Хэллоуинский маскарад: орк в городе

Хэллоуинский маскарад: орк в городе

Ночь с тридцать первого октября на первое ноября в небольшом южном городке никогда не была тихой. Здесь любили шуметь: виноградники на окраинах уже отдали урожай, воздух пах прелыми листьями и чем-то сладковато-дымным от костров, а местные жители, будто назло серым осенним вечерам, устраивали ярмарку. В этом году всё было особенно ярко. Фонарики в виде тыкв висели на каждом столбе, от палаток с шаурмой и горячим глинтвейном тянуло пряностями, а детвора носилась в костюмах вампиров, ведьм и каких-то невнятных зомби с нарисованными зелёными лицами. Взрослые тоже не отставали. Кто-то надел рога, кто-то намазал лицо белой краской, а кто-то просто напялил старый плащ и объявил себя «тёмным лордом». Всё это происходило на центральной площади, где раньше стоял памятник местному виноделу, а теперь вместо него красовался огромное чучело-тыква с кривой улыбкой.

Именно в этот момент, когда часы на здании администрации пробили половину одиннадцатого, воздух возле старого дуба у края площади дрогнул. Словно кто-то проткнул невидимую плёнку. Из дрожащего круга зелёного света вывалился... орк.

Он был высоким, под два метра, широкоплечим, с кожей цвета старой меди и редкими бородавками. Клыки торчали из нижней челюсти, уши были чуть заострены, а на плечах болталась грубо сшитая накидка из шкур, перетянутая ремнём с железными бляхами. В одной руке он сжимал увесистую дубину, в другой — кусок полусырого мяса, которое явно собирался доесть. Глаза, жёлтые, как у кота, сначала широко раскрылись от удивления, потом сощурились.

— Что за... — пробормотал он на своём языке, который звучал как смесь рычания и скрипа камней. — Где пещера? Где вождь? Где моя кружка эля?

Вокруг него сразу собралась толпа. Дети захлопали в ладоши. Женщина в костюме ведьмы с пластиковым носом ахнула:

— Ого, какой реалистичный! Смотрите, даже слюна настоящая!

Мужчина в плаще Дракулы хлопнул орка по плечу (тот от неожиданности чуть не сбил его с ног):

— Братан, костюм огонь! Сам делал? Где купил клыки?

Орк моргнул. Он не понимал что происходит, но интонации были... дружелюбными. Не враждебными. Не «бей или беги». Он осторожно огляделся. Огни, смех, запах жареного мяса и чего-то сладкого. Никаких воинов с мечами. Никаких гоблинов, готовых ударить в спину. Только люди в странных тряпках, которые почему-то радовались его виду.

— Костюм? — повторил он громко, пытаясь подобрать слова из тех обрывков человеческого языка, которые когда-то слышал от пленных торговцев. — Я... орк. Настоящий.

— Конечно, настоящий! — засмеялась девушка в костюме кошки. — Все сегодня настоящие. Иди, попробуй яблоки в карамели, там очередь уже!

Орк пожал плечами. Раз его не убивают — значит, можно. Он сунул мясо за пояс и пошёл. Шаг у него был тяжёлый, земля чуть подрагивала. Люди расступались, но с восхищением. Кто-то даже просил сфотографироваться. Орк не понимал, что такое «сэлфи», но когда ему подсовывали светящуюся штуку, он просто скалился во всю ширь — и это вызывало бурю восторга.

Первым делом он набрёл на палатку с едой. Запах был божественный. Мужчина в фартуке протянул ему что-то круглое, горячее, в бумажке.

— Пирожок с мясом, брат. Бери, для такого богатыря — бесплатно. Костюм заслуживает.

Орк укусил. И замер. Сочное, пряное, с хрустящей корочкой... Он никогда не ел ничего подобного. В его мире мясо либо жгли на костре до угольков, либо жрали сырым. Здесь же... магия. Он сожрал пирожок в два укуса, потом ещё один, потом третий. Хозяин палатки только головой качал и подсовывал новые.

— Вот это аппетит! Ты точно не из местного клуба реконструкторов?

Орк уже не слушал. Он шёл дальше, пробуя всё подряд: яблоки в карамели (слиплись на клыках, пришлось выковыривать), горячий глинтвейн (обжёг язык, но согрел изнутри), какие-то шарики из теста с сыром. Всё было вкусно. Всё было странно. И всё принимали его как своего.

Потом он увидел конкурсы. Возле тира толпились люди. Нужно было стрелять из лука по мишеням в виде тыкв. Орк взял лук одной рукой, натянул тетиву так, что дерево затрещало, и отправил стрелу точно в центр. Потом ещё. Потом ещё. Хозяин тира побледнел:

— Всё... всё призы твои. Только не ломай оборудование.

Орк получил мягкую игрушку в виде огромной летучей мыши и сунул её за пояс рядом с мясом. Следующий конкурс — силомер. Нужно было ударить молотом по платформе, чтобы колокольчик наверху зазвенел. Орк ударил. Колокольчик не просто зазвенел — он улетел вместе с верхней частью конструкции. Толпа заревела от восторга. Ему вручили огромную плюшевую тыкву и купон на бесплатный глинтвейн.

Он уже начинал втягиваться. Этот мир был странным, но приятным. Никто не пытался отрубить ему голову. Все улыбались. И еда... ох, еда.

А потом он увидел её.

Она стояла у палатки с выпечкой, держа в руках большой бумажный пакет. Полная, пышная, с мягкими округлыми бёдрами, которые обтягивало чёрное платье с оранжевыми тыквами. Грудь была высокой и тяжёлой, талия хотя и широкая, но всё равно женственная. Волосы тёмные, собранные в небрежный хвост, щёки румяные от холода и, возможно, от глинтвейна. Она смеялась над чем-то, что сказал продавец, и от этого смеха у орка внутри что-то перевернулось.

В его мире женщины были либо тощими воительницами с мечами, либо старыми шаманками. Таких... мягких, тёплых, аппетитных он не видел. Она была как те самые пирожки — круглая, румяная, манящая.

Орк подошёл. Прямо. Без церемоний. Встал перед ней, загораживая весь свет фонарей.

— Ты... красивая, — сказал он низким голосом, от которого у ближайших посетителей задрожали стаканы. — Как гора. Как хорошая гора. Хочу тебя.

Женщина (её звали Света, она работала в местной библиотеке и пришла на ярмарку просто погулять) подняла глаза. И рассмеялась.

— Ого. Прямо вот так? Без «здравствуйте, меня зовут...»?

— Я Дрог. Орк. Из... — он махнул рукой куда-то в сторону, где ещё мерцал слабый след портала. — Оттуда. Ты мне нравишься. Сильно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Света окинула его взглядом. Высоченный, мускулистый, с настоящими (как ей казалось) клыками и жёлтыми глазами. Костюм действительно был на уровне — даже запах какой-то животный, настоящий. И подкатывал он... ну, по-своему. Грубо. Прямо. Но почему-то от этого внутри всё сжалось сладко.

— А ты смелый, Дрог. Обычно мужики вокруг да около ходят. А ты сразу «хочу».

— Зачем ходить? Гора красивая — надо брать. — Он наклонился ближе. — Или ты уже чья-то?

— Ничья, — улыбнулась Света. — И не против компании. Только давай не здесь. Тут дети бегают.

Орк кивнул. Он уже понял, что в этом мире некоторые вещи лучше делать в стороне. Они отошли за ряд палаток, туда, где стояли фургоны с товарами и большие щиты с рекламой местного вина. За одним из щитов было темно и относительно тихо. Только приглушённый шум ярмарки и далёкий смех.

Света прислонилась спиной к холодному металлу. Дрог навис над ней, огромный, горячий. Его руки — широкие, мозолистые — легли на её бёдра.

— Мягкая, — прорычал он с явным удовольствием. — Как тесто. Хорошее тесто.

— А ты... горячий, — выдохнула она, проводя ладонями по его груди под накидкой. Мышцы были каменными. — И большой. Во всех смыслах, да?

Дрог ухмыльнулся, показав клыки.

— Проверишь.

Он поцеловал её. Грубо, жадно, с прикусыванием губы. Света ответила так же — без стеснения. Её руки забрались под шкуры, нащупали твёрдый живот, потом ниже. И она ахнула.

— Ого... какой у тебя большой.

Дрог довольно рыкнул. Его член уже полностью встал — толстый, длинный, с характерными для орков утолщениями по стволу. Света обхватила его ладонью и поняла, что пальцы едва смыкаются.

— Ты серьёзно собираешься этим...

— Да, — просто сказал он. — Ты выдержишь. Ты сильная. Видно.

Он подхватил её под бёдра так легко, будто она весила не больше мягкой игрушки. Света пискнула от неожиданности, когда её ноги обвили его талию, а спина прижалась к щиту. Платье задралось. Трусики Дрог просто разорвал одним движением — ткань не выдержала.

— Эй! Это были хорошие...

— Добуду новые, — пообещал он и приставил головку к её входу. — Ты мокрая уже. Хорошо.

Он вошёл медленно, но неотвратимо. Света запрокинула голову, кусая губу. Было тесно. Очень. Он растягивал её, заполнял полностью, и от каждого сантиметра внутри разливалось горячее давление.

— Ох... чёрт... какой же ты...

Дрог начал двигаться. Сначала осторожно, потом сильнее. Его руки держали её за пышные ягодицы, пальцы впивались в мягкую кожу. Каждый толчок поднимал её выше, а потом опускал обратно на весь ствол. Света цеплялась за его шею, тяжело дыша ему в ухо.

— Ого, какой ты сильный... — простонала она, когда он одним движением приподнял её ещё выше и начал трахать уже стоя, почти не опираясь. — Меня... меня ещё никто так не...

— Потому что слабые, — рыкнул Дрог. — А я — нет.

Он ускорился. Металлический щит за её спиной глухо лязгал в такт. Света уже не сдерживала голос — короткие, сдавленные стоны вырывались сами. Её грудь тряслась под тонким платьем, соски натёрлись о грубую шкуру на его груди. Дрог наклонился и прикусил один прямо сквозь ткань — не сильно, но ощутимо. Света вскрикнула и сжалась вокруг него.

— Ещё... вот так... сильнее...

Он дал ей сильнее. Поднял почти до предела своих рук и насаживал вниз с силой, от которой у неё перед глазами вспыхивали искры. Её оргазм накрыл внезапно — она выгнулась, задрожала, внутри всё пульсировало и сжималось. Дрог рыкнул громче, сделал ещё несколько глубоких толчков и кончил следом — горячо, обильно, так, что часть семени потекла вниз по её бедру.

Они замерли, тяжело дыша. Дрог всё ещё держал её на весу, будто и не собирался отпускать.

— Живая? — спросил он хрипло.

— Более чем, — рассмеялась Света, уткнувшись ему в шею. — Господи. Я в жизни такого не чувствовала. И не видела. Ты... ты вообще откуда?

Дрог осторожно опустил её на землю. Света чуть покачнулась — ноги ещё не слушались. Он поддержал её за талию.

— Из другого места. Через дыру в воздухе. Думал — война. А тут... пирожки. И ты.

Света посмотрела на него внимательно. На клыки. На жёлтые глаза. На руки, которые только что держали её так, будто она ничего не весила. И вдруг улыбнулась по-настоящему — тепло, без тени страха.

— Знаешь, Дрог... я никогда в жизни не встречала таких мужчин. Настоящих. Без вот этого всего «ой, я стесняюсь», «ой, давай подумаем». Ты просто взял и... взял. И мне понравилось.

Она поправила платье, хотя толку от этого было мало — трусиков уже не существовало, а юбка была измята.

— Слушай. У меня есть дом. Небольшой, на окраине. С огородом. И я умею печь пирожки. С мясом. С капустой. С яблоками. Хочешь... пойти ко мне жить? Пока разберёшься со своей дырой в воздухе. Или насовсем. Как получится.

Дрог посмотрел на неё. На мягкие щёки. На губы, ещё припухшие от поцелуев. На глаза, в которых не было ни страха, ни жалости — только интерес и что-то тёплое.

— Пирожки будешь печь? — уточнил он серьёзно.

— Каждый день, если захочешь. И борщ. И плов. Я южанка, у меня рука лёгкая.

Орк кивнул.

— Тогда иду. Ты — моя теперь. Гора моя.

Света рассмеялась и взяла его за огромную лапу.

— Ну, пойдём. А то ещё кто-нибудь из охраны услышит, как щит грохотал.

Они вышли из-за фургонов уже вместе. На ярмарке по-прежнему горели тыквы, пахло карамелью и дымом, дети визжали, а взрослые фотографировались с кем попало. Никто не обратил особого внимания на высокого зелёного мужчину в шкурах и пышную женщину с растрёпанными волосами. В ночь на Хэллоуин в маленьком южном городке всё казалось возможным. Даже то, что орк из другого мира найдёт себе дом, полную красивую женщину и бесконечный запас пирожков.

А портал за старым дубом тихо погас и больше не открывался.

Дрог об этом не пожалел ни разу.

Конец