Риск - благородное дело

Упорно не заходящее чтиво переполняло меня, как обычно, раздражением. Вот и федосеевские сапогастые геологи отправились в мусорную корзину, хотя я немало потрудился, прежде чем отыскал полный вариант Злого духа Ямбуя, Флибуста же не работала, а большинство электронных библиотек фальшивки и лживые подобия якобы бесплатных библиотек. Щас, это бизнес по - русски, дадут нелепый огрызок, наименованный ознакомительным фрагментом, а потом ступай на платный Литрес, да прокляты будут все алчные буржуины этого мира. Сволочи, ужо, ужо, суки рваные, воскреснет не бессмертный дух Чарли Мэнсона, упокоившийся в спокойствии за отказом коалы от киноактёрок, но дух самого, мать вашу так, Карла Маркса.

- На хлеб цена ?

- Цена, Карлуша, цена, - соглашался Энгельс, взбадривая член милого дружка губами.

- На овёс цена ?

- Цена, Карлуша, цена, - вставал в позицию догги - стайл Энгельс, растопыривая свои ягодицы руками.

И ярился Маркс, и набрасывался на Энгельса, и терзал его анус со злобой и лютостью, и наполнял прямую кишу чорной спермой фашизма, а где такой словооборот, то там и запустивший его в русскоязычное информпространство Кошкильды. А вот и он.

- Ляксандра Дрейч Проханов, - представляет толстяка майордом Дома Меровеев, раздвигая лукавых царедворцев оглоблей, - прибыл для принудительного изъятия не оправдавшего Дугина, дабы самому занять место самозванного гуру Кремля, куда безуспешно пытался пролезть Лимонов.

Входит толстый. Глупый. Истеричный. Пиз... ол и суеслов. Осматривает исподлобья толпящихся лукавых царедворцев и, встав наотмашь, декламирует :

- Масква. Кремлёвския палаты. Князь Вяземскай и Шуйскай.

- Масква нам дадена Союзом,

Откуда вышел сам Нью - Йорк,

Ведомый Биллом в голь и чох

Конфедераций без Дамбаса,

А без Дамбаса толку чуть,

Лишь шорох от летучих мышей,

Да скрежет вставленных зубов,

Да ржавый танк и тоже ржавый автомат.

Всё проржавело тут в - натуре !

Металл коррозий, плесень стен,

Но где - то бродит на просторе

Кошмарный Гуимплен.

И соскакивает со своего портрета Ги де Мопассан, и придумавший Гуимплена. Или то был Виктор Юго ? Не знают ни лукавые царедворцы, ни майордом Дома Меровеев, ни Проханов Кошкильды, а звать коалу опасаются, и поделом, он не сможет удержаться от высмеивания всего вот этого вот всего, так что рискует Машка Шарапова, так неосторожно привлекшая внимание коалы скульптурным пауком своевременного искусства.