Сантехника вызывали?

Сантехника вызывали?

Трубу под раковиной в зельеварне прорвало с таким звуком, будто там в страшных муках скончался горный тролль. Спустя секунду на мои любимые пушистые тапочки хлынула мерзкая зеленоватая жижа.

— Да чтоб тебя гоблины побрали! — гневно выругалась я, резко отпрыгивая к стеллажам.

Денег на гномьего сантехника у меня не было от слова «совсем». Последние золотые ушли на редкий корень мандрагоры, который мой кот Беляш вчера благополучно сгрыз, после чего полночи орал дурным голосом любовные серенады швабре.

Выход был один: простенький призыв водяного элементаля. Дешево, сердито и пол заодно помоет.

Я быстро начертила мелом на полу пентаграмму, расставила свечи и открыла прабабушкин гримуар. Беляш, почуяв неладное (или просто из вредности), запрыгнул на стол.

— Брысь! — шикнула я, начиная читать заклинание. —

Aqua spiritus, veni…

Именно в этот момент Беляш решил, что пузырек с концентрированной валерьянкой стоит не по фэн-шую. Раздался звон стекла. Янтарная жидкость плеснула прямо на открытую страницу, заливая руны призыва.

Я поперхнулась заклинанием. Пентаграмма на полу вспыхнула не ожидаемым голубым светом, а багровым пламенем. Запахло серой и почему-то… Дорогим мужским парфюмом с нотками сандала.

Раздался хлопок, от которого зазвенели колбы на полках. Комнату заволокло густым красным дымом.

— Какого дьявола? — раздался из центра пентаграммы низкий бархатный мужской голос, от которого по моей спине строем пробежали мурашки.

Дым начал рассеиваться и я нервно сглотнула и уставилась на то, что — или кого — притащило в мою скромную лавку.

В центре круга стоял широкоплечий и высоченный мужчина. С идеальным прессом, по которому стекали капли воды. На его голове темнели изогнутые рога, а за спиной подрагивали крылья и лениво подергивался хвост с кисточкой.

Но самым примечательным было не это. Высший демон — а сомневаться в его происхождении не приходилось — был одет исключительно в белое махровое полотенце, небрежно обмотанное вокруг узких бедер. Оно держалось на честном слове и какой-то демонической магии, грозя упасть в любую секунду. В правой руке он держал бокал с дымящейся лавой, украшенный крошечным розовым зонтиком.

Зонтик вспыхнул и осыпался пеплом от одного яростного взгляда демона.

— Я задал вопрос, — он шагнул к краю пентаграммы. Его глаза, полыхающие расплавленным золотом, впились в мое лицо. — Где моя адская купальня?

— Я… Э-э-э… — мой словарный запас решил покинуть меня, уступив место панике и неуместному восхищению. Я пялилась на его грудь, физически ощущая жар, исходящий от его тела. Бабочки в моем животе сошли с ума и начали отплясывать канкан.

Демон приподнял бровь, его взгляд медленно скользнул по моей растрепанной фигуре, испачканному фартуку и остановился на зеленой жиже, лужей растекающейся по полу. Губы инкуба скривились в саркастичной усмешке.

— Только не говори мне, смертная, что ты выдернула Высшего Лорда Даррена из долгожданного отпуска, потому что у тебя… Засорился унитаз?

Он сделал еще один шаг, небрежно переступая меловую линию. Защитный контур даже не пискнул, осыпавшись белой пылью.

— Стоять! — я попятилась, пока не уперлась спиной в стеллаж. — Контур! Ты не можешь его нарушить!

— Я могу нарушить все, что захочу, сладенькая, — он оказался непозволительно близко. Теплый дурманящий запах окутал меня с головой… Даррен оперся рукой о полку прямо над моим ухом, нависая непреодолимой скалой. — А теперь мы будем выяснять, как ты собираешься компенсировать мне испорченный отдых. И поверь, расценки у меня очень… Высокие.

В этот момент между моей грудью и его появилась тонкая пульсирующая золотая нить. Упс… Кажется, это сработала магическая привязка…

Мы оба уставились на нее.

Потом Даррен перевел испепеляющий взгляд вверх. Спесь с его лица немного спала, уступив место мрачному осознанию масштабов катастрофы.

— Ведьма… Скажи мне, что ты не привязала нас друг к другу бракованным контрактом подчинения.

— У меня для тебя две новости, — нервно хихикнула я, чувствуя, как от его близости невпопад кружится голова, превращая меня из зрелой самостоятельной женщины в субстанцию с бушующими гормонами. — Во-первых, привязала. А во-вторых… У тебя полотенце упало.

Даррен даже не вздрогнул — высший демон, лорд Преисподней, стоял посреди моей залитой слизью зельеварни в чем мать родила (или кто там у демонов рождает этих потрясающе сложенных гадов?) и совершенно не выглядел смущенным.

Я же, наоборот, вспыхнула так, что могла бы составить конкуренцию адскому пламени. Мой взгляд, предательски проигнорировав команду «смотреть только в глаза!», скользнул вниз по идеальным кубикам пресса к… Кхм. В общем, бабочки в животе сменились табуном диких взбудораженных и неудовлетворенных мустангов.

— Нравится? — бархатисто протянул инкуб, прекрасно зная ответ… Судя по тому, как в его золотых глазах заплясали откровенно насмешливые бесята. Он небрежно и без малейшей спешки подхватил полотенце, обматывая его обратно вокруг бедер. — Смертные всегда так предсказуемы... Но, признаюсь, обычно мне предлагают хотя бы выпить, прежде чем раздевать глазами.

— Я не… Ты сам… Оно само упало! — возмущенно пискнула я, отвернулась к стене и прижала ладони к пылающим щекам, чтобы хоть немного успокоиться и прийти в себя. Но даже перед закрытыми глазами я видела ЕГО. — Оденься немедленно!

— Мой гардероб остался в шезлонге у лавового бассейна.

Раздался щелчок пальцев. Воздух снова наполнился ароматом серы и раскаленных камней. Когда я рискнула обернуться, демон уже был облачен в идеально сидящие черные брюки и расстегнутую на три верхние пуговицы темную рубашку. Выглядел он так, словно сошел с обложки модного журнала, а не собирался стоять по щиколотку в зеленой жиже.

— А теперь слушай сюда, криворукая катастрофа, — интонация Даррена потеряла игривые нотки, став опасной и глубокой. Он подошел к луже, брезгливо поморщился и щелкнул пальцами второй раз. Слизь мгновенно испарилась, а труба под раковиной издала жалобный стон и срослась. — Я не знаю, как ты умудрилась вплести в призыв контракт нерушимой привязки, но я иду в местный Магический Надзор. Они разорвут эту дрянь, я сотру тебе память и мы забудем об этом недоразумении.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Стой! — я поспешила за ним, потому что инкуб развернулся и решительно направился к выходу из лавки. — Даррен, подожди! В древних гримуарах сказано, что бракованная привязка нестабильна…

Дверной колокольчик пронзительно звякнул — игнорируя мои слова, демон вышел на улицу и громко хлопнул дверью.

Я осталась стоять посреди лавки. Сердце взволнованно колотилось под ребрами… Высший инкуб! У меня в гостях! И мы связаны магической нитью, которая пульсировала прямо в груди золотистым теплом…

«Ладно, Элли, выдыхай, — сказала я себе, потирая виски. — Он сам ушел. Надзор все распутает. А тебе нужно срочно смыть с себя этот стресс и остатки слизи, которые брызнули на шею».

Я заперла дверь лавки, оставив спящего на шкафу Беляша сторожить товар, и поднялась на второй этаж в свою крошечную квартирку. Странно, но на появление демона кот никак не среагировал, предпочитая держаться на безопасном расстоянии. Вот же предатель пушистый! Мог бы для вида попереживать за хозяйку, а не оставлять ее разгребать эту проблему самостоятельно!

Скинув испачканную одежду, я забралась в тесную душевую кабинку и включила воду. Закрыла глаза, с наслаждением подставляя лицо под теплые капли, и впервые за это странное утро блаженно выдохнула.

В этот самый момент, когда я окончательно расслабилась, пространство в моей ванной дало сбой — раздался громкий хлопок, воздух сжался, а затем кабинку заполнил отборный многоэтажный демонический мат.

Я распахнула глаза и сморгнула воду с ресниц.

Прямо передо мной, втиснутый в невероятно узкую душевую кабинку, стоял Даррен. Вода мгновенно пропитала его идеальную черную рубашку, прилепив ткань к широкой груди. Его рога едва не царапали потолок, а крылья, которые он от неожиданности выпустил за спиной, с жалобным хрустом впечатались в кафель.

Мы стояли вплотную друг к другу. Настолько близко, что я чувствовала жар его могущественного тела и то, как быстро бьется его сердце.

— Какого… Дьявола… — прорычал он, тяжело дыша и глядя на меня сверху вниз потемневшими глазами.

— Я-я же г-говорила, — прошептала я, ощущая, как от этой вынужденной близости пересыхает во рту. Мои колени дрогнули, когда его бедро, обтянутое мокрой тканью, случайно скользнуло по моей обнаженной коже. — Привязка нестабильна…

— Десять метров? — процедил Даррен, не делая ни малейшей попытки отодвинуться — да и двигаться было некуда. Вода потоками стекала по его лицу, капая с подбородка на мою ключицу. — Стоило мне отойти от твоей лавки на десять метров, как меня просто швырнуло обратно!

Его взгляд, до этого пылающий гневом, вдруг изменился — золото в его глазах потемнело и стало густым, как расплавленная карамель. Он медленно, словно против воли, опустил глаза, осматривая мою совершенно нагую и мокрую фигуру.

Воздух мгновенно накалился до предела и заполнил кабинку горячим паром.

— Знаешь, ведьма, — голос демона упал до хриплого шепота, а большая ладонь внезапно легла на мою талию. Один небольшой рывок — и вот я уже прижимаюсь к его торсу, абсолютно голая и лишенная дара речи. — Я начинаю думать, что этот радиус не так уж и плох…

Его слова обдали меня жаром, который оказался куда сильнее льющейся сверху воды. Мозг на секунду отключился, уступив место инстинктам, но остатки здравого смысла все же завопили благим матом.

— А ну пошел вон! — я уперлась ладонями в его твердую грудь, комкая в пальцах влажную рубашку. Толкать высшего демона было все равно, что пытаться сдвинуть с места скалу, но Даррен на удивление легко поддался.

Он сделал шаг назад, вываливаясь из кабинки прямо на мой пушистый розовый коврик. Вода лилась с него ручьями.

— Какая агрессивная смертная, — хмыкнул он, стряхивая капли с рогов и крыльев, которые громко и влажно хлопали в небольшом помещении. У меня от этого вида одновременно перехватило дыхание от ужаса и восторга. — А ведь я просто хотел помочь. Вдруг ты не достаешь до спины?

Я поспешно захлопнула за ним стеклянную дверцу, надеясь, что это хоть как-то защитит меня. Ага, как же. Стекло в моем душе было абсолютно, как ему и положено, кристально прозрачным. И Даррен, судя по всему, никуда уходить не собирался…

Вместо того, чтобы отвернуться или хотя бы сделать вид, что ему неинтересно, инкуб прислонился плечом к косяку, скрестил руки на груди и откровенно уставился на меня. Его губы изогнулись в лукавой и дьявольски привлекательной полуулыбке.

— Извращенец! — возмутилась я сквозь шум воды, судорожно прикрываясь руками. — Отвернись немедленно!

— И не подумаю, — протянул Даррен, неспешно скользя потемневшим взглядом по моим плечам, талии и бедрам. — Мы же выяснили, что я привязан к тебе. А вдруг с тобой что-то случится? Поскользнешься, например. Или утонешь. Как твой верный… Кхм, компаньон, я обязан бдительно следить за твоей безопасностью.

Я вспыхнула так, что вода, кажется, начала испаряться прямо с кожи. Повернувшись к нему спиной (что было тактическим упущением, учитывая, куда сразу же переместился его взгляд — это я ощутила физически), я схватила мочалку с полки и принялась яростно намыливаться.

— Чуть ниже и правее, — раздался приглушенный стеклом, но до дрожи бархатный голос искусителя. — Ты пропустила участок. И, боги преисподней, это что, гель с запахом клубники? Ты решила добить меня окончательно?

— Если будешь комментировать, я тебе эту мочалку кое-куда засуну! — огрызнулась я. От мысли, что он вот так просто стоит в моей ванной и откровенно разглядывает меня, кожа покрылась мурашками. И дело было вовсе не в сквозняке, которому тут негде взяться.

Кое-как смыв пену и стараясь не смотреть в сторону дверцы, я выключила воду, схватила висевшее рядом полотенце и замоталась в него по самую шею. Выскочив из кабинки, я гордо прошествовала мимо демона, стараясь выглядеть как королева положения. А не как мокрая и красная мышь.

— В спальню! — скомандовала я, указывая пальцем в коридор. — И только попробуй накапать на паркет!

Даррен усмехнулся, отлип от косяка и пошел следом. Мокрые черные брюки облепляли его ноги так, что у меня снова пересохло во рту, а рубашка прилипла к спине, подчеркивая каждый мускул.

Мы зашли в мою крошечную спальню. Инкуб критически оглядел обои в мелкий цветочек, ловца снов над кроватью и плюшевого медведя, валявшегося на кресле.

— Уютно, — вынес он вердикт, с которого капала ирония вперемешку с водой. — Прям логово разврата. Я уже предвкушаю, как мы будем делить эту кровать.

— Мы не будем делить кровать, — я метнулась к шкафу, судорожно соображая, как мне переодеться, если этот рогатый нахал стоит прямо посреди комнаты. — Я лягу на кровать, а тебе постелю на полу!

— Какой суровый матриархат, — Даррен щелкнул пальцами. В воздухе снова запахло дьявольщиной — в ту же секунду его одежда стала абсолютно сухой, а волосы идеально уложенными, будто он только что вышел из барбершопа. — Кстати, сладенькая, я бы на твоем месте поторопился. Полотенце-то у тебя человеческое, а не магическое. И оно, в отличие от моего, держится исключительно на честном слове.

Я охнула, инстинктивно вцепившись в сползающую махровую ткань.

— Отвернись! — пришлось спрятаться за открытой дверцей шкафа.

— Даже не надейся, — раздался его довольный смешок, пока я судорожно натягивала белье. — Я должен убедиться, что ты не наденешь что-нибудь еще более опасное для моей психики. Например, панталоны с начесом. Этого мой демонический разум просто не вынесет.

Я выскочила из-за дверцы в безразмерной домашней футболке и шортах, вооруженная расческой.

— Так, слушай меня, адское отродье, — я ткнула расческой в его сторону. — Раз уж мы застряли вместе, установим правила. Никаких подглядываний. Никаких пошлых шуточек. И ради всего святого, спрячь свои рога, пока сюда не нагрянула инквизиция!

Даррен медленно сократил расстояние между нами, мягким движением отвел расческу в сторону и наклонился к моему лицу.

— Правило первое, ведьма, — его шепот обжег мне губы. — Я никогда не играю по чужим правилам. А насчет пошлых шуточек… Я еще даже не начинал.

От его дыхания на моих губах сердце окончательно ушло в пятки, а бабочки в животе устроили такой яростный переполох, словно их туда запустили целую сотню, да еще и предварительно напоили кофеином.

Даррен отстранился ровно на столько, чтобы я смогла сделать судорожный вдох, и смерил меня победным взглядом. Он явно наслаждался производимым эффектом. Чертов инкуб! Врожденное биологическое оружие массового поражения женских сердец.

— Ладно, — выдохнула я, пытаясь вернуть лицу выражение строгой деловой женщины, а не растаявшего зефира. — Шутки в сторону. Мне нужно открывать лавку. Долги сами себя не заплатят, а гномам за ингредиенты я уже три недели должна. Пошли вниз. И помни: радиус — десять метров. Шаг влево, шаг вправо — и ты снова окажешься рядом со мной… Как в душе. Короче, держись рядом.

— Будто у меня есть выбор, сладенькая, — вздохнул демон, картинно закатив глаза, но послушно зашагал за мной по деревянной лестнице. — Хотя перспектива оказаться в твоей постели звучит куда заманчивее, чем перспектива изучать этот сомнительный бизнес.

Кот Беляш, по-прежнему восседавший на верхнем шкафу лавки, при виде Даррена презрительно фыркнул и отвернулся, демонстрируя пушистый хвост. Демон ответил ему точно таким же высокомерным взглядом. Нашлись два гордых одиночества.

Я встала за прилавок, а Даррен, за неимением других развлечений, устроился на высоком барном стуле в углу, элегантно закинув ногу на ногу. Он спрятал крылья и хвост, а рога замаскировал легкой иллюзией, но его дикая порочная харизма никуда не делась. Черная рубашка, обтягивающая широкие плечи, привлекала внимание сильнее любого магического артефакта.

Звоночек над дверью весело звякнул — и в лавку вплыла мисс Клара — местная молодая ведьмочка, которая трижды в неделю приходила за «настойкой для укрепления волос», а на самом деле просто обожала собирать сплетни.

— Ох, Элли, дорогая, доброе утр… — Клара осеклась на полуслове. Ее глаза округлились, а челюсть медленно поползла вниз. Она уставилась на Даррена так, словно перед ней материализовался сам бог плодородия.

В принципе, она была не так уж далека от истины.

Даррен медленно повернул голову, одарив Клару ленивой улыбкой. Кажется, ведьмочка забыла, кто она такая и зачем пришла.

— Доброе утро, леди, — бархатно произнес он. — Чем моя… Хозяйка может вам помочь?

— Я… Мне… Волосы… — пролепетала Клара, густо краснея и судорожно сжимая в руках сумочку. — Элли, а кто этот… Благородный господин? Какая у него… Сильная аура.

— Это мой новый практикант, — выдавила я сквозь зубы, чувствуя, как внутри неожиданно уколола самая настоящая глупая ревность. — Из очень дальнего южного региона. Даррен, займись делом, не пугай мисс Клару!

А каким делом? Пусть сам придумает.

— Я не пугаю, я очаровываю, — мурлыкнул Дарренм и поднялся со стула.

Каждое его движение было наполнено дьявольской элегантностью и максимальным уровнем тестостерона, что создавала угрозу романтического коллапса в районе километра от моей несчастной лавки. Из-за проклятого ограничения в десять метров инкубу пришлось встать у меня за спиной. Прилавок был узким и не подразумевал активную деятельность сразу нескольких людей. Спиной я ощутила исходящий от него жар, когда грудь едва ощутимо коснулась моих лопаток.

— Мисс Клара, верно? — Даррен наклонился чуть вперед и скользнул рукой по стойке, почти касаясь моих пальцев. — Моя ведьмочка права. Вам нужно что-то особенное. Что-то, что заставит мужчин терять голову при одном взгляде на вас. Элли, где у нас дурманящая настойка на лепестках огнецвета?

— Откуда ты знаешь? На верхней полке, — прошептала я, проклиная свои колени, которые снова начали подкашиваться от его близости. Его дыхание щекотало мою шею, заставляя волоски на теле вставать дыбом.

— Отлично, — выдохнул он мне прямо в ухо. — Достань. А я подстрахую.

Я сглотнула, приставила к стеллажу хлипкую деревянную стремянку и начала подниматься. Шорты короткие, футболка задралась, а прямо под лестницей стоял Высший инкуб Преисподней. Отличное стратегическое положение, ничего не скажешь!

— Выше, ведьмочка, еще чуть выше, — донесся снизу его смеющийся и чуть хриплый голос. — О, этот вид компенсирует мне все страдания в твоем душе.

— Закрой глаза, Даррен! — прошипела я ради приличия и потянулась к заветному флакону на самой верхней полке. Стояли они там, потому что не пользовались особым спросом — да и готовила я их редко.

Мои пальцы коснулись стекла, но в этот момент одна из старых ступенек стремянки издала жалобный треск и разломилась пополам.

Я вскрикнула, потеряла равновесие и полетела вниз.

Но вместо жесткого удара о пол я врезалась в нечто невероятно твердое, горячее и надежное. Флакон с настойкой вылетел из моих пальцев, но Даррен умудрился перехватить его левой рукой, даже не поведя бровью, пока правая плотно обнимала меня за талию.

Мы замерли. Я инстинктивно обвила его за шею, пальцами запутавшись в мягких темных волосах у корней. Сердце колотилось как сумасшедшее, ударяясь о его грудную клетку. Я смотрела в его глаза, которые сейчас были не просто золотыми, а полыхали чистым пламенем желания.

Мисс Клара на той стороне прилавка тихонько пискнула и, кажется, окончательно лишилась чувств от увиденной сцены.

— Какая ты все-таки неуклюжая, Элли, — интимно прошептал Даррен и опустил взгляд к моим губам. Рука на моей талии сжалась чуть сильнее… Мне пришлось прижаться бедрами к его паху, чтобы занять более удобное положение. И это было ошибкой! Я отчетливо ощутила, что этот нахальный демон реагирует на меня вовсе не как «практикант». — Но должен признать… Ловить тебя — мое новое любимое занятие.

Я не могла оторвать взгляд от его соблазнительно изогнутых губ. Разум кричал, что нужно немедленно вырваться, оттолкнуть этого наглого самодовольного демона и прочитать ему лекцию о субординации. Но тело — мое предательское тело! — плавилось в его руках, как шоколад на огне.

Воздух между нами заискрил. Я почти чувствовала на своих губах вкус его дыхания, терпкий и сладкий одновременно. Даррен медленно, словно пробуя мою выдержку на прочность, склонился еще ниже. Мои веки сами собой начали опускаться.

— Э-э-э... Простите? — раздался сдавленный голос со стороны прилавка, полный благоговейного ужаса и восторга.

Очарование момента лопнуло, как мыльный пузырь. Я резко дернулась, вырываясь из объятий инкуба, и едва не снесла головой остатки злополучной стремянки. Щеки полыхали так, что ими можно было обогревать лавку всю зиму.

Даррен, ничуть не смутившись, плавно выпрямился, небрежно убрал невидимую пылинку на своей идеальной темной рубашке и с обворожительной улыбкой поставил флакон прямо перед замершей мисс Кларой.

— Ваша настойка на огнецвете, леди, — мурлыкнул он таким тоном, будто предлагал ей ключи от врат рая (ну, или как минимум от своей спальни). — Три капли на запястья перед выходом из дома. И, поверьте специалисту, ни один мужчина не сможет пройти мимо. С вас три серебряные монеты.

Клара, глядя в его золотистые глаза и не мигая, дрожащими руками вытряхнула на прилавок весь свой бархатный кошелек, где звякнуло как минимум пять золотых.

— Сдачи не нужно! — выдохнула она и судорожно прижала флакон к груди. — Я... Я зайду завтра! За стимулирующим рост волос шампунем… И кремом для рук, чтоб кожа бархатистой была! И... И за чем-нибудь еще! До свидания!

Дверной колокольчик истерично звякнул, возвещая о ее стремительном бегстве. За окном мелькнул подол ее мантии — кажется, она припустила по улице галопом, чтобы поскорее разнести новости подружкам.

Я уставилась на горстку золота — это была моя двухмесячная выручка! За один крошечный флакон, который я неделю не могла продать даже по себестоимости, потому что огнецвет немного перебродил и отталкивающе пах чем-то жженым.

— Ты ее ограбил! — возмутилась я, хотя мои руки уже рефлекторно сгребали золото в кассовый ящик. — Это же гипноз чистой воды… Незаконное применение демонических чар к покупателям!

— Это природное обаяние и грамотный маркетинг, сладенькая, — хмыкнул Даррен, оперся локтями о прилавок и снова склонился ко мне, заставляя меня вжаться спиной в стеллаж. — Ты просто не умеешь продавать мечту. А я умею.

Я сузила глаза, стараясь дышать ровно и не смотреть на то, как расстегнутый ворот его рубашки открывает вид на идеальные ключицы.

— И что же ты предлагаешь? Сделать тебя моим главным менеджером по продажам?

— Я предлагаю взаимовыгодное сотрудничество, — его дьявольские глаза хищно блеснули, как мой котел, когда я варила самое сложное и дорогое по себестоимости зелье. — Я поднимаю твою унылую лавку с колен и приношу тебе столько золота, что уже сегодня к вечеру ты сможешь купить хоть десять новых стремянок. А ты ведешь себя как хорошая девочка и пытаешься найти в своих пыльных книжках способ разорвать эту чертову привязку.

Даррен сделал паузу, во время которой его взгляд потемнел и стал почти осязаемым.

— Потому что если к вечеру сюда набежит толпа таких же впечатлительных девиц, мой инкубский инстинкт начнет сходить с ума от переизбытка чужого желания. И мне потребуется... Разрядка. Если бы не твой неудачный ритуал, то я бы сейчас нежился в объятии сочных дьяволиц и спокойно попивал коктейли и лавового бассейна, наслаждаясь отпуском.

Он выразительно посмотрел на мои губы, затем медленно, обжигая одним лишь взглядом, скользнул по шее к вырезу футболки.

— И поверь, Элли, — его голос упал до хриплого шепота. — Тебе очень не захочется, чтобы я искал эту разрядку в одиночестве. Тем более, что дальше десяти метров я от тебя все равно не уйду.

Я сглотнула, чувствуя, как во рту внезапно пересохло. Мой мозг отчаянно пытался выдать какую-нибудь едкую и остроумную фразу, чтобы поставить наглеца на место, но язык прилип к небу.

— Это… Угроза? — наконец выдавила я.

Уголки его губ дрогнули в дьявольски привлекательной улыбке, а золотистые глаза вспыхнули.

— Это констатация факта, моя милая катастрофа. И, возможно, легкое предвкушение.

Он отстранился, давая мне возможность нормально вдохнуть, но легче не стало. Воздух вокруг него был пропитан соблазном, запахом сандала и обещанием всех возможных грехов разом.

Я уже открыла рот, чтобы сказать ему все, что думаю о самонадеянных демонах, но тут звякнул дверной колокольчик.

А потом еще раз.

И еще!

Оказалось, что мисс Клара владела не только магией земли, но и даром феноменально быстрого распространения слухов. Не прошло и часа, как моя скромная и обычно полупустая лавка превратилась в филиал женского клуба.

Двери просто не закрывались. В небольшое помещение набилось столько местных девиц, травниц и просто скучающих горожанок, что яблоку негде было упасть. И ни одна из них не пришла за жабьей слизью или сушеными корнями мандрагоры.

— Ой, а мне срочно нужна консультация по… Э-э-э… Приворотным зельям! — щебетала пухленькая дочь булочника, накручивая локон на палец и стреляя глазками в сторону моего “практиканта”.

— А мне — мыло! Самое дорогое! Пять кусков! — вторила ей почтенная мадам Фигг, которая отродясь не мылась ничем, кроме копеечного дегтярного.

Даррен находился в своей стихии — среди томно вздыхающих женщин. Высший инкуб и лорд Преисподней купался во всеобщем обожании, как довольный кот в сметане. Раздавал ослепительные улыбки направо и налево, бархатным голосом советовал откровенную чушь и умудрялся продавать самый залежалый товар по ценам, от которых у меня нервно дергалась мышца над глазом.

— Эта настойка из полыни подчеркнет глубину ваших глаз, прекрасная леди, — ворковал инкуб, небрежно опираясь о прилавок и глядя на очередную млеющую покупательницу так, словно она была единственным смыслом его вечной жизни.

Золотые монеты сыпались в кассу бесконечным звонким дождем. Я носилась между стеллажами, подавая банки, склянки и коробочки, проклиная все на свете.

Главной проблемой была та гребаная привязка. Десять метров! Я физически не могла спрятаться от него в подсобке, чтобы перевести дух, выпить воды и немного остыть. Стоило мне отойти чуть дальше к дальним полкам, как магическая нить в груди натягивалась, отзываясь тупой болью и грозя снова телепортировать меня прямо в его объятия прямо на глазах у всей толпы.

Поэтому мне приходилось тереться рядом, слушать его обволакивающий баритон и… Чувствовать, как неумолимо меняется атмосфера в лавке.

С каждым часом воздух становился все плотнее. Инкуб по своей природе питался чужим желанием, восхищением и похотью, а здесь их сейчас была критическая масса. Я видела, как его глаза неумолимо темнеют, приобретая глубокий оттенок расплавленной лавы. Иллюзия, скрывающая рога, пару раз едва не спала, пустив по воздуху заметную рябь.

К вечеру я валилась с ног от усталости. Даррен же, наоборот, искрил от переизбытка энергии. Казалось, от него можно было зажигать фонари на улице.

Когда последняя покупательница, вздыхая и с неохотой оглядываясь, покинула лавку, я с облегчением рухнула на стул за прилавком. Беляш, просидевший весь этот кошмар на верхнем шкафу, сдавленно мяукнул и спрятал нос под лапу. Он-то спускался только поесть и сделать свои делишки на заднем дворе, исправно возвращаясь на пост снова и снова.

Даррен медленно подошел к входной двери, щелкнул замком и опустил тяжелый засов. Затем одним неуловимым движением задернул плотные шторы на окнах.

В лавке воцарился полумрак, освещаемый лишь несколькими магическими свечами-светляками.

Демон повернулся ко мне, а его иллюзия спала окончательно. Изогнутые рога хищно венчали его голову, за спиной медленно расправились и тут же сложились мощные крылья, а длинный хвост нервно хлестнул по полу, задев ножку стеллажа.

Он тяжело дышал. Верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, открывая вид на горячую кожу, покрытую легкой испариной. В его глазах полыхал самый настоящий голод. И смотрел он сейчас вовсе не на кассу, доверху полную золота.

— Я предупреждал тебя, ведьма, — его голос прозвучал глухо и обзавелся рычащими нотками, от которых у меня сладко потянуло низ живота. — Слишком. Много. Эмоций.

Он шагнул ко мне, как крупный и опасный крылато-хвостатый хищник.

— И теперь, — Даррен оперся обеими руками о подлокотники деревянного стула, нависая надо мной так, что бежать было некуда. — Кому-то придется нести ответственность за то, что мой инстинкт окончательно сорвался с цепи.

Я вжалась в спинку стула, чувствуя себя мышью, которую загнал в угол невероятно красивый и до одури горячий кот.

— Даррен, нет, — мой голос дрогнул и прозвучал до смешного жалко. — Нет, нет и нет. Это плохая идея. Мы... Мы не можем. Я твой, так сказать, наниматель. А ты... Ты вообще демон!

Я попыталась оттолкнуть его, уперевшись ладонями в грудь. Ошибка… Фатальная ошибка. Под тонкой тканью рубашки бугрились твердые мышцы, а от его тела исходил такой жар, что мои ладони едва не задымились.

— Наниматель? — Даррен тихо рассмеялся. — Сладенькая, ты привязала к себе инкуба, заперла его в лавке, полной обожающих женщин, а теперь пытаешься читать мне лекции по субординации?

Он медленно, не сводя с меня потемневшего взгляда, отнял правую руку от подлокотника. Длинные пальцы легли на воротник рубашки.

— Я сказала: нет! — пискнула я, зажмуриваясь, чтобы не видеть то, что он собирался сделать. Но проблема в том, что когда не видишь, начинаешь лучше слышать. И я слышала шелест ткани. А еще чувствовала терпкий и сводящий с ума запах сандала и мужского пота.

Не знала, что у меня есть подобные фетиши…

— Открой глаза, Элли, — в его голосе скользила инкубская магия подчинения.

И, дьяволы преисподней, мне не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться ему!

Я распахнула глаза и шумно втянула воздух носом, когда Даррен неторопливо расстегнул следующую пуговицу. Затем еще одну. Ткань черной рубашки медленно расползалась в стороны, открывая моему взору идеальный рельеф груди, покрытый легкой блестящей испариной. На его ключицах плясали тени от магических свечей.

— Прекрати, — прошептала я, но в этот раз в моем голосе не было ни капли уверенности.

Это прозвучало скорее как мольба продолжить.

— И не подумаю, — выдохнул демон, сбрасывая рубашку с широких плеч. Та за ненадобностью бесшумно скользнула на пол.

Он снова предстал передо мной полуобнаженным. Могучие крылья за его спиной едва заметно подрагивали, а хвост нетерпеливо обвился вокруг ножки моего стула, отрезая последние пути к отступлению.

Мой мозг все еще пытался сигнализировать об опасности, но тело уже давно сдалось. Бабочки в животе смирились и обернулись бушующим пламенем. Я смотрела на его губы и напряженные мышцы шеи и понимала, что проиграла эту битву еще утром, когда пролила валерьянку на гримуар.

Даррен потянулся к пряжке своего ремня. Металл тихо звякнул в повисшей тишине.

И тут во мне что-то сломалось. То ли инкубские чары достигли своего пика, то ли я просто устала притворяться правильной ведьмой.

— К демонам все, — рвано выдохнула я.

Мои руки, слегка дрожа от нетерпения и нахлынувшего возбуждения, потянулись к подолу собственной футболки. Я поймала удивленный, а затем бесконечно торжествующий взгляд золотых глаз Даррена.

— Какая послушная девочка, — промурлыкал он, мгновенно забыв о своем ремне.

Я одним резким движением стянула через голову безразмерную ткань и отшвырнула ее куда-то в сторону стеллажа с зельями. Оставшись в одном тонком кружевном белье, я наконец-то почувствовала себя на равных.

Даррен издал глухой одобрительный звериный рык. В ту же секунду он подался вперед, сгребая меня в охапку и поднимая со стула. Его горячие губы с жадностью обрушились на мои. Поцелуй был быстрым и полным накопившегося за день голода. Мои пальцы зарылись в его густые темные волосы, пока он сминал мои губы, требуя большего. Требуя меня целиком.

Его большие обжигающие ладони скользнули по моей обнаженной спине, заставляя выгнуться навстречу и прижаться всем телом к его горячему, как печь, торсу.

Стеллаж за моей спиной жалобно скрипнул, когда Даррен, не разрывая поцелуя, впечатал меня в него, сметая с полок какие-то банки. Раздался звон разбитого стекла, но мне было абсолютно плевать.

Звон бьющегося стекла наоборот даже стал саундтреком к нашему безумию. Даррен со стоном оторвался от моих губ только для того, чтобы проложить обжигающую дорожку поцелуев вниз по моей шее к ключице. Я выгнулась, судорожно вдыхая воздух, пропитанный запахом разлитых зелий и терпкого мужского пота, и мои ногти безжалостно впились в его спину, оставляя на идеальной коже красные полумесяцы.

Демон зарычал от легкой боли, мгновенно перешедшей в жгучее наслаждение. Его зубы слегка прикусили кожу на моем плече, заставляя меня издать стон, который тут же потонул в его очередном властном и глубоком поцелуе. Он подхватил меня под бедра поудобнее, а я инстинктивно обвила ногами его узкую талию.

Одним стремительным рывком Даррен перенес нас от стеллажа к массивному дубовому прилавку. Кассовый аппарат, горсть золотых монет, чьи-то забытые рецепты и пустые флаконы — все это с оглушительным грохотом полетело на пол, сметенное его свободной рукой. Меня усадили на освободившееся прохладное дерево, но холод я чувствовала лишь долю секунды, потому что инкуб тут же навис надо мной, заполняя собой все пространство.

Он рванул кружево моих трусиков в сторону, даже не заморачиваясь — ткань жалобно затрещала и поддалась. Его пальцы, грубые и нетерпеливые, скользнули между моих бедер, проверяя, насколько я готова. Влажное горячее прикосновение заставило меня вскинуться и выгнуться дугой. Я впилась ногтями в его плечи, снова оставляя на них красные набухающие следы.

— Даррен…

Он опасно усмехнулся. Его пальцы вошли в меня без предупреждения, глубоко и резко. Я вскрикнула от неожиданности, но он тут же накрыл мой рот поцелуем, заглушая стоны. Инкуб двигал пальцами внутри меня так, будто знал, как именно мне нравится. Растягивая, разогревая, доводя до грани… И я чувствовала, как нарастает внутри вибрирующий ком — первый спазм приближался с катастрофической скоростью.

Но Даррен не дал мне кончить.

Он резко убрал руку, на что я всхлипнула от потери трения. Но вскоре пустота заполнилась жаром его крепкого тела. Даррен подхватил меня под ягодицы, приподнял и одним толчком вошел в меня почти до основания.

Это было похоже на столкновение двух стихий, где не осталось места для нежности. Нами овладела первобытная страсть. Мы срывали друг с друга остатки одежды и путались в ней. Его горячие ладони блуждали по моему телу, сжимали и дразнили, а я кусала его плечи и шею, совершенно потеряв контроль над собственным разумом.

Движения демона быстро подвели меня к финалу. Я выгнулась над деревом и сжала его внутри себя, на что Даррен сбился со своего четкого и правильного ритма. Его дыхание стало рваным и загнанным, а хватка на моих бедрах — почти болезненной.

— Еще, — прошептал Даррен куда-то в район моих искусанных покрасневших губ. — Сделай это снова!

Он не останавливался… Продолжал двигаться во мне сквозь мою пульсирующую разрядку, вбиваясь глубже и жестче, заставляя второй оргазм накатывать почти сразу — через секунду, через две… На этот раз я кончила беззвучно, только судорожно разжала губы, из которых вырвался долгий выдох. Его пальцы впились в прилавок по обе стороны от меня, на что доски жалобно затрещали. Я осознала это лишь на мгновение, а потом провалилась в теплую негу, не в силах даже пошевелиться.

Когда все закончилось, я лежала на прилавке, тяжело дыша и глядя в потолок. Даррен сидел рядом на полу, откинув голову на деревянную стойку. Его грудь тяжело вздымалась, крылья были безвольно распластаны по доскам, а в потемневших золотистых глазах разлилось сытое умиротворение.

Собрав остатки воли в кулак, я сползла с прилавка. Ноги предательски дрожали, но мне хотелось обдумать произошедшее в одиночестве.

— Я в душ, — хрипло бросила я, подбирая с пола чудом уцелевшую футболку и смущенно прикрываясь ею. Хотя он прекрасно разглядел меня обнаженную, пока мы предавались вожделению. — И не вздумай ломиться ко мне внутрь! Мне нужно хотя бы пять минут одиночества, чтобы смыть с себя этот… Демонический грех и остатки лавандовой настойки, в которой мы извозились.

Даррен лениво хмыкнул, приоткрыл один глаз и проводил меня откровенно собственническим взглядом.

Я поднялась наверх в свою квартирку, стянула футболку и забралась в тесную, но такую спасительную душевую кабинку. Включила воду на максимум. Горячие капли ударили по плечам, смывая пот, магическую пыльцу и невероятное напряжение в мышцах. Я закрыла глаза, блаженно выдыхая и прислоняясь лбом к влажному стеклу…

Но релакс длился ровно до того момента, пока воздух за моей спиной с оглушительным хлопком не хлопнул.

Я резко распахнула глаза, но даже не успела обернуться, чтобы выразить недовольство — сильные мужские руки властно легли на мои бедра, удерживая на месте в том же положении. Горячее мокрое тело, от которого исходил знакомый дурманящий жар, прижалось к моей обнаженной спине.

И кое-что готовое и твердое…

— О, нет… — простонала я, упираясь ладонями в запотевшее стекло кабинки. Мой затуманенный удовольствием мозг совершенно забыл о том, что ванная находилась на втором этаже в противоположном конце здания, а расстояние от прилавка до душа явно превышало эти чертовы десять метров.

— О, да… — низко выдохнул Даррен мне прямо на покрасневшее ухо.

Его мокрые темные волосы защекотали мою шею. Демон без лишних предисловий скользнул ладонями по моему животу и властным движением прижал вплотную к стеклу. Я судорожно выдохнула, подаваясь навстречу, когда он уверенно толкнулся внутрь, с новой прытью заполняя меня собой целиком. Вода хлестала по нашим сплетенным телам, смывая последние остатки самоконтроля.

В этот день я впервые узнала, что инкубы умеют вытворять любопытные модификации со своим телом… Например, менять текстуру, объем, температуру.

Его магия проникала под кожу, заставляя рецепторы вспыхивать от нереалистично острых импульсов. Кожа демона под моими пальцами на мгновение стала невыносимо горячей, а в следующий миг сменилась приятным холодом, от которого по спине пробежала волна крупной дрожи. Это не было похоже на обычную человеческую близость: каждый его вдох и движение словно подстраивались под мой пульс, ускоряя его и доводя восприятие до предела.

Он менял саму природу прикосновения, заставляя меня терять ориентацию в пространстве: границы между моим телом и его магией стирались, превращая происходящее в сплошной поток чувств, где не осталось места для мыслей.

— Что ты… Ах!

Сначала я почувствовала почти маслянистый жар, будто он разогрел себя изнутри до температуры чуть выше тела. Даррен двигался медленно, давая мне привыкнуть, но уже на третьем толчке что-то изменилось. Поверхность его члена стала чуть шероховатой, покрытой едва заметными выпуклыми гладкими шариками, которые мягко цеплялись за меня изнутри на каждом выходе и отпускали на входе. Ощущение было странным и оглушительно точным. Он специально искал, где мне чувствительнее, и слегка усиливал трение именно там.

Инкуб толкнулся глубже, а я почувствовала, как он становится чуть толще у основания. Давление усилилось, растягивая меня сильнее, чем раньше, и одновременно со всем этим он чуть охладил кончик. Контраст выбил воздух из легких: горячее тело и прохладная головка, которая теперь касалась самой чувствительной точки короткими и точными толчками.

Его умелые ладони сползли с моего живота вниз, обхватили бедра и приподняли меня чуть выше. С новой позой изменился и угол проникновения. Теперь каждый раз он задевал что-то внутри меня так ощутимо, что я невольно сжималась, не желая отпускать его. Даррен тихо выдохнул мне в шею и снова изменил текстуру. Теперь по всей длине пробежали мягкие, едва заметные пульсации, будто под кожей что-то живое перекатывалось волнами. Они совпадали с его движениями, усиливая каждое трение.

Я попыталась сказать что-то, но получился только сорванный выдох… Он все понял и ускорился, уже прекрасно понимая, какой ритм мне нужен. Горячее тело, прохладная головка, шероховатость, которая то усиливалась, то сглаживалась, и это постоянное легкое увеличение объема у основания…

Когда он в очередной раз стал толще — уже более ощутимо и на грани с болью — и одновременно чуть повысил температуру внутри, я не выдержала. Сжала его сильнее, чем хотела, и он тихо рыкнул, будто это было именно то, чего он ждал. Руки сильнее впились в мои бедра, удерживая на месте, пока он продолжал двигаться короткими глубокими толчками.

Он не торопился заканчивать. Просто продолжал менять себя под меня — то чуть остужая, то снова нагревая, то делая поверхность почти гладкой, то возвращая ту сладкую шероховатость. И все это время его губы то касались моей шеи, то отстранялись, будто давая мне пространство, чтобы я могла только чувствовать его внизу.

Я даже не помню, как мы добрались до спальни. Кажется, Даррен просто перенес нас прямо на кровать, не позволив даже завернуться в полотенце. А после всего этого безобразия мы провалились в тяжелый и лишенный сновидений сон.

Утро после нашей первой совместной ночи оказалось на удивление бодрым. Проклятые десять метров привязки никуда не делись, но теперь эта дистанция казалась не наказанием, а поводом для постоянных и дразнящих касаний, будто мы — отчаянно влюбленная парочка, которая дорвалась до близости…

Ну и бред!

Едва я успела открыть лавку, как началось настоящее безумие. Если вчера у нас был просто филиал женского клуба, то сегодня это напоминало осаду. Слухи о моем невероятном «практиканте» разлетелись по городу, как чума!

Даррен был в ударе. Сытый и довольный жизнью инкуб излучал такую волну животного магнетизма, что увядшие было пучки зверобоя под потолком внезапно зацвели по второму кругу. Он закатал рукава черной рубашки, обнажив сильные предплечья, и с поистине дьявольской улыбкой продавал обычную сушеную мяту под видом «Эликсира Лунной Страсти» по баснословным ценам.

Я только и успевала сгребать монеты. К обеду касса уже не закрывалась, поэтому золото пришлось ссыпать в пустой котел. Мы заработали столько, что я могла бы купить не только новую стремянку и самые лучшие ингредиенты, но и нанять личного гнома-уборщика на год вперед. При этом Даррен ни на секунду не забывал о нашем радиусе. Стоило мне отвернуться, как я чувствовала его дыхание на своей шее или мимолетный, но откровенно собственнический шлепок по ягодицам, от которого я краснела, а покупательницы синхронно и завистливо вздыхали.

К вечеру, когда последняя одурманенная его чарами дама выплыла за дверь, я задвинула засов и сползла по косяку на пол.

— Если так пойдет и дальше, мы скупим весь город, — выдохнула я, глядя на гору золота.

— Я же говорил, что наше сотрудничество будет очень плодотворным, сладенькая, — хмыкнул Даррен, грациозно потягиваясь. — Но сейчас мне нужна награда за честный труд.

— Награда подождет, — я с трудом поднялась на ноги. — Завтра нам будет нечего продавать твоим фанаткам. Мне нужно собрать свежие лекарственные травы. Я в сад. А ты… Ну, идешь со мной.

Я переоделась в старые короткие домашние шорты и вытянутую майку, вооружилась корзинкой и вышла на задний двор. Даррен, брезгливо оглядев мои грядки, предпочел опереться плечом о ствол старой яблони. Он сложил руки на груди и принялся наблюдать за мной с ленивой полуулыбкой.

Я опустилась на колени прямо на теплую землю. Работа с травами всегда меня успокаивала. Я ползала между рядами, аккуратно срезая нужные стебли и складывая их в корзину. В какой-то момент мне попался особенно упрямый куст целебного огневика. Я нагнулась ниже, уперлась коленями в мягкий грунт и потянула его изо всех сил, отклячив… Ну да, ту самую часть тела, которая сейчас была обтянута короткими шортами.

Корень с чмоканьем выскочил из земли, обдав меня комьями чернозема. Я тяжело выдохнула и, забывшись, тыльной стороной грязной ладони вытерла пот со лба, размазав по коже жирную полосу земли.

Раздался хруст ветки… Я обернулась и замерла, потому что Даррен стремительно приближался. Его глаза снова полыхнули тем расплавленным золотом, которое не предвещало ничего, кроме тотальной потери контроля. Взгляд инкуба был прикован к моим бедрам с такой откровенной жадностью, словно я была главным блюдом на королевском пиру.

— Даррен? — я неуверенно поднялась, сжимая в руке пучок трав. — Ты чего?

— Ты хоть представляешь, — его голос стал хриплым и приобрел глубокие рычащие нотки. — Что делает с демоном вид твоих округлых ягодиц, когда ты вот так стоишь на четвереньках среди грядок?

Он подошел вплотную, небрежно вырвал травы из моих рук и отшвырнул их куда-то в сторону.

— Стой! — я инстинктивно уперлась грязными ладонями в его безупречно чистую рубашку. — Подожди! Я вся в земле, потная, у меня грязь на лице! Дай мне хотя бы сходить в душ, помыться!

— К демонам душ, — прорычал он, перехватывая мои запястья. — Я смотрел на тебя целый час. И меня совершенно не волнует грязь.

Его губы обрушились на мои жестко и властно, мгновенно стирая все возражения. Он целовал меня, совершенно не заботясь о том, что тоже может испачкаться. Его горячие ладони скользнули под майку, оглаживая спину, а затем спустились ниже, безжалостно сминая ткань старых шорт.

Я тихо застонала, когда он одним рывком повалил меня прямо на мягкую землю между грядками. Воздух наполнился пряным ароматом раздавленных лекарственных листьев, запахом влажного грунта и нашей вспыхнувшей страсти. Моя спина утопала в прохладной земле, но мне было невыносимо жарко от тяжести его тела. Даррен срывал с меня одежду с таким нетерпением, словно от этого зависела его жизнь. Пальцы оставляли на моей коже обжигающие следы, смешанные с садовой грязью.

Это было дико и невероятно прекрасно. Секс прямо посреди огорода под его утробный рык и мои сбивчивые стоны заставил магические растения вокруг нас пульсировать в такт нашему сумасшедшему ритму.

Когда мы наконец закончили, у меня в волосах запутались листья, на спине был ровный слой земли, а безупречный лорд Преисподней выглядел так, будто сам только что вспахал поле. Он хрипло рассмеялся, целуя меня в грязный кончик носа, подхватил на руки и понес в дом. На этот раз до душа мы все-таки добрались, но сил хватило лишь на то, чтобы наскоро смыть землю.

Едва коснувшись головами подушек, мы снова провалились в сладкий крепкий сон.

Наше утро началось не с кофе…

А с того, что я проснулась погребенной под горой мускулов, тяжелых крыльев и горячих простыней.

Даррен спал, бессовестно закинув на меня ногу и собственнически прижимая к своей груди. Тело сладко ныло после вчерашнего марафона в душевой кабинке и в саду.

Я только-только потянулась, собираясь разбудить этого наглого демона каким-нибудь невинным (или не очень) поцелуем, как входная дверь внизу содрогнулась от грохота.

БУМ! БУМ! БУМ!

Беляш, спавший в ногах, взвыл дурным голосом и сиганул под комод.

— Именем Магического Надзора! — раздался с улицы скрипучий голос. — Немедленно откройте дверь, иначе мы снесем ее заклинанием направленного взрыва!

Мое сердце ухнуло куда-то в район желудка. Магический Надзор! Инквизиция местного разлива!

Я подскочила на кровати, судорожно натягивая на себя одеяло.

— Даррен, вставай! — в панике затрясла демона за плечо. — Мы покойники! Они пришли за мной!

Инкуб лениво приоткрыл один глаз, недовольно поморщился и потянул меня обратно к себе.

— Скажи им, что мы заняты, сладенькая, — хрипло пробормотал он, зарываясь носом в мои растрепанные волосы. — Приходите в следующем столетии.

БУМ! БУМ! БУМ!

— Они сейчас дверь выломают! — взвизгнула я, вырываясь из его хватки.

Я заметалась по комнате, путаясь в собственной пижаме, пытаясь одновременно натянуть штаны, найти расческу и придумать оправдание для местной власти. Даррен тяжело вздохнул. С явным сожалением он сел на кровати, потянулся так, что хрустнули позвонки, и щелкнул пальцами.

Вспышка — и вот он уже не обнаженный искуситель и демон порока, а безупречно одетый лорд: строгие темные брюки и черная рубашка без единой складочки. Рога и крылья исчезли под мастерской иллюзией.

— Пошли, встретим твоих гостей, — усмехнулся он, направляясь к лестнице. Мне пришлось семенить следом, так как проклятые десять метров исправно делали свое дело.

Когда я дрожащими руками отодвинула засов и распахнула дверь, в лавку ввалились двое. Впереди шел инспектор Брас — высокий тощий маг с вечно поджатыми губами и моноклем, который сканировал ауры. За ним следовала мадам Стерн — необъятная дама в строгой мантии и блокнотом наперевес.

— Ведьма Элли! — с порога рявкнул Брас, тыча в меня узким пальцем. — На вас поступил донос от бдительных гражданок! Вас обвиняют в незаконном производстве зелий приворота высшего ранга и…

Брас осекся, когда его монокль яростно замигал красным светом, направленный прямо на грудь Даррена. А затем инспектор перевел взгляд на меня. Между нами, как назло, предательски запульсировала та самая золотая нить привязки, которая всегда становилась видимой в моменты магического сканирования.

— Святые угодники! — ахнула мадам Стерн, выронив блокнот. — Это же… Это сущность высшего порядка! И-инкуб!

— И вы держите его на привязи?! — глаза Браса полезли на лоб. — Незаконное порабощение демона! Использование темных сущностей в коммерческих целях! Ведьма, да вас ждет тюрьма на ближайшие триста лет! Отойдите от него, мы сейчас же разорвем этот рабский контур!

Инспектор выхватил палочку, собираясь атаковать нить. Моя жизнь пронеслась у меня перед глазами.

Тюрьма.

Позор.

Конфискация Беляша… Это напугало меня больше всего.

Но Даррен среагировал быстрее — собственническим движением притянул меня к себе. Сильная рука легла мне на талию, прижимая к горячему боку, а вторая нежно коснулась моей щеки.

Я замерла, не понимая, что он творит.

— Порабощение? — голос Даррена зазвучал мягко, бархатисто и с такой глубокой искренней обидой, что я сама ему почти поверила. — О, господин инспектор, вы раните меня в самое сердце. Как вы могли подумать такое о моей сладкой Элли?

Инспектор Брас застыл с поднятой палочкой, напоминая перепуганного суслика.

— Н-но… Нить… — пролепетал он.

— Эта нить, — Даррен поднял мою руку и нежно поцеловал костяшки пальцев, не сводя с инспекторов пронзительного взгляда. — Не рабский контур, как вы подумали. Это древний и добровольный брачный ритуал единения душ. Мы с моей возлюбленной провели его вчера, не в силах больше сдерживать нашу страсть. Не так ли, любовь моя?

Он перевел на меня взгляд. В его золотых глазах плясали откровенно насмешливые бесята, но лицо выражало неподдельную нежность. Его пальцы на моей талии легонько сжались, явно намекая, что мне пора включаться в игру.

— Д-да! Мы безумно любим друг друга! Просто жить друг без друга не можем! Ни на шаг не расстаемся!

Мадам Стерн подозрительно прищурилась, поднимая свой блокнот.

— Брачный ритуал единения душ? — с сомнением протянула она. — Этот ритуал требует абсолютной искренности и взаимного доверия. Если вы лжете, чтобы скрыть незаконный призыв, последствия будут катастрофическими…

— Мы готовы доказать нашу любовь, мадам, — с обворожительной улыбкой парировал Даррен, прижимая меня к себе еще теснее. От его близости моя кожа покрылась испариной.

— Отлично, — хищно улыбнулся инспектор Брас. — Согласно протоколу Надзора за межрасовыми браками, мы обязаны провести проверку. Мы останемся в вашей лавке до вечера. Будем наблюдать, изучать ваш быт. И если мы заметим хоть малейшую фальшь…

Брас многозначительно постучал палочкой по ладони.

— Вы отправитесь в темницы, ведьма. А вы, лорд-демон, будете депортированы обратно. Время пошло.

Даррен наклонился к моему уху. Инспекторы наверняка подумали, что он шепчет мне слова любви, но его горячее дыхание обожгло мою кожу совершенно другими словами.

— Что ж, будущая миссис Преисподняя, — с предвкушением мурлыкнул он. — Придется тебе быть очень и очень убедительной. Начать можно с утреннего поцелуя.

Я чувствовала, как на нас уставились четыре пары глаз — инспектор Брас с его сканирующим моноклем и мадам Стерн с ее блокнотом, в котором она уже что-то яростно строчила.

— Ну же, любовь моя, — Даррен снова наклонился к моему уху, его рука переместилась с моей талии и начала дразняще поглаживать бедро. — Покажи им, как сильно ты меня «любишь».

Я прикусила губу, чувствуя, как внутри закипает гремучая смесь из ярости, паники и… Черт возьми, неуместного азарта. Если я провалюсь — мне конец. Значит, надо играть роль так, чтобы даже боги и демоны уверовали.

Я резко развернулась в его объятиях, положила ладони на плечи и, стараясь не дрожать, притянулась к самодовольному лицу. Даррен с готовностью склонился, пока в его золотых глазах полыхал настоящий адский пожар.

— Ты просто невыносим, — прошептала я, надеясь, что инспекторы воспримут это как «нежное воркование», а не обмен упреками с утра пораньше.

— А ты просто невыносимо желанна, — отозвался он и, не дожидаясь ответа, накрыл мои губы тягучим поцелуем.

Это не было похоже на вчерашнее безумие — демонстративно-страстный поцелуй, рассчитанный на зрителей. Инкуб целовал с таким напором, что у меня перехватило дыхание, а руки сами собой зарылись в его волосы. Послышался одобрительный хмык мадам Стерн и разочарованное ворчание Браса.

Когда мы наконец-то отстранились друг от друга, я выглядела так, будто только что пробежала марафон — вся запыхавшаяся и красная до корней волос. А Даррен улыбался, как сытый кот, греющий бока на солнце.

— А теперь, — я поправила сбившуюся футболку, пытаясь скрыть дрожь в руках. — Нам бы позавтракать… Хотите кофе, господа инспекторы?

— Мы здесь не для того, чтобы пить кофе, ведьма, — отрезал Брас, потирая монокль. — Мы здесь, чтобы следить. Продолжайте заниматься своими… Бытовыми делами, как будто нас тут нет. Ну же.

Бытовые дела превратились в пытку.

Даррен помогал мне на кухне с таким видом, будто мы молодожены в разгаре медового месяца. Он постоянно «случайно» задевал меня, то прижимая к плите, пока я помешивала кашу, то заправлял выбившуюся прядь волос за ухо, задерживая руку на моей шее на лишнюю секунду. Каждый такой жест заставлял меня краснеть, кусать нижнюю губу и нервно коситься на инспекторов.

— Элли, дорогая, ты слишком напряжена, — Даррен подкрался сзади, когда я пыталась нарезать сыр, и обнял за талию. Его инфернальное тепло тут же просочилось сквозь мою одежду и игриво мазнуло по коже. Инкуб мягко накрыл мою руку с ножом своей и помог дорезать кусочек. — Позволь мне…

Его теплые и уверенные пальцы прошлись по моей ладони к запястью. Я не смогла сдержать тихого вздоха, наполненного раздражением и смущением на эту нелепую ситуацию.

Краем глаза я заметила, как мадам Стерн делает пометку в блокноте:

"Объект А (ведьма) проявляет явные признаки физиологического возбуждения. Объекты склонны к чрезмерному тактильному контакту"

.

— Перестань, — прошипела я ему в губы, пока он, якобы «поправляя мне воротник», начал медленно водить кончиками пальцев по моей ключице.

— Не могу, — прошептал в ответ Даррен с опасной хрипотцой в голосе. — Нас снимают… То есть, на нас смотрят. Я должен быть убедителен. А ты сегодня такая… Аппетитная, что я едва сдерживаюсь, чтобы не утащить тебя обратно в постель прямо на глазах у этих зануд.

— Если ты это сделаешь, я тебя придушу, — я попыталась звучать угрожающе, но из-за его ласк, спускающихся к моей талии, получилось лишь слабое мурлыканье.

— О, — донесся сзади приглушенный ладонью голос Браса. — Я вижу, у них здесь свои игры. Мадам Стерн, обратите внимание: демон демонстрирует признаки глубокой привязанности через тактильное доминирование. Очень убедительно.

Я чуть не уронила нож. Даррен лишь довольно хмыкнул мне в шею.

— Видишь? — сказал он и прикусил мочку моего уха. — Мы справляемся блестяще. Но если они не уйдут до заката, мне придется доказать им нашу страсть еще более… Наглядными методами. И поверь, сладенькая, в таком случае ты будешь умолять их уйти первая.

Я замерла в кольце его сильных рук и чуть не задохнулась от разгоревшегося внутри пожара. Это уже не похоже на безобидные игры… В глазах демона отражалось жгучее обещание того, что ждет нас наедине, когда инспекторы наконец решат свалить куда подальше.

— Как думаешь, — спросил Даррен вслух, обращаясь ко мне, но с вызовом глядя прямо на инспектора Браса. — Стоит ли нам показать им, как мы проводим вечера?

Я посмотрела на Браса, на мадам Стерн, на их серьезные лица… По спине пробежали мурашки, но не те приятные, когда Даррен творил всякие безумства с моим телом.

Мы оказались загнаны в ловушку собственной лжи — и с каждой минутой эта игра становилась все опаснее.

И, к моему собственному удивлению, приятнее. Я еще никогда не нарушала такие серьезные правила и не придумывала сказки в столь пугающе масштабных количествах.

— Ты не посмеешь… — я кое-как пришла в себя.

— О, еще как посмею, — подмигнул мне Даррен. — Это же будет… Очень познавательно для их проверки.

Завтрак проходил в ужасной атмосфере, которую можно было подавать как отдельное блюдо — невкусное из-за чрезмерной остроты, что заставит дышать пламенем. И никакая молочка тут не поможет.

В общем, отвратительно, не советую!

Я давилась кашей, инспекторы сверлили нас взглядами, а Даррен с невозмутимым видом попивал кофе, периодически поглаживая мое колено под столом. Я то и дело вздрагивала и билась зубами о чашку или прикусывала ложку.

В какой-то особо тягучий момент пространство посреди моей тесной кухоньки пошло багровыми трещинами.

Запахло паленой резиной, серой и свежими чернилами. Раздался громкий хлопок, от которого инспектор Брас выронил монокль прямо в чашку с чаем, а мадам Стерн взвизгнула. Я выронила ложку на стол.

Из образовавшейся огненной воронки прямо на мой вычищенный до блеска линолеум шагнул невысокий щуплый демон в строгом деловом костюме. На носу у него криво сидели очки с квадратными стеклами, а в руках он сжимал стопку дымящихся свитков.

— Босс! — истерично взвизгнул новоприбывший, поправляя очки. — Лорд Даррен! Вы издеваетесь?! Вы исчезли прямо из лавового бассейна! Резиновая уточка расплавилась, а отдел распределения душ парализован! У нас горят квоты на третий квартал, а вы…

Секретарь осекся и часто заморгал, разглядывая открывшийся перед ним натюрморт. До него наконец дошло, что он находится не в адских чертогах, а на типичной человеческой кухне в компании двух офилевших инспекторов Магического Надзора и красной, как вареный рак, ведьмы.

— Еще один демон! — Брас вскочил, выхватывая палочку, с которой капал чай. — Вторжение! Незаконный прорыв периметра!

Я зажмурилась, готовясь к тому, что сейчас нас всех свяжут и отправят в подземелья. Но Даррен даже не поперхнулся кофе, плавно отставил чашку, откинулся на спинку стула и властным жестом обхватил меня за талию, рывком усаживая к себе на колени. Я тихо пискнула, когда мои бедра прижались к его твердым мышцам.

— Спокойно, господа, — бархатисто и веско произнес инкуб. — Никакого вторжения. Знакомьтесь, это Кразш. Мой личный нотариус. Я вызвал его, чтобы соблюсти все формальности.

— Н-нотариус? — переспросила мадам Стерн, хлопая ресницами.

— Б-босс? Какие формальности? У вас в три часа по расписанию свежевание клятвопреступников! — зашипел Кразш, но под тяжелым взглядом Даррена быстро сдулся и прижал свитки к груди. — А, да. Формальности... Разумеется.

— Видите ли, — Даррен по-хозяйски провел носом по моей шее, заставляя меня сжаться в его руках. — Ритуал единения душ требует заверения с обеих сторон. Человеческие законы мы уже уважаем, позволив вам наблюдать за нами. А Кразш принес брачный контракт со стороны Преисподней. Давай его сюда.

Кразш, все еще толком ничего не понимая, на дрожащих ногах подошел к нам и протянул верхний пергамент. Даррен развернул его прямо у меня на животе, прижимая меня к своей груди так крепко, что я чувствовала каждый удар его сердца.

— Так-так, посмотрим, — мурлыкнул демон, водя длинным пальцем по строчкам какого-то квартального отчета о пытках, делая вид, что читает брачный договор. Его вторая рука тем временем скользнула под мою футболку, обжигая голую кожу на талии.

Я шумно выдохнула. Перед нами стояли два инспектора и демон-секретарь, а этот невыносимый инкуб прямо сейчас сводил меня с ума. Его пальцы дразняще вычерчивали узоры на моем животе, медленно, миллиметр за миллиметром подбираясь выше к груди.

— Элли, любовь моя, — хрипло прошептал он, а от звука его голоса низ моего живота сладко скрутило. — Тебе нужно подписать здесь.

Он сунул мне в руку черное перо. Я сглотнула, уставившись в пергамент, где ровным столбиком были расписаны поставки адских вил, и поставила кривую закорючку.

— Идеально, — выдохнул Даррен. — А теперь, господа инспекторы, согласно традициям моего мира, документ должен быть скреплен не только подписью, но и искренней печатью страсти. Иначе магия не сработает.

Он отбросил перо, сгреб пергамент и сунул его онемевшему Кразшу. А затем обеими руками обхватил мое лицо, заставляя посмотреть в свои глаза.

Иллюзия спектакля для инспекторов испарилась, поэтому между нами снова накалилась атмосфера, наполненная неутолимым демоническим голодом и похотью, которую я так хорошо запомнила со вчерашней ночи. Даррен жадно и глубоко обрушился на мои губы, заявляя права на меня перед всем миром сразу — и верхним, и нижним.

Мои руки потянулись к его плечам. Я забыла про Браса, про мадам Стерн, про ошарашенного нотариуса. Мир сузился до вкуса сандала и кофе на его губах, до требовательных толчков его языка и жара его ладоней, которые теперь откровенно сжимали мои бедра, прижимая меня к его твердому паху.

Я издала тихий бесконтрольный стон, полностью растворяясь в этом поцелуе. Демон ответил утробным рыком, от которого завибрировала моя грудная клетка. Он целовал меня так, словно собирался выпить до дна, и я чувствовала, как внутри разгорается настоящая жажда, требующая немедленного продолжения.

Но нас прервал звук падающего стула.

Даррен с явной неохотой оторвался от моих припухших губ. Я тяжело дышала, уткнувшись лбом в его подбородок, не в силах даже открыть глаза и посмотреть на инспекторов.

— Д-достаточно! — прохрипел инспектор Брас. Его лицо пошло красными пятнами, а монокль окончательно запотел. Мадам Стерн отчаянно обмахивалась своим блокнотом, как веером. — Мы… Мы увидели все, что нужно! Нить настоящая! Ритуал подтвержден! Мы снимаем обвинения!

— Надо же, как быстро, — лениво протянул Даррен, не выпуская меня из объятий и поглаживая мою спину успокаивающими, но от этого не менее возбуждающими движениями. — А мы только начали демонстрировать наши чувства…

— Мы удаляемся! — рявкнул Брас, пятясь к лестнице на первый этаж. — Мадам Стерн, за мной! Совет да любовь! И… И зашторьте окна, ради всего святого!

Входная дверь внизу с грохотом захлопнулась. В доме повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь моим сбитым дыханием и нервным покашливанием Кразша.

— Босс, — робко подал голос секретарь, поправляя съехавшие очки. — Я, конечно, все понимаю, любовь — это прекрасно. Но у нас там горят квартальные квоты...

Даррен повернул голову к своему помощнику. Его глаза пылали недвусмысленным обещанием.

— Кразш. У тебя есть ровно три секунды, чтобы провалиться обратно в Ад. Потому что если ты сейчас же не исчезнешь, я лично запишу тебя в квоту на свежевание.

Кразш пискнул, швырнул стопку пергаментов на стол и рыбкой нырнул в огненную воронку, которая тут же захлопнулась за ним с тихим шипением.

Мы остались одни. Даррен перевел потемневший взгляд на меня. Его пальцы скользнули под резинку моих шорт, когда он выдохнул хриплым голосом:

— А теперь, будущая миссис Преисподняя, давай проверим, насколько прочный у тебя кухонный стол…

Конец