Образец 3085. Виртуальный секс образец

Образец 3085

Ранним утром Мирелла, как обычно, пришла на работу раньше всех. Ей нравилось неспешное начало дня: тихие коридоры, открытое окно и свежий воздух, проникающий в лабораторию. В эти минуты она была единственной хозяйкой своего любимого пристанища — пусть и ненадолго. Вскоре появятся коллеги, и лаборатория заполнится привычным гулом — вечным спутником рабочих будней. Но эти двадцать минут принадлежали только ей. Она умела наслаждаться ими — с чашечкой кофе, без лишних движений и эмоций.

Мирелла любила свои рабочие обязанности: калибровку приборов, настройку точных измерений, проверку всех реактивов и обязательные аккуратные записи в журнале регистрации образцов. Химия была для неё наукой точной — без хаоса и волшебства. Ещё со школы она знала, что свяжет свою жизнь с наукой, и ни разу об этом не пожалела. Она ценила чёткий порядок не только на работе, но и дома: спокойная семейная жизнь, тихие вечера с мужем, по выходным — гости. Никаких незапланированных встреч и сюрпризов: непредсказуемость была ей чужда.

В этот день всё шло как обычно. Насладившись неспешным утром и выполнив рутинные действия, Мирелла продолжила работу над заказом для сети спа‑отелей: нужен был аромат для спокойного, расслабленного утра. Уже пару дней она подбирала ингредиенты и тестировала их с помощью специальных приборов.

По соседству работал её коллега — скромный парень Матео. Он изучал возможность получения идентификационных запахов — что‑то вроде индивидуального ароматного паспорта. Как и Мирелла, он любил тишину и ценил свою спокойную коллегу. Но при этом был более импульсивным и обожал сочетать несочетаемое — и у него неплохо это получалось.

Мирелла почти не обращала внимания на Матео. Лишь в первый день — два года назад, когда он только пришёл в лабораторию запахов, где она уже работала, — он показался ей симпатичным и вежливым. Не более того. К тому же у него была девушка, о которой он постоянно рассказывал коллегам на обеде.

Ближе к концу рабочего дня Матео вдруг понадобилась сверхскоростная центрифуга, которая стояла рядом со столом Миреллы. Неудачно потянувшись, Матео умудрился расплескать содержимое незакрытой пробирки. Как раз в этот момент Мирелла смешивала свой последний тестовый образец. Жидкости смешались, забурлили, и колба чуть не выскользнула из рук Миреллы. Матео успел перехватить её руки — между ними возникла неловкость.

Смесь резко изменила цвет. Мирелла была крайне возмущена: всё это нарушало стандартные протоколы. Но Матео настаивал на том, чтобы поставить смесь в анализатор. Прибор показал, что аромат получился уникальным — он не совпадал ни с одной базой.

Они оба понюхали аромат — и он действительно был ни на что не похож: ни древесный, ни цветочный, почти неуловимый, словно что‑то дикое и необузданное.

Матео предложил Мирелле нанести аромат на кожу: возможно, так он раскроется по‑новому, и у них появится представление о том, что же у них всё‑таки получилось — пусть и случайно. Мирелла категорически была против: она боялась непредсказуемых последствий. Но, поддавшись то ли обаянию, то ли уговорам Матео, согласилась протестировать аромат таким образом — при условии, что он сделает то же самое.

Они отошли в ту часть лаборатории, которая не просматривалась камерами. Понимая, что рабочий день уже подошёл к концу и их нарушение протокола никто не заметит, они нанесли микродозу на свою кожу: Мирелла — на запястье, Матео — на шею. В момент нанесения оба почувствовали холодок, будто в комнате кто‑то резко выключил терморегулятор.

Мирелла оглянулась: ей стало не по себе, словно все чувства разом обострились. Приглушённый свет будто околдовывал, ей казалось, что она слышит едва уловимую мелодию, и единственное, чего ей хотелось, — двигаться в такт.

Матео смотрел на Миреллу и понимал, что она невероятно притягательна: она будто пританцовывала, а её движения казались магией.

Мирелла распустила волосы и расстегнула верхние пуговицы рабочего костюма. На смену прохладе пришёл жар: пространство вокруг неё горело и плавилось, а внутри тягучее тепло разливалось по венам, окутывая приятным томлением. Это ощущение было абсолютно новым, но таким долгожданным, необузданным.

Матео не мог оторвать глаз от Миреллы, и внутри него вспыхивало дикое желание — обладать, присвоить, сделать своей. Резким движением он снял рубашку и, еще раз глубоко вдохнув окутывающий их аромат, понял, что прикоснуться к Мирелле ему жизненно необходимо.

Мирелла словно в трансе зачарованно наблюдала, как Матео раздевается, как красиво ложится свет на его разгорячённую кожу. Потом он резко прижал её к холодной стене. От контраста температур у неё кружилась голова. Дыхание сбивалось, когда Матео касался её губ, жадно наслаждаясь её вкусом. Она вскрикнула, когда его горячие ладони коснулись её обнажённой кожи под рубашкой: ей казалось, что она вот‑вот рассыплется на миллионы атомов от того, насколько сильно её захлестнули новые чувства.

Он продолжал жадно целовать и ласкать её. Его тело напряглось и будто перестало быть человеческим. Дрожащими руками она схватила его за плечи. Он резко приподнял её и вжался в неё всем телом — последние миллиметры между ними исчезли. Слияние, утоляющее их общий голод, стало словно пыткой.

Матео крепко схватил её за бедро и отвёл его в сторону. С губ Миреллы слетел прерывистый стон. Она выгнулась навстречу Матео, который шептал ей что‑то про безумие. Она почувствовала, как Матео наполнил её собой, — это было слишком горячо, слишком остро. Она реагировала на каждое его движение и, лишь встретившись с ним взглядом, поняла, насколько его взгляд стал тёмным и тяжёлым. Матео вторгался в неё с силой; его дыхание на её коже обжигало. Всё вокруг превратилось в вакуум: были только их тела, их страсть и огонь, который они были не в силах потушить.

Когда они смогли немного остыть и отпустить друг друга, насытившись страстью, за окном сквозь пористые облака пробивался рассвет. Они ещё долго жадно целовались и не могли оторваться друг от друга, но звук будильника на смартфоне постепенно привёл их в чувство.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В спешке надев на себя одежду, разбросанную по всей лаборатории, Мирелла поспешила открыть окно. Вместе со свежим воздухом в помещение проникал здравый смысл — и только тогда они оба смогли осознать, что между ними произошло. Их взгляды сошлись на ёмкостях со смесью ароматов, которые они накануне нанесли себе на тело.

Мирелла тихо произнесла, что это были не они, и начала суетливо собирать все записи, разбросанные на столе. Матео взял пустую картонную коробку и последовал за ней. Они собрали все записи, а затем аккуратно сложили все ёмкости, которые использовали при работе над ароматом. Матео аккуратно запечатал смесь в герметичный пакет и отправил его в коробку вслед за доказательствами того, что они сотворили.

Они подошли к утилизационной камере. Мирелла привычно вбила в компьютер: «Эксперимент признан неудачным», а затем добавила: «Образец № 3085 подлежит уничтожению».

Закончив с утилизацией, они разошлись по разным сторонам кабинета. Мирелла, как обычно, налила себе кофе, а Матео вышел с телефоном в коридор. Всё было как прежде — будто ничего этой ночью и не произошло. Лишь кофе Миреллы отдавал горьким послевкусием.

После окончания рабочего дня, за который они ни разу друг с другом не заговорили, они разошлись по своим домам, где их ждали близкие. Мирелла ещё чувствовала лёгкий аромат на своём запястье, но он уже не оказывал на неё никакого воздействия. Она знала, что скоро и след от него улетучится, и больше не останется ничего. Она постарается не вспоминать.

Матео принял для себя решение сделать то же самое: забыть о той ночи. Только вот теперь им было совсем сложно работать вместе, он постоянно ловил ее движения и смотрел на нее когда она была занята работой. Он чувствовал напряжение между ними, но они никогда больше об этом не заговорят.

Спустя две недели в лаборатории всё было как обычно. Мирелла снова пришла на работу раньше всех. На её столе лежало новое задание — создать аромат для магазина игрушек. Она сразу представила что‑то спокойное, чистое и безопасное. Руки на автомате тянулись к подходящим ароматам, движения были уверенными и точными. Всё шло как всегда, в привычном укладе.

Но иногда, когда сквозь открытое окно в лабораторию врывался ветер, ей казалось, что она чувствует тот самый запах — дикой, необузданной страсти. Её глаза находили глаза Матео. Она знала, что образец № 3085 уничтожен и эксперимент закрыт. Но вот верила ли она в это…

Конец