За спиной стального

Пролог

— Все не так, как ты думаешь, Алиса! — произнес Игорь.

— А как я, по-твоему должна думать? — сердце мое выпрыгивает из груди от ненависти к мужу. — Ты договорился здесь встретиться с моей однокурсницей, Ларой.

— С чего ты взяла? Ты её здесь видишь? — парирует этот мудак.

— Я знаю!

— Доказательства?

— Потому что я вела переписку с тобой от её имени! — меня всю трясет от негодования и злости.

— Алиса, ты дура!

— Если ты меня разлюбил, то так и скажи!

— Я тебя никогда не любил, идиотка! Если бы не твой выродок!

— Что?! — взрываюсь я. — Выродок?! Это и твоя дочь тоже!

— Не факт!

— Не факт? Ты издеваешься?

— Ты тупая ослица! Овца! Корова! — перечисляет мой мудак всех животных. — Ты посмотри, как ты выглядишь после родов. Ты ж никчемная! Пугало огородное! С тобой только ночами ходить, маньяков распугивать!

— Всё, хватит! Хватит! Я знаю, что ты спал с ней!

— Ты идиотка!

— Я видела вашу переписку в соцсети!

— Ты больная!

— Не отпирайся!

— Пошли в машину! — пресек мои наезды муж.

Я с усилием вырываюсь из его мертвой хватки. Локоть уже больно трещит под его крепкими пальцами. Этот наглый мажор продолжает тащить меня в машину.

Я, что есть силы, упираюсь ногами в асфальт, кричу в его адрес проклятья и обвинения. Меня разрывает от ненависти, боли и обиды к нему.

— Я тебя ненавижу! — последнее, что я произношу, и он зажимает мне рот второй рукой, прижимая к себе и заворачивая одну мою руку за спину.

— Еще одно слово, и ты больше никогда не увидишь своего ребенка.

— М-м-м! — мычу в ответ, пытаясь сказать, чтобы отпустил.

Он выпускает мою руку, подтаскивает к машине и больно надавливает на макушку, чтобы села в автомобиль.

Я боюсь, что он отберет мою дочь и сейчас может сломать мне шею, поэтому покорно сажусь в машину.

Игорь тут же блокирует двери и садится на водительское кресло.

Спорткар срывается с места.

Я зажмуриваюсь от страха, меня все еще трясет от уличной перепалки, едва успеваю заметить толпу мимо проходящих людей, испуганно озиравшихся на нас. Представляю, что они могли подумать о нашем скандале и действиях мужа, который насильно тащил меня в машину.

Но мне уже плевать. Главное, это моя доченька, Акулиночка. Я никогда не позволю ему забрать её.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 1

Марат

Сегодня был тяжелый день. Время шесть вечера. Но я уже двенадцать часов, как на ногах, ни разу не присел. Куча переговоров с поставщиками и акционерами. Мой многомиллионный бизнес в области высоких технологий процветает. В свои сорок я смог добиться многого.

Я сажусь в кресло президента компании и вытягиваюсь в облегчении, что рабочий день, наконец, завершается.

Слышу стук в кабинет.

— Да, — нехотя отвечаю.

— Вам что-то еще нужно? — секретарша моего возраста заглядывает в дверь.

— Нет, можешь идти, Оксаночка.

— У Вас завтра никаких встреч нет, — отвечает женщина.

— Отлично, завтра до обеда меня не будет, надеюсь, справитесь?

— Конечно, Марат Александрович.

— Супер, хорошего вечера.

— И Вам, — она заигрывающее улыбается.

Но я понимаю, что пытается в очередной раз меня закадрить.

Прости, мадам, но ты не моего поля ягодка. Мне бы помоложе и на одну ночь.

Жениться во второй раз я точно не собираюсь, тем более на такой, как ты.

Женщина скрывается за дверью. Минут десять, закрыв глаза, слышу, её копошения в приемной. Потом все стихает.

Я встаю с кресла и подхожу к панорамному окну бизнес центра.

Выглядываю с двадцать пятого этажа на город. Красота не описуемая.

Я не романтик, давно уже им не являюсь. Но признаю, что смотреть на город с высоты небоскреба, это шикарно.

Пора и свалить отсюда. Надеваю пиджак.

Сегодня решаю оттянуться у себя в стрипбаре, самый крутой в городе.

Я его открывал одним из первых. И смог удержаться наплаву, когда были прессинги со стороны мафии. Сегодня это уже в прошлом. У кого больше денег, тот и на коне.

Довольно ухмыляюсь себе, садясь в лифт и спускаясь на парковку.

Сажусь в свой черный тонированный танкер, нажимаю на кнопку на панели, и он начинает рычать. Люблю этот звук. Представляю себя львом, укротителем молодых львиц.

Медленно трогаюсь с места. Спешить не хочется.

На удивление, дороги еще не в привычных вечерних заторах из машин.

Прибавляю газу. Открываю окно, хочу насладиться городом. Внезапно справа мелькнул желтый спорткар, еще мгновение и он оказывается перед мои капотом и выворачивает на левую полосу.

«Очередной молодой», — мелькает у меня в голове мысль.

Я едва успеваю среагировать, чтобы не въехать ему в задний бампер. Жму, что есть силы на сигналку, чтобы привести того в чувства. Танкер гудит, как паровоз. Обожаю этот звук, все сразу обращают внимание и пугаются. Смешно видеть недоуменные лица людей.

Однако этот мудозвон нихрена не испугался.

Наоборот он прибавил газу, чтобы свалить от меня. Но со мной этот номер не пройдет. Шкодник должен ответить. Перестраиваюсь на левую полосу и жму на газ до упора. Машина срывается с места и нагоняет желтый спорткар.

Чую, тот «малыш», обосрался от страха, когда глянул в зеркала на мой танкер, дышащий ему в задницу.

Ну что мудачье, повеселимся.

Я стал рывками на него напирать.

Походу тот и впрямь обосрался! А нечего подрезать меня, тварь!

Я обхожу его справа и ровняюсь. Мы несемся на одной скорости.

Водительское стекло его машины опускается.

Я опускаю свое. Мой внушительный вид пугает пацана. Я провожу ребром ладони по шее. Не на того нарвался «малыш».

Вижу, как тот сглатывает и прибавляет газу, тут же виляет вправо на мою полосу.

Черт! Ну ты и чудило неопытное!

Я обгоняю его по левой полосе и начинаю прижимать вправо, что есть силы.

Мудила пугается и резко виляет вправо, едва не натолкнувшись на мирно ехавший седан.

Я ухмыляюсь. Еще мгновение и он съезжает на обочину и резко тормозит. Я проезжаю вперед и ставлю свой танкер поперек его спорткара, прямо перед его капотом.

«Ну все, мудила, ты попал!»

Проходит минута.

«Малыш» сидит заблокированный в машине.

Точно наложил в штаны, боится, что распространит свою вонь.

Я вылезаю из танкера.

Моя фигура всегда крепкая и накаченная, широкие плечи и спина. Таких девчонки очень любят. А сосунки боятся, как огня.

Наклоняюсь к окошку слева и встречаюсь с испуганными округлившимися голубыми глазами русоволосой девчонки, лет восемнадцать, не больше.

«Да ладно, не может быть, — мелькают в моей голове похотливые мысли, — придется тебе, малышка отработать за подставы на дороге».

Делаю миловидную улыбку и стучу пальчиком в окошко.

Малышка испуганно хлопает ресницами и что-то говорит приоткрывая свой ротик с пухлыми губками.

Чувствую, как в штанах уже наливается плоть свинцом, в предвкушении, как эта малышка сейчас будет работать своим ротиком у меня в машине.

— Эй ты! — вдруг слышу с другой стороны спорткара.

На меня смотрит худощавый парень в спортивке лет двадцать пять.

Выпрямляюсь, понимая, что девчонка всего лишь жертва обстоятельств. Жаль, хотя так хотел натянуть её ротик на свой член.

— Ты какого хрена, меня подрезаешь, тварь! — рычу в ответ.

— Я торопился просто, — мямлит что-то нечленораздельное мудила.

— Иди сюда, я тебе покажу, как нужно ездить.

— Давай, договоримся, — вдруг сдувается пацан сразу.

— Давай, — бросаю похотливый взгляд в окно на голубоглазую малышку.

Вижу пацан отсчитывает купюры.

Ухмыляюсь. Нет, так дело не пойдет. Иду к машине, открываю багажник и достаю внушительную биту.

— Эй, эй! Только не надо! — вижу, как глаза паренька округляются от ужаса и представления, что его дорогущий спорткар, сейчас превратится в нечто непонятное.

Я подхожу к капоту и замахиваюсь.

Краем глаза наблюдаю, как малышка, вся трясясь от страха выскакивает из машины, и налетает на меня с кулаками.

— Нет! Нет! Вы не посмеете! Что мы Вам сделали!

Девушка колотит мою мощную грудь своими маленькими кулачками, едва доставая макушкой до неё.

Представляю картину со стороны и усмехаюсь, опуская дубинку.

Обнимаю девчонку свободной рукой за талию и оттаскиваю от себя. Она не успевает опомниться, продолжая махать кулачками, а меня пробирает смех.

— Ладно, валите отсюда, детки! — рычу с усмешкой. — И не попадайтесь мне больше на глаза!

Еще раз замахнулся дубинкой для устрашения.

Девчонка вся сжимается.

Я смотрю на неё и понимаю, что половина пуговиц платья отсутствует и, она стыдливо прикрывает верх, пряча прилично большую грудь.

У меня заныло в паху, когда представил картину, как она отсасывает у своего худощявого ухажера, пока тот пытался сразиться со мной на дороге. Черт!

— Валите отсюда! — повторяю свой рык.

Парень юркает в машину, малышка бежит следом.

— Аккуратнее на дороге! — кричу в ответ по-отцовски, понимая, что у самого сын подросток пятнадцатилетний и тоже скоро будет вот так рассекать на своем драндулете, катая таких вот сосок.

Тьфу!

Сплевываю со злости, такой лакомый кусочек сорвался. Ну ничего найду сегодня в баре, какую-нибудь эскортницу.

Надо своим сказать, чтобы уже обновили персонал, приелись они и примелькались.

Сажусь в машину и на всех парах мчу в бар. Надо расслабиться, все-таки чувствую напряжение внутри. То ли стресса хапнул, как-никак на дороге, толи эта малышка с неприкрытой грудью и огромными голубыми глазами меня так завела.

Давно не разряжался, чую как налившаяся похотью плоть, свинцовым мешком бьется по ляжкам, когда иду с парковки к бару.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 2

Алиса

Муж в машине пытается вывести на разговор, прибавляя газу. Он знает, что я боюсь скорости, поэтому напирает. Но я молчу, потому что уже пожалела обо всем, что пошла искать и допыталась до правды.

Что подвигло, не знаю. Очень боюсь, что он со своим богатым папочкой отберут у меня мою девочку.

А мне самой идти некуда, мама болеет. Живет в селе.

Господи, во что я вляпалась. Хотела, чтобы все была красиво, как в сказке, которую читала в детстве мама. Про ту самую Золушку и принца.

Ведь он был моим принцем. Смотрю на мужа, как его лицо искажается в гневе, пока все еще пытается мне что-то доказать, что я сама придумала его измену, чтобы оттяпать половину при разводе.

А ведь и оттяпывать нечего. Я это понимаю. У меня ничего нет, кроме моей девочки. Куда я пойду.

— Кому ты нужна! — бросает в меня последними словами. — Оборванка! Деревенщина!

Его слова больно бьют по ушам и отдаются в глубине сердца, как я могла любить такого отвратительного человека.

— Черт! — вдруг ругается муж и прибавляет еще больше газу.

— Игорь, мы разобьёмся! — кричу, что есть силы, вжимаясь в кресло и держась за ручку над дверью.

— Тварь! Напирает, урод!

— Что, что ты творишь? — кричу в ужасе.

— Оглянись! — орет муж.

Я оборачиваюсь и вижу огромный черный бампер над нашим задним стеклом.

«Боже мой, боже мой! Он сумасшедший!» — мелькает в голове про того, кто за рулем этого танка, который пытается нас раздавить на дороге.

Вижу, как муж пытается повернуть на обочину и вдруг резко останавливается, перед нами затормозил поперек этот огромный тонированный внедорожник.

«Господи», — вжимаюсь в кресло, втягиваю голову в плечи.

— Сиди, не рыпайся, может, свалит, — рычит муж, блокируя все двери.

— Он не свалит, — шепчу в ответ. — Он сюда идет, — голос мой дрожит. С ужасом наблюдаю как со стеклом равняется громила, не меньших размеров, чем его танк.

Огромная морда заглядывает к нам, смотрит прямо на меня. Чувствую себя будто в игрушечной машинке. Сейчас этот великан возьмет машину и начнет вытряхивать нас отсюда, словно игрушки из шоколадного яйца.

Стучит в стекло. Что-то там рычит. Не могу разобрать слова.

Боже, как страшно.

Я стыдливо прикрываю грудь платьем, с которого половина пуговиц отлетело, пока муж тащил меня в машину.

— Вали уже отсюда, дед пердед! — произносит негромко муж.

Господи, ну кого он сможет напугать таким тоном, тем более для этого громилы, мы как букашки.

Муж чертыхается и выходит.

— Эй ты! — слышу Игоря.

Монстр что-то рычит в ответ.

Секунда.

И вижу с ужасом, как громила идет к машине и достает дубинку.

Чувства страха и смелости одновременно накатывают на меня.

Не помня себя, разъяренная, бросаюсь на громилу, защищая мужа и машину и себя.

Колочу, что есть силы широкую мускулистую грудь, понимая, что ему мои удары, как слону дробина.

Что?

Он ржет?

Зверь одной рукой просто отставляет меня, как пушинку.

Улыбается.

Почему?

Замечаю его похотливый скользнувший взгляд по моей груди.

С испугом вдруг вспоминаю, что она не прикрыта платьем, спасибо мужу.

Закутываюсь, но грудь все еще большая, от недавного завершения грудного вскармливания, никак не хочет прятаться.

Господи, какой стыд. Представляю, что он подумал. Невольно смотрю в глаза громиле. Зеленые. Смеется. Мерзкий тип.

— Валите отсюда! — слышу его рык.

Не помня себя, прыгаю в машину вслед за мужем.

Игорь давит на газ и мы срываемся с места. Надеюсь, больше не встретимся с этим зверем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 3

Марат

В баре у меня своя ViP- комната. Сажусь на черный кожаный диван и устало вздыхаю. Нет, сегодня точно нужно расслабиться не по-детски.

В двери раздается стук.

— Да, — рычу, разрешая войти.

— Марат Александрович, — в комнату заглядывает моя администратор Юленька. Девчонка лет двадцать пять. Брюнетка. В руках держит поднос с горячим ужином.

— Да, входи, — киваю в ответ.

Она смело входит, ставит поднос на столик возле дивана, наклоняясь, как можно ниже, чтобы мне были видны её коричневые соски из-под глубокого декольте.

Мой взгляд невольно падает туда. Проказница, специально меня соблазняет.

Мой взгляд скользит по её тонкой талии, на аппетитную попку, обтянутую коротким платьем, замечаю полоску белых трусиков между ног.

Черт! Как давно не было секса. Что ж такое то! Яйца снова набухают. Мой инструмент начинает долбиться в боксеры.

— Юль, принеси, пожалуйста, еще бутылку, — пытаюсь выпроводить её, как можно быстрее, чтобы не нагнуть прямо тут на столе, хотя по её прикусанной зубками губе, сразу становится понятно, что она была бы не против, раздвинуть передо мной свои стройные ножки.

— Ещё? — красотка выпрямляется, даже не поправляя платье, мелькнув белыми трусиками.

Даю миллион, что она уже течет от одного моего присутствия рядом.

— Да, еще, и пусть Вадим мне занесет, — прошу передать мою просьбу повару, по понятным причинам.

— Вадим? — еще больше округляет глазки красавица.

— Да, Вадим! — уже начинаю раздражаться. — Мне с ним переговорить надо.

— Хорошо, — произносит, обиженно, идя к двери и находу поправляя подол коротенького платья.

Юля уходит, я выдыхаю, выпуская пар от напряжения в штанах.

Расставляю шире ноги и вытягиваю их под столиком, поправляя свой вставший член, пытаясь его опустить перед приходом повара.

Черт! Еще одно такое соблазнение и я за себя не ручаюсь.

Переговоры с Вадимом проходят быстро, предлагаю ему кое-что добавить в меню. В заключении прошу прислать ко мне Эни.

Эни - это сценическое имя одной из моих танцовщиц. Какое настоящее, я и понятия не имею. Да это и не важно, главное она всегда здорово меня выручает, когда нужно разрядиться. Ну а что, и ей деньги не лишние.

Она входит без приглашения. Уже в прозрачном черном пеньюаре. Длинноволосая брюнеточка. Черт! Возраст не понятен, по фигуре до двадцати пяти, но по виртуозности исполнения своих навыков, имеющая большой опыт за плечами.

— Закройся, — томно произношу, пересаживаясь в кресло и беря с собой бутылку горячительного напитка. Пью прямо из горла, а чего мельчиться, сегодня я решил расслабиться по полной.

Она опускается передо мной на колени.

Я делаю глоток и ставлю бутылку на пол, сползая в кресле и раздвигая ноги.

Моя ночная фея устраивается между ног.

Мой взгляд скользит по её фигуре, и небольшим округлостям с коричневыми вершинками, просматривающимися сквозь прозрачный пеньюар.

Черт! Она кладет свою ладонь мне на ширинку.

А я понимаю, что мой член опустился и совсем не хочет вставать перед ней.

Начинаю паниковать. Что происходит? Я что в секунды стал импотентом? Но потом понимаю, что дело не в этом. Видимо, усталость, стресс и алкоголь подействовали, наконец, и разрядили мое напряжение.

Девчонка поглаживает ширинку, пытается поднять, а я не могу настроиться на то, чтобы член встал.

Что-то не так.

Раздвигаю бедра еще шире и закрываю глаза, расслабляясь.

Мгновение, и передо мной возникает образ той малышки из спорткара с растегнутым до пупа платьем, стыдливо прикрывавшей свою большую грудь. Невольно представляю её здесь, передо мной, на коленях.

Твою ж...

В паху мгновенно вспыхивает огонь. Чувствую, как член встает по стойке смирно.

Я не открываю глаза, наблюдая в мыслях за тем, как малышка кладет свою ручонку на холм в штанах, затем медленно расстегивает ремень и ширинку и запускает ладошку внутрь.

Оттянув резинку боксеров, с наслаждением поглаживает мой ствол.

На большой темно-бордовой головке появляется капелька влаги.

Малышка облизывает свои губки и с аппетитом погружает её в свой маленький ротик. Как тесно там у неё. Но меня это возбуждает еще сильнее.

Она не решается глубже, я помогаю ей ладонями, надавливая на затылок. Послышались чваканья и кряхтения.

Я уже теряю контроль, так хочу в неё выстрелить своим густым соком.

Судорога удовольствия сводит мое тело, я напрягаюсь.

Секунда и я заливаю весь её ротик своей похотью и страстью.

Она не выплёвывает и глотает с наслаждением мои соки.

А я схожу с ума от новой волны возбуждения, ведь так хочу уже погрузиться во все её узкие дырочки.

Улыбаюсь себе и открываю глаза.

Черт!

Эни!

— Супер! Сегодня ты огонь! — произношу в эйфории и бросаю купюры ей на колени.

Эни довольно улыбается. Ведь сегодня я расщедрился.

Спасибо той малышке из спорткара.

Твою ж... Я бы с ней такое вытворял, мама не горюй.

Выпроваживаю Эни и иду в душ, он тут же в комнате.

Совсем замечтался, идиот. Надо бы все же бабу какую-то найти, на пару месяцев регулярного секса, рассуждаю под потоками прохладной воды.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 4

Алиса

Мы, наконец, заезжаем в ворота элитного жилого комплекса. Здесь мы живем с Игорем и дочкой уже почти полтора года. Игорю эта квартира досталась в наследство. Так же, его отец посвятил моего мужа в бизнес в области каких-то технологий.

Я в их дела не лезла, мне нужно было доучиться после декрета на заочном и воспитывать дочку.

Игорь же после окончания универа сразу стал директором филиала компании отца.

Я выхожу из машины и бегу к парадной, чтобы скорее увидеть дочку.

Игорь спешит следом.

Мы залетаем вдвоем в квартиру. Я, не разуваясь, спешу в детскую и выхватываю у няни из рук мою трехмесячную малышку.

Пожилая няня смотрит на меня удивленными глазами.

Муж залетает следом и начинает вышвыривать из шкафов мои вещи.

— Собирайся!

— Куда?! — я взволнованно смотрю на его затылок, прижимая всхлипнувшую дочурку к себе.

— Ты сегодня же покинешь этот дом!

— Я уйду отсюда только с Акулиной.

Муж разворачивается. Его глаза наливаются кровью, скулы нервно подрагивают от сильно стиснутых челюстей.

Меня охватывает животный страх.

Я разворачиваюсь и бегу к выходу с малышкой. Она начинает плакать навзрыд.

Муж настигает нас в одну секунду и тут же выхватывает с силой девочку.

— Отдай! Отдай! — кричу ему, протягивая руки к моей девочке, но он поднимает её высоко над собой.

Я вижу, как малышка рыдает и уже начинает синеть.

— Отпусти её! Ей же плохо! — кричу на него, подпрыгивая, потому что не могу дотянутся до дочери.

— Пошла вон отсюда!

— Ты не смеешь, так со мной поступать! — кричу в ответ, чувствуя, как задыхаюсь от страха и обиды. — Отдай мне дочь!

— Ты уйдешь отсюда без неё! Завтра же подаю на развод и лишаю тебя прав! У тебя ничего нет и не будет! Не надейся, деревенская овца! — зло бросает муж и выталкивает одной рукой меня за дверь. Я колочу, что есть силы в стальную преграду между мной и дочерью, понимая, что могу никогда больше не увидеть свою девочку.

Слышу, как она рыдает там за дверью.

У самой слезы тоже бесшумно катятся.

Я понимаю, что виновата во всем сама, что полезла в его телефон и ноутбук. Он и правда, хочет развода. И не отдаст никогда мне мою малышку.

Мне всего девятнадцать. У меня ничего нет в этом большом городе. Мама далеко, болеет. Ехать к ней и то не на что.

Я просидела за дверью очень долго.

Муж так и не вышел. На дверные звонки не отвечал.

Телефон где-то потеряла.

Соседей тут не знала. Подругами так и не обзавелась. Единственная, как оказалось, спала с моим мужем, пока я ходила беременная и занималась ребенком.

Какой то старичок, спустившийся по лестнице, вежливо попросил меня выйти на улицу и не засорять подъезд.

Видимо, я на столько сейчас не была на себя похожа, что пожилой мужчина решил, что я действительно бомж.

Волосы паклями, тушь размазана, платье разодрано. Многочисленные царапины и синяки на руках от стальных рук мужа.

Господи, только бы он ничего не сделал с Акулиной, молю я бога.

Куда идти, я не знаю. Решаю в полицию и медленно побрела по тротуару, мельком замечая насмешливые и удивленные лица прохожих.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 5

Марат

Уже далеко за полночь. Программа в баре в самом разгаре. Но меня уже потянуло домой. Я изрядно выпил, хочется уже и на боковую.

Звоню водителю, чтобы забрал меня.

Через полчаса уже едем в направлении моего особняка.

Удивительное дело, почти первый час ночи, а народу на дороге меньше не становится. Похоже мы еще и в автомобильной пробке застряли.

Прошу Александра побыстрее объехать по дворам.

— Там все закрыто воротами и шлагбаумами. Сами знаете.

— Черт. Что там на дороге? Дтп?

— Пока не видно, но полиция пролетела с мигалками.

— Черт! Надолго застрянем, — вздыхаю, разваливаясь на заднем сидении и закрывая глаза.

— Потерпите, Марат Александрович, попробую развернуться и сделать круг, может, через другой мост.

— Валяй, — ворчу в ответ, устраиваясь удобнее. — А в прочем, уже все равно, — мямлю сквозь сон.

Резкий рывок вперед, заставляет меня открыть глаза, озираюсь не понимающе.

Мы все еще в машине. И судя по скопившимся вокруг машинам, сдвинулись метра на два не больше.

— Черт! Алекс! Не дрова везешь! — возникаю возмущенно.

— Да, тут крендель какой-то резко влез передо мной, — оправдывается водитель.

— Что так и не рассосались? Включай фонарь, — даю приказ. Вспоминая, что на такие случаи у нас есть синий маячок на крышу.

Там полиици много на мосту.

— Наверное, хорошо п...лись, — усмехаюсь, представляя трупы на дороге.

— Все встали. Уже минут пятнадцать как. Пойду гляну, что там.

— Валяй, — устало отвечаю и снова закрываю глаза.

Сон рубит не на шутку.

— Марат Александрович!

Я соскакиваю от неожиданности в кресле и открываю глаза. Сердце начинает колотиться.

— Ты чего так орешь, идиот! — возмущаюсь. — Так и до инфаркта недалеко в моем то возрасте.

— Простите, — водитель заглядывает в салон машины. — Там все странно. Девчонка на мосту стоит. За ограждением. И три машины вдребезги.

— Да что ж такое то! — ругаюсь отборным матом. — Я сегодня доберусь домой или нет?!

— Простите! Я не специально, тут и развернуться не получится, все колом встало в обе стороны.

Я окатываю водителя звериным рыком возмущения.

— Угораздило же её самоубиться именно сегодня! — бросаю в возмущении. — Пошли! Гляну, что там, — тяжело вылезаю из машины, кряхтя, как старый дед.

Но прохладная летняя ночь тут же освежает. Ветер от воды сразу же пронизывает насквозь.

— Черт! Холодно! — морщусь в негодовании. Пиджак в баре забыл.

Мы идем по тротуару к мосту, оставив машину прямо на дороге с аварийными сигналами.

Впереди, на подходе к самому пролету моста, столпотворение людей и все больше машин с мигалками.

Я возмущенно прорываюсь вперед, негодуя, что сегодня полночи проведу на этом треклятом мосту из-за какой-то там соплячки, которая решила убиться из-за несчастной любви.

Алекс бежит следом, очкуя.

— Где эта засранка! — рычу в возмущении, расталкивая зевак.

Алкоголь похоже из меня весь выветрился, оставив вместо хорошего настроения поганое.

Моему взору внезапно открывается картина: худенькая фигурка в светлом платье, стоит на краю моста.

Худенькие пальчики едва сжимают перила.

«Черт! Да что Вы все стоите то! — проносятся мысли. — Она же еще совсем ребенок!»

— Идиоты! Чего вы ждете! — рычу тем, кто ждет, когда она сиганет, боясь к ней подойти.

— Не подходите! Оставьте меня! — слышу тоненький плаксивый дрожащий голосок, почему-то кажущийся таким знакомым.

Совсем недавно его слышал.

Я не помню, как оказался рядом с оградой.

Кто-то кричит мне в спину нечленораздельное, но мне плевать.

Негодование вперемешку со злобой на этих идиотов, что стоят и

нихера не делают, заставляет меня схватить её за подмышки, поднять вверх, как пушинку, и перетянуть через перила.

Девчонка визжит, вырывается, все орут.

У меня в башке звенит от всего. Я держу её, что есть силы.

Разворачиваю к себе лицом и прижимаю головой к груди одной рукой, второй удерживаю за талию.

Ребята в форме, и медики подбегают ко мне, пытаются отодрать девчонку. А я в каком то ступоре, смотрю на этих идиотов, не понимающе.

— Отпустите её, пожалуйста! — кричат медики и спасатели. — Нам нужно её осмотреть.

— Вы её знаете? — кричат со всех сторон.

— Вы с ней знакомы?

Я окидываю затуманенным взглядом всех и перевожу его на светлую макушку спасённой.

Немного ослабляю хватку.

Наблюдаю, как все еще дрожат худенькие плечи. Кажется, еще плачет.

Кто-то хватает её, чтобы повернуть к себе для осмотра.

Девчонка снова начинает сильнее дрожать.

— Девушка, как Вы себя чувствуете? — спрашивает мужчина медработник в синем костюме.

Малышка что-то мычит нечленораздельное.

— Пройдемте в машину, — говорит вторая фельдшер, начинает тянуть её за руку.

— Не, не, не! Не трогайте меня! Пожалуйста! — кричит девчонка и вся прижимается ко мне.

Те отстают от неё в недоумении.

На меня внезапно накатывается озноб. Я прихожу в себя после ступора и невольно снова прижимаю малышку к себе.

— Все, все не трогайте! — рычу на этих хищников, пытающихся оторвать её от меня. — Алекс! — поворачиваюсь назад и ищу взглядом водителя.

— Да, Марат Александрович, — оказывается рядом мой верный паж.

— Дай свой пиджак, — прошу одежду для ребенка, замечая, как её начинает трясти от холода.

водитель подает пиджак

Я накидываю девочке на плечи, пытаюсь оторвать от себя, чтобы застегнуть и чувствую, как она обхватывает мой торс своими маленькими ручками.

— Не бойся, я тебя не отдам, давай пиджак застегну, — говорю, как можно добрее, правда моим низким устрашающим голосом это плохо получается.

Малышка немного отстраняется, глядя перед собой, но не выпуская меня из кольца своих рук.

— Ручонки спрячь под пиджак, — подсказываю ей.

Черт, я всегда обходил детей стороной, не умел с ними обращаться, да и у друзей какие-то они капризные попадались.

Но с этой невольно засюсюкал, аж самому противно. Однако внутренний голос, с..ка, говорит, что с ней по-другому и нельзя. Только ласково.

Стискиваю зубы, играю скулами, понимая, что веду себя совсем не так, как обычно. Я стальной, суровый, дерзкий. А эта куколка совсем меня в секунды изменила.

Малышка слушается и выпускает меня из своих объятий.

Я застегиваю пиджак на верхние пуговицы.

И пытаюсь рассмотреть лицо, но она упорно его прячет.

— Ой, она босиком! Босиком! — услышал с разных сторон возгласы.

Опускаю взгляд на холодный асфальт, и действительно малышка босая, худенькие ножки рядом с моим сорок пятым размером туфлей, кажутся кукольными.

Черт!

Не думая, наклоняюсь и подхватываю её на руки.

Девчонка тут же прячет лицо от всех у меня на груди.

— Несите её на каталку, в машине осмотрим, — подсказывает мне парень фельдшер.

Я как рыцарь в доспехах с невозмутимым взглядом и суровым лицом несу свой трофей к машине скорой помощи.

А сам внутри вдруг ощущаю легкое волнение, непонятно от чего.

— Можете положить, — подсказывает девушка фельдшер.

Осторожно кладу девчонку на каталку.

Невольно всматриваюсь в лицо и удивлению нет предела.

Та самая девчонка со спорткара!

Картина дневного происшествия встает перед глазами.

«Ты? Что тут делаешь?» — хочу спросить, но понимаю, что скорее всего она меня уже не помнит после всего случившегося.

Как здесь оказалась и в таком состоянии?

Мысли потоком, не спрашивая, то и дело возникают в моей башке.

Убираю руки из - под её плеч и ног.

Не отрываю взгляда.

Волнение не отпускает.

Черт! Наоборот накатывает с новой силой.

— Вы её знаете? — тут же слышу повторно вопрос от врача.

«Конечно, знаю! — пульсирует в голове ответ. — Это же та девчонка со спорткара, подрезали меня».

А в реале молчу, как дурак, понимая, что совсем сделался сентиментальным.

— Куда вы её повезете? — вместо ответа задаю свой вопрос. — Надо родным сообщить.

— Сначала в токсикологию. Затем, если посчитают нужным, в психиатрию.

— Что? — меня будто окатывает ледяной водой. — Нет. Ей точно туда не надо! — отвечаю сурово и взглядом прожигаю стоящих врачей.

Машинально подхватываю девчонку на руки и кричу Алекса.

Мой преданный водитель уже тут.

— В машину идем.

— Вы куда! — возмущается мужик с погонами. — Нам её расспросить и осмотреть нужно. Из-за неё тут авария случилась.

— Алекс, оставь мою визитку. Все вопросы будете решать со мной, — отвечаю грозно, уходя от них.

Народ удивленно снимает нас и расступается, когда несу малышку в толпу.

Алекс пытается их остановить.

— Не снимайте! Не снимайте! — слышу кричит за спиной.

Взгляд падает на неё.

Доверчивые голубые глазенки так покорно и испуганно смотрят на меня.

И внутренний голос подсказывает, что я все делаю правильно.

Хотя башкой понимаю, что нахера мне эти проблемы, связываться с ней.

Однако где-то внутри сердце предательски пропускает удары и трепещет от того, как эта молоденькая незнакомка прижимается ко мне.

— Не бойся, — пытаюсь её успокоить, да и себя, чтобы окончательно убедить своё сознание, что я на правильном пути в своих действиях.

Она молчит.

Вижу как дрожит подбородок.

Понимаю, что вероятно, там, на мосту у неё в последние секунды пронеслась вся жизнь перед глазами.

Алекс бежит уже впереди, оставив всех видеооператоров.

Он открывает машину.

Я поднимаюсь на ступеньку и опускаю девчонку на заднее сидение.

Она щемится босая, боясь замарать белую кожаную отделку в салоне.

Я сажусь следом.

— Врубай, — приказываю Александру, когда тот садится за руль и заводит мой танкер.

Алекс зажигает синий фонарь на крыше и начинает разворачивать машину, пытаясь объехать пробку на освободившемся пути. Машины, как по щелчку стали расступаться перед нами.

Хорошо стекла тонированные и бронированные. Никто не видит нас.

Я поворачиваюсь к девчонке, думая, успокоить её окончательно.

Вижу, как она осторожно поворачивает свое милое личико в мою сторону.

Внезапно её глаза округляются и она начинает вопить и колошматить в стекло.

— А-а-а! Помогите! Помогите! Отпустите!

Да что ж такое-то!

Меня уже начинает трясти от негодования. Вроде, сделал доброе дело, спас её от психушки, а она концерт устроила.

Я резко притягиваю непокорную к себе и говорю стальным голосом.

— Если не прекратишь верищать, я сам тебя сброшу с моста.

Девчонка тут же замолкает и затихает, перестав вырываться.

Я удобнее устраиваю её в своих объятьях и больше не отпускаю, тем самым давая понять, что осуществлю свою угрозу, в случае неповиновения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

***

Когда мы приехали в мой особняк, было уже почти четыре утра.

Я смотрю на девчонку.

Она мирно посапывает в моих объятьях, накрытая найденным пледом в багажнике по самую шею.

Невольно усмехаюсь её милому личику. На вид ей не больше двадцати.

Алекс выходит и открывает нам дверь.

Я осторожно вылезаю из машины, придерживая малышку, и затем мы с водителем аккуратно вытаскиваем её из салона.

Пока Алекс загоняет машину в гараж, я с ней на руках прохожу в дом.

Распоряжаюсь домработнице, чтобы приготовила комнату для гостей.

Проношу девчонку к себе в спальню, пока домработница расстилает постель в гостевой комнате.

Осторожно, положив её на кровать, чтобы не разбудить, сажусь рядом и тупо пялюсь на красивое милое личико с размазанным макияжем.

Малышка тихо посапывает. Видимо, утомилась за весь день. Невольно перебираю версии в голове, что могло произойти за тот промежуток времени после нашей встречи с ней и её хахалем на дороге. Как она оказалась на мосту?

Впрочем уже не важно. Немного вздыхаю, чувствуя усталость. Самому хочется завалиться уже и уснуть мертвым сном.

В дверь раздается тихий стук.

Я осторожно встаю и иду открывать.

— Я приготовила, — шепотом говорит Мария, домработница.

— Да, спасибо, — оглядываюсь на незнакомку.

Черт, жалко её тащить через весь этаж в гостевую.

— Что-нибудь еще? — женщина замечает мое замешательство.

— Притащи сюда халат и носки теплые, если есть. Полотенце, в общем, все вещи. И мне горячий кофе, — распоряжаюсь, понимая, что сегодня мне спать не придется.

Женщина уходит, я возвращаюсь к кровати.

Сажусь на пол и наблюдаю за спящей.

Протягиваю руку и осторожно приоткрываю край пледа.

Она лежит в своем разодранном платье на пиджаке Алекса.

Верхних пуговиц нет. Сквозь края платья проглядывает беленькое нижнее белье.

Мое дыхание учащается. Невольно облизываю губы, представляя, как прижимаюсь к нежной коже этой малышки. Чувствую, как начинает тянуть низ живота, и пульсировать член. Сглатываю слюну.

В двери раздается тихий стук.

Быстро поднимаюсь и иду к выходу. Открываю, на пороге снова домработница, протягивает все чистые вещи для новой гостьи.

— Кофе, — напоминаю женщине.

— Да, сейчас сварю, — шепчет в ответ Мария.

Я закрываю за ней дверь и поворачиваю задвижку.

Осторожно оглядываюсь, потому что слышу шебуршение на кровати.

Девчонка повернулась на бок, кутаясь еще больше в плед.

Я подхожу к кровати и сажусь на пол перед ней.

«И что же с тобой теперь делать? — усмехаюсь себе. Потому что мало у меня дел, еще притащил себе живую игрушку с улицы».

А как иначе? Так оно сейчас и выглядит.

Ладно, завтра все прояснится. Просто надо было её спасти. Потребность у меня возникла такая внезапно. Чего никогда не было.

Черт, опять оправдываюсь перед собой.

Снова усмехаюсь.

Раздается слабый стук в двери. Начинаю сердиться, но встаю и иду открывать.

Мария несет поднос с кофе и какими-то своими постряпушками. Ставит все это на столик возле кресла.

— Что-то еще? — спрашивает шепотом, оглядываясь с подозрением на мою гостью.

— Я позову, если что, держи телефон рядом.

— Хорошо.

Она выходит, я закрываю дверь и иду к креслу.

Ослабляю галстук, расстегиваю рукава рубашки и закатываю их по локоть. Потом решаю снять галстук и расстегнуть рубашку полностью.

Сажусь в кресло и принимаюсь за еду. Странно алкоголь уже почти выветрился. Или мне так сейчас казалось, после ночного приключения. Даже проснулся аппетит.

После позднего ночного или можно сказать утреннего перекуса, отодвигаю столик, подставляю танкетку ближе и вытягиваю на неё ноги. Немного сползаю в кресле и закрываю глаза, расслабляясь.

Сквозь сон слышу странные сдавленные стоны.

Открываю глаза, думая, что я один в комнате, сердце начинает бешено биться от напряжения, что в комнате кого-то уже душат.

Невольно перевожу взгляд в сторону стонов: на кровати лежит девчонка и стонет, мотая головой по подушке. Сама вся изворачивается и стонет, даже начинает плакать.

Вскакиваю и быстрым шагом подхожу к кровати, наклоняюсь, чтобы привести её в чувства и ощущаю горячую кожу под ладонью.

Черт, не уж то схватила простуду?

Выпрямляюсь и тру глаза и виски ладонями, соображая, что делать.

Беру телефон и звоню Марии.

— Вызови Трофима, врача моего, — отдаю приказ, ничего не объясняя.

— Что случилось с Вами? — слышится испуганный сонный голос.

— Тут моей гостье плохо, наверное температура.

— Поняла, сейчас позвоню.

***

Спустя час приезжает Трофим, мой врач, давно уже меня наблюдает, всегда помогает во всем.

Объясняю вкратце ситуацию.

— Ей бы в больницу, исключить пневмонию, — настаивает доктор.

— Нельзя, пойми, она здесь случайно.

— Зря ты притащил её сюда. Бомжарка какая-то.

— Нет, у неё что-то случилось. Я тебе говорю. Выписывай, какие лекарства. Сейчас Алекс съездит.

— Ей бы в уколах. Высокая температура.

Тут мы оба слышим кашель незнакомки.

— Я все же бы отвез в больницу, — снова настаивает Трофим.

— Пиши, что брать. Я сам буду ставить укол. Ставил же себе, когда ты был в отъезде.

— Сложно представить, — Трофим бросает взгляд на малышку. — Ей восемнадцать то хоть есть? — усмехается.

— Есть, — уверяю.

— Хорошо, на подушке сначала потренируйся, — снова усмехается, выписывая лекарства на бланке. — Зачем тебе она?

— Да, сам не знаю, пожимаю плечами, не оставлять же её там? И в психушку бы упекли.

— У неё, наверняка, есть родня, ищут, наверное.

— Хорошая родня не допустила бы, чтобы их близкий человек пытался самоубиться, — заключаю и окончательно убеждаю врача, что я все правильно делаю.

— Ладно, вот рецепт на лекарства. Если что, звони, — протягивает мне листок.

***

Проводив Трофима, который поставил укол жаропонижающего малышке, тут же отсылаю Алекса за лекарствами.

В ожидании сажусь рядом с ней и трогаю её лоб периодически. Снова беру градусник и вставляю в подмышку девчонке. Он моментально начинает пищать, показывая почти сорок с половиной.

Черт! Встаю и мечусь по комнате.

Девчонка затихла. Даже сквозь растекшийся макияж вижу её бледное лицо.

Нехорошее предчувствие внутри.

Звоню Марии.

— У неё сорок с половиной, — выпаливаю.

— Сейчас иду, — её спокойный и обнадеживающий тон, меня немного успокаивает. Ну а что? Она своих двоих вырастила и моего оболтуса пятнадцатилетнего. Наверняка, все это проходила.

А я никогда никого не пытался лечить, да и сам не помню, когда болел уже.

Снова иду к кровати, присаживаюсь на край.

Внезапно девчонка начинает плакать во сне и метаться по кровати.

Я не могу на это смотреть.

Наклоняюсь, как могу заворачиваю в плед и беру её на колени, прижимая лицом к груди.

Видимо, почувствовав тепло и надежность моих сильных рук, малышка затихает.

Я боюсь пошевелиться, чтобы снова не вызвать в ней приступ тревоги и рыданий. С нетерпением жду прихода Марии.

***

Спустя пять минут входит домработница.

Замечаю её удивленный взгляд.

Ну а что? Представляю, как я смотрюсь со стороны, укачивая восемнадцатилетнюю девчонку на руках, завернутую в плед.

Всегда суровый и непоколебимый, стальной. А тут такие нежности, что для меня явно не свойственно. Сам не ожидал такого от себя.

Да и черт с этим, плевать, что думает эта тетка, лишь бы помогла сейчас.

Бросаю взгляд на лицо незнакомки.

Она бледная, губы будто уже посинели, но утихла в моих объятьях.

— Вот, ей надо выпить. Я растворила тут жаропонижающее, — с материнской интонацией заботы произносит Мария.

— Трофим поставил ей укол, два часа назад, — невольно сильнее прижимаю к себе незнакомку, будто хочу защитить от хищной женщины.

— Значит не помогло, — подает бокал с водой.

Не понимаю, как поступить. Смотрю на малышку. Глаза закрыты.

— Как ты себе представляешь? Она даже не просыпается.

— Почему Трофим не забрал её в больницу? — шепчет женщина.

— Я не позволил, тебе какая разница?

— У неё губы уже синие.

Черт! Начинаю раздражаться.

— Давай! Пои уже!

— Вы её посадите немного, чтобы не захлебнулась, — подсказывает Мария.

Я приподнимаю девчонку.

Женщина подставляет бокал к губам.

Малышка не реагирует.

Черт! Еще больше возмущаюсь. Со стороны это выглядит, будто я разъяренный бык, раздуваю ноздри и выпускаю пар.

— Она не будет пить! — твердо заявляю.

— Сейчас губы смочим, — спокойно отвечает домработница, берет ватку и смачивает губы девчонке.

Последняя зашевелила ротиком и облизала губы.

Мария тут же берет стакан и начинает прикладывать край, наклоняя, чтобы вода смочила губы незнакомки.

Меня распирает изнутри, что ничего не могу сделать и как-то помочь.

— Как её зовут? — спрашивает Мария.

— Да откуда я знаю! — раздражаюсь.

— Девушка, — зовет её домработница, чтобы привести немного в чувства и споить лекарство, — Вам нужно выпить лекарство.

Последняя начинает шевелиться и мотать головой.

Я раздражаюсь еще сильнее, понимая, что это все бесполезно.

Присаживаю её еще больше на своих, огромных для этой хрупкой малышки, коленях.

— Дай сюда! — придерживаю одной рукой незнакомку, второй выхватываю бокал с водой.

В мыслях проносятся миллион обращений, как бы её назвать то?

— Крошка, давай попьем водички, — обращаюсь к девчонке. Сам от себя охереваю, как ласково произношу эту долбанную фразу.

Она зашевелилась и приоткрыла ротик.

Немного обливаясь, делает глоток, потом еще.

Чувствую, как напряжение внутри, постепенно начинает уходить.

Слышу, как облегченно выдыхает Мария.

— Ну, вот и умница, — произносит женщина.

— Молодец, крошка, — приободряю малышку.

Она делает последний глоток и облизывает губы.

Я облегченно выдыхаю.

Мария забирает стакан у меня из рук.

— Её бы не стоило так укутывать, жар сейчас спадет, — советует домработница.

Я разворачиваю девчонку и кладу головой на подушку, немного раскутываю из пледа, оставляя прикрытой по пояс.

В двери раздается стук.

Мария идет открывать.

Я мельком бросаю взгляд на крошку и, заметив раскрытые края платья на груди, тут же машинально их соединяю вместе и подтягиваю плед выше.

В комнату входит Трофим, а за ним Алекс.

— Ты решил вернуться? — удивляюсь доктору, но облегченно выдыхаю. С ним намного спокойнее. Он знает, что делать.

— Мы с Александром лекарства брали, — ответил врач, ставя свой чемоданчик на пол и раскрывая.

— Милая, где руки помыть? Постели сюда чистую салфетку, — обращается к Марии, указывая на тумбочку.

Последняя провожает Трофима в уборную.

Затем суетится возле прикроватной тумбочки.

— Ну как? — тихо спрашивает у меня водитель.

— Температура под сорок один, — выдыхаю. — Но Машенька принесла лекарство какое-то. Споили ей кое-как. Вроде жар спадает, — я протягиваю руку и трогаю, с каплями испарины на коже, лоб малышки.

— Ну, что, — Трофим выходит из уборной и потирает ладони.

По моей спине пробежал холодок, чую, что он что-то задумал.

Врач надевает перчатки и готовит какие-то материалы.

— Что собираешься делать? — меня охватывает волнение за девчонку, не за себя. Про себя вообще забыл, когда волновался.

— Катетер поставлю и капельницу с противомикробным. Раз не хочешь её в больницу отправить.

— Понял, — я облегченно выдыхаю, полностью доверяюсь доктору.

Он подает мне перчатки.

— Поможешь немного. Руку подержишь, чтобы не дернулась.

Черт! Вот что - что, но эти все медицинские вмешательства на меня с детства плохо влияли.

— Мари, — киваю домработнице, — надевай, — почти приказываю, — руку будешь держать.

Та повинуется.

— Тогда ты держи её саму, — произносит Трофим, полностью подготовившись.

Я перехожу на другой край кровати и сажусь, немного наваливаясь на ноги девчонки и удерживая вторую руку, своими стальными ладонями.

По учащемуся пульсу под пальцами понимаю, что девчонка подсознательно начинает нервничать.

По любому слышит наши разговоры, хоть и в полудреме.

Те несколько минут, или даже секунд, пока Трофим ставил катетер в худенькую руку девочки и настраивал капельницу, мне показались вечностью.

— Капать примерно час будет, — предупреждает Трофим.

— Я послежу, — отвечаю твердо, выпуская из рук ладошку крошки.

— Хорошо, — отвечает доктор, собирая все принадлежности в свой чемоданчик.

— Трофим Семенович и Александр, пойдемте, я вас покормлю или чаю налью, — предложила Маша.

Те соглашаются, и все трое выходят, оставляя меня с малышкой наедине.

Я бросаю взгляд на капельницу, засекаю время на часах. И пересаживаюсь в кресло.

Всего пару минут вздремлю, думаю я, и отключаюсь.

Глава 6

Алиса

Я не нахожу себе места. Мое сердце разбито. Душу вывернули наизнанку и растоптали. И кто? Мой муж. Он забрал мою доченьку. Единственное мое сокровище. Мне всего девятнадцать. Мне некуда идти, мама далеко. Ей самой нужна помощь.

Все было, как в тумане.

Очнулась только на мосту. Внизу бушующая вода и сильное течение.

Ветер продувает насквозь. Но я настолько окоченела, что не чувствую холода. Не понимаю, что происходит. Какие-то голоса за спиной. О чем говорят, не слышу. Кто-то пытается дергать меня за руку.

— Не подходите! Оставьте меня! — кричу не своим голосом.

Сама пугаюсь своего крика, понимая, что это не я. Но в то же время, снова погружаюсь в какое-то бессознательное состояние.

— Идиоты! Чего же вы ждете! — чей-то устрашающий рык за спиной, заставляет вздрогнуть и вернуться в реальность.

— Не подходите! Оставьте меня! — кричу машинально в ответ.

Не успеваю опомниться, как почувствовала чьи-то стальные руки на талии. Тут же неведомая сила поднимает меня вверх за подмышки. И я оказываюсь перед ограждением моста. Я верещу, что есть силы от страха и возмущения. Но этот кто-то разворачивает к себе лицом и сильно сжимает в объятьях так, что будто трещат все ребра.

Утыкаюсь носом в белую рубашку, через которую проглядывают черные завитушки волос на груди. Терпкий аромат парфюма ударяет в нос.

На секунду перед глазами возникает картинка из недавнего происшествия на дороге. И тот страшный мужик из черного внедорожника, который пытался вытеснить нас с дороги.

Меня начинает трясти от страха и от холода еще больше.

Он отстраняет меня от себя. Смотрит в лицо. Мне безумно страшно. Зажмуриваюсь.

Меня что-то спрашивают за спиной. Но я не понимаю смысл слов совсем.

Чувствую, что снова лечу вверх и оказываюсь спиной на чем-то твердом и холодном. Открываю глаза. Вокруг люди. О чем -то говорят.

У меня гул в голове. Ничего не соображаю. Снова закрываю глаза.

Ощущаю, как будто какое-то тепло, накрыло меня. Снова ощущаю носом этот терпкий аромат парфюма. Стальные руки под коленками и на талии.

По телу разливается тепло. Приоткрываю веки. Перед глазами снова белая рубашка. Землю не чувствую под ногами. Ощущаю, будто куда-то плыву. Голова слегка кружится. Снова закрываю глаза. Голоса сливаются в один гул. Зарываюсь носом в рубашку, чувствую исходящее от неё тепло. Стало вдруг спокойно и безмятежно.

Толчок заставляет меня вздрогнуть и открыть глаза. Низкий потолок из светлой кожи. Какой-то синий мигающий свет.

Внезапная тревога внутри толкает меня. Я вскакиваю, начинаю колотить впереди кожаную преграду. Замечаю темные окна. Колочу туда. Что-то кричу, чтобы меня выпустили. Мне безумно страшно. Хочу к своей малышке.

Снова стальные руки обхватывают меня и прижимают к своему обладателю. Опять натыкаюсь носом о белую рубашку, снова тот же самый парфюм. Кажется уже до боли знакомым. Сразу становится тепло и спокойно. Веки тяжелеют, не могу совладать с собой. Тело будто свинцовое. Погружаюсь в темноту.

Спустя секунду из темноты появляется красное чудовище с горящими глазами. Оно пышет жаром. Напирает на меня. Протягивает свои когтистые лапы. Я кричу что есть сил. Но из груди вырывается только сдавленный стон.

Меня охватывает страх. В ужасе обнаруживаю в руках этого чудовища мою малышку.

«Отдай! Отдай! Отдай мою девочку!» — кричу ему обезумевшая.

Но он будто не слышит. Разражается громким хохотом. Поворачивается и бросает сверток в огонь.

«Не-е-е-ет!» — кричу и бросаюсь туда же.

Языки пламени обжигают меня со всех сторон. Мне горячо, жарко, душно. Задыхаюсь. Кричу без голоса.

А смех монстра слышится со всех сторон. Будто он не один, а их множество и все злорадно хохочут над моей трагедией.

Внезапно сверху полился теплый дождь. Он подавил пламя огня. Стало прохладно и приятно. Я обнимаю себя руками, озираясь в поисках моей малышки. Но её нигде нет.

Слезы нескончаемым потоком льются по щекам. На душе боль, в сердце будто вонзили тысячу ножей.

Я больше никогда не увижу мою малышку...

***

Я открываю глаза и смотрю перед собой. Надо мной потолок с каким то орнаментом и большой люстрой.

«Где я?» — сразу возникают мысли.

Машинально копаюсь в памяти. Однако в голове пустота. Будто стерли все мысли.

«Я на том свете?» — возник новый вопрос.

Пытаюсь пошевелить пальцами рук и ног.

Они немного болят, будто их ломали. Но шевелятся. Подтягиваю ноги, сгибая в коленях.

Обнаруживаю, что тоже все цело.

Я поворачиваю голову и озираюсь по сторонам. Какая - то богато убранная комната.

Мой взгляд натыкается на кресло с противоположной стороны от кровати. В нем будто кто-то сидит. Все, как на зло, расплывается в глазах.

Я осторожно приподнимаюсь на локтях, часто моргаю. Наконец, зрение восстанавливается. И я четко вижу перед собой в кресле рослого крепкого мужчину. Он спит, слегка склонив голову набок.

Я привстаю, сажусь на кровати. Голова начинает кружиться, внезапно подступает тошнота.

Я зажмуриваюсь и закрываю лицо ладонями, чтобы хоть как-то остановить головокружение.

Тут же ощущаю легкий озноб от прикосновения мокрого платья к телу.

Вздрогнув, убираю ладони от лица и открываю глаза.

Сползаю босыми ногами с кровати и касаюсь мягкого серого ковра.

Осторожно, встаю на ноги, придерживаясь за кровать. Неслышно ступаю и осторожно подхожу к креслу.

Слегка наклоняюсь, стараясь не отбрасывать тень на лицо незнакомца.

Тут же, будто стрелой, меня пронзает озарение и сразу охватывает ужас.

Это тот самый, который хотел нас с мужем убить по дороге.

Меня начинает трясти от страха.

Я боюсь пошевелиться, потому что понимаю, что загородила ему свет, падающий на лицо, если сдвинусь, луч солнца сквозь щель штор сразу же ударит ему в глаза. И он тогда точно проснется.

Я машинально придумываю, как поступить и куда бежать, чтобы не настиг.

Меня начинает пошатывать от дрожи в теле.

Моя тень с лица незнакомца исчезает и солнечный луч ударяет ему в глаза.

Я резко выпрямляюсь, осторожно отступаю шаг назад, внезапно этот зверь открывает глаза и хватает меня за запястье.

У меня от страха пропал голос, я тихо мычу, стараясь вырваться.

Его стальные пальцы сжимаются еще сильнее.

Неожиданно он выпускает мою руку, я разворачиваюсь и бегу в первую попавшуюся дверь, захлопываю её и закрываю на замок.

Сердце колотится с бешеной скоростью.

Слышу за дверью приближающиеся тяжелые шаги. Еще мгновение и этот монстр окажется здесь.

Я зажмуриваюсь и молюсь всем богам, чтобы он исчез.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 7

Марат

Чувствую во сне, что - то маячит перед глазами. Внезапная вспышка заставляет открыть их. Замечаю перед собой два соска выглядывающих из - под расстёгнутой белой рубашки, не сразу соображаю, что это. Взмахиваю рукой, будто пытаясь осознать, что это не сон и тут же молниеносно нащупываю чью-то худенькую ручонку.

Моргнув, осознаю, что малышка стоит передо мной, и это вовсе не сон.

Мгновение, и она вырывается, воспользовавшись моим замешательством, и скрывается в душевой.

Я медленно поднимаюсь с кресла, пытаясь размять затекшее во сне тело, и иду в сторону двери.

Надавливаю на ручку, толкаю.

Заперто.

Прикладываю ухо к двери и прислушиваюсь.

Тишина.

Внезапно слышу стук открывающегося окна.

Черт! Она вообще адекватна? Там же второй этаж!

Без раздумий толкаю дверь плечом и врываюсь в душевую.

Замечаю мелькнувшее белое платье и босые ноги на высоком подоконнике.

Молниеносно оказываюсь возле окна и хватаю за талию беглянку.

— Куда! Куда! Разобьешься! — взрываюсь не на шутку. Хотя внутри самого начинает потряхивать, то ли от негодования, то ли от страха, что придется прятать труп.

Разворачиваю её к себе. Замечаю стеклянные большие голубые глаза.

— Пусти! Пусти! Пусти меня! — девчонка изо всех сил колотит меня маленькими кулачками.

— Куда?! Разбиться?! Там второй этаж!

— Мне надо!

— Для начала приди в себя, поправишься, тогда отпущу, — смягчаюсь, вспоминая встречу на дороге, где с таким же рвением колотила меня.

— Я уже!

— Что уже? — едва сдерживаю улыбку.

— Мне надо.

— Все стоп! — отрезаю. — Сейчас придешь в себя, и мы спокойно поговорим.

Малышка испуганно мотает головой.

— Если будешь сопротивляться, я тебя свяжу, — в шутку угрожаю.

Глаза девчонки испуганно округляются.

— Будешь кричать, то и рот заклею.

Она тут же замолкает и с полными ужаса глазами покорно кивает.

— Теперь, я тебя осторожно отпускаю, и мы идем обратно в комнату, — говорю спокойно.

Девчонка медленно кивает, соглашаясь.

Я выпускаю её из объятий, но беру за руку и вывожу из душевой.

Прикрываю дверь и усаживаю девушку на кровать.

Она покорно садится и с опаской смотрит на то, как я пододвигаю кресло к ней и сажусь в него напротив.

Сначала спокойно оценивающе смотрю на неё.

Красивое личико блондинки с испуганными голубыми глазами.

Невольно опускаю взгляд на тонкую шею и обнаженное плечико.

Чувствую, как внутри поднимается возбуждение. Невольно облизываю губы, ощущая желание прижаться к нему губами. Затем взгляд скользит ниже, коричневый сосочек выглядывает из своего укрытия, так и приманивая себя засосать и прикусить, чтобы его обладательница тут же застонала в экстазе.

Поднимаю взгляд выше и замечаю, как глаза малышки округляются, и она машинально запахивает края лифа.

Я выдыхаю, пытаясь сбросить напряжение и возбуждение от одного её вида. Разваливаюсь в кресле, делаю невозмутимое выражение лица и произношу:

— Теперь давай рассказывай.

— Вы меня взяли в заложницы? — опасливо спрашивает девушка.

— Что, прости? — кривлю угол рта в ухмылке. — С чего ты решила?

— Просто там на дороге, я... я не сразу поняла, что муж виноват, что это он Вас подрезал.

Пристально смотрю на девчонку, а самому становится стремно от той ситуации.

— Забудь про неё, — резко отрезаю. — Что ты делала на мосту?

— На мосту? — она вроде как непонимающе смотрит на меня глазенками, хлопая ресницами. — А при чем здесь это? Вы же рассердились из-за той ситуации...

— Да что ты заладила! — начинаю нервничать. — Забудь про неё! Мне плевать! Интересует другое! Зачем ты хотела прыгнуть?!

Вдруг замечаю, как её подбородок начинает трястись, губы кривятся, девчонка начинает всхлипывать.

— Не, нет! — останавливаю. — Так дело не пойдет. Черт!

Вскакиваю, начинаю ходить по комнате, потирая виски. Останавливаюсь и оборачиваюсь.

Малышка затихла и испугано смотрит на меня.

— Успокоилась?

— Да, кажется, — добавляет тихо.

— Прости, я просто нервничаю, когда девушка начинает рыдать. А у меня, знаешь, ступор наступает. Она рыдает, а я, как дурак, не знаю что с этим делать. Да если бы знал причину, то чем-то бы помог, но когда вот так молча рыдают, тут извини. Я не умею успокаивать.

— Достаточно просто сесть рядом, обнять и прошептать все будет хорошо, — сквозь слезы осторожно прошептала красавица.

— Так просто? — удивляюсь.

— Да, — она расплывается в смущенной улыбке.

— И что потом?

— Потом девушка расскажет все, что с ней происходит.

Я округляю глаза. Никогда не задумывался над такими тонкостями.

— Забота, внимание, любовь, обнимашки - самое главное, что обычно нужно женщине, — девчонка начинает светиться от улыбки.

Я стою в ступоре, соображая, что сейчас предпринять.

Секс да, это знакомо, объятья во время секса, тоже. А любовь? Внимание? Забота? Что это? Зачем? Слюни, розовые сопли?

Не, это точно не про меня. На такое не способен.

— Успокоилась? — наконец, выхожу из ступора.

Девчонка кивает.

— Тогда рассказывай все четко, — сажусь обратно в кресло и пристально смотрю в глаза, невольно скользя взглядом по пухленьким губкам, обнаженной шейке и опять слабо прикрытой груди.

— Мой муж, выгнал меня и забрал нашу дочь.

— Так. Ну, он отец, имеет право забрать ребенка, — вспоминаю про своего отпрыска, хотя тот вовсе и не собирался жить с матерью и её новым любовником.

— Я не знаю, что мне делать. Мне идти некуда. В полиции он всех может подкупить.

— Он кто у тебя? Мэр города? Как фамилия?

— Игорь Заварзин.

— Заварзин? Тот самый?

— Вы его знаете?

— Его отца - подлеца! Хотел оттяпать мою фирму.

— Господи, — девчонка начинает всхлипывать, — теперь вы знаете, что мне никто не сможет помочь. Они не отдадут мою девочку.

— Так стопэ! — отрезаю, вставая с места, вспоминая, что уже время прилично и надо быть в фирме на встрече. — Сейчас тебе нужно прийти в себя. Выпить лекарство. Мария принесет. Переодеться и ждать завтрак. Мария принесет его сюда.

— Я не могу. Мне надо снова идти туда и требовать отдать дочь.

— Сейчас твоя задача окончательно поправиться. У тебя, Трофим сказал, воспаление. Как это, — я задумываюсь, — пневмония.

Слышу девчонка начинает закашливаться тут же, будто подтверждая мои слова.

Хватаю стакан воды и подаю ей.

Она делает глотки.

— Спасибо, — произносит хриплым голосом, продолжая откашливаться и ставя стакан на тумбочку. — Я теперь буду Вам еще и за это должна, за лечение, — прикрывает лицо ладонями.

— Сочтемся, — усмехаюсь, уже представляя, как она будет стонать в эйфории подо мной. — Все, до вечера! — не даю ей возразить. Бросаю последний взгляд на красотку, выдыхаю в предвкушении и выхожу за дверь.

Фуф! Её открытый лиф здорово будоражит. Пытаюсь подавить в себе чертово возбуждение, которое преследует меня с первых секунд встречи с ней.

— Привет, бать! — слышу за спиной грубый бас.

Твою ж! Совсем забыл про это существо, живущее за мой счет в моем замке, и гадящее мне по всюду. Если бы не его гулящая мать, давно бы уже выпнул их обоих. Нет же, откуда ни возьмись чувство жалости к этому отродью. Не более. Никогда не испытывал никаких чувств к нему. Мать его сбежала с моим напарником. А этого бросила. Куда ж было деваться. Жалость все же пробудил.

Резко оборачиваюсь. Плотно закрываю дверь и поворачиваю ключ на замок.

— Здорово, сын!

— Что это ты на ключ закрывать стал.

— Ты что хотел? — раздражаюсь, понимая, что может узнать про девчонку, чего не хотелось бы.

— Наушники у тебя взять.

— Какие наушники? — выхожу из себя не на шутку. — Я тебе брал уже три пары! Ты их жрешь что ли?

Отпрыск смотрит исподлобья. Серьезно, пронзающе. Совсем похож на меня. Взгляд подавляющий. Может, девок бы и сразил. Но не меня точно.

— Нет! Иди уроки делай!

— Бать, лето, каникулы, — отвечает невозмутимо, сложив руки на груди.

— Они у меня на работе. Возьму тебе те, которые хотел.

— Те самые? — на лице подростка появляется счастливая улыбка.

Затем она сменяется ехидной ухмылкой.

Понимаю, что засранец добился своего. Да и черт с тобой!

Ден поворачивается и уходит, чуть ли не подпрыгивая.

Как мало для счастья надо подростку. Понимаю, что засранец даже потом спасибо не скажет. Да пох...

Вспоминаю про девчонку. И иду ставить в известность Марию, чтобы отдать ей ключи от комнаты.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 8

Алиса

Когда поняла, что закрылась в уборной. Тут же осознаю, что выхода нет. Оглядываюсь - окно. В голове стучит только одно: скорее сбежать от этого страшного зверя и найти мою малышку. Совсем не соображаю, как я буду её искать и отбирать у законного отца.

Внезапный треск за спиной. Вскакиваю на подоконник, подгоняемая азартом и страхом. Не успеваю.

Зверь хватает и тянет вниз. Зажмуриваюсь, понимая, что не смогу вырваться из цепких лап. Утыкаюсь носом ему в волосатую грудь. Тот самый терпкий аромат парфюма. Сначала накатывает ужас. Начинаю колотить его в грудь, чтобы пустил.

Он пытается договориться. Прижимает сильнее к груди.

Я вдыхаю этот парфюм как одурманивающий газ. Голова начинает ехать. Чувствую слабость во всем теле. Звон в ушах. Понимаю, еще секунда, и я упаду. Соглашаюсь на все его уговоры, лишь бы уже отпустил. Вдруг становлюсь покорная и ведомая. Азарт и силы покидают меня. Едва не падаю.

Страшный зверь, вдруг превращается в незнакомца, от которого веет силой, невозмутимостью, и каким-то спокойствием.

Испуганно поднимаю глаза и сталкиваюсь со стальным холодным взглядом. Снова охватывает паника. Взгляд его скользит на мою грудь.

Господи! Осознаю, что она обнажена из-под рваного платья. Пытаюсь прикрыть. У самой трясутся все поджилки.

— Теперь давай, рассказывай.

Вспоминаю все события прошлого дня. Меня начинает трясти сильнее. Рыдания вырываются наружу. Так хочется, чтобы успокоил сейчас. Чувствую пустоту внутри и неразрешимость.

Поднимаю глаза, сквозь слезы. Его недоуменный взгляд заставляет прервать рыдания. Что? Он даже не знает, как успокоить рыдающую девушку. Он что, совсем бесчувственный?

— Забота, внимание, любовь, обнимашки - самое главное, что обычно нужно женщине, — подсказываю, а у самой вдруг улыбка на лице. Совсем не вяжется с моим душевным состоянием. Но он, единственный, кто невольно заставил сейчас улыбнуться.

— Успокоилась? — вместо действий выдает этот стальной невозмутимый.

Киваю нерешительно.

— Тогда рассказывай все четко.

Выдала все на одном дыхании.

В его взгляде заметила, что он может помочь, хотя понимаю, что раз отец Игоря пытался отобрать его бизнес, значит бесполезно.

— Сочтемся! До вечера, — бросает невозмутимо и скрывается за дверью.

Я остаюсь в недоумении.

Слышу голоса за дверью.

Меня охватывает тревога. Тут же слышу щелчки замка двери.

Что? Он серьезно? Закрыл меня на ключ?

Тихо встаю с кровати и осторожно подхожу к двери.

Прислоняю ухо.

И тут же отступаю на шаг, понимая, что этот зверь за дверью, разговаривает с таким же зверем, судя по голосу. Плохо разбираю слова, но предполагаю, что дает указания меня стеречь.

Иду снова в уборную, залезаю на окно и снова меня охватывает паника.

Второй этаж. Не такой уж и низкий.

Внизу два охранника, один из них внезапно поднимает голову.

Я прячусь за створку и, не удержавшись слетаю с высокого подоконника на пол из керамической плитки.

Тихо взвываю от боли в правой лодыжке. Хватаюсь за неё руками, чтобы заглушить пронзающую острую боль, словно кинжальную.

Слезы брызнули из глаз.

Черт! Неужели перелом. Этого еще не хватало. Как же я теперь спасу мою девочку. Что ж такое! Господи!

Меня начинает трясти от рыданий.

Бедная моя девочка, неужели я здесь останусь навсегда.

«Сочтемся», — стучит его фраза, словно кувалдой по голове.

Что значит сочтемся? Он придумает наказание для меня! Господи, я готова убирать его дом, лишь бы не убил и не пытал, кидая ножи, как в живую мишень. И лишь бы моя девочка была со мной.

Мысли начинаю путаться от боли и от потока слез.

Сквозь них слышу щелчки дверного замка.

Слышу, как в комнату кто-то вошел.

— Ой, а где она? Сбежала что ли? — раздается недоуменный женский голос.

Я собираю все свои силы.

— Я здесь, — кричу во весь голос, шмыгая носом, но из горла вырывается слабый хриплый звук.

— Ой, господи, вы чего это тут сидите на полу? — в дверях показывается приятная на вид полноватая женщина в темном платье и в фартуке.

— Кажется, ногу сломала, — шепчу, еле двигая пальцами.

— Бог ты мой! Как же так? — запричитала женщина. — Марат Александрович очень рассердится, что я не уберегла вас.

— Что? Его зовут Марат Александрович?

Женщина не обращает внимание на мой вопрос и начинает осматривать ногу.

— Пошевели пальцами, — приказывает.

Я шевелю.

— Перелома нет. Давай, — она присаживается и приобнимает меня за талию, затем пытается поднять.

Я опираюсь рукой об её плечо, а второй об раковину и поднимаюсь на здоровую ногу, вторую подтаскиваю, боясь, что боль пронзит с новой силой.

— Попробуй наступи.

Я осторожно наступаю на пол поврежденной конечностью. и внезапная боль пронзает пятку.

— Ай! — вскрикиваю и встаю на носочек.

— Давай потихоньку доползем до кровати. А я сейчас Трофиму позвоню.

— Кто это?

— Доктор Марата.

— Поняла, — я покоряюсь этой взрослой женщине, сажусь на кровать и закидываю на неё больную ногу. Эта добрая женщина чем-то напоминает мне маму.

Кстати, мама.

— Мне надо позвонить. Вы не видели мой телефон?

— Нет, милая, с тобой ничего не было ни документов, ни телефона. Только платье и то рваное. Тебе бы обмыться да переодеться.

— Мне маме нужно позвонить. Мы с ней каждый день созваниваемся. А тут я пропала. Даже боюсь представить сколько дней прошло.

— Тебя только вчера Марат Александрович привез.

Я с печалью в глазах молчу, потому что переживаю за маму и за дочку.

— Сейчас Трофим приедет тебя осмотрит. Пока покушай. Вот завтрак, — предлагает женщина.

Вижу, что она собирается уходить.

— Простите, — останавливаю её. — Как Вас зовут?

— Мария.

— Мария, для чего я нужна Марату Александровичу?

— Это Вам лучше у него спросить, милая, — усмехается та.

— Он меня в заложники взял? Да? — произношу свой вопрос и тут же осекаюсь, понимая, что вопрос вообще неуместен. Наверняка, хозяин запретил им о чем - либо со мной разговаривать и тем более отвечать на такие провокационные вопросы.

— Ну, что ты, деточка, — рассмеялась женщина. — То, как он с тобой тут возился, пока ты была в бреду, совсем о другом говорит.

— О чем же? — недоумеваю.

— Сама у него и спросишь вечером, — ласково улыбается Мария и выходит из комнаты.

Замок снова щелкает, и я остаюсь в одиночестве.

Бросаю взгляд на поднос.

Ароматная каша с клубникой, какао и блинчики с повидлом.

Давно уснувший аппетит, тут же просыпается, и начинает усиленно урчать в желудке.

Я с голодными глазами бросаюсь на еду. Потому что последний раз ела только вчера утром.

Спустя минут пятнадцать, в двери снова раздается осторожный стук.

Я испуганно замираю с блином во рту.

«Это точно не Мария», — проносится мысль в голове.

— Мария, у тебя есть ключи от спальни отца? — слышу мужской голос за дверью. Понимаю, что недавно слышала его вместе с голосом хозяина этого замка.

— Тебе отец сказал же, что в его спальню нельзя входить без него.

— Он что там оружие прячет? — слышу смех в голосе мужчины.

— Ой, Трофим приехал, — восклицает Мария за дверью.

Я слышу удаляющиеся шаги.

Немного выдыхаю, но тут же напрягаюсь, когда вижу, как дверная ручка начинает опускаться и затем подниматься.

«Господи, вот еще незадача. Похоже у этого хозяина еще и сын есть. И этот Марат Александрович явно меня от него скрывает. Зачем?»

Прислушиваюсь, понимаю, что за дверью уже никого нет.

Спустя минут пятнадцать снова шебуршение в замочной скважине.

Входит Мария и еще мужчина лет пятидесяти с бородкой и в очках. В брюках, темной рубашке и пиджаке.

— Вот эта горе - девица, — произносит Мария, указывая на меня.

— Марату звонила? — спрашивает мужчина, ставит синий пластмассовый чемоданчик на стол.

— У него важные встречи сегодня. Сказал только экстренно, — пожимает плечами Мария.

— А этот не экстренный? — усмехается мужчина.

— Ой, Трофим, если бы мне список написали, когда можно, когда нет. А по пустякам не хочется тревожить.

— Ничего себе пустяк. Так, здравствуйте, сударыня. Давай посмотрим, — мужчина садится напротив на подставленный Марией стул и начинает ощупывать ногу.

— Здрасте, — здороваюсь нерешительно и тут же вскрикиваю от боли в щиколотке.

— Так, будем вязать.

— Что? — не поняла я от боли и испуга.

— Нанесем лекарство и зафиксируем бинтом.

— Трофимушка, а как же ей помыться то? — заботливо спрашивает женщина.

Я догадываюсь что она, наверное, домработница.

— В мешок непромокайку.

— Ладно сообразим, — усмехается Мария.

Врач, я догадываюсь про Трофима, забинтовывает мою ногу чуть ли не до колена и, собравшись, уходит.

Мария спешит его проводить, снова оставив меня в одиночестве.

Я разглядываю больную ногу, щупаю через бинт и окончательно убеждаюсь, что она больше не болит.

Со стороны двери раздается шорох.

Я поднимаю глаза. По телу проносится озноб от неожиданности.

Мария оказывается забыла закрыть двери в спешке.

Рослый, но худощавый парень брюнет входит в комнату, закрывает двери на замок с этой стороны, поворачивается и устремляет свой пристальный взгляд на меня.

Я невольно в волнении сглатываю слюну.

«Сын хозяина этого замка», — проносятся тревожные мысли в голове.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

***

Рослый кареглазый брюнет лет пятнадцати вальяжно проходит мимо меня и садится в кресло напротив, где до этого сидел его отец. Он закидывает ногу на ногу и, покачивая ею, пристально испытующе смотрит на меня.

— Что он в тебе нашел? — произносит подросток, играя скулами и недовольно раздувая ноздри.

Я молчу, меня охватывает дрожь, его взгляд такой же суровый, как и у его отца.

— С каждым разом все моложе и моложе, — рассуждает парень, потряхивая носком кроссовка на коленке.

Чувствую, что меня будто окунули в бочку с ледяной водой. По телу пробегает озноб.

— Что он в тебе нашел? — скривил угол рта в усмешке. — Те и то были краше, чем ты, пугало.

Я машинально прикрываю разодранный лиф платья, заметив его взгляд на грудь.

— Кукла, — произносит брезгливо, будто пытается превознести себя надо мной.

Я не нахожусь, что ответить. Была б моя воля, уже бы ушла давно с этого дома.

Черт! Нога начинает снова ныть. Пытаюсь пошевелить, чтобы немного разогнать кровь. Мурашки иголками начали колоть её всю.

Парень бросает злобный взгляд в мою сторону и встает с кресла.

Он поворачивается ко мне спиной и начинает пристально осматривать комнату, будто что-то ищет.

Я с опаской наблюдаю.

Вдруг его взгляд падает на какую-то картину на стене.

Я присматриваюсь. На картине изображен одинокий парусник в море.

На моих глазах парень поворачивает картину и она отрывается одним краем от стены.

К своему удивлению замечаю металлическую дверцу в стене с кнопками.

Парень нажимал кнопки несколько раз, чертыхаясь.

Я часто дышу. Меня начинает напрягать его присутствие.

Не обращая на меня внимания, парень идет к шкафу и начинает что-то там шарить.

Я напрягаюсь еще больше, когда оттуда на пол полетели какие-то папки с документами.

В голове тут же мелькает мысль, что его отец может подумать на меня, что я будто тут лазила.

Неожиданно дверная ручка опустилась вниз и снова вернулась в исходное положение.

Тревога охватывает меня запредельно.

Не понимаю, чего опасаюсь больше, или за себя, или за этого малолетнего отпрыска, что отец его может тут застукать за преступлением.

Великовозрастный ребенок бросает на меня мимолетный взгляд и прикладывает палец к губам, показывая, чтобы молчала.

— Да что ж такое-то, — раздается за дверью взволнованный голос Марии. — Неужели обманула и сбежала?!

— Господи, — шепчу парню, — из-за тебя у меня теперь будут проблемы. Открой ей дверь.

— Тсс! — шипит на меня.

— Что ты ищешь? — шепчу.

— Не твое дело, дура! Заткнись!

Я замолкаю, ибо не хочу вляпываться в чужие разборки.

— Мария! Меня кто-то закрыл с той стороны! — кричу неожиданно для парня и для себя.

— Закрыл?! — слышу удивленный голос домработницы. — Неужели Дениска опять засранец пакостит! — слышу недовольное ворчание и оглядываюсь с осторожностью на парня.

— Дура! — шипит он, сжимая кулак и показывая его мне, намереваясь убить тут же. Его лицо искажается в ярости.

— Ох, сейчас, милая! Сейчас поищу запасной ключ, — суетится Мария за дверью.

Я и, как мне стало известно имя сына хозяина замка, Денис слышим удаляющиеся шаги.

— У тебя пять минут, чтобы навести порядок тут и покинуть спальню отца, — шепчу отпрыску хозяина замка.

Молодой человек сжимает челюсти, играя скулами, понимая, что я всего лишь на всего хочу ему помочь избежать обнаружения его домработницей. Которая обязательно доложит об этом происшествии своему хозяину, его отцу.

Он поворачивается к шкафу, хватает оттуда какую-то папку. Остальное, не разбираясь скидывает обратно на полки и закрывает дверцу шкафа на ключ.

Денис поворачивается, смотрит на меня, пронзая взглядом, и тут же срывается с места, открывает замок и вылетает за дверь, забывая её прикрыть.

Я облегченно выдыхаю, находу придумывая легенду для Марии, как дверь оказалась открытой к ее приходу.

Минут через пять на пороге показывается домработница.

— О, а как это?

— Не знаю, с той тороны открыли, — пожимаю я плечами, хотя осознаю, что мое объяснение звучит неправдоподобно.

Домработница недоуменно пожимает плечами.

— Тебе нужно помыться и сменить одежду, — говорит она, беря с кресла стопку полотенец, белый халат и неся все в душевую.

Я обреченно смотрю на свою ногу.

Мария выходит и помогает мне.

— Давай размотаем бинт. Трофим мазь оставил.

— Давайте, — соглашаюсь с этой доброй женщиной.

Размотав бинт, я аккуратно стаскиваю ногу вниз с кровати.

Мария подставляет свое плечо.

Опираюсь на него и встаю на здоровую ногу. Мы медленно шагаем в душевую, я сильно прихрамываю, подтаскивая больную ногу.

Наконец дошли до душевой. Мария помогает мне раздеться.

Я жутко смущаюсь своей наготы перед посторонним человеком.

Но женщина делает вид, что будто я для нее абсолютно безродное существо. Она включает воду, настраивает душ и аккуратно помогает мне встать под струю.

Намыливает гелем мочалку и подает мне. Затем отворачивается подбирает мое платье и бросает в корзину, вероятно, для грязного белья.

Я начинаю себя усиленно тереть. Спереди и сзади сколько достаю. Немного выхожу из-под струи воды. Поворачиваюсь к Марии спиной и пытаюсь закинуть мочалку на спину, чтобы тянуть за петли и тереть спину.

Раз, два мочалка соскальзывает на кафель душевой. Я не успеваю наклониться, как тут же ощущаю, как Мария помогает мне снова тереть мочалкой спину, которую, вероятно, подняла с кафеля.

— Спасибо, Мария, — произношу виновато и поворачиваюсь к ней, чтобы забрать мочалку.

Мое сердце будто ухает вниз от неожиданности, страха и ужаса! Передо мной стоял сам хозяин дома с мочалкой в руке!

Самой Марии и след простыл.

— Ах! — вскрикиваю от испуга, и тут же пытаюсь прикрыть свою наготу ладонями, бросая на мужчину полный тревоги взгляд, скользящий снизу вверх по его туловищу. Натыкаюсь на пожирающие меня глаза мужчины.

Не могу вымолвить ни слова. Язык будто стал свинцовым от страха.

Он бросает мочалку мне под ноги и закатывает рукава на своей рубашки еще выше.

К счастью, он был в одежде.

Затем хозяин этого замка, тянется за самим душем, снимает его и начинает поливать мне на плечи.

Я не спускаю с него испуганного взгляда, боясь убрать руки от заветных мест, которые показывала только мужу и уже очень давно.

— Повернись, — звучит его спокойный низкий голос, будто пронзающий дрожью все мое тело.

Я покорно поворачиваюсь спиной к нему, но при этом еще сильнее ощущаю его прожигающий взгляд сзади.

Начинаю усиленно смывать под водой пену спереди, боясь касаться при нем самых интимных мест.

Неожиданно чувствую на плече его большую тяжелую ладонь. Она медленно скользит по плечу вниз и далее по руке. Затем его пальцы оказываются на талии. В волнении ощущаю подушечки пальцев мужчины своей кожей на спине.

Его рука скользит вверх к шее. Неожиданно покрываюсь мурашками от приятного тепла и удовольствия, разливающегося по телу.

Ладонь хозяина замка скользит вниз по спине и оказывается на моей попе. Чувствую как пальцы начинаю сжимать одно полушарие затем другое.

Седце бешено колотится. Голову охватывает какой-то туман. Все же отсутствие близости с мужем последние полгода, внезапно сейчас сказалось на мне.

— Не трогайте меня, пожалуйста, — говорю вполголоса, боясь, что этот незнакомец рассердится.

Тут же ощущаю внезапную прохладу кожей. Он убрал ладонь.

Вижу подает мне через плечо душ.

— Спасибо за помощь, — вдруг решаю поблагодарить его, чтобы не гневить.

В ответ молчание.

Меня охватывает странная тревога. Оглядываюсь.

В душевой никого нет.

Я снова поворачиваюсь спиной и начинаю молниеносно смывать с себя оставшуюся пену.

— Ну, что? Помочь? — слышу неожиданно за спиной голос Марии.

Оборачиваюсь, испуганно глядя на женщину и потом на дверь.

— Ты чего испугалась, будто приведение увидела? — усмехается домработница.

— Подайте, пожалуйста, полотенце, — говорю хрипло, тут же откашливаясь.

— Ох, нельзя же тебе долго хлюпаться, — вдруг вспоминает Мария.

— Температуры же нет, — успокаиваю её.

— Все равно, — она накидывает мне на плечи большое полотенце.

Я выключаю душ, вешая его, и закутываюсь в махровую ткань, ощущая тепло и безумно приятный запах мужского парфюма. Тот самый, который исходил от хозяина дома еще в тот момент, когда держал меня на мосту.

— Вытирайся, я сейчас.

— Мария, — окликаю её.

— Что, милая, — она останавливается, оборачиваясь.

— А хозяин уже приехал? — при этом вопросе ощущаю волнение, надеясь, что у меня было просто видение сейчас в душе после стресса.

— Да, приехал, ужинает.

Я облегченно выдыхаю.

— Скажи, а ты все время была тут или? — я не договариваю.

— Я постель меняла в спальне. Потом в прачечную ходила. А что?

— В прачечную? — меня охватывает волнение с новой силой.

«Господи, значит это не видение. Он точно был здесь!»

Глава 9

Марат

Сегодня ездил по делам фирмы. Одновременно дал поручение своим людям, чтобы нашли всю инфу про Заварзиных. Пора им напомнить про себя.

К вечеру, уставший от бесконечных презентаций сотрудников и переговоров с инвесторами, приезжаю домой.

В гостиной никого нет. Слышу суету наверху.

Поднимаюсь, навстречу идет Мария в прачечную.

— Марат Александрович, ох простите, вы не сообщили, что едете. Побегу разогревать ужин.

— Где она? — единственный вопрос, который сейчас волнует, так как Мария позвонила мне и огорошила, что глупышка опять попыталась бежать через окно и в итоге получила растяжение связок.

«Детский сад», — думаю про себя.

— Она сейчас в душе. Я Вам постельное поменяла. Комната для неё тоже готова.

— Понял, разогревай ужин, — распоряжаюсь и иду в свою спальню.

Захожу, до меня доносится звук воды из душевой.

Подхожу к двери, она приоткрыта.

Толкаю дверь рукой и наблюдаю за силуэтом малышки сквозь прозрачное стекло душевой.

Утончённая талия красотки так и манит сжать её в своих больших руках. Аппетитная попочка прижимается и трется о стекло: малышка пытается удержать равновесие, натирая одну стройную ножку мочалкой.

Чую, как член тут же встает по стойке смирно и чуть ли не рвет боксеры.

Ощущаю непреодолимое желание прижаться им к этой сладкой попочке и погрузиться внутрь, насаживая красотку все больше и больше на него.

Становится душно, снимаю пиджак, бросаю на кресло, развязываю галстук, облизывая пересохшие от возбуждения губы. Расстёгиваю рубашку, вытаскивая её из брюк. Иду снова в душевую, находу закатывая рукава.

Член стал уже каменный, в ожидании бури страсти.

Приоткрываю осторожно стекло душевой, малышка не слышит из-за шума воды.

Мочалка падает мне под ноги. Беру её и начинаю аккуратно тереть спинку девчонке.

— Спасибо, Мария, — произносит и тут же поворачивается.

Я невольно пожираю глазами её аппетитную грудь с коричневыми сосками, спускаясь на плоский животик и далее на гладкий холмик, внизу которого скрывается самое притягательно место малышки.

Поднимаю глаза вверх и сталкиваюсь с испуганным взглядом красотки.

Тут же меня охватывает ступор, затем сменяется реальностью. Бросаю мочалку под ноги, перевожу взгляд на душ, протягиваю руку над ней и беру его. Начинаю поливать ей на плечи, невольно наблюдая за тем, как пена и капли воды быстро скатываются по её гладкой шелковистой коже.

— Повернись, — командую.

Она поворачивается попочкой, не могу сдержаться, глажу ладонью плечико, спускаясь вниз. Перехожу на талию и сжимаю в ладони аппетитные формы.

— Не трогайте меня, пожалуйста, — её слова возвращают в реальность, будто звоном в ушах.

Ступор проходит, сменяясь непонятным ощущением брезгливости и ненависти к себе.

Молниеносно выхожу из душевой, находу застёгивая рубашку и заправляя в брюки.

Со злостью на себя чуть ли не выбиваю дверь спальни.

Спускаюсь в гостиную.

С кухни доносится приятный аромат разогретого ужина.

Марии на кухне нет.

Сын, видимо, тоже закрылся в комнате.

Сажусь за стол и начинаю без аппетита ужинать.

Слышу наверху шаги, поднимаю голову, Мария спешит в мою спальню.

Бросаю ужин и тоже спешу наверх. Непонятное чувство незавершенности процесса гложет изнутри, хотя член уже усмирился, поняв, что сегодня свою дозу не получит.

Захожу в спальню, слышу голоса в душевой. Не разобрать, о чем они.

Дверь душевой открывается, я тут же прячусь за дверью спальни.

«Черт!— ругаюсь на себя. — Как мальчишка».

Мария проходит мимо из спальни.

Я выхожу из укрытия и медленно размеренно иду в душевую.

Сердце почему-то предательски колотится непонятно от чего.

Замечаю, как красотка кутается в белый махровый халат.

Тут же вижу, как она, сильно прихрамывая, пытается дотянуться до полотенца.

Не раздумывая, захожу в помещение, беру полотенце с крючка и протягиваю ей, через плечо.

Девушка, резко оборачивается и испуганно смотрит на меня. Кажется, страх вырос в её глазах еще больше, чем пятнадцать минут назад.

— Не переживай. Не трону, — сухо отвечаю на её испуг.

Она молчит, смотрит недоверчиво.

— Идти сможешь?

— Попробую, — отвечает еле слышно.

Подаю ей руку. Она нерешительно вкладывает свою ладонь в мою.

Понимаю, что ругать её уже бесполезно за поступок, из-за которого травмировалась. Надеюсь, поняла свой промах.

Замечаю, как при шаге рука девчонки начинает выскальзывать из моей ладони.

На автомате наклоняюсь и подхватываю малышку на руки.

Кажется, она не успевает опомниться.

Замечаю только её полные испуга глаза, которые тут же прячет у меня на плече, уткнувшись носом в мою шею.

Как же чертовски вдруг стало хорошо. Она такая беспомощная, маленькая, мягкая, сладенькая. Так не бывает! Черт! Совсем ополоумел к сорока годам.

Несу её через весь этаж в гостевую комнату, где Мария уже застелила кровать и все приготовила ко сну моей гостьи.

По дороге пытаюсь прийти в себя от нахлынувшей сентиментальности.

Чувствую, что выживаю из ума, теряю рассудок от близости к этой красотке.

Открываю ногой двери и вношу нашу принцессу в спальню.

Осторожно приземляю её на постель.

Неожиданно замечаю мелькнувшую под подолом халата, пока укладывал больную ножку малышки, её обнаженную промежность.

С*ка! Меня тут же бросает в жар.

Она спешно поправляет подол и вытягивает ножки, скрывая от меня заветную прелесть.

Черт! Меня охватывает не по-детски дрожь возбуждения.

Хочу её всю!

Руки так и тянутся задрать этот чертов подол! Раздвинуть аппетитные бедра, притянуть к себе и погрузиться губами и языком в ту самую мокнущую от её возбуждения дырочку.

Член начинает ныть от внезапного возбуждения.

Не могу оторвать взгляда от заветного места.

— Спасибо, — сквозь похотливые мысли слышу её благодарность и отрываю взгляд.

Поднимаю глаза на неё и встречаюсь с испуганными голубыми глазенками малышки.

Она тянется до тумбочки за тюбиком мази.

Не удерживает его и роняет на пол.

Я выпрямляюсь, присаживаюсь на корточки и поднимаю его.

— Доктор сказал после душа намазать, — нерешительно заговорила красотка.

Я сворачиваю крышку и выдавливаю немного мази. Сажусь на кровать в её ногах, растираю пальцами маслянистую горошину и слегка касаюсь её стопы, легкими массирующими движениями втираю в больное место. Поднимаю глаза: малышка периодически морщится от болезненности, подрагивая ножкой. Но я не преклонен, удерживаю её на своих коленях, продолжая поглаживать.

Не замечаю, как рука постепенно невольно поднимается вверх, ощущая под собой гладкую бархатистую кожу.

Мысли становятся туманны. В штанах снова нарастает возбуждение.

Нежно касаюсь подушечками пальцев её бедра, слегка сжимаю.

— Ай, — её вскрик возвращает меня снова в реальность.

С*ка! Хочу её до боли в яйцах!

Но нехотя отрываю руку от нежной ножки. Нельзя! Она все еще замужняя, хоть тот и мудила конченный.

— Спасибо, — шепчет в благодарность девчонка.

Я не понимающе смотрю ей в глаза.

А в голове вертится. За что спасибо то? Что хотел тебя только что тра*ть?

— Бинт замотать? — спрашиваю.

— Нет, на ночь не нужно. Когда вставать и ходить надо будет, тогда я замотаю.

— Понял.

Поднимаюсь с кровати, больше мне делать тут нечего. Останавливаю себя. Ибо точно не сдержусь вопреки всем запретам о её замужнем статусе.

Замечаю взволнованный взгляд малышки.

Останавливаюсь.

— Можно мне завтра уйти?

— Ты еще на лечении, — отрезаю, не давая шанса продолжать разговор.

— Но ведь можно перейти на таблетки, вместо уколов, — умоляюще смотрит на меня.

— Нет, как скажет Трофим! — снова отрезаю, про себя надеясь, что доктор запретит отменять уколы антибиотиков.

— Мне нужно найти мою малышку.

Черт! Твою ж мать! Не хотел сегодня на ночь поднимать эту тему. Понимаю, что найденная информация её расстроит. Но не люблю врать. Всегда говорю прямо. Это моя сущность. Придерживаюсь суровой правды, чем сладкой лжи.

— Она с отцом. Ей он не посмеет ничего сделать.

— Откуда Вам знать? — она тревожится еще больше, садясь на кровати.

— Он вывез её вчера из страны.

— Что?! — она соскакивает с кровати, и тут же, взыв от боли, падает на пол.

Черт! Сердце вдруг где-то екает предательски из страха за неё.

Молниеносно оказываюсь рядом с малышкой, чтобы помочь встать, но она отмахивается от меня, колотит в грудь и истерит не по-детски.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 10

Алиса

Только надела халат в душе, разворачиваюсь и сердце «ухает в пятки». Хозяин замка прямо передо мной.

Все - таки он был здесь, мне не показалось и видел меня полностью обнаженной. Господи, стыд какой.

Он будто понимает мой взгляд и говорит, что не тронет.

Подает мне руку.

Боже, сердце бешено колотится от страха, боюсь его, очень боюсь. Не понимаю, зачем я ему.

Вкладываю свою маленькую ручку в его большую, горячую.

Он обнимает за талию и меня будто уносит куда-то в высь от нахлынувших непонятных чувств. Меня еще никто так нежно, не обнимал.

Муж только, когда хотел близости, то был ласков, но это было очень давно. Уже и не помню, когда в последний раз он был нежен со мной. А тут незнакомец.

Страшно, очень страшно сейчас.

Ощущаю резкую боль в ноге, начинаю заваливаться, и тут же чувствую, как лечу вверх.

Оказываюсь в его теплых сильных руках.

Боюсь взглянуть ему в лицо. Опасаюсь такой близости к нему. Опасаюсь за себя, за свои непонятные давно уснувшие ощущения от близости мужчины. Сильного мужчины, властного, крепкого, стального.

Ощущаю себя маленькой девочкой рядом с ним. В его руках будто в безопасности. Утыкаюсь носом в шею и втягиваю ноздрями его запах силы, невозмутимости, безопасности, смешанный с терпким и приятным ароматом парфюма.

В голове все плывет. Мозг плавится, мысли становятся туманными.

Проблемы все вдруг уходят на второй план.

Понимаю, что так нельзя! Мне нельзя! Но ничего не могу сейчас с собой поделать. Меня уносит, будто в рай. Где только я и он.

Он опускает меня на кровать.

Неожиданно замечаю его скользнувший похотливый взгляд мне под халатик.

Вспоминаю, что Мария забрала трусики в стирку.

Господи! Как стыдно! Как страшно!

Сдвигаю бедра, закутываюсь в халат. Пытаюсь дотянуться до мази.

Он перехватывает её с пола и...

Меня снова уносит в мир нереальных ощущений. Он гладит мою ногу, немного морщусь от болезненности. Она хоть возвращает меня в реальность.

Его рука скользит выше. Вот уже скоро нырнет под подол.

Собираю волю в кулак и вскрикиваю, будто от боли.

Слава богу он прервал все.

Хочет замотать бинт, но я останавливаю, понимая, что ни чем хорошим это все не закончится.

Что? Он собирается уходить? Но ведь обещал, что узнает про малышку и Игоря!

— Он вывез её вчера из страны! — его слова застревают острым ножом в сердце.

Господи! Я, не чувствуя боли в ноге, соскакиваю, чтобы бежать и искать её. Внезапно оказываюсь на полу.

— Нет! Нет! — кричу, что есть силы, понимая, что он мне не поможет. А если он тоже заодно с моим мужем!? Как же так?! Как же так!

Божечки! Что мне делать? Колочу его в грудь изо всех сил. Он все знал! Он знал! Он специально удерживал меня, чтобы Игорь вывез нашу дочь из страны! Все подстроено! Вокруг одни предатели!

— Предатели! Предатели! — ору не своим голосом, пытаясь расцарапать ему лицо.

Внезапная боль пронзила руку.

Вокруг все поплыло.

В глазах вдруг потемнело. Приятное тепло разлилось по всему телу. Не чувствую ничего. Что такое? Что со мной? Что они сделали со мной? Впрочем уже ни о чем не хочется думать. Хочется только спать и спать...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 11

Марат

Еле удерживаю разбушевавшуюся девчонку, обвиняющую меня во всех смертных грехах.

Вот и помогай людям, сам же еще и виноватым останешься.

Прихожу только в себя, когда девчонка обмякает в моих объятьях после успокоительного укола Трофима.

Хорошо, он вернулся назад.

Они вместе с Марией прибежали на крики этой красотки.

— Можешь положить её на кровать, — заключает доктор «пилюлькин».

Я осторожно поднимаюсь с пола с ней на руках и укладываю бережно на постель.

Халатик снова разошелся, обнажая её красивую фигурку.

Я спешно запахиваю его, чтобы посторонние глаза не заметили обнаженные прелести малышки.

Черт! Все бы отдал сейчас, если бы она обнажилась сегодня только для меня!

Мария помогает её укрыть.

Трофим дает мне рекомендации, но я все пропускаю мимо ушей.

Сука! Ненавижу себя! Что происходит?

Смотрю на ее безмолвное красивое личико, разбросанные на подушке светлые волосы, темные длиннющие ресницы, подрагивающие во сне.

Дыхание становится учащенным, сердце как - то сбивает ритм.

— Марат Александрович, — в реальность меня возвращает Мария, — Вам ужин снова подогреть?

— Нет, — пытаюсь опомниться от забвения и отворачиваюсь от малышки, — принеси в мою спальню кофе. Надо еще поработать немного.

— Хорошо, — кивает домработница.

— Пойдем, проводишь меня, — Трофим кладет руку на мое плечо.

— Да, пошли, — киваю в ответ и выхожу из гостевой спальни.

Последняя выходит Мария.

Я оглядываюсь, крайний раз, пытаюсь невольно запомнить это смиренно личико девчонки.

Твою ж мать! Кажется, я слетаю с катушек!

Спускаюсь следом за Трофимом, успевшим меня обогнать на лестнице.

Мария спускается и идет на кухню.

Мы идем в прихожую.

— Ты все понял? — Трофим оборачивается ко мне.

— О чем? — смотрю недоуменно на ухмыляющуюся рожу доктора.

— Как завоевать её сердце и затащить в постель! — выдает он и тут же расплывается в улыбке, смотря на мою реакцию.

— Чего?! — я нахмуриваюсь от неожиданности. — Ты про кого?

— Про девчонку, которую откапал где-то.

— А при чем тут это?

— В смысле при чем? Антибиотики надо колоть еще два дня. Потом на таблетки. Рецепт я оставил. Мазью мазать. Тугая повязка. Мария знает, как ставить уколы. Поставит успокоительное, если что.

— А ты об этом, выдыхаю, — встряхивая головой и понимая, что мне уже чудится совершенно другое из-за этой девчонки.

— Ну, все, если что, звони, — заключает Трофим.

— Ок, — я закрываюсь за ним и иду в свою спальню.

На этаже замечаю приоткрытую дверь в спальню незнакомки.

Твою ж мать! Уже почти трое суток в моем доме, а я даже еще не знаю её имени. И в предоставленной мне информации про её муженька и семьи Заварзиных ничего про неё нет. Как будто она им никто совсем.

Я направляюсь в сторону комнаты девчонки, заглядываю в щель. Она спит в том же положении, что я её и уложил.

Снова накрывает какой-то ступор.

— Что проснулась? — от неожиданно появившейся рядом домработницы, вздрагиваю. Сердце замирает.

Тут же выдыхаю, чтобы не заметила моих странных для меня новых эмоций.

— Нет, спит.

— Я дверь специально оставила открытой, чтобы было слышно, если проснется.

— Да, все правильно, — соглашаюсь. — Лишь бы этот ротозей не зашел сюда.

— Дениска то? — машет рукой Мария. — Я подежурю.

— Не пускай его вообще на этаж. Нечего тут делать, — приказываю, хотя понимаю, что это маловероятно. Этот любопытный пацан все равно везде залезет, куда нельзя даже под страхом смерти. Материна порода, пронырливая.

— Хорошо, Марат Александрович, постараюсь.

— А о ней никому ни слова, поняла?

— Да, конечно. Только вот Трофим, и Александр.

— Им можно.

— Хорошо, — соглашается Мария.

— Ладно, — я резко разворачиваюсь и иду в спальню.

— Я кофе принесла, — спохватывается домработница вслед.

— Спасибо, — бросаю в ответ и скрываюсь в своей спальне.

Захожу и закрываюсь на ключ. Слышу слабую трель смартфона в кармане.

— Да, — отвечаю, не глядя.

— Здорово! Ну, рассказывай! — слышу голос своего друга детства, Владлена, с которым чуть ли не на один горшок в детском саду ходили.

— Что рассказывать? — недоумеваю.

— Ха! Обижаешь! Уже вся страна знает! А я, твой друг, как всегда последним узнаю.

— Разъясни, — начинаю сердиться.

— Ох, ты и жук! Спас девку и в кусты! А тебя между прочим ищут для награждения.

Я напрягаюсь от его неожиданных слов.

— Ты что, обкурился что ли?! Или в сауне перегрелся?! — пытаюсь дать понять Владлену, что тот не в себе. И скрыть все, что связано с этой малышкой.

— О-о, нет! Дорогой! Не отвертишься! У меня и доказательства есть.

— Какие еще?

— Ты новости смотрел вообще сегодня?

— Черт! — бросаю телефон и открываю ноутбук.

Твою ж мать!

Сука! Крупным планом! Как я беру её за подмышки и вытаскиваю с моста.

Твою ж мать! Ублюдки! Вместо помощи снимали!

Следующее видео с ребятами со скоряка.

Блядь!

Третье - несу её сквозь толпу, а Алекс за мной.

Суки!!

Откидываю ноут в бешенстве!

Вырываюсь из спальни и несусь к бару внизу в гостиной. Надо срочно выпить. Иначе я за себя не ручаюсь.

Ублюдки! Какого хрена!

— Бать! — слышу голос сына за спиной, как только опрокидываю в себя первую рюмку.

— Что?! — пытаюсь усмирить себя перед Дэном.

— Это правда, что та девка, в твоей спальне, с этого видео? — сынуля тычет мне в лицо своим смартфоном с тем самым видео еще и крупным планом.

Блядь!

Этого я хотел меньше всего, чтобы он узнал какой его папа, сука, герой!

— Не пора ли тебе уже десятый сон смотреть, малыш, — язвлю ему в ответ.

— Что правда? — ухмыляется он. — А не из-за тебя ли она сигануть хотела?

— Я это с тобой обсуждать не намерен, — отрезаю грубо. — И вообще, тебе на лето задали кучу литературы перечитать, не пора ли этим заняться? Уже половина каникул прошло.

— Тебя не спросил! — дерзит малец.

Впрочем я уже привык. Отворачиваюсь от него и опрокидываю еще одну рюмку.

— Спкойной ночи! — бросает сын и уходит ни с чем.

Хотя, знаю его, он по любому будет копать.

— И тебе, — бросаю дерзко.

Его поведение оставляет желать лучшего. Впрочем, мамаша была такая же. Яблоко от яблони.

Я беру бутылку и поднимаюсь к себе в спальню.

Набираю своего верного пажа.

— Сегодня видео в сеть кинули со мной. Не очень приятное.

Удали его отовсюду.

Тот отвечает согласием, и я нажимаю на сброс, развалившись в кресле с бутылкой.

Обвожу глазами комнату в размышлениях. Невольно вспоминаю предыдущие два дня, как возился с этой малышкой.

Обнаруживаю себя, что улыбаюсь, как дурак.

Потягиваю уже из бутылки спиртное.

Мой взгляд натыкается на неровно висевшую картину на стене, за которой потайной сейф.

Улыбка сходит с лица, бросаю бутылку на пол и встаю с кресла.

Пошатываясь, подхожу к картине.

Приоткрываю её и в негодовании обнаруживаю три ошибки на экране.

Кто-то пытался открыть мой сейф. Твою ж мать!

Иду к шкафу, резко открываю его и достаю одну из папок. Листаю страницы. Вроде, все на месте. Но в целом бумаги и папки лежат, как попало.

С*ка! Кто посмел тут лазить у меня.

Вспоминаю красотку в своей спальне.

Неужели она?

Может, она вовсе и не та, за кого себя выдает? Может, у их семейства план на мой бизнес?

Становится не по себе.

Беру все ценные папки, аккуратно складываю в шкафу и выхожу из спальни.

Иду прямиком в спальню малышки.

Резко раскрываю двери, смотрю на неё.

Девчонка по - прежнему спит, как убитая под действием успокоительного.

Пронзаю её взглядом.

Нет, не могла она быть их подставной. Иначе как вообще? Я что, как идиот помогаю ей невольно ломать свой же бизнес что ли?

Что-то тут не чисто.

— Мария! — грозно ору на весь дом, зная, что девчонка все равно не проснется, а остальным чтобы стало не по себе.

— Да, Марат Александрович, — Мария выходит из сушильной комнаты.

— Зайди ко мне в кабинет, — произношу строго, спускаясь по лестнице и идя в свою рабочую комнату.

Мария через пять минут оказывается в кабинете вся испуганная.

— Что-то случилось, Марат Александрович?

— Мария, кто кроме тебя и девчонки был еще в моей спальне?

— Ну, Трофим, когда она ногу подвернула. Александр.

— Больше никто? — я сощурил глаза, пытаясь выяснить, кто же все - таки крыса из всех.

— Вроде бы нет, — пожала плечами в волнении женщина.

Точно не она копалась. Иначе бы не было такого испуга в глазах. Да и не разбирается она в кодовых замках.

Остаются Трофим и Алекс.

Ты оставляла кого-то из них одних в комнате с девчонкой?

— Ой, не помню, — голос её дрожал.

— Вспоминай! — рявкнул так, что задрожали стены.

Тут же дверь кабинета открылась и заглянул сонный взволнованный отпрыск.

— Бать, чего ты так орешь? Спать не даешь, — зевнул тот.

— Иди - ка сюда, — поманил его пальцем, — и хоть ему всего пятнадцать, но ростом мы почти с ним одного.

Рослый парень подходит с безразличием в глазах ко мне.

Меня начинает выбешивать его спокойствие.

— Чего опять? — вздыхает подросток, снова зевая.

Хватаю грубо его за затылок и пригибаю голову к себе.

— Это ты шарился у меня в сейфе? — мечу взглядом грозные молнии в его лицо.

— Ты что сбрендил по пьяни? — усмехается тот мне в лицо.

— Кодовый замок выдал три ошибки. Попытка вскрытия.

— Да это твоя новая подруга с улицы, шарилась. Смотри, кого подбираешь с пьяных глаз! — дерзит малец и чуть ли не брызжет слюной мне в лицо. — Па-поч-ка! — скандирует мне отпрыск, при чем очень так дерзко и недовольно.

— Пошел вон! — мои глаза наливаются кровью от бешенства.

Паршивец поворачивается и уходит, скорчив обиженную рожицу.

Черт!

Не знаю, что меня бесит сейчас больше всего, что этот засранец все знает о тех видео и девчонке и пытается сейчас на этом отыграться в очередной раз. Или то, что его слова по поводу того, что девчонка подставная, все же подтверждают мои догадки.

— Ты как, Мария? Думаешь, она лазила там по шкафам?

— Да откуда ж мне знать, кто она и что у неё на уме. Вон ведь бежать хотела через окно. Явно не с проста.

— Твою ж! — выражаюсь грубо и начинаю ходить по кабинету в негодовании, не понимая, что предпринять сейчас.

Девчонка все равно спит беспробудным сном.

— Ты оставляла же её одну?

— Да, когда вы уходили и закрывали её на ключ.

— Так, да, точно. Не думал, что она сможет после болезни еще и лазить везде.

— Вот она вскоре и упала с окна, — подтверждает Мария. — Кстати, я потом побежала за доктором, не помню то ли оставляла дверь открытой то ли нет. Трофим то когда её ногу замотал. Я ушла его провожать. Потом приходила дверь была заперта. Ключей не было. Она сказала, что её кто-то закрыл. Может, и сама закрылась изнутри. Я еще подумала Дениска, он, кстати спрашивал про ключи. Хотел попасть в спальню.

— Да, знаю, хотел наушники взять. Я запретил.

— Так вот. Потом я вернулась, а дверь уже была открыта.

— Значит, этот засранец прав, — заключаю вслух. — Ты свободна, — обращаюсь к ней.

— Завтра, как проснется, можете с ней поговорить, — подсказала женщина.

— Это уже итак понятно! — бросаю резко ей вслед в негодовании.

Мария выходит из кабинета.

Я остаюсь в раздумьях.

Какого черта! В моем же доме, пригрел змею от конкурента.

Надо будет завтра с ней поговорить по хорошему, либо по плохому, стискиваю зубы, играя скулами и сжимаю кулаки.

Завтра устрою тебе допрос, сладкая малышка. Так, что мало не покажется. Будешь умолять пощадить тебя.

Или нет!

Резко выхожу из кабинета. Сегодня меня ничего не остановит, даже твой сон, и даже наличе твоего мужа - идиота, что подложил тебя ко мне в прямом смысле этого слова.

Я лечу по лестнице в полной уверенности, что её появление в моей жизни все-таки было не случайное. А хорошо подстроенный план, даже со сценой на мосту.

От этой мысли стало противно, что повелся на эту клоунаду.

Ну уж нет! Сначала ты, потом все твои пострадают. Я лишу вас всего на этот раз окончательно. Не позволю больше вытирать об себя ноги! Держись крошка, сейчас ты мне все выложишь под моим страстным натиском.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 12

Алиса

Сквозь тяжелые веки ощущаю чье-то присутствие рядом. Приоткрываю глаза, возвращаясь из пустоты сна.

Перевожу взгляд на...

Господи, этот страшный человек стоит надо мной и гипнотизирует стальным взглядом, даже, когда сплю.

Глаза мои сами собой округляются от испуга.

В тело возвращаются силы. Я осторожно приподнимаюсь на постели и сдвигаюсь к изголовью, натягивая одеяло на себя по самую шею.

Хозяин замка продолжает сверлить меня взглядом.

— Кто тебя подослал ко мне? Еще и так натурально разыграли всю клоунаду на мосту. Свекор твой?

— Я не понимаю, о чем Вы? — отвечаю дрожащим голосом.

Меня накрывает ознобом от страха.

— Что ты искала в сейфе?

— Я? — я пытаюсь сообразить, про что он говорит.

Какой сейф? Где?

— Ты, — мужчина расстёгивает рубашку и вытаскивает её из брюк, потирая мощной ладонью шею сзади, будто разминая.

Затем ребром ладони провел поперек своего горла.

Я нервно сглатываю, вжимаясь в изголовье кровати.

Все - таки моя интуиция меня не подводит. Этот человек взял меня в плен из-за той ситуации на дороге.

Правда при чем здесь сейф? Господи, может, Игорь, что ему сделал или украл чего-то.

— Отвечай, — грозно рычит этот зверь так, что мне показалось что задрожали стены.

С ужасом наблюдаю, как он снимает рубашку, обнажая мощную грудь и груду мышц на руках, бросает её на пол.

При этом играет мышцами на показ, но это скорее выглядит устрашающее, нежели по-другому.

Замечаю, как он сжимает мощный кулак и ударяет им по ладони другой руки.

Мое дыхание становится прерывистым.

— Что я Вам сделала? — шепчу хриплым голосом.

— Вот и я хочу выяснить, что ты собиралась украсть из моего сейфа.

Мужчина приближается к кровати вплотную, нависает надо мной, опираясь рукам в изголовье.

Ощущаю терпкий запах его крепкого, но приятного парфюма и мощного мускулистого тела.

Вопреки ощущению испуга и страха, у меня начинает кружиться голова от такой близости. Невольно вспоминаю себя в его объятьях там на мосту, в машине и вчера, когда я хотела вырваться от него.

Хозяин замка приближается к моему лицу так близко, что ощущаю его горячее дыхание щекой.

Он шумно втягивает ноздрями воздух, касаясь носом моей щеки. Проводит им вниз, спускаясь на шею.

Меня накрывает волной мурашек от этих прикосновений.

— Ах, — срывается стон с моих губ, — что вы делаете, не надо, — шепчу вполголоса, все больше натягивая одеяло по самую шею. Чувствую, как его кончик языка уже гуляет по моей шее, вызывая еще большие непередаваемые ощущения, от которых мысли начинают путаться.

Чувствую, как поверх одеяла, ползут мощные ладони, нащупывая мои бедра и попу.

— Н-не надо, — стону от испуга, что не смогу совладать с собой и с его напором.

Он шумно втягивает воздух носом около моей шеи.

Пытаюсь удержать одеяло изо всех сил.

Но его настойчивые стальные руки сильнее моих.

Одно мгновение, и я перед ним оказываюсь в одном расстегнутом халатике.

Я невольно подтягиваю колени к груди и запахиваю халатик.

Он отстраняется и впивается глазами...

Господи! Понимаю, что подтянув колени к груди, открыла ему все свои прелести.

Пытаюсь, как сумасшедшая, натянуть халат между бедер, чтобы скрыть весь свой стыд.

Мельком бросаю взгляд на мужчину и с тревогой замечаю его похотливый взгляд и ухмылку на губах.

Господи! Какой стыд! У меня ведь никого не было никогда, кроме мужа.

Ни перед кем чужим вот так не открывалась. Да и перед мужем часто стеснялась. Натура у меня такая, что близость, это что-то тайное не такое, как с этим похотливым «монстром» сейчас.

***

Марат

— К черту халат! — рычу, ухмыляясь над тем, как девчонка пытается скрыть свою сладкую прелесть между стройных ножек.

Одним рывком разрываю пояс и распахиваю халатик.

Малышка вся дрожит от страха или возбуждения.

Опускаю взгляд на притягательные складочки между ножек. Замечаю с вожделением капельку росы, стекающую на простынь.

— Ты ж моя сладенькая, — шепчу, облизываясь, в предвкушении, как сейчас погружусь губами и языком в этот бутон.

Девчонка пытается сжать бедра и спрятать свою влажную от возбуждения красоту.

Я же протягиваю руку и касаюсь этого нераскрывшегося бутона подушечкой пальца, набираю влагу и медленно подношу к носу, шумно втягивая ноздрями её запах.

— Вкусная, киска, — произношу, закатывая глаза и наслаждаясь, пробуя на вкус языком.

Приоткрываю веки и смотрю на её испуганное личико.

— Тебе не скрыть от меня свою похоть и возбуждение, крошка! — усмехаюсь. — Ты уже вся течешь от моих прикосновений. Что же будет, когда я засажу в тебя по самые яйца! Потеряешь сознание от наслаждения и эйфории.

***

Алиса

— Отпустите меня, пожалуйста, — шепчу ему в ответ, чувствуя, что между ножек уже все мокро от его слов. По телу бегут мурашки.

Мне страшно от этих незнакомых ощущений. С мужем никогда такого не испытывала.

Понимаю, что страшно от непонятного накатывающего возбуждения. Хочу убежать. Боюсь его. Даже не его самого. А эту его напористую страсть, похоть.

И в тоже время понимаю, что желание испытать эти неизведанные ощущения, вопреки здравому смыслу, еще больше и еще сильнее. И с каждой секундой нарастает и нарастает.

— Сейчас ты испытаешь то, чего никогда не испытывала со своим молокососом - муженьком, — прорычал зверь, будто читая мои мысли.

У меня начинает кружиться голова, в ушах звенит.

Ощущаю его горячие ладони. Они гладят мои ноги, поднимаясь все выше.

Я зажмуриваюсь и погружаюсь в какую то волну наслаждения.

Тугой узел и потягивания ощущаются внизу живота, заставляя выгнуться и потянуться мое тело, почти ставшее безвольным в его руках.

Дыхание учащается, когда ощущаю его губы на своих нижних губках.

Ладони «зверя» раздвигают мои бедра.

— Не надо, — стону в ответ, пытаясь сопротивляться. Но это бесполезно, его стальные сильные руки крепко держат меня за бедра и попу.

Его язык уже ласкает мои складочки.

Я выгибаюсь и спускаюсь от изголовья вниз, навстречу этому похотливому монстру.

— Отпустите меня, я не... — пытаюсь сопротивляться из последних сил, но мой стон прерывается волной неподвластного удовольствия. — Господи, что же Вы делаете со мной? — выкрикиваю на пике наслаждения, выгибаясь навстречу его губам, ощущая, как моя влага заливает его язык и губы.

Невольно запускаю руки в его жесткие густые волосы и прижимаю голову к своим складочкам между ножек.

— Ах, ты сучка молодая! Как ты течешь от меня! — ругается «монстр».

Ощущаю, что он сейчас перестал быть каким - то жестким и устрашающим монстром.

Я потеряла себя в его похотливых руках.

Так хочу ощутить его член в себе.

Стону на слова страстного мужчины в ответ.

— Хочешь меня? — он подтягивается на руках и обдает горячим дыханием, шепча над ухом.

Я молчу, сжимая рот, я не хочу сдаваться. Не хочу, чтобы он знал, что я потеряла себя в его объятьях сейчас.

— Хочешь мой член, малышка?

— Н-нет! — мотаю головой.

— Ты так течешь сейчас, ни в жизнь не поверю, что ты не мечтаешь взять его в свой маленький ротик. Поверь мне, он заполнит его весь.

— Нет, нет, — мне становится страшно. Ведь я никогда не делала этого мужу. Я не знаю как.

Ощущаю, как он одной рукой расстегивает ремень на брюках.

Перекидывает одну ногу через меня и встает на колени, придвинувшись ближе к моему лицу.

— Теперь ты будешь его сосать, пока я не кончу, крошка.

— Я не умею, — шепчу испуганно, глядя на огромный толстый член, подрагивающий перед глазами.

— Сейчас научишься, — ухмыляется «зверь», обхватывает член ладонью и приставляет к моим губам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

***

Марат

Поддаю членом вперед, упираясь в её сладкие губки. Головка уже багровеет от напряжения. Капелька возбуждения стекает ей прямо на губки. Она пытается отвернуться, но тем самым размазывает влагу по губам.

— М-м-м, — мычу от сладостного возбуждения. — Соси его, сучка! — рычу на девчонку.

Чувствую, что очень хочу засадить ей в рот по самые яйца и их тоже в придачу.

Вожу головкой по губам, немного отстраняюсь, протягиваю руку назад и накрываю пальцами её влажные нижние губки.

— А - а! — срывается стон с её ротика. Она приоткрывает губки.

Я поддаю членом вперед, и головка скрывается внутри её сладенького ротика.

Издаю рык наслаждения, погружаясь внутрь влажной пещерки.

Стараюсь не глубоко, чтобы привыкла и могла еще дышать спокойно.

Член толстый, большой, заполняет весь её рот.

— Да, детка, — стону, одновременно погружая пальцы в её влажную пещерку между ножек.

Девчонка начинает выгибаться в удовольствии и поддавать тазом навстречу моим пальцам.

Я проникаю глубже членом в её ротик.

— М-м-м! — мычит похотливая девка и даже начинает прикусывать от удовольствия мой ствол.

— Я знал, что тебе понравится, развратная тихоня! — рычу в эйфории и увеличиваю темп движения пальцев в её киске.

Начинаю активно двигать тазом навстречу её ротику.

При вытаскивании члена слышу причмокивания девчонки.

— Неплохо, малышка, — хвалю в азарте.

Девчонка берет мой член в свои ладошки и сжимает нежными пальчиками. Начинает его дрочить.

— Да, крошка, молодец! — выдыхаю, учащая дыхание.

Сердце выбивает грудную клетку от нарастающего возбуждения.

Чувствую, что сейчас взорвусь от напряжения.

— Возьми его в рот и принимай подарок! — рычу на малышку.

Она захватывает член губками. Я проталкиваю его глубже и тут же взрываюсь от сильнейшего удовольствия, яростно кончаю ей в ротик. Член пульсирует без остановки выстреливая в неё.

Девчонка пытается глотать, давится, но все же проглатывает.

Вижу в её глазах похотливый огонек.

— Ах, ты похотливая сучка! — стону в эйфории, одновременно увеличиваю движение пальцев в её киске.

Малышка выгибается и начинает протяжно стонать в перерыве глотаний, прикрывая веки.

— Как же ты сладко стонешь, Кисуля, — шепчу в эйфории.

Еще мгновение и вытаскиваю член из её ротика с каплями сладкого для девчонки сока.

Слезаю с нее и иду в ванную.

***

Алиса.

Чувствую себя опустошённой. Но это опустошение совсем не такое, когда тебя унизили.

Наоборот.

Приятная усталость.

Становится немного стыдно от своих ощущений, которые испытала только что с этим властным, стальным, сильным и одновременно сладко притягательным мужчиной.

Таких ощущений ни разу не было с мужем. Я по большей части притворялась и имитировала, чтобы он не огорчался, боялась, что найдет другую. Боялась потерять. Не знала, что такое можно испытать.

Подтягиваю обессиленно ноги к себе. Пытаюсь закутаться в халат и прикрыться одеялом, вытирая последним губы.

Все еще ощущаю привкус густой влаги на языке. Мне совсем не было противно. Просто немного страшно, что подавлюсь, но он все сделал искусно.

Чувствую, как увлажняюсь снова, при мыслях о его большом достоинстве. Подтягиваю колени к животу.

Со смущением ловлю себя на мысли, что хотела бы ощутить его в себе именно там.

Не успеваю додумать, как «Стальной» мужчина оказывается надо мной, абсолютно обнаженный.

Его пронзающий взгляд устремляется на меня. Будто пытается прочитать в моих глазах, все, о чем думаю и что чувствую.

Стараюсь не показывать, что было прекрасно. И так понятно по моим стонам.

Господи, безумно стыдно.

Не успеваю прикрыться, как он раскрывает халатик и резко выдергивает его из-под меня.

Тут же подхватывает на руки и несет в ванную комнату.

Чувствую, как сердце замерло от непонятных ощущений.

Будто бабочки порхают в животе.

Мельком замечаю ванну с набранной водой.

Хозяин замка наклоняется и опускает меня в теплую приятную воду с пеной.

О, Боги, как я мечтала об этом последние несколько дней.

Я усаживаюсь удобнее, прислоняясь спиной к теплой стенке, ощущаю приятные пузырки.

Понимаю, что это джакузи.

Прикрываю веки. Не хочу шевелиться.

Наступает спокойствие, не хочу больше двигаться. Будь, что будет. Улетаю мыслями далеко отсюда, когда была с дочерью в жаркой стране рядом с теплым море.

Так хорошо и приятно.

Спустя минуту ощущаю, как влажный палец проводит по моим губам.

Приоткрываю веки, обессиленно смотрю на устремленный взгляд мужчины.

Он сидит рядом на полу и снова погружает кисть в воду, затем обмывает опять мои губы большим пальцем.

Его рука соскальзывает с губ мне на шею и медленно скользит, погружаясь в воду, нащупывая грудью.

Соски вновь становятся твердыми от приятных массажных движений.

Сдвигаю бедра под водой, так как снова чувствую тянущие спазмы внизу живота и в промежности.

Запрещаю думать себе о том, что хочу все снова испытать.

Невольно прикусываю сильно нижнюю губу, чтобы не застонать.

Мельком бросаю взгляд в его сторону. Обнаруживаю с испугом, что этот властный самец похотливо улыбается, прожигая взглядом.

В голове мелькает мысль, что он действительно решил меня сегодня поиметь до потери сознания в прямом смысле.

О, Боги! Как этого хочу!

— Не надо, пожалуйста, — умоляю вслух, пытаясь сопротивляться его, ласкающей мой животик, ладони.

Но он будто не слышит меня или делает вид. И к моему ужасу тут же ощущаю его пальцы в своих, уже набухших от возбуждения, складочках.

Взрываюсь от нахлынувшего спазма, пронзившего все тело от удовольствия.

Стон срывается с губ.

Едва успеваю заметить сквозь прикрывающиеся веки большой член перед глазами...

Мое тело содрогается, будто в конвульсиях от наслаждения. Это какое-то безумие. Никогда такого не испытывала с мужем за два года брака.

Чувствую, что соскальзываю под воду. Невольно задерживаю дыхание.

Секунда... Вторая...

Я почти скрываюсь под водой, но тут же ощущаю его сильные руки, подхватившие за талию и потянувшие вверх.

— Куда же ты, малышка, — слышу его низкий голос в пространстве.

Не успеваю прийти в себя, как тут же чувствую спиной его теплую грудь.

Приоткрываю веки и осторожно осматриваюсь.

Два больших мужских колена выглядывают над поверхностью воды по обе стороны от меня.

Смотрю на пену перед собой и ощущаю, как большие ладони сомкнулись на моем животе под водой.

Чувствую, как обхватив талию, притягивает меня к себе еще теснее.

Невольно ощущаю, как в попу упирается мужская набухшая плоть.

От снова нарастающих непонятных чувств, от которых хочется взлететь до потолка и порхать, как бабочка, начинает кружиться голова.

— Зачем вы это делаете со мной? — произношу дрожащим голосом. Не могу совладать с собой.

Тем временем ощущаю, как его ладони скользят по животу вверх и нащупывают мою грудь. Подушечками пальцев начинают её нежно массировать.

Соски сразу твердеют. Тянущие спазмы в промежности вновь заставляют сдвинуть бедра и потом согнуть ноги в коленях и развести.

«Хочу ощущать его в себе!» — мелькает похотливая мысль.

Чувствую, что щеки начинают пылать.

Ладонь мужчины накрывает мою тонкую шею спереди. Пальцы немного надавили на кожу.

Я замираю, боясь пошевелиться.

Похотливая мысль сменяется тревогой.

«Он сейчас меня утопит! Бедная моя доченька!» — стало пульсировать в голове.

Ощущаю, как пальцы хозяина замка поползли вверх и надавили на мои скулы.

Едва успеваю опомниться, как тут же ощутила горячие губы мужчины на своих.

Веки закрылись сами собой.

Он, казалось, со всей страстью и нежностью, захватывает мои губы, проникая вглубь языком, в поисках моего и переплетаясь с ним.

Тело охватывают приятные мурашки, тянущие спазмы внизу живота усиливаются.

Мой протяжный стон в его губы отражается от стен ванной комнаты и возвращается обратно, будто разрывая барабанные перепонки.

Пугаюсь собственного голоса наслаждения.

Чувствую, как горячая ладонь накрывает мои складочки между ног под водой. Похотливые настойчивые пальцы погружаются внутрь влажной пещерки.

Внутрь... Наружу...

Секунда... Вторая... Третья...

Протяжный стон, будто совершенно не мой, срывается с моего рта снова в его губы.

Тело охватывает судорога наслаждения и разливается приятное тепло. В голове и в ушах звенит. Перед глазами все плывет.

Я будто лечу вниз, снова под воду, но сильные руки продолжают меня держать и еще сильнее прижимают к мускулистой груди.

— Сладкая, похотливая девчонка, — шепчет мне в губы, ухмыляясь мужчина.

Я распахиваю веки и вижу перед собой его красивые бездонные зеленые глаза.

— Кто Вы? — шепчу обессиленно. — Что Вам нужно от меня?

— Я твое самое страшное наказание на земле! — шепчет «монстр», ухмыляясь.

Я не нахожусь, что ответить. Сил совсем не осталось.

Веки закрываются сами собой.

Спустя несколько минут с закрытыми глазами ощущаю, как уровень воды сползает вниз по моему телу, обнажая кожу, которая в миг покрывается мурашками от прохладного воздуха.

Не успеваю открыть веки, как тут же чувствую, что теплая струя воды сочится по спине и затем по груди.

Большая горячая ладонь скользит по коже.

Я открываю глаза, смотря сквозь капли воды на ресницах на большую крепкую фигуру мужчины.

На его бедрах завернуто полотенце. Мускулистый торс обнаженный и влажный. Одной рукой мужчина держит душ, второй гладит мое тело, смывая мыльную пену.

Я обессиленно поднимаю руки и тоже стараюсь помочь, помыть себя.

Чувствую себя маленькой девочкой рядом с ним. Он большой и сильный.

Хозяин замка протягивает руку к выключателю, и потоки воды прекращаются.

Слежу за его движениями, опираюсь ладонями о ручки по краям ванны и пытаюсь привстать.

Тут же сверху с головой меня накрывает теплая махровая материя.

Мужчина закутывает меня в огромное полотенце, словно младенца.

— Спасибо, — шепчу в пустоту.

Он молчит.

Ощущаю его большие ладони на плечах. Не успеваю опомниться, как тут же взмываю вверх и оказываюсь на его руках.

Прикрываю веки, боясь, что уронит. Но сразу же ощущаю какое-то вселенское спокойствие, пряча лицо у него на плече.

Обхватываю его за шею в кольцо своих рук.

Медленно в волнении втягиваю ноздрями все тот же терпкий аромат его парфюма, все еще исходящий от кожи мужчины.

Он несет меня обратно в спальню и опускает на кровать.

Я снимаю полотенце, вытирая влажную кожу.

Он помогает мне, затем забирает полотенце и бросает на пол.

Берет с комода фен, включает его и начинает сушить мои светлые волосы.

Теплая струя воздуха, мягко щекочет кожу.

Приятное тепло разливается по телу.

Я покорно сижу, в непонятном волнении.

Протягиваю руку и тяну одеяло на себя, чтобы спрятать свою наготу и немного согреться.

Расческа нежно массирует кожу головы и скользит по волосам до самых кончиков.

Ощущаю все его плавные движения и в ту же секунду задумываюсь над тем, как этот весь ритуал выглядит со стороны.

Большой, крепкий, сильный мужчина и я, будто маленькая девочка. И он сушит и расчесывает мои волосы.

Такое только может быть в сказочных романах...

Фен замолчал.

Я в волнении замираю

Что-то сейчас будет.

Ощущаю легкий ветерок сзади.

Немного оборачиваюсь. Замечаю, как широкая спина мужчины и белое полотенце на бедрах скрываются в ванной.

Оставшись одна, я, обнажённая, кутаюсь в одеяло и располагаюсь на кровати. Мои веки тяжелеют, я закрываю глаза и тут же погружаюсь в глубокий сон.

Глава 13

Алиса.

Я открываю глаза. Поворачиваю голову влево и вижу, что за окном уже светло. Сначала я потягиваюсь, зеваю. Ну тут же вспоминаю, что мне надо бежать из этого дома и спасать мою маленькую девочку. Я молниеносно соскакиваю с кровати, обнаруживаю себя полностью обнажённой, машинально ищу халат. Вижу последний, аккуратно сложенный на тумбочке рядом с кроватью. В мыслях возникает, что этот «монстр» сложил его сюда. Тут же у меня меняется представление о нём, как о злом «похитителе». Наоборот сейчас мне он казался очень добрым после того, что вчера произошло. Добрым и даже заботливым.

Я натягиваю халат на обнажённое тело, завязываю поясок на талии и аккуратно приоткрываю дверь, прислушиваясь.

Замечаю мелькнувшую тень и шаги на лестнице. Тут же закрываю дверь и бегу на террасу из моей спальни.

— Мам, я всё сделал, как ты просила. Я всё тебе принёс, — слышу доносящийся откуда-то снизу голос.

Я замираю и прислушиваюсь, ещё больше притаилась. Понимаю что это, вероятнее всего, сын хозяина замка, Марата Александровича.

— Когда ты меня заберёшь? — спрашивает подросток. — Нет я не хочу с ним больше жить! — возмущается ребёнок грубым басом.

Я понимаю, что, вероятнее всего, он разговаривает со своей матерью по телефону. Её голоса я не слышу, но догадываюсь, что она настаивает, чтобы он остался здесь.

— Мам когда ты меня заберёшь? — повторяет свой вопрос мальчишка. — Да, он водит сюда своих тёлок. Ты это хотела услышать? Что ещё я должен сделать? Нет я не смог открыть сейф. Хорошо, я постараюсь. Да. Но ты обещаешь что ты заберёшь меня? Ладно мам. Чёрт!

Слышу, как подросток начинает ругаться, понимаю, что, вероятнее всего, мать уже положила трубку, а он не успел сказать ей что-то важное.

Я ещё немного подождала, чтобы узнать, что будет дальше.

И тут же услышала тихие всхлипывания подростка.

Мне стало невероятно жалко этого мальчишку, несмотря на то, что голос его был уже взрослый, а сам он вредный и мерзкий проказник. Да и сам он был внушительных размеров, почти ростом со своего отца.

У меня у самой глаза защипало от поступивших слёз. Я тут же вспомнила про свою маму, как она далеко, а также про свою малышечку, которую не видела уже целых три дня и, возможно, больше никогда не увижу.

Я захожу в спальню, быстро смахиваю слёзы. Собираюсь с силами и решаю пойти искать свою одежду. Мне нужно срочно отсюда уходить и лететь за своей дочерью. Я выхожу из спальни, тихо прикрываю дверь и спускаюсь по лестнице. Захожу на кухню. Она большая белая глянцевая. В середине кухонного зала стоит кухонный остров, рядом барные стулья. На столе стоит тарелка с только что испечёнными блинчиками и вазочка с повидлом. У меня заурчало в животе при виде этих вкусностей.

Я только протягиваю руку за ароматным блинчиком, как слышу шаги за спиной.

Резко оборачиваюсь и вижу, как в кухню входит Ден, сын Марата Александровича. Он нахмуривает брови, мельком бросает на меня пронзающий взгляд и проходит холодильнику.

Я осторожно убираю руку с тарелки с блинами и пытаюсь сделать вид, что меня здесь нет.

Парень оборачивается и презрительно смотрит на меня.

— Ты ещё здесь? — произносит с отвращением.

Затем, не дожидаясь моего ответа, поворачивается к холодильнику, открывает его и достаёт бутылку с каким-то напитком.

Мне показалось, что это какой-то алкоголь.

У меня тут же включается материнское чувство.

— Тебе отец разрешает эту гадость? — спрашиваю неожиданно для себя и для него.

— Не твоё дело, — бурчит себе под нос молодой человек и тут же откупоривает бутылку.

— Детям до восемнадцати лет, — включаю сердобольную мамочку и начинаю читать нотации.

— Это не алкоголь, дура! — восклицает отморозок и выставляет руку с бутылкой мне перед лицом.

Я внимательно читаю этикетку и понимаю, что я ошиблась в своих подозрениях. Это всего лишь был лимонад.

Парень делает глоток и садится на барный стул и затем внимательно смотрит на меня.

Чувствую что у меня пересыхает всё во рту. Язык уже прилип к небу. Так хочется глотнуть этого лимонада.

Замечаю на столе графин с водой и бокал рядом с ним.

Осторожно, стараясь не пролить, наполняю бокал водой.

Жадно делаю глотки прохладной жидкости.

— Это ведь тебя отец спас на мосту? — парень закидывает ногу на ногу и, качаясь на барном стуле, внимательно смотрит на меня, периодически поднося бутылку ко рту и делая глотки лимонада.

— Это он тебе сказал? — с подозрением и опаской смотрю на него, мысленно невольно возвращаясь в тот день ужаса.

— Об этом весь горд уже гремит и вся страна знает.

— Как это? — мои глаза округляются от ужаса.

«Значит и он, наверняка, знает, — невольно проносятся мысли об Игоре, — Господи, — я в ужасе потираю лоб ладонями, соображая, что теперь делать. — Игорь, наверняка, все провернет так, что мне не отдадут малышку, посчитав, что неадекватная».

Что же я наделала? Мое отчаяние в тот день сыграло со мной злую шутку.

— Смотри, — парень включает свой смартфон и показывает три видео с той ночи. — И еще куча их по всей сети гуляет.

Я сижу в ступоре, глядя на мелькающие картинки.

— Лучше бы ты там и осталась, дура! Теперь у него будут проблемы из-за тебя!

— Его никто не просил меня спасать! — возражаю. — И вообще, это он похитил меня, а мог бы врачам отдать.

— И закрыли бы тебя в психушке! У меня друга так словили и мамка его закрыла в лечебнице.

— Если тебя это обрадует, то я и сама не горю желанием здесь оставаться! — произношу я, выпиваю воду и шумно ставлю бокал на стол.

Парень с ухмылкой, продолжая качаться, смотрит на меня.

— Ну, так иди.

— Меня охрана ваша поймает. Это во-первых, а во-вторых, я до сих пор не знаю, где моя одежда.

— У Машки спроси, — бросает отпрыск.

— Я хочу незаметно уйти.

— Если отец приказал охране за тобой следить, то незаметно не получится.

— Зачем я нужна твоему отцу?

— Он сказал, что ты у него папку какую-то стащила. Пока он её не найдет, ты будешь здесь.

— Что?! Ты! Ты! — меня переполняют злость и негодование. Я задохнулась от такой наглости подростка, что он решил весь свой проступок свалить на меня с кражей какой-то папки у отца.

Я не смогла произнести дальше, глядя на его ехидную, наглую ухмыляющуюся рожу.

Вдох, выдох. Я перевожу дыхание, чтобы не заорать и спокойно произношу.

— Это же ты украл ту папку.

— Ш-ш-ш! — шипит подросток, прикладывая палец к губам, и озираясь.

— Ты, — я сжимаю со злости кулаки и стискиваю зубы, — зачем ты меня подставил? — цежу в ответ шепотом.

— Давай уговор, — ехидничает тот, сощурив глаза.

— Какой еще уговор? — чуть ли не вскрикиваю в негодовании, но тут же замолкаю, понимая, что и у стен есть уши. — Я знаю, что ты стащил ту папку для своей матери.

— Ну, ты и гадина! — парень меняется в лице и становится злым. — Ты подслушала наш разговор?

— Это было случайно, — шиплю в ответ. — Я знаю, что ты хочешь отсюда тоже съехать. Это, конечно, все не мое дело, — продолжаю.

— Это не твое дело! — перебивает меня Ден.

— Да, не мое.

— Но если ты тоже хочешь уйти отсюда незаметно, — он продолжает мою фразу, машет мне ладонью и наклоняется над столом.

Я склоняюсь к нему и прислушиваюсь.

— То я дам тебе одежду и выведу отсюда, тогда ты сможешь исчезнуть. Только тебе нужно кое-что сделать.

— Что? — меня начинает одолевать любопытство.

— Сегодня ты соблазнишь отца, выманишь у него код от сейфа.

— Ты с ума сошел? — возражаю в негодовании. — Откуда мне знать, где он прячет этот код?

— Он, наверняка все время с ним, может в телефоне. Я получаю код, беру то, что мне нужно и ты это передаешь моей матери, когда оказываешься на свободе. Она тогда тебе помогает спрятаться или даже выехать в другую страну, к дочери или к кому ты там рвешься все время.

— Но это же невозможно все! И если я увезу еще и эту вещь для твоей мамы, то Марат Александрович точно все повесит на меня!

— А он итак думает, что это ты, и если понадобится, то я это подтвержу, и ты окажешься в тюрьме! — парень с ухмылкой на лице отстраняется от меня и снова начинает качаться на стуле.

— Он и потом меня поймает и посадит, только срок уже будет больше, чем за одну папку.

— Я скажу матери, что ты мне помогала.

Вдох-выдох...

Я медленно дышу и пытаюсь быстро все взвесить «за» и «против».

Самое важное это - моя дочь.

— Я должна найти свою дочь. Мой муж увез её в какую-то страну, я не знаю, куда.

— У матери есть любовник, у него связей еще больше, чем у отца. Он тебе поможет найти твою девку. И поможет свалить из страны. Тогда ты будешь вне закона. Тебя не поймают. За то, что ты отдашь матери, тебя обеспечат по жизни.

— Нет, — решаю отказаться в последний момент. — У меня мама больная в деревне.

— Дура! Без связей тебе не найти свою дочь! — бросает отпрыск, вставая со стула. — Более того, ты все равно окажешься под подозрением, даже если я возьму эту вещь для матери. Потому что ты чужая, и он уже думает, что его конкурент тебя подослал. Так что у тебя выбора нет.

— Я ему все расскажу! Сегодня же! — срываюсь с места.

— И? — ухмыляется парень, оборачиваясь. — Кому он поверит? Своему сыну? Или чужой девке?

Я зажмуриваюсь от безысходности и закрываю лицо руками. Стою так в ступоре несколько секунд.

Слышу удаляющиеся шаги.

Убираю ладони от лица и бросаюсь бегом вслед за ним.

— Что я должна делать сейчас?

— Сегодня вечером ты должна его напоить крепко, соблазнить и найти код от сейфа, когда он уснет.

— Но я не знаю, как его соблазнить, — меня охватывает тревога. Я понимаю, что навыков соблазнения у меня совсем нет.

— Ну, уж не скажи, — рассмеялся подросток. — Весь дом слышал, как вы кувыркались вчера вечером и твои стоны.

Господи. Я с ужасом смотрю на него, вспоминая вчерашний вечер. Неужели и правда весь дом был свидетелем всего этого разврата? Возникает немой вопрос.

Парень снова смеется мне в лицо и уходит.

— Вот ты где? — слышу за спиной голос Марии, как только Ден скрывается из виду.— Я тебя везде ищу. Пора ставить уколы.

— Мне уже лучше, — отказываюсь в ответ.

— Ничего не знаю. Трофим и Марат Александрович пусть сами разбираются вечером прекращать их или нет. Но утреннюю и дневную дозы мы поставим.

— Ладно, — соглашаюсь покорно и иду наверх вслед за домработницей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 14

Алиса

Я почти весь день сижу в своей комнате в раздумьях. Взвешиваю все «за» и «против». Понимаю, что хозяин замка мне никто и помогать в поиске дочери не собирался и не собирается. Наоборот удерживал меня тут, пока муж не вывез дочь из страны. Прихожу к выводу, что он такой же враг мне, как и муж и все остальные. Если я заберу то, что нужно этому подростку, и он поможет мне сбежать отсюда, то у меня будет намного больше шансов найти дочь и поехать к маме.

Я решаюсь на ужасный для себя поступок.

Ближе к вечеру принимаю ванну с пахучими маслами, которые нахожу здесь же.

Надеваю халат на обнаженное тело, сажусь ждать на кровати, прислушиваясь к шуму в доме и на улице.

Ровно в шесть вечера слышу шум открывающихся ворот и въезжающего автомобиля.

Я бросаюсь к окну и прячусь за шторку. Внутри возникает волнение и тревога. Это он - хозяин замка.

Ловлю себя на мысли, что безумно красивый и статный мужчина, но в тоже время с каким -то пронзающим взглядом и супер «стальным» лицом, не изображавшим ни единой эмоции.

Как вообще его может соблазнить такая, как я?

Я отхожу от окна. Коленки начинают дрожать.

Подхожу к двери и прислушиваюсь.

Со стороны лестницы - шум его размеренных шагов.

Внутри меня нарастает напряжение. Нет, я не могу все это провернуть.

Но тут же пресекаю эти мысли. Я должна, иначе так и останусь здесь в заложниках.

— Марат Александрович, — слышу голос Марии, — Вам в спальню ужин?

— В кабинет, — суровый ответ мужчины, холодит меня.

Он не в настроении, ему точно сейчас не до постельных утех.

Хлопает дверь спальни. Я ощущаю дрожь во всем теле.

Господи, как же все сложно в этом мире.

Чувствую, как комок подбирается к горлу. А глаза начинает щипать. Я тут же сглатываю. Быстро моргаю, чтобы та самая соленая жидкость в глазах ушла обратно. Выдыхаю и смело открываю дверь своей комнаты. Быстро спускаюсь на кухню. Замечаю на кухонном острове поднос с ужином, вероятно, для хозяина дома.

Мария копошится возле раковины.

— Добрый вечер, — произношу, пытаясь скрыть волнение.

— Здравствуй, здравствуй. Ой, — спохватывается Мария. — Я что-то запамятовала, как тебя зовут, милое создание? Или ты говорила или нет.

— Алиса, — произношу сразу, потому что сама не помню, говорила ли я имя.

— А ну, хорошо, меня ты уже знаешь, — улыбается женщина. — Сейчас ужинать будем. Отнесу Марату Александровичу, — она берет поднос.

— Давайте, я, — предлагаю настойчиво и протягиваю руки к подносу.

Мария с прищуром смотрит на меня.

— Хорошо, — тут же отдает поднос, — приходи потом ужинать.

Я хватаю поднос.

— А куда? — тут же понимаю, что не знаю, где его кабинет.

— За лестницей.

Я поворачиваюсь и выхожу из кухни, прохожу мимо лестницы и вижу массивную дверь из темного дерева.

Стучу локтем, так как руки заняты. Никто не отзывается.

Я толкаю дверь ногой. К моему удивлению она оказывается не запертой.

Прохожу в кабинет и окидываю взглядом. Комната небольшая.

Возле окна массивный стол из темного дерева, что и дверь. Вдоль стен тянутся шкафы от пола до потолка с книжными полками с разными собраниями сочинений, неизвестных для меня авторов.

На окнах тяжелые темные шторы.

На стенах светильники.

Я ставлю поднос на стол и замечаю огромное кресло.

Обхожу стол, представляя этого «стального» сурового мужчину в кресле.

Кладу ладонь на кожаную спинку и невольно начинаю гладить, представляя его тут.

Шум в дверях заставляет вздрогнуть и опомниться.

Мотаю головой, чтобы окончательно отмахнуть недавние мысли.

Поднимаю глаза и вижу хозяина.

Он с подозрением зыркает на меня и размеренно приближается к столу.

— Что здесь делаешь? — звучит громом его голос.

Я от страха теряю дар речи.

Марат обходит стол и приближается вплотную ко мне.

У меня замирает сердце. Терпкий приятный аромат мужского парфюма ударяет в нос.

Он наклоняется, приближая свое лицо к моему, устремляя пронзающий взгляд в мои глаза.

Я от страха начинаю часто моргать, предполагая, что он сейчас разорвет меня на части, потому что посягнула на его пространство. К тому же он итак меня подозревает, что я подосланная его врагом.

— Ты ужинала? — вместо грозного голоса, звучит ласкающий уши, заботливый вопрос мужчины.

Я широко раскрываю глаза от такой неожиданности.

— Н - нет, — произношу дрожащим голосом.

— Садись, — он отодвигает кресло и указывает, чтобы села.

Я часто дышу, не понимая, к чему эти любезности, но покорно сажусь, ибо боюсь его гнева.

Он двигает поднос ко мне.

Я бросаю взгляд на тарелку с ужином и салатом. Замечаю чашку кофе.

— Я не пью кофе, — неожиданно для себя произношу, но тут же осекаюсь.

— Кофе пью я, — он двигает кресло со мной к столу и выпрямляется. Затем берет чашку с кофе и подносит к губам, делая глоток.

Хозяин замка отходит от стола.

— Ешь, — бросает в мою сторону и садится на небольшой диванчик возле стола.

Ставит чашку на стол и берет в руки папку с документами и, не обращая на меня внимания, начинает их рассматривать.

Я смотрю на поднос, еда так ароматно пахнет. В животе начинает сильно урчать. Но в голове мысль, что этот ужин для него, не для меня.

Мария, наверняка, уже накрыла на кухне.

Я решительно отодвигаю кресло от стола и встаю.

Марат Александрович будто не замечает меня, увлеченный документами. Либо делает вид.

Я осторожно прохожу мимо.

Отворачиваюсь, бросаю взгляд на открытую дверь, в надежде улизнуть незаметно, как тут же ощущаю стальную хватку его руки на своем запястье.

Дернувшись вперед, понимаю, что попалась. Бросаю взгляд в его сторону.

— Куда собралась? — гремит вопрос от хозяина замка.

— Я..я не голодна, — отвечаю первое, что приходит на ум.

— Пока не съешь, запрещаю уходить, — гремит снова «стальной», грозный мужчина.

— Там Мария мне уже приготовила, наверное, — отвечаю робко.

— Ты будешь ужинать здесь, под моим присмотром, — отвечает сурово и выпускает мою руку, погружаясь в документы.

— Хорошо, — соглашаюсь и разворачиваюсь к столу.

Подхожу и сажусь в кресло.

Смотрю на еду, она уже мне не кажется такой аппетитной.

Осторожно поднимаю глаза на мужчину. Он по-прежнему разглядывает свои бумаги, не обращая на меня внимания.

Его безразличие и принуждение поужинать здесь, при нем почему-то вдруг вселяет в меня желание сделать что-то вопреки и неправильно.

Я решительно отодвигаю кресло и несусь к двери со всех ног. Замечаю его удивленный взгляд.

Есть!

Уже привлекла внимание!

Разворачиваюсь и, глядя в глаза этому суровому человеку, на лице которого читалось недоумение, что я посмела его ослушаться, медленно закрываю дверь и в конце хлопаю изо всей силы так, что у самой сердце «ухает в пятки».

Марат Александрович смотрит на меня не моргая и не шевелясь.

Однако этот взгляд неожиданно вселяет в меня смелость.

Я медленно вышагиваю по направлению к нему, томно глядя в его глаза. Провожу языком по своим губам, считая, что это сейчас выглядит соблазнительно.

Замечаю, как брови мужчины ползут вверх от удивления.

Марат Александрович медленно откладывает папку с документами на стол и широко расставляет ноги, удобно устраиваясь на диванчике, приготовившись смотреть мое представление.

Я медленно, развязываю пояс халата и, покачивая бедрами, подхожу к нему в плотную.

От своих телодвижений ощущаю, как внизу живота начинает потягивать и пульсировать, заставляя увлажняться мои складочки.

Черт!

Ругаюсь про себя, но в то же время понимаю, что без своего возбуждения соблазнить его не получится и достать код от сейфа.

Чувствую его руку на бедре под халатом, она медленно ползет по моей попе и тут же резко сжимает нежную округлость.

Я немного напрягаюсь, но сразу расслабляюсь, когда ощущаю нежное поглаживание горячей большой ладонью.

Смотрю в его глаза.

Лицо Марата Александровича ничего не изображает. Наоборот взгляд какой-то суровый.

Меня же эти поглаживания вводят в какую-то эйфорию непонятных чувств. Я прикрываю веки, дышу прерывисто.

Неожиданно попу обжигает горячий сильный шлепок...

— Хочешь повторить, детка? — звучит его размеренный голос, вызывающий вдруг во мне странное волнение, отчего внизу живота намокает еще сильнее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 15

Марат

Её поведение кажется весьма странным. Внимательно наблюдаю за девчонкой. Замечаю, что что-то замышляет. Делаю вид, что не обращаю внимания, пусть ужинает лучше под моим присмотром.

Неожиданно хлопает дверью, аж содрогнулись стены. Мария, наверное, подпрыгнула на кухне.

Я поднимаю глаза. Приближается, похотливая малышка. Развязывает поясок, вышагивает от бедра.

Усмехаюсь про себя. Ей явно вчера понравилось все от и до. И это было явно не наказание для неё. Ну, что же. Иди сюда, детка!

Запускаю ладонь под халат.

Твою ж!

Да она там голышом, крошка!

Сжимаю ягодичку до боли в пальцах, в ответ ни звука.

Замечаю, как томно вздыхает и закатывает глазки.

Ах, ты похотливая маленькая сучка!

Резко одариваю аппетитную попку шлепком.

— Хочешь повторить, детка?

В ответ тихий вскрик.

Запускаю пальцы между ножек.

Чертовски хорошо, горячо и так влажно.

— Да, ты ж сладенькая.

Девчонка начинает постанывать, когда запускаю пальцы в горячую пещерку. Легонько погружаюсь в глубину и обратно, имитируя свой член.

— Хочешь мой член, детка? — произношу похотливо.

В ответ с её губ срывается стон возбуждения.

— Ах, ты моя, текущая сучка!

Ощущаю, как она раздвигает бедра шире и уже, запрокинув голову начинает сама насаживаться на пальцы.

Смазываю её вторую узкую дырочку её же соками и запускаю туда палец.

Крошка ничего не замечает, продолжая насаживаться на мои пальцы уже обеими дырочками.

Только стоны становятся все громче и громче!

Наконец, замирает в эйфории и на пике оргазма, подрагивая попкой.

А я в это же время ощущаю, как по пальцам сочится горячий сок её наслаждения, заливая почти уже всю мою ладонь.

Член давно уже стоит по стойке смирно и при каждом её стоне подрагивает, разрывая боксеры и брюки. Вот - вот разойдется молния на брюках.

Малышка затихает, обмякает.

Удерживаю её за тонкую талию обеими ладонями почти на весу.

Начинаю размеренно, но часто дышать. Хочу её до боли в яйцах.

Тяну малышку за талию вниз, жестом показываю сеть на пол.

Девчонка садится на колени и аккурат к моему члену своим милым ротиком и сочными пухленькими губками.

Раздвигаю шире бедра, спускаясь чуть ниже на диване и ближе к её личику.

Томно смотрю в её взволнованные глаза, кажется, не ожидала, что возьму сейчас инициативу в свои руки. Но не тут то было. В её глазах мелькает похотливая искорка. Девчонка кладёт ладони на мой вставший член.

Последний пульсирует и бъется о молнию, словно в конвульсиях, будто сто лет не ощущал женских рук.

***

Алиса

Опускаюсь на колени перед ним. Он давит ладонью на затылок, давая понять, чтобы я тоже доставила ему удовольствие.

Я немного сопротивляюсь, раздумывая.

Он придвигается к моему лицу вплотную и немного сдвигает бедра, чтобы уже не дать вырваться.

Но я уже не не планирую бежать. У меня другая цель.

Внизу живота снова завязывается клубок тянущих пульсирующих ощущений возбуждения. Мои обильные соки густыми каплями сползают по бедрам. Я оттопыриваю зад, немного наклоняюсь вперед, облизываю пересохшие губы от предвкушения. Его аромат парфюма сводит с ума. Начинаю терять голову, разум затуманивается.

Кладу ладонь на большой бугор в его штанах. Ощущаю пульсирующую твердость.

Смотрю на мужчину: он улыбается уголком рта, кажется, даже ехидно.

«Ну и пусть! К черту! Я сведу его сегодня с ума!» — решаю про себя.

Машинально поглаживаю ладонью бугор, чувствуя, как просится ко мне в руки, другой рукой расстёгиваю молнию.

Хозяин замка помогает мне: спускает брюки и боксеры.

Огромный толстый член тут же попадает в ладони.

Замечаю прозрачные капельки на головке. Он возбужден до предела. Кажется, сегодня он еще тверже, чем был вчера.

Я обхватываю ладонью и пальцами ствол, хотя моя рука небольшая.

Поднимаю глаза, смотрю исподлобья на мужчину. Он прикрывает веки, запрокидывая голову. Ощущаю, как большая ладонь давит мне на затылок.

Я наклоняюсь ниже под давлением. В нос ударяет запах его плоти и возбуждения.

Чем ниже приближаюсь губами, тем сильнее давит его ладонь.

— Что ты медлишь, похотливая девка. Открывай свой нежный ротик, хочу измерить его своим членом, — слышу томный спокойный низкий голос над собой.

Я слегка касаюсь губами багровой блестящей головки, слизываю языком капли похоти. Член напрягается как столб и застывает.

Кажется он сейчас начнет извергать. Немного волнуюсь, но погружаю головку дальше в свой рот. Ладонь на затылке ослабляется. Ощущаю, как он с нежностью собирает мои волосы в хвост, наматывает на кулак и удерживает.

Член плотно обхватывается моими губами. Ощущаю, как упирается в нёбо, делаю несколько погружений его в свой рот, тут же поднимаю голову, невольно причмокнув.

— Красотка! Как тебе сладко, чувствую и слышу, малышка, — произносит мужчина размеренно, улыбаясь.

Его слова меня зводят еще больше. Я начинаю с усердием заглатывать и высвобождать большой толстый ствол ртом.

Придерживая его пальцами.

Ловлю себя на мысли, что хочу довести его до экстаза и услышать стоны этого стального мужчины. Спускаю пальцы со ствола на его набухшие большие яйца, начинаю легонько сжимать и поглаживать. Он задвигал бедрами и низом живота вверх - вниз. Ладонь хозяина замка снова оказалась на моем затылке, одновременно надавливая, когда двигался членом вверх погружаясь или наоборот насаживая меня на него.

Ощущаю, что сейчас будет пик. Мужчина не издает ни звука.

Вот черт! Ругаю себя за свою неопытность в минете.

Рукой массирую плотный кожаный мешочек с набухшими яйцами мужчины, спускаюсь пальцами под него, слегка надавливаю и массирую под ним.

Слышу учащенное дыхание «стального».

Уже лучше.

Ощущаю влагу от своих слюней и его смазки под пальцами.

Набираю подушечкой указательного и спускаюсь ниже мошонки, и далее нащупываю тугую сомкнутую дырочку.

«Ну, все держись, сейчас тебе будет больно», — мелькает похотливая мысль.

Погружаю палец в слюнявой смазке в упругую дырочку и начинаю подрачивать. Его движение бедрами и член во рту начинают со скоростью света двигаться, раздраконивая меня все больше.

Я издаю звуки мычания, от непередаваемых похотливых ощущений.

Оттопыриваю зад и начинаю им двигать имитируя движения члена во мне.

Мужчина будто чувствует и присаживается на диване.

Тут же ощущаю его ладонь на своей попке. Шлепок! Еще шлепок.

Я немного отвлекаюсь. Но тут же судорожно сжимаю свою пульсирующую промежность, чувствуя, как пальцы хозяина замка начинают дрочить мою текущую дырочку.

Я стону в ответ, вернее мычу с членом во рту.

Он продолжает двигать им внутри, наращивая все больше темп.

Мой палец в его анусе, дергается, как бешенный. С каждым его движением слышу слабые стоны «стального мужчины».

«Ну же! Давай, громче! Еще!» — кричу про себя, не узнавая свою сущность.

— Ах, ты бешенная похотливая, сучка!! — стонет он в экстазе, дергаясь, будто в предсмертном припадке от удовольствия.

Рот заполняет горячая густая смазка, член пульсирует в припадке. Я вытаскиваю ствол изо рта, выплевывая на бордовую головку горячую белую жидкость.

Пальцы мужчины продолжают пульсировать в моей горячей дырочке. Я стону в ответ ему.

— Как же хорошо!

— Ты течешь, как водопад! — стонет он в ответ, все еще извергая свою похоть мне на лицо, которое не смогла убрать под давлением его ладони на затылке.

Но мне и не хотелось.

Я снова погрузила член в рот и с наслаждением ощущала его пульсацию, и глотала тягучую жидкость во время своего оргазма. Кажется, он меня переиграл. Я схожу с ума от этой похотливой ярости.

«Нет, мы вместе сходим с ума», — прихожу к выводу, слыша, как он стонет в эйфории в унисон со мной.

«О, да-а-а! Это было великолепно!»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

***

Марат.

Девчонка обмякла после наших сумасшедших гонок к пику наслаждения.

Подтягиваю малышку за подмышки кверху на себя.

Пытается вытирать свои пухлые губешки от моих сладких для нее соков. Конечно сладких. Я в этом даже не сомневаюсь, судя с каким удовольствием погружала мой огромный член в свой маленький ротик и с аппетитом глотала мой сок похоти.

Девчонка устраивается удобнее, усаживаясь на моих коленках, раздвинув бедра.

Мой член уже немного обмякший, трется о ее гладкое лоно.

Чувствую, как снова возбуждаюсь. Крошка тут же своими маленькими пальчиками принимается расстегивать мою рубашку.

Я замираю и с интересом разглядываю ее вблизи.

Красивое личико, зелёные глазки.

Малюсенькая родинка над губой. Я раньше не замечал ее.

Пальчики с трудом справляются с пуговицами и тугими петлями.

Я протягиваю руки и запускаю ладони под халатик малышки на талию.

Глажу по спине.

Слышу усердное сопение.

— Давай помогу, — произношу ласково. Сам не понимаю, что меня заставило с ней сюсюкать сейчас.

Она мотает головой, раскидав белокурые волосы по плечам.

Я делаю вид, что уступаю.

Наблюдаю за ее личиком.

Миленькое. Пухлые губки так и манят к себе с невероятной силой их засосать .

Скольжу взглядом по полушариям груди и коричневому сосочку, скромно выглядывающему из под халата.

Невольно облизываю свои губы языком, представляя, как сейчас вопьюсь в ее теплые. И отымею языком ее ротик.

Потихоньку притягиваю к себе за талию.

Она наклоняется вперед.

Халатик раскрывается, показывая мне во всей красе прелестное тело молодой особы.

Моя ладонь скользит к шее.

Ощущаю под второй ладонью легкие пупырышки на коже девчонки.

Поглаживаю её шею и запускаю пальцы в волосы на затылке.

Она отклоняется назад и прикрывает веки, наслаждаясь приятной истомой от массажа моими пальцами ее головы.

«Ты ж моя девочка, сладкая» — проносятся странные, будто не мои, мысли.

Притягиваю ее голову за затылок к себе. Присаживаюсь и приближаю лицо к ее.

Ощущаю слабое дыхание девчонки.

Томно смотрю на нее вблизи.

Веки прикрыты. Длинные ресницы, подрагивают. Крошка приоткрывает свой ротик.

Ее пальчики расстёгивают последнюю пуговицу рубашки и тут же электрический ток проносится по моему телу, когда малышка касается своими прохладными ладошками моей груди. Затем пальчики девчонки скользят к шее, и руки обвивают ее в кольцо.

Чувствую давление на затылке ладошкой.

Я решительно придвигаюсь губами к ее и засасываю с наслаждением, запуская свой похотливый язык внутрь сладенького ротика.

Ее язычок сплетается с моим.

«Ты ж сладкая какая, девочка. Хочу тебя до безумия снова и снова.

Хочу погружаться в тебя по самые яйца».

Похотливые мысли потоком бомбят мой мозг, пока мы наслаждаемся поцелуем.

Ее грудь прижимается к моей. Соски твердые упругие, приятно трутся о мое тело. Прижимаю еще сильнее к себе. Хочу почти ее сожрать от возбуждения.

Член снова твёрдый, стоит, как оловянный солдатик. Долбится ей в низ живота.

Не отрываясь от девчонки, привстаю, приподнимая ее одной рукой, и стягиваю всю свою одежду снизу.

Снова удобно усаживаюсь на диван. И подтягиваю малышку за бедра к себе на колени.

Она упирается ладошками в грудь, пытаясь отстраниться от поцелуя. Я выпускаю ее губы. Последние стали еще пухлее и краснее от моего засоса.

— Я хочу тебя сильно, — произносит, смущенно опуская ресницы. Но в глазах, замечаю хитрый, похотливый огонек.

Томно улыбаюсь в предвкушении, как буду сейчас ее драть во всех позах.

Но, стараясь сдерживаться, окончательно стягиваю халатик.

Последний сползает по моим ногам на пол вслед за моими брюками и боксерами.

Так же быстрым движением снимаю рубашку и бросаю в сторону на пол.

— Иди ко мне, крошка.

Она снова обвивает мою шею руками, прижимаясь ко мне своим телом.

Ее губы касаются моих губ.

Чувствую горячее дыхание молодой особы.

Мои большие ладони спускаются на округлые полушария сладкой попочки.

Пальцами сдавливаю мясистую часть.

Малышка отклоняется, закатывая глаза, выгибаясь навстречу мне в груди.

И еще больше прижимается низом живота и лоном к моему огромному члену.

Я наклоняю голову и захватываю губами поочерёдно сосочки.

Крошка стонет и тихонько начинает подрагивать в моих руках.

Ладони на ее попочке ощущают, как последняя начинает покачиваться вперед, задевая лоном член.

Последний становится еще больше в напряжении, когда малышка трется о него.

«Черт сейчас взорвусь от ломоты в яйцах, которые увеличиваются в размере от сильнейшего возбуждения, чем прежде».

— Я сегодня тебя доведу до невероятных оргазмов, которые не испытывала со своим муженьком никогда! Во всех позах! — томно шепчу сладкой малышке.

Обсасываю ее груди и соски. Оставляю засосы на шее и на губах.

Прижимаю ладонями на заднице еще сильнее ее перед к своему члену.

— Я очень хочу его внутри! — стонет девчонка.

— Не вопрос, малышка!

Наклоняюсь и достаю из брюк контрацептив.

Ловким движением напяливаю его на толстый большой ствол.

Малышка не успевает опомниться, как приподнимаю ее за ягодицы и осторожно насаживаю на вершину своего утеса.

Она хватается пальцам за плечи, погружая мой член в свою сладкую текущую дырочку.

Я наблюдаю за мимикой лица девчонки, ощущая, как член туго продирается сквозь нежные притягательные складки.

Малышка закатывает глазки,

Вероятно чувствует, как каждый миллиметр ее покоренной пещерки, отзывается в теле приятной истомой и наслаждением.

Член пробирается в самую глубину мокрой пещерки.

Малышка выпускает стон удовольствия.

— Да, моя девочка, ты очень тугая и такая притягательная. Безумное удовольствие трахать тебя.

Приподнимаю ее за бедра и медленно снова насаживаю.

Девчонка опять издает протяжный стон наслаждения.

Снова приподнимаю ее и опять опускаю.

Ее сладкая дырочка начинает сжиматься и расслабляться.

Малышка отстраняется назад, запрокидывает голову, закатывает глаза, впиваясь пальцами в мои плечи, и издает громкий прерывистый стон, оповещающий меня, что крошка достигает пика!

Дыхание ее замирает на несколько секунд, затем снова грудь молодой особы часто - часто начинает подрагивать от учащенного дыхания во время оргазма.

— Как мало тебе нужно, чтобы прийти к этому, — усмехаясь, произношу, удерживая ее обмякшую на весу ладонями под спину.

Она приходит в себя и выпрямляется, томно глядя пред собой.

Не долго думая, беру пальцами ее за подбородок наклоняюсь и снова впиваюсь с наслаждением в сладкие пухлые губешки.

Малышка отвечает мне, и уже сама язычком пытается играть у меня во рту.

Притягиваю ее к себе, снова приподнимаю и опускаю.

Слышатся хлюпанья ее влажной щелочки. Девчонка тихонечко постанывает.

Меня это еще больше заводит.

Член начинает пульсировать. Внутри ее складочек. Останавливаю движения, замираю. Наслаждаясь нахлынувшем удовольствием на грани пика.

Как только грань немного повышается и чувствительность спадает незначительно, приподнимаю красотку и вытаскиваю свой ствол из нее.

— Вставай в позу доггистайл! — шепчу ей.

Она непонимающе хлопает ресницами, спускаясь с моих колен на пол.

— На колени, как собачка, — поясняю.

Она соображает и взволнованно встает на диване на колени и локти и опускает голову на руки.

Ее аппетитная попочка вздымается вверх.

«Черт!!! Как же хочу ее отодрать сейчас жестко и нежно одновременно. Чтобы стонала и текла от многочисленных сильнейших оргазмов. Сейчас узнаешь, что тебя ждет, малышка».

Встаю на колени перед ее попочкой.

Член подрагивает в предвкушении, как сейчас снова погрузится во влажную пещерку, моей похотливой крошки.

С нежностью поглаживаю ладонью обе округлости.

Она выпячивает еще больше зад мне навстречу.

Спускаюсь большим пальцем во влажные складочки и легонько вхожу внутрь, капельки росы стекают по моим пальцам и по ее бедрам. Размазываю указательным пальцем слизистую влагу выше по промежности.

Набираю в пещерке еще больше соков и смазываю тугую дырочку между двумя округлостями.

Малышка покачивает бедрами, подставляя моим рукам сладкие места.

«Ах ты, моя крошка, хочешь меня?»

Усмехаюсь про себя и осторожно запускаю указательный палец в тугую дырочку, которая тут же смыкается вокруг него. Внутри жарко и влажно.

Начинаю немного подрачивать.

Девчонка прогибается, еще более отклячивая свой зад.

— Ах, ты похотливая, сучка!!

Большой палец погружаю в текущую щелку и затем нащупываю твердую горошину в складках и начинаю с усердием массировать, продолжая дрочить пальцем ее в попочку.

Крошка начинает стонать и еще больше двигать бедрами и тазом навстречу моим пальцам.

Слышу стоны малышки.

Убираю большой палец. И погружаю свой ствол в сладкую дырочку по самые яйца.

Увеличиваю темп. Яйца бьются о ее промежность, что еще сильнее заводит меня.

— Ты ж моя, сладкая кошечка. Стону в экстазе.

Одновременно погружаю уже два пальца во вторую тугую дырочку, разрабатывая ее.

Девчонка начинает стонать громче.

Хорошо, что стены в кабинете бронированны и со звукоизоляцией, как и двери

Иначе бы все присутствующие в доме уже бы стояли за дверью и тоже придались бы соблазну.

По усилению стонов, понимаю, что малышка подходит к пику удовольствия.

Вытаскиваю ствол из ее пещерки, вынимаю пальцы из попки и осторожно протискиваю головку члена в узкую тугую дырочку, между округлых полушарий сладкой попочки.

Девчонка тут же переходит на крик.

— Да детка! Я знал, что ты ждала именно этого. Чтобы трахнул тебя именно сюда!

— Глубже! Еще! — стонет в экстазе малышка.

— Да, я знал! — радуюсь, что на правильном пути к эйфории.

Погружаю член на всю длинну по самые яйца.

Шлепаю по похотливой попке.

Стоны усиливаются и учащаются. Шлёпаю еще сильнее.

Крик малышки раздается на весь кабинет и отзывается в барабанных перепонках.

Глаза мои закатываются от удовольствия.

Дрочу пальцами ее влажную пещерку и горошину, продолжая двигаться внутри попки, наращивая темп.

Малышка в экстазе, уже почти охрипла. Дергает задом в такт моим толчкам.

Я с бешеной скоростью трахаю ее в зад членом и в сладкую дырочку пальцами.

Наклоняюсь и протягиваю вторую руку вперед, нащупываю ее губки и погружаю два пальца в приоткрытый ротик.

Она смыкает его и начинает усиленно сосать мои пальцы.

Думаю, был бы тут еще один член, она бы его точно отсосала, как и мой.

От этой мысли и представлении, замираю в эйфории.

Чувствую, как накатывает сильнейшее возбуждение. Дальше уже только взрыв удовольствия. Я переступаю черту.

С бешеной скоростью трахаю крошку в зад членом. В дырочку пальцами одной руки и в ротик пальцами другой руки.

Со стороны это выглядит, как какое-то безумие. Я уже почти в экстазе долблю её, теряя рассудок.

Её попка дрожит от моих толчков. Полушария груди дрыгаются, будто в судорогах. Соски напряжены до предела.

Она стискивает зубы на пальцах, я понимаю, что девчонка тоже на пределе перед взрывом.

Волна мурашек охватывает мое тело, доходит до головы и передается оглушением в ушах и потемнением в глазах, я прикрываю веки. Сосредотачиваюсь только в дырочках моей красотки, где сейчас находится огромный заряд «тротила», готовый с детонировать в любую секунду.

Толчок! Еще толчок!

— М-м-м-м! — мычит малышка, сжимает и царапает ногтями кожу дивана.

Толчок!

Я почти уже теряю себя в этой бешеной гонке и тут же взрываюсь сильнейшим оргазмом, выплескивая всю свою похоть внутри ее развратной сладкой попки в резиновый капкан.

В ушах звенит от наслаждения, пока член пульсируют без остановки.

Чувствую, как малышка прикусывает мои пальцы зубками.

А ее дырочка смыкается и начинает пульсировать, окатывая мои пальцы внутри горячими соками наслаждения.

Стоны стали протяжнее и громче, она тоже достигает оргазма одновременно со мной.

Это безумное наслаждение продолжается целую вечность.

Я нахожусь в эйфории, удовольствии и экстазе.

Глава 16

Алиса.

Просыпаюсь в своей спальне.

Ничего не понимаю спросонья.

Что? Неужели все это приснилось?

Господи!

Хватаюсь за голову!

Значит никакой папки не надо красть для его сына.

Да и близости не было!

Откидываю одеяло, смотрю в окно.

Близится вечер.

Окидываю себя взглядом и понимаю, что я полностью обнаженная.

Запускаю пальцы в промежность и осознаю, что она влажная.

Провожу по бедрам на ней засохшие мои соки.

Нет, это не приснилось. Но как же я оказалась в спальне?

Приподнимаюсь на кровати.

Неожиданно дверь открывается и входит хозяин замка в домашних брюках бежевого цвета и рубашке.

В руках несет поднос с чайником и чашкой.

— Проснулась? — произносит мужчина.

Я недоуменно молчаливо смотрю на него, ничего не соображая: было ли что или нет?

— Как себя чувствуешь?

— Голова немного кружится и слабость, — признаюсь.

— Выпей чай с лимоном, полегчает. Здорово меня напугала, — признается мужчина, — думал что так и отойдешь в иной мир после потока наслаждения.

— Оказывается, Вы хоть чего-то боитесь, — усмехаюсь вслух.

«Значит, не приснилось», — прихожу к выводу про себя.

— Просто, как то неприятненько было бы прятать твой труп, — отвечает на полном серьезе мужчина.

— То есть Вас волновало только это? — недоумеваю от такой наглости и изощрённости.

— Нет, секс с тобой тоже понравился, — отвечает без удовольствия.

Меня это напрягает еще больше.

То есть то, что было, для него - это не предел?? Он особо и не получил удовольствия??

Это так сильно задевает меня и ударяет по моему самолюбию.

Я всегда была сентиментальная, но его слова почему-то задевают меня до глубины души. Глаза щиплет, в носу начинает щекотать.

Я была готова разрыдаться тут же. Но вспоминаю, что вообще - то мне уже девятнадцать лет. Есть дочь и все еще замужем за сбежавшим супругом. Да и вообще мне нельзя было погружаться в эту пучину похоти и страсти с малознакомым мужиком.

— Если есть лучше меня, то что же Вы тогда здесь со мной, а не с той другой?

— Что за сцены ревности, крошка?

Вижу, как он нагло усмехается.

Я отворачиваюсь, надуваю губы и складываю руки на груди, забывая, что полностью обнажённая перед ним.

Замечаю, как он качает головой и ржет уже в голос.

— Что смешного? — произношу обиженно.

— Ничего, видела бы ты себя! — он ржет в голосину.

— Хм! — хмыкаю в ответ, тут же вспоминаю, что я голая и натягиваю одеяло по самую шею.

Чувствую, как щеки становятся горячими и понимаю, что скорее уже пунцовые из -за непонятной стыдливости.

— Ладно тебе. Как будто я тебя не видел! — наглец ржет на всю спальню. — Ей богу, поведение, как у ребенка.

Я обижаюсь еще больше на это.

— Мне девятнадцать вообще-то!

— Да, да, замужем, и ребёнок есть. Это я знаю, а так и не скажешь.

Ладно проехали, — он останавливает смех. — Пей чай. И иди прими душ. Я не стал тебя обмывать. А остальным не позволил.

— Спасибо, — буркнув в ответ, тянусь к чашке.

Наблюдаю исподлобья, как он разворачивается и скрывается за дверью.

«Вот черт, так и не выяснила код от сейфа!»

Через десять минут, как только я допиваю чай, в дверь постучат.

— Кто там? — кричу, прикрываясь одеялом и ставя чашку на поднос.

— Это Мария.

— Входите!

Мария входит с пакетами из каких-то бутиков.

— Это вам.

— Что это? - удивляюсь.

— Через два часа Марат Александрович ждет вас в машине.

— Ничего не понимаю, зачем?

— Не могу знать. Но, думаю, вы будете его сопровождать на каком-то мероприятии.

Я удивленно поднимаю брови и оглядываюсь на пакеты.

Мария берет поднос с чайником и чашкой и скрывается за дверью спальни.

После ухода Марии я встаю и иду в душ.

Капли теплой воды стекают по коже. Прикрываю веки и ощущаю поглаживания теплых больших ладоней. Погружаюсь в наслаждение и близость этого сильного человека, который совсем недавно обладал мной.

Слышу звук хлопнувшей двери в спальне.

Вздрагиваю и открываю глаза. Оглядываюсь, вытирая лицо ладонью от воды. Рядом никого.

Начинаю дрожать от волнения, ощущая, что Он там, в спальне, ждет меня.

Выключаю воду, беру полотенце, вытираюсь вторым, делаю тюрбан на голове. Вторым обматываю себя.

Осторожно приоткрываю дверь в спальню.

Осматриваю. Никого нет. Подбегаю к двери и закрываюсь на щеколду.

Сердце колотится с бешеной скоростью.

Сажусь на кровать и пытаюсь прийти в себя и усмирить свое сердце. Взгляд падает на принесенные Марией пакеты из бутика.

Начинаю разбирать. Длинное в пол струящееся платье черного цвета на бретельках и с открытой спиной и длинным разрезом.

Черные туфли на шпильках. И чулки.

Достаю из следующего пакета нижнее кружевное белье черного цвета.

Аккуратно раскладываю на кровати, понимая, что размер точно мой.

— Когда он успел мерки с меня снять? — вдруг осеняет.

Впрочем, уже неважно.

Мне не терпится все примерить.

Одеваюсь и подхожу к зеркалу шкафа - купе.

Оттуда на меня смотрит не иначе принцесса, нет, даже королева красоты. Не хватает только немного макияжа.

«У меня ведь нет никакой косметики», — мелькает мысль.

Иду к кровати. Взгляд невольно падает в пакет.

О чудо! Мысли материализуются. Вся нужная косметика известного бренда уже есть.

Бережно достаю ее и разглядываю с умилением. «Он позаботился даже о такой мелочи», — снова приходит мысль.

Наношу макияж, подчёркивающий красоту моего личика. Сушу волосы феном. Расчёсываю. С укладкой решила не начинать. Не умею. Да и без нее все шикарно.

Смотрю на себя в зеркало с восхищением. Надеваю туфли, беру маленькую сумочку на цепочке, надеваю на плечо, поправляю волосы и подхожу к двери. Неожиданно накатывает волнение.

Останавливаюсь. Выдыхаю и поворачиваю щеколду. Медленно спускаюсь по лестнице на шпильках, держась за перила, чтобы не навернуться.

Он стоит внизу у лестницы и разговаривает по телефону.

Я подхожу ближе. Сердце колотится все сильнее и быстрее от волнения. Ведь он меня еще не видел такой красивой, как сейчас.

Он заканчивает разговор и, будто ощутив мое присутствие, поворачивается лицом.

Его блуждающий взгляд застывает на мне.

Я понимаю, что он не ожидал меня увидеть в эту минуту.

Невольно улыбаюсь в ответ.

— Готова? — цедит без единой эмоции на лице.

Меня разрывает изнутри от возмущения.

«Он что, вообще бесчувственный чурбан???!!!»

Хоть бы улыбнулся. Непреклонен, как сталь.

«Стальной!» — тут же мысленно даю ему прозвище.

«Хм, ну и пусть!!! — отворачиваюсь от него, спускаясь вниз окончательно. — Найду сегодня мужчину там на вечер и утру тебе нос».

Прохожу мимо, обиженно выпятив нижнюю губу.

— Стой, — слышу за спиной спокойный, но низкий твердый голос.

Оборачиваюсь молча.

Он смотрит пристально.

— Ты забыла, — протягивает мне коробочку, отделанную черным бархатом.

— Что это? — не понимаю.

Он тут же открывает.

Замечаю бриллиантовые сережки.

Теряю дар речи от такой красоты.

— Примерь, — предлагает.

Я беру одну сережку и надеваю на себя.

Затем беру вторую.

Не успев надеть вторую, ошущаю на шее, его нежные пальцы. Что совсем не сочетается с прозвищем, которое ему дала минуту назад.

Пальцы, скользят по шее, затем замечаю в зоне декольте, прекрасное бриллиантовое колье.

Сердце бешено колотится. Моему восхищению нет предела.

— Моя спутница должна выглядеть шикарно и дорого, — произносит убедительно.

Я невольно, но молча улыбаюсь, мысленно благодарю его за такие дорогие подарки. Хотя внутри понимаю, что если бы не мероприятие, вряд ли он мне что-то подарил.

Муж никогда ничего не дарил.

Я не привыкла к такой роскоши, несмотря на то, что у него состоятельные родители.

— Теперь образ полноценный, — замечаю на его лице слабую улыбку и маленькую искорку восхищения в глазах. Но он тут же делается серьёзным и отворачивается, беря меня под локоть.

Но мне этого было достаточно, чтобы понять, что я ему нравлюсь. Он ведет меня к машине и галантно ухаживает, предлагая сесть.

Автомобиль представительского класса с личным водителем плавно выезжает за ворота.

Мы молча едем по главной улице города в место, где соберутся, по моим представлениям, влиятельные состоятельные люди.

Мне немного волнительно.

Я лишь однажды была на таком мероприятии, на собственной свадьбе.

Впрочем, мне совсем не хочется вспоминать это все.

Сейчас сижу в ожидании чего-то то волнительного и чудесного в моей жизни.

Спустя несколько минут подъезжаем к красивому зданию, похожему на дворец.

Он выходит из машины и подает мне ладонь. Опираюсь на нее одной рукой, второй подбираю подол платья и выхожу из машины.

Марат Александрович, словно принц или нет, король, расправив плечи, продолжает держать меня за руку и ведет ко входу в праздничный зал.

Я прикрываю веки от ослепляющего меня яркого света.

Меня окатывает волной тревоги, которая тут же сменяется, ожиданием какого-то волшебства.

Я открываю глаза и меня захватывает волной музыки, яркого света, и многоголосием присутствующих на данном мероприятии, гостей.

Марат водит меня везде за руку. Куча гостей приветствуют его, косятся на меня с удивлением.

Я, ослепленная всей обстановкой, даже не слышу и не понимаю, как он меня представляет своим гостям. Хотя понимаю, что он до сих пор не спросил моего имени. Да и я тоже от Марии только знаю, что его зовут Марат.

Лица гостей мелькают передо мной с бешенной скоростью. Я уже перестаю осознавать, где я и кто я.

Мне становится душно, дурно. Голова начинает гудеть и кружиться от всего этого.

Я сжимаю его руку, пока он разговаривает с очередным знакомым.

Он завершает разговор и поворачивается ко мне.

— Мне нужно выйти в уборную, шепчу ему.

Он кивает и выпускает мою руку.

Я стремглав мчусь в уборную, потому что начинает уже тошнить от головной боли, головокружения и мелькающих лиц.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

***

Я врываюсь в уборную и наклоняюсь над раковиной, ибо рвотные позывы тут же дают о себе знать.

Открываю кран с холодной водой и окатываю лицо прохладной жидкостью. Набираю пригоршню воды и тут же с жадностью пью.

Потому что их вино кажется отвратительным, а мне так хочется пить.

Тошнота немного отступает.

Иду в кабинку сделать свои дела.

Слышу, что в уборную заходят. Я привожу себя в порядок и уже собираюсь открыть кабинку, но тут же останавливаюсь, прислушиваясь к разговору.

— А все говорят завидный жених, убеждённый холостяк и все такое! — слышится низковатый женский голос.

— Вот вот, а сам с курицей какой-то пришел. Ты ее вообще видела? Ни рожи, ни кожи! — подтверждает второй высоковатый женский голос.

«Про меня что ли?» — мелькает обидная мысль.

— Да, да! Ее хоть как одень, простушку видно издалека!

«Это я простушка? Ах, вы!» — я уже хотела вылететь и наброситься с кулаками на этих идиоток и оттаскать за волосы, за «простушку», чтобы поняли, кто из нас простушка.

Но дверь хлопает, и я погружаюсь в тишину.

Вылетаю из кабинки, быстро мою руки.

«Попадитесь мне на глаза!»

Выбугаю из уброной, чтобы скорее увидеть тех куриц, вышедших отсюда. Но тут же налетаю на высокую черную стену.

Больно ударяю нос и останавливаюсь, потирая его.

Медленно скольжу взглядом по силуэту передо мной.

— Марат? — черт, забываю его отчество напрочь.

Он округляет глаза , не ожидая, что назову его по имени.

Но тут же делается суровым.

— Где тебя носит так долго?

— Я в туалете была.

— Пошли, нам нужно переговорить еще с одним человеком, — он берет меня за руку и ведет в глубь зала.

Я машинально смотрю по сторонам и тут же мой взгляд падает на бородатого брюнета. Лет пятидесяти.

Мне окатывает ужас. Это же мой свекор.

Я дергаю руку, чтобы вырваться и сбежать. Этот человек не должен меня здесь видеть.

Замечаю возле свекра женщину, красивую, кого-то мне напоминающую. И это вовсе не свекровка, не мать моего мужа, ка какая-то другая и она вовсе не знакомая, а...

Она так ласково на него смотрит, гладит по щеке.

«Господи, они любовники?? — осеняет меня. — Боже, мои глаза, я на должна это видеть, так же, как и они меня!"

Я дергаю сильнее руку и вырываюсь из хватки «стального» и тут же, теряюсь в толпе, протискиваясь к выходу.

Нет, на сегодня хватит с меня приключений.

Выбегаю на улицу.

Вспоминаю, как выглядит машина Марата и ищу ее глазами, среди остальных.

Только бы меня никто больше не увидел здесь, молюсь мысленно, отыскав автомобиль.

Бегу к нему, но слышу шаги и прячусь в кустах.

***

Почти рядом с машиной останавливаются двое. Прислушиваюсь, это мужчина и женщина.

— Убеждённый холостяк, значит? — произносит женщина с усмешкой в голосе.

— А ты, я смотрю, совсем страх потеряла, раз с ним на людях уже, — слышу до дрожи знакомый голос своего стального мужчины.

Что? Я его уже назвала своим?

Черт! Ощущаю сильное волнение.

— Ой, ой, ревнуешь что ли?— произносит женщина.

Я выглядываю немного сквозь кусты.

Стоит Марат, спиной ко мне, а напротив та самая женщина, которая прижималась к моему свекру.

«Вот это поворот!» — проносится мысль после моей догадки.

Значит Марат знаком с любовницей моего свекра?

В прочем, зачем мне эта информация?

Останавливаю себя. Снова прислушиваюсь.

— Мне плевать, это твоя жизнь, — отвечает ей Марат.

— А у тебя когда свадьба? — усмехается женщина.

— Это уже не твоё дело, — отвечает ей дерзко.

— Как знаешь, — усмехается она.

— Сына бы хоть навестила! — бросает вслед уходящей женщине.

Я вздрагиваю от его слов.

«Что? Сына? Это мать Дэна??»

Не успеваю опомниться, как тут же передо мной вырастает темный силуэт.

Марат нашел меня!

***

— Вот ты где? — произносит со вселенским спокойствием. — Что же ты от меня сегодня бегаешь весь вечер?

Я растерянно и в волнении пожимаю плечами, не зная, что сказать, ибо потеряла окончательно дар речи от увиденного за последние пятнадцать минут.

— Поехали домой, на сегодня все, — он берет меня за руку и выводит из кустов к машине.

Замечаю за рулем водителя того самого, который был вместе с Марией.

Мы садимся в машину и едем домой.

Я напряжена до предела. Сжимаю губы.

Марат будто чувствует это.

— Ты в порядке?

От его вопроса у меня холодеют руки.

Он берет мою руку в свою ладонь.

— Рано было тебе выходить еще, — делает вывод, — ты еще не окрепла.

Его заботливость еще больше заставляет меня потеряться в мыслях. Я не понимаю, что происходит? Я вообще ничего не понимаю сейчас.

«Акулина! — вдруг осеняет меня. — Как я могла забыть?!»

Я погружаюсь в мысли еще больше.

А что если, Марат, зная, что его жена спуталась с моим свёкром, все подстроил? И это он украл мою дочь? И потом меня похитил в свой дом, чтобы отомстить свекру и моему мужу?

Догадки погружают меня в еще большую пучину тревоги.

Я убираю руку из его ладоней и отворачиваюсь, боясь смотреть на него.

Ведь он, возможно, мой враг и похититель моей дочери.

Марат не настаивает

Боковым зрением смотрю, что он отвернулся, глядя в окно.

***

Мы въезжаем в ворота особняка.

Автомобиль останавливается.

Марат выходит и подает мне руку.

Я выхожу из машины. Чувствую усталость в ногах. Но мне совсем не хочется идти в дом после трехдневного заточения. Тем более так тепло сегодня.

— Можно я немного побуду здесь, — спрашиваю разрешения.

Он пристально смотрит на меня, но молча кивает, выпуская мою руку.

— Не задерживайся только, ты еще не окрепла все же, — предупреждает с невозмутимым видом.

— Да, поняла, — киваю, облегченно выдыхая, когда он поворачивается ко мне спиной.

Марат уходит.

Я остаюсь одна в тишине.

Фонари горят приглушенным светом, освещая немного тропинку в саду.

Я сажусь на скамейку возле дома и облегченно вытягиваю ноги, снимая туфли, которые все же немного были мне большеваты и натерли пятки.

Запрокидываю голову назад и прикрываю веки.

Понимаю, что весь вечер мне хотелось лишь одного: тишины и покоя, как сейчас.

Даже птички не поют и насекомые не летают. Ветер тоже стих. Безмолвие вокруг и полнейшая тишина.

Меня начинает погружать в сон.

— Псс! — вдруг слышу в тишине странный звук.

Я прислушиваюсь невольно, не открывая глаз.

— Псс! Псс! — настойчивый противный звук, начинает напрягать мои барабанные перепонки.

Неужели мне не дадут насладиться тишиной.

Открываю глаза и поднимаю голову, обводя взглядом сад.

На удивление, никого не вижу.

— Псссс! Пссс!! — слышу чуть громче звук.

Начинаю вертеть головой и замечаю возле дома за большим кустом какой-то силуэт.

«Муж?» — пролетает мысль, и сердце начинает выстукивать тревожный ритм.

«Нет, откуда ему тут взяться», — облегченно выдыхаю, понимая, что все же тут охрана.

— Псссс! — повторяет настойчивый противный звук тот самый силуэт за кустами.

Приглядываюсь и понимаю, что это Дэн, сын Марата.

Вижу, жестикулирует мне, чтобы подошла ближе.

И тут же прикладывает указательный палец к губам, чтобы молчала.

Я округляю глаза от удивления.

Обвожу взглядом сад, чтобы никто не заметил, куда я пойду и, понимая, что никому до меня нет дела, встаю со скамейки и направляюсь к Дэну в кусты.

Не успеваю зайти за кусты, как Ден хватает меня за руку, тянет к себе и зажимает рот ладонью, оглядываясь.

Мое сердце ухает в пятки от страха. Затем мальчишка выпускает мою руку и прижимает указательный палец к свои губам.

— Только тихо, не ори, — шепчет с угрозой.

Я испуганно киваю. Он медленно убирает ладонь от моего рта.

— Ты с ума сошел? — тут же набрасываюсь на него. — Я чуть инфаркт не получила в девятнадцать лет.

— Успеешь еще получить! — шепчет в ответ. — Ты достала код от сейфа?

— Не так быстро! — начинаю сердиться его спешке.

— Нет, времени, ты хочешь увидеть свою дочь живой??

— О чем ты?? — я взволнована как никогда.

— Ты должна открыть сейф и взять оттуда серую папку.

— Что там??

— Не твое дело! Главное стащи ее и передай мне.

— Ты и сам можешь.

— Он запретил мне. А ты сейчас к нему близка, как никогда.

— Кто украл мою дочь?

— Не знаю. Но тебя отвезут к ней, как только получат папку.

— Это навредит твоему отцу? — почему - то меня начинает тревожить, как все это воспримет Марат.

— Это тебя не касается, я сам разберусь.

— Сам? — я недоверчиво смотрю на него.

— Он же возненавидит меня, — шепчу осторожно.

— А разве тебе не плевать на него? — Дэн прищуривается в усмешке. — Или ты влюбилась?

Его слова, будто ножом по сердцу, кольнули.

— Нет, — отвечаю твердо, убеждая его и себя в первую очередь.

— Тогда какие проблемы?

— Я постараюсь, — отвечаю нерешительно. Во мне борются два чувства. С одной стороны кровиночка доченька. А с другой стороны — этот незнакомец, который спас меня там на мосту. И, не смотря на его грубость в общении, все же относился ко мне уважительно. А я испытываю некоторую благодарность.

— Чем быстрее, тем лучше, — возвращает меня от мыслей в реальность голос мальчишки.

— Я поняла, — поворачиваюсь и иду к скамейке.

— Не сделаешь, ты больше никогда не увидишь дочь, и мой отец тебе не поможет, — бросает вслед Дэн.

Меня охватывает тревога.

Понимаю, что никакие чувства, кроме, как любовь к кровиночке моей, не победят. Я сделаю все, чтобы увидеть ее. Если надо, пойду по головам и землю буду рыть.

Возвращаюсь медленно на скамейку, ибо ноги ноют на каблуках.

Бросаю взгляд наверх и с ужасом замечаю спину Марата на балконе в дверях, который заходит к себе в спальню.

«Господи, только бы он нас не видел», — мелькает мысль.

Я освобождаю ноги от туфлей.

Сердце бешено колотится.

Чувствую нехватку воздуха.

Сползаю немного на скамейке.

Прикрываю веки и делаю массаж головы, запустив пальцы в волосы.

Ощущаю некоторое успокоение от массажа.

Ритм сердца приходит в норму.

Дыхание восстанавливается.

Снова запрокидываю голову и, не открывая глаз так сижу очень долго.

Сквозь сон, чувствую, кто-то тормошит меня за плечи.

Открываю глаза и испуганно непонимающе озираюсь.

Это охранник.

— Вам бы пойти уже в дом. Холодает, — произносит заботливо.

— Спасибо, — киваю и засовываю ноги в туфли. Он помогает подняться и провожает до крыльца.

— Спасибо, — благодарю.

Он молча кивает и отходит за дом.

Я снимаю туфли и босиком в чулках поднимаюсь в дом.

Захожу внутрь. Там везде уже горят ночники.

Медленно прохожу гостиную и поднимаюсь по лестнице.

Везде тишина.

«Интересно, он уже спит?» — думаю про Марата.

Невольно перед глазами всплывает картина сегодняшних событий в его кабинете.

Чувствую, как внизу живота возникает напряжение и потягивание. В промежности ощущаю пульсацию и приятные нотки зарождающегося возбуждения. Поднимаюсь на этаж и останавливаюсь перед дверями.

Ощущаю, как сердце начинает колотиться, будто предвкушая то самое наслаждение, что было сегодня в кабинете.

Чувствую, как моя дырочка начинает изливать соки возбуждения, увлажняя трусики.

Замечаю, что дверь в его спальню открыта.

Я ставлю туфли у двери и осторожно заглядываю в спальню.

Там темно, только слабый луч света от фонаря на улице освещает его кровать. Вглядываюсь, возбуждение, как рукой сняло. Наоборот по телу пробегает озноб, и меня охватывает волнение. Кажется, он спит. Лежит, как Бог, красивый, молчаливый, неприступный.

Хотя... Что мне стоит сейчас войти и лечь к нему. Я уверена, что он не откажется от ночи со мной.

Странно, что лег так быстро спать. Может, устал сегодня?

Конечно , устал! Упрекаю себя. Столько переговоров было.

«Добудешь папку, увидишь дочь!» — как молнией вдруг бьют слова Дэна и приводят меня в реальность ситуации.

«Это такая возможность, сейчас добыть этот код и достать папку», — неожиданно осеняет.

Я осторожно ступаю в открытую дверь, глядя на хозяина замка, убеждая себя, что он точно спит.

Начинаю искать глазами, где бы он мог прятать код от сейфа.

Телефон!

Замечаю его на тумбочке возле кровати.

Крадусь ближе. Испуганно бросаю взгляд на безмолвное лицо спящего мужчины - красавца. Хватаюсь за смартфон и нажимаю на кнопку сбоку, провожу пальцем по экрану и понимаю, что он заблокирован паролем.

«Ну, конечно, пароль! А ты как думала?!» — ругаю себя за тупость.

Пытаюсь подобрать разные коды. Бесполезно.

Озираюсь вокруг. Вдруг замечаю, что картина, где сейф отодвинута.

Я, не спуская глаз с нее, кладу смартфон на тумбочку, обхожу кровать и иду к картине.

Счастью нет предела!!

Оказывается сейф открыт!!

Я чуть не подпрыгиваю от радости, но тут же останавливаю себя. Как же все просто.

«Спасибо!» — обращаюсь к Марату мысленно. Видимо, так устал, что забыл закрыть сейф.

Я заглядываю во внутрь.

И тут же радость сменяется тревогой.

Сейф оказывается пустым.

За спиной слышится шевеление.

Я в ужасе замираю!

Кажется, он меня поймает сейчас на месте преступления...

Глава 17

Алиса.

Замираю, зажмуриваясь. Господи, только бы он меня не убил прямо сейчас. Стою так пять минут и понимаю, что ничего не происходит. Приоткрываю сначала один глаз, потом второй. Прислушиваюсь. Тишина.

Осторожно поворачиваю голову в сторону кровати.

Марат лежит, не шевелясь.

Лунный лучик освещает его лицо тусклым светом. Глаза закрыты.

Лицо безмолвное.

Я облегченно выдыхаю. Поворачиваюсь к сейфу, снова понимаю, что папки там нет. Где же она может быть?

Взглядом окидываю спальню, всматриваясь в каждый уголочек.

Может, он на работе хранит? Ну конечно, на работе! Где же еще?

Я поворачиваю голову к комоду, и меня будто ударяет током.

В глаза бросается папка серого цвета, лежащая на нем.

Бинго! Мое сердце ликует! Теперь моя доченька будет спасена! Я скоро ее увижу!

Молниеносно оказываюсь у комода. Сердце буквально выпрыгивает из груди от волнения и страха, что все задуманное может провалиться.

Хватаю папку и несусь к выходу из спальни. Мельком смотрю в его сторону. Он по - прежнему спит, не шевелясь и не просыпаясь.

«Спасибо, Господи!» — молюсь про себя, что все оказалось так просто.

Выхожу из спальни, вспоминаю, вернее прикидываю, где находится комната Дэна.

Кажется, прямо по коридору от спальни Марата.

Иду к одной из двери. Вижу надпись на двери с двумя черепами «вход воспрещен».

Легонько скребусь.

Дверь распахивается.

Дэн одетый, как и был в саду. Он будто ждал меня.

Мне не показалось это странным, потому что поняла, что вселенная мне помогает сейчас скорее встретиться с дочерью.

Увидев папку в моих руках, которую прижимаю к груди, Дэн сразу хватает ее и перелистывает содержимое.

— Заходи, — пропускает мимо себя.

Закрывает за мной дверь на щеколду.

Я босиком стою в его спальне.

Окидываю взглядом типичную комнату подростка. Уставленную последними электронным приблудами.

Большая кровать по середине. Огромный письменный стол у окна. Вещи раскиданы, какие-то тетради, учебники - все разбросано.

— Тебе нужно будет отвезти эту папку по адресу.

— На чем? На такси? У меня нет денег.

— Сейчас. За тобой приедут.

— Кто?

— Люди от моей матери.

— Почему ты сам ее не передашь?

— Потому что отец не хочет, чтобы я с ней общался.

— А вдруг это его огорчит, что мы папку взяли? — меня вдруг охватывает тревога.

— С этим я уже сам разберусь, — уверяет меня мальчишка.

Я недоверчиво качаю головой.

— И вообще, чего тебе тревожиться? Ты скоро будешь в другой стране со своей дочерью.

— Ты уверен?

— Да.

— Я не понимаю, как это? У меня паспорта то нет.

— Не знаю, любовник матери все решит.

— Любовник матери? — по моему телу переносится озноб, когда перед глазами возникает картинка свекра и рядом с ней женщины, которая в этот же вечер разговаривала с Маратом.

Она, как я поняла, была его бывшей женой и матерью Дэна.

Или нет??

Впрочем, уже неважно. Шаг сделан. Мне бы только увидеться скорее с дочерью. А в остальном уже пусть сами разбираются. Я всего лишь пешка.

— Хорошо, я все сделаю, — соглашаюсь.

Дэн смотрит в телефон, что - то печатает.

Затем смотрит на меня.

— Готовься, через пять минут за тобой приедут.

Меня охватывает тревога.

— Тут везде камеры, меня заметят, — произношу тихо, — смотрю на свои босые ноги в чулках.

Дэн тоже бросает взгляд на мои ноги.

— Ты без обуви?

— Оставила там, — машу рукой в сторону двери.

— Вылезем через окно.

Он идет к шкафу, перебирает коробки и затем двигает одну из них ко мне.

— Тебе должны подойти.

Присаживаюсь на корточки и открываю коробку.

Там кроссовки, размера 36. Как раз мой.

Смотрю на огромную стопу Дэна в его пятнадцать лет, и усмехаюсь. Вот тебе и подросток.

— Ты в каком возрасте их носил?

— В восемь или девять лет, вроде, — ухмыляется в ответ.

Я надеваю кроссы.

— Подошли? — интересуется мальчишка.

— Да, киваю смущенно.

— Носи на здоровье, — смеется. — Может, тебе и одежда моя подойдёт, не в платье же?

— Не знаю, — пожимаю плечами.

Он достает спортивные костюмы, ставшие ему маленькими лет пять назад.

Я перебираю вещи и понимаю, что некоторые мне даже большеваты

Дэн усмехается, смерив меня взглядом.

— Ну ты и Дюймовочка.

— Отвернись! — осекаю его, выбрав подходящее.

— Да, я выйду вообще.

Он выходит из спальни.

Я быстро переодеваюсь.

Собираю волосы в пучок, нахожу на столе, какой-то шнурок и перевязываю их. Затем надеваю кепку Дэна.

Спустя минут десять Дэн возвращается.

— Пора.

Мы, выходим на террасу. Он сует мне папку. Я со всей силы прижимаю ее к груди.

Дэн спускается первым.

Я внимательно слежу за ним и вокруг, чтобы не было охранников.

Смотрю вниз. Сердце мое уходит в пятки от страха.

Дэн машет мне.

Я бросаю ему папку и перелезаю через перила, дальше пытаюсь спуститься. Внезапно нога соскальзывает, и я вешу на руках, держась за железное ограждения балкона.

Вся жизнь пронеслась перед глазами.

— Прыгай, тут не высоко, я тебя поймаю.

Я не хочу ему доверять. Мне страшно. Но выхода другого нет.

Отпускаю пальцами железную палку и лечу вниз, зажмурившись.

Чувствую, что падаю в его руки, и мы тут же сваливаемся на землю.

— Черт! Ну ты и кобыла! — выдает подросток, потому что он оказался подо мной.

— Прости, я не специально.

— Ладно, — он спихивает меня с себя на траву и встает, отряхиваясь и держась за спину.

— Больно? — я поднимаюсь и подхожу к нему, пытаясь по - матерински погладить его по больному месту и пожалеть.

— Не трогай! — резко осаживает.

Затем хватает за руку и тащит в кусты.

— Тише, — прикладывает палец к моим губам.

Мимо нас проходит охранник.

Я замираю, зажмуриваясь от страха. Кажется, даже задерживаю дыхание, и сердце перестает стучать.

— Пошли, — слышу его голос, и мы снова несемся куда-то.

Я едва поспеваю за ним.

Подбегаем к кирпичной стене ограждения.

— Лезь на спину ко мне, — он бросает папку на траву и приседает.

Я, как могу, залезаю к нему на шею. Он поднимается.

— Вставай на плечи, — подросток помогает мне встать.

Я едва держу равновесие, опираясь о стену ладонями.

— Достаешь?

— Да, — дотягиваюсь до верхнего кирпича и хватаюсь двумя руками. Ден помогает руками, приподнимая меня за ноги.

«Какой же он сильный», — удивляюсь мельком про себя.

Подтягиваюсь на руках и оказываюсь на вершине кирпичной ограды.

Смотрю вниз.

Дэн подает мне папку и машет, чтобы скорее перелазила на улицу.

— Быстрей! Охранник возвращается!

Я киваю, наклоняюсь, хватаю папку и перекидываю вторую ногу в сторону улицы.

Не удерживаюсь и падаю в темноту.

Нестерпимая боль пронзает мою ногу.

Тут же слышу за стеной.

— Кто здесь! — грозный возглас охранника.

Сердце моё замирает.

— Это я, Александр, — отвечает Дэн.

Дальше, все стихает.

Я пытаюсь встать, но понимаю, что не могу: повредила ногу.

Черт!

Боль застилает мой разум, вокруг как назло, темнота.

Я не успеваю прийти в себя, как слышу стремительно приближающиеся шаги.

Тут же кто-то хватает меня за плечи и поднимает ввысь.

Я едва успеваю нащупать папку и лечу вместе с ней куда-то вверх.

От боли и страха у меня все замирает внутри, в голове нестерпимо шумит, а глаза закрываются сами собой.

Дальше проваливаюсь в какую-то пропасть.

Меня всё-таки поймали с поличным...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 18

Алиса.

Сквозь закрытые веки яркий свет бьет мне в глаза.

Жмурюсь и приподнимаю веки.

Пытаюсь сообразить, где нахожусь. Смотрю перед собой. Осознаю, что я сижу в машине. Впереди двое мужчин. Один за рулем. Второй на пассажирском. Мимо проезжающая машина слепит глаза своими габаритами.

Я снова жмурюсь. Все тело ноет. Нога тоже.

Осторожно поворачиваю голову влево. Рядом темный силуэт. Огромных размеров. Вроде, даже в черном костюме. Поворачиваю голову вправо, рядом тоже амбал в таком же образе.

Они смотрят вперёд, не шевелясь.

— Куда мы едем? — спрашиваю тихо, заранее понимая, что, возможно, мне не ответят, и это люди Марата, а меня все - таки схватили.

Меня охватывает животный страх. Но тут же понимаю, что в общем - то сама виновата. Теперь уже выхода совсем нет. Я его заложница навсегда.

— В аэропорт, — отвечает мужчина с переднего кресла.

— Зачем?

— Ты хочешь увидеть свою дочь?

— Да, — меня снова охватывает волнение.

Значит Дэн не обманул, и папку люди его матери и ее любовник забрали. И теперь они отвезут меня к моей малышке.

— Где она? Вы нашли ее?

— Документы у нас, — был ответ.

— А моя малышка?

— Она в Бразилии.

— Господи, — меня охватывает сильнейшая тревога, как далеко супруг увез нашу дочь. — Но у меня нет документов.

— Документы у нас. Ты полетишь под другим именем.

— Поняла.

— А мой муж? Вы нашли его?

— Он больше не твой муж, вы разведены. И больше не отец вашей дочери.

— Как?

— К чему эти вопросы? Ты хотела увидеть свою дочь?

— Да.

— Увидишь. Ты хотела избавиться от своего супруга?

— Вы убили его?

— Нет, зачем же? Но он больше не потревожит вас с дочкой.

— Поняла.

Больше я не задаю вопросов, так как итак становится понятно, что о судьбе бывшего они не станут распространяться. Впрочем меня это волнует теперь меньше всего.

***

Мы идем по аэропорту. Стоим в очереди на регистрацию.

Я мельком смотрю паспорт, который мне дали эти люди. Мне, кажется, что кто-то окликает мое имя.

Я оглядываюсь. Троих амбалов рядом со мной нет.

Меня охватывает тревога. Ведь они, вроде должны меня сопровождать до самой Бразилии.

Оглядываюсь по сторонам. Огромная очередь пассажиров не обращают на меня никакого внимания.

Господи, они что, обманули меня?

Тревожные мысли мелькают в голове одна за другой.

— Гражданка Алиса Сергеевна Тимофеева? — слышу за спиной и напрягаюсь в страхе. Ведь это моя девичья фамилия.

Заглядываю в паспорт. Там моя фотография, но совершенно чужое имя.

Выдыхаю, скорее всего зовут не меня.

Ведь откуда им знать?

Внезапно ощущаю, как кто-то хватает меня под руки с обеих сторон.

— Что происходит? — вскрикиваю от страха, хотя понимаю, что это за мной.

— Что же вы не откликаетесь, Алиса Сергеевна.

— Не понимаю, о чем вы?

Я поворачиваю голову к говорящему и замечаю полицейскую форму.

Меня охватывает дикий ужас!

Господи! Кажется, меня подставили!

***

— Пройдемте с нами, — полицейский, вероятно, главный из троих наклоняется ко мне. — И советую не шуметь, иначе будут проблемы.

Я смиряюсь со своей никчёмной участью и покорно следую за ним в сопровождении еще двоих по обе стороны от меня.

Мы выходим на улицу и следуем к полицейской машине.

Они садят меня на заднее сидение и двое садятся рядом. Тот, кто говорил со мной, садится вперед на пассажирское кресло. За рулём четвертый сотрудник полиции.

— Куда мы едем?

— В полицию. До выяснения.

— В чем меня обвиняют?

— В краже особо важных документов и подделке документов.

— Что?

— Советую, сохранять молчание, все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.

Меня будто окатывает ледяной водой. Сердце замирает в ужасе.

Ведь я понимаю, что Дэн врал. А меня подставили. Но зачем и кто?

И теперь я больше никогда не увижу свою малышку. Ведь меня больше не отпустят на свободу, никогда...

Слезы безудержно катятся по щекам. Я вытираю их ладонями

и тут же замечаю, что правая рука пристегнута наручниками к руке полицейского рядом со мной.

Меня будто пронзает электрическим током. Это конец.

Я больше никогда не увижу этот свет и свободу.

Слезы текут рекой, капая на свитер Дэна и его штаны.

Я ведь еще и в чужой одежде. Воровка!

Господи, как же я могла так поверить?

Бедная моя малышка и мамочка.

Как же вы теперь сможете меня понять и простить?

Как же сможете теперь с этим жить?

Ведь это клеймо на всю оставшуюся жизнь...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 19

Алиса.

Все будто во сне.

Меня заводят в здание полиции. Мужчина, к руке которого я прикована, ведет меня в темную комнату с приглушенным светом. Там стоит только металлический стол и такой же, прикованный к полу, стул.

Показывает мне сесть, присоединяет мои наручники к крючку на столе.

Я неуклюже плюхаюсь на холодный стул.

Полицейский выходит из комнаты и запирает меня на ключ.

Остаюсь в одиночестве.

Испуганно озираюсь вокруг.

Пустые стены. Только на одной тонированное стекло, сквозь которое мне ничего не видно, кроме, как немного своего отражения.

В горле будто застревает комок.

Глаза начинает щипать от поступающих слез.

Щёлкает замок за спиной.

Меня охватывает тревога и напряжение с ещё большей силой.

Слышу шаги.

Передо мной появляется мужчина с суровым лицом и в гражданской одежде.

Ему лет сорок.

Он бросает папку на стол и садится на против, вертя ручку пальцами.

— Осознаешь, в чем тебя обвиняют?

— Нет, простите, — отвечаю дрожащим голосом.

— Кража ценных бумаг и подделка документов.

Конечно, я осознаю. Да, я взяла папку Марата. Это верно. Но паспорт. Я ж его не делала.

Хотя, кому это уже интересно.

Я сглатываю слюну и молчу в ответ.

— Что-нибудь хочешь сказать в свое оправдание?

Я сглатываю снова, во рту пересыхает от напряжения.

В воздухе висит молчание.

— Дело твое. Сядешь надолго!

— Мне требуется бесплатный адвокат, — бросаю вслед, вспоминая детективные фильмы.

— Получишь, но он тебе не поможет. Улики все были при тебе.

Услышав последнюю фразу, тяжело вздыхаю.

Шансов никаких.

— В одиночную ее! — бросает мужчина дежурному на выходе.

Я не успеваю опомниться, как меня ведут уже по какому-то обшарпанному коридору.

— К стене! — командует полицейский.

Поворачиваюсь лицом к зеленой стене с облупившейся краской.

За спиной на наручниках щелкает замок и тяжелые браслеты освобождают мои запястья.

— Заходим! — командует дежурный полицейский.

Я, потирая запястья после сковывающих браслетов, захожу в камеру.

Тяжелая дверь закрывается за спиной.

Окидываю взглядом маленькую комнату метр на метр, наверное.

С черными стенами. Тусклой лампочкой и без окна.

Меня охватывает бессилие.

Внутри пустота и безнадежность.

Это конец.

Теперь мне придется провести остаток жизни здесь.

Бедная моя доченька, как же ты теперь там без меня?

Мамочка? Неужели это все?

Я медленно подхожу к металлической лежанке.

Сажусь на нее, глядя в одну точку.

Мыслей больше никаких нет.

Я виновата сама во всем.

Жалко только Акулиночку и маму.

Ложусь на лежанку и сворачиваюсь калачиком.

Веки становятся тяжелыми и начинают закрываться, события сегодняшнего дня и ночи мелькают в голове и путаются.

Я погружаюсь в беспробудный сон.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 20

Алиса.

Я иду по дороге мимо поля пшеницы. Щупаю золотые колоски ладонью.

Вдалеке вижу мамин домик на краю нашей деревни.

Ее белый платок заметен издалека на солнце.

Она держит на руках..

О боже! Это же Акулиночка!

Моему счастью нет предела.

— Мама! Мама!! — несусь к ней со всех ног!!! — Акулина! Доченька моя!

Я бегу и бегу! Уже чувствую усталость в ногах. Начинаю задыхаться от бешеной гонки. Не могу до них добежать. А они все отдаляются и отдаляются от меня...

***

Сквозь сон слышу громкие щелчки. Или удары. Ужасающий скрип.

Открываю глаза и сажусь на лежанке. Пытаюсь прийти в себя.

Тру глаза ладонями. Открываю их снова. И меня охватывает ужас!

Это все был сон. Прекрасный сон, где мама и доченька вместе.

А суровая реальность вот она.

Я в камере за преступление.

Тяжелая дверь со скрипом открывается.

Я замираю в страхе, но все же с надеждой в сердце, что эти обвинения в мой адрес ошибочны.

В дверях показывается полицейский.

Он молча смотрит на меня. Затем в сторону.

Я слышу приближающиеся твердые шаги. Кажется, даже их звук до боли знакомый.

Сердце сначала выбивает чечетку в груди. Потом замедляется.

Потом вдруг останавливается на совсем.

И кажется все замирает вокруг.

А я готова провалиться сквозь землю, ведь в дверях появляется Марат...

***

Я не знаю, что у меня читается в глазах. Мне, кажется, что он меня прожигает сейчас на сквозь своим стальным взглядом.

Марат медленно проходит в камеру.

Дежурный полицейский подставляет ему стул и спешно выходит, прикрывая дверь.

Марат садится напротив меня, расставляет ноги и вертит неюльшую цепь в руках, пристально глядя мне в глаза.

В воздухе висит тяжелое молчание.

Господи, лучше бы он меня тогда не спасал.

Сейчас мое положение еще хуже, чем тогда.

Выхода нет.

И он напротив. Его взгляд. Тяжелый обвинительный взгляд.

Я сглатываю подступивший комок в горле. Тоже смотрю в его глаза, потому что прятать их уже бесполезно.

Он сканирует меня насквозь.

— Я всегда знал, что тебе не стоит доверять, — произносит без единой эмоции на лице и в голосе.

Его слова, будто ножом в сердце.

— На кого ты работаешь?

Я молчу. Не знаю, что сказать.

— Впрочем. Это уже неважно.

— Ты очень сильно разочаровала меня.

— Прости, - тихо произношу и не могу сдержаться. Слезы катятся по щекам ручьем.

Я отворачиваюсь от него, потому что не выдерживаю этого взгляда.

Снова висит молчание, прерываемое моим шмыганьем.

— Они просто обещали, что я увижу свою доченьку, — произношу с трудом сквозь всхлипывания, не поворачиваясь к нему лицом.

Слышу тяжелый вздох в ответ.

Затем шорох. Поворачиваюсь и замечаю, как в дверях мелькает его спина.

Слезы застилают мои глаза.

Я ничего не вижу и не слышу.

Внутри все разрывается от боли и безысходности. Понимаю, что он мне не верит. Но уже поздно что-то доказывать.

Дверь со скрипом закрывается.

Я вздрагиваю от громкого звука поворачивающегося ключа.

С безнадёжностью смотрю на пустой стул перед собой....

Он не дал мне шанса...

Теперь это мой крест на всю жизнь...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 21

Акулина.

Сквозь слезы слышу поворачивающийся ключ. Дверь снова со скрипом открывается.

— На выход! — командует полицейский.

Я поднимаюсь и прячу руки за спину.

Выхожу из камеры и поворачиваюсь лицом к стене, не дожидаясь команды.

— Вольно, то есть, — запинается молодой человек, закрывая камеру. — Можете повернуться. Вас освобождают.

— Что? — не успеваю осознать его слова.

— Вы свободны, барышня! — повторяет полицейский.

Мое сердце начинает бешено стучать в груди. Внутри все ликует! Неужели! Неужели он забрал заявление! Значит он мне верит! Верит!!

— Следуйте за мной, — произносит мужчина, — я выведу Вас отсюда.

Едва поспеваю за ним по коридорам - катакомбам.

Наконец, он выводит меня на улицу и оставляет на крыльце.

Вдыхаю полной грудью запах свежести и свободы. Но тут же прихожу в себя и впервые чувствую себя покинутой, будто мама, оставила меня одну, как маленькую девочку без всего.

Я взволнованно озираюсь по сторонам.

Место безлюдное.

Решаю поехать к маме. Ведь это единственное место, куда я могу сейчас прийти.

Приехать к ней и решить, как будем искать нашу Акулиночку.

Спускаюсь с крыльца, и тут же меня осеняет: нет денег даже доехать до мамы в деревню.

Господи...

Спохватываюсь.

Ладно, это не проблема. Дойду пешком. Пусть и идти, наверное, неделю. Но все равно доберусь до нее.

Поворачиваю в сторону дороги, откуда слышны звуки машин и делаю несколько шагов.

- Алиса!

Боже мой! Я этот голос теперь узнаю из тысячи, из миллионов других голосов.

Останавливаюсь в сильнейшем волнении, боясь повернуться.

Сердце колотится с бешеной скоростью, чуть ли не выпрыгивая из груди.

— Куда же ты? — звучит уже рядом за спиной, ставший за последние несколько дней близким, почти родным голос любимого мужчины.

Господи!

Неужели действительно любимого...?

Тревога охватывает меня. По телу пробегает мелкая дрожь.

Меня начинает трясти от непонятных, переполняющих мою душу чувств.

Медленно поворачиваюсь к нему лицом. Пытаюсь дышать ровно, хотя дыхание сбивается от волнения.

— К... К маме.

— Она же в другой стороне, — произносит немного с усмешкой Марат.

— Я... Я... — запинаюсь.

— Поехали, — произносит и подаёт мне ладонь.

Я не решаюсь.

— Верь мне, — произносит Марат. — Как ты сейчас поедешь к ней? Тебе все равно уже хуже не будет, чем было. Если бы я хотел сделать тебе плохо, то оставил бы тут навсегда.

— Марат, — произношу дрожащим голосом, поднимая на него полные слез глаза.

Он снова подает мне ладонь.

Я опасливо вкладываю в его большую свою маленькую, трясущуюся от страха, ладошку.

Он крепко, но нежно сжимает ее.

— Куда мы поедем? — спрашиваю дрожащим голосом, глядя в глаза мужчине.

— Домой, девочка моя, — произносит ласково Марат и расплывается в улыбке.

Господи! Во мне будто все засветилось внутри от неожиданного счастья. От его слов «домой» и «девочка моя», от красивой, очаровательной, доброй улыбки.

Он с нежностью обнимает меня за плечи, и мы следуем к его внедорожнику, откуда уже выходит Алекс, приглашая нас расположиться на заднем сидении.

***

Спустя несколько минут несемся в машине по трассе. Марат обнимает меня, прижимая мою голову к груди.

Мне так спокойно сейчас и хорошо.

Домой... Мы едем домой...

Я представляю маму и Акулиночку.

Мои веки тяжелеют. Погружаюсь в сон.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 22

Акулина.

Вздрагиваю во сне и потягиваюсь.

Открываю глаза. Смотрю на красивый натяжной потолок с очаровательной знакомой люстрой.

Что?

Резко сажусь на постели.

Оглядываюсь вокруг.

Господи!

Меня осеняет. Это же спальня Марата, где я очнулась несколько дней назад.

Я не успеваю прийти в себя, как дверь душевой открывается и оттуда выходит Марат в халате.

— Проснулась, солнышко? — он садится на постель и гладит меня по руке.

Я мельком бросаю взгляд на себя.

Я в ночной сорочке.

— Мария помогла тебя переодеть. Ты так крепко спала, — сразу предупреждает мой вопрос.

— Спасибо, ей и тебе, — произношу смущенно.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает заботливо.

— Ты говорил вчера, что мы приедем домой, я думала, к маме..

— Прости, но это теперь и твой дом тоже.

— Я не смогу здесь жить, Марат, без мамы и моей доченьки! — быстро произношу и откидываю одеяло, чтобы собираться в дорогу к родному человеку.

— Постой, подожди! — Марат поднимается с кровати и идет ко мне.

Он обнимает меня и прижимает к себе.

— Подожди, солнышко, тебе не нужно никуда ехать. Потому что твоя мама и доченька уже здесь.

— Где?! — чуть ли не вскрикиваю я.

Сердце начинает колотится быстрее от волнения.

— Они внизу в столовой завтракают. Я ей все объяснил про тебя, про бывшего мужа.

— Ах, Марат! — вскрикиваю я, целуя его в губы и обнимая. Затем, не помня и не осознавая себя, выбегаю в одной сорочке из спальни и несусь вниз по ступенькам в столовую.

— Мама! Мамочка! — мой крик разносится по всему дому.

Вбегаю в столовую.

Мама сидит на стуле и о чем - то беседует с Марией.

Моя доченька, Акулиночка сидит в детском стульчике рядом и пытается самостоятельно кушать кашку ложечкой.

— Мамочка! Я бросаюсь к маме в объятья и целую ее в щеки, в нос, в лоб.

— Доченька! Милая моя! Что же ты сразу то не сообщила, что ты ушла от него? Марат Александрович все мне рассказал, - мама обнимает меня в ответ.

Я опускаюсь на колени перед доченькой и целую ее в измазанные кашей щечки и ручки.

Слезы счастья текут по моим щекам.

Чувства любви и радости переполняют меня.

Мы с мамой обе плачем.

Акулиночка непонимающе смотрит на нас и улыбается.

Мария , замечаю, тоже пускает слезу.

— Ох, тут бабье царство! — слышим в дверях голос Алекса.

Я смеюсь сквозь слезы.

За ним в столовую входит Марат.

Я поднимаюсь с колен и бросаюсь к нему со всех ног.

— Спасибо! Спасибо, мой хороший! Спасибо! — прижимаюсь к нему что есть силы.

Он обнимает меня своими сильными руками, с нежностью прижимает к себе и ласково гладит по голове и по волосам.

— Все хорошо, милая, все закончилось, — успокаивает меня мой, ставшим уже родным и любимым, мужчина.

***

Желаю приятных снов мамочке и выхожу из гостевой.

Марат ждёт меня в коридоре.

— Спасибо, — шепчу ему, улыбаясь.

Он обнимает меня за плечи, и мы идем в его, вернее уже нашу спальню.

— Акулина уснула, — произносит ласково.

Мы вместе подходим к детской кроватке в нашей спальне и осторожно смотрим на спящую девчушку.

Мое сердце трепещет от счастья, ведь все мои любимые и дорогие люди сейчас рядом и в безопасности.

— Спит, так сладко и пальчик посасывает, смешная, — шепчет Марат.

Я тихо улыбаюсь.

— Пойдем, — он кладет ладонь мне на талию и уводит от кроватки.

Мы садимся на постель.

— Марат, почему ты мне поверил? Почему забрал заявление? И где Дэн? — эти вопросы меня волновали с самого утра. Но я боялась их поднимать.

— Дэн, отправлен учиться в спец школу. А поверил тебе, потому что... — он замолкает, мешкая.

Я пристально смотрю в его глаза, освещаемые ночником.

— Потому что я люблю тебя и больше никуда не хочу отпускать.

Меня бросает в жар от его неожиданного признания.

Не зная, что ответить бросаюсь ему на шею и прижимаю его голову к груди.

— Не отпускай меня больше, — шепчу в ответ.

— Ты выйдешь за меня?

Следующий его не ожиданный вопрос повергает в еще больший шок.

— Да, — отвечаю совсем тихо и заливаюсь румянцем от смущения.

— Девочка моя, — он садит меня к себе на колени. Я словно Дюймовочка в его сильных руках. И следом целует с нежностью.

Спустя минуту, я немного отстраняюсь от него. Ведь меня волнует еще один важный вопрос.

— Ты нашел ту папку? — голос мой дрожит. Ведь эта тема болезненная для нас обоих.

— Да, папка не попала в их руки.

— Ты знаешь, кому она была нужна?

— Да. Моей бывшей и ее любовнику. Она и сына, Дэна, использовала, чтобы провернуть свои грязные делишки. А тут ещё и ты попалась отчаянная, которая ради своей дочери готова на все.

— Прости, — шепчу в ответ, чувствуя, как снова наворачиваются слезы.

— Я тебя давно простил, родная моя девочка, — Марат опять целует меня в губы.

— Ты знаешь, кто ее любовник? — этот вопрос для меня самый болезненный. Но я хочу, чтобы он все знал сейчас.

— Да, твой бывший свекор. Это он все провернул. Он мой бывший партнер и конкурент. Хотел у меня украсть одну программу. Но я вовремя это понял еще на той встрече, куда брал тебя с собой.

Только тебя не дооценил, моя малышка, что ты способна на такую авантюру, — Марат улыбается и прижимает меня к себе.

— Прости, — утыкаюсь носом в ему в щеку.

— Я не сержусь на тебя, что ты. Они просто использовали и тебя и Дэна.

— Зачем же ты отправил его в спецшколу?

— Ему полезно. Он совсем от рук отбился, не хочет учиться. Там хотя бы под присмотром. Три года осталось. Да и пусть подумает над своим поведением. Тоже полезно.

— Ты суровый папа.

— Это жизнь, крошка, — усмехается. — Мальчикам нельзя давать слабину. Иначе распоясываются

— Хорошо. Поняла. Тебе виднее, конечно, — соглашаюсь с его решением.

— Вы же, мои девочки, ты и Акулиночка. Будете самыми любимыми.

— Спасибо, тебе, мой хороший, — я с нежностью прижимаюсь к его губам. — Я в душ.

— Хорошо, — он провожает меня любящим взглядом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

***

Марат.

Пока Алиса в душе ложусь на кровать и погружаюсь в воспоминания о недавних событиях.

Мысли переносят меня в день деловой встречи.

Вот бывшая останавливает меня на улице. Начинает доставать. Еле отделываюсь от нее.

Нахожу Алису и садимся в машину. Едем домой в особняк.

Я иду в спальню, а она остается в саду на лавочке.

Я не могу уснуть. Лежу, размышляю над словами бывшей. Проворачиваю мысли о ее любовнике. Ведь это мой бывший партнер. Понимаю, что что-то тут не чисто.

Вспоминаю Алису на фуршете. Ее странное поведение.

Действительно, не чисто.

Выхожу на балкон. Хочу закурить, но тут же замечаю, как Алиса, вроде бы, дремавшая уже на лавочке, резко встает и идет к кустарникам.

Я прячусь за шторку, но выглядываю, мне ничего не видно.

Звоню Алексу.

— Ты где?

— Я в гараже, — отвечает тот.

— Проследи за Алисой. С кем она говорит?

— Понял.

Эти минуты для меня самые напряжённые.

Экран телефона загорается приходит сообщение от Алекса.

«Это Дэн».

Дэн? Черт! Что ему нужно от нее!

Меня охватывает ревность и негодование.

«Следи за ними и слушай», — пишу водителю.

«Говорят о папке с документами и о ее дочери», — присылает Алекс.

Черт! Я не ошибся! Она подставная!

Я молниеносно открываю сейф и достаю свою заветную папку. Подкладываю туда другие, не значащие, документы. А ценные бумаги прячу в другое место. В тайник под столом.

Сейф оставляю открытым.

Открываю дверь спальни и ложусь в кровать, укрываюсь по самую шею одеялом. Пишу сообщение Алексу. «Пусть ее отправляют в дом».

Дальше жду прихода девчонки.

Конечно, она не заставляет себя долго ждать.

Папка была выкрадена.

«Она сейчас попытается бежать», — пишу Алексу.

«Она у Дэна в комнате».

«Ведите ее до самого конца, пока не обнаружите, кому она отдала папку», — отдаю приказ остальным.

Спустя полчаса слышу шорохи в саду. Подхожу к окну и застаю, как мой отпрыск и девчонка суетятся с папкой у забора.

Терпеливо жду.

Замечаю, как Алекс и еще ребята из охраны, осторожно выходят за ворота.

Благо, она не знает, моих ребят в лицо, кроме Алекса.

Спустя часа два звонок от начальника охраны.

— Папка ваша у нас, это ваша бывшая жена. И бывший партнер, — сообщает он.

— Разберитесь! — отдаю приказ.

Сам же звоню остальным.

— Вы выполнили приказ, что отдавал пару дней назад по поиску ребенка?

— Да, Марат Александрович! — девочка уже на пути в нашу страну.Ее отец задержан и даёт признательные.

— Документы по разводу и лишению его прав подготовили?

— Да, все есть.

— Отлично! Оперативно работаете!

Далее звоню уже третей группе во главе с Марией.

— Маш, ты как?

— Марат Александрович, мы уже с мамой Алисы едем к вам, — сообщает Мария.

— Отлично! — я потираю ладони от удовольствия, что все идет по плану.

И форс мажор от Алисы не вышел и не нарушил моих планов, а наоборот открыл глаза.

Далее еду в участок, куда должны были привезти Алису.

Договорившись с дежурными и их начальством прохожу в камеру.

Мое сердце щемит от боли. Ведь я тебе доверял детка. Как ты могла меня предать?

Я ведь все сделал, чтобы ты увидела свою дочь и мать.

Хотел сделать сюрприз тебе.

А ты...

Мне в этот момент очень больно и обидно. Наверное, впервые за всю жизнь.

Ведь, как оказывается, за такой короткий промежуток времени, я успел ее полюбить всем сердцем.

Я только молчу, а она плачет.

Не выдерживаю ее слез и ухожу.

Много курю на крыльце участка.

Я здесь, на свободе, а она, любимая, там. В этой камере.

Словно нож в спину вставили и провернули.

Но ведь она не виновата. Она их пешка. В руках моей бывшей и ее любовника, который, по информации моей спец службы оказался еще и свекром этой малышки.

Черт!

Набираю номер дежурного.

— Выпустите ее.

Эпилог.

Эпилог.

Марат.

Алиса ныряет ко мне под одеяло, вся мокренькая и прохладная после душа.

Обнимаю ее и перетягиваю на себя. Она кладет голову мне на грудь, вытягиваясь вдоль моего тела. Я массирую ее волосы.

Вдыхаю приятный запах ее тела и парфюма.

Ощущаю ее поцелуй в шею. Затем она прижимается к моим губам своими.

Наслаждаюсь поцелуем до одурманивания.

Член тут же встаёт в напряжении, упираясь ей между ножек.

Ощущаю, что она полностью голенькая и такая притягательная и сладенькая.

— Безумно соскучился по тебе, моя девочка, — шепчу ей в губы.

Она раздвигает ножки по обе стороны от моего туловища и начинает тереться своей промежностью о мой член.

Это божественно!

Стону в экстазе.

Спускаю боксеры и упираюсь головкой в ее складочки между ножек.

Они уже очень мокрые и скользкие.

— Я сильно хочу тебя, Маратик, — стонет малышка дрожащим от возбуждения голосом.

Я, не долго думая, поддаю тазом кверху и насаживаю малышку на свой огромный член.

— Ах, — вскрикивает она и тут же закрывает ротик ладонью.

Я улыбаюсь в ответ и привстаю, чтобы дотянуться губами до ее сосочков.

— М-м-м! Как вкусно и сладко, — обсасываю ореолы и соски. Покрываю поцелуями полушария груди, любимой девчонки.

Член продирается сквозь узкие складочки.

Меня накрывает волна возбуждения.

Малышка скачет на мне и закатывает глаза от удовольствия.

Держу ее за талию и начинаю ещё резче насаживать.

Она часто и прерывисто дышит.

— Как же хорошо с тобой, родная моя, любимая девочка! — шепчу на пике наслаждения.

— Ах, Марат! — шепчет она в экстазе. — Я кончаю!

— О, Господи! — от ее слов я ускоряюсь еще больше и почти уже не контролирую ничего.

Быстрей, быстрей, быстрей!

Напряжение наших тел нарастает.

Все мысли только об одном.

И тут же одновременно взрываемся в сильнейших оргазмах.

— Как же прекрасно! Как же я соскучился по тебе, моя малышка, — шепчу в эйфории и покрываю поцелуями ее нежную кожу. — Я больше никогда и никуда тебя не отпущу, маленькая моя.

— Не отпускай никогда, — слышу шепот любимой женщины в ответ...

Это ли не счастье?!

Я самый счастливый человек на свете! Эта девочка открыла во мне совсем незнакомые мне чувства, но такие глубокие и нежные.

Конец.

Скоро на сайте!! Продолжение о дочери Алисы Акулине «Подарочек от Деда Мороза».

Подарочек от деда Мороза

Аннотация:

Акулина.

Друзья забыли меня предупредить о переносе места встречи нового года, и я совершенно случайно оказалась одна в богом забытом месте.

В глухом лесу, брошенной на съедение волкам.

Дэн и Стас.

Мы планировали с другом нажраться на этот новый год и как следует отдохнуть в глуши, отключив все телефоны. Вызвать девочек на наш мини корпоратив.

Но дед мороз приготовил для нас замечательный подарок, забыв свою "Внучку Снегурку" в нашем глухом дачном лесу.

Пролог

Акулина.

— Ты как здесь оказалась, детка, в этом глухом лесу? — спрашивает один из крепких мужчин.

— Не на ту электричку села, — робко отвечаю замерзшими губами.

— Нет, нам ее дед мороз под елочкой оставил! — ржет второй, который привел меня в этот дом минуту назад.

— Занятно, — мужчины с хитрецой в глазах переглядываются.

«Они же не собираются меня убивать?» — мелькает мысль в голове.

Сердце от подступающего страха неизвестности начитает наращивать частоту ударов.

— Хороший подарочек, — усмехается первый, сидящий на диване.

— Снегурочка от деда мороза в подарок, — ржет второй, снимая с себя кожаную куртку и шапку.

Меня начинает потряхивать.

Два супер красавца крепких мужика, которые будто с обложек журнала.

И я невинная восемнадцатилетняя девчонка, оставшаяся одна в богом забытом селении в глухом лесу, в морозную новогоднюю ночь.

Ох, не к добру их улыбки, ох не к добру.

А бабушка ведь всегда меня остерегала держаться подальше от мальчиков. А то мало ли что...

А что мало ли..

Что она имела ввиду?

Не эту ли безвыходную ситуацию сейчас, когда бежать некуда и уехать не на чем.

Последняя электричка ушла полчаса назад.

А автобусы сюда и не ходят зимой.

Огромный внедорожник только у этих двоих, на котором меня привезли сюда. Ещё одна машина стоит в гараже. Заметила ее, когда проходила мимо к крыльцу дома.

Но согласятся ли они подвезти меня до города, или придется ждать до утра?

И чем мне их потом отблагодарить.

Или...

— Сегодня у нас будет незабываемая новогодняя ночь, крошка! — отвечает на мой немой вопрос в голове один из громил, который привел меня в этот дом.

Мое сердце замирает, а душа уходит в пятки... Что он имел ввиду?...

Теряюсь в догадках, взволнованно наблюдая за поведением этих неземной красоты, мужчин.

Сглатываю комок в горле.

Чувствую, как урчит в животе от голода.

Но внизу, в промежности, вдруг начинает пульсировать от непонятных ощущений чего-то неизбежного. Но судя, по взгляду этих незнакомцев, чего-то невероятно прекрасного и безумно приятного.

Только чего?...

Кажется, мое новогоднее приключение только начинается... А впереди еще вся ночь, а может, и все новогодние праздники.

Кто знает, отпустят ли они теперь меня?

Судя по их взгляду, то нет...

Ох, бабушка, как же ты была права. Надо было держаться подальше от...

Чего боишься, того, как оказалось, не миновать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 1 - Договор с подругой

Акулина.

За неделю до нового года.

Дверь за спиной финансового университета хлопает, и я с облегчением вдыхаю морозный воздух.

Запрокидываю голову, кутаясь в пуховик, наматывая шарф и напяливая шапку с помпончиком.

«Какое небо голубое!» — радуюсь про себя.

Яркое солнце слепит глаза.

Зажмуриваюсь от удовольствия и предвкушения чего-то сказочного и волшебного в моей жизни.

Еще бы остается неделька зачетов и новый год!

Как хочется, чтобы произошло что-то невероятное и волшебное!

Мне всего восемнадцать, и вся жизнь впереди.

Ах, мама! Если бы ты знала, какая я стану в восемнадцать лет.

Мысли уносятся в прошлое.

Единственное, что помню, это огромный зАмок, в котором жила с мамой.

Мне было четыре года.

Помню тот день, как бабушка вошла в большую входную дверь и протянула ко мне свои руки. Хватает на руки и плачет.

Что случилось, я так и не поняла. И до сих пор разговор о маме, вызывает у нее одни слезы и повышение давления.

Возможно, когда-нибудь я узнаю правду, что случилось тогда, четырнадцать лет назад.

— Куля! Куль! - от грустных мыслей меня отрывает знакомый голос за спиной.

Оборачиваюсь.

Ко мне подбегает подруга Лидка. Жгучая голубоглазая блондинка.

Красотка всего курса.

Не знаю почему, но со мной она решила общаться, хотя остальные сторонятся, считают ботаничкой и заучкой.

Что поделаешь, раз я люблю учиться, и до мальчиков мне нет дела.

Единственное, только он...

Я краем взгляда замечаю того самого высокого, безумно красивого брюнета Рамиля.

Лидка замечает мой косой взгляд, на проходящего мимо нас парня с четвертого курса, который не обращает на нас никакого внимания.

— Что, нравится? — с усмешкой спрашивает.

— Нет, что ты! — отмахиваюсь. — Слишком красивый.

— Слишком красивый? — ржёт подруга.

— Да, как говорила моя бабушка: красивые мужчины - чужие.

— А ну, да, — с усмешкой соглашаюсь,

кивает головой Лидка. — Слово бабушки - закон.

— Да, она права, — невольно вздыхаю, провожая взглядом парня своей несбыточной мечты.

— Хочешь познакомлю?

Сердце мое замирает от маленькой надежды на то, что мечта может сбыться.

Я перевожу взволнованный взгляд на Лидку.

— Ты где новый год будешь встречать? Опять с бабушкой? Или все же с нами первым курсом нашим потоком в коттедже за городом?

— Я не знаю.

— Давай решайся, неделя остается, надо закупаться продуктами и распределять, кто за что отвечает. Рамиль тоже будет, — Лидка хитро заулыбалась.

— Как? Он же с четвертого курса.

— Антон, Женя, и Степан они же старше нас, общаются с четвёртым курсом тесно.

Особенно с Рамилем и его друзьями. Так что... Это шанс, Линка! — подруга шлёпнула меня ладонью по плечу, так, что оно заныло от боли, но тем самым привела меня в чувства от мечтаний.

— Я подумаю до вечера и с бабушкой поговорю, все же оставлять ее одну опасно.

— Ну, решай скорее, вечером созвонимся!

— Хорошо, — я радуюсь этому маленькому шансу, что всю новогоднюю ночь буду лицезреть парня своей мечты.

С этими приятными мыслями еду домой к единственному на этом свете родному человеку, моей бабушке.

Глава 2 - Бабушка

— Ох, Акулина, ты так меня до инсульта доведешь, — причитает бабушка, пока я суетливо собираюсь на праздник нового года, где-то в поселке, в двух часах от города.

— Тебя там хоть встретят?

— Да, конечно, Лида обещала.

— Она хоть хорошая, подруга то эта?

— Ох, бабушка, вечно ты волнуешься по пустякам, — отвечаю ей, поправляя короткое блестящее обтягивающее мою стройную фигурку, черное платье.

Смотрю в зеркало и радуюсь, как же оно хорошо на мне сидит.

— Что это ты надела на себя?! — возмущается бабуля.

— А что? — усмехаюсь.

— Короткое, аж трусы видать, когда наклоняешься!

— Ну, ведь так и надо, чтобы мальчики смотрели, — шучу.

— Какие мальчики! — охает моя старушка и хватается за сердце. — Разве так можно?! Ох, бесстыдница! — бабуля бежит к комоду и демонстративно хватает мятную таблетку под язык.

Но я то знаю, что это простые леденцы, чтобы вызвать мою жалость к ней, дабы осталась дома или выполнила любую ее просьбу.

Я конечно, знаю все эти ее манипуляции, но все равно всегда боюсь за самую дорогую старушку, ведь она единственный родной человечек у меня на этой земле.

— Ладно, ладно, бабуль, я трусики надевать не буду, — хохочу, прикрывая рот рукой, замечая, как бабуля хватает второй леденец в рот и прикладывает ладонь за мнимое второе сердце, но уже справа.

— Ох, ох! Ты меня так в могилу сведешь, бесстыдная девчонка! — причитает бабуля.

Но тем не менее, делая вид, что уже умирает, шаркает к шкафу и достает оттуда платье со старинным орнаментом на ткани и вышитыми узорами по рукавам и юбке.

— На, надевай!

— Бабуль, ты серьезно? — недоуменно усмехаюсь, глядя на наряд времен царя Гороха.

— Надевай, бесстыдница! — родительница аж топает ножкой и хмурит брови, бросая мне в руки платье.

— Оно твое что ли? — недоумеваю на полном серьезе.

— Надевай! Негодница! — уже кричит в голосину бабуля. — Ишь, вырядилась, разрез до прорези!

Я прыскаю от смеха! Вот это высказывания!!

— Бабуля, я тебя люблю! — кидаюсь к ней обнять и поцеловать, но она легонько отпихивает меня. — Не подлизывайся, лисичка! Снимай эту срамоту!

— Ох, бабушка, с тобой не соскучишься.

— Это с тобой не соскучишься, вырядилась как прошмандовка!

— Кто, кто?

— Как на панель собралась.

— Бабушка, — пытаюсь пристыдить мою праведную бабулю за такие слова.

— Тьфу на тебя! — сплёвывает в сердцах старушка и внимательно следит за тем, как я снимаю свое платье и надеваю ее старинное, лохматых годов.

Удивительно, платье село точно по моей фигуре, чуть ниже колен. Но этот орнамент.

— Я похожа на какую-то старославянку! — возмущаюсь недовольно.

Бросаю косой взгляд на родительницу. Та сложила ручки в замок у груди и глядит на меня с восхищением.

— Ох, какая красавица! Любо - дорого посмотреть! Настоящая царевна!

— Вот именно, что царевна! А не обычная девчонка на новогоднем празднике.

— Так а зачем тебе быть обычной? Будешь в карнавальном костюме Снегурочки.

— О, божечки! Бабушка! — я закрываю лицо ладонями от поступившего стыда, представив, как весь курс будет ржать надо мной, а особенно он, Рамиль. — Не буду я это надевать!! — кричу в сердцах.

— Что-о! — бабуля возмущена до предела, что все не по ее хотению!

— Не буду! — топаю ногой у зеркала.

— Будешь!

— Нет!

— Бесстыдница! Позоришь меня на весь белый свет! — ругается старушка.

— Да что ты заладила то!

— Надевай пальто и иди! Скоро электричка уже.

— Ладно, бог с тобой! — сдаюсь уже пререкаться с ней. — Будь по твоему, лишь бы тебе была радость, — вздыхаю огорченно.

— Вот и правильно, — радуется бабушка. — Наконец-то ты послушала меня. Я то лучше знаю. Жизнь прожила.

— И опыта у тебя намного больше, — соглашаюсь с ней, повторяя одни и те же слова, которые обычно она произносит в конце каждого нашего спора, когда я, как всегда, сдаюсь ей, чтобы не огорчать. И чтобы, не дай бог, у нее не поднялось давление или не стало плохо с сердцем и не пришлось вызывать скорую, чем она каждый раз пугает меня.

Ох, эта бабуля!

Я привожу себя в порядок, нанеся легкий неброский макияж в угоду бабуле, лишь бы ее сердце было за меня спокойно.

Пока старушка отворачивается, кидаю в пакет с остальными вещами свое черное платье.

Надеваю белое пальто, и все остальное.

— Звони мне каждые полчаса, чтобы я не волновалась, — наказывает старушка.

— Хорошо, буду звонить, обязательно! — целую бабушку в щеку, обнимаю и выскакиваю за дверь, так как уже была под угрозой опоздания на электричку.

***

Несусь что есть силы по перрону. Посадка заканчивается.

Влетаю в первый вагон и электричка начинает движение. Двери закрываются за спиной. Я облегченно вздыхаю. Все, теперь два часа спокойствия в дремоте с наушникам в ушах и приятной музыкой в них.

***

Во сне чувствую, как кто-то меня тормошит за плечо.

— Девушка! Девушка! — слышу голос вдалеке над головой.

С трудом открываю глаза. Кажется, я задремала ненадолго.

— Конечная!

— Уже! — непонимающе хлопаю глазами, вытаскивая наушники и оглядываясь.

Вагон пустой. Рядом тоже все пустые.

— Вы одна остались, — произносит проводница.

— Да? Ой! Простите! — хватаю пакет, сумочку и вылетаю из вагона.

Двери закрываются и поезд начинает движение в обратную сторону. В город.

Что? Удивляюсь. Он обратно в город? Ну, конечно, все в городе в основном встречают новый год, а не как мы в этой глухомани.

Вспоминаю зачем-то бабушку, которая отговаривала меня ехать в коттеджный поселок.

Оглядываюсь вокруг.

На перроне никого.

Захожу в вокзал.

Там тоже никого.

Странно.

Меня охватывает какая-то внутренняя паника.

Выхожу с обратной стороны на улицу, и вместо привычной площади...

Попадаю в лес.

На улице уже темно.

Что? А где же? Коттеджи?

Замечаю одинокую старушку, шлепающую с тележкой по снегу.

— Простите! — кричу ей и бегу навстречу.

— Ась?! — старушка останавливается, вероятно, заметив, что я ей машу.

— Простите! Не подскажете, это станция коттеджного посёлка «Серебряные ключи?» — говорю, как можно громче, чтобы бабушка услышала.

— Ась?! — переспрашивает.

— Это «Серебряные ключи?»

— А-а! Нет! Там! — старушка разворачивается и машет в сторону города.

— А далеко? — меня охватывает тревога.

— Два часа до города и два часа после города, туда.

— В обратную сторону!? — мои глаза становятся огромными от удивления и ужаса, и понимания, что я села не на ту электричку.

Паника охватывает все мое тело.

— Да, — кивает старушенция.

Я перевожу дух.

— А эта как называется?

— Лесная сказка.

— Что? Лесная сказка?! — усмехаюсь в удивлении, вспоминая, в каком я платье сейчас. В платье Снегурки!

Ох, бабуля!

Мне еще деда мороза сейчас не хватало и злого волка в лесу!!

— Спасибо, милая, — благодарю ее.

Старушка кивает и шаркает дальше.

— А вы не знаете, когда следующая электричка отсюда до города?

— А уже завтра, — машет рукой бабушка.

— Завтра?! — вскрикиваю в испуге, подпрыгнув на месте.

— А во сколько? — чувствую, как от этой новости мне стало вдруг зябко в одном платье и пальто.

— А новый год же. Может, и вообще не прийти. Только второго или третьего.

— Третьего! — у меня закружилась голова и начало темнеть в глазах.

Я наклоняюсь, чтобы взять снег с сугроба и протереть им лицо, чтобы прийти в себя от плохих новостей, что мне придётся здесь провести целых три дня! О боже!

Обмыв, лицо открываю глаза, но старушки и след простыл.

— А вы не знаете, где можно переночевать и согреться? — произношу в пустоту.

И ту т же меня осеняет, что я совершенно одна здесь, в этой глуши, в новогоднюю ночь, в лютый зимний мороз.

О, боже! Бабулечка, как же ты, будто в воду глядела, запрещая мне ехать.

Бабуля!

Меня осеняет. Я ж ей не звонила, поди извелась уже вся.

Гляжу на телефон. Там осталось пять процентов заряда и десять пропущенных от родительницы.

Господи!

Самые страшные картины смерти бабушки и врачей вокруг ее кровати предстают перед моими глазами.

Замерзшими пальцами набираю знакомый родной номер.

— Куля! — слышу ругань в трубку. — Ты где там! Почему не звонишь! Я вся извелась! Соседка тут со мной в новый год будет встречать. А ты то там как? Доехала?

— Доехала, бабушка! Доехала, — спешу ее обрадовать. — Все хорошо, тут очень весело, много народу, с девочками салатики делаем.

— Ой, молодцы! Ну и хорошо, — радуется старушка. — Ну будь осторожна! Платье нигде не снимай и подол на задирай, чтобы трусики мальчики не видели, — наказывает бабуля.

— Хорошо, милая, — спешу ее убедить, — ладно, пока! — тут же прощаюсь, видя, как процент заряда на телефоне падает до единицы.

— Пока! — слышу в телефоне и сразу же экран гаснет.

Я с минуту смотрю на потухший экран, машинально пытаясь его включить. Но телефон мертвый.

Меня вдруг осеняет, что зарядить то его негде. Если только на вокзале.

Шарю в сумочке и в пакете, и понимаю, что зарядное устройство я с собой не взяла. И вокруг ни единой живой души.

Повалил густой снег.

Бреду на крытую станцию, чтобы согреться, но там не теплее.

Я уже почти не чувствую ног, рук и лица.

Выхожу на улицу в поисках хоть единого живого человека. Но вокруг тишина, темнота, кроме единственного фонаря на станции и дальше глухой темный лес.

Вот тебе и лесная сказка.

Только и помереть тут от холода остается.

Слезы безудержно текут по моим щекам и сразу же превращаются в маленькие кристаллики на морозе.

Я рыдаю уже в голосину. А что, все равно никто не услышит меня. Только волки медведи из леса, но уже глубоко все равно.

Представляю людей, которые сидят в тепле едят салатики и встречают новый год в кругу друзей или родных.

Становится еще тоскливее. Плачу навзрыд не могу остановиться. Моя мечта, Рамиль, теперь никогда не сбудется.

От этого становится очень тошно.

— Пусть меня съедят злые волки, или пусть скорее замёрзну тут, чтобы не было так больно от того...

Ох, бабулечка моя, милая, как же я тебя люблю. Ты всегда была права, во всем, что же я не послушалась тебя.

Мамочка, милая моя, если ты меня слышишь. Забери меня к себе.

Я уже почти не чувствую тела, молясь всем богам, чтобы только увидеть мамочку.

Сквозь пелену в глазах вижу вдалеке, выходящий из леса белый силуэт.

- Мамочка, - шепчу.

И вокруг становится темно...

Глава 3

Стас и Ден

Дэн.

Сегодня провел успешные переговоры и заключил пару удачных контрактов. Я продолжатель бизнеса отца. IT - корпорации.

Он сильно сдал, когда пропала его жена.

Черт! Эти тяжёлые воспоминания стараюсь забыть. Мне тогда было восемнадцать.

Я творил что попало.

И сильно подвел отца.

Когда его жена, Алиса, исчезла, я пытался поддержать его. Хотя понимал, что в ее исчезновении виноват только я.

Тяжело вспоминать.

Мотаю головой, чтобы откинуть эти мысли сейчас.

С трудом вспоминаю, что у нее еще была четырёхлетняя дочка.

Куда она потом делась, даже не помню.

С тех пор прошло пятнадцать лет.

Отец, видимо, ее очень любил, эту Алису. Да, в их разрыве виноват только я. Не знаю, для чего мне все это нужно было тогда. Но с тех пор отец стал еще более молчаливее и нелюдимее.

Мне сейчас, тридцать три.

А ему уже пятьдесят пять. Как он еще держится? С тех пор ни одной женщины я не видел в нашем доме.

И даже фотографии Алисы и ее дочки тоже не видел больше нигде и никогда.

Может, она сбежала с другим?

Но на сколько помню, все вещи и документы она оставила дома. И дочь с собой тоже не взяла.

Куда потом делась девчонка, я так и не понял. Отец молчит до сих пор.

В прочем, это прошлое, и не мое, почти не мое...

Снова прикусываю себе язык, чтобы не вспоминать.

Все же Алиса оставила след и в моей памяти. Те три года, что она ездила ко мне тайно от отца в закрытую школу, куда сдал меня родитель после моего предательства, я не забуду никогда.

Она заменяла мне всех: и отца, который наплевал на меня после того, что я сделал. Да и мать, которой я никогда не был нужен.

Она была женой отца, а для меня, будто старшая сестра. Или молодая мачеха.

И лишь в последний год, когда мне было восемнадцать, а ей двадцать два, я понял, что для меня она была больше, чем просто жена отца.

Она стала моей первой любимой женщиной...

Но об этом я навсегда буду молчать... Ведь отец ее любил и любит, возможно, до сих пор больше жизни.

Снова мотаю головой, чтобы откинуть нахлынувшие мысли. Смотрю на часы и нажимаю на сигналку, чтобы впереди стоящий грузовик быстрее ехал.

Давлю педаль газа до упора и обгоняю колымагу.

Еду к другу в офис.

Стасу сорок. Познакомились с ним в одном баре, когда обсуждали телок на сцене.

И потом закрутилось завертелось.

Оказалось, что он с детства знал моего отца, его родитель с моим служили вместе. Так получилось.

В общем, земля круглая.

Стас владелец нескольких крупных заправочных станций.

Я владелец IT - компании отца.

Отец до сих пор владеет лишь клубом.

Но чаще там стал появляться я со Стасом.

Сейчас еду к нему.

Надо заказать еды с собой и пару тройку девочек. Сегодня планируем встретить новый год в девичнике.

Стас.

Раздал всем распоряжения на новогодние праздники.

Оставил телефоны, на случай звонить моим замам.

И теперь жду друга Дэна.

Наша встреча была забавная. Выбирали девчонок на сцене. Как оказалось, этим баром владеет его отец. Который служил вместе с моим.

Земля круглая, а мы очень сдружились. Может, даже стали больше, чем друзья, как братья.

Я как старший, всему его учу, а он внимает. Однако, благодаря ему, я все еще в тренде современной молодежи.

Молодец парнишка. Люблю его, как братишку.

Стук в дверь. Открывает с ноги, засранец.

Но я уже ржу, он приколист.

— Ну, что выбрал девчонок? — ржет.

Подходит и напяливает на меня шапочку с помпончиком.

— Горячий дед мороз!

— Вместе сейчас выберем, — хохочу во весь голос, открывая папку с портфолио эскортниц на ноуте.

— Так, эта кривая, у этой уши большие, у этой ногти, как у орла, у этой шея, как у жирафа.

Я ржу в голосину, не могу остановиться.

— Свет выключим и нормально! — подключаюсь к стёбу.

— И мешок на голову! — подхватывает.

— Оу! Красотка! — останавливаю его, заметив крошку с пухлыми губами.

— Ты ее видел, она ж в багажник не влезет, — стебет Дэн.

Я снова ржу.

— Отсосет зато в улет, — стою на своем.

— Давай хоть моложе?

— Давай себе моложе, — хохочу без остановки.

Наконец, выбрали отправили запрос и скинули адрес, куда им подъехать.

— Так не понял, ты сколько там заказал? - я вижу четверых.

— Тебе мало?? — ржёт в ответ.

— Я дяденька уже не молодой, — начинаю свою привычную песню.

— Ой, брось! - машет рукой мальчишка. — Помню, как вы вчетвером там в привате кувыркались. И ничего выдержал.

— Девочки сами ползали по мне, — хохочу снова.

— Справимся и еще закажем, праздничных дней полно, — подмигивает малец.

Машу рукой, это все по его части. Он таких красоток находит, откуда только берет?

***

Время близится к полудню.

Едем с Дэном в глухую деревню, где у него дачный домик отца.

Мы там много раз зависали развлекались с девчонками.

В этот раз решили новый год там же справить.

Вокруг лес и никого. Твори, что хочешь.

Почистили снег. Поставили машины в гараж.

Достали с чердака игрушки. Нарядили елку, которую взяли по дороге.

Долго ржали над старыми игрушками.

Ох, Дэн, с тобой не соскучишься.

Наверное, он всю жизнь такой. Жаль, что в детстве и не довелось встретиться, хотя я ж старше.

К вечеру привезли блюда из ресторанов города.

Время было около восьми вечера.

Девочек должны были привезти к девяти.

Мы наряжаемся в костюмы дедов морозов.

Угораем над собой.

В девять никого нет.

В десять звонит Дэну главный по девочкам, говорит, что тех, кого мы выбрали, не привезут.

Дэн в бешенстве.

Я пытаюсь успокоить.

— Давайте хоть каких-нибудь! — ору в телефон.

— Одна осталась, — говорит нерешительный голос мужика.

— Отправляй!

— Только она уже давно не работает.

— Вызывай.

Бросаю телефон. Возмущению нет предела.

— Черт! — Дэн бесится.

— Остынь брат, — пытаюсь успокоить.

— Как новый год без девок, всех разобрали в городе!

— Может, с подругой приедет.

— Мне нужно прогуляться, остыть.

— Давай, я пока тут побуду.

Дэн уезжает на машине.

Остаюсь в одиночестве и пытаюсь отвлечься, разглядывая голых девчонок в соцсети.

Глава 4. Встреча Дэна и Акулины в лесу

Дэн.

Еду к станции, может, хоть там есть живые души. Как назло мы одни во всем лесу.

Выезжаю из леса. И машина застревает в снегу.

— Черт! — я, в бешенстве. Начались неприятности под новый год.

Выхожу из машины, ставлю на сигналку и иду на станцию, купить хотя бы сигарет.

Представляю свой вид. Я в костюме деда мороза и в шапочке с помпончиком.

У Стаса пальто красное, у меня белое с голубым рисунком и белая шапочка.

Иду, сливаюсь со снегом, как приведение.

Хотя, ни одной живой души на пути.

Вдруг замечаю впереди ребенка.

Мотаю головой, думаю, что показалось. Нет, не показалось, девочка. Точно девочка. Хотя нет.

— Что за черт?? — останавливаюсь, вглядываясь вперед. Белое пальто, шапочка с пушистым помпончиком. И платье с каким-то стариным орнаментом по краю подола выглядывает из под пальто.

Не верю своим глазам. Серьезно?

Протираю глаза руками, зажмуриваюсь и открываю снова.

Нет, не показалось.

— О! Снегурочка! — произношу вполголоса. — Да ладно, мы вроде со Стасом сейчас немного накатили.

Подхожу ближе.

Снегурочка начинает оседать вниз.

— Не понял! — удивляюсь. — Вроде, не весна, чтобы ты таяла то.

Иду быстрым шагом, перехожу на бег.

Девчонка лежит прямо на снегу.

Глаза закрыты. Личико бледное.

Но безумно красивое. Я таких никогда не видел.

Приседаю над ней.

— Эй, красавица, — зову и провожу ладонью по щеке.

Она не шевелится.

Замерзла что ли, малышка?

Я, не долго думая, подхватываю красавицу на руки и быстрым шагом несу к машине.

Она легкая, как снежинка.

Ну, точно Снегурочка.

Посматриваю на личико. Милое, красивое. Ресницы длиннющие черные. Бровки фигурные черные.

Не могу оторвать глаз.

На вид еще малышка совсем, лет восемнадцать не более.

Что же ты здесь делала?

Как тут оказалась? Или опоздала на электричку?

Миллион вопросов крутится в моей голове, пока пробираюсь сквозь не чищенный на дороге снег.

Открываю пассажирскую дверь, странно, что она оказалась открытой, видимо, сигналка не сработала на морозе.

Усаживаю Снегурочку на переднее сидение.

Закрываю дверь и иду на водительское место. Сажусь за руль и включаю печку на полную мощность.

— Эй, — наклоняюсь к ней и начинаю легонько натирать ладонями бледные щёчки. — Милая, эй-ей!

Погрев щеки, нащупываю в варежках руки. Снимаю варежки и начинаю греть ледяные хрупкие, будто хрустальные ладошки

— Ну и Снегурочка ты, — усмехаюсь.

Замечаю, как ресницы крошки дрогнули и распахнулись. Я остолбенел от красоты взглянувших на меня прекрасных голубых глаз.

Рот мой невольно растягивается в милой улыбке.

Девчонка - красавица испуганно смотрит на меня.

— Согреваешься? — спрашиваю, как можно добрее своим низким голосом.

— Вы, вы кто? — спрашивает в свою очередь дрожащим голосом.

— Я дед мороз, — шучу в ответ.

— Я думала их не существует, — шепчет в ответ, окидывая меня взглядом.

Замечаю, что начинает дрожать, видимо, уже от испуга.

— Ошибаешься, крошка, я существую.

Освобождаю одну руку и пальцем задеваю ее маленький носик.

Черт, такая милая и наивная глупышка.

Она завороженно смотрит на меня широко распахнув ресницы и округлив глаза.

— Что со мной произошло? Как я здесь оказалась?

— Ты, видимо, оделась плохо и замерзла совсем, а я тебя нашел и принес сюда греться. Надеюсь, не расстаешь, — усмехаюсь, продолжая греть ее руки.

Она молчит, озираясь.

— Как тебя зовут то хоть? — решаю поддержать беседу.

— Акулина.

— Какое старинное и необычное имя.

— Мама назвала.

— Я понял. А лет то тебе сколько?

— Восемнадцать.

— Учишься?

— Да, в институте.

— Молодец.

— Ну, что? Согрелась?

— Да, — кивает и вытаскивает свои ручонки из моих ладоней.

— Тебе нужно пристегнуться, — киваю на ремень безопасности.

Красавица пытается натянуть ремень, но, видимо сил не хватает.

Я наклоняюсь над ней и беру ремень. Машинально поворачиваюсь к ней лицом, и наши глаза оказываются на одном уровне.

Несколько секунд заминки.

Малышка замирает. Кажется, даже перестает дышать.

Я тоже невольно останавливаюсь, не могу отвести взгляд.

Ловлю себя на мысли, что хочу ее пухлые губешки засосать прямо сейчас.

Черт! Кажется, у кого-то давно не было секса.

Прерываю заминку и вытягиваю ремень безопасности, защелкивая его в замке.

— Куда вы меня повезете?

— В лес в избушку деда мороза, — продолжаю шутить.

Она молчит.

Завожу машину. Поворачиваюсь к ней и ловлю испуганный взгляд.

— Я хочу домой, — шепчет, чуть не плача.

— Крошка, новый год через полтора часа. Ты хочешь встретить его в дороге?

Она умоляюще смотрит на меня.

— Отпустите меня, я электричку подожду.

— Я тебя не держу, но электричка будет только завтра в двенадцать дня.

Слышу всхлипывания.

Черт, будто ножом по сердцу.

— Малышка, — беру ее ручонку в свои ладони. — Только не плачь. Мы сейчас поедем в дом, погреемся, встретим новый год, и отвезу тебя, куда скажешь.

— Обещаете? — смотрит доверчиво, моргает глазенками.

Я невольно улыбаюсь, глажу ее по голове и задеваю пальцами нос.

— Клянусь. Улыбнись, Снегурочка - Акулина! — подбадриваю и завожу машину.

Боковым зрением замечаю, как она наблюдает за мной.

Развалившись вальяжно в кресле своего танкера, плавно веду машину обратно к дому.

«Мда, не повезло с девчонками, так хоть дед мороз подарочек такой оставил в лесу», — усмехаюсь про себя.

Представляю, как будем нянчиться со Стасом.

Нет, сегодня нам секс обломался конкретно. Еще и эту малолетку везти в город.

Надеюсь, ей точно восемнадцать и нас не загребут.

Быть может, в городе в клубешнике зависнем, как и все праздники. Все же была плохая идея ехать на дачу в эту глушь.

Акулина.

С трудом прихожу в себя, когда ощущаю тепло в руках и в теле.

Открываю глаза и вижу безумно красивого деда мороза.

Карие глаза смотрят в самую глубину души.

Шутит, что он дед мороз. Конечно вырядился зачем - то в костюм. Меня называет снегурочкой. Спасибо бабуле за платье, как в воду глядела.

Меня начинает потряхивать то ли от холода, то ли от страха.

Хочу домой.

Вроде, пообещал отвезти после встречи нового года.

Куда же он везет меня?

«Держись подальше от мальчиков», — вспоминаю наказ от бабули.

Ну, конечно, какие тут мальчики, бабушка. Сам Дед Мороз. Мужчина в самом расцвете.

Внимательно разглядываю его сильные мускулистые широкие плечи под пальто Деда Мороза.

Большие руки сжимают руль.

Странный озноб начинает пробирать меня от волнения или тревоги. Будто в ожидании чего-то неизвестного.

Мой взгляд скользит по рукам вверх.

Какой он красивый. Красивей даже Рамиля. Будто с обложки глянцевого журнала.

Он нажимает на кнопку на панели, и начинает играть медленная спокойная музыка, наполняя машину каким - то завораживающим эффектом и сказочностью.

Скольжу взглядом вниз. Пальто распахнулось. Его мускулистые ноги в обтягивающих брюках.

Чувствую, как щеки заливаются румянцем.

Взгляд невольно падает на бугор под закрытой ширинкой брюк.

Батюшки! Вспыхиваю, как помидор и отворачиваюсь.

Акулина! Как тебе не стыдно!

О чем ты думаешь?

Божечки.

Тереблю в руках варежки, пытаясь не думать об увиденном.

Но он стоит перед глазами.

Чувствую, как внутри внизу живота наполнение, и завязывается, будто узел непонятных ощущений. Приятные потягивания внизу живота заставляют немного чего - то пульсировать между ног.

Чувствую, что трусики увлажнились.

Господи, становится стыдно. Я же вроде, не хотела в туалет.

Что происходит?

Сжимаю бедра. Кладу сложенные ладони между ними.

— Все в порядке? — слышу его низкий ласкающий голос.

Господи, именно ласкающий.

Я не ошиблась в определении.

Тут же вспоминаю нашу секундную близость взглядами.

И понимаю, что в этот момент хотела, чтобы поцеловал меня.

Что??? Я действительно этого хотела? Чтобы поцеловал этот незнакомец?

Как же его зовут?

Пытаюсь отвлечься от интимных мыслей.

Поворачиваюсь к нему.

— А как Вас зовут?

— Дэн, — отвечает, отворачиваясь и снова глядя вперед на дорогу.

— А полное?

— Это Денис, но лучше Дэн.

— Поняла.

— С тобой все хорошо? Согрелась? Тебе лучше? — повторяет свои вопросы.

— Да, все хорошо, - отвечаю, замечая, как въезжаем в ворота, которые автоматически закрываются за нами.

Обвожу огромный двор глазами.

Вероятно, это его дача.

Подъезжаем к гаражу. Там уже стоит другая почти такая же большая черная машина.

Мелькает странная мысль: он не один тут?

Глава 5 - В Доме «Дедов Морозов»

Акулина.

Выходим из машины. Он подает мне руку.

Заводит в дом.

— Не разувайся, — предостерегает в холодном помещении.

Открывает дверь. Пар окутывает нас.

Он подталкивает меня ладонью в спину.

Захожу и замираю в нерешительности.

Мужчина входит следом и закрывает двери на замок.

Пока он там что - то делает за спиной, я смотрю на бородатого мужика лет сорока, развалившегося на диване за богато накрытым столом.

— И кого же это ты к нам привел?— слышу вопрос мужчины и вижу удивлённые, но похотливо пожирающие меня с головы до ног глаза.

— Догадайся! — слышу усмешку за спиной.

У меня холодеют конечности и пролетает озноб по телу.

Кажется, это совсем не домик деда мороза.

Ох, и права же была бабушка, когда запрещала одной ходить по лесу. Ведь там много водится маньяков и серых волков.

Я от страха теряю дар речи.

— Ну она совсем не похожа на тех, — отвечает первый на диване.

— Нет, не похожа, — подтверждает второй за спиной.

На кого? Не похожа? Вертится в голове немой вопрос.

— Ты как здесь оказалась, детка, в этом глухом лесу? — спрашивает первый бородатый, один из этих крепких мужчин.

— Не на ту электричку села, — робко отвечаю замерзшими губами.

— Нет, нам ее Дед Мороз под елочкой оставил! — ржет второй, который привел меня в этот дом минуту назад.

— Занятно, — мужчины с хитрецой в глазах переглядываются.

«Они же не собираются меня убивать?» — мелькает мысль в голове.

Сердце от подступающего страха неизвестности начитает наращивать частоту ударов.

— Хороший подарочек, — усмехается первый, сидящий на диване.

— Снегурочка от Деда Мороза в подарок, — ржет второй, снимая с себя пальто от костюма деда мороза и шапку.

Меня начинает потряхивать.

Два суперкрасавца крепких мужика, которые будто с обложек журнала.

И я невинная восемнадцатилетняя девчонка, оставшаяся одна в богом забытом селении в глухом лесу, в морозную новогоднюю ночь.

Ох, не к добру их улыбки, ох не к добру.

А бабушка ведь всегда меня остерегала держаться подальше от мальчиков. А то мало ли что...

А что мало ли..

Что она имела ввиду?

Не эту ли безвыходную ситуацию сейчас, когда бежать некуда и уехать не на чем.

Последняя электричка ушла полчаса назад.

А автобусы сюда и не ходят зимой.

Огромный внедорожник только у этих двоих, на котором меня привезли сюда. Ещё одна машина стоит в гараже. Заметила ее, когда проходила мимо к крыльцу дома.

Но согласятся ли они подвезти меня до города, или придется ждать до утра?

Хотя этот Дэн, кажется, обещал же, хотя я уже понимаю нутром, что вряд ли он это выполнит.

И чем мне их потом отблагодарить?

Или...

— Сегодня у нас будет незабываемая новогодняя ночь, крошка! — отвечает на мой немой вопрос в голове второй из громил, который привел меня в этот дом.

Мое сердце замирает, а душа уходит в пятки... Что он имел ввиду?...

Теряюсь в догадках, взволнованно наблюдая за поведением этих неземной красоты, мужчин.

Сглатываю комок в горле.

Чувствую, как урчит в животе от голода.

Но внизу, в промежности, вдруг снова начинает предательски пульсировать от непонятных ощущений чего-то неизбежного, но приятного.

И судя, по взгляду этих незнакомцев, чего-то невероятно прекрасного и безумно приятного.

Только чего?...

Кажется, мое новогоднее приключение только начинается... А впереди еще вся ночь, а может, и все новогодние праздники.

Кто знает, отпустят ли они теперь меня?

Судя по их взгляду, то нет...

Ох, бабушка, как же ты была права. Надо было держаться подальше от...

Чего боишься, того, как оказалось, не миновать.

Глава 6 - Юная гостья. Знакомство

Стас.

Гляжу на юную незнакомку. Она после слов Дэна побледнела не на шутку.

— Хорош пугать малышку, — усмехаюсь, поднимаясь навстречу юной гостье.

— Раздевайся проходи, — приглашаю к столу. — Замерзла, наверное, совсем.

— Немного, — произносит тихо дрожащими губами.

Дэн снимает костюм «мороза» и проходит к столу. Наливает три рюмки горячительного напитка.

Я подхожу к красавице, помогаю снять пальто.

Вешаю на крючок.

Окидываю взглядом. Старинное белое платье, как у Снегурочки из сказки.

Капроновые чулки, или колготки, сапожки на каблуках.

Белый беретик.

— Ты ее под елкой нашел? — уточняю с усмешкой у Дэна.

— А то! — отвечает тот вальяжно, опрокидывая рюмку в рот и закусывая лимоном.

Девчонка опасливо наблюдает за нами.

— Разувайся, — подсказываю ей.

Пристально наблюдаю за красоточкой.

Она снимает сапожки и остаётся босиком в капроновых чулочках.

Поджимает пальчики, видимо от холода.

Подаю ей руку.

— Пойдем, к печке провожу.

Она осторожно берет меня за руку своей ледяной.

— Ну ты и правда Снегурочка, — усмехаюсь.

Проходим вместе с ней к печке. Садится в кресло напротив камина. Поджимает под себя ноги и прикрывает все длинным подолом платья.

— Замерзла?

— Немного, — кивает и смотрит на огонь, не желая продолжать разговор, обнимая себя руками.

— Кажется, тут была бабушкина шаль и носки теплые, — произносит Дэн.

— Неси, — почти приказываю ему.

Сам сажусь напротив в кресло и придвигаюсь ближе к ней, разглядывая девчонку с нескрываемым интересом.

Такая миленькая, хрупкая, красивая. Божественно красивая.

Дэн приносит носки и шаль.

Забираю у него шерстяные большие пуховые носки и наклоняюсь к малышке.

— Давай сюда свои ножки, — произношу, как можно ласковее, чтобы не испугать.

Она нерешительно показывает стопы размера тридцать пятого.

— Они ей как гольфы будут, — усмехается Дэн.

— Кто виноват, что у тебя ножища как у слона, — стебусь над другом.

— На себя посмотри, — ржёт в ответ Дэн.

Я надеваю носки на хрупкие ножки, нашей куколки.

И вправду оказались чуть ли не до колена ей.

— Какие теплые, — наконец, улыбается девчушка.

— Ледяные какие! — ужасаюсь и задерживаю ее ноги в своих руках.

Придвигаю кресло еще ближе к ней и кладу ее стопы к себе на колени.

Гостья, становится пунцовой от смущения.

— Разогревающий массаж, — разъясняю. — А Дэн пока приготовит чаю с малиной и медом, — киваю другу, чтобы шевелился.

Дэн удивлённо выпучивает глаза, но покорно начинает суетиться готовя чай для Снегурочки.

Я с наслаждением массажирую ножки юной красавицы в носочках.

Она внимательно наблюдает.

Чувствую, что сидит в напряжении.

— Расслабься, крошка, ты в безопасности, — уверяю ее, чтобы успокоилась, продолжая массажировать стопы и постепенно поглаживая ножки все выше до колен.

— Как тебя зовут то?

— Акулина, — произносит красавица.

В это время Дэн подносит чай и ставит его на столик рядом с креслами.

При ее ответе, замечаю, как он с подозрением уставился на девчонку.

— Как тебя зовут? — переспрашивает друг настороженно.

— Акулина, — повторяю за нее.

Гостья тоже замечает его подозрительный взгляд. На ее лице изображается испуг.

— Ты чего, Дэн, — осекаю его. — Девчонку пугаешь.

— Да, не, — отвечает тот, мотнув головой, — показалось, что видел ее где-то.

— Я Вас не знаю, — шепчет малышка опасливо.

— Я же говорю показалось, — произносит Дэн и берет шаль и набрасывает на плечи юной красавице, помогая укутаться.

Я машинально продолжаю массажировать ее ножки, уже приподняв подол платья до середины бёдер.

Ощущаю, как в штанах член предательски встает.

Ставлю ее ножки перед ним на колени, чтобы прикрыть от нее свой стояк.

А то, судя по виду девчонки, она сама невинность. И член то вообще, скорее всего, и в глаза не видела.

Дэн, конечно, же замечает мои махинации и качает головой, усмехаясь себе под нос.

— Присоединяйся, — киваю ему.

Тот пожимает плечами, понимая, что кресла заняты.

Но не долго думая, подходит к девчонке, приподнимает ее и садится сам, а красотку усаживает к себе на колени.

Я мельком одобрительно киваю Дэну.

Перевожу взгляд на гостью, она округлив глаза ошарашенно смотрит то на меня, то на Дэна, оборачиваясь к нему.

При этом я спокойно стараюсь массажировать ее ножки дальше.

Дэн.

Сев в кресло и приземлив попочку малышки к себе на колени, сразу же ощущаю, как мой изголодавшийся член тут же встал оловянным солдатиком.

Стараюсь сдерживать себя, как могу, чтобы не наброситься, на невинную малышку, скорее всего ни разу ни кем не целованную.

Обнимаю ее в кольцо своих рук, укутав в шаль.

Дышу ей в затылок, втягивая ноздрями приятный аромат длинных волос.

Какая же сладенькая и вкусненькая.

Она в очередной раз поворачивается ко мне личиком, чтобы взглянуть на мои бесстыжие глаза, которые делаю, как можно более невинными.

— Бери пей чай, — произношу спокойно, зарываясь носом в ее волосы.

Как приятно. Такая нежная, теплая. Чувствую, как теряю рассудок непонятно отчего.

Понимаю по ощущениям, что давно не испытывал ничего подобного, если только тогда, в далеком прошлом с моей первой любимой женщиной: женой моего отца.

Смотрю на ее сладкие пухленькие губки. Так и тянет их целовать, да что там целовать, засосать и пустить язык ей в ротик.

Под руками ощущаю под шалью какую-то частую пульсацию.

Понимаю, что это юное сердечко колотится, то ли от страха, то ли от волнения. Невольно поглаживаю это место, не задумываясь. Просто хочу, чтобы успокоилась.

Замечаю, как она поворачивается в очередной раз, сердечко в это время стучит в ритме галопа. Она часто дышит.

— Пей чай, — произношу, как можно спокойнее.

Она отворачивается от меня.

Стас оставляет ее ноги у себя на коленях и подает красотке чай.

— Осторожно, горячий, — произносит.

— Спасибо, — благодарит тихонечко.

Я под рукой ощущаю, как с глотками чая, сердечко юной красавицы замедляет немного ритм.

Легонько пожимаю и поглаживаю ладонью то место.

Незаметно запускаю руку под шаль в том месте и кладу на теплое полушарие груди.

Ощущаю под пальцами пульсацию сердечка, которая тут же учащается.

— Пей чай, солнышко, — шепчу над ее ухом, снова зарываясь носом в волосы и вдыхая их приятный аромат.

Акулина.

Ощущаю ладонь мужчины, который назвался Дэном, на своей груди через платье и тонкий бюстгальтер.

Пытаюсь отвлечься от волнения и непонятных ощущений, потягивая маленькими глотками горячий чай.

То, что он делает, это совершенно непозволительно, как бы сказала бабушка.

Но я видела это в кино, когда мужчина и женщина лежат голые и целуются, а он ее гладит везде.

От этих картинок фильма в голове и от поглаживаний моей груди, ощущаю какое-то непонятное чувство внизу живота.

Напряжение и потягивание, как это было совсем недавно.

Ощущаю, как снова намокают трусики.

Мелькает мысль опрокинуть чай ему на колени и на руку, чтобы отстал. Но ощущения в моей дырочке говорят об обратном.

Грудь тоже восстаёт против меня.

Соски становятся через чур напряжёнными и чувствительными.

С мольбой смотрю на мужчину напротив.

Тот продолжает массажировать мои ноги, запуская руки уже на бедра под платьем.

Делает вид, что не замечает моего волнения. Или правда не замечает?

Меня охватывает тревога.

— Ты когда-нибудь пробовала клубнику с медом? — слышу голос сзади и ощущаю горячее дыхание затылком, одного из знойных красавцев, у которого сижу на коленях.

Его вопрос застаёт меня врасплох.

Теряюсь в догадках. Вернее от ласкающих ладоней обоих мужчин.

Один из которых, гладит мои бедра бод платьем сквозь капрон.

А другой массирует сосочки сквозь платье и лифчик.

Ох, бабушка! Как же ты была права, что надо держаться от них подальше. От мальчиков.

От мальчиков же!! Тут же вступает в спор с моим мозгом разум. Но не от взрослых мужчин.

О, божечки!

Меня бросает в жар от своих страшно похотливых мыслей.

Это же всего лишь мои фантазии?

Пытаюсь успокоить себя. А они просто пытаются мне помочь и согреть.

Ведь согреть же? Просто согреть?

— Закрывай глазки, — шепчет Дэн над ухом. — Стас, — окликает второго. Тот поднимается, осторожно опуская мои ноги на кресло вместо себя. Куда - то выходит.

Не успеваю опомниться, как на глаза опускается темная повязка.

— Ах, — начинаю вертеть головой от страха.

— Не бойся, — слышу шепот над ухом второго мужчины, Стаса. — Просто будем пробовать разные вкусности, а ты будешь говорить свои ощущения. Согласна?

— Я не знаю, — произношу дрожащими голосом.

— Я с тобой, ничего не бойся, — слышу шепот над другим ухом, уже первого мужчины, Дэна.

Почему - то от его слов становится, немного спокойнее.

Глава 7 - Приключения начинаются.

Акулина.

Совсем успокаиваюсь, когда сразу же ощущаю губами что-то прохладное.

— Открой, ротик и кусай, — слышу голос Стаса. Начинаю их немного различать по голосам.

Приоткрываю губы и пытаюсь попробовать на язык, что они мне дают.

Сладко, липко, это же мед!

Не обманули, я совсем успокаиваюсь.

Далее пытаюсь укусить сладкую клубнику.

Вкусно.

Облизываю губы.

Клубника исчезает и снова оказывается у моих губ. Облизываю мед.

Получается очень неуклюже.

Господи, я настолько отвлеклась на эту ягоду, что совсем забыла про те самые ладони мужчины на моей груди, которые продолжали ее гладить. Шаль совсем слетела с плеч. Но мне уже было не холодно. Наоборот бросило в жар, когда вместо клубники ощутила на губах что-то влажное.

— Ты когда-нибудь целовалась, крошка? — слышу голос Стаса над головой.

Мотаю головой, пытаясь, что-то промычать в ответ.

Но понимаю, что губы мои захватывает и покусывает что - то влажное, но очень сладкое и приятное. Аромат мужского парфюма, который ощутила еще в машине, и от которого кружилась голова, ударяет в нос.

От этого теряю рассудок.

Рот сам собой приоткрывается, тут же ощущаю настойчивое проникновение в него чего-то влажного, мягкого, но сладкого, словно мед.

Отвечаю тем же, засовываю язык в такую же влажную пещерку.

В глубине сознания до меня доходит, что это Дэн целует меня.

Одновременно его ладони становятся настойчивее и жестче.

Сжимают мои полушария груди сквозь платье.

Тут же чувствую, как мои ноги спускают с кресла. Приятные поглаживания мужских ладоней пробираются вверх к бедрам.

Последние, невольно раздвигаются.

Начинаю бояться сама себя и своих ощущений.

Ох, бабушка! Знала бы ты, как мне хорошо сейчас! И совсем не страшно! Очень приятно! Безумно приятно!

Дэн.

Не сдерживаюсь.

К черту клубнику.

Она так сладко облизывает свои губки язычком, пытаясь слизать мед, которым обмазала весь свой ротик.

Со всей страстью и возбуждением прижимаюсь к нежным сладеньким губкам девчонки своими. Захватываю, засасываю.

Хочу ее сожрать всю от нахлынувшего возбуждения.

Целую малышку и не могу нацеловаться, какая же она вкусная. Ее сердечко трепещет под моей рукой от возбуждения. Последнее определил по ее вставшим сосочкам и тихому стону во время поцелуя.

— Какая же ты вкусная и сладкая шепчу ей в губы.

Член разрывает боксеры и штаны от напряжения.

Стас гладит ее ноги, поднимает глаза на нас, и я в них замечаю такой же похотливый огонек.

Он тоже не против воспользоваться беспомощностью нашей юной гостьи красавицы.

Стас.

Замечаю, что Дэн кивает мне, предоставляя возможность насладиться лакомым юным кусочком, нашей гостьи малышки.

Встаю перед ней на колени.

Она продолжает сидеть у Дэна на коленях.

Они целуются.

Я глажу ладонями ее ножки.

Скольжу вверх на бедра.

Она невольно раздвигает их.

Я глажу все выше и выше. Приближаюсь к зоне, которая для нас оставалась все это время тайной.

Оттягиваю резинку тонких колготок и спускаю вниз. Приподнимаю одной ладонью ее попочку и стягиваю ненужное капроновое одеяние.

Задираю подол платья, и мне открывается беленький треугольник трусиков малышки.

Странно, если она невинна, то почему у неё все гладко выбрито. Или подружки подсказали? Мелькает мысль. Впрочем не важно.

Может, готовилась ко встрече с другом, каким-нибудь.

Осторожно глажу внутреннюю поверхность ее ножек, приближаясь к заветному треугольнику.

Медленно ползу пальцами к ткани трусиков.

С наслаждением начинаю гладить подушечками мягкое место сладеньких губок под трусиками. От возбуждения девчонки тонкая ткань увлажняется все сильнее.

Наклоняюсь и начинаю пробовать на вкус языком эту влажную преграду, закрывающую заветный притягательный запретный бутон.

Ощущаю под тканью складочки. Пытаюсь захватить губами. Одновременно шарю подушечкой пальца. Нащупываю горошину клитора и массирую.

Сверху слышу протяжные стоны малышки.

— Какая ты вкусная, — шепчу ей.

— Что вы, делаете? — выдыхает красотка во время стона.

— Все только приятное и незабываемое, сладенькая малышечка, - отвечает Дэн в экстазе.

— Ты когда - нибудь пробовала пряник с мёдом? — неожиданно произношу я, понимая, к чему хочу ее склонить.

— Нет, — шепчет она, постанывая и приоткрывая свой сладенький ротик, облизывая губки, будто предвкушая, как сейчас будет облизывать этот мед с пряника.

Я кривлю рот в усмешке и переглядываясь с Дэном, который понимает по моему движению руки, последняя расстегивает ширинку на моих брюках, что сейчас будет божественно приятный момент

— Не пугайся, — шепчет он крошке, — мы немного с тобой полетаем и приземлимся на мягкую кроватку.

Он подхватывает ее под коленками и поднимает на руки, вставая.

Девчонка начинает взволнованно вертеть головой с повязкой на глазах, не решаясь ее снять. Затем полностью доверяется Дэну и обхватывает его за шею руками.

Дэн.

Малышка будто пугается и тесно прижимается ко мне, пока я с ней на руках поднимаюсь в спальню на второй этаж.

Она прижимается носом к моей шее и обдаёт ее горячим дыханием.

Чувствую губки юной особы своей кожей. Приятные мурашки разбегаются по всему телу от ее прикосновений.

Где-то внизу в паху начинает ломить еще сильнее от возбуждения и экстаза.

Как же я ее хочу всю без остатка.

Проникать в самую глубину ее влажной девственной щелочки. И чтобы стонала подо мной все это время от множественных оргазмов.

Проношу ее в спальню и осторожно кладу на застеленную свежим бельем кровать.

Подол платья неприлично задрался.

Крошка это понимает и пытается одернуть с завязанными глазами. Сдвигает ножки, пытаясь скрыть беленький влажный треугольничек трусиков.

Но повязку снять не решается.

Молодец малышка.

Стас входит следом и любуется нашей звездочкой.

Ставит вазочки с медом и жидким шоколадом на прикроватную тумбочку.

Стас.

Глажу ее ножки снова, уже не церемонясь, сразу проникаю пальцами к трусикам, массирую припухшие от возбуждения половые губки сквозь ткань

Член уже рвёт ширинку.

С наслаждением выпускаю его наружу, спуская брюки и боксеры.

Ох, крошка, если бы ты его видела!

Но она безмолвна. Облизывает сладкие губы язычком. Ох, лучше бы ты этого не делала. Член уже подрагивает от предвкушения.

Беру пальцами мед и мажу на головку несколько капель.

Затем еще обмазываю вокруг .

Полностью раздеваюсь и ползу осторожно по кровати к ее ротику.

Замечаю, как Дэн тоже не отстает и полностью обнажается.

Он размещается между ее ножек и начинает поглаживать сладкий бугорок, сквозь мокрые до ниток трусики.

— Малышка, попробуй медовый пряничек, — произношу дрожащим от возбуждения голосом.

Вижу, как она приоткрывает ротик, готовая попробовать на вкус лакомство.

Я глажу ее по голове, затем запускаю пальцы, вымазанные мёдом, в ротик.

Член бьется в экстазе от напряжения, тоже желая погрузиться во влажный ротик.

Девчонка осторожно язычком слизывает мед с пальцев. Затем смыкает губки и начинает посасывать.

— Какая же ты умничка, — все правильно делаешь. В это время Дэн стягивает с нее трусики и издаёт стон возбуждения, видимо, от увиденного.

Черт меня начинает ломать, от представлений, какой же притягательный вид открывается сейчас ему. От меня все это скрыто подолом платья и согнутыми ножками крошки.

Однако мне нельзя отвлекаться. На данный момент моя часть, это ее сладенький ротик.

Дэн.

Сняв трусики с малышки, невольно издаю стон наслаждения от прекрасного вида, девственной мокрой дырочки.

Капельки сладкой росы стекают по складочкам.

Опускаюсь на колени перед кроватью и подушечкой пальца собираю росу, подношу к носу и втягиваю ноздрями приятный аромат невинности.

Слизываю капельку.

Вкусно! Божественно.

Член долбится о кровать.

Яйца уже свинцовые.

Чувствую напряжение в паху от желания погрузиться в эту влажную пещерку.

Но нет.

Останавливаю себя. Сначала она должна узнать, что значит получать удовольствие от оргазма

А уж потом немного помучить перед неземным удовольствием после лишения невинности.

Снова протягиваю руку к заветному бутону.

— Какая же ты мокрая, крошка.

Глажу ее бедра. Приближаюсь к складочкам, ласкаю их пальцем.

Она начинает поддавать тазом навстречу и постанывать.

Бросаю взгляд на ее личико. Ротик приоткрыт, язычок высунут, готовый снова пробовать медовый пряник под названием член Стаса.

Да, она уже вылизала его пальцы и готова погрузить в свой девственный ротик его огромный член.

— Да, крошка, попробуй на вкус его, — произносит Стас и подставляет головку члена с медом на поверхности к ее губам.

Я опускаю взгляд на промежность и нащупываю горошинку клитора. Легонько массирую его.

Малышка внезапно выгибается и начинает громко стонать, раскрывая ротик все больше, принимая член Стаса все глубже.

Стас.

Сладкая девочка причмокивает от наслаждения, засасывая головку моего члена. Я, в экстазе. Яйца становятся свинцовыми. Готов разрядить обойму в нее прямо сейчас. Но еле сдерживаюсь, растягивая неземное удовольствие.

— Да, малышка! Умница! Быстро учишься! — шепчу в экстазе, поддавая задом держась над ней на напряжённых руках.

Как бы сейчас отымел ее рот по жёсткому. Но понимаю, что нельзя. Она невинное дитя.

Акулина.

Лежу, будто звезда, распластанная на постели. Плохо соображаю, что происходит. Понимаю только одно, что мое тело — это сплошная зона получения удовольствия для меня и для них. Дэн располагается у меня между ног. Колдует там своими нежными руками. Отчего внизу живота ощущаю приятное напряжение и тянущие пульсирующие ощущения.

Под повязкой на глазах мне ничего не видно. Поэтому я полностью погружаюсь в свои ощущения и эмоции от разных прикосновений к моему телу и к губам..

Слизываю сладкие капли с гладкого, кажется даже округлого но странного предмета.

Дэн вдруг легонько нажимает на заветную точку между моих ножек. От чего по всему телу из той зоны разбегаются приятные мурашки и даже небольшое онемение. Мысли мои затуманиваются.

— А-а-а-а-а, — срывается стон с моих губ, но тут же ощущаю во рту нечто сладкое, медовое, толстое, мясистое, погружающееся все глубже в рот. Облизываю языком. Глотаю сладкие соки, причмокивая. Очень вкусно и приятно.

Ничего подобного никогда не испытывала.

Он что - то говорит мне, что я молодец. От этого стараюсь еще больше захватить инструмент ртом. Я, конечно, сразу догадываюсь, что это член Стаса, при чем не малых размеров. Такой я видела только на видео, которые разглядывала в тайне от бабушки, по совету подруги.

Помню тогда у меня руки еще сами полезли в трусики. Но вовремя остановила себя, потому что бабушка вскоре зашла в комнату и пришлось скорее притвориться спящей.

Дэн.

Массирую ее горошину клитора. Малышка стонет, мычит, посасывая член Стаса. Последний уже в экстазе, закатывает глаза от удовольствия.

Девчонка выгибается навстречу моей руке, еще больше раскрывает бедра и поддает тазом к моему пальцу.

Мой член стоит в напряжении.

— Молодец, моя сладкая, — говорю ей. — Так бы и зарядил тебе по самые яйца.

— М-м-м, — мычит в ответ в наслаждении.

Я устраиваюсь удобнее у нее между ножек, перед бутоном сладких складочек и, облизав свои губы, глажу пальцами внутреннюю поверхность бедер и возле складочек. Затем с наслаждением припадаю к ним губами.

Сначала слегка сцеловываю капельки росы возбуждения девочки.

Затем проникаю языком внутрь нежной розочки, лаская самые чувствительные зоны.

— А-а-а-а-а, — срывается стон с ее губ, когда Стас вынимает член из ее ротика.

Ласкаю языком заветную горошину .

Стоны крошки становятся громче.

Раздвигает, затем обхватывает бедрами мою голову.

Запускает пальцы в волосы и начинает массировать, прижимая мои губы сильнее к своей нежной розочке, которая течет нескончаемым потоком сладких вкусных соков.

Стас.

Замечаю, как Дэн, лижет ее сладкую киску.

Она приоткрывает ротик, стонет, выгибается, прижимает его голову руками к себе между ножек.

Мой член дрожит в сильнейшем возбуждении.

— Детка, это мороженое с медом и молочной начинкой внутри. Принимай ее, крошка, —

Продолжение книги скоро будет на этом сайте.

Так же скоро будет здесь скандально известная «Запретная любовь. Девочка с изумрудными глазами» и её все части.

Отрывок из части «Запретная любовь. Девочка с изумрудными глазами»

***

Нарезая продукты, Настя незаметно поискала взглядом Андрея, понимая, что чувствует себя не совсем комфортно без его общества, среди не совсем знакомых людей. Наконец, найдя его, девушка почувствовала себя под защитой. Мужчина суетился возле камина с Алексеем.

Лизка, стоявшая напротив Насти через стол, проследила за её взглядом, и, заметив Андрея, который в это время переглянулся с Настей и подмигнул ей, удивлённо посмотрела на последнюю и, усмехнувшись, опустила взгляд перед собой, тоже нарезая продукты.

Заметив, как Андрей приветливо подмигнул ей, Настя совсем успокоилась. Значит он не забыл про неё среди своих друзей. Она слабо улыбнулась ему в ответ, но это уже заметила другая девушка, Катя. Последняя тоже немного удивилась и усмехнулась себе, сделав какой-то вывод для себя.

Возле камина Андрею сделалось жарко, и он с облегчением снял тёплый свитер и остался в обтягивающей его красивый торс белой футболке. Настя заметила это и незаметно любовалась им. Случайно переведя взгляд на Лизку, увидела, что та тоже во все восхищённые глаза пялилась на Андрея и облизывала губы языком, будто предвкушая объятья с ним и тому подобное. Настя поспешно опустила взгляд прямо перед собой, недоумевая от такой Лизкиной наглости. Девушка вздохнула, понимая, что всё же ей очень неприятна эта Лизка, и то, как она в наглую вешается на Андрея.

— Можно я кусочек украду? — услышала прямо над собой Настя и увидела, как протянулась большая мужская рука и уже стаскивала кусочек колбасы. Настя удивленно обернулась. Это был Андрей. Он хитро улыбнулся и подмигнул, отправляя колбасу в рот и пережёвывая. Настя не нашлась, что ответить от неожиданности.

— Андрюш, у меня можно взять, — Лизка тут же ему ласково улыбнулась и протянула свою нарезанную колбасу.

— Спасибо, Лиз, но мне хватило червячка заморить, — отмахнулся от неё Андрей и снова подмигнул Насте. Та завороженная улыбнулась в ответ. Он отошел к другим мужчинам, Настя повернулась к столу и встретилась с недовольным и ненавистным Лизкиным взглядом.

— Хм, — Лизка отвернулась и, взяв свою тарелку с колбасой, понесла её в центр стола.

— Не обращай на неё внимания, —Настя услышала рядом с собой тихий голос. Она подняла голову и посмотрела вправо. Это была Катя, а рядом с ней стояла Таня. Те самые девушки, которых Настя помнила ещё с нового года, и которые сделали ей красивый макияж и причёску. — Лизка всегда вешалась и, наверное, будет вешаться на него. Это её сущность. Никто её уже не воспринимает всерьёз.

— Угу, — ответила Настя, — я уже поняла.

— А Андрей прям так тебя опекает, как дочку. Мы даже удивились, когда он комнату тебе тут выбрал. Сказал: «Это Настенькина комната будет, а я там где-нибудь прикорну».

— Правда? — смутилась девушка.

—Прям даже увидели его, как будто с другой стороны, ни как начальника, а как заботливого папочку, — подхватила Таня.

— Ну или как будто для своей девушки старался, хотя не всегда так для девушек парни стараются, — произнесла Катя.

— Хм… — смущённо улыбнулась Настя.

— Да ну ты брось, скажешь тоже, — толкнула Катю в плечо Таня. — Больше на папочку заботливого похож, — они обе засмеялись и посмотрели на Андрея. Настя тоже взглянула на него. Он, стоявший с мужчинами, заметил взгляды всех троих и вопросительно взглянул.

— Да ничего! — махнула рукой Таня. — Общайся, общайся, папочка!

— Что!? — переспросил Андрей.

— Ничего! — снова махнула рукой Таня.

Вскоре стол был готов и все сели за него, наполнив бокалы. Андрея хотели посадить во главе стола, как начальника, но он скромно отнекивался и сел рядом с Настей в конце. Напротив, как назло, села Лизка и вовсю строила ему глазки. Андрей не обращал на неё никакого внимания, наоборот, он заботливо подкладывал Насте еду в тарелку и спрашивал, что она ещё желает. Лизка ревностно наблюдала то и дело за ними. Таня и Катя тоже замечали, как он заботливо разговаривал с Настей.

— Ну что, произнес кто-то, давайте дадим слово нашему, всеми любимому начальнику, Андрею Александровичу.

Андрей усмехнулся и поднялся со своего места, взяв фужер спиртного.

— Ну что, друзья мои, соратники, работники, коллеги, я очень рад, что мы в очередной раз сегодня почти все вместе собрались. И да, кстати, мужики, я вас тоже поздравляю, пусть у вас и у нас и у наших дорогих, любимых женщин, — с этими словами, он взглянул на Настю, которая в этот момент посмотрела на него, — всё будет прекрасно, все желания и цели сбываются, и только вперед и только вместе.

— Ура! — произнес кто-то.

— Ура — ответил Андрей, усмехнувшись.

— Ура-а-а-а-а!!!! — закричали все остальные.

— Андрей Александрович, мы Вас очень любим! — послышались голоса с разных сторон.

Андрей смущенно улыбался, подставляя свой фужер друзьям и коллегам. Настя не мешала, а только тоже улыбаясь наблюдала за всеми.

Наконец, Андрей снова сел рядом, и заметив Настин бокал с соком, подставил ей свой. Настя радостно заулыбалась, что он, наконец, вспомнил и заметил её, и тоже поднесла свой бокал к его. Все выпили и стали молча ужинать, то и дело переговариваясь потихоньку с рядом сидящими.

— Тебе ещё что-нибудь подложить? — спросил Андрей Настю, заметив, что у неё пустая тарелка.

— Нет, спасибо, — смущённо ответила девушка. — Я уже наелась.

— Мне положи салатику, милый — Лизка, услышав их разговор, тут же протянула ему тарелку, ласково посмотрев на Андрея и бросив хитрый взгляд в сторону Насти. Последняя недовольно усмехнулась, заметив, что Лизка специально её подбивает на борьбу за внимание Андрея.

Мужчина же ничего этого не заметил и покорно выполнил просьбу Лизки.

— Спасибо, любимый, — поблагодарила его та в ответ, когда он вернул ей тарелку. Все рядом и напротив сидящие, недоуменно и с улыбкой посмотрели на Лизку. А потом на Андрея и на Настю, на её реакцию.

Андрей же ничего не услышал, и не заметил, или сделал вид и не придал её словам значения. Хотя Настя после Лизкиных слов, удивленно приподняв бровь, посмотрела на него. Заметив взгляд девушки, Андрей наклонился к ней и прошептал:

— Не обращай внимания, Лизка стебется.

— Над Вами? Или надо мной? — так же тихо спросила у него Настя.

— Над собой, — был утвердительный ответ. — Уже никому не смешно. И мне тем более. Так что скоро я прерву все эти шутки.

Настя понимающе кивнула в ответ.

Вскоре все, поужинав, разбрелись кто куда, общаясь друг с другом. Андрей разговаривал с мужчинами, Таня и Катя, и другие девушки с их отдела, тоже весело что-то обсуждали.

Настя, скучающе, окинула большой зал взглядом и, поёжившись от холода, взяв бокал с чаем, побрела к камину. Она присела на небольшой стульчик, рядом с камином и протянула замерзшие руки к огню. Девушка сидела ко всем спиной, задумчиво глядя на пламя и незаметно для себя погрузилась в мысли о своей жизни, которая, как ей вдруг сейчас казалась, не имела особого смысла. Любви нет, стремлений особо никаких тоже нет, да и мужчина её мечты нарасхват. Как теперь бороться за его внимание, ведь она мало того, что ему не интересна, так ещё и возраст с большой разницей. Её мысли прервал разговор двух незнакомых ей девушек Лизкиного возраста.

— Лизка то, слышала, что задумала? —произнесла одна.

— Нет, а что?

— Соблазнить его сегодня хотела.

— Да ты что! — удивилась вторая.

Настя чуть не упала со стула, услышав их и поняв, что они говорят об Андрее.

Сердце её бешено заколотилось от возмущения и негодования. «Значит Лизка совсем не шутит», — мелькнуло у неё в голове.

— И как она себе это представляет? — спросила вторая.

— Ну, как напоить и спать с собой положить, — обе громко засмеялись.

Настя вздрогнула от смеха, но продолжала сидеть возле камина, делая вид, что пьет чай, не шелохнувшись и не оборачиваясь, чтобы девчонки не заметили, что она их слышит.

— А эта? Ну, с которой он приехал? — спросила снова вторая. — Он разве не с ней будет спать? Говорили же что с девушкой будет со своей.

— А эта? Да не. Ты её видела вообще?

— Так мельком.

— Ну, так она малолетка, ей даже шестнадцати нет, наверное, — отвечала первая. — Говорят она дочь его девушки.

— Девушки ли? — усмехнулась вторая. — На сколько лет она его старше?

— Лет на двадцать! — махнула рукой первая болтушка.

— Ого! — удивилась вторая. — Так она уже старушка, а не девушка.

Обе снова громко захохотали. Чем опять привлекли к себе внимание.

Тут Настя не выдержала и, резко встав, обернулась и запульнула в них своим бокалом с чаем, облив первую. Вторая успела отскочить. Обе испуганно посмотрели на неё. Бокал упал и разбился вдребезги. Все тоже посмотрели в их сторону, услышав звон стекла. Андрей удивленно взглянул на Настю, пытаясь понять, что там произошло.

— Ты что сумасшедшая что ли? — донесся до него возглас первой облитой девушки.

Он поспешил на помощь, пробираясь сквозь толпу зевак.

— Сейчас драка будет, — услышал мужчина рядом с собой.

Его охватило волнение: «только бы Настя ничего не натворила», иначе как он будет смотреть в глаза своим подчиненным и друзьям.

— Это Вы глупые курицы! — воскликнула Настя.

Андрей услышал её.

— Между прочим, она не на двадцать лет старше, а на шесть, и выглядит намного лучше и моложе всех вас идиоток. И мне не шестнадцать, а девятнадцать. И скоро будет двадцать!! Так что уже всё можно! А вот где я работаю, вам и не снилось.

— Проституткой что ли? — усмехнулась вторая, отскочившая девушка.

— У-у-у!!! — послышались возгласы.

— Андрей утихомирь свою малолетку! — послышался голос какой-то девушки. Андрей, наконец, добрался до Насти, схватил её за руку и потащил за собой.

— Пошли, молчи лучше, — прошипел он укоризненно сквозь зубы.

— Не ну, а что они говорят, — пыталась возразить Настя.

Пока он её тащил, она заметила испуганные взгляды Тани и Кати, веселые взгляды мужчин и парней, и удивленную и недоуменную усмешку Лизки.

— Ну ты и, стерва, — услышала Настя от Лизки, когда поравнялась с ней. Настя зло посмотрела на неё своими зелеными глазами, как ведьма, на бедную овечку, волосы её растрепались, так, что Лизка отпрянула в испуге, перестав улыбаться. — Ненормальная, — прошептала она.

Андрей увёл Настю в комнату. Все продолжали обсуждать произошедшее и расспрашивать пострадавших девчонок.

Через полчаса уже обсуждали каждый своё. Так как ни Андрея, ни Насти уже полчаса, как не было.

—Что-то они задерживаются там, — шепнула Таня Кате.

— Любовью поди занимаются, раз ей всё можно, — усмехнулась Катя.

— Да ну тебя, — улыбнулась Таня. — Вон она как мать свою защищала.

Интересно, что они сказали?

— Да ничего такого, вроде. Они не ей говорили, а рядом стояли и болтали сплетницы, а она, видимо слышала. Бедняжка на самом деле. Не знает, что среди сплетен, многое фильтровать надо, и что сплетни в женском коллективе это норма.

— Да уж, Андрею, наверно стыдно сейчас будет.

— Да ну прям. Сейчас проведет воспитательную беседу, раз зачислился в отчимы.

— Ну это да. Невоспитанность, все же проявила она.

— А вообще надо всех предупредить, чтобы держали языки за зубами и не обсуждали его личную жизнь, если хотят здесь работать.

— Это надо. Ты и скажи всем, как помощник его.

— Ребят, — обратилась Таня к остальным вполголоса. Все замолчали и посмотрели на неё. — Что бы тут ни произошло, и вообще, всё, что связано с Андреем Александровичем, не должно обсуждаться и выноситься во вне, если, конечно, вы не боитесь потерять эту работу. — С этими словами она окинула всех присутствующих, задержавшись взглядом на Лизке, и пострадавших девушках. — Андрей хоть и добрый и покладистый, но это до поры до времени. Особенно это тебя касается, Лиза.

— Хм, — усмехнулась в ответ блондинка и пожала плечами. — Посмотрим, как запоёте, когда его женой стану, — пробубнила она себе под нос. Но никто её не услышал.

— Да понятно, — ответила обиженно пострадавшая девушка. — Где мы ещё найдём такого хорошего начальника и зарплату высокую. Хочешь, не хочешь, а терпи.

— А не надо обсуждать лишнего и сплетничать, особенно при посторонних, — не выдержал, стоявший рядом с ней мужчина.

Все с ним согласились.

Разговоры пошли уже о другом, не касаясь сегодняшнего происшествия и личной жизни начальника.

***

Андрей, заведя Настю в комнату после произошедшего, плотно закрыл за собой дверь на замок. Он был возбужден и коршуном смотрел на девушку. Но в ответ встретил не менее злой взгляд зеленоглазой брюнетки красавицы. С минуту он невольно любовался ею.

— Ты чего меня позоришь? Ты можешь мне объяснить, что у вас там произошло? Почему ты так разозлилась, что аж кружкой запустила?

— Они Вас обсуждали и маму мою.

— Ну и что, — усмехнулся спокойно Андрей.

— Ну и что?! — Настя снова возмутилась. — Вам что всё равно, что они про Вас говорят? Они сказали, что она старше вас на двадцать лет.

— Ну и что, — ещё более спокойнее ответил Андрей, усмехнувшись.

— В смысле ну и что! — воскликнула Настя возмущённо. — Это же неправда!

— Да неправда, и мне не всё равно, но это женщины, Настя, и им свойственно сплетничать и всё преувеличивать. И поверь мне, я про себя ещё и не такое слышал, и что я даже нетрадиционной ориентации и многое другое.

— Даже так, — немного остыла Настя.

— Да, я уже привык давно к этим сплетням и даже если слышу, то всё в шутку перевожу. Пусть дальше сплетничают себе на здоровье.

— Понятно, — вздохнула огорченно Настя, — теперь Вас ещё хлеще будут обсуждать из-за меня?

— Ну это, возможно, но это полбеды. Зачем ты им чуть не сказала, где ты работаешь?

— Это в порыве, — огорчённо произнесла девушка и села на диван, закрыв лицо руками. Андрей подошёл к ней и подсел рядом, обняв за плечи.

— Ладно, не переживай, будем надеяться, что они ни о чём не догадались, просто к обсуждению меня и моей личной жизни я уже привык, это издержки работы, но я не хочу, чтобы они тебя в неприглядном свете обсуждали.

— Я такая дура, — голос её дрогнул. Она боялась посмотреть на него от стыда.

— Не переживай, милая, надеюсь, девчонки, Катя и Таня уже всё уладили.

— Угу, — пробубнила Настя, не убирая рук от лица. Он обнял её второй рукой прислонив голову к своей груди. Настя вспомнила про Лизку, и подняла голову, убрав от лица руки, их взгляды встретились, а глаза оказались так близко, что Андрей снова невольно полюбовался несколько секунд изумрудного цвета красивыми глазами девушки. Настя немного отстранилась.

— А они ещё сказали, что Лизка в эту поездку задумала Вас соблазнить, — произнесла она обиженным голосом.

— Правда?! — улыбнулся Андрей. — Как интересно. И каким же образом?

— Напоить и соблазнить.

Андрей рассмеялся в ответ.

— Глупые женщины. Я когда пьяный, я бревно, и не поддаюсь на соблазнения. А трезвый тем более, если мне девушка не нравится. А нравятся мне не так много. И вообще дальше флирта не доходит. А сейчас и вообще неинтересно это.

— Потому что мама есть? — Настя взглянула на него.

— Да, — тихо ответил он.

Они немного помолчали, глядя задумчиво перед собой.

— А я к какой категории девушек отношусь? — смущенно и неожиданно спросила Настя, не поднимая на него взгляда, чувствуя, что мужчина странно посмотрел на неё при этом вопросе.

— В смысле?

— Которые нравятся или которые не нравятся?

— Хм, — усмехнулся Андрей. — Тебе ли об этом спрашивать.

— Почему нет? — она посмотрела на него.

— Которые нравятся, — быстро произнёс он и поспешно встал, — вон как мои ребята засматриваются на тебя, но я им пригрозил, чтобы не приставали, — улыбнулся он смущенно и отвел взгляд, чтобы она не догадалась о его невольных мыслях и о том, что он часто любуется ею. — Ладно, мне нужно идти, а то меня, наверное, уже потеряли как начальника, а ты, если хочешь, можешь остаться здесь, это теперь твоя комната.

— А вы? — поспешно спросила Настя. — Комнат же больше нет свободных, как я поняла.

— А я прикорну где-нибудь, не переживай.

Настя же пристально и осторожно посмотрела на него при этих словах, понимая, что сплетни этих девушек могут быть не напрасны.

— Ой, — спохватился Андрей, заметив её взгляд. — Это не то, что ты подумала. К Лизке я точно не пойду, и к остальным тоже. Прикорну там, на диване, возле камина. Так что, если здесь замерзнешь, приходи к камину греться. — Чёрт, я опять что-то не то сказал, — стукнул себя по лбу ладонью Андрей.

— Я обязательно приду Вас проверить, — игриво произнесла Настя.

— Приходи, — улыбнулся Андрей и подмигнул. Он Вышел из комнаты.

А Настя настороженно проводила его. Сомнения закрались в её душе. Она уже не понимала, можно ли ему верить или нет. Тут же события недавнего времени всплыли в памяти, как Женя кувыркался в комнате с её лучшей подругой. Девушке совсем не хотелось застать картину Андрей в объятьях другой женщины и тем более Лизки. Всё же она решила не спать эту ночь, чтобы всё выяснить. Если Андрей изменит с другой, то тогда нужно маме всё рассказать и его выгнать. Эта мысль, конечно, огорчила девушку, но если мужчина её мечты вдруг окажется бабником, то нечего о нём и мечтать, как об идеальном. Хотя пока что, несмотря на Лизкины приставания, Настя по- прежнему не видела в нем недостатков, так же, как и Жанна. Последняя была вообще слепа в своей любви, да и в жизни. Ничего не замечала в последнее время, кроме работы и Его, Андрея. А дочь Настя, как то существовала просто рядом…

***********

У Насти сердце бешено заколотилось от сильного волнения, как и тогда, на дне рождении подруги. Всё всколыхнулось внутри от негодования, и ревности к нему. Настя пригнулась и мелкими шажками перебралась поближе к дивану и, присев на корточки, спряталась за спинкой дивана. Теперь она отчетливо слышала их разговор.

— Что же ты тут один, милый, — произнесла Лиза.

— Лиз, я спать уже лег.

— Разве можно спать в такой прекрасный вечер? — возразила блондинка.

— Нужно, Лиз, иди уже спи.

— У меня комната свободная и кровать большая, — Настя не видела, как Лиза поглаживала его по руке. Он отдернул её.

— Лиз.

— Это ты из-за неё, да?

— Из-за кого? — вздохнул Андрей, которого уже напрягало её присутствие.

— Ну, из-за этой девчонки. Боишься, что маме расскажет?

— Лиз, не говори ерунды. Я не боюсь, потому что у нас никогда ничего с тобой не было, и не может быть.

— Не зарекайся, милый, ты же знаешь, что я могу всё устроить.

«Почему он её не пошлёт, если не хочет?» — подумала Настя. У неё уже затекли коленки, пока она сидела на корточках, и очень хотелось в туалет. Она опустилась на колени на пол.

— Лиз, пожалуйста, я очень устал и спать хочу, — произнёс Андрей.

— Ладно, как хочешь, но если надумаешь, приходи, комната свободна и я одна в кроватке, — с этими словами она встала и игриво подмигнула ему. Блондинка обошла диван и пошла по лестнице на второй этаж в свою спальню. Андрей недовольно проводил её взглядом. Он улегся на диван. Настя вся сжалась в начале, чтобы Лизка не заметила её, а потом побежала в санитарную комнату. Она пробыла там недолго. Обратно возвращалась уже не прятавшись, и как ни в чём не бывало. Андрей еще не спал. Услышав шаги, он приподнялся на диване и, выглянув из-за спинки, заметил и окликнул её:

— Насть.

— Да! — она обернулась, будто ожидая, что он заметит и позовет её. Девушка радостно направилась к нему.

— Чего не спишь? — Андрей сел на диване, спустив ноги и приглашая её сесть рядом.

— В уборной была, — улыбнулась радостно Настя, садясь вплотную к нему, так случайно получилось. Радовало её то, что Андрей оказался чист, и не бабник, и не изменщик, и что он снова обратил на неё внимание и вспомнил о её существовании. Хотя после сегодняшнего происшествия, Настю трудно было забыть.

— Понятно, — задумчиво произнёс мужчина. Ему не хотелось её отпускать. — Не замерзла? — он накрыл руку девушки, лежащую у неё на коленях своей рукой.

— Немного, — поёжившись, ответила та, заметив, как он нежно сжимает в своей горячей ладони нежные пальчики.

— Да ты лягушонок совсем уже, — произнёс Андрей, улыбнувшись, почувствовав своей ладонью холодную руку девушки.

— Не знаю, — пожала плечами смущенно Настя, глядя на огонь. Ей было безумно хорошо и волнительно рядом с ним. Однако от волнения она боялась на него взглянуть.

— Хочешь, возьми одно моё одеяло укрыться.

— Спасибо, — тихо ответила девушка. Андрей обнял Настю и прижал к себе, снова взяв в свои горячие руки её маленькие холодные. Так они просидели минут пятнадцать, молча глядя на огонь в камине.

Настя почувствовала, что согрелась, но ей совсем не хотелось, чтобы Андрей выпускал из объятий, поэтому продолжала сидеть не шелохнувшись.

Андрей тоже понял, что девушка согрелась по тёплым рукам. Но тоже не хотел её отпускать. Внезапно мужчина почувствовал нахлынувшие на него непонятные ощущения влечения её поцеловать, даже сильнее, чем в те разы и моменты, когда они оставались вдвоём. Он немного испугался и отстранился от девушки, произнеся:

— Ладно, Настюш, иди спать, а то завтра весь заезд проспим. Согрелась?

— Угу, — тихо разочарованно пробубнила девушка, сама не понимая, чего ещё ожидала от маминого мужчины. Она поднялась, освободившись от объятий.

— А Вы? — спросила она с надеждой, что Андрей пойдет за ней. Так как он всё ещё держал её за руку и не отпускал. Мужчина задумчиво взглянул на девушку.

— Нет, — наконец, произнёс он, выпустив её руку из своей. — Я здесь буду, чтобы тебе не мешать.

— Вы мне не мешаете, — поспешно ответила Настя убедительно.

— Нет, малыш, иди, — твердо произнес он, указав на дверь комнаты, и стараясь не смотреть на девушку. Андрей понимал, что и так далеко уже зашёл в своих действиях и тем более в мыслях. Настя недоуменно молча постояла рядом, но не стала настаивать.

— Ладно, если надумаете, то приходите, в комнате есть ещё кровать, — произнесла она неожиданно для себя и для него, повторив почти фразу Лизы и, тем самым предоставив ему право выбора, а именно ещё и право выбора в какую комнату и к кому из девушек идти.

— Хорошо, малыш, — ответил Андрей, слабо улыбнувшись и подняв на неё глаза. Их взгляды встретились. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, будто еще что-то хотели сказать.

— Ладно, — Настя повернулась и, не оглядываясь, пошла в свою спальню, чувствуя на себе взгляд мужчины. Она неплотно закрыла за собой дверь, с надеждой, что он передумает и придет к ней в комнату ночевать. Где-то внутри терзали мысли, что Андрей выберет Лизку, если всё же решит к кому-нибудь из них пойти. Сон одолевал девушку. Ей уже совсем не хотелось обо всём этом думать, и тем более караулить его и Лизку. Будь что будет, решила Настя. Если не суждено ей его уличить в измене, значит, так тому и быть. С этим не поспоришь и этого не изменишь. Плохо, конечно, что придется жить под одной крышей с бабником и предателем, но никто, конечно, это не докажет, если что-то и произойдёт у него с Лизкой в эту сегодняшнюю ночь. Поэтому Настя поскорее улеглась и от усталости быстро уснула.

***

Андрей, проводив взглядом девушку, тоже лег под одеяло, но сон не шёл. Ему не давали покоя мысли о недавнем чувстве и влечении к ней, которое, он с трудом преодолевал в последнее время, находясь рядом с Настей. «Мне уже девятнадцать и мне всё можно», — вспомнил он её сегодняшние слова, и невольно улыбка тронула его губы. «Можно тебе всё, — подумал Андрей. — Ну, ну, а мама еще даже не знает, где ты работаешь, пока она на дежурстве». Андрей вспомнил, как Настя, не зная о том, что он смотрит на неё, танцевала эротический танец в клубе. Он почувствовал истому внизу живота. В миг его сокровенные мысли материализовались, приведя в возбуждение. Андрей поскорее отогнал их и подавил своё внезапно нахлынувшее возбуждение при мыслях о Насте.

Книга скоро будет на сайте.

Отрывок «Запретная любовь 2. Возварщение».

***

— Андрей?! — не скрывая удивления, произнесла она и поднялась с кресла. — Ты как здесь?!

— Привет, — спокойно произнёс мужчина, проходя к дивану и садясь на него, напротив стола Кристины.

— Не ожидала тебя здесь увидеть, да и вообще когда-либо! — продолжала удивляться женщина. Хотя встреча с ним ей совсем была не радостна.

— Почему не ожидала?

— Потому что ты должен быть сейчас в Италии.

— С чего бы это? Два года уже прошло. И я вернулся.

— Понятно, — Кристина, наконец, взяла себя в руки и села в кресло. Негодование и злость на него сменили удивление. — Ну и как там Италия?

— Прекрасно, — без эмоционально, спокойно произнёс Андрей, пристально глядя на неё так, что Кристине сделалось не по себе. Она то поднимала глаза, то опускала, перебирая ручку в руках.

— Что тогда здесь делаешь? Или жене решил нашу страну показать?

— Какой жене? — Андрей удивленно поднял одну бровь.

— Своей.

— У меня нет жены.

— Правда?! — снова удивилась Кристина, ещё больше, чем в первый раз. — У меня была другая информация.

— Это ложная. И вообще, откуда она у тебя?

— Есть свои источники.

— Твой источник нагло врёт.

— Андрей, скажи прямо, зачем ты пришёл?

— Как Жанна?

— Ха-ха! Очень смешно! — недовольно воскликнула Кристина, в негодовании бросая ручку. — А то ты не знаешь, как она?

— Прости, но нет.

— Сейчас уже намного лучше, чем полтора года назад.

— А что произошло полтора года назад?! — спокойное выражение лица Андрея сменилось волнением в глазах. Он сверлил Кристину взглядом, пытаясь понять, что она скрывает.

— Андрей, ха-ха-ха! Ты вообще в своём уме? — усмехнулась женщина. — Ты бросил Жанну полтора года назад! — воскликнула она в негодовании, ударив ладонью по столу и вставая с кресла. — Ты бросил её по скайпу! Сказал, что нашел женщину и собираешься жениться! И сейчас сидишь и дурачка из себя строишь?! Господи! Я вообще не понимаю, что ты здесь делаешь у меня! Я тогда поклялась ей, что если увижу тебя, то точно не сдержусь и убью!! — кричала Кристина, впиваясь в него глазами и размахивая руками.

Андрей был крайне удивлен и ошарашен. Когда он успел Жанне про Лизку рассказать? Или, может, кто-то ей рассказал? Может, Закрицкий? Или Артёмов? Андрей терялся в догадках. Он поднялся и вплотную подошёл к Кристине.

— Стоп! — он схватил её за запястья, останавливая сжатые кулаки, которыми она уже замахнулась, чтобы ударить его. — Я её не бросал!

— Не бросал?! Да что ты врёшь! Подлый!

— Я её не бросал!!! — заорал Андрей в негодовании. Он резко дернул, выпустил её руки, и отошёл в сторону, повернувшись спиной, потирая лоб и соображая, почему Кристина на него налетела.

Последняя же испуганно захлопала ресницами при его крике и замолчала, с осторожностью глядя в спину. Андрей нервничал.

— Я её не бросал, — уже спокойно произнёс он и повернулся к ней лицом, взглянув в глаза.

— Как это? — недоверчиво спросила женщина.

— Жанна сама мне сказала, что у неё появился мужчина.

— Какой мужчина? — Кристина удивлённо подняла брови.

— Она сказала, что это Настин отец. Закрицкий.

— Настин отец?!! — ещё больше удивилась женщина.

— Ты знаешь его? — Андрей пристально смотрел на неё.

— Андрей, я не знаю ни какого Закрицкого.

— Не знаешь? — в свою очередь удивился Андрей. — Ну как же? Это же Настин отец!

— Андрей, Жанна никогда не называла имя её отца, — покачала головой женщина. — И она никогда не говорила о нём. Я вообще не знаю, кто он! Кто отец Насти?

— Тогда я не понимаю, — Андрей недоуменно пожал плечами и стал задумчиво ходить по кабинету, потирая лоб. — Тогда почему она мне сказала, что не хочет больше общаться со мной? Почему?

— Я не знаю, Андрей. Наверное, потому, что ты нашёл другую, — в свою очередь покачала головой Кристина.

— Какую другую! У меня не было никого и нет!! Неужели она тебе ничего не рассказала?! — Андрей испытывающе взглянул на неё. — Может, ей угрожал кто-то?

— Да нет, вроде. Значит, у тебя нет жены?

— Я же сказал, что нет! Я не понимаю, — Андрей с недоумением приземлился на диван, задумчиво глядя перед собой. — Я хочу с ней поговорить. — Он взглянул на Кристину.

— Что тебе мешало сразу к ней пойти?

— Я думал она с мужчиной, не хотел им мешать. Вдруг она счастлива, а тут бы я появился с вопросами.

— Ну да, — согласилась Кристина, снова садясь в своё кресло за стол.

Они оба замолчали.

— Сейчас пойдёшь к ней? — после пятиминутного молчания спросила женщина.

— А надо? — переспросил он, глядя перед собой, поправляя часы на запястье.

— Хм! — усмехнулась она. — Ты меня удивляешь.

— Раз она захотела со мной расстаться и наврала тебе и мне. Значит, я ей точно не нужен.

— Хм, смотри сам.

— Как Настя? — Андрей взглянул на Кристину.

— Настя, наверное, хорошо, — задумчиво пожала плечами женщина, снова уставившись в ноутбук.

— Наверное?! — Андрей удивленно поднял брови.

— Да, — был ответ.

— То есть ты точно не знаешь?

— Нет. А что тебя удивляет? — Кристина перевела задумчивый взгляд на него, складывая в голове цифры.

— Да всё! Раньше Вы её опекали, как подростка. А сейчас даже не знаешь, как она! — продолжал удивляться Андрей.

— Она уже большая девочка, — задумчиво произнесла Кристина, снова переведя взгляд на экран. — Живет отдельно, звонит редко. Так что, думаю, что всё хорошо. Было бы плохо, уже бы прибежала.

Андрей был крайне удивлён спокойствию и холодности Кристины. Это на неё было не похоже.

— Мне кажется, или у вас с ней что-то произошло? — осторожно спросил он.

— Да нет, — пожала плечами женщина, не глядя на него.

— Понятно, — успокоился мужчина, заметив, что она отвечает без капли волнения. — И давно она живёт отдельно?

— Давно. После того, как это произошло полтора года назад, так она и съехала. Сейчас живет с парнем. Вернее уже полтора года с ним.

— А что произошло полтора года назад? — Андрей осторожно в волнении взглянул на Кристину, которая продолжала что-то печатать, не обращая на него внимания.

— Что? — задумчиво переспросила женщина.

— Что произошло полтора года назад?! — громче повторил Андрей.

Кристина оторвалась от экрана и задумчиво взглянула на него.

Андрей заёрзал на диване в волнении. Сердце его бешено отстукивало ритм. Он впился глазами в Кристину.

— Прости, не хотела тебе говорить. Вообще не думала, что мне это придётся сказать.

— Говори уже! — не выдержал Андрей.

— Андрей, это не моя тайна, — осторожно произнесла Кристина, сощурив глаза, пытаясь понять, стоит или не стоит ему всё рассказывать.

— Чья?

— Если Жанна тебе не сказала, значит, посчитала, что не нужно.

— Нет уж говори, раз заикнулась! — вспылил Андрей, резко встав и подойдя к столу, положил на него ладони и уставился в глаза Кристины.

Та поспешно отвела взгляд и заговорила вполголоса:

— Андрей, Жанна была беременна…

— Что?! — негодование сменилось сильнейшим волнением. Андрея бросило в жар.

Кристина снова замолчала.

— И?! — Андрей сверлил её глазами. Она боялась посмотреть на него. — Продолжай. У меня есть ребёнок?

— Нет, — вздохнула женщина и, справившись с волнением, посмотрела на него.

— Жанна сделала аборт? — осторожно спросил он.

— Нет.

— Тогда что?

— Он умер, Андрей, не успев родиться. Это был твой ребенок.

Губы мужчины дрогнули. По телу пробежал холодок. Казалось, что даже сердце перестало биться. Он не нашёлся, что ответить и нервно заходил по кабинету. Наконец, справившись с собой, Андрей остановился и вопросительно взглянул на Кристину, которая всё это время молча испуганно наблюдала за ним.

— Почему? Почему она мне не сказала?

— Я не знаю, Андрей.

— Что всё это значит? Почему она не рассказала мне? Почему порвала отношения сама?

— Не знаю, может, боялась, что ты её будешь обвинять?

— В чём?

— В смерти вашего малыша.

— Господи, — Андрей сел на диван и закрыл лицо руками.

Кристина молча наблюдала за ним, ожидая, пока он придёт в себя от новых известий, понимая, что это еще не самое страшное, что он узнал.

Андрей убрал ладони от лица и задумчиво стал смотреть перед собой.

«У нас с Жанной мог быть малыш, но его больше нет. Значит, нас больше с ней ничего не связывает. Она сама отказалась от меня. Сама всё решила. Может, это и к лучшему», — думал он.

Мужчина взглянул на Кристину.

— Настя из-за этого съехала?

— Отчасти, да. Но у неё уже был парень на тот момент. Они просто встречались, как я поняла. А после… — женщина запнулась, будто раздумывая, продолжать или нет, — после того, как Жанна потеряла ребенка… Вернее, как Настя узнала, что он существует… Вернее, что Жанна беременна от тебя, — осторожно, подбирая слова, продолжала Кристина.

Андрей во все глаза смотрел на женщину, чувствуя, как с каждым её словом к горлу всё больше подступал комок, который он безуспешно пытался сглотнуть.

— Господи, прости, я не хотела тебе это говорить, — прервалась Кристина, заметив, бледное лицо Андрея.

— Как это произошло? — с трудом спросил Андрей, сглотнув комок в горле.

— Что именно?

— Как она потеряла ребенка? Куда врачи смотрели? Отчего он умер?

Кристина закрыла лицо руками и молча сидела минут пять.

Андрей терпеливо ждал. Наконец, она убрала ладони от лица и взглянула на него.

— Жанна упала с лестницы в подъезде.

— Что?! — Андрей резко встал и заходил в волнении по кабинету. — Как? Я не понимаю! Как так можно упасть с лестницы?! — восклицал он.

— Ты её обвиняешь? — наблюдая за ним, осторожно спросила Кристина.

Нехорошие мысли лезли Андрею в голову: «Если это Артёмов или Закрицкий? А вдруг они её пытали? Чёрт! Я уже ничего не понимаю!»

— Нет, Кристин, я Жанну ни в чём не виню. Просто не понимаю, как она так упала с лестницы? Её кто-то толкнул что ли? — предположил Андрей. Он заметил, что при этих словах Кристина как-то странно посмотрела на него.

— Я прав? — осторожно спросил мужчина, испытывающе глядя на женщину. Кристина тяжело вздохнула в ответ и отвела взгляд.

Андрей резко подошёл к столу и, хлопнув ладонями по нему, впился взглядом в женщину. Кристина вздрогнула от неожиданности.

— Кто?! — стараясь сохранять спокойствие, произнёс мужчина. — Кто?!!! — вскричал он. Его глаза налились кровью и ноздри стали раздуваться от частого дыхания. Сердце бешено колотилось, выпрыгивая из груди. — Артёмов?!! Закрицкий??!!!! Кто?!!! Вы написали на него заявление в полицию?!!!

— Это Настя, — в полголоса произнесла Кристина и вся съёжилась, не глядя на него, ожидая новый шквал злости и негодования.

Но в ответ было молчание. Тяжелое молчание.

Кристина насмелилась и подняла на него глаза.

Андрей отпрянул от стола с бледным лицом, чувствуя, как остановилось сердце, и всё тело похолодело от ужаса.

«Не может быть… — стучали пульсом мысли в голове, — этого не может быть. Она не могла этого сделать. Не могла. Она же не такая, не убийца. Как? Зачем? Она, моя девочка, моя милая наивная ранимая девочка, которую я так безумно люблю. Убила моего ребенка и чуть не убила свою мать». Андрей сел на диван и стал тереть виски, от жуткой головной боли, нахлынувшей сразу после известия.

— Как это произошло? — с трудом спросил он, не глядя на Кристину.

— Я не знаю, Андрей.

— Они поругались?

— Мне Жанна тоже не сразу всё рассказала.

— Скажи мне всё, что знаешь.

— Жанна сказала, что ей в тот день показалось, что Настя была сама не своя. Она пришла за полночь. Жанна, упрекнула её, что поздно и слово за слово. К тому же Настя, как показалось Жанне, была пьяна, хотя алкоголем не пахло. Может, и под наркотиками.

От каждого её слова у Андрея холодело всё тело, и сердце в очередной раз останавливалось и затем билось с перебоями.

— Жанна была на шестом месяце беременности. Но, она тщательно скрывала это от нас, от всех и от Насти в том числе. Я то её редко вижу, перезванивались в основном ежедневно.

Настя тоже дома редко появлялась. Пропадала целыми днями, приходила поздно.

Жанна ругала её всё время. Я уж и не знаю, как ей это удавалось, но Настя до того дня не знала, что Жанна беременна от тебя.

— Господи, — прошептал Андрей, вздохнув.

— А когда узнала, Господи, я просто до сих пор не могу себе это представить, Андрей, — голос Кристины дрогнул. — Как её описывала Жанна. Настя вдруг стала совсем другим человеком. Она кричала какие-то проклятья на неё, будто Жанна что-то постыдное сделала. А потом стала одеваться, Настя хотела уйти. Может, к парню своему. Господи, лучше бы Жанна её тогда отпустила. Но она стала удерживать. Я не знаю, она боялась за Настю, боялась, что та что-нибудь натворит в таком состоянии.

Андрей терпеливо слушал Кристину, не перебивая. Страшные картины ссоры Жанны и Насти всплывали перед ним. Но как он ни старался, не мог представить себе Настю в таком страшном состоянии, чтобы толкнуть Жанну. Сердце его бешено колотилось с аритмиями.

— Жанна выбежала за ней на площадку в подъезде. Но, как она мне потом сказала, Настя развернулась и с силой толкнула её с лестницы…, — голос Кристины снова дрогнул.

У Андрея стояли слёзы в глазах.

— Этого не может быть…, — прошептал он с трудом, закрыв лицо руками.

Он просидел так минут десять. Кристина задумчиво смотрела в одну точку, вспоминая рассказ Жанны уже после выписки.

— Вы заявляли в полицию? — осторожно спросил Андрей, убрав руки от лица, взглянув на неё.

— Нет. Соседи вызвали скорую. Настя успела уйти, и её никто не увидел из них. Она даже не помогла Жанне, — голос Кристины дрожал. — В больнице уже сотрясение диагностировали. И ребенка достали уже мертвого, как мне сказали. У Жанны кровотечение было сильное, — Кристина тяжело вздохнула.

Андрей задумчиво смотрел на неё, представляя страшные картины.

— В полицию больница заявила, — справившись с волнением, продолжала женщина. — Они всегда травмы передают в полицию. К Жанне следователь приходил в реанимацию, как только она пришла в себя. Она три дня была без сознания.

— Жанна рассказала? — сердце Андрея снова замерло в ожидании, и по телу пробежал холодок.

— Нет, Андрей. Жанна про Настю ничего не рассказала тогда. Ни следователю, ни мне. Просто сказала, что споткнулась на лестнице.

— Но ведь соседи, наверняка слышали их ссору?

— Да, но Жанна сказала, что ругалась по телефону, по громкой связи со знакомой, имя не назвала. И я ей поверила. Господи, я сама не понимаю, как я тогда поверила. Да и следователю особо разбираться не хотелось, как я поняла. Он записал с её слов и всё. Я уже узнала через месяц, после выписки Жанны из больницы. Она мне только тогда рассказала и то случайно, проговорилась. Настя с того дня так и не появлялась. Я ей звонила, но её номер не доступен. Я её искала, ходила в универ. Мне сказали, что она месяц не появлялась там. А потом ещё через месяц, она сама позвонила с чужого номера, как ни в чем, ни бывало. Как только я начала говорить про Жанну, она тут же бросила трубку.

— А то, что ты говорила, что она учится сейчас и про парня, что живет.

— Это с её слов. Она раз в три месяца звонит. И каждый раз с разных номеров, которые потом недоступные.

Андрей закрыл глаза, снова натирая лоб и виски от сильной головной боли после услышанного.

«Это не она, это не могла быть она», — опять застучали мысли в его голове.

— То есть сейчас, ты не знаешь, где Настя и что с ней?

— Нет. Она не звонила уже четыре месяца.

— Как вы вообще можете? — в его голосе послышался упрек.

— Что именно?

— Это ваша родная кровь! А вы даже не ищете её.

— Андрей, это её выбор.

— Господи.

— Андрей, она убила твоего ребенка, и ты хочешь её простить?

— А Жанна? Жанна простила её?

— Я не знаю, наверное, ещё нет. Хотя спрашивает меня, звонила ли Настя.

— Значит, простила, — задумчиво произнёс Андрей.

— Андрей, не думай, что я жестока с ней. Я тоже её простила. Это ведь она из-за своей безумной любви к тебе.

При этих словах у Андрея перехватило дыхание. Он осторожно посмотрел на Кристину.

— С чего ты взяла?

— Настя мне всегда всё рассказывала, Андрей.

— И что именно? — он в напряжении ждал очередного удара.

— Что по уши влюблена в тебя. Вернее, не прямо говорила. Но я всё итак понимала. Скажи, у вас были отношения? — с этим словами Кристина пристально посмотрела на него, пытаясь понять правду.

Андрей задумчиво смотрел перед собой.

— Нет, у нас ничего никогда с Настей не было, — соврал он, вздохнув, и посмотрел ей в глаза, чтобы она даже не сомневалась. Хотя сам не понимал, зачем он это сделал. Ведь собирался предложить Насте руку и сердце. Но после услышанного, он совершенно не соображал, что сейчас делать, и нужно ли что-то уже делать? И стоит ли вообще искать её? И стоит ли дальше копаться в отношениях с Жанной? Или уже всё оставить, как есть? Ведь прошло с того дня уже полтора года.

Андрей вздохнул и поднялся с дивана.

— Уходишь? — заметила Кристина, увидев, как он стал поправлять костюм.

— Да.

— Прости, что я вылила на тебя всё это.

— В этом нет твоей вины.

— Скажи хоть что-нибудь.

— Что сказать? — вздохнул Андрей.

— Что хоть делать собираешься?

— А что нужно что-то делать?

— Я не знаю. Тебе решать.

— Я сам не знаю, что решать.

— Андрей, не нужно искать Настю.

— Почему?

— Они не помирятся. И я уверена, что с ней всё хорошо. Она живет своей жизнью, с парнем. Не нужно ворошить прошлое. Не ищи её. Не надо. Она сама мне позвонит скоро. Я уверена.

— Ладно, — вздохнул Андрей.

Он повернулся и подошёл к двери.

— Андрей! — окликнула Кристина.

— Да, — он обернулся.

— У Жанны никого нет. Она совершенно одна. Думаю, она так и будет одна всю жизнь, как и я, боясь снова полюбить. Она свободна. И я уверена, она до сих пор тебя любит.

— Я тебя понял, — произнёс Андрей и вышел из кабинета.

***

Он едва дошёл до машины.

Ноги были ватными. Сердце периодически замирало.

Андрей сел в машину и отъехал от салона. Он остановился на ближайшей стоянке и, положив руки на руль, уткнулся в них лбом и закрыл глаза.

Тело ломило, в сердце кололо с каждым вдохом, голова ныла от нестерпимой боли. А мысли продолжали затуманивать его голову.

«Настя, Настя, что же ты наделала? Как ты могла? Девочка моя. Как ты могла? Господи, а если бы этот малыш родился? Я бы не смог оставить Жанну. А Настя? Что бы было тогда с ней? Она бы возненавидела меня. Хотя итак, наверное, уже ненавидит».

Андрей поднял голову и, во внутреннем кармане, нашёл коробочку с кольцом. Он открыл и долго задумчиво смотрел на него.

Мысли путались. Любовь и ненависть, жалость и обида, злость, и снова безудержное влечение, и страсть, нежность и любовь к девочке с изумрудными глазами - все эти чувства сплелись в борьбе в его сознании и сердце.

Он не понимал, что делать сейчас. Андрей просидел так минут пятнадцать, двадцать. Затем убрал кольцо в пиджак и стал задумчиво смотреть на улицу, на проходящих мимо людей. Понемногу все чувства утихли, и Андрей ощутил успокоение.

Сердце снова билось в привычном ритме. Головная боль прошла. И мужчина чётко почувствовал, что безумно хочет увидеть Настю. Даже несмотря на просьбу Кристины, не искать девушку и не ворошить прошлое. Но сейчас он и не собирался это делать. Он просто хотел её увидеть, хотя бы мимолётно, хотя бы на минуту, на секунду взглянуть в её красивые изумрудные глаза… Андрей завел машину и сорвался с места, оставив за собой столб пыли.

**************

Жанна и Андрей вышли на крыльцо Дворца Бракосочетания, держась за руки.

— Я безумно счастлива, Андрей! — прошептала женщина, остановившись и повернувшись к любимому, глядя в глаза.

— Теперь уже новоиспеченный муж может поцеловать свою жену, — улыбнулся в ответ мужчина и, наклонившись, прикоснулся к губам Жанны. Она ответила на поцелуй и погладила его ладошкой по щеке. — Я в ближайшее время, к сожалению, не смогу устроить нам с тобой медовый месяц…

— Я всё понимаю, Андрюш. Когда ты рядом, мне больше ничего не нужно.

— Спасибо, милая, — Андрей снова поцеловал Жанну. — Ну что, поехали домой?

— Да, конечно, — улыбнулась она, прижавшись головой к его груди.

Они сели в машину. Во время поездки, Жанна заметила, что Андрей направляет машину совершенно в противоположную сторону от её дома.

— Андрюш, ты куда-то решил заехать?

— Да, хочу тебе кое-что показать.

— Что?

— Скоро узнаешь, — загадочно улыбнулся он.

Вскоре они подъехали к дому, где у Андрея была квартира. Он припарковал автомобиль на стоянке и помог Жанне выйти из машины. Они вошли в огромный холл. Андрей привычным движением протянул консьержке руку за ключами, поздоровавшись. Жанна удивленно разглядывала картины на стенах, и затем красивый зеркальный лифт с приятной музыкой, пока они поднимались на двадцать пятый последний этаж.

— Андрюш, может, объяснишь, куда мы приехали?

— Домой, — усмехнулся мужчина, ласково посмотрев на неё.

— Я ничего не понимаю, — Жанна взволнованно покачала головой.

— Сейчас поймёшь.

Они вышли из лифта и зашли в квартиру. Жанна с удивлением и любопытством стала разглядывать огромное помещение.

Андрей наблюдал за ней. Она была сдержанна в эмоциях.

Он невольно сравнивал её в мыслях с Настей, которая с восхищением рассматривала квартиру в ночь своего выпускного в колледже.

Жанна открыла дверь одной из комнат.

— Это будет детская, — Андрей подошел к ней и обнял за плечи.

Жанна, молча с интересом, вошла в комнату. Она была большая и просторная, без мебели. Стены покрашены в бежевых, белых и желтых тонах, с нейтральным рисунком. На большом окне светлые шторы свисали по обе стороны, запуская ещё яркие лучи вечернего солнца. Пол из светлого ламината, наполовину был прикрыт мягким ковром. С тех пор, как здесь была Настя, рабочие уже успели полностью доделать ремонт в квартире. Жанна вышла из комнаты, слабо улыбаясь. Она подошла ко второй двери.

— Это тоже детская, или можно сделать гостевой, — пояснил Андрей. Комната тоже была большая и отделана в нейтральных тонах, без мебели.

Жанна вышла из комнаты, со слабой недоуменной улыбкой. Она подошла к спальне.

— А это наше супружеское ложе, — Андрей подошёл к ней.

— Очень уютно, — улыбнулась Жанна и, взглянув на него, обошла кровать и села на неё лицом к окну и спиной к нему.

— Пока осматривайся, я сейчас чайник поставлю, — произнёс Андрей и ушёл в кухню – гостиную.

Жанна задумчиво сидела, разглядывая окно, шторы, стены и тумбочку рядом с кроватью. Неужели ей это не снится? И они действительно будут вместе всегда, и будут жить здесь? Она никак не могла поверить своему счастью. Чувствовала бесконечное спокойствие на душе, которого она не испытывала с тех пор, как уехал Андрей. Женщина снова и снова обводила взглядом спальню, представляя их с Андреем вместе в повседневной жизни. Вдруг что-то блеснуло на полу возле шторы.

Жанна встала, подошла и присела на корточки, всматриваясь в блестящий предмет. Она протянула руку, взяла его и положила себе на ладошку, выпрямившись. Это оказалась сережка.

«Такие сережки и колье Андрей подарил Насте на выпускной в медколледже, — вспомнила Жанна. — Интересно, откуда она здесь?»

— Ну что? — прервал её мысли, вошедший в спальню, Андрей, — пойдем пить чай или, может, что покрепче?

Жанна поспешно спрятала сережку в кулаке и кивнула в ответ, слабо улыбнувшись. Однако её взволнованность была замечена Андреем, но он не придал этому значения, предположив, что сегодняшние события являются тому причиной.

Они вышли в коридор.

Жанна торопливо спрятала сережку в карман своего плаща и стала его надевать.

— Жанн, ты куда? — Андрей испуганно и удивлённо взглянул на неё.

— Андрюш, прости, давай уйдем отсюда.

— Почему? Что случилось? — недоумевал мужчина.

—Я не смогу здесь жить.

— Почему, милая?

—Потому что я не привыкла жить в такой большой квартире, я не смогу, тем более вдвоем.

— Что за бред, Жанночка? Я ничего не понимаю!

— Вдвоем можно пожить и в моей квартире.

— Ну, так у нас же будут детки!

— Вот когда будут, тогда и переедем сюда.

— Я тебя не понимаю.

— Пожалуйста, Андрюш, — с мольбой в голосе произнесла Жанна, подойдя вплотную к нему и обняв за талию, — мне нужно время. Я не могу вот так сразу взять и переехать сюда. Давай сначала у меня поживём, там привычнее, а как детки появятся, так сразу сюда.

— Ладно, — неохотно согласился Андрей. — Хорошо. Я тогда сейчас вещи соберу.

— Да, конечно, — обрадовалась Жанна, что уговорила любимого принять её условия.

Андрей пошел собирать вещи.

Жанна прошла в гостиную, ожидая его и напоследок разглядывая белую глянцевую кухню и мебель в комнате. Она заметно нервничала и теребила обручальное кольцо на безымянном пальце.

— Я готов, — в гостиную вошёл Андрей с небольшой сумкой, взяв самое необходимое, в надежде, что Жанна вскоре передумает.

Её волнение тоже не осталось без его внимания. Он заметил, что женщина то и дело теребит обручальное кольцо, то снимая, то надевая его на палец.

— Хорошо, Андрюш, — Жанна подошла к нему и мельком взглянув, стала надевать туфли.

Андрей тоже обулся. Он открыл замок, но Жанна удержала дверь за ручку.

— Андрюш, — она была взволнована. И то опускала, то поднимала на него глаза.

— Да, — мужчина заметил её взгляд.

— Могу я тебя кое о чем попросить?

— Да, конечно, моя хорошая, всё, что угодно.

— Ты можешь не говорить никому о том, что мы расписались?

Андрей удивленно поднял бровь, хотя он и не собирался почти никому об этом говорить, но где-то в душе, он хотел поведать об этом всему миру.

— Маме то я могу сказать?

— Я не знаю, — пожала плечами женщина. — Смотря, как она к этому отнесется?

— Как? Она мечтает, чтобы я уже, наконец, женился. И о внуках.

— Вот именно. О внуках, — задумчиво произнесла женщина и опустила печальный взгляд. — Мне сорок, Андрей. Я не уверена, что снова смогу родить, тем более после…

— Это ничего не меняет, — твердо произнес мужчина, обняв её за плечи, — мы с тобой всё сможем. А если не сможем, то нам помогут. Ведь мы живем в век высоких технологий. И у меня есть хороший знакомый врач, который на этом специализируется. Да и у тебя, наверняка, есть знакомые врачи в этой области.

— Да, конечно, — кивнула Жанна, согласившись, поняв, что действительно проблема решаема. — Только я бы всё равно не хотела, чтобы кто-либо знал о нас. О нашем браке.

— Ты имеешь ввиду своего Закрицкого.

— Нет! — отрезала женщина. — Пожалуйста, не вспоминай его больше.

— Хорошо, тогда кого?

— Никого, просто, пусть знают самые близкие. Мама твоя, и у меня Кристина и всё.

— И всё? — удивился Андрей, подумав о Насте, о которой Жанна даже не вспомнила, или не хотела вспоминать.

— Да, — кивнула женщина.

— А Настя? — нерешительно спросил Андрей.

Жанна заметно разволновалась.

— Ей тоже не нужно. Да и она не бывает у меня. Она живет своей жизнью. Мной давно не интересуется после… Да и зачем ей это?

— Ну, да, — согласился мужчина.

— И еще…, — начала Жанна.

— Что еще?

— Одна маленькая просьба, — при этом Жанна незаметно сняла обручальное кольцо и положила на свою ладонь, показав Андрею, — давай не будем носить эти кольца. Я не привыкла и не хочу привыкать. Прости.

— Странная просьба, — недоумевал Андрей. — Многие женщины, девушки, наоборот мечтают, чтобы их мужчина носил кольцо и все другие особы видели, что он уже женат и занят.

— Да, возможно, — пожала плечами Жанна, — но я не из этих женщин, и я знаю, что многие мужчины наоборот не хотят его носить. Я тебе доверяю.

— Хорошо, как считаешь нужным, так и будет.

— Я не заставляю снимать, — тут же поправилась она, — просто.

— Я тебя понял, милая, — ответил Андрей и, сняв кольцо, положил его в карман ветровки.

— Спасибо, Андрюш, — Жанна довольная улыбнулась и, поцеловав его в губы, открыла дверь.

Они вышли на улицу и, сев в машину, поехали в квартиру Жанны, где с сегодняшней брачной ночи должна была начаться их новая счастливая жизнь.

Продолжение скоро будет на сайте. Автор всеми силами старается вернуться))

Конец