Летний Санкт-Петербург глазами юного его жителя 4

После того, как девочка испытала первый в жизни полноценный оргазм стыдливость ее как-то незаметно иссякла. Она охотно обхватила покрытую снегмой головку губами и, сначала неумело, потом приспособившись активно начала производить поступательные движения, так интенсивно помогая себе языком, что Сашка, у которого от длительного возбуждения ломило в яичках, долго не мешкая кончил партнерше в рот с избытком наполнив ротовую полость и заставив ее поперхнувшись остановится в недоумении перед дилеммой что с этим делать, глотать или выплюнуть.

Решение оказалось половинчатым. Часть она сглотнула, а то, что не удалось выплюнула и подняв голову с подбородком, испачканным спермой, смело посмотрела парню в глаза.

Сашка, несколько смущаясь, улыбнулся и чмокнул девочку в нечистую щечку, про себя подумав – хорошо все-таки, что он не сломал ей целку.

Оказывается, оргазм испытуемый от минета гораздо ярче нежели то, что он ощущал при ручном, так сказать варианте и, хотя здесь почти не задействовалась фантазия, до которой Сашка был весьма охоч и умел и, от чисто физиологических прикосновений, не касаясь члена руками он оргазмировал быстро и полно.

При всем при том понимая, что через несколько минут вполне себе сумел бы повторить.

Однако, пожалуй, на сегодня впечатлений достаточно. Девочку следует проводить, что вообще-то было против его правил. Обычно он провожал подружку до собственной двери, но встречи заканчивались поцелуями, а никак не оргазмом, как теперь.

Галантно поворотившись, дабы не смущать девушку, облачающуюся в ленточки стрингов и прикрывающую возбужденную небывалыми по силе и страсти деяниями промежность лепестком яркой ткани и быстро закончившей свой немудреный гардероб.

Показал ей дорогу в туалет и ванную, где она прошлась влажными руками по своим пылающим щекам, тронула губки блеском и привела в порядок волосы.  

Вышли в душный полдень, продвинулись к Неве, там чувствовался запах пусть грязной воды, однако дарившей хоть какую-то свежесть.

У причала горластый зазывала в матюгальник призывал петербуржцев и гостей города совершить незабываемую водную прогулку по рекам и каналам.

Отчего бы не совершить, подумал Сашка в последний раз, побывавший на такой прогулке в семилетнем возрасте, когда приезжали сибирские родственники.

Заняв места на палубе, герои отправились в водный мини круиз.

Девочка, впервые наблюдавшая привычный, вроде бы город в новом ракурсе снизу с воды смотрела раскрыв рот.

Удивительно, как быстро она перестроилась с только что пережитого оргазма до встречи с прекрасным. Хотя и то и другое было прекрасно.

И Лебяжья канавка, и мосты с испода снизу, которые на минуту затеняли палубу и Сашка, пользуясь моментом совал руку ей под юбочку и пытался погладить бедра, поскольку читал, что их внутренняя поверхность очень чувствительна к ласкам.

Девочка, смеясь инстинктивно сжимала бедра и тут же разводила их, позволяя руке проникнуть к самой сути, пощекотать там доведя ее до сладкого предвкушения, а его до сжатия мышц в области предстательной железы и подкатывающего к поджавшейся мошонке сладости близкого оргазма.

А палубу тенью накрывала громада Михайловского замка, где, как утверждают знатоки по сей день, бродит призрак убиенного табакеркой императора Павла, который в окошко видит какие непотребства творятся на палубе проплывающего внизу утлого суденышка и велит позвать дежурную фрейлину дабы с ее помощью удовлетворить возникшее вдруг похотливое желание.

Фрейлина в кринолине готова помочь и является к его величеству в сопровождении двух камеристок, которые помогают ей рассупонится, снять турнюр, корсет, укрепленный китовым усом и прочие предметы дамского туалета оставив даму в панталонах за колено, сорочке и чулках, подвязанных голубыми лентами.

Император, дабы не утратить от долгого ожидания запала, вытягивая шею наблюдает как Сашкина рука шурует под более чем скромным одеянием подруги и сокрушается, что не дожил до столь благословенных времен.

Эта картина пронеслась в Сашкиной голове за те мгновения пока фасад величественного здания выкрашенный, согласно легенде именно в цвет перчаток той самой фрейлины проплывал над ними, и он только успел сдвинуть тот самый пресловутый лоскуток ткани, который прикрывал влажную пещерку.

В тот момент тень сменилась солнцем, а ладонь парня оказалась на худеньком колене подружки и оставалась там до легкого сумрака от фасада следующего дворца, когда ныряла под юбочку и искала доступа к сладкому месту. Но периоды тени были несравненно короче яркого солнца и пальцы не успевали выполнить задуманное.

К тому же колонны Казанского собора отвлекали своей периодичностью и странным цветом так, что ладонь так и застывала на бедре забывая о продвижении в нужном направлении.