KPI

Компания, в которой Эмили проходила стажировку, была весьма необычной. Основанная более двадцати лет назад, она завоевала репутацию ведущего производителя специализированных средств для наказания. Среди её клиентов были и строгие, придерживающиеся традиционных устоев семьи, и исправительные учреждения, и даже коммерческие организации, где требовалась жёсткая дисциплина. Имея филиалы по всей стране и безупречную репутацию в вопросах надёжности и качества, компания была настоящим гигантом в своей отрасли.

Эмили, молодая девушка лет двадцати, была здесь на стажировке.

Длинные чёрные волосы она обычно аккуратно собирала сзади; большие кроткие глаза сегодня, впрочем, были полны тревоги. Стройная, изящная фигура Эмили была облачена в простую деловую униформу — чёрную юбку-карандаш, плотно облегавшую талию и подчёркивавшую длинные ноги.

Сегодня Эмили предстояло серьёзное испытание: она не выполнила установленные для неё показатели эффективности.

Утром её вызвали в кабинет начальника отдела. Эмили шла по длинному коридору и очень волновалась. Она уже знала, зачем её зовут, но до последнего надеялась, что обойдётся. Ладони вспотели, и она несколько раз вытерла их о юбку, прежде чем постучать в дверь.

Начальник, мужчина средних лет с непроницаемым лицом, не поднял на неё глаз, когда она вошла. Он достал из ящика стола тонкий бланк, что-то в нём заполнил и протянул Эмили. На бланке стояла одна короткая строка: «Направление на дисциплинарное взыскание. Тридцать ударов. Кабинет 35».

— Это обязательно? — вырвалось у Эмили прежде, чем она успела себя остановить.

Начальник наконец посмотрел на неё — холодно, без тени сочувствия.

— Это регламент, — сказал он ровно. — Ты подписала договор, Эмили. Здесь не принято делать исключений.

Она взяла бланк. Листок показался ей невероятно тяжёлым. Пальцы слегка дрожали, когда она складывала его вдвое и прятала во внутренний карман. Выйдя в коридор, девушка прислонилась спиной к стене и на мгновение закрыла глаза. Внутри всё сжалось: стыд, страх и горькая беспомощность смешались воедино. Ей хотелось убежать, исчезнуть, сделаться невидимой — но она знала, что не решится этого сделать.

… До кабинета, указанного в направлении она дошла как в тумане. Ноги стали ватными, во рту пересохло. Мысль о том, что сейчас её будут бить — по-настоящему, больно, прилюдно, — не давала думать ни о чём другом. Эмили пыталась уговорить себя, что это всего лишь работа, что так принято, что нужно просто перетерпеть, — но тело не слушалось уговоров. Оно уже заранее сжималось в ожидании боли.

У двери кабинета стояли стулья, на которых сидели две девушки. Обе молчали и смотрели в пол. Эмили нерешительно остановилась, а потом села на свободный стул в конце очереди. Никто не сказал ни слова. В коридоре было тихо, и от этого тишина казалась особенно тяжёлой.

И тут из-за двери донёсся первый звук.

Шлёп.

Глухой, короткий, отчётливый. Эмили вздрогнула и невольно выпрямилась. Девушка на первом стуле тоже чуть заметно напряглась, но глаз не подняла. Через несколько секунд раздался второй звук — такой же глухой и размеренный. Потом третий. Четвёртый.

Шлёп. Шлёп. Шлёп.

Удары шли ровно, один за другим, с одинаковыми промежутками. Между ними слышался тихий, сдавленный вдох — и снова шлёп. Эмили сидела неподвижно, вцепившись руками в край стула, и слушала. Она не могла не считать. Вот прозвучал десятый, вот пятнадцатый, вот двадцатый. Кто-то за дверью тихо всхлипнул — и удары продолжились.

Эмили поймала себя на том, что смотрит на дверь, будто надеясь, что та откроется и всё это окажется ошибкой. Но дверь не открывалась. Звуки становились для неё пыткой: она знала, что через несколько минут окажется там, за этой дверью, и слушать будет кто-то другой.

Наконец удары прекратились. В коридоре снова стало тихо. Через минуту дверь открылась, и из кабинета вышла девушка — бледная, с заплаканными глазами, она вышла из кабинета старательно отводя взгляд. Она прошла мимо очереди, ни на кого не посмотрев, и скрылась за поворотом. Девушка на первом стуле медленно поднялась и, опустив голову, вошла в кабинет. Дверь закрылась и через некоторое время вновь послышались звуки ударов…

Когда за дверью скрылась вторая девушка Эмили осталась сидеть в коридоре одна. Скоро наступит ее очередь. Она смотрела на закрытую дверь и слушала, как за ней раздаются удары — ровные, глухие, следующие один за другим с равными промежутками времени. И с каждым звуком её собственный страх становился всё сильнее.

Когда дверь открылась во второй раз, Эмили уже знала, что делать. Она встала, сжимая в кармане направление, и вошла.

Управляющая сидела за столом. Жестом пригласив Эмили подойти она протянула руку за направлением. Прочитав, что там написано она сделала отметку в тетради и подошла к шкафу, на полках которого были разложены разные инструменты для наказания. Взяв в руки новую разработку компании — инструмент для порки, изготовленный из первоклассной древесины, с гладкой отполированной поверхностью и усиленными краями, предназначенными для нанесения мощных точных ударов, она подошла к Эмили. Та бросила на паддл взгляд и тут же отвела глаза. От одного вида этого девайса у неё свело живот.

— Ты ведь знаешь, почему ты здесь сегодня? — спросила менеджер ледяным тоном.

— Да, я... прошу прощения за то, что не выполнила KPI, — пробормотала Эмили, и голос её дрогнул. В горле стоял ком; каждое слово давалось с трудом.

— Извинения ничего не решают. Нашей компании нужны люди, способные добиваться результатов, а если ты не справляешься — за это приходится платить, — ответила менеджер, крепко сжимая инструмент. — А теперь готовься, Эмили.

Эмили глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки, но ноги продолжали дрожать. Сердце колотилось так, что отдавалось в ушах. Она приподняла юбку и спустила трусики, обнажив гладкие округлые ягодицы, — и остро почувствовала, как на неё смотрят. Эмили уставилась в мраморную поверхность стола, изо всех сил стараясь не думать о том, что будет дальше, и в то же время не в силах думать ни о чём другом. Бледная кожа стала мишенью для тяжёлого деревянного инструмента.

— Ты готова? — спросила менеджер; голос её звучал холодно и отстранённо.

Эмили смогла лишь слегка кивнуть. Она плотно сжала губы, чтобы сдержать слёзы, и зажмурилась. Управляющая высоко подняла розгу; свет, падавший сверху, отбрасывал тень на хрупкую фигуру девушки. Затем последовал первый удар.

ШЛЕП!

Эмили вздрогнула, всё её тело напряглось, когда розга с силой опустилась на ягодицы. Боль пронзила её — резкая, обжигающая, какой она и не представляла; дыхание перехватило, и она невольно вцепилась в край стола. По телу прокатилась неконтролируемая дрожь. Но это было только начало.

ШЛЕП! ШЛЕП!

Следующие удары оказались ещё сильнее — они пришлись по краснеющей коже. Каждый обжигал, словно тысячи иголок вонзались в тело. Эмили пыталась сдержать крик, но с каждым ударом с её губ срывался тихий стон. В голове билась одна мысль: «Ещё немного, только бы вытерпеть», — и она цеплялась за неё, как за спасительную соломинку.

Управляющая была неумолима: она наносила удары в ровном, безжалостном ритме.

ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП!

Эмили казалось, что она попала в кошмар. Удары следовали один за другим, каждый — сильнее предыдущего, усиливая боль до невыносимого предела. Ягодицы уже не просто покраснели — они покрылись синяками; тёмные пятна расползались по коже, которая совсем недавно была гладкой. В какой-то момент Эмили поймала себя на странном ощущении: часть её словно наблюдала со стороны за собственной спиной, согнувшейся над столом, за своими побелевшими пальцами, за тем, как вздрагивают её плечи. Но боль всякий раз возвращала её в тело — резко и беспощадно.

Двадцатый удар обрушился с жестокой силой. Эмили вскрикнула, тело её затряслось, а пальцы так крепко вцепились в край стола, что костяшки побелели. Она пыталась терпеть, но боль оказалась слишком сильной — она затуманила сознание, заставляя девушку судорожно хватать ртом воздух и рыдать. Слёзы текли по щекам, капали на мрамор, и она уже не пыталась их сдерживать — не было сил.

ШЛЕП! ШЛЕП!

Управляющая не останавливалась. Она продолжала наносить удары, каждый из которых становился новым наказанием для Эмили. К двадцать пятому удару у девушки совсем не осталось сил сопротивляться. Она могла лишь стоять, перенося мучения, пока по её щекам продолжали катиться слёзы. Внутри не осталось ничего, кроме боли и тихого, бесконечного желания, чтобы это поскорее закончилось.

ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП!

Тридцатый, последний удар был нанесён со всей силой, на которую была способна управляющая. Эмили едва не рухнула от боли, но каким-то чудом удержалась на ногах — хотя колени её дрожали, готовые в любой момент подкоситься. Ягодицы стали ярко-красными, опухшими и покрытыми страшными синяками; любое движение отдавалось в теле резкой пронзительной болью.

Наконец управляющая остановилась. Дыхание её оставалось ровным, в то время как Эмили, тяжело дыша, пыталась прийти в себя. Она понимала, что боль от этого наказания пройдёт не скоро, а чувство стыда останется с ней ещё очень долго.

— Надеюсь сегодняшний визит ко мне поможет тебе в будущем лучше выполнять свою работу и не срывать KPI.

Эмили кивнула и поблагодарив управляющую покинула кабинет…

В коридоре ждали своей очереди две сотрудницы.

____________

Исходный вариант

The company where Emily was interning was far from ordinary. Established over two decades ago, it had cemented its reputation as the leading manufacturer of specialized punishment tools. Their clients ranged from strict, traditional families to correctional facilities and even businesses that demanded rigorous discipline in the workplace. With branches nationwide and an unassailable reputation for reliability and quality, this company was a giant in its industry.

Emily, a young woman in her early twenties, was the newest intern. With long, silky black hair usually tied neatly behind her, and large, gentle eyes that today were filled with anxiety, Emily had a slender, graceful figure. She wore a simple business uniform—a black pencil skirt that hugged her waist and highlighted her long legs.

But today, Emily's composure was about to be tested, as she had failed to meet her KPI.

As she placed her hands on the manager's desk, the cold marble surface sent a shiver down her spine. The manager, with a stern, emotionless expression, approached her holding the company's new paddle—a tool crafted from premium wood, with a smooth, polished surface and reinforced edges designed for powerful, precise strikes.

"You know why you're here today, don't you?" the manager asked, her tone icy.

"Yes, I... I'm sorry for not meeting the KPI, ma'am," Emily stammered, her voice trembling.

"Apologizing doesn't solve anything. This company needs people who can deliver results, and if you can't, there's a price to pay," the manager replied, gripping the paddle firmly. "Now, get ready, Emily. You'll be the test subject for this new product."

Emily took a deep breath, trying to steady herself, but she couldn't stop her legs from shaking. She lifted her skirt, revealing her smooth, round buttocks. Her pale skin quickly became the target for the heavy wooden paddle.

"Are you ready?" the manager asked, her voice cold and detached.

Emily could only manage a slight nod, her lips pressed tightly together to hold back tears.

The manager raised the paddle high, the overhead light casting a shadow over Emily's small frame. Then, the first blow landed.

WHACK!

Emily flinched, her whole body tensing as the paddle struck her buttocks with force. Pain surged through her, making her tremble uncontrollably. But this was just the beginning.

WHACK! WHACK!

The next strikes were even harder, landing on her reddening cheeks. Each blow stung sharply, like a thousand needles piercing her skin. She tried to suppress her cries, but with each strike, a soft whimper escaped her lips.

The manager showed no mercy, delivering each blow with a steady, relentless rhythm.

WHACK! WHACK! WHACK!

Emily felt as if she were trapped in a nightmare. The blows kept coming, each one more powerful than the last, intensifying the pain until it was unbearable. Her buttocks were no longer just red—they were bruised, dark splotches spreading across her once smooth skin.

The twentieth strike landed with brutal force. Emily cried out, her body trembling, her hands gripping the desk so tightly that her knuckles turned white. She tried to endure, but the pain was overwhelming, clouding her mind and leaving her gasping and sobbing.

WHACK! WHACK!

The manager didn't relent. She continued to strike, each blow punishing Emily further. By the twenty-fifth strike, Emily had no strength left to resist. She could only stand there, enduring the torment, as tears continued to fall.

WHACK! WHACK! WHACK!

The thirtieth and final blow landed with all the manager's strength. Emily nearly collapsed from the pain but somehow managed to stay on her feet, her legs shaking as if they might give way. Her buttocks were now a deep red, swollen, and horribly bruised, every movement sending sharp pangs through her body.

The manager finally stopped, her breathing steady, while Emily panted, struggling to regain her composure. She knew the pain from this punishment wouldn't fade easily, and the shame would linger long after.

"Kneel in the corner, and don't pull your skirt down until the day is over," the manager ordered, her voice as cold as ever.

Emily slowly knelt, feeling the sting of pain radiating through her. She bowed her head, trying not to think about the eyes that might be watching. The burning, throbbing pain in her buttocks made her shiver, but she knew she had to endure it. This was the price she had to pay for failure.