Укради меня на Хэллоуин. Глава Как меня ебали

Укради меня на Хэллоуин

Укради меня на Хэллоуин

Начало

Лиззи пнула мыском ботинка желтый сухой лист. Он хрустнул и отлетел в сторону. Сумка с учебниками оттягивала правую руку. Зачем она брала столько учебников? Все равно никакой учебы не было нормальной, потому что все готовились к Хэллоуину. Ее пытались заставить украшать кабинет гирляндами из черепов и тыкв, но ей кое-как удалось отбрехаться от надоедливых дрезей. Взрослые люди, а с ума сходят как дети малые.

Лиззи не любила этот праздник и никогда не праздновала, считая, что он предназначен для малышей.

– «Сладость или гадость», – фыркнула она себе под нос и скривилась так, словно в рот ей попала самая кислая конфета.

Сейчас она придет домой, там брат, мама и отец, которые тоже украшают дом. Или уже украсили.

Лиззи отвлеклась от мыслей из-за шуршащих под ногами листьев. Осень в этом году была такая, какую она любила — темная, холодная и туманная. Создавался особый вайб таинственности и мистики. Лиззи обожала мистику. Девушка огляделась по сторонам, рассматривая одноэтажные дома, уже, конечно же, украшенные. Только их дом оставался не тронуты праздником. Но это пока что.

– Привет, мама, пап!

– О, Элизабет! Ты сегодня раньше! – мама выскочила из гостиной так внезапно, что Лиззи вздрогнула и уронила рюкзак, который, казалось, весил целую тонну.

Мама обняла ее, пригладив розовые волосы дочери, которые от влажности стали завиваться на концах.

– Все никак не привыкну к твоему новому цвету. Необычно, но тебе идет.

– Я сама еще не привыкла. А где папа и Брайан?

Женщина театрально всплеснула руками.

– Поехали в торговый центр, конечно. Приспичило им новые украшения покупать. Неугомонные.

Лиззи опять скривилась. Ладно, Брайну десять, ему в таком возрасте все прикольно и интересно, но папа... Папа тоже впал в детство? Ну, либо Брайан его заразил своим ребячеством.

– Понятно, я тогда в этом не участвую.

– Может, изменишь свое мнение?

Вопрос остался без ответа, потому что Лиззи уже поднялась наверх и закрылась в своей комнате, чтобы до вечера не попадаться никому на глаза.

***

Брат и отец приехали только под вечер и принялись с воодушевлением рассказывать, как все везде красиво и ужасно одновременно. Лиззи, сидя за столом, лишь громко фыркала.

– Будешь так себя вести, придет Тыквоголовый! – вдруг выдал Брайн и тут же получил подзатыльник от матери.

– Не говори о нем!

– Да, не нагоняй беду на нас, – поддакнул отец.

– Очередные байки, чтобы пугать ими детишек.

По их городку ходила страшная сказка о том, что каждое тридцать первого октября на улицах появляется Тыквоголовый и забирает по одной девушке. Почему девушке? Потому что за них больше всех переживали родители, вот и напридумывали всякого. Парни хоть отбиться могут в случае чего. Лиззи не сопоставляла факты. А надо бы, потому что девушки действительно пропадали. Полиция разводила руками, не понимая, что делать. Никаких следов похититель не оставлял. Девушки будто растворялись в воздухе.

– Дочь, давай прекратим этот разговор, и каждый займётся делом, если он уже доел свою порцию ужина.

– Я доела, – Лиззи демонстративно встала, отодвинув стул. – Пошла к себе делать уроки.

– Завтра же суббота и Хэллоуин, – ухмыляясь, напомнил брат.

– Хэллоуин не отменяет домашнее задание, тупой ты идиот.

– Лиззи! – возмущенно крикнула ей вдогонку мама, но та уже скрылась из виду.

Оказавшись в спальне, Лиззи взяла телефон с прикроватной тумбочки и обнаружила сразу несколько писем от Трейси, Виви и Томаса. Все они писали в одном чатике, созданном ею, и спрашивали, кто и как будет праздновать.

Томас: "Шалость или сладость".

Виви: Дебил, там не так звучит!

Томас: Че, умная такая?

Виви: Уж поумнее тебя буду!

Трейси: Сколько будет продолжаться эта детская перепалка? Мы вообще-то решали, куда пойдем завтра.

Томас: Предлагаю в заброшенный особняк мистера Грейси.

Виви: Фу, там наверняка крысы.

Томас: Вы подружитесь.

Виви: Я тебя им скормлю. Они наверняка голодные!

Томас: Твое жирное мяско будет вкусней.

Виви: Я черчу пентаграмму.

Трейси: Может, сходим на главную площадь? Там обещают увеселительные программы. Лиззи, ты где? Как думаешь?

Томас: Она же никогда с нами не ходит.

Виви: Да, ее не уговорить.

Трейси: Лиззи, я вижу, что ты в сети, ответь!

Лиззи тяжело вздохнула и открыла чат. Милые дрыгающиеся, как в эпилепсии, котятки на обоях чата внезапно взбесили.

Лиззи: Бла-бла-бла. Не иду с вами никуда.

Трейси: Да брось! Будет весело!

Лиззи: Я отрицаю существование этого недоразумения.

Трейси: Так мы в мистику тоже не верим. Но будет прикольно взять выпивку и еду и заныкаться где-нибудь. Можно рассказывать страшные истории и прочее.

Лиззи: Выпивку, говоришь?

Томас: Много выпивки. За мой счет.

Виви: Ради такого события я могу купить еду.

Лиззи закусила губу. Как она могла повестись на это? Выпить хотелось. Пообщаться с друзьями тоже. Но вот только повод был очень хреновый.

Томас: Заброшенный особняк — тема. Лиззи точно не пойдет туда, где самый разгар праздника. Надо тащить ее за город. Тем более тут недалеко.

Она хохотнула. Томас в буквальном смысле читал ее мысли.

Лиззи: Ладно. Завтра в десять едем в особняк.

Виви: ДА НУ НАХЕР, МЫ ЕЕ УГОВОРИЛИ??? РИЛИ???

Трейси: Я занесу этот день в календарь.

Томас: Пойду проверять машину, в порядке ли она.

Трейси: А я сделаю оберег от Тыквоголового.

Лиззи: Чудаки. До завтра.

Кинув телефон на кровать, девушка упала на мягкий матрас и раскинула руки в стороны.

– Ну что, Тыквоголовый, слабо меня украсть завтра? – произнесла Лиззи и засмеялась. Это даже звучало абсурдно.

Только вот она не заметила, как за окном мелькнула тень и скрылась за поворотом.

***

– Мааам, я пойду с друзьями тусить сегодня!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Лиззи решила сразу поставить в известность родителей и была полностью готова к тому, что те будут подшучивать, ведь она никогда никуда не ходила на Хэллоуин.

Отец даже перестал помешивать кофе.

– Ты? С друзьями? Ночью?

— Да, они позвали смотреть фильмы.

Лгать нехорошо, но все же лучше, чем признаться в том, что они встретятся в заброшенном особняке, где может быть кто угодно. Больше всего Лиззи боялась бомжей, которые могут представлять больше опасности, чем вся мистическая мишура.

– С друзьями?

– Да, мам, Трейси, Томас и Виви. Могу показать переписку.

– Да нет, ты уже взрослая... Ты домой к Виви?

– Может, лучше в парк аттракционов?

Родители говорили хором, но в то же время врассыпную. Лиззи поморщилась, а брат уж как-то слишком лукаво расплылся в улыбке.

– Чего тебе, зараза? — она ткнула пальцем на мальчишку, а тот лишь заливисто засмеялся.

– А говорит, что не празднует, а самааааааа...

– Я еду к Трейси. У нее свободный дом, и мы сможем спокойно отдохнуть. И праздновать я не собираюсь.

Да-да, кого она обманывала.

Когда все вопросы родителей отпали, Лиззи выгребла всю одежду, которая находилась в шкафу, и скептически осмотрела ее. Джинсы, джинсы... Еще одни джинсы... Футболка, юбка...

Платьев она не носила – предпочитала удобство красоте. Но почему-то именно сегодня захотелось выглядеть красиво. С чего взялось такое чувство, понятно не было, да и обдумывать его некогда.

В самом дальнем углу шкафа что-то блеснуло. Нахмурившись, Лиззи протянула руку и достала красное длинное платье. Ткань, обсыпанная блестками, светилась в лучах солнца, выглянувшего всего на пару минут из-за туч.

Лиззи сомневалась, но все равно натянула его на себя и посмотрелась в зеркало. Слишком празднично для такого ублюдского праздника: приталенное, подчеркивающее талию и правильную линию бедер, тонкие бретельки, глубокий вырез, открывающий на всеобщее обозрение ложбинку между грудей.

Вычурно, но выбора не оставалось. Пришлось надеть его.

Томас приехал в ровно назначенное время на своем новом автомобиле и, убедительно пообщавшись с родителями, потянул Лиззи за собой. Девушка помахала родителям рукой и юркнула в теплый салон, где уже весело и громко разговаривали Трейси и Виви. На улице было достаточно холодно, поэтому Лиззи укуталась в куртку.

– Ты офигеть какая красотка! – Виви попыталась рассмотреть ее платье. – Черт, если бы я знала, оделась бы праздничнее!

– Мы за едой будем заезжать?

– Уже все куплено, Лиз, не переживай, – Трейси похлопала по пластиковому пакету рядом с собой, где недвусмысленно друг о друга ударились бутылки с виски.

Лиззи кивнула и включила обогрев посильнее.

– Ну что, готовы к приключениям? – Томас крутанул руль, выезжая на дорогу.

– Да! – хором отозвались девчонки.

Никто даже и не предполагал, чем обернутся их посиделки.

СЕРЕДИНА

Особняк в темноте выглядел еще более жутко, чем при свете дня. Он не обслуживался уже лет двадцать и полностью утратил вид. Обшарпанные стены с трещинами по всей поверхности вызывали отвращение. Крыша в некоторых местах просела, в ней зияли дыры.

– Там точно безопасно? Выглядит аварийно, – Лиззи уже перестала нравиться идея празднования. Она в принципе не была в восторге с самого начала.

– Да, безопасно, – Томас заглушил мотор, вышел, забрал сумки и уверенно пошел по узкой тропинке к особняку.

Трейси и Виви тоже не выглядели обеспокоенными. Это немного успокоило, но Лиззи все равно было немного жутко.

Дверь, полностью прогнившая, с оглушительным скрипом открылась и едва не слетела с петель, так как еле держалась.

– Фонарики включаем. Там дальше в гостиной был камин, я купил дров немного. Разожжем.

Томас отлично ориентировался там.

– Ты уже... Приезжал сюда?

– О, да. Мы с ребятами частенько бухаем здесь.

– Потолок, конечно, не внушает...

– Здесь безопасно, Лиз. Правда.

– Я бы не была так уверена.

Яркий свет фонарика вытащил из темноты кусок темного длинного коридора. Томас завернул вправо, толкая еще одну дверь ногой. Та от резкого пинка упала на пол, подняв столп пыли. Удар показался оглушительным в тишине. Виви взвизгнула, Трейси, перепугавшись, выронила фонарик. Все погрузилось во тьму.

Лиззи задохнулась от накатившего ледяного ужаса и дрожащими пальцами провела по экрану телефона, включая фонарик на нем.

Гостиная особняка выглядела... Плохо. Везде грязь, старая мебель, выглядевшая отвратительно. Посреди стоял кирпичный камин, возле которого уже возился Томас.

– Виви, спички.

Девушка тут же подала то, что он просил. Камин разожгли быстро, и сразу стало теплее. Затем Томас зажег лампы. Лиззи не сразу поняла, что лампы эти были не электрическими, а всего лишь плафонами, куда вставлялись свечи.

Девчонки расставили фонарики по углам, чтобы света было побольше. Лиззи, чтобы себя занять и перестать бояться, начала раскладывать еду на скатерть, которую они постелили на стол. Чипсы, газировка, снеки и сэндвичи. Все по несколько штук. Пива — десять банок и две бутылки виски.

Лиззи села в кресло. Единственное, выглядевшее приемлемо. Аппетита особо не было, но Томас всучил ей в руки бутылку пива и сам открыл свою, поднял ее вверх.

– Ну что, объявляю вечеринку открытой!

– Виви, врубай!

Колонка, которую Лиззи увидела не сразу, взорвалась громкими битами. Девушка едва не выплеснула весь алкоголь себе прямо на красное платье. Куртку она сняла, потому что от огня стало жарко.

Вечеринка началась. И выглядела она... странно. Но только поначалу, потому что после третьей бутылки пива Лиззи поняла, что больше не боится. И особняк выглядит очень... очаровательно?

Мистическая обстановка располагала к себе. Трейси и Виви, уже сделавшие себе коктейли погорячее, раскидывали искусственную паутину и пауков по помещению. Лиззи не заметила даже, как стены вдруг стали обвешаны гирляндами из тыкв...

– Байку про Тыквоголового знаете же? – Томас переключил трек на более жуткий и снизил голос до шепота.

Трейси хихикнула.

– Конечно. Все знают. Каждый год в Хэллоуин просыпается некий злой дух, который крадет девушек.

– Зачем ему девушки?

– Как зачем? Он их ест.

– Что за бред? – Лиззи выхватила бутылку у Томаса и отпила глоток.

– Это никакой не бред! – обиделась Виви. – Девушки пропадают в реале.

– Их крадет какой-нибудь сумасшедший серийник!

– Ага, и после него нет никаких следов, – окосевшая Трейси хмыкнула, откидываясь на спинку дивана. Тот жалобно скрипнул.

– Это все страшилки для детей. Хотите, докажу? – Лиззи встала и покачнулась. Ее знатно повело в сторону. – Эй! Тыквоголовый! Если ты здесь, то забери меня!

– Ты чего несешь, дура?! – внезапно испугавшийся Томас схватил девушку и закрыл ей рот рукой. – С ума сошла!

– Да отвали ты! Эй! Приди, приди, приди!!!

Музыка смолкла. Смолкли и друзья.

Одна свеча погасла, вызвав у Виви судорожный вдох.

– Стало как-то холоднее, вам не кажется? — жалобно пискнула Трейси и поежилась.

– Кажется! Ты что наделала?!

– А что такое? Вы совсем все офигели? Какой тыквоголовый? Это все полная херня!

Стук в окно напугал всех. Все четверо ребят разом взвизгнули и отпрянули друг от друга.

– Что это было?

– Ветка? Камень... Да что угодно, прекратите, – Лиззи расхрабрилась. Она тот еще скептик. – Я сейчас подойду к окну и ничего там не увижу, кроме темноты.

Лиззи подошла. Просмотрела через мутное стекло и затаила дыхание, потому что там, вдалеке, мелькнула темная фигура, а потом эта самая тень резко шагнула прямо к окну. В кромешной тьме зажглись два глаза... Или не глаза вовсе.

Лиззи, расширив глаза от ужаса, сделала шаг назад. Потом еще один, пока не уперлась задницей в диван.

Мир сузился до одной фигуры. Огромной фигуры.

А затем зажглись все фонари, и стекло вдребезги разбилось. Лиззи едва успела прикрыть лицо руками.

Холодный ветер насквозь продул ее — платье никак не спасло. Девушка не сразу осознала, что ее схватили сильные руки в жестких кожаных перчатках и оторвали от пола. Лиззи даже не смогла закричать от обхватившего ее страха. Она бесшумно открывала и закрывала рот и могла только слышать, словно через вату, крики друзей. Холодная осенняя погода обожгла кожу, когда незнакомец, не особо церемонясь, перекинул ее через плечо и побежал.

Выпитый алкоголь подступил к горлу. Лиззи едва не проблевалась прямо на черный плащ.

– Эй, отпусти ме... – слова застряли, Лиззи протрезвела сразу же, как только увидела, что вместо обычной головы у похитителя на шее находится тыква.

Самая обычная тыква, которую можно купить в любом магазине продуктов. Подавившись собственным криком, девушка провалилась в вязкую темноту.

КОНЕЦ

Ее разбудили размеренные монотонные капли. Откуда-то капала вода, разбиваясь о что-то металлическое. Звук оказался противным до скрежета зубов. Лиззи открыла глаза, тут же почувствовав тошноту. Шея болела, как и голова. Виски сдавило.

Игнорируя неприятные ощущения, девушка приподнялась на локтях, чтобы осмотреться. Вокруг серые стены, разбитое маленькое окно, пол, усеянный мусором, и отвратительно пахнущий матрас.

«Этого ещё не хватало!»

Ее похитили. И точно запросят выкуп. Ведь так делают похитители?

Лиззи вспомнила, что видела тыкву... Обычную тыкву вместо головы. Наверное, в пьяном угаре и не такое может показаться...

Скрипнула дверь, и она вжалась обнаженной спиной в ледяную стену, скрещивая руки на груди, чтобы хоть как-то скрыть позорный вульгарный вырез.

В подвал вошел... Он.

Лиззи хотела закричать, но опять не смогла. Лишь глаза выпучила и зажала рот руками.

Высокий, широкоплечий, одетый в черный кожаный плащ не человек стоял прямо в дверном проеме. Криво вырезанные глаза и зубастая улыбка светились потусторонним зеленым светом изнутри, добавляя образу особенную жуть.

– Ты... Хорошо подготовился для Хэллоуина.

Лиззи не узнала свой дрожащий хриплый голос. Это точно сказала она? Может, в подвале есть кто-то ещё?

Тыква издала тихий приглушённый звук, который девушка расценила как усмешку.

Оно шагнуло вперед, и в помещении тут же стало тесно. Он в буквальном смысле был огромным.

Лиззи, находясь в полном ужасе, отметила сильные руки, развитые мышцы на бицепсах. Он качается?

– У моих родителей нет денег, чтобы дать выкуп.

– Ты думаешь, мне нужны деньги?

От его низкого рокочущего голоса внутри все перевернулось. Его голос звучал очень сексуально, и Лиззи ужаснулась своим мыслям. Она должна... Нет, она обязана бояться его. Почему же не боится?

– А что тебе нужно?

– Мне нужна ты, ведь ты меня позвала. Ты хотела, чтобы я тебя украл.

– Ты... Ты настоящий? О тебе говорят все эти ужасы?!

– Да, я дух Хэллоуина. И ты моя жертва.

Тыквоголовый подошел еще ближе. Он двигался бесшумно и хищно, а огоньки внутри его глаз подрагивали в такт ее сердцебиению.

– Ты моя жертва. И ты сама отдала себя мне.

– Я... Нет, я пошутила! Отпусти!

Лиззи метнулась вперед, путаясь в длинном платье. Дверь была близка, рукой подать, но ее схватили за волосы и вернули обратно на матрас.

Девушка упала на спину и вскрикнула, когда похититель навалился сверху и приблизился настолько близко, что она едва не ослепла от зеленого свечения из его кривого рта.

– Ты думаешь, что так легко сбежишь от меня?

– Я... Я не понимаю, зачем я тебе нужна!

– Давай, подумаем вместе.

– Я не хочу. Отпусти меня.

Холодная кожа перчатки очертила ее скулу, спустилась ниже прямо к шее. Лиззи дернулась.

– Зачем ты нужна мне, Лиззи?

– Я... Н-не знаю...

– Я заберу у тебя всю жизненную силу, чтобы держаться до следующего года.

– Жизненную силу? Так ты убиваешь всех?

– Да, именно так.

Лиззи с ужасом вперемешку с несвойственным ситуации трепетом наблюдала за тем, как из тыквенного рта высовывается длинный узкий, так похожий на человеческий, язык. Он собирается облизать ее?

– Что ты делаешь? Ох...

Последнее вырвалось случайно и против воли, а все потому, что тыквоголовый провел своим горячим языком по ее шее и спустился к груди. Дыхание сорвалось, а сердце застучало быстрее. Лиззи не могла пошевелиться, потому что не знала, что он сделает, если она хоть как-то запротивится его действиям.

Она должна терпеть и ждать удобного момента, чтобы сбежать.

А в том, что она сбежит, не было никаких сомнений.

Тем временем оно спустило бретельки с плеч и стянуло платье вниз, обнажив грудь.

Тыквоголовый издал щелкающий звук, огни в глазах разгорелись еще сильнее.

– Ты самая красивая из всех, кто попадался мне.

Лиззи сглотнула, не понимая, как реагировать на подобное. А потом понять и вовсе ничего не надо было, потому что горячий влажный язык очертил чувствительный сосок. Девушка задышала глубже и выгнулась навстречу неожиданной прекрасной ласке. Тело перестало ей подчиняться, решив отдаться во власть незнакомца, который к тому же человеком не являлся.

Тыквоголовый коленом раздвинул ее ноги и устроился прямо между бедер. Платье недопустимо задралось, оголив ноги. Оно провело ладонями по животу, вырвав из ее рта тихий стон.

– Ты не должна так реагировать. Я собираюсь убить тебя и забрать твою энергию для пополнения своей.

Лиззи должно было быть страшно. Очень. Но его пальцы уже нашли клитор и ощутимо надавили, отчего низ живота свело сладкой судорогой. Девушка двинула бедрами, чтобы продолжить приятные ощущения.

– Тебе нравится? – прорычало оно.

– Да, мне ... Мне очень нравится.

Лиззи села, согнув ноги в коленях. Если бы тыквоголовый умел удивляться, то он бы очень удивился, потому что Лиззи обхватила его ногами, садясь ему на колени.

Оно издало булькающий звук, обхватило ее за ягодицы и сильно сжало. Сжало до приятной боли. Лиззи начала двигаться, ощущая там, внизу, что-то очень твердое и большое. Очень большое.

Тыквоголовый приглушенно застонал, сорвав с нее платье одним резким движением. Оказавшись в одних трусах, Лиззи смутилась, но тот час оказалась вновь на матрасе.

Его язык блуждал повсюду, облизывая соски, живот, шею, а когда его большая голова оказалась у нее между ног, Лиззи и вовсе перестала давать отчет всему происходящему.

Язык чудовища с легкостью проник внутрь, лаская те самые чувствительные точки, которые заставляли гореть каждую клеточку. Лиззи застонала, закусывая губу до крови от нахлынувших ярких ощущений. Она трепетала под его умелыми движениями и хотела большего. Хотела еще.

Желая прочувствовать его еще сильнее, девушка начала двигаться, меняя угол проникновения. Один толчок, второй, третий...

Тело свело судорогой. Такой сильной, что Лиззи вскрикнула и забилась в конвульсиях на грязном матрасе.

Возбуждение спало, оставив лишь ужас и стыд. Как она могла кончить? Как она могла позволить так поступить с собой?

– Ты такая сладкая, Лиззи, – прохрипело оно.

Девушка лежала с закрытыми глазами и не видела происходящего. Только услышала, как падает палаш на пол. Сжавшись в комок, она поняла, что это еще не конец.

– Тебе нравится, когда я делаю так?

Палец в кожаной перчатке проник внутрь, дотрагиваясь до той самой заветной точки.

Перчатка была грубой, но зато дарила новые ощущения, о которых Лиззи раньше и подумать не могла.

– Да, мне... Мне приятно.

Второй палец вошел туже, подарив приятную наполненность. Тыквоголовый начал движение, вначале медленное, потом темп нарастал. Лиззи почувствовала, что сладкая истома возвращается вновь.

Пальцы исчезли, и Лиззи даже всхлипнула от разочарования, но потом резко расширила глаза, когда в нее вошло... Нечто другое. Твердое как камень с чем-то щекочущим на конце. Нечто внутри ощущалось как ветка дерева с листьями. И оно, находясь прямо в ней, делало что-то невообразимое. Отростки буквально присасывались к внутренним стенкам влагалища. Это было... Необычно. И завораживающе.

Тыквоголовый тихо рычал и двигался в ней, даря раскатывающее по животу тепло.

Лиззи сжалась и кончила. На этот раз тише и свела ноги, запирая тыквоголового внутри.

– Теперь ты часть меня и сейчас умрешь.

Лиззи запоздало кивнула. Разум покидал ее. Сделав один глубокий вдох, она затихла.

ЭПИЛОГ

– Лиззи! Лиззи, боже мой! Ты живая! Лиззи!

Кто-то оглушительно кричал прямо под ухом. Таким криком и мертвого можно поднять из могилы.

– Что...

Горло сковало сухость. Девушка закашляла.

– Живая! Вытаскивайте ее!

Лиззи попыталась понять, что происходит. Много людей в форме, испуганные друзья, ее родители... Брат плачет.

Все они что-то говорят, но их слова сливаются в один монотонный гул, который раздражает.

– Что произошло?

– Ее украл какой-то мужик с башкой тыквы. Мы еле нашли ее! Что он с тобой сделал?!

Лиззи беспомощно смотрела на медиков, которые накрыли ее пледом и начали осмотр.

– Что с ней? – мама оказалась рядом.

– Сильное истощение. Ее надо вести в больницу.

– Лиз, твои волосы... – Виви указала прямо на ее голову.

Девушка взяла прядь волос между пальцев и похолодела. Теперь все ее волосы стали белыми, а руки покрылись пигментными пятнами, как у старухи.

– Лиззи...

Этот потусторонний шепот... Тыквоголовый рядом. Он здесь и убьёт ее!

Лиззи закричала и закрыла лицо руками. Ей что-то вкололи, но она даже не почувствовала боли.

Потому что в ее голове, как на заезженной пластинке, звучали одни и те же слова: "Ты теперь часть меня".

Конец