Эльвира. гл17

­­Бойся желаний своих, ибо они исполняются

Однако в этой комнате, скрытой в цокольном этаже особняка за звукоизолирующей дверью, нет рабства, здесь есть только Правила, и я — равноправный Игрок в этой великолепной, доведённой до абсолюта партии. Окон нет. Только приглушённый, светодиодный свет, который делает контуры моего тела пугающе резкими. Кожаный ошейник со стальным кольцом обхватывает шею, но теперь он не жмёт, а ощущается как дорогая броня. Беспрекословно подчиняться твоей воле, отдаваться по твоему приказу — это не наказание, это мой осознанный выбор, мой личный наркотик. Я забираю твою душу себе, управляя твоей яростью и твоим вожделением через свою абсолютную покорность.

Ты останавливаешься у трона, установленного по центру, и заманчиво проводишь пальцами по воронёной стали креплений для ремней. Твой баритон вибрирует в закрытом пространстве комнаты, заставляя воздух вспыхнуть:

— Ну что, Эльвира, ты всё ещё уверена, что готова играть по новым ставкам?

Я не падаю ниц от страха, а покачивая бёдрами на высоких каблуках, подхожу к тебе вплотную. Приподнимаюсь на носочках, бережно касаясь пальцем мужественного подбородка, и смотрю прямо в бездну твоих искрящихся глаз:

- Я хочу, чтобы каждый мой оргазм стал твоим творением, каждый стон — твоей заслугой. Я хочу принадлежать тебе полностью — душой, телом и каждой клеточкой.

Опускаю взгляд, чувствуя, как щёки заливает румянцем, пальцы теребят край платья. Ты начинаешь с того, что усаживаешь меня на колени перед своим креслом и пристёгиваешь цепочкой к кольцу в полу. Первой игрушкой ты берёшь яйцо-вибратор, маленькое, гладкое, серебристое. Ты вставляешь его в вагину, смазав слюной и оно легко проскакивает внутрь, так что я даже дёргаюсь от неожиданности. Ты включаешь его на минимальный режим и оставляешь меня сидеть на коленях. Внутри всё пульсирует, пока ты не спеша выбираешь следующие игрушки со стеллажа. Минут через пять подходишь с кляпом в руке - шариком из чёрной плотной резины с дырочками и ремешками, которые застёгиваются на затылке. Ты заставляешь меня открыть рот и вставляешь его. Пока я мычу от вибрации в киске, ты приподнимаешь замшевую плётку и приказываешь мне наклониться вперёд. Я сбиваюсь на двенадцатом ударе, и ты начинаешь заново. Я трепещу, ожидая каждого взмаха, усиленный режим вибратора только обостряет ощущения, заставляя меня скулить в кляп. Ты используешь особую технику работы с плетью, созданную исключительно для психологического одурманивания, замшевые хвосты неустанно опускаются на мою обнажённую кожу. Первый удар — это вовсе не удар, а невесомое прикосновение. Замша плавно, едва касаясь, скользит от шеи вниз, вдоль позвоночника, щекочет поясницу и ласкает ягодицы. Эта техника не причиняет боли, но она выжигает разум до основания: хвосты плётки шуршат по телу, точечно касаясь бёдер, разогревая и заставляя меня буквально плавиться в сладострастном ожидании настоящего удара, которого всё нет и нет.

- Тебе нравится, Эльвира? Ты этого жаждешь?

Ты вытаскиваешь кляп и вибратор одновременно, я всхлипываю от потери — пустота внутри кажется почти болезненной, но ты не даёшь опомниться. Анальные бусы — пять шариков, от маленького к большому, на гибком стержне. Смазав их лубрикантом, начинаешь вводить осторожно, по одному, считая вслух каждый, пока я не ощущаю, как последний, самый большой, входит в меня, растягивая до края.

- Я жажду тебя.

Ты оставляешь шарики внутри и включаешь андроида, заставляя ждать, пока завершишь окончательную настройку. Я слышу, как гудят его сервоприводы, и не знаю, что последует дальше. Ты подводишь робота спереди, предлагая мне пососать. Член андроида идеально гладкий, тёплый, средней длины. Он начинает двигаться в моём рту в ритме, который ты задал с пульта — неглубоко, заставляя рефлекторно выталкивать его языком, а сам перехватываешь бусы за колечко и начинаешь дёргать то вперёд, то назад. Потом неожиданно вонзаешься в мою текущую киску так, что яички бьются по промежности и выдергиваешь шарики из ануса. От перевозбуждения я немного прикусываю фаллос робота, обильно оргазмируя сквиртом и чувствую, как жар разливается по телу, а в голове всплывают воспоминания о начале наших отношений.

«В то время я работала обычной продавщицей в круглосуточном цветочном магазине на углу оживлённого проспекта. Я сбежала от Макса прямо посреди ночи, не выдержав его пьяной, агрессивной спеси и тех грязных планов, которые он строил на меня вместе со своей компанией. В ту ночь на трассе у меня не оставалось ничего, кроме слепой надежды. Шерстяной плащ, который ты накинул на мои плечи на бензозаправке, хранил тепло твоего тела и едва уловимый аромат дорогого одеколона. В салоне «Мерседеса» было тепло и мурлыкал блюз, только дворники размеренно смывали со стекла потоки воды. Я сидела на пассажирском сиденье, сжавшись в комок, мелко тряслась от холода и пережитого стресса. Мы приехали в твою городскую квартиру в центре. Огромные французские окна в пол открывали вид на светящийся неон дождливого мегаполиса.

Внутри царил безупречный, мужской порядок, пахло хорошим кофе и деревом. Здесь было абсолютно безопасно. Ты запер дверь, снял промокший пиджак и повернулся ко мне. Твои тёмно-карие глаза смотрели изучающе, с какой-то необычной нежностью.

— Чай с лимоном или что-то покрепче? — тихо спросил ты, нарушая тишину, бархатный голос подействовал как успокоительное.

— Наверное... лучше чай, — я неловко поправила сползающий плащ, боясь поднять на тебя глаза. — Извините, что втянула вас в это. Мне просто... некуда больше пойти.

Ты подошёл ближе уверенно взял меня за плечи и заставил посмотреть на себя.

- Можно на «ты», в этой квартире тебя никто не тронет, — спокойно произнёс ты, и в этом тоне была такая сокрушительная мужская сила, что я впервые за долгое время вздохнула с облегчением.

- Эльвира, меня зовут Эльвира.

- Красивое имя, иди в душ, Эльвира, согрейся. Я найду тебе сухую одежду.

В ту ночь, кутаясь в твою огромную хлопковую футболку, я засыпала в гостевой спальне с чётким пониманием: моя прошлая жизнь беззащитной продавщицы закончилась. Рядом со мной наконец-то появился настоящий мужчина. Первые дни нашей совместной жизни в городской квартире были наполнены бережным узнаванием друг друга. Я жила как в хрустальном коконе, ты не задавал вопросов, не требовал объяснений и, что было самым удивительным после грубой настойчивости Макса, — абсолютно не приставал ко мне. Ты выделил мне гостевую спальню, вежливо желал спокойной ночи и закрывал дверь своего кабинета, оставляя меня наедине со смятёнными мыслями. Ты целыми днями пропадал в фирме, а я училась заново доверять малознакомому человеку. Я готовила ужины, встречала тебя по вечерам, и наши разговоры, под приглушённым светом настенных бра, затягивались до глубокой ночи. Постепенно возникла та самая искренняя привязанность, которой мне так не хватало. Ты не давил, не требовал ничего взамен, но окружил меня такой заботой, от которой моя измученная душа расцвела. Помню вечер, когда ты вернулся с работы особенно уставшим, а я сидела на диване, очень взволнованная после телефонного разговора с Раисой.

— Максим звонил Раисе, пытался узнать, где я. Мне страшно.

Ты сел рядом, ослабил галстук и просто притянул меня к себе.

- Я обещал, что защищу тебя, Эльвира, и забудь о том, что кто-то может тебе навредить, иди спать.

Я долго ворочалась в прохладных простынях своей кровати, наконец, ведомая каким-то внутренним, непреодолимым импульсом, я поднялась. Босая, в купленной для меня нейлоновой комбинации, бесшумно пошла по тёмному коридору. Дверь в твою спальню была приоткрыта. В полумраке я увидела, что ты не спишь — ты лежал на спине, закинув одну руку за голову, и хмуро разглядывал потолок. Я замерла в дверном проёме, чувствуя, как сердце делает отчаянный кульбит, а дыхание перехватывает от собственной смелости.

— Эльвира? — тихо спросил ты, даже не повернув головы, - что-то случилось? Снова кошмары?

— Нет... — прошелестела я в ответ, делая первый робкий шаг к твоей огромной кровати. Мои вьющиеся светлые локоны рассыпались по плечам, — мне очень одиноко там. Можно я побуду здесь? С тобой.

Ты повернул голову, тёмно-карие глаза — удивительно тёплые — встретились с моими. На твоём лице не дрогнул ни один мускул, ты молча откинул край пухового одеяла, приглашая меня войти в свой мир. Я забралась на кровать, скользнула под одеяло и с безграничной нежностью прижалась всем телом к твоему горячему боку.

— Я рядом, больше никто тебя не обидит, — ласково выдохнул ты мне прямо в макушку, жадно вдыхая аромат моих волос.

Я уткнулась носом в твою шею и внутри разлилось такое трепетное блаженство, какого я не чувствовала никогда в жизни. Я сама пришла в твою постель, добровольно отдав ключи от своего сердца. Эта ночь в городской квартире навсегда сшила наши судьбы в одно целое. »