Я тридцать лет жил в асфальтовых джунглях

Добившись от рыжей и с титьками того, чего безуспешно добивался от уже своей возлюбленной литературный Остен - Бакен, я вспомнил учительницу французского языка тех же авторов, решившую попробовать коньяк и сразу же сошедшую с ума после первой же пробы. К тому же, я уже как - то давно писал о своём первом поразительном сексуальном впечатлении, буквально поразившем меня в детстве, но ради красивой и, не побоюсь этого слова, невероятно сексуальной Ландер, не грех и вспомнить. В пятом классе меня по решению РОНО перевели на домашнее обучение в связи с тяжёлой врождённой наследственной болезнью, а в школе даже при неумолимом моём конвоировании матушкой я просто физически не мог избежать опасных для жизни травм, что, помнится, вызывало тяжелейшие внутренние кровотечения, укладывающие меня в больницу не реже пары - тройки раз в месяц, а на кресте какое же обучение, в общем, перевели, и вот пришла ко мне домой как - то новая учителка французского. Звали её Ольга Михайловна, тощенькая такая, килограмм с сорок, не больше, тоненькая и так возбуждающая только и мечтающего о сексе двенадцатилетнего подростка, что у меня реально дико стоял на её уроках. А она, то ли просекла, то ли решила лукаво подыграть мне, пришла раз в кофточке такой тонкой и каждый раз, объясняя мне что - то в пуркуа па и авуар с этр, вставала и наклонялась, а я сидел её миниатюрную грудь в вырезе кофточки. Такая масенькая, практически один очень большой вытянутый сосок неожиданно тёмно - розового цвета. Ну, скажу я вам, не тая и не скрывая, я издрочился после этого зрелища. Целый год она ходила ко мне, каждую неделю, а я за тот год потерял столько белковой жидкости, что чуть не ослабел физицки. И вот сейчас мне за полтос, баб было в прошлой жизни не скажу, что много, но близко тому, а вот эту юную женщину запомнил навсегда, я до сего дня помню её внешне и в мечтах тоже, а её трогательная грудка осталась в моей памяти навеки. И хорошо всё же, что я краями творческая личность, вот вспомнил и написал, кто знает, может, её уж давно и в живых нет, а я своими сказочками дарую ей бессмертие. И это самое бессмертие, думаю, даже уверен, вполне стоит фоточек нравящейся мне Елены. Конечно, желательно бы как можно более сексуальных фоточек, возбуждающих одинокого мужчину, принципиально отказавшегося от любых видов половых контактов из страха поставить кого - либо под угрозу вполне вероятного заражения неизлечимым вирусом, хотя и стали лекарства чоткими, достойными, умеющими поддерживать ослабленную иммунную систему на должном уровне, но всё равно элементарная порядочность не позволяет мне вступать в связи с товарищами женщинами или даже трансами. Я часто прикидываю, как всегда, всё и всегда на себя, меряю по себе, так вот, угорая по порнофоткам фембоев, думаю, что вполне был бы способен полюбить и представителя своего пола, фембой же - тот же парень, только феминизированный и своим талантом сумевший так измениться внешне, что превосходит природную женщину грацией, красотой, сексуальностью. Смотришь вот на их фотки и начинаешь понимать древнегреческих богов, влюблённых в прелестных эфебов, понимаешь и Тиберия Августа, окружившего себя на Капри юными мальчишками, прозванными Светонием пескариками, короче, перестаёшь быть гомофобом, нацистом и русским мужиком, тупым и агрессивным, как и положено быть мужику, не мужчине. Что мне нравится в наших русских блатных, так это их чоткость в словах, понятиях, они никогда не перепутают мужика и мужчину, всегда назовут вещи своими именами, а хорошо зная листуар пур лямур моей России, утверждаю со всей серьёзностью, что блатные - единственный класс нашего населения, кто за тысячи лет неизбежно и твёрдо противостоял нашей же бесчеловечной власти, образованной нами самими. Парадокс ? Не думаю. Историцкая необходимости и целесообразность, к тому наглядное и прямое опровержение давно надоевшего мне национал - социалистского термина унтерменш.