. Это не важно.

– Почему не сказал мне, что у Сафина есть невеста? – все же задаю вопрос, но тут же жалею.

– Ты и не спрашивала. Да и на мой вопрос о том, давно ли его знаешь, сказала, что вас ничего не связывает кроме работы, – отвечает он мне спокойно. И я прикусываю щеку, понимая, что он прав. – Так и что ты намерена теперь делать? Если нужно…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– О, нет-нет. Спасибо, ты и так помог. Завтра мне отправят билеты, и я улечу обратно в Россию. Мне бы только утра дождаться, – быстро тараторю я, пытаясь дать понять Нику, что долго ему терпеть меня не придется.

– Но спать, я так понимаю, ты все равно этой ночью не собираешься?.. – Николас смотрит в ожидании подтверждения своего предположения.

– Навряд ли смогу сомкнуть глаза, – соглашаюсь я, с трудом сделав глубокий вдох.

– Тогда предлагаю отвлечься от грустных мыслей?.. – хитро подмигнув, он поднимается с дивана и бьет в ладоши. Громкий хлопок, будто раскат грома, встряхивает меня, выводя из тумана. – Даю тебе полчаса на сборы. Я не позволю прекрасной девушке страдать от бессонницы ночь напролет, не находя себе места из-за этого придурка. Он того не стоит.

Таращусь на Ника несколько секунд, обдумывая предложение, и ловлю себя на мысли, что меня уже перестала трясти нервная дрожь. В его компании я чувствую себя намного лучше, чем будь я сейчас предоставлена сама себе и своим саморазрушительным душевным терзаниям.

– Ты прав. Ни один козел этого не стоит, – киваю наконец и поднимаюсь следом.

Глава 33

Алина

Подъезжаем к уже знакомому причалу и выходим из такси. Над заливом легким ветром разносятся громкая музыка и шум голосов, доносящиеся откуда-то из глубины бухты. И я понимаю, что на одной из огромных яхт, стоящих вдоль причала, проходит грандиозная вечеринка. Яркие огни с судна освещают часть берега разноцветными переливами. Возможно, какой-нибудь нефтяной магнат решил отпраздновать сегодняшний день, принесший ему очередной миллиард.

Обхватив за талию, Николас ведет меня по пирсу вдоль качающихся на воде шикарных суден, и меня невольно посещает воспоминание, которое заставляет замедлить шаг.

– В чем дело? – спрашивает Ник и притормаживает, заметив мое замешательство.

– Мы идем туда?.. Чья это яхта? – неуверенно спрашиваю я, понимая в глубине души, что парень не привел бы меня к людям, с которыми не в ладах. И Руслана там быть, как бы, не должно, но все же хочу знать наверняка.

– Не волнуйся. Один мой знакомый сегодня отмечает свой день рождения, и лучшим подарком для него будет наше присутствие на этом празднике. Мы давно не виделись, и он очень обрадуется моему появлению, тем более в компании такой прекрасной спутницы. Уверен, на этой яхте сейчас кроме кучки эскортниц нет ни одной приличной барышни. Таковы реалии этого славного города. Но уверяю, там будет весело. И да,

его

там не будет, – Ник приободряющее обнимает меня, берет за руку и снова ведет за собой.

Я немного успокаиваюсь, узнав наконец, куда направляемся, и следую за ним, выстукивая высокими каблуками по сырому бетону.

Как и попросил Николас, оделась я для ночного праздничного мероприятия, на которое требовался определенный дресс-код, совсем не соответствующий привычному для этого города. Короткое открытое платье он одобрил сразу же, как увидел на мне. Так как на частных территориях не действуют строгие ограничения, как в общественных местах, я не стала волноваться о нравственности своего образа. Ведь намереваюсь сегодня хорошенько провести время и вытряхнуть из головы все лишние мысли. И я благодарна Нику за приглашение и возможность отвлечься.

Приблизившись к сотрясающейся от звуков многоуровневой яхте, подобной той, на которой я недавно плавала, поднимаемся на борт и тут же окунаемся в атмосферу элитного клуба: вспышки огней, громкая музыка и танцующие молодые люди, между которыми то и дело снуют официанты с бокалами и закусками на подносах.

На огромной открытой палубе располагается несколько уютных зон с креслами и столиками, где приглашенные гости проводят время, общаясь. А над всей яхтой растянуты гирлянды из множества мелких огней, сеткой образующие мерцающий купол.

Пробираемся сквозь толпу к закрытой каюте и входим внутрь, с усилием распахнув тяжелую стеклянную дверь. В помещении не так много людей, как снаружи, и я тут же замечаю компанию из трех мужчин и четырех девушек, вальяжно развалившихся на огромном диване в центре.

Девицы в весьма откровенных нарядах, да и внешне вполне соответствующие им, открыто тискаются с сидящими рядом молодыми мужчинами характерной арабской внешности. А посередине, как я понимаю, скорее всего, тот самый именинник, обогретый вниманием красоток сразу с обеих сторон, наслаждается представлением прямо перед собой: стройная миниатюрная брюнетка в полупрозрачном наряде из украшенной сверкающими камнями органзы под восточную мелодию виртуозно и чувственно исполняет танец живота, в ответ стреляя в молодого человека кошачьим взглядом, ярко подчеркнутым сурьмой. Ее лицо скрыто красивой маской-бургой из золота и кристаллов, вуалью свисающих до середины тонкой изящной шеи. И своим эффектным видом и завораживающими движениями танцовщица привлекает внимание абсолютно всех гостей.

По обе стороны от дивана на ярких персидских ковриках, будто охраняя сидящих, лежат два шикарных леопарда и скучающе поглядывают на присутствующих.

Наконец парень в центре замечает наше появление и, растянувшись в улыбке, поднимается с места. Ник направляется к нему навстречу, а мне лишь остается семенить следом и ждать, когда меня познакомят с хозяином праздника.

– Дорогой друг! Сколько времени!.. – восклицает тот на английском, крепко обняв Ника и похлопав его по спине. Затем переводит взгляд на меня, и его глаза загораются неприкрытым интересом. – А что за волшебное создание с тобой? Надеюсь, это – мой подарок?!

Лицо араба кривится в голодном оскале, и я невольно отступаю на шаг, признаться, немного испугавшись столь откровенного проявления эмоций. Но потом парень начинает расслабленно смеяться, получив реакцию, на которую, видимо, и рассчитывал, заметно смутив меня.

– Позволь представить мою спутницу? – Ник обнимает меня за талию и притягивает ближе к себе, чем немного успокаивает дрожь, волной прокатившуюся по телу. – Алина – русская красавица, приехавшая в Дубай, к сожалению, ненадолго, с рабочей миссией, и навсегда похитившая мое сердце. – Он театрально хватается за грудь и смотрит в пол, печально моргая. Но я вижу в его глазах озорной блеск. Шутник, ни дать ни взять… Затем он подмигивает мне и представляет своего друга: – Алина, это Акмаль – тот самый виновник торжества, о котором я тебе говорил. А еще он – знатный тусовщик и несносный бабник, сразу предупреждаю…

– Это ты-то предупреждаешь?! – возмущается Акмаль и грозит Нику пальцем. – Не слушай его, Алиночка, это Николас у нас – тот еще кобель и повеса. А я – всего лишь истинный ценитель прекрасного… Ведь я и сам безупречен!

– Я так посмотрю, вы – настоящие друзья и стоите друг друга! – смеюсь в ответ на их шутливую перепалку, так же отвечая на ломаном английском, жалея о том, что давно не практиковалась. И в то же время украдкой оцениваю внешний вид парня.

Высокий, широкоплечий, жгучий брюнет с шикарной шевелюрой и легкой небритостью выглядит весьма впечатляюще. Иссиня-черные брюки низко сидят на крепких бедрах, а кипельно-белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и расстегнутым по грудь воротом, демонстрирует высокий тестостерон своего обладателя шерстяным покровом, выглядывающим из выреза. Весь вид молодого араба говорит о его статусе и безбедном существовании. Он богат и уверен в себе. Одни побрякушки на его теле дают понять все без слов: толстая золотая цепь на шее, множество перстней на пальцах и на запястье огромные часы, время на которых я могла бы разглядеть со своего места, повесь он их на дальнюю стену этой большой каюты.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Акмаль жестом подзывает проходящую мимо официантку, подхватывает с подноса бокал шампанского и вручает мне.

– Сегодня вы – мои почетные гости! Повеселимся же?.. – расплывшись в улыбке и быстро пробежавшись по мне загадочным взглядом, именинник гостеприимно разводит руками, неопределенно указывая на происходящее вокруг и снова останавливая свой взгляд на танцовщице, приблизившейся к нему и заманчиво зазывающей последовать за ней. Акмаль тут же теряет всякий интерес к своим вновь прибывшим гостям и словно на аркане следует за красавицей, слегка пританцовывая, будто опьяненный ее чарами.

Ощущаю руки на своих плечах и чувствую у шеи теплое дыхание. Только сейчас понимаю, насколько напряжена, вздрогнув от прикосновения так, что содержимое бокала слегка выплескивается через край.

– Ты можешь расслабиться, – говорит Ник, приблизившись сзади. – Здесь все свои, и тебе не о чем беспокоиться. Я хочу, чтобы ты наконец выдохнула и провела этот вечер, не думая ни о чем плохом.

Разворачивает меня к себе и, хитро улыбнувшись, указывает на мой бокал своим стаканом с янтарной жидкостью, который каким-то незаметным образом материализовался у него в руке.

Чувствую неожиданную вибрацию и на мгновение слегка теряю равновесие. Но тут же обретаю опору в виде руки Ника и понимаю, что яхта пришла в движение.

– Мы отплываем? – спрашиваю его растерянно.

– Нужно покинуть бухту, чтобы шум не нарушал спокойствие прибрежной зоны, – объясняет мне Николас. – Пойдем?..

Парень смотрит выжидающе, указывая на один из пустующих уголков каюты с уютным свободным диваном.

Я, немного помешкав, согласно киваю, залпом осушаю свой бокал и следую за своим спутником в его направлении.

Удобно устроившись в мягком кресле, чувствую легкое действие выпитого алкоголя и ощущаю тепло, разлившееся по телу. Беру со столика рядом еще бокал и решаю забить на все и знатно оторваться этой ночью. После всех этих дней, проведенных в командировке: составления отчета, переживаний из-за сломанного ноутбука и эмоциональных качелей по вине Сафина я заслужила наконец-то по-настоящему расслабиться и отдохнуть. И я воспользуюсь случаем, ведь уже завтра мне снова нужно будет врубить автономный режим и вернуться к привычной жизни, включающей в себя работу… работу… и еще раз работу. Не факт, что меня сразу же по приезду отпустят в долгожданный отпуск.

Откидываюсь на мягкую спинку и пригубляю шампанское, обводя взглядом развернувшийся вокруг праздник и настороженно поглядывая на грациозных хищников, разгуливающих среди гостей. Но подсознательно никак не могу выбросить из головы сцены, случившейся в резиденции невесты Сафина… Невесты!.. И всей той информации, которую там получила.

Чувствую жгучую обиду и боль глубоко в груди и тут же топлю ее очередным бокалом дорогого шипящего напитка.

Глава 34

Алина

Хочу спать…

–

ловлю себя на мысли. Ощущаю, как веки наливаются свинцовой тяжестью.

Вдоволь натанцевавшись, мы с Ником снова падаем на свободный диванчик у борта открытой палубы. Чувствую слабость в ногах и, размякнув в мягком кресле, отдаюсь ощущениям полного удовлетворения от обретенной под собой опоры.

Перед лицом возникает очередной бокал пузырящегося шампанского, и я тут же забираю его из рук Акмаля, который устраивается рядом. Он периодически присоединяется к нам с Николасом в течение того времени, которое мы весело проводим на его яхте. И каждый раз заботится о том, чтобы я не осталась без напитка, стараясь уделить время нам так же, как и другим гостям.

– За прекрасную даму, озарившую восхитительной красотой мой скромный праздник, – улыбнувшись и отсалютовав мне своим бокалом с более крепким содержимым, он выпивает все до дна и смотрит на меня, ожидая взаимного действия.

Заставляю себя улыбнуться в ответ, но мои губы не хотят мне подчиняться. Пытаюсь поднять руку, держащую бокал, но шампанское будто в свинец превратилось. У меня ничего не выходит. В голове появляется гул, стремительно нарастающий и давящий со всех сторон, а во рту и горле резко пересыхает. Различаю голоса возле себя и понимаю, что мужчины рядом обращаются ко мне, но их речь ускользает от меня, превращаясь в удаляющийся белый шум. Пелена перед глазами размывает все силуэты, и я перестаю пытаться удержать их открытыми. Когда я наконец прекращаю сопротивляться навалившейся усталости, чувствую, как мое тело расслабляется, и ощущаю от этого настоящее блаженство. Терзающие весь вечер мысли сожаления и разочарования улетают куда-то далеко-далеко, и безмятежность накрывает забытьем.

Николас

– Что происходит? Почему она… – перевожу взгляд с девушки на друга и обратно. – Черт… Ты… Что было в шампанском? – смотрю на выроненный Алиной бокал, и понимание происходящего быстро озаряет пока еще ясный разум. Впиваюсь глазами в Акмаля, решительно требуя ответа.

– Не кипятись, дорогой! Девчонка, видимо, немного переусердствовала с алкоголем, – хитро расплывшись в довольном оскале, он окидывает Алину хищным взглядом, медленно и оценивающе. – Наверняка очень устала… Пожалуй, следует проводить ее вниз, в мою каюту, и дать немного отдохнуть. Здесь очень шумно.

– Мы так не договаривались! – подскакиваю с места и, нервно сжав кулаки, нависаю над парнем, которого считал пусть не близким другом, но надежным знакомым. Так как сложно иметь друзей, видя их раз-два за год.

Акмаль медленно поднимается с дивана и выпрямляется, теперь превосходя меня немного в росте.

– А разве мы вообще о чем-либо договаривались? – вопросительно приподняв густую бровь, с абсолютно спокойной миной на лице отвечает он на мой выпад. – Ты пришел на мой праздник без приглашения, да еще и не один. А у меня, как ты знаешь, очень узкий круг доверенных лиц, которым позволено вот так вот – без предупреждения – заявляться на мои тусовки…

Застываю, немного опешив от его заявления и не понимая, к чему он ведет.

– Расслабься, Ник! Конечно же, ты входишь в их число! – Ухмылка расплывается по щетинистым щекам. Закинув руку мне на плечо, Акмаль намеренно сильно похлопывает по нему огромной ладонью и тут же вновь становится серьезным. – А вот насчет нее… никто меня не спросил.

Он снова бросает тяжелый взгляд на девушку, откинувшую голову на спинку дивана, и кажущуюся мирно спящей. А затем возвращает внимание мне и, вновь криво улыбнувшись, продолжает:

– Но я все же тебе благодарен, друг! Отличный подарок! Самый лучший… – радостно восклицает он с воодушевлением, притянув меня за плечи к себе и развернув к танцующей толпе. – Ты только посмотри вокруг… Здесь ни от кого глаз не радуется.

Он наконец опускает руку и снова поворачивается и смотрит на Алину.

– Но когда я увидел ее... У меня дух перехватило! Сразу же поднялось настроение, и я понял, что праздник удался!

Сжав челюсти до хруста, перебарываю приступ бешенства пару секунд и выдыхаю. Я не позволю Акмалю воспользоваться состоянием Алины, да и вообще… и речи быть не может о том, чтобы ее воспринимали как приз и решали без ее участия, кому он достанется. Я привел ее сюда, пообещав, что ничего плохого с ней здесь не случится, и несу за девушку ответственность.

– Я рад, что порадовал тебя, и ты остался доволен праздником, наслаждаясь присутствием столь симпатичной гостьи. Но хочу тебе напомнить, что девушка – всего лишь гостья и приехала в Дубай ненадолго. Уже утром у нее рейс обратно в Россию, – пытаюсь подбирать правильные слова, чтобы своенравный араб не воспринял мою речь оскорбительной, так как знаю, насколько вспыльчив он иногда бывает.

– А я хочу напомнить

тебе

, что ты тоже на

моем

празднике и на

моей

яхте всего лишь гость, Николас! И я не желаю больше продолжать этот разговор. Иначе мне придется напомнить тебе о Малике…

Упоминание этого имени – словно удар под дых.

– Уж кому, как не тебе знать, что я не позволил себе по отношению к девчонке ничего лишнего! – тут же взрываюсь я на его незавуалированный намек.

– Да! Знаю! И думал, что ты помнишь, что именно я спас твою задницу тогда! Вместо того, чтобы отстаивать честь сестры вместе с другими братьями! – шипит он злобно, приблизившись вплотную так, что слюни мелкими брызгами летят мне в лицо, а его глаза в этот момент сверкают еле сдерживаемым раздражением. Но я не отступаю, продолжая собой разделять расстояние между ним и диваном, на котором все так же недвижимо лежит Алина. И Акмаль не унимается: – Кажется, ты уже забыл, что остался передо мной в долгу? А если так, я все еще могу набрать дяде, нашему уважаемому шейху, и он поможет тебе воскресить в памяти все те события и напомнить об ответственности за все, от чего ты год скрывался на другом континенте.

Упоминание его главного родственника немного остужает мой запал, и я мысленно делаю шаг назад, но сразу же заставляю себя не пасовать. Я должен угомонить этого заигравшегося властью придурка и доставить девушку на берег в целости и сохранности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Зачем тебе впутывать в свои дела дядю? Мы же с тобой давно знаем друг друга, и, насколько мне известно, обижать дам – не в твоем приоритете. Так зачем тебе нарушать правила чести? Здесь полно девиц, желающих исполнить любую твою прихоть.

– О чем ты, дорогой? Какой обижать? Я же сказал, что, напротив, хочу позаботиться о девушке. А ты сейчас оскорбляешь мою честь своими обвинениями! И я не позволю тебе и дальше делать это!

Подняв руку, Акмаль жестом подает знак своей охране, и два амбала тут же возникают по обе стороны от него.

– Девчонку ко мне в каюту, а этого – за борт! – Решительно разворачивается и шагает прочь, за секунду растворяясь в веселящейся толпе.

Остаюсь наедине с громилами и наблюдаю, как один из них, подойдя к дивану и склонившись, с легкостью подхватывает кажущееся по сравнению с ним миниатюрным тело Алины и закидывает ее себе на плечо.

Крепкая хватка на моей шее дает понять, что дело пахнет жареным, и сделав резкий выпад назад, я бью амбала локтем под ребра.

На секунду его рука скользит по спине, и я пользуюсь моментом: отскакиваю в сторону и бегу вдоль борта к носу судна. Но не успеваю сделать и десяти шагов, как что-то огромное и тяжелое сбивает меня с ног, придавив весом к гладкому полу палубы.

Чувствую острую боль в черепе и спустя мгновение ощущаю горячую липкую жижу, растекающуюся под щекой. Мой нос… Кажется, он принял всю силу столкновения при падении на себя.

– О! Кровь! Как кстати! – слышу я за спиной голос Акмаля. – Этот идиот доставил мне и моей семье слишком много проблем. Бросьте его уже в воду! Я надеюсь, поблизости найдется хоть одна изголодавшаяся акула.

Скрутив руки за спиной, меня рывком поднимают на ноги, и я встречаюсь лицом к лицу с хозяином праздника, на который пришел, некогда значившегося в списке моих друзей здесь в эмиратах. Но, как случилось со мной не впервой, оказавшимся мне недругом в конечном счете.

Сплюнув попавшую в рот кровь, поднимаю лицо и одариваю этот кусок дерьма презрительным взглядом.

– Если бы я знал, на что способна ваша семейка, то не стал бы церемониться с твоей сестрицей! Ведь она сама напрашивалась на то, чтобы оседлать мой член! – растягиваю губы в ухмылке и наблюдаю, как глаза оппонента наливаются красным.

Успеваю заметить лишь быстрый поворот его головы, говорящий о направлении, в котором… уже лечу. Не успев даже задержать дыхание, ударяюсь о воду и погружаюсь на пару метров вглубь.

Выплываю на поверхность, делаю жадный вдох и, отдышавшись, устремляю взгляд на медленно удаляющуюся от меня яхту в ореоле огней, содрогающуюся от громкой музыки. Судно стоит на якоре, но течение довольно сильное, и меня уносит все дальше и дальше от него в глубокую темноту ночи, так как небо над морем сегодня абсолютно безлунное. Оно скрыто плотной завесой из облаков, намекая на то, что на залив надвигается шторм.

Чувствую неожиданный удар в спину и от боли на мгновение перестаю дышать, плотно зажмурив веки и на секунду погрузившись под воду. Когда выныриваю и открываю глаза, от растерянности отгребаю назад, увидев перед собой небольшой катер, покачивающийся на волнах.

А подняв голову, и вовсе хочу утопиться, так как меня встречает еще один разъяренный взгляд… На этот раз принадлежащий будущему шурину.

Глава 35

Руслан

Тремя часами ранее

Домчав до порта за рекордные семь минут, оставляю машину на парковке и направляюсь к яхте. Мерный шум набегающих на пирс волн разбавляет громкая музыка, доносящаяся с одного из суден. Проходя мимо, я понимаю, кому оно принадлежит.

Один из племянников шейха частенько закатывает у себя на борту грандиозные вечеринки, на которых, по слухам, совсем не заботится поддерживать и не порочить поведением статус и честь своей семьи. Поэтому вход на эти закрытые тусовки строго для узкого круга лиц.

Да уж… Вот у кого голова не болит от проблем.

Поднимаюсь на свою яхту и иду прямиком в каюту. Без промедления сбрасываю с себя одежду и направляюсь в душ.

Включаю прохладную воду и позволяю мышцам немного расслабиться. Смыв с себя дневную усталость и слегка остудив голову, выхожу и облачаюсь в первые попавшиеся брюки и футболку, которые нашел в шкафу. Схватив телефон, приседаю на край кровати и пробегаюсь по контактам.

Не знаю, что ищу, мысли разбегаются. В конечном счете, я падаю на спину и провожу ладонями по лицу, стараясь разогнать нервозность. Еще и этот шум, от которого сотрясается все вокруг…

Подрываюсь и направляюсь на выход. Сиди – не сиди, а пора бы уже что-то предпринять. Чтобы найти Алину, для начала нужно выяснить, где проживает Николас. Он не мог уехать далеко от сестры. Раз уж тот все время крутился в жилом комплексе, значит, в первую очередь попробую пробить ближайшие к нему отели.

Поднявшись на палубу, торопливо направляюсь в хвост яхты, чтобы спуститься на пирс. Подойдя к трапу и уже взявшись за поручни, слышу взрывные возгласы с вечеринки, проходящей по соседству, и невольно бросаю взгляд на судно, пришвартованное через пару других от моего. И в тот момент, когда увожу взгляд обратно, ругая себя за праздное любопытство и промедление, мое внимание привлекает силуэт…

Снова оборачиваюсь, уже сделав шаг на первую ступень лестницы, и резко замираю. Моргаю несколько раз в надежде, что образ развеется, но все так же продолжаю видеть ее.

Алина в облегающем коротеньком платьице, оставляющем большую часть ее восхитительного тела открытым взорам всех вокруг, стоит на палубе той самой яхты, где проходит вечеринка, и растерянно озирается, рассматривая происходящее. Рядом. С Ником! Который кладет свою ладонь ей на талию и ведет в сторону каюты! И уже через секунду они исчезают в гудящей толпе, а я так и остаюсь стоять на месте, пытаясь быстро оценить ситуацию.

Шестеренки в голове начинают вертеться со скоростью звука, создавая гул в ушах. И я понимаю, что случилось именно то, чего я так опасался с самого начала знакомства Алины с этим ходячим недоразумением. Если я не поспешу сейчас, то Пчелку могут ждать серьезные неприятности.

Не медля ни секунды, бегом спускаюсь на пирс и решительно направляюсь в сторону шумного судна, принадлежащего привилегированному придурку. Но даже тот факт, что мне, скорее всего, туда даже подняться не позволят, не остановит меня от того, чтобы забрать Орлову и увести из этого гребаного вертепа.

Как только я прохожу пару метров, отчетливо слышу звук заработавшего двигателя.

Прибавляю скорости и буквально добегаю до места, от которого яхта уже отплыла на несколько метров, оставляя за собой бурлящие волны.

Ч-черт!

Торможу у самого края причала, запускаю ладони в волосы, с нервным возбуждением сжимая их между пальцев, и провожаю взглядом вечеринку, быстро уплывающую все дальше и дальше в море. Делаю резкий вдох и медленно, с шумом выдыхаю, пытаясь шустро сообразить, что делать. Я не могу позволить остаться там Пчелке и ждать ее возвращения на берегу, поскольку наслышан, как развлекается на своих тусовках Акмаль Аль Бахрус. А за последний год он и вовсе слетел с катушек…

До меня доходила информация о том, что он вытворяет на своих вечеринках вопреки сдержанным мусульманским порядкам, предаваясь пороку и разврату. А также слухи о том, что он возомнил себя чертовым шейхом и имеет тайный гарем, куда продолжают и продолжают попадать девушки против собственной воли. А вот особо непослушные долго там не задерживаются, и одному Богу известна их дальнейшая судьба… так как этот представитель властвующей семьи уже успел прославиться жестоким нравом.

Это, конечно же, закрытая информация, которую здесь, в эмиратах, не обсуждают вслух, разумно беспокоясь о собственной безопасности.

И я не могу так рисковать благополучием Алины, просто оставив все как есть, и уповать на то, что с ней все будет в порядке. Я должен что-то предпринять и вернуть ее, пока ситуация не вышла из-под контроля. Хотя о каком контроле я вообще думаю, когда сам Робертсон-младший своей собственной заднице не может найти тихий угол. А уж забота о благополучии кого-то еще…

Окидываю взглядом пришвартованные поблизости суда: всевозможного размера яхты, парусники и моторные лодки, и останавливаю внимание на небольшом быстроходном катере.

Подбежав к нему, запрыгиваю внутрь и с надеждой осматриваю приборную панель. Ключа в зажигании, как и ожидалось, не нахожу. Оглядев внимательно каждый укромный уголок лодки, также терплю неудачу и уже хочу поспешить и присмотреть другой вариант, как мои глаза цепляются за что-то, что привлекает внимание.

Наклонившись и заглянув под рулевое колесо, замечаю небольшое углубление прямо под ним, из которого торчит заостренный кусочек металла. Взбудоражено сделав вдох, задерживаю дыхание и осторожно подцепляю предмет пальцами. И тот, скользнув, падает мне в ладонь.

Да! Это ключ.

Вставляю его в зажигание и поворачиваю.

Ничего…

Пробую еще раз – тот же результат.

– Дьявол! – Бью ладонью по штурвалу, и в этот момент в моей голове мелькает предположение…

Перемещаюсь к топливному баку и, вскрыв его, проверяю на содержание горючего, которого, как и подумал, там не оказалось.

Потеряв добрых двадцать минут, я все же смог раздобыть канистру бензина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Снова запрыгнув в катер, заливаю его в бак, а затем, плотно закрутив крышку, вновь пробую завести двигатель. И на этот раз с облегчением выдыхаю.

Но временное ощущение победы быстро сменяется озадаченностью: как мне теперь найти эту чертову яхту? Если бы я плыл на своей, с этим не возникло бы проблем, я без труда смог бы выйти в открытое море и по приборам засечь их местоположение. За это время они не могли уплыть слишком далеко. Но только проблема в том, что мне нужно добраться до яхты Акмаля, не привлекая внимание, и мое судно никак для этого не годится. Именно поэтому я и решил позаимствовать чужой катер. Остается лишь надеяться, что шум и свет огней проходящей на борту вечеринки поможет мне быстро их обнаружить.

Отчаливаю и выбираюсь из порта. Направляюсь в сторону темного горизонта и благодарю свою удачу за то, что получается уплыть на чужой лодке незамеченным. В любом случае я не останусь у владельца в долгу. Главное для меня сейчас – поскорее добраться до Пчелки и убедиться, что она в порядке. Тревога за нее резко сдавливает тисками горло, и мне с трудом удается избавиться от нервного кома, перекрывшего дыхание. Страх за Алину навевает жуткие картины того, что может произойти, если она вдруг вызовет интерес у хозяина праздника. А я не сомневаюсь в том, что она не останется незамеченной.

Я тут же прибавляю скорость, представляя, как ломаю чертову шею этому херову засранцу Нику за то, что подвергает ее такой опасности.

Глава 36

Руслан

Удача оказывается на моей стороне, и уже через полчаса преследования я настигаю судно Акмаля. Подплыв на максимально близкое расстояние, глушу двигатель и жду, что течение поможет мне достигнуть яхты, не привлекая внимания. И мне удается подобраться еще ближе, но я еще пока не придумал, как попасть на судно, не вызывая вопросов. Остается лишь надеяться, что охранник, стоящий вблизи трапа, отвлечется, и я смогу подняться и раствориться в толпе гостей, а дальше как пойдет.

Течение сопутствует моему направлению и, подплыв практически вплотную к задней части яхты, я беру конец швартового каната и перепрыгиваю на площадку у лестницы. Привязав ее за край перил, возвращаюсь на катер и отплываю на расстояние длины троса. Выбора нет, и мне остается только ждать подходящего момента. С этого ракурса мне открывается лучший обзор на открытую палубу, где все так же вижу безудержно веселящихся гостей праздника и охрану, расставленную по периметру.

Время тянется томительно медленно, и я уже подумываю, что шанса может и не выпасть, поэтому начинаю прокручивать в голове план, в котором смогу вырубить максимальное количество церберов, но я вижу только часть, а сколько всего единиц на яхте, не известно.

Спустя некоторое время замечаю какой-то переполох у левого борта. Пригнувшись, наблюдаю, как охрана начинает суетиться, и, не успев воспользоваться открывшейся возможностью, вижу, как что-то большое, похожее на человека, падает за борт и с громким всплеском уходит под воду.

Сердце перестает стучать в груди, пронзаемое иглами страха. Я с ужасом представляю, кем может оказаться этот несчастный или… несчастная?

Призываю себя сохранять спокойствие, в ожидании глядя на поверхность воды. И когда наконец что-то появляется в поле зрения, заставляю легкие наполниться воздухом.

Различаю очертания головы и плеч. Человек приближается к лодке, подгоняемый течением. Когда расстояние между нами сокращается до нескольких метров, угадываю в нем того, кого сам был бы не прочь утопить в этот самый момент.

Ветер усиливается, и волны начинают раскачивать катер. Нет времени выжидать, нужно скорее действовать и вызволять Пчелку, так как в ближайшие пару часов залив накроет штормом. Но я все же трачу драгоценные минуты.

Когда очередная волна швыряет Николаса спиной прямо в нос лодки, тот, издав хриплый стон, на секунду погружается под воду. А я же испытываю чувство некого удовлетворения от того, что этот придурок получает по заслугам. Но сейчас не момент злорадствовать, я должен думать об Алине. Моя Пчелка в опасности, судя по тому, что от Ника так быстро избавились.

Когда же этот недоутопленник всплывает на поверхность, встречаю я его весьма безрадостно.

– Убить я тебя еще успею. А сейчас ты поступишь как мужчина… – Протянув парню руку, жду, пока тот, помешкав секунду, все же хватается за ладонь и забирается в катер.

Ник обессилено плюхается на пол, прислоняется спиной к борту и, опустив голову, сидит молча, старается отдышаться.

– У меня нет времени нянчится тут с тобой! – не выдержав, перехожу на рычание. – Или ты берешь себя в руки и помогаешь вызволить ее или идешь плавать дальше!

– Семь. – Николас наконец поднимает на меня взгляд. – Пять по периметру палубы и двое всегда рядом с Акмалем.

– Оружие? – тут же уточняю важные детали.

– У личной охраны по пистолету. Больше не видел, – отвечает Ник и встает на ноги. – Но даже если бы не было оружия, мы не сможем…

Я не даю ему договорить, так как мой кулак врезается в его челюсть, прежде чем я успеваю себя остановить.

Николас отлетает к задней части катера и приземляется на лопатки, а я нависаю над ним, хватая парня за ворот уже порванной рубашки. Только сейчас замечаю расплывающиеся от переносицы под оба глаза фингалы. Сегодня, по-видимому, его день «Х». Когда-то он должен был настать.

– Какого хера ты вообще потащил ее к этому чертову, сука, выродку?! – шиплю ему злобно в лицо, с отвращением отталкиваю от себя и поднимаюсь на ноги.

Закинув ладони за голову, обхватываю затылок и с силой сдавливаю в тиски. Я должен успокоиться. Сейчас нет времени на выяснение отношений и наказание виновных.

– Я не думал, что он настолько поехавший, – ловлю слабое оправдание.

– Думать, очевидно, вообще не твое, – бросаю Нику саркастичное замечание, не оборачиваясь. Слышу, как тот поднимается и подходит ближе.

– Я в курсе, что не прав. И согласен, что заслужил… Но я хочу и готов все исправить. – Оборачиваюсь и в конце концов даю парню шанс высказаться, сдерживая рвущийся поток ругательств в его адрес. Приподнимаю бровь и жду продолжения. – Кажется, я знаю, что делать…

***

– Эй! Что с лицом, дружище? – тихо поднявшись по трапу, Ник, как и было обговорено, привлекает внимание охранника рядом. – Устал, понимаю. Тебе тоже не мешало бы освежиться, водичка просто бомба!

Тот, выйдя из ступора от неожиданного появления незваного гостя, бросается к лестнице и нависает над Робертсоном. Но из-за спины Николаса тут же появляюсь я, и мы вдвоем скручиваем громилу и сбрасываем в воду. Проследив за тем, чтобы течение унесло его в густую темноту, обмениваемся условными знаками и следуем дальнейшему плану.

Поправив одежду, Ник поднимается на борт и направляется к носу яхты, как и задумали, чтобы отвлечь внимание остальных охранников. А я тем временем проскальзываю на палубу и растворяюсь среди веселящихся гостей.

– Привет. Потанцуем? – выхватываю из толпы длинноногую блондинку с надутыми до носа губами и притягиваю за талию к себе.

Девчонка расплывается в довольной улыбке и кокетливо обхватывает ладонями мою шею, согласно что-то мурлыча. Под ритмы музыки увлекаю ее в середину танцпола и осторожно продвигаюсь ко входу в каюту, где отдыхают самые привилегированные гости праздника.

Сквозь стеклянные двери рассматриваю присутствующих, но самого Аль Бахруса там не вижу, так же, как и Алины.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Блондинка крепче вцепляется в мои плечи и начинает тереться об меня, будто ее мучает зудящий дерматит. Впивается пухлыми губищами в мою шею и пытается, видимо, вылизать ее начисто. И я понимаю, что она уже не в адеквате, судя по тому, насколько быстро развиваются наши с ней только что завязавшиеся отношения, но не отталкиваю. Наоборот, пользуюсь столь удобным прикрытием: прижимаю ее к стене у входа в каюту и позволяю продолжать свои попытки «соблазнения». Делаю вид, что отвечаю, а сам же рассматриваю открывшееся пространство каюты и замечаю у правой стены двух охранников, стоящих у края лестницы, спускающейся на нижнюю палубу. Туда, где, по-видимому, сейчас и находится их босс в своей личной каюте. Вместе с… Орловой.

До хруста в суставах сжимаю кулаки и мысленно взываю к младшему Робертсону, о котором уже успел забыть. Неужели струсил? Прошло минут десять, как он ступил на борт, и не может быть, что его до сих пор никто не заметил. Либо же его скрутили, не успей он и рот открыть. В таком случае придется довериться судьбе и рискнуть, но я все равно попытаюсь. Я не могу больше ждать ни минуты, страх за Пчелку не дает мыслить здраво. А что, если я уже опоздал? Что, если этот урод успел причинить ей…

Отталкиваю от себя блондинистую пиявку, которая, по-моему, не очень-то и понимает, что вообще происходит и, покрутившись на месте, бросается в сторону левого борта. Перегнувшись через край, тут же усердно старается накормить рыб содержимым своего желудка.

В этот момент я слышу шум с другой стороны палубы. Толпа ахает, и кто-то вскрикивает. Народ расступается, и я наблюдаю, как два амбала заламывают Николасу руки за спину, ставя его на колени.

Тут же из каюты выбегают те двое, что охраняли лестницу, а следом за ними появляется и сам Аль Бахрус, обнаженный до пояса, в одних только брюках.

Мгновенно ускользаю за угол и жду пару секунд. Затем, не теряя времени, возвращаюсь и уверенно вхожу в VIP-зал. Не смотрю по сторонам, иду сразу к лестнице и торопливо спускаюсь вниз. Впереди узкий коридор и по две двери с каждой стороны. По очереди открываю каждую и заглядываю внутрь. Это спальные каюты, и за третьей дверью я нахожу то, что искал. Вернее, кого…

На массивной кровати, застеленной красными шелковыми простынями, прямо посередине лежит Пчелка в одном нижнем белье. Ее руки и волосы хаотично раскинуты в стороны, а сама же Алина кажется бездыханной.

Подлетаю к ней, беру холодные щеки в ладони и, наклонившись ближе, ощущаю еле уловимое дыхание. Приподнимаю ее за плечи и прижимаю крепко к груди. Не в силах заставить себя думать рационально, застываю так на какое-то время, пытаясь успокоиться звуками ее сердцебиения. С ней все в порядке. Смотрю на бледное лицо и вижу, как прозрачная капля приземляется на ее висок и медленно стекает в волосы, а следом прилетает еще одна. Стискиваю зубы, чувствуя, как изнутри меня выжигает ненависть к тому, кто виноват в уязвимости этой некогда сильной и независимой девушки.

Целую ее веки, лоб, скулы и стараюсь привести дыхание в норму. Оглядываю каюту и замечаю на полу платье. Понимаю, что времени на промедление нет, но все же трачу драгоценные минуты на то, чтобы одеть Алину. Затем подхватываю девушку на руки и делаю шаг в сторону двери, но тут же слышу леденящий дух рык за спиной. Медленно оборачиваюсь и вижу огромного леопарда, вышедшего из-за кровати, а следом появляется и второй. Хищники скалятся на меня, а я не шевелюсь, пытаясь быстро сообразить, что делать. Но тут кошки переключатся друг на друга и, словно котята-переростки, начинают игриво драться и кубарем кататься по полу.

Я пользуюсь моментом и уношу драгоценную ношу из этой «клетки», плотно прикрыв за собой дверь. За все это время Пчелка ни разу не пошевелилась и не издала ни звука.

Осторожно подхожу к подножию лестницы и прислушиваюсь, но кроме музыки и фона голосов ничего не улавливаю. Ступень за ступенью поднимаюсь выше и заглядываю в каюту, в которой вижу несколько VIP-гостей, увлеченных спутницами, беседами и не только… Никто не обращает внимания на лестницу и выход, и мне удается пройти тенью.

Выскочив на открытую палубу, замечаю одного охранника слева, сканирующего хмурым взглядом периметр.

Ставлю Алину на ноги, поддерживая за талию и плечи, и прижимаю к стене каюты. Создаю видимость очередной увлеченной друг другом парочки и прижимаюсь ртом ко рту Пчелки.

Язык покалывает от инстинктивного желания углубить поцелуй, впиться в нее и замереть так навечно. Я и подумать не мог, что настолько скучал по ее вкусу и ощущению ее плоти под своими губами.

Останавливаю себя, понимая всю абсурдность этих мыслей в данной ситуации, но все же позволяю себе провести языком по нежным мягким губам, ощущая от этого мимолетного действия некое успокоение.

Она моя. Со мной. В моих руках. И я не позволю никому ее обидеть. Акмаль Аль Бахрус рано или поздно заплатит за все, что уже сделал с ней и что собирался сделать!

В этот момент плечи Пчелки слегка вздрагивают, я чувствую, как она глубже втягивает носом воздух и, разомкнув губы, выдыхает.

Черты лица меняются с расслабленных на напряженные, а между бровей появляется еле заметная складка. Веки подрагивают, немного приподнимаются, и Алина фокусирует на моем лице затуманенный взгляд.

– Ты?.. – еле слышно шепчет она хрипло и снова зажмуривается. – Нет…

– Тихо…тихо… Все хорошо, – тут же хочу успокоить ее и крепче сжимаю в кольце рук, прикасаясь щекой к щеке и вдыхая так быстро ставший родным запах.

– Зачем ты позволил мне… влюбиться в тебя? – заплетающимся языком выговаривает она, и мои внутренности вмиг стягивает спазмом. – Пожалуйста… Уйди из моей голо…

Она не договаривает. Сознание снова ускользает, и Пчелка вновь повисает на мне тряпичной куклой.

Дрожь пробегает по телу, и я крепче стискиваю челюсти. Волна ярости накрывает от вида ее беспомощности, и я готов в этот момент убить каждого, кто к этому причастен. А себя просто ненавижу за то, как сам поступил с ней.

Оборачиваюсь и гляжу по сторонам. Вокруг все так же беснуется пьяная толпа, грохочет музыка и, кажется, до нас никому нет дела. Да и охраны поблизости не видно.

Снова подхватываю Орлову на руки и быстрым шагом направляюсь к задней части яхты. Туда, где находится трап, у которого нас ждет катер.

Огибаю танцующих и уже вижу впереди цель, как сзади раздается громкий приказ:

– Стоять! – Торможу и застываю на месте. – Медленно повернись! И без фокусов!

Голова Алины покоится на моем плече, шею овевает горячим дыханием, и я чувствую, что она снова тяжело вздохнула. Целую ее в висок и осторожно, без резких движений, разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.

– Опусти девчонку туда и отойди! – Акмаль Аль Бахрус резким движением головы указывает на стоящий в паре метров от меня небольшой диванчик. Четверо его охранников, будто псы, ждущие команды, скалятся, глядя в мою сторону. У одного из них в руках пистолет, который направлен прямо мне в голову.

Делаю шаг в сторону, куда мне указали. Еще один. И неожиданно все звуки вокруг, словно раскат грома, разрезает выстрел. Музыка замолкает, и толпа с криками бросается кто куда.

Аль Бахрус отдает приказ двоим охранникам проверить, что это было. А оставшиеся церберы все так же ждут, когда я выполню то, что мне сказали, знаком показывая, чтобы я не останавливался.

Осторожно укладываю Алину на диван и медленно оборачиваюсь. Подняв руки над головой, отступаю на шаг в сторону, как и было приказано.

– А теперь давай-ка проясним один момент? – продолжает этот… представитель привилегированного семейства, криво ухмыляясь. – Ты проник на мое судно и пытался обворовать меня. Не так ли? А ты знаешь, что я делаю с теми, кто позарился на мое?..

– Она тебе не принадлежит! – останавливаю я его, сжав ладони в кулаки и пытаясь сдерживать рвущуюся наружу злость. – Ты не имеешь права держать ее здесь!

– Так кто ж ее держит? Девчонка пришла сюда своими ногами и по собственной воле. Хорошо повеселилась, что даже устала и уснула, как видишь. Я даже позволил ей отдохнуть в своей каюте, чтобы позже она смогла продолжить отрываться. И только я решаю, когда веселье закончится, и мои гости покинут меня. А она – моя… гостья. А вот кто ты? Хотя… погоди… Кажется, твое лицо мне смутно знакомо…

– Опусти пистолет! – раздается голос позади Аль Бахруса и его псов. – Или я вышибу ему мозги!

Все трое резко оборачиваются, и я, пользуясь моментом, в одно мгновение подлетаю к вооруженному амбалу и, врезав кулаком ему под ребра, выбиваю из рук пистолет. Тот хочет наброситься на меня в ответ, но Ник делает предупредительный выстрел в воздух, и все снова замирают.

Поднимаю оружие и также направляю дуло на сучью троицу.

– Вы очень пожалеете об этом! – злобно выплевывает хозяин яхты, яростно сверкая то в меня, то в Робертсона своим темным мутным взглядом.

– Да-да. Конечно, – ерничает Ник. – А теперь вы, двое, – за борт! – тут же командует он, весело глядя на охранников.

Амбалы вопросительно смотрят на Аль Бахруса, но тот не отводит подозрительного взгляда от меня. Им ничего не остается, кроме как подчиниться, так как оружия у них, как я уже догадался, при себе не осталось.

С громким всплеском мы прощаемся с этими двумя, но я все равно настороже, так как не знаю, где остальная охрана. Только сейчас замечаю безмолвных зрителей происходящего – все гости праздника разбились на группы и с противоположной стороны палубы молча наблюдают за развернувшейся сценой.

– Просим прощения за доставленные неудобства, господа! Еще минуточку, и мы вас покинем. Можете продолжать праздник! – младший Робертсон в своем репертуаре вечного весельчака разряжает напряжение, в котором все находятся. И среди зевак пробегает волна перешептываний.

Засунув пистолет за пояс, возвращаюсь к Алине и поднимаю ее с дивана. Пока Ник держит Акмаля на мушке, несу Пчелку к трапу и спускаюсь в катер.

Слышу доносящуюся словесную перепалку этих двоих, но мне уже все равно, о чем они продолжают спорить.

Ветер стал еще сильнее, и волны заставляют катер раскачиваться и биться о яхту, то и дело накрывая его брызгами.

Осторожно уложив Алину на пол, завожу двигатель и отвязываю канат от перил лестницы. Николас запрыгивает в лодку, и мы наконец отчаливаем прочь от этого притона.

Глава 37

Руслан

– Ну как она? – Закрыв дверь своей каюты, встречаю у порога взволнованного Ника.

Прохожу мимо и направлюсь на уровень выше, прямиком к бару. Робертсон идет за мной, молча ожидая ответа.

– Уснула, – заговариваю, разливая виски по бокалам. Поворачиваюсь и протягиваю один ему, бросая на парня недовольный взгляд, говорящий обо всем, что я сейчас о нем думаю. – После того, как трижды ее практически вывернуло наизнанку! Но оно и к лучшему, не пришлось принудительно промывать желудок.

– Эй! Я же говорил, что не причастен к этому, клянусь! – в сотый раз повторяет Николас, и виноватый взгляд убеждает меня в правдивости его слов. – Понятия не имел, что этот ублюдок способен на нечто подобное! – сделав небольшой глоток из стакана, он возмущенно выплевывает ругательства в адрес того, кого еще вчера называл своим другом.

Но я ни капли не удивлен данным обстоятельством. Сколько знаю этого парня, каждый раз убеждаюсь, что окружение он совершенно не умеет выбирать.

– Тебе нельзя оставаться в эмиратах, – пройдя к дивану, опускаюсь в кресло и выдыхаю, остро почувствовав, насколько выжат. – Я надеюсь, ты понимаешь это и ближайшим рейсом покинешь Дубай? Ради своей же безопасности.

Поднимаю взгляд и встречаюсь с ответным. Робертсон-младший подпер боком стойку и, нахмурившись, смотрит на меня с подозрительным прищуром. Будто собираясь упрекнуть в чем-либо или, что еще глупее, отчитать.

– А что намерен делать ты? – задает встречный вопрос. – Со всем этим?

– Обо мне не думай. Разберусь как-нибудь, – отвечаю резко. Даю понять, что это не его ума дело. Пусть научится для начала заботиться о своей заднице.

– А с Анной тоже

как-нибудь

собираешься разбираться? – Этот говнюк продолжает меня давить надуманным авторитетом, став в стойку бойцовского петуха, который вот-вот набросится, защищая семейство.

– А вот это тебя точно не касается! – отрезаю я все его попытки заступничества.

– Ошибаешься! Она все же моя сестра! И каким бы я ни был придурком, она – единственная, на кого мне не плевать! – оттолкнувшись от стойки, он все же делает ошибку и подлетает ближе. Нависает надо мной, яростно сжав ладони в кулаки.

Я не ведусь на эту смехотворную провокацию, так как если я встану, он ляжет тут же. Ник хоть и атлетически сложен, я все же намного крупнее и крепче.

– Тогда можешь порадоваться за нее! – бросаю саркастично в ответ и не спеша отпиваю из бокала. – Она наконец избавилась от меня, я ведь тебе всегда был поперек горла, – ухмыляюсь, глядя, как дергается у парня челюсть.

– Не имеет значения, что думал

я

о ваших отношениях. Для меня всегда было важным, чтобы рядом с Анной находился человек, который действительно будет делать ее счастливой. И если этот человек ты – мне было все равно, нравишься ты мне или нет. Главное, чтобы ей было хорошо. – Переборов, видимо, желание наброситься на меня, Ник пытается вести диалог цивилизованно, но не упускает возможности обозначить свое истинное отношение к моей персоне. – А ты мне действительно никогда не нравился! Я хотел ошибаться на твой счет, но, как теперь понимаю, не ошибся. Ты предал сестру!

– Мне плевать, что ты думаешь обо мне, – спокойно отвечаю на его тираду. Одним глотком допиваю остатки виски и, сделав паузу, продолжаю, покручивая бокал в руке и возвращая равнодушный взгляд младшему Робертсону. – А вот с Анной тебе стоит поговорить о тех, кто все эти годы наших «счастливых» отношений действительно делал ей хорошо! Кто ублажал ее каждый раз, когда мы вынуждены были расставаться из-за работы и поездок! Одного меня, очевидно, ей было недостаточно.

– Что? – растерянно произносит Ник и подвисает. Новость, кажется, слегка его остужает. Он переваривает услышанное пару секунд. – Да это бред! Ты это не серьезно, – со скепсисом в голосе продолжает он, надеясь на мое подтверждение, что это была шутка. Но я продолжаю хмуро смотреть в ответ, начиная раздражаться от его непоколебимой уверенности в благочестии сестры. Как будто он не знает ее характер, далекий от высоконравственности. – Вы с ней столько лет вместе. Она не могла…

Он не договаривает, и я улавливаю неуверенность на последней фразе. Неужели извилины все же имеются в его голове и даже умеют иногда шевелиться?

– Уверен? – продолжаю рушить его иллюзии. – Ладно,

я

. Но странно, что

ты

не в курсе ее похождений. Вы же так близки. И судя по одинаковым пристрастиям, могли бы, видимо, поконкурировать за первенство в завоевании побед на любовном фронте. Анна ведь просто одержима соревнованиями. Неужели она упустила возможность очередной раз доказать, что лучшая и в этом деле?

– С чего ты все это взял? – Ник делает последнюю попытку не поддаться убеждению, сжав в ладони стакан с недопитым содержимым.

– Она сама мне рассказала вчера! – обрываю тонкую нить, на которой он еще пытался удержать веру в то, что это злой розыгрыш такого подонка, коим он меня считал. И мне становится даже жаль его. Он хоть и не так, как я, но все же не ожидал подобного от сестры и сейчас выглядит немного потерянным. Неужели он разочарован в том, что Анна имела от него секреты? Что ж, это жизнь. И она чему-то да учит нас. – Поверь, я был так же удивлен, как и ты.

Сделав глубокий вдох, поднимаюсь из кресла. Решаю закончить уже этот порядком раздражающий разговор, намереваясь поскорее вернуться в каюту и проверить, как там Пчелка.

– Но…

– Давай не будем… Я все сказал и больше не хочу об этом думать, – обрываю я попытки Ника продлить наш диалог. Если честно, желаю, чтобы он наконец-таки покинул яхту. За последние несколько часов я сыт его компанией по горло.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Обхожу парня и направляюсь на открытую палубу, откуда хочу выпроводить гостя, зная, что он последует за мной.

– Конечно. Понимаю… – несется мне в спину, – кем заняты все твои мысли сейчас. И, поверь, я тебя не виню. Есть в этой девушке то, чего не хватает Анне. И я считаю, что это и к лучшему… То, что у вас не срослось. Вы с сестрой абсолютно разные, и очевидно, не подходите друг другу. Ей нужен тот, над кем она сможет доминировать. И признаю, ты оказался ей не по зубам. Рано или поздно вашим отношениям в любом случае пришел бы конец.

Останавливаюсь у трапа и, повернувшись к Николасу, указываю на лестницу.

– Давай на этом и закончим твой столь глубокий психоанализ наших личностей, – порядком уже взбешенный его обществом, все же пытаюсь быть любезным, но совсем слегка. Он тратит мое время, которое я мечтаю провести в другом месте… Рядом с ней. – Я уже сказал, что больше не желаю об этом говорить. Да и тебе уже пора…

– Понял. Не дурак. Уже отчаливаю, – криво ухмыляется Ник и берется за поручни, очевидно, понимая, что мое терпение не безгранично, но все же тормозит на первой ступени. Замявшись, нерешительно оборачивается. – Можно попросить тебя об одолжении? Я не могу просто так свалить, не извинившись. Знаю, что этим уже ничего не исправлю, но передай ей, что я действительно не знал насчет того, что Акмаль на такое способен. Иначе ни за что не привел бы ее к нему. И я искренне сожалею…

– Хорошо. Передам, – соглашаюсь я. – Как только ей станет лучше.

– Тогда прощай, не состоявшийся родственничек. Надеюсь, никогда больше тебя не увижу! – И вот к нам возвращается привычный Николас.

– Взаимно, – пожимаю руку, усмехнувшись его манере отшучиваться даже тогда, когда жизнь показывает фак. Удержав его ладонь на секунду, все же не сдерживаюсь, притягиваю парня к себе и дружески похлопываю по спине: – Береги себя, придурок! Жизнь одна, а ты не особо, так-то, ею дорожишь.

Выбравшись из моих крепких объятий, младший Робертсон часто моргает. Быстро отворачивается и, спускаясь, показывает мне средний палец.

– Вот же мелкий говнюк, – смеюсь ему вслед.

И наконец возвращаюсь в свою каюту.

Глава 38

Алина

Открыв глаза, пытаюсь проморгаться, ощущая, будто мелкий песок царапает слизистую и веки. Язык прилип к небу, и почему-то болит горло. Пытаюсь перевернуться на спину, и лоб пронзает тупая боль, заставляющая снова зажмуриться. Только в этот момент я понимаю, что сзади мне что-то мешает. Чувствую жар, обжигающий спину, и горячее дыхание у затылка.

Тяжелая рука крепче обхватывает мой торс и еще ближе прижимает мое тело к мерно вздымающейся груди.

Напрягаюсь всем телом и боюсь пошевелиться и открыть глаза. Стараюсь вспомнить, на чем закончилось мое ночное веселье, и быстро прокручиваю в мыслях воспоминания. Но их оказывается недостаточно для того, чтобы привести события к точке, в которой сейчас нахожусь.

Я помню, как танцевала, пила шампанское и снова танцевала… С Ником, Акмалем и парой девушек.

А что было потом?..

Пытаюсь сглотнуть, но не выходит. Чувствую невыносимую жажду. Но желание уснуть и проснуться в другой реальности в данных обстоятельствах оказывается намного сильнее.

Снова открываю глаза и фокусирую взгляд, рассматривая пространство вокруг.

Узнав место, в конце концов понимаю, где нахожусь.

Перевожу взгляд на ладонь, покоящуюся у меня под грудью, и с облегчением выдыхаю, увидев и тут же осознав, что одета.

Осторожно пытаюсь отодвинуться, но тут же ощущаю движение сзади и чувствую прикосновение горячих губ к шее.

– Доброе утро, – хриплый шепот овевает горячим воздухом скулу. Мое предательское сердце, словно счастливый ребенок, хлопающий от радости в ладошки, выдает учащенный ритм. Его голос поднимает внутри прилив тепла, от которого мне делается жарко, но тут же тело охватывает озноб.

Как я снова оказалась рядом с ним? И почему мне так хреново? Неужели шампанское сыграло против меня? Да не столько уж я его и выпила, насколько помню…

– Как я оказалась здесь? – проигнорировав приветствие, настороженно спрашиваю и снова делаю усилие отодвинуться.

На этот раз, не чувствуя попыток удержать меня, сдвигаюсь к краю кровати, опускаю ноги на пол и медленно сажусь, боясь делать резкие движения.

После накатившей вмиг дурноты привожу в порядок дыхание.

– Как себя чувствуешь? – слышу взволнованный голос сзади и ощущаю, как Руслан резко поднимается с постели.

Обойдя кровать, он приседает на корточки передо мной. Тоже, слава богу, в футболке и брюках. Заботливо заправляет мне волосы за уши и, еле касаясь, проводит пальцами вниз по щеке, от чего ощущаю резко подступающие слезы, неконтролируемо желающие вырваться из глаз. Делаю судорожный вдох, пытаясь угомонить ненужные никому эмоции, но Сафин не дает возможности успокоиться. Взявшись за мой подбородок, заставляет поднять голову и встретиться с ним взглядом. Одна предательская слезинка все же срывается из уголка глаза и, вопреки моему желанию провалиться сквозь землю и избежать этого момента, издевательски медленно, будто желая обратить на себя внимание, скатывается по щеке.

– Прости меня, – говорит Руслан тихо и, как мне кажется, с трудом сглатывает, не моргая глядя в упор. – Я… знаю, что нужно было…

– Хватит! – Отталкиваю его руку и отвожу взгляд. Резко встаю на ноги, желая прекратить эту пытку и покинуть побыстрее яхту, чтобы избавить себя и его от ничего не меняющих извинений. Они не сотрут это гадкое чувство внутри и ощущение липкой грязи на коже от осознания, кем являюсь для Сафина. Игрушкой. Развлечением.

Средством достижения цели!

Но моя попытка сбежать терпит крах: в глазах мгновенно темнеет и гудит в ушах. Ноги становятся ватными и подкашиваются, но сильные руки не дают мне упасть.

Руслан подхватывает меня и, опустившись на край кровати, усаживает себе на колени.

Делаю попытки оттолкнуть его и снова подняться, но он крепко обхватывает мое тело и прижимает к себе, обездвижив.

– Тихо… – шепчет он. А самого в этот момент, как я отчетливо чувствую, хорошенько потряхивает. Даже в голосе я улавливаю дрожь. Тяжелое дыхание тонет в моих волосах, когда он зарывается в них лицом. Я растерянно замираю в ступоре от непонятной мне нежности, которая не кажется наигранной. Хотя если вспомнить, что было… Сафина, помимо всех имеющихся талантов, можно с уверенность считать еще и отменным актером. А меня уже тошнит от этих игр. Поэтому напрягаюсь всем своим существом, и Руслан наверняка это чувствует, но продолжает крепко сжимать в объятиях. – Тебе нужно успокоиться. Я не отпущу тебя, пока ты в таком состоянии.

Сглатываю ком в горле, еле сдерживая очередные слезы, и решаю, что в любом случае я еще не в силах уйти отсюда куда-либо. И мне не понятно, в чем причина моего хренового самочувствия.

– Мне нужна вода, – выдавливаю из себя. Руслан тут же ослабляет хватку и слегка отстраняется. Наблюдаю, как он тянется к прикроватной тумбочке, и только сейчас замечаю стоящий на ней стакан, который он берет и подает мне. А следом и лежащую на той же тумбе таблетку.

– Выпей. Тебе станет лучше, – он смотрит на меня, с сочувствием, пока я подрагивающей рукой принимаю воду из его ладони и, помешкав, все же делаю, как говорят, после чего возвращаю стакан на место. Не знаю, что он дал, но хуже мне, очевидно, уже не будет. Хочется на самом деле снова уснуть и проснуться уже у себя в постели, поняв, что все это был всего лишь ужасный сон, и никаких Русланов в моей жизни не приключалось. Но мои желания и фантазии не отменяют осознания того, что это реальность, и постепенно в голове начинают наслаиваться вопросы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Я не убегу. Не в состоянии, – смотрю на край кровати рядом с Сафиным, намекая на то, что желаю покинуть его любезно предоставленный трон.

Он с видимой неохотой приподнимает меня и усаживает на постель спиной к изголовью прямо в мягкие подушки, будто у меня постельный режим, который он же мне и назначил.

Подтягиваю колени к груди и обхватываю ноги руками. Понимаю, что в любом случае разговор неизбежен, и молчанием не обойтись. Отвожу взгляд в сторону, не имея сил спокойно смотреть на Сафина, но желая получить некоторые ответы.

– Что произошло? Как я оказалась здесь? – задаю первый вопрос, все еще пытаясь вспомнить, что было на яхте друга Николаса, и куда делся он сам.

– Я все расскажу тебе, как только ты будешь чувствовать себя лучше, – Сафин поднимается на ноги и направляется к выходу из каюты. Распахнув дверь, останавливается на пороге. – Пойду раздобуду что-нибудь поесть. Как только пройдет головокружение, можешь сходить принять душ, он должен помочь снять остальные неприятные симптомы, – Руслан говорит, не оборачиваясь, и мне кажется, с какой-то усталостью в голосе или расстроенно? А затем выходит и прикрывает за собой дверь.

Остаюсь в каюте одна, и меня тут же накрывает незримая тоска. И я снова мечтаю очутиться дома.

Решаю, что нужно уже выводить себя из этого состояния и потихоньку спускаюсь с кровати. Осторожно ступая, направляюсь в сторону уборной и, достигнув душевой кабины, стягиваю одежду.

Простояв под еле теплыми струями около двадцати минут, ощущаю себя немного лучше. Как и обещал Сафин, уже не чувствую слабости и дурноты.

Приведя себя в порядок, поднимаюсь в каюту выше, где застаю Руслана, стоящего у большого окна и задумчиво глядящего сквозь него вдаль. Его силуэт – широкие плечи, обтянутые тканью белой футболки, бугристые от мышц руки, ладони, вложенные в карманы, и уверенная стойка, будят во мне подавляемое чувство теплоты, которое я так тщательно пытаюсь игнорировать, напоминая себе о том, что меня всего лишь использовали. Но ничего не могу поделать с тем, что мозг наотрез отказывается принимать правду.

Сафин оборачивается, услышав шаги, и в его глазах я вижу заметную тревогу. Только непонятно, за что он переживает?

– Ты как? – интересуется он и делает шаг навстречу, но тут же останавливает себя, по-видимому, уловив, как я мгновенно напряглась.

– Лучше, – сдержанно отвечаю на вопрос и задаю свой: – Теперь ты можешь рассказать?..

Руслан смотрит на меня пару секунд, затем указывает на диван, у которого я вижу сервированный для завтрака столик.

– Конечно. Только тебе нужно поесть. Я заказал кое-что…

– Может, хватит уже?! – не выдержав, срываюсь я и вижу замешательство на лице Руслана. – Ты так и будешь вести себя, как будто это не меня выставила за порог твоя будущая жена? И так, словно не ты врал мне, говоря о каком-то желании продолжить «нас»? Какие «нас» ты имел вообще в виду, если находишься в отношениях? Если б я знала, между нами никогда ничего бы и не было!

– Я тебе не врал! – быстро сократив расстояние между нами, Сафин заключает мое лицо в свои большие горячие ладони, заставляя смотреть на него. – Слышишь? Никогда!

– Ты не сказал, что помолвлен, – начинаю задыхаться от бешеного сердцебиения, к которому каждый раз приводит его близость. Но отчего-то не могу пошевелиться и отстраниться, будто загипнотизированная его изумрудным взглядом, в котором вижу бурю эмоций. И мне не понятно, как можно такое наиграть.

– Я не собирался заводить роман с тобой! Это никак не входило в мои планы и вышло вопреки моему контролю, который я напрочь терял рядом с тобой. – Его глаза бегают по моему лицу, и во взгляде я вижу отчаяние. – Но не вопреки желанию я потом сказал, что хочу только тебя! Когда это случилось впервые, здесь, на яхте, я не знал, что будет дальше. Но укрепился в своем ранее принятом решении разорвать помолвку с Анной. Именно поэтому, я не стал тебе ничего рассказывать о ней. Не хотел, чтобы ты чувствовала себя в чем-то виноватой или использованной. Наши отношения с ней были обречены изначально, так как чувств между нами никогда не было. Этот фиктивный брак должен был скрепить и объединить наши компании по воле наших отцов. А я всю свою взрослую сознательную жизнь только и делал, что старался на благо семейного бизнеса. Меня с детства запрограммировали на то, что я должен забыть о себе, жить работой и компанией. Я думал, что в этом и есть мое предназначение, но чувствовал в глубине души, что это все бред! И только с появлением тебя в моей бесцветной жизни, а именно такой она и была на самом деле до этого, я понял, что она наконец обрела для меня смысл и наполнилась красками. Я почувствовал, что значит на самом деле ЖИТЬ! Чувствовать! Любить!

Руслан отпускает меня и делает шаг назад, не отводя горящего взгляда от моих глаз. Я не выдерживаю и увожу его первая, ощущая, что эмоции душат.

Опускаю глаза ниже и наблюдаю, как с трудом движется его адамово яблоко, поднимаясь и опускаясь по горлу. Затем он снова отворачивается к окну, возвращаясь в наблюдательную позицию, в которой я его здесь и застала.

Мне кажется на секунду, будто время повернулось вспять и перемотало пленку, словно и не было этих пяти минут и его эмоциональной речи, вывернувшей мою душу наизнанку.

– Поешь, тебе необходимо сейчас. Если хочешь нормально добраться домой. Тебя же сегодня ждут в Москве? – холодный отрешенный тон разрядом электрошока приводит меня в чувство. Смотрю в спину Руслана, вообще ничего не понимая. Будто его признание, произнесенное только что, выдумало мое больное воображение. А на самом деле он всего лишь хочет побыстрее избавиться от меня, отправив обратно в Россию. – Тебя опоили, и у тебя была сильнейшая интоксикация. Ты за малым не выплюнула свои внутренности вместе с содержимым желудка. И сейчас тебе необходимо поправить здоровье и восполнить силы.

Перевожу взгляд на столик и вижу огромный пищевой купол, как те, под которыми в отелях подают еду, и под которым, полагаю, находится завтрак.

Интоксикация? Я настолько отравилась? Ничего не помню. Подождите… Что значит опоили? А Сафин… Он что?.. И как…

– Хорошо, я поем. – Мысли путаются, но я решаю набраться терпения. Опускаюсь на диван возле столика, не сводя глаз со спины Руслана. – А ты… не присоединишься?

– Я не голоден, – не сдвинувшись с места, отвечает Сафин, продолжая напряженно сканировать то, что находится за окном. Будто настороже, ожидая чего-то.

– Расскажешь наконец, что произошло и почему я здесь? – вздохнув, отвожу от него взгляд, решая все же последовать совету, так как сутки, кажется, ничего толком не ела.

Открываю еду и вижу тарелку, предположительно, куриного супа, воздушный омлет, какие-то тушеные овощи и, судя по запаху, пропаренное рыбное филе. Аппетита нет совершенно, но я перебарываю себя и принимаюсь ковыряться в тарелках.

– Что ты помнишь? – спрашивает Руслан и все же поворачивается. Идет к бару и берет со стойки бутылку воды.

– Я… Мы танцевали и пили шампанское. Потом… – А потом ничего…

Глава 39

Руслан

Решаю не пугать Алину подробностями и не освещать в красках некоторые эпизоды. Рассказываю все, что случилось, с момента, как увидел ее на борту яхты Акмаля Аль Бахруса. Не говорю ей, что нашел ее раздетой в его каюте, и о том, что могло ее ждать в гостях у этого именинника, но даю понять, что ничем хорошим для нее бы эта вечеринка не закончилась.

Просьбу Робертсона я также выполняю и передаю его извинения Орловой, которая от моего рассказа, кажется, находится на грани истерики.

И как бы я ни сдерживался, пытаясь дать ей пространство и не навязывать себя, все же сажусь рядом и, притянув ее к груди, даю возможность разрыдаться. Ей это нужно сейчас, чтобы снять нервное напряжение и отпустить ситуацию.

Пчелка вцепляется в рубашку на моей спине и, уткнувшись лицом в плечо, дает волю слезам. Я же сам готов взвыть от осознания того, что на самом деле могло с ней случиться, не заметь я их в тот момент на борту.

Когда же Алина успокаивается, я просто глажу ее по спине и волосам, боясь мгновения, когда она отстранится, но понимая, что не смогу держать ее здесь вечно.

И как бы того ни хотел, знаю, что ей нужно возвращаться к своей жизни. Уехать отсюда и забыть о том, что здесь произошло. Так же понимая, что именно я стал всему произошедшему причиной. Если бы не мой эгоизм и несдержанность, я бы не начал то, что начинать не следовало. И, возможно, она бы никогда не оказалась на той чертовой яхте.

– Прости меня, Пчелка. Прости за все, – говорю ей снова, крепко прижимая к себе и слыша, как ее всхлипы окончательно затихают. – Я знаю, что мне не искупить всей вины перед тобой. Пусть и совсем на короткое время, но ты ведь показала мне, что значит жить жизнь: именно с тобой я захотел проживать прекрасные моменты и переживать вызванные ими эмоции. Принять чувства и страсть, которых никогда прежде не испытывал. А что получила взамен ты? Какую жизнь увидела

ты

благодаря мне? Из-за меня ты и вовсе могла ее лишиться. Я сам причинил тебе боль и допустил то, что с тобой произошло. И я никогда не прощу себя за это.

– Я хочу домой, – слышу вздох и шепот в ответ, и в моей груди все болезненно сжимается. А чего я ждал? Что она отпустит это? Растает от моих извинений? Бросит все и останется здесь со мной после того, что пережила? Было бы глупо надеяться. Да и она достойна лучшего. Я не уберег ее.

– Конечно. Я сделаю звонок Элеонор, она достанет билет на любой рейс, – сглатываю очередной ком в горле и ослабляю хватку.

Алина отстраняется и, проведя ладонями по щекам, стирая влагу, поднимает на меня опустевший взгляд.

– Ты не обязан взваливать на себя всю вину. Нас двое, и каждый принимал решение, исходя из собственных побуждений, а не по принуждению. Никто не виноват в том, что я даже не предположила наличие кого-то в твоей жизни. Мы не обязаны ничем друг другу, и с самого начала обговорили, что ограничимся ни к чему не обязывающим сексом. Лишь удовлетворение вспыхнувшего желания. И это были всего несколько совместно проведенных дней, а не целая жизнь. – Боль в ее словах пронизывает все мои внутренности, я чувствую ее. Но не могу возразить словам. Не нахожусь, что сказать.

Ведь изначально все так и было. Как я думал. Но не потом. Потом я понял, что с самого начала меня бы не устроил всего лишь одноразовый безликий секс. Мне не нужен был секс ради секса. С первого дня нашего знакомства, с того самого дня в офисе ее компании, где Орлова впервые показала мне свои зубки, глядя в ответ глазами испуганной лани, я уже хотел ее всю без остатка. С эмоциями и страстью, которые она могла бы дать только мне. Одну ее, навсегда. И не важно, десять дней я ее знаю или десять лет. Мне их хватило, чтобы убедиться, что не ошибся, и хочу, чтобы она стала всей моей жизнью. Но необходимы ли

ей

мои чувства? Я вижу, что Пчелка уже все решила для себя.

И решение явно не в мою пользу, читаю все в ее глазах…

– Мне нужно забрать чемоданы и переодеться.

– Я все организовал. Мой водитель уже привез их, – говорю потухшим голосом и ловлю ее печальный взгляд.

Хочу умолять передумать, но понимаю, как бредово это прозвучит. Вся ее жизнь там… А я в ней – лишь предложенный момент, который она прожила и движется дальше. Мне остается лишь наблюдать, как самое прекрасное, что случалось в моей жизни, ускользает от меня, будто мираж пустыни. А моя жизнь – это и есть пустыня, наполненная одним лишь песком, отсчитывающим время. Тик-так. Тик-так.

Пчелка смотрит мне в глаза пару секунд, словно собираясь сказать что-то еще, но не решается. Прикрывает на мгновение веки, а затем поднимается на ноги.

– Буду готова через пятнадцать минут. Потом отвези меня, пожалуйста, в аэропорт.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 40

Алина

– Добрый день, уважаемые пассажиры! Прошу минуточку внимания, с вами говорит командир воздушного судна. Меня зовут… Приветствую вас на борту самолета… авиакомпании… Мы совершаем рейс из Дубая в… Время в пути... Желаем приятного полета. – Отрешенно смотрю в иллюминатор, где-то на задворках улавливая фоном звучащие обрывки стандартных фраз главного пилота, зачитываемые перед полетом. Мысли опутаны темной паутиной безразличия. Нет ни обиды, ни сожаления, ни каких-либо других чувств. Не осталось ничего, кроме пустоты. Словно в душе образовалась огромная зияющая дыра. И в голове лишь

его

слова на повторе

: «…только с появлением тебя в моей бесцветной жизни, а именно такой она и была на самом деле до этого, я понял, что она наконец обрела для меня смысл и наполнилась красками. Я почувствовал, что значит на самом деле ЖИТЬ! Чувствовать! Любить!».

Услышав их, я отчаянно желала разрешить себе поверить ему. Отпустить все защитные механизмы и просто довериться. Позволить себе раствориться в эйфории от озвученных и очень желанных всего каких-то двадцать часов назад признаний. Но не смогла.

Так не может быть. Не бывает. Все слишком...

Даже будь это хоть на долю процента правдой, что дальше?

А дальше… Я скажу вам: «Орлова Алина Сергеевна продолжает работать аналитиком в компании Филатова и бегать как загнанный ослик по офису в Москве, выполняя всевозможные срочные поручения своего босса. А Сафин Руслан Тимурович строит жилье премиум-класса в Объединенных Арабских Эмиратах, как мечтал, и продолжает покорять сердца элегантных красавиц: дочерей, сестер и жен миллиардеров, представителем чьего общества является и сам. И это – не чертова сказка про Золушку, это гребаная жизнь. А я в ней – реалист, который на какой-то момент забыл, что в полночь карета по любому превращается в тыкву».

Закрываю глаза и позволяю звуку гула турбин окутать себя и унести мысли прочь от всего…

***

– Алиночка Сергеевна! Это просто превосходно! – захлопнув папку с содержимым отчета, восклицает Константин Викторович. – Это именно то, на что я рассчитывал. И не прогадал, отправляя тебя подтвердить мои надежды. По полученным данным, я могу со стопроцентной уверенностью прогнозировать, во что выльется мне это сотрудничество, и как быстро окупятся инвестиции. Так что ты действительно заработала свой двойной отпуск! Я хозяин своего слова, дорогая. Но… – Ну конечно… Как же без этого «но». Орлова, ты быстро поверила и снова размечталась. Пора бы прекращать с этим. – Но я просто не могу отпустить тебя так надолго. Ты же понимаешь, что без тебя я тут как без рук. Поэтому второй можешь разбить на дни и отгулять в течение года.

– Как пожелаете, – сухо отвечаю я и уже разворачиваюсь, чтобы покинуть кабинет босса.

– Постой! У меня будет еще одна просьба, – останавливает меня шеф. Как неожиданно… Торможу и жду распоряжение о том, чем еще он хочет отсрочить мой в конце-то концов миллион раз заслуженный отдых! Но, естественно не озвучиваю свои возмущения вслух. Натягиваю улыбку и поворачиваюсь на каблуках. – Сделка с «ИнновейшнСтройГрупп» назначена на послезавтра, и я хотел бы, чтобы ты присутствовала при подписании контракта. После подумываю организовать небольшой банкет, чтобы отпраздновать событие. А так как ты имеешь непосредственное отношение к нему, то просто обязана присоединиться к нам. Поэтому подпишу приказ на твой отпуск следующим числом.

Волнение от услышанной «просьбы» заставляет сделать глубокий вдох. Кажется, что в помещении резко закончился весь кислород. Голова начинает кружиться, и я едва удерживаю себя на ногах.

Молча кивнув, на автопилоте выплываю из кабинета и на ватных плетусь к себе.

Упав в кресло, откидываю голову на спинку и закрываю глаза.

Не успев отойти от всей истории с Сафиным, мне снова придется встретиться с ним лицом к лицу. Я так надеялась, что эта сделка меня минует и пройдет во время моего отсутствия. А за отпуск я смогу вернуть себе душевное равновесие, набраться сил и отпустить все. И не такое переживала в жизни. Но сейчас еще свежи воспоминания и эмоции, связанные с Русланом. Я просто не готова их вмиг задушить, у меня просто нет сил выглядеть так, будто между нами не горел пожар еще вчера. Пожар, который не оставил от меня ни единой головешки. Ни уголька. Ни пепла. Лишь черную копоть, осевшую на сердце.

Но мне придется. Я должна быть там, и я буду. Мне не впервой скрывать душу за маской непоколебимого самообладания и профессионализма, строя из себя самоуверенную холодную стерву.

Надеюсь, следующая наша встреча с Сафиным случится потом не скоро, и к тому времени я именно такой и стану. Я забуду его. И все, что с ним связано.

«… Но как бы ты потом ни захотела, чтобы я забыл то, что здесь было, не могу дать тебе такого обещания. Я не хочу забывать, хотя мне и стоило бы…»

– Черт! – произношу вслух, не сдержавшись. – Каких-то десять дней… Это были всего лишь считанные дни, Алина! – опускаю руки на стол и утыкаюсь в них лицом, хныча от понимания собственной слабости и несдержанности перед лицом соблазна, химией взбудоражившего все возникшие между нами флюиды. – Всего лишь… Но… какие…

Два дня спустя…

Размашисто резким движением кисти Руслан Сафин ставит свою подпись на документе, не сводя с меня пристального взгляда. Даже не удосужившись сначала пробежаться по тексту.

Мое сердце вот уже полчаса, как хочет избавить меня от пытки находиться здесь и выглядеть равнодушно и холодно, просто взяв и прекратив выполнять свои прямые функции к чертовой матери. Но я продолжаю держаться из последних сил под натиском тяжелого взгляда этих необыкновенных зеленых глаз.

С самого утра я места себе не находила, отсчитывая каждую секунду до того момента, как снова увижу его. Но даже мои предположения не идут ни в какое сравнение с тем, что почувствовала в тот момент, когда Руслан вошел в конференц-зал, сопровождаемый отцом и еще парой мужчин.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Константин Викторович тепло поприветствовал их, встретив дружескими объятиями. И когда наши взгляды наконец встретились, я почувствовала, как душа рвется на клочки, и ее часть незримо покидает меня и мчится к противоположному краю стола, за который все рассаживаются. Туда, откуда на меня глядят глаза, не похожие ни на одни в мире.

Хочу выбежать из этого тесного душного помещения, которое резко сжалось до размеров маленькой кабины лифта, где я впервые увидела эти глаза и их обладателя. Но тело будто остекленело, и кажется, стало неимоверно хрупким. Протяни он сейчас руку и коснись меня, я просто тресну и рассыплюсь, превращаясь в хрустальную пыль.

Не думала, что это будет настолько больно.

Я совершенно не слышу, о чем говорят Филатов и Сафины, но вижу, как босс то и дело одаривает меня радостной гримасой, привлекая всеобщее внимание в мой адрес. На автомате я выдавливаю улыбку в ответ, согласно с чем-то кивая. Не слышу ничего, так как сосредоточена на том, чтобы продолжать дышать, ощущая кожей единственный прожигающий насквозь взгляд. И когда этот чертов контракт, ради которого я погубила свое сердце, скрепляется подписями, встаю и словно в туманной дымке покидаю переговорную, сопровождаемая восторженными поздравлениями в спину.

Вечером на банкете ухожу в дальний угол зала, желая раствориться среди сотрудников, радостно обсуждающих выгодную сделку, которая обещает всем поднятие заработной платы в ближайшей перспективе.

Пригубляя из бокала шампанское, гляжу сквозь панорамное окно на вечерний город, усыпанный огнями, и мечтаю о том, чтобы поскорее избавить себя от лицезрения этой картины хотя бы на ближайший месяц. Чтобы побыстрее наступило завтра.

– Как ты? – Чувствую его еще до того, как он приближается ко мне, становясь за моим левым плечом, но все равно вздрагиваю, услышав голос, вызывающий в груди трепет.

– Все отлично, – отвечаю спустя секунд пять, так как горло будто стянуло спазмом, который едва ли отступил.

Стоим бок о бок какое-то время и молча пялимся сквозь стекло. Вижу себя в отражении: высокая прическа, элегантное кроваво-красное силуэтное платье в пол с открытым верхом. И его привычный образ: белая рубашка, стильные брюки, уверенный стан и руки, манерно покоящиеся в их карманах – его любимая поза, когда он о чем-то задумывается. Но у меня нет желания гадать сейчас о его мыслях, когда в моей голове такая адская смесь, что ни один мозгоправ не разберет всех компонентов.

Если он подошел, желая что-то мне сказать, то он удачно поймал момент. Я будто в ловушке, загнанная в угол, и мне не уйти, пока шеф не завершит мероприятие. И как бы мне ни хотелось сбежать, я не могу так рисковать и злить его, так как дорожу своим местом и его хорошим отношением. Он хотел, чтобы я присутствовала, и я здесь. Да и прятаться и избегать – элементарно нет сил. Я слабачка и хочу еще хоть раз пройти эту пытку. Последнее испытание, которое я обязана пережить, чтобы затем отпустить.

– Алина… – чувствую его большую теплую ладонь на своем плече и резко втягиваю воздух в легкие. Пальцы медленно скользят выше, едва касаясь меня. Минуя шею, переходят на позвоночник, останавливаясь между оголенных лопаток. И моя кожа тут же покрывается колючими мурашками, но я не могу прервать это. Я, словно мазохистка, позволяю себе в последний раз раствориться в мимолетной ласке, а затем с еще большим отчаянием мучиться в сожалениях о том, что придумала для себя сказку. Руслан делает шаг за спину и шумно втягивает воздух у моего затылка. – Господи, ты не представляешь, как я хотел…

– Пожалуйста… – нахожу в себе крупицу самообладания и отстраняюсь, слыша шумный выдох.

– А-а! Вот вы где! – раздается приближающийся голос босса, и мы оба резко оборачиваемся, делая шаг в сторону друг от друга. – Я уже было подумал, что вы оба сбежали от меня. А вы, оказывается, здесь прячетесь? – Константин Викторович, уже порядком расслабленный выпитым алкоголем, находит в нас компанию для общения. – Конечно… Вам есть что обсудить. Из вас вышла отличная команда, не так ли? Если честно, сначала я сомневался в правильности решения – отправить ее под твою опеку. – Филатов шутливо грозит Руслану пальцем, и тот слегка ухмыляется, как мне кажется, скорее нервно, чем весело. – А потом вспомнил о том, что узнал от твоего отца… Скорая женитьба, признаюсь, успокоила мои опасения. Но пойми и меня, мне совсем не хотелось потерять такого сотрудника. Ведь охмури ты мою Алиночку, я мог лишиться замечательного специалиста! И не зря волновался… Ты произвел впечатление целеустремленного и добивающегося намеченной цели мужчины. Таких бабы любят. Твоя-то, видно, тоже не промах? Стоит думать, в восторге от такого подарка?

Замечаю растерянный взгляд Сафина на себе, но не решаюсь с ним встретиться. Продолжаю размытым фокусом глазеть на босса, который не прекращает петь дифирамбы в адрес Руслана.

– Сын?! – слышится неподалеку, и мы все вместе обращаем внимание в ту сторону. – Подойди сюда, хочу тебя кое с кем познакомить, – метрах в пяти от нас Тимур Борисович Сафин, подняв руку, жестом подзывает Руслана к себе и седовласому собеседнику преклонных лет.

Бросив раздраженный, как мне кажется, взгляд на Филатова, младший Сафин нехотя откликается на просьбу и, оставив нам извинение, удаляется.

Я же слегка выдыхаю, чувствуя, что корсет платья стал на размер свободнее, чем ощущался секунду назад.

Шеф провожает Руслана пристальным взором и возвращает внимание мне.

– Хорош, правда? – хитро улыбается, прищурив покрасневшие глаза. Мне ничего не остается, как согласно кивнуть и ответить непринужденной улыбкой, которую едва могу натянуть на лицо, снова услышав историю о свадьбе. – Я же не успел рассказать тебе интересную новость! Вот видишь, как не хорошо опаздывать, Орлова? Ну да ладно, на этот раз я тебя прощаю. Так вот… Сегодняшний подписанный контракт – это не тот контракт, который готовился изначально. Накануне мне позвонил Тимур Борисович и озвучил новые условия соглашения, представляешь? Еще более выгодные, чем я мог пожелать!

Смотрю на Филатова растерянно, не понимая, к чему он ведет. Какой еще новый контракт?

– Ты же ознакомилась в ходе поездки с информацией о главных партнерах компании Сафиных? «РобертсонПропертис» в ОАЭ занимает вершину строительной индустрии. Так вот, строительство на пальме изначально было поделено между этими двумя компаниями, и нам было предложено сотрудничество с «ИнновейшенСтройГрупп». Но вчера Руслан Тимурович рассказал мне о решении передать свой проект на реализацию их партнерам. А конкретно, под руководство дочери главы компании – Анны-Элисон Робертсон. А она, как всем известно, и есть будущая жена этого завидного жениха! Я был крайне удивлен таким решением Руслана, потому что видел, как он горел своим детищем и мечтал скорее воплотить проект в реальность. А он хитрец оказался! Торопился сделать подружке свадебный подарок, получается! Вот это размах! Какие поступки ради любви! Она не смогла прилететь сегодня, поэтому прислала вместо себя доверенного представителя, а мне бы очень хотелось поскорее познакомиться с Робертсонами лично. Но еще успеем, успеем… Я не в обиде остался. Партнерство с Сафиными – это серьезный шаг, дающий колоссальный рост. Но партнерство с «РобертсонПропертис» – это новый уровень для нашей компании! А я отхватил и тех и тех!

Глава 41

Алина

Константин Викторович еще что-то говорит, но я уже его не слышу. Замечаю только, как он удаляется от меня и скрывается в толпе гостей. В голове возникает гул, от которого перед глазами начинают мелькать мушки. Едва я понимаю, что сосредоточилась на одной точке, чтобы сохранить ясность сознания, как эта самая точка приобретает четкие очертания.

Вижу, как Руслан бросает на меня настороженный взгляд и замирает, прервав разговор с собеседниками. А я все так же продолжаю стоять каменным изваянием и таращиться в ответ, прокручивая в голове полученную от шефа информацию, прибившую меня к месту словно молотом.

Сафин-младший бросает пару слов отцу и напряженной походкой идет в мою сторону, не сводя с моего лица хмурого взгляда.

В этот момент я делаю все для того, чтобы не выглядеть жалко. Распрямляю плечи и поднимаю голову выше. Словно рептилия в момент ухудшения жизненных условий вхожу в состояние оцепенения и замедляю все процессы в организме, в том числе и сердечный ритм, становясь хладнокровной. А как по-другому, если сердце уже покрылось коркой льда.

Вранье! Все его слова и признания – лишь глумливая ложь, предназначенная лохушке! Идиотке, в глубине души до последнего желающей верить в сказку со счастливым концом.

– Алина, нам нужно поговорить, – остановившись в шаге напротив, настойчиво заявляет Руслан. – Я должен тебе…

– Ничего ты мне не должен. Забудь, – одариваю его стервозной снисходительной улыбочкой и осушаю свой все еще полный до этого момента бокал.

– Мне нужно…

– О! Ника! – машу своей помощнице, пробегающей мимо с парой бокалов в руках, призывая подойти. Делаю это лишь для того, чтобы не дать возможность этому мерзавцу и дальше уничтожать себя, вытирая ноги, как о дешевый коврик. Выхватываю фужер с шипящим шампанским из рук Ники, оставляя ее держать во второй, более крепкий напиток янтарного цвета, предназначенный явно не этой хрупкой девчушке, и который она точно кому-то спешила отдать, и обращаю все внимание на нее, улыбаясь как можно более непринужденно и приветливо. – Спасибо! Я тебя уже заждалась!

– Я… – растерянно округлив глаза, которые под толстыми линзами ее огромных очков кажутся еще больше, Ника теряется и не находится, что сказать, так как даже не догадывалась, что я ее, оказывается, зачем-то ждала.

Беру девушку под руку и веду к выходу из зала, хочу поскорее уже увеличить расстояние между нами с Русланом и покинуть это место, чтобы даже одним воздухом с ним не дышать. Чувствую, что не смогу долго играть свою роль, не начав задыхаться в присутствии человека, поглощающего весь кислород вокруг меня.

– Алина!.. Сергеевна, пожалуйста! – Чувствую пальцы Сафина, крепко и немного болезненно обхватившие предплечье. И мгновенно торможу.

Резко поворачиваю голову и смотрю на ладонь, удерживающую мою руку, затем разворачиваюсь и впиваюсь в этого Мудака презрительным взглядом, который не могу сдержать.

– Довольно! Больше. Никогда. Не смей. Ко мне. Прикасаться! – шиплю ему в лицо, понизив голос. Выдергиваю руку и тащу свидетельницу стычки, испуганную моим эмоциональным состоянием Нику, подальше от источника срыва.

– Мне… Нужно отдать это Константину Викторовичу, – несмело говорит моя помощница, кивнув на бокал в своей руке, но остановиться не решается, следуя за мной туда, куда тяну ее.

Притормаживаю и поворачиваюсь к озадаченной девушке, читая в ее взгляде немой вопрос. Понимаю, как неоднозначно выглядит со стороны мое поведение, поэтому выдавливаю из себя очередную улыбку с целью успокоить бедную и забираю из ее рук и второй бокал с виски.

– Я сама… Прости за эту сцену. Иди, развлекайся. Я тебе потом все объясню. – Ника заторможено кивает. Не задает лишних вопросов и медленно отступает от меня, пропуская мимо себя.

Проплываю на нетвердых ногах по залу, выцепив взглядом среди присутствующих Филатова, окруженного сотрудниками, и иду в их сторону. Подхожу ближе, привлекая внимание его собеседников, подхалимов, работающих в нашей фирме, которым шеф рассказывал очередные свои байки, самоуверенно полагая, что вызванный его рассказами смех – искренний.

Компания затихает и одаривает меня кто оценивающими, а кто и похотливыми взглядами, развязными от выпитого алкоголя.

Не обращаю внимания ни на кого из них, так как снова концентрируюсь на прожигающем взгляде Руслана, стоящего в стороне и хмуро наблюдающего за моими действиями.

Протягиваю виски боссу и, дождавшись, когда он примет бокал из моих рук, склоняюсь ближе к его плечу.

– Константин Викторович, – медленно шепчу ему на ухо, по-особому положив ладонь на грудь шефа… Осознавая, как могут расценить этот жест, но не думая в данный момент о последствиях. – Вы не против, если я покину мероприятие, не дожидаясь окончания банкета? У меня разыгралась жуткая мигрень.

Отстраняюсь немного и томно смотрю на работодателя, который в свою очередь расплылся от подобного обращения. Ведь я никогда не позволяла ни ему, ни себе никакой фамильярности и тем более контактов, нарушающих служебную этику. Но я-то знаю, что шеф падок на заискивания молодых женщин, которым и сам не прочь уделять повышенное внимание.

– Конечно, дорогая, – заботливо дает он свое согласие, глядя на меня немного растерянно. Понятно, не ожидал. И в этот момент я его окончательно привожу в замешательство, как, впрочем, и всех остальных. Надеюсь, и главного наблюдателя, для которого и устроено представление. Снова склоняюсь к Филатову, провожу, еле касаясь ладонью, по правой щеке, и оставляю нежный поцелуй на левой, прямо у уголка губ. А шепотом благодарю: – Спасибо.

Затем, не глядя, в какое состояние привела своим поступком босса и окружающих зрителей, быстро разворачиваюсь и стремительно покидаю банкетный зал, по пути оставляя свой бокал с так и не выпитым содержимым на одном из фуршетных столов. Чувствуя, что с секунды на секунду сорвусь в пропасть.

Подавляя рыдания, бегу вниз по лестнице с двадцать пятого этажа, на ходу смахивая горячие слезы и проклиная все лифты мира.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Обида и злость давят камнем на грудь, и я с трудом дышу, но продолжаю лететь вниз, цепляясь высокими каблуками за подол платья, разрывая его края на лоскуты. Но мне все равно. Мне не жалко кусок ткани, как истерзанные в клочья сердце и душу.

Как можно было так манипулировать чувствами? Неужели в нем нет ничего человеческого? И вся его игра велась лишь ради того, чтобы поскорее подписать этот чертов контракт, да еще и для нее?

Спотыкаюсь на последней ступеньке очередного пролета и падаю на четвереньки прямо на пол лестничной площадки. Не могу больше сдерживать рвущийся из души вопль, и выпускаю на волю раздирающий нутро вой. Благо, что лестницей никто никогда не пользуется и не увидит меня здесь в таком ничтожном состоянии. Заваливаюсь на задницу и прислоняюсь спиной к стене, продолжая захлебываться рыданиями. В голову лезут непрошеные воспоминания из жизни: унизительное отношение бывших парней, грубый секс по принуждению и побои последнего… И становится совсем гадко.

Как бы я ни старалась стать сильной и независимой от мужчин, холодной стервочкой, способной на все ради себя и своего комфорта, и не подстраивающейся больше ни под чьи требования и ожидания, мне в который раз не удалось оградить себя от пагубного влияния очередного козла. Потому что, какой бы ни хотела быть и казаться, являюсь малодушной, доверчивой идиоткой! И как бы жизнь меня ни била, я не учусь на своих ошибках, каждый раз наступая не то, что на грабли, а в дерьмо! Причем с каждым разом во все большую и большую кучу. И у меня, кажется, не осталось больше сил, вывозить это самое дерьмо.

Я сдаюсь.

Глава 42

Руслан

Орлова приближает губы к морщинистой щеке Филатова и оставляет поцелуй на покрытой седой щетиной коже. На глазах у всех присутствующих.

Практически. Блять. Касаясь. Его. Гребаных. Губ.

Затем, шепнув что-то на ухо, одаривает улыбкой этого расплывшегося от удовольствия старого хрена, и грациозно удаляется из зала. Даже не пытаясь отыскать мой взгляд в толпе, которым неконтролируемо провожаю ее, находясь под влиянием таких эмоций, которые невозможно в данный момент описать. И они определенно далеки от позитивных.

Я зол. И это мягко сказано.

Да я просто в бешенстве!

Чувствую, как ладонь начинает неметь, и только сейчас понимаю, что бокал в моей руке вот-вот треснет и разлетится на куски от того, как сильно я сжал пальцы.

Одним глотком осушаю его и буквально вбиваю в грудь проходящего мимо официанта, который от неожиданности едва успевает не дать ему упасть.

Филатов со своими прихвостнями громко смеются над чем-то, раздражая меня еще больше, и я выхожу из оцепенения. Ярость застилает мой разум, но ко мне наконец-то приходит понимание…

Как я не сообразил раньше? Ее поведение. Ее слова… Ее нежелание чего-то большего.

Теперь все очевидно. Своей реакцией и выходкой она показала мне, насколько я был слеп и не догонял всего масштаба пиздеца, происходящего в ее жизни. Если даже на такое она пошла… Она просто боялась, что я могу… Черт!

И теперь я еще больше убежден, что поступил правильно. Касаемо проекта… Сотрудничества с Робертсонами… Да и вообще, всей своей жизни. Особенно после того, как Анна подтвердила свои слова о беременности, брошенные мне тогда в спину. Я трезво взглянул на вещи и после отъезда Алины переосмыслил поступки и уже принятые решения, которые в какой-то момент были сделаны в эмоциональном запале.

У меня было время успокоиться и прийти к тому, к чему пришел в трезвом уме, а не под действием бурлящих гормонов. Теперь я могу с уверенностью сказать, что так будет лучше для всех.

Я хотел сегодня объясниться и внести между нами с Пчелкой ясность, но теперь вижу, что в этом нет смысла. Слова здесь не нужны.

Только время мне в помощь…

С трудом выдержав этот никому не интересный светский прием и перезнакомившись за вечер со всеми, кого мне подсовывал отец для дальнейшего развития деловых отношений и бизнеса, я с чувством выполненного долга и огромного облегчения, в конце концов, поскорее сваливаю подальше от навязчивого Филатова, весь вечер бесившего меня своим прекрасным настроением и тупыми пьяными шуточками. В то время, как сам не переставал представлять себе его довольное и… разбитое о ближайший стол лицо.

Черт… Кажется я превращаюсь в маниакального параноика. Пора немного выпустить пар…

Я не мог позволить себе напиться на банкете, но теперь меня ничто не остановит от того, чтобы заглушить бушующие чувства алкоголем. Мне сейчас просто необходимо немного успокоиться.

Вхожу в уже знакомый бар, тот, в котором нашел Орлову вечером в день нашего знакомства три недели назад. И где был невольным свидетелем ее исповеди бармену, после которой и стал одержим идеей – узнать ее ближе и разобраться с тем, что происходит с ней там, куда она никого не впускает. Захотел стать героем и помочь, а по факту был слепым идиотом, который сам нуждался в помощи. Или скорее в хорошем пинке, после которого откроются глаза на истинное положение вещей в его жизни.

В помещении душно и многолюдно. Громкая музыка давит на перепонки, но у меня нет желания искать сейчас другое, более спокойное заведение. Сегодня пятница и, по-видимому, я попал в самый разгар какой-то развлекательной шоу-программы, так как слышу отовсюду одобрительные и восторженные присвистывания подвыпившей толпы, сгрудившейся на танцполе и окружившей сцену у дальней стены.

Низкосортный стриптиз? Как обычно и бывает в подобных заведениях?

Сажусь за полупустую стойку и жду, когда освободится бармен.

– Да! Детка!

– Горячая штучка…

– Покажи нам… Давай!

– У-у-у-у…

Крики не прекращаются ни на секунду, в обычный момент заинтересовав бы любого нормального мужика и заставив взглянуть на происходящее представление. Но не меня и не сегодня. Мне абсолютно плевать, что там происходит, я лишь хочу побыстрее свой бокал с виски.

Наконец бармен приближается ко мне, и я жестом указываю ему на бутылку Джека.

– Не желаете взглянуть, как все? – молодой улыбчивый парнишка кивает в сторону толпы и подает мой заказ. – Сегодня шоу бесплатно…

Выпиваю все одним глотком и прошу повторить, ощущая обжигающее тепло, растекающееся внутри.

Лениво поворачиваю голову в сторону сцены, но за стеной из широких мужских спин нет возможности что-то рассмотреть, и я тут же теряю на секунду возникший интерес.

– Считаешь, есть на что? – бросаю в ответ парню и тянусь за очередной порцией алкоголя.

– Да у нас здесь, как видите, аншлаг! И все благодаря одной неожиданной посетительнице… Девушка явно празднует второе рождение или так рада расставанию с каким-нибудь козлом! – смеется он, пытаясь потянуться вверх и тоже хоть одним глазком увидеть происходящее. – Сначала заказала вина и пила прямо из бутылки, кружа по пустому танцполу и не замечая никого вокруг. А потом начала выдавать такое… и естественно, собрала зрителей. Девчонка красивая, породистая, сразу видно – профессиональная танцовщица, судя по тому, что я успел увидеть. Вот они и сбежались. Но мы благодарно выставили рядом охрану, никто ее и пальцем не тронет. Мы дорожим репутацией, – паренек снова кивает в сторону собравшихся, а у меня внутри нарастает тревожное чувство, которое пытаюсь задушить на корню.

Это не может быть она.

Но руки вмиг начинают вибрировать от того, как сердце заходится в сбивающемся ритме.

– Нет-нет! Не останавливайся!

– Огонь! Малышка!

Одиночный свист тут же перерастает в дружный, и я, не выдержав, подскакиваю с места и направляюсь к сцене.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Проталкиваюсь между потными тушками нетрезвых мужчин и молодых парней, которые продолжают выкрикивать одобрительные и непристойные словечки в адрес той, которая сегодня решила здесь устроить отрыв. И когда наконец достигаю первой линии, едва не задыхаюсь от волны, накрывшей словно утопающего. Кислород в момент застревает в моих легких.

Порядком истрепанное платье кровавым пятном растеклось по полу у края сцены рядом со стоящей винной бутылью. А прямо посередине, на небольшом подиуме с блестящим пилоном в центре, в одном нижнем белье и туфлях завораживающе двигается… Пчелка.

С закрытыми глазами и грацией искусного пол-дэнсера она выдает такие гимнастически-акробатические и в то же время соблазнительно-эротические элементы… Двигаясь при этом словно не для зрителей, а в каком-то собственном трансе, не замечая происходящего вокруг и сливаясь со звучащим треком

Полины Гагариной – Смотри

, текст которого кричит о многом... И я подвисаю на какое-то время, завороженно отслеживая каждый поворот и изгиб ее прекрасного женственного тела, вслушиваясь в слова, разливающиеся по залу.

Пчелка прислоняется спиной к гладкому металлу и, склонив голову вбок, медленно съезжает по нему, разводя колени в стороны. Собранные на банкете в высокую прическу волосы, теперь длинными волнистыми прядями покрывают ее тело.

Я едва узнаю в Орловой ту, что видел пару часов назад. Растекшийся по щекам макияж и растрепанные локоны изменили образ до неузнаваемости.

Затем Алина становится на четвереньки и, прогнувшись в пояснице, быстро переворачивается и усаживается на задницу в красивых кружевных стрингах. Перекидывает длинные ноги из стороны в сторону и снова изящно поднимается к пилону. Обхватывает гладкий шест ладонью и рывком отрывается от пола, приводя конструкцию в движение. Шагает по воздуху, будто по невидимой лестнице, ловко поднимается вверх и, обхватив трубу одной ногой, в секунду меняет положение тела. Повисая вниз головой, медленно проводит ладонью, еле касаясь пальчиками, по соблазнительным изгибам: от бедер по животу, между аппетитными полушариями груди к шее. И словно сорвавшись в пропасть чувственности, соскальзывает вниз и тормозит, едва не коснувшись головой пола, отчего меня тут же прошибает разряд, мгновенно приводя в чувства.

Алина плавным движением переворачивается в воздухе, держась за пилон одной рукой, становится на ноги и продолжает исполнение завораживающего танца, поддерживаемая со всех сторон восторженными выкриками, которые, по всей видимости, ее не трогают так, как меня… Она просто не обращает ни на кого внимания и не старается на публику, находясь глубоко в своих мыслях и в ритме звучащей музыки, исполняя танец, льющийся изнутри, где тело лишь инструмент для того, чтобы выплеснуть эмоции наружу. Но только это совсем не то место, где стоило бы это делать.

Бросаю разъяренный взгляд на зевак и прихожу в бешенство, заметив телефоны, камерой направленные на Орлову.

Расталкиваю в стороны стоящих передо мной и устремляюсь прямиком к сцене.

Двое охранников преграждают путь, а толпа недовольно ревет в спину. Но мне плевать, я намерен сейчас же остановить это ничем не заслуженное ими шоу.

– Тормози, парень. Смотри отсюда, – говорит громко один из вышибал и отталкивает меня назад.

– Да пошел ты! – Замахиваюсь, желая познакомить его рожу со своим кулаком, но мою руку останавливает его напарник и заводит мне за спину, заставляя согнуться. Но я не намерен так просто сдаться. Пытаюсь вырваться из хватки и все же врезать кому-то из них за то, что не только позволили Орловой стать развлечением для всех этих извращенцев, так еще и не пытаются это завершить.

– Алина! – ору я, в надежде вырвать Орлову из ее морока. Может она услышит и поймет, что творит. – Остановись!

Чувствую удар под дых, сопровождаемый одобрительными возгласами сзади, и на секунду выпадаю из реальности, но замечаю краем глаза, что Пчелка все же застывает на месте.

– Отпусти. Они знакомы походу, – слышу за спиной.

Выдохнув, поднимаю голову и встречаюсь со стеклянным взглядом Алины. Спустя секунду она бросается в сторону, подхватывает платье с пола и пытается протиснуться сквозь присвистывающую толпу. Но эти бессмертные не дают ей пройти, пытаясь коснуться или и вовсе приобнять и облапать.

– Руки!!! – в состоянии неконтролируемой агрессии сбрасываю с себя уже ослабленную хватку секьюрити и рычу, словно дикий зверь. – Руки убрали от нее!

Бросаюсь в сторону Пчелки, вырываю ее из лап будущего трупа и со всей дури всаживаю кулак в его челюсть, отправляя придурка в нокаут. Наконец-то... И чувствую, он не последний, если на то пошло. Но замечаю, как толпа нехотя расступается, не желая, видимо, связываться с неадекватом, в которого я сейчас превратился.

Орлова пытается сопротивляться мне, но, заметив взгляды вокруг, прикрывается платьем и позволяет мне вывести себя из толпы. Достигнув пустого пространства, вырывает локоть, за который я ее держал, и пытается отстраниться. Делаю шаг к ней и, схватив строптивую за талию, притягиваю к себе. Затем подхватываю на руки и иду прямиком к выходу, не обращая внимания на ее брыкания и возмущенные крики за спиной.

Выхожу на улицу и ощущаю свежесть ночного воздуха и начинающегося дождя, как глоток чистой воды после путешествия через пустыню.

Пчелка все же вырывается из моих крепких объятий и отскакивает на пару метров в сторону. Мы застываем на пустом тротуаре друг напротив друга, скрестившись взглядами словно рапирами. Замечаю по ясным, но блестящим от гнева глазам, что Алина не так уж и пьяна, как я предполагал, а я же чувствую себя в хлам от разбивающих вдребезги эмоций.

– Какого черта ты тут устроила? – рычу на нее, еле себя сдерживая.

Орлова зло ухмыляется и одаривает меня презрительным взглядом. Слизывает с губ стекающие по коже капли дождя, примагничивая к ним мой взгляд.

– Какого черта ты решил, что я должна отчитываться перед тобой за свои действия? Оставь меня в покое и вали в свой Дубай! Тебе есть кого там контролировать!

– Дура! – резко сокращаю расстояние между нами и, стиснув ладонями ее лицо, впиваюсь в рот, из которого пытаются вырваться очередные ругательства в мой адрес. Подталкиваю ее назад, пока не прижимаю к холодной мокрой стене здания бара.

– Тебе мало было приключений на яхте Аль Бахруса? – оторвавшись на секунду, заглядываю в испуганные глаза. – Бедолагу постигла карма за то, что он пытался сделать с тобой, так же, как и того, кто остался лежать в баре. Ручные кошечки Акмаля «естественно, совершенно случайно» чуть-чуть поиграли с ним, едва не сделав инвалидом. Никто не останется безнаказанным!.. – Не дав ответить ошарашенной моими словами Пчелке, снова оккупирую ее губы.

Алина что-то мычит мне в рот и пытается оттолкнуть, упираясь ладонями в грудь, но я не останавливаюсь. Грубо вжимаюсь в нее всем телом, не давая и шанса буйствовать или что-то еще сказать. Достаточно уже слов.

Через пару секунд руки девушки замирают и, ослабев, соскальзывают, повисая вдоль тела тяжелыми плетьми. Ее платье, которое она до сих пор сжимала в ладони, с легким шорохом падает к нашим ногам.

Врываюсь в ее рот, и от соприкосновения наших языков едва не теряю рассудок. Поедаю ее отчаянно, как в последний раз, прижимая практически обнаженное тело к своей груди и чувствуя, как оно вибрирует. От холода ли?..

Сначала Орлова не отвечает, лишь безвольно позволяя мне целовать себя, но не выдерживает и срывается следом: обхватывает мой затылок, запуская пальцы в волосы, и жадно целует, испустив протяжный тихий стон, но лишь пару секунд…

А затем я чувствую острую боль, пронзающую пол-лица, и понимаю, что она сделала.

Отстраняюсь на шаг, рефлекторно проведя языком по месту укуса и почувствовав металлический привкус. Растягиваюсь в довольном оскале, не обращая внимания на боль. Тяжело дыша, смотрю на промокшую от дождя Пчелку, обхватившую себя руками и трясущуюся явно не от холода. Так как от дождя раскалившийся за день асфальт начинает парить, окутывая нас влажным теплом.

– Я говорила, чтобы ты меня больше никогда не смел трогать, – севшим голосом выдавливает она из себя, не моргая глядя в ответ пустым взглядом. – Ты сам все видел на банкете и все понимаешь. Зачем продолжаешь все это?

– Да. Видел. И понимаю… – подтверждаю я, соглашаясь.

Снимаю с себя пиджак и, приблизившись, накидываю ей на плечи. И она, как ни странно, позволяет.

– Довольно. Просто уезжай, – произносит она тихо, стоя неподвижно.

Проезжающее мимо такси резко тормозит напротив. Опустив стекло с пассажирской стороны, водитель заинтересованно разглядывает нас сквозь салон.

– Едем?.. – осторожно спрашивает он и ждет реакции.

Отступаю назад и еще раз окидываю Орлову взглядом: мокрые пряди прилипли к щекам, тушь растеклась, тело бьет мелкая дрожь… Но она стоит с гордо поднятой головой. Держится до последнего.

– Тогда прощай? – говорю и жду реакцию. Она кивает еле заметно и начинает часто моргать, пытаясь прогнать из глаз появившийся влажный блеск. – И, пожалуйста… позволь себе наконец быть счастливой.

– Обязательно буду! – дрожащим голосом отвечает она тут же, дерзко вздернув подбородком. – И тебе… хорошей семейной жизни!

Заставляю себя отвести взгляд от ее бледного лица, разворачиваюсь и, невесело ухмыльнувшись, отчаливаю прочь. Оставляя у ожидающего такси одиноко стоящую на пустом тротуаре полуголую Пчелку и «НАС» в прошлом.

«Ну вот и все на этом…»

Эпилог

Три года спустя

Алина

– Мамоська! – перебирая дорожку короткими шажочками, моя сладкая булочка пересекает детскую площадку и стремительно несется в мои объятия.

– Солнышко! Как же я по тебе соскучилась, – подхватываю Еву на руки и крепко прижимаю к груди, как и всегда наслаждаясь ее детским ароматом, которым может пахнуть только родной, дорогой и любимый ребенок.

– Ты опять заделзалась на лаботе? – отстранившись немного, мое кудрявое чудо обиженно заглядывает мне в глаза. – Ты зе обесяла заблать меня сегодня поланьсе! – Дочурка надувает свой пухлый «бантик», и я тут же, не сдержавшись, чмокаю эти сладкие губки.

– Прости, любимочка, у мамы было очень много работы. Но обещаю сегодня компенсировать тебе час ожидания походом в одно очень интересное место… – заговорщически подмигиваю малышке, тут же ее заинтриговав.

– Плавда?

– Правда, – подтверждающе киваю я и перевожу взгляд на няню, которая терпеливо стоит в стороне и ждет, когда закончатся наши с дочкой обнимашки.

– Спасибо вам, Елена Степановна. Извините, что так получилось. Сама не думала, что задержусь, – извиняюсь я перед пожилой женщиной за опоздание, о котором предупредила в последний момент, так как сама не ожидала, что настолько все затянется. Но, слава богу, нам очень повезло с этой милой, доброй женщиной, которая всегда готова выручить и относится с пониманием ко всем форс-мажорам. Да и с Евой они стали очень близки, словно родные внучка и бабушка, чему я несказанно рада. Так как родные бабушка и дедушка далеко, и видятся они, к сожалению, очень редко.

– Не стоит беспокоиться об этом, Алина Сергеевна. Вы же знаете, что мне только в радость побыть с Евочкой. Она просто чудо! – Елена Степановна подходит ближе и щиплет дочку за розовую щечку, обмениваясь с ней веселыми улыбками. – Ну что, кукла, до завтра?

– До завтла!

– Еще раз спасибо вам огромное! До свидания, – прощаюсь я с няней и несу дочурку к машине.

Усаживаю в детское кресло, крепко фиксирую все ремешки и, убедившись в надежности, сажусь за руль.

– Ну что, готова к приключениям? – завожу двигатель и подмигиваю улыбающейся дочке, забавно выглядящей с этими растрепанными кудрявыми хвостиками.

– Да!!! – тут же выкрикивает она, радостно захлопав в ладошки.

Выдвигаемся в путь, а я не перестаю улыбаться, поглядывая на счастливое милое личико рядом.

Моя доченька.

Самое дорогое и ценное, что есть у меня. Как же я благодарна судьбе и

ему

за то, что она появилась в моей жизни, навсегда вычеркнув из нее все плохие воспоминания и темные полосы, что были «до».

Несмотря на то, что ее появление стало для меня огромной неожиданностью, напугав сначала до чертиков, я счастлива, ведь моя жизнь с тех пор изменилась только в самую лучшую сторону.

Тот тест, на котором я впервые увидела две полоски после того, как меня весь долгожданный отпуск кошмарила невыносимая утренняя тошнота, стал добивной точкой в сомнениях и душевных терзаниях. И я, в конце концов, окончательно сдалась…

Приехав к месту назначения, паркую машину и веду малышку, держа за пухлую ручонку, к главному входу в…

– Зоопалк! – радостно кричит Ева, припрыгивая на месте, и поднимает на меня свои огромные зеленые глазенки, обрамленные густыми черными ресницами. В этом личике я каждый раз узнаю

его

. Темные кудряшки, этот необыкновенный оттенок глаз, бровки, носик и даже форма губ… Все в ней… И мое сердце в очередной раз сбивается с ритма.

Неожиданно Ева останавливается и поворачивается, насупившись, чем настораживает меня, и я замираю в ожидании…

– Мамоська… сегодня, когда я иглала на плосядке, один мальсик сплосил, посему за мной плиходис только ты. А я ему сказала, сто мой папа улетел далеко-далеко. А он сказал мне, сто мой папа космонавт и улетел на луну. И никогда больсе не плилетит ко мне, – на большие глазенки тут же наворачиваются слезы, и розовые губки начинают подрагивать. При виде ее печальных глаз мое сердце вмиг стягивает морской узел, словно чувствуя наивный страх и обиду, терзающие невинную душу. Дети порой могут быть очень жестоки, а порой просто в силу возраста не понимают, что могут причинить словами боль.

– Солнышо мое, – присев на корточки, притягиваю дочурку к себе и слышу, как она тихо всхлипывает. Ее детские переживания режут меня словно лезвием, возрождая непрошеные воспоминания о собственных страхах, тревогах и недоверии. – Я же уже тебе говорила, чтобы ты никого не слушала. Я же много раз рассказывала тебе о том, что твой…

– Папа!!! – радостно вскрикнув, Ева вырывается из моих объятий и срывается с места.

– А кто тут очень-очень соскучился? – резко обернувшись, наблюдаю, как Руслан на бегу подхватывает дочку на руки, подбрасывает вверх и снова ловит, а Ева заливисто хохочет, довольная, как зайчонок, получивший сладкую морковку.

– Я-я-я! – отвечает она и крепко сжимает короткими ручками его шею.

– А вот и нет, Кнопка! Это я безумно скучал по своим девочкам! – Руслан сжимает дочку в крепких объятиях и ловит мой взгляд, в котором я словно тону и который лучится любовью и нежностью. А еще… благодарностью. И это взаимно.

– Люблю тебя… – читаю я по губам.

– Люблю тебя, – так же беззвучно говорю я, не отводя глаз. Ощущая, как внутри, будто цветок, распускается это самое чувство, с каждым днем становясь все больше и сильнее.

Видеть такую картину перед собой и тонуть в счастье от умиления и испытываемых эмоций к этим двоим… Самым любимым, самым родным и дорогим мне.

Но каждый раз, испытывая подобное, я ловлю себя на пугающей до дрожи мысли: «А что, если бы тогда все сложилось иначе?», которую стараюсь тут же прогнать прочь. Потому что даже не представляю себе жизни без кого-то из них.

Подхожу ближе и как маленькая Ева бросаюсь в объятия любимого, благодаря небеса за то, что он есть у меня, за то, что тогда он не сдался, как это сделала в тот момент я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

***

Три года назад

– Тогда прощай? – говорит Сафин и отступает назад, не отводя взгляда от моих глаз, которые начинает щипать. С трудом кивнув, ощущаю горячие ручьи на щеках и убеждаю себя, что это проклятый дождь… – И, пожалуйста… позволь себе наконец быть счастливой.

– Обязательно буду! – из последних сил стараюсь не сломаться. – И тебе… хорошей семейной жизни!

Руслан разворачивается, делает несколько шагов от меня, и мое бедное сердце окончательно перестает биться, тяжелым камнем проваливаясь куда-то в желудок. Пытаюсь сделать вдох, но не выходит, и я чувствую, как силы начинают покидать мое в момент ослабшее тело. В глазах его силуэт размывает мокрая пелена, а ноги неконтролируемо подкашиваются, и я опускаю потяжелевшие веки, готовая провалиться в бездну.

– Ну, если ты согласна, я только «за»! – Сильные руки удерживают меня как раз вовремя.

– Что ты… – От неожиданности я быстро прихожу в себя.

– Помолчи! Теперь я буду говорить, а ты наконец выслушаешь! – Руслан подхватывает меня на руки и, вопреки ожиданиям терпеливого таксиста, наблюдавшего за развернувшейся сценой, несет в сторону стоянки, где буквально закидывает на пассажирское сиденье черного седана, марку которого в данный момент я не могу определить, находясь в состоянии, далеком от адекватного.

Сижу, молча глядя перед собой, пока Сафин обходит машину и запрыгивает в салон. Заводит двигатель и срывается с места.

Заторможенно моргаю, сообразив наконец, что он не ушел, и что я сейчас сижу в его машине… и мы куда-то едем... Медленно поворачиваю голову и, понимая, что у меня уже больше нет сил на сопротивление, растерянно пялюсь на его профиль.

Мокрые пряди прилипли ко лбу, на котором замечаю вздувшиеся от напряжения вены. Брови сдвинуты на переносицу, а губы поджаты в ровную линию. По-видимому, он зол. Но на что он может злиться, если вопреки всем сказанным мне словам о желании чего-то большего… сам уже решил свою судьбу, в которой нет никаких «нас», и в которой я была лишь разменной монетой? Это мне полагается злиться на него, но я больше не в силах ощущать хоть что-то, кроме опустошенности. Чувствуя себя в очередной раз сломанной.

Машина замедляет ход и останавливается, а я перевожу внимание за окна авто, но вижу лишь глухую кирпичную стену, освещенную светом фар, которые тут же гаснут, а следом и мотор затихает.

В салоне становится темно и тихо, и лишь тяжелое дыхание Сафина перебивает громкая барабанная дробь, доносящаяся из-под моих ребер.

– Зачем ты привез меня сюда? – я первая прерываю молчание.

И Руслан наконец поворачивается и впивается в меня потемневшими глазами.

– Затем, чтобы ты выслушала меня, не сбежав на полуслове, – он бросает взгляд на улицу, и я следую за ним. С трудом сглатываю, понимая, что он прав… Бежать некуда. Вокруг какой-то пустырь у промзоны, как я предполагаю по виднеющимся в свете луны зданиям, огороженным массивными бетонными заборами.

И что дальше, даже если и так? Что он хочет от меня? Извиниться? И что это изменит? Он хочет облегчить совесть, добив меня окончательно своим объяснением того, как и зачем использовал меня?

– Прекрати! – громкий приказ пугает меня, и я вздрагиваю, уставившись испуганно в ответ. От стали в его голосе руки начинают дрожать, и я осознаю, что мы здесь одни, и в случае чего я даже на помощь не смогу позвать. – Не нужно… Я вижу, что ты пытаешься делать. Останови шестеренки в своей голове хоть на минуту. Механизм явно работает неправильно! — Руслан видит, что я замерла, и договаривает более сдержанно, чем начал, но все же на эмоциях.

И тут же протягивает руку, от которой я резко отстраняюсь на рефлексе.

– Прости, – его ладонь замирает в сантиметре от моего лица, а затем он медленно ее опускает, и я судорожно выдыхаю. – Я… черт… Ты серьезно считаешь, что я мог бы?..

Тихо сглатываю, а Руслан откидывается на спинку кресла и проводит ладонями по лицу, снова шумно выпуская воздух в потолок.

– Я хочу, чтобы ты мне рассказала... – устало повернув голову, он ждет от меня, по-видимому, хоть слово. Но я продолжаю молчать, не в силах заставить себя сбросить это неконтролируемое тревожное ожидание чего-то... И он, кажется, понимает это по моей скованности. – Хорошо. Тогда я озвучу то, о чем давно догадывался, но боялся поверить своим предположениям. И буду только рад услышать, что не прав.

Не дождавшись от меня согласия, он продолжает:

– Тебя… обижали мужчины?.. – он делает паузу, сам же скорчившись от своих слов. – Черт! Не знаю, как и говорить о таком… Конечно же, это так. – Сафин отворачивается на пару секунд, а затем снова возвращает взгляд к моему застывшему лицу. – К тебе применяли насилие?

Пару секунд смотрю, не моргая, в ответ. Затем отворачиваюсь от него и тянусь к ручке двери, но, дернув за нее, понимаю, что та заперта.

– Выпусти меня… – шепчу еле слышно и вздрагиваю, когда ладонь Руслана осторожно касается моего плеча. Потом он склоняется ко мне и прижимается к моей спине, обхватив за плечи.

– Глупая… Неужели ты еще не поняла, что я не собираюсь больше тебя отпускать? Именно за этим мы здесь. – Горячее дыхание согревает мне шею, а произнесенные слова… Тело, секунду назад трясущееся от неконтролируемой дрожи, вмиг замирает ровно, как и сердце. И я не верю тому, что услышала. – Я буду бороться за нас, пока ты не поймешь, что это реально. Если ты правда думаешь, что я поверил в тот спектакль с Филатовым, то плохо меня знаешь. И я готов это исправить. Я терпеливый и буду ждать, пока ты не изучишь меня настолько, что сама захочешь довериться. Уверяю тебя, я бы никогда не посмел нарочно причинить тебе боль, ни физическую, ни какую-либо другую. А за ту, что заставил испытать неосознанно, готов искупать вину вечно.

Горячая влага покрывает мои щеки, и меня наконец прорывает. Начинаю всхлипывать, задыхаясь от нехватки кислорода, и сбрасываю с себя руки Сафина, поворачиваясь к нему всем корпусом и гневно стреляя в него яростным взглядом, словно острыми стрелами из арбалета.

– Бороться за нас?! – давясь слезами и воздухом, пытаюсь крикнуть ему в лицо, но выходит лишь слабый выдох. – Женившись на другой? Пусть даже это и фикция, как ты уверял, я ни за что бы не стала участником подобного цирка!

Меня снова начинает колотить, и я впервые с момента в клубе жалею, что стянула с себя это душащее тесное платье, так как мокрый пиджак Сафина ни хрена не спасает от озноба, а только тяжестью придавливает к месту.

– Женившись?!! Я же сказал тебе, что ни о какой свадьбе и речи быть не может! Я никогда не испытывал к ней тех чувств, что ты во мне разбудила! Мы были с ней лишь друзьями. Анна изменяла мне все те годы, что, как я считал, мы были вместе. А теперь еще и носит под сердцем ребенка, об отце которого до сих пор гадает! И это явно не я! – Руслан запально выдает возмущение на сказанные мною слова, и я теряюсь от непонимания.

– Но… Как же контракт?.. Филатов сказал…

– Этот старый козел понятия не имеет, о чем говорит. Я хотел объяснить тебе то, что он наболтал, еще на банкете понимая по твоей реакции, что его слова ввели тебя в заблуждение. Но ты же уже все решила. Выжгла на мне воображаемое клеймо и слушать не стала. Тебе проще оттолкнуть, чем попробовать поверить. И я не виню тебя. Уверен, на то есть причины. Но позволь мне хотя бы попытаться до тебя достучаться. Выслушай! А потом у тебя будет хоть все время мира проанализировать мои слова, я подожду. Но не оставлю тебя в покое, пока ты не поймешь, что я не отступлю. Я готов стать для тебя тем, кого ты заслуживаешь и, поверь, докажу тебе свою решимость не пустыми разговорами.

Растерянно смотрю на Руслана и не могу поверить в то, что слышу. И он, видимо, замечает мои сомнения и спешит продолжить, пока я не нахожусь, что сказать и молча впитываю его слова.

– После того, как ты улетела, я поговорил с отцом. Предложил ему альтернативу развития нашего бизнеса, не включающую в себя сотрудничество с компанией Робертсона. Но для того, чтобы выполнить все обязательства, которые уже были у нас перед их компанией, нужны были бы огромные отступные, грозящие пошатнуть финансовую стабильность «ИнновейшнСтройГрупп». Поэтому я решил откупиться от них своим проектом, что вполне устроило обе стороны. И несмотря на большие планы наших отцов по слиянию, всех удовлетворило мое предложение, в котором я озвучил новые условия существования наших компаний, независимо друг от друга. Распределив сферы строительства в эмиратах между фирм и предложив отцу поделить руководство нашей на двоих. Ему возглавить главный офис там, в Дубае, и заниматься строительством в эмиратах, а мне – развивать российский рынок, так как вижу тут для себя огромный потенциал. А еще… здесь живет девушка, которую я… намерен добиваться. И надеюсь, она готова будет когда-нибудь дать мне шанс.

Руслан замолкает и смотрит на меня с еле заметной надеждой во взгляде, которую, как понимаю, пытается тщательно маскировать уверенным видом. Но, очевидно, он в эту секунду так же уязвим, как и я. И если то, что он сказал – правда, то каково ему в данный момент отдать свою судьбу мне в руки? Поменять привычную жизнь, сменить место жительства, перевернуть все с ног на голову ради той, кого знает всего ничего?

Неужели мои чувства к нему действительно взаимны?..

И, кажется, я слышу внутри еле ощутимый хруст, с которым идут трещины по ледяной корке, покрывающей мое сердце. Но не могу до конца поверить, что такое могло случиться со мной. После всех моих неудавшихся отношений, которые меня разрушили, мне трудно убедить себя в том, что жизнь в конце концов решила дать мне шанс – попытку на то, чтобы попробовать снова стать цельной. Дать того, кто пожелает меня починить. И мне отчаянно хочется верить, что у него все получится. Ведь я, кажется, уже безнадежно верю каждому его слову, зная в глубине души, что в очередной раз могу ошибиться. И в таком случае меня будет уже не собрать.

Слезы снова омывают мое лицо, но не горькие, а тихие, беззвучные, позволяющие очиститься от всего негатива и почувствовать, что еще способна надеяться.

И в этот момент я сбрасываю с себя все оковы боли, выпуская ее вместе с признанием, которое он так хочет. Но готов ли он к правде?

– Мне было пять, когда родители отвели меня на гимнастику. Пятнадцать, когда я увлеклась танцами. Семнадцать, когда совместила два любимых занятия в одно и горела своим увлечением, видя в этом лишь красоту танца, а не стриптизерский шест, как многие. Я участвовала во всевозможных соревнованиях по пол-дэнсу и гордилась достигнутыми результатами и полученными наградами. В универе знали, чем я занимаюсь, девчонки меня узнавали, а парни бились за возможность пригласить на свидание. Пока я не отдала предпочтение одному из них, решившему на радостях, что я вещь, которой можно распоряжаться по своему усмотрению. И в которого была слепо влюблена и не сразу поняла, что мной пользуются, не отдавая ничего взамен. Я была просто симпатичной подружкой, которой можно похвастаться и трахнуть, когда нужно. Второй был не лучше. Ревновал к тому, чем я занимаюсь, видя в моем увлечении лишь способ привлечь нового воздыхателя, указывая на то, что вокруг шеста крутятся лишь проститутки. Поэтому я бросила танцы и верила, что это все изменит. Но чем больше я подчинялась, тем сильнее меня подчиняли, ломали и унижали. В итоге отношения снова ничем хорошим не закончились. Когда папа серьезно заболел, и все деньги стали уходить на его лечение, я поняла, что родители не в силах помочь мне закончить универ, и приняла решение зарабатывать на учебу самостоятельно. Да и оставался всего год. Я устроилась в элитный ночной клуб и участвовала в шоу-программах, исполняя танцы на пилоне, где и познакомилась с одним из посетителей. Сначала он долго и красиво ухаживал: внимание, подарки, цветы… Но политикой клуба было запрещено всякого рода общение с гостями, и парень спустя пару месяцев моего игнора пропал. А вновь появился на горизонте, когда я уже работала у Филатова. Случайно. Столкнулись на улице, он узнал меня и снова взял в оборот. После нескольких месяцев ухаживаний и свиданий, где все было как в сказке, мы съехались и стали жить вместе. Я была влюблена и не замечала никакого подвоха. Стас настаивал на том, что хочет меня обеспечивать, и уговаривал, чтобы я ушла с работы и занималась домом. Поначалу я думала, что он поступает, как настоящий мужчина, предлагая подобное своей женщине. Но я не хотела сидеть без дела, так как в фирме надеялась задержаться надолго и оправдать со временем свой вымученный пусть не кровью, но потом диплом. Но мой медовый месяц быстро перетек в бредовый. Стас стал одержимым идеей, что меня нужно оградить ото всех на свете и уговаривал уйти с этой работы. Будь его воля, он решил бы меня выпускать лишь изредка погулять, держа чуть ли не на поводке. Отвозил на работу и забирал после. Устраивал скандалы, если видел рядом со мной кого-то мужского пола. Его ревность переходила все границы, а когда я пыталась разговаривать на эту тему, меня просто не слышал. Вспоминал сразу, где и при каких обстоятельствах впервые меня встретил, брызжа слюной и указывая на распущенность. И именно по его настоянию я оставила любимое занятие окончательно. Когда я озвучила свое желание разорвать наши отношения… впервые он… силой взял меня, не обращая внимания на протесты и мое нежелание близости. Потом просил прощения и уверял, что поступок продиктован верой в то, что лучшее примирение происходит через постель. И таким образом он хотел показать силу чувств ко мне и желание все наладить. Затем снова цветы, подарки, рестораны и все по кругу. В итоге все повторялось из раза в раз, но заканчивалось все большей и большей агрессией, пока дело не дошло до конкретного рукоприкладства. И лежа со сломанными ребрами и синяками по всему телу на больничной койке, я наконец поняла, что это все… Но боялась его настолько, что не решалась сразу уйти. Чувствовала себя за год отношений настолько сломленной, что не сразу смогла разорвать с ним все нити, связывающие нас. Какое-то время он преследовал меня, пока я не обратилась в органы. Суд присудил ему запрет на приближение, но даже после этого я не сразу смогла прийти в себя. Лишь моя работа спасала меня, забирая все свободное на переживания время и не давая унывать. Желание серьезных отношений отбило напрочь, и я посвятила себя карьере. Спустя время тревога, конечно, немного отпустила, и я поняла, что жизнь идет, и чувствовать себя молодой, привлекательной и желанной — не преступление. Поэтому стала оттачивать способность сменять образ запуганной девчонки на уверенную в себе, и при этом никого не подпускать близко. Пока не встретила тебя. С тобой мне захотелось большего, и у меня не получилось этому противостоять. – Выдыхаю наконец, выплывая из тяжелых воспоминаний и понимая, что за все время моего рассказа и погружения в прошлое Руслан не проронил ни слова. Со страхом подняв на него глаза, боясь увидеть жалость и сочувствие, вижу лишь темный блеск во взгляде, который не могу отнести ни к одной знакомой эмоции.

Сафин осторожно отталкивается от спинки сиденья и медленно приближается ко мне, видимо, боясь спугнуть. Я неконтролируемо тянусь навстречу и практически заскакиваю в его протянутые ко мне руки. Вжимаюсь в грудь со всей силой, какая во мне осталась, и он принимает меня, крепко стиснув в объятиях. Целует в висок и опускает лицо к шее, зарываясь носом во влажные волосы.

– Спасибо, – шепчет на ухо, выдыхая, словно с облегчением, и снова целует в шею, щеку, скулу, приближаясь к губам, у которых замирает. И я понимаю, за что он меня благодарит, и готова на этот шаг снова. И только с ним.

Я знаю, что не сразу все смогу, но буду стараться маленькими шажочками учиться доверять. И знаю, что со мной ему придется несладко. Но в этот миг я верю, что у нас может получиться. Отчаянно желаю не красивой сказки, а самой реальной реальности, где все останется так, как сейчас. А сейчас я чувствую, что сгораю от любви к этому мужчине, ощущая исходящий от него похожий трепет, в котором мечтаю раствориться.

Двигаюсь навстречу, часто дыша и соприкасаясь с Русланом губами, и он резко втягивает воздух в легкие. Чувствую, как его сердце бешено стучит, выпрыгивая мне навстречу, но он все так же не двигается, позволяя мне самой решать, чему быть дальше. Сбросив пиджак с плеч, я решительно перебираюсь к нему на колени, а через секунду мы оба срываемся… Набрасываемся друг на друга и сдираем с себя одежду. Словно жаром испытываемых друг к другу чувств расплавляя ту невидимую преграду из недоверия и непонимания между нами в клочья.

Я так мало его знаю, но почему-то верю этому мужчине, чувствую его. А его взгляд будто отвечает мне: «Я тоже тебя вижу».

И я… готова рискнуть.

Конец

Спасибо всем, кто был со мной на протяжении последнего года и следил за историей Руслана и Алины! А так же тем, кто познакомился с ними недавно. Надеюсь они вас не разочаровали)

Буду очень рада звездам и комментариям! Для меня, как для автора. очень важна обратная связь, чтобы понимать, интересно ли вам мое творчество, и вдохновляться писать больше)

Конец